Обложка Сила магии

Сила магии

Boroda

0% прочитано
Стандартный
Boroda

Сила магии

Глава 63

Правитель Серенно с сомнением глядел на записи камер. Уже в третий раз. Почти пять суточных циклов странная посетительница сидела неподвижно в зале ожидания администрации графа.

Необычно. Мягко говоря. Была бы она, к примеру, представителем расы нети, вопросов бы не возникло, но женщина являлась человеком. Хотя внешность у неё была… неприятная и отталкивающая.

Бледная, нескладная, какая-то болезненная? К тому же вела себя предельно ненормально. Сидеть почти пять циклов в зале ожидания, ни разу даже не выпив воды — это явно не то, что может демонстрировать обычный человек. Но вот одарённый…

Всё население планеты знало, что любой может оставить заявку на получение аудиенции у правителя. И Дуку честно выделял несколько часов в неделю на беседы со своими подданными или гостями планеты. Естественно, работники администрации выбирали, чьи прошения лягут на стол графа: дел много, времени мало, а желающих — сотни.

Случай данной гостьи Серенно, скорее всего, никогда не попался бы графу на глаза: приватная аудиенция без указания причины от той, чьё имя никому из слуг не говорило ничего… Работники бы просто не стали беспокоить господина ради подобного. Если бы граф в своё время не приказал докладывать ему обо всех по-настоящему странных случаях. Под эту характеристику поведение женщины подпадало.

Поэтому Дуку сообщили о странном поведении просительницы, а после, когда он ознакомился с её заявкой…

Мужчина чуть нахмурился, задумчиво проведя ладонью по бороде, после чего отключил видеоряд голозаписи. Пять суток без воды, причём у просительницы при себе был только небольшой контейнер, защищённый от сканирования. Ни спрятанных фляг, ни подключённой аппаратуры под одеждой. Но её сердце билось медленно, температура тела очень низкая, буквально на грани живого организма, глаза всё это время практически не двигались, положение тела менялось только тогда, когда к женщине подходил кто-то из сотрудников администрации (чтобы уточнить, не померла ли она).

Уже всё это выходило за рамки нормы, пробуждающим сомнения и даже приступы лёгкой паранойи, но по-настоящему насторожило графа имя загадочной персоны: Дария Тиранус.

В такие совпадения бывший мастер-джедай, а ныне Лорд Ситхов, носящий титул и имя Дарт Тиранус… не верил совершенно.

Поэтому в данный момент гостья его мира сидела в изолированном кабинете абсолютно пустого здания загородного особняка. Её туда доставил дроид, дроиды и обслуживали эту постройку.

Бронированные стены, множество систем защиты в спящем режиме. Неплохое место для опасных встреч, на которые Дуку довольно редко являлся лично. Сегодняшний день не стал исключением. Когда «Дария» села в кресло, поставив на колени свой закрытый контейнер, перед ней появилась голограмма правителя планеты.

— Приветствую вас на Серенно… Дария, — граф решил начать с нейтральной вежливости. По крайней мере до обретения хоть какого-то понимания ситуации.

Реакция оказалась… заметной. Безразличные глаза посетительницы изменились, на мертвенно бледном лице стали появляться краски жизни. Температура тела начала повышаться, сердце забилось, как у нормального человека. Женщина… словно проснулась.

«Или, как дроид, выходит из режима экономии энергии», — кивнул своим мыслям мужчина.

— Тиранус, — от взгляда уже полностью «проснувшейся» женщины мужчина едва не вздрогнул. Вроде бы ничего такого: просто неприятная внешне особа подняла свои рыбьи глаза на голограмму, но… в ней что-то было. Что-то, к чему нельзя относиться легкомысленно. — Ты осторожен, — женщина, одобрительно кивнув, начала оглядываться вокруг. Так, словно впервые видит приёмную. После чего её взгляд остановился, но не на голограмме, а на одной из стен. — Однако, если делаешь что-то, нужно делать это как следует.

Всего секунда понадобилась Дуку, чтобы понять суть слов посетительницы. Её взгляд был направлен не на стену, а в том направлении, где сейчас находился ситх. В паре сотен километров от этого места.

— Любопытно, — мужчина был честен: он испытывал именно любопытство. Да, присутствовало и замешательство с удивлением, недовольство, опаска, немного гнева. Но, по большей части, Дуку сейчас чувствовал именно любопытство.

— Всего лишь? — на лице женщины проступила неприятная улыбка. — Ни угроз, ни ярости. Ты удивительно спокоен для последователя учения Бэйна, чьё инкогнито раскрыли.

— Бэйна? Инкогнито? — Дуку тоже позволил себе улыбку. Лёгкую, насмешливую. — Не могу сказать, что не понимаю, о чём вы говорите, дорогая гостья, всё же некоторое время назад я являлся мастером-джедаем. Однако ваши слова несколько… неожиданны. Поэтому и любопытны.

— Осторожен, — с ещё большим удовлетворением произнесла неприятная женщина. — Действительно, а вдруг некая Дария Тиранус принесла в этом контейнере записывающую аппаратуру? Бэйнитская крыса до самого конца будет играть гордого ворнскра*. Но не могу осуждать, ведь глупая горячность может поставить под удар план твоего учителя, верно?

— Магистра Йоды? — продолжал держать на лице насмешливую улыбку бывший джедай. — Несмотря на всё моё уважение к нему, теперь он мой бывший учитель.

— О, а как же «связь ученика и учителя — это узы на всю жизнь»? — представившаяся Дарией вновь продемонстрировала какую-то нездоровую, отталкивающую улыбку. — Это, кстати, всегда казалось мне одной из самых лицемерных сторон джедаев. Вы, столкнувшись с трудностями, отбросив свой обожаемый Свет, преступно легко предавали тех, кому клялись в любви, уважении, верности. У нас, ситхов, всё намного честнее: продемонстрировал слабину — получил удар в спину.

— Значит, моя гостья — ситх?

— Хватит придуриваться, — улыбка с лица женщины пропала, уступив место гримасе раздражения. — Ты, Тиранус, можешь сколько угодно играть в кого пожелаешь, но моё время — дорого. При всём желании, мальчишка, ты не сможешь оплатить и минуты моего внимания. Как и твой нынешний учитель — Сидиус, — гостья чуть ли не выплюнула имя Владыки ситхов. — Который уже начал смотреть на тебя с недоверием.

— Тиранус, Сидиус… какие громкие имена… — Дуку не стал акцентировать, что Дария, как бы, сама к нему пришла, а теперь давит на ценность её времени. Это не так важно, в отличии от остального.

— Зубоскаль сколько угодно, — женщина отмахнулась. — Слепой ребёнок, воспитанный слабовольными, прекраснодушными джедаями внезапно решил гордо именовать себя ситхом. На самом деле ты никогда им не был, граф, являясь, по сути, всего лишь запутавшимся джедаем, разочаровавшимся в своём Ордене. Верный, проецирующий на своего нынешнего учителя благородный образ предыдущего… разве что накинул пару мазков чёрной краски, чтобы выглядело по-детски… круто. Ты даже не допускаешь мысли о том, что тебя ждёт судьба банты, чьё предназначение — подохнуть в нужный момент. Увы, мальчик. Твоя роль — окончить жизнь во имя успешного завершения планов по-настоящему дерьмового учителя. Ты — всего лишь кусок мяса, который должен упасть на пол с влажным хлюпаньем в финале отыгрыша роли. Прямо как другой мальчишка — Мол. Однако, граф Дуку, став колдуном, приняв покровительство богини красноглазого психа, ты кое о чём не подумал.

С каждым сказанным словом этой… Дарии, Дуку прилагал всё больше усилий, чтобы сохранять спокойствие на лице. Улыбку он уже убрал, потому что был не уверен, что она не превратится в злобный оскал. Эта женщина… слишком много знает.

— Интересно? Не можешь понять, о чём я говорю? — гостья широко, неприятно улыбнулась. — Будущее, мальчик. Раньше Сидиус время от времени проверял, как там поживает его жирненькая банта. Не отклонился ли её путь на алтарь? Нужна ли корректировка курса? Но сейчас ты… слепое пятно для взглядов любых пророков. А ведь их немало в галактике, даже непосредственно в подчинении Палпатина присутствуют десятки Тёмных одарённых. Как это… лицемерно и малодушно, верно? В духе крыс: постулировать правило двух, но тихо, молча, его нарушать, если это выгодно.

Неприятный взгляд гостьи снова был направлен в сторону, где находился настоящий Дуку, потом опять вернулся к голограмме. Тихий, едва слышный вздох, лёгкая укоризна и яркая насмешка в блёклых глазах.

— Пророки Тёмной Стороны с Дромунд-Кааса. Знаешь ли ты о них, мальчик?

— … — Дуку промолчал. Он не знал. Но. Женщина, назвавшаяся Дарией Тиранус, что так созвучно с «Дарт Тиранус». Она знала, что он ситх. Она была в курсе о его учителе — Владыке Сидиусе. О личностях их обоих. Он не знал, кто такие Пророки Тёмной Стороны, но…

Сказать, что ему было любопытно, — ничего не сказать.

— Мальчик не знает, — улыбка женщины в очередной раз стала ещё неприятнее. — Тогда смотри…

Дуку не успел спросить, что именно она имеет в виду.

Голограмма Дарии, висящая над его столом, дёрнулась, расплылась, и на миг кабинет погрузился в темноту. А потом, внезапно, он почувствовал, как стены исчезли.

Сначала, на миг поддавшись панике, граф решил, что ослеп. Перед глазами стояла мутная красно-чёрная пелена, а в ушах нарастал низкий гул. Он попытался вдохнуть — и затхлый, будто болотный воздух обжёг горло холодным, тёмным жаром. Ненормальный жар прошёлся по телу, хотя ещё секунду назад в помещении, где находился граф, было прохладно и комфортно. Сердце ударило раз, другой, слишком быстро, будто пыталось вырваться из груди.

Дуку вцепился в подлокотники кресла, которых не видел.

Он всё ещё сидел в кабинете. Наверное. Возможно.

Пол под ногами стал мокрым и мягким. Пахло плесенью, перегноем, раскаленным металлом и чем-то сладковато-мерзким, от чего желудок свело спазмом. За несуществующими стенами кто-то шептал. Сотни голосов, тысячи — все сразу, и каждый по отдельности произносили слова, которых граф не понимал.

Спустя миг… а может часы? Пелена расступилась.

Дуку стоял посреди каменного зала, границы которого терялись во тьме. Высокие колонны уходили вверх, во мрак, а между ними тянулись ряды людей в тёмных робах. Бледные лица, запавшие глаза, дрожащие руки. Они смотрели на Дуку с такой надеждой, словно он мог спасти их. И одновременно с таким страхом, словно он уже обрёк их на гибель. Невозможно, но… так и было.

На возвышении стоял человек в маске. Невысокий. Карлик. Его голос звучал сразу отовсюду:

— Будущее уже решено.

Толпа, синхронно отвернувшись от Дуку, перевела взгляды на карлика и повторила за ним:

— Будущее уже решено.

— Оно лишь ждёт, когда мы его увидим.

— Ждёт, когда мы его увидим.

— Ожидает, когда мы принесём ему то, чего оно требует.

Люди морской волной один за другим, опустились на колени и хором… забормотали? Начали причитать? Молиться? Дуку видел, как кто-то из них плакал. Некоторые, наоборот, смеялись. Часть разумных с ужасом смотрела на свои с чего-то окровавленные руки, словно они были не их конечностями. Чужими, пугающими. Лица стали гротескными, неправильными, изуродованными. Он видел, как у некоторых начали вытекать глаза, падая на пол пузырящимися кроваво-грязными каплями.

Дуку почему-то захотел отвернуться от происходящего, но не сумел, словно кто-то насильно удерживал его голову в одном положении.

За спинами неразборчиво молящихся возникли тени. Они шевелились независимо от своих хозяев: вытягивались по стенам, ползли по потолку, обвивали шеи. Тени… они шептали. Каждому что-то своё. Дуку слышал шепот теней. Одному они говорили — что его предадут. Другому — что он избран. Третьему — что без жертвы болью нельзя обрести силу.

И каждый верил именно тому… чего боялся больше всего.

Вдруг одна из коленопреклонных фигур вскочила и закричала. Страшно, словно увидела что-то до ужаса испугавшее его. Дуку не раз и не два слышал крики в своей жизни, но этот… вой… он заставил уже немолодого мужчину почувствовать иррациональный, дикий ужас. Словно… словно кричащий увидел его, Дуку, смерть, и… оплакивал его? Бывший мастер-джедай сжал зубы несуществующих челюстей, пытаясь отбросить наваждение, но столкнулся взглядом с воющим на одной ноте человеком.

В его зрачках Дарт Тиранус увидел отражение. Он, стоя на коленях, испуганно и жалко смотрит на какого-то юношу. Который, глядя на него с яростью и ненавистью, держит у шеи графа два горящих световых меча.

«Убей его», — быстрая, рубленая фраза знакомым голосом.

Дуку, стоящий на коленях, неверяще переводит взгляд… на Верховного Канцлера. На своего учителя!

«Убей», — повторяет Палпатин.

Видение обрывается вместе с воем и покатившейся по металлической поверхности головой Дуку. Мужчина в балахоне падает на пол, заходясь в судорогах непонятного припадка.

Толпа молящихся мгновенно расступилась, давая пройти нескольким фигурам, чьи лица скрыты капюшонами. Несчастного пару раз ударили в лицо, заткнули ему рот грязной тряпкой и потащили к алтарю.

— Так было предсказано, — произнёс карлик в маске, как-то обыденно, совершенно не торжественно перерезав горло дёргающего в судорогах человека. Будто забойщик прирезал очередную банту.

«Нет», — выдохнул Дуку, ещё не отошедший от видения. Шея словно бы помнила жар световых мечей. Будто ему не показалось, не привиделось. Будто только что граф Серенно действительно умер от рук мальчишки-джедая.

Алтарь стал столом. На столе вместо окровавленного тела мужчины со стеклянными глазами мертвеца лежали исписанные листы, кости, сломанные и рабочие приборы, склянки с пульсирующей тьмой жидкостью. Над ними склонились размытые тёмные фигуры. Они спорили, перебивая друг друга, вырывали страницы из лежащих тут же книг, чертили в них новые символы прямо поверх старых.

— Видение было неверным!

— Оно было верным. Неверно толкование!

— Мы должны повторить обряд.

— Он уже забрал троих.

— Значит, в следующий раз нужно подготовить больше одарённых.

Голос Дарии, полный насмешки и презрения, прозвучал прямо у Дуку в голове:

— Они называют это толкованием воли Тёмной Стороны.

Он хотел спросить, кто именно «они», но язык не слушался. Его тело… оно было и его не было. Словно галлюцинация, отражение реальности. Его фантомные, ненастоящие зубы были сжаты от страха и злости с такой силой, что голова трещала от напряжения. Непонятный, ненормальный тёмный жар, распространяющийся внутри него, становился уже невыносимым.

Зал распался на десятки картин.

В одной фигура в капюшоне сидела перед чашей с водой и смотрела в неё, пока не начинала захлёбываться собственным отражением, выблёвывая струи чёрной, затхлой воды изнутри себя снова в чашу, которая всё никак не переполнялась. В другой ученик стоял над телом мёртвого, разлагающегося учителя и ждал знака, который позволил бы ему нанести ещё один, последний удар, что позволит убить не только ситха-наставника, но и ненависть к нему от бывшего неофита. Вырезать, выжечь память о бесконечной боли. В третьей сцене целая группа людей склонилась над свитком, состоящим из десятков, сотен имён, споря, чья жизнь, оборвавшись, гарантирует «правильное будущее».

Только вот все имена были одинаковы. Дуку Серенно, Дуку Серенно, Дуку Серенно…

Буквы расплывались и ползли по бумаге, словно живые. Чернила стекали со свитка на пол, собирались в лужу — густую, непроглядно чёрную настолько, что казалось будто она пожирала само пространство. Дуку хотел отступить, но ноги не слушались. Они были, но их не было. Он ощущал только сжатые челюсти, тёмный жар и пульсирующую боль внутри черепа.

— Почему моё имя? — взвыл он мысленно.

Сначала никто не ответил.

Одна из фигур подняла голову. Под капюшоном было лицо Дуку — только моложе, без седины и морщин. Обернулась ещё одна фигура. Потом подняла голову третья. Десятки почти одинаковых лиц смотрели на графа из-под тёмных капюшонов, различал их лишь возраст. От совсем подростка до взрослого мужчины. Но все они были Дуку.

— Потому что он нужен, — произнёс карлик. Единственный, кто так и не поднял голову.

— Для чего? — Дуку попытался сделать шаг к нему. Несуществующими и существыющими ногами, но они всё ещё не слушались, а пол внизу вздулся, как больная отвратительной болезнью кожа. — Что Это Было?

Фигуры заговорили все разом:

— Падение Республики.

— Возвращение ситхов.

— Смерть джедаев.

— Войну.

— Победу.

— Предательство.

Каждый голос звучал уверенно. Каждый считал своё толкование единственно верным.

Карлик провёл пальцем по одному из имён. Дуку Серенно. Чернила вспыхнули алым.

— Он станет орудием, — задумчиво известил карлик.

— Нет, — мысленно произнёс Дуку.

— Он станет жертвой, — граф почувствовал в голосе мелкого ублюдка торжество.

— Нет, — ярость внутри бывшего джедая пылала, дополняя тёмный жар.

— Он станет причиной, — продолжал мерзкий, отвратительный голос, удерживая на свитке узловатым пальцем колыхающееся, пытающееся вырваться имя Дуку Серенно.

— Прекрати! — ярость наконец полностью сожгла страх. Злость, бешенство окутало бывшего джедая.

— Он станет тем, кем мы его назовём, — торжественно произнесли все фигуры с лицами Дуку. Кроме карлика.

Он стал… будто бы меньше, словно испугался гнева настоящего Дуку. Карлик поспешно убрал руку со свитка, и имена Дуку Серенно начали… разбегаться и выцветать?

Фигуры снова склонились над списком. Одни вычёркивали его бледнеющие имена, другие, наоборот, старательно обводили их заново. Кто-то даже царапал бумагу кровоточащими ногтями, стараясь удержать имя бывшего мастера-джедая в свитке.

А потом все разом подняли головы.

— Мы должны быть уверены, — прошептал один.

— Нужно новое видение, — сказал другой.

— Ещё один обряд.

— Ещё одна жизнь.

— Ещё одна.

— Две.

— Множество.

— Ещё!

Слово «ещё» зазвучало со всех сторон. Оно повторялось, множилось, забивало мысли. Дуку почувствовал, как что-то тянет его к столу. К свитку. К строкам, где его имя, удержанное кровавыми чернилами, уже начало пульсировать. Словно биение сердца. Пока живого, но… отсчитывающего обратный отсчёт.

— Они не предсказывают будущее, — мысленно произнёс Дуку, сам не понимая, для кого предназначены его слова. — Они заставляют его случиться.

— Иногда у них получается, — прошелестел голос Дарии, полный отталкивающего, отвратительного веселья.

В этот момент карлик рассмеялся.

А в следующую секунду зал исчез. Дуку стоял на коленях в другом месте — на холодном, металлическом полу, кажется, космического корабля? Станции? Перед ним возвышалась фигура в чёрном плаще. Лица не было видно, только два горящих расплавленным янтарём глаза под капюшоном.

Сзади кто-то тяжело дышал.

Дуку обернулся и видение будто поплыло. Он снова увидел того юношу. Совсем молодой джедай, глядя на Дуку с гневом и… разочарованием держал два световых меча, и клинки дрожали у самого горла графа. Дуку попытался подняться, но руки и ноги не слушались, скованные страхом.

— Убей его, — приказал далёкий голос обладателя янтарных глаз.

Юноша не двигался. Но было видно, что эти слова оказались для него неожиданностью. Парень вздрогнул, но не отвёл слегка растерянного, но всё ещё гневного взгляда от Дуку.

— Убей, — повторил носитель капюшона из предыдущего видения, голосом Шива Палпатина.

Дуку не отрывал взгляда от молодого человека. Тот смотрел на него в ответ — но уже совсем без злости. С сожалением. И это казалось самым худшим в видении. Жалость врага.

— Нет! — после нескольких секунд неподвижности и сомнений произносит парень. Дуку с неверием услышал и увидел, как деактивируются световые клинки. — Его ждёт суд! Я — джедай, а не палач!

Мгновение — и лицо юноши распалось, превратилось в десятки, сотни мутных фигур, чьи лица были скрыты капюшонами.

Фигуры окружили его. Их шёпот слился в один голос:

— Он должен убить.

— Он должен погибнуть.

— Так будет.

— Так уже было.

— Нет! — Дуку в ярости попытался оттолкнуть их, но ладоней не существовало. Были только сжатые челюсти, пульсирующая боль в черепе и тёмный жар. — Это не будущее! — почти завыл он в мыслях.

— Будущее, — прошипели фигуры из-под капюшонов, — это то, что мы увидели. Что мы узнали. То, что является истиной. Единственной из возможных.

Один из них поднял руку. В длинных пальцах лежал рваный лист флимси с именем Дуку Серенно, которое опять было написано кровью. А ещё… на нём были выписаны предсказания.

Дуку должен предать.

Дуку должен сразиться с джедаем.

Дуку должен пасть от руки избранного.

Имена, даты, места — всё было перечёркнуто, исправлено, испачкано кровью. Фигуры не смотрели на будущее. Они… выстраивали его, как цепь, и затягивали звенья одно за другим.

— Ты должен умереть, — голос учителя раздался повсюду и нигде. — Убей его.

Юный джедай снова возник перед Дуку. Но теперь его световые мечи уже были погашены. Он стоял прямо, не отводя разочарованного взгляда чистых голубых глаз от лица коленопреклоненного Дуку.

— Нет. Его ждёт суд, — в этот раз в голосе молодого человека не было никаких сомнений. Парень говорил твёрдо, непреклонный в своём решении.

Тёмные фигуры завыли. Одни рвали свои записи, другие в исступлении вписывали имя Дуку заново. Карлик не двигался. Только его маска медленно поворачивалась от графа к юноше и обратно.

За внезапно замершим статуей юношей проступила фигура в чёрном плаще. Жёлтые глаза взглянули на Дуку из-под капюшона, а знакомый голос звучал уже не издалека — он был рядом, почти ласковый:

— Ты нужен мне, ученик.

Но в этих словах не было ни доверия, ни уважения. Только… жажда. Желание уложить глупца на алтарь для заклания. Одна лишь… ложь.

Дуку снова увидел себя со стороны на коленях. Увидел два клинка у своего горла. Услышал приказ, который должен был превратить юношу в убийцу, продвинуть парня на пути Тьмы, а Дуку… он был удобной ступенькой. Всего лишь очередной шаг в чужом плане.

Новая порция гнева всполохом молнии прорезала туман видения Тёмной Стороны.

— Ты собираешься принести меня в жертву, — абсолютно спокойно, но сгорая от ярости прошептал Дуку, обращаясь ко всем фигурам в тёмных капюшонах. В этот раз губы подчинились.

Ни одна не ответила. Лишь карлик протянул руку — и за его спиной вспыхнули алые буквы, словно имя на свитке. Имя Дуку Серенно пылало, будто его выжигали на самой ткани будущего.

— Ты собираешься сделать из меня овцу на заклание, Сидиус! — невозможно, но челюсти сжались ещё сильнее. Казалось, под давлением скрипела уже не кость, не эмаль, а сама ткань реальности.

Свиток в руках карлика вспыхнул. Пророки закричали, мелкий ублюдок отшатнулся, и в этот миг в видение, разрывая ткань реальной нереальности, ворвались поджарые хищные силуэты. Они чем-то напоминали кат-гончих. Хищные, благородные… злые до ужаса. Они рвали смутные фигуры на куски, заходясь отрывистым лаем и истерично-злобным рычанием. Дуку не понимал происходящего, но, казалось, тени кат-гончих пытались его… защитить? Один из поджарых тёмных силуэтов оглянулся на Дуку, и… стало легче? Одновременно мужчина ощутил дикую, первобытную злобу неизвестного существа, которое было направлено не на бывшего джедая, а на ненавистные тени. Он и его собратья продолжали рвать ткань видения, пока… оно не рассыпалось на ослепительно-белые осколки.

Дуку глубоко, с наслаждением, вдохнул. Потом выдохнул. Нормальный воздух.

Он снова сидел в изолированном кабинете. Ладони вцепились в подлокотники так сильно, что побелели костяшки, а из-под ногтей капала кровь. По вискам и лбу стекали капли пота, в голове был слышен гул, словно гравикомпенсатор работал на полной мощности, сердце колотилось с сумасшедшей скоростью, будто всё ещё пыталось вырваться из груди.

Перед ним мерцала голограмма Дарии Тиранус. Женщина не сводила с него рыбьих глаз, демонстрируя отталкивающую улыбку.

— Наконец-то, — произнесла она. В голосе «гостьи» Серенно слышалось удовлетворение. Но граф уловил и тщательно скрытое удивление. С нотками… страха? Опаски? Или досады?

Дуку не отводил от женщины внимательного взгляда, пытаясь увидеть ещё больше. Ярость всё ещё жгла его изнутри — но теперь уже не призрачным жаром видения.

— Он намерен сделать меня частью этого представления? — не стал больше играть мужчина.

Улыбка Дарии превратилась в оскал.

— Ты, в будущем, построенном твоим учителем, уже мёртв, граф. Тот карлик с Дромунд-Кааса ещё не определился, что доложить повелителю о твоём закрывшимся будущем. Он перестал его видеть. Он боится. Разочаровать, подвести, стать бесполезным — подставь то, что тебе нравится и будешь в любом случае прав.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил непонятное существо Дуку.

В ответ получив смех… нет, хохот. То, что прилетело на Серенно заходилось в диком веселье. Долго. Почти минуту властитель планеты Серенно смотрел на заходящееся в смехе, хохоте существо.

— Ничего, Тиранус, — внезапно оборвала смех женщина, подняв на бывшего джедая взгляд. — Я и так всё получу. А вот ты…

Тонкие пальцы легли на контейнер, легко нажимая кнопки. Десяток секунд, и крышка открылась, явив правителю планеты…

— Голокрон? — Дуку впился взглядом в серебряно-алую пирамидку, излучающую тёмный свет.

— Попробуй угадать моё имя, — внезапно неприятная, отталкивающая улыбка женщины… становится притягательной?

Представившаяся Дарией Тиранус, с мягкой, довольно приятной улыбкой, закрывает глаза, приобнимая контейнер, после чего её тело замирает неподвижно.

Дуку несколько секунд смотрел на неподвижную голограмму. Приборы в комнате показывали, что Дария прекратила жить. Все процессы в организме остановились, а температура тела начала падать. Он молча поднялся со своего кресла.

Видение всё ещё отзывалось в висках глухой болью. Из-под ногтей ещё сочилась кровь. Но сейчас граф почти не обращал на это внимания. Перед внутренним взором снова и снова возникали голубые глаза юного джедая, погашенные клинки и темнота под капюшоном с горящими янтарём глазами.

А ещё — неподвижная в смерти женщина с контейнером на коленях.

— Подготовить транспорт, — приказал Дуку.

Он не стал ждать ответа электронных слуг. Покинул защищённый кабинет и направился к ближайшему ангару. Дроиды особняка уже получили распоряжение не трогать гостью, не входить в кабинет, но граф всё равно не хотел терять время. Это не было ловушкой. Сейчас Сила говорила предельно ясно и понятно.

К загородному зданию он прибыл меньше чем через десяток минут.

Внутри не изменилось ничего. Тот же холодный воздух, приглушённый свет, бронированные стены. Охранные дроиды стояли на своих местах, не проявляя ни беспокойства, ни любопытства. Только в кабинете, где проходила встреча, всё ещё горели лампы для комфорта органиков.

Назвавшаяся Дарией сидела неподвижно. Она была мертва. Открытый контейнер покоился у неё на коленях.

Дуку остановился перед сидящим телом.

— Вы меня слышите? — лёгкий, иррациональный страх заставил его задать глупый вопрос.

Ответа, как и ожидалось, не последовало.

Он осторожно коснулся запястья гостьи. Кожа была холодной. Пульс не прощупывался.

Дуку убрал руку и прислушался к Силе.

Сначала он ощутил только тишину. Потом — едва заметные остатки присутствия. Древнее, могучее, знакомое и одновременно… чужое? Оно уже исчезло, оставив после себя тонкий след, похожий на фантом отпечатка пальца на запотевшем стекле.

Граф внимательно вгляделся в лицо мертвой женщины. Перевёл взгляд на шею, ключицы, тонкие запястья. Под кожей не просматривались обычные признаки жизни: ни естественного тепла, ни лёгких движений крови. Тело казалось настоящим, человеческим — плоть, кости, прекратившая циркуляцию кровь. И всё же Сила ощущала его иначе. Не как в недавнем прошлом живое существо, рождённое естественным путём, а как сложную конструкцию, собранную из плоти и удерживаемую вместе чужой волей.

Дуку медленно провёл ладонью над грудью Дарии, не касаясь её.

Внутри тела ощущалась сеть тёмных нитей. Они оплетали кости, проходили сквозь органы, сходились у сердца и расходились вновь — не сосуды и не нервы, а алхимическая структура. Искусно созданная. Старая по замыслу, но не по исполнению. Сила не исказила тело; она была вплетена в него с самого начала.

Дуку знал, что это такое.

Не дроид. Не клон. Не оживлённый труп.

Гомункул — искусственное тело, созданное ситхской алхимией.

Тело без собственной жизни, но способное принять чужую. Сосуд, которому не требовалась душа, потому что его предназначение стать одеянием для могучей воли.

Он посмотрел на контейнер. Внутри лежал голокрон — серебряно-алая пирамидка, излучавшая слабое, мерцающее сияние тьмы. Дуку не стал прикасаться к ней, подняв сокровище знаний ситхов аурным щупом.

— Дария Тиранус, — произнёс он, и имя прозвучало… пусто. Блёкло, невыразительно. Фальшиво.

Почему-то, когда лорд Тиранус с голокроном в новом контейнере покидал особняк, приказав сжечь тело и уничтожить любое упоминание гостьи, он чувствовал иррациональное, ненормальное сожаление. И ярость. Бешеную, неостановимую злость к… кому?

Ответа на этот вопрос у лорда Тиранус ещё не было. Однако координаты Дромунд-Кааса пылали в его памяти огненно-алыми цифрами. Это то место… где можно будет получить часть ответов.

***

От Автора:

Короче, возможно, кому-то не понравится глава, которая почти полностью состоит из ситхского трипа, но я конкретно так ломал себе над ней башку. Поэтому ворчание я буду игнорировать. И нет, голокрон, полученный Дуку, не является вместилищем КсоКсаан. Кто не помнит, тот был золотым.

*Ворнскры (Vornskrs) — одни из самых необычных, опасных и смертоносных хищников в Галактике «Звездных войн» (в основном известных по расширенной вселенной «Легенды»). Их главная уникальная черта заключается в том, что они охотятся с помощью Силы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге