Шестая по очереди в ад
Пролог
Все когда-нибудь задумывались о жизни после смерти. Для многих жизнь – это принуждение для исполнения обязанностей и вечные скитания в поиске себя. Не всегда у людей получается найти ту самую крупицу счастья, за которую они хотели бы держаться, в свой, столь короткий и при этом словно бесконечный, отведенный отрезок времени.
Девушка, прожившая все её время в страданиях и борьбе с собой, приняла важное для себя решение. Решение, которое все позволит закончить, кому-то может быть помочь.
Недолго думая девушка совершила то, о чем большинство людей в её мире предпочитают молчать. Единственная боль, которая пробежала в её сердце током – это еле уловимое сожаление, что нельзя все переиграть, не совершив такую жертву. Если бы у нее была возможность вернуться и отомстить, но уже, будучи перерожденной, она бы это сделала не задумываясь.
В эти последние секунды она хотела бы упасть в объятия к семье, она бы променяла всё, лишь бы это стало хотя бы на пару мгновений возможно. Её воспоминания о жизни начинали пропадать и она не могла уловить лицо, того человека, который отчаянно хотел напомнить о себе. Когда её глаза уже стали смыкаться, сознание в её голове начало крутить успокаивающую и простую, до боли родную, песню, которую ей пел кто-то хрипящим голосом перед сном или же, когда она вредничала.
«Кстати вам всем к слову,
Девчушка эта вырастет героем.
Не грусти, родная, даже если мы не рядом.
Ты запомни, кроха, я всегда с тобою…»
Разум девушки воспроизвел последние строчки песенки, пришло время прощаться с жизнью, последний вдох. Отходящую её душу, будто дружески толкнули рукой, страх пропал, пришел ощутимый безмерный покой. В такие моменты уже не подумать о жизни после смерти, но именно эта девушка получит ответ на столь часто задаваемый вопрос смертными. Никогда не знаешь, что ждет по ту сторону пережитых страданий. Может там ждут еще более ужасающие вещи? А может там ждет умиротворение, которого порой так не хватает в жизни.
Девушка, не зная этого, вступила в новую игру, её воспоминания были смыты последней прощающейся слезой, растворяясь где-то глубоко внутри неё.
Глава 1
Боль в голове и шум в ушах стояли, будто гроза холодной и печальной осенью. Девушка, придя в сознание, по какой-то причине думала, что стоит еще полежать с закрытыми глазами. В ее привычку входило давать себе по утрам фору, перед тем как вернуться в жестокий мир. Прошло пару минут как чувство беспокойства накрыло ее, проснувшаяся интуиция пробила, словно колоколами, тревогу. Незнакомый всеобъемлющий воздух и ощущение потерянности вонзились в грудь.
Девушка осторожно открыла глаза. Перед её, уставшими от всего, глазами был криво прокрашенный белесый потолок, который сразу ей показался не очень знакомым. Она собралась с силами, чтобы подняться и осмотреться. Встать у девушки получилось не с первого раза. Стоило ей только упереться о края ледяной капсулы, и чуть напрячься, как руки ослабели настолько, что пришлось отпустить их. Пару попыток и девушка переселила себя, а точнее преодолела бессилие, которое сидело сейчас прямо под её кожей, скребясь.
Девушка коснулась босыми ногами кафельной плитки и почувствовала исходящий от неё отрезвляющий холод. Она увидела, что была одета в белую тунику, длиной до пола, которая было на пару размеров больше нужного. Рукой она провела по своему наряду, не понимая, как в нём оказалась, наощупь ткань была жёсткой и неподатливой. Девушка огляделась.
Комната, в которой она была, казалась ничем не примечательной за исключением того, что в ней было около двух десятков кушеток-капсул, в одной из которых находилась и она.
В ещё двух капсулах лежали спящие на вид люди в такой же одежде. В одной из них лежал старичок с седой бородой, а в другой маленький рыжеволосый ребёнок.
«Что происходит?».
Паника начала подкатывать к горлу девушки, пульсируя по телу. Вопросов было много, непонимание в голове и страх блокировали все её здравое мышление. Изучив внимательнее комнату, девушка сделала вывод, что выглядит для нее настолько незнакомо, что кажется чужим.
Стоило ей сделать только шаг от капсулы, чтобы почувствовать ужасную слабость в ногах. Пришлось немного подождать, чтобы ноги привыкли к неожиданно свалившейся на них нагрузке. Девушка закрыла глаза, делая глубокий вдох, в этот момент холодком пробежала вполне уловимая мысль, что она даже не знает, что тут делает, тем более что это за место. Тревога внутри неё кричала: «Я не должна тут быть, не должна». Она распахивает глаза и чудовищно быстро в страхе еще раз проходится взглядом по комнате, быстро изучая, пытаясь вспомнить хотя бы что-то. Попытка воспроизвести события прошлого оказалась безуспешной. Понимание, что у неё нет воспоминаний ни о чём, повисло в воздухе.
Девушка почти почувствовала, как что-то внутри надломилось, будто колокол тревоги дал первый удар. Тот самый колокол, который даёт отсчёт тебе на время, чтобы выжить. Тот самый колокол, который пробуждает в людях животное начало вместе с животным страхом. Момент, когда руки начинают дрожать, а зрение может фокусироваться только на одном фрагменте перед тобой, глаза начинают диким образом метаться, искать то, за что можно зацепиться и убежать.
Воспоминаний не было, но внутреннее чувство подсказывало ей, что это все не похоже на то, там где она все время была и жила. Она сделала несколько долгих вдохов и протяжных выдохов. Дыхание замедлилось, достаточно сильно, чтобы почувствовать пульсацию сердца, которая была свою очередь бешенной от ужаса и непонимания. Прошло ещё какое-то количество времени и благодаря такому дыханию её сердце немного успокоилось.
Чувство, что она может быть предметом для изучения или простого похищения заблокировала мысли о том, что ей страшно через несколько мгновений после приступа паники. Она поняла одно. –
« Надо бежать отсюда как можно дальше».
В этой комнате была совершенно обычная дверь, без замков, цепей. Девушка прислонила голову к двери, пытаясь узнать что-то об обстановке снаружи.
«Тишина?».
Страх узнать, что за дверью ждёт девушку, её всю сковал. Ведь она понимала, что за дверью может быть абсолютно все, что угодно. В голове мелькали чудовищные образы. В тот момент эта девушка была самым напуганным и растерянным человеком в мире. Стоя на перипетии выборов, она не знала, какое решение стоит принять: бежать или оставаться.
Собраться с мыслями ей помог шум ветра и листвы снаружи. Он был настолько мощным и явственным, что даже за дверью ей казалось, будто он сможет забрать её туда, где у неё получится перевести дух от паники. Сквозь щель внизу двери нежно коснулся её ног ветерок, именно это ей придало смелости все-таки открыть дверь. Она только положила руку на ручку двери, как раздался мощный звук, звук снаружи. Девушка вздрогнула, по коже пробежалось стадо мурашек. От испуга из-за резкого звука она отпрянула от двери. Мощный и будто всепоглощающий звук был похож на сирену, на предупреждение «что-то случилось».
От страха девушка замерла, впав в оцепенение до тех пор, пока резкий, пищащий звук не закончился, и не начал раздаваться голос диктора.
– 11 отряд к посту Пришедших срочно. – После этого прозвучал длинный писк.
«Это объявление». – Она сделала громкий и резкий выдох. Суть объявления была совсем ей непонятна. Времени на раздумья было не так много, пора было действовать. Девушка дернула ручку двери. Осторожно и медленно ее начала открывать. Выглянув, она увидела аллею, каменную дорожку, ведущую вдаль к каким-то зданиям, предположительно к городку. На горизонте уже виднелись ярко алые полосы заката. Девушка начала осматривать территорию.
Здание, в котором она была, было одноэтажным, немного уставшим от времени, серого цвета. Его всего повсюду окружили цветы с лепестками острой формы, ядовито красного цвета с желтыми прожилками. Цветы выглядели так, будто предзнаменовали нечто плохое, внешний вид их предостерегающим. Вся аллея также была усеяна этими цветами вдоль каменной дорожки, чуть дальше среди ядовито красного цвета виднелись проблески цветов другого цвета.
Оторвав взгляд от цветов, она увидела, что позади здания в метрах 150 виднелся массивный лес. Сам по себе возникший вопрос в её голове. – «Бежать к городу или к лесу?», – заставлял её медлить. И в городе, и в лесу могло поджидать что угодно, а в этой местности она не ориентировалась абсолютно.
Пока девушка медлила и обдумывала все возможные варианты, в её ушах начала пульсировать кровь. По телу пробежалось чувство отчаяния, она не знала, что нужно выбрать. Страх, переживание, невозможность повлиять на ситуацию, при том, что в этом месте она находилась без памяти и представлении о том, кто она сама такая. Девушка замерла, уставившись пустым невидящим взглядом, на эти дорожки ярких цветов. В этот момент она не слышала ничего кроме шума пульсации крови в голове, от невыносимого количества атаковавших её разум вопросов, она бессильно приземлилась на колени, ударившись о камни коленями.
Прошло какое-то время, и из оцепенения её вывела, опустившаяся на плечо, рука. Ей страшно было поворачивать голову, спина выпрямилась, глаза расширились, она будто бы побледнела еще сильнее. Будучи скованной от страха, она кое-как попыталась посмотреть боковым зрением на источник прикосновения. Если бы девушка знала и помнила бы молитвы, то именно сейчас они все бы всплыли и звучали в её голове.
«Женщина», – увидела она. За ней стояла группа людей. В её глазах потемнело на несколько секунд от пережитого ужаса. Их тела и лица плыли. Её мозг пририсовывал им ужасные гримасы. Следом за ужасом начался тремор, её руки и тело дрожали с пугающей силой, женщина присела вместе к ней и аккуратно взяла её ладони.
–Ну что ты, дорогая. Все хорошо. Тебя тут не обидят. Мы тебе все объясним. Сделай глубокий вдох. Все хорошо. Все хорошо. – Она похлопала дрожащую девушку по плечу.
Со стороны женщины начали приближаться шумные звуки тяжелых ботинок. Они были немного грязные, но было видно, что хозяин ухаживает за обувью. Девушка не успела сделать других выводов, поскольку не хватало сил поднять голову, чтобы посмотреть, кто подошёл.
– Луара, хватит. Нам некогда возиться с бегинами, дел по горло. Мы не должны каждому из них вытирать сопли. – Он произнес с очень ярко выраженным раздражением.
– Зам капитана, должно в нас оставаться сочувствие. – Луара отпустила руки девушки. Девушка продолжала трястись, почти переставая при этом дышать. – Мы здесь все по разным причинам, нам необходимо уживаться вместе. Ей нужна помощь. Может быть нервный срыв. – Она снова осторожно берет руки девушки. – Дыши, дорогая.
Человек с тяжелыми ботинками издаёт цоканье ртом и девушка обрывком услышала грубое басистое «пошли отсюда». Шаги компании начинают отдаляться. Девушка начинала понемногу дышать и неспешно поднимает взгляд, чтобы рассмотреть Луару.
Женщина, держащая её руки, казалась похожей на камыш. Она выглядела лет на сорок. Перед девушкой на холодной каменной дорожке сидела шатенка с пучком на голове. На её лице уже хорошо были заметны морщины, лицо было вытянутым и уставшим. Внешность у неё была непримечательная, тусклая. Создавалось впечатление, что смысл ее существования давно размыт и не имеет ценности. Глаза, которыми она смотрела на девушку, были тусклыми, но при этом наполненными сочувствием.
Девушка не знала о чём её спросить, а Луара не знала ответы на все вопросы, которые ей могли задать. Несколько минут они провели молча, Луара все это время просто держала её за руки и лишь изредка напоминала ей о ровном дыхании. Она спокойно ждала пока девушка придет в себя и сможет сама начать говорить. Было понятно, что у Луары огромный опыт в таких вопросах.
– Ну как ты? Полегче теперь? Я отвечу на все твои вопросы, но чуть позже. Человек, который сказал ту грубость… – Он ей определенно не очень нравился, голос стал заметно грубее. – Нам с ним нужно кое-что закончить. Я проведу тебя к Каеру. Он с тобой посидит и напоит чаем. Хорошо? – Она посмотрела на измотанную девушку, будто немного стыдясь, что оставит её на какое-то время.
В голове у девушки пронесся протест, поскольку ей казалось, что у неё не получится подняться и куда-то дойти. Но она понимала, что никакого другого выбора ей не остаётся, и постаралась кивнуть в ответ.
–Замечательно. – Луара улыбнулась. Она взяла девушку под руку, осторожно, помогая ей встать на ноги. Девушка смогла опереться, и они пошли по тропинке в сторону далекого света от зданий. За время, что они провели вместе, солнце успело зайти, и темнота начала окутывать всё пространство вокруг.
Всё ближе казался незнакомый девушке городок. Уже виднелись вдали различные здания, постройки. Под ногами были ровная и аккуратная каменная дорога, которая была ярко освещена.
Насколько позволяли возможности, девушка изучала окружение. Её внимание привлекло старое трехэтажное здание. Оно было отвратительного зелёного цвета, он въедался в глаза. От здания отходили какие-то трубы с динамиком, оно было похоже на сюрреалистическую постройку. Девушка долго не могла отвести от него взгляд, пока они шли по дороге вместе.
Луара заметила её взгляд и начала разговор.
– Это ключевое здание нашего городка. Здесь принимают важные решения, а также озвучивают новости или подают сигнал тревоги через динамики. Чуть позже, когда ты будешь в состоянии, тебе проведут экскурсию и все объяснят. – Она улыбнулась вымотавшейся девушке, которая идет рядом.
Девушка кивнула и опустила взгляд, смотря под ноги, в голове не было мыслей. Она просто шла, куда её ведут. Приступ ужаса забрал все её силы.
Глава 2
Девушка с женщиной шли еще минут десять, пока не стало виднеться невысокое сероватое здание впереди. Тропинка, по которой они всё это время шли, вела теперь только к нему. Здание было одноэтажным, широким, кое-где на нём росли лозы, огромные зелёные ветви, которые притягивали взгляд.
Они подходили всё ближе к зданию, в воздухе стал едва заметен манящий запах приправ и специй. Двухстворчатая дверь была открыта нараспашку, оттуда исходил приятный теплый желтоватый свет. Когда они зашли внутрь, их встретил парень. Он был не очень высоким, но выше девушки сантиметров на 10. Парень создавал впечатление хмурого человека, который не умеет радоваться жизни. У него была смуглая, темная кожа и заметная сутулость. В его внешности больше всего привлекали внимание ярко голубые ломаные полосы на лице. Происхождение такого рисунка было неизвестно девушке, её любопытство, даже в таком состоянии, заставило задержать взгляд на этих полосах.
Парень посмотрел в глаза незнакомой девушки и вздохнул.
– Снова бегин. – Он свёл брови на переносице. – В последнее время их стало гораздо больше. Уже немного начинает наскучивать – Он неискренне улыбнулся, но эмоция сменилась на кроткий интерес.– Может там что-то случилось? В том мире?
«Бегин? Какой тот мир?». – Девушка уставилась на него с немым вопросом на лице. Ноги девушки уже ныли от усталости, тело ломило, пошатываясь, она продолжала их слушать, пытаясь уловить суть диалога.
– Каер, трудно сказать на данный момент. – Луара поджала губы и продолжила. – Уже многие заметили увеличение несчастных случаев в том мире, что приводит к нам все больше бегинов и жертв. Мы не знаем пока что делать.
За окончанием её фразы последовало два напряженных вздоха от Луары и Каера. Но он ей не стал ничего отвечать.
– Я очень тороплюсь, последи за ней. Башен итак разозлился снова из-за всего этого. Мне нужно бежать.
– Я понял, снова я за крайнего. – Шутливо ответил Каер. – Видимо, такая участь у моей столовой.
– Обязательно напои ее чаем, похоже, что у нее был нервный срыв. – Улыбнулась Луара в ответ.
Этот парнишка много пережил и так и не смирился с тем, что с ним случилось раньше. Она знала, что Каеру не нравятся бегины, но ничего не могла с этим поделать. В таких ситуациях, как сегодня, эту девушку нельзя было оставлять одну.
Она повернулась к девушке. – Дорогая, не беспокойся. Всё будет хорошо. Я постараюсь вернуться быстрее. – Луара нежно похлопала по её плечу и выбежала из столовой.
Каер отошел куда-то в сторону и начал там возиться, ничего не сказав девушке. Она же не стала наблюдать за ним, в силу своей измотанности.
Девушку пугало чувство, которое прямо-таки клокотало внутри неё. Всё её естество ей об этом кричало. Девушка ощущала себя так, будто она что-то потеряла, что-то ценное, помимо воспоминаний о том, как она здесь оказалась и кто она такая.
В её сознании громко отбивал тревогу страх неизвестности, начала подступать к голове пульсирующая боль. С каждый импульсом это чувствовалось всё больнее и более проникновенно. Поток туманных, запутанных мыслей прервал резкий вздох угрюмого парня.
– Садись. – Сказал он, за это время он уже успел приготовить чай, пока девушка погрязла в своем непонимании. Он указал ей на ближний стол, держа в одной руке кружку с чаем. – Могу тебе сказать, что мой чай тебя приведет в чувства, а точнее в одно чувство – чувство временного спокойствия.
Он снова неискренне улыбнулся и осторожно протянул ей кружку.
– Горячо, бегин.
Девушка, не придав значения этой фразе, просто кивнула и сразу взяла кружку обеими руками, даже не посмотрев на нее, спустя только секунду она поняла, что стекло ужасно горячее. Её руки сами инстинктивно отдернулись, и кружка упала, издав громкий звук бьющегося стекла.
Девушка поежилась, звук битой посуды вызвал лёгкий стыд и испуг. Следом после грохота разбивающейся кружки был что-то говорящий ей раздраженный голос. Девушке потребовалось время, чтобы перевести фокус внимания от осколков к источнику возмущения от нового знакомого.
– …Ох уж эти бегины, только битые кружки от них и никакой пользы. – Голос его стал высоким от раздражения, будто он хотел, чтобы Вселенная услышала его и больше не посылала никого нового в эту столовую. Он продолжил что-то говорить, но его речь девушка уже не воспринимала.
Его частично визгливая речь была такой, словно голос парня еще ломался, но на деле же он просто был крайне раздражен. Такая подача и манера речи начала выводить из себя девушку буквально после пары фраз.
Пока он что-то продолжал фоном говорить, девушка решила, что нужно убрать самой, лишь бы не слышать этот возмущенный тон.
Она протянула руку, указательным и большим пальцем схватила самый большой кусок стекла за край, приподняла его, но услышала недовольное цоканье.
Гадать от кого он исходил, ей не пришлось, парень просто стоял над ней и смотрел на неё абсолютно незаинтересованным и слегка надменным взглядом. Если его что-то и интересовало, то это была разбитая кружка.
– Не трогай, я сам все уберу. – Девушка опустила осколок обратно на пол и села за тот стол, на который указывал минуту назад Каер.
Шаги начали отдаляться. Каер отошёл в маленькую комнату, скорее всего подсобку, и пришел он уже с совком, метлой и тряпкой.
Парень начал подметать и собирать осколки в совок, поглядывая на девушку. Через пару минут, он остановил метлу, повернулся к ней и начал разговор.
– Слушай, погорячился. – Он перевел взгляд на оставшееся стекло в луже чая и потом снова на девушку. – Вас тут стало слишком много, мы не можем поддерживать и нянчиться с каждым, но Луара этого не понимает. – Он сделал короткий вдох и длинный выдох, будто пытался подобрать слова.
Сердце девушки пробило удар бессознательно, ей была знакома подобная пауза в диалогах, после неё не следует ничего хорошего. Она не могла ничего конкретного вспомнить, возникло лишь неприятное ощущение. Ей снова пришлось отстраниться от мыслей, потому что парень продолжил говорить.
– Тебе все объяснит Луара, она у нас почему-то все ещё испытывает к вам жалость. Но по большей части ответы в тебе самой и ты тут из-за своего выбора. – Сказал он и начал снова подметать.
Все это время девушка сидела с незаинтересованным лицом, но после этой фразы в ней что-то начало клокотать. Она посмотрела на него и увидела, что на его лице кривая, неодобрительная улыбка, будто он говорил с тем, кто в разы его глупее. Она впервые подала голос.
– Что ты не несёшь, парень? – По лицу девушки пробежала эмоция презрения, губы исказились в отвращении от нелепой болтовни . – Будто ты уверен в том, что я сама выбрала попасть сюда без понимания всего этого и воспоминаний. – Она выпалила это негромко и без какой-либо яркой агрессивности, но язвительность в этих словах была точно. Каер это понял и улыбнулся одной стороной своего, исполосованного голубыми линиями, лица.
–Ты сделала именно этот выбор, бегин. – Торжествующе произнес он с улыбкой победителя. Каер прошёлся взглядом по полу, узнать собрал ли он в совок все осколки стекла. – Сама поймёшь.
По его лицу пробежала эмоция печальных, но приятных воспоминаний. Словно Каер вспомнил кого-то очень родного, но уже далекого.
Только когда парень выкинул осколки в ближайшее мусорное ведро и взял тряпку, чтобы вытереть лужу от чая, он продолжил.
–Что ж, судя по твоей реакции, ты раздражена нашим знакомством, а первое впечатление ведь самое важное. Я его попытаюсь загладить из-за своего потрясающего воспитания, новой чашкой чая, а то Луара будет снова читать нотации. – Он немного натянуто улыбнулся. – Сойдёт, бегин?
– Сойдет, поварёнок. – Выдавила из себя девушка
Он начал разворачиваться к чайнику и к своим «волшебным» травам. Парень стал заполнять кружку кипятком и взялся за травы.
Пока девушка ждала, у нее появилось желание разглядеть помещение, в котором она находилась. Комната была яркой, в ней были жёлтые стены. Если бы она была в нормальном состоянии, то это бы очень сильно бросалось в глаза.
Пол был покрыт холодной чёрной плиткой с незамысловатым рисунком. В столовой стояло множество столов на человек шесть или же восемь. Спинки стульев были с железными прутьями, что уже вызывало некоторое неудобство, даже если просто смотреть на них.
На одной из стен, что слева от входа, было множество плакатов с фотографиями, пометками, лозунгами.
С правой стороны от входа стоял продолговатый стол-тумба, и там же висело множество настенных шкафчиков с посудой, подносами и многим другим. На столе как раз и стоял ещё горячий чайник с новой кружкой и травами Каера. В стороне от шкафчиков было окошко для передачи еды и забора посуды. Далее от окошка был проход.
«Похоже, что это кухня».
Девушка снова опустила глаза в пол, оставалось только дождаться чая и объяснений. Минуты две-три в её голове метались мысли, но она уже была измождённой и не могла ни одну из них поймать.
За это время Каер успел закончить свое "исцеляющее" зелье.
Кружка приземлилась на стол, он уже понял, что не надо давать ее в руки.
–Бегин, вот твой чай, как и обещал. Он с листом Бхиккета и крупицей Ула. – Каер сел на стул, что был напротив. – Пей, пока теплый. Скоро придут патрульные и Луара. Они, конечно, могут задержаться. Такое в последнее время часто. Но нам придется дождаться кого-то, кто с тобой проведет беседу, скорее всего даже не одну. – Довольно ухмыльнувшись своей фразе, он положил руку на стол и несколько раз мягко, почти неслышно, постучал по столу пальцами, ожидая их прихода.
«Итак, мы сидим друг напротив друга, между нами чашка его незнакомого мне чая, я не помню, кто я. Остальное по мелочам: всего лишь попала непонятно куда, через пугающие капсулы, и тут существуют какие-то бегины, к которым Каер меня приписывает». –Девушка подняла взгляд, сидящий парень напротив лишь равнодушно смотрел на неё, не изучая, не оценивая. Видимо парень ждал, пока она заговорит сама или просто выпьет его чай. Она начала водить пальцем по ручке кружки.
Девушка крутила кружку в руках и смотрела на Каера. Парень был с блондинистыми волосами, немного с кривоватым носом и не очень аккуратными, почти коричневыми, губами. Он не терял своей базовой человеческой привлекательности. Голубые полосы на лице парня уже меньше привлекали внимание девушки, она заметила, что глаза Каера были очень яркими, голубыми и девушка только сейчас заметила, что у них нет зрачков. «Как же я это не заметила?» – Удивление, видимо отразилось на лице девушки, парень заметил, что его изучают и недовольно хмыкнул.
–Чай остынет, пока смотришь.
Чай за это время успел подостыть. Как раз температура стала подходящей для того, чтобы девушка сделала первый глоток. Она наклонилась к чаю, и в её нос постепенно прокрался травяной пряный, но при этом спокойный, ненавязчивый аромат. Он к себе не манил, но чай будто бы терпеливо ждал, что она его попробует, поэтому она все же решилась отпить из кружки.
Рот девушки сразу наполнился теплой травянистой жидкостью, приятная температура в сочетании со вкусом трав немного отвлекла от неуютной атмосферы, стоящей в столовой. Грудную клетку начал обволакивать ласковый жар, и чай будто бы понемногу героически сражался с беспокойством внутри неё.
С улицы послышались приближающиеся голоса. Открылась дверь в столовую.
По очереди вышло человек семь, среди них была и Луара. Как только они вошли, было заметно, что двое из них о чем-то слегка спорили.
–Нет, так не должно быть. Нам надо выяснить, как от этого избавиться раньше, чем наступят ужасные последствия. – Парень был достаточно хрупкого телосложения и невысоким. Волосы были растрёпаны, светло зеленого цвета.
– Бенма, мы работаем почти без продыху, мы не сидим сложа руки, успокойся. – Второй парень был крупного, массивного телосложения, но то, что сразу заметила девушка, у него была черная маска на лице с респиратором.
Каер немного взбодрился и поднялся из-за стола.
–О, мы вас уже заждались. – Он сделал приветственный кивок с лёгкой улыбкой. – Чего изволите? В столовой осталось не так много всего, но что-нибудь найдётся. А пока вам сделать чай или же кто-то желает чего-то более крепкого? – На его лице незаметно для многих пробежало чувство беспокойства за себя. – Что там случилось у поста Пришедших?
На Каера все вошедшие перевели взгляд. Сзади стояла очень тихо высокая, но очень худая девушка с длинной косой, её волосы были очаровательно багрового цвета. Выглядела она очень измотано, как и вся эта компания.
–Каер, найди-ка мне что-нибудь посытнее,– Сказала девушка крупных форм, вся в шрамах, от нее разило уверенностью. Причёска была почти мальчишеской с тёмно-каштановыми волосами, волоски плотно прилегали к ушам. Она на секунду задумалась, – Нам всем, думаю, не помешает чего-то выпить. Да, ребят? – После вопроса она издала басистую усмешку и похлопала по спине Бенму.
– Полностью поддерживаю Эсмери, сделаем вид, что она не всегда у нас за хорошую выпивку – прогоготал Бенма. Голос парня казался совсем юным и озорливым.
Ребята устало согласились, когда ближе подошли к Каеру и новоиспечённому бегину.
–Мне просто воды. – Притягивающий басистый голос разом окатил комнату. Это он был тем человек с тяжелыми ботинками. У парня были угольного цвета волосы и заметные шрамы на лице. Что-то заставило девушку задуматься, ведь у всех вошедших были шрамы на лице, кроме Луары. Также сейчас, когда они подошли ближе, были заметны единичные белые пряди у всех в волосах из отряда.
На девушку пришедшие обратили внимание, каждый заглядывал ей в глаза. На лице басистого парня отразилось неодобрение и презрение. Девушка посмотрела в ответ на него тяжелым взглядом.
Каер кивнул с широкой улыбкой и сделал пальцами «окей» и указал им на стол, что стоял в другом конце столовой.
–Садитесь пока туда, а я вам всё принесу.– Он удалился на кухню. – «Покрепче» сами знаете где.
Эсмери тут же приободрилась и подпрыгивающими шагами подошла к настенным шкафчикам. Она вытащила оттуда одну почти полную бутылку какого-то алкоголя и с улыбкой кивнула головой в сторону стола.
Луара подошла чуть ближе к девушке, которая всё еще ждала объяснений, и произнесла:
–Дорогая, я к тебе подойду позже, но сейчас нам с ними нужно обсудить несколько моментов. Посиди тут ещё немного, пожалуйста.
Все ребята уже шли к столу, но зеленоволосый Бенма задержался около незнакомой девушки. Она перевела на него взгляд, не понимая, чего он хочет.
–Чай неплох, да? Когда нам плохо мы идём к Каеру за этой кружечкой, может это и эффект плацебо, но он того стоит, – он отвёл задумчиво глаза, но не продолжил мысль, его окрикнули за столом.
–Бенма, иди уже сюда, нам надо обсудить ещё пару моментов, прежде чем завалиться спать. – Крикнул кто-то с того дальнего стола.
Парень сделал спокойный вдох и быстро бросил девушке фразу:
– Я всё-таки советую тебе его допить, лишним не будет. – Напоследок он улыбнулся и помахал ей рукой, удаляясь к своему столу.
Они сразу начали что-то обсуждать, были какие-то споры, но до девушки доносились лишь незначительные фрагменты, которые она особо не понимала. Прошло минут десять, как Каер с неожиданно появившимся помощником начали приносить им еду. Запах стоял очень привлекательный, девушке захотелось перекусить, но как только она представила, что сейчас что-то бы ела, так сразу тошнота начала пробираться к глотке, поэтому мысль о перекусе была отброшена ей сразу.
Каер и его помощник пожелали приятного аппетита и удалились на кухню.
Прошло какое-то время, большую часть из которого девушка была погружена в себя, насилуя свой мозг вопросами к себе и непониманием происходящего. За это время отряд опустошил свои тарелки и бутылку, с которой они пили из горла, разговор подходил к концу. Девушка послушала совет Бенмы и тоже уже допила этот «волшебный» чай. Он действительно сделал ураган внутри немного тише, усталость встала на первое место перед тревогой.
Раздал голос тот неприветливый парень с тяжелыми ботинками, что-то девушке подсказывало, что он и есть капитан отряда.
– Все, отбой на сегодня. – После того как окончил фразу он одним разом опустошил стакан с водой.
Луара попрощалась со своей компанией и направилась к девушке. Тем временем, все начали вставать из-за стола и уходить через входную дверь.
Бенма крикнул:
– Спасибо, Каер, ты как всегда лучший. – Последнее слово он протянул очень довольным голосом.
Луара присела на стул, что был рядом с девушкой, и проводила взглядом вышедших ребят.
Она сделала глубокий вдох, и лёгко, сочувствующе улыбнулась.
– Ну что, дорогая, я тебе сейчас постараюсь объяснить самое важное, и мы пойдем все спать. – Она выглядела уже достаточно уставшей. – Хорошо?
Девушка кивнула, надеясь, что, наконец, появится чуть больше ясности.
Глава 3
Впервые за всё это время, что девушка здесь находилась, она смотрела на человека с нескрываемым интересом, ведь она получит ответы на некоторые из своих вопросов, что вертятся в её голове.
Луара знала, что нужно наконец начать этот, предположительно долгий, разговор. Но перед этим, она подозвала Каера, чтобы он сделал еще чая, две кружки. На что он снова показал «окей» и, оглядев девушку и Луару, ушел делать чай.
Ей приходилось это делать далеко не в первый раз, она всегда старалась проявлять сочувствие к людям. Она пыталась поддержать их даже тогда, когда у нее не было сил. Отчасти она считала это своим бременем, а точнее наказанием за поступки прошлого.
Ей было всегда тяжело подобрать правильные слова для того, чтобы начать историю с самого начала, ведь она догадывалась, что этот мир для них является диким и пугающим. Она видела, пожалуй, тысячу, если не больше, реакций людей, которые выходили из здания с капсулами, что у них назывался «Пост пришедших». В этом мир в целом не очень любили приходящих, но жертвы хотя бы могут рассчитывать на сочувствие и уважение. С непониманием и нелюбовью сталкивались бегины. Люди здесь их не понимали и не хотели понимать. Они не могут рассчитывать на сострадание, в этом мире они буквально лишние нежелательные фрагменты.
–Золотце, это не твой мир, твои воспоминания могут вернуться, если ты пройдешь определенный путь здесь. Наш мир называется Малум. Издавна в наш мир попадали люди, похожие на нас, одни из них помнят, кто они, но не понимают, где они. Другие абсолютно потерянные, ведь не помнят свою историю, себя. – Она сделала протяжный вдох и медленный выдох. Девушка поняла, что сейчас, скорее всего, будет пугающая информация, но никак не показала это своим видом, лишь дала собраться Луаре с мыслями,
– Ты проснулась в Посту Пришедших. Пришедшие бывают двух видов "жертвы" и "бегины". С жертвами все гораздо проще, ведь они помнят, кто они и почему сюда попали, а с бегинами... – Она остановилась, посмотрела в сторону Каера, который уже шел с подносом, на котором стояли две кружки с его успокаивающим чаем.
Кружки приземлились на стол. После этого Каер отошёл в сторону протирать столы, чтобы не мешать разговору, который он не только слышал множество раз, но и сам был участником этих объяснений. Луара удручающе посмотрела в кружку. Девушку понемногу начало пробирать раздражение, что с ней так медлят.
–Так, вот. – Продолжила Луара. – Бегины, дорогая, это люди, которые приняли решение сами уйти из своего мира. Люди, которые выбрали «нежизнь», но по незнанию попали сюда. Никто из них не знал о нашем мире, уверена, что и ты о нем не подозревала. – Она нервно сделала глоток горячего чая.
Девушка смотрела на нее, молча улыбнулась, это казалось ей уже театром абсурда.
–Вы хотите мне сказать, что я убила себя? – Девушка нервно хихикнула, но Луара не была похожа на шутницу.
Она, в свою очередь, уже довольно давно привыкла к различным реакциям людей на ее рассказ. Кто-то переводил все в шутку, кто-то злился, кто-то пытался напасть на нее, ну а кто-то из бегинов был благодарен и со слезами пытался принять новую реальность. И каждый раз при таких ситуациях в её голове возникает лишь одно воспоминание.
*****
Луаре больше всего запомнился взрослый мужчина. Он также как и новый бегин, сидящий перед ней сейчас, слушал её. Это было, когда Луара была гораздо моложе, но в памяти её по сей день это воспоминание всё также горит хорошо и ярко.
Мужчина внимательно дослушал всё до самого конца, что уже удивляло Луару, ведь ее без исключений всегда перебивали либо слова слушающего, либо его слезы и истерики. После того как она закончила рассказ, Луара внимательно на него смотрела и ждала хотя бы каких-то действий, но он молчал.
В то время она очень много работала, порой даже больше, чем сейчас. В ту встречу она путалась в словах, в причинно следственных связях своего рассказа. Луара была измотана, и по ней это было видно. Она частенько тогда путала реальность со снами, год выдался для неё тяжелым. И наконец молчание прервал мужчина. Голос у него был чарующе успокаивающим, именно такой голос она никогда до этого не встречала.
–Что ж, думаю, я всё сделал правильно. Видимо, я сюда пришел, чтобы вы наконец-то отдохнули. – Он на секунду сделал задумчивое лицо, - Как, вы сказали, вас зовут? Луара? – И он улыбнулся такой теплой улыбкой, что она могла бы согреть в этот момент любого. Именно такую улыбку Луара всегда пыталась из себя выдавить, успокаивая жертв и бегинов, приходящих в этот мир. Луара поняла всего лишь за пару предложений, что он гораздо больше подходит для её работы, чем она. Было в нем нечто успокаивающе, он и сам был покоем.
– Я догадываюсь, как это сложно из раза в раз встречать тут таких как я, вы делаете очень ценный вклад, миссис. – Мужчина продолжил, будто смотря сквозь Луару, видя её сущность.
Луара всю жизнь искала благодарность, пропускала приемы пищи, множество раз помогала другим. А тут ее благодарит человек, которому она лишь рассказала, в какую историю он попал. В тот момент она была благодарна ему гораздо больше, чем он ей.
*****
В ту же минуту важный момент в памяти женщины рассеялся, она вернулась к реальности. До того момента, пока она не вернётся в постель нужно держаться, а потом можно будет снова отдаться воспоминаниям.
Наконец Луара ответила девушке на её вопрос, грустно улыбнувшись.
–Да, это так. Такова история всех бегинов. Жертвы, в свою очередь, умерли насильственной смертью. Они приходят сюда со всеми воспоминаниями. Бегины приходят без них, они часто озлоблены, некоторые из них начинают сходить с ума, но мы им помогаем, чтобы это не случилось. – Луара поджала губы, в этот день она тоже не могла подобрать подходящих слов, и снова всё выходило очень сухо. – Но если ты будешь сильной, то твои воспоминания могут вернуться.
– Что же мне нужно делать, чтобы воспоминания вернулись? – Вовлечённо спросила девушка.
– Этого никто не знает, у всех из бегинов свой путь. Каждому из них нужно найти себя, тебе тоже. – Сочувствующе ответила Луара.
Девушка не могла поверить, всё услышанное казалось бредом. Её раздражение начало разгораться внутри всё сильнее, но она пыталась его сдержать.
–Это рай? – Спросила девушка, понимая внутри, что ответ на этот вопрос точно "нет". Каер неподалеку издал смешок, такой печальный смешок, который пробивает на мурашки, потому что ответ ещё не дан, а ты уже понимаешь, что далеко не в раю. Луара не успела ответить, вмешался Каер:
– Это буквально первое, что спрашивают жертвы, но не бегины. Первое, что спрашивают бегины, которые поверили в историю – это «Как же так? Я не мог себя убить! Уверен, я безумно любил жизнь! Верните меня! Наверняка у меня там есть близкие!». – Наигранно-жалобно с поднятыми бровями простонал Каер, складывая обе руки в молитвенном жесте.
Луара исподлобья вглянула на Каера и произнесла:
– Достаточно. – Её голос стал резким и холодным. – Тебе пора уже перестать встревать в мои диалоги, чтобы высмеять кого-то. Иди на кухню.
Каер приподнял брови, но ничего ей не ответил. Он, молча, оставил тряпку на одном из столов, который протирал, и удалился на кухню.
Снова внутри девушки что-то бурлило, возмущение отобразилось на её бледном лице.
– Прости, дорогая. Давно такого с ним не было, поэтому я думала, что он стал лучше относится к бегинам. – Она вздохнула, сделав глоток, и продолжила. – Каер является жертвой. Он пришёл в наш мир уже достаточно давно, возможно прошло года два с половиной, он так и не смог отпустить обиду. Когда жертва не может смириться с тем, что с ней случилось, освободиться от ужасного прошлого, на её лице появляются полосы отчаяния. Ты уже наверняка заметила их.
Девушка в ответ быстро кивнула, смотря в пол.
– Скоро будет два года, как он тут оказался. – Луара провела рукавом от бежевой легкой кофты по лбу, вытирая испарину. – Раньше он часто открыто показывал неприязнь к бегинам, но со временем сошло на нет.
Девушка посмотрела на проход в кухню. Судьба парня похоже действительно не из самых приятных.
– Я отвечу твой вопрос. – Луара отставила кружку чая. – Это не рай и не ад. Это обычный мир, куда попадают жертвы и бегины. У нас ведётся постоянная борьба, но Ребут со всем справится. Тебе не о чем переживать. – Луара снова посмотрела на девушку, её взгляд после конфликта стал ещё более печальным и ещё более уставшим.
– Ребут? – Заинтересовалась девушка. – А это что?
– Это корпус сопротивления, который старается поддерживать уровень безопасности в норме. Ты как раз видела ребят, которые сейчас заходили. Они из 11 отряда.
Девушка не стала её ни о чём больше спрашивать, ей необходимо было переварить всю эту информацию и как-то её усвоить, не сойдя с ума. В голове среди всей мыслей ярко кровавым цветом будто бы мерцало «Я убила себя!». Такое просто невозможно принять за короткий разговор.
– Дорогая, ты не против, если я пойду спать? День был невыносимым. Я проведу тебя в общежитие для бегинов и жертв. Оно здесь совсем недалеко.
Девушка понимала, что сил у неё совсем не осталось, да и хотелось уже побыть одной.
–Да, я бы хотела отдохнуть тоже. – Коротко ответила она.
Луара улыбнулась. Они не спеша начали выходить из столовой, перед выходом девушка обернулась в сторону кухни, подумав про себя, что ей интересно какая именно история у этого заносчивого парня.
Выйдя со столовой, они повернули налево и пошли в сторону тёмной тропинки. Все в этом городке дорожки были подсвечены и ухожены, но дорога к общежитию бегинов и жертв была не слишком ровной и чистой, где-то торчали камни. Они продолжали идти по ней какое-то время, возможно около 10-15 минут, и дошли до одноэтажного длинного здания. В двух окнах ещё горел свет. Общежитие было такого же сероватого цвета, что и столовая.
– Сейчас я позову Фаю, она покажет тебе твою комнату. Подожди здесь. – Бросила быстро Луара девушке и вошла в здание.
Девушка как проводила Луару взглядом, так и застывшим усталым взглядом продолжила смотреть в дверь до тех пор, пока через минуту оттуда не вышло два человека. Две женщины подошли к девушке.
– Это она? – Прозвенел новый женский голосок.
Вопрос исходил от женщины примерно такого же возраста, что и Луара. Она была низенькой и в её светло русых волосах уже виднелась седина, а её морщины её даже шли. Своими пышущими жизнью и страстью аметистовыми глазами она сейчас изучала пришедшую к ней девушку. Если Луару можно было сравнить с камышом, то Фая была бы маком.
Луара кивнула.
– Ай, бедолажка, ножки-то босые, все в ссадинах теперь. Ну сколько я вам говорила, что надо тапки к ним приклеивать на клейкую ленту. – Злилась Фая.
Девушка опустила взгляд к своим ногам, действительно, она совсем забыла, что была босой. Всё это время она не чувствовала в них боли. Почему же ей никто об этом не сказал?
– Надо же, опять не доглядела, прости. – Вздохнула Луара. – Скорее всего, смотрители не думали, что она так быстро проснётся, а я с этой беготнёй и не заметила даже, туника ведь в пол. – Оправдывалась Луара.
Фая раздраженно вздохнула.
– Проходи, девочка. Устроим тебя тут, есть здесь свободные комнатки. Тапочки и одёжку принесу. – Фая положила руку на спину девушки и начала нежно подталкивать её в сторону общежития. – Иди отдыхать, Луарка, совсем зелёная уже.
– Уже прогоняешь. – Улыбнулась Луара и повернулась к девушке. – Здесь о тебе позаботятся, всего хорошего и спокойной ночи.
– До свидания, Луарка.
Девушку уже подтолкнули к самому входу в общежитие. Они зашли и первое, что кинулось девушке в глаза – это яркий ковер на весь коридор с броскими узорами. Люстра излучала теплый свет, весь коридор был в рисунках, фотографиях, картинах и плакатах.
– Так, тебя поселим в четырнадцатую. Там уже постелено, сразу можешь ложиться отдыхать. Туалеты и душевые тут. – Она показала рукой на комнату, которая находилась сразу по левую сторону от входа.
Комната девушки была в левом крыле по правую сторону. Из крайней комнаты коридора выглянуло мельком заинтересованное лицо, но девушка не обратила на это внимания.
– Располагайся, сейчас одёжку принесу. – Фая ушла, не закрыв дверь.
Девушка зашла в комнату и начала искать кнопку включения света. Она щелкнула по ней, найдя, и комнату озарил яркий желтый свет.
Комната была ничем непримечательной, односпальная кровать, рядом с которой стояла невысокая тумбочка, письменный стол с лампой и стулом, и небольшой шкаф в углу. На стене висели старенькие круглые часы, окно выходило в сторону леса. Комната была прибранной, и создавалось впечатление, что за ней тщательно ухаживают.
– А вот и я. – Вернулась Фая. – У меня вот всё готовое, по размеру-то подойдёт, думаю. – Она аккуратно протянула стопку одежды и тапочки, в другой руке у неё была какая-то банка с незнакомым для девушки содержимым.
– Это для ножек твоих, помажь перед сном.
Девушка кивнула, забрала одежду с лекарством и положила всё на стул.
– Располагайся, девочка. Переодевайся и ложись. То, что серенькое – это ночнушка тебе. – Фая улыбнулась и вышла, тихо закрыв дверь за собой.
Девушка сделала несколько шагов и приземлилась на кровать. День был крышесносным, тело ломило, сил на раздумья и чувство ужаса уже не было. Она почувствовала свежий аромат постельного белья и, смотря несколько секунд на потолок, заснула.
Глава 4
Проснулась девушка от шума дождя за окном. На часах было пять часов вечера. Она заснула с включенным светом, который прямо сейчас ярко светил ей в глаза.
Она подняла спину и, сидя в таком положении, её тело ломило от боли. В голове девушки не было никаких чётких мыслей лишь ноющее чувство в груди, потому что неизвестность зачастую пугает больше всего.
Она снова легла на спину и пыталась обдумать всё то, что ей рассказали. «В прошлой жизни, почему я так поступила?» – Девушка силилась вспомнить, но никак ей это не удавалось. Она не помнила, кто она и не знала, как сейчас жить в чужом мире без воспоминаний о самой себе. Душевная боль и страдание вытягивали снова все силы, даже долгого сна не хватило для восстановления после пережитого шока. Все переживания постепенно снова собирались в скулящий комок внутри.
Продолжительное время девушка пыталась пройти лабиринт пугающих мыслей, как в дверь комнаты неожиданно постучали, вытолкнув девушку из начавшихся мрачных мыслей.
– Девчушка, это Фая. Я зайду?
– Заходите. – С нежеланием ответила девушка.
Дверь открылась и в комнату зашла Фая в грязноватом фартуке с маленькой железной тяпкой в руке.
– Ай, так и знала, что не переоделась и не умылась. Поди, и ноги не помазала. – Начала по-родительски ругаться Фая.
Фая вздохнула.
– Ох, горе ты моё. Я только с сада, совсем забыла про тебя. Выспалась хоть? – Она провела предплечьем по лбу.
Девушка в ответ просто кивнула.
– Ну что ты понурая такая, пойдем-ка в столовую ужинать? Сейчас все наши ребята скоро будут выходить. – Она искренне улыбнулась.
Её улыбка была тёплой и будто материнской. Девушка не чувствовала себя голодной, но на предложение Фаи она согласилась. Ведь еда такому истощенному от стресса тела точно не помешает. Девушка кивнула головой.
– Вот и отличненько, а то думала, что силком тебя придётся тащить отсюда. – Задорно хохотнула Фая. – Через 10 минут жду тебя у входа, вместе пойдем. Сходи пока умойся, а то следы вчерашнего дня другие заметят. – Она сочувствующе посмотрела на девушку и выскользнула из комнаты.
«Следы вчерашнего дня?» – задумалась девушка. Она пыталась вспомнить, когда вчера могла испачкаться, но это раздумье разрушила мысль. Она не знает, как она выглядит.
Девушка, силясь, поднялась с кровати и стала рассматривать выданную одежду. Выбор был невелик и она надела чёрную рубашку с такими же черными шортами. Стоя, теперь она ярко ощущала наличие ссадин на ногах, которые неприятно кололи, напоминая о вчерашнем ужасе. Она взяла в руки незнакомый бутылёк с лекарством, открыла его и понюхала. Запах был неприятным, маслянистым, но перед выходом она всё-таки решила намазать ноги.
Надев мягкие серые тапки, которые ей были чуть большеваты, она вышла в пустой коридор. Она шла к душевым, поскольку там наверняка должно было быть зеркало.
Зайдя в душевую, она услышала шум воды с левой стороны, кто-то прямо сейчас здесь принимал душ. Обнаружив зеркало над раковинами, она вздохнула и со страхом подошла к нему.
Сердце пробило удар. С зеркало смотрела девушка лет двадцати с волосами цвета пшена чуть ниже лопаток. Волосы были спутаны, в некоторых колтунах застрял какой-то мусор. Самым заметным было то, что у девушки были пустые глаза. Радужка представляла собой тонкую серую линию, но не была внутри заполнена цветом, даже зрачка не было. Девушке это показалось не естественным и пугающим, но она вспомнила глаза Каера, они были с цветом, но также без зрачка. Ужас со вчерашнего дня простучал изнутри, девушке просто хотелось спрятаться и не узнавать об этом мире ничего. Она снова посмотрела в зеркало, оперевшись руками в раковину.
Она видела перед собой девушку, у которой был острый нос, тонкие брови и узкий подбородок. Лицо её было немного перепачкано, кожа была бледноватой. С зеркала смотрела девушка, глаза которой будто стали ещё более пустыми.
Из душевой вышел парень, в руках у него были разные принадлежности для душа и полотенце. Он сразу увидел испуганную девушку у зеркала.
– Ой, привет, я не знал, что тут кто-то есть. – Он неловким жестом почесал нос. – Ты что ли посмотрела в зеркало в первый раз?
Глаза парня тоже были такими же, как и у девушки. Она сглотнула.
– Да, что не так с нашими глазами? – Сдерживая ещё один нервный срыв, спросила девушка. – У тебя они точно такие же, как и у меня.
– Не бойся, ты не одна. – Он подошёл ближе к девушке. – Это глаза бегинов, мы все не ожидали их увидеть в зеркале.
Девушка нервно начала крутить конец волос в руках.
– Ты сейчас в столовую? – Спросил парень.
– По крайней мере, собиралась. – Мрачно хмыкнула девушка.
– Тогда увидимся там и поболтаем. – Парень помахал рукой и вышел с помещения.
Девушка умылась и быстро вышла с душевой к входной двери.
Там её уже ждала переодевшаяся Фая в нежно жёлтое платье и парень с душевых.
Дождь уже закончился, на улице был пышущий жизнью запах напившейся природы. Хотелось дышать полной грудью, чтобы ощущать снова и снова этот свежий воздух.
– Ну, теперь можем идти. – Пролепетала Фая.
Втроём они шли по той же дорожке, по которой девушка вчера шла с Луарой. Парень с Луарой о чём-то весело болтал, иногда спрашивая о чём-то неразговорчивую девушку.
– Как тебя зовут? – Спросила она у него.
– Пока что я не помню своё имя. – Печаль промелькнула во взгляде парня. – Поэтому для того, чтобы другие знали, как ко мне обращаться, мне дали 98 номер. Я это сократил, и получилось Дево. – Он шмыгнул носом. – Так что теперь для всех я Дево.
– Номер? – Заинтересовалась наконец девушка.
– Ну, я вот тоже удивился. Вместо каких-то имён номер. Мне не понравилось, поэтому и придумал сокращение.
– Система-то так построена, потому что вы без памяти приходите сюда, а без памяти как имя придумать нормальное-то? – Высказалась Фая.
– Что значит, дают номер? Прямо сами назначают? – Всё не понимала девушка.
– Ага, ты подходишь к главному зданию и спрашиваешь там у них, какой номер освободился, если нет, то дают новенький, следующий по счёту.
– То есть я буду 99?
– Не-а, может какой-то бегин вспомнит свою прошлую жизнь и будешь ты первой-то. – Задорливо улыбнулась Фая.
– Да и последний номер не 98, там их куча. – Дополнил Дево.
– Ну и система. – Коротко бросила в ответ девушка.
– Ага, вот сейчас как наедимся, и настроение твоё поднимется. Наш Каер золотой повар, прямо что ни сделает - всё вкусно. – Широко улыбался Дево.
– А почему глаза Каера отличаются от наших? – Продолжила задавать вопросы девушка.
– Он жертва, цвет радужки глаз жертв – это тот цвет, который был у них при жизни. У нас же цвета нет, потому что мы ничего не помним о прошлой жизни. Верно, Фая?
– Всё именно так. – Улыбнулась Фая. – Глаза ведь зеркало души, а бегины не помнят о своей душе ничего.
У девушки от удивления расширились глаза, возможно, что раньше она слышала эту фразу, но сейчас, услышав её заново, она подумала, что в этом есть смысл.
– Дево, а ты тут вообще давно? – Девушке было интересно, как быстро парень смирился с происходящим.
– Месяц уже или около того. – Ответил он.
Фая и Дево продолжили о чём-то отвлечённом болтать, а девушка всё думала, как же ей принять текущий исход событий.
Солнце уже понемногу начинало заходить, тучи после дождя разошлись, а городок выглядел чуть более живым в светлое время. По пути они встречали абсолютно разных людей, начиная от возраста, заканчивая глазами. Трава, что росла возле дорожки, поддавалась усиливающемуся ветру. Хвойные деревья величественно тянулись к небу, среди деревьев теперь виднелись протоптанные дорожки, посыпанные песком. Прошедший дождь за собой оставил множество луж. Тапки девушки уже намокли, израненные стопы начинали подмерзать.
Они зашли в столовую и сели за их стол. Девушка села рядом с Дево и незнакомой ей девушкой. Запах в помещении стоял умопомрачительный, приятный аромат различной еды и специй ощущался крайне манящим. У девушки что-то закрутило в животе, всё-таки она очень проголодалась.
Ребята с кухни разносили еду и напитки, очередь до стола, за которым сидела девушка, дошла почти сразу. Перед ней оказался поднос, на одной из тарелок которого была крупная куриная ножка с картофелем. Всё это было в каких-то диковинных специях, которые придали дополнительный красноватый цвет мясу. В другой тарелке был салат из овощей, а также рядом стоял стакан с каким-то напитком.
Каер неторопливо ходил туда-сюда, проверяя всё ли нормально в столовой. Девушка решила попробовать его стряпню и откусила часть ножки. Яркий пряный вкус специй и нежно запечённого мяса пробудил её аппетит ещё больше. Девушка продолжила с удовольствием есть, слушая то, о чём говорят люди вокруг неё.
– Я вот завтра уже уезжаю с общежития. – Сказала девушка, что сидела рядом с Дево.
– И ты тоже, Мэй. – Грустно сказал Дево. – Фае наверное тяжело со всеми нами прощаться, когда мы уходим. Я вот тут месяц, а мне каждый раз грустно.
Мэй в ответ грустно улыбнулась. Её глаза были с серой радужкой и без зрачка, значит, она была жертвой.
– Фая у нас такая. – Она с благодарностью посмотрела на то место, где сейчас Фая ела с довольным лицом. – Недавно вообще узнала, что это из-за неё общежитие наше построили, представляешь?
– Как так? Рассказывай. – У Дево загорелись глаза, и он готов был слушать интересную историю.
– Услышала в главном здании, когда узнавала о том, куда меня отправят. Оказывается, что она собрала недовольных бегинов и жертв, и они устроили забастовку у главного здания. У них не было собственного места, тогда ведь пришедших ещё меньше уважали. И вот спустя полмесяца у них получилось. Здание построили достаточно быстро, потому что такая толпа у главного здания только всем мешала.
– А почему она так заботится о нас? – Спросила всё это время молчавшая девушка.
– Она сама жертва. – Ответил Дево. – Она тут уже давно, поэтому все за свою считают.
– Что? – Ошарашенно произнесла с приподнятыми бровями девушка. – Но ведь в её карих глазах есть зрачок.
– Это потому что наша Фая абсолютно, полностью приняла своё прошлое и простила весь тот ужас и обиду, что ей причинили в той жизни. – Улыбнулся Дево. – У бегинов почти также, если память полностью вернётся – вернутся и прежние глаза.
Вернуть память – это то, что стрелой вонзилось в голову девушки. Она и забыла, что это может быть в её силах. Но так ли это уже важно? Она уже в этом мире и уже ничего не исправить. Ведь смерть – это не ошибка, которую можно стереть, чтобы никто не заметил. Только что разгоревшаяся надежда потухла в её ослабленном от непониманий сердце. Луара сказала, что можно вернуть память, став собой, но она могла быть кем угодно и сил на борьбу у неё сейчас не было.
Девушка провела остаток ужина, абсолютно молча, ей нечего было больше сказать или спросить. Хотелось просто лечь и ни о чём не думать, спрятаться в своей новой комнате, слиться со стеной. Вкус еды уже был не такой яркий, доела она уже без удовольствия.
– Эй, ты пойдешь в главное здание за номером? – Спросил Дево.
Девушку будто специально вытряхивали из мрачных мыслей, она кивнула.
–Пойдём, проведу тебя. – Дево по внешнему виду девушки понял, что лучше пойти с ней.
Она будто за мгновения потеряла розоватый румянец на её щеках, который появился на её щеках во время трапезы. Пустые белые глаза теперь ещё ярче выделялись на её лице.
Они вышли из-за стола и дошли до того самого здания, на которое вчера обратила внимание девушка. В лучах заходящего солнца этот отвратительный зелёный цвет еще больше вызывал отторжение.
– Тебе в первую дверь справа, мне пойти с тобой? – Дево сочувствующе смотрел на девушку. Всю дорогу она молчала и шла, пошатываясь.
– Нет. – Коротко бросила она и зашла в здание.
Стены были бежевыми, на первом этаже была лестница и четыре двери, она постучала и зашла в ту, про которую говорил Дево.
В небольшом кабинете сидел крупный лысый мужчина. Он определенно занимался спортом, его мышцы выступали сквозь подвернутые рукава рубашки. Стол его был завален всякими бумажками, кружка стояла на одном из листков.
– Чего такое? – Он посмотрел на девушку. – А, номер. На доске за мной свободные. Сейчас дадим тебе какой-нибудь. – Сказал он, уже смотря на доску.
За ним была огромная доска во всю стену, на которой висели бумажки с номерами. Девушка обвела все номера взглядом,их было бесчисленное множество, что последний она не смогла найти взглядом. Девушка про себя отметила, что среди прочих стикеров висят ярко жёлтые. Работник проследил за взглядом девушки и произнёс:
– Жёлтые – это те бегины, что опомнились. Считай счастливый билетик. Нужен 128? Вспомнила себя через четыре дня, как тут оказалась, просто упав в речку. Вот забава – Говорил работник, будто сам с собой. Похоже, в этом кабинете ему скучновато.
Девушка скорчила гримасу, Дево конечно мог из этого что-нибудь придумать, но 128 номер ей точно не нравился. «Хотя какая разница?» – Подумала она и уже почти кивнула, как зашли в кабинет и произнесли:
– Там бегин умер, отметь номер. – Прогремел голос.
Через открытую дверь говорил мужчина в белом халате.
Девушку кинуло в холодный пот. «Умер?»
– Какой там он? – Подготовил маленький листочек работник кабинета.
– Шестой.
– Записал.
И дверь резко закрылась.
Работник хотел уже повесить номер на доску позади, но обратил внимание на девушку.
До этого бледная девушка стала уже синей. «Можно умереть и так и не вспомнить себя». – Противно скрипело внутри неё. Она даже не подумала об этом. Руки опускались всё больше, если можно сказать, что до этого она еще держалась.
– Ладно, может, шестой хочешь быть? – Мужчина протянул ей листок шуточно, ведь плохая примета брать имя погибшего.
Девушка чувствовала, будто у неё заложило уши. Она, молча, взяла листок и вышла из кабинета, не попрощавшись с работником. Который уже хотел подняться и отговорить её, как зазвонил телефон.
Дево, ждавший снаружи, увидел, что к нему идёт, пошатываясь, девушка. В тот миг стены вокруг неё уже кружились, тошнота подбиралась к глотке. Пару шагов и девушка упала в обморок. Дево сразу рванул к девушке, коря себя за то, что он не пошёл с ней.
Теперь она Шестая.
Глава 5
Шестая проснулась в своей комнате, вовсю уже проникали солнечные лучи в комнату. Она открыла глаза, прищуриваясь, и сделала глубокий вдох. Прошедшие дни почти сразу всплыли в голове у девушки, Шестая хотела отогнать эти мысли прочь, но они кружили в её голове как самые надоедливые мухи.
Понимание, что можно умереть второй раз и умирая не помнить, кто ты, её душило. Внутри что-то кричало – «Надо же бороться», но ответом на это было, – «А какой теперь смысл?». Вспомнить кого-то? Но даже если кто-то дорогой у неё и был, то к нему уже не вернуться. Чтобы было спокойнее? А насколько было спокойно человеку, если он сам выбрал смерть?
Шестая не могла бороться, она была в ужасе от того в какой мир попала. Насколько жесток этот мир? Почему же люди, попадающие сюда, должны так страдать? Она перевернулась набок, прокручивая другие беспокойные мысли.
Уже был день, а Шестая всё так и лежала думая о своём. Её уже осунувшееся лицо и синяки под глазами говорили о том, что организм просто напросто не справляется со стрессом.
Девушка услышала голоса за дверью:
– Уже сутки прошли, что же с бедолажкой делать? – Это был обеспокоенный голос Фаи.
– Сейчас посмотрим. – Ответил знакомый уже голос.
Дверь открыли, и в комнату зашёл мужчина в белом халате. Его острые скулы и толстые брови делали яркие акценты во внешности. На вид мужчине было около 30 лет. Немного загорелая кожа была ему к лицу. Это был тот мужчина, что сообщил вчера о смерти бегина в главном здании. Он выглядел уставшим и, возможно, немного злым. За мужчиной внутрь зашла Фая.
– Ой, проснулась, Иташ. – Громко сказала Фая, начавшая всхлипывать.
– Вижу. Как себя чувствуем? – Спросил Иташ.
Сухость во рту была неприятной, голос после такого долгого молчания был хриплым.
–Всё в норме. – Отстранённо ответила Шестая.
Иташ укоризненно посмотрел на Фаю.
– Фая, я членами Ребута занимаюсь. Я же не могу каждый раз бегать к вам сюда просто так. – Зло сказал мужчина. – Выйди, осмотрю.
Фая вышла, оставив в комнате врача и Шестую.
– Вставай и раздевайся, сейчас всё проверим.
Какое-то время Иташ тщательно проверял состояние девушки, используя различные незнакомые ей приборы, и в заключение сказал одно:
– С телом-то всё хорошо, а вот такой стресс убьёт быстрее любой погани. Нормально питайся и пей это перед сном. – Он протянул девушке баночку с пилюлями.
Иташ встал, попрощался и торопливо вышел из комнаты.
Шестая равнодушно покрутила баночку в руках. Она не в той ситуации, когда можно избежать стресса.
В дверь нежно постучали, это была Фая.
– Держи, вот, подкрепись-ка, наберись сил. – Пролепетала Фая, поставив поднос с едой на столе. – Всё хорошо? – С надеждой спросила она.
Девушка измученно посмотрела и кивнула.
Фая кивнула в ответ, оставляя Шестую наедине с собой. Она не хотела настаивать на своей помощи.
*****
Фая была светлым человеком, который всегда поможет делом или же советом. У этой болтушки на всё было своё мнение, она очень любила слушать и рассказывать различные истории. Жизнь за главную в общежитии ей давалась только в радость, она полностью справлялась со своими обязанностями.
В помощи другим пришедшим в этот мир, она нашла своё призвание. Каждому она старается дать поддержку и теплоту. Она помнит, как было тяжело ей в этом, кажущимся тогда одиноком, холодном мире. Бежать было некуда, в этот мир она пришла с воспоминаниями о том, как её лишили жизни?
Это был её собственный сын, она не знает, почему он так поступил и никогда теперь не узнает. Возможно, что у него было серьёзное расстройство психики или может он попал в плохую компанию, а может он просто копил все года обиду на мать? Фая родила, когда ей было всего 14 лет, родителей у неё не было, а её бабушка не хотела ей помогать в воспитании ребёнка и отказалась от неё, назвав маленькой шлюхой, сказав, что её мать была такой же. Узнала о ребёнке она, когда было слишком поздно. Фая родила, отдав ребёнка, желая ему лучшей жизни, она очень хотела, чтобы его усыновила прекрасная любящая семья, но так не случилось. Она узнала об этом слишком поздно.
После родов потребовалось время, чтобы встать с колен, она много работала и получала много знаний. Она сначала жила в общежитиях, хостелах, где придётся, пока тяжелым трудом не купила маленький домик. Фая не заводила отношений с мужчинами после неудачного опыта, подруга у неё была только одна, виделись они редко, пока общение и вовсе не сошло на нет. Она очень любила свой мир, пусть он и оказался к ней жестоким. Фая любила музыку, у неё очень хорошо получалось петь, и она просто обожала любоваться рассветами, каждый из них она ценила.
В один день, когда она пришла уставшая после работы и хотела принять ванну, в дверь позвонили. Ах, с каким же приятным запахом была тогда пена для ванной, в духовке тогда уже было готовое запечённое мясо, а на столе её ждал любимый персиковый сок.
Не понимая, кто же пришёл, она посмотрела в глазок, спрашивая кто же там. В ответ было – «Это твой сын». Фая осторожно открыла дверь, не веря своим глазам и ушам. За прошедшее время, конечно, она о нём вспоминала, но она тогда была маленькой девочкой, и никакой материнской тяги в ней не смогло проснуться. Она не пыталась его найти.
Парень представился Райном, ему было, пожалуй, лет 17. Фая спросила, зачем же он пришёл, приглашая его пройти на кухню. Его целью, казалось, было знакомство, общение, восстановление семейных связей. Сейчас, вспоминая, в душе у женщины всегда стонало чувство страха и неизбежности уже произошедшего. Фая всегда была простодушной, тогда она о таких жестокостях, и думать бы не посмела, а тут к тому же её сын. Они зашли на кухню, Фая расспрашивала парнишку, кем же он стал, есть ли у него пара. Ну а что же ещё было ей спросить?
Разговор давался тяжело и Фая, вспомнив, о запечённом мясе в духовке предложила поужинать вместе неожиданному гостю. Ответ оказался положительный и о чём они говорили во время ужина Фая уже не помнила. Вся память и все чувства застыли в одном непродолжительном моменте. Женщина что-то щебеча рассказывала про то, как тяжело ей было молодой работать, параллельно намывая посуду и оглядываясь на сына. Подумать только, сына. Парень был высоким, сильным и слушал её внимательно.
Домывая последний стакан Фая подумала – «Хорошо посидели, может быть стоит иногда видеться» – Улыбнулась она своей мысли. Обрести семью? Звучит как сказка. Смыв остатки моющего средства, она выключила воду и поставила стакан на место для просыхания посуды.
Фая стояла к Райну спиной и думала как бы вежливо предложить ему начать общаться. Пара стеснительных вдохов и под её пышной грудью оказался нож, её собственный нож, который остался немытый на столе. Сейчас он раздирал слои живой человеческой плоти прямо под рёбрами.
Женщина не сразу поняла, что произошло, пока ворочаясь, не повернулась к сыну. «Как же так?» – Пронеслось в её голове. Он ей зло ей плюнул в лицо фразу – «Гори в аду, никудышная мамаша». – И сделал ещё один удар ножом, а потом ещё один и, пожалуй, ещё бесчисленное множество. Последнее, что она видела – это её собственные аметистовые глаза, которые передались её сыну, смотрящие на мать с ненавистью. «Глаза такие же, а люди разные, вот потеха» – Задумалась тогда Фая. До сих пор, иногда вспоминая об этом, она думает – «А ведь нам было бы о чём поболтать».
Когда Фая проснулась в здании Поста пришедших, она всё снова и снова видела эту сцену, когда моргала. Её также как и всех встретила Луара, сначала была депрессия, потом сопротивление судьбе, потом ненависть к сыну и ко всему остальному, а потом принятие. Сейчас же у неё нет обиды, она обустроилась в этом мире, но она так и считает, что у неё в жизни не было ни любви, ни семьи.
Скитаясь в этом мире, знакомясь всё с новыми и новыми бегинами и жертвами, она поняла, что необходимо сделать место, где они могли бы чувствовать себя под защитой. Ведь когда Фая попала в этот мир, тут не было специализированного общежития, пришедших направляли в разные жилые дома, места часто меняли, они не могли найти приют и покоя, что ещё больше мешало справляться с их положением.
Фая самостоятельно начала собирать жертв и бегинов, говоря, что в этом вопросе обязательно надо объединиться. Путем забастовки они достигли желаемого. Ей была проделана огромная работа, благодаря которой сейчас пришедшие могут иметь своё собственное место, пусть и не на долгий промежуток времени. С самой постройки общежития до сегодняшнего дня Фая пыталась подружиться с каждым из бегинов и жертв, в ответ она получала искреннюю благодарность и уважение. Помогая другим, слушая их истории и иногда рассказывая свою, у неё получилось полностью и искренне принять свою судьбу, и она наконец вернула себе свои прежние глаза. Глаза, прежде всего человека, а не жертвы, которые выделялись тем, что были без зрачка.
*****
Прошло девятнадцать дней, Фая два раза в день меняла нетронутые подносы с едой. Она приносила новые, надеясь, что Шестая хоть раз дотронется до еды. Она пыталась её как-то разговорить, привлечь её внимание к еде, но всё никак не выходило. Дево тоже пытался помочь и как-то оживить девушку, но с каждым днём она всё больше будто бы врастала в кровать, погружаясь в отчаяние и безразличие. Единственное, что у них получалось сделать – это заставлять её попить воды и выгонять в туалет.
На двадцатый день Фая не выдержала и ворвалась в комнату без стука.
– Так, ну-ка на подъём. – Показательно ворчала Фая. – Отправлю-ка я тебя к Каеру, помощницей его будешь, уже сил моих нет на тебя глядеть.
Девушка приподнялась на локтях, недоумевая.
– Что?
– То-то, будешь в столовой работать, там и деньги будут выплачивать. 500 колотьинов точно получать будешь, да и недалеко тут. Каера я уж как-нибудь уболтаю.– Улыбнулась Фая.
Шестая была в шоке, её никакую отправляют в столовую быть помощницей, да и не просто помощницей, а Каера. Который явно показал своё отношение к бегинам в их первую встречу.
– Отказа я не приму, не дам я тебе тут убивать себя второй раз. – Фая потянула девушку за руку, чтобы та встала. В глазах у Шестой потемнело от неожиданного подъема, слабость импульсом ударила по ногам.
– Приводи себя в порядок и постучись ко мне в четвёртую комнату, как соберёшься. Попробуй только сбежать, в сад тебя назначу моей помощницей, а это скука смертная. – Мягко и шуточно угрожала Фая.
Женщина подмигнула Шестой и вышло.
«Что ж, она от меня не отстанет». – Понимала девушка. Она подошла к шкафу, там аккуратно лежала ваданная ей одежда, которой стало незначительно больше. Прямо на одежду заботливо положили расчёску с резинкой для волос, чтобы девушка привела себя в порядок. Шестая принялась лениво натягивать на себя новую белую рубашку и длинные черные зауженные брюки. На улице было раннее утро, лес, что был виден из её окна, слегка бушевал, будто негодуя. Казалось, что на улице сейчас довольно прохладно, солнце ещё само не до конца проснулось.
Девушка спустилась к душевым вместе с расчёской и полотенцем. За дверью в самой душевой была специальная полка для вещей и пространство, где можно было раздеться. Шестая положила вещи, зашла в душ, и только потом включила воду. Холодная, а скорее ледяная, вода окатила девушку. Шестая резко сделала прерывистый вдох, шустро выпрыгнула из душевой, чтобы теперь настроить температуру потока воды.
Выйдя из душа и одевшись, она прошла к раковинам. Перед зеркалом, глядя в её новые белые глаза без зрачков и с пустой радужкой, Шестая снова чувствовала себя неуютно. Хотелось вернуться в свою комнату, проигнорировав Фаю. Волосы за это время сильно спутались, вычесывать клочки из мокрых волос было почти невыносимо. Но девушка продолжила приводить себя в порядок, за эти тяжёлые дни, она понемногу начинала понимать, что рано или поздно ей придётся жить по здешним правилам, но она не знала, что это наступит так быстро.
Наконец расчесавшись и быстро умывшись, Шестая пошла к комнате Фаи и постучала в дверь. Из комнаты вылетела Фая буквально через несколько мгновений. Она была уже одета, на ней было простое платье небесно голубого цвета и теплый платок на плечах персикового оттенка.
– Всё? Готова? – Широко улыбалась Фая. – Молодец, Шестая. Первый шажок сделан, ещё и в порядок себя привела. – Будто пропела довольная Фая.
Шестая улыбнулась в ответ. Ей уже нравилась Фая, насколько это было возможно в её состоянии. За это время она постоянно приходила к ней, периодически подхватывая с собой Дево. Девушка чувствовала от неё бескорыстную доброту и тепло.
Они вышли из общежития в сторону столовой. Ветер подталкивал их ещё больше, играя с, не до конца высохшими, волосами Шестой.
– А чего это у тебя волосы-то мокрые? Так я обрадовалась, что ты сама собралась, что и не заметила. – Погрустнела Фая. Она сняла её платок с плеч и накинула на девушку. – На-ка, тебе нужнее.
Тепло разлилось в груди Шестой, такая простая на вид женщина могла сломать своей искренностью даже щит из закалённого стекла морального упадка и безнадёги.
Они дошли до столовой, и Фая попросила подождать её немного, пока она будет говорить с Каером. Они разговаривали на кухни, но Шестая периодически слышала недовольный тон Каера.
Прошло минут 5, прежде чем эти двое вышли с кухни. Фая улыбаясь во все зубы с хитрыми глазами, как у взрослой и опытной лисы, быстро попрощалась и ушла.
– Шестая, получается, да? – Спросил Каер с хмурым лицом.
– Да.
– Как думаешь, что тебе поручить можно?
– Я о себе знаю столько же, сколько ты обо мне. – Пробурчала Шестая в ответ.
– Ладно, тогда пока просто будешь заниматься мытьём посуды, разносом подносов и в целом подай-принеси. Устраивает такой расклад? – Жеманно улыбнулся Каер.
Хоть Каер и был сегодня более приветлив, чем в их первую встречу, девушка понимала и чувствовала, что особой радости её компания ему не доставляет.
– А может просто сделаем вид, что я тебе помогаю, а сама не буду путаться под ногами? – С надеждой спросила Шестая, изобразив лёгкую улыбку на лице. Она надеялась, что так задобрит Каера, но он оказался непреклонен.
– Ну уж нет, будешь работать как все. Только не напортачь. – Хохотнул Каер. – Потом мне прилетит от Фаи, если она узнает, что я не дал тебе работы. Так что, поняла, что нужно делать?
Шестая кивнула, хоть ей всё ещё и не нравилась эта идея.
– Ну и хорошо, сегодня твой первый рабочий день. Завяжи волосы и за мной. – Каер протянул девушке резинку для волос и быстрым шагом пошёл на кухню.
Кухня была ярко освещена, сейчас здесь было четыре работника, помимо Шестой с Каером. Они занимались подготовкой к завтраку, но сразу обратили внимание на вошедшую незнакомку. Работники переглянулись, увидев глаза девушки.
– Это Шестая, работать будет у нас. – Коротко обозначил Каер. – Завтрак через час, за дело.
Было видно, что Каер горит этим делом. Пока Шестую гоняли туда-сюда по мелким поручениям в кухне, по типу сполоснуть тарелку, протереть подносы и другое, Каер готовил блюда к завтраку.
Он словно порхал над простой алюминиевой кастрюлей, делая там шедевр, добавляя какие-то ингредиенты. На его тёмной коже горели щёки от радости занятия любимым делом, и, казалось, что голубые полосы отчаяния на его становились чуть бледнее.
Аромат в кухне к завтраку стоял восхитительный. Каер с помощниками приготовили кашу с дикими фруктами этого мира, которые казались Шестой диковинными, молочный сладкий напиток с ванильными и карамельными нотками, разные тосты с аппетитными начинками и фруктовые нарезки.
Аккуратно Шестая помогала расставлять еду на подносы, а потом их разносить. Когда закончился завтрак и кухня превратилась в хаос из грязной посуды, Каер подошёл к Шестой.
– В общем, для большинства расписание такое:
8 часов утра – завтрак, но приходить ты будешь к 6:30;
14 часов дня – обед;
19 часов вечера – ужин.
Каер отвлёкся на колкое замечание другому работнику.
– Так вот, часто членов Ребута нужно кормить в другое время, если они были на миссии, но ты привыкнешь. В перерывы можно будет уходить, если нагрузки никакой нет, это всё обсуждается со мной. – Горделиво произнёс он.
А теперь поручаю тебе мытьё посуды. – Ехидно прочеканил Каер.
Гора посуды, стоявшая около моек, выглядела громоздкой и не подъёмной, Шестая подумала, что быстрее умрет, не вернув память, чем помоет всю эту посуду. Хорошо, что по итогу посуду мыло два работника: она и другой молодой парень.
В свой первый рабочий день девушка безумно устала и как только зашла в свою комнату в общежитие, то сразу упала на кровать и заснула.
Так началась её нелёгкая работа, которая хоть и совсем понемногу, но оживляла девушку.
Глава 6
Прошёл месяц, на улице становилось всё холоднее, наступала осень. Трава пожелтела, лес с его высокими елями вдалеке ярко выделял другие деревья желтым цветом, будто не принимая в свою компанию.
Шестая и Каер постоянно цеплялись друг друга и на работе и вне неё. Каер тоже всё ещё жил в общежитие для жертв и бегинов, хоть и в преимущественном большинстве все оттуда достаточно быстро съезжали по распределению. Он появлялся в общежитии поздней ночью и уходил ранним утром, днём его же было почти невозможно там найти. Хоть Каер и жил в другом крыле, но они всё равно с Шестой постоянно случайно встречались и сталкивались.
Был промежуток между завтраком и обедом, как эти двое снова столкнулись.
– Да что ж такое, не путайся ты у меня под ногами, Шестая! – Кричал Каер. Он нёс коробку с яблоками в комнату Фаи, откуда как раз выходила Шестая.
– Поверить не могу, что и здесь вижу твою рожу. – Шестая нагло улыбнулась в ответ.
– Ты хотя бы поручения все выполнила, чтобы слоняться по общежитию без дела? Или опять жаловаться пошла? – Сощурил глаза Каер.
– Опять вы не поделили что-то. – Выглянула Фая с комнаты. – Каер, вот ты когда уже перестанешь к ней цепляться? – Спросила Фая, забирая коробку из рук парня.
– Так значит всё-таки жаловаться побежала, да, бегин?
– Не жаловаться, а доложить, что ты предвзято ко мне относишься. У других работников кухни нет столько неприятностей от тебя, и отдыхают они больше. – Недовольно ворчала Шестая.
– Каер, перестань к ней цепляться. Ох, устала я от вас. – Вздохнула Фая и вошла обратно в комнату.
Комната Фаи была больше любой общежитии, весь подоконник, что раньше был обставлен цветами в горшках, за которыми она тщательно ухаживала, сейчас был пуст, а вся мебель была вынесена в пустой номер, где временно жила теперь Фая. Стены комнаты женщины теперь были на половину разрисованы потрясающими цветами на нежно голубом фоне, бутоны их были огромны, и создавалось впечатление, что их можно понюхать, но в комнате пахло только не до конца высохшей краской. Сегодня к Фае должна была прийти девушка, которая закончит свою творческую работу на её стенах. По этому поводу Фая попросила Каера принести коробку яблоками, чтобы так отблагодарить Весту.
Как оказалось, Шестая видела её в свой первый день появления в этом мире. Веста состояла в 11 отряде Ребута, но она резко решила покинуть строй суровых ребят сопротивления, она не хотела говорить причину, так что Шестая и ребята не стали её допрашивать.
В один день Фая привела расстроенную девушку в общежитие, которая определенно, совсем недавно пролила очень много слёз. В комнате Фаи ребята, как могли, пытались поднять девушке настроение. За этот месяц общежитие пополнилось на три человека, двоих из которых Шестая тогда видела в Посту пришедших. С другой стороны, за этот же период выехало примерно столько же.
Веста рассказала, что она подала заявку на уход из отряда, но Байфо, что был самым главным в этом городке, который, как уже знала Шестая, назывался Апострум, ей отказал. Причиной отказа послужило то, что пока не пройдёт новый отбор в отряды, она должна выполнять свою роль.
Ежегодно тут проходит главное мероприятие – отбор новобранцев в Ребут, оно проходит в первый месяц лета, когда вся природа уже проснулась и готова сопровождать членов отрядов на миссии. Шестая так и не знала до сих пор, что за именно отряды делают. Всё, что она случайно услышала, так это то, что защищают от какой-то погани город и страну в целом. После пробежавших мурашек по затылку девушка перестала подслушивать тот разговор и вернулась за работу на кухню. Она пыталась спустя время спросить у Каера на что он ответил:
– Рано знать тебе, бегин. Лук режь, давай.
После этого она временно оставила попытки узнать, что за погань в этом мире.
В тот день, в какой-то момент обсуждений всего и вся, Веста проговорилась, что в детстве, до всего этого, у неё очень хорошо получалось рисовать.
Фая будто только и ждала, за что зацепиться, поэтому сразу же её и подговорила разрисовывать её комнату в свободное время. Вот так и получилось, что теперь Весту ждёт работа с кисточками, а не с оружием.
Веста была очень привлекательной девушкой, у неё были переливчатые бардовые волосы, которые она часто заплетала в длинную косу. Яркого цвета волосы украшала единичная белая прядка, которая указывала на принадлежность девушки к 11 отряду Ребута, у каждой команды был свой, Шестая давно уже привыкла к разноцветным прядям волос в столовой. У неё были улыбающиеся карие глаза, которые во время разговора о чём-то хорошем будто улыбаются ещё более задорно. Сама Веста была высокая и худощавого телосложения. При её яркой внешности, второй по списку, больше всего бросался шрам на лбу в форме буквы «Н» и несколько других неглубоких оставшихся рубцов на лице. Все, кто принадлежал Ребуту, имели шрамы на лице, разной формы и глубины, но все до одного ходили с ними. Шестая каждый день их видит в столовой, и до сих пор не видела ни одного без таких меток.
Фая поставила коробку с яблоками недалеко от двери, прогоняя Каера и Шестую назад на работу.
Пока они двое шли в столовую по пути они столкнулись с красной от злости Вестой, которая даже их не заметила. Двое переглянулись, но продолжили дальше идти назад на работу.
– Как там твои воспоминания? – Неожиданно словно гром грянул вопрос Каера.
– Я по-прежнему твой бегин-раб, не переживай. – Ехидно улыбнулась девушка, пряча внутри всколыхнувшееся переживание.
Шестая успела немного свыкнуться с этим миром, но каждый день где-то в затылок к ней скреблась колючая противная мысль. Мысль о том, что она так и останется лишь бегином.
– Упаси Бог, поскорее бы ты вспомнила всё и ушла с моей кухни. – Ужаснулся Каер. – Ты мне уже сколько посуды побила и сколько овощей криво нарезала.
Девушка показательно закатила глаза.
– А тогда в складу…– Если Каер это начинал, то закончится это только тогда, когда он займётся готовкой.
Готовка обеда прошла как обычно, Шестая разносила подносы с едой, как зашёл человек, который тогда ей дал её номер в главном здании. Он, молча, подошёл к стене, где висело много плакатов с лозунгами и фотографиями. На некоторой части изображались преуспевшие отряды, но в основном там были агитационные лозунги, поддерживающие дух отрядов.
Мужчина нёс в руках большой плакат, он сразу начал развешивать его поверх лозунгов и прочего, закрепляя скотчем. Сделав своё дело, он быстро вышел из столовой.
Некоторые ребята начали понемногу стягиваться к плакату. Начались возгласы, Шестая почувствовала, как внутри проснулось любопытство, и тоже подошла к толпе.
На плакате было написано, что подтверждение навыков пройдет через пять дней.
«Что за подтверждение навыков?» – Не понимала Шестая и тут же подбежала к одному из работников кухни, который стоял у собравшихся с подносом в руках.
– А что это? Что за подтверждение? – Брало вверх любопытство над Шестой.
– Ты подносы разноси, а не нос свой суй куда не надо. – Ответил за работника Каер, стоявший неподалёку. – Ливер, работать быстро.
Ливер поспешил удалиться
– А вот ответь, перестану сувать. – Не унималась Шестая.
Каер вздохнул.
– Отряды со всего Ребута в стране собираются и проверяют насколько они ещё в состоянии быть в сопротивлении. Набор через 9 месяцев почти. Вот и подтверждение надо.
– Как-то нелогично, почему так рано?
– Да, раньше за полгода, скорее всего Байфо беспокоится, волнения в городе есть. – Разговорился Каер.
– Так вот почему Веста такая злая пронеслась?
– Похоже на то. – Глаза Каера помрачнели, он чувствовал тревожное настроение.
Рядом с Каером прошла к шкафчиком с чаем в столовой высокая девушка, которую тоже видела Шестая в свой первый день здесь – Эсмери.
– Веста из-за этого распсиховалась?
– Без понятия. – Равнодушно ответил ей парень. Это был их зам капитана – Башен, Веста про него много рассказывала. И при этом, он же и был тем парнем с тяжелыми ботинками с первого дня Шестой здесь.
Башен был выше Шестой примерно полголовы, у него были угольного цвета волосы, в которых, как и у всех в его отряде, виднелась белая прядь. Глаза, наполненные недоверием, выделялись своим желтоватым цветом. На его лице, как и у всех членов Ребута были шрамы: один вертикально рассекал его правую тёмную бровь и глаз, а другой край губы.
Он ей не нравился, по рассказам Весты это был неприятный человек. Он не любил ни жертв, ни бегинов. Никак им не сочувствовал, держал за пустое место.
Башен и Шестая встретились взглядами, его глаза наполнились долей презрения, когда он её показательно оттолкнул девушку, чтобы пройти в сторону выхода. От парня пахло свежескошенной травой, а его чистые тяжелые ботинки прошли к выходу. Людей столпившихся от входа до плакатов, уже было много.
За время работы в столовой, Шестая прекрасно поняла, что бегинов не просто не любят, а их часто смешивают с грязью. Она не понимала, почему Луара соврала ей в первый день, когда сказала, что о них тут заботятся и пытаются помочь. Шестая ежедневно сталкивалась с осуждающими взглядами, но никуда не могла спрятать свои белые глаза с тонким кружком пустой радужки внутри.
– Всё, работать.
– Слушаюсь, поварёнок.
В тот же день Шестая сбежала с работы пораньше, просто прогуливаясь, она дошла до тренировочной площадки отрядов. Поле для боёв и совершенствования навыков было огромным стеклянным кругом, разделяясь на три сектора, в самом маленьком были различные тренажеры. Два других по размеру были одинаковыми, друг от друга ничем не отличающимися на первый взгляд. Оба помещения не были ничем оснащены.
Сейчас в одном из главных секторов было две девушки, которые тренировали боевые навыки. Одна из них была Эсмери, у неё был огромный двуручный меч, с ним крупная коротковолосая девушка смотрелась эффектно. Оружие её противницы было длинной косой, лязг металла почему-то завораживал Шестую. Она заворожено и с детским интересом наблюдала за тренировкой. После продолжительного сражения, противница Эсмери ушла с проигрышем, а она осталась, нажав на какую-то кнопку.
Зазвенел негромкий сигнал, и на площадке с Эсмери появилась голограмма существа, похожего на человека. Девушка приготовилась к сражению, ожидая, что голограмма побежит на неё, но на секунду замерев, пугающее создание рвануло в сторону закалённого стекла, где стояла Шестая.
Шестую парализовало от ужаса. Кожаные покровы существа были сгоревшими, ткани тела торчали, пугающе пульсируя. Тело его было коричневым, покрытым зелёноватым гноем. Руки существа были покрыты шипами, с которых капала болотистого цвета жидкость. Рот был сгнившим, смотрящие в разные стороны зубы утопали в такого же цвета жидкости. Глазницы были белыми и пустыми, за исключением дико смотрящего вертикального зрачка на девушку. Чудовище билось руками и зубами в стекло, Шестая, перестав дышать, упала на локти от испуга, пытаясь отодвинуться еле шевелящимися ногами подальше пока комок ужаса подбирался от низа живота до её глотки, переваренная еда была готова выйти наружу. Вдруг за спиной прозвучал звук, подобный рассеканию плоти. Шестая снова посмотрела на тренировочную площадку. Рядом с Эсмери лежало мерцающее разрубленное туловище существа. Голограмма исчезла, и на тренировочной площадке раздался писк.
– Ну и ну, подруга. Занесло же тебя, сейчас выйду. – Постучала по стеклу Эсмери.
Шестая потёрла болящие локти, шипя. Таких созданий она себе и представить не могла. Один взгляд на них будто заставляет человека по мгновениям молниеносно проиграть свою жизнь в голове, девушке же нечего было вспомнить. Из шока её вывел голос Эсмери.
– Знакомься, это один из погани. Зачем пришла сюда? – Спрашивала Эсмери, поднимая незнакомую ей девушку за плечи.
У Эсмери была почти мужская причёска, крупная девушка массивного телосложения сейчас обливалась потом после тяжелой тренировки. Серые глаза, также как и глаза, почти всех в Апоструме, смотрели с лёгкой неприязнью, которую девушка пыталась скрыть.
– Что? Это и есть погань? Вы постоянно сражаетесь с ней? – Удивилась Шестая, сколько же должно быть мужества, чтобы почти ежедневно сталкиваться с такими существами.
– Этот ещё не самый страшный. – Улыбнулась Эсмери.
Шестая не могла даже представить существо более пугающее, чем это. Но от этих мыслей её отвлёк блеск оружия за спиной Эсмери. Девушка прочувствовала внутри интерес к оружию, это же и не упустила Эсмери.
– Интересно оружие? Будешь участвовать в отборе что ли? – Удивилась она.
– Эсмери, почему мы и тебя ждать должны? Веста наконец объявилась, собираемся. – Прозвучал уже знакомый мужской голос, это был Башен.
– А бегинам можно участвовать? – Быстро спросила Шестая у Эсмери.
– Официального запрета нет, но поверь, тебя там никто не ждёт. Да и бегинов, не помню, когда в последний раз брали. – Перебил напарницу, формулирующую ответ, Башен, также презрительно посмотрев на Шестую.
Внутри Шестой разгорался понемногу комок предчувствия конфликта вперемешку со злостью.
– А почему бегинов не берут? – Спрашивала Шестая снова у Эсмери, игнорируя Башена.
– Да потому что толку от вас ноль. – Будто плюнул слова Башен, снова не давая ответить Эсмери. – В отборе нет поблажек, передохнете все.
– Ты…– В голове у Шестой пронеслись все возможные оскорбления, возмущение рокотало внутри.
– Ага. – Перебил Башен, утягивая за локоть Эсмери с собой. Двое начали отдаляться от тренировочной площадки.
Внутреннее чувство того, что они сейчас будут обсуждать отбор, было сильнее неприязни, Шестая последовала за напарниками.
– Ты ей, что ли, проболталась про Обис Итер? – Разражёно уточнял Башен.
– Да нет, ты чего. – Испуганно ответила Эсмери.
– Ты понимаешь, что чем больше такого мусора на отборе, тем больше нам расхлёбывать потом.
– Да знаю я. – Может, выпьем перед собранием? – Заигрывающе поправила короткие волосы девушка.
Дальше слушать Шестой было не интересно. «Обис Итер» – Ей надо было срочно про это разузнать.
Шестая, разминувшись с Башеном и Эсмери, бежала, как могла, в сторону библиотеки, что была прямо рядом со статуей Колота в центре городка.
Библиотека ещё была открыта и Шестая прошмыгнула в секцию истории Ребута, которая была настолько большой, что составляла, пожалуй, одну треть всего хранилища знаний. Девушка уже была здесь один раз, когда притворилась больной, чтобы не помогать на кухне Каеру, и поскольку ей нечем было заняться, Дево предложил ей сходить в библиотеку. В тот день здесь она лениво полистала какую-то научную книжку, но теперь она здесь с конкретной целью.
Её тонкие пальцы бегали по корешкам книг, Шестая даже не знала, какая именно ей нужна. Она внутри чувствовала, что это именно то, что ей нужно, что же ещё может привлечь бегинов в Обис Итер, если не возвращение воспоминаний. Девушка продолжила изучать названия книг с большим энтузиазмом.
– Где же это может быть? – Начинала нервничать Шестая, она сама себе внушила, что это знание ей необходимо, поэтому она не ушла бы с пустыми руками.
Перерыв кучу книг с разными названиями: «История Ребута после смерти Колота», «Колот был богом», «Ребут. Система» и другие, но нигде не было упоминания про Обис Итер.
Проведя там часа три, Шестая наткнулась на книгу под названием «Неизведанное». Уже без какой-либо надежды, она открыла книгу, которая была сборником статей, листая и быстро пробегаясь глазами, как вдруг, вот оно.
«Обис Итер – событие, которое стало ежегодным, а совсем недавно его и вовсе не было. О чём я? Любимые мои жители, Малума, знаменитый Байфо от вас кое-что да скрывает.
На ежегодном омовении территории Апострума, путём выжатой крови добровольной жертвы, отрядом Ребута был замечен странный звук, исходящий из-под Поста пришедших. Что же это такое, спросите Вы. А я Вам отвечу. От вас скрыли то, что теперь во время омовения территории ежегодно отбирается один из лучших отрядов, которой отправляется в чужой мир, откуда к нам приходят эти грязные бегины и жертвы. Под Постом пришедших теперь есть подвал, через который в день Обис Итер можно попасть к нашим врагам. А зачем они это делают? А затем, что Байфо дрожит и ссытся, что Ребут настолько не справляется со своими обязанностями, что приходится теперь проверять на распространение погани не только наш мир, но и чужой!
Обис Итер – это теперь ежегодное событие, когда на 72 часа лучший отряд Ребута отправляется на проверку чужих территорий. Как же так получилось, что возможно всё это время можно было попасть в мир чужаков? Это происки Сатуса? Или очередная загадка, которую нам никогда не решить?» – Статья исследователя обрывается, Шестая роняет книгу из рук.
«Я могу попасть в свой мир!» – Волна смешанных эмоций окутывает всё её тело? Надежда и смирение вновь поменялись местами. Ведь если она попадёт вновь в её мир, то воспоминания могут вернуться или, может быть, она даже встретит кого-то родного? «О, Боже, я не верю в такой шанс. Я уже давно отпустила веру в чудо. Мне нужно хвататься за эту возможность». – Решимость только наполнила девушку, как её внезапно сменил вселенский гнев.
Как эти мрази посмели скрыть от неё такой шанс? Да, в Ребут наверняка непросто попасть, но лучше пройти кучу тренировок и препятствий на своём пути, чем умереть как её предшественник с таким же номером, без воспоминаний. Шестая захлопнула книжку и поставила её на прежнее место. «Нужно рассказать Дево». – Теперь она почти с перемешавшейся надеждой и злостью шла в сторону общежития. За то время, что она провела в библиотеке успело стемнеть.
Дево не был так рад этой идее, как она, но очень внимательно по-дружески выслушивал её план.
–Ты понимаешь? У нас есть шанс, возможно последний! – Возбуждённо убеждала Шестая Дево.
– Тебя это не пугает? Какое-то омовение кровью территории, случайно замеченный способ и всё такое. У меня мурашки по коже. Неужели ты хочешь быть в Ребуте? – Недоумевал Дево, Шестая казалась ему абсолютно неспособной себя защитить девушкой. – А то чудище, что ты видела сегодня? Тебя это не останавливает?
– То есть ты не будешь пытаться попытать удачу? – Шокировано девушка резко замолчала.
– Да, я хотел бы спокойной жизни, пусть и лишил себя прошлой. Но если ты так загорелась, то я тебя поддержу, мне не нравится это идея. Но, если честно, никогда не слышал в твоём голосе такого энтузиазма.
Шестая обняла Дево с благодарностью, тут их мнения расходятся, но у неё будет поддержка. Она легла спать, понимая, что сейчас ей нужно будет составить план действий.
Глава 7
На следующее утро Шестая выслушивала недовольство Каера, которое сопровождалось упрёками. Она вчера не появилась на ужине, снова подставив работников кухни.
– Зря я тебя нанял, носишься, хер пойми где, думая, что тебя все пожалеют. – Плевался ядовитыми словами Каер. – Бесполезная.
– Тогда выкинь уже меня с кухни и всё. Я буду пытаться попасть в Ребут, больше я не хочу быть на побегушках у такого обиженного на судьбу человека. Я не виновата в том, что тебя убили в прошлой жизни. Засунь свою предвзятость себе в жопу.
Каер, молча, смотрел на девушку, широко открыв глаза.
– Что прости? Мне не послышалось? Ты попадёшь в Ребут? – Каер начал смеяться так сильно, что через уже почти сразу начал задыхаться, активно хватая воздух ртом.
Те, кто стал свидетелем конфликта из работников кухни, тоже прыскали от смеха, переглядываясь.
– Не попадёшь, Шестая. Я не знаю бегинов, которые попадали в отряд даже после возвращения воспоминаний. А тебе и подавно не попасть, ты даже с помощью по кухне не справляешься, Ребут – не детский сад.
Шестую больно кольнуло чувство обиды.
–На твою веру в меня я и не рассчитывала. Тебе ведь не понять, со своими полосами отчаяния так здесь и останешься на кухне. А я попаду в Ребут.
Было видно, что Каера очень задели эти слова. Он каждый раз вздрагивал, когда люди напоминали ему о его полосах отчаяния. Почему-то он не ждал этого от Шестой. Она его раздражала, бесила, злила, но никогда не обижала в самое больное место.
– Что ж. – Прокашлялся Каер, пытаясь отогнать от себя это ужасное напоминание. – Посмотрим. – Парень вернулся к готовке завтрака.
Уже на ужине, пока Шестая разносила подносы и занималась другими поручениями, она заметила, что люди посматривают на неё, хихикая.
«Неужели кто-то разболтал?» – Неприятное чувство всколыхнулось в груди. Теперь она будет посмешищем?
Послышался звук битого стекла, кто-то разбил стакан.
– Эй, ты, бегин. Сюда подойди и вытри-ка. – Скрежет неприятного голоса впился в затылок, обращение было точно к Шестой.
Шестая подошла с тряпкой, начиная спокойно протирать стол.
Высокий накаченный парень, что её звал пристально и с отвращением смотрел сейчас на девушку. В его коричневых волосах виднелась красная прядь,
– Ну-ка, бегин, расскажи, в какой отряд ты планируешь попасть?
Предчувствие конфликта пульсировало в висках.
– В лучший. – Девушка дальше продолжила показательно спокойно протирать стол.
– Да ты что, прямо-таки в лучший. – Парень схватил девушку за плечо, сильно его сжав. – Ты бы попроще была. В прошлой жизни бы оставалась, а не Сатуса тут питала, раз такая самоуверенная. – Парень встал, угрожающе нависая над девушкой, все присутствующие в столовой тихо наблюдали за происходящим. – Мы погань режем и режем, а вы появляетесь и появляетесь, чтобы их питать. Так это ладно, а ты ещё и в Ребут собралась. – Парень крутил вилку в руках, что создавало ещё больше давления. – Не велика ли ноша? – Грозно и крепко схватил он основание вилки. Он определённо хотел показать свой авторитет, показать Шестой, что она испугается не только погани, но и его, что она не попадёт в отряд, как бы ни старалась.
Сейчас никто за неё не заступится, отряд этого парня наблюдает за её реакцией с ядовитыми ухмылками, им это доставляет удовольствие.
Шестая испуганно сжала мокрую тряпку в руках.
–Бегин в Ребуте? – Спросил сбоку уже знакомый голос. Это был Башен. Вокруг него стояли другие члены отряда, включая капитана – Гила.
– Да, представляешь, дружок? – Зло корча кривую улыбку продолжал парень. – И вот прямо тут этот смельчак.
Башен перевёл взгляд на Шестую без особого удивления. Он будто ещё вчера понял, что она доставит проблем.
– Не попадёт она никуда, Лони, ты её видел? Нашёл, кого запугивать. Сам же стимулируешь у неё испуг, а потом ноешь, что они Сатуса питают.
– Имею право, я же их кромсаю, расчленяя. – Вражда двух парней была чётко отражена в их взглядах без слов.
–Делом займись, так лучшим отрядом не станете. – Он перевёл взгляд на Шестую. – А ты иди на кухню, большего в этом мире у тебя не будет. – Плюнув эту фразу, он вышел из столовой, оставляя свой отряд унимать Лони.
Шестая сорвалась с места, побежав за ним, догнав его, она бросила ему, наполненную злостью, фразу:
– Сам-то нихера не капитан своего отрядика, смотрю, не получилось, да? – На её лице была гримаса обиды, злости и ненависти.
Башен посмотрел вновь на Шестую, окатывая её очередным презрительным взглядом. Она была не права, он и не хотел раньше становиться капитаном, но что эта мелкая вообще о себе возомнила?
– Если бы было надо, то стал бы им уже десять раз. А ты, как ни старайся, в Ребут не попадёшь.
– Что-то мало верится, что из тебя нормальный капитан бы вышел. По слухам, не такие уж у тебя и выдающиеся способности, Башен. – Продолжала настаивать Шестая, вспоминая слова Весты о нём.
Хоть эти слова и не задевали самого Башена, но многие недооценивали его, потому что он не был капитаном. Лидером был Гил, хоть и, по мнению многих, был хуже Башена. Кто-то, кто даже не помнит себя, может недооценивать его?
Парень не хотел отвечать ей что-либо на этот выброс. В ней не было чего-то особенного, чтобы уделять ей столько времени. Он спокойно развернулся, покидая её.
Шестой хотелось бросать оскорбления ему вслед или ударить его чем-то потяжелее.
Вернувшись в столовую, виновника конфликта уже не было, быстрым шагом она шла на кухню.
С этого дня все смотрели на неё и обсуждали её неоправданную самоуверенность в себе.
Настал день подтверждения навыков членов Ребута, Шестая не отпускала идею о том, что попасть в отряд – её единственная возможность попасть к себе в мир, пускай и ненадолго. Поэтому ей было особенно интересно, как проходит это мероприятие. В поселение будто стягивалось всё больше и больше людей, пока их не стало совсем много для такого небольшого городка, который сейчас наполнился различными палатками, где жили люди, работы в столовой стало значительно больше. Ребят помощников стало больше раза в три, даже так они еле справлялись с наплывшим количеством интересующихся событием. Приходилось организовывать разнос еды непосредственно к самим палаткам, за эти дни Шестая безумно вымоталась, время на отдых было совсем мало.
Все в Апоструме собрались, чтобы выйти за его территорию в сторону леса за общежитием бегинов и жертв.
Пространство леса было огромным, размашистым. В воздухе было множество всяких букашек, которые были едой для диких здешних птиц. Это заставило Шестую задуматься о словах Лони. «Кто такой Сатус? И как я могу его питать, ничего не делая?» – Несмотря на то, что она уже здесь не маленький промежуток времени, Шестая совсем немного понимала об устройстве этого мира. Этого было недостаточно.
Она шла рядом с Дево и Каером, пока Фая болтала с тем новым рыженьким мальчиком из общежития. Они шли в небольшом потоке людей, как и все, ожидая мероприятия.
– А идти долго-то вообще? – Спрашивал Дево у Каера, который уже был два раза на подтверждении навыков и на отборе новобранцев в Ребут. Оба мероприятия происходили в одном и том же месте.
– Минут 20 примерно ещё. Наконец все эти люди уедут, как увидят это шоу талантов. – Каеру очень много досталось работы за эти дни, он спал всего лишь по два часа в день. – Это вы ещё не видели, что тут на отборе происходит, людей ещё больше будет. Город каждый раз просто ломится от их количества.
– Ещё больше? – Не сдержавшись, выкрикнула Шестая. Сама она тоже мало спала за эти дни и много работала.
Каер кивнул. После того как Шестая озвучила своё желание попасть в отряд, он стал ещё меньше с ней разговаривать, да так и не забыл её слова про полосы отчаяния на его лице. Обоняние было сконцентрировано на запахе отдалённой нетронутой природы, где-то между деревьев пробегали маленькие зверьки, издавая шелест листы кустов. Уходящие ввысь верхушки могучих хвойных и лиственных деревьев кружили голову, Шестая по сравнению с силой здешней природы чувствовала маленькой и незначительной.
Наконец количество деревьев начало уменьшаться, а потом и вовсе сошло на нет. Перед глазами Шестой теперь была невероятных размеров арена, в небо уходил высокий стеклянный купол, внутри которого был такой же лес, как и снаружи. Данное зрелище заставляло чувствовать себя Шестую неуютно.
Рядом со входом стадиона на баннере была нарисована карта стадиона, он был разбит на три сектора. В одном снизу от рядов располагался медпункт, который был помечен, в другом было здание трансляции, в третьем огромный вход. Каер провёл ребят через открытые нараспашку двери и ребята поднялись по лестнице к свободным местам.
Сам купол снаружи окружён рядами сидящих мест, уходящими вверх, особенно выделялось место в самом низу, там стояло по виду уютное кресло с небольшим столиком, куда прямо сейчас какой-то парнишка ставил бокал. Мест было словно бесчисленное множество, какие-то всё ещё оставались пустыми, а на каких-то уже сидели люди, предвкушая яркое зрелище. Снизу на арене, между куполом и рядами стояли члены отрядов, готовые к испытаниям. Кто-то из них рассматривал своё оружие, а кто-то нервно разминал руки. Сейчас все из них были в одинаковых костюмах. Обычно ребутцы её как-то стилизовали, разбавляли индивидуальностью, но сегодня на официальном мероприятии форма была идентичной. Это была чёрная прочная обтягивающая всё тело одежда, на груди у них красовался знакомый уже Шестой символ Ребута. Из себя он представлял рисунок галочки, рассеченной пополам. Сам знак был круглым, одна его половина была закрашена белым, другая чёрным.
Шестая, Каер и Дево сидели примерно посередине, позади них оставалось ещё с десяток, идущих вверх рядов мест. Спустя какое-то время прозвучал писк звукового сигнала, исходящего из динамиков со столбов вокруг стадиона.
На стеклянном куполе появились голограммы множества фрагментов приближенного леса, с них, как предположила Шестая, будет видно происходящее. После появления той голограммы на тренировочной площадке Апострума это её не особо удивило.
На место со столиком поднялся мужчина лет пятидесяти, всё, что успела увидеть Шестая, так это его седой затылок.
– Это Байфо. – Сказал будто для себя Каер, почему-то на его лице появилось неодобрение.
–Сегодня вы станете свидетелями ежегодного подтверждения навыков Ребута со всей страны. Всем членам сопротивления желаем удачи! – Прозвучал голос диктора из динамиков и очередной писк.
В куполе открылись стеклянные двери с трёх сторон, отряды начали заходить потоком в лес.
– А сколько вообще отрядов всего у Ребута? – Заинтересовалась Шестая, горящими глазами смотря внутрь купола. «Скоро это меня ждет». – Одновременно пугала и давала надежду эта мысль Шестой. Она дёрнула Каера за рукав его бежевой кофты, которая очень хорошо сегодня смотрелась на его темной коже и с его ярко голубыми глазами.
– В нашей стране всего 16, в других – без понятия. – Ответил, скучая Каер.
Теперь на голограммах было видно, как в лесу начинают мелькать тела людей. Похоже, что всё это время они внутри ждали объявления начала испытания.
Камеры и дроны, которыми управляли люди из диспетчерской, выискивали интересные моменты испытаний.
– Выпускаем. – Прозвучало из динамиков.
Камера снимала открывающееся большое помещение внутри купола, оттуда начали буквально вываливаться создания, которые были похожи на порождения ада. Погань. У Шестой пробежали мурашки, пусть она и видела вблизи не настоящего, но живого она не готова была увидеть.
Создания хрипели и выглядели совершенно по-разному, их было двух сотен. Они начали разбегаться по разным сторонам. Даже по голограмме было видно, как из них сочился отвратительный гной.
Началось месиво. Где-то среди рядов сидений слышались охи и вздохи ужаса и восхищения. Ребутцы резали погань, толкая при этом друг друга, чтобы заработать побольше внимания и очков. Кто-то из них, возможно, продвинется дальше и станет командиром, получит увеличенное пособие, а кто-то наверняка боролся за свою веру и свои идеалы. При каждой отрубленной голове или любой другой части тела, одежда членов отряда покрывалась этой слизью.
Шестая замечала знакомые лица, Веста не рвалась в бой, показывая Байфо, что как только появится возможность, она покинет сопротивление. Эсмери была вместе с Бенмой, Шестая хоть и знала о нём мало, но прекрасно помнила, как он в её первый день в Апоструме посоветовал всё-таки допить чай. Лони активно разрезал всю погань, которую только встречал на своём пути. Было видно ребят с поразительными способностями, кто-то из них работал как общий, а кто-то как единичный и исключительный механизм. Шестая с упованием наблюдала и пыталась запомнить важные моменты и действия членов Ребута.
На одной из голограмм появился Башен, пристальным взглядом он посмотрел на дрон, который за ним наблюдал. В его измазанных слизью и грязью руках было диковинное для Шестой продолговатое оружие, у которого были мощные клинки с двух сторон. Парень двинулся дальше в лес, когда прозвучал писк и на отдельной голограмме появились первые результаты испытания. На верхних местах были имена людей, которые были незнакомы Шестой. А вот на четвертом и пятом месте были Лони и Башен с разницей в семь поверженных среди погани. Дикторы, озвучив первые три места, замолчали, заставив завывать поддерживающе все ряды наблюдающих, каждый болел за кого-то конкретного. Снова настала относительная тишина и испытание продолжилось.
Среди всех выдающихся сопротивленцев, Шестая снова обратила внимание на Башена. Он разрезал свою руку, понемногу капая кровью на землю и выходя на самое открытое пространство, которое только возможно среди леса. Выжидая, он стоял, крепко стиснув свое двустороннее оружие, готовясь к нападению. С разных сторон на него ринулись четыре существа, одно из которых обрывисто могло летать. Башен только обрадовавшись, что притянул погань к себе, с разворота рассек туловище сначала одному, а потом второму, быстро увернувшись от летающего представителя погани. Справлялся он чётко, отработанно, без капли сомнений и испуга. Шестая заворожено наблюдала дальше. Быстро разрубив третье существо, он ждал, пока на него в прыжке налетит последний. И тут же, как это произошло, он воткнул в его голову, один конец своего оружия, будто это было копье. Вся слизь разом брызнула бы ему в лицо, но Башен отклонил в голову в сторону. Стряхивая слизь с оружия, он не заметил, как со спины к нему подошло огромное существо, омерзительно выглядевшее с порванной плотью. Словно почувствовав будущий удар со спины, парень метнулся в сторону. Быстро продумав всё он с абсолютным мастерством рассёк за один удар сначала колено, а потом проткнул грудь погани.
«Разница в два очка и он догонит Лони». – Теперь Шестая наблюдала только за Башеном, восхищенная его навыками. Пусть и было несколько не уступающих и даже превосходящих его ребят, но именно его Шестая определила как мастера для себя. Быстро Башен догнал по очкам своего противника, перед носом Лони, разрезав его жертву.
Разъяренный Лони не стал медлить и начал нападать на Башена. Развязалась драка, которая выглядела потенциально кровавой и опасной. Они размахивали оружием, как вдруг голограмма стала единой и на главном экране было видно, как погань раздирает парня по частям. Все внутренности бывшего человека начали вываливаться, истекая кровью. Прозвучал писк, Шестая будто бы перестала дышать. Голограмма пропала, все присутствующие ждали, что же будет дальше, но мало кто из них был в ужасе. Они привыкли. Люди из медпункта в сопровождении Иташа бежали с носилками в сторону стеклянного купола.
– Он… Он умер? – Спрашивал Дево, с покрывшейся холодным потом спиной.
– Блять, да конечно он умер, тупица. – Прикрикнул Каер. – Голову включи бегин.
С переднего ряда Шестая услышала фразу:
– Разве при подтверждении навыков такое бывало? Этот парень же был на третьем месте. Как же так? – Вздыхала женщина. – На отборе я конечно видела смерти, но не ожидала, что увижу вне их.
Шестая снова будто перестала дышать. Влетевшая в её голову надежда о том, что при Обис Итер она увидит свой мир, не дала ей подумать о том, что быть в Ребуте – это быть каждый раз под угрозой смерти. Ладони девушки задрожали. А нужно ли ей это тогда? Нужно. Точно нужно. Шестая сжала пальцы в кулаки, всё её немного дрожа. Каер рядом сидел без каких-либо эмоций, но полосы на его лице будто дрогнули голубым цветом.
Спустя время на носилках начали выносить оставшиеся от парня куски тела. Вываливающиеся глаза, открытый в крике рот – это всё, что могла различить Шестая в погибшем. Остальное было оставшейся после него кровавой массой, которая кучками лежала на носилках. Иташ шёл сбоку. За медиками начали выходить ребутцы. Башен и Лони были все в крови, драка была не из лёгких.
Ужас сковал Шестую, но сочувствие к погибшему сейчас стояло ниже, чем надежда всё вспомнить. Боясь выглядеть бесчеловечной, она продолжала сидеть рядом с Дево и Каером.
– Результаты будут висеть у главного здания. – Прозвучал голос диктора.
Люди начали вставать со своих мест, а разговорчивая толпа сбивала Шестую с её мыслей. У неё появилась идея. С Каером они вернулись в столовую, потому что нужно было кормить всех в Апоструме.
Шестую всё не покидала навязчивая мысль, она растерянно, не слушая, ходила туда-сюда и почти ничем не помогла Каеру в приготовлении ужина и разносе подносов. Она внимательно следила за входом в столовую, всё ещё раз прокручивая в голове.
В столовую зашёл 11 отряд в полном составе и сел за свободный стол. Шестая начала глубоко дышать, нервно дергая себя за пальцы. Она решилась и подбежала к Башену, дёргая его за футболку.
– Я хочу, чтобы ты меня подготовил к отбору. – Резко и громко бросила она. – И хочу в этот отряд.
Взгляды оставшихся людей в столовой были направлены на этих двоих.
Глава 8
Шокированные глаза всего 11 отряда смотрели на девушку-бегина, которая сейчас произнесла невероятного толка глупость. Веста, Эсмери, Бенма, Гил и сам Башен потеряли на мгновения дар речи.
– Чего. – Протянул вопрос Башен, который, по всей видимости, только вышел из душа. В его волосах блестели капли воды, а щёки лица всё ещё были розоватыми от пара.
– Я просто до безумия восхищена твоими навыками, ты сможешь меня провести через отбор. Я уверена.
– Делать мне нехер, отойди. – Башен начал отталкивать рукой Шестую.
– Он у нас теперь командир. Не так ли, братик? – Недовольно прошипела Веста. – Шестая, даже если бы он был бы согласен, то выжал бы из тебя все соки.
– Брат? Но ты же…– Начала говорить Шестая, переводя взгляд с Весты на Башена.
– Да, у нас так себе отношения, поэтому я тебе про него и рассказывала. – Продолжила Веста, пожимая плечами, её совсем не волновало, что предмет обсуждения был прямо тут. – А ты, похоже, меня плохо слушала, раз не услышала, что он никому помогать не будет никогда.
– Я слушала, но ты же знаешь, у меня теперь есть цель. – Ответила Шестая. – Как так получилось, что ты теперь командир?
– Я облажался на подтверждении навыков, поэтому теперь он капитан 11 отряда. – Спокойно бросил Гил. Было похоже, что его совсем не волновало смещение с должности лидера. – Да и всегда Башен исполнял роль капитана, так что мне плевать.
Гил был высоким достаточно крепким парнем, его волосы цвета пшена, конечно же, также были украшены белой полосой. На лице красовались пару глубоких шрамов, а прямо сейчас на лице была лёгкая улыбка.
Шестая переварила информацию и потянула Башена за рукав футболки.
– Подготовь меня, я точно справлюсь, прошу тебя. – Девушка попыталась сделать миленькое личико.
– Нет и точка. Вали отсюда.
С того дня Шестая как только появлялась возможность доставала Башена, бегая за ним. Для многих она стала объектом насмешек, но она была готова на всё лишь бы пройти отбор. Девушка была уверена, с таким способным капитаном именно 11 отряд будет лучшим. А это необходимо, чтобы быть на Обис Итер.
Каер наблюдал за Шестой, которая маленькими шажочками, но всех поражала своей уверенностью. Как будто что-то после похода на арену в ней изменилось. Шестая начала быстрее выполнять поручения, чтобы потом носиться везде за Башеном, но каждый раз она получала отказ. Лицо её, при том, что у неё также оставались характерные глаза бегина, стало более живым. Вот что делает надежда с человеком. Каер завидовал, потому что у него уже не было надежды, полосы отчаяния не проходили, а как будто только становились всё ярче. При этом ему ещё и немного жалко было Шестую, всем было видно, что она старается, но все знали, что она ни за что не справится. Пустым белым глазам, в которых всё равно каким-то образом пылала надежда, было суждено потухнуть.
Дево с Фаей также видели надежду в девушке, но никто её не одобрял. Быть в Ребуте – быть готовым к смерти, все это видели на арене в тот день. Каждый раз, когда Шестая выбегала с общежития, крича, что обязательно будет иногда забегать, как попадёт в Ребут, они грустно переглядывались.
Раз за разом получая отказ, Шестая не знала, как сделать Башена менее чёрствым. С момента подтверждения навыков прошло две недели. Прямо сейчас девушка шла с бутылкой воды на тренировочную площадку, надеясь, что застанет его там.
Башен тренировался в уже мокрой белой футболке на голограммах с поганью. Он был со своим верным оружием, которое напоминало двустороннее копьё, только оно было короче, и один штык был загнут в виде запятой. Только в такие моменты Башен мог поразить Шестую, отчего-то её казалась его техника и уверенность в себе на поле боя невыносимо восхитительной, она надеялась, что станет на него похожей.
Как только он разрубил диагонально последнюю погань, он взял полотенце, лежавшее на полу, чтобы вытереть капающий пот. Похоже, что он провёл здесь уже много времени. Парень боковым зрением заметил Шестую.
Девушка донимала его почти каждый день, хоть он и был уверен в том, что она никогда не попадёт в Ребут.
Башен никогда не сталкивался с восхищением в свою сторону, в этом мире и его правилах проще ненавидеть, завидовать, убивать, чем испытывать положительные эмоции. И кто бы мог подумать, что отработанные и чёткие, словно только заострённое остриё ножа, навыки.
– Привет, это тебе. – Шестая протянула парню бутылку, заходя в сектор тренировочной площадки. – Может сегодня меня потренируешь?
– Нет, я тебе сказал уже. Может хватит бегать за мной? Тебе самой не надоело? – Одарил Башен девушку презрительным взглядом.
– Я буду это делать до тех пор, пока ты не согласишься. – Упёрлась девушка.
–Уверена? – Спросил отчего-то пугающим тоном парень.
– На сто процентов.
– Хорошо. – Произнёс он. – У стекла кто-то оставил меч, возьми-ка его.
Шестая, бурля от радости того, что добилась своего, чуть ли не прыжками добралась до стекла. Девушка взяла в руки измученный временем меч, готовясь к дальнейшим указаниям Башена.
Парень же в своё время отошёл к уже знакомой Шестой кнопке, девушка не понимала, что сейчас произойдёт. Раз, два – столько раз Башен на неё нажал. Парень скучающе ждал.
После звенящего звукового сигнала сразу же появились голограммы погани. Шестую бросило в холодный пот, покалывая тело. Сердце девушки ухнуло куда-то вниз, навстречу дьяволу в его аду, проламывая все прослойки земли.
Почуяв страх существа рванулись в её сторону. Будто издалека девушка услышала брошенную её фразу:
– Ну покажи, что умеешь.
В панике девушка готова была бы убежать, но ноги словно примёрзли к земле. Ей уже, казалось, не нужен был этот меч, который сейчас она всё ещё держала в руках, не зная как с ним обращаться. «Выжить» – Это всё, что было в голове Шестой на тот момент. Мгновений промедления хватило, чтобы погань приблизилась, всё для девушки было как в тумане, а на её лице не было ужаса, а лишь слегка приподнятые брови. Возможно, что это уже второй раз попрощаться с жизнью для неё?
Удар, если бы погань была настоящей, пришёлся бы на шею девушки шипастым предплечьем, невидящие глаза не обращая внимания на девушку шли к цели. Второе существо уже готово было вгрызться Шестой прямо в голову, когда девушка начала падать.
С двух сторон её теперь окружали человекоподобные чудовища, если их хоть на долю секунды, можно так назвать. Один продолжал наносить удары, которые бы превратили девушку в свежий питательный фарш, если бы всё было реально. Другой уже вгрызался в живот, наслаждаясь столь питательной добычей. Девушка была в ужасе, вот-вот готовясь обмочиться, мышцы свело, всё тело сжалось изо всех сил. Пусть это и были лишь голограммы, для Шестой всё было взаправду, лежа на спине пластом, девушка смотрела пустыми глазами на светлое небо, которое, играясь лучами, проникало в стеклянный купол. Пока её плоть словно прогрызали и кромсали, она не чувствовала боли, только вселенских размеров ужас, даже в этот момент она крепко-крепко сжимала меч, который буквально две минуты назад подобрала.
Прозвучал сигнал, и голограммы исчезли.
– Что и требовалось доказать. – Башен склонился над девушкой, лицо парня не отображало никакую эмоцию. – Слабачка и будет слабачкой всегда. Лишать себя жизни не испугалась, а погани испугалась? – Он начал вынимать меч из рук Шестой. – Забудь про Ребут. Раз и навсегда.
Девушка осталась одна, в голову закрадывалась мысль – «А что, если я действительно не смогу?». Ноги всё ещё были каменными, девушку одолевало бессилие. Так Шестая лежала, пожалуй, больше часа. Этот мир был к ней жесток, она знала, что нужно подниматься и снова преследовать Башена, но никак не могла заставить себя встать. За что он так с ней? По рассказам Весты, этот парень не был хорошим и добрым, но Шестая, увидев его навыки, сделала для себя выбор. И это решение было окончательно. Только в его отряде она попадёт на Обис Итер. Сейчас ей нужен человек, который не будет настроен против неё агрессивно и чтобы при этом он знал об устройстве этого мира.
«Такой человек есть».
Уже вечером следующего дня Шестая выискивала Луару в столовой, лениво стоя у стенки столовой с пустым подносом в руке. Всё это время они не так часто виделись, а если виделись, то исключительно в столовой, просто кивая друг другу в качестве приветствия.
Уставшая женщина, немного покачиваясь, зашла в столовую, к ней сразу подбежала уже знакомая девушка. Луаре просто захотелось сделать мучительно долгий вздох. Сегодня ей не до объяснений и вопросов.
– Добрый вечер, Луара. Мне нужно подготовиться к отбору в Ребут. Как я могу это сделать?
До Луары уже доходили эти слухи, но она не знала, что девушке-бегину в голову придёт такая нелепая мысль.
– Давай поговорим об этом сидя, пойдём. – Луара взяла под руку Шестую. Они сели за свободный стол, чтобы их разговор никто не услышал.
– Зачем тебе в отряд, дорогая? – Тихо спрашивала Луара. – Я не уверена, что тебе стоит это делать.
– Стоит. – Резко произнесла Шестая, кладя пустой поднос на стол. – Просто я поняла, что меня тянет к сражениям, когда смотрела на ребят из Ребута тогда на арене. – Профессионально врала Шестая, без тени смущения и улыбки на лице. Она не хотела говорить, что знает про Обис Итер.
– Что ж, это же не простое дело. Для прохождения отбора нужны отточенные навыки и зачастую годы тренировок. Может лучше заняться чем-то другим? Что тебе ещё интересно? – Не сдавалась Луара. Бегина не допустят до отбора, а если он и попадёт, то не переживёт его.
– Нет, только это. Луара, ответьте на вопрос, прошу. Не нужно увиливать, я справлюсь. – Стойко настаивала Шестая. Девушка понемногу начинала злиться, что и Луара не может как-то помочь в этом вопросе.
– Я тебя поняла. – Выдохнула женщина, немного раздражённо, пусть и незаметно для Шестой.
Обычно Луара бы очень долго её бы от этого отговаривала, надеясь, что Шестая не пойдёт на эту глупость. Но сейчас у Луары было совсем другое в голове – Обис Итер совсем скоро. Этот день отнял у неё слишком многое. Чем ближе этот день, тем тревожнее ей становилось, она чаще срывалась, хоть это и не было в её характере.
– Отбор пройдёт в первый месяц лета, он будет долгим. Длится около месяца. При прохождении сразу определяют в отряд. Попасть в Ребут – дорогого стоит. – Устало продолжала Луара, ожидая, пока ей принесут ужин.
– А тренироваться мне с когда и как? Где взять оружие и прочее? Кто-то может мне с этим помочь? – Где-то глубоко внутри она понимала, что ей придётся справляться самой.
– Оружие, дорогая, ты можешь попросить у нашего оружейника. Он живёт рядом с самой оружейной, она находится неподалёку от тренировочной площадке. Повезёт, если найдёшь наставника. Поспрашивай у ребят. – Луара вежливо делала вид, что не знает про то, как Шестая эти две недели бегала за Башеном.
– Понятно, всё самой. Тогда я пойду, приятного ужина. – Шестая обиженно кивнула и вышла из столовой.
«Это будет очень трудно».
Уже в общежитии, в комнате Фаи с разрисованными полностью стенами Вестой, она рассказывала всё произошедшее за день Фае и Дево. Женщина, выслушав истории с тренировочной площадкой, пришла в ужас.
– Да как он посмел-то, взять и натравить на тебя этих чудищ. Я просто в шоке. Я вот один раз их видала, и мне уж хватило, чуть Богу душу не отдала. Пусть и ненастоящие, но как морали-то хватило?! – Ругалась Фая.
– Как же они выглядят, если вас обеих в такой ужас это приводит? – Удивлялся Дево, на деле же он не хотел знать, как они выглядят. Его устраивало быть в покое и безопасности в общежитии. Пусть и его новая подруга рвалась в бой, его устраивало быть без памяти и спокойно проживать свою новую жизнь.
– Ужасно они выглядят, лучше не видеть их тебе.
– Он же не прямо натравил, они могли и на него побежать. Башен же рядом был. – Защищала Шестая всё ещё желанного учителя.
– Натравил, ещё как натравил, негодяй. – Злилась Фая, такой Шестая её ещё не видела. – Ты вот просто ещё не знаешь.
– Чего? – Всё внимание Шестой устремилось только к главной по общежитию. – Чего не знаю, Фая?
– Ты уверена, что тебе нужен этот Ребут, девчонка? – Волнуясь, спросила Фая. – Подумай, одумайся, пока есть время.
– Да. – Твёрдо прочеканила Шестая. Она была уверена.
– Боже, что там такое? – Интересовался Дево, не зная остаться ли, утоляя своё любопытство или уйти, чтобы не слышать чего-то шокирующего.
– Погань-то эта подлючая. Она питается плохими эмоциями. Страдания наши их делают сильнее, вот что.
– Что за бред? Как это возможно? – Удивлялась Шестая.
– Фая, ты уверена? – Спросил Дево.
– Я точно это знаю, но подробностей уже нет. Они чуют этот твой страх и боль, вот и побежали на тебя, Шестая. Знал он, что так-то будет, поэтому я и говорю, что подлюка эта жестокая на тебя их натравила.
– Что же ещё в этом мире не так? – Вымученно подогнула губы Шестая.
– Какой ужас. – Дево нервно вздрогнул от услышанного. – Как же это должно работать?
Но вопрос парня остался без ответа. Сначала компания немного посидела в тишине, а потом и вовсе все разбежались по комнатам.
«Пора начинать тренировки и подготовку к отбору. Придётся справляться в одиночку».
Глава 9
Дево сидел на постели в своей комнате, нервно покачиваясь. В Малуме он уже был больше трёх месяцев, все из них он провёл в Апоструме. Обычно отсюда бегинов и жертв распределяют по всему Северному Региону, который по большей части является самостоятельной страной. Точное количество регионов Дево не знал, знал только название того, в котором сейчас находится.
Ему поступало несколько предложений для перевода, но он отчаянно вцепился в это общежитие, Фаю и теперь и Шестую.
За это время они сильно сблизились, он постоянно выслушивал её мысли и идеи. Сначала почти всё время он слушал про то, как Каер цепляется к ней, а теперь только про Ребут. Он искренне не желал ей такой судьбы, но она зацепилась за эту мысль словно дикая кошка в ветки дерева, которое теперь окружено адовыми псами.
Дево не мог её судить, сам он не был уверен, что стоит вспоминать прошлое. Его не волновала возможность умереть без воспоминаний о прошлой жизни, как Шестую. Но всё равно где-то в его большой необычной душе, краешек горел от боли и вопросов. Даже стремящемуся к абсолютному покою парню было мучительно жить с пониманием того, что он лишил себя прошлой жизни. Что же такого у него случилось?
Дево не знал, кто его родители, был ли он желанным ребёнком, и оплакивают ли его в том мире друзья. Он не знал, любил ли он настолько, чтобы сгорать от окружившего пламенем чувств сердца. Хотел ли он когда-то быть с человеком настолько сильно, чтобы поставить на кон всё. Он часто ходил в библиотеку тут и прочитал уже множество романтических историй оттуда. Может любовь – это главный смысл жизни? Тогда в его прошлой жизни этого не было? Ему было интересно стать героем одной из прочитанных книг, он хотел почувствовать чьё-то тепло. Возможно ли, что это ощущение стоит того, чтобы он вышел из желанного покоя?
Сейчас он чувствовал тревогу, почему же в Апоструме не предупреждают, что эти гадкие существа наслаждаются болью и страданиями? Не больше ли всех таких чувств у жертв и бегинов? И те и другие, пускай, и имеют разную судьбу, но всё равно страдают одинаково сильно. Услышав это от Фаи, теперь он думает, что лучше бы тогда ушёл, чтобы не быть лишним в их диалоге. Теперь каждый раз, нервничая за Шестую или пугаясь, что его переведут, он будет знать – он становится частью пищи для погани. Парень передёрнул плечами от отвращения.
Надо найти способ как-то успокоиться. Срочно. Парень снова решил пойти в библиотеку, позвав с собой за компанию Шестую. Пускай и было уже поздно, но всё же девушка сама сидела вся в раздумьях в своей комнате. Сон не шёл, были лишь одни непрерывные потоки мыслей. На предложение Дево последовала грустная улыбка и кивок девушки.
Листая очередной исторический роман, Дево посматривал на Шестую. Неужели она станет бойцом Ребута? Девушка листала очередную книгу про Малум.
Ни Дево, ни Шестая не считали нужным обсуждать услышанное. Сначала это хотелось понять и принять самим.
Она сидела в белой футболке и теплой накидке перед ним, на ней были чёрные штаны, которые выглядели так, будто очевидно были ей не по размеру. Шестую можно было назвать симпатичной, её светлые волосы неаккуратно обрамляли задумчивое лицо. Сведённая в напряжении левая сторона губ говорила Дево о том, что запись в книге читается тяжело и не так-то просто вникнуть в её смысл.
Могла ли быть Шестая главной героиней в романтическом произведении? Дево представил девушку, сидящую перед ним, в историческом романе, который он сейчас увлечённо читал.
«Бред». Возможно в других реалиях – да, она могла бы быть нежной и незаинтересованной в битве. Или же возможно в какой-то истории она бы не отвечала колкостями Каеру, а женственно уходила из ситуаций? Дево покачал головой, Шестая постоянно что-то роняла, забывала. Девушка была очень неловкой и даже неповоротливой. И всё же Дево очень к ней привязался и даже в таком её проявлении считал её очаровательной. Очаровательной подругой.
Он вспомнил, как они вдвоём с Шестой помогали Фае в маленьком саду вблизи общежития, что она сама выращивала. Тогда Шестая взяла самые большие ржавые секаторы и дёрганно пыталась разрубить ими одну из веток куста. Побег никак не хотел покинуть своё уютное питательное пристанище, поэтому девушка помогала левой рукой, придерживая его. Инструмент слетел и чуть было не лишил девушку пальца. Тогда все здорово перепугались за неё, но сейчас он легонько улыбнулся воспоминанию. Её больше старались не подпускать к подобным занятиям и Дево с Фаей заботились о ней, как только это было возможно.
«До того момента пока ей не приспичило попасть в Ребут». Дево снова передёрнуло, и почему-то в горле стал ком обиды. Он резко взял с собой какую-то книгу и предложил Шестой возвращаться.
Фая в своём саду тщательно проверяла кустарники цветов на жучков. Он был небольшим, несколько ухоженных цветников, кустов, молодое дерево вишни, которое уже постепенно прощалось со своими драгоценными золотыми лепестками, часть из которых покрывала землю в саду по утрам. Каждый раз Фая бежала в сад, когда о чём-то нужно было поразмышлять.
Она же не зря проболталась? Да? Покусывая губу, женщина надеялась, что это не приведёт к чему-то ужасному. Эту настырную девчонку всё равно нельзя было бы отговорить, так хотя бы предупредить было надо.
– Ладно, будь что будет, умаялась я с ними. – Устало произнесла Фая и продолжила осматривать сад.
Каер сидел за столом столовой, поочередно постукивая пальцами. Уже который день Шестая игнорирует свою работу. И только подумать из-за чего?! Бегин хочет в Ребут. Наглости и самоуверенности ей не занимать.
«Уже поздно, пора спать. А по пути зайду в её комнату и дам ей нагоняй». – Подумал Каер и выдвинулся к общежитию.
*****
Каер появился в Малуме тёплой уютной весной, тогда второй месяц этого времени года выдался особенно ярким. Он помнил всё, это сжирало его изнутри. Парень жил с тянущим вниз сожалением, убивающим страданием. Луара встретила его, как и всех бегинов и жертв до него и после него. Одаривши парня лёгкой улыбкой среди восходящего солнца, которое словно выливалось лучами на красные цветы вокруг Поста пришедших. Она сразу проводила его в общежитие к Фае. За два года, что он тут, она, считай и не поменялась.
Первую их беседу он и не помнил, ведь с жертвами не нужно возиться, что-то объясняя. Просто запихни в общежитие и жалей их, вытирая им слёзы.
С каждым днём ему будто становилось всё хуже и хуже, парня окутывало леденящее душу уныние. Жизнь с таким темпом довела до того, что полосы отчаяния на тёмной коже лице Каера начали появляться примерно через полгода с его появления в Малуме. Лучше не становилось, и как бы ни силилась помочь ему Фая, она не могла. Иташ также был бессилен в этом вопросе, потому что если бы микстурки и зелья спасали от душевной боли Малума, в его настоящем проявлении, не существовало бы.
Каждый день светловолосый парень просыпался с жаждой мести, которая была готова проесть его глаза словно кислотой. Но Фая подлавливала его раз за разом, заставляя сохранять баланс.
От полос отчаяния много кто погибал и участь их была печальной. Человек медленно сгорал в голубом огне печали и страдания, оставляя за собой только два небольших шара, наполненных кровавыми переливающимися сосудами. То были глаза, которые так и не успели вернуть свой тёмный зрачок перед уходом в никуда.
Луара и много кто пытался ему помочь, ничего не улучшало положение. Пока в один день запары на кухни, как раз на мероприятии подтверждения навыков, его насильно не поставили у плиты, люди приезжие требовали пищи. Перед ним лежала кровящая туша беременной кабанихи, мясо её было нежным и если приготовить всё как нужно, то это будет чуть ли не шедевр для тех людей снаружи, которые жаждут еды.
В прошлой жизни Каер готовил и очень неплохо. Сейчас парень дела всё машинально, орудуя ножами и кухонными принадлежностями, принюхиваясь к специям, изучая ингредиенты, нежно разрезая и молодые плоды и плоть матери кабанихи. То, что он делал не было необычным, но это была его стихия. И когда уже Каер готов был подать своё блюдо, которое источало сливочный аромат по всей кухне и столовой, люди увидели его искреннюю улыбку. С тех пор он официально назначен был на кухне, сначала заместителем, а уже чуть позже и главарём.
Каер каждый день крутил в своей голове мысль, что он может закончить также, но злость и обида всегда побеждала. Он чувствовал, что от него тоже рано или поздно останутся только глаза жертвы. Бегинов он не любил по понятным причинам, они сами выбрали смерть, подумать только. Да Каер ни за что так не поступил бы с собой, а эти бегины только приходят и приходят, а все должны их успокаивать.
*****
Шестая тоже неимоверно злила Каера, она ему не нравилась больше всех. Сначала полумертвая меньше месяца лежала у себя в комнате и не было от неё мороки, потом Фая привела эту безмозглую поношу к нему в ученицы. Так теперь ещё и Ребут ей! Зло шагая, он, обдумывая всё это, дошёл до общежития
Каер заметил неразлучную парочку бегинов у входа в общежитие.
– Эй, Шестая, а-ну быстро на кухню, чтобы весь пол вымыла. Хер пойми, где шляешься. – Терпение парня было на пределе.
Начал было парень, как из неоткуда выскочила Фая цыкнула на них и зазвала в общежитие к себе в комнатку, стены которые уже разукрашивали яркие цветы, нарисованные Вестой.
Все затихли, будто мать их поймала за шалостью и покорно шли за ней, ожидая взбучки.
– Это что ещё за ор у меня тут ночью, наглецы? – Пыталась показательно злиться Фая.
В душе она надеялась на то, что в этой троице зарождается дружба.
– Фая, она полностью пренебрегает обязанностями на кухни. Зачем мне платить такому помощнику, абсолютно бесполезному. – Парень скрестил руки на груди, показывая, что не будет с этим мириться.
– Каер, я с завтрашнего дня готовлюсь к дню отбора. Не буду я полы мыть. – Зашипела девушка от неприязни.
– Будешь и точка. А после мытья полов можешь и бегать и прыгать на тренировочной площадке, мне плевать. Пусть хоть погань нос тебе откусит, менее пылкой будешь.
– А тебе пусть погань откусит ху…– В разговор встряла Фая уставшая от их перепалок.
– А ну-ка замолчали тут мне. Чай попьем и спать, достали вы меня уже, как трещотки. Сколько можно уже.
Компания разговаривала на отвлечённые темы, пока Каер заваривал чай. В комнате Фаи для этого уже давно всё было приготовлено, так что все ждали именно напиток этого талантливого паренька.
– Помоет она пол. – Отвечал Дево Каеру, который всё это время только и бубнил про грязный пол столовой. – Отцепись ты уже.
Фая хохотнула, делая еще глоток своего любимого чая.
–Видел, Шести, там по утрам отрядами прямо занимаются. Ты приди, попробуй, всяко лучше, чем одной. – Сказал Дево, чем вызвал лёгкий шок на лице и Каера и Фаи, они все были против этой идеи, а тут, получается, он передумал?
– Думаешь? А может со мной пойдешь? А? – Радовалась Шестая. – Или ты, Каер? Вместе как станем грозой Ребута.
Фая всё хохотала и хохотала от их нескладных перепалок, и вдруг ей вспомнился образ её неизвестного ей сына – Райна. На самом деле его черты лица были размыты в её сознании. Только те же аметистовые глаза, вонзающие и вонзающие в её пульсирующую плоть холодный нож с кухонного стола. В мгновение стало очень печально, были ли у Райна друзья, если он стал таким жестоким. Возможно, она могла бы всего этого избежать, но ей не о чем было жалеть. Здесь у неё общежитие, нуждающиеся в тепле и надежде люди, Каер, Дево, а теперь ещё и свалившаяся Шестая на голову с идеей попасть в Ребут. Малявка, строптивая и саркастичная, прямо как кусочек пазла вошла в их коллектив. Переживала за неё Фая, как бы её пылкость не остудили чаном со льдом.
– И чего ты только с ней возишься. – Бросил Каер, громко ставя кружку на стол и выходя из комнаты Фаи.
– А вот сам бы возился, Каерчик. Пойду, пожалуй, кружки помою. – На сердце Фаи при разговоре о Шестой было ой как тревожно, а когда ей тревожно она привыкла занимать руки работой.
–Я вот что буду теперь изучать. – Он протянул девушке книгу «Наука и механизмы медицины».
– Ты чего это за такое взялся, Дево? – Не понимала девушка, ведь при ней он читал только простые романы.
– Чувствует душа моя просто, что был связан с идеями в прошлой жизни. Решил дам-ка себе ещё один шанс, да? – Весело подмигнул девушке Дево.
–Да, ты полностью прав. Попробуй. У нас обязательно получится! – Прозвенела радостно девушка. – Ты станешь киборгом-лекарем, а я ребутцем, так ведь, Дево?
– Обязательно. – Натягивая истошную улыбку, ответил Дево. Выходя из комнаты Фаи, он помолился, как бы ему не пришлось спасать её саму же.
В ту почти беззвездную ночь в своей комнате Шестая не предполагала трудность и тернистость выбранного пути. За место звезд в небе могло светиться сердце. Её сердце надежды увидеть родных на Обис Итере и всё вспомнить.
Глава 10
Башен обматывал руки защитной экипировкой. Сейчас 11 отряд должен был пойти на обход территории, ничем не отличавшийся от предыдущих. Он лениво поразминал руки, пощелкал пальцами. Всё было относительно спокойно, за исключением, что и бегинов и жертв становилось всё больше.
Поэтому очередной обход не предвещал беды, все были спокойны, но всё у всех будто валилось из рук. Не протрезвевшая Эсмери, смеющийся над ней Бенма. Веста, которая что-то активно обдумывала и поглядывала на Башена. И как обычно сторонившийся от всех Гил.
Башен взял в руки своё преданное и верное оружие. Короткая коса, которая обладала лезвиями с обоих краёв ни раз его выручала. Одно лезвие было прямым как пика, а второе закругленное, как и положено, косе.
Коротковолосая девушка продолжала вырисовывать откровенными танцами круги. Бенма издал смешок.
– Эсмери, из отряда так вылетишь. – Будто рявкнул Башен.
– Чего вылетать-то столько времени уже прошло, ничего не происходит. Можно и повеселиться, а, Гил? – Заигрывающе она пристроилась к парню, обнимая сзади.
– Нет уж, с кем- с кем, но не с тобой, Эсмери. – Передёрнуло Гила.
Он видел в Эсмери поверхностную шлюху-алкоголичку. При всей врожденной притягательности ни на кого в компании соблазнительность Эсмери не действовала.
– Ну-ну, лучше бегина отжарите, да? – Обидчиво буркнула Эсмери, перестав крутиться.
– Какие нам бегины, Эсмери, сейчас докрутишься и получишь от Башена.
Троица оглянулась, чтобы увидеть реакцию капитана. Веста и Башен о чём-то снова спорили.
– Возьми вместо меня кого угодно, слышишь? – Красноволосая девушка понемногу переходила на крик.
– Кого? Кого я возьму сейчас? Твою немощную подружку бегина?
– Она не готова, она…– Продолжала Веста.
–Она не будет готова, она сопля зелёная это твоя Шестая и сожрут её в первый день.
Послышался заговорческий гогот Эсмери и Бенмы.
–Ты запомнил её номер, приглянулась? – Улыбаясь как чеширские коты стояла перед ним закадычная парочка.
– Трудно не запомнить, когда она бегала всё это время за мной, идиоты. – Выдохнул Башен. – Нам пора идти.
Шестая не трогала Башена пару дней, видимо, поняла, что не быть ей в Ребуте.
Отряд выдвинулся в лесополосу, проходя тренировочную площадку. Оттуда был слышен одиночный или двухголосый смех и чье-то пыхтение.
Через стекло площадки в отсеке, где располагались тренажеры лежала девушка, её тело было прижато штангой, на которую сверху давил Лони, его друг просто посмеиваился над данным зрелищем.
– Подсобим? – Остановился Бенма.
– Вот выблядки. – Не сдержалась Веста.
– Тот, кто поможет пойдёт нахер с моего отряда, а ты Веста будешь ходить со мной до самого конца, если сделаешь хоть что-то. – Шикнул Башен.
– Отпустите, придурки. Я просто тренируюсь, я же вам даже не конкурентка, дайте мне уйти. – Задыхаясь, говорила девушка, упираясь руками в штангу.
– Как ты собралась в Ребут, безмозглая? – Спрашивал друг Лони.
– Также как и все…– Девушке было тяжело говорить, штанга начинала вдавливаться в грудь. – Как и все вы.
Кашель. Девушке надо было помогать. Режущий слух свист. Башен.
– Лони, Стоуг, смотрю заняться нечем. Руки убрали от бегина. Хочет так сдохнуть от погани, так пускай или боитесь, что на поле боя вас всех выебет своими навыками? – Хохотнул Башен.
Он подошёл к грифу, на который уже никто не давил, после того как Лони злобно уступил ему пространство. На площадке остались только Башен и Шестая.
Башен снял гриф с задыхающейся худощавой девушки, в её глазах стояли слёзы, которые она сдерживала из-за всех сил, Башен чувствовал – не заплачет. Ладони чуть ли не чернели от нагрузки, белые глаза закатывались.
– Башен…– Начала она, не в силах подняться.
– Мне не нужно благода…– Перебил он её.
– Возьми меня в отряд, я буду тренироваться. – Шестая из последних сил поднялась и сидя смотрела на него снизу вверх. Девушка взяла почти отмершей ладонью руку Башена, заглядывая в его желтоватые глаза.
– Возьми, и мы станем лучшим отрядом, обещаю. – Девушка погладила большим пальцем руки крупную и забитую ладонь. Что-то внутри вывернулось Башена. Мерзость. Держит меня за ручку?
– Тупица. Не быть тебе в Ребуте. – Он стряхнул руку девушки со своей. И быстро покинул тренировочную площадку.
– Не ожидала, что ты поступишь правильно. – Сказала Веста.
– Замолкли и на обход.
В тот день Шестая дошла до медпункта сама, идти пришлось прилично, он находился с самим общежитием Ребута. Там Иташ обработал ей руки, проверил дыхание пульс и оставил отдыхать на кушетке до вечера. В медпункте было тихо и пахло разными лекарствами, Иташ ушёл куда-то в сторону общежития жертв и бегинов.
В дверь завалился уже знакомый парень – Бенма.
– Где Иташ? – Взревел Башен, укладывая парня на ближнюю койку.
Парнишка сейчас выглядел действительно плохо. Похоже, его пытались лишить ноги. Помимо крови, она вся была в слизи от погани.
– Иташ ушёл куда-то в сторону моего общежития, я могу помочь? – Подскочила в шоке Шестая.
– И тут ты? Чем ты вообще можешь…– На мгновение он задумался.
– Неси тряпки, вату, что хочешь, зажми рану. Я за Иташем.
И он выбежал, доверив жизнь друга какому-то глупому бегину, который рвался в Ребут. Даже не просто в сопротивление, а именно к нему в отряд.
Шестая не знала, что делать, но знала, что можно попробовать. Кучу потраченных часов на библиотеку сейчас могли помочь. Линфариум. Яд для яда этих тварей. Девушка начала перерывать весь медпункт, все шкафчики. Была найдена лишь ампула и шприц. Линфариум. Шанс только один.
Трясущимися и больными руками она наполнила шприц, вкалывая его содержимое недалеко от раны. Шестая даже не знала, точно ли она всё делает правильно, она запомнила одно единственное слово и всё. Вводя линфариум, Бенма истошно закричал, снова теряя сознание.
«Он умрёт, он из-за меня умрёт».
Шестая собирала каких только могла тряпок, нанесла на рану содержимое бутылька и давила на рану изо всех возможных сил, которые только были после сегодняшнего. Хотелось сбежать и скрыться как страшной преступнице, вдруг она ускорила его смерть?
Пока Шестая металась по комнате, в дверь что-то ворвалось. Погань. Погань которая ранила Бенму, они если ранят, то преследуют до последнего вдоха. Так Фая и говорила, она просила быть осторожной. Нечто шестиногое и похоже уже слепое с двумя головами принюхивалось к новому запаху – запаху Шестой. Тело погани было похоже на таракана, огромные глаза были на спине, и сейчас из них сочилось много отвратной жидкости, его ранили. От тельца отходило шесть рук-ног, которые были также покрыты шипами, на концах конечностей были ногти, похожие на шпили. Просвечивающие сквозь его прозрачную оболочку артерии были разных цветом и пульсировали, в самом тельце двигалось что-то тёмно серое. Шестую передёрнуло от мерзости существа. Само создание было само полуживым, 11 отряд просто так бы его не отпустил, но оно встало и пришло. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы попрощаться со второй жизнью. Но нужно было защищать Бенму. Она взяла горсти скальпелей и всех колющих режущих инструментов, которые только нашла лихорадочно отмахиваясь от погани, она прокалывала его бока разворачивала подобие оружие, била в голову. Молясь, что выживет сама. Она билась подобно беззащитному котёнку, у которого не было выбора. Раз удар, два, три и возможно уже сотня была, когда она заметила, что погань больше не двигается. Из последних сил девушка подползла к кушетке Бенмы и продолжила держать зачем-то снова уже промокшие насквозь тряпки.
– Бенма, скоро придёт Иташ, ты слышишь? Все будет хорошо. – Адреналин бил в голову, время тянулось будто бесконечно, пока её не отдернули от парнишки.
– Так в него впилась, будто возлюбленный твой. Что так перепугались…– Пытался разрядить обстановку замотанный Иташ. Он открыл рану и посмотрел на Шестую. – Погань. В городе погань. Что произошло.
Башен заглянул в кабинет, не веря. Действительно труп, всё в слизи, а недалеко от его раненного напарника лежит бегин, который все бегает за ним и носится. В груди что-то сжалось.
– Она. Это она погань так?
– А кто ещё? – Иташ нажал на кнопку под столом, сигнал тревоги, чтобы все собрались в медпункте.
Врач перешагнул погань, проверяя девушку. Живая. И нет новых особых ран. Повсюду вокруг неё скальпели, медицинские ножницы и прочая приблуда, которая вся в слизи поверженной погани.
Иташ подошёл к Бенме, вернулся к Шестой и начал её трясти.
– Ты… Да ладно, ты ему что-то вколола?!
Стоящий позади всего этого Башен был готов взорваться и прирезать себя за глупость оставить напарника одного.
Слёзы потекли по щекам бегина. Руки начали дрожать. Её только выдернули обратно в сознание.
«Что сказать?»
«Я не хотела его убивать».
Шестая начала задыхаться от страха и с согнувшимися в локтях руках начала рыдать.
– ЧТО. ТЫ. ЕМУ. ВКОЛОЛА. – Проревел Иташ, осматривая мед кабинет. Он подошёл к девушке и начал её трясти.
– Простите. Простите. Линфариум. Я читала, я много времени провела в библиотеке.
– Что? – Вздохнул Башен.
Послышались ещё выдохи облегчения.
Башен подошёл к Шестой.
– Я. Я не понимаю как. Мы его убили.
– Видимо, не добили. – Ответила измотанная Шестая.
– Как вообще так карты сложились, что ты знала, что делать? – Нахмурился он, поглядывая, как Иташ подлатывает напарника.
– Память и библиотека. Просто всё было под адреналином.
– Мелкая, а ты не такая уж бесполезная. Он не потеряет даже ноги, Башен.
– Да как такое возможно? – Он шокировано переводил взгляд с Шестой на Иташа.
– Бегин спасла его. В ученики не хочешь? – Спросил Иташ, счищая слизь с ноги Бенмы.
– Нет, я хочу в ученики к Башену. – Улыбаясь и пошатываясь ответила Шестая, ей срочно было нужно присесть. Рукой она зацепилась за рукав Башена. Он ее усадил.
– Тебе не быть в моём отряде, бегин. Но за напарника спасибо.
Девушка крепко сжала его руку, чтобы ещё раз попробовать уговорить его, но потеряла сознание.
Той ночью несколько людей в Апоструме спали неспокойно, кого-то спасла совсем неумелая девчонка, Шестая которая выбилась из сил и остальные, кто услышал эту историю.
Как только Каер узнал о произошедшем, он вылетел из столовой и бежал к Фае, сердце не унималось. Почему эта дура просто не могла сбежать и бросить Бенму умирать. Нет, надо было влезть и тут. Он злился, но на что? Ему же ведь на неё плевать, она просто недобросовестный работник и они даже не друзья. Каер отбросил мысли и добежал до общежития.
Рассказывал он со слов Луары, которая уже всё выяснила. Задыхаясь и запинаясь он закончил повествование. Фая всё время хваталась за сердце от таких красочных подробностей. А Дево сжимал кулаки, его мысли были спутаны. Он знал, что идея попасть в Ребут ей будет вредить, но чтобы сразу и такой масштаб, он ещё не был готов, ему было стыдно, что он не знал как помочь подруге, поэтому хранил молчание.
Фая нежно поправляла и поглаживала постель девушки, которая сегодня будет ночевать в мед пункте.
– Эх, что ж за девчонка-то неугомонная, а если б что не так.
– Думаете, попадёт в Ребут? – Спросил из угла Дево, где они стояли с Каером, который принес эти вести.
– Надеюсь, что нет, Дево. Привязалась я к этой неугомонной, заморят её и всё с ней.
– Не попадёт. – Спокойно ответил Каер, хоть его сердце всё ещё не могло успокоиться.
– А ты за неё не переживаешь? – Непонимающе смотрел на него Дево.
– Нет, делать мне ещё нечего, это всего лишь бегин. – Будто плюнул парень и вышел за дверь.
– Переживает он, Дево, не злись. Показывать не хочет просто.
Башен лёжа в постели вспоминал произошедшее, перед его глазами представала повторами та же картина. Его хорошо обученный профессиональный напарник, беспощадное шестиногое существо и она, Шестая. Такая слабачка, а подручными предметами заколола погань. Удивительно, но не более. Он её не понимал. Непонятная и неугомонная. Не будет с ним в отряде такая. Ни за что. И себя угробит и его. Башен попытался снова уснуть.
Шестая, лёжа без сознания, не подозревала о том какие слухи уже ходят снаружи и хоть в тот день она не сделала ничего сверх особенного, но в воздухе для всех витало сообщение – «Этот бегин ещё всем покажет». Никто не хотел верить в возможность попадания бегина в Ребут. Но и тяжело представить, что шутник был бы таким упорным. Атмосфера вокруг Шестой сгущалась.
Глава 11
Шестой потребовалось пару дней, чтобы отойти от шока и бесед с Иташем. Она выжила чудом, когда адреналин налился в руки и голову неистовой силой, Шестая просто взяла самые ближайшие орудия защиты. Всё было как в тумане. Она спасла жизнь. И свою и Бенмы.
Каер дал ей нечто вроде отпуска, но с условием, чтобы она никуда не совала свой нос и восстанавливалась. Похоже, и у этого поварёнка есть сочувствие. Шестая улыбнулась. Пусть она и еле выжила. «Я убила погань». – Празднично звенело в её голове, она ребячески радовалась этому факту, потому что верила, что так у неё есть шанс поступить в отряд и предвзятости станет меньше.
Идя спустя два дня подпрыгивающими шажками, она направлялась в столовую на завтрак.
«Я попаду в Ребут!»
Зайдя в столовую, где кто-то быстро ковырял кашу, чтобы успеть на миссию, а кто-то смаковал очередное творение Каера никуда не торопясь, некоторые обратили внимание на вошедшую и начали перешёптываться. Шестая замерла у двери, взгляды не были похоже на одобрительные. Взглядом она поймала сочувствующий взгляд Весты с другого края столовой, где сидел весь 11 отряд.
Шестая знала, что этот её шаг не получит одобрения, но решилась. Она пошла в сторону Весты, отодвинув один железный стул, приземлилась на него и помахала в сторону кухни, чтобы именно сюда принесли её поднос.
– Доброе утро, командир. – Чуть ли не певче поздоровалась Шестая.
Она умела удивлять, и в который раз весь отряд смотрел на неё шокировано. Было не принято, чтобы к отрядам кто-то подсаживался без спроса, а тут ещё и надоедливый бегин.
– Ты ещё чего тут забыла? Тебе погань голову отшибла? – Нервно произнёс Башен, кладя ложку назад в кашу.
– Нет, командир, это тебе отшибло голову, если ты забыл, что я буду в твоём отряде. – Сощурила глаза Шестая, когда ей принес помощник кухни поднос.
– Шестая, это же ты? Башен пусть посидит с нами разок, она меня спасла и мою ногу. Пусть посидит, а? – Бенма обвёл глазами сидящих за столом, ища поддержки.
– Пусть сидит, Бенма на вес золота мне. С вами дураками даже поговорить не о чем было бы. – Ответила поддерживающе Эсмери. Сейчас эта крупная статная девушка выглядела запыхавшейся, а на её мощной шее был засос.
–Мне по барабану, раз села, то сиди уже. – Быстро промычал Гил, поглощая кашу.
– Видишь, Башен. Пока я только села за твой стол, а скоро буду в твоём отряде. – Залепетала радостная Шестая и нежно ударила кулаком плечо Башена, подсаживаясь ближе.
– Заканчивай рассказывать сказки. Это первый и последний раз. – Резко ответил Башен.
– Шестая, мне вот интересно. Как так всё удачно сложилось у тебя в тот день? – Спрашивал Гил, надкусывая сандвич.
У Шестой почему-то сердце пропустило удар. Ведь сложилось действительно слишком удачно.
– Возможно, я просто всю прошлую жизнь копила удачу на что-то, а в итоге убила себя, и пришлось использовать здесь, в тот момент. – Произнесла, хихикнув, Шестая с улыбкой, надеясь, что это лучшая её шутка. Увидев каменные лица за столом, погрустневшее лицо Весты, Шестая заткнулась принявшись мешать ложкой кашу.
Минутную тишину развеяла Веста.
– Эсмери, утренний секс, я полагаю. Какой по счёту парень стал твоей жертвой. – Скорчившись спросила девушка.
– Жертв своих я не считаю, потому что от меня уходят только счастливые люди. Хочешь попробовать? – Удивительная смесь атаковала Весту. Пассивно-агрессивный флирт?
– Эсмери, главное нас в жертвы не записывай, и любовь не ищи.– Попытался улучшить ситуацию Бенма. – Тоже мне принтер счастливых людей. – Захохотал парень.
Шестую будто что-то сверлило в голову со стороны кухни. Каер. Надо делать вид, что она не знает, что парень ей всем своим видом показывает, что недоволен тем, куда она села. Девушка решила вернуться в диалог.
– Бенма, а ты как? – Девушка обеспокоенно на него посмотрела, произошедшее было для неё чуть ли ни фурором, а про состояние парня она совсем забыла.
Невысокий зеленоволосый парнишка поднял ногу над столом, она была забинтована, кое-где уже сочилась снова гниль.
– Жить благодаря тебе буду. Сейчас снова на перевязку. – Его болотистого цвета глаза будто пытались рассмотреть душу Шестой. – Но тебе действительно просто повезло в тот день. – Бенма молча продолжил поглощать свой завтрак.
Шестая и Веста переглянулись. Красноволосая девушка сделала брови домиком и кивнула. Она была согласна. Просто везение. Шестую больно кольнуло под сердцем. Везение?
Она не заметила как отряд закончил завтракать, вставая из-за стола её головы дотронулась Эсмери.
– Откисай, подруга. Иди в ученики к Иташу, но не в Ребут.
Все вышли из-за стола, а Шестой хотелось упасть головой прямо в эту остывшую кашу перед ней. Она стукнула кулаком по столу, некоторые ребята в столовой осторожно оглянулись на неё. «Проклятье!» – Пронеслось в её голове, в неё всё равно не верят.
– Я вам всем ещё покажу. Везение, везение. У меня есть больше, чем только одно везение. – Пробубнив про себя это, девушка покинула столовую, так и не доев свой завтрак.
Наивная девушка ещё просто не знала в насколько жестоком мире, она оказалась.
Глава 12
Шестая начала ходить на тренировочную площадку каждый день. Для начала перед ней стояла задача сделать своё тело сильным и выносливым. Она посматривала в сторону оружейной, но мурашки, пробегающие по спине, говорили ей о том, что ещё рановато браться за убийственное железо.
Девушка бегала кругами, истекая потом, её белая майка стала мокрой на спине, а от ровного дыхания не осталось ни следа. И вот, уже выбиваясь из сил, девушке что-то попадает под ногу, и Шестая валится камнем вниз.
В Апоструме все пользовались небольшими устройствами для связи, которые напоминали собой маленькую коробочку. Она иногда слышала пиликающий звук от людей, у кого он был. Шестая ни разу не держала это устройство в руках, и наконец, представилась возможность. На вид просто навороченный спичечный с алфавитом и возможностью выбрать получателя в списке на панели. Шестая вертела устройство в руках, изучая.
– Ага, ну вот и мой коммуникатор. Привет, ты кто? – Спрашивал зашедщий со спины Шестой.
Девушка вздрогнула от испуга, её застали врасплох.
– Коммуникатор, ну и название. – Поднялась Шестая, разворачиваясь к незнакомцу. – Я Шестая, а ты?
На неприлично притягательном лице парня мелькнула жалость. Он был опечален тем, что его коммуникатор нашла бегин? Девушка передала парню в руку потерянное устройство.
– Я Веск. Не ожидал, что на тренировочной площадке можно встретить бегина. – Казалось бы, сейчас на Шестую смотрит типичный и банальный персонаж – блондин с мутно серыми глазами, его лицо также было испещрено шрамами, и самым заметным был шрам поперёк носа, он был длинным и достаточно неряшливым. При этом это можно было бы назвать изюминкой парня. На вид парню было больше двадцати. От него пахло каким-то кислым фруктом, и на его лице была неловкая улыбка.
– Веск.– Задумчиво протянула Шестая. – Вижу черную полоску в твоих волосах, это какой отряд?
Парень тут же неловко провел рукой по той стороне волос, которая была помечена.
– Я в 5. Так это ты тот бойкий бегин, который мечет в команду Башена и не даёт ему покоя? – Парень достал из кармана штанов откусанное зелёное яблоко. Так вот откуда запах!
– Да, похоже, что я такая. – Шестая указала пальцем на кислый фрукт. – А ты, стало быть, тот, кто ворует нащи запасы.
– Что? Я? – Парень начал неестественно заикаться и сразу изменился в лице. Он попытался проглотить откусанный кусок, но поперхнулся и выплюнул его на землю.
– Ешь, сколько влезет, Веск. Я не Каер. – Рассмеялась Шестая.
– Я уже подумал, что сдашь. – Уши парня стали красноватыми, но это скрылось от глаз Шестой. Она, ничего не говоря ему, побежала наматывать круги дальше.
– Стой. – Закричал парень, но девушка уже его не слышала.
Наступил ноябрь. Везде опали листья, холода не было как такового, снаружи можно было поймать горячащие тело и душу лучи солнца. Вечернее морозящее покалывание будто заставляло Шестую вернуться к цели раз за разом. Она не знала, любила ли она ноябрь в прошлой жизни, но в этой он приходился ей по душе. Сад Фаи всё также процветал и проживал свою лучшую жизнь, встречая заблудшие души, которые приходили в общежитие.
За это время в отголосках души и чувств Шестой не пробудилось ничего, судьба не вернула ей даже миг прошлой жизни, который был бы сейчас самым драгоценным отложением в её голове. Она всё также была пуста, строя при этом новую себя.
Она ежедневно тренировалась на площадке. Тело работало на износ, а толку это давало мало. Башена часто отправляли на миссии, и Шестая почти не могла поймать его, чтобы проситься снова к нему в отряд. После изнурительных тренировок она приходила к Каеру сразу после освежающего душа. Он, бухтя под нос, делал ей чай и оставлял её одну со своими мыслями. Она мало чем помогала на кухне, но всё равно многие до сих пор считали помощницей Каера.
Парень всё также бесился, когда она крутилась перед его носом, мешая, и при этом также бесился, когда она где-то носилась, растрачивая рабочую силу столовой для того, чтобы попасть в Ребут. Они не стали за это время друзьями, но её гомон о сопротивлении становился меньше, и это успокаивало души Фаи, Дево и даже Каера. Он знал, что если и пройдёт, то на первой же миссии её расчленит погань и разбросает части бегина по округе.
Иногда Шестая забегала к Иташу, чаще всего просто помогала с бумагами, при этом поглядывая на его методику работы, первой помощи. До лечения он её пока не подпускал. Хотя Шестой иногда казалось, что он давно бы подпустил, просто никто в Апоструме не хочет доверить своё здоровье бегину. Это было обидно, даже больше. Это было болезненно, она уже здесь больше трёх месяцев, но отношение не сильно изменилось. Осуждающие взгляды, шепот за спиной – всё это приходилось терпеть.
После произошедшего, тогда в медпункте, Луара раз в неделю активно пыталась уговорить Шестую куда-то перевестись, в другие регионы на работу, в пансионы, что только она не предлагала.
Делала она это потому что знала, что бегин не приживётся в Ребуте, но насильно же она не могла выгнать Шестую с Апострума, вот и преследовала её.
Луара начинала выглядеть всё хуже и хуже, она заваливала себя работой, будто бы, чтобы забыться. Если раньше на её лице были видны хоть какие-то щёки, то сейчас там острые скулы. Глаза были навыкат и взгляд всё равно, что мёртвый. Причину этому Шестая не знала, а Фая рассказывать не хотела.
В этот раз Луара снова настигла Шестую в столовой. Уже видя с входа неаккуратный пучок на голове и выискивающие светло-карие глазки, Шестая раздраженно вздохнула.
«Снова».
– Добрый день. – Устало улыбнулась женщина Фае и Шестой. Фая часто была свидетелем этих разговоров, она была против того, чтобы Шестую куда-то отправляли против её воли.
– Добрый день. – Ответили они Луаре.
– Я тут быстренько к тебе Шестая, вот смотри. – Женщина протянула очередную листовку с местом для ссылки Шестой.
– Что же на этот раз, Луара? Я уже даже не знаю, чем ты меня удивишь. – Съязвила девушка, беря из рук листовку и изучая её. Фая любопытно выглядывала из-за плеча девушки.
– Шахты?! – Вскрикнула пухленькая низкая женщина из-за спины Шестой. – Да ты совсем сдурела уже со своей работой. Иди отдыхай. Не отдам я тебе девочку. И точка. Со мной жить будет.
– Почему это ты повышаешь на меня голос, Фая? Не много на себя берёшь? Я желаю ей только лучшего, на шахтах хоть живая может будет, а вот в Ребуте – нет. Вы об этом подумайте, дурёхи. – Злостно протороторила женщина и покинула столовую.
– Передумай, девчушка, а? – Взяла её за руку Фая. – Жить вместе будем, петь песни, спорить с Каером, играть с прибывшими детками.
– Фая. – Нежно в ответ сжала Шестая руку женщины. Сейчас аметистовые глаза, которые были так прекрасны, сияли. Вот-вот заплачет. – Не могу я, это мой путь. Но я буду с тобой до отбора, обещаю. Устанешь ещё от меня, столько дел переделаем. – Девушка кротко, стесняясь, обняла заботящуюся о ней с самого её прихода женщину. Мгновение было недолгим. Сердце Фаи сжалось, неужто как родную Шестую воспринимает уже. Девчушка куда-то побежала, попрощавшись, оставив Фаю в беспокойных чувствах. Что же делать? Поддерживать эту сумасшедшую или палки колёса втыкать? Она присела на железный стул, сгорбившись, и тут же поняла, что будет ей желать того, чего Шестая желает сама себе, как бы больно не было. На том и порешила с концами.
Шестая казалась всем более живой и активной, вот только помимо помешанности на Ребуте, она помнила статью, которую прочла тогда в библиотеке. Обис Итер в декабре, в день, когда принесут жертву и будет омовение территории. Уже совсем скоро. Она знала, что в этот год ничего не светит, но хотела проведать обстановку. Ждала декабря она с нетерпением, но подготовка к событию началась ещё раньше, что было неожиданным для неё.
Она лежала на своей кровати в общежитии, болтая с Дево о его маленьком изобретении, металлической птице, которая была предназначена для тех, у кого часто немели руки. Эта птичка клевала руку, создавая импульс в нервную систему, и онемение проходило быстрее или же переносилось легче.
Шестая была восхищена Дево. Всего ничего ему потребовалось, чтобы придумать нечто диковинное. Хоть кому-то и могло показаться это бесполезным, но девушка знала, что это только начало. Дево хотел связывать науку о технике и лечение воедино. Он даже вёл переписку с каким-то скрытным мастером главного региона – Линфы, это уже давало понять, путь Дево будет насыщенным и интересным.
Продолжая болтать, они услышали писклявый звук, а дальше сообщение: «Собраться у главного здания». Продолжительный завершающий писк.
– Чего это они опять? – Вопрошал Дево, этот писк перебил его пересказ ответа человека с Линфы. – Опять хвалиться тем, что Ребут что-то сделал.
Действительно, в последнее время народ часто созывали на главную площадь для того, чтобы на людях похвалили какой-то отряд и заметили его заслуги. Что этим хотел показать Байфо простым людям? Или это связано с Обис Итер. Всё становилось только запутаннее. Ребята быстро собрались и вышли.
Людей было действительно много. У невысокого подобия сцены висели красные знамёна. На выступе стоял сам Байфо. Пока народ какое-то время ещё собирался, у Шестой пробежал холодок по спине. Что-то это всё выглядит очень дико и пугающе. Но почему? Их уже не один раз собирали, что же такого будет на этот раз, если будет вещать Байфо?
В микрофон на сцене Байфо начал вещать:
– Итак, думаю, что все уже собрались. Время бесстыдно быстро бежит и вот наступил период подготовки к омовению. – Будто ведущий шоу вещал Байфо. – Добровольно вы можете оставить своё имя и отпечаток руки на стене у главного здания. Ваша жертва непомерно цена и важна. В течение месяца будет выбран доброволец.
Отовсюду стал слышен шепот, Шестая начала оглядываться. По традиции Луара была чем-то наподобие правой руки Байфо, сейчас стоя у сцены, она была чуть ли не синей, она еле сдерживала слёзы и, по всей видимости, гнев внутри себя. Её лицо было искажено гримасой крика, только у этого крика не было своего голоса, она не имела права. Рука женщины цепкой хваткой держала рубашку в области сердца.
–Также хочу объявить о соревнованиях отрядов, спорт ведь всегда питает дух общества в трудные моменты. – Байфо басисто хохотнул. – Соревнования будут проходить через две недели. Так сказать, определим лучший отряд года. – Заговорчески договорил Байфо.
«Вот оно!»
Лучший отряд станет участником Обис Итер. Она должна следить за этим очень внимательно. Она неодобрительно посмотрела на Байфо и неожиданно для самой себя столкнулась с его тяжелым взглядом. Захотелось сбежать. Девушка быстро окинула толпу взглядом, пытаясь найти 11 отряд, но всё было тщетно. Поэтому она прождала почти весь день их в столовой, чтобы поговорить о соревнованиях. Параллельно она помогла Каеру по кухне, намыла посуду и сложила подносы, ожидание было почти невыносимым, она хотела себя чем-то занять.
– Что ты на этот раз придумала? – Спрашивал Каер, опираясь на стенку, пока Шестая вытирала полотенцем мокрую посуду. – Вот неугомонная, спорим, не быть тебе в Ребуте? – Быстрым шагом подошёл к ней Каер, выхватывая тарелку из её рук. – Сто процентов же с ним что-то тебя волнует. Давай спорить. – Ехидно улыбнулся парнишка, который постепенно за это время просто привык к повадкам Шестой.
– На что спорим, поварёнок?
– На желание, бегин. Поверь, моё будет жестокое. – Он зло хохотнул. Девушка плотно скрутила полотенце в руках, готовая шлёпнуть играючи Каера. – Например, вышвырну тебя из своей столовой и Апострума в целом, вот счастье-то будет. – Каер улыбался своему представлению жизни без надоедливой Шестой, как вдруг ему по ягодицам прилетело мокрым полотенцем.
– Хорошо спорим. – Захохотала Шестая. – Я тебе такое загадаю, что вообще упрашивать потом будешь, не делать этого. – Девушка готовилась к новому замаху.
– Ты чё творишь, сумасшедшая? – Шокировано на неё смотрел Каер. – Да я тебе сейчас…– Он вырвал полотенце из рук Шестой и начал за ней гоняться. Пару раз она всё-таки получила, не успев уклониться от особой техники удара Каера. Всё это время парень бормотал себе что-то под нос, но и смеялся тоже. Уже устав бегать, смеясь над Каером, она приземлилась на стул столовой.
– Поняла, кто тут главный? – Ухмыляясь, спросил Каер. В этот момент в столовую начал заходить 11 отряд. Шестая подскочила, прослушав вопрос Каера.
– Всё, я пошла.
Каер показательно развёл руками и пошёл к кухонному гарнитуру столовой, чтобы заварить чай себе.
– Каер, завари и мне тоже, прошу. – Выдавила из себя, кряхтя Веста.
– Жди, сделаю. – Ответил он ей.
Идя к столу, за которым обычно они сидят, Башен уже заметил глупо улыбающуюся Шестую.
«Что-то опять придумала». – Мелькнуло в его голове.
И стоило только им сесть, как девушка пулей подбежала и упала на стул рядом с Башеном.
– Я слышала про соревнования. Это будет то же самое, как тогда на подтверждении навыков? – Спрашивала Шестая, заглядывая Башену в глаза, пытаясь предугадать его реакцию.
– Нет, подруга. Это будет просто соревнование по спорту и всё. – Ответила Веста, постанывая и держась за живот.
– В смысле просто спорт? – Бегин оглядела всех из отряда. Это не шутка. Растерянно она начала крутить чересчур длинные рукава кофты и смотреть в пол.
«Как же так? А Обис Итер?»
– Ты что ли знаешь о чём-то секретном? – Процедил Башен. – Почему так увязалась и за Ребутом и сейчас сверх интерес проявляешь к соревнованиям? – Он громко и чётко произносил каждое слово.
– Я просто хочу быть с тобой. – Испуганно сказала Шестая. Нельзя было показать, что её цель это только Обис Итер. Но когда она поняла, что ляпнула, сразу замолчала и начала думать как выкрутиться из ситуации.
Сердце Башена не смутить такой фразой, но сейчас бегин, сидящий рядом, и пытающийся придумать правильный смысл слов, выглядел смешно. Башен улыбнулся. Это не было упущено другими членами отряда, начались переглядки. Они знали, что это не свойственно их капитану. Заметив взгляды подчинённых, улыбка Башена медленно сползла. К этому моменту Каер принёс чай Весте, которая внимательно следила за происходящим. Боли от месячных сейчас ушли на второй план.
– Ну я вообще не это имела в виду. Просто тянет меня к бою, понимаешь. Вот тогда случай в медпункте, помните же? – Она взглянула на Весту, ожидая поддержки, та кивнула. – Меня к этому тянет. И тогда на испытании увидела твои навыки и поняла, что по моему мнению ты самый сильный и крутой. Естественно, я буду хотеть к тебе в отряд. – Улыбнулась Шестая тому, что по её мнению хорошо выкрутилась.
Несмотря на то, что Башен удивился, что она до сих пор считает его таковым, что-то внутри него колыхнулось, он произнес:
– Про Обис Итер как-то узнала? – Он подпёр рукой щёку и смотрел прожигающе своими желтыми глазами на Шестую.
Последовали удивленные вздохи и отряда и Каера, который хоть и сидел далеко со своим чаем, но всё же всё услышал.
Сердце рухнуло в пол, дыхание прервалось. Бегающий взгляд, резко выступивший пот.
«Вот же блять».
– Про что, прости? – Попытка отыграть незнающую не о чём девушку не давалась ей. Рука начала заметно трястись, когда девушка хотела заправить волосы цвета пшена за ухо.
– Хватит юлить и выкладывай, откуда узнала. – Произнёс парень, пододвигая её стул к столу. – Нам всем интересно.
Веста попросила сделать ещё один чай, но уже для Шестой. К этому времени еда для 11 отряда уже стояла на столе.
«Выкрутиться больше никак, меня поймали».
Ком в горле не давал даже вздохнуть, девушке пришлось сделать глоток чая.
– Мы ждём, Шестая. – Давил Башен.
Пришлось сдаваться даже без белого флага. Обида подскочила к груди, её поймали, и так глупо это всё было.
– Да, я знаю про Обис Итер.
Глава 13
– Узнала я тогда в тот день, когда вы с Эсмери уходили от тренировочной площадки, оставив меня одну. – Шестая нервно пыталась подцепить ноготь другим, занять себя хоть чем-то. – Было глупо с твоей стороны, Башен, по близости с бегином озвучить что-то, что имеет очень интригующее название. Да и с поправкой на то, что Эсмери об этом мне не должна была рассказывать. Конечно, я запомнила название. Потом сразу побежала в библиотеку. – Девушка выдержала долгую паузу и тяжелый взгляд жёлтых глаз. – Хоть информации почти не было, я чисто случайным образом наткнулась на статью, где как раз говорилось об Обис Итер и о том, что это скрывается от жителей Малума.
Эсмери, уже не стесняясь, хлестала водку из бутылки, закусывая ужином. Остальные же внимательно слушали объяснение Шестой. Каер притаился немного позади, но тоже слушал.
– И это всё? И после этого ты наивно полагала, что сначала попадёшь в Ребут, а потом станешь членом лучшего отряда, попадёшь на Обис Итер и пойдёшь искать свою семейку или что-то типа того? – Улыбнулся чёрноволосый парень, хотя больше это было похоже на оскал.
– Допустим. Если это так невозможно, то почему же мне не нужно было узнавать? – Шестая в душе надеялась, что Башен всё-таки видит в ней хоть каплю потенциала.
– Подруга, да потому, что все с ума посходят. Жертвы захотят к семье или отомстить убийцам, бегины узнать своё прошлое. Все слетят с катушек. – Эсмери покрутила пальцем у виска. – Что же тут непонятного?
– Плевать. Кому ещё рассказала? – На этот раз вопрос задавал Гил, он полностью осознавал серьёзность происходящего. Жертвы и бегины действительно сойдут с ума.
С Шестой говорили как с провинившимся щенком, которого выкинут на улицу. Отчего-то стало щипать в носу, и на душе её расцвела обида.
– Да я только одному человеку рассказала на эмоциях и всё. – Вспылила Шестая, вскочив со стула. В груди всё пылало от обиды. – Я не собиралась трепаться. Только Дево знает.
– Уже хоть что-то хорошее, только два человека. И одному, Дево, я так понимаю, плевать на Обис Итер. – Сделал логическое заключение Бенма. – Ты присядь, всё в порядке. Даже если ты и узнала, мы с тобой ничего не сделаем. Главное, чтобы до Байфо раньше времени не дошло, если хочешь в Ребут.
– Бенма, ты сдурел? Думаешь, у неё есть шансы? – Встряла уже поддатая Эсмери.
– Мне этого никак не узнать. – Загадочно улыбнулся Бенма, смотря на Шестую.
«Неужели кто-то в меня верит?» – Обиды внутри поубавилось и девушка села на место.
– У неё нет никаких …– Начал Башен, как его перебила Шестая.
– Ага, знаю-знаю. Я с вами поделилась информацией, что за соревнование?
Капитан отряда лишь помотал головой, очень его выматывала эта девушка. Может взять с собой на миссию, чтобы её разорвали на части?
– Это просто спортивные соревнования среди отрядов Апострума. Мало кто знает про Обис Итер. – Вставила своё слово красноволосая девушка.
– Веста, рот свой закрой. – Башен перешёл на крик. Вот он капитанский голос. Стены столовой готовы были задрожать, также как и Шестая. – Хочешь чтобы сдохла твоя подружка?
– Как она умрёт от простых знаний о соревновании? Ты несёшь околесицу. Пора уже справляться с агрессией. Перестань позориться. – Девушка сжала в руке пустую кружку из-под чая.
Башен залился смехом.
– Пускай, оставайтесь, если хотите, а мне нужно заниматься реально важными делами, а не с бегинами возиться. – Парень со скрежетом отодвинул стул и покинул столовую. За ним следом вышел Гил.
– Так что там с соревнованиями? – Не унималась Шестая, даже повисшее неловкое молчание после ссоры этих двоих не дало ей чувство такта.
– Наш местный спорт и всё на этом. – Ответил Бенма. – Ты сама на стадионе увидишь скоро.
– То есть спорт решает, кто будет участниками Обис Итер?
– Типа того. – Буркнула Эсмери. – Хватит уже об этом. Девушка уже была достаточно пьяна. – Ты вот Башена зря не боишься, он и людей убивал.
Бенма тут же закрыл рот девушки своей рукой, на которой красовался багровый шрам от ожога.
– Замолкни. Нам пора. Веста, ты с нами. Уходим. Хорошего вечера, Шестая. – Бенма с силой еле поднял Эсмери и чуть ли не пинками гнал её к выходу, Веста же резко, став мрачной, просто шла за ними.
«Башен убивал людей?» – Девушка представила образ грозного парня в голове, возможно ли, что он на такое способен?
Всё время до соревнований девушка упорно тренировалась в беге, прыжках, кувырках. Были заметны минимальные улучшения, но этого мало для Ребута. На площадке теперь всегда было много народу, отряды сопротивления тоже готовились к соревнованию. Спорт назывался «Бонго». Как поняла Шестая из наблюдений – это просто обычный спорт с узкими и низкими воротами и мячом, где его нужно передавать в руки друг другу так, чтобы он не касался пола. В середине игры на поле появляется ещё один прозрачный мяч, найдя и забив такой, у команды противников отнимется 50% очков. На соревнованиях можно использовать собственноручные изобретения для того, чтобы заполучить заветные очки.
Ребята принесли на одно из пространств тренировочной площадки ворота и играли, Шестая во время отдыха от занятий, наблюдала за игрой.
И может эта игра и была интересной и проверяла ловкость и смекалку, но Шестая никак не могла понять, почему от этой игры зависит, кто будет участвовать в Обис Итер. Потому что играли в Бонго двумя отрядами против двух других. Как-то это всё слишком непонятно и запутанно.
Две недели прошли быстро, наступило время соревнований. Их проведение было на стадионе, который раньше использовался для отбора новичков в Ребут. До того как сделали тот огромный в дальнем лесу при переходе власти над Апострумом Байфо. Дни шли быстро, и на стенке имён добровольцев для омовения появилось первое имя. Это ускользало от внимания Шестой, ведь уже скоро выберут отряд для Обис Итер.
В один день назначено было по одной игре и начиная с первого порядок был таким:
5 и 15 отряд против 13 и 14 отряда;
2 и 7 отряд против 1 и 6 отряда;
3 и 8 отряд против 9 и 12 отряда;
4 и 16 отряд против 10 и 11 отряда.
Старый же стадион находился неподалёку от тренировочной площадки и теперь большую часть времени пустовал. Раньше Шестая его замечала, а со временем перестала задаваться вопросом, зачем он вообще тут нужен. Он был значительно меньше нового, не имел навороченных экранов, даже счёт очков вели с помощью полотна, которое висело на ограждении поля для игры. По кругу располагались старые сидячие места, и игра проходила на открытом воздухе.
Больше всего Шестой было интересно посмотреть на игру 11 отряда, поскольку она собиралась попасть именно в него.
Первые три дня игр не особо её увлекали, она больше болтала с Дево и смеялась вместе с ним над тем, как все смешно бегают.
Наступил четвертый день соревнований, который она так ждала. Выжидая, она стояла на порожке снизу всех рядов сидений стадиона, недалеко от входа, народу было не особо много и свободных мест было куча. Стояла она по другой причине.
Нервно переминаясь с ноги на ногу, она держала в руке какой-то крафтовый пакетик. Оглядываясь постоянно по сторонам, она ждала пока выйдет 11 отряд через трибуны на поле.
Сегодня она пришла на соревнования одна, Дево за чем-то нужно было в кузницу. Он долго ждал ответа мастера с Линфы, и тут чуть ли не крича, как только пришло письмо, что у него есть идея, он оставил Шестую одну. Она на него вовсе не обижалась, сегодня у неё своя миссия – поддержка и очарование. Девушка мягко улыбнулась, крутя пакетик в руках.
Открылась дверь и в её просвете Шестая увидела отблеск нужных ей глаз. Ребята говорили о чём-то своём, когда девушка вприпрыжку к ним подошла. Её сразу заметила Веста и пискнув произнесла:
– Ой, какая ты сегодня милая. – Подруга прикрыла своё лицо от умиления руками.
– Привет. Как настрой? – Сверкая, улыбалась девушка. Она сразу обратила на себя внимание всех участников отряда. Сегодня она даже нарядилась и выглядела очень опрятно и мягко, её бледно розовое платье чуть-чуть затрагивало израненные на тренировках по бегу коленки. А светлые волосы были заплетены в низкий аккуратный хвост. Девушка не обратила внимания от волнения, что взгляд одной пары чуть удивлённых жёлтых глаз чуть дольше остальных продержалась на ней.
– Настрой так себе. – Ответила Эсмери, удивившись виду Шестой и хрустя костяшками кисти. – Мы с 10 отрядом, так там ещё и Лони в противниках, опять с Башеном что-то не поделит. – Лепетала нервная Эсмери. Могло показаться, что девушка заинтересована в Обис Итер или же звании лучшего отряда. Но нет, Эсмери ненавидела проигрывать, и при этом обожала игры. Её азартность при таких неудачных условиях, как сегодня, суетилась, словно травинка на ветру.
– Я здесь, чтобы пожелать вам удачи. – Нежно произнесла Шестая, раскрывая крафтовый пакетик, что был всё это время в её руках.
– Нам уже пора выходить. – Бросил быстро Башен и направился к полю.
– Три минутки подождут. – Сквозь зубы сказала Шестая, схватив свободной рукой край футболки парня.
– Чего там у тебя? – Подошёл ближе Бенма, сегодня его волосы уже были синими. Веста рассказывала Шестой, что он часто перекрашивает их, поэтому девушка даже не удивилась.
– А у меня тут вот. – Девушка достала самодельную малюсенькую металлическую медаль с жёлтым бантиком на булавке. На ней было выцарапано слово «Лучший». Шестая подошла к Весте и закрепила медальку на груди девушки, после чего обняла.
– Это… Медали?– Спрашивал Гил.
Целых три дня все вечера Шестая посвящала этому, сначала она попросила Дево достать пять металлических круглешков и одолжила его инструменты, которых уже была целая куча. Парень с головой ушёл в науку. На заготовках толстой иголкой девушка корпела над надписью, вбивая её в металл маленьким молоточком, после она припаяла булавки к задней стороне медали. Затем выбрала самые красивые атласные ленточки из коллекции Фаи, которая предварительно на это согласилась, и приклеила к медалькам. Делая это всё с осторожностью и восхищением, она с нетерпением ждала четвертого дня соревнований.
– Сейчас и тебе нацепим. – Так Шестая прицепила медальку каждому из отряда, на удивления никто не сопротивлялся, скорее все в этом жестоком мире опешили от такого тёплого жеста и не смогли воспротивиться. И каждого из ребят, она обняла, и вот сейчас перед ней стоял с надменным взглядом капитан 11 отряда. Его секущий глаз шрам будто стал ярче за эти дни, сложив руки на груди, он наблюдал сверху вниз за девушкой.
– Мне этого не надо, хлам, так ещё и отвалится во время игры. – Сказал парень, отвернув голову.
– Да ладно тебе, все согласились же. – Пробурчал Бенма.
– А тебя никто не спрашивает. – Быстро произнесла Шестая, потянув Башена за футболку к себе, шустро нацепив медальку, она так крепко, как только смогла, обняла его. Всё произошло так быстро, что никто ничего не успел произнести. Шок на лице Весты с каждым действием подруги всё рос и рос.
Крепко обхватив спину парня, вдыхая его запах, который напоминал свежескошенную траву, девушка поддерживающе прижимала капитана отряда к себе. Башен этого не ожидал, и почему-то внутри не всколыхнулось отвращение, не было такого, что он хотел оттолкнуть её от себя и навредить ей. Он ненавидел, когда его касались и всех от себя отталкивал. А тут эта надменная девушка всё сделала так шустро, что защита не сработала. Становилось от объятий тепло. Девушка шепнула ему на ухо:
– Вы обязаны победить, чтобы рассказать мне про Обис Итер. – Она отпустила Башена из объятий и указала рукой в сторону площадки.
Весь отряд ошарашено на неё смотрел, потому что никто не позволял такого отношения к Башену, да и никто и не хотел его обнимать. На каждом из них висела медаль «Лучший» и Шестая верила в каждого из них. Прозвенел сигнал, что все команды должны быть на поле. Башен с поднятыми бровями не нашёлся, что сказать наглой девчонке. Парень с остальными быстро вернулись к реальности и выдвинулись к полю.
– Удачи и ещё раз удачи! – Крикнула девушка вслед.
Сейчас решится, пройдет ли 11 отряд дальше в отбор на Обис Итер. Девушка быстро побежала к сидячим местам сверху и, усевшись, махала руками знакомым лицам снизу. Жёлтые глаза, заметив её, сразу же метнулись в другую сторону.
«Сумасшедшая».
Глава 14
Игра началась быстро и интенсивно, предвкушение разлилось, словно горячащее тело вино, внутри груди Шестой. Обе команды встали друг напротив друга, самоуверенные жесты Лони были видны даже с трибун. Прозвучал предупреждающий звук, сейчас в центр поля запустит мяч судья и начнётся игровое месиво.
Мяч полетел прямо в сторону команды противников, какая-то девушка с двумя косами в прыжке вцепилась в него руками. Другая, по всей видимости, из отряда Лони, достала что-то из лифчика и бросила в землю. Воздух стал мутным. Команда Башена начала размахивать руками, кашляя и чихая. Прижав мяч к груди, девушка с косами молнией помчалась в сторону. Большая часть команды противников ринулась вперёд, другие остались на защите своих ворот. 11 отряд интуитивно бежал, также кашляя и чихая в сторону своих ворот, Бенма остановился, прикрыв лицо рукой, согнутой в локте, и начал подгонять ребят из 10 отряда к воротам противникам, чтобы они там были готовы поймать мяч.
Девушка с косами перебросила мяч какому-то парню и тот, упустивши мяч, ругнулся. Теперь потенциальное очко было в руках Весты, она только стала отбегать назад, как в неё влетел крупный парень.
Веста, скорее всего не пострадала, но мяч был утерян. Парень мчался к воротам и, перепрыгнув подножку Гила, попал в узкие ворота.
Писк. Первое очко и на счёт противников. Шестая сжала кулаки. Смотря, как переворачивают полотно с очками, она шумно выдохнула. Игра закончится, когда у одной из команд будет 30 очков.
«Одно очко – это капля в море». – Пыталась успокоиться Шестая.
Так летело очко за очком в копилку противника, врезаясь в других, отбивая всеми способами мяч, они завоёвывали понемногу победу.
10:3
На счету 10 и 11 отряда было только три очка. Один получил Гил с Бенмой, второй прикрепил липучую прозрачную верёвку к мячу, кое-как, добежавши до ворот, он сделал пасс Гилу, который в свою очередь, подкинув его и ударив ладонью, забил его в ворота. Ещё одно очко получил Башен, который в кооперативе с Эсмери, увиливая от противников, забил гол. Веста после столкновения ничем толком не могла помочь, девушка пыталась отвлекать противников, расставляя мелкие ловушки, которые впивались в ногу человека, стоило только наступить на них. Последнее очко получила девушка из 10 отряда, это произошло, исходя из чистого везения. В трепете игры двое крупных парней просто врезались в друг друга и один из них упустил мяч. Девушка не растерялась и заработала очко.
Шестая нервно щёлкала пальцами, через 5 очков выпустят прозрачный мяч. Уверенность в победе 11 отряда начала рассыпаться на скопище песчинок.
Писк. Прозрачный мяч уже на поле. Разочарованный выдох.
«Как же так?».
15:3
В команде противников действовали агрессивно, девушка с косами использовала какое-то устройство, испускавшее тоненькими иглы, целясь в ноги, она останавливала так конкурентов. Два крупных парня только и делали, что и сбивали остальных. Они бегали с толстой длинной сеткой, сначала близко к друг другу, а рядом с целью разбегались и сшибали с ног противника плотно сплетённой ловушкой.
Парень из 10 отряда серьёзно пострадал, Лони в порыве игры, решил отбить мяч маленьким клинком, бросив его в голень противника.
Прозрачный мяч не представлялось возможным найти в такой каше. Шестая только и видела, как начисляют очки противникам. Девушка спустилась прямо к бортикам игрового поля, когда поднялась снова какая- то пыль, Шестая заметила прямо у бортика рядом с собой что-то просвечивающее. Она выкрикивала имена ребят из 11 отряд, но они не могли понять, что ей было нужно. Краем глаза она заметила, что Башен бежит с мячом к воротам противника. Девушка сжала кулаки, оставалось только надеяться.
25:6
Шестой хотелось перелезть через бортик и кинуть мяч в лицо Гилу, который только что пробегал рядом и не обратил на неё внимание. Девушка кипела от скорого возможного проигрыша, она кричала и кричала, но знала, что они уже не обратят внимания.
Душевная пытка кончилась, когда прозвенел писк. Проигрыш. Никакого Обис Итер.
«Твою мать».
Стало от их проигрыша так обидно, что хотелось лишь биться головой о стену. Шестая видела, как Башен кричит на ребят из 10 отряда, как Веста сдерживает слёзы, и как пинает бортик поля Эсмери.
Лони подошёл к Башену и что-то сказал, направившись к выходу, ещё подходя он увидел Шестую. Сморщившись, он толкнул её плечом около входа на поле. Девушка почувствовала тупую боль, а ноги, не ожидая сбитой опоры, подогнулись, и она упала на колени, выставив руки вперёд.
– Так-то, все бегины должны стоять на коленях перед Рождёнными. Мусор. – Лони удалился со стадиона, а за ним вся его команда шла, посмеиваясь.
Ладони жгло от резкого удара, Шестая всё также стоя на коленях, уставилась взглядом на руки.
– Что ты тут расселась. – Знакомый голос вывел из ступора. – Вставай.
Шестая посмотрела на него снизу вверх, в груди был комок боли и обиды. Где-то далеко в подсознании в её голову летела мысль – «Не видать мне Обис Итер». Но сейчас эта мысль была ещё достаточно далеко. Глаза начало щипать, точно также как и ладони. Колени глухо отдавали болью. Соединение взгляда жёлтых глаз и пустых с одним лишь чёрным маленьким ободком от белой радужки для Шестой растянулось. Слова Лони болезненно отдавались внутри. Сколько можно слушать про то, что бегины – мусор.
Парень протянул руку, ожидая, что девушка схватиться за неё. Веста присела рядом с подругой и говорила не обращать внимания на Лони. Шестая будто была в прострации и всех их не замечала.
«Мусор? Снова мусор?» – Шестую аж передёрнуло, и лицо скорчилось в гримасе страдания. Та самая мысль понемногу долетала в сознание.
«Как бы я ни старалась, как бы ни старалась…»
Башен взялся за плечи девушки и поставил её на ноги. Он не впервые видел её в таком состоянии, но почему-то, когда он увидел, что сделал Лони и услышал его слова, на душе стало неспокойно. Одновременный импульс ненависти и чего-то ещё? Пожалуй, это могло быть что угодно: жалость, простое неодобрение его поступка. Сейчас это не важно. Он держал девушку за плечи, а она будто не слышала и не видела ни его, ни Весту.
«Неужели она разочарована нашим проигрышем?» – Мелькнуло в голове капитана, и отчего-то от этой мысли он резко втянул ноздрями воздух. Что-то внутри легонько кольнуло эго. Или всё же не эго?
Веста смотрела на Башена и увидела беспокойство на его лице, злость от проигрыша прошла, будто её смыло волной. Он переживает за бегина? Этого не может быть. Она слишком хорошо его знает, к сожалению.
Шестая пришла в себя только в столовой, когда перед ней Каер поставил свой фирменный чай с листом Бхиккета и крупицей Ула. Никто не может повторить его чай, сделать точно так же.
– Ну что там случилось у вас? – Спрашивал Каер, поглядывая на Шестую.
– Проигрыш. – Подала девушка голос, Бенма всколыхнулся.
– Ну, наконец-то, она жива. – Он улыбался, смотря ей в глаза.
– Разочарована, что продули? – Вдруг спросил Гил, Шестая заметила, что все за столом, кроме неё пьют алкоголь. И на всех также были надеты медали, которые она лично всем прикрепляла.
– Да, есть немного. Но видя вашего командира тогда на подтверждении навыков, я решила для себя, что он здесь самый сильный. Чтобы попасть на Обис Итер мне нужно следовать за самым сильным, даже если он этого не хочет. – Девушка, ухмыльнувшись, посмотрела на Башена, который сидел за противоположной стороной стола. Парень свёл брови на переносице и продолжил крутить стакан с чем-то крепким в руках. – Так вот, эта игра не самое важное, важно выиграть, когда я буду в вашем отряде уже. Мы обязательно победим и надерём зад этому куску говна. Если, конечно же, команды будут сформированы также.
– Ты про Лони? – Спросила Эсмери, её короткие волосы были взлохмачены, а под серого цвета глазами появились складки.
– Да. – Коротко ответила девушка.
– Не попадёшь ты в Ребут, бегин. – Вставил своё слово Башен.
Шестая взглянула на него так, словно он при ней зарезал человека или животное. Глаза снова защипало. Она вспомнила всё то, что было в её мыслях до чая Каера. Девушка ничего не ответила, вновь погрузившись в себя, она молчала, пока отряд рассказывал Каеру про игру. Все кроме Гила и Эсмери отметили про себя, что девушка не начала спорить с Башеном как раньше, как только выдавалась такая возможность.
Веста что-то попыталась спросить у Шестой, но та отмалчиваясь, просто пила чай. Никто не знал, что у неё внутри, а внутри полный хаос.
Ребята разошлись, и девушка достаточно быстро добралась до общежития. Там её поджидала Фая, чтобы спросить, как всё прошло. Но Шестая просто обошла её и закрыла в свою комнату дверь. Держа дистанцию, за девушкой следовал Каер вместе с Вестой. Они и поделились с Фаей произошедшим сегодня.
Шестая упала на кровать также как в первый свой день здесь, она чувствовала себя опустошено. Колени и плечо отзывались тупой болью. Девушка приняла позу эмбриона, прижав болящие колени к себе.
– Я и так уже устала от этих тренировок, которые не приносят толка. – Шептала девушка, заплакать не получалось. Слёзы не шли. Она не помнила, позволяла ли себе такую роскошь, как расплакаться, в Малуме. Глаза медленно начали смыкаться, и Шестая погрузилась в царство снов.
Глава 15
Последующие дни Шестая пропускала тренировки, не подсаживалась к 11 отряду за приёмами пищи. Из-за того, что она пыталась прыгнуть выше головы, сил не осталось совсем, она как иссохших росток цвета, который так и не успел пробиться в этот мир. Перепалок с Каером не было, ничего не происходило. Внутри Шестая чувствовала, что время утекает неумолимо быстро, до отбора осталось совсем немного, всего полгода. Полгода на то, чтобы стать профессиональным убийцей погани.
Девушка снова потеряла цель своей жизни в Малуме из виду. Похоже, что тогда Лони не просто толкнул, поставив на колени, он оттолкнул её с нужного направления. Дни шли, Шестая всё больше и больше времени проводила в библиотеке, просто листая книжки, даже не вчитываясь.
Она навалилась на стол, и, подложив руку под голову, лёжа, что-то снова листала. Дверь в библиотеку резко открылась, и в помещение влетела Веста.
– Вот ты где, повсюду тебя ищу. – Задыхаясь, сказала Веста, опираясь рукой о стенку. Сейчас из-под рукава тёмно бежевой рубашки выглядывала татуировка с тем цветком, который окружил Пост пришедших.
– Что такое? – Вяло спрашивала Шестая, без энтузиазма.
–Пойдём в общежитие к Фае. – Протараторила Веста, поднимая девушку, схватив её за локоть. – Декабрь уже, надо с садом помочь. Там Дево какие-то теплицы напридумывал новые.
– Декабрь. Погоди, в декабре ведь Обис Итер. – Всколыхнулась девушка. – Не может быть сейчас декабрь.
– Может. Ты как закрылась тогда, так и сидела почти месяц. – Прошептала Веста.
– Когда там омовение? Не говори, что я пропустила. – Протянула Шестая, направляясь к выходу.
– Ничего ты не пропустишь. – Почему-то напряжённо ответила Веста. Она выглядела так, будто что-то нужно скрыть. Шестой нельзя было приписать сильно развитое шестое чувство, но Веста и правда была сейчас открытой книгой.
Они вышли из библиотеки, и Веста, держа Шестую за руку, о чём-то нервно щебетала. Красноволосая девушка куда-то слишком торопилась, Шестая чувствовала в воздухе разреженность, что-то не так. Девушка начала крутить головой по сторонам и вдалеке она увидела толпу у главного здания. Хоть Веста и вела её сквозь деревья и непротоптанные дорожки, Шестая всё заметила, она отдёрнула руку.
– Что там? – Спрашивала Шестая, напряжённо прожигая взглядом Весту.
– Да просто в очередной раз хвалят какой-то там отряд…– Прощебетала она. – 7 вроде. – Девушка от напряжения с широко открытыми глазами смотрела на Шестую, чтобы та не почувствовала лжи.
– Конечно, так я и поверила. Мы идём туда.
– Нет. – Прокричала Веста. – Давай сначала поможем Фае, никуда не опоздаем.
– Либо ты идёшь со мной, либо я иду одна. – Почти зло проговорила Шестая. Ей не нравилось, когда от неё что-то пытались скрыть.
– Боже, хорошо. – Веста нервно пригладила волосы. Девушки двинулись к главному зданию.
На сцене стоял также Байфо, его постаревшее лицо украшала кривая улыбка. Снизу на том же месте стояла Луара, её цвет кожи стал ещё более нездоровым, чем в тот раз. Она в буквальном смысле была уже похожа на неживого человека.
«Да что с ней такое?» – Шестой такая Луара казалась чужой и нереальной, она не знала, почему у женщины сейчас такое состояние. Хотелось бы с ней поговорить, но правды Шестой никто не скажет. Девушка прерывисто вздохнула. Всё-таки этот мир для неё действительно чужой.
Рядом с Луарой стояло два человека. Еле державшийся дедушка и парень лет 15. Издалека невозможно было разглядеть их лучше, но было видно, что мальчик пререкается с дедушкой, споря о чём-то.
– Спасибо всем собравшимся, сегодня в это важное и необходимое для всех нас событие… – Байфо развёл руками, окидывая взглядом толпу. – … Сегодня я представлю вам наших добровольцев. Прошу на сцену наших героев. – Громко сказал он с широкой, будто кукольной улыбкой, на лице.
На сцену вышел дедушка и мальчик. Второй сразу рванул к микрофону.
– Я. Я буду вашей кровавой жертвой. Не он. – Гневно кричал он, его глаза горели гневом, а при крике из пасти вылетали слюни.
– Нет, жертвой буду я внучок. – Дедушка нежно потрепал по голове мальчика. – Я Дерек, а имени этого мальчонки вам знать не надо. – Он мягко, по-отечески улыбнулся. – Я доброволец.
Мальчик снова рвался к микрофону и дедушке, но его схватили после того, как Байфо шепнул что-то крупным амбалам неподалёку от Луары. Пока юнца оттаскивали, он кричал, в какой-то момент он начал рыдать навзрыд.
– Дедушка, нет. – Прокричал он. – Лучше я, чем ты. Нет. – Мальчишку отвели как можно дальше, его крики и мольба не доносилась до Шестой.
При такой сцене на душе стало очень тяжело, казалось, будто даже тучи на небе начали сгущаться, создавая атмосферу мрака и безнадёги.
– Веста. – Позвала Шестая. – Что такое? Почему всё должно быть так? А как же мальчик? – В носу у Шестой начало щипать.
– Ну а что ты себе представляла под омовением, подруга? – Спрашивала из ниоткуда появившаяся Эсмери. Её лицо было бледным и сейчас она, определённо была трезва как стёклышко.
– Я. Я. – Начала заикаться Шестая. Ужас всё больше разгонялся в сердце. Она даже и не думала о том, что такое это «омовение», когда читала статью. Всё это время все её мысли были заняты только Ребутом и Обис Итер. – Я даже не знаю, что дальше будет сегодня. – Произнесла Шестая. Мерзкие липучие мурашки пробежались по позвоночнику, воображение рисовало худший вариант события.
– Шестая, вот поэтому и не надо бегинам лезть так глубоко в наш мир, ты даже верхушки айсберга не знаешь. – Холодно произнесла Эсмери и двинулась ближе к сцене.
– Я буду рад послужить честью для всех в Апоструме и для моего внучка на старости лет. – Почти кряхтя, продолжал дедушка.
Шестой будто что-то прилетело в голову и всё стало как в тумане. Дедушка спустился с подобия сцены, его внука не было видно. И толпа людей пошла внутрь главного здания, Шестая, словно ведомая стадным чувством, начала идти за ними.
– Тебе не нужно на это смотреть. – Остановила её Веста. – Дальше не нужно.
– Нужно. Пусть идёт. – Голос капитана 11 отряда прозвучал совсем рядом. Он стоял неподалёку с Эсмери. На его лице не было никаких ярко выраженных эмоций или Шестая уже просто ничего не могла рассмотреть чётко.
– Зачем, Башен? – Голос Весты дрогнул.
– Пусть для неё Малум перестанет быть шуткой, и она поймёт какого просто жить здесь, даже не будучи в сопротивлении. Пусть она увидит то, что видели мы. – Прочеканил парень. Подталкивая Шестую к самым любопытным остаткам толпы, которые хотели увидеть зрелище или не знали куда шли и что будет дальше. Вот они проходят дверь, где Шестая получила своё имя, и оказываются в большом и светлом помещении.
Дедушка проходит в центр, где с потолка свисает, словно алмазный крюк к которому ведёт совсем небольшая узкая и аккуратная лестница, рядом стоит аппарат с кучей трубок. Позади вновь на мгновения стали слышны крики внука Дерека или же это сознание Шестой прокрутило их в голове.
Откуда-то исходит музыка, от которой волосы Шестой встали дыбом, всё ещё больше покрылось туманом для неё. Простая мелодия, буквально три-четыре ноты, вызывающие желание упасть на колени от ноющего чувства страха и пустоты внутри. Люди начали что-то скандировать, некоторые из толпы также, как и Шестая, с ужасом наблюдали за происходящим.
Дальше всё обрывками. Байфо подходит к дедушке, что-то говорит с клинком в руках. Помощники его сдвигают аппарат прямо под крюк и ждут дальнейших действий главного. По узкой лестнице вдвоём Дерек и Байфо поднялись, обменялись парой фраз. И глава воткнул профессионально, будто стрелой, клинок в горло Дереку. Почти моментальная смерть, похоже, что клинок был не так прост. Не доставая орудия, он нанес что-то прозрачное на рану и за неё же подвесил дедушку на крюк, словно он был лёгкой мягкой игрушкой, которую можно было выиграть в тире в качестве главного приза.
Брызгов крови не было, видимо, что то, что нанес на глотку жертве Байфо, не давало крови выхода. Подвешенный за свою же проткнутую глотку дедушка словно мягко улыбался, при этом глаза его уже неживые отблескивали на свету от слёз, он наверняка хотел бы отыскать глазами внука, но это уже не представлялось возможным. Парнишку наверняка скрутили где-то неподалёку, а может уже пичкают чаем Каера или чем похуже, чтобы он успокоился. Наверняка это прощальная улыбка посвящалась любимому внуку. Байфо что-то громко произнёс толпе, пока Шестая сквозь туман наблюдала на тонкую струю крови Дерека, которая стекала по рубахе, такой же в какой Шестая пришла тогда к общежитию Фаи.
Гомон людей мешал, Шестую начало подташнивать. Всё вокруг начало кружится. Неприятное давление в голове мешало сосредоточиться. Помощники Байфо, не теряя времени, вставили, отходившие от аппарата трубки с длинными иглами в конечности добровольца. Устройство высасывало кровь человека, словно скота после забоя.
Мелодия перестала настойчиво звенеть в ушах, люди начали расходиться, толкая Шестую к выходу. Кто-то схватил её за руку. Это была Веста, Шестая увидела красную копну волос.
Отойдя чуть подальше, Веста обняла Шестую, нежно похлопывая по спине.
– Прости, внутрь тебя не надо было пускать. Я привела тебя, чтобы ты вновь стала похожей на себя. Я думала, что тебе нужно посмотреть на омовение. Я не хотела вести тебя внутрь. – Всхлипывала девушка. – Это всё Башен.
– Всё нормально, Веста. – Прозвучал необычайно холодный и неживой голос Шестой. – Что дальше? Когда будет само омовение? – Девушка осторожно присела на землю, чувствуя в руках холодный зимний песок, она понемногу начала осознавать произошедшее.
– А дальше, пока вы тут сидите из моего дедушки выкачивают всю кровь. – Прокричал голос со стороны. Тут же оказавшись напротив Шестой, он пнул песок ей в лицо. – Интересно было смотреть? – Парень осекся, когда увидел, что перед ним просто бегин. Но извинений не было.
– Что ты себе позволяешь, поганец? – Подала голос Веста. – Она даже не отсюда. Зачем ты так? – И принялась смахивать песок с каменного лица Шестой.
– Да вижу я уже. – Парень плюхнулся на землю рядом с Шестой. – Ты можешь себе представить, что из моего дедушки просто сделают жидкость, которой омоют эту проклятую территорию, чтобы спасти свои задницы? – На лице парня виднелись веснушки, сам он был высокий и худой, волосы были очень короткими и светлыми. Он храбрился. Принял убийство дедушки. А следы от слёз и криков остались отпечатком на его лице и памяти.
– Я себе даже представить этого не могла. Жила в своём мирке, чтобы вернуть себе память. А тут это. Я…– Всхлипнула Шестая. – Даже не могла представить.
Мальчишка положил ей на плечо руку.
– Да, наверное, ты тоже в ужасном положении. Мой дедушка…– Стойко пытался сдержать слёзы парень. – Он очень хорошим был, был всем для меня.
Шестая приобняла парня одной рукой, придвинув к себе поближе.
–Мне очень. Мне очень жаль. – Прошептала она.
– Нам всем жаль. – Так же тихо сказала Веста. – Как тебя зовут?
– Я тоже Дерек. – Грустно улыбнулся он. – Мама фантазией не отличалась никогда. Вот и ношу имя деда.
Втроём они так долго сидели, слушали истории Дерека о своём дедушке. Он периодически всеми силами сдерживал слёзы. Они просидели так настолько долго, что само омовение вот-вот должно было начаться. Веста шепнула Шестой, что нужно проводить Дерека и что он ни за что не должен на это смотреть и уж тем более ходить в главное здание к повешенному. Девушки провели мальчика до его дома, он был совсем уже измотан, и для него время было размытым сейчас, он не думал о том, что сейчас уже начнется омовение. Веста осталась с ним, защищая его от кошмаров и контролируя, чтобы он никуда не пошёл, совсем позабыв о Шестой.
Шестая бежала к Посту пришедших.
«Обис Итер».
Если всё ещё верить той статье, то сейчас после омовения под Постом пришедших будет проход в её мир. Она бежала, как только могла после сегодняшнего шока, в голове по-прежнему мелькала прощальная улыбка дедушки и аппарат для выкачки крови под ним. Впереди уже виднелось нужное здание, а рядом с ним группа людей. Шестая затаилась между деревьями. Она видела, как один из людей вдалеке около леса что-то делает. Было похоже, будто он всё ещё окропляет территорию Апострума кровью добровольца. В его руках не очень отчетливо, Шестая видела что-то похожее на странную бутыль. Аккуратно проводя границу города, человек занимался своей работой.
Люди, собравшиеся для Обис Итер, открыли дверь и вошли в помещение с капсулами.
– Так всё это время проход был в самом здании? – Шепча, сама с собой говорила Шестая.
Оставалось только ждать и последовать за ними. Спустя непродолжительное время из здания вышли Байфо и Иташ, они с каменными лицами вернулись в город. Выждав минут 20, Шестая, оглядываясь, осторожно подошла к двери, потянула её на себя. На мгновение, зажмурившись от того, что она тут может увидеть, она пожелала себе быть сильной и распахнула глаза.
«Пусто».
Шестая начала озираться диким взглядом по комнате, она не могла упустить такую возможность. Ни люка, ни скрытой двери не было. В одной из капсул лежала новая жертва или бегин среднего возраста и загорелой кожей. Шестая обсмотрела каждый угол. Уже идя в сторону общежития, она не понимала, как так могло произойти. Может ли от крови добровольца появляться секретный люк, который потом исчезнет? Девушка понимала, что это из разряда сказки, и она что-то упустило. На душе скребли кошки, она упустила их.
Шестая сжала кулаки до того состояния, когда ногти болезненно впиваются в кожу. У неё снова ничего не получилось.
«Может в той жизни тоже у меня ничего путного не выходило? Поэтому и решила закончить игру». – Мрачные мысли одолевали Шестую, пока она шла в общежитие.
Там уже в её комнате поджидали Веста, Дево и Фая. Последняя женщина смотрела на неё осуждающе, впервые Шестая увидела её такой взгляд на себе.
– Я думала, ты пошла в общежитие. – Протянула Веста, также смотря на Шестую, как и Фая.
– Конечно нет, Веста. Мне нужно было узнать про Обис Итер. – Бросила Шестая в ответ.
– Зачем вечно так рисковать? Мы кое-как смерились с Ребутом, а сейчас ты мелькала на мероприятии, которое скрывают от целого города или даже страны. Зачем так поступать? – Спрашивал уже Дево, его волосы были в беспорядке, сейчас они казались более коричневыми, чем рыжими. На лице парня играло непонимание и беспокойство.
– Тебе просто не понять. Я хочу узнать, кто я.
– Не такими методами Шестая. Ты даже пошла на казнь. Зачем же? – Голос Фаи дрожал.
– Я клянусь, что не знала, что там будет. В моих мыслях был только Обис Итер и всё.
При слове про Обис Итер Веста резко открыла глаза и покачала руками.
«Фая не знает».
– Что же с тобой делать? – Вздохнула женщина, приземлившись на кровать Шестой
– Поддержать меня. День дерьмовый. Я всё упустила. – У Шестой снова защипало в носу. Но слёзы всё никак не шли.
– Ну-ну, всё хорошо, садись-ка ко мне. – Женщина похлопала по кровати. – А вы идите, уже всё хорошо, раз она вернулась живая. – Произнесла Фая
Дево и Веста их нехотя покинули, а Фая слушала уже от Шестой о том, что именно случилось. Периодически женщина приобнимала одной рукой трясущуюся девушку и будто убаюкивающе покачивала Шестую.
– А про что ты там говорила-то? Что в мыслях у тебя какой-то Обис. Женщина думала, что Шестая побежала просто смотреть на процесс омовения, видимо, такую часть правды ей рассказала Веста.
– Про что ты? – Притворилась Шестая, отыгрывая искреннее непонимание.
– Ну, ты там сказала, что в твоих мыслях только Обис какой-то. – Повторила Фая, чуть задумавшись, чтобы вспомнить. – Да. Обис ты сказала.
– Да? Я просто ужасно вымоталась. Я имела в виду Ребут. После увиденного все слова перепутаешь. Я никогда себе такого и представить не могла. – Девушка возвращала Фаю в диалог про казнь.
– Да, я один раз тоже по случайности увидела. Давно-то ещё. Ужас, одним словом. Ладно, ты ложись уж. – Она встала и пригладила место, на котором сидела. – Я тоже уже пойду. Отдыхай.
И вот Шестая осталась снова одна, голова была тяжелая, но при этом абсолютно пустая. Девушка приземлилась головой на подушку и тут же уснула.
В ту ночь в общежитии все несколько раз просыпались от криков. Юная девушка со светлыми волосами, вся в поту, не могла выбраться из кошмара. Она раз за разом видела улыбку дедушки, оскал Байфо, аппарат по выкачке крови. Слышала крики юного Дерека под ту ужасающую мелодию из нескольких нот. Во сне она пыталась остановить казнь и вытаскивала трубки из дедушки. Как только она это делала, сон начинался снова. Шестая кричала во сне, к ней несколько раз прибегала Фая и клала мокрую прохладную тряпку на лоб, в конце концов, женщина не выдержала и забрала девушку спать с собой. Лежа в одной большой кровати уже с Фаей, которая нежно по-матерински поглаживала её волосы, стало чуть спокойнее, Шестая уснула, на этот раз больше не просыпаясь и не крича.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
