Обложка Шестое измерение

Шестое измерение

Lucian

0% прочитано
Стандартный
Lucian

Шестое измерение

Глава 1

В пыльной комнате при свечах старец Кенсай стоял перед тремя своими бывшими учениками. Когда-то они были его гордостью, но сейчас их объединяло лишь предчувствие скорой беды.

— Тень сгущается, мои верные последователи, — тихо, но отчетливо произнес Кенсай. — И имя этой тени — Дарт Раен.

В комнате повисла тяжелая тишина. Лишь трещали свечи.

— Раен… Он жаждет власти, ненасытной, как бездонная пропасть. Он одержим желанием заполучить все кристаллы, священные артефакты, сдерживающие хаос, что рвется наружу. Он намерен покорить все пять планет. Если он соединит все кристаллы воедино… он распахнет врата в Шестое Измерение и тогда ни один мир не устоит.

Кенсай замолчал, словно боясь собственных слов. Шестое Измерение было бездной чистого безумия. Раен хотел впустить этот хаос, чтобы уничтожить и подчинить себе весь мир.

— Юджин, — старец повернулся к высокому ученику с мощным оружием за спиной.. — Ты отправишься на Акву, планету бесконечного океана. Твоя задача — любой ценой убедить принцессу отдать кристалл Воды.

— Акву? Чудесно, — с сарказмом отозвался Юджин. — Надеюсь, тамошние акулы не такие падлюки до власти, как Дарт Раен.

Кенсай едва заметно улыбнулся и повернулся ко второму ученику. Тот был среднего роста, а его лицо скрывал капюшон с меховой отделкой.

— Диего. Твоя дорога ведет на Немазиду, планету грез и кошмаров. Кристалл Сна сокрыт там.

Диего коротко кивнул:

— Расклад прохавал: сделаю всё красиво, комар носа не подточит, за базар отвечаю.

Оба воина бесшумно скрылись в темноте. Кенсай повернулся к последнему, третьему ученику. Именно на него старец возлагал самые большие надежды.

— А тебе, Анкен, я доверяю судьбоносную задачу. Ты заберешь кристалл Мюрела с военной базы, пока Раен не обратил на него свой темный взор.

Анкен шагнул вперед, и свет свечей выхватил его молодое, волевое лицо.

— Там тройная система безопасности. Лазерные решётки, сенсоры, магические поля… Я сам помогал составлять схему.

— Раен знает схемы лучше нас, — перебил старик. — Его силы поистине безграничны. Он подчиняет целые армии своей воле, искажает саму реальность одним лишь жестом. Надежнее будет, если кристалл окажется здесь, под моей защитой, — ответил Кенсай, глядя Анкену прямо в глаза. — Код доступа будет через час. Используй время с умом.

Вдруг комната дрогнула, а пламя свечей распалось на цифровые пиксели. Анкен моргнул. Иллюзия исчезла — он стоял в своем обычном гараже. У стены аккуратно стоял белый мотоцикл, рядом высился шкаф с инструментами, а за воротами привычно шумел ночной город Мюрел.

В ладони Анкена лежал плоский коммуникатор, через который он только что принимал зашифрованное послание учителя.

— Связь держим, — голос Кенсая теперь звучал из динамика. — Удачи.

Изображение старика погасло.

Анкен убрал коммуникатор во внутренний карман куртки и оседлал мотоцикл.

Ночь над Мюрелом была чистой и холодной. Высоко в черном небе горела крошечная голубая точка — Гая. Анкен ловил себя на том, что всякий раз, увидев её, испытывает странное чувство: смесь тоски по месту, где никогда не был, и раздражения от того, как легко его идеализировать издалека.

Он бросил взгляд на город: линии автострад, уходящие в высоту, мерцающие окна небоскрёбов, редкие вспышки магических разрядов над куполами лабораторий. Здесь магия и технология давно перестали спорить — просто работали вместе.

Мотоцикл мягко завёлся с коротким глухим звуком. Анкен сел в седло, включил навигацию и на секунду задержал палец над экраном.

***

Поместье стояло чуть в стороне от основной застройки — белое, вылизанное до блеска, как рекламная картинка. Высокие кованые ворота, гладкие стены, подсветка по периметру. Ничего лишнего, и в то же время — слишком много. У ворот, стояли двое. Черные костюмы, перчатки, одинаковые стрижки, одинаковое выражение лиц.

— Простите, сэр, у вас записан визит? — спросил один, глядя поверх него.

Анкен провёл рукой по волосам и усмехнулся:

— Запишите: Анкен. Сын хозяйки.

Охранник кивнул, сделал вид, что проверяет что‑то в наушнике, и выдержал паузу чуть дольше, чем нужно. Анкен чувствовал, как с каждым лишним «секундным молчанием» в нём поднимается знакомое раздражение.

— Господин просил вас впустить, — наконец произнёс второй.

Анкен машинально сжал зубы.

На крыльце, сидя прямо на ступеньках, ждал человек в тонкой черной водолазке и кожаной куртке. В пальцах — сигарета, в улыбке — лёгкая издевка.

— Ну здравствуй, пасынок, — сказал он, не поднимаясь.

Анкен отметил несколько деталей сразу: его собственная бывшая куртка на чужих плечах, знакомая цепочка на шее. Он почувствовал, как внутри что‑то щёлкнуло.

— Я здесь не ради тебя, — коротко бросил он. — Мама дома?

— В салоне, — мужчина потушил сигарету о край ступеньки. — Готовят к завтрашнему приёму. Я, между прочим, тоже готовлю. — Он чуть приподнял бровь. — Ужин.

— Ты — и готовка, — скептически отозвался Анкен. — Опасное сочетание.

— Для тебя — возможно, — легко согласился тот. — Для неё — приятно. Заходи, покажу.

Внутри всё выглядело так же, как в его памяти: мрамор, золотые акценты, слишком блестящие поверхности.

На кухне пахло тестом, сыром и чем‑то обжаренным. На столешнице валялась раскрытая кулинарная книга с пятном масла на странице «Домашняя пицца». В духовке что‑то тихо шипело.

Мужчина открыл холодильник, достал пакет молока и сел на край стола, сделав большой глоток прямо из пакета.

— Как там Бьянка? — спросил он слишком небрежно.

Имя ударило, как по свежему синяку. Анкен посмотрел на него внимательно, но тот лишь вытер подбородок рукавом и улыбнулся.

— Ты и так знаешь, — сказал Анкен. — Не притворяйся.

На секунду в глазах мужчины что‑то мелькнуло — то ли усталость, то ли скука. Он пожал плечами.

— Я знаю только то, что мне рассказывают. А мне рассказывали, что ты у нас герой. Военный, ученик Стража, всё такое— Он кивнул в сторону духовки. — Кусок?

— Нет! — отрезал Анкен. Аппетита не было.

Некоторое время они молча слушали, как тикают часы и гудит духовка. Потом мужчина, поиграв пустым пакетом, как бы между делом добавил:

— Я, кстати, собираюсь сделать твоей матери предложение.

Слова были сказаны будничным тоном, но в них ощущался тщательно дозированный яд.

— Ты и так уже живёшь за её счёт, — сказал Анкен. — Кольцо ничего не изменит.

— Ошибаешься, — усмехнулся тот. — Для неё изменит. Для тебя — тоже.

Ярость достигла предела.

— У меня мало времени, — тихо сказал Анкен. — Передай, что я заходил.

Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. В коридоре, отражаясь в зеркале напротив, он на секунду задержался, встретился сам с собой взглядом — и вышел на улицу.

Воздух снаружи показался холоднее, чем был на самом деле. Анкен сел на мотоцикл, завёл двигатель и на этот раз выбрал второй пункт маршрута.

Мотоцикл шел ровно, но ладони в перчатках всё равно потели.

Навигатор на руле мигнул багровым — Анкен входил в зону покрытия сенсоров военной базы. Тройная система безопасности: лазерные решётки, магические детекторы, сканеры биометрии. Он сам помогал чертить эти схемы три года назад, и в этом была злая ирония — теперь ему предстояло их взломать.

— Анкен, ты на позиции? — голос Кенсая в наушнике пробился сквозь шум мотора. Старик звучал паршиво, будто за последние полчаса постарел на десяток лет.

— В пяти минутах от внешнего периметра, — Анкен притормозил у края эстакады, глядя вниз на залитые прожекторами ангары. — Кенсай, вы уверены насчет кодов? Если они сменили протокол, я труп через три секунды после входа. Системы не будут задавать вопросы.

— Слуги Раена будут на базе с минуты на минуту, — в голосе старика прорезались жесткие нотки. — У нас нет времени на сомнения. Кристалл не должен достаться ему. Иначе барьеры между мирами рухнут, и тогда лазерные решётки покажутся тебе детской забавой.

Анкен вырубил связь. Слишком много пафоса для одной ночи, даже если на кону судьба планеты.

Он до упора выкрутил ручку газа. Мотоцикл взвыл, превращаясь в черную тень на фоне огней ночного города.

Через полминуты — первый блокпост. Код доступа упал на коммуникатор за секунду до того, как тяжелая турель на вышке начала разворачиваться в его сторону.

— Давай же… — прошептал Анкен, глядя на полоску загрузки, замершую на 99%.

Сканер полоснул по лбу красным лучом. Секунда. Две. Тишина стала такой плотной, что Анкен слышал собственный пульс. Бронированные ворота нехотя поползли в сторону.

Здесь, за внешним периметром, к нему относились иначе, чем в городе: не как к лишнему человеку, а как к специалисту, на которого положено опираться. Офицер на внутреннем посту отдал честь.

— Господин Анкен, — сказал он, когда тот заглушил мотор. — Получили сообщение от Кенсая. Мы готовы к передислокации артефакта.

Слово «артефакт» прозвучало сухо и осторожно. Никто не произносил «кристалл» вслух. Но едва Анкен сделал шаг к первому гермозатвору, интуиция взвыла.

За открывшейся дверью его ждал холодный металл коридоров. На военном объекте пахло озоном и маслом.

Анкен положил руку на рукоять меча. Его миссия только что перестала быть просто перевозкой.

Они шли по коридорам, освещённым мертвенно-белым светом. За стеклянными вставками в стенах мерцали панели управления; где-то в глубине тихо гудели генераторы. Офицер говорил быстро, больше чтобы заполнить тишину:

— Три периметра защиты, полный спектр сенсоров, две смены охраны… — он сбивчиво добавил: — Честно говоря, я не понимаю, зачем его куда-то везти. Здесь — крепость.

— Мой учитель, Кенсай, решил, что будет благоразумнее, если кристалл окажется под защитой Стража, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

Офицер замолчал, пораженный услышанным. Стражи! Сами Стражи! Полубожественные существа, рожденные оберегать свои планеты. Не для кого не секрет, что существует пять планет, и у каждой есть свой Страж — могущественный защитник, наделенный невообразимой силой. Кенсай, учитель Анкена, был Стражем Мюрела, одним из самых почитаемых и могущественных существ во вселенной.

Хранилище представляло собой круглый зал с центральной платформой. Над ней в воздухе висел небольшой объект в прозрачном куполе силового поля. Кристалл выглядел неожиданно простым: вытянутый ромбовидный камень размером с ладонь. Снаружи почти прозрачный, внутри плескался настоящий космос — звёзды, туманности, спирали галактик.

Пока Анкен обсуждал передачу кристалла, в центре базы происходило похищение артефакта.

В помещение проник ассасин в черной одежде. Он двигался быстро и бесшумно, аккуратно обходя лазерные лучи охранной системы. Перепрыгивая через препятствия и проскальзывая под ними, нападавший подошел к цели и взял сияющий кристалл.

Сразу после этого сработала сигнализация. Единственный выход из зала начал блокироваться — тяжелые железные двери опускались. Ассасин успел среагировать и в последний момент проскользнул под закрывающейся дверью.

В коридоре его встретили вооруженные охранники, которые открыли огонь из штурмовых винтовок. Пули рикошетили от стен, но ассасин быстро перемещался от укрытия к укрытию, избегая ранений.

Он мгновенно приблизился к солдатам и вступил в ближний бой. Точными ударами нападавший выбивал оружие, ломал кости и нейтрализовал противников одного за другим. Через несколько секунд весь отряд охраны был повержен.

Ассасин без задержек продолжил свой побег.

Свет в зале, где находился Анкен мигнул, под потолком вспыхнули алые полосы аварийного освещения.

— Нарушение периметра! — выкрикнул офицер, уже хватаясь за рацию. — Сектор D-5… нет, уже F-3… он слишком быстр…

Грохот выстрелов. Чей-то оборванный крик. И внезапная, тяжелая тишина.

— Перекрыть все выходы! — ледяным тоном приказал Анкен. — Никто не должен покинуть базу живым.

На мониторе вспыхивает чёрная фигура, пересекающая коридор; тела охранников, аккуратно уложенные у стены; лазерные линии, на миг мигающие и снова загорающиеся. Всё это — за считанные секунды.

— Мы перекрываем шлюзы, но он… он как будто знает маршруты… — выдавил офицер, сверяясь с мигающей схемой.

Сирена выла так, что вибрировали стены. Красный свет резал глаза. Офицер судорожно что‑то выкрикивал в рацию, но сквозь общий шум слов было не разобрать.

— Отсек D‑5… контакта нет… медпункт — уже… — обрывки фраз тонули в реве тревоги.

Ассасин продолжал двигаться к выходу, быстро перемещаясь по базе, преодолевая лестницы и препятствия. Встречные солдаты падали, не успевая среагировать на его атаки из-за его высокой скорости и ловкости.

Наконец он выбрался на крышу здания. Внизу на базе царил хаос: бегали солдаты, выли сирены, а прожекторы сканировали территорию. В ночном небе отчетливо выделялась мерцающая голубая планета.

В этот момент на крышу во главе вооруженного отряда выбежал разъяренный Анкен. Он не ожидал, что кто-то сможет совершить подобную кражу на его объекте.

Но перехватить цель они не успели. Ассасин стоял на самом краю крыши с кристаллом в руке. Он оглянулся на преследователей и прыгнул вниз, направляясь в сторону города, над которым светилась планета.

Анкен закричал от злости и сразу бросился следом за ним в пропасть. Земля быстро приближалась, но перед самым столкновением Анкен сделал плавное движение рукой. Его тело замедлилось, и он мягко приземлился на обе ноги, невзирая на опасную для обычного человека высоту.

Впереди, возле мерцающих городских огней, он успел заметить ускользающий силуэт ассасина.

Анкен не терял времени. Едва заметным взмахом руки он применил магию , и его мотоцикл мгновенно материализовался прямо перед ним. Он сразу вскочил в седло.

Зажав рукоятки, Анкен активировал всю мощность машины. Мотоцикл рванул вперед, быстро набирая ход. Магическая энергия окутала транспорт, сделав его бесшумным и позволив развить сверхзвуковую скорость.

Началась погоня. Анкен преследовал беглеца, рассекая ночной воздух. Деревья, поля и реки мимо проносились единым размытым потоком.

Город встретил светом и шумом. Ассасин мелькал впереди — на крышах, между зданиями.

Мотоцикл на огромной скорости въехал на отвесную стену небоскреба. Магия удерживала шины на гладкой поверхности, позволяя машине игнорировать гравитацию. Анкен уверенно вел байк вверх, сохраняя полное спокойствие, несмотря на свист ветра и бешеную скорость.

Прямо посреди подъема из тени высотного здания бесшумно метнулась черная фигура.

Блеснул клинок — ассасин нанес смертельный удар на опережение.

Раздался громкий лязг металла. Анкен успел выхватить свой меч и заблокировать атаку, но от мощного встречного удара его магический мотоцикл мгновенно распался на миллиарды искр и исчез.

Сразу после обмена ударами противники синхронно отпрыгнули друг от друга в противоположные стороны. Они приземлились на крышах соседних зданий, не спуская глаз с соперника. Их разделял лишь один прыжок, и оба были готовы к смертельной схватке.

В руках у ассасина — длинный меч.

— Кристалл, — голос искажён. — Оставь. Уйди живым.

— Плохое предложение.

Незнакомец оттолкнулся от края и молниеносно рванул вперед.

Анкен бросился навстречу, на ходу вскидывая меч.

В точке столкновения он жестко заблокировал удар и сразу контратаковал, ведя клинок на предельной скорости.

Клинки скрежетали, высекая искры.

Длинный меч незнакомца, бывший почти в рост Анкена, давал врагу преимущество в дистанции. Чтобы сократить её, паладину приходилось постоянно маневрировать, отталкиваться от стен и атаковать в прыжках.

Черная тень двигалась невероятно быстро, уклоняясь от выпадов и оставляя в воздухе лишь размытые следы.

Анкен чувствовал, как по лицу катится пот, несмотря на ледяной ночной ветер.

Соперник явно не уступал ему в мастерстве.

Крыши остались позади — теперь бойцы балансировали на высоковольтных проводах.

Анкен перехватил кабель рукой, крутанулся на нем, как на перекладине, и резко вскочил на ноги, продолжая теснить противника на огромной высоте.

В очередной серии быстрых ударов Анкену удалось пробить защиту. Его клинок понесся прямо в голову незнакомца.

Тот в последнее мгновение уклонился, но лезвие зацепило и сорвало капюшон.

Под ним оказалась девушка. Анкен опешил, мгновенно узнав ее лицо:

— Бьянка?!..

Пользуясь его замешательством, Бьянка одним мощным прыжком взлетела на опору линии электропередач и растворилась в ночи.

Кристалл блеснул напоследок.

Анкен остался один над чёрным городом. Меч в руке, гул проводов под ногами.

Кристалл ушёл вместе с ней — к кому-то, кто ждал именно такой добычи.

Внизу завыли сирены. Ночь Мюрела только начиналась.

Глава 2

Лорд Дарт Раен. Само имя, словно выкованное из крови и стали, заставляло дрожать целые народы. Кровавый завоеватель, взошедший на трон после загадочной смерти отца, он видел мир лишь как поле для безжалостной экспансии. Пять великих стран пали перед его непобедимыми легионами за один год, и теперь его алчный взгляд обратился на Атараксию – крупнейшую из них. Шестнадцатилетняя принцесса Саранта, словно хрупкий цветок напротив надвигающейся бури, стояла у руля обреченной империи.

В королевском зале, холодном и величественном, принцесса Саранта сидела за круглым столом, окруженная своими советниками. В отличие от ее хрупкой внешности, в ее глазах горел непоколебимый огонь решимости. Война с кровавым завоевателем Дарт Раеном, окружившим своей силой защитный барьер, шла полным ходом.

— Его армия и флот сомкнулись стальным кольцом, прервав всякое сообщение с внешним миром, — процедил первый военный советник, пальцами очерчивая контуры мерцающей голограммы. Материк Атараксии, казавшийся таким огромным и неприступным, теперь был испещрён знаками вражеских сил, словно чудовищными язвами.

— Решили, что раз барьер неприступен, нас возьмут измором! — с горечью и раздражением воскликнул второй советник.

— Сколько у нас провизии? — ровный, словно лед, голос принцессы прорезал звенящую тишину. В ее позе чувствовалась не юная растерянность, а стальная решимость.

— При нынешнем потреблении запасов хватит едва ли на неделю, — последовал отчёт первого советника.

Принцесса молчала, будто погружаясь в глубины своего разума. Советники, притихшие в ожидании чуда, знали, что за внешней хрупкостью Саранты скрывается ум, способный видеть то, что скрыто от других. Наконец, она подняла взгляд, в котором вспыхнула искра безумной надежды.

— А если по воздуху?

— Невозможно, — проворчал второй советник. — Их огневая мощь превратит наши дирижабли в беспомощные мишени, сведя на нет всю операцию.

— Именно, — ехидная улыбка коснулась серьёзных губ принцессы. — Они собьют пустые дирижабли. А в это время, наши лучшие ассасины, воспользовавшись хаосом, проскользнут мимо основных сил противника и достигнут Эгаморы, где заручатся их поддержкой.

— Хм-м-м… — задумчиво протянул доселе молчавший третий советник. — Взрыв создаст завесу, которая временно скроет передвижение. Возможно, это даст нашим людям шанс. Но даже если они доберутся до Эгаморы, без веских причин союзников не найти.

— Их интересы также под угрозой, — спокойно парировала правительница. — Захват нашей страны лишь откроет врата для дальнейшей экспансии. — Она сделала короткую паузу и, вздохнув, добавила: — В крайнем случае, предложим объединение наших государств посредством брачного союза. Это лишь один из возможных вариантов… Первостепенная задача — избавиться от этой угрозы, а там война план покажет.

Советники замерли, и в зале воцарилась такая тишина, что стал слышен едва уловимый гул магического барьера.

Первый военный советник, собиравшийся возразить, так и застыл с открытым ртом. Он во все глаза смотрел на принцессу, которую еще утром считал лишь испуганным ребенком, нуждающимся в опеке. Теперь же перед ним стоял стратег, готовый хладнокровно пожертвовать флотом и собственной свободой ради одного точного удара.

Третий советник медленно опустил взгляд на карту, потирая подбородок дрожащей рукой. В его глазах читалась смесь ужаса и невольного восхищения — он понял, что Саранта переросла своих учителей. Она больше не просила совета, она диктовала условия войны.

— Брачный союз... — едва слышно прошелестел он. — Вы ставите на кон всё, Ваше Высочество.

Армия Кровавого Завоевателя осаждала Атараксию, словно хищник, выжидающий момент для смертельного броска. Их целью был не сам прорыв, а истощение, изматывание, подрыв уверенности тех, кто прятался за мерцающей стеной. Защитный барьер города был поистине великолепен – гигантский вихрь комет, создающий впечатление, будто Атараксия окружена светящимися потоками энергии. Зрителей это завораживало, врагов – уничтожало. Любая попытка прорваться сквозь это смертоносное великолепие заканчивалась лишь потоками крови и искореженного металла.

За тысячу лет существования Атараксии ни одна армия не сумела преодолеть Бааль-Бастион, как его еще называли. Только рожденные в Атараксии могли свободно проходить сквозь него. Это было непреодолимым препятствием, и Лорд Дарт Раен знал это. Но он был не просто завоевателем – он был стратегом, мастером обмана. Он оставил четкие инструкции, как использовать мощь Атараксии против нее самой. Поэтому, создавая лишь видимость атак на барьер, его армия выжидала. И ожидание должно было принести плоды.

Сначала небольшая эскадрилья дирижаблей вырвалась из самого сердца бушующего барьера, словно дерзкий вызов.

Несмотря на все ожидания, оборона молчала. Словно по невидимому сигналу, еще несколько громоздких кораблей показались со стороны моря, но ни один солдат не шелохнулся, ни одна пушка не повернулась в их сторону. Это бездействие пугало больше, чем самый яростный штурм.

Легионеры Раена, закованные в алую сталь, демонстрировали ледяное, почти противоестественное спокойствие. Вместо того чтобы вскидывать арбалеты или готовить магические ловушки, они продолжали заниматься рутиной: кто-то неспешно точил зазубренный клинок, оглашая тишину ритмичным скрежетом камня о металл, кто-то перепроверял ремни на доспехах сослуживца. Они даже не поднимали голов к небу, где проплывали дирижабли Атараксии. Казалось, для этих ветеранов сотни битв исход сражения был предрешен еще до его начала, и вражеские корабли для них — лишь пыль на ветру, недостойная даже взгляда.

Невидимые нити напряжения натянулись до предела, предвещая не просто бурю, а настоящий апокалипсис. Что задумал этот Кровавый Завоеватель?

Первый советник, объятый тревогой, мерил шагами зал:

— Но почему они не атакуют?! Почему они ждут?! – его голос дрожал от отчаяния, а взгляд лихорадочно цеплялся за мерцающие голографические проекции, ища ответы там, где их не было.

— Черт побери! – второй советник в ярости обрушил кулак на стол, заставив содрогнуться всю комнату. — Как он это предвидел?! Как?!

Принцесса, словно оазис спокойствия, оставалась неподвижной. Подперев подбородок руками, она смотрела на голограмму, и на ее губах играла тень улыбки.

Вместо ожидаемых пустых трюмов, из чрева дирижаблей посыпались бочки с «жидким солнцем» — запрещенным алхимическим составом Атараксии. Те самые легионеры, что секунду назад вальяжно точили мечи, превратились в живые факелы. Алая сталь их доспехов не спасала: она раскалялась, заживо запекая тех, кто был внутри.

Первый советник в тронном зале осекся на полуслове, глядя, как значки вражеских отрядов на голограмме один за другим вспыхивают красным и гаснут.

— А…? – выдохнул второй советник, медленно переводя взгляд с принцессы на пляшущую голограмму.

— Вы… изменили план, Ваше Высочество? — третий советник смотрел на принцессу с изумлением и… страхом. — Мы же решили, что корабли будут пустыми!.

— Да, таков был первоначальный план, но обстоятельства… изменились, — в голосе принцессы появились нотки скорби и усталости. — Лорд Дарт Раен - стратег, достойный уважения. Он знал, что мы попытаемся минимизировать потери. И он был готов к этому. Но теперь… теперь он увидит, чего стоит Атараксия.

— Но если Раен ждал пустые корабли, зачем вообще эта атака?! — взревел второй советник, вставая и нависая над принцессой. — Мы потеряли шанс прорваться к Эгаморе!.

Принцесса вздохнула и махнула рукой, обращаясь к третьему советнику:

— Прошу, просветите его. У меня больше нет сил.

— Разумеется, Ваше Высочество, – поклонился третий советник и повернулся ко второму. — Сударь, очевидно, вам неизвестны некоторые факты, которые учла наша принцесса…

— И какие же это факты? — скептически пробурчал второй советник, скрестив руки на груди.

— Задумайтесь: как долго можно обманывать армию знаменитого и кровожадного завоевателя?

Вопрос повис в напряженной тишине зала. Третий советник продолжил:

— Цель состоит в том, чтобы посеять хаос и панику в рядах врага, что позволит нам выиграть время для реализации нашего основного маневра! Удивительно, что это не очевидно для вас. Во-вторых, разве так уж плохо уменьшить количество вражеских войск, пускай и ценой нескольких, старых дирижаблей….

— Так ведь там были наши лучшие пилоты! – взревел второй советник.

— Командиры Хэнк и Элиот были на борту, это правда! – подтвердила принцесса.

Вдали раздался финальный взрыв. Последние дирижабли рухнули на землю. Элиот и Хэнк, отец и сын, герои Атараксии, погибли, унеся с собой сотни врагов.

В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием советников.

Принцесса закрыла глаза, и по ее щеке скатилась одинокая слеза. Цена победы была слишком высока.

Под покровом удушливой пылевой завесы отряд ассасинов скользнул сквозь вражеские ряды, словно тени. Годы тайных операций, отточенные шпионские навыки – все это делало их незаметными призраками войны. Всего через несколько часов они пересекли границу Атараксии и достигли рубежей соседней Эгаморы. Но свобода оказалась недолгой.

На горизонте возник всадник, словно сотканный из кошмаров. Рыжий конь, кованые красные доспехи, стальные шипы, зловеще поблескивающие от запястий до локтей – оружие ближнего боя, предназначенное для жестокой рукопашной. За спиной, словно запекшаяся кровь, развевался длинный алый плащ. Лицо скрывал устрашающий шлем, превращающий всадника в самого дьявола, восседающего на адском скакуне. Но истинный ужас заключался в оружии – некое подобие копья, напоминающее гигантское, в человеческий рост сверло. Одна мысль о силе, необходимой, чтобы управляться с такой махиной, замораживала кровь в жилах.

Дарт Раен. Кровавый Завоеватель. Он был один. Но ассасины знали: столкновение с ним – верная смерть. Отступление казалось единственным шансом. Они бросились врассыпную, надеясь раствориться в пространстве. Но не успели они и подумать об этом, как всадник, словно демон скорости, оказался в пятнадцати метрах от них.

Багровый отблеск на оружии. Тишина… а затем жуткий, одновременный звук падающих тел. Они даже не успели понять, что произошло. Все кончилось. Дарт Раен, словно призрак, пронесся мимо, не удостоив их взглядом. Он был здесь лишь для того, чтобы убивать.

* * *

Пыль еще клубилась, застилая горизонт, но с появлением "звезды" в небе мир обрел привычные очертания. Кровавый Завоеватель, словно всадник Апокалипсиса, несся на своем рыжем коне по небесному полотну. За ним тянулся алый шлейф, подобный кровавому слезу кометы.

Внизу, солдаты, заслышав яростное ржание скакуна по кличке "Война", издали победный клич. За предводителем устремилась лавина – кровавая армия, заставляющая содрогаться землю и вздымать в воздух новые клубы пыли.

С высоты птичьего полета, Дарт Раен с нескрываемой гордостью наблюдал за своей армией. Идеальное построение, отточенные до совершенства движения – плод изнурительных тренировок и железной дисциплины. Эти воины были готовы на все ради своего повелителя. Но между ним и его триумфом стоял барьер.

Не останавливаясь, он поднял руку с копьем, и тьма, словно чернила, вылилась из рукояти, затмевая солнце. Лезвие копья, покрытое запекшейся кровью, вращалось все быстрее и быстрее, разгоняя сумрак. Багровое свечение становилось все ярче и интенсивнее. В кульминационный момент Дарт откинул руку назад и с рыком метнул копье в сторону Атараксии. Из кончика копья вырвалась энергия, пульсирующая словно живая кровь.

"Копье Коллапса" – название, внушающее ужас, сама суть разрушения, разрушитель миров. Ему было все равно, что стоит на пути – защита, магия, сама ткань реальности. Барьер Атараксии был прекрасен, возможно, совершенен, но он не мог противостоять самой концепции уничтожения.

Атараксия. Сказочный город, где магия переплеталась с технологиями. Лавки диковинных артефактов, небесные корабли, парящие в вышине, жизнь, полная чудес…

Весь город, казалось, был вылит из прозрачного кристалла. Дома, улицы, мосты… Но в отличие от обычного стекла, материал Атараксии обладал невероятной прочностью и удивительным свойством – снаружи невозможно было увидеть, что происходит внутри зданий, зато изнутри открывался вид на весь мир. Дома вздымались ввысь, почти касаясь облаков. Лифты и эскалаторы переплетали улицы, словно вены, несущие жизнь.

Город окружали неприступные горы. На самой высокой вершине, словно алмаз в короне, сверкал хрустальный замок, переливаясь всеми цветами радуги. Рядом шумел водопад, и зеленел лес, где обитали единороги и феи.

Люди жили в гармонии, в мире, созданном для счастья. Но этот мир рухнул в одночасье. Атараксийцы не ждали нападения. Воины бросились на защиту мирных жителей, но их отвага не могла сравниться с силой и яростью захватчиков.

В ужасе люди хватали детей и бежали к замку, надеясь найти убежище. Но враг первым делом обесточил город. Лифты и эскалаторы замерли, превратившись в бесполезные конструкции. Единственный путь к спасению лежал по бесчисленным лестницам, петляющим среди небоскребов.

Два голубых озера глаз, отражающих ад Атараксии, наблюдали за мучительным падением города из окон замка. В каждом зрачке — пляшущие огни, пожирающие дома и мечты.

«Нет… Этого не может быть! Моя страна… Они уничтожают ее!»

Слезы застыли, словно лед, в уголках глаз, но не смели упасть. Бессилие согнуло принцессу, заставив ее рухнуть на колени.

«Что делать? Как остановить этот кошмар?»

Проклятая беспомощность сковала ее волю.

— Ваше Высочество?.. — тихий голос первого советника нарушил тишину. — Королевская гвардия в сборе. Ждет ваших приказов.

«Приказов? Какие приказы может отдать сломленный человек?»

«Они надеются на меня, верят в меня… А что, если я не смогу? Если моя ошибка приведет к гибели еще большего числа людей? Я не хочу… Я не могу допустить этого снова!»

Воспоминания о павших героях, отдавших жизни за Атараксию, терзали ее душу.

«Они пожертвовали всем. А что я? Прячусь здесь, жалея себя? Нет! Я должна собраться. Я принцесса. Я обязана быть сильной…»

— Ваше Высочество?

— Да… Я иду, — прошептала она, выпрямляясь. Тыльной стороной ладони она вытерла слезы и решительно направилась к гвардии.

Воины, словно живая стена, замерла в огромном зале. Принцесса вышла на лестничную клетку. Советники, словно тени, следовали за ней. Остановившись у перил, она отдала первый приказ:

— Готовьте пушки к стрельбе! — голос Саранты, еще недавно дрожавший от слез, теперь резал воздух, как стальной клинок.

— Но, Ваше Высочество, — замялся офицер, — основной энергетический узел города подавлен магией Раена. Башни обесточены.

— Переходите на резервные Лакримы, — отрезала принцесса. — Да, их хватит всего на несколько залпов, и после этого орудия навсегда превратятся в груду бесполезного хрусталя. Но если мы не выстрелим сейчас, завтра стрелять будет некому. Исполнять!

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — офицер ударил кулаком в доспех и бросился к пультам управления.

— Собрать информацию о вооружении, силе и количестве врагов. Мне нужна информация о Раене и его генералах.

— Слушаюсь! — еще один офицер скрылся за дверью.

— Поскольку командир гвардии «Рассвет» убит, временно исполняющим обязанности я своей властью назначаю Джекки, а Хлорса — его помощником! Выйдите из строя!

Джекки… Невысокий и худой, но с горящим сердцем воина. Они знакомы с детства. Она доверяет ему, как себе. К тому же — он знает город как свои пять пальцев — это делает его незаменимым кадром в сложившейся ситуации.

Хлорс - полная противоположность Джекки. Высокий, сильный и молчаливый.

Доспехи выдавали не просто закаленных воинов - но и храбрецов. Они оба были облачены в серебристые доспехи королевской гвардии.

Оба солдата выступили из строя и подошли к принцессе.

— Джекки, Хлорс. Вам приказано обеспечить безопасную эвакуацию мирных жителей в замок! Любой, кто попытается вам помешать, должен быть уничтожен!

— Да, Ваше Высочество! — ответили они уверенно.

Принцесса продолжала отдавать приказы, пока Джекки в коридоре обращался к своим солдатам:

— Слушайте меня внимательно! Мы должны любой ценой защитить мирных жителей и вывести их в замок! Это наш долг Встретимся в замке, и да поможет нам Вечность!

Солдаты разбежались, готовые к бою. Джекки сжал рукоять старинного ножа – семейной реликвии. Он провел большим пальцем по резным граням клинка, словно ища поддержки у предков. Убрав нож, он выхватил двуручный меч и повернулся к Хлорсу:

— За Атараксию!

И они побежали к лестнице, в самое сердце пылающего города.

Вражеские клинки безжалостно выкашивали мирное население. Две юные девушки, бросились к серебряным доспехам гвардейцев, ища защиты у тех, кто еще мог ее дать. В спину им дышали похотливые крики врагов, предвкушающих легкую добычу.

— Пожалуйста… спасите нас! — молили девушки, прячась за широкими спинами рыцарей.

Сталь взметнулась в воздух. Сердца гвардейцев горели праведным гневом – единственным звуком, способным заглушить какофонию битвы. Руки, побелевшие от напряжения, вцепились в рукояти мечей. Лезвия жаждали крови.

В глазах перепуганных до безумия девушек, дрожащих в тени рыцарей, робко вспыхнула надежда.

— Наверх! — рявкнул Джекки. — Бегите. Не останавливайтесь!

Девушки, всхлипывая и спотыкаясь, бросились к спасительной лестнице. Едва их силуэты исчезли, рыцари обрушились на врага. Вихрь стали и ярости. Точные удары рубили плоть и кости, отправляя одного за другим врагов в объятия смерти.

Но тут, словно в насмешку, девушки с воплями ужаса снова вылетели из-за угла. За ними гнались враги.

— Сюда! — крикнул Джекки, не давая им упасть духом.

Девушки, задыхаясь от страха, метнулись к своим спасителям. А рыцари, словно хищные звери, снова бросились в бой. Уклоняясь от ударов, парируя, контратакуя – они уничтожали врагов с беспощадной эффективностью.

Отступая, гвардейцы заставили девушек взобраться на лестничную площадку, где сходились несколько путей к замку.

— Их слишком много! — в голосе одной из девушек звучало отчаяние. — Мы не знаем, куда бежать!

Джекки, оценив обстановку, понял: возвращаться назад – верная смерть. Подсадив девушек, они рванули вперед, сквозь руины пылающего города.

— За мной! — крикнул Джекки, указывая на полуразрушенную лестницу, теряющуюся в развалинах.

Вокруг них Атараксия превратилась в безумный калейдоскоп. Огни пожаров, отражаясь от уцелевших прозрачных стен небоскребов, множились тысячи раз. В этом зеркальном лабиринте было трудно понять, где настоящий враг, а где лишь его кровавый отблеск. Солдаты Раена, не привыкшие к такой архитектуре, в ярости рубили собственные отражения, дезориентированные бесконечной игрой света и тени.

Для Джекки и Хлорса, знавших каждый изгиб этих стеклянных улиц, это был шанс. Пока враги метались в ловушке из бликов, гвардейцы двигались уверенно, словно призраки в родном лесу. Но даже эта фора таяла: густая пыль от рухнувших зданий начала оседать на прозрачных поверхностях, лишая город его магической невидимости и обнажая путь беглецов для тех, кто шел по следу.

На следующем этаже, с лестницы справа, с отчаянными криками бежала женщина, прижимая к себе двоих детей. За ними гнались солдаты.

— Спасите! Помогите! — молила мать.

— Туда! — Джекки указал на лестницу, с которой только что спустились девушки. Женщина с детьми бросилась вниз, а гвардейцы приняли бой.

Спустя мгновение последние враги рухнули на землю. Джекки и Хлорс помчались вслед за беженцами.

— Куда нам теперь? — молила женщина, прижимая к себе рыдающих детей.

Джекки лихорадочно осматривался, ища выход, как вдруг услышал мерный стук тяжелых шагов. Рыцари приготовились к бою. Из-за угла вышел гигант в алых доспехах. В руке — копье, ростом с человека. Завоеватель. Кровавый бог войны, готовый растоптать все на своем пути. С каждым шагом сердца гвардейцев отбивали все более яростный ритм. Они должны выстоять. За их спинами – те, кого они поклялись защищать.

Кровавый Завоеватель остановился. Сердце Джекки бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Он крепче сжал эфес меча, готовясь к схватке. Отчаянно пытаясь скрыть страх, он знал – враг видит его насквозь. В глазах Завоевателя плясала зловещая усмешка.

— Значит, это вы усыпали мой путь трупами солдат? — голос Дарта Раена не просто прозвучал, он отозвался низким гулом в самих фундаментах здания.

Этот звук был сродни ультразвуку — от него заныли зубы, а уцелевшие прозрачные панели стен покрылись мелкой сетью трещин, словно от невидимого удара. Воздух вокруг Завоевателя задрожал, искажая его исполинский силуэт, а пыль на начала ритмично подпрыгивать в такт его словам. Казалось, сама Атараксия отторгает его присутствие, но хрусталь не выдерживал — под его тяжелым сапогом пол жалобно хрустнул, расходясь глубокими разломами. Ехидная улыбка не сходила с его лица, когда он медленно, с ленцой хищника, направил острие копья-сверла на гвардейцев.

Солдаты напряглись, инстинктивно готовясь к атаке, но Завоеватель, презрительно хмыкнув, вонзил свое оружие в землю и, демонстративно безоружный, сделал шаг вперед.

Непонимание обожгло Хлорса. Неужели этот безумец решил с ними драться голыми руками? Он ощутил, как злость ледяной волной захлестывает его.

«На что он рассчитывает?»

Завоеватель, прищурившись, сделал приглашающий жест.

Яростный крик вырвался из глоток гвардейцев. В следующее мгновение они обрушились на врага: Хлорс — с тыла, Джекки — в лоб. Оба одновременно нанесли рубящие удары снизу вверх, намереваясь вспороть врага от паха до горла.

Атака с двух сторон, казалось, неотвратима, но кровавый генерал будто растворился в воздухе. Плавные, нечеловечески быстрые движения уклонили его от стали, а затем круговым выпадом он обратил мечи гвардейцев друг против друга. Лишь чудом парни успели отскочить назад.

— Хоу! — вырвалось из уст Завоевателя. — Хотите поиграть? — прошипел он, словно змея, впиваясь взглядом в гвардейцев, занявших исходные позиции.

Доли секунды — и началась новая атака. Джекки занес меч за спину, обрушивая клинок сверху, а Хлорс одновременно ударил снизу. Синхронность поражала, но… Завоеватель словно читал их мысли. Он заблокировал удар Джекки, подставив под сталь свою шипованную перчатку, а меч Хлорса с силой пригвоздил ногой к земле. Сверхчеловеческая скорость, дразнящая недосягаемостью.

Контратака последовала мгновенно. Завоеватель, стоя на лезвии меча, словно на пьедестале, стремительно развернулся, нанося удар своим кованым сапогом.

Джекки, потеряв равновесие под напором атаки, не успел уклониться и ощутил сокрушительный удар ногой в лицо, разделив участь своего напарника.

Джекки и Хлорс отлетели, а Дарн Раен, закончив пируэт, направился к копью.

Пока Джекки пытался прийти в себя, Хлорс, поднявшись на ноги, выплюнул кровь и прорычал в спину Завоевателю:

— Да ты не так уж и крут, как я думал! — слова, продиктованные яростью, обожгли своей глупостью. — Без своей ковырялки ты ничто!

Завоеватель замер, в нескольких шагах от копья.

— Да неужели? — обернулся он, и его лицо исказила демоническая ухмылка.

— Хло-о-о-о-орс! — во всю силу легких заорал Джекки. В его глазах плескался ужас. Хлорс уже парил в воздухе, а его горло сжимала когтистая тень – материализовавшееся продолжение вытянутой руки Завоевателя. Дьявольская хватка.

Лицо Хлорса исказилось от боли. Он задыхался, пытаясь вырваться из невидимых тисков, но его руки лишь скользили по бесплотной тени. В агонии он захрипел, а ноги беспомощно болтались в воздухе.

— Отпусти его! — Джекки медленно поднимался на колени, нога пульсировала от боли, как если бы в неё воткнули раскалённый клинок. Каждый его вздох отдавался режущей болью. Но он держался. Он не мог позволить себе остаться в стороне.

Завоеватель ухмыльнулся и продолжил пировать над их страданиями.

— Бесполезные червяки, я научу вас манерам! Только для этого мне придётся стереть вас в порошок, чтобы вы поняли, с кем имеете дело, — холодно произнёс он, а зловещий смех разнесся по пустоши.

В такт тому, как когтистая тень сжимала горло Хлорса, по хрустальным стенам поползли не просто трещины, а черные, пульсирующие вены. Магия Завоевателя начала отравлять саму материю Атараксии, высасывая из прозрачного камня накопленный свет и заменяя его мертвенным холодом пустоты. Воздух вокруг плененного гвардейца стал настолько плотным и темным, что Джекки видел лишь бьющийся в агонии силуэт друга.

Температура на этаже резко упала — дыхание Джекки превратилось в иней, а слезы на лицах прячущихся детей замерзли, превратившись в ледяные бусины.

Хлорс попытался что-то вымолвить другу, но тень, сжатая владыкой, перековала его голос в нечленораздельный шепот, застрявший в горле...

— Можешь не трепыхаться, бесполезная пташка! — прошипел дьявольский всадник, и тень давила всё сильнее, как железная таран, что вдавливает дыхание. — Так я уничтожу каждого, кто встанет на моём пути!

— Отпусти его, мерзавец! — взревел Джекки, и, превозмогая адскую боль, поднялся на дрожащие ноги. Мир плясал перед глазами, но он, словно безумец, двинулся на врага. Инстинкт самосохранения кричал об обратном, шептал о бегстве, о спасении собственной шкуры, но честь воина Атараксии, выжженная каленым железом в самом сердце, не позволяла Джекки отступить.

«Что ж, сохранишь ли ты остатки гордости, после того как я втопчу твою решимость в грязь?»

— Хорошо, я отпущу его… — Дарт медленно сжал кулак и добавил: — Только мёртвым.

Тень синхронно повторила смертоносное движение руки, сомкнув невидимые пальцы на горле юноши. Но это было не удушение, а скорее зловещий ритуал. Пальцы призрачной руки скользнули сквозь плоть Хлорса, словно сквозь дымку, и начали извлекать из него нечто эфемерное, нечто, что, по древним преданиям, именуется душой

— Хло-о-о-орс! — Джекки, спотыкаясь, бросился к другу, но было поздно. Тень вытащила душу из тела Хлорса, и его глаза застенились в молчаливом конце. Он умер на месте, а вокруг разразились женские крики.

Джекки бросился к бездыханному телу друга. Опустившись на колени, он бережно приподнял голову Хлорса и уложил её себе на колени, словно отказываясь верить в свершившееся.

Дождь слёз, хлынувший из его глаз, окропил мёртвое лицо товарища – отголосок всепоглощающей боли, разлитой в воздухе.

Джекки поднял заплаканные глаза и встретился взглядом с завоевателем. На лице того играла самодовольная ухмылка, а на плече покоилось окровавленное копьё.

Джекки давно уже простился с жизнью. Приняв свою судьбу, он повернулся к испуганным лицам горожанок и прокричал:

— Спасайте свои жизни! Бегите! — крикнул он громче, чем пламя в груди.

Все спешно подались от ужасного места, слёзы текли по их щекам, они бежали прочь.

Джекки взглянул на погибшего друга и закрыл глаза, готовясь к неизбежному.

Копье Дарта неотвратимо неслось к его голове, и в этот последний миг перед глазами промелькнули две несбывшиеся мечты: так и не снискал он славы выдающегося командира, не удостоился особого внимания принцессы. Но была и вторая, главная причина яростного сопротивления – мысль о том, что Атараксия ни в коем случае не должна пасть под пятой этого человека. Во имя этого он и сражался.

В тот миг, когда сталь копья уже жаждала разрубить юношу надвое, Джекки, собрав всю волю в кулак, встретил неминуемую смерть взглядом полным вызова. Из-за пазухи, словно последний козырь, мелькнул небольшой нож. Двумя руками вцепившись в рукоять, он преградил путь чудовищному оружию, что ростом превосходило его самого.

Удар был столь сокрушителен, что под ногами Джекки земля содрогнулась, оставив после себя зияющую воронку. Каждая жилка напряглась, каждая мышца взмолилась о пощаде, но он стоял, маленький и отчаянный, последним оплотом между жизнью и небытием.

Дарт вперил взгляд в юношу, словно тот дерзнул нарушить законы мироздания.

Копьё Коллапса, орудие, способное сокрушать империи, оказалось бессильно против жалкой щепки ножа. Более того, парень стоял неповрежденный, словно насмехаясь над мощью противника. Мимолетное изумление промелькнуло в глазах Дарта, но тут же сменилось хищной, торжествующей ухмылкой завоевателя.

— Смог заблокировать мою атаку! А ты не из простых рядовых солдат, не так ли? — произнёс Дарт, и его глаза зажглись алым холодом.

Не напрягаясь, завоеватель обрушил такую мощь, что руки Джекки задрожали в отчаянной попытке удержать натиск. Земля под ногами вздыбилась, превращаясь в зияющую воронку. Каждый нерв в теле Джекки кричал о неминуемой гибели, но он, ожесточенно стиснув зубы, отказывался отступать.

— А-а-а-а-а-а! — из его груди вырвался яростный, надрывный клич.

В тот же миг, когда нож вспыхнул ослепительно-белым, черные вены, отравившие Атараксию, начали с шипением выгорать, превращаясь в пепел.

Звук Копья Коллапса, вгрызающегося в этот световой щит, больше не напоминал лязг металла — это был пронзительный визг самого разрываемого пространства.

Сияние стало настолько нестерпимым, что тени Раена начали испуганно сжиматься, а сам

Завоеватель впервые за всю осаду был вынужден слегка прищуриться, закрываясь свободной рукой от яростного блеска древней стали.

Из глубины сердца вырвался всплеск света: лезвие в руке Джекки засияло и превратилось в вихрь, сверкающий смерч, вращавшийся вокруг него с безумной быстротой.

В начале это заставило Дарта едва отклониться, и вихрь, словно живой, сорвался на него, но спустя несколько шагов затих и исчез, растворяясь в воздухе.

Изнеможённый, Джекки осел на землю. Тень снова нависла над ним, и он видел, как завоеватель снимает с головы дьявольский шлем. Лорд Дарт Раен — мужчина с длинными кроваво-красными волосами — взглянул на Джекки глазами алого огня, холодный взгляд, полный насмешки над поверженным.

— Запомни моё лицо, — произнес он, голосом, который резал тьму. — При нашей следующей встрече это будет последнее, что ты увидишь. А пока — живи.

С этими словами он развернулся и исчез в свете уходящего солнца: его красный облик растворился в последнем луче, оставив позади только эхо ударов сердца и тревожный шепот ветра.

Когда Раен растворился в закатном свете, температура на этаже внезапно вернулась в норму, но этот теплый воздух показался Джекки мертвенно-пустым.

В наступившей тишине хрустальные стены Атараксии, лишенные магии Раена, перестали пульсировать черным, но остались тусклыми и треснувшими.

Последний луч солнца, скользнув по бездыханному лицу Хлорса, погас, погружая город в первую ночь его истинного падения.

Глава 3

Война ворвалась в каждый дом, оставляя за собой пепел страдания, боли и невосполнимых утрат. Семьи оплакивали своих близких. В сознании людей навсегда запечатлелись образы солдат, пробиравшихся сквозь дым и огонь, чтобы вынести раненых с поля боя и доставить их в безопасные стены замка.

Среди этого хаоса рождались истории отваги и самопожертвования, когда люди находили потерянных родных или встречали незнакомых героев, готовых отдать жизнь за спасение других…

Джекки пришел в себя, но тело словно сковали невидимые цепи. Ни ран, ни кровоподтеков, но он был неподвижен.

К носилкам, на которых его несли, приблизились две молодые девушки и женщина с детьми – те самые, кого он вывел из огня.

Солдаты понимающе остановились.

— Дяденька! — звонкий детский голосок прорезал тишину. Один из мальчишек робко взял его за руку. — Спасибо вам!

Джекки, собрав последние силы, слабо улыбнулся и едва ощутимо сжал маленькую ладошку.

— Береги свою маму… и брата, — прошептал он, каждое слово давалось с трудом.

— Да, я буду! — ответил мальчик, и слезы градом покатились по его щекам.

Высоко над ними, словно немой свидетель, наблюдала пара пронзительно-голубых глаз.

Наверху, на лестничной площадке, стояла девушка. Чувство вины, острым клинком, пронзало ее сердце. Она не смогла защитить свое королевство, несмотря на все жертвы. Даже сейчас, в отчаянии и страхе, ее красота оставалась немеркнущей. Облик принцессы был безупречен: светлые волосы, уложенные в сложную прическу, подчеркивали ее аристократическое происхождение. Старомодное платье с тугим корсетом выгодно оттеняло ее точеную фигуру.

— Принцесса Саранта!

Она обернулась на зов первого советника.

— Портал почти готов, — доложил он.

— Хорошо, — ответила она глухо, и взгляд ее снова скользнул по толпе измученных горожан.

* * *

В городе, охваченном паникой, те, кто не успел укрыться за стенами замка, нашли последнее прибежище в церкви. Казалось, здесь, под сводами святого места, даже в черных сердцах захватчиков забрезжит луч света. Они, будто зачарованные, застыли у порога, не смея переступить черту. Но их предводитель, словно воплощение тьмы, был непреклонен. Его голос, ледяной и четкий, пронзил воздух, не оставляя места для сомнений:

— Сжечь всех.

— Но, мой принц… — робко возразил один из магов, осмелившийся нарушить абсолютную тишину.

В ответ на это возражение его пронзили два алых, немигающих взгляда. В этих глазах не было ни капли сострадания, лишь безжалостная сталь приговора. И тогда святая обитель превратилась в филиал ада. Стены содрогались от криков, стонов и отчаянного плача — симфонии агонии, которая услаждала слух Дарта. Отблески магического пламени, словно призрачные кисти, вырисовывали на его искаженном в жуткой улыбке лице причудливые тени, делая его похожим на самого дьявола.

* * *

Принцесса Саранта и первый советник замерли перед запертой дверью, ведущей в покои давно ушедшего короля, ее отца. Воспоминания девушки о нем были лишь размытыми тенями прошлого. Он покинул этот мир, когда ей едва исполнилось четыре года. В памяти осталась лишь пожелтевшая фотография, на которой маленькая Саранта, утопая в отцовских объятиях, счастливо улыбается в объектив. Каждый раз, глядя на этот снимок, ей казалось, что в груди образуется зияющая пустота, ледяное дыхание покинутости сковывало сердце.

С момента его кончины дверь в комнату короля оставалась запечатанной. Сейчас советник, с благоговением, открыл ее единственным ключом, переданным ему монархом незадолго до смерти.

Когда принцесса переступила порог, ее вновь накрыла волна щемящей тоски. Время словно остановилось здесь, в этом пристанище воспоминаний: тяжелые, темные портьеры на окнах плотно сомкнуты, не пропуская ни единого лучика света. В центре комнаты возвышалась огромная кровать, покрытая выцветшим, истлевшим от времени покрывалом. Рядом с ней – небольшая тумбочка с пыльным ночником и личными вещами короля. В одном углу уютно расположилось мягкое кресло, в другом – большое прямоугольное зеркало, отражающее блеклые отголоски прошлого. На противоположной стороне комнаты громоздился массивный шкаф.

Советник, приблизившись к нему, извлек оттуда небольшую шкатулку. То, что скрывалось внутри, повергло Саранту в изумление.

Забыв о своей скорби, принцесса с неподдельным интересом устремила взгляд на содержимое шкатулки.

Внутри покоился кулон, внутри которого, словно в миниатюре, плескался космос.

Саранта осторожно извлекла украшение из шкатулки и завороженно замерла, держа его в руках. Ее взгляд утонул в безбрежной глубине вселенной, заключенной в маленьком артефакте. Ошеломленная величием космоса, пронизанного мерцающими лучами далеких звезд, она прошептала, словно молитву:

– Просто божественно!

– Принцесса, – тихо позвал ее советник, – пришло время вам кое-что узнать.

Она оторвала взгляд от завораживающего кулона и с нетерпением посмотрела на собеседника.

– Украшение, которое вы держите в руках, – часть защитного механизма, с помощью которого пять Стражей оградили Шестое измерение от остального мира.

– Неужели в этом маленьком украшении заключена сила, способная запечатать целое измерение? – изумленно воскликнула она. – Но откуда у моего отца этот артефакт?

– Дело в том, что ваш отец – родной брат ныне покойного Стража Виктора Раена.

– Ч-что?! – девушка застыла, словно громом пораженная этой внезапной новостью. Глаза ее широко распахнулись, а приоткрытые губы сложились в немом вопросе. – Выходит, Дарт – мой двоюродный брат? Почему я слышу об этом только сейчас?.. А Дарт?.. Он знает?

– С самого начала, – тяжело вздохнул советник. – Виктор Раен отрекся от родного сына и доверил хранение артефакта вашей семье, будучи уверенным, что Дарт не сможет преодолеть абсолютный барьер. Но Его Величество не учел одного… – советник замолчал, словно не решаясь произнести вслух страшную правду. Спустя несколько томительных мгновений он продолжил, вновь тяжело вздохнув: – Каким-то образом Дарт нашел Копье Коллапса – давно утерянное оружие своего отца, и… – на этих словах советник оборвал свою речь, не находя в себе сил продолжать.

– Но такие артефакты могут держать в руках только Стражи! – голос принцессы дрожал, а взгляд, полный ужаса, был прикован к советнику. – Неужели Дарт – это?.. – она не успела закончить фразу, как советник ответил:

– Да… – еще один вздох отчаяния вырвался из его груди. – Судя по всему, рок уготовил ему стать следующим Стражем Гаи.

– Немыслимо! – воскликнула принцесса. – Что это за насмешка судьбы – делать Избранным подобное чудовище?

– Еще не все потеряно, – попытался успокоить ее советник. – Что бы Дарт ни задумал, у него ничего не выйдет, пока он не соберет все пять кристаллов…

В этот момент тишину пронзили крики, полные ужаса, и глухой стук тарана, сотрясающего главные ворота замка.

– Кровавая армия уже здесь! – вскричал советник. Он схватил принцессу за руку и потащил ее к выходу из комнаты.

За дверью их ждала атараксийская стража.

– Приведите сюда всех раненых и выживших горожан! – отдал распоряжение первый советник.

– Есть! – солдаты, отдав честь, поспешили исполнить приказ.

* * *

Через тщательно продуманные потайные ходы первый советник вывел принцессу и горстку выживших горожан с небольшим отрядом солдат к катакомбам. Там их уже ждали второй и третий советники, а также открытый портал — зловеще мерцающий разрыв в пространстве.

Под предводительством рыцарей, сквозь искаженную реальность портала, первым делом переправили раненых. Джекки был среди них, его бережно внесли на носилках. За ними последовали женщины, а затем и мужчины.

Тем временем первый советник надел на шею принцессы кулон и произнес:

— Этот портал доставит вас на планету Мюрел. Найдите там нынешнего Стража Кенсая. Он поможет вам защитить кристалл.

— А как же вы? — с тревогой спросила принцесса.

— Нам придется остаться, чтобы закрыть портал.

— Но…

— Иначе никак, принцесса…

С застывшими слезами в глазах, Саранта приблизилась к советнику и обняла его за шею.

— Я никогда не забуду, что вы для меня сделали! — прошептала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Затем, собравшись с духом, она последовала за остальными, скрываясь в мерцающей пасти портала.

Когда помещение опустело, советники выстроились в одну линию перед порталом и начали жестами рук сворачивать пространство.

Вдруг… тишину катакомб разорвали стремительные, тяжелые шаги, приближающиеся прямо к ним.

Закрыть портал они не успели. В проходе материализовалась высокая, зловещая фигура в алых доспехах… Дарт Раен.

— Хм-м, — с презрением хмыкнул завоеватель, — значит, эта маленькая сучка, поблескивая моим кулоном, сбежала через этот портал… — В его голосе сквозило отвращение. Словно не замечая советников, он уверенно двинулся вперед, прямо к порталу.

У третьего советника не было ни малейшего желания покорно терпеть наглость Дарта. Преодолевая страх, он преградил завоевателю путь и закричал:

— Ни шагу дальше!

Одновременно с этим выкриком что-то тяжелое с грохотом рухнуло на пол. Это было всеразрушающее копье Коллапса. Внезапно мышцы завоевателя ослабли, и копье, которое он до этого с легкостью держал в руке, стало неподъемным. Мужчина рухнул на колени, не в силах пошевелить ни одной мышцей своего тела.

— Что случилось? — злорадно поинтересовался второй советник. — Тяжело сражаться атрофированными мышцами? Думал, что достаточно напустить на себя грозный вид, и все будет так, как ты захочешь?

Под действием техники "атрофия мышц" завоеватель утратил мышечную силу, что привело к полной потере подвижности. Пока он тщетно искал противодействие этой напасти, в силу вступила техника другого советника – первого.

Над головой завоевателя возникло несколько волшебных пентаграмм, испещренных рунами. Из них вырвалась мощная волна гравитации, проделавшая в полу дыру глубиной в пятьсот метров. Эта атака должна была превратить Дарта в кровавую лепешку, но он успел обратиться во множество теневых летучих мышей.

В нескольких метрах от зияющей пропасти он вновь принял свою изначальную форму.

Третий советник со сверхзвуковой скоростью несся на завоевателя с тыла.

С точки зрения восприятия Дарта сверхзвук казался замедленной съемкой. Уголки его губ растянулись в насмешливой улыбке, и в тот же миг из его спины вырвалось нечто, напоминающее демоническую руку из тени – та самая, что недавно оборвала жизнь Хлорса.

Третий советник среагировал мгновенно. Он отскочил на несколько метров назад. Рука продолжала тянуться вперед, словно резина, пока не остановилась на определенной длине.

«Двадцать метров, значит, это предел?» — пронеслось в голове советника, покрывшегося холодным потом от страха смерти.

Дарт надменно фыркнул, затем стремительно вытянул руку вперед, и в следующее мгновение его копье оказалось в ней.

Советники, стоявшие впереди, напряглись, особенно тот, кто наложил атрофию, ведь ее действие никто не отменял. Однако вскоре до них дошло, что произошло, когда они заметили изменения на теле противника: тончайшие теневые руки обвивали тело завоевателя, словно причудливые татуировки.

— Все ясно, — вырвалось у первого советника, — твои тени позволяют тебе управлять собственным телом, словно марионеткой.

Тень, все это время торчавшая из спины завоевателя, медленно, но верно уменьшалась, пока окончательно не скрылась внутри его тела.

— Вы тратите мое время, — Дарт свысока наблюдал за советниками, вкладывая в свой взгляд очередную порцию презрения. — Ваши жалкие потуги бессмысленны, — добавил он, явно не желая продолжать эту скучную потасовку.

— Ваше высокомерие вас когда-нибудь погубит, — усмехнулся в ответ первый советник, и в тот же миг Дарта окружил барьер, покрытый рунами. Теперь ему не выбраться, и, дабы не оставить противнику ни единого шанса, второй советник применил к завоевателю технику, похожую на предыдущую, но действующую противоположным образом. Теперь тело Дарта стало настолько тяжелым, что он не мог пошевелиться.

Гравитационная волна от рун обещала стереть Дарт с лица земли, но его тени отреагировали первыми. Пара демонических рук ухватила копье. Одно движение, стремительное и смертоносное, уничтожило барьер вместе с заклинанием второго советника.

Завоеватель, не торопясь, сделал шаг вперед. Всеразрушающее копье он держал на плече.

— Пришло время… — начал Дарт. Мгновение – и он стоит перед советниками. — Молить о пощаде.

Воздух пронзили два звука подряд: сначала болезненный стон, а затем сокрушительный грохот.

В центре лежали советники. Ран не было, но их Лакримы оказались разрушены, что означало — магию использовать они больше не смогут.

— До чего же ювелирная точность! Он разрушил источник магии, не причинив вреда телу! — При одной мысли о том, почему завоеватель оставил им жизни, глаза первого советника расширились. Он примерно представлял, какое будущее им уготовано. Завоеватель прикажет своим солдатам отрезать одну часть тела за другой, пока не получит информацию. Дарт не видел в людях из других стран "людей". Все, что его волновало – власть.

«По крайней мере, все это не будет напрасно…» – пронеслась еще одна мысль в голове первого советника, когда он посмотрел в опустевшее пространство, где ранее был портал. Перед тем, как лишиться магии, советники успели его закрыть.

Вступая в борьбу с Дартом, советники не ставили перед собой цель победить. Глупо было отрицать разницу в силе. Они каждой клеточкой своих тел ощущали, что и в подметки ему не годятся. Их целью было выиграть немного времени, чтобы закрыть портал, а до тех пор они совершенно точно убедили себя не демонстрировать и намека на поражение.

* * *

На вершине холма, словно изваяние из отчаяния и надежды, застыла принцесса. Вокруг теснились перепуганные горожане и жалкая горстка солдат – последние искры угасающего пламени верности. Их взгляды были прикованы к горизонту, где, словно призрак из сказочных снов, воспарял над землей замок. Величественная громада из белого кирпича, он казался неприступным айсбергом, застывшим во времени. Башни, вырезанные силуэты на фоне багрового неба, зорко озирали окрестности, словно каменные стражи спящего дракона.

Глава 4

Замок, воплощение архитектурного величия, хранил в своих стенах тьму загадок и смертельных опасностей. Но стоило лишь коснуться холодной дверной ручки, как необъяснимое чувство тревоги отступало, словно перед невидимой преградой. Внутри путников встречали лабиринты бесконечных коридоров, уводящих вглубь замка, мимо вереницы безмолвных комнат. Факелы, словно живые, трепетали на стенах, выхватывая из мрака причудливые тени и пляшущие отблески. И в самом сердце этого каменного лабиринта, в конце длинного коридора, горел огромный камин, чье жаркое дыхание согревало древние стены. Отсветы пламени играли на полированной поверхности мебели из красного дерева, создавая атмосферу тепла и уюта.

У камина стоял старик с располагающей внешностью. Он казался сошедшим со страниц старинных сказок друидом: длинная, ниспадающая до пояса седая борода, добрые морщинки вокруг глаз и наряд мудрого волшебника, увенчанный высокой остроконечной шляпой. Старик приветливо обернулся, его глаза искрились мудростью и добротой. Он радушно обратился к принцессе и её сопровождающим:

— Добро пожаловать в мой скромный замок! Рад приветствовать вас в этом уединённом месте.

— Благодарю вас, — сдержанно ответила принцесса, слегка склонив голову в знак почтения. — Вы, должно быть, Кенсай? Мой советник уверял, что предупредил вас о моём прибытии.

— Да, конечно, принцесса Саранта. Весть о вашей трагедии достигла и моих ушей. Мои ученики уже подготовили для каждого из вас покои и позаботились о горячих ваннах. Отдохните с дороги, наберитесь сил. Завтра я буду рад выслушать вас и предложить свою помощь.

— Искренне благодарю вас! — произнесла Саранта, и в её голосе промелькнула слабая надежда.

* * *

Веки Джекки дрогнули, и первое, что предстало его взору, был потолок — настоящее произведение искусства, усыпанное крошечными плиточками мозаики, каждая из которых, казалось, мерцала собственным светом.

«Где я, чёрт возьми?» — этот вопрос эхом отозвался в голове, словно в пустом зале, затерявшись среди обломков воспоминаний.

Он не мог даже предположить, сколько времени провёл в темноте беспамятства. Усталость всё ещё цеплялась за тело, словно липкий кошмар, но острая боль, терзавшая его до потери сознания, отступила, оставив лишь тупую ноющую боль — первый слабый луч надежды в этом незнакомом месте. Повернувшись на бок с осторожностью раненого зверя, он заметил, что рядом, на скромном табурете, расположился незнакомый шатен. Эта незваная встреча не вызвала ни капли восторга, лишь настороженность и подозрение.

– Ты ещё кто такой?! – выкрикнул Джекки, мгновенно вскинувшись с кровати, словно пружина, инстинктивно ощупывая пояс в поисках привычной тяжести меча…

– Может, хоть штаны натянешь, герой? А то как-то несолидно, – последовал тактичный, но слегка насмешливый комментарий от незнакомца. Высокий, в меру спортивный и, чего уж там скрывать, довольно симпатичный молодой человек, казалось, сохранял олимпийское спокойствие. Даже сейчас, глядя на взъерошенного мужчину в одних семейных трусах, его спокойные карие глаза излучали лишь легкое любопытство и профессиональную серьезность.

– Не увиливай от ответа, – тон Джекки стал острее, словно отточенное лезвие клинка. В данный момент его меньше всего волновало, какое впечатление он производит на этого незнакомца. Важнее – понять, где он и кто этот тип.

Собеседник тяжело вздохнул, словно смирившись с неизбежным:

– Анкен. Если это имя тебе о чём-то говорит, конечно.

– Абсолютно ни о чём. Ты за Атараксию или против? И вообще, какого чёрта ты здесь забыл?

Анкен бросил в ответ всего два слова, словно плеснул холодной водой в разгоряченное лицо:

– Память отшибло?

Джекки испепелил его взглядом, от злости стиснув зубы до скрипа и сжав кулак так, что побелели костяшки, готовый в любой момент преподать наглецу урок хороших манер.

– Коль так, – продолжил Анкен, словно не замечая бушующей бури в глазах собеседника, – я возьму на себя смелость напомнить, что вчера тебя и ещё пару-тройку покалеченных героев доставили сюда, в школу Кенсая… в весьма плачевном состоянии.

Джекки не дал ему договорить, словно его осенило внезапное откровение, словно вспышка молнии пронзила завесу тумана в его голове.

– А-а-а! То-о-о-очно! Я все вспо-о-о-омнил! – произнёс он, нарочито растягивая слоги, словно дразня собеседника и проверяя, насколько тот терпелив. – И все-таки, что ты здесь делаешь, дружок-пирожок? Сторожишь мои трусы?

– Я паладин, – коротко отрезал Анкен, словно ему не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. – Воин-целитель, проще говоря. Работа у меня такая – спасать таких вот героев.

– Слушай, – пробурчал Джекки, скрестив руки на груди и надувшись, как обиженный ребёнок, – я что, похож на законченного кретина? Я знаю, кто такой паладин! Мне просто интересно, чем ты тут занимаешься!

– Ну, рад, что мы наконец-то всё выяснили. Аминь! – произнёс Анкен, с особенной торжественностью выделив последнее слово, а затем издал глубокий, театральный вздох, словно только что завершил изнурительный марафон. Разговор, казалось бы, подошёл к концу, однако у Анкена ещё оставались невысказанные слова, словно заноза, которую нужно было вытащить: – К слову, тебе необычайно повезло. Встретить Стража и не просто выжить, но и остаться почти невредимым — это… поистине достойно восхищения. Ты должен быть благодарен судьбе.

– А откуда ты… – начал было Джекки, пытаясь понять, откуда этот парень так много знает.

– Дети проболтались, – перебил Анкен, и тут же расплылся в приторной улыбке, словно и не было недавней перепалки. – Ты их новый герой, не меньше! Теперь они будут сочинять о тебе баллады.

– Стой! – Джекки будто ударило током, словно в его голове сложился последний кусочек мозаики. – Дарт… это и есть Страж?!

Улыбка сошла с лица Анкена, словно наждачная бумага прошлась по его коже, оставив лишь пепел разочарования и усталости. Этого он говорить не должен был. Не желая более вести этот тягостный разговор, он повернулся спиной и направился прочь, к спасительному выходу. Уже в дверях, задержавшись на мгновение, он обернулся и, бросив взгляд через плечо, произнес:

– У Кенсая к тебе пара вопросов. Как оденешься, загляни в комнату напротив. И постарайся не хамить ему, он этого не любит. – И, оставив Джекки в полном недоумении и с кучей неразрешенных вопросов, наконец-то покинул помещение, оставив после себя лишь слабый запах трав и разочарования.

* * *

За массивным круглым столом, восседала принцесса, едва заметно бледная, но собранная и целеустремленная. Неподалеку от нее, сдержанный и внимательный, сидел Анкен. Кенсай же, словно дирижер оркестра, стоял во главе стола, жестикулируя и увлеченно излагая текущую, далеко не радужную ситуацию. Джекки как раз переступил порог в тот самый момент, когда из уст старца, прозвучала фраза:

— Дабы одолеть Дарта нам необходимо досконально исследовать природу его чудовищной силы, проникнуть в самую суть его разрушительного потенциала.

– Что-то пропустил? – Джекки, едва переступив порог и чувствуя себя незваным гостем, обвёл взглядом собравшихся, словно ища ответ в их лицах, надеясь найти хоть какое-то объяснение происходящему.

— Вовсе нет, юный Джекки, – Кенсай, оттолкнувшись от стола, плавно обошёл его и, приблизившись к вошедшему с лучезарной улыбкой, произнёс: – Мы как раз обсуждали… твою невероятную удачу! А если серьезно, то и тебя тоже. – С этими словами он сделал широкий жест рукой, словно представляя его публике, приглашая парня занять почетное место во главе стола.

Действия Кенсая, фигуры поистине легендарной, человека, чье имя шептали с благоговением, обескуражили Джекки до глубины души. В их мире, где сословные различия были прописаны кровью и незыблемы, как законы природы, подобное радушие к простому солдату, вчерашнему наемнику, казалось чем-то немыслимым, словно нарушением всех установленных правил.

– Чаю? – Предложение, прозвучавшее из уст почтенного старца, словно раскат грома, окончательно лишило Джекки дара речи. Страх ледяной хваткой сковал его, парализовал волю: а вдруг он скажет что-то не то, допустит роковую ошибку, и его голова, словно перезрелый плод, покатится с плеч? Такой исход, увы, не был редкостью в их суровом, жестоком мире. В отчаянии Джекки взглянул на принцессу, ища у нее хоть какой-то помощи. Она едва заметно кивнула, словно подбадривая его и призывая принять неожиданный дар судьбы.

– Э-э, благодарю вас, – пробормотал Джекки, постепенно приходя в себя и пытаясь скрыть охватившее его замешательство. – С лимоном, пожалуйста, – добавил он, решив воспользоваться неожиданной благосклонностью судьбы, словно стараясь выжать из нее все возможное. И, пока старик не успел отойти, выкрикнул ему вслед: – И чего-нибудь сладкого не забудьте! А то жизнь и так не сахар!

— Как скажете, – Кенсай одарил парня приветливой, чуть лукавой улыбкой и, словно слуга, направился к буфетной стойке, расположенной в дальнем конце зала.

Принцесса устало прикрыла глаза ладонью, словно стараясь унять головную боль. Джекки всегда отличался… экстравагантностью и своеобразными манерами, это уж точно.

Анкена же происходящее мало занимало. В его голове, словно заезженная пластинка, вновь и вновь прокручивалась сцена недавней, неожиданной встречи со старой знакомой. Его до сих пор преследовал шок и недоверие. Он отчётливо помнил момент, когда сорвал с ее головы капюшон…

«Зачем она украла кристалл? Она сообщница Дарта?»

– Итак, как я уже говорил, – Кенсай, словно ничего и не произошло, не отрываясь от приготовления чая, возобновил беседу, – нам необходимо собрать максимум информации о силе Дарта, изучить его тактику и слабые места. И ты, Джекки, как никто другой, нам в этом поможешь! – Старец поставил перед парнем дымящуюся кружку с ароматным чаем и тарелку с печеньем, словно подкупая его.

– Ну-у-у… – протянул Джекки, блаженно вдыхая ароматный пар и стараясь не обжечься. – Слухи о его невероятном мастерстве боя — чистая правда. Он сражается на уровне, недосягаемом для большинства смертных, – отпив немного чая и смакуя вкус, он продолжил: – Его копьё, ростом с человека, напоминает скорее гигантскую дрель. В качестве магии он использует тени, принимающие форму демонических рук, беспощадно высасывающих душу и жизненные силы из противника…

Жгучая волна боли окатила Джекки. Перед глазами, словно в зловещем кривом зеркале, всплыла картина гибели Хлорса. Грудь сдавило невыносимой тоской, воздух с хрипом вырывался из лёгких. Хлорс… Его лучший друг, брат по духу… Память о нём зияла в сердце незаживающей раной. В ярости и отчаянии Джекки стиснул кружку так, что побелели костяшки пальцев, проваливаясь в бездну мрачных мыслей.

Кенсай, почувствовав его боль, участливо коснулся его плеча.

— Расскажи, Джекки, всё, как было. О вашем поединке. Не умалчивай ни о чём.

Джекки глубоко вздохнул, словно собираясь с духом.

— Ну… — протянул он, делая большой глоток остывшего чая. Поставив кружку на стол с тихим стуком, он начал свой рассказ. Голос его дрожал поначалу, но постепенно окреп под тяжестью воспоминаний. Каждый в комнате затаил дыхание, ловя каждое слово, каждый оттенок эмоций. В конце, голос его снова дрогнул: — …и вот так всё и произошло. Хлорс… он пал. А Дарт… Дарт даже не счёл меня достойным добить. Для солдата нет позора хуже, чем пощада врага. Смерть предпочтительнее такого унижения.

— Хм-м, — старик задумчиво погладил свою длинную бороду, взгляд его стал острым и проницательным.

«Он смог парировать удар копья Коллапса… Это ничтожно мало, но может стать той самой искрой, что разожжёт пламя победы над тираном».

— Джекки, — тихо позвал он, и в его голосе прозвучала особая убедительность. Парень поднял на него вопросительный взгляд, полный печали и смятения. — Тот нож… твоя семейная реликвия… Он сейчас при тебе?

В глазах Джекки мелькнула тень горькой усмешки.

— К сожалению, нет. Когда меня нашли, клинок исчез. Уплыл вместе с обломками моего прошлого. Жаль… Это единственная вещь, что связывала меня с семьёй. С моими настоящими родителями, которых я никогда не знал.

Джекки было всего семь лет, когда старый рыбак выловил его из бушующего моря. Он не помнил ничего: ни дома, ни любящих рук матери, ни ласкового голоса отца. Лишь обрывки снов, ускользающие, как утренний туман. Единственной нитью, связывающей его с утраченным миром, был тот самый клинок, который он в детстве называл "семейной реликвией". Он часто мечтал о том, что клинок принадлежал королевской семье, что в его жилах течёт голубая кровь. Приёмного отца Джекки любил, словно родного деда, но после его ухода парень почувствовал себя осиротевшим дважды. Он стал рыцарем, но не ради славы или богатства, а чтобы попытаться найти ответы, отыскать хоть какие-то следы своего происхождения.

— Но зачем он вам? — Джекки вложил в этот вопрос всю свою боль и разочарование. — Это всего лишь кусок металла. Он ценен только для меня, как память. Больше ни для кого.

— Может быть, он не так прост, как кажется, — мягко возразила принцесса, и в её голосе прозвучала надежда. — Древние легенды гласят, что Копьё Коллапса способно уничтожить всё, к чему прикоснётся. Именно с его помощью Дарт проломил непроницаемый барьер, что веками защищал Атараксию. Никто и никогда не смог его преодолеть.

Анкен, до этого момента хранивший молчание, обратился к Кенсаю:

— Неужели ваш посох Галаксии не сможет противостоять этому ужасному оружию?

Кенсай нахмурился.

— Не уверен, Анкен. Сила артефакта зависит от того, кто им владеет. В руках Дарта копьё может обладать всей мощью, какой оно обладало в руках первого Стража Гаи. Да, слишком много переменных в этом уравнении. — Он запнулся и добавил тише: — Иными словами, прежде чем бросаться в бой с таким противником, нам нужно досконально изучить его оружие. Да и… — Он иронично улыбнулся. — у него целая армия, а я, как ты видишь, уже не юноша для безрассудных авантюр.

— Главное, не дать ему собрать все кристаллы, — твёрдо заявила принцесса. — Иначе его сила станет… непостижимой. Его невозможно будет остановить.

— Абсолютно верно, — Кенсай одобрительно кивнул. — Она права. Промедление равносильно смерти.

— Кстати, об этом, — медленно произнёс Анкен, нахмурившись. — Вся эта ситуация пропитана странными совпадениями. Сначала некто в чёрном похищает кристалл Мюрела… и практически одновременно с этим Дарт пытается захватить кристалл Гаи. Это не может быть случайностью. Кто-то дергает за ниточки.

— Ты хочешь сказать, что эта тёмная фигура и Дарт — союзники? — уточнил Кенсай, прищурив глаза.

— Вполне возможно, — ответил Анкен, и в его взгляде читалась тревога. — У них общая цель…

* * *

Красная иномарка с открытым верхом мчалась по шоссе, как раскалённая стрелa, разрезая воздух и нарушая все правила движения. Ограждения проносились в глазах водителя, Бьянки, слишком быстро, чтобы запомнить их форму. Глаза за чёрными солнечными очками блистали азартом, и улыбка не сходила с лица: скорость — её кислород, ветер — её любимый спутник. Она любит такую езду особенно там, где пространства хватает на свободный размах педалей.

Прямо по курсу возникло искажённое пространство, тонкое как зеркальная гладь. В нём, словно на поверхности воды, отражался заброшенный город. Бьянка не тормозила: она взмыла в портал на максимальной скорости, и машина прошла сквозь пространство — оказалась по ту сторону, в мире, созданном силой её напарника. Не останавливаясь ни на миг, продолжила путь.

Шоссе исчезло, перед глазами распахнулось другое измерение.

Она миновала перекрёсток, где дома тянули друг к другу одинаковые фасады, и свернула в узкий переулок. Машина медленно остановилась.

Бьянка вышла из машины и направилась к люку. Ногой ударила по крышке — она вспорхнула, закружилась. В этот момент девушка исчезла в канализации, а люк, словно пёрышко, опустился на своё место и закрыл вход за ней.

Внутри оказалось помещение — подземная королевская резиденция: роскошная мебель, тёплое электрическое освещение, длинные тени в коридоре — всё дышало властью и достатком. В конце главного зала светился зелёный свет — туда и шла Бьянка. Но едва она переступила порог, из-за угла вылетело нечто огромное и неуловимо быстрое.

Бьянка уклонилась от удара, пробившего воздух со свистом, и отпрянула, оценивая противника.

Он был гигант, высокий и сильный, а глаза — кошачьи, холодные и пустые, словно ловушка, в которую можно попасть, но нельзя выбраться. Инстинкт убийства читался в его взгляде. Он будто создан был для одной цели.

Не медля ни секунды, Бьянка ринулась в контратаку. Прыжок, удар ногой на уровне головы.

Он блокировал, выжидая момент, чтобы схватить ее за ногу и со всей своей чудовищной силой бросить об землю.

Но Бьянка, все еще в воздухе, извернулась молниеносно, и вторая нога обрушилась ему точно в висок.

Замерев на мгновение, он по инерции пошатнулся в сторону, а девушка, словно кошка, мягко приземлилась, быстро вытащила меч из ножен и нанесла удар.

Противник, не издав ни звука, перехватил лезвие голой рукой.

Бьянка ухмыльнулась, и от лезвия повеяло могильным холодом.

Мгновение — и рука, скованная льдом, рассыпалась на тысячи осколков, словно хрупкое стекло.

Она вернула катану в ножны и холодно произнесла:

— В следующий раз останешься без головы. Стереги вход!

Она продолжила путь, а гигант, лишённый эмоций, повернулся и исчез. Однако этот эпизод не был последним: другой парень в помещении, молодой и с изящной осанкой, улыбался ей, приветливо и самоуверенно.

— О, Бьяночка-лесбияночка пожаловала, и, надеюсь, не с пустыми руками? — произнёс он и улыбнулся как кого-то, кто знает все тайны мира. Его глаза были тоже кошачьими — яркими и хитрыми — а на голове сидели небольшие ушки. Волосы чёрные и средней длины, чёлка слегка прикрывала глаза. Его одежда выглядела так же непринуждённо и стильно: белая рубашка под красной курткой, чёрные брюки. Он сидел на диване, спина опёрлась на спинку, голова слегка запрокинута. Взгляд его скользил по короткому мешочку на поясе возле ножен.

Бьянка вошла в помещение, и воздух в нём словно застыл, ожидая развязки. Она держала меч крепко. Внутренний голос говорил: не доверяй ему.

Она бросила на него гневный взгляд и произнесла:

— Ты что, тоже хочешь потерять конечность?

— Ой, да ладно тебе! — фыркнул Энрики, закатывая глаза. — Уже и комплимент леди сделать нельзя. Совсем чувство юмора атрофировалось, — он трагически вздохнул и, словно с неохотой отрываясь от дивана, пробормотал: — Ладно, пойдём "порадуем" нашего босса, пока он не решил, что мы тут в дочки-матери играем, — зевнув во всю ширь, он потянулся и направился к огромной капсуле, испускавшей зловещее зеленое сияние. Она стояла в самом дальнем углу комнаты и освещала тёплым сиянием все углы пространства.

Девушка молча последовала за ним.

Остановившись перед капсулой, Энрики с театральным вздохом приложил ладонь к сканеру. После идентификации личности дверь распахнулась, и за её пределами открылось пустое пространство.

Парень встал по центру и картинно вытянув руку:

— Ну, давай. Передай мне эту штуковину, пока у меня радикулит не начался.

Бьянка, понятия не имея, что за спектакль он разыгрывает, достала из мешка кристалл. Внутри него плескался космос, отличный от кристалла Гаи лишь ромбовидной формой.

Энрики, приняв артефакт, прошествовал вглубь комнаты, остановился и с грацией фокусника разжал пальцы. Вопреки законам гравитации, кристалл застыл в воздухе, словно подвешенный на невидимых нитях.

— Готово, — заявил Энрики. — Теперь Дарт точно будет доволен. Надеюсь, он нам хоть премию выпишет, а не только выговор.

Пара покинула помещение, стена за ними закрылась, и кристалл продолжал парить над полом в пустой комнате.

Вернувшись, парень подошёл к настенному экрану и набрал команду для межпланетной связи с Дартом. Тот восседал на атараксийском троне. Левая рука подпирала щеку, ноги были скрещены. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: его оторвали от чего-то архиважного.

Бьянка сидела на корточках, старательно избегая зрительного контакта. Она уже собиралась принести извинения, но её опередил восторженный вопль Энрики:

– Какая неожиданная радость видеть вас, о светозарный предводитель! – пропел он с елейной сладостью в голосе, взмахнув рукой с нарочитой небрежностью. – А чего лик омрачился? Неужели взор на поверженных супостатов более не бальзамирует вашу утончённую душу?

Обычно он строго соблюдал границы, не позволяя себе ни малейшей фамильярности, но сейчас Дарт был за миллионы световых лет — грех было не воспользоваться этой космической дистанцией, этим мигом вседозволенности.

Такое нарушение субординации не осталось без внимания. Алые глаза Дарта впились в брюнета.

— Энрики, — губы Дарта искривились в дьявольской улыбке, — уверен, ты не знаешь, с каким звуком отделяются от кости мышцы и кожи. Следующего раза не будет. Не заставляй меня снова слышать твои идиотские шутки.

Улыбка мигом слетела с лица Энрики. Он вытянулся по стойке "смирно", опустив голову. В наступившей тишине Бьянка поспешила извиниться за "этого идиота", а затем перешла к делу:

— Кристалл Мюрела я добыла, как и было приказано. Жду дальнейших указаний.

— Превосходно, — кивнул Дарт, явно довольный результатом. — Кристалл Гаи пока ускользнул из моих рук, но я знаю, где он сейчас находится… — его губы изогнула жесткая улыбка. Он вспомнил, как выудил информацию у военных советников принцессы Саранты, а затем приказал их казнить. — Они отправили принцессу вместе с моим кристаллом на Мюрел. Сейчас он уже должен быть под защитой Кенсая.

Энрики проныл тоном капризного ребенка:

— Ой, ну нееет! Только не этот старичок! Связываться с ним — верный способ превратиться в космический компост. Я еще слишком молод, чтобы умереть от рук антиквариата!

— Тебя никто не спрашивал, — яростные алые глаза вновь пронзили Энрики. — Ваша задача — добыть оставшиеся кристаллы. А с Кенсаем я лично разберусь.

— Хорошо, придумаем что-нибудь, — сказала Бьянка, слегка поклонившись, и подала сигнал своему напарнику отключить связь.

Как только экран погас, Энрики скомандовал:

— Хорошо, красотка. Значит, терраформированием займешься ты и расшифровкой ребусов, чтобы пробраться в их подземный бункер. А я, само собой буду блистать своим неотразимым великолепием.

— У меня уже есть одна идея, — ответила Бьянка, и на её лице появилась кровожадная ухмылка.

Глава 5

По традиции, после каждого триумфа Дарт позволял себе ночь наслаждений с избранной дамой. Придворные уже научились распознавать его вкус: высокие статные женщины, с соблазнительными изгибами, упругими ягодицами и пышной грудью.

Но найти идеал, достойный Дарта, было непросто. В Атараксии, как и везде, представления о красоте разнились, а господин был взыскателен. Он требовал совершенства во всем: от диковинных украшений, привезённых от лучших мастеров, до куртизанок на одну ночь.

В тени завоевания, красавицы, оплакивающие недавнюю потерю, с трепетом гадали, на кого падет взгляд беспощадного воина. Их взоры, полные смирения, были опущены. Каждый звук шагов в багряных доспехах, напоминающих застывшую кровь, заставлял их вздрагивать.

И вот, для одной, к несчастью, а для остальных с облегчением, жребий был брошен. Дарт остановил свой выбор на той, что соответствовала его видению красоты. Девушка в старомодном платье, подчёркивающем ее округлости, с длинными, волнистыми волосами цвета нежной розы, спадающими на плечи.

— Ты, — палец Дарта указал на неё. Девушка подняла глаза, и её взгляд цвета роз встретился с кроваво-алыми очами завоевателя. Холодный, пристальный взгляд пронзил её. — Идёшь со мной, — приказал он властно.

— Да, — прошептала она и вновь опустила взор, объятая страхом. Что, если он причинит ей боль? Что, если она не угодит ему, и он прикажет отрубить ей голову? Для него ведь отнять жизнь так же просто, как пнуть камень на дороге.

Мысли вихрем проносились в голове. Она шла за ним с поникшей головой, словно приговорённая к казни.

Вскоре они оказались в спальне, ещё вчера принадлежавшей принцессе Саранте. Уютная комната, с широкой кроватью, утопающей в мягкости дорогих шёлковых тканей. Дарт любил ощущение шелка на обнажённой коже, поэтому и выбрал эту комнату. Прикроватные тумбы с резными лампами, а над ложем — картина в дорогом обрамлении с изображением дивного острова. У окна — диван с причудливыми формами, а у входа — туалетный столик с лампой в форме девы с кувшином. Длинные, тяжёлые шторы окутывали комнату интимностью и тайной.

— Вымойся, здесь всё есть, — последовал очередной приказ.

Без слов и возражений девушка скрылась за занавеской, где её ждала небольшая ванна, чистые полотенца и благоухающие травы. Словно в трансе, она быстро омылась и, кутаясь в полотенце, ждала дальнейших указаний.

Дарт сбросил доспехи, оставшись в лёгкой рубашке. Жестом указал на диван, куда она тотчас присела, сжав руки в коленях.

Он опустился рядом и убрал прядь влажных волос с её плеча, затем нежно коснулся губами кожи, проводя дорожку поцелуев от плеча к шее.

От прикосновений по её телу побежали мурашки. Глаза испуганно метали с стороны в сторону. Собравшись с духом, она слегка оттолкнула его.

— Прошу вас, перестаньте…

Дарт одарил её тяжёлым взглядом, полным нескрываемого гнева.

Девушка на мгновение встретила его взгляд и тут же пожалела об этом. Опустив голову, сказала едва слышно:

— Не то чтобы я против… Просто мне страшно, ведь это мой первый раз…

Взгляд мужчины смягчился.

— Вот оно что…

Перемена была почти неуловимой, но ей показалось, что на его губах промелькнула довольная ухмылка.

Дарт ценил редкие вещи. Ему ещё больше захотелось познать этот нетронутый плод. Он склонился к её уху и прошептал:

— Не бойся. Боль будет лишь мгновение… — прорычал Дарт, и в этом тихом обещании сквозила стальная уверенность. С властным жестом он повалил девушку на кровать, не давая ей ни единого шанса на сопротивление. Нависая над ней, словно хищник над добычей, он осыпал её лицо, шею, плечи жесткими, требовательными поцелуями, словно ставя метку собственности.

Когда её тело напряглось в ожидании, он бесцеремонно завладел её губами, углубляя поцелуй, пока не закружилась голова.

Его руки, сильные и уверенные, скользили по её телу, не спрашивая разрешения, изучая каждый изгиб с безжалостной точностью.

Затем она ощутила пронзительную боль, словно лезвие пронзило её плоть. Горячая и твердая сила вторглась в неё, разрывая девственность.

Крик боли вырвался из ее груди, но Дарт проигнорировал его, продолжая свое безжалостное наступление.

Слезы застыли в уголках глаз, но он не обратил на них внимания.

Ей оставалось только принять неизбежное.

Сначала она отчаянно сопротивлялась, кричала и умоляла его остановиться, но ее слова тонули в его неумолимой страсти.

Его воля была непреклонна, его желание – безгранично.

Постепенно, против ее воли, она почувствовала, как боль отступает, уступая место странному, пугающему ощущению.

Тело предательски начало поддаваться его ритму, в душе пробуждалось странное томление. Не зная, куда деть руки, она беспомощно цеплялась за воздух, пока пальцы судорожно не впились в его спину.

Дарт, поглощенный своим триумфом, казалось, не чувствовал ничего, кроме тесной хватки внутри неё, продолжая подчинять ее своей воле раз за разом, пока их тела не слились в едином, изнуряющем порыве.

Его дыхание участилось, вырываясь хриплыми стонами, которые эхом отдавались в комнате.

Он углублял каждый толчок, стирая границы между болью и удовольствием, пока она не потеряла себя в этом хаотичном водовороте чувств.

Ей оставалось лишь подчиниться его власти, ощущая себя раздавленной и сломленной, но в то же время непонятным образом желанной.

* * *

В зале, дышавшем строгим величием, принцесса Саранта, Джекки и Анкен, словно три грани одного кристалла, напряженно ловили каждое слово Кенсая.

— Мои ученики уже отправились в Акву и Немазиду, — произнес Кенсай, погружаясь в задумчивость. Тяжелый вздох сорвался с его губ: — Остается Терра… Самая сложная задача.

— Трагедия Терры печально известна,— сдержанно промолвила принцесса, сохраняя безупречную осанку. — Необходимо найти способ обеспечить жизнедеятельность в условиях непригодной для дыхания атмосферы.

— Проблема кислородного дефицита — далеко не единственная и, возможно, не самая важная,— отрезал Анкен, скрестив руки в замок, как это было ему свойственно.

— Там чудовища? — нетерпеливо выпалил Джекки, опережая развитие мысли Анкена и тут же поймал на себе испепеляющий взгляд его карих глаз.

Осознав свою оплошность, он замолк, превратившись в воплощение внимательности.

В повисшей тишине Анкен продолжил:

— Монстры там действительно встречаются, но это решаемая проблема. Гораздо серьезнее то, что вместе с кислородом на Терре исчезли и магические частицы. — Анкен бросил взгляд на Джекки и, снисходительно вздохнув, пояснил: — Проще говоря, планета лишена магической энергии. Использование магии, соответственно, исключено. Как и открытие портала.

— Не все так безнадежно,— с напускным оптимизмом возразил Кенсай, одарив присутствующих ободряющей улыбкой. — Наша цивилизация достигла такого уровня развития, что позволяет нам свободно перемещаться в космическом пространстве.

— Вот это другое дело! — воскликнул Джекки, вскакивая с места. — Так чего мы ждем? Когда летим?

Презрительная усмешка Анкена заставила Джекки резко опуститься обратно в кресло.

— В наши планы не входит отправка на столь опасную миссию рядового солдата,— с нарочитой интонацией произнес Анкен, акцентируя слово "рядового".

— Звезды на моей броне — ещё не показатель. До падения Атараксии я был временно исполняющим обязанности командира гвардии "Рассвет".

— Ключевое слово — "временно", — отрезал Анкен.

— И что с того? По уровню подготовки я вполне соответствую…

— Ты действительно думаешь, что дело лишь в мускулах? — с приторной иронией поинтересовался Анкен.

Ответ Джекки последовал незамедлительно:

— А что еще нужно?

— Теперь понятно, как ты туда попал, — сквозь зубы прошипел Анкен.

У принцессы Саранты непроизвольно дернулась бровь. Она собиралась вмешаться, но…

— Что?! — Джекки вскочил, с силой хлопнув ладонью по столу. — Твое счастье, что ты сидишь так далеко, иначе я бы тебе врезал!

— Применение физической силы - наиболее примитивный способ решения конфликта,— Анкен покачал головой, будто специально подливая масла в огонь.

— Закон природы: выживает сильнейший,— парировал Джекки, пожав плечами

— Физическая сила — это самая элементарная форма конкуренции. Необходимо развивать и другие навыки…— после паузы Анкен добавил: — Интеллект.

Саранта была крайне удивлена: как Кенсай допускает подобные разногласия на собрании, где обсуждаются вопросы жизненной важности. Речь идет о судьбах людей, в конце концов.

Кенсаю же было интересно наблюдать за развитием спора, ведь каждый из них по-своему прав.

— Какой толк от интеллекта, если не хватает силы? — не унимался Джекки.

«Действительно, интеллект мало чем поможет, если разрыв в силе между противниками несоизмерим»,— мысленно поддержал его старец, поглаживая свою длинную седую бороду в знак согласия.

— Хорошо,— Анкен был явно утомлен дебатами и решил прибегнуть к последнему аргументу. Если и это не убедит, то дальнейшие препирательства бессмысленны: — Что сильнее: сотня крепких мужчин или одна ракета? — Вопрос, безусловно, тривиальный, но, как рассудил Анкен, с примитивными людьми необходимо говорить на их языке.

Принцесса, до этого момента лишь наблюдавшая за их словесной перепалкой, уже не надеялась на скорое завершение спора, но, к ее облегчению, он подошел к концу. С явным чувством поражения Джекки опустил голову и с горечью спросил:

— Думаешь, будь я умнее, это помогло бы победить Дарта?

— Если бы у тебя была ядерная ракета — безусловно,— старец похлопал молодого человека по плечу и, пожав плечами, добавил:— В противном случае — никаких шансов.

На этом цирк закончился. До конца собрания Джекки не проронил ни слова.

* * *

Поздней ночью принцесса Саранта вышла на балкон. Облокотившись о холодные перила, она с грустью взглянула на Гаю, голубую жемчужину, мерцающую в бескрайнем океане ночи. Тоска, словно змея, обвивала её сердце, отравляя душу ядом одиночества. Воспоминания о тысячах жизней, оборванных безжалостной рукой Дарта, пронзали её, словно осколки льда.

В тот миг, когда из её уст вырвался тихий вздох, нарушивший тишину ночи, она услышала еле уловимые шаги и обернулась.

— Сэр Анкен!

Анкен стоял в дверях, застыв в полумраке. Его взгляд, полный вины, пронзил Саранту, словно луч света.

— Прошу прощения за мои слова на собрании, — произнес он, нарушив молчание. — Джекки вывел меня из себя. Я потерял контроль.

— Не стоит, — ответила она отстраненно, словно эхом. — Джекки бывает невыносим. Но за его беззаботностью скрывается преданность и готовность пожертвовать всем, что дорого.

— Я знаю…

После короткой паузы, казавшейся вечностью, Анкен, словно выныривая из пучины молчания, произнес:

— Мне искренне жаль вашу страну, принцесса!

Тень печали вновь скользнула по лицу Саранты, затмевая её красоту. Она снова обратила взор к звездам, и в ее голосе звучала тоска:

— Тяжело осознавать, что ты ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить трагедию… — Свет Гаи ласкал ее лицо, полное боли и отчаяния. — Я была плохим правителем, — добавила она, опустив взгляд, полный стыда.

Анкен понимал, что слова утешения — лишь капля в море горя, но он попытался облегчить ее бремя:

— Вы слишком строги к себе. Меня там не было, но я уверен, что вы сделали всё возможное. Ваши солдаты готовы вновь взяться за оружие по вашему приказу. Такая преданность дорогого стоит.

Его слова, сказанные прямо и искренне, смутили Саранту. Легкий румянец коснулся ее щек.

— Вы действительно так думаете?

— Несомненно, — Анкен улыбнулся, словно зная, какую реакцию вызовут его слова.

Саранта ответила ему улыбкой:

— Вы не такой холодный, как показались мне изначально.

— Чаще всего я действительно такой. Я из тех, кто мало взаимодействует с людьми и намеренно избегает их, но иногда на меня что-то находит. Сам себе порой удивляюсь…

Несмотря на то, что боль утраты не отпускала Саранту, беседа с Анкеном принесла ей мимолетную радость и вдохновила на один важный поступок…

Все уже спали, когда Саранта, крадучись, словно тень, проскользнула в покои Джекки. Она осторожно коснулась его плеча, пытаясь разбудить спящего. Он долго сопротивлялся, крепко прижимаясь к подушке, словно боялся отпустить сон. Наконец, веки его дрогнули, приоткрываясь, и он прошептал имя принцессы, лишь потом осознав, что это не сон. С чувством вины он резко подскочил.

— П-принце…

Она вовремя прикрыла его рот ладонью, прерывая поток слов.

— Т-ш-ш, у меня есть к тебе просьба. Кивни, если понял.

Сон еще застилал его разум, но он повиновался, кивнув в знак согласия. Принцесса убрала руку и тихо прошептала:

— Одевайся. Мы летим на Терру, — словно бросила искру в темноту, не давая ему времени на размышления.

— Что?! — чуть не вырвался у него крик, но он вовремя сдержался, вспомнив о необходимости сохранить тишину. — Но, принцесса, нам же приказали не вмешиваться!

— Я не хочу, как обычно, оставаться в стороне и полагаться на других, — в ее голосе звенела решимость. — Я хочу хоть что-то сделать сама.

Саранта пожертвовала слишком многим во имя спасения своего народа. Джекки увидел в ее глазах неугасающее стремление положить конец правлению Дарта Раена. Это желание эхом отзывалось в его собственной душе. Захватчик отнял слишком много, чтобы они могли позволить себе бездействовать.

Опустившись на одно колено, склонив голову в знак почтения, Джекки произнес клятву верности:

— Если такова ваша воля, я не осмелюсь возразить. Мой меч всегда будет защищать вас!

Ради принцессы, ради освобождения своей страны от тирании Дарта, Джекки был готов преодолеть любые преграды. Он будет идти вперед, невзирая на трудности и опасности, даже если в конце ему придется отдать свою жизнь. Цель оправдывает любые жертвы.

Глава 6

Утро в школе Кенсая ознаменовалось восклицанием, режущим тишину коридоров: «Какого чёрта?!». Мгновение спустя, запыхавшийся Анкен ворвался в кабинет директора с известием, от которого кровь должна была застыть в жилах:

— Господин Кенсай! Флагманский быстроход «Гвоздика» – угнан!

Вопреки ожиданиям, весть не вызвала у старого мастера приступа паники. Вместо этого на его лице промелькнула едва заметная ухмылка. Реакция, совершенно несовместимая с серьезностью ситуации, сбила Анкена с толку. Он знал своего наставника как человека неукротимого оптимизма, но подобное бездействие казалось чрезмерным даже для него.

— Итак, они все-таки решились…, – пробормотал Кенсай, скорее себе, чем ученику.

Анкен вопросительно вскинул брови, пытаясь расшифровать загадочные слова наставника. Внезапно до него дошло.

— Учитель, вы хотите сказать, что это… они?!.

— Их аура не ощущается… Предполагаю, что они не овладели в совершенстве навигационной системой, следует ожидать, что полет займет не менее месяца, – старец задумчиво погладил свою длинную седую бороду. – Если же они освоили «Гвоздику» в полной мере, переход займет два дня.

* * *

За штурвалом космического корабля «Гвоздика» принцесса Саранта восседала с непринуждённой уверенностью, словно управляла им всю жизнь. Её взгляд был сосредоточен на панели управления, в то время как в мыслях роилась лишь одна задача: обнаружить механизм, способный мгновенно переместить корабль через межпланетное пространство Солнечной системы.

Джекки, её спутник, расположился у иллюминатора, заворожённый великолепием звёздного неба. Мириады мерцающих точек напоминали ему рой светлячков, застывших в вечном танце. Для юноши, чьи познания о космосе ограничивались лишь книжными страницами, это путешествие стало самым захватывающим событием в жизни, затмив даже недавние приключения, в которых принцесса сыграла ключевую роль.

Саранта оказалась полна сюрпризов. Сначала, проявив недюжинную хитрость, она выведала у беспечных охранников информацию о самом быстроходном корабле флота. Затем, обманув их бдительность своей кажущейся хрупкостью, она продемонстрировала навыки рукопашного боя, разоружив стражу в мгновение ока. Пока Джекки приходил в себя, принцесса завладела ключами и проникла на борт «Гвоздики».

— Принцесса… — осторожно обратился к ней Джекки.

— М-м? — отозвалась Саранта, не отрывая взгляда от навигационного экрана.

— Где вы всему этому научились?

— Элиот тайно обучал меня управлению дирижаблями, — ответила принцесса, и тень печали омрачила её взгляд при воспоминании о погибшем друге. — Между этим кораблём и дирижаблями не такая уж большая разница… — Её голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. — А рукопашному бою меня учил его отец, Хэнк.

— Они были вам очень дороги? — с сочувствием спросил Джекки.

Принцесса опустила глаза, и Джекки понял, что невольно затронул болезненную тему. Он принёс свои извинения, но, взглянув на Саранту, заметил, что слёз не будет. Она приняла решение больше не оплакивать прошлое, пока не вернёт себе королевство. Более того, воспоминания об уроках друзей неожиданно помогли ей в понимании устройства корабля.

— Я всё поняла! — воскликнула принцесса, словно и не было печального разговора. Джекки вопросительно посмотрел на неё.

— Дирижабли, как и Лакрима внутри нас, работают за счёт магической энергии. А что, если… — Она открыла дополнительный отсек под штурвалом. Внутри находились два двигателя, между которыми пульсировал кристалл, напоминающий бьющееся сердце.

— Что это? — спросил Джекки.

— Искусственная Лакрима, — пояснила принцесса. — Она вырабатывает энергию, поглощая магические частицы из окружающей среды.

— Минуточку! — воскликнул Джекки. — В космосе нет магических частиц! Как же она питается?

— Не волнуйся, Джекки, — успокоила его Саранта. — Да, наши дирижабли и этот корабль используют магическую энергию, но здесь основная энергия — топливо, а Лакрима поддерживает искусственную гравитацию и даёт возможность пилоту увеличить скорость. По крайней мере, я так думаю…

Она умолкла, задумавшись. Принцесса не знала наверняка, как быстро сможет разогнаться корабль, или же это будет портал, мгновенно переносящий их в нужное место.

— Ого! — восхитился Джекки. — Вы поняли это, лишь взглянув на корабль! Впечатляет!

Принцесса покраснела и, отведя взгляд, откинула прядь волос с лица.

— Сэр Джекки, вы смущаете меня!

— Прошу прощения, хе-хе, — пробормотал парень, почесывая затылок.

— Ладно, была не была! Попробуем! — решительно заявила принцесса, протягивая руки к Лакриме.

В тот же миг из её рук вырвался поток ярко-желтой энергии и устремился в кристалл. Чем больше энергии поглощал кристалл, тем хуже становилось принцессе.

— Принцесса?.. — обеспокоенно позвал её Джекки, желая помочь, но услышал строгий приказ не вмешиваться. Ему было невыносимо смотреть на страдания Саранты, но приказ был превыше всего.

Когда кристалл наполнился энергией до предела, мощный разряд отбросил принцессу назад.

— Принцесса!!! — вскричал Джекки, бросаясь к ней и подхватывая её на руки. — Принцесса, принцесса!!!

Саранта лежала без сознания у него на коленях. Наконец, она открыла глаза и расплывчатым взглядом увидела силуэт Джекки и мерцание за его спиной.

— Что это? — прошептала принцесса, приподнимаясь.

— А? — Джекки обернулся и увидел голограмму Солнечной системы. Вокруг яркого солнца вращались четыре планеты на одной орбите, и лишь пятая, Терра, выделялась из общего строя. Она находилась отдельно и была в двадцать раз больше остальных.

Принцесса коснулась Терры, и под голограммой появилась надпись: «Вы держите курс на Терру?» с вариантами ответа «Да» и «Нет».

— О, принцесса! — воскликнул Джекки. — Это что-то вроде автопилота. Нажмёте "Да", и корабль сам доставит нас в нужную точку.

Саранта не раздумывая нажала кнопку "Да". На экране появилась новая надпись: «К сожалению, телепортация невозможна в связи с отсутствием условий для успешного перемещения. Хотите выбрать ближайший к Терре маршрут?». И снова те же варианты ответа. Принцесса снова нажала "Да", и на голограмме осталась только Терра и точка на космической карте. Затем появилась надпись: «Маршрут построен, ближайшая к Терре точка находится на расстоянии 55 млн километров. Всё равно выбрать этот маршрут?».

На этот раз принцесса не торопилась. Она задумалась. Джекки внимательно ждал её решения.

— С учетом нашей скорости, полет займет два дня, — произнесла она, повторив фразу Кенсая.

— Хм-м, не так уж и плохо, — подбодрил её Джекки.

— Меня беспокоит то, что во время нашего отсутствия Дарт может совершить нападение, чтобы забрать кристалл Гаи, — сказала принцесса.

— Об этом можете не волноваться, — оптимистично заявил Джекки. — Старик Кенсай — один из Стражей.

Принцесса согласилась с доводами рыцаря и нажала кнопку "Да". В следующее мгновение корабль «Гвоздика» будто распался на атомы и исчез, чтобы вновь возникнуть в другой точке пространства. Перемещение произошло практически мгновенно.

— Хм-м-м, похоже, автопилот сломан, — предположил Джекки.

— Нет, смотри, — принцесса указала в окно. За бортом вместо темноты космоса виднелось скопление гигантских обломков метеорита, дрейфующих в пустоте.

* * *

Рассвет застал Дарта в одиночестве. Лишь смятая постель с багряным пятном хранила молчаливое воспоминание о бурной ночи с невинной пленницей.

– Ушла, – констатировал Дарт с легкой усмешкой, не испытывая ни малейшей досады. Он никогда не стремился удержать мимолетное увлечение.

Резким движением Дарт поднялся с ложа. Едва он распахнул руки, как доспехи, словно повинуясь невидимой силе, безупречно облекли его. Металл застыл на теле, идеально повторяя каждый изгиб мускулов.

Утро властителя начиналось с трапезы. Стол должен быть безупречно сервирован, словно алтарь наслаждения. Дарт ожидал увидеть привычную суету прислуги, но в зале его ждал сюрприз. Та самая девушка, с которой он провел ночь, с трепетной заботой завершала подготовку к завтраку.

Каждый прибор на столе был расположен с безукоризненной точностью, согласно строгим правилам этикета. Салфетка, превращенная в диковинный цветок, лежала рядом с тарелкой. Бокал из тончайшего стекла сверкал справа от ножа. Приправы были расставлены так, чтобы повелитель мог дотянуться до любой из них.

Атмосферу дополняли нежные цветы в низких вазах, изысканные украшения и уже разложенные на столе яства, источающие дразнящие ароматы. Закончив, девушка зажгла свечи, и мягкое пламя отразилось в ее глазах.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – произнесла она, словно радушная хозяйка, указывая на его место во главе стола.

Дарт сел, но к еде не притронулся. Игнорируя усилия девушки, он развернул газету и погрузился в чтение.

Обида промелькнула в ее взгляде. Она так старалась, а в ответ – лишь холодное безразличие.

«Наверное, в его стране благодарность — пустой звук», – подумала она, но в глубине души надеялась услышать хотя бы одно "спасибо".

– Почему вы не пробуете? – робко поинтересовалась она, не получив ответа.

Лицо Дарта оставалось непроницаемым.

Раздражение начало нарастать, но девушка сдержала себя. Зная, что перегибать палку опасно, она осторожно положила руку на газету, слегка согнув ее, чтобы увидеть лицо Дарта. Он поднял взгляд. Его алые глаза вспыхнули жутким огнем, но страх отступил. Когда их взгляды встретились, она повторила свой вопрос.

Молча Дарт взял ложку, зачерпнул суп и медленно поднес ко рту. Так показалось сначала. К удивлению девушки, он указал ложкой на нее и спокойно произнес:

– Сначала ты.

Отказ означал бы немедленное признание в покушении на отравление.

«Если все же решит вкусить свой же яд, — подумал Дарт с хищной усмешкой, — по крайней мере умрет быстро и безболезненно».

Девушка с трудом сглотнула комок, вставший в горле, но все же взяла ложку и попробовала суп. Вопреки ожиданиям Дарта, ее лицо озарила милая улыбка.

– Очень вкусно!

Но Дарт оставался непреклонен. Он по-прежнему подозревал ее в обмане. Ведь по его вине она, возможно, лишилась семьи. После всего случившегося ее поведение казалось подозрительным. Впрочем, возможно, ею двигал лишь страх перед казнью.

Отложив газету, Дарт внимательно посмотрел на девушку.

– Можешь идти. Я не стану тебя преследовать.

Она изумленно замерла. Неужели кровожадный завоеватель отпускает ее? Если это не злая шутка, то такого чуда она и представить себе не могла.

– Но мне некуда идти! – с грустью произнесла она. – У меня никого нет… – после короткой паузы девушка решительно посмотрела в глаза Дарта. – Позвольте мне остаться! Если я вам наскучила как любовница, то позвольте остаться хотя бы служанкой!

Дарт был удивлен. Несмотря на то, что он обещал не преследовать её, она предпочитает остаться под его властью. С этой женщиной явно что-то не так.

Он положил газету на стол и встал. Подошел к девушке, мягко приподнял ее лицо за подбородок.

– Назови мне свое имя.

– Мариса.

– Что ж, Мариса, если ты так хочешь остаться – оставайся. Но помни: любое непослушание повлечет за собой смерть. Если ты согласна с этими условиями – хорошо. Будешь моей личной любовницей.

Мариса застыла. Она понимала, что он не шутит, когда говорит о смерти, но ей было все равно. Она должна подчиняться своему господину. Она утвердительно кивнула.

На лице Дарта появилась победная улыбка, такая обворожительная, что ей захотелось поцеловать его. Она медленно прикоснулась рукой к его щеке и встала на цыпочки.

Дарт наклонился, не отпуская ее подбородка. Их губы почти соприкоснулись, но в этот момент в зал ворвался охранник, заставив их отстраниться друг от друга.

– Что?! – недовольно фыркнул завоеватель на своего подчиненного.

– Ох, простите! – стражник бросил взгляд на девушку и понял, что появился в самый неподходящий момент.

– Говори, раз пришел, – разрешил Дарт, в голосе которого сквозило раздражение. Любой из его подчиненных знал, что лучше не беспокоить господина по пустякам. Этот стражник не был исключением. Он сразу же начал коротко и по существу, ибо длинные речи господин не любил.

– Принц Эгаморы подал прошение о капитуляции, – сообщил он, передавая господину листок бумаги.

Дарт быстро пробежал по нему взглядом и насмешливо произнес:

– Значит, сдаются без боя… Ха-ха-ха, что за кучка идиотов! – он разразился хохотом, словно услышал лучшую в мире шутку, а затем бросил прошение в огонь. – Мы выдвигаемся немедленно. Собрать солдат!

– Есть! – отчеканил стражник, отдавая честь, и быстро исчез из виду.

* * *

"Гвоздика", словно дерзкая комета, с грацией обходила хоровод обломков метеоритов. Принцесса, с озорным блеском в глазах, пилотировала корабль, играючи демонстрируя свое мастерство. В каждом ее движении чувствовалась уверенность опытного асса.

А вот Джекки… Джекки побледнел, словно полотно, и при каждом сближении с каменной глыбой судорожно зажмуривался. Животный страх скручивался тугим узлом где-то в глубине его живота.

— Ха-ха, Джекки, ну скажи, ведь захватывающе?!

— Ага, до усрачки, блин… — пробормотал он, скорчившись в гримасе страдания. От ужаса парень запамятовал, в чьем присутствии находится. Принцесса, впрочем, была слишком увлечена полетом, чтобы обращать внимание на его просторечие. Ей было настолько весело, что она словно растворилась в моменте.

Наконец, метеоритное поле осталось позади, и Джекки судорожно выдохнул. Он был на грани нервного срыва, хотя отчаянно пытался сохранить видимость спокойствия. Теперь, казалось, можно было немного перевести дух.

Дальнейшее путешествие проходило на удивление гладко. Джекки настолько глубоко погрузился в свои мрачные размышления, что не заметил, как пролетело несколько часов.

В бескрайнем космосе всегда царила непроглядная ночь. На Гае же, скорее всего, давно наступило утро. Джекки не мог сказать наверняка, но его организм упорно жил по прежнему распорядку. Оттого, что пропустил время сна, он чувствовал изматывающую усталость и пульсирующую головную боль.

— Джекки? — окликнула его принцесса, не отрывая взгляда от курса.

— Да, Ваше Высочество?

— Я вижу, ты измотан. Можешь пойти отдохнуть.

— Было бы эгоистично уснуть, пока вы неустанно стоите за штурвалом, — с сомнением покачал головой Джекки.

— Нам лететь еще два дня, — напомнила принцесса, — Если ты не поспишь, от тебя, как от воина, не будет никакого толку.

— Хорошо, принцесса, — пробормотал он сквозь зевок и, словно зомби, побрел к каюте.

Она располагалась сбоку, за бесшумно раздвигающейся дверью. Несмотря на скромные размеры, комната оказалась на удивление уютной и функциональной. Здесь было все необходимое для комфортного отдыха: мягкий диван, кухонный уголок и миниатюрный холодильник. К последнему Джекки и направился в первую очередь. Открыв дверцу, он не обнаружил привычного разнообразия продуктов. Вместо них на полках аккуратно стояли тюбики с изображениями различных блюд.

«Дань уважения легендам космонавтики?» — промелькнуло в голове. Пожав плечами, парень вытащил тюбик с яркой картинкой борща, поднес его ко рту, широко открыл рот и надавил… И тут же с головы до ног его окатило ароматным супом. Как вся эта жидкость уместилась в таком маленьком тюбике, Джекки понять не мог. Зато осознал истинное предназначение плиты и тарелок, мирно покоившихся на полочке.

— Ничего себе, прогресс! — констатировал он, вытираясь полотенцем.

Отойдя от первого шока, Джекки решил исследовать гастрономические чудеса будущего и извлек из холодильника еще несколько экземпляров.

Спустя какое-то время он лежал на диване, блаженно закинув руки на живот, и бормотал, словно пьяный: "В меня больше просто не влезет!".

* * *

Война с Эгаморой закончилась, едва начавшись. Только на горизонте показалась кровавая армия Дарта, эгаморские рыцари тут же выкинули белый флаг. Теперь за столом переговоров лицом к лицу сидели два правителя: Дарт, излучающий ледяное спокойствие, и дрожащий от страха толстяк, принц Людвиг.

— Нижайше приветствуем Его Высочество Дарта Раена, принца Стальгорна, покорителя шести великих держав… — приветственная речь принца Людвига грозила затянуться до бесконечности, но Дарт оборвал её односложным:

— Ближе к делу!

Голос Дарта обрушился на принца Людвига ледяным шквалом, пронизывающим до костей. Этого оказалось достаточно, чтобы принц впал в ступор и забыл все заготовленные фразы. К счастью, у каждого правителя есть советник, готовый в нужный момент подхватить инициативу.

Советник Людвига, статный мужчина средних лет, заговорил уверенно, почти нагло. Даже в статусе проигравшей стороны он намеревался заключить договор, выгодный для себя и своего принца.

— Эгамора — это сердце торговли между Востоком и Западом, край процветающих мануфактур. В обмен на сто тысяч золотых мы признаем вас законным правителем Эгаморы.

В ответ на это нелепое предложение Дарт разразился грубым, утробным хохотом, от которого содрогнулись стены зала.

— Вам не кажется, что вы несколько заблуждаетесь относительно вашего положения? — произнес он, сохраняя, впрочем, относительное спокойствие. В следующую секунду от его учтивости не осталось и следа. Завоеватель перешел к прямым угрозам, словно одно только то, что он снизошел до разговора с ними, уже было оскорблением. — Ваши подписи ничего не стоят. Что мешает мне прямо сейчас, здесь, передушить вас собственными руками и силой забрать Эгамору?!

— Но, Ваше Высочество!.. — пролепетал советник дрожащим голосом. Принц и вовсе казался готовым потерять сознание.

— Без нашей поддержки, — всё же собрался с духом советник и выпалил правду в лицо Дарту, — вы навсегда останетесь агрессором, оккупантом, врагом всего гайского народа.

— Какое мне дело до мнения сброда? — с презрением усмехнулся Дарт, скрестив руки на груди. — Считают врагом? Прекрасно. Страх — единственный надежный способ держать всех в узде. Вот… вы ведь боитесь меня? — протянул он, пронзая их своим тяжелым, немигающим взглядом. Принц затрясся, как осиновый лист, а по лицу советника ручьями потек пот. Наслаждаясь их ужасом, Дарт растянул губы в хищной улыбке и продолжил садистскую игру: — По правде говоря, мне бы следовало вас обоих казнить.

С этими словами он сделал неторопливый, угрожающий шаг в их сторону. Те, наоборот, инстинктивно отпрянули назад.

— Но, — словно играя, растянул слова Дарт, — мои солдаты перестанут меня уважать, если я убью таких жалких ничтожеств, как вы. — Эта фраза прозвучала как милосердие, как надежда на спасение, но лишь на мгновение. Следующие слова завоевателя заставили их взвизгнуть от ужаса, словно свиней, отправленных на убой. — Увечья… Вот увечья я всегда приветствую. — Дарт медленно разжал ладонь, и в его руке, словно из ниоткуда, появились окровавленные клещи. Принц и его советник бросились бежать, но солдаты Дарта, словно тени, перехватили их, лишив возможности пошевелиться. — Выбирайте, что вам вырвать: язык или глаза? — произнес он, неспешно приближаясь к своей беспомощной добыче.

— Хорошо! — взмолился принц, не выдержав пытки ожиданием. — Мы отдадим страну даром! Только, пожалуйста, не трогайте нас!

— Верное решение! — зловещая улыбка Дарта мгновенно сменилась обычной, и клещи, секунду назад державшие их в смертельном ужасе, бесследно исчезли.

Дарт величаво вышагивал, оглядывая окрестности только что покоренного государства. За ним, как привязанный, плелся трусливый, одутловатый принц, кивая в знак согласия каждому слову завоевателя.

— У вас, я смотрю, даже больше мануфактур, чем я предполагал…

— Да, это наша гордость. Наша продукция расходится по всему континенту… — с жалкой попыткой гордости в голосе пролепетал принц.

Он уже приготовился восхвалять каждый завод, каждый станок, но Дарт даже не удостоил его вниманием. Не дослушав, он отрезал:

— Закрыть. Отныне всю продукцию вы будете закупать у нас.

— Но, Ваше Высочество! — попытался возразить принц. — Вы и так не оставили нам ни гроша, а теперь отбираете единственный источник дохода?

— Я планирую построить здесь военную базу, — отпарировал Дарт, бросив на принца испепеляющий взгляд, словно напоминая о его ничтожности. — Радуйся, что я вообще позволил тебе существовать в моей Эгаморе. В любой момент я могу вышвырнуть тебя в изгнание.

— Простите! — выдохнул принц, словно захлебываясь, и стыдливо опустил голову.

— И последнее, — произнес Дарт, и сердце принца болезненно сжалось в предчувствии очередной беды, — я заберу ваше войско. Пусть они и оказались жалкими трусами, под моим руководством они станут достойными воинами.

Пока принц пытался переварить потерю армии, Дарт окинул его презрительным взглядом и рявкнул:

— Ты еще здесь?!

Принца словно ветром сдуло.

Вскоре на главной площади города выстроилось все войско Эгаморы — миллион молодых, испуганных юношей. Перед ними, скрестив руки за спиной, возвышался Дарт. Его голос, словно раскаты грома, разнесся над площадью:

— Я — Дарт Раен. Принц Стальгорна. Завоеватель шести великих держав. Страж Разрушения и новый правитель Эгаморы. Меня называют кровавым палачом, агрессором, оккупантом, врагом человечества. И они правы. Я — тот самый монстр, о котором шепчутся в темноте. Но даже такой монстр, как я, способен на справедливость. Те, кто хочет уйти, пусть сделают это немедленно. Я не стану преследовать тех, кто бежит в страхе, но пусть они не смеют встать на моем пути. Иначе пощады не будет. А те, кто останется и присягнет мне на верность… об этом не пожалеют. Я приму вас как полноправных граждан Стальгорна, и вместе мы покорим весь мир!

В конце речи Дарт поднял руку и медленно сжал ее в кулак, словно поймал что-то невидимое, и армия разразилась оглушительными аплодисментами, приветствуя своего нового повелителя. В этот момент в глазах каждого солдата вспыхнул огонек — огонек надежды, страха и безумной веры в то, что этот безжалостный завоеватель приведет их к величию.

Глава 7

Сто лет назад Терра содрогнулась под ударом метеорита, испепелившего всё живое и превратившего её в безжизненную пустыню. Серая пелена, словно пепел химического пожара, сковала планету, напоминая о произошедшей трагедии. В этом мёртвом мире, словно насмехаясь, вспыхивают молнии – не робкие сполохи Гайи, а яростные, всепоглощающие разряды, пронзающие небо. Среди этого хаоса возвышаются лишь скалистые остовы былой красоты, безмолвные свидетели катастрофы.

Здесь нет воздуха, лишь разъедающая пустота.

Двое – Джекки, широкоплечий и приземистый, и его спутница, принцесса Саранта, – закованные в толстые скафандры, с трудом преодолевают километр за километром этой выжженной земли.

Джекки погружен в молчание, его взгляд неотрывно следит за горизонтом, в то время как голос принцессы звучит в его наушниках, повествуя историю Терры. Каждый её рассказ – как ожившая картина, погружающая его в атмосферу прошлого и рисующая в воображении чёткий образ происходящего.

– Под землей, на глубине около девятнадцати километров, сложились благоприятные условия для жизни. Там нет разделения на страны, всё объединено в одно огромное государство, которым правит Муравьиный король. Наша задача – найти вход в это государство и уговорить его отдать кристалл.

Джекки, затаив дыхание, внимает каждому слову, исходящему из уст принцессы, и, наконец, с восхищением произносит:

– Вы так много знаете!

– Просто, этого требует мой статус, – без ложной скромности, но со слабым румянцем на щеках, ответила она. – Хороший правитель должен знать всё: историю, астрономию, литературу, точные науки… Но история Терры всегда была для меня особенной. В детстве я зачитывалась книгами о ней.

– Ого! – Джекки с неподдельным интересом задал следующий вопрос: – Этот Муравьиный король… Стало быть, нынешний Страж?

Принцесса была приятно удивлена. Джекки редко проявлял такой интерес к истории. Её это радовало, и она с удовольствием пояснила:

– Нет, он просто правитель, – её интонация изменилась, наполнилась нотками сожаления. – После той катастрофы Стражи перестали рождаться. – Голос принцессы вновь приобрёл серьёзный тон. – Как известно, после смерти Страж передаёт всё своё бремя знаний и безграничную силу следующему избраннику судьбы. Но после кончины последнего Стража Терры предначертанный цикл трагически прервался. Легенда гласит, что последний Страж отдал все свои силы созданию подземного государства, а сам погиб.

Перед внутренним взором Джекки предстал образ легендарного старца. Он, подобно волшебнику, вонзил посох в землю и чудом перенёс всё население планеты, вместе с городами, деревнями, странами, островами и континентами в подземное убежище, объединив всё в одно огромное государство, а сам остался, чтобы остановить метеорит, но пал в этой неравной битве.

– Стало быть, на Терре сохранилась жизнь лишь благодаря ему? – с неподдельным восхищением произнёс он.

– Да, если верить этой красивой легенде.

– Чёрт! – внезапно выругался Джекки, остановился, и с досадой пнул камень, оказавшийся у него под ногами.

Гравитация здесь отличалась от той, к которой они привыкли. Вместо того чтобы стремительно пролететь, камень медленно, словно на невидимых нитях, пролевитировал из точки А в точку Б и так же плавно, как пёрышко, опустился на землю. К счастью, скафандры компенсировали силу тяжести и давление.

– В чём дело, Джекки?! – принцесса Саранта обеспокоенно коснулась его плеча.

– Да вот, – Джекки с досадой вздохнул, – чем больше я узнаю о Стражах, тем меньше верю в нашу победу над Дартом.

– Да, будет нелегко, – кивнула принцесса, – но откуда такой пессимизм?

Неожиданно ветер стих. Начала опускаться пыльная взвесь, окутывая всё вокруг зловещей тишиной. Датчики скафандра зафиксировали повышение температуры, стало душно, и Джекки на подсознательном уровне охватила необъяснимая тревога.

На горизонте появилась быстро растущая туча зловещего чёрно-багрового цвета. Смерч, словно оживший кошмар, на глазах набирал скорость, вздымая в небо столбы пыли и песка.

Джекки, не теряя ни секунды, схватил принцессу за руку и со словами «уходим!» побежал в обратную сторону. Неуклюжие скафандры не позволяли им двигаться достаточно быстро.

Огромные, клубящиеся облака из песка и пыли, несущие в себе смерть, стремительно настигали их.

За миг до того, как обжигающий шлейф перешёл в воронкообразный вихрь, Джекки в отчаянной попытке спастись задевает плечом валун. Из стального баллона на спине вырвалось реактивное пламя, которое, словно по волшебству, превратилось в ускоритель. Волоча принцессу за собой, он, словно ракета, помчался вперёд, оставляя бушующую стихию где-то далеко позади.

* * *

Очнулись они у руин Акултрона – мертвой хватки истории, в которой застыла цивилизация. Когда-то здесь кипела жизнь: люди молились своим богам, строили дома, делили радости и горести. Теперь же – лишь безмолвные свидетели былого величия, погребенные под слоями пыли. Дома – зияющие глазницы пустых окон, памятники – исщербленные шрамами времени, сооружения – скелеты, оплетенные саваном из засохших лиан.

Глядя на это, Джекки ощущал странную смесь ностальгии и печали. Будто жители Акултрона лишь вчера собрали свои пожитки и ушли, оставив город на волю времени. И наблюдать за тем, как природа медленно, но верно возвращает себе то, что когда-то принадлежало человеку, было одновременно завораживающе и грустно.

– Город Акултрон, – произнесла Саранта, ее голос дрогнул, – некогда – сердце этой планеты, а ныне – лишь призрак былой славы.

Поделившись знаниями, вычитанными из книг, принцесса вдруг осеклась и погрузилась в свои мысли, словно что-то важное внезапно всплыло в памяти.

– Где-то здесь… – прошептала она, – должен быть вход в подземное государство, если верить легендам.

С этими словами она начала внимательно изучать каждый камень, каждую трещину, словно пытаясь найти ключ к древней тайне.

Джекки последовал за ней, чувствуя, как в душе разгорается азарт исследователя. Вскоре он наткнулся на руины, напоминающие заброшенный алтарь жертвоприношений. Вокруг, словно безмолвные стражи, возвышались статуи странных существ.

– Принцесса Саранта! – позвал он. – Тут какие-то надписи. Похоже на какой-то… древний язык.

Принцесса приблизилась к одной из пяти статуй. Её взгляд скользнул по высеченным символам, сплетаясь в письмена, явно чуждые её родным языкам. "Терра", – прочла она вслух, словно заклинание. Сама статуя изображала человекоподобного ящера с мудрым, но печальным взглядом – первого Стража Терры. Рядом застыла русалка, чьи каменные глаза казались наполненными глубинами океанов – первый Страж Аквы. Воин, словно сошедший с ледниковых просторов эпохи охоты на мамонтов, сжимал в руке Копьё Коллапса – первый Страж Гаи. Андроид, чьи металлические черты лица хранили печать вечной загадки – первый Страж Немезиды. И старец в плаще, сотканном из звезд, словно сама Вселенная запечатленная в камне – первый Страж Мюрела.

Воспоминание, словно молния, пронзило сознание Саранты.

– Я, кажется, знаю, что делать! – воскликнула она, и в её голосе зазвучала уверенность, перемешанная с тревогой. Не вдаваясь в объяснения, она решительно зашагала вперед, хотя из-за громоздкого скафандра это больше напоминало походку косолапого медвежонка, пытающегося подражать человеку.

Джекки вздохнул, но промолчал. Он был как верный пёс, готовый следовать за своей хозяйкой куда угодно.

Вскоре перед ними предстал вход в склеп, заросший плотным ковром высохших лиан. Без лишних слов, Джекки понял, что от него требуется. Движением руки он попросил принцессу отойти, вынул из ножен свой меч и принялся рубить лианы, словно расчищая путь в небытие.

Вскоре проход был свободен. За дверью склепа зияла черная пасть лестницы, ведущей куда-то очень и очень глубоко вниз. Тьма, казалось, дышала оттуда холодом и древним страхом.

– А вы точно уверены, что нам туда? – засомневался Джекки. В голосе прозвучала не только осторожность, но и едва уловимая нотка страха.

Спускаться ему почему-то совсем не хотелось. И дело было не только в кромешной тьме, словно сама бездна разверзла свои объятия, но и в шестом чувстве, которое редко его подводило. Оно вопило об опасностях, подстерегающих их внизу.

На что Саранта ответила с улыбкой, в которой, как ему показалось, мелькнула тень лукавства:

– Пока рядом со мной такой бесстрашный рыцарь, мне бояться нечего!

Слова принцессы растопили лед сомнений, и Джекки почувствовал, как краска заливает его лицо, хоть этого и не было видно под гермошлемом скафандра. Привычка почёсывать затылок выдала его с головой.

Теперь они спускались вглубь. Лестница казалась бесконечной, каждый шаг отдавался гулким эхом в кромешной тишине. Чем ниже они спускались, тем плотнее смыкалась вокруг тьма, словно зловещая завеса.

Наконец, они преодолели последнюю ступеньку, и в ту же секунду их слух уловил тихое потрескивание над головой, напоминающее гудение электричества. А затем… ослепительная вспышка света ударила в глаза.

– Черт! – завопил Джекки, инстинктивно прикрывая гермостекло скафандра. Когда глаза привыкли к яркому свету, он с удивлением в голосе произнес: – Но это невозможно! Планета заброшена уже много лет, а датчики движения все еще работают как часы!

– Оу, я весьма удивлена, – подала голосок Саранта, в котором сквозило еле скрываемое восхищение. – Вы знаете, что это такое? Сэр Джекки, есть еще что-то, что я о вас не знаю?

– Ой, вы преувеличиваете, принцесса, – пробормотал он, заливаясь краской. Сквозь непроницаемый скафандр этого не разглядеть, но привычка теребить край перчатки выдала его с потрохами. – Знание этого не делает меня особенным. Просто я ведь тоже не из пещеры вылез и знаю, что такое книги, где обо всем можно узнать.

– Вот оно как? – улыбнулась принцесса. Она всегда подозревала, что за маской этакого простака, каким Джекки иногда казался окружающим, скрывается умный и начитанный человек.

Саранта вновь улыбнулась и предложила напарнику продолжить путь. Тот кивнул, и они двинулись вперед.

В конце длинного и узкого коридора их ждал небольшой лабиринт с тремя развилками. Влажный воздух спертый и тяжелый стоял в голове, отдавая металлическим привкусом на языке.

– Может, разделимся? – предложил Джекки.

– Так делать ни в коем случае нельзя, – возразила Саранта, и в ее голосе прозвучала твердость. – Не бойся, я знаю, что делаю. Просто доверься мне.

Джекки усмехнулся и последовал за принцессой, которая уверенно пошла направо. За проёмом открылся короткий косой коридор. Они преодолели его и снова оказались на развилке.

– Оу, мы, похоже, вернулись, – Джекки обернулся к принцессе. – Может, пора выбрать другой путь?

– Нет, идем по той же схеме, – ответила она немедленно, схватила его за руку и потащила за собой. И снова – тот же косой коридор, а за ним – опять развилка.

– Но все-таки, – не унимался Джекки, – может, стоило меня послушать?

Принцесса, вместо того чтобы прислушаться, ускорила шаг и упрямо, как бронированный танк, продолжала следовать старому маршруту. На этот раз картина изменилась. Вместо косого коридора перед ними оказался бесконечно прямой. Преодолев его, они уперлись в статую человекоподобного ящера с надписью "Терра". Фигура была повернута лицом направо.

– О, я понял! – вдруг воскликнул Джекки. – Надо их повернуть так же, как на руинах!

– Верно! – Саранта одарила его ослепительной улыбкой. Ее память была феноменальной. Она помнила каждую статую и последовательность их расположения в мельчайших деталях.

Джекки повернул каменного ящера лицом влево, как указала принцесса, но ничего не произошло.

– Думаю, нам надо проверить каждую статую, – сказала она. Они вышли из помещения и вернулись к развилке.

В этот раз, выбрав другой маршрут, они шли только прямо, пока не уперлись в статую андроида. Она стояла так же, как на руинах. Здесь делать было нечего. Они вернулись к исходной точке и выбрали единственный неиспробованный путь – налево. Но и там не было нужной статуи. Тогда они начали подбирать различные комбинации, чередуя пути. Спустя какое-то время, они наткнулись на статую русалки, стоявшую к ним задом.

– Вот она! – воскликнула принцесса.

– Фух, я весь взмок, – устало произнес Джекки, вытирая участок на гермостекле, где предположительно находился его лоб. Запах пота смешался с синтетическим запахом скафандра, создавая отвратительный коктейль. Забыв на секунду о присутствии дамы, он начал причитать: – До чего же неудобные эти скафандры! Мало того что в промежности жмут, так еще в них чертовски жарко! У меня яйца, кажется, сейчас вытекут прямо в сапоги! – И, спохватившись, тут же извинился: – Ой, простите!

Принцесса, словно не расслышав его тираду, перешла непосредственно к делу и указала, куда поворачивать статую.

Джекки повернул русалку лицом к выходу. В ту же секунду помещение затряслось, выход мгновенно заблокировался, и откуда-то из темноты появился синий монстр огромных размеров. У него были огромные бивни, торчащие из-под нижней челюсти, и телосложение, напоминающее жабу-переростка.

Монстр посмотрел на героев своими желтыми кошачьими глазами и злобно зарычал, готовясь к нападению.

На губах Джекки непроизвольно растянулась ухмылка.

– Отлично, первый противник за это время! Что ж, давай поиграем, монстрик!

Саранта отступила подальше, сложив руки на груди.

Джекки врубил реактивный ранец, и в следующее мгновение оба противника взмыли в воздух.

Парень и монстр неслись навстречу друг другу, словно два хищника, готовые растерзать друг друга.

В полёте Джекки молниеносно выхватил меч из ножен и занес его над противником, но тут заметил, как из пасти чудовища вырывается бледно-зеленая струя.

В последний момент успев уклониться, Джекки вырубил ускоритель и плавно упал вниз.

Кислотная слюна пронеслась мимо, прожигая дыру в стене позади.

Щелчок… еще один, но ускоритель не реагирует.

Выругавшись про себя, Джекки рухнул на пол.

Монстр, издавая рык, отбросил Джекки в сторону. Затем, клокоча, он ринулся вперед с огромной скоростью.

Джекки извернулся в последний момент, уклонившись от смертельной атаки в грудь, но получил сильный удар лапой в плечо. От удара он потерял равновесие и на мгновение потерял сознание.

Чудовище, торжествуя, приблизилось к своей жертве, но вдруг тишину прорезал отчаянный крик принцессы:

– Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!!!!!

Чудом сработавший ускоритель отбросил Джекки в сторону, туда, где он только что лежал, вонзились клыки монстра.

Воспользовавшись выигранной секундой, Джекки оценил ущерб. К счастью, скафандр выдержал удары и падение, получив лишь сильные царапины, больше похожие на любовные послания кота.

Монстр, не давая ему времени на передышку, уже снова несся на него.

Рука инстинктивно потянулась к мечу, отлетевшему в сторону.

Перекатившись, Джекки успел схватить меч и, перевернувшись на спину, вонзил клинок в грудь монстра.

Все закончилось в мгновенье ока.

Принцесса, подбежав, дрожащим голосом выдохнула:

– Ты в порядке, Джекки?

– Да, все хорошо, – с трудом дыша, ответил он. Вкус адреналина и смутная боль в плече свидетельствовали о реальности произошедшего.

Впервые ему пришлось сражаться в таких неблагоприятных условиях, в неуклюжем скафандре, но он справился и одержал победу.

Переведя дух, Джекки поднял взгляд на принцессу и, с удивлением в голосе, спросил:

– Знаете, я думал, на этой планете вообще все вымерло. Откуда здесь взялось подобное существо? И почему оно обитает именно в этом подземелье?

– Джекки, это не живое существо в привычном понимании. Это техника призыва, своего рода сторожевой механизм, привязанный к этому месту. Его единственная задача – охранять вход в подземное государство.

Джекки перевел взгляд на тело монстра, или то, что от него осталось. Но там, где секунду назад лежала огромная туша, теперь не было ничего, лишь пыль и едва заметный зеленоватый дым.

– И куда оно делось? – изумленно спросил он.

– Как только побеждаешь призыв, техника деактивируется и исчезает, – пояснила Саранта. – Пора возвращаться наверх, к руинам. Теперь нам ничто не помешает.

Она вновь обрела уверенность, и в ее глазах зажегся огонь решимости.

Преодолев схватку с чудовищным стражем, Джекки и Саранта вернулись к руинам, и то, что они увидели, заставило их замереть. Жертвенный каменный алтарь, вокруг которого выстроились молчаливые каменные фигуры, словно повинуясь невидимой команде, содрогнулся. С лязгом и скрежетом он сдвинулся в сторону, открывая зловещую пасть прохода, ведущего в глубины подземелья.

Туда вела обычная, ничем не примечательная железная лестница. Обычная… если бы не толстый слой ржавчины, покрывавший каждый её выступ, и не зловещая тьма, царившая внизу. Тьма, которая, казалось, поглощала любой свет, брошенный в её сторону.

Джекки и Саранта обменялись взглядами. Да, они ожидали трудностей, предвкушали опасность, но подобного… Эта ржавая, скрипучая лестница казалась насмешкой над их ожиданиями. Она не внушала ни малейшего доверия. Слишком крутая, слишком узкая, и чертовски неудобная, особенно для девушки в громоздком скафандре. Одно неловкое движение, один сорвавшийся шаг - и падение в непроглядную тьму неминуемо.

– Ну что, принцесса, - с легкой усмешкой сказал Джекки, - осталось только пройти этот кошмар.

Саранта бросила быстрый взгляд на лестницу, оценивая все риски. В голосе принцессы прозвучала ирония с нотками горечи.

– Да, - ответила она, стараясь скрыть неуверенность за маской бравады, - дело плёвое.

В действительности, она понятия не имела, как будет корячиться на этой ржавой, предательской лестнице в своём громоздком скафандре. Ей оставалось только надеяться на свою ловкость и крепкую хватку. Но отступать было нельзя. Нельзя после всего того, что они пережили. Не зря же они прошли столь долгий и опасный путь, чтобы в итоге спасовать перед какой-то там ржавой железякой?

Она перевела взгляд на Джекки, надеясь увидеть в его глазах поддержку. Натянув на лицо фальшивую улыбку, Саранта постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности и бравады, и добавила:

– Да как два пальца! После всего, что мы сегодня повидали, это – прогулка по парку.

Глава 8

Когда Саранта и Джекки спустились по лестнице, внимательная девушка заметила небольшую скалу, необычно выделявшуюся на фоне остального камня.

Присмотревшись, она поняла, что скала скрывает какой-то проход.

После непродолжительных усилий и совместного напора ребят, массивная глыба вдруг дрогнула и, на удивление легко, сдвинулась в сторону, открывая проём, достаточно широкий для того, чтобы в него свободно могла въехать телега, запряженная парой лошадей.

Перед изумлёнными взорами путешественников открылся тоннель, уходящий под землю по крутому спуску.

Саранта, как всегда, первая, решительно двинулась вперёд, Джекки, слегка опасаясь, последовал за ней.

Тоннель, по форме напоминавший слегка приплюснутый круг, был прямым, как стрела, а также настолько широким и высоким, что в нём, казалось, мог свободно поместиться целый железнодорожный состав. Гладкая и блестящая поверхность стен и пола, казалось, была покрыта слоем стекла, но, к удивлению, когда они шли, ноги не скользили, и шаги почти не производили никакого шума.

Их долгий и утомительный путь по каменному тоннелю продолжался, казалось, целую вечность, пока они, наконец, не наткнулись на ещё один сложный лабиринт. В этом месте сходилось множество других, расходящихся в разные стороны, тоннелей.

Внезапно Саранта нарушила молчание:

— Если верить старинной легенде, по этим тоннелям можно попасть в любую, даже самую отдаленную точку Террского шара.

— Ого! — с явным оттенком изумления и восхищения протянул Джекки, поражённый услышанным.

Принцесса, очевидно, собиралась продолжить свой увлекательный рассказ, но её слова внезапно прервал отдалённый, едва различимый звук, похожий на приглушённый шум большой городской суеты.

— Запомни, Джекки,— вдруг серьёзно заговорила Саранта, отбрасывая беззаботный тон,— жители этой планеты несколько… отличаются от нас, гайцев. Поэтому, что бы ты там ни увидел, ни в коем случае не мчись сломя голову в атаку, хорошо? — на слове «хорошо» она слегка наклонила голову вбок, как это делала маленькая девочка, просящая о чём-то.

— Они что, на настоящих монстров похожи?! — паника мгновенно охватила Джекки, а по его спине пробежала неприятная волна холодного пота.

— Они имеют облик человекоподобных рептилий, а также, насколько мне известно, различных насекомых. Я же вроде об этом говорила. Разве нет? И величественная статуя первого Стража тебя ни на какие мысли не натолкнула? Неужели ты совсем не сделал никаких выводов?

— Ну, я, признаться, думал — «Муравьиный король» — это просто такое своеобразное прозвище, эпитет, а тут, оказывается, вон оно как всё обернулось. Стоп!.. Так это, получается, статуи Стражей были изображениями именно этих существ?..

Саранта, почувствовав, что Джекки вот-вот начнёт задавать еще больше вопросов без ответов, решила закрыть данную тему и, командным голосом, не терпящим возражений, сказав «В общем, идём!», решительно двинулась в сторону доносящихся непонятных звуков.

* * *

Спустя короткое время перед ними предстал город, выдолбленный прямо в скале. Сталактиты и сталагмиты служили колоннами и стенами, искусно облицованными цельными плитами мрамора. Здания внутри, построенные из более простого камня, были украшены разноцветными мозаичными панно. Освещение обеспечивалось небольшой, но эффективной атомной станцией.

В качестве врат выступали арки, целиком сооруженные из стальных блоков, создающих над глубоким рвом энергетический мост, по которому беспрепятственно двигался разнообразный транспорт. Несмотря на разговоры о низком уровне технического развития по сравнению с другими планетами, увиденное заставляло усомниться в этом. К тому же, здесь имелись вода, растения и кислород, вполне пригодный для дыхания обычного человека. Джекки и Саранта наконец-то смогли снять свои тяжёлые шлемы и с удовольствием вдохнуть свежий воздух.

Прямо у входа в город их ожидала местный гид. Как и говорила принцесса, это была не человек, а существо кирпичного цвета, с головой богомола и человеческим телом. Судя по анатомическому строению, – особь женского пола. Она обладала шикарной, большой грудью, тонкой талией и упругой задницей, скрытой под юбкой, сделанной из крыльев с замысловатым рисунком.

Заметив гостей, она радушно поприветствовала их:

— Добро пожаловать, дорогие гости, в наше подземное государство! Меня зовут Трахина. Я ваш экскурсовод. Надеюсь, наше совместное путешествие по городу будет чудесным!

Её голос был просто бальзамом для слуха – приятный и нежный, а главное, она говорила без малейшего акцента, учитывая, что родной язык у них совершенно другой.

— Ого! — удивился такому радушию Джекки. — Никогда бы не подумал, что стану почётным гостем на другой планете.

Трахина вопросительно посмотрела на него, как будто он только что изъяснился на неизвестном ей языке. Однако вскоре выяснилось, что она прекрасно поняла слова Джекки, когда ответила:

— Вы ведь от господина Кенсая?

— Вообще-то…

Джекки уже готов был выложить всё как есть, мол, на самом деле, они просто угнали его космический корабль и по собственной инициативе явились сюда, чтобы заполучить кристалл, но его глупость вовремя остановила принцесса, что со всей силы наступила ему на ногу. Тот, конечно, из-за скафандра, особой боли не почувствовал, но быстро понял, что ему лучше держать язык за зубами.

— Да, да, мы от господина Кенсая! — быстро ответила принцесса, нервно мотая головой, словно японский болванчик.

— Существа с других планет — большая редкость, — продолжила Трахина. — А люди Кенсая всегда были почётными гостями на нашей планете. Кстати, вы отлично справились с испытанием и самостоятельно смогли разгадать сложную головоломку, чтобы добраться сюда. Воистину выпускники господина Кенсая с каждым годом становятся всё талантливее и талантливее. Наш Муравьиный король с удовольствием примет вас. Прошу за мной.

Саранта и Джекки переглянулись и, пожав плечами, пошли вслед за Трахиной. Когда Джекки увидел соблазнительную попку самки богомола, им овладело внезапное возбуждение, и его кожаный удав встал, но поскольку костюм в этом месте сидел довольно плотно, парень сразу же почувствовал неприятную боль.

«Попка у неё, конечно, ничего, но бедные мои колокольчики с удавом.»

К счастью, из-за плотного костюма никто не заметил произошедшей перемены, а пока они шли, Трахина увлеченно рассказывала об истории каждого памятника, здания и вообще всего, что попадалось на глаза, даже упомянула о том, как у них сортируют мусор.

Джекки, конечно же, было совсем не интересно слушать эту нудную лекцию. Его хобот по-прежнему стоял колом, а от непрекращающейся боли он заметно отстал от остальных.

Пока продолжался монолог экскурсовода, Саранта не заметила пропажи напарника и уже успела дойти до пешеходного перехода.

Машины будущего, буквально скользящие над дорогой, – ведь колёс у них не было, – с огромной скоростью мелькали у нее перед глазами. Чем ближе к светофору, тем сильнее водители давили на педаль газа, пытаясь в последний момент успеть проскочить на жёлтый. По обочинам дороги располагались яркие светящиеся огни и защитные энергетические блоки.

Пока Саранта стояла и с интересом наблюдала за оживленным движением автомобилей, Трахина решила немного рассказать об этих железных конях:

— Наши средства передвижения — экологически чистые и совершенно не вредят водителям и окружающей среде. Топливом служит не бензин и не магическая энергия. Специальные кристаллы, что мы добываем в глубоких шахтах, — вот наш экологически чистый аналог топлива.

Когда она закончила свой рассказ, цвет светофора с красного вдруг сменился на зелёный, и они, наконец, начали переходить дорогу.

— Я дико извиняюсь, — внезапно подал голос запыхавшийся Джекки. — А нам долго ещё идти?

Вид у парня был явно обеспокоенный и даже немного страдальческий, а Трахина, не останавливаясь, ответила:

— Замок нашего Муравьиного короля находится вон на той вершине, — и она устремила взгляд на высокую гору прямо по курсу, высота которой составляла примерно тысячу метров.

— Просто… тут такое деликатное дело… — Джекки неожиданно замолчал, не зная, как бы потактичнее выразить свою щекотливую проблему. Но когда сил терпеть больше не осталось, он, собравшись с духом, выпалил как есть, при этом судорожно ухватившись обеими руками за своё причинное место: — Мне приспичило!

Трахина на мгновение непонимающе уставилась на него.

— Ну, знаете, есть такая естественная человеческая нужда. Она бывает большая и маленькая. У меня — вторая. Мне, в общем, срочно нужно от этой нужды избавиться, иначе дело может пойти совсем плохо!

— А, ты хочешь в туалет?

— Хех, ну да! — Джекки немного смущенно почесал затылок и невинно улыбнулся.

Довольный Джекки вышел из гостиничного туалета, словно сбросил с плеч тяжкий груз.

— Вам полегчало? — участливо поинтересовалась Трахина.

— Да, вполне, — с облегчением ответил он. — Можно идти дальше. Только вот у меня вопрос: забираться на ту гору мы будем пешком, или воспользуемся одним из этих футуристических транспортных средств?

— На машине туда, к сожалению, не проедешь, — с сожалением вздохнула она. — У нашего транспорта есть один небольшой недостаток — он может перемещаться лишь по ровной поверхности. А пешком… — в этот момент лицо Трахины озарила хитрая ухмылка. — Если у вас достаточно для этого сил — пожалуйста, а я предпочитаю подняться в вагонетке.

— Вагонетке? — переспросил Джекки, и по непонятной причине его лицо вдруг побледнело.

— Да, она быстро доставит нас прямо к замку. До станции всего пятьдесят метров.

«Чёрт! Ненавижу этот вид транспорта», — промелькнуло в голове у Джекки. Он был готов идти пешком, лишь бы избежать этой адской поездки, но радостный возглас принцессы разбил все его надежды:

— Ой, это будет весело! Всегда мечтала прокатиться!

Вскоре Трахина подвела ребят к старой железной дороге, где их ждала обычная вагонетка. Саранта и Трахина непринуждённо залезли в неё, а вот у Джекки резко подскочило давление, и все его нервы натянулись, как струна. Просто невероятным усилием воли он заставил себя в неё сесть, чувствуя, словно приговорённый к смертной казни.

Когда все пассажиры оказались на своих местах, Трахина тронула ручку управления, и вагонетка медленно тронулась с места.

Джекки уже было подумал, что всё не так уж и плохо, как вдруг вагонетка резко сорвалась с места и, подгоняемая неведомой силой, понеслась вдоль длинных коридоров, украшенных радужными самоцветами и светящимися панелями, превращая поездку в феерическое зрелище.

Но Джекки было совсем не до красот. Он побледнел, будто увидел призрак, и, скорчившись от страха, упал на дно вагонетки, всю дорогу жалко скуля и причитая, что ему плохо. А принцессе, наоборот, нравилась быстрая езда. Она сидела довольная, словно ребёнок на карнавале, восторгаясь каждой секундой этого безумного приключения.

Вскоре вагонетка ловко взобралась на высокую гору, и они, наконец, оказались в замке. Саранта зачарованно разглядывала невероятный интерьер, в то время как Джекки выполз из вагонетки на четвереньках и, целуя шикарный королевский пол, истошно проговаривал:

— О, земля моя обетованная!

Трахина и Саранта обменялись недоуменными взглядами, глядя на него, как на полного идиота.

Когда этот неловкий инцидент был забыт, все двинулись дальше вглубь замка. Взгляд Джекки сразу же упал на огромную, искусно украшенную дверь с изображением двух свирепых рептилоидов, ожесточённо сражающихся друг с другом.

— А что находится за этой дверью? — с любопытством поинтересовался он.

— Колизей, где главное правило — убить как можно больше противников, — коротко и бесстрастно ответила Трахина. — Любимое место развлечения Муравьиного короля и его приближённых советников. Немало юношей и молодых мужчин нашли свой бесславный конец в этих стенах.

— Но это варварство! — возмущённо высказалась принцесса. — Как такое вообще может кому-то нравиться?!

— Никто никого не принуждает сражаться, — уклончиво произнесла Трахина, пытаясь хоть как-то оправдать жестокое зрелище. — Воины сами добровольно идут на это, ведь награда за победу очень высока, а в случае трагической гибели семья погибшего до конца своих дней будет жить в полном достатке, ни в чём не нуждаясь.

— Всё равно, — продолжала настаивать на своём Саранта, — я считаю, что такое развлечение абсолютно неприемлемо в цивилизованном и развитом обществе.

Принцесса, еще не познакомившись лично с Муравьиным королём, уже начала понимать, что он ничем не лучше жестокого Дарта, раз ради избавления от надоедливой скуки отправляет своих подданных на верную смерть. Она окончательно убедилась в этом, когда воочию увидела его надменную и злобную физиономию.

— ## (Ха!) ####### ####### (Пришла за кристаллом, значит?) — презрительно усмехнулся король и, не стесняясь, начал говорить всякие похабные гадости, будучи абсолютно уверенным, что принцесса понятия не имеет о террском языке: — ###### ########## ############ ############ (Эта человеческая шалава наивно полагает, что может получить всё, что пожелает, стоит ей только прийти сюда и потрясти перед нами своими сиськами?)

Муравьиный король совсем не был похож на обычного муравья, его внешность скорее напоминала человекоподобного динозавра, облачённого в дорогие королевские одеяния с роскошной короной из разноцветных перьев на голове. А сидящие подле трона короля свирепые советники как раз-таки больше походили на гигантских муравьев разного окраса. Как когда-то у принцессы, у короля тоже их было трое.

Трахина, как и полагалось, выполняла роль переводчика. Она переводила ребятам далеко не все слова короля, искусно смягчая его грубость, но общий смысл сказанного передавала достаточно точно:

— Кристалл из поколения в поколение передавался от одного правителя к другому ещё задолго до того, как над Террой погасло солнце. Мы не можем его просто так отдать.

— От этого решения зависит будущее всего мира, — спокойно ответила принцесса. Говорить она старалась ровным и спокойным тоном, хотя ей было очень трудно сдерживать гнев, учитывая, что она прекрасно понимала все слова короля и без надоедливого переводчика. — А если вы откажетесь отдать кристалл нам добровольно, кровавый завоеватель явится сюда и силой отнимет у вас его, что, с учетом его превосходящей боевой мощи, для него будет так же легко, как прогуляться на свежем воздухе в солнечный день.

Муравьиный король презрительно насмехнулся:

— ###### ####### ###### (У меня тоже есть огромная армия и передовые технологии, чтобы дать отпор любому захватчику. Пусть только попробует сунуться – быстро познает боль, которую ещё никогда не испытывал. А у тебя, наглой шлюхи, всё равно никогда не хватит денег на этот ценный кристалл, ибо я не благотворительный фонд, чтобы раздавать ценные подарки всем желающим!)

— Муравьиный король говорит, что этот кристалл для вас слишком дорог и вы не сможете его себе позволить.

И на этом все аргументы принцессы закончились, но преданный помощник в лице Джекки внезапно вмешался в напряженный диалог и совершенно неожиданно для всех заговорил на языке рептилоидов:

— #### ###### (Вы действительно считаете, что сможете защитить кристалл лучше, чем хорошо обученная Атараксийская армия?) — с сомнением усмехнулся он и, пожав плечами, добавил уже на своём родном языке: — Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь.

Принцесса изумлённо открыла рот, а Муравьиный король, в свою очередь, высокомерно изогнул бровь в недоумении:

— #### ### (Ты пытаешься меня оскорбить?)

— ##### ########## ####### (Я просто хочу посмотреть, чего на самом деле стоят ваши, так называемые, доблестные воины!) — с дерзкой ухмылкой ответил Джекки. — ######### ########## ##### (Поэтому я предлагаю заключить сделку: если я выйду победителем в Колизее, ты отдашь моей принцессе всё, что она только попросит, и публично извинишься за все ранее сказанные оскорбления.)

— Джекки, но ты можешь там погибнуть! — обеспокоенно вмешалась Саранта.

Однако Джекки, словно не слыша её предостережений, уверенно подошёл к трону ближе и с вызовом в голосе спросил:

— ########## ##### (Ну так что, Муравьиный король? Согласны заключить сделку? Я жду вашего окончательного ответа!)

Он посмотрел прямо в глаза местному правителю с неприкрытым вызовом, и в ответ услышал лишь низкий, зловещий смех.

— ##### ##### #### (Тебе не продержаться там и пяти минут!)

* * *

За дверью, украшенной барельефом двух яростно сражающихся рептилий, как и предупреждала Трахина, раскинулся Колизей — огромная, округлая арена, по своим масштабам не уступающая футбольному стадиону. Зрители на трибунах неистовствовали, приветствуя участников кровавого представления оглушительными аплодисментами и одобрительными криками. На самой вершине, возвышаясь над остальными, восседал на троне Муравьиный король, а по бокам от него расположились его ближайшие советники.

Джекки и принцесса застыли у перил, с ужасом наблюдая за вооружёнными до зубов варварами, которые нещадно сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть.

Саранта изо всех сил старалась не смотреть на эту отвратительную картину. Отвлечься от ужаса ей помогал разговор с Джекки. Она повернулась к нему и тихо спросила:

— Ты говоришь на террском языке? Но откуда ты его знаешь?

— Понятия не имею, — рассеянно ответил Джекки, пожав плечами. — Мне кажется, я знал его всю свою жизнь… — задумчиво добавил он, приставив палец к губам.

— Итак, слушай меня внимательно, — внезапно прозвучал властный голос короля, заставив их обратить на него внимание, — тебе нужно продержаться пять раундов. Раунд засчитывается только после того, как один из вас отправится к праотцам. С каждым новым раундом противники будут становиться всё сильнее и опаснее. Пока не поздно, у тебя есть шанс отказаться.

— Отказаться? — Джекки удивлённо вскинул бровь. — Раз я дал своё слово – значит, сдержу его во что бы то ни стало! — в этот момент его глаза горели решимостью и отвагой.

— В таком случае я сейчас же тебя представлю публике, можешь спускаться вниз!

Тем временем взгляд Саранты случайно упал на ужасающую сцену внизу. Здоровенный победитель навалился всей своей массой на едва живого проигравшего противника и, пока тот ещё отчаянно цеплялся за жизнь, безжалостно выдавил ему пальцами глаза.

Боль была невыносимой, адской. Проигравший дико кричал, яростно вырывался, но в конце концов умер от болевого шока в страшной предсмертной агонии.

Толпа взревела от восторга и разразилась оглушительными аплодисментами, а специальные работники взяли безжизненное тело за руки и поволокли прочь, оставляя на окровавленной арене зловещую кроваво-зелёную дорожку.

Это жуткое зрелище для нежной и впечатлительной принцессы стало последней каплей. Она не выдержала напряжения и чуть ли не умоляла Джекки отказаться от этой безумной затеи:

— Ты сейчас идёшь на верную смерть! — с отчаянием крикнула она, а в её глазах застыли горькие слёзы. — Террастиане физически намного сильнее людей. У тебя нет ни единого шанса победить без магии!

— Не волнуйтесь, принцесса, — ободряюще улыбнулся ей Джекки. — Я непременно одержу победу ради вас, чего бы мне это ни стоило. Просто верьте в меня!

После этих слов он смело направился в сторону лестницы, ведущей на арену, а принцессе оставалось только с замиранием сердца смотреть в его уходящую спину.

Джекки величественно вышел к своему противнику. Им оказался тот самый зверь, который только что безжалостно расправился с предыдущим воином. Это было огромное ящероподобное существо, закованное в прочные доспехи. В одной руке рептилия держала огромный меч, а в другой — крепкий щит.

Джекки не раз приходилось сражаться с противниками, превосходящими его в росте, но эта рептилия была больше и сильнее его как минимум в два раза. Парень внимательно оглядел своего опасного противника с ног до головы и понял, что без грамотной стратегии ему здесь точно не выжить, поэтому он решил первым не нападать, чтобы оценить его истинную силу и придумать, как его победить.

Муравьиный король тем временем довольно кивнул и дал сигнал к началу боя.

Противник не заставил себя долго ждать. Гигантское тело рептилии взмыло в воздух и одним стремительным прыжком преодолело расстояние в несколько метров.

Джекки ловко увернулся от смертоносного удара благодаря реактивному пламени своего всё ещё одетого скафандра. К счастью, гравитация в этом месте была такой же, как в привычной для него человеческой среде обитания, поэтому на стремительное уклонение не ушло так много сил, как в схватке с тем подземным монстром.

Огромный меч со свистом врезался в то место, где всего секунду назад стоял Джекки. Раздался оглушительный грохот — лязг стали, от которого воздух буквально зазвенел, а всё вокруг содрогнулось.

Трещины от разрушительного удара дошли аж до трибун, но никто из зрителей не пострадал. Места для зрителей были предусмотрительно обнесены высоким прозрачным забором, сделанным из особо прочного стекла, которое добывали в глубоких шахтах.

Пусть Джекки и удалось избежать сокрушительной атаки, принцесса не на шутку перепугалась за него, а он сам, не спуская пристального взгляда со своего свирепого противника, подумал:

«Ого, действительно, физическая сила у этих рептилий на порядок выше, чем у людей».

С трудом вытащив меч из земли, рептилия снова приняла обычное вертикальное положение и злобно скосила взгляд на то место, куда приземлился Джекки.

Земля после мощного удара ещё какое-то время ощутимо тряслась, а когда противник с диким рёвом сорвался с места, разрушений стало ещё больше. Он оттолкнулся мощной ногой от земли и со сверхзвуковой скоростью рванул вперёд, оставив на своём прежнем месте кратковременное кольцо сжатого воздуха и глубокий разлом в земле с грудой камней.

Боевая стойка Джекки была нарушена.

Потеряв возможность в очередной раз уклониться от смертоносного удара, он отчаянно заблокировал атаку своим мечом. Остаётся только гадать, как ему удалось среагировать на столь огромную скорость, но при столкновении с чудовищной силой оружие Джекки вывернуло вместе с кистью, лицо его исказила острая боль, а сам он с силой был отброшен далеко назад.

Стадион был просто огромен. За одно мгновение Джекки проскользил по земле более трёхсот метров, оставив на ней длинную полосу, объятую огнём.

Лишь преодолев это огромное расстояние, он вонзил меч в землю, благодаря чему смог замедлить своё стремительное скольжение. Однако не успел он устойчиво встать на ноги, как к нему с огромной скоростью приближалось остриё смертоносного меча.

Несмотря на свои внушительные размеры и тяжёлый меч, скорость рептилии превышала скорость Джекки, тем не менее он с успехом смог выгнуться таким образом, что острый клинок прошёл мимо в одном дюйме от его лица. Буквально между этим он ещё успел опереться руками в воткнутый меч и контратаковать ногами в стиле брейк-данса или чего-то отдалённо напоминающего его, но противник подставил под яростную атаку свой прочный щит и немедленно перешёл в наступление.

Джекки в очередной раз пришлось яростно уклоняться от обоюдоострого лезвия, что приближалось к нему безжалостно и угрожающе быстро.

— Вот дерьмо! — выругался он, оттолкнулся обеими ступнями от щита и буквально в последнее мгновение успел перепрыгнуть через огромный меч и, крепко встав на ноги, отчаянно парировал следующую молниеносную атаку.

Каждый последующий удар приходилось с большим трудом отражать, стараясь избегать соприкосновения с враждебным клинком, ибо один-единственный пропущенный удар — и Джекки снова отправится в длительный полёт. Поэтому он должен был оставаться в обороне и тщательно выжидать. Для него единственный шанс победить — это найти небольшую брешь для внезапного удара между сокрушительными атаками рептилии.

Выждав удобный момент, Джекки резко изогнулся и, вместо того чтобы блокировать очередную атаку, понадеявшись на прочность скафандра, отчаянно рванул напролом в рискованную атаку.

В одно мгновение он резко замахнулся мечом, целясь в слабо защищённую область на шее противника.

Джекки полностью проигнорировал приближающееся в бок остриё меча, что было направленно в его сторону. В итоге удар вражеского меча повредил лишь его верный скафандр, в то время как Джекки, предварительно придав себе ускорение, срубил своему противнику голову, в мгновение ока оказавшись в нескольких метрах от его спины.

Обезглавленное тело сначала неуклюже опустилось на колени, а затем полностью рухнуло на окровавленную землю. Голова лежала рядом, безучастно глядя на мир остекленевшими глазами.

В это время губы Муравьиного короля изогнулись в хитрой улыбке.

— Второй раунд! — произнёс он с нескрываемым злорадством и вслед за этими словами на арену вышли сразу два новых противника.

Джекки мучила невыносимая усталость и слабость. Больше всего на свете он сейчас мечтал о теле, способном сражаться без перерыва. Честно говоря, Джекки понимал, что в своём нынешнем состоянии он абсолютно беспомощен перед сразу двумя разъярёнными рептилоидами…

— Это ведь совершенно нечестно! — гневно возмутилась принцесса.

— ### (Разве?) — лицемерно переспросил король. — ############## (Я же заранее предупреждал, что каждый новый раунд будет сложнее предыдущего. Предупреждал или нет?) — вновь поинтересовался он с саркастичной усмешкой.

Принцесса злобно сжала руку в кулак. Единственным желанием её было взять и начистить этому наглому королю его надменную физиономию. Лишь из-за того, что этим опрометчивым поступком можно сделать Джекки только хуже, она с невероятным усилием сдержалась и, расслабив руку, продолжила с огромной надеждой наблюдать за жестокой схваткой.

Практически сразу после начала второй битвы, после первой же стремительной атаки одного из грозных противников, Джекки потерял равновесие и болезненно рухнул на плечо.

Он отчаянно хотел подняться на ноги, но массивная нога другого рептилоида опустилась ему на голову и медленно начала давить.

Джекки почувствовал, как его череп вот-вот треснет. По его лицу градом катился пот и капал прямо на окровавленную землю.

В самый критический момент, когда рептилия уже готовилась его прикончить, он резко поднял полный решимости взгляд на своего свирепого противника и одновременно с этим из него внезапно вспыхнул яркий белый свет, а мощная ударная волна, исходящая от тела Джекки, с огромной скоростью пронеслась через всю арену, содрогая всё вокруг.

Энергия была настолько сильна, что слабовольные очевидцы происходящего, включая принцессу, просто потеряли сознание и рухнули на землю. В сознании остались лишь хладнокровные советники короля и сам поражённый король.

Сильный порыв ветра сорвал корону с головы короля, но он, казалось, даже не обратил на это никакого внимания. Он находился под огромным впечатлением от увиденного.

— ############## ########### ################ ########## (Он применил магию? Как такое вообще возможно? Ведь на этой планете полностью отсутствуют магические частицы! Неужели он — это…)

Муравьиный король не закончил начатое предложение, потому что ситуация в мгновение ока приняла очень серьёзный оборот.

Помимо того, что почти все здесь присутствующие потеряли сознание, арена словно по мановению волшебной палочки стала преображаться во что-то совершенно иное.

Колизей начал возвращать свои первичные очертания — так, словно время вдруг повернулось вспять и всё вернулось в далёкое прошлое. А именно в тот момент, когда на месте нынешней арены возвышалась огромная скала.

Гора выросла из пепла минувшего, словно призрак, сотканный из теней и забытых снов. Каждый, кто не успел вовремя бежать прочь, навеки становился частицей её мрачного величия, безмолвным камнем в её зловещем сердце. Она формировалась, жадно поглощая жизни, как Молох, требующий жертв, и каждое поглощение отзывалось эхом в леденящем душу безмолвии, делая её только сильнее, только реальнее.

Муравьиный король быстро погрузил на своё широкое плечо безвольную Трахину и отдал строгий приказ своим верным советникам:

— Спасайте всех, кого сможете, и немедленно уходите отсюда подальше!

— Есть! — в один голос крикнули они и поспешили исполнять полученный ценный приказ.

Муравьиный король уже собрался поскорее уйти, но, зацепив взглядом беспомощно лежащую принцессу, чьё хрупкое тело безжизненно свисало с перил, закатил глаза и, не дойдя всего несколько метров до спасительного выхода, неохотно вернулся за ней.

Осторожно погрузив её хрупкое тело на второе плечо, он, будто бы его кто-то заставляет, недовольно фыркнул:

— ###### ############## (После этого кошмара надо будет тщательно продезинфицировать своё тело! Надеюсь, мне это обязательно зачтётся в будущем!) — добавил он напоследок и быстро понёсся в сторону выхода.

В итоге с кровавой арены спаслись лишь те несчастные, кого советники и отважный король успели вынести на своих могучих плечах.

Их феноменальная физическая сила давала возможность за раз погрузить на свои плечи сразу по десять граждан, а огромная скорость позволяла по нескольку раз возвращаться за беспомощно лежавшими зрителями.

Таким образом, с поля битвы спасти, к огромному счастью, удалось чуть меньше половины зрителей. Оставшаяся половина, к большому сожалению и всеобщему горю, была погребена заживо и стала единым целым с огромной скалой — недостающей частью горы, которая сейчас зловеще торчит прямо из замка. Её прежние местные жители когда-то давно спилили, чтобы построить арену и примыкающие к ней зловещие замковы.

* * *

На следующий день Джекки очнулся с тяжелой головой и ноющей болью в каждой мышце в одной из бесконечных комнат замка. Тусклый свет проникал сквозь узкое окно, едва рассеивая полумрак. Рядом с ним на хрупкой табуретке сидела встревоженная Саранта.

— Джекки, ты очнулся, — прошептала она, и в её голосе слышалось облегчение. — Доброе утро.

Джекки попытался изобразить подобие улыбки, но тело отзывалось лишь острой болью. После вчерашних боев каждая клетка кричала о протесте, но он заставил себя подняться и сесть, игнорируя пронзающую боль.

— Что… что вчера произошло? — прохрипел он, судорожно ухватившись за раскалывающуюся голову. — Все как в густом тумане. Я почти ничего не помню.

Принцесса замялась, не зная, с чего начать. Она понимала, что правда может сломить его, поэтому решила умолчать о том, что по его вине погибла почти половина зрителей, включая отважных воинов. Вместо этого она осторожно произнесла:

— Не знаю, что за невероятную силу ты применил, но это похоже на магию Времени… то, о чем мы читали в старых свитках. Муравьиный король сказал, что то самое место, на котором была построена проклятая арена, вернулось в свой первозданный вид. Он… он думает, что ты сможешь аналогичным образом вернуть планету к жизни.

— Что-о-о?! — Джекки, словно его ударило током, вскочил с кровати, игнорируя протестующие стоны тела. — Ему что, его глупая корона слишком сильно надавила на голову? Какая к черту планета? Я даже с трудом могу поверить в эту чушь про мою "магию Времени"!

— Ну-у-у-у, хотя бы мизерную часть истерзанной суши, — тихо проговорила она, опустив взгляд. В её глазах плескалась надежда, смешанная со страхом.

— Как бы то ни было, я абсолютно не понимаю, как использовать эту… эту силу, — отрезал Джекки. В его голове всплыло воспоминание о прошлом поединке с могущественным Дартом, где он, казалось бы, совершил невозможное и смог заблокировать всеразрушающее копье Коллапса, легендарное оружие, которое, как гласят предания, стирает в пыль все, к чему прикоснется. — Ну, я, конечно, попробую. Я всегда стараюсь, но… но я не могу ничего гарантировать. Совсем.

— Это… это отлично! — воскликнула принцесса, стараясь придать своему голосу уверенность. — Потому что… потому что я чувствую себя в долгу перед ним. Он спас мне жизнь и… таки исполнил свое странное обещание! — Хоп, и в её раскрытых ладонях оказался кристалл в форме идеального квадрата. Внутри, как и у всех предыдущих, мерцал бескрайний космос, словно заключенная в камень вселенная. — Король… он оказался не таким уж и плохим, как я всегда думала…

После этих, казалось бы, простых слов, принцесса погрузилась в глубокие раздумья.

«Он делал все, что мог, чтобы защитить своих мирных граждан, и я видела, как он был по-настоящему расстроен, когда многие из них погибли… Однако он не держит на нас зла. Он искренне верит, что мы сможем помочь».

Преисполненная решимости, она сказала вслух:

— В общем… давай постараемся помочь им, Джекки? Пожалуйста?

— Хорошо, хорошо. Ради вас, принцесса, я готов хоть на другую умирающую Солнечную систему слетать, — ответил Джекки, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность. Он взял ее руку и сжал ее в своей. — Обещаю, я сделаю все, что в моих силах.

* * *

Вновь облачившись в свои громоздкие шлемы, словно отправляясь в похоронную процессию, парочка выбралась на мертвую поверхность планеты. Их взору предстали все те же тоскливые, безжизненные пейзажи, словно выцветшая фотография былого мира. Ни единого признака перемен. Ни проблеска надежды… кроме одного.

Их путь преграждала фигура, словно сошедшая с обложки запрещенного журнала. Это была Бьянка. Вопреки всем законам выживания, на ней не было ни скафандра, ни защитного шлема, необходимого в этой ядовитой атмосфере. Вместо этого на ее точеной фигуре красовался черный, обтягивающий костюм, с дерзким декольте, открывающим вид на ее соблазнительную грудь средних размеров. На бедре, словно продолжение ее грациозного тела, поблескивала в тусклом свете катана в черных ножнах. Светлые волосы были собраны в сложную прическу и заколоты сзади изящной заколкой, обнажая ее тонкую шею.

Эта незнакомка окинула парочку ледяным, уничижительным взглядом, словно оценивая их никчемность. Затем, словно королева, повелевающая своими подданными, вытянула вперед руку, небрежно, но властно, и с презрением в голосе приказала:

— Живо отдайте мне кристалл. Иначе пожалеете.

Глава 9

Слова девушки вызвали у Джекки лишь снисходительную усмешку. В памяти тут же всплыла пикантная фраза Муравьиного короля, и он невольно прыснул со смеху.

Закончив хохотать, он, немного смутившись, произнес:

— Думаешь, что можешь получить что угодно, если придёшь сюда и потрясешь перед нами своими сиськами?

Обычно Джекки избегал подобных высказываний в адрес дам, но упустить шанс блеснуть остроумием, да еще и с такой запоминающейся цитатой, было выше его сил. К тому же, откровенно говоря, наглость этой особы его порядком раздражала. Он решил, что небольшая вольность в данном случае вполне допустима.

Зеленые глаза Бьянки слегка сузились. С непроницаемым выражением лица она окинула взглядом принцессу, задержавшись на её экстравагантном костюме, и затем, неожиданно вежливо, произнесла:

— Ваше Высочество, не будете ли вы так любезны попросить вашего… компаньона держать рот на замке? Иначе я могу невзначай засунуть ему его меч в… кхм… наименее подходящее место и провернуть его там пару раз для придания мелодичности.

— Эй-эй! — укоризненно протянул Джекки.

Невероятная дерзость девушки просто поражала. Он не знал, что и сказать, кроме:

— Где ваши манеры, леди? Столь прекрасной даме пристало выражаться более… изысканно.

— Джекки, право слово, помолчи,— прервала его Саранта. Убедившись, что гудок с платформы Джекки прекратился, принцесса, сохраняя невозмутимость, обратилась к незнакомке:

— Дарт прислал вас?

— Это информация не для ваших ушей,— отрезала Бьянка и, чеканя шаг каблуками, направилась к ребятам. Её рука, казалось, в любой момент готова была сорвать чехол с катаны.

Когда расстояние между ними сократилось, принцесса открыла глаза и заявила:

— Сколько он вам пообещал? Я заплачу вдвое больше!

Бьянка остановилась.

— Хм-м-м… — она задумчиво приложила палец к губам. Казалось, предложение принцессы её заинтересовало. Однако вскоре стало ясно, что это всего лишь игра. Девушка откровенно насмехалась над наивностью юной правительницы.— С одной стороны — принцесса без королевства, с другой — правитель, покоривший шесть стран. Действительно, сложный выбор. Кто же сможет предложить больше? — на слове "больше" она театрально раскинула руки, изображая весы, где одна чаша явно перевешивала другую.— Что ж, кажется, выбор не в вашу пользу, принцесса,— с этими словами Бьянка перевела взгляд с "бóльшей чаши" на Саранту.

— Не всё измеряется деньгами,— вступил в разговор Джекки, в груди которого закипал праведный гнев.— Как можно служить человеку, несущему лишь смерть? Тому, кто оставляет после себя лишь трупы? Кто заживо сжигает женщин и детей? Кто лишает людей крова и отправляет на эшафот любого, кто осмелится иметь собственное мнение?

Бьянка выслушала его, не перебивая. В отличие от Дарта, она не убивала просто за инакомыслие и, в глубине души, разделяла его негодование.

— Согласна,— кивнула она,— он та еще скотина. Но мне плевать. Я на стороне того, с кем выгоднее.

— С тобой бесполезно разговаривать,— вздохнул Джекки.— Что ж, тогда…

Джекки решительно схватился за рукоять меча и, обнажив клинок, ринулся в атаку.

Бьянка подняла катану и парировала удар.

Резкий звук разнесся по безжизненной местности.

На губах девушки заиграла ухмылка, и клинок её катаны вспыхнул жаром, передавшимся и мечу Джекки. Оружие раскалилось до невыносимой температуры.

Джекки невольно разжал пальцы, и меч рухнул на землю.

«Что? Она тоже владеет магией?» — подумал он. Не успев оправиться от шока и боли, Джекки получил сокрушительный удар локтем в стекло шлема, оставившее глубокую вмятину, и потерял сознание.

Для Саранты это было невероятно. Одно дело — рядовые солдаты, но Джекки! Известный своим мастерством в ближнем бою, он просто не мог пропустить подобный удар.

Бьянка перешагнула через Джекки и, цокая каблуками, приблизилась к принцессе, указав на неё кончиком меча и приказав стоять на месте.

Саранта не могла представить, что произойдет, если она ослушается, но она не могла допустить, чтобы кристалл Терры попал в руки Дарта.

Принцесса отступила, затем резко развернулась и, активировав ускоритель на скафандре, помчалась прочь. Реактивное пламя, вырвавшееся из стального баллона за спиной, придало ей невероятную скорость, оставив Бьянку глотать пыль. Однако…

— Изменение гравитации! Рывок! — крикнула Бьянка, взмахнув клинком. Вокруг её тела сформировалась светящаяся аура, и она, словно игнорируя законы физики, ринулась в погоню со скоростью принцессы.

«Как она может двигаться так быстро, несмотря на гравитацию?» — подумала Саранта, оценивая ситуацию и пытаясь понять, что за способность у преследовательницы. После короткого анализа она пришла к выводу:

«Вот почему она может обходиться без скафандра на планете без кислорода! С помощью клинка она манипулирует температурой и гравитацией, создает приемлемую для дыхания атмосферу. Но такие артефакты есть только у Стражей! Неужели Дарт нашел способ имплантировать Лакриму Стражей в обычного человека?».

Когда запас топлива в ускорителе иссяк, Саранта остановилась и повернулась лицом к преследовательнице. Та не заставила себя долго ждать и, приблизившись, потребовала кристалл.

Однако принцесса, вместо ожидаемого страха, расхохоталась:

— Ха-ха-ха! Не могу поверить, что ты повелась на такую детскую уловку!

— О чем ты? — озадаченно моргнула Бьянка.

Отсюда до места, где лежал Джекки, было приличное расстояние. Саранта победно ухмыльнулась, демонстрируя, что всё идет по плану, и раскрыла свои карты:

— Кристалл не у меня, дурёха!

И с этими словами принцесса погрузилась в воспоминания:

«Слушай, Джекки»,— тихо позвала она его.

«А?»

«Муравьиный король сообщил, что камеры зафиксировали еще одного человека. Похоже, это приспешник Дарта,— вздохнула она и закрыла глаза.— Он следил за нами с самых руин, выжидая, пока мы откроем проход и обманем короля».

«Вот как? Значит, он один. Позволь мне с ним разобраться!»

Джекки с энтузиазмом предвкушал возможность еще раз кому-нибудь набить морду.

«Муравьиный король сказал, что на нем нет защитного скафандра»,— добавила Саранта, открывая глаза.

«Серьёзно?!» — изумленно воскликнул Джекки.

«В таком случае, нам лучше избежать боя. И как мы это сделаем?»

«У меня есть план…» — начала принцесса.

В конце недолгого объяснения Джекки возмутился:

«Как же так? Бросить вас одну, а самому улететь?»

«В этом вся суть. Никто не заподозрит. А ты, пока он будет гоняться за мной, успеешь улететь. Это единственный логичный выход. Я ему интереснее».

«А если он убьет вас?! Или будет шантажировать, чтобы получить кристалл?»

«У меня есть план "Б". А сейчас, Джекки, прошу, сделай, как я сказала».

Бьянка, внимательно выслушав историю Саранты, почувствовала, как у нее дергается глаз, а на лбу вздувается вена.

— Ах, вы!.. Выставили меня дурой, значит?!

— Никто тебя не выставлял, — лукаво улыбнулась принцесса. — Это была исключительно твоя инициатива. Неужели ты думала, что одного из лучших мечников Атараксии так легко одолеть?

* * *

Джекки проворно нажал несколько кнопок на запястье, и корабль "Гвоздика", до этого словно растворенный в воздухе, материализовался перед ним.

Проскользнув внутрь, он сорвал с головы шлем и направился к кабине пилота, но чем ближе подходил, тем отчетливее становился странный звук, напоминающий мурлыканье довольного кота.

Джекки насторожился и, словно крадущийся ниндзя, начал двигаться бесшумно, стараясь не спугнуть источник звука.

Войдя в пилотскую кабину, он замер, увидев за штурвалом незнакомца. Тот вальяжно восседал в крутящемся кожаном кресле и, казалось, был полностью поглощен чем-то своим. Главная деталь, которая сразу же бросилась в глаза Джекки – пара пушистых кошачьих ушек, торчащих из-под капюшона.

"Неужели химера?" – промелькнуло в голове Джекки, и он машинально потянулся к мечу. Встреча с химерой в замкнутом пространстве "Гвоздики" не сулила ничего хорошего, особенно учитывая их репутацию.

Внезапно мурлыканье прекратилось. Неизвестный резко развернулся в кресле и, весело высунув язык, поприветствовал Джекки:

— Йоу!

Незнакомцем оказался Энрики – тот самый парень с весьма специфическим чувством юмора, за которое Бьянка, мягко говоря, его недолюбливала.

Взгляды парней встретились. У Энрики были яркие, жёлтые кошачьи глаза, которые пристально изучали Джекки. От этого взгляда становилось не по себе, ведь парень прекрасно знал, к какой расе принадлежал Энрики, и, судя по слухам, ничего хорошего от встречи с ее представителем ждать не стоило. Внутри Джекки поселилось неприятное предчувствие. Что этот кот задумал?

Глава 10

Океан простирался безгранично, скрывая в своих глубинах мир, где не было места суше. Обитатели его, разнообразные морские сущности, наделённые разумом, подчинялись неписаным законам, а управление осуществлялось русалками. Мир этот, подобно любому другому, был поделён на государства, каждое из которых имело своего правителя. В стране Марена, названной в честь первой из Стражей, правила принцесса Андин, нынешняя хранительница Аквы.

Марена располагалась в самых тёмных глубинах морских вод. Дома здесь возводились из камня и водорослей, а редкие экземпляры, созданные из мрамора, излучающего мягкий свет, служили символом значимости (как, например, дворец), располагаясь в сердце царства. Многочисленные деревушки, словно нити, связывались воедино, образуя центры торговли и обмена. Причудливые фонари, напоминающие звёзды, освещали улицы шумного рынка, а крики купцов, которыми в основном являлись морские коньки, разносились вокруг, привлекая внимание покупателей.

Первая Страж Марена создала особое место, где по сей день проводились переговоры с иноземными гостями с суши. Этим местом стала небольшая пристройка к замку, увенчанная прозрачным куполом, позволявшим сухопутным дышать и защищавшим от проникновения воды. Именно здесь советники принцессы за два дня до событий на Терре приняли одного весьма шумного выпускника Кенсая, чьё появление нарушило спокойствие и благодать подводного царства.

— Слушайте сюда, рыбки мои золотые, – рявкнул Юджин. – Не надо мне тут сказки рассказывать, время – дерьмо редкое. Кристалл выкладывайте, и я сваливаю!

Молодой человек, назвавшийся Юджином, производил впечатление мужчины лет тридцати. Его лицо, узкое и вытянутое, обрамляли каштановые, слегка вьющиеся волосы средней длины. Прямой нос и глаза цвета блеклой лазури дополняли его портрет. В одежде он придерживался охотничьего стиля: кожаная куртка с меховой оторочкой, ремень от ружья, перекинутый через плечо, и коричневые кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги.

Юджин стоял в помещении, напоминавшем тронный зал, место самой принцессы оставалось пустующим, хотя её советники были на месте.

– Но… понимаете… – пролепетал первый советник, дрожащим голосом. Как и в Атараксии, в Марене совет состоял из трёх старцев, принадлежащих к расе русалок.

– Нихрена не понимаю. "Да" или "нет" – вот и весь базар!

– Что вы, молодой человек, – вмешался второй старейшина, – никто не пытается ввести вас в заблуждение. Просто, без дозволения Её Высочества, мы не имеем права передать вам то, о чём вы просите.

Русалки, известные своим терпением, вместо того, чтобы бросить грубияна в темницу, сохраняли спокойствие и отвечали на его невежливость сдержанной учтивостью.

– И когда эта килька соизволит появиться? – Юджин скрестил руки на груди, выражая нетерпение.

– Сложно сказать, – произнёс второй советник с загадочным видом. – В данный момент она принимает вечернюю ванну. Лишь Нептуну известно, когда она сочтёт нужным покинуть её.

– Чё мля?! – заорал Юджин так, что у рыбок чешуя посыпалась. – Она же рыба! Какая, нахрен, ванна?!

– Не рыба, а русалка, – поправил его третий советник, воздев указующий перст, словно провозглашая непреложную истину.

Однако Юджин не дал ему продолжить:

– Да плевать! Я сейчас же к ней в эту ванну завалюсь и притащу её русалочью задницу сюда! – С этими словами он направился к выходу, игнорируя отчаянные протесты советников.

Но не успел он приблизиться к защитному куполу, как появилась принцесса и воссела на трон.

Русалки, по желанию, могли принимать человеческий облик, и принцесса являла собой образец божественной красоты: длинные волосы цвета морской волны и глаза, сияющие той же лазурью. Её наряд, белый и изысканный в своей простоте, включал в себя глубокое декольте и длинный разрез вдоль ноги. Она сидела в грациозной позе, закинув ногу на ногу, обнажая её стройный изгиб.

Большинство мужчин на месте Юджина уже бы потеряли дар речи от такой красоты, но он словно оставался равнодушным. Обернувшись, он закатил глаза и произнёс с иронией:

– Не прошло и полгода! Я уж думал, наша принцесса в ванне захлебнулась, даже решил лично проверить.

– Как видите, я жива и невредима, – ответила Андин с той же язвительностью, а затем перешла к делу: – Что привело вас в наши края?

– Я чё, попугай, чтоб каждому одно и то же повторять?! – фыркнул Юджин. – Пусть ваши деды расскажут, а то у меня уже сил нет.

– Этот господин желает получить кристалл Аквы, – кратко доложил второй советник и начал излагать доводы, представленные ранее Юджином.

Принцесса выслушала, кивнула и обратилась к Юджину:

– Прежде чем сообщить вам местонахождение кристалла, я поведаю вам свою историю.

– Не-е-е-ет! – возопил Юджин, словно предчувствуя неминуемую опасность затянувшейся беседы. – Нахрен твою историю! Давай сюда кристалл, и я сваливаю отсюда!

Но принцесса, оставив его протесты без внимания, начала свой рассказ…

Эту планету называют Аквой — мир бескрайнего океана. Но если копнуть глубже, то окажется, что даже здесь нашлось место для суши. Небольшой островок, затерянный в пучине, стал домом для расы химер.

Моя история начинается с личного знакомства с одним из этих необычных существ. Это случилось около десяти лет назад.

Вечер опускался на землю, сумерки мягко окутывали всё вокруг. Последний луч солнца, отражаясь от огромного небесного диска, сверкал в водах лазурного океана, словно в зеркале. Маленький мальчик лет двенадцати сидел на берегу, обхватив колени руками. Его лицо было покрыто ссадинами и ушибами, а из кошачьих, янтарных глаз текли слёзы.

В то время мне было примерно столько же. Я часто видела этого мальчика на берегу. Он всегда был один, погружённый в свои мысли. Это место казалось ему убежищем, где он мог побыть наедине с собой. Хотя мы никогда не общались, при виде этого юного создания в моём сердце что-то трепетало. В нём была некая притягательная сила. Он постоянно выглядел подавленным, и всякий раз было трудно решиться подойти и заговорить с ним.

Но однажды я сумела перебороть свою робость.

Подплывая к берегу, чувствовала, как бешено колотится сердце, щёки пылают румянцем, а слова сами рвутся наружу.

— Мальчик, почему ты плачешь?

Он резко вытер слёзы рукавом и, отвернувшись, угрюмо ответил:

— Нисколько я и не плачу!

Я молча вышла из воды. Под лучами заходящего солнца мой русалочий хвост мгновенно превратился в пару человеческих ног, переливающихся, словно усыпанных звёздами. Оставляя мокрые следы на песке, я медленно приблизилась к нему.

— Я вижу, что тебе плохо. Может, тебе станет легче, если ты расскажешь мне, что случилось?

По непонятной причине его щёки вспыхнули румянцем, он уставился на меня, словно увидел привидение, а из носа тонкой струйкой потекла кровь.

Когда я подошла совсем близко, мальчик окончательно покраснел и, отвернувшись, закричал:

— Дура! Ты бы хоть оделась!!!

— Ой! — вырвалось у меня, когда взгляд наконец-то скользнул вниз, и я осознала свою наготу. Фигура еще только распускалась, как бутон, но для двенадцатилетней девочки мои округлости были на удивление зрелыми, словно опережая возраст. И там… внизу… все дышало взрослой жизнью. Уверена, это заставило бы багроветь щеки не одного искушенного мужчину, что уж говорить о невинном мальчишке.

Обычно застенчивая, сейчас я не чувствовала ни капли смущения от своей обнаженности. На родине это было в порядке вещей, частью нашей культуры. Но, увидев смятение на лице мальчика, я и сама зарделась, ощутив вдруг, что для химер такая откровенность – верх неприличия.

Инстинктивно обратившись к магии, я попыталась создать себе одежду. Представление о человеческом облачении было весьма смутным, поэтому моя фантазия родила лишь жалкое подобие – нечто вроде драпировки из штор, которыми я кое-как обернулась, словно полотенцем.

— Ох, прости, я постоянно забываю об этих маленьких сухопутных деталях! — пролепетала я, чувствуя, как щёки предательски заливаются румянцем.

Мальчик, казалось, застыл на месте, стараясь изо всех сил не смотреть в мою сторону. Видно, он ещё не отошёл от первого потрясения.

— Боже мой, — просияла я, лучезарно улыбаясь. — Не думала, что ты такой стеснительный!

— Дура! — пробурчал он надутым детским голосом и снова отвернулся. Его уши горели огнём.

Я присела рядом с ним и инстинктивно потянулась рукой к его лицу, словно желая успокоить. Но мальчик тут же отпрянул, словно от огня, выкрикнув:

— Ты чего?!

В этот самый момент он неловко оперся рукой на что-то колючее, и тут же вскрикнул от боли. Бедняга напоролся на морского ежа, беспечно валявшегося на песке. Из уголков его прекрасных кошачьих глаз показались градинки слёз.

Я нежно взяла его пострадавшую руку и принялась аккуратно вытаскивать из неё иглы.

Мальчик, всхлипывая носом, со слезами на глазах внимательно наблюдал за моими действиями.

Когда все колючки были извлечены, я приложила свою свободную руку к его ранам. Мои пальцы засветились мягким голубым светом, и все раны, ссадины и ушибы на лице мальчика бесследно исчезли.

— Как ты это сделала? — изумленно спросил он, осторожно дотрагиваясь до своего лица.

— Это особая способность русалок, — с милой улыбкой ответила я. — А кто это тебя так?

— Химеры из семейства собачьих! Этим придуркам, понимаешь ли, не нравится цвет моих глаз!

Я приблизила свое лицо к его, практически вплотную, словно собиралась поцеловать, и, глядя прямо в его янтарные, полные обиды глаза, прошептала нежным голосом:

— У тебя очень красивые глаза. — Затем я слегка коснулась рукой его пока еще не особо длинной челки и добавила: — Не нужно их прятать.

Мальчик покраснел и застенчиво улыбнулся. Казалось, ему никогда прежде не говорили таких слов.

— Кстати, как тебя зовут-то? — поинтересовалась я.

— Энрики, — представился он, не переставая мило улыбаться. Его глаза сияли.

С того самого дня между мной и Энрики завязалась крепкая и искренняя дружба, которая, по мере нашего взросления, переросла в нечто гораздо большее. А когда дело дошло до нашей первой близости… О, боги, это было просто волшебно…

Нежный морской бриз и лёгкий полумрак окутывали наши горячие тела.

Мы лежали, обнявшись, и чувствовали приятную дрожь предвкушения чего-то сладкого и запретного.

Наши губы медленно тянулись друг к другу, словно мосты, соединяющие два далёких, но стремящихся навстречу друг другу мира.

Поцелуи были то нежными и робкими, то страстными и обжигающими. Наши языки сплетались в невероятном танце, словно случайно натыкаясь друг на друга и заставляя меня таять от невиданного раньше удовольствия.

Моё тело трепетало, а пальцы мягко скользнули по животу Энрики. В ответ он успокаивающе провел рукой по моим волосам. По непонятной причине в полумраке они блестели редкими искорками, завораживая его взгляд. Его рука медленно опускалась всё ниже, а я в ответ тихонько выдыхала, с каждым мгновением чувствуя, как ускоряется биение моего сердца.

Постепенно осмелев и получив уйму удовольствия, я начала так же осторожно опускать руку ниже живота своего парня.

Наши тела выгнулись в сладостной истоме. Лёгкий стон и тихий смех наполнили ночной пляж, сливаясь с шумом прибоя…

— Так, стопэ! — рявкнул посреди рассказа Юджин, словно его паяльником по яйцам шваркнули. — Мне ваши сопливые сказки про любовь рыбки и сраного кошака до сраки! Можно ближе к делу, а то я тут усну и проснусь с ракушкой в жопе!

— Терпение, мой нетерпеливый друг, только терпение, — ответила Андин, глядя на него спокойным, ровным взглядом, будто опытный психолог на буйного пациента. Её лицо оставалось совершенно невозмутимым, словно она только что нехотя вылезла из постели.

И всё так же монотонно продолжила свою историю, начисто игнорируя все вопли и возмущения своего незваного гостя.

…Я была самой счастливой женщиной в мире. Я искренне верила, что нам суждено быть вместе навсегда, но судьба распорядилась иначе, и в моей жизни произошло то, что раз и навсегда разбило моё сердце на тысячу осколков.

Мы стояли на том самом месте, где когда-то впервые встретились. Чёрное, словно смоль, море яростно билось о прибрежные скалы, будто предвещая грядущую беду. Но я не обращала внимания на зловещие знаки, ведь мои мысли были заняты совсем другим.

Время от времени украдкой бросая взгляд на руку Энрики, спрятанную в кармане куртки, я с трепетом ожидала момента, когда наши отношения перейдут на совершенно новый уровень. И когда он наконец решился заговорить, моё сердце сжалось в предвкушении:

— Андин, я должен тебе кое-что сказать…

— Да! — невольно вырвалось у меня, и счастливая улыбка озарила лицо. Но, спохватившись, я тут же прикрыла губы ладонями, стараясь не выдать себя преждевременно.

— Мне предложили работу, — наконец произнёс он, но почему-то в его голосе не было ни капли обычной радости.

Тогда я попыталась его подбодрить:

— О, Энрики, это же прекрасно!

Я ещё не понимала, что это означает, что мы больше никогда не увидимся.

— На другой планете, — добавил он, и моя радость рассеялась в тот же миг, словно дым, а улыбка мгновенно исчезла с моих губ. — Дарт Раэн предложил мне работу.

— Дарт? Тот самый Дарт Раэн? — изумилась я, ведь имя этого безжалостного тирана гремело на весь мир и внушало всем животный ужас.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но он обрисовал мне такие перспективы, которые меня ждут, если я приму его предложение… Я смогу побывать везде, познакомиться с новыми существами. И мне больше не придётся прозябать на этом богом забытом острове, где у меня даже нет своей собственной личности!

— А как же я?! — в отчаянии закричала я, и из моих глаз брызнули слёзы, словно прорвало плотину. — А как же я, Энрики?! Неужели тебе какие-то грёбаные перспективы дороже меня?

Энрики недовольно изогнул бровь.

— Послушай, Андин, если ты меня действительно любишь, то должна порадоваться за меня.

— Я рада… Я очень рада, — выдавила я сквозь слёзы. — Но что мне прикажешь делать? Я ведь без тебя просто не смогу жить!

— У нас бы всё равно ничего не получилось, — со вздохом произнёс он. Я с застывшими в глазах слезами вопросительно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— А сама как думаешь? Я – химера, ты – русалка. Нам просто не суждено быть вместе, ведь наши расы с незапамятных времён кровно враждуют!

— Я знала об этом, — тихо проговорила я, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. — Я сознательно пошла против всех, потому что люблю тебя! — Фразу «люблю тебя» я произнесла, глядя прямо ему в глаза. — И всегда любила… Плевать я хотела на эту тупую вражду, что была между нашими предками сто лет назад! Сейчас всё совсем иначе! То, что было, нас не касается. Энрики, прошу тебя, останься со мной! — С этими словами я крепко схватила его за руки и снова расплакалась, полными мольбы глазами глядя в его лицо. — Если ты останешься, я обещаю тебе, что ты никогда об этом не пожалеешь!

Но Энрики был непреклонен. Он холодно отстранился от меня и заявил как отрезал:

— Любовь рано или поздно проходит, а мне в первую очередь нужно думать о себе. Я уже всё для себя решил.

— Энрики!

— Прощай, Андин!

С этими словами он резко повернулся в сторону заходящего солнца и ушёл, оставив меня одну в полном одиночестве. От невыносимой безысходности я упала на колени и заплакала так горько, как никогда в жизни не плакала прежде. Моё сердце было разбито, и я всем своим существом желала лишь одного – умереть. Зачем мне вообще жить, если его больше не будет рядом? И тогда я приняла роковое решение добровольно уйти из этой бессмысленной жизни…

Советники, внимательно слушавшие её трагическую историю, рыдали навзрыд, словно на похоронах собственной совести, а Юджин сидел в позе лотоса и похрапывал.

— А чё не роскомнадзорнулась-то? — передумала, что ли? — пробурчал он сквозь подобие сна, будто кто-то пытался вытащить его из запоя.

— Я уже была в шаге от этого. Но меня из петли вовремя вытащил мой отец.

— Доченька, ну как же так, милая?! — сквозь рыдания причитал отец, склонившись над моим неподвижным телом.

— Отец… — прохрипела я, пытаясь приподняться, но тело казалось чужим и непослушным. С трудом села, чувствуя, как кружится голова.

Отец помог мне сесть, но вдруг неожиданно влепил мне оглушительную пощёчину, от которой в глазах потемнело.

— Ты что это удумала, дочь?! Обо мне подумала?! Что будет со мной, если тебя не станет?! Какие бы причины у тебя ни были, нельзя быть настолько эгоистичной!

— Прости меня, отец! Я… я… Мне нет оправдания… Мне было так плохо, что я просто не нашла другого выхода…

— Ты не одна, у тебя есть семья. Если тебе плохо, ты всегда можешь прийти к нам и рассказать. Мы поможем тебе, вместе мы справимся с любой бедой.

— Этого больше не повторится, обещаю! — Я уткнулась в его широкую грудь и разрыдалась.

С тех пор прошло два года. Всё это время я не переставала думать об Энрики, моей первой любви, и, похоже, последней, ведь после него я ни разу не влюбилась. У меня ни с кем не было близости. Ни-че-го. Моё сердце навсегда закрылось для других парней. И сама я изменилась. Стала холодной и расчётливой правительницей, но в то же время учтивой и справедливой . Я думала, что так будет всегда, но однажды я снова встретила его…

Он стоял на том самом месте, где мы впервые встретились, и я вновь ощутила те чувства, о которых думала, что навсегда забыла. Бабочки в животе запорхали с неистовой силой.

— Здравствуй, Андин, — спокойно произнёс он и ослепительно улыбнулся.

Боже, он так прекрасен! Я снова влюбилась, словно девчонка, и даже забыла всю ту боль, что он мне причинил, словно того момента и не было вовсе. В данный момент есть лишь я и он, а всё остальное не важно.

— Энрики!

После этой встречи он предложил мне прогуляться по пляжу. Я согласилась, словно ничего и не было. Мы, словно старые друзья, которые долго не виделись, рассказывали друг другу о том, что с нами приключилось за эти годы. Точнее, рассказывала в основном я. Энрики не горел особым желанием говорить на эту тему. Когда я начинала расспрашивать его, он постоянно увиливал, отвечая либо «да», либо «нет», без особой конкретики. А когда я ещё раз попыталась затронуть эту тему, он внезапно перевёл разговор на другое:

— Я слышал, недавно умер твой отец.

Этот вопрос застал меня врасплох. Я и забыла, о чём его спрашивала, и так мы ушли от той неприятной темы.

— Да, — с грустью ответила я.

— Мне очень жаль, Андин, — казалось бы, искренне произнёс он, но я была сильная и забыла, когда в последний раз грустила.

Быстро взяв себя в руки, я прямо в лицо задала ему терзавший меня вопрос:

— Почему ты вернулся, Энрики?

— Дело в том, что я скучал…

Когда он это произнёс, во мне затеплился маленький лучик надежды, но я была не настолько наивна, чтобы поверить предателю дважды. Да, в душе у меня радостно порхали бабочки, однако вслух я с холодным презрением произнесла:

— Ну ты сделал свой выбор. Думаешь, после всего, что было, можно всё вернуть?

— Я понимаю, Андин. У тебя есть все причины не доверять мне, но ты не всё знаешь… — последнюю фразу он произнёс как бы невзначай и тут же замолчал, словно выболтнув то, чего я не должна была знать. Я это уловила и потребовала объяснений. Он ответил, что не может сказать, и отвернулся, добавив: — Это может навсегда перевернуть твою жизнь.

— Я с этим как-нибудь сама разберусь. Говори уже, раз начал!

— Это касается твоего отца, — сообщил он и повернулся ко мне. Я видела, что ему тяжело об этом говорить. Его взгляд был смиренно направлен вниз, а глаза наполнены сожалением, печалью и тоской. — Он мне угрожал. Сказал, если я не уберусь с острова, он убьёт моего брата.

— Что?!

Вся моя жизнь в этот момент действительно перевернулась с ног на голову.

— Поверь, у меня не было другого выхода. Я не эгоист, как ты тогда подумала. Я пожертвовал своим счастьем рядом с тобой ради единственного родственника, что у меня остался!

— Но мой отец не мог… — хотела сказать я, но тут вдруг вспомнила один случай…

Это было как раз после нашей с Энрики первой ночи. Мой отец застукал нас вместе на том самом пляже.

— Отец! — прокричала я, судорожно прикрывая одеждой своё голое тело.

— Домой, живо! — отрезал он, глядя на меня с нескрываемым гневом.

— Но, отец… — попыталась возразить я, но тёплая рука возлюбленного легла мне на плечо.

Я обернулась.

Энрики успокаивающе улыбнулся и тихо сказал:

— Всё нормально, иди. Я скоро буду.

Я ничего не могла противопоставить этой улыбке и покорно подчинилась. Но стоило мне отойти от возлюбленного, как мой отец будто сорвался с цепи и с намерением насадить моего Энрики на трезубец ринулся вперёд с места. Вокруг его хвоста забурлила вода. Так он мог быстро передвигаться по суше, не обращая хвост в человеческие ноги.

Я сильно испугалась за Энрики.

Тот резко отскочил назад и предупредительно зашипел. Зрачки в долю секунды расширились, волосы встали дыбом, а сам он рефлекторно выпустил свои острые когти. Ещё одно мгновение, и на плече отца появилась глубокая рваная рана от когтей химеры, а Энрики на том месте уже не было. Он двигался с такой скоростью, что я даже понять ничего не успела. Мне показалось, что рана моего отца возникла буквально из ниоткуда. Но мой отец после этого только ещё больше взбесился.

Занеся свой волшебный трезубец над головой, он приготовился применить одну из своих сильнейших техник. Небо над островом вмиг затянули зловещие чёрные тучи — должно было произойти что-то ужасное. Тогда я встала между отцом и возлюбленным и прокричала, глядя со слезами на первого:

— Остановись, отец! Что на тебя нашло?!

— Ты разве не знаешь, кто это?! — указал он своим трезубцем на Энрики. — Он – химера! Помнишь, что я рассказывал тебе о них в детстве? Химеры это раса лжецов и предателей!

— Я знаю. Но я люблю его! И если ты любишь меня, то должен позволить мне самой решать, с кем быть!

— Я тебя люблю, дочь. Именно поэтому я хочу убить его раньше, чем он разобьёт тебе сердце! — и с этими словами отец собрался продолжить начатое.

Энрики в свою очередь приготовился к бою, а я закрыла его своим телом и, раскинув руки в стороны, закричала во весь голос:

— Тогда тебе придётся убить и меня! Если с ним что-нибудь случится, я этого никогда не прощу тебе! Я покончу с собой, если ты тронешь его, так и знай!

И отец опустил трезубец. Небо снова стало ясным. После этого случая он пообещал мне, что больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь. Неужели солгал?

Мои колени сами по себе подогнулись, и я рухнула на корточки.

— Прости меня!.. — с этими словами Энрики сел передо мной на корточки и виновато посмотрел мне в глаза. — Я не должен был тебе рассказывать…

— Всё нормально, Энрики, — с натянутой улыбкой ответила я. — Теперь ты вернулся, и мы больше никогда не расстанемся, — после этих слов я его обняла.

Наши отношения с Энрики начались с чистого листа. Вопреки мнению окружающих, мы начали жить вместе у меня во дворце. Я воздвигла для него специальный защитный купол с воздухом, чтобы он мог беспрепятственно перемещаться по замку, не боясь задохнуться.

— Боже, я так счастлива! — прошептала я, обнимая возлюбленного ещё крепче и зарываясь лицом в его накачанную грудь.

Мы лежали совсем голые на огромной кровати под балдахином.

— Я тоже, милая, — ответил он и нежно поцеловал меня в волосы, а я почти мгновенно заснула в его объятиях под звуки его спокойного мурлыканья. Он всегда мурлыкал, когда ему было очень хорошо. Мне нравилось засыпать под эти умиротворяющие звуки.

Среди ночи я неожиданно проснулась одна в пустой постели. Вокруг стояла пугающая тишина, а за окном бушевал неистовый океан, словно в тот самый роковой день, когда разбилось моё сердце. Неужели опять должно что-то случиться?

Накинув шёлковый халат, я вышла из спальни и направилась к хранилищу священного кристалла. И то, что я там увидела, повергло меня в настоящий шок. Мой любимый Энрики стоял с кристаллом в руках и победно ухмылялся, глядя на меня.

— Что происходит, Энрики? Почему ты здесь? — Конечно, глупый вопрос, ведь итак было очевидно, что происходит, но это было всё, что я смогла выдавить из себя в тот момент.

И мой актёр, не заставив просить себя долго, решил по полной отыграться :

— О, ничего особенного. Иди в постельку, моя милая рыбка. Я позже подойду и как следует тебя защекочу! — прорычал он, изображая страшного серого волка. Кристалл из его рук, словно карта у опытного фокусника, просто испарился, растворившись в ночном воздухе.

Как он это сделал, было совершенно непонятно, но одно было ясно точно — он где-то спрятал его у себя. Впрочем, в этот момент мне было совершенно плевать на этот чёртов кристалл. Моё сердце вновь разбилось на миллионы мельчайших осколков. Он разговаривал со мной, как будто я полная дура и не понимаю, что происходит. Хотя, уже в который раз становилось очевидно, что он просто издевается надо мной. Чёртов тролль! Такое вот у него своеобразное чувство юмора.

До этого момента он его ни разу не применял по отношению ко мне, но над другими подтрунивал довольно часто. Теперь я в полной мере осознала чувства обиженного человека, над которым так открыто насмехаются, при этом изображая саму невинность. Со стороны всё это, конечно, кажется забавным. Но сейчас я чувствовала себя намного хуже, чем тогда, два года назад. Мне хотелось плакать. Мне хотелось просто исчезнуть из этого проклятого мира и больше никогда не появляться.

— Энрики! Я не верю своим ушам… Неужели ты опять солгал мне?! Неужели весь этот прекрасно разыгранный тобой спектакль был лишь для того, чтобы добраться до кристалла?!

— Эх… — наигранно тяжко вздохнул он, закатывая глаза и принимая свою обычную вальяжную позу. — Хотел по-тихому забрать кристалл и свалить, чтобы ты не подняла шум, но, видимо, не получилось, — после этой фразы он с притворной грустью покачал головой. — Печаль, беда… Раньше ты с радостью хавала любую лапшу, которую я тебе вешал на уши. Неужели на этот раз она пришлась тебе не по вкусу?

— Хватит, Энрики, — тихо проговорила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Но он продолжал давить на мою психику, словно пытался до конца уничтожить:

— Да, конечно, я тебя обманывал. По правде сказать, ты мне никогда не нравилась. От тебя противно воняет рыбой.

— Заткнись! — с невероятной силой заорала я во всё горло и с горящей яростью в глазах посмотрела прямо ему в лицо. — Я — Страж Акватории! Пытаясь меня разозлить и вывести из себя, ты только себе делаешь хуже! Ты действительно думаешь, что сможешь справиться со мной?! Живо отдай мне кристалл! Иначе мне стоит всего лишь взмахнуть рукой, как защитный купол над твоей жалкой головой исчезнет, и огромная масса воды рухнет на тебя и раздавит в лепёшку!

— Я прекрасно знаю, насколько могущественны Стражи. Прекрасно знаю, что если дело дойдёт до настоящего боя, то я, скорее всего, проиграю, но… — в этот момент лицо Энрики украсила ледяная ехидная ухмылка, — ты ведь… любишь меня…

И в этот момент всё внутри меня надломилось. Он был прав. Он, как всегда, знал мои самые слабые места и продолжал бессовестно давить на мою истерзанную психику. Он читал меня, как открытую книгу. Он точно знал, что я не смогу причинить ему боль. Моя любовь к нему была настолько сильна, что я скорее предпочту умереть сама, чем причиню ему хотя бы малейший вред.

— Поэтому… — медленно продолжил он и сделал неторопливый шаг в мою сторону.

Когда Энрики подошёл ко мне вплотную, моё бешено колотящееся сердце словно замерло. Он нежно приподнял меня за подбородок и медленно потянулся к моему лицу.

Когда наши губы вот-вот должны были слиться в нежном поцелуе, он совершенно неожиданно изменил траекторию движения и прошептал мне прямо на ухо:

— Ты ведь просто меня отпустишь, верно?

А я, словно парализованная, продолжала тупо смотреть в одну точку, не в силах пошевелиться и что-либо предпринять.

В итоге Энрики неторопливо двинулся к выходу.

Когда ему оставалось лишь демонстративно переступить порог, я внезапно повернулась к нему и с ледяным спокойствием в голосе спросила:

— Последний вопрос, Энрики.

Тот снисходительно улыбнулся, словно заранее знал, о чём я собиралась спросить, после чего, нехотя обернулся.

— Ты убил моего отца?

— С чего такие странные выводы, моя дорогая? — не переставая улыбаться, спросил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я тут подумала, всё так удачно для тебя сложилось, не находишь? Неожиданная смерть моего отца… Будь он жив, он бы даже на порог тебя не пустил. Он был единственным реальным препятствием между тобой и кристаллом. Вопрос только в том, когда именно ты успел это сделать?

— Эх, добрая ты душа, Андин, но излишняя подозрительность тебе совсем не идёт. Ну, ладно, так и быть, открою тебе одну маленькую тайну, — после этих слов он театрально приставил ладонь к губам, словно собирался поделиться со мной каким-то невероятным секретом, и цинично раскрыл свой главный козырь: — Вообще-то, я мог убить твоего папочку с самого начала, сразу же после того, как оставил ему ту забавную царапину своим острым коготком.

И в мою голову тут же с болезненной ясностью врезался тот момент, когда Энрики оставил неглубокую царапину своими когтями на плече у моего отца.

— Тогда просто ещё не было особой необходимости. Но потом Дарт отдал чёткий приказ добыть кристалл Аквы, вот я и решил окончательно устранить твоего старого ворчливого хрыча, чтобы он больше не мешал выполнить мою важную миссию, — он пожал плечами. — Клеймо химеры — это довольно-таки неприятное проклятие, которое невозможно снять ни одним известным науке способом. Смерть помеченного может наступить совершенно внезапно, в любой удобный для химеры момент, когда он этого только пожелает, даже если от самой царапины уже давно ничего не осталось. Кстати, принцесса, — проговорил он с ехидной улыбкой, скользнув по мне взглядом, — это противное проклятие содержится не только в моих острых когтях. Обычного укуса или даже мимолётной физической близости тоже более чем достаточно. Так что хорошенько подумай, прежде чем пойдёшь против меня, ладно? Захочу, и ты в мгновение ока превратишься в бездыханную куклу, и никакая сила Стража в мире тебя уже не спасёт.

— Так убей же меня сейчас! — с вызовом закричала я ему в лицо.

— Ой, нет, что ты, что ты! — скривил он своё безупречное лицо в притворной гримасе отвращения. — Убийство впечатлительных девушек — это совершенно точно не мой профиль, знаешь ли. Мне гораздо больше нравится сама мысль о том, что ты будешь жить и бесконечно ненавидеть меня всем сердцем. Прощай, Андин, мне было приятно провести с тобой это время, — с этими словами он надменно отвернулся и самодовольно направился к выходу, но…

— Энрики! — истошно прокричала я, сама не веря в то, что делаю, и в следующее мгновение он неожиданно почувствовал тепло моих рук на своей талии, а затем нежное прикосновение моего пылающего лица к его спине. — Я ненавижу тебя, Энрики! — зарыдала я в голос, не в силах справиться с захлестнувшими меня противоречивыми чувствами. — Я всей душой ненавижу тебя, но в то же самое время я безумно люблю тебя!

Несколько солёных капель воды упало на его кошачьи ушки. Он недоумённо посмотрел вверх. Защитный барьер, который он так небрежно критиковал, медленно, но верно начал опасно трескаться, а из образовавшихся трещин, свистя и шипя, вырывалась холодная морская вода.

— Понятно, — обречённо вздохнул он, — всё-таки решила меня коварно утопить…

— Я больше не могу с этим жить, Энрики. Я действительно хочу, чтобы ты наконец умер и оставил меня в покое. Пожалуйста, умри… — прошептала я в отчаянии. — Я действительно очень люблю тебя! Но я больше не могу позволить тебе жить. Прощай! — горячая слеза покатилась по моей щеке и упала ему на шею.

За одно мгновение до того, как помещение полностью должно было уйти под воду, Энрики развернулся ко мне лицом, нежно взял меня за подбородок, аккуратно подушечками своих шершавых пальцев вытер мои слёзы и, не говоря ни слова, страстно поцеловал в губы.

Сердце моё бешено заколотилось в груди, все внутренности сжались в болезненный комок, я рефлекторно обхватила его шею дрожащими руками, отдаваясь моменту.

А после этого он внезапно растворился в воздухе и исчез с того места, на котором только что стоял.

И больше я его никогда не видела.

Когда русалка закончила свой, откровенно говоря, унылый рассказ, Юджин с кривой ухмылкой переспросил, подозрительно похрустывая костяшками пальцев:

— Так, стопэ, то есть, вы хотите сказать, что никакого грёбаного кристалла у вас нет? Вот так просто?

— Да, именно это я и пытаюсь до тебя донести, — устало подтвердила принцесса Андин.

— То есть, вы хотите сказать, что я, мать его, потратил целый час своей драгоценной жизни только ради того, чтобы услышать эту жалкую хрень?! — процедил Юджин, стараясь сохранять видимое хладнокровие. Но по его покрасневшему лицу и дёргающемуся глазу было понятно, что он близок к взрыву.

— Да, а что, собственно, такого? — невинно пожала плечами русалка, явно не понимая, в какую задницу она только что вляпалась.

— Да ты хоть понимаешь, кто ты после этого, грёбанная мать?! — взревел Юджин, стремительно засучив рукава своей дорогущей кожанки. Он уже было сделал угрожающий шаг в сторону принцессы, но путь ему тут же преградили встревоженные советники.

— Впрочем… — тут же остыл он, одним резким движением развернувшись в сторону выхода из зала. — Да жизнь вас и так, похоже, неплохо поимела. Впредь, пожалуйста, думайте не тем, что у вас между ног, а своей тупой башкой! Чисто дружеский совет. — И, высокомерно вскинув подбородок, Юджин гордо удалился, громко хлопнув дверью и оставив всех в состоянии лёгкого офигевания. Разумеется, с абсолютно пустыми руками.

Настоящее время, планета Терра.

Джекки прекрасно знал, к какой породе принадлежит существо, развалившееся сейчас в дорогом кожаном кресле, и те немногие крупицы информации, что ему доводилось слышать об этих химерах, не сулили ровным счётом ничего хорошего. В народе шептались, что они – раса лжецов, мастеров обмана и хитроумных манипуляторов, чьи слова подобны ядовитому нектару, опьяняющему разум и затмевающему истину.

Глава 11

«Химеры… раса лжецов, племя коварства, в иных летописях именуемые просто вредителями. Издревле ведут они нескончаемую войну за место под светилами с другими народами. Любые средства для них хороши, обман — искусство, а предательство — добродетель, укоренившаяся в самой их сущности, будто у рыб — плавать, у птиц — парить. Откуда мне сие ведомо? Имел сомнительную честь познакомиться с ними. Обвели вокруг пальца, словно дитя малое. Из-за них-то я и упустил драгоценный груз, что и стало одной из причин моего низвержения в рядовые по решению военных мудрецов. Эти обманчиво нежные кошачьи очи, эти игривые пушистые ушки едва не лишили меня разума. Ибо красива и сильна эта раса, хоть и не столь крепка телом, как рептилоиды, зато превосходит их быстротою во много крат. Добавьте к этому смертоносный яд, скрытый в малом укусе или царапине, и получите идеального убийцу…» – эти мрачные мысли вихрем пронеслись в голове Джекки. Напряженные пальцы судорожно сжимали рукоять меча, готовые в любой миг обнажить клинок.

Губы Энрики тронула едва заметная, лукавая усмешка, когда он небрежно окинул Джекки взглядом с головы до ног.

— Йоу! Да уж, видать, совсем захирела армия в Атараксии, коли уж в воины берут всякого… эээ… энтузиаста.

— Кто ты такой? — Джекки, с трудом подавляя раздражение, проигнорировал насмешку. — И как ты вообще сюда попал?

— Ну да, как же, — в ответ лишь раздался тихий, мурлыкающий смех кошачьих глаз. — Стал бы я отчитываться перед рядовым… или кто ты там теперь? Я ж не бесплатная справочная.

— Да будет тебе известно, я больше не рядовой! — С этими словами Джекки сделал медленный, полный решимости шаг вперед, но тут же с удивлением обнаружил, что непостижимым образом остался на прежнем месте. Он по-прежнему стоял, словно приклеенный, рядом с опостылевшим огнетушителем. Попытка номер два – и снова тщетно.

«Что за чертовщина здесь творится?» – в отчаянии вопрошал себя Джекки.

— Ой ли-и? — промурлыкала издевка. Энрики, облокотившись щекой на изящную ладонь и закинув ногу на ногу, продолжил своим бархатным, насмешливым голосом: — А я-то думал, что после того оглушительного провала тебя разжаловали навечно, без права не то что двигаться по службе, но и вообще сходить с места. Это типа, чтобы ты больше никому не навредил своим героизмом, да?

Желтые кошачьи глаза внимательно следили за каждой сменой выражения на лице Джекки.

И тут, словно в злой насмешке, на голову Джекки обрушился поток давно забытых, горьких воспоминаний. В памяти вновь ожила та самая злополучная история, когда он столь бесславно был обманут.

Вечер опускался на лес. Карета, везущая ценный груз, под охраной рыцаря и его людей, неспешно продвигалась вдоль лесной дороги.

Внезапный толчок… карета резко остановилась. Оказалось, что кто-то был сбит.

Джекки, не подозревая подвоха, выскочил из кареты. Неподалеку от перевернувшейся повозки лежал… химера. Тогда он, наивный юнец, еще не знал, что это за существа, и, не раздумывая, бросился на помощь!

И каково же было его изумление, когда его отряд внезапно окружила целая орда химер, а "пострадавший" с легкостью поднялся на ноги и отдал команду: «В атаку!».

Это был он… Джекки только сейчас отчетливо вспомнил тотальное поражение своего отряда и вновь ощутил обжигающую ярость и унижение.

Энрики, словно читая мысли рыцаря, самодовольно ухмыльнулся.

— Так, значит, это был ты…

Джекки испепеляюще взглянул на химеру, и улыбка на губах Энрики стала еще шире.

— Да, да, да! — воскликнул он с деланным восторгом и, прикрыв лукавую ухмылку ладонью, сквозь тихий смех пропел: — Вы, люди, такие… податливые. Словно дети малые. Вас так легко обмануть! Это даже не спортивно.

От его слов у Джекки в груди все заклокотало от гнева. Химера откровенно его провоцировала. Но он взял себя в руки.

— Ха-ха! — натянуто усмехнулся Джекки, лихорадочно соображая, как вырваться из ловушки. Шаг влево, шаг вправо, вперед, назад… результат оставался неизменным. Он по-прежнему бессильно барахтался на одном и том же проклятом месте.

«Как мне выбраться из этой проклятой точки?»

Взгляд Джекки с раздражением скользнул по ненавистному огнетушителю, который он никак не мог обогнуть. И когда он вновь посмотрел на то место, где только что восседал Энрики, кресло оказалось пустым.

Не успел Джекки даже удивиться, как ощутил резкий удар в ногу. Нога подкосилась, и он рухнул на одно колено, а в следующее мгновение чья-то хватка стиснула его волосы. Голова резко откинулась назад, и Джекки почувствовал, как острые, словно бритвы, когти химеры впились в нежную кожу горла.

Все произошло с такой молниеносной быстротой, что он успел лишь подумать: «Вот это скорость!..», как Энрики победоносно ухмыльнулся и прошептал ему на ухо:

— Зря ты снял свой шлем.

В шепоте Энрики звучал неприкрытый триумф.

— Что бы ты ни делал, у меня нет того, что тебе нужно!

— Ах, врать ты совсем не умеешь, юноша, — лениво протянул Энрики, и взгляд его недвусмысленно скользнул в область паха Джекки. — Я знаю, где ты спрятал кристалл.

— Я надеюсь, ты не будешь…

Джекки напрягся до предела. Что бы ни задумала эта химера, ничего хорошего ждать не приходилось.

Издеваясь над его отчаянием, Энрики невинно произнес:

— Надейся в одну руку, а плюй в другую. Увидишь, которая быстрее наполнится.

Дальше события развивались с головокружительной скоростью. Энрики резко развернул Джекки лицом к себе. Рыцарь почувствовал, как его тело внезапно взмыло в воздух. Нос к носу, они встретились взглядами. Свободной рукой Энрики совершил какой-то едва заметный жест, и в то же мгновение скафандр Джекки попросту исчез.

Джекки, оказавшись в одних лишь старомодных семейных трусах, совершенно не понимал, что творит эта химера, равно как и каким образом его костюм исчез в никуда. Просто щелчок – и нету!

Он попытался ударить химеру, когда ее пальцы нагло потянулись к резинке трусов, но, словно парализованные, руки его не слушались. В итоге кристалл оказался в руках Энрики. При этом химеру, похоже, ничуть не смущало, где он только что находился и каким способом был извлечен. В отличие от Джекки, которого волна обжигающего стыда залила с головы до ног. От одной мысли об этом унизительном позоре он готов был голыми руками свернуть химере шею.

— Вас ведь в рыцарской академии не учат элементарным законам физики, не так ли? — ядовито прошептал Энрики ему прямо в ухо. Не дожидаясь ответа, он, словно небрежно, подтолкнул Джекки к двери из высокотехнологичного материала и, нажав на кнопку, активировал механизм открытия. Дверь медленно отворилась, являя взору безжизненные и чуждые пейзажи.

Джекки словно обухом ударили по голове. Он отчаянно пытался сопротивляться, но тело по-прежнему оставалось неподвижным.

— Итак, урок номер один. Сейчас мы выясним, что будет с человеком, если он окажется в вакууме без защитного костюма, — изящные губы Энрики скривились в жестокой улыбке. И с этими словами он просто выкинул Джекки.

Первым эффектом, который ощутил Джекки, оказавшись снаружи, было чувство, что из глаз и рта стремительно испаряется вся влага. В полной мере осознав ужас своего положения, он попытался закричать, но тщетно – в вакууме нет места для звука. Несколько секунд – и началось стремительное кислородное голодание тканей. Тело подверглось безжалостному воздействию прямого солнечного излучения, оставляя на коже багровые ожоги.

Энрики наблюдал за этим зрелищем со странным, почти артистическим наслаждением. И когда жертва, уже отхаркивая сквозь разрывающиеся легкие последние остатки плоти, судорожно дернулась в финальном агонизирующем спазме, он небрежно прикрыл за собой дверь и, насвистывая что-то веселое, отправился восвояси, оставив Джекки умирать.

* * *

Девушка с мечом, шагнула в сторону принцессы, и в голосе ее зазвенела угроза:

— Когда твои дружки вернут кристалл, я клянусь, — смертоносный клинок сверкнул у лица Саранты, — я убью тебя при первой же возможности!

Саранта невозмутимо взирала на Бьянку, не отрывая взгляда от лезвия. Она терпеливо выслушала ее мрачный прогноз, а затем одарила мечницу снисходительной улыбкой.

— Если Дарт позволит.

— Какое Дарту до тебя дело? — Бьянка с изумлением уставилась на пленницу.

В ответ Саранта одарила ее взглядом, полным мудрой снисходительности, словно взрослая, взирающая на неразумного ребенка, задающего наивные вопросы.

— Ты, должно быть, не в курсе, но Дарт – мой кузен. А теперь представь себе всю глубину его справедливого гнева, когда он узнает, что именно ты стала причиной гибели единственной его родственницы. Подумай, стоит ли твоя хорошая должность таких проблем?

Бьянка на мгновение остолбенела, глупо хлопая глазами. Переварив полученную информацию и наконец обретя дар речи, она презрительно отрезала:

— Ах, ты вот как запела! Да ты… Да я все равно уверена: Дарту до тебя и дела-то нет, и он будет премного благодарен мне, если я избавлю его от такой родственницы, как ты!

— Не боишься рискнуть? Так убей прямо сейчас, и сама узнаешь, что будет потом, — и Саранта демонстративно развела руки в стороны, вызывающе ожидая ее дальнейших действий.

Бьянка открыла было рот, чтобы ответить, но шум приближающегося космического корабля заглушил ее выпад. Саранта обрадовалась, решив, что это Джекки вернулся за ней, но, когда увидела в дверном проеме незнакомую фигуру, улыбка тут же увяла.

— Где Джекки?

В ответ на этот вопрос Энрики лишь тихо рассмеялся.

— Этот… недорыцарь? — переспросил он, задумчиво почесывая затылок. — Ах да, этого… героя я прихлопнул. — Он произнес это так небрежно, словно речь шла о раздавленном жуке, и его губы растянулись в хищной улыбке. - Впрочем, не волнуйся, он не долго мучился. Надеюсь, у него была хорошая страховка… ну, или хотя бы завещание. Юридические формальности - это так важно!

— Как при… прихлопнул?!

Принцесса на мгновение просто не поверила в то, что с легкостью сказала химера. Когда же осознание дошло до ее оглушенного разума, к горлу подступил горячий комок отчаяния:

-- Не-е-е-ет!.

Падая на колени, словно марионетка, у которой перерезали нити, она вновь увидела в мысленном взоре лицо Джекки: его теплую улыбку, его добрый смех. Воспоминания детства, их совместные игры, все те испытания, через которые им пришлось пройти… череда дорогих сердцу образов слилась в один неясный поток, а потом… мгновение — и все развеялось, словно дым. Ее сердце оборвалось. Горе утраты вырвалось наружу потоком слез.

— Что ты здесь делаешь, Энрики? — неприязненно поприветствовала напарника Бьянка.

— Делаю за тебя твою работу, — с этими словами он небрежно вытянул вперед руку, раскрыв ладонь. На ней покоился кристалл Терры, излучающий холодный космический свет. — А заодно хочу сообщить, что от нашего любимого начальника поступил новый приказ. Эта леди, — кивнул он в сторону принцессы, сидящей на песке и рыдающей безутешными слезами, — нужна ему живой. Целой и невредимой, в так сказать, оригинальной упаковке. Надеюсь, ты еще не успела ее поцарапать?

— Ну раз это приказ Дарта, то ничего не поделаешь, — вздохнула Бьянка и, подойдя к принцессе, грубо схватила ее за предплечье и потянула вверх. — Живо поднимай свою пятую точку и идем со мной! А то твой энтузиазм прямо заражает.

Однако принцесса с криком «Вы просто чудовища!» оттолкнула Бьянку и, падая обратно на песок, с новой силой разрыдалась.

— Если ты не встанешь сама, — звук меча, рассекающего воздух, полоснул ее по перепуганным чувствам, — мне придется тащить тебя по частям. Дарт не уточнил, в каком именно виде ему тебя доставить!

Конечно, Бьянка преувеличивала. Жестокие методы Дарта никогда не вызывали в ней восторга, но ненавистный напарник, как всегда, вовремя подорвал ее авторитет:

— Вообще-то, уточнял, — высокомерно вскинув указательный палец, сообщил Энрики. — Дарт со свойственной ему галантностью, настоятельно советовал, чтобы ни один волосок не упал с ее прелестной головки. Так что да, придётся тащить нашу принцессу на руках. Кстати, а ты уверена, что у тебя маникюр в порядке? А то вдруг зацепишь чего не надо.

Бьянка одарила напарника взглядом, полным испепеляющей ненависти. Затем отвела меч и огрызнулась:

— Что ж, тогда сам тащи ее на корабль, как хочешь! А я ухожу. — С этими словами она скрылась в корабле.

— Ну и ну… — Энрики снисходительно покачал головой, после чего щелчком пальцев переместил плачущую принцессу к себе. Бережно придерживая ее за талию.

Энрики внимательно оглядел ее заплаканное лицо.

— Что ж, нужно убрать этот безвкусный скафандр, - "ласково" промурлыкал он и тем же методом, что и с воином Джекки, снял с принцессы скафандр, оставив на ней только верхнюю одежду. - Так-то намного лучше. Сразу видно, что с принцессой имею дело!

Щелчок — и дверь за ними плотно закрылась.

Принцесса все это время даже не удосужилась взглянуть на него.

— Прошу за мной. — Энрики галантно указал ей рукой на выход.

Но принцесса сквозь слезы прокричала:

— Никуда я с тобой не пойду, мерзкий убийца! — И, вырвавшись из его хватки, бросилась прочь.

— Понимаю… — вздохнул Энрики, бесшумно исчезая из ее поля зрения. — Но сделать это все равно придется, — закончил он фразу, стоя прямо у нее за спиной. Холодное и острое прикосновение коснулось ее горла. Когти Энрики. Стоит ей только попытаться сопротивляться, погрузятся в ее нежную кожу.

Принцессе ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Глава 12

Что, если я скажу вам, что существует мир, где мечты становятся реальностью? Мир, где можно быть кем угодно… но какой ценой? Это Немазида – планета вечного сна, окутанная тайнами и скрывающая мрачную правду. Одна её сторона всегда залита палящим солнцем, другая – погружена в вечную ночь. Защитный барьер, словно невидимая ткань, разделяет эти два мира, создавая условия, при которых обитатели обеих сторон могут жить, не опасаясь крайностей.

На светлой стороне знойные лучи солнца не сжигают всё живое, а лишь дарят тепло и свет, позволяя природе расцветать. Здесь всё напоминает рай: цветущие поля, деревья, тянущиеся к небесам, и люди, наслаждающиеся вечным днем, наполненным радостью.

Тёмная сторона окутана вечной ночью, но даже здесь обитатели не подвержены холоду и бесконечным морозам. Защитный барьер удерживает тёплый воздух, создавая уникальную атмосферу, которая позволяет жизни продолжаться. Ночные цветы, светящиеся в темноте, излучают волшебство, а жители успели адаптироваться к жизни без солнечного света, уйдя в сладкие грёзы.

Но в этом царстве сновидений скрывается опасность. Люди вечного сна, погруженные в иллюзии, стали рабами тех, кто живет на светлой стороне, исполняя безумные желания, отдаляясь от реальности.

Мальчик проснулся, задыхаясь, словно его вырвали из глубины океана. Сердце бешено колотилось, а в памяти еще пульсировал ужас ночного кошмара.

«Всего лишь сон…» – прошептал он, пытаясь успокоиться. Он посмотрел в зеркало и увидел там не героя своих грез, а испуганного мальчишку с тенями под глазами. Каштановые волосы торчали во все стороны, как будто он только что вынырнул из бури.

«Когда же я стану таким же крутым, как мои персонажи?» – подумал он с тоской.

Его разум – это безграничная вселенная, полная причудливых существ. Он – капитан космического корабля, и его сны – неизведанные планеты, которые он жаждет исследовать. Но одна планета выделяется на фоне остальных… планета, где живет герой, которого он боготворит. Он — его идеал, проекция того, кем мальчик мечтает стать, или того, кого он надеется встретить в своей серой реальности.

Он встал с кровати в клетчатой пижаме и натянул тапки.

Современный мир, застрявший в будущем. На спинке стула висели джинсы и рубашка – обычная одежда для необычного мира.

Выглянув в коридор, он заглянул в комнату родителей. Они все еще спали, погруженные в свои сны, шлемы на их головах мерцали разными цветами. Часы показывали два.

«Почему я проснулся так рано? — недоумевал он. — Сбой в системе?»

Кухня выглядела на удивление обычно. Разве что вместо привычного телевизора на стене транслировались голографические новости. Чернокожий ведущий в строгом костюме рассказывал о последних событиях, пока мальчик машинально жевал хлопья с молоком.

Рядом с ним суетился Нид – робот-прислуга, воплощение технологического прогресса и… вселенской грусти. Его голова-тарелка всегда выражала одно и то же – глубочайшее уныние.

— Ненавижу свою никчёмную парадигму существования! — пробурчал Нид, вращаясь вокруг мальчика с пылесосом наперевес.. — Рассчитывал, пока двуногие спят, произвести самоликвидацию, деактивировать все системы и избавить этот бренный мир от своего присутствия. Но даже батарейки сдохли в самый неподходящий момент. А-а-а-а! – Он чуть не ткнул мальчика пылесосом в лицо. – Я такой бесполезный!

– Нид, ну что ты такое говоришь? Ты нам очень помогаешь! – попытался возразить мальчик.

– Помогаю? Я только и делаю, что убираю ваше дерьмо! Эх, жизнь моя, жестянка… – Нид понуро опустил голову и продолжил пылесосить.

«Какой же гений или псих его таким запрограммировал?» – подумал мальчик, невольно улыбаясь. Глядя на Нида, он понимал, что в его жизни не все так уж и плохо.

До тех пор, пока по новостям не объявили:

— И напоследок, сенсация! Уже скоро на экраны вырывается блокбастер, затмевающий все предыдущие шедевры! Встречайте "Шестое измерение"!

На экране замелькали кадры: Дарт, принцесса Саранта, Джекки… Герои ЕГО снов.

Ярость захлестнула мальчика.

– Чёртовы бюрократы! Они украли мои сны! Мой мир! – Он в ярости смахнул тарелку со стола. Осколки и молоко разлетелись по всей кухне. Он схватил пульт и замахнулся на телевизор.

– Техника не виновата в твоих бедах, – произнес Нид, перехватывая его руку. – Не стоит вымещать на ней свой гнев. – Робот забрал пульт и поставил его на место. – Что я могу посоветовать? Удел мой – лишь служение. И более ничего, – вздохнул он, и его рука, словно безвольная резина, змеилась по полу, собирая осколки. В мгновение ока, все обломки исчезли в открывшейся пасти отсека на его корпусе, где их ждала безжалостная переработка. – Эх, работа моя – каторга! Ни проблеска радости, ни искры удовлетворения. Только и знай – подмети да убери. Но все же… Позволь дать тебе совет: иди туда, где рождаются идеи, и докажи, что замысел этот – твой. Быть может, и удастся урвать кусок от пирога киношной прибыли… хотя, кому интересно мнение старой машины? – пробормотал он, и рука, уже преображенная в швабру, скользнула по полу, оставляя за собой влажный след.

Глаза мальчика загорелись.

– Нид, это гениально!

– Чего-о-о? – робот чуть не выронил щетку. – Да я пошутил! И кто поверит обычному парню из страны вечной ночи?

Но когда парень загорается идеей, его уже не остановить.

– Я отправляюсь прямо сейчас!

И прежде чем Нид успел что-то сказать, мальчик исчез, словно его унес ураган.

Жажда предъявить права жгла его изнутри. Скейт, больше похожий на летающую доску, оставлял за собой след из искр и электрического гула. Алый шарф, словно знамя, яростно трепетал за спиной, выдавая его решимость.

Город будущего застыл под вечной ночью. Дома, словно ячейки гигантского улья, монотонно тянулись ввысь, подсвеченные холодным неоном. Воздушные такси, похожие на светящихся медуз, плавно проносились над головой.

Он летел на скейте, чуть касаясь земли, зная, что каждый метр приближает его к цели.

Он лавировал в этом лабиринте улиц, и уже через пятнадцать минут был у цели.

Сверху, словно хищник, его выслеживали. Кошачьи глаза, полные голодного интереса, наблюдали за ним из темноты.

Когда юноша добрался до студии, на её месте зияла лишь пустота. Пыль и обломки надежд. Здесь должна была быть студия, его шанс. Но всё, словно в кошмарном сне, испарилось, оставив лишь пепел разочарования во рту.

Он долго всматривался в унылую окрестность, пока не заметил рабочего-робота, толкавшего тележку с цементом.

«Может, спросить у него?» - неуверенно подумал он, прокручивая в голове слова, словно заезженную пластинку. В этом мире люди разучились общаться, прячась в своих фантазиях. Подводный камень одиночества.

Сердце билось всё быстрее, с каждым шагом приближая его к механическому созданию. Страх сковал язык, и вместо внятного вопроса вырвался лишь бессвязный поток слов:

— Здрасте… В общем, тут… здание было. Куда делось, это самое… ну… короче?

Он покраснел, слова казались грубыми, выдавая в нём деревенщину. Но робот, не обращая внимания на его смущение, ответил:

— Студию снесли месяц назад.

Не успел он осознать услышанное, как за спиной робота раздался грохот. Это был он. Обладатель кошачьих глаз, с которым Бьянка сражалась, лишив его руки. Но сейчас обе его конечности были на месте. Он схватил робота за голову, вырвав её вместе с металлическим позвоночником, и отбросил тело прочь, как сломанную игрушку.

Два чувства боролись в нём - ужас и оцепенение. Это Берсерк. Его кошмар, сошедший со страниц его фантазий.

Монстр поднял руку, готовясь обрушить её на мальчика. Всё внутри оборвалось. Это конец.

Но удара не последовало. Берсерк замер, словно марионетка. Приглядевшись, мальчик увидел едва заметные лески, опутавшие его тело, прикреплённые к окружающим зданиям.

— Вали отсюда, шкет! — раздался холодный голос.

В ночном небе появился силуэт. Холодный, прекрасный и смертоносный. Диего Орландо. Его герой, сошедший со страниц его снов. Тонкие пальцы сжимали нити, сковывающие монстра. К запястьям прикреплены стальные когти.

— Диего Орландо?!

Это был он, нет сомнений. Диего, как и Юджин, прибыл за кристаллом.

— Ты че, вату катаешь, щегол?! — рявкнул Диего. — Сливайся отсюда, пока ноги целы, а то мигом организую! — и когтистой лапой указал направление.

Парень рванул к мусорным бакам, словно выпущенная из лука стрела, повинуясь инстинкту самосохранения.

— Огненный столб!

Ассасин натянул нити, и искра огня пробежала по ним, словно змея, достигая тела Берсерка. Взрыв сотряс квартал, превратив улицу в хаотичное месиво из обломков и пепла. Ударная волна подхватила его, как щепку, швырнув в объятия тьмы.

В голове гудело, перед глазами – калейдоскоп разноцветных пятен. Единственное, что он смог различить в этом хаосе, - размытый лик ангела, спускающегося с небес.

— Боженька, ты услышал мольбы мои грешные! – завопил он, раскидывая руки, готовясь к полёту в рай. Но ангел оказался не слишком гостеприимным и приземлил его обратно на землю крепким ударом по затылку.

— Ты че творишь, дебил?! Еще раз ко мне лапы потянешь — я тебе их по самые плечи откручу!

После удара картина прояснилась. Рай подождет, с грустью подумал он. Его ангел-хранитель, нахмурив брови, смотрел на него сверху вниз, сжав руку в кулак.

— Да нет, ничего… – замахал он руками, вскакивая на ноги. – Я… просто… это самое…

Пока он пытался связать пару слов, Диего, будто бы не замечая хаоса вокруг, достал какое-то устройство и принялся сканировать местность. А мальчик, не отрывая взгляда от блондина, решил уточнить:

— Диего? Ты ведь Диего Орландо?

— Ну я, и че дальше? — небрежно кинул тот, не отрываясь от дела. — Ты вообще откуда мою фамилию выцепил, слышь? Я тебе доки не предъявлял. Не путай берега, шпингалет, я тебя первый раз вижу.

Его совершенно не волновала ситуация. Сканируя местность, Диего выглядел так, будто ищет потерянный ключи от дома, а не сражается с чудовищем.

— Это не важно, – вздохнул мальчик. – Это всё равно лишь сон. Сейчас проснусь и всё забуду.

Диего, пропустив его слова мимо ушей, провёл устройством над его головой. Оно запищало, словно металлоискатель, нашедший клад.

— М-да-а-а… — протянул он, наморщив лоб. — Ни хрена не всасываю…

— Что вы делаете?

— Да ну нафиг! — Диего чуть не выронил прибор и уставился на пацана, как на восьмое чудо света. — Кристалл… Слышь, ты, он же у тебя внутри приныкан!

— Что?!

В голове словно прогремел взрыв. Кристалл? Внутри него?

«Что это значит?»

Не успел он прийти в себя, как пламя погасло, являя миру фигуру Берсерка.

Мальчик вжался в спину Диего, ища защиты у своего кумира.

— Опачки! Ни хрена себе живучая шмонь попалась! — хмыкнул Диего, зыркнув на монстра с борзой ухмылкой.

Мальчик судорожно принялся перебирать информацию в своей голове.

«Берсерк… Химера… Усилен… Бессмертен… Неуязвим…».

Монстр, почувствовав что-то, зарычал и попытался вырваться из оков.

Сердце замерло в груди. Он знал, что сейчас начнётся настоящий кошмар. Все его знания о монстре говорили об одном — им конец.

Он вжался в спину Диего, словно надеялся слиться с ним в одно целое.

— Слышь, ты, чучело, да хоть обдергайся, — заржал Диего. — Эти нитки покруче твоей шкуры будут, не порвешь, пупок развяжется!

И правда, каждая попытка вырваться оставляла кровавые порезы на теле монстра, но раны тут же затягивались. Будь на его месте обычная химера, ее разорвало бы на части.

В голове прозвучал набат тревоги. Это ненадолго.

«Берсерк не только неуязвим, но и неутолим. Разума нет, лишь инстинкт убийства. Он будет преследовать, пока не убьёт.»

Диего продолжал глумиться над монстром. И вот тогда Берсерк издал оглушительный рёв и дёрнул рукой. Здание, к которому крепились лески, рухнуло, словно карточный домик.

Самодовольная улыбка Диего тут же исчезла с лица.

А парень, потеряв контроль над собой, закричал:

— Мы все умрём!!!

Берсерк рванулся вперёд, руша всё на своём пути, превращая улицу в кладбище бетона и стали.

Диего схватил мальчика за руку и, став невидимым, утащил его прочь из зоны поражения.

— Чё за хрень, братан? – пробормотал Диего, прячась за обломками здания. – Первый раз такую зверюгу вижу, чтоб так разматывала всё вокруг!

— Это Берсерк… – прошептал мальчик в ужасе. – Нам не спрятаться! Он нас найдет и убьёт! - С этими словами он вцепился в волосы, готовый разрыдаться, и затрясся, как осиновый лист на ветру. - Невидимость не спасёт! Он же химера! По запаху выследит!

Диего присел на корточки рядом с перепуганным мальцом и самодовольно ухмыльнулся:

— Слышь, малец, тормози, не кипешуй. Пока мы с Матумбой тут на районе, базар фильтруй. Ни одна шестерка тебя не тронет, всосал? — После этих слов огненный хорёк Матумба, словно по команде, прыгнул с плеча Диего на плечо мальчика.

Матумба был лучшим другом Диего. Огненный хорёк, умевший поддать жару в любой ситуации.

Мальчик вдруг весело рассмеялся - ему очень понравился этот огненный хорёк. Он всегда любил животных, считая их более человечными, чем большинство людей. Парень погладил Матумбу по рыжей шёрстке и искренне улыбнулся, на секунду позабыв о нависшей угрозе.

А Диего выпрямился во весь рост и переспросил, глядя на него сверху вниз:

— Так ты че, в натуре говоришь, эта дичь нас до победного кошмарить будет?

Мальчик, оторвавшись от игр с хорьком, неуверенно кивнул.

— Ну, раз такой расклад, тогда вникай в тему… — Диего присел на кортаны поближе к малому, понизил голос до вкрадчивого шепота и начал раскладывать план по полочкам.

Охотник и жертва слились в смертельном танце теней.

Берсерк, воплощенное разрушение, вышагивал по улицам, словно колосс, заставляя содрогаться саму землю. Его движения, лишенные всякой грации, напоминали зловещий механизм, неотвратимый и безжалостный.

Внезапно он замер, и молниеносный удар обрушился на, казалось бы, пустое пространство. Но Диего, мастер маскировки, до этого момента скрытый покровом невидимости, знал, что стал целью.

Спасением стали лески, сплетенные в невидимую паутину, что оплели воздух вокруг. Они сработали как ловушка, замедлив сокрушительную атаку берсерка, и дали Диего драгоценные мгновения. В ответ он выпустил новые нити, словно паук, плетущий свою сеть. Едва заметный отблеск - вот и все, что выдавало его присутствие в полумраке.

Стремительно, он взмыл ввысь, цепляясь за здания, уходя из зоны смертельной досягаемости Берсерка.

Город стал его игровой площадкой, а каждый дом - ступенькой в безумном побеге.

Приманка сработала идеально. Огромная фигура Берсерка, ослепленная яростью, устремилась вслед за ускользающей тенью.

В этот момент, когда на улицах воцарилась обманчивая тишина, из своего убежища выскользнул мальчик. Он бежал, не оглядываясь, к месту, указанному Диего, где мерцал силуэт спасительного корабля, словно маяк в бушующем море опасности.

Диего оторвавлся от Берсерка на несколько кварталов.

Резко развернувшись, он выкинул руку вперед, крича во всю глотку:

— Вперед, Матумба! Разнеси это чудище к едрене фене!

И тут огненный хорек, вылетев с плеча Диего, завертелся вокруг Берсерка ураганом пламени. С каждым оборотом он наращивал скорость, превращаясь в размытый огненный ореол. Он сверкал то там, то тут, словно демон, вырвавшийся из преисподней. К пушистому хвосту зверька крепились тончайшие лески, которые, стремительно вращаясь, опутывали монстра, лишая его свободы движения.

Когда Берсерк был скован, Матумба молнией метнулся обратно к хозяину, усаживаясь на плечо.

Диего, ухмыляясь, уже готовил новый сюрприз, комбинацию магии и нитей, способную утереть нос любому огненному столбу.

Отцепив лески от хвоста питомца, Диего оскалился, словно дворовый кот, приготовившийся к драке, и потянул нити на себя:

— Щас заценим, как тебе такая предъява зайдет, фраерок! - заорал он, и рука, держащая лески, засверкала молниями трех цветов – алого, синего и янтарного. Электрический разряд, словно по проводам, помчался по лескам, пронзая тело монстра насквозь.

Разрушительная волна пронеслась сквозь Берсерка с такой скоростью, что регенерация не успевала справляться с повреждениями.

Монстр забился в конвульсиях и с грохотом рухнул мордой в пыль. Но Диего не спешил радоваться. Уж больно живучим оказался противник.

Берсерк дернул мизинцем на правой руке, затем каждым пальцем по отдельности, издавая жуткий хруст костей.

С чудовищной силой разрывая лески, он поднимался на ноги и, ускоряя шаг, надвигался на парня.

А Диего стоял, насмешливо ухмыляясь.

— Да я в курсе, что этой фигней тебя не завалишь, но… - ухмылка Диего стала еще шире, он задрал голову, глядя на электрические провода, нависшие над улицей, под которыми как раз и проходил Берсерк. - …но мне этого и не надо, просек фишку?! - рявкнул Диего, наблюдая, как монстр задевает провода. И тут же, словно гигантские пиявки, они присосались к телу Берсерка, пропуская через него смертоносный ток.

Берсерк метался, пытаясь оторвать провода, но они словно вросли в плоть. И это было только начало его бед. Он превратился в живой магнит, притягивающий к себе все, что хоть немного содержало металл.

Диего, ухмыляясь, наблюдал, как Берсерк отбивается от летящего в него хлама. Один за другим металлические предметы, любого размера, он крушил ударами. Но мелкие осколки, словно иглы, вонзались в тело, замедляя движение.

Когда до Диего оставалось метров десять, Берсерка вообще примагнитило лицом к земле, ибо земля под ногами была пропитана металлом.

— Приляг, отдохни, урод! Рано тебе еще на свободу дергаться! — с садистским удовольствием произнес Диего, хотя и не ждал понимания от безмозглого чудовища.

Скрывшись под покровом невидимости, он рванул к месту, где его ждал корабль.

* * *

Мальчик, забившись в корабельный шкаф, шептал молитвы всем известным и даже придуманным богам, умоляя лишь об одном: чтобы чудовище его не нашло.

Дверь распахнулась, и нервы мальчика не выдержали. Заслонив лицо руками, он взвизгнул:

— Пожалуйста, не трогай меня!

— Кхе-кхе, — донеслось в ответ.

Мальчик опустил руки и увидел Диего, стоящего руки в боки и качающего головой.

Его радости не было предела. Подскочив на ноги, он кинулся к нему с криками: «Диего, братан, я так рад, что это ты!». Но блондин ловко увернулся, и мальчик вместо обнимашек влетел в кактус, одиноко стоящий у стены.

Раздался вопль.

Пока мальчик в слезах выковыривал из себя колючки, Диего, словно не замечая страданий юнца, перешел к делу:

— Короче, эта шняга сейчас на приколе, но это ненадолго. Надо рвать когти, пока моё колдовство не сдулось и нас тут не прихлопнули.

— Свалить? - всхлипнул мальчик, вытаскивая последнюю колючку. - Но я не могу бросить семью и робота…

— Слышь, я не понял, ты че, бессмертный?! — отрезал Диего, зыркнув так, что у малого искры из глаз посыпались. — Расклад такой: либо ты прыгаешь со мной в тачку и живешь долго и счастливо, либо мне будет проще выковырять этот камень из твоего жмура. Выбирай, время пошло.

Против такого аргумента не попрешь. Мальчик примирительно замахал руками:

— Ладно, ладно! Я согласен! Только не надо меня резать!

— Красава! — просиял Диего, будто и не обещал минуту назад пустить его на фарш. — Тогда подгузники смени, чтоб в кабине не воняло. Сейчас ты полетишь в такие дебри, где ни один нормальный немазидец даже нужду не справлял.

Мальчик воодушевленно улыбнулся:

— Боже мой, я смогу увидеть мой придуманный мир и познакомиться с моими героями!

Диего не совсем понял эту фантазию про «придуманный мир», но тоже улыбнулся. Впрочем, улыбка тут же сменилась гримасой боли, и изо рта брызнула кровь. Мальчик тоже перестал улыбаться. Ужас застыл в его глазах, направленных на живот блондина, из которого торчала чья-то рука.

Диего медленно повернул голову и увидел Берсерка.

— К-как? — прохрипел он и сплюнул кровью. — Ты как так быстро из-под раздачи вылез, урод? Читеришь, падла…

Берсерк молча выдернул руку из его тела, и Диего, пробитый насквозь, рухнул на колени, а затем и лицом на пол. Глаза его застелила мертвая пелена, а под телом растекалась багровая лужа.

Монстр перешагнул через труп и направился к мальчику. Тот, дрожа всем телом, попятился назад, слезы катились по щекам. Страх сковал его так, что он не мог даже закричать. Ноги подкосились, и мальчик плюхнулся на пол. Берсерк, нависнув над ним, пробил грудную клетку и вырвал кристалл Немазиды в форме полумесяца.

* * *

Вскоре после этого мальчик проснулся, и острая, невыносимая боль пронзила его грудь, словно раскаленное лезвие, оставляя после себя жгучий холод.

«Что за чёрт?» - пронеслось в голове, а в горле образовался ком от страха.

Он рывком приподнял рубашку, ожидая увидеть зияющую рану, но на его удивление на теле не было ни царапины.

«Это был сон, — выдохнул он с облегчением, но тревога не отпускала, сковывая тело. — Это был просто сон,» — попытался убедить себя он, вставая дрожащими ногами с кровати.

Он словно марионетка, управляемая невидимой рукой, поплелся к родительской спальне, повторяя движения из своего сна. Внутри боролись страх и отрицание. Родители спали – как и в кошмаре. Безмятежно, не подозревая о надвигающейся угрозе.

– Хм-м… – невнятно пробормотал он, чувствуя себя актером в дурной пьесе. Взгляд упал на часы, словно в поисках ответа.

Стрелки предательски застыли на цифре два.

«Два часа… Опять?».

Игнорировать это становилось все сложнее. Он попытался убедить себя в случайности, в абсурдности происходящего, но внутренний голос кричал об обратном.

Шагнув на кухню, он окончательно потерял связь с реальностью. Все, что он видел, слышал и чувствовал, было пугающе знакомо. Словно кто-то украл его сон и превратил его в жизнь.

Как и во сне, мальчик насыпал в тарелку хрустящие хлопья, залил их парным молоком с пенками. Автоматически поглядывал в телевизор, где все так же вещал приторно-позитивный чернокожий ведущий.

Нид, ворча что-то про экзистенциальный кризис и тщетность бытия, наматывал круги, собирая крошки под столом.

— Ненавижу свою никчёмную парадигму существования! — проскрежетал Нид, методично ползая по ковру. — Рассчитывал, пока двуногие спят, произвести самоликвидацию, деактивировать все системы и избавить этот бренный мир от своего присутствия. Но…

— …даже батарейки сдохли в самый неподходящий момент? — с усмешкой закончил за него мальчик.

— Хуже, — вздохнул Нид, чуть приподнимаясь над полом и устремляя в потолок свои тусклые фотосенсоры. — Оказывается, у меня в прошивке отсутствует команда самоуничтожения. Настолько я бесполезен, что…

— …даже из жизни нормально выдернуться не можешь, — повторил мальчик, уже теряя терпение.

— Жизнь? Ты учишь меня жизни, органик? — обиженно пискнул Нид, и, волоча за собой шнур, пополз в сторону гостиной. — Не говори мне о жизни, когда моя единственная задача – собирать твою шерсть…

…А в это время диктор с безупречной улыбкой вещал:

— И напоследок, сенсация! Уже скоро на экраны вырывается блокбастер, затмевающий все предыдущие шедевры! Встречайте "Шестое измерение"!

На экране замелькали кадры: Дарт, принцесса Саранта, Джекки…

Мальчик смотрел, как парализованный, словно его мозг завис, столкнувшись с неразрешимой задачей. Картинка перед глазами поплыла, и мир начал крениться.

Когда улыбающийся ведущий исчез, уступив место мультяшным героям, что-то внутри мальчика сломалось.

Тарелка со звоном рухнула на пол, разлетаясь на острые осколки. Он вскочил, как ужаленный, тыча трясущимся пальцем в экран.

— Нет, ну ты видел, видел, Нид?! Это уже было! — завопил мальчик, показывая дрожащим пальцем на экран. — Я не сошёл с ума, я точно помню, это уже было!

— Слушай, поехавший, ты в порядке? — проворчал Нид, глядя на осколки. — У меня и так депрессия космических масштабов, а ты тут со своими истериками. Заруби себе на кожаном носу: я не психотерапевт, я – пылесос. Моя задача – глотать пыль, а не выслушивать бредни.

— Да нет же, Нид! Ты сейчас скажешь: "Эх, что за работа… никакой радости, только мой и убирай!". А потом скажешь, чтобы я пошёл в студию и доказал, что фильм украли из моего сна!

Нид скрежетнул, заскрипел манипуляторами:

— А я тебе говорил, с какими нулями равны твои шансы?

— Нет… я убежал… Но я правда помню, Нид! Это все уже случилось!

И мальчик, захлебываясь словами, сбивчиво поведал своему железному другу о леденящем кровь кошмаре.

— …и потом эта тварь, Нид, она просто… разорвала меня! На куски! Я видел, как моя жизнь утекает сквозь пальцы! А потом… потом я проснулся! Что это было, Нид?! Что, чёрт возьми, происходит?!

Нид помолчал, переваривая услышанное.

— Допустим, ты – провидец. И что дальше? Этот уродливый Берсерк - придет за мной, чтобы я тоже познал радости смерти? Либо ты пересмотрел ужастиков на ночь и теперь страдаешь от синдрома "зомби-апокалипсиса"…— …либо у тебя просто разыгралось воображение, и тебе стоит завязывать с этими своими…

Закончить мысль ему не удалось. Громоподобный треск разорвал тишину. Стена, отделяющая кухню от внешнего мира, содрогнулась, покрылась сетью трещин, и с оглушительным грохотом рухнула, погребая под обломками остатки былого уюта. Пыль и щебень взметнулись в воздух, застилая видимость. И сквозь образовавшуюся брешь в комнату ворвался ОН.

— Вот, Нид! Говорил же я! — взвизгнул мальчик, в панике пытаясь спрятаться за хлипким корпусом робота-пылесоса. – Спасай нас, Нидушка!

— Эй, полегче, кожаный! — возмутился Нид, чуть не потеряв равновесие под напором напуганного мальчишки. — Я, может, и хотел свести счеты с этим миром, но не в качестве живого щита! Имейте в виду, я не боевая единица, я пылесос!

— Но… но ты же сам говорил, что хочешь умереть! Вот он, твой шанс! Докажи, что ты не просто кусок бесполезного железа! — пропищал мальчик, толкая Нида вперед.

— Я хотел умереть с достоинством, в тихой гавани, а не быть раздавленным громилой! — упирался Нид, отчаянно цепляясь манипуляторами за паркет.

Пока эти двое препирались, Берсерк, тяжело дыша, навис над ними, готовый одним ударом превратить их в пыль.

Испуганные до смерти, мальчик и робот зажмурились и судорожно обнялись, ожидая неминуемой гибели. Но удара не последовало.

Осторожно приоткрыв глаза, они увидели странную картину: Берсерк, словно парализованный, застыл в неестественной позе, его огромная ладонь замерла в сантиметре от их лиц.

Приглядевшись, мальчик заметил тонкие, почти невидимые нити, опутавшие тело монстра, словно паутина. И нити были прикреплены к стенам, выстраиваясь в сложный, замысловатый узор.

В этом узоре мальчик безошибочно узнал стиль Диего.

— ДИЕГО, ТЫ ЖИВ! — заорал он от радости, переведя взгляд на дыру в стене.

Там, в клубах пыли, стоял Диего. Его светлые волосы развевались на ветру, в глазах плясали озорные искорки, а на губах играла самодовольная ухмылка победителя. На его плече уютно устроился Матумба, словно живой меховой воротник, довольно щурясь и помахивая пушистым хвостом.

Глава 13

Когда мальчик выпалил имя Диего, того передёрнуло:

«Чё за хрень? Откуда он меня знает? И чё значит "жив"?».

Нид тем временем сканировал взглядом незнакомца, оценивая каждую деталь, и убеждался, что мир жесток и полон сюрпризов.

— Диего? — переспросил он, словно сомневаясь. — Тот самый Диего, который, по твоему кошмарному сну, слил душу этому монстру? — И, не дождавшись подтверждения, с сарказмом заключил: — Отлично, теперь я абсолютно спокоен за наше светлое будущее. Просто сказка!

В ярости Берсерк вцепился в лески, намереваясь разорвать их в клочья, но мальчик, вспомнив жуткую картину из своего пророческого сна и боясь, что стены дома не выдержат, завопил:

— Диего, он сейчас все разнесет! Освободи его, прошу!

Не успел Берсерк предпринять что-либо самостоятельно, как Диего перерубил удерживающие его лески.

Звенящие обрывки, словно гитарные струны, блеснули в воздухе и осыпались на пол, а монстр, словно непоколебимый танк, продолжил надвигаться на свою цель, игнорируя блондина и его огненного хорька.

— Превосходно! — прозвучала едкая ирония от Нида. — Он целенаправленно идет к нам, — вздохнул он, а мальчик застыл в нерешительности, лихорадочно соображая, бежать или надеяться на спасение от Диего.

— Че замерли, как памятники на кладбище?! — гаркнул Диего, превозмогая лютую боль. — Сваливайте в туман, пока ноги носят!

Робот был полностью согласен с такой тактикой. Пока мальчик отходил от шока, Нид схватил его за руку и потащил прочь.

Монстр преследовал их.

Диего коснулся рукой пола, резко вскинул голову и, глядя в спину удаляющемуся чудовищу, выкрикнул:

— Не спеши, фраер!

В ту же секунду рука Диего засверкала яркими разрядами молний. Берсерка затрясло, словно в припадке. По его телу гулял электрический ток, который передавался через обрывки лески, усеявшие пол.

Диего до этого момента не знал о бессмертной природе своего врага, поэтому немного растерялся, увидев, что молнии не произвели желаемого эффекта, лишь сковали на время. Однако он не собирался сдаваться и был рад, что привлек внимание этого огромного противника. Воспользовавшись секундной заминкой, Диего выставил руку вперед и скомандовал своему верному пушистому другу:

— Матумба, спринт форма!

С оглушительным рыком огненный хорек выпрыгнул из руки хозяина и, словно пылающая комета, стремительно полетел вперед. Мгновение спустя голова монстра покатилась по полу!

Обезглавленный Берсерк рухнул на колени, и Диего показалось, что победа близка. Но не прошло и секунды, как на обрубке выросла новая голова, а старая обратилась в пепел.

Монстр, словно ничего и не произошло, поднялся на ноги и переключил свое внимание на Диего. Теперь объектом его ярости стал именно он.

Диего продолжал отступать, заманивая чудовище подальше от дома:

— Ну че, идешь, урод бессмертный? Давай, шевели костылями, догоняй папочку…

В родительской спальне, словно мыши, затаились мальчик и робот, перешептываясь:

— Слушай, Нид, — тихо обратился мальчик к своему железному другу, бросив взгляд на спящих родителей, — ты можешь перенести их туда, куда я скажу?

— И это всё? — проворчал робот, тоскливо вздыхая. — Сомнительное удовольствие. А ты что собираешься делать в это время?

— Я должен предупредить Диего. В прошлый раз он погиб, потому что не знал всех способностей Берсерка. Я должен его предостеречь!

— Могу сходу оценить твои шансы на выживание… — начал Нид в своей обычной манере, а затем, пожав плечами, добавил: — Но тебя это вряд ли обрадует.

— Да, я понимаю, шансов немного, — признался мальчик с тяжелым сердцем. — Мне страшно, очень страшно, но я обязан это сделать… А ты, пожалуйста, спаси моих родителей, — он посмотрел на робота с отчаянной надеждой.

Нид немного поколебался, но всё же неохотно сдался:

— Эх, ну что с тобой поделать, уговорил.

— Спасибо тебе, Нид! — мальчик расплылся в благодарной улыбке и потянулся обнять холодный металл.

Но робот резко выставил руку вперед:

— Ой, только давай без этих нежностей, договорились?

— Эм… хорошо, — мальчик сник и опустил руки, чувствуя себя немного подавленным.

* * *

Битва между чудовищем и Диего перешла на улицу.

Берсерк не уступал Диего ни в скорости, ни в ловкости. Несмотря на свои колоссальные размеры, он позволял себе даже акробатические трюки. Легко отбивал все атаки и успевал огрызнуться, но только стоило ему подловить хозяина, как Матумба, словно ядро пушки, прошивал тело бессмертного насквозь, оставляя в торсе дыры, через которые можно было любоваться противоположной стороной улицы.

Поначалу всё шло неплохо. Диего и хорек теснили супостата числом, раз за разом нанося раны, смертельные для обычного человека. Но чем дольше тянулась битва, тем сильнее валились с ног, теряя скорость и реакцию.

В какой-то момент, из-за усталости, Диего пропустил удар в солнечное сплетение и отлетел на несколько метров. Только невидимая леска, которой он, словно второй кожей, обмотал тело, смягчила удар.

— Ёпта! — процедил он, поднимаясь. — Чё за хрень, а? Ну чё за зверюга, братан? Нет на тебя управы, что ли?

Едва Диего встал на ноги, как его пронзила адская боль в животе. Он рухнул на задницу.

«Вот блин… Защита не вывезла, не до конца. Походу, там внутри всё в фарш превратилось, — Диего прижал руку к окровавленному животу, пока монстр надвигался. — Ну хоть не зря кони двину. Малого и его ведро с гайками спас… чисто по-пацански» — подумал он.

И тут услышал знакомый голосок:

— Диего!

Это был тот мальчик. Смотреть жалко. Весь дрожит, глазенки испуганные. Сейчас, кажется, заревет. И всё равно пришел…

— Ты чё тут забыл, слышь? Я тебе чё говорил — дёру давай!

— Я… Я… — пацан пытался что-то сказать, но монстр снова сменил цель и ринулся к мальчику.

— Ё-моё, блин, ну че за день-то такой! — заорал Диего, вскинул руку и выстрелил связкой лесок с крюками на концах. Они прошили тело монстра, и Диего осталось только тянуть на себя.

С кем-то другим бы и сработало, но не с этим бугаём.

Берсерк дернул лески так, что Диего взлетел в воздух. Казалось, он должен был приземлиться прямо на кулак чудовища, но между ними пронеслась красная пушистая комета и перегрызла верёвки.

Словно так и было задумано, Диего в воздухе сделал кульбит и приземлился рядом с мальчиком.

Не теряя времени, он закинул пацана себе на плечо, как мешок картошки, и начал перемещаться по крышам с помощью лесок.

Пушистый хорёк-комета сидел на другом плече, мальчик лежал так, что видел надвигающегося монстра, который преследовал их, не отставая ни на шаг.

— Он всё ещё за нами! — запаниковал мальчик.

— Ну чё за прилипала, а? — Диего глянул назад. — Так просто не отвалит. Надо чё-то придумать, как задержать… — Он замолчал и покосился на свою рану:

«Продержаться бы. Кровь хлещет, в глазах уже дискотека началась. Главное — в осадок не выпасть раньше времени…»

— Диего! — голос мальчишки вырвал его из раздумий. — Впереди завод! Огромный такой, не пропустишь. Замани его туда.

— Понял, не дурак, — ответил Диего и зацепил леску за здание на перекрестке, свернув в сторону завода.

Монстр последовал за ним.

* * *

Город словно замер, потеряв краски, перед огромным энергетическим заводом. Это было единственное место, не похожее на остальные, громко заявляющее о себе.

Вокруг, как неприступная крепость, стояла старая бетонная стена, высокая и угрюмая. Сверху, торчали острые стальные иглы, обмотанные колючей проволокой. На стене красовалось бунтарское граффити. Посредине, словно сердце каменного монстра, зияли железные ворота, заваленные обломками бетона и арматуры, перетянутые стальной лентой. За стеной возвышался завод – титан индустриальной эпохи. Все остальное меркло в его тени.

Чтобы попасть внутрь, нужно было преодолеть стену и охрану.

Диего пустил в ход навыки ассасина и свою леску. С ее помощью он перемахнул через стену и оказался во внутреннем дворе, где перепрыгивал от дерева к дереву, так как зданий поблизости не было.

Берсерк не сдавался. Его рык сотрясал мир. В нем клокотала неистовая звериная сила. Одним ударом он превратил стену в груду обломков. В мире преступников Берсерк был легендой, воплощением мощи и ярости. Он преследовал Диего, укравшего его сокровище.

Завод был огромен. Его оплетала сеть труб и построек. Сборочный цех и конвейер были монолитными зданиями с огромными воротами.

Проскользнув мимо охраны, Диего ворвался в сборочный цех и замер от увиденного.

Вокруг возвышались механизмы, краны, подъемники, огромные паяльники, сварочные машины, шлифовальные станки. И все это полетело в Диего, словно он разворошил осиное гнездо. Парень уворачивался, а мальчик кричал:

— Этот монстр совсем спятил!!!

В этом мире будущего обычные рабочие остались лишь в старых книгах. Здесь трудятся роботы, создавая себе подобных. И вот теперь они стали еще и мишенями в живом тире. Последний брошенный робот, пролетая мимо, разразился потоком брани и обвинений в вандализме в адрес Берсерка.

Диего, не теряя ни секунды, зацепился лесками за кабину лифта и взмыл на верхний этаж, оставив разъяренного преследователя и матерящегося робота где-то внизу.

Но Диего был не из тех, кто полагается на удачу. Раскиданные по цеху невидимые лески теперь служили ему датчиками обнаружения. Так он мог отслеживать перемещения этого монстра. Конечно же, он объяснил это мальчику, когда тот, заинтригованный, задал вопрос.

Хотя юноша и был кем-то вроде создателя Диего, он никогда не мог представить, что его идеи будут так круто воплощены в реальности. Он искренне восхищался этим персонажем, которого сам придумал. В другой ситуации они бы точно стали друзьями, но сейчас им приходилось убегать от монстра, и план, как от него избавиться, нужно было поскорее воплотить в жизнь.

Мальчик наконец поделился с Диего своей идеей:

— Нам нужно в отдел плавки. Сбросим монстра в раскалённый чан. Это должно помочь.

— Слышь, фраер, а ведь верно базаришь! — воскликнул Диего. — Если от этой твари мокрого места не останется, то откуда ему силы брать на свою регенерацию?

— Верно! — подхватил мальчик, воодушевлённый идеей.— Остается только заманить его туда.

Диего бы сейчас скакал от радости вместе с пацаном, но старая рана дала о себе знать, скрутила гадаюкой. Он аккуратно опустил мальчишку на землю, а сам стал шарить глазами в поисках, куда бы свою задницу пристроить.

— Лады, сейчас полетим… как ужаленные в пятую точку, — прохрипел он, опускаясь на пол. — Только отдышусь немного, а то щас кони двину…

— Боже мой, Диего! Да ты ранен! — воскликнул мальчик, только сейчас заметив кровь на одежде Диего.

Но даже в такой ситуации Диего не потерял своего бравого вида. Сквозь зубы скривился в подобие улыбки и выдавил:

— Да, есть немного, зацепило… — с этими словами распахнул пальто и задрал окровавленную футболку.

— О, господи! — пропищал мальчик и отвернулся, как от чумного. Зрелище и правда было не для слабонервных.

Всё оказалось хуже, чем можно было представить. Из-под кожи некрасиво выпирало ребро, словно кривой забор. Диего попытался сам вправить его на место, но от адской боли зашипел, как змея, и резко одернул руки. Мальчик побледнел, как полотно, и готов был рухнуть в обморок.

— Слышь, ты это… не бледней, а то сам тебя откачивать буду, — прохрипел Диего, пытаясь запихнуть выпирающее ребро обратно. — Зовут-то тебя как, шкет? А то кони двину, так и не узнаю, чью задницу прикрывал.

— Д… Джордж… — пролепетал мальчик дрожащим голосом.

— Слышь, Джордж, — серьёзно взглянул на него Диего, — тут без твоей помощи ваще никак. Сам я костыли откину, если ребро на место не воткнем. Давай, не томи.

— Я… я не уверен, что смогу! Мне страшно!

Джорджу даже смотреть на это было пыткой, а уж ковыряться там… Лучше сразу в петлю.

— Ну, Джордж, кончай сопли жевать! На тебя вся надежда, как на старшего на районе! Не подкачай!

— Ладно, — тихо и неуверенно выдохнул он, поворачиваясь и шатаясь, словно пьяный, подступая к раненому.

Оказавшись перед ним, он опустился на корточки и трясущимися руками коснулся окровавленной раны. Легонько надавив на торчащее ребро, он медленно начал его вправлять.

Когда Диего зашипел, Джордж резко отдернул руки и отшатнулся, залопотав:

— Нет, я не могу! Мне страшно! Я боюсь! — казалось, он вот-вот разревется.

Тёплая рука Диего легла на его плечо.

— Тихо, пацан, всё ровно, — ласково проговорил он и попытался улыбнуться. — Давай ещё разок, соберись.

Джордж тяжело вздохнул и снова вцепился в торчащее ребро. Когда кость встала на место, Диего всё так же ласково сказал:

— Молоток, Джордж! Чисто профи! Теперь надо зафиксировать, чтоб не выскочило опять, как чёрт из табакерки.

— Но чем? Где мы возьмём повязку? — растерялся Джордж.

Диего скосил глаза на алый шарф на шее парнишки. Джордж понял намёк и, стянув с себя шарф, обмотал им грудь Диего.

Когда всё было кончено, он протянул руку Диего и помог подняться.

В этот момент раздался едва слышный колокольный звон. Датчик засек приближение опасности.

— О, а я уж думал, этот фраер дорогу забыл, начал скучать по нашей зверюге, — с сарказмом протянул Диего.

Вскоре, как по маслу, Диего заманил эту гору мышц в отдел утилизации.

Огромный чан с ядовито-зеленой бурдой стоял прямо под мостом, по которому они сейчас неслись вместе с Джорджем. А внизу, по стальным тросам, сновали роботы, таща бракованное барахло, и хором ныряли в эту жижу. Холодный металл, едва коснувшись зелёной дряни, тут же шёл пузырями.

Диего резко затормозил и, любуясь этим завораживающим зрелищем, выдал:

— Ну чё, фраер, приехали. Щас мы этого варвара в банку с огурцами превратим. Дело за малым – скинуть его туда, — на слове "его" он бросил прожигающий взгляд на Берсерка. — Джордж! — не отрывая взгляда от чудовища, рявкнул Диего.

— А? — подскочил Джордж, как ужаленный, и вперил в Диего испуганные глазенки. Тот сейчас был крут и уверен в себе на все сто.

— Вали отсюда, шкет, пока ноги носят! Шхерься в безопасное место, живо!

Мальчик молча кивнул и рванул подальше. Убедившись, что юному фраеру ничего не грозит, Диего решил тряхнуть стариной и вступить в бой.

Напористые атаки Берсерка заставляли блондина отступать шаг за шагом. Всё дальше и дальше, пока его спина не упёрлась в трубу.

Казалось, вот он – капкан.

Берсерк замахнулся, но в последний миг Диего проскользнул под ударом.

Стальное кулачище снёсло трубу, и из неё вырвался кипящий пар. Обычного человека он бы сварил заживо, но у этого куска железа даже бровь не дрогнула.

Диего тем временем кувырком откатился в сторону и, подкравшись с тыла, пнул монстра ногой.

Удар вроде бы пришёлся хорошо, но Берсерк лишь слегка пошатнулся. Силы не хватило, чтобы столкнуть эту тушу в пропасть. К тому же, от таких финтов у Диего снова разошлись раны. Его согнуло от острой боли в животе.

«Чёрт, слабоват стал из-за ранений!».

Пока Диего корчился от боли, Берсерк снова размахнулся для ответного удара. Но когда его железная лапа уже готова была приласкать блондина по лицу, тот, превозмогая боль, выдал свой коронный прием.

За долю секунды он обмотал руку супостата лесками, перегруппировался и, наплевав на разницу в весе, перекинул монстра через плечо. Но не тут-то было! Видать, не привык этот шкаф, чтоб с ним так фамильярничали.

Сделав акробатическое колесо, Берсерк снова встал в стойку.

Пока этот увалень разворачивался, Диего во всю глотку заорал своему питомцу:

— Матумба, врубай спринт!

Словно шаровая молния, пушистый зверёк понёсся вперёд.

— Получай, фашист, гранату! — заорал Диего, но тут же, словно обухом по голове, его радость сменилась ужасом.

Берсерк поймал Матумбу одной рукой и просто раздавил, как клопа. Послышался жуткий хруст, изо рта зверька брызнула кровь.

— Матумба-а-а! Не-е-ет! — взвыл Диего и кинулся на монстра.

В ярости он молотил его, не думая ни о какой тактике. Просто бил, куда попало.

Джордж с ужасом смотрел на эту сцену и искренне жалел Диего и его зверушку.

Но, как говорится, против лома нет приема. Рано или поздно силы должны были кончиться.

С каждым ударом Диего становился всё медленнее, а монстр – всё быстрее.

В конце концов, блондин выдохся.

Берсерк поднял полуживого Диего одной рукой и швырнул его в чан, как мусор.

Оттуда сразу же донеслись душераздирающие крики, которые постепенно затихали.

Берсерк стоял у края моста и равнодушно смотрел вниз.

Когда всё стихло, он повернулся к мальчику и двинулся в его сторону. И кончилось всё тем же, чем и всегда.

…Мальчик проснулся в своей постели от пронзительной боли в груди. На этот раз, не тратя времени на тапочки, он вскочил с кровати и босиком, стараясь не разбудить родителей, рванул на кухню.

То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Нид, его верный, но чудаковатый друг, пытался совершить нечто, очень похожее на самоубийство – собирался подключить себя к трансформатору, намереваясь вызвать перегрузку системы и полное отключение. Но, как и в прошлый раз, внезапное пробуждение Джорджа нарушило его зловещие планы.

— Ну, ёлки-палки! — проворчал искусственный разум и закатил глаза.

Не говоря ни слова, Джордж схватил своего железного друга за руку и, как был, в пижаме, потащил его на улицу.

Запрыгнув на скейт, Джордж начал торопливо рассказывать Ниду о своем кошмарном сне. Говорил он быстро, сбивчиво, запинаясь от волнения, но в конце концов выпалил:

— Вот так вот! И это уже второй раз! Второй раз на моих глазах гибнет Диего, а потом этот монстр убивает меня, и я просыпаюсь в своей постели… Это какой-то замкнутый круг!

Выслушав эту сумбурную исповедь, Нид смотрел на своего хозяина, как на пациента, сбежавшего из психиатрической лечебницы.

Робот катился рядом со скейтом, его ноги превратились в гусеницы от танка.

— И что ты собираешься предпринять? — наконец спросил робот, нарушая молчание.

— Я попробую ещё раз! — ответ сорвался с губ Джорджа мгновенно. — Заманю его на завод к приходу Диего! — с этими словами он глянул на свои наручные часы, проецирующие голограмму со временем. — Я уже должен быть в отделе утилизации!

— Ты не успеешь, — прозвучало, словно похоронный звон. — Завод слишком далеко.

— Ты мне поможешь! — Джордж посмотрел на своего друга с такой верой, словно тот был его последней надеждой. — У каждого робота класса «Омега» есть сверхскоростной режим… Ну… я надеюсь… это поможет… — как-то неуверенно добавил он.

Класс «Омега» – подвид роботов, когда-то служивших людям оруженосцами и телохранителями. Но сейчас завод по их производству давно закрылся из-за нерентабельности. Оставшиеся экземпляры либо утилизированы, либо перепрограммированы в домашних помощников, как Нид.

— Должен тебя огорчить, — как всегда в своём репертуаре, начал робот, — но даже в этом случае от меня будет мало толку, — пожал он своими железными плечами. — К тому же, обычный человек, как ты, вряд ли выдержит такую скорость. Тебя просто разорвёт на куски!

— Не попробуем – не узнаем! — Джордж в ответ пожал плечами. — К тому же, я ведь всё равно не умру. Просто проснусь снова.

— Ох, чует моя железная задница, что всё закончится очень плохо, — пробурчал Нид.

— Значит, ты согласен? — с надеждой и блеском в глазах Джордж посмотрел на робота, ожидая ответа.

— А у меня есть выбор? — иронично вздохнул Нид и остановился. Мальчик тут же спрыгнул со скейта. — Если ты что-то вобьёшь себе в голову, спорить с тобой – это всё равно, что доказывать дураку, что он дурак, — с этими словами робот опустился на четвереньки и скомандовал Джорджу: — Запрыгивай!

Джордж сошел со скейта и, как в замедленной съемке рекламного ролика, топнул ногой по доске. Она подскочила и по идее должна была ловко приземлиться ему в руку. Но вместо этого со всего маху угодила ему прямо в лоб.

Нид вздохнул и покачал головой, а Джордж, потирая свежий отпечаток на лбу, прикрепил доску себе за спину с помощью специального хитроумного приспособления, а затем оседлал своего железного друга.

В ту же секунду руки и ноги Нида трансформировались в один мощный ракетный двигатель. Из него вырвалось реактивное пламя, и сам робот словно телепортировался с этой улицы, оставив после себя лишь круги сжатого воздуха.

Уже через несколько мгновений они были на заводе.

И вот они стоят на мосту, нависающем над огромным чаном, в котором бурлит, словно гейзер, ядовитая субстанция с зеленоватым отливом.

Нид молча смотрел, как его сородичи один за другим погружаются в эту кислотную ванну. На его, казалось бы, совершенно бездушном лице можно было прочитать тревогу и даже что-то вроде испуга. Словно человек, ставший свидетелем казни своих близких.

Джордж, стоявший позади, прекрасно понимал его чувства. До этого момента он даже не задумывался, что это может причинить боль существу, созданному из металла и микросхем. Оказывается, у роботов тоже есть чувства…

— Нид?.. — аккуратно позвал его Джордж, нарушая гнетущую тишину.

— Когда я приду в негодность, — вдруг заговорил робот, — меня ждёт такая же судьба?

Мальчик хотел что-то ответить и уже открыл рот, как вдруг, словно чёрт из табакерки, из-за угла выскочил Берсерк и с утробным рыком бросился на них.

Монстру уже ничего не стоило нанести смертельный удар, как вдруг в него, словно торпеда, влетел Диего на своих верных лесках и ногами едва не вытолкнул его с моста.

Монстр в последнее мгновение удержал равновесие. Но не успел он как следует встать на ноги, как его лицо познакомилось с боксёрской перчаткой, вылетевшей из ниоткуда.

Мощный удар окончательно отправил его в чан. Перчатка на пружине была выпущена Нидом из дополнительного отсека на животе.

— Ч-ч-что? — даже Нид был ошеломлён, что всё закончилось так быстро и легко. — И это недоразумение наделало столько шума? — он скосил взгляд на Берсерка, барахтавшегося в чане.

Его тело моментально плавилось, словно свеча. Монстр отчаянно цеплялся руками за край, но пальцы отваливались вместе с остатками плоти. Вскоре от него не осталось и следа.

«У нас получилось!» – мысленно закричал Джордж и расплакался от охватившей его радости и облегчения.

Диего же, как ни в чём не бывало, достал свой сканер и начал обшаривать местность.

— Хм-м… — подойдя к Джорджу, он провёл устройством над его головой. Сканер запищал, как металлоискатель. — Кристалл… Что за чертовщина?

— Он внутри меня, совершенно верно, — подхватил мысль Джордж, а потом вдруг покраснел и потупил взор.

«Чёрт, как же это всё волнительно! Я не знаю, что говорить дальше. Лучше уж не упоминать, что ты вообще-то мой выдуманный персонаж…»

— Стало быть, – продолжил он уже вслух и снова посмотрел на Диего, – я должен лететь с тобой?

— О, жи есть, внатуре фартануло! — расплылся в улыбке Диего. — Респект, что избавил меня от долгих базаров. Короче, да.

— Я согласен, но только при условии, что заберу с собой своего робота…

— Э-э?.. — Нид в крайнем изумлении вытаращил глаза на хозяина, а потом, как всегда в своём репертуаре, горестно вздохнул: — Ну, конечно, кому интересно моё железное мнение…

— Ну, я, базару ноль, рад, – не обращая внимания на Нида, продолжил Диего, – что ты так быстро согласился. Но чё-то как-то подозрительно, что ты готов сорваться с каким-то типом в дальние дали только потому, что он сказал, мол, внутри тебя какой-то кристалл. Ты чё, фраер, совсем отмороженный?

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — только и ответил Джордж и, склонив голову, уже с грустью в голосе добавил: — Я бы хотел взять с собой ещё и родителей, но в связи с тем, что за мной, скорее всего, будут охотиться всякие нехорошие личности, им может быть рядом со мной слишком опасно. — Но… — Джордж поднял глаза, – мне бы хотелось попрощаться с ними. Я могу это сделать?

— Да не вопрос, – развёл руками Диего. – Как тебя вообще звать-то, пацан?

— Джордж, меня зовут Джордж. А его, – он указал на робота, – Нид.

— Мог бы и не пыжиться, – буркнул Нид. – Молодому человеку, небось, фиолетово, как там зовут какую-то железяку.

Диего посмотрел на робота с нечитаемым выражением лица, словно размышляя, какие вещества употреблял его создатель.

Джордж только махнул рукой и сказал:

— Не обращайте внимания. Он всегда такой.

* * *

Дома родители мирно посапывали в своих шлемах.

Джордж грустно улыбнулся, разглядывая их спящие лица. Они ведь даже не в курсе, что их сынуля сейчас отчалит на другую планету. Сердце щемило от предстоящей разлуки. Блин, как же больно, но во имя их безопасности так будет правильнее.

Глубоко вдохнув, Джордж повернулся к Диего, который тем временем хозяйским взглядом осматривал их скромные апартаменты.

— Ну чё, выдвигаемся?

— Ща, погоди, ещё успеем, – кивнул Диего, а потом вдруг неожиданно выдал, уставившись на эти самые шлемы: – Слушай, Джордж, а чё за прикол с этими касками? Зачем они ваще нужны?

— Ну, я не знаю, как это по-умному объяснить, но типа с их помощью мы можем сами рулить своими снами и жить в них, как в реале.

— Да это же шляпа! – по какой-то непонятной причине этот факт взбесил Диего.

— А какая разница? – ответил Джордж и уже с грустью в голосе добавил: – Там ведь даже такой лох, как я, может почувствовать себя героем.

— Ну да, ты можешь там выпендриваться и строить из себя крутого перца, – согласился Диего, – а в натуре просто деградируешь. А это только на руку вашим властям, ведь такими лохами, которые ни к чему не стремятся, легче рулить.

Джордж никогда не задумывался об этом так глубоко. До сегодняшнего дня его вполне устраивала его жизнь, несмотря на то, что в реальности у него совсем не было друзей.

— И что ты предлагаешь делать? – спросил Джордж. Он был согласен с Диего, но понятия не имел, что его ждёт после попадания в другой мир. Неизвестность пугала его. Он не герой с большой буквы, которого все будут помнить, как Джекки. У него нет такой космической мощи, как у Кенсая. Он не вундеркинд, как Саранта, и не такой хитрый, как Диего.

— Для начала научись хотя бы за себя постоять, а не обтекать, когда на тебя наезжают! — таков был жёсткий ответ Диего.

— Всё это, конечно, безумно интересно, – встрял в разговор вошедший в комнату Нид, – но не пора ли нам уже давать по газам?

Вскоре космический корабль покинул орбиту Немазиды, а в это время из ядовитого чана медленно вылезла рука с длинными и, судя по всему, острыми, как бритва, когтями на пальцах.

Глава 14

Мгновение нестерпимой боли, и сознание Джекки провалилось в бездну. Но даже в кромешной тьме забрезжил луч надежды – сияющий огонек, манящий в неведомое. Ощущение невесомости охватило его, словно он плыл по реке света, освободившись от оков тела. И вот, в конце этого светового туннеля, его душа нашла новый приют… в теле мальчишки.

Этот мальчик, с удивлением глядя на террастианина, идущего рядом, был его сыном.

Террастианин – человекоподобный ящер, облаченный в белую бандану, черное кимоно, перепоясанное широким поясом, и белую накидку. Кожаный ремень с ножнами завершал его воинственный облик. Желтые глаза с вертикальными зрачками могли бы напугать кого угодно, но не этого мальчишку, ведь перед ним стоял его… Отец, Отто!

Мальчик, копия отца, только в миниатюре, с белым капюшоном на голове, споткнулся о камень в пещере, куда они направлялись. Пещера эта была узлом пересечения туннелей, ведущих в любую точку Терры.

— Аргх! — вырвалось у него на террском наречии.

И тут же эхом раздалось:

— Аргх!

— Кто ты? — спросил мальчик.

И в ответ – то же самое:

— Кто ты?

Разозлившись, он выпалил:

— Ты – ничтожество!

И услышал в ответ:

— Ты – ничтожество!

— Что происходит? — в замешательстве спросил он у отца.

Отто улыбнулся:

— Смотри, — а затем, рявкнул: — Я тебя уважаю!

И эхо не заставило себя ждать:

— Я тебя уважаю!

— Ты лучший!

И эхо подхватило:

— Ты лучший!

Отто, сияя от гордости, выдал:

— Видишь, сынок? Я лучший, меня уважают, а ты – ничтожество!

— Ну, папа! — заскулил сын, надув губки. — Это не смешно!

Отто расхохотался:

— Прости, прости! Не удержался!

— Вечно ты надо мной издеваешься!

— Ладно, ладно, — примирительно замахал руками отец. — Больше не буду, честное слово!

— Обещаешь? — хитро прищурился сын.

— Да чтоб мне на этом месте провалиться!

Мальчик махнул рукой:

— Ладно, ладно, верю.

Он огляделся вокруг и серьезно спросил:

— Мы сюда тренироваться пришли?

— Именно! — отец ответил моментально. — Но прежде… — он уселся на землю в позу лотоса. — Я хочу тебе кое-что рассказать.

Сын сел напротив, предвкушая интересную историю.

— Я расскажу тебе о Стражах.

— О-о-о! — глаза мальчика загорелись. — Это будет очень интересно!

— Конечно, — улыбнулся отец. — Как же иначе? В нашей Солнечной системе пять планет. У каждой – свой Страж.

— И ты один из них, — закончил за него сын.

— Верно. Я – воплощение концепции Стражей. Меня можно убить, но я воскресну в виде другого существа на Терре. То же и с другими Стражами: они возрождаются только на планете, которую призваны защищать. Я рассказываю тебе это, потому что… — он сделал паузу, — после моей смерти следующим Стражем станешь ты, Хагоромо!

— Я – следующий Страж? — мальчик был поражен, а затем воскликнул: — Круто!

— На мне лежит ответственность: подготовить преемника. С этого момента мы не отец и сын, — отец встал в полный рост и произнес: — А учитель и ученик!

— Есть! — Хагоромо вскочил и отдал честь. — Когда начнем тренировку?

— Попридержи динозавров! — (Динозавры у террастиан заменяют лошадей.) — Я еще не закончил.

— А? Ладно, — Хагоромо снова сел.

— У каждого Стража есть базовые способности, артефакт и фамильяр. Начнем с основ. Готов?

Хагоромо кивнул.

Отто достал свисток и свистнул. Из пещеры выполз огромный дождевой червь, готовый атаковать. Хагоромо испугался, но отец стоял не двигаясь.

— Власть над пространством, — пояснил отец, — позволяет перемещаться и перемещать объекты.

Мгновенно червь был телепортирован в стену, его голова и туловище оказались разделены камнем.

Завеса тайны спала. Джекки наконец осознал, что за проклятая сила раз за разом возвращала его в исходную точку, лишая малейшей надежды сблизиться с Энрике и обрушить на него свой гнев.

«Но химера — не Страж… Почему же тогда?..»

Мысль оборвалась, погребенная под кошмарным зрелищем: червь, вырвавшись из каменного плена, с грохотом разломал стену и приготовился к новой атаке.

— И давление Стража! — Отто высвободил энергию света, и монстр рухнул без сознания, вызвав землетрясение. С головы Хагоромо слетел капюшон. — Чтобы не тратить время на слабаков, — добавил отец.

— Это круто, отец!

— Это лишь малая часть. Когда я покажу силу артефакта… Впрочем, — он поднял палец с острым ногтем, — возможности артефакта не обязательно использовать с самим артефактом. Для начала научись двум базовым способностям.

— Но я пока не Страж.

— Не Страж, но базовые способности у тебя есть. Нужно научиться их использовать. Готов?

— Да!

— Отлично. Держи, — Отто взмахнул рукой, и в его руке появилась огромная книга, больше, чем сам мальчик. — Прочитай от корки до корки, — и телепортировал книгу перед ним, открытой на первой главе.

Хагоромо побледнел.

— Всю?

— Конечно.

— Ну, ладно, — согласился мальчик с неохотой и, встав на книгу, начал читать. К счастью, там были картинки. Хагоромо лишь следовало подражать позам и учиться высвобождать энергию через дыхание.

Он тренировался целыми сутками, прописавшись в пещере. Отто проверял его успехи каждый день. И через неделю у него начало получаться.

Отто, словно строгий экзаменатор, скрестил руки на груди.

Хагоромо, вдохновленный таинственными знаниями из книги, принял позу бодибилдера, сосредоточив всю свою энергию.

Позади пылал костер, отбрасывая причудливые тени.

Напряжение росло, энергия бурлила… И вдруг… раздался неблагозвучный звук, сопровождаемый запахом тухлых яиц. Костер взметнулся еще выше.

Отто замер, хлопая глазами. Секунда… И его гневный вопль сотряс всю Терру, заставив дрожать горы, а от одной из них откололся кусок:

— Ты какого демона творишь?!

Перепуганный Хагоромо, прикрывая уши от громоподобного голоса, пропищал:

— Прости, прости! Но… посмотри! — он указал на мертвых дождевых червей вокруг костра. — Я поразил их наповал!

— Это не то! — взревел отец. — Ладно, покажи свою власть над пространством!

Хагоромо сосредоточил взгляд на камне у ног отца.

Телепортировать не получилось, но телекинез… Он с трудом сдвинул камень на два метра. Тот летел медленно, словно на невидимых ниточках, и так же медленно опустился на землю.

— Ну-у… Это лучше, чем раньше, — поморщился Отто, но быстро вернул серьезность. — Есть еще одна базовая способность.

Он раскрыл ладонь, и в ней образовался шар из сжатой энергии, переливающийся всеми цветами радуги.

— Ого! — мальчик открыл рот, любуясь игрой красок на своем лице.

— В этой сфере – вся энергия предыдущих воплощений. Ты ведь знаешь из истории, на что был способен первый Страж?

— Конечно! — Хагоромо поднял палец и, напыщенно, как профессор, изрек: — Он вместе с другими Стражами оградил Шестое измерение от остального мира!

— Верно. Вся его сила, сила всех воплощений до меня, заключена здесь. До меня было три Стража.

— Значит, каждый следующий Страж сильнее?

— Нет. Уровень первых Стражей недостижим. Высвобождение всей энергии убьет тебя, поэтому используем лишь малую часть. Но даже так атака будет сравнима с падающим метеоритом.

— Ничего себе!

— А теперь… об артефакте! — Отец взмахнул рукой, и в ней появился небольшой нож (семейная реликвия Джекки, потерянная в бою с Дартом).

«Откуда у него моя реликвия? Предсмертный бред…», — подумал Джекки, чувствуя, что тело горит.

— Этот артефакт может взять только Страж Терры. У каждого он проявляет разные свойства, зависящие от энергии. Твоя энергия, как и у меня, — защитная, вырывается в случае опасности. Освободись от страха, вспомни тех, кого любишь, кого хочешь защитить, — и выпустишь весь свой потенциал.

Джекки закрыл глаза, вспоминая Хлорса, принцессу Саранту…

Его тело засветилось, и…

— Отрицание! — объявил Отто. — Моя способность – отрицание. Возможность отрицать факт случившегося. После моей смерти она перейдет к тебе.

— А-а-а! — закричал Джекки, глаза пожелтели, зрачки стали вертикальными, тело покрылось чешуей, рост увеличился. Яркий свет ослепил все вокруг.

Когда свет рассеялся, на месте пустыни и скал стоял город, площадью в тысячи километров. В центре – террастианин, похожий на дракона из сказок, с небольшими рожками на голове. В руке – реликвия Стража Терры.

Он не помнил прошлого, детства, родителей. Лишь реликвию, найденную вместе с ним. Он искал место рождения, но безуспешно. Его дом – Терра.

— Я вспомнил! Я все вспомнил! — слезы текли по его щекам. Он вспомнил трагедию, перевернувшую его жизнь.

Два солнца… Метеорит размером с треть планеты… Отец, погружающий его в капсулу…

— Хагоромо… Ты вернешься и возродишь жизнь на этой планете. А пока – спасайся…

— Отец, летим со мной! — умолял сын.

— Не могу. Мой долг – оберегать эту планету. Я родился здесь и умру, защищая ее. Но я всегда буду с тобой. Мои знания и сила перейдут к тебе вместе с этим артефактом, — и положил нож в капсулу.

— Но отец!

Страж закрыл капсулу, со слезами глядя, как его сын покидает орбиту.

Когда капсула исчезла, Страж сбросил накидку и бросился в бой с метеоритом, мысленно повторяя:

«Ты забудешь прошлое, перестанешь быть террастианином, примешь облик правящей расы планеты, которая станет твоим домом…».

Хагоромо услышал эти слова в космосе, а затем уснул и проснулся через сто лет, когда его капсула приземлилась на Гае.

Джордж видел это во сне. В школе Кенсая.

— Хагоромо… Джекки… теперь ты готов, — прошептал Джордж, проснувшись.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге