Сказочная быль
Вступительное слово
Как тесен мир! Как порою фантастически переплетаются судьбы некоторых людей! Живёшь и удивляешься. Или удивляешься, значит живёшь?
Однажды моего коллегу по работе Антона отправили в командировку в Москву. С утра до обеда учёба, а по вечерам… Что делать молодому двадцатипятилетнему парню по вечерам? И вот он уже познакомился со сногсшибательной девушкой, студенткой-практиканткой из Санкт-Петербурга. Завязался жаркий роман. Увы, недолгий. Расставание со слезами на глазах. Потом телефонные разговоры до полной разрядки аккумуляторов. Не обошлось, разумеется, без приукрашивания действительности. С её стороны! Он постоянно порывался приехать к любимой на берега Невы, она постоянно отговаривала, мотивируя, что сама не прочь погулять по набережной Енисея. А встретились в небольшом районном центре Красноярского края. Он на выходных вырвался на историческую родину к родителям, она на исходе летних каникул приехала туда же. И остолбенели, столкнувшись на улице. Оказывается, не только родились в одном посёлке, но даже учились в одной школе с разницей в четыре класса! Встречались в коридорах, участвовали в смотрах художественной самодеятельности, кушали в школьной столовой на большой перемене. И если Антон мог и не обращать внимания на малолетку, то она вполне могла заметить высокого и симпатичного старшеклассника. А встретили и полюбили друг друга в далёкой Москве. Но для этого девушке надо было отправиться в Питер, поступить в техникум и оказаться на практике в столице. А Антону окончить железнодорожный институт, остаться работать в Красноярске и поехать в командировку. Чем не сюжет для романа? Возможно, его и написал небесный программист. Не все ещё чувства одеревенели у наших далёких потомков. Встречаются ещё среди них творческие личности, экспериментирующие с душами в лаборатории, которую мы зовём планетой Земля.
Другой мой знакомый Сергей встретил свою половинку, празднуя двадцать девятый юбилей в одном из городских кафе. Убеждённый холостяк он и на именины пригласил, в основном, парней. Но какой праздник без женщин? И тут совпадение: за соседним столиком компания девушек скромно отмечает день рождения подруги. Парни подошли, девушки откликнулись, несмотря на разницу в десять лет. И закрутились в вальсе именинники Сергей и Наталья. И крутились до утра. А через месяц Сергей пришёл к ней в гости знакомиться с родителями. Мама, как водится, раскрыла семейный альбом. Как вы уже, наверное, догадались, на одной из фотографий Сергей увидел себя. Такова традиция в большинстве наших школ, что первого сентября ученики выпускных классов напутствуют первоклашек. И какое совпадение, что Сергей вёл тогда за ручку в класс именно Наталью!
Сюжет предлагаемой вашему вниманию повести (или небольшого романа?), является чередой подобных совпадений. И хотя по жанру произведение относится к фантастическому, но насколько оно фантастическое судить вам.Я лишь подробно описываю то, что мне рассказали главные герои этой истории.
Глава 1. Ах, карнавал...
Красавица ёлка распушилась гирляндами посреди большого, даже можно сказать огромного зала. В глазах рябило от многообразия сказочных героев. Сколько выдумки и фантазии проявили участники! Девочки были представлены «Принцессами», «Снежными королевами», «Мальвинами», «Красными шапочками», «Белоснежками»! Мальчики - «Звездочётами», «Волшебниками», «Терминаторами», «Пиратами» и многочисленным отрядом «Мушкетёров»! Натка гордо подняла голову. У неё наряд не хуже! Сшитый из цветных бабушкиных платков, он отражал разноцветные огни многочисленными мелкими блёстками, которые мама старательно приклеила к ткани. А вот Ромкина мама не стала особо рукодельничать: чёрные брюки, чёрная рубашка, чёрные очки-маска и чёрная накидка! «Мистер Х!» Хотя со стороны, со своей богатырской грудью больше похож на бандита с большой дороги. А ведь мама предлагала сшить двоюродному брату костюм «Ильи Муромца». Но тётя Света не захотела. Да и сам Ромка проявил полное равнодушие в этом вопросе. Главное участие!
Натке захотелось спросить Ромку, как он чувствует себя в такой феерической атмосфере. Но, обернувшись, с удивлением обнаружила, что старший брат исчез. Растворился в этой самой атмосфере! Бросил её одну! А с другой стороны, почему он должен весь вечер опекать? Да и не нуждается она в опеке! И Натка с независимым видом пошла по периметру, доброжелательно улыбаясь и «принцессам», и «принцам». «Принцам» доброжелательнее. И вдруг сердечко и без того работающее в напряжённом режиме ёкнуло. У стенки стояла девушка в таких же цветных платках! Но, слава богу, не «цыганка»! «Ведьма»! А могла бы быть «цыганкой»! Достаточно снять маску с крючковатым носом. И зачем скрывать лицо? Или под маской ещё хуже? Тогда понятно! Так хоть пригласят потанцевать, в надежде раскрыть тайну. А без маски никаких надежд. Вот ей нечего скрывать! Она даже очень ничего выглядит. Это не завышенная самооценка! Победила же в конкурсе «Мисс красавица» среди младших классов! Правда, два года назад, но что с тех пор изменилось? Да по словам одноклассников, ещё больше похорошела!..
А что она, собственно, марширует по залу? Пора определиться, встать в сторонке. Но внутреннее возбуждение толкало всё дальше. Скоро круг сделает. И что потом? На второй заход? Эх, Ромка! Хоть бы побыл с ней несколько минут! Огляделись бы вместе.
Наверное, огорчение и растерянность отразились на юном лице. От стены к ней шагнул высокий, но очень уж худощавый «мушкетёр».
- Цыганка А-аза! – пропел он. – Погадаешь доблестному мушкетёру?
- И мне! – из-за его спины шагнул красивый парень, одетый в яркий восточный костюм.
- А ты кто? – смело спросила Натка.
- «Раджа»! Можно короче – Филя!
И так важно и забавно прозвучало словосочетание «Раджа-Филя», что Натка не сдержалась и прыснула.
- Это настоящий костюм индийского раджи! – веско произнёс Филя, немного обидевшись на такую реакцию девушки, и предупредил «мушкетёра», который панибратски хлопнул его по плечу. – И попрошу руками не трогать!
- Ух ты! – восторженно воскликнула Натка, разглядывая сверкающие камешки на одежде Фили, и тут же усомнилась. – А не врёшь?
«Раджа» снисходительно усмехнулся.
- Мы специально с отцом летали в Индию! Знаешь, сколько этот костюм стоит?
- Зачем мне знать? – наивно улыбнулась Натка. – У нас всё равно таких денег нет. Зато моё платье мама сшила сама!
- И ты в нём выглядишь великолепно! – уверил «мушкетёр» и смерил «раджу» неприязненным взглядом. – Филя, зачем ты прилетел на Новый год к нам? Остался бы в Индии! Хороводил бы сейчас вокруг пальмы!
- Тебя не спросил! - огрызнулся «раджа» и, уже обращаясь к «цыганке», сбавил спесь. - Да там же скучно! Ни поиграть, ни поговорить! Все как куклы из магазина!
- А тебе, значит, захотелось натурального? – «мушкетёр» незаметно подмигнул Натке. – Потянуло на экологически чистые продукты?
- Сам ты продукт! – не поддержала шутника Натка.
Быструю мелодию сменил медленный танец. Филя тут же схватил Натку за руку.
- Потанцуем?
«Мушкетёр» негодующе сжал кулаки. Он же был первым!
- Извини, - Натка нарочито печально вздохнула. – Но мы не сможем с тобой танцевать!
- Почему?!
Натка еле скрыла улыбку при виде вопросительного взгляда не только Фили, но и «мушкетёра».
- Тебя же нельзя руками трогать! - голосом выдала все нотки огорчения, которые смогла. – А танцевать танго на расстоянии я не умею.
- Правильно! – «мушкетёр» бесцеремонно отодвинул «раджу». – Пойдём со мной! Меня можно трогать!
И парочка упорхнула на середину зала к самой ёлке. После того как познакомились, Вовка-«мушкетёр» предложил:
- Давай и все остальные танцы вместе танцевать? – и осторожно прижал Натку к себе.
- Не так шустро! – предупредила она. – К тому же, как цыганка, я умею предвидеть будущее!
- И что ты там видишь? – подхватил её игру Вовка.
- К концу вечера ты испытаешь боль! – таинственно произнесла Натка.
- От этого зазнайки? – усмехнулся Вовка. – Да я его одной левой!
- Ты уверен? – прозвучал за спиной угрожающий голос.
Вовка так увлёкся созерцанием девушки, что не заметил танцующего рядом Филю. Но конфликтовать с ним не стал, ловко уведя Натку подальше от нежелательного соседа.
- Нашёл себе под стать! - усмехнулся, намекая на партнёршу «раджи», облачённую в костюм «кикиморы». – Как они загадочно смотрятся со стороны!
- Ещё неизвестно как мы смотримся, - нахмурилась Натка.
- Как может смотреться «мушкетёр» с «цыганкой»? Только великолепно!!!
- Что ты так агрессивно отзываешься о нём? – Натке стало жаль Филю. – По-моему хороший парень.
- Ты его не знаешь!
- А ты знаешь?
- Ещё бы! Мы же в одном классе учимся! Высокомерный тип! Папа у него олигарх местного значения.
Неожиданно свет погас, и по залу побежали огни от мерцающих гирлянд.
- Как красиво! – восхищённо воскликнула Натка.
- Да! – поддакнул Вовка и чмокнул девушку в разгорячённую щёчку.
- Ничего лучше не придумал! – возмутилась Натка, останавливаясь.
- Это не по моей воле! - страстно заговорил Вовка. – Это движение души!
- Ещё раз повторится и душа получит пощёчину! - строго сказала Натка и продолжила танец.
А внутри росло ликование. Впервые поцеловал парень! Не сказать, чтобы испытывала к нему какие-нибудь чувства. Понравился, но не более! Вот «раджа» произвёл впечатление. Но его внутренне испугалась. Конечно, хотелось, чтобы рядом был богатый и красивый. Но это в будущем! Сейчас-то зачем? Интересно, как бы отреагировали парни, если бы узнали её настоящий возраст? А ведь даже не усомнились, когда прибавила два года! Хоть бы до конца вечера обман не раскрылся! Что вполне возможно: здесь же Ромка, который клятвенно заверил маму, что глаз не спустит с сестрёнки! Только на таких условиях получил второй билет на городской бал старшеклассников. И хотя Ромка, как видно, и не думал выполнять обещание, но всё-таки мог появиться внезапно на правах опекуна. Да нет! Вообще-то, он не дурак и отлично понимает, что навязанная ему роль не главное, и билет подарили потому, что сейчас на улице в новеньких «Жигулях» сидит его отец дядя Митя, дожидаясь окончания бала, чтобы отвезти ребят домой в районный центр. Пять часов и дома! Всё лучше, чем ночевать у тётушки, потом ехать полдня на поезде, да ещё от станции час на автобусе! Именно на таком варианте и настаивала тётушка. И почему не нравится городская родственница? Может оттого, что в отношениях с племянницей уж очень строга? Или это лишь видимость? Иначе зачем прислала два билета на городской бал старшеклассников, заверяя, что достать их было весьма непросто.
Натка с опаской оглянулась и, не увидев Ромку, вздохнула свободнее. Интересно, есть здесь ещё такие же малолетки? И оборвала мысли. Какая же она малолетка?! Да, двенадцать, но выглядит старше! И мама считает её взрослой девочкой! Иначе не отпустила бы на бал. Тут самому младшему должно быть четырнадцать! Если, конечно, кто-нибудь, подобно ей, не пробрался «контрабандой».
- Знаешь, какой вид открывается из окна балкона! – Вовка нежно сжал «цыганку». – Там во дворе снежные фигуры с подсветкой!
- Пойдём, посмотрим! – Натка решительно отстранилась от цепких рук.
Но Вовка успел подхватить её ладошку. Так и пошли, держась за руки, рассекая море бегущих огней и уклоняясь от танцующих пар.
Чтобы попасть на застеклённый балкон, полукругом выступающий из здания в сторону большой детской площадки, надо было пройти по сводчатому коридору, наполненному таинственным лунным светом. Здесь Вовка и решил действовать. Быстро заключил Натку в объятия и припал к губам. Та попробовала вырваться, но разорвать хватку парня не смогла. Он сам отпустил девушку, насладившись поцелуем.
- Ну, ударь меня! – весело и нагло сказал, глядя на растерянную и изумлённую «цыганку».
А у неё в груди боролись противоречивые чувства. Сколько раз лупила одноклассников, проявляющих нездоровый интерес к её рано обозначившимся женским формам. Жёстко пресекала попытки не то что ущипнуть, дотронуться до тела! И даже отработала приём, которому научил Ромка. Но разве можно было поставить в один ряд недоразвитых одноклассников и этого почти взрослого парня! Хотя внешним худосочным обликом он явно проигрывал «радже». Разве что мог соперничать с ним в росте.
Вовка, выдержав паузу и не дождавшись агрессии со стороны девушки, вновь ринулся в атаку, и тут у Натки всё же сработал защитный рефлекс. Не надо было Вовке так нагло улыбаться! Удар средним пальцем в грудь стёр веселье с Вовкиного лица.
- Больно! – возмущённым и сдавленным голосом произнёс он.
- А я предупреждала! – и Натка проворно кинулась прочь.
Но вместо того, чтобы вернуться в зал, оказалась на служебной лестнице, ведущей на улицу. Её подгоняли стоны кавалера. Оглядываться было некогда. Вовка же, шокированный поведением «цыганки», и не думал преследовать. Он ожидал, что она попытается дать ему пощёчину. И готов был перехватить прелестную ручку. Но что его ткнут в грудь! И так болезненно!!!
- Она, в самом деле, умеет предвидеть будущее! – раздался сзади насмешливый голос Фили. – Ты испытал боль!
- Да пошёл ты! – огрызнулся Вовка на одноклассника.
- Уже иду! - уверил тот и неспешно направился вслед за беглянкой.
А Натка, подобно Золушке, стремительно промчалась по лестнице, рискуя не только потерять далеко не хрустальную туфельку, но и сломать шею. Да ещё эта широченная юбка! А какая она должна быть у цыганки?
Выскочив за массивную дверь, бросилась к ближайшим деревьям и притаилась в их тени. Постепенно безудержное веселье улеглось. Погони не предвиделось. А жаль… Наверное, сильно ударила! Спрашивается, зачем? А пусть не реагирует, как одноклассники! Большой ведь! Или у них тоже в этом вопросе ума нет?.. Эх, хотела выглядеть взрослой девушкой! Увы, не получилось. Как теперь дело исправить? Не просить же прощения у Вовки! Интересно, почему он за ней не побежал? Натка тяжело вздохнула и плотнее запахнула большой цветной платок. Если бы не он, то уже начала бы отбивать зубами барабанную дробь. У себя в посёлке так бы не выскочила. Хотя, куда там выскакивать? Разве может её школа сравниться с этим дворцом! Вот что значит город! Окончит школу и поминай, как звали! Будет жить в Красноярске… Лучше, конечно, в Москве! Но там уже тесновато становится от всех желающих. Решено: в Красноярске! Выйдет замуж за коренного красноярца, чтобы с квартирой… Как далеко такое прекрасное будущее!..
Бр-р! Холодно! Надо возвращаться. Как встретит Вовка? Остаётся надеяться, что с чувством юмора у него всё в порядке. Лишь бы Ромка не опередил! А то начнёт искать! И представила, как брат ходит по огромному залу и спрашивает: «Не видели маленькую девочку?» Вот позору-то будет!
Подобрав подол юбки, Натка пошла назад. Но вдруг встретила неожиданное препятствие. Путь к двери преградил большой лохматый пёс явно с недружелюбными намерениями. Нижняя губа подрагивала, обнажая внушительные клыки, шерсть стояла дыбом, увеличивая и без того угрожающий размер собаки. Натка растерянно оглянулась, словно ища поддержки со стороны. И обомлела. Сзади к ней подбиралась стая из десятка таких же собак! Столько бродячих псов ни разу не видела! В посёлке каждая собака имела хозяина. В сознании вспыхнула молнией картинка, как волки нападают на одинокого путника. Но то волки! Здесь же домашние животные, пусть и бывшие! И попыталась уверить себя, что собака - друг человека.
- Что ты от меня хочешь, миленький пёсик? – спросила как можно ласковее. – Ты же видишь, что ничего съестного у меня нет.
Наверное, в голосе прозвучали испуганные нотки. Мгновение и собака с глухим рычанием прыгнула на грудь. И тут же сзади в ногу вцепилась другая. Натка падала, казалось, вечность. Время замедлило бег. И в то же время она слышала рычание, хруст руки, которой успела закрыть шею, куда целился вожак стаи, и даже треск рвущейся юбки. Отчаянный визг на миг отпугнул свору, но только на миг! И тут же воздух огласился ещё более грозным рыком. Кто-то пришёл на помощь! Отдёрнул вожака, настойчиво подбирающегося к горлу! Вдруг раздался выстрел! Собак как ветром сдуло! На снегу осталась Натка в разорванной одежде и «раджа», продолжающий сжимать клоки шерсти, вырванной у вожака. От входа спешили люди. В первых рядах плотный коренастый мужчина с пистолетом в руке. Он кинулся к Филе.
- Как ты?! Всё цело?! Может, скорую вызвать? – скороговоркой спросил, отряхивая снег и осматривая.
- Всё в порядке. Ты пистолет-то убери!
- Надо же! Пригодился! Впервые, - несколько суетливо спрятал оружие парень.
Вокруг Натки кружились две женщины и охранник.
- Сколько раз говорила, что надо отстрелять бездомных собак! – причитала старшая из них. – Так «негуманно, негуманно»! Вот до чего эта гуманность довела! Николай! Вызывай скорую! У девочки кровь!
Охранник поспешно достал сотовый телефон. Детей завели в здание, провели в какой-то кабинет. Приглушённая музыка доносилась сюда, скрашивая трагизм ситуации.
- Как же так! – не могла успокоиться женщина, по всей видимости, ответственная за проведение мероприятия, бегая по кабинету и доставая из шкафчиков бинты и зелёнку. – Девочка, зачем ты вышла из здания?
- Свежим воздухом подышать, - Натка, уже оправившись от шока, механически разлепляла и слепляла пальцы, замазанные кровью.
Рядом на диванчике сидел Филя с парнем, отпугнувшим собак выстрелом.
- Петра Сергеевича уже проинформировал. Он едет сюда, - сказал парень, устремив потерянный взгляд на противоположную стену.
- Да не волнуйся ты! – возбуждённо ответил Филя. – Всё обошлось!
- Да нет, не всё! - покачал головой тот. – Прозевал я тебя! Полечу теперь с работы!
- Ты самый лучший телохранитель в мире! Да если бы не ты, нас собаки разорвали бы!
- «Скорая» у центрального входа! – проинформировал охранник.
- Пойдёмте скорее! – засуетилась начальница.
- О нас не беспокойтесь! - предупредительно поднял руку телохранитель. – За нами сейчас приедут. У нас свои врачи!
- Как знаете, - не стала настаивать начальница и заботливо подхватила Натку под ручку.
Но та решительно отстранилась и подошла к Филе.
- Спасибо! – сказала и смутилась, представив, как выглядит со стороны: в разорванной одежде, в крови.
- Всё в порядке! – поспешно поднялся Филя.
- Костюм твой пострадал! - искренне огорчилась Натка.
- Пустяки! – уверил Филя и, видя, что начальница настойчиво уводит девочку, торопливо спросил. – Мы ещё увидимся?
- Не знаю! – в голосе Натки прозвучало отчаяние.
Больше сказать ничего не успела. Начальница повела к выходу. Но Филя пошёл следом. Натку осмотрели в карете «скорой помощи» и решили госпитализировать. К тому времени у машины уже крутились Ромка с Вовкой, каждый по-своему чувствуя вину в происшедшем. Один, что не углядел, другой, что своим поведением заставил выбежать девушку на улицу. А Натка, отдавшись в руки медиков, переживала, что сейчас её обман раскроется, и ребята узнают, что связались с «малолеткой»! И с облегчением встретила новость, что из машины выходить не придётся. Дядя Митя с Ромкой поехали следом за «скорой». Вовка остался на новогоднем вечере, а Филю увезли на чёрном джипе в неизвестном направлении…
***
Натка спряталась в туалете. Залезла с ногами на широкий подоконник и обняла колени руками. Отсюда со второго этажа открывался вид на внутренний дворик. Жаль, что не на главный вход в больницу! Тогда бы смогла узнать, когда уедут посетители. А так сколько придётся сидеть? В пижамном костюме прохладно…
Натка смотрела на мир печальными глазами. Как всё хорошо начиналось! И надо же было выбежать на улицу! В душе восторгалась Филей. Но именно от него сейчас и пряталась. А всё телевизионщики! Вот кто их просил указывать в репортаже возраст пострадавшей от бродячих собак девочки?! Двенадцать лет прогремело на весь Красноярск! Могли бы год прибавить. Три месяца всё-таки до дня рождения. Скорее всего, Филя не смотрел эти новости. Иначе не приехал бы. А если посмотрел и возмутился? И здесь для того, чтобы высказать это самое возмущение? Отчитать, как маленькую девочку! Интересно, у него есть младшая сестра? Если есть, то и подзатыльник можно получить. Младшие сёстры убивают интеллигентность. Принижают божественный образ девушки. Потому, как вредные! И усмехнулась своим рассуждениям. У неё-то как раз и нет старшего брата. Одна одинёшенька! Не к кому пристать с капризами. И подзатыльники не от кого получать. Но примеров перед глазами масса! Сколько драчливых братьев и сестёр в деревне!..
И почему нет брата или сестры? Сколько раз спрашивала маму, но всегда получала уклончивые ответы. Подросла и спрашивать перестала. Зачем ей братишка или сестрёнка сейчас-то? Скоро со своими нянчиться будет. И повеселела. Да ей до распашонок и пелёнок, как до Луны! Снова погрустнела. Сколько ещё сидеть? Когда он уедет? Хорошо, что увидала в окно! И почему испугалась? Раз приехал, значит, что-то ему надо от малолетки! Узнать бы что? Теперь не узнает. После обеда домой в посёлок! Дядя Митя согласился отвезти «больную» племянницу. И Ромка, наверное, с ним приедет. А что ему делать на каникулах?
Ромка… И потеплело на душе. Вот от такого брата не отказалась бы! Хотя он и так брат. Двоюродный. И неизвестно каким бы был родным! Сама невозмутимость! Потому, как единственный сын в семье. А была бы рядом такая зануда как она? Интересно, поднял бы руку на родную сестру? Подзатыльник был бы весьма чувствителен от такого богатыря. Самый сильный в классе! Да что там: в школе! И на четыре года старше. К такому приставать себе дороже! И улыбнулась. А кто сказал, что она зануда? Вовсе нет! Даже очень неплохая девочка! И учителя хвалят. Видят в ней будущую учительницу. Натка потрогала бинты на правой руке. Больно! Сможет ли продолжить занятия музыкой? Вот её мечта! Стать знаменитой пианисткой! Только таких мечтательниц пруд пруди. Если бы у всех мечты сбывались, то пианисток было бы больше, чем зрителей. И хихикнула, представив огромный концертный зал, где на сцене сидит один-единственный зритель, а там, где должны находиться ровные ряды кресел, стоят многочисленные рояли. За каждым музыкант или музыкантша. И все по очереди играют. А пресыщенный зритель не только не хлопает в ладоши, но ещё и хрустит вафельной конфетой! Почему вафельной? Чтобы громче! Безобразие в чистом виде!
***
Вовка вошёл в холл больницы, стеснительно прижимая к груди упакованный в плотную бумагу цветок розы. И насупился при виде Фили, который, сбросив верхнюю одежду на сиденье, равнодушно изучал ассортимент приютившегося здесь же небольшого аптечного киоска.
- Какие люди! – иронично поприветствовал одноклассника.
- Какие есть! – буркнул в ответ Вовка. – Ты что здесь делаешь? За благодарностью пришёл?
- Хотя бы! А тебя чувство вины привело?
- Чем не повод? – огрызнулся Вовка.
- «Цветы роняя к Натке Вовк прибежал!» - дурачась пропел Филя.
- Она одна в незнакомом городе, почему бы не поддержать? – и, увидев коробку поверх Филиной одежды, усмехнулся. - Ты что, с куклой припёрся? Девушкам дарят цветы!
- Повзрослеет, подарю! - уверил Филя. – А маленькой девочке дарят куклу!
- Она всего на год младше!
- Да ты, смотрю, в неведении! – почему-то обрадовался Филя. – Новости по телевизору не смотрел? Разыграла она нас. Ей всего двенадцать! Маленькая капризная девчонка! Но должен сказать прикольная!
- Двенадцать?! – опешил Вовка.
И сразу цветок стал неуместен. Да над ним смеяться будут, если узнают, что решил поухаживать за малолеткой! А кто узнает? Разве что Филя расскажет. Так он сам пришёл! Хотя в роли спасателя, наверное, можно. А в какой роли он?
- Интересно бы посмотреть со стороны на вашу встречу? – продолжал ехидничать Филя. – Когда блеск и мишура осыпались, чары исчезли! Жаль не увижу! Пора уходить. Натка решила меня проигнорировать. Почти час жду. Но теперь ты подожди. Как говорится, смену сдал – смену принял! Но подарок тебе не доверю.
Филя взял у дежурной медсестры листок бумаги и задумался. Что написать? Укорить за розыгрыш? Обижать почему-то не хотелось. Но как, чтобы не обидеть? Может банально: «Останемся друзьями?» Рядом писал записку Вовка. Филя украдкой взглянул на его листок. «С приветом от мушкетёра!» Просто и незамысловато. И про возраст ни слова. И всё же не удержался: «Малышке от старшего брата!» Почему от брата? Намёк на дружеские отношения. На братские! О любви, разумеется, и речи быть не может. Хотя, выглядит она!.. Какой же будет в восемнадцать лет?
Медсестра забрала подарки, и одноклассники направились к выходу. Но тут появился Ромка, замешкавшийся в дверях и напустивший холодного воздуха.
- Женихи! – фыркнул при виде парней.
- Сам ты жених! – огрызнулся Вовка.
- Я – брат! – весело отпарировал Ромка. – Молодец, Натка! В деревне ни с одним, а тут сразу двое!
- Какая простодушная наивность! – протянул с издевкой Филя.
- Да ладно, шучу! – улыбнулся Ромка. – Натка уже ушла?
- Она и не выходила! – вынужден был признаться Вовка.
- Что так? – вновь расплылся в улыбке Ромка. – В чём причина?
- Сами гадаем, - ответил Филя. – По звёздам!
- Понятно! – и Ромка прошёл к окошечку дежурной медсестры.
- Ну, вот, она, оказывается, уезжает домой! – несколько разочарованно сказал Филя, прислушавшись к разговору Ромки и медсестры.
- Значит, можно дождаться её появления! – глаза Вовки вспыхнули недобрым светом.
- Давай не будем омрачать последние часы её пребывания в нашем негостеприимном городе, - Филя совсем не собирался караулить девочку.
- В смысле? – не понял Вовка.
- Сделаем так, чтобы нас долго искали! - пояснил Филя. – Могу подвезти.
- Поехали! – и Вовка направился к выходу, обрадованный, что не придётся толкаться в общественном транспорте.
***
Натка была обескуражена подарками. Особенно большое впечатление произвела немецкая кукла. А вот записка заставила задуматься. То, что «малышка» – понятно. Но почему старший брат? Непонятный намёк! Неужели так категорично подчеркнул, что между ними не может быть ничего в смысле любви? На вечере, значит, такой возможности не исключал! А как узнал возраст, так сразу на дистанцию?! Какие парни не постоянные! Всё потому, что не верят сердцу и глазам, полагаясь больше на разум. А в любви человек должен терять голову! Если, конечно, любовь настоящая, с первого взгляда! Или она не права? Трудно разобраться во всём этом, не имея жизненного опыта. И усмехнулась: откуда ему взяться, когда вокруг одни «старшие братья»?
Уже сидя в машине на заднем сиденье, не удержалась и раскрыла коробку, чтобы Ромка мог полюбоваться на подарок.
- Наверное, дорогая? – предположил тот, равнодушно разглядывая кукольную красавицу.
- Очень! – подтвердила Натка.
- Принимать дорогие подарки неприлично, - назидательно изрёк Ромка, но немного подумав, смягчился. – Хотя если он богатенький Буратино, то, думаю, не обеднеет. А маленькой девочке радость.
Натка пожала плечиками, любовно поглаживая куклу и совсем не обращая внимания на завёрнутый в бумагу цветок.
- Иногда приятно быть маленькой девочкой! – рассмеялась неожиданно.
- Маленькая и есть! – категорично изрёк Ромка.
- Почему маленькая?! – неожиданно возмутилась Натка.
- Была бы большая, радовалась бы цветам! – парировал Ромка.
Натка прикусила губку. Что если Ромка прав? Но разве могут цветы сравниться с такой прелестью! Нет, она не против цветов! Всегда помогает маме ухаживать за ними. Растут и в палисаднике, и во дворе. Вся жизнь окружена цветами! Во-от!!! И в будущем это не изменится! Цветы – вечные спутники женщин! А с куклами придётся со временем расстаться. Не играют в куклы взрослые девушки! И если так радуется такому подарку, то прав Ромка: она ещё маленькая. И с грустью посмотрела в окошко. Машина уже выехала на трассу. Слева ещё виднелись окраины Красноярска, справа усыпали склоны холмов дачные домики. Серая лента асфальта границей убегала вдаль. И колёса стремительно отталкивались от неё, унося Натку всё дальше от новогоднего приключения…
Глава 2. Случайное знакомство
Из-за опоздания поезда, автобус укатил, не дождавшись пассажиров. И что делать? От станции до посёлка почти двадцать километров! Михаил посмотрел на часы. До следующего автобуса девять часов! Как скоротать время, а, главное, где?!
Солнце плавало в потоках испаряющегося тумана, искажая горизонт. Просёлочная дорога убегала вдаль, теряясь в полях пшеницы. Лишь невдалеке призывно шумел небольшой берёзовый островок, всё что осталось от когда-то лесного края.
Можно расположиться под берёзками. Но надолго ли хватит их тени? Синоптики обещали такую же жару, как и вчера. А это значит, что скоро здесь нечем будет дышать. И всё же лучше, чем пылить под знойными лучами. Хотя была надежда поймать попутку. Для этого нужно лишь выйти на трассу, что пролегает чуть в стороне от станции, километрах в трёх. Но идти не хотелось.
Михаил направился к берёзкам. И тут его внимание привлекла стройная фигурка в простеньком ситцевом платье, которая удалялась в сторону трассы. Лёгкий ветерок заигрывал с воздушной тканью, открывая фотовспышками загорелые спортивные ножки. И если бы не сумка, переброшенная через плечо и придавливающая подол сбоку, то… Михаил сглотнул слюну. Куда направляется это небесное создание? Что если им по пути? В любом случае, до трассы можно приятно пообщаться! Почему-то Михаил даже мысли не допускал, что у обладательницы такой соблазнительной фигуры может оказаться некрасивое лицо! И, подхватив, дипломат, бросился догонять незнакомку.
- Можно составить вам компанию?
Надежда оправдалась. Девушка была если и не красавица, то очень симпатичная. Ясные серые глаза, лучезарная улыбка, ямочки на щеках, светлые волосы, волнами спадающие на плечи.
- Буду рада, - просто сказала она, с любопытством рассматривая нежданного попутчика. – А ты куда путь держишь?
Вот те раз! Он на «вы», галантно, а тут… Но заморачиваться не стал.
- Приехал предков проведать, а автобус убежал.
- Безобразие просто! – рассмеялась девушка. – Сколько раз Ромку ругали, а он по-прежнему лишнюю минуту подождать не может!
- Ромка – это водитель автобуса? – высказал предположение Михаил.
- Он самый!
- А меня Мишей зовут, - и протянул руку.
- Натка! - и, нисколько не смущаясь, ответила рукопожатием.
- Наташа? – решил уточнить Михаил.
- Да. Но все хорошие друзья и знакомые зовут Наткой!
- И живут эти прекрасные родственники, как я понимаю, в районном центре?
- Как догадался? – насмешливо улыбнулась девушка.
- Автобус ходит оттуда, и чтобы знать Ромку, а тем более ругать его, надо жить с ним где-то по соседству.
- По соседству и живём! – вновь рассмеялась Натка. – На одной улице, через два дома. Он – мой двоюродный брат! Конечно, если бы он знал, что я приеду, то обязательно бы дождался! Но я сюрпризом! Родителям ничего не сказала. Они меня через неделю ожидают. А я все зачёты сдала, практику в две смены отработала и домой!
- И где учимся? – поинтересовался Михаил.
- Где девушки из деревни учатся? – слегка опечалилась Натка. – Медицина да педагогика, за редким исключением. Но я не исключение. Будущая учительница. Третий курс окончила.
Михаил быстро сделал нехитрые вычисления в уме. Для своих двадцати лет девушка смотрелась даже очень ничего. Свежее личико, задорный блеск глаз, трогательная наивность. Да ей больше семнадцати не дашь!
- А я представитель рабочего класса! - решил приоткрыть тайну своего возраста Михаил. – После школы окончил железнодорожный техникум, отслужил в армии и вернулся на железную дорогу, где и тружусь третий год на благо родины.
- Скажи на свой карман! – хитро сощурила глазки Натка.
- И без этого нельзя, - согласился Михаил. – Если бы все были альтруистами, то не было бы у нас разделения общества на бедных и богатых!
Так непринуждённо болтая, дошли до трассы. Но Натка и не думала останавливаться в ожидании попутки. А так как посёлок, где жили бабушка и дедушка, лежал в том же направлении, что и районный центр, то Михаил тоже охотно продолжил путь.
Солнце тем временем начало «нагревать обстановку». Последняя утренняя прохлада испарилась вместе с росой. Воздух «задышал» зноем. Несколько скрадывали тепловое давление тополя, растущие вдоль трассы. Попутчики старательно прижимались к их ажурной тени. И вдруг сверху послышался приближающийся рокот.
- Что за гром средь ясного неба? – удивился Михаил.
- У нас это чудо называется пролётом истребителя, – пояснила Натка.
И в самом деле, чёрная точка военного самолёта прочертила небо и скрылась за горизонтом.
- Иногда так разлетаются, что голова начинает болеть от их раскатов! А ведь аэродром очень далеко. Вот и летали бы там! Но здесь, по-видимому, для них удобнее. Простор! Рядом горы, за горами море. Вон ещё один летит!
- Или предыдущий возвращается, - Михаил вновь проследил полёт крылатой машины, сопровождаемый рёвом моторов, а потом достал носовой платок и вытер затылок с досадой осматривая пустынную дорогу. - И куда машины подевались?
- Так сегодня же воскресенье! Все отдыхают! – махнула рукой Натка. – Ничего уже недалеко осталось. Максимум полтора часа.
- До твоего дома! – хмыкнул Михаил. – Мне до Излучины минимум три часа добираться, если пешком!
- Мне легче! – весело отреагировала Натка.
Вскоре подошли к мосту через реку, берега которой скрывал густой кустарник. Здесь дорога разбегалась в разные стороны. И по одной из них, вдоль реки, Михаилу предстояло уже идти одному. Но расставаться с девушкой не хотелось. И она остановилась, словно ожидая чего-то.
- Может, проводишь меня? – весело спросил Михаил.
- Ближний свет! – фыркнула в ответ Натка.
- Тогда иди, - Михаил вздохнул, всем видом выражая сожаление. – А я буду смотреть вслед, пока твой волшебный силуэт не скроется за горизонтом.
- Лучше я провожу тебя взглядом, - лукаво улыбнулась Натка и тут же отпрыгнула в сторону, от рванувшегося к ней парня. – Стоп! Ты неправильно меня понял! Это не выражение симпатии!
- А что?
- Я подожду, пока ты удалишься и искупаюсь!
- Прямо читаешь мои мысли! – воскликнул Михаил. – Я тоже собирался окунуться в живительную влагу! А что нам мешает сделать это вместе?
- Ты мешаешь! – рассмеялась Натка. – У меня нет купальника!
- Обещаю: никаких поползновений!
- Хитрый какой! А подглядывать будешь?
- Буду, - честно признался Михаил. – Иметь возможность увидеть такую девушку в костюме Евы и не воспользоваться! Да какой я после этого мужчина?
- Озабоченный! – весело пропела Натка.
- Что делать? – сокрушённо вздохнул Михаил. – Возраст такой. Весь в поисках. Да и мама уже достала: «когда женишься, когда женишься»!
- Я пока замуж не собираюсь! – предупредила Натка.
- Так пока и не зову, - наивно улыбнулся Михаил. – Ты меня интересуешь чисто с эстетической точки зрения. Запечатлею твой обнажённый образ в памяти, и по его подобию буду искать себе невесту.
- Даже так! – Натка на мгновение сжала губки. – Тогда, если мне нечего опасаться…
- Абсолютно нечего!
- Пожалуй, искупаюсь!
- Я тоже!
- Но купаться будем на разных берегах!
- Значит, не доверяешь?
- Значит, не доверяю!
- А как же эстетическое восприятие?
- Ты сможешь любоваться мной издалека! Какой берег выбираешь?
- Противоположный…
Натка со смехом скрылась в кустах. Михаил перешёл через мостик и стал пробиваться к реке через заросли ивняка.
Выйдя на узкую полоску пляжа, увидел Натку. Она стояла к нему спиной, защищённая от нескромного любопытства лишь беленькими плавками. Вот развернулась, быстро зашла в воду, прикрывая груди руками, и начала весело барахтаться, сотрясая воздух заливистым смехом. К сожалению, вода полностью скрыла девичью наготу. Михаил поспешно скинул одежду, оставшись в одних трусах, и ринулся вперёд. До девушки было всего-то метров двадцать! Пустяки для хорошего пловца, каковым себя считал. Но только обозначил направление движения, как Натка завизжала и замахала кулачком. Михаил сделал вид, что отступил, а на самом деле решил пойти на хитрость: проплыть это расстояние под водой и вынырнуть прямо перед девушкой! Задерживать дыхание умел: в бассейне на спор проплывал дальше всех друзей! Но почему Натка так отчаянно машет руками? И показывает куда-то в сторону, за его спину! Михаил обернулся, и дыхание оборвалось. Два подростка, схватив его одежду, исчезли в кустах. Михаил, сбросив оцепенение, пулей выскочил из воды. Но, продравшись через кустарник, увидел только спины удаляющихся на велосипедах воришек. Догонять было бессмысленно. По мосту бежала Натка, успевшая одеться. Михаил торопливо поправил трусы. Вот так искупался!
- Паразиты! – запыхавшись, выпалила Натка. – Я их знаю! Если бы не велосипеды, то догнала бы!
- Я тоже, - уныло поддакнул Михаил.
Натка, порывшись в сумке, протянула ему клетчатую рубашку.
- Держи! Она большая. Вместо халата ношу, - и беззастенчиво осмотрев Михаила, покачала головой. - Что же делать? У нас есть два варианта: первый, ты ждёшь меня здесь, пока я схожу домой, навещу этих ворюг и вернусь с твоими вещами.
- А второй? – воспрял духом Михаил.
- Дам тебе свои штанишки! - и прыснула, сверкнув ослепительными зубками. – И мы пойдём вместе!
- Почему я не могу пойти так?
- Взрослые парни по посёлку в трусах не ходят! Тем более в семейных!
- А что если позвонить? Живём же в век информационных технологий! Твои родители не смогут приехать за нами?
- Этот вариант был бы первым, но в моём мобильнике села батарейка, – рассмеялась Натка. – Что-то в последнее время её надолго не хватает.
- Если говорить с утра до вечера…
- Я не болтуша! – обиделась девушка. – Просто телефон старый!
- У меня тоже, - миролюбиво сказал Михаил. – Да я его и не люблю таскать с собой.
- Почему? Друзей мало?
- Мама строгая, - и серьёзно посмотрел на повеселевшую при этих словах девушку. – Окружила заботой и лаской! Если бы телефон был со мной, то уже раз десять бы позвонила. Тотальный контроль! Вот и приходится обходиться без связи.
- Так на каком варианте остановимся? – поинтересовалась Натка.
- У нас разные размеры, - заметил Михаил, больше склоняясь ко второму. Ждать в неизвестности? Да и терять контакт с девушкой не хотелось.
- Растянешь, конечно! - согласилась Натка и стала рыться в сумке. – Есть ещё шорты! Но такие короткие…
И снова издевательский смех!
- Давай штанишки! – нахмурился Михаил.
Девушка протянула трикотажные брюки.
- Только сначала трусы хорошенько выжми! А то промочишь насквозь! Подглядывать не буду! – и демонстративно отвернулась.
Михаил вздохнул с облегчением: думал, что придётся идти в каких-нибудь коротких штанишках, а здесь, учитывая почти одинаковый рост, вполне приличное трико! Впрочем, не совсем приличное. Даже очень неприличное! Розового цвета!!! И так сильно обтянуло, что отличительные половые признаки стали выглядеть чересчур вызывающе. Да и вода, несмотря на интенсивный отжим, всё-таки проступила. Правда, длина рубашки, выпущенной поверх, слегка замаскировала эти несуразности.
- Аполлон! – фыркнула Натка. – Или нет: балерон!
- Очень смешно, - проворчал Михаил.
- Не обижайся! Пойдём скорее, пока эти сопляки не продали кому-нибудь твою одежду!
Хорошо, что воры не позарились на кроссовки! Или не заметили второпях? Их Михаил, словно предвидя ход событий, бросил под кусты. Иначе как бы пришлось идти босиком?
- Всё-таки здорово, что я тебя встретил! - прерывая неловкую паузу, сопровождаемую насмешливыми взглядами девушки, сказал Михаил.
- Почему?
- Что бы я делал на берегу один?
- Если бы не встретил меня, то вполне вероятно, не полез бы купаться, а если бы и полез, то был бы более осмотрительным и заметил бы двух пацанов в кустах. А так ты словно ослеп! – рассудила Натка.
- С какой стати?
- С такой, что ты, как же сам и подтвердил – озабоченный! – категорично изрекла Натка. – К тому же, если бы не я, ты не пошёл бы пешком. Видела, как топтался возле берёзок на станции!
- Принял тебя за доброго ангела, - улыбнулся Михаил.
- Только не надо придумывать для меня названия и сравнения! – предупредила девушка. – Я очень болезненно отношусь к критике в свой адрес.
- А поблагодарить можно за то, что не оставила бедного путника в беде? – поинтересовался Михаил.
- Можно, - милостиво разрешила, но тут же уточнила. – Только без помощи рук и поцелуев.
- Ты противница поцелуев?
- Напротив! Поцелуи – моя стихия! – и предупредительно подняла руку. – Но не с первым встречным!
- Скажешь, когда будет можно, - отвёл взгляд в сторону Михаил, скрывая озорные искорки в глазах.
- Что можно?
- Целовать. Когда я стану не первым встречным.
- Надеешься им стать?
- Надеюсь.
Обоих распирало непонятное веселье. Допустим, Натку веселил довольно нелепый вид парня, а что происходило с Михаилом? Он нисколько не расстраивался по поводу утерянных вещей. Возможно, уверенность девушки передалась и ему? Она обязательно вернёт дипломат и одежду!
Первое волнение Михаил начал испытывать, как только достигли окраины районного центра. Кровь отхлынула от лица, когда поймал на себе удивлённый взгляд первого прохожего. Натка, будто понимая его душевное состояние, смело взяла под ручку. Так и дошли до большого ярко-зелёного дома, покрытого цветной черепицей. Вошли через массивные ворота, украшенные затейливой резьбой, прошли уютный дворик с большой цветочной клумбой посредине, поднялись по сверкающему ослепительной чистотой крылечку. Миновали веранду и тёмные сени. В просторной прихожей родители встретили дочь радостными возгласами, которые угасли при виде её спутника.
- Мама, папа! Знакомьтесь – это Михаил! Прошу любить и жаловать! – дочь поцеловала родителей. – Вы пока тут посидите, поговорите, а я буквально на несколько минут по делам!
И упорхнула, оставив Михаила одного.
- Ну, проходи! - крякнул папа девушки, мужчина среднего роста, с большими рабочими руками.
Голос хозяина не предвещал ничего хорошего. А взгляд мамы буквально обжигал. Михаила провели в зал и усадили на диван. Папа сел рядом, мама примостилась на краешек кресла, напряжённо сжимая руки и не сводя глаз с необычного гостя.
- И кем ты для нашей Наточки будешь? – угрюмо спросил отец.
- Да как сказать, - Михаила угнетала напряжённая обстановка. – Случайный прохожий.
- Ага, - брови хозяина расправились, но он всё же решил уточнить. – Не жених, значит?
- Нет!
Прямая спина мамы расслабилась, из груди вырвался вздох облегчения.
- Мы от станции шли вместе, - решил до конца прояснить ситуацию Михаил. – Решили искупаться. Тут воры. Мою одежду украли. Одни кроссовки остались. Спасибо Натке, дала напрокат рубашку и брюки.
- Вон оно что! – хозяин хлопнул себя по коленям и рассмеялся. – И навёл же ты паники на нас, парень! Я-то подумал, дочка жениха привезла знакомиться! В розовом трико! Только серьги в ухе и не хватало! Катенька! Дай ему мои штаны какие-нибудь! Хватит с него позора!
Но в это время дверь раскрылась и на пороге появилась Натка со свёртком одежды и дипломатом в руках.
- Отдали, как миленькие! – радостно возвестила она. – Так их припугнула, что чуть на колени передо мной не встали! Просили, чтобы никому ни слова!
Михаил схватил вещи.
- Где переодеться?
И когда вышел в своей одежде из соседней комнаты, то получил одобрение отца девушки.
- Другой разговор! – и незаметно подмигнул гостю. – Такого жениха мы с распростёртыми объятиями!
- Какого жениха?! – возмутилась Натка.
- А чем он не хорош? – поддержала жена шутку мужа, но тут же перешла на серьёзный тон. – Правильно, дочка. Никаких женихов! Тебе учиться надо!
Михаил хотел распрощаться и продолжить путь, но хозяева уговорили пообедать. А после обеда, по закону Архимеда, предложили отдохнуть. И как было отказаться? Диван, прохлада деревенской избы и очаровательная девушка в трикотажном костюме салатного цвета! Мама Натки, несмотря на возражения дочери, развернула перед гостем семейный альбом. Тогда Натка взяла инициативу в свои руки и большую часть альбома с детскими фотографиями пролистнула.
- А это где? – поинтересовался Михаил, указывая пальцем на школьницу, замершую на фотографии и озорно показывающей фотографу кончик языка.
- В моей комнате, - махнула Натка в сторону закрытой двери в углу зала.
Но Михаила больше заинтересовало пианино на заднем плане фотографии.
- Кто играет на инструменте?
- Я.
- Профессионально, или как любитель?
- Профессионально! Я буду учителем музыки.
- А я с девяти до пятнадцати лет пел в хоре мальчиков! И там преподавали класс фортепиано! – воскликнул Михаил и убеждённо добавил. – Как много у нас общего! Мы просто созданы друг для друга!
- Пошли! – Натка потянула гостя за руку в свою комнату.
Там усадила его за пианино.
- Играй!
- Давно я не музицировал! - Михаил картинно взмахнул руками и опустил пальцы на клавиши. Прозвучал небольшой фрагмент из «Лебединого озера».
- Теперь я! - Натка бесцеремонно отодвинула гостя.
И Михаилу сразу стало скучно. Он-то думал, что неплохой музыкант! Натка исполнила тот же фрагмент, но классом выше.
- Молодец! – Михаил похлопал в ладоши.
В комнату вошла мама.
- Миша, - ласково обратилась к гостю. – Наш сосед по делам в Излучину собирается. Если ты не хочешь ждать вечернего автобуса, то можешь прямо сейчас, на мотоцикле, с ветерком.
Михаил ответил не сразу. Была бы его воля, задержался здесь до конца отпуска! Натка всё больше овладевала его мыслями. Даже посмел, разумеется, только мысленно, в будущем связать себя с ней узами брака.
- Как хорошо! – радостно воскликнула Натка, по всей видимости, не разделяющая его желаний. – Скажи дяде Ване, чтобы подождал!
Такое внезапное расставание расстроило Михаила. И даже душевно обидело! Городские девушки стремились к нему, а эта! Тоже стремится, но избавиться! Может у неё кто-то есть? Даже не поинтересовался. И теперь уже не поинтересуется. Хотя, почему бы нет?
- У тебя парень есть? – спросил несколько уныло.
- У меня много знакомых парней! – наивно посмотрела Натка.
- Я о серьёзных чувствах!
- Замуж не собираюсь! А размениваться понапрасну… Что же останется моему будущему мужу?
Михаил не нашёлся что ответить. С таким взглядом на любовь он столкнулся впервые. И даже у мотоцикла не сделал попытки поцеловать девушку на прощание. А вернее, не решился на глазах родителей, обступивших кольцом…
Ветер ударил в лицо, ослабляя солнечный зной. Но Михаил не замечал ни его, ни того же зноя. Душа страдала! Он был уверен, что встретил девушку своей мечты! Но оказался не героем её романа. Никаких контактов, никаких намёков на продолжение знакомства. Впервые столкнулся с таким равнодушием к своей особе. Обнадёживало, что не с полным. Ведь не бросила в беде! И в родительский дом не побоялась привести. А чего, собственно, бояться? Деревенский менталитет! Все друг друга знают, все друг друга привечают. Не то, что в городе! Да будь на его месте любой другой - Ваня, Саша, Вова, она поступила бы точно также! Но как зацепила! Такую не выбросишь так просто из сердца! А кто собирается выбрасывать? Ведь смог тайком подсмотреть её номер телефона, пока тот стоял на подзарядке! И впервые пожалел, что оставил мобильник дома. Вот преимущества мобильной связи! Не успел расстаться, а уже можно продолжить общение. Увы, не в конкретном случае…
Мотоцикл достиг того самого мостика, у которого начиналась развилка дорог, свернул и, проехав немного, остановился.
- Жарко очень! – обратился к пассажиру дядя Ваня. – Не возражаешь, если я искупнусь? Да и тебе советую.
- Спасибо, - отказался, было, Михаил, но потом всё же вылез из люльки.
Почему бы и нет? Прежде чем зайти в воду, внимательно огляделся. Никого! Проплыв вдоль берега, с тоской посмотрел на противоположный. Возникло видение, как Натка входит в воду, скрестив руки на груди. Конечно же, не здесь, а выше по течению, ближе к мосту. Смог бы он осуществить свой план, если бы не помешали воришки? Переплыл бы под водой речку? И Михаил, решив проверить, нырнул. Но когда цель, по его мнению, была достигнута, вода как-то странно сжалась и завибрировала. Дно стремительно приблизилось. Михаилу не удалось избежать столкновения с ним. Он словно попал под пресс. Кровь закипела. Михаил потерял контроль над дыханием. Инстинктивно рванулся вверх. Хорошо, что здесь оказалось мелко. Встал на ноги, прокашлялся. Что это было?! А речку он переплыл! Стоит почти на самом берегу!.. Стоп! Откуда здесь взялся камыш?! Михаил непроизвольно оглянулся. Вокруг творилось что-то непонятное. Другой берег отодвинулся! Мало того, он был повсюду! Речка каким-то непостижимым образом превратилась в озеро! Михаил запаниковал. Вдруг кусты на берегу раздвинулись и на узенькую полоску берега, покрытого густой травой, шагнула девушка. Или девочка? Худой подросток, абсолютно голый! Но не это поразило Михаила. Девочка была негритянкой! Её тело отливало чёрным глянцем.
Увидев незнакомца, это то ли чудо, то ли видение, издало низкий гортанный звук и отступило назад. Михаил в замешательстве ринулся в обратную сторону. Нужно немедленно отыскать одежду! Но как далеко тот берег! Плыть и плыть! А что оставалось делать? И он плыл, что было сил. Наконец выбрался на уютную полянку с высокой травой. Как бы обрадовала она в другое время своей весёлой зеленью! Но сейчас было не до красот природы. Где одежда?! Где дядя Ваня?! Где мотоцикл?! Взгляд напрасно метался из стороны в сторону. Что это?! Мираж, временное умопомрачение? Или результат интенсивной работы?! Чушь какая: когда он в последнее время выкладывался на работе? Скорее всего, перегрелся на солнце! Точно: тепловой удар! Но почему так быстро?! На городском пляже мог часами валяться под не менее жгучими солнечными лучами. А тут… Да и какой-то странный тепловой удар! Обычно «ужаленные» солнцем лежат на земле! Может, и он тоже лежит, а всё вокруг - плод больного воображения? Но разве способно солнце ужалить человека под водой? Он же нырнул! А вдруг не вынырнул? Утонул?!
Михаил почувствовал, как липкая волна страха окутывает сознание. И кто эта девушка негритянка? По внешнему виду, так посланник ада! Но почему тогда убежала? Или не убежала? Вон как трещат кусты! Кто-то идёт! И внутри похолодело. Как же он предстанет перед кем-то в таком, можно сказать, затрапезном виде? И что скажет?! Но сказать ничего не успел. Мало того - ошалел, когда перед ним возникли низкорослые мужчины в цветных халатах с саблями и пиками в руках. Несколько ударов вывели Михаила из состояния ступора. Но способность мыслить вернулась лишь тогда, когда его связанного бросили на какую-то повозку, запряжённую лошадьми, и повезли по пыльной дороге. Зря начал возмущаться и кричать, требуя объяснений. И как результат, кляп во рту в виде вонючей тряпки. Не захотели эти странные люди слушать его возражений против насилия.
Вскоре повозка проследовала через каменные ворота и остановилась на небольшой площади какого-то населённого пункта. Краем глаза Михаил видел минареты, возвышающиеся вокруг. Кажется, в самом деле, солнечный удар. Иначе как объяснить всплывшие образы Самарканда, куда он в составе детского хора, гастролирующего по Узбекистану, ездил на экскурсию? Но почему вокруг только люди в экзотических одеждах? Окружили многочисленной толпой, словно диковинку! Будто не видели мужчин в трусах! И говорят что-то непонятное. Раз уж начались глюки, то хотелось бы увидеть что-нибудь приятное. Например, Натку! Или хотя бы Машу Андрееву. Его первую и безответную любовь. Которая, кстати, как дочка дирижёра, тоже ездила с ними на гастроли! Сидела за кулисами на стуле совсем недалеко от него. А он возвышался над ней, так как стоял в третьем ряду на скамейке. Беззастенчиво косился в её сторону, рассматривая сверху волосы, заплетённые в косу, нежную шейку, и выглядывающие из-под короткого платьица ножки, которыми она лениво болтала, утомлённая ничегонеделанием. Это из-за неё он так долго задержался в хоре! Другие мальчишки уходили, а он стойко выдерживал насмешки одноклассников. До пятнадцати лет! Потом увидел, как Маша целуется с Генкой из десятого «Б» и окончательно переключился на лыжи. Теперь-то понимает, что роман Маши с Генкой закономерен. А как иначе? Он ведь только любовался своей богиней. Нет, чтобы подойти, поговорить. Хотя однажды попробовал пойти на контакт. Но тогда, его зычный голос, неожиданно осел на дно лёгких, выдавая наружу непонятные сипы. Сейчас бы он поговорил! Или нет? Натке же ничего не сказал…
Рассуждения Михаила грубо прервали. Выхватили из повозки и поволокли по площади. Как же его похитители похожи на воинов Чингисхана! Или Тамерлана? А в Самарканде воинов не было. Только манекены в музеях.
В стене, опоясывающей площадь, оказалось узкое отверстие, куда и затолкали пленника. По другую сторону начинался крутой спуск без ступеней. По нему Михаил скатился, больно ударившись головой. Странно: если он подвергся солнечной атаке, то почему чувствует боль от нереальных видений? К нему подошли люди в лохмотьях. Развязали и протянули какой-то мешок с прорезью для головы и рук. И хотя ни слова не понял из их лепета, но мешок надел. Какая-никакая, одежда! В одних трусах стыдно перед женщинами. А женщины были. Две грязные, оборванные, они с любопытством разглядывали нового… Кого? Михаил огляделся. Полуподвальное помещение утопало во мраке. Низкий свод давил на сознание. Уж здесь он точно не был во время детской экскурсии! В дальнем конце виднелась массивная дверь, наполовину забранная решёткой. Да это же тюрьма! Древняя тюрьма! Как всё перемешалось в сознании! И эти любопытные глаза смотрят на нового узника! Скорее бы закончился день. Может ночная прохлада приведёт в чувство? Даст шанс на спасение? Не хочется умереть молодым на пустынном берегу. А как же дядя Ваня?! Он, наверное, уже везёт бесчувственное тело в деревню. Скоро медицина скажет веское слово! Михаил представил, как придёт в себя на больничной койке в просторной палате. Рядом на стуле будет сидеть Натка и безутешно плакать! Потом она покроет его лицо поцелуями и их слёзы сольются в один счастливый поток. Сказочная картина! Если бы всё произошло так на самом деле! Михаил неожиданно всхлипнул. Быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не увидел его непонятной слабости, потом свернулся калачиком и заснул, не обращая внимания на окружающих. А что на них смотреть? Они призраки в его нокаутированном воображении. Когда же наступит пробуждение? Где медсестра со спасительным шприцом? И хотя Михаил всегда испытывал душевный дискомфорт от этой медицинской процедуры, но в данной ситуации мысленно торопил медсестру.
Глава 3. Законы нового мира
Проснулся Михаил от того, что какие-то твари, похожие на крыс, а может это и были крысы, настойчиво пробовали его тело на вкус. Содрогнувшись, брезгливо стряхнул любителей человеческого мяса. Через узкое зарешёченное окно, вытянувшееся вдоль всей стены у потолка, в каземат лился рассеянный свет. На тряпках, источающих зловоние, сидели узники. Некоторые из них тенями бродили по камере. Похоже, до Михаила никому не было дела. Он внимательно посмотрел на ближайшего соседа. Низкорослый мужчина с круглым лицом и раскосыми глазами, присущими азиатской нации, усердно грыз кость, чем вызвал обильное слюноотделение. Мало того, что этот кошмар не кончился, так ещё, по-видимому, он проспал ужин и, судя по дневному свету, завтрак. Никто не разбудил! Сон сном, а организм как-то нервно реагировал на пустой желудок. Что если мужик, как раз, доедает его порцию?
- Слышь, поделись! – попросил миролюбиво.
Но сосед лишь окинул угрюмым взглядом, почесал грязные волосы и отвернулся. Этот не поделится! Михаил тяжко вздохнул. Попробовал убедить себя: всё, что вокруг - мираж! Следствие солнечного удара! И вдруг стало тревожно. Что если он всё-таки умер? И это не тюрьма, а что-то вроде сортировочного пункта? Как говорится, праведники направо, грешники налево! А то, что грязно и зловонно, так это от количества людей! Сколько их через сито проходит? Да и кто сказал, что должно быть чисто? Кто видел? Кто возвращался?! Вот только чувство голода с этой теорией никак не стыковалось. Тело осталось на берегу, а душа не должна испытывать потребности в пище! Разве что в духовной. Укус в ногу вернул Михаила к действительности. Нет, похоже, вместе с душами тут сортируют и тела! Что же тогда предают земле в реальном мире? Можно, конечно, допустить, что души умерших облачают во временные телесные оболочки, которым, чтобы не травмировать сознание, придаётся сходство с внешним обликом покойного… А не слишком ли сложно, чтобы быть правдой? Или для них не сложно? А для кого?..
Михаил ещё раз огляделся. У окна, на чёрных не то от пыли, не то от грязи тюфяках стояли две женщины и мужчина. Они тянулись на цыпочках и старательно протягивали руки наружу. При этом издавали заунывные звуки, отдалённо похожие на пение. Или на молитву? Но вот женщина с радостным криком отпрянула от окна, сжимая в руке кусок хлеба. Вскоре и вторая женщина покинула пост, на ходу засовывая добычу в рот. Неужели здесь таким образом происходит кормление?
Михаил потянулся к окну. Но его опередил мужчина, которому надоело глодать кость. Он встал на освободившееся место и заголосил, всхлипывая, словно взывая к чьей-то жалости. С той стороны стены кто-то подошёл и вложил в его руку длинный пирожок. Михаил не вытерпел и решительно протиснулся к окну. Женщина, стоящая перед ним, неожиданно заговорила. Что она хотела сказать? Отстаивала свою территорию? Но какие могут быть условности, когда стенки желудка вот-вот склеятся! Но всё равно, с опаской оглянулся. Мужчин в камере было предостаточно, чтобы наказать за нарушение каких-нибудь неизвестных ему правил. Но те флегматично наблюдали со стороны, явно не собираясь вмешиваться. Женщина, видя, что новый узник ничего не понимает, открыла рот и запричитала, потом сделала жест, будто проглатывает что-то, и снова выдала слезливый монолог. Да таким хриплым голосом! Михаил усмехнулся про себя. Похоже, его заточили в камеру с бомжами и попрошайками. Неужели они все здесь на самоокупаемости? Как говорится, не попросишь не проглотишь…
Вдруг узники оживились. Возле тюрьмы остановилась повозка. Все, толкаясь и крича, кинулись к окну. С другой стороны показались женщины в длинных одеждах с головными накидками, прикрывающими половину лица. Михаила оттеснили, но так как он был выше всех, то и без тюфяка видел происходящее снаружи. Женщины раздавали милостыню. Несмотря на измученное неизвестностью и голодом сознание, Михаил сразу выделил из богомолок, как он окрестил про себя «спонсоров», невысокую девушку. Одета она была во всё чёрное и по стилю одежды напоминала то ли женщин Востока, которых иногда показывали по телевизору во время новостей, то ли монахов, носивших плащи с капюшонами. И хотя одежда полностью скрывала тело, взгляд бессовестно обнажил незнакомку. Девушка была если и не молода, то очень грациозна. Вот она нагибается к окну, которое располагается почти у земли. Вот выпрямляется. Чёрные глаза полны жалости. И не такие уж они и раскосые! Нормальные глаза! Разве что чуточку миндалевидные! Женщина, с которой Михаил только что общался, получив порцию подаяния, отошла от окна и вновь обратилась к нему. И даже при этом подтолкнула к окну, протяжно протянув звук «А-а». Кажется, ему предлагают присоединиться к остальным и просить милостыню! Почему бы нет? Голод – не тётка! Сейчас завоет, подражая другим сокамерникам! Или лучше спеть?Всё равно они не знают его языка! Главное, будет складно и мелодично. Проникают же в души иностранные песни! Михаил слегка откашлялся, настраивая голосовые связки! Пора, а то приглянувшаяся красавица отходит к повозке! Конечно, полной уверенности в её красоте не было, но так хотелось, чтобы было именно так, как рисует воображение! И Михаил набрал побольше воздуха в лёгкие. Что сыграло большую роль? Желание задержать незнакомку, или желание утолить голод?
- «Ты постой, постой, красавица моя! Дай мне наглядеться, радость, на тебя!»
Чистый звонкий голос, отточенный за несколько лет регулярных занятий в детском хоре, перекрыл глухое бормотание остальной братии. Своды камеры усилили его многократно. Сокамерники от неожиданности чуть не попадали с тюфяков. Женщины за окном вздрогнули, а потом пригнулись, стараясь разглядеть во мраке голосистого узника. Вернулась и девушка, поразившая внимание Михаила. Он протянул к ней руку, вкладывая всю душу в песню. Пусть она не понимает слов, но крик души должна почувствовать! И она почувствовала, вложив в протянутую руку что-то, завёрнутое в большой лист. Но Михаил и не подумал останавливаться на достигнутом. Возле тюрьмы начала собираться толпа. В камеру полетела еда. Сокамерники едва успевали ловить. Останавливались повозки, кареты! А на Михаила напало вдохновение. Одна песня сменяла другую. Он выбирал протяжные мелодии, показывая всю красоту своего голоса. А видел только девушку в чёрном. И она смотрела прямо в глаза, опровергая стереотип, что женщины Востока стеснительны! Не отводила взгляда! Как трудно было выдержать эту дуэль. Он тонул в бездне чёрных глаз! Вдруг девушка приоткрыла часть накидки, скрывающую нижнюю часть лица. Быстро, мимолётно! Но Михаил успел разглядеть и смешливый носик, и нежный овал подбородка, и очаровательную припухлость губ. И на мгновение потерял дар речи. Незнакомка поразительно походила на Натку, отличаясь лишь цветом глаз!
- «Я люблю тебя до слёз»!!! – очнувшись, взвился его голос, беря новую высоту.
Но допеть не дали. Четыре крепкие руки подхватили сзади и поволокли в сторону выхода. Толпа на улице недовольно зашумела. Лишь оказавшись в узком длинном коридоре, Михаил понял, что находится во власти таких же стражников, какие привезли его сюда. Но эти вели себя не столь грубо. Пройдя по замысловатым лабиринтам, остановились перед массивной деревянной дверью, постучали и, получив команду, легонько втолкнули узника внутрь, после чего, беспрестанно кланяясь, удалились. Михаил оказался в просторной комнате, украшенной по всему периметру коврами, в основном, красных тонов. На одном из них на небольшом возвышении возлежал мужчина лет сорока пяти в ярком разукрашенном райскими птицами халате и головном уборе, расшитом золотыми нитями. Ноги незнакомца украшали синие сапожки с острыми носками, слегка загнутыми вверх. Михаил терялся в догадках. Неужели перед ним правитель этого мира? Как себя вести? Поклониться? А с какой стати он должен кланяться?!
- Здравствуй, земляк! – зычно произнёс незнакомец.
- Привет! – искренне изумился и обрадовался родной речи Михаил. – Я уж думал здесь и поговорить не с кем!
- Наговоришься ещё! И не только со мной! – вельможа удовлетворённо потёр ладони. - Я просто остолбенел, когда услышал твой концерт на площади! Но сомнения некоторые были. Потом рассудил: кто кроме русского станет исполнять русские народные песни!
- Конечно же, русский! Как я рад, что слышу родную речь! – восторженно воскликнул Михаил.
- А я не знаю, радоваться ли мне? Но будем надеяться на лучшее. Давай знакомиться: меня зовут Александр. Можно – Шурик.
***
- Значит, я попал во временной портал и переместился сюда? А это прошлое или будущее? Или параллельный мир, не имеющий ничего общего с нашей историей? – вопрошал Михаил.
- Понимаешь, это не какая-то отдельная эпоха. Здесь всё перемешалось! Это Вавилон неизвестно какой эры! – Шурик сидел по-турецки, слегка раскачиваясь взад и вперёд. - Люди попадают сюда с незапамятных времён. Со всех уголков Земли! И прекрасно уживаются вместе! Языкового барьера не существует! Все понимают друг друга. Я легко со всеми общаюсь. При этом не знаю ни одного иностранного языка! Да и с русским были проблемы в школе. Кое-как на троечку натянул на экзамене, благодаря Галине Васильевне, завучу нашему! Из жалости поставила. А тут со всеми на равных! И меня все понимают!
- Ух ты! Мне бы так! Я пока общего языка ни с кем не нашёл. Ни со стражниками, ни с соседями по камере, - выказал сожаление Михаил, успевая при этом поглощать куски мяса и заедать их овощным гарниром. Новый знакомый усадил пленника за стол и даже подарил цветной халат, который постоянно расползался на груди.
- Это потому, что тебя ещё не водили в храм Тумана. Вот побываешь там и прозреешь. Станешь одним из нас. Правда, ненадолго.
- Почему?
- Обвинения у тебя тяжёлые. Не любят в этой стране, когда за бабами подглядывают.
- Когда я подглядывал?!
- Отпираться не советую. Всё равно сознаешься рано или поздно. Лучше рано: здоровье сохранишь. А после пыток, можешь и инвалидом стать.
- Меня будут пытать?!
- Будут.
- Как?!
- Больно!
- Да что я такого совершил?! Подумаешь, увидел одну кикимору голую! Так она сама ко мне вышла!
- Ты язык-то попридержи! - не на шутку встревожился Шурик. - Здесь стены уши имеют! И за то, что принцессу кикиморой назвал, голову отрубят, не задумываясь!
- Чёрт! Если принцесса такая… - Михаил вовремя остановился, решив не усугублять положение, но всё равно продолжил с иронией. -Красивая, то какой же папенька с маменькой?
- Богохульник! – Шурик испуганно повёл глазами на стены и предостерегающе поднёс палец к губам. – Не смей говорить так о семье правителя! Если за подглядывание тебе грозит рабство, то за клевету могут и казнить!
- Какие-то законы суровые!
- А ты думал! Демократия здесь отсутствует! Оттого и государство сильное! – Шурик повысил голос, явно рассчитывая на внимание кого-то невидимого.
- Но я же, можно сказать, иностранец! Местных законов не знаю! – Михаилу стало тревожно: вместе с насыщением пробудилась непреодолимая тяга к жизни.
- Незнание законов не освобождает от ответственности! – скороговоркой произнёс Шурик. - Но может к тебе и отнесутся снисходительно. Вот взять меня: тоже ведь не совсем удачно сюда попал. Переместившись, оказался перед султанским кортежем. Представляешь: все склонились, пали ниц, а я истуканом стою и рот от удивления раскрыл. Стражники его мне закрыли и в тюрьму препроводили. И статья нашлась: за неуважение к власти! Хорошо, что у себя в Новосибирске сантехником работал! Потому и простили, и даже возвысили! Я теперь – главный сантехник страны! Хотя страна эта маленькая. Состоит из одного города, Туманного храма и прилегающих территорий, площадь которых постоянно меняется.
- Что здесь сантехнику делать? – удивился Михаил. – Сточные канавы чистить?
- Я тоже так поначалу подумал, - Шурик усмехнулся и, кряхтя, поднялся. – Иди за мной!
И подойдя к дальней стене, легонько коснулся её. Стена свернулась. Как именно Михаил не успел заметить, а вопросы задавать не стал. Вернее, не смог, так его поразило увиденное. Открывшееся пространство было не чем иным, как ванной комнатой! Изумрудная ванна, позолоченный унитаз, мойка в виде лотоса! И всё это на фоне кафельных плиток всевозможных цветов и оттенков в лучах мягкого, приятного для глаз света, излучаемого непонятно откуда!
- Это работает?! – изумлению Михаила не было предела.
- Ещё как! – Шурик был доволен произведённым эффектом. – И работает благодаря мне! Хотя должен признаться, всё это было ещё до меня. Но в запущенном, так сказать, музейном варианте. Даже старожилы не помнили, когда это работало по назначению. Я вдохнул жизнь в канализационную систему страны! А что оставалось делать? Жизнь стояла на кону! Сутками работал вместе с главным электриком. Перед ним более лёгкая задача стояла. Стены сделаны из какого-то минерала, который светится даже при слабом электрическом токе. Сделал примитивный аккумулятор, и светло, как днём! Мне же изрядно пришлось повозиться. Одних унитазов гончары по моим чертежам сделали не меньше тысячи! А ещё ванны, раковины, мойки! Зато теперь я на вершине почёта! Все меня уважают… Ты умеешь делать что-нибудь созидательное? Кто по профессии?
- Железнодорожник.
- Такая профессия здесь не востребована, - покачал головой Шурик. – Разве что метро организовать на конной тяге? Смог бы ты построить что-нибудь похожее? Тут повсюду такие катакомбы!
- Я – составитель поездов, - честно признался Михаил. – Образование даже не высшее. Во всех тонкостях не разберусь… А я петь могу! Ты же слышал!
- Певцов тут хватает. И старших, и младших. Целый хор! И голосища у некоторых, ты уж извини, не тебе чета. Руководит этим хором Милано – главный придворный певец. У него солидная школа и опыт выступления в оперных театрах Европы. И как он с таким плотным гастрольным графиком умудрился провалиться во временной портал? Остальные певцы перед ним на полусогнутых. Сплочённый коллектив! Новеньких не берут. Разве кто словечко замолвит.
- Ты не замолвишь?
- Я не в том статусе. Да и репутация у тебя на данный момент сильно подмоченная.
- Значит, шансов никаких? – поник Михаил.
- Увы, - Шурик вернулся на место, вновь поджав под себя ноги.
- Почему бы меня не вернуть назад, домой? – уныло поинтересовался Михаил.
- Дело в том, что здесь одностороннее движение. Секрет обратного перемещения утерян. Иногда пришельцы, вроде тебя исчезают. Возможно, случайно возвращаются. В свой ли мир неизвестно. Но чтобы вот так, целенаправленно… Что-то не припомню, - погасил его надежду Шурик.
Из-за огромного ковра, висящего на стене, неожиданно выглянул стражник.
- Извини, - торопливо сказал Шурик. – Сейчас тебя вернут в камеру. Будь уверен, сделаю всё возможное, чтобы облегчить твою участь!
***
Прежде чем отвезти в зал заседания суда, Михаила привезли в Туманный храм и провели по длинному коридору, окутанному лёгкой дымкой. Гладкая стена справа была испещрена рисунками людей, оленей и деревьев. Или кустарников? Ни одно дерево не было выше человеческой фигурки. Местами изображения напоминали волны. Люди взбирались вверх, спускались с горок. И всюду их сопровождали изображения оленей и деревьев. Монотонная тематика. Вдруг закружилась голова. Сопровождающие стражники в монашеских балахонах, подхватили под руки и осторожно опустили на стул, напоминающий трон, высеченный прямо в стене. Головокружение продолжалось несколько минут.
- Ты готов идти дальше?
Вопрос, заданный стражником, заставил вздрогнуть. Земляк говорил правду: к нему пришло великое понимание!
- Готов идти дальше! – откликнулся эхом.
- Тогда вставай! И поживее!
И так двинул по затылку, что искры из глаз посыпались! Никакой культуры! Животная грубость! Так ведь и вновь приобретённый дар можно вышибить!
Из пещеры прямиком доставили в огромный дворец. Но не с центрального входа, а через неприметную дверь, расположенную сбоку в каменной стене. Впрочем, назвать дверью этот проём было бы неправильно. Размеры впечатляли: около двух метров в ширину и более трёх в высоту. Внутри высокие своды, просторные коридоры и лестница, ведущая вниз в подвальные помещения. Михаил успел заметить, что ступени были поделены надвое: к каждой каменной ступеньке добавлялась деревянная. Мелькнула мысль, а для людей ли всё это построено? Не смог бы обычный человек перемещаться только по каменным ступеням! Разве что скачками! Но домыслить не успел: стражники ввели в прямоугольную комнату и поставили напротив стола, за которым сидели люди в одеждах, очень напоминающих не то сутаны священников, не то мантии академиков. Интуитивно Михаил понял, что предстал перед судом, о котором говорил его высокопоставленный земляк. Догадки косвенно подтверждались и наличием писаря с палачом, расположившихся сзади у стены. А кем они могли быть? У одного тетрадь и палочка в руке – чем не орудие для письма? – другой прятал лицо под классическим колпаком с прорезями для глаз.
- Так-так, - судья, наверное, главный из трёх, так как сидел посредине, с учёным видом полистал объёмный фолиант в кожаном переплёте. Затем захлопнул его, снял очки и, облокотившись о стол и сцепив ладони перед собой, ядовито и в то же время радостно воскликнул:
- Всё предельно ясно! Маньяк!!!
- Кто?! – Михаил удивлённо оглянулся.
- Ты! И дурачком не прикидывайся! А то дурь быстро из тебя выбьем! – и многозначительный кивок в сторону другого стола, на котором аккуратно, словно хирургические инструменты перед операцией, были разложены страшные орудия пытки, которые Михаилу доводилось видеть лишь в фильмах про мрачное средневековье. Холодок пробежал по спине.
- Первый пунктик! – судья подмигнул насмешливо. – Подглядывание! Ай-ай-ай! Как нехорошо! Если уж так приспичило, разве нельзя было выследить простых девушек или чернушек? Они повизжали бы и никому не сказали! А если бы и сказали, то ты отделался бы всенародной поркой на площади. Так нет же! Решил покуситься на святое!
- Не покушался я на святое! – робко возразил Михаил, голосом имитируя полное раскаяние. – Вы правы, господин судья! Можно сказать, на сто процентов! Но поймите и меня! Я оказался здесь совершенно случайно. Откуда в данной ситуации мне знать разницу между простыми девушками и принцессой! Все на одно лицо.
- Замолчи! – судья быстро метнул взгляд на соседей, а также на сидевших у стены писаря и палача. – Как это никакой разницы! Разве можно сравнить лучезарную принцессу с какой-то безродной чернушкой?!
- Ни в коем случае! – Михаил возопил так, что зазвенело в ушах.
- То-то! – поморщился судья. – Значит, по первому пунктику, полное признание? Чего молчишь?
- А что говорить?
- Признайся и выскажи раскаяние!
- Признаюсь и раскаиваюсь! А также клянусь, что никогда больше не буду подглядывать! Ни за принцессой, ни за чернушкой!
- Что-то раскаяние твоё мне не нравится! – усомнился судья. – Кажется, ты не осознаёшь всей тяжести проступка. Думаешь, с тобой тут играются?! Подсмеиваешься в душе?
- Никоим образом господин судья! – уверил Михаил, хотя тот был отчасти прав: сознание никак не хотело воспринимать происходящее всерьёз.
- По-моему, палачу надо немного поработать над твоей конфигурацией.
- Не надо! – этот возглас прозвучал вполне искренне.
- Смотри у меня! – судья откинулся на спинку высокого стула и скрестил руки на животе. – Второй пунктик: клевета на высопоставленную особу. Тяжкое преступление!
- Кого я клеветал?!
- Кто назвал принцессу, прошу прощения за вынужденное выражение, кикиморой? Думаешь, можно безнаказанно, за глаза обсуждать достоинства тех, в чьих жилах течёт божественная кровь?! Признавайся: был такой кощунственный факт с твоей стороны?!
- Может, случайно сорвалось, не помню, - растерялся Михаил: не зря земляк говорил про уши в стенах!
- Давай пригласим главного сантехника. Он освежит твою память!
- А если не освежит?
- Видишь ли, странник во времени, мы научились и весьма успешно лечить забывчивость, - и снова кивок в сторону пыточного стола. - Так как? Вызвать главного сантехника?
- Не надо!
- Значит, признаёшься в очернении славного образа нашей божественной принцессы?
- Признаюсь.
- Молодец! – с облегчением вздохнул судья. – Сэкономил наше время! Как предпочитаешь умереть: медленно или быстро?
- А в чём разница?
- Вообще-то настоящая смертная казнь – большая редкость в нашей стране, - доверительно, словно хорошему знакомому, сказал судья. – Зачем отделять голову от тела, когда тело может потрудиться во благо государства? Поэтому всех смертников либо ссылают на каторжные работы в Песчаную тюрьму, либо продают в рабство. В Песчаной тюрьме жизнь коротка. До первого дождя, когда из недр пустыни вылезут омерзительные твари и аккуратненько очистят твой скелет от мяса. Рабом же можно жить долго и по-своему счастливо. Всё зависит от господина, купившего тебя.
- Вообще-то, я никуда не тороплюсь.
- Разумный выбор! - важно произнёс судья. – И казна пополнится, и у тебя будет много времени для покаяния. С очищенной душой, не обременённой ложью, умирать легче.
- Душа у меня и так чистая! – возразил Михаил и в сердцах добавил. – И лгать я не привык! По крайней мере, не называю чёрное белым, в отличие от некоторых!
- Я чист перед богом! – артистично воздел руки к потолку судья, приняв обвинение на свой счёт.
- Чист он как же! А кто называет принцессу божественным созданием?! – Михаил понимал, что перегибает палку, но остановиться не мог. А что ему терять: будущая жизнь окрасилась в чёрные тона.
- Заткнись, несчастный! – глаза судьи испуганно забегали.
- Я говорю то, что вижу! Уродина – ваша принцесса! – выпалил Михаил и осёкся, увидев, как угрожающе поднялся со стула палач.
- Что?!
Громовое эхо пронеслось под сводом подземелья. Кто произнёс это?! Замер палач, побледнели судьи.
- Ваша милость! – сложил руки перед собой, словно прося прощения, главный судья. – Хотите, отрежем ему язык? Или вольём в горло огненную воду, чтобы он умирал медленно, корчась от мук?
- Нет!!!
В стене неожиданно образовался огромный проём. Из потайного хода в зал шагнула девушка, укутанная в белые покрывала. Её сопровождали ещё две девушки в чёрном и два стражника. Девушка в белом подошла вплотную к узнику и быстро сняла с лица лёгкую ткань.
- Я – уродина?! – глаза извергали молнии, тонкие ноздри яростно дрожали.
- Причём тут вы? – отшатнулся в растерянности Михаил.
Незнакомка была почти на голову выше, но при этом имела утончённые черты лица. Было что-то неземное в её облике и неуловимо прекрасное.
- На колени перед принцессой!!! – возопил судья.
- Я – уродина?! – продолжала наступать девушка, грозно нависая над поставленным на колени Михаилом.
- Да я вас в первый раз вижу! – заикаясь от волнения, воскликнул он и, не выдержав кинжального взгляда, отвёл глаза в сторону сопровождающих принцессу девушек. Одна из них, судя по черноте верхней части лица, оказалась представительницей негроидной расы.
- Вот кого я видел! – указывая на неё, возопил, осенённый догадкой. – Это она вышла ко мне в чём мать родила! А вы – красавица! У нас такие по подиуму дефилируют!
- Моя рабыня не может быть уродиной! – принцесса закрыла лицо, в голосе послышалось удовлетворение. – А что значит, дефилировать по подиуму?
Судья за спиной принцессы схватился за голову, выкатив глаза. Правильно поняв его реакцию, Михаил почтительно пояснил.
- Это такое место, где могут ходить только самые красивые девушки в мире! Чтобы простые смертные могли ими любоваться и боготворить.
- А-а! – принцесса обернулась к судье. – Запиши, что произошла ошибка. Странник по неведению оклеветал меня.
- Значит, этот пункт обвинения с меня снимут? – несмотря на угнетённое состояние, в которое его ввергла принцесса, Михаил быстро сориентировался.
- Да!
- И за подглядывание наказание пересмотрят? – торопился изменить свою судьбу Михаил. – Получается, я увидел рабыню! Причём совершенно случайно! Давайте подойдём объективно и отменим все обвинения! Сделайте милость!
- Нет! Наказания тебе не удастся избежать! – жёстко ответила принцесса. – Ты имел наглость лицезреть меня! Это тоже карается по закону!
- Но я не хотел! Вы же сами… явили мне свой лик!
- Разговор окончен! Буду я перед каждым открывать лицо!
Принцесса удалилась.
- Та-ак! – потёр ладони судья. – Значит, второй пунктик отпадает…
- И первый тоже! – уныло напомнил Михаил.
- Принцесса не подтвердила этого! Поэтому первый пунктик лишь изменяется, - судья поднял вверх указательный палец. - Подглядывание за рабыней! Что карается поркой в общественном месте! И добавляется новый пунктик: наглое созерцание в упор очаровательного лика принцессы! По тяжести преступления, второй пункт превосходит первый, так что порка тебе не грозит. Тебя ждёт Песчаная каторжная тюрьма.
- А как насчёт рабства? - напомнил Михаил.
- Теперь у тебя нет права выбора! - захлопнул фолиант судья. – И что ты так стремишься задержаться на этом свете? Тебе по душе рабская доля? Ещё один древний философ… запамятовал его имя… да и не важно! Так он говорил, если применительно к тебе, следующее: лучше умереть с лопатой в руках, чем всю жизнь стоять на коленях!
И судья сделал жест в сторону охранников, давая понять, что заседание окончено.
- Кстати! – спохватился он. - Наш султан милостив. Он не хочет, чтобы узники поминали его недобрым словом. Поэтому всегда выполняет последнее желание смертника.
- Любое?! – встрепенулся Михаил.
- Нет. Только кулинарное. Что ты хотел бы посмаковать перед смертью?
- А если султан не сможет выполнить моё желание?
- Такого в нашей истории ещё не бывало! – усмехнулся судья.
Михаил задумался. Но на данный момент, у перегруженного эмоциями организма, аппетит отсутствовал напрочь. Разве что…
- Хочу салат из жёлтых помидор! Со сметаной!
Интересно, где они его возьмут? Судя по всему, здесь глубокая древность. Помидор вообще не должно быть. Или Америка входит в этот винегрет эпох и народов?
- Твоё желание будет исполнено! – торжественно произнёс судья и уже обыденным голосом добавил. – Завтра после казни.
- Какой казни?!
- Надо же, чтобы ты прочувствовал вину. Тебе отрубят голову!
Михаил опешил, но всё же нашёл в себе силы спросить:
- Как же есть салат? Без головы…
- Поешь! – уверил судья и рассмеялся в лицо. – Я же говорил, что настоящая казнь у нас редкость. Но есть ещё… Впрочем, узнаешь сам! Наш мир полон сюрпризов! Нервы у тебя крепкие. Смерть переживёшь. А, возможно, до крайностей и не дойдёт. Если кто-нибудь замолвит за тебя словечко…
***
На Михаила надели «простыню смерти» - белую рубашку до колен с открытым воротом.
- Чтобы палачу было легче целиться! – равнодушно пояснил один из стражников, сопровождающих узника к плахе.
После чего вывели из тюрьмы на площадь, посреди которой располагался помост. Сердце Михаила сжалось. Вот здесь и оборвётся его молодая жизнь! Перед мысленным взором прокатилась голова. Его голова, отсечённая от тела! И всё же, несмотря на весь трагизм положения, успел подумать о том, как нелепо он выглядит перед большой толпой, окружившей помост. Разве об этом надо думать на пороге… Чего? Вечности? Или пустоты? И перед глазами побежали картины всей жизни. Не врут те, кто пережил клиническую смерть. Вот только к ним приходят воспоминания на границе между жизнью и смертью, а тут ещё, как говорится в своём уме, а память выдаёт «кино» от самого рождения, как бы предоставляя право самому проанализировать весь жизненный путь. Нужен такой анализ? Всё равно ничего не исправишь! А что хотел бы исправить? Да что там: многое! Не безгрешен. И почему раньше над этим не задумывался? Или сознание специально отвлекает, чтобы сгладить ужасные мысли? Чтобы не умер раньше времени, так сказать, на подходе! От разрыва сердца или инсульта. Вот и ступени, ведущие на помост. Ноги внезапно перестали сгибаться в коленях, словно одеревенели. Стражники под руки подхватили. Опытные! Видимо не раз смертники перед плахой теряли контроль над телом. Михаил попробовал приободрить себя. Ну, же! Смелее! Пусть увидят, как умирает гражданин великой России! А знают ли они, что есть такая страна – Россия?! Земляк точно знает! Здесь он? Но пелена застлала глаза. Видна только плаха и палач, всё остальное в тумане. Палач в обычном ватном халате. Если бы не огромный топор и колпак на голове, то и не подумал бы, что это служитель… Чего? Разве можно состоять на службе у смерти? Да что мысли, словно загипнотизированные! Думать больше не о чем?!
На эшафот поднялся судья и зачитал приговор. Но мозг не воспринял текст. Да и какая разница за что? Теперь уже никакой. И вдруг Михаил всколыхнулся, вспомнив фразу судьи: «Если кто-нибудь не замолвит словечко…» Шурик!!! И просветлевший взгляд побежал по лицам собравшихся. Должен быть где-то здесь! Где ему ещё быть, когда сам султан наблюдает из роскошной ложи, защищённой от солнечных лучей и нескромных глаз тяжёлыми портьерами! Но если здесь, то почему молчит? Не хочет рисковать?
- Слово!!! – неожиданно разнеслось по площади.
Михаил вздрогнул вместе с толпой. Перед помостом стояла женщина, укутанная в чёрное покрывало. Кто эта заступница? Какие пронзительные глаза! Да это же та самая, что подавала ему милостыню, когда он заливался соловьём в камере! Но почему она решилась на такой поступок? Неужели произвёл на неё неизгладимое впечатление? Странно, Шурик не решился, а она отважилась! Или всё-таки бывает на свете любовь с первого взгляда? Почему бы нет? Люди же они! Михаил благодарно улыбнулся и потерял сознание…
- Вставай, пора!
Площадь растаяла. Михаил лежал на грязной циновке, безумными глазами разглядывая стражника, который грубо трепал за плечо. Пот струился по лицу, душа мелко дрожала. Сознание успокаивало: это сон! Всего лишь сон!!! Но как реально! Михаил поднялся и непроизвольно пощупал шею, словно желая убедиться, что голова на месте. Так вот о какой казни говорил судья! Виртуальной!!! Внушили смерть под гипнозом!
А куда повели? Бесконечные ступени. Всё ниже и ниже. Стражник открыл дверь в небольшую камеру без окон, освещённую тремя факелами, по одному на стене. Посреди стоял стол, за который Михаила и усадили. Молча поставили перед ним тарелку. Салат из жёлтых помидор?! Со сметаной!!! Всё-таки смогли выполнить последнее желание…
Глава 4. Миражи прошлого и настоящего
Солнце неумолимо падало за горизонт. Тени от кустов в некоторых местах уже накрыли неширокую речушку. Небо светлое на западе, чернело траурной вуалью на востоке. Натка не могла остановиться. Она шла и шла по берегу, серым призраком раздвигая сгущающиеся сумерки. Вот уже водный поток превратился в однородную массу. Надо бы остановиться, но какая-то сила толкала девушку всё дальше и дальше. Может ею двигала надежда? Перед глазами стоял Михаил. Он в который раз догонял её от станции по дороге на трассу, она слышала его голос, сначала самоуверенный, а потом, у мостика сконфуженный и растерянный. Как потешно смотрелся в розовых штанишках! И улыбнуться бы такому воспоминанию, но не улыбается. Наоборот: слеза скатывается по щеке. И взгляд, с мольбою обращённый в прибрежную темень. Сейчас кусты раздвинутся, и он шагнёт навстречу…
Сзади догнал рокот мотоцикла.
- Как далеко зашла! Я уж думал, проскочил, не заметил. Хотел поворачивать! Садись, поехали домой!
- Его не нашли?
- Нет.
Ромка поставил мотоцикл на подножку и подошёл к сестре. Та поёжилась, то ли от внутреннего озноба, то ли от прохлады, ползущей от речки.
- Да не переживай ты так! Найдётся! - но не сумел скрыть неуверенности в голосе.
- Как глупо получилось! - Натка сглотнула горький комок, подкативший к горлу, и уже тише продолжила. – Жил человек, ходил по земле, мечтал о будущем… А будущего и не оказалось.
- Не хорони преждевременно! Столько людей ищут. Военные спасатели приехали.
- Был бы жив… Давно бы объявился…
- Всякое бывает. Его это… акустической волной накрыло. Может, память отшибло! Может, сейчас в беспамятстве шагает неведомо куда. Как ты только что…
Натка ткнулась в грудь Ромке и всхлипнула.
- О, да тут любовь, - сочувственно произнёс он.
- Ничего ты в любви не понимаешь! – слегка ткнула кулачком.
- Я-то не понимаю?! – хотел было возмутиться Ромка, но видя состояние сестрёнки, предпочёл не спорить. – Может, и не понимаю. Понимал, давно бы окольцованный ходил.
- Не было у нас любви, - тихо сказала Натка, смахивая слезинку. – Так, случайное знакомство. А разве нельзя всплакнуть по почти незнакомому человеку? По тому, с которым только что разговаривала, смеялась… Думала, до чего же все мужики одинаковы… И вдруг его не стало. И сердце сжимается. Жалко… Жалко оно у пчёлки… Но ведь и пчёлки все одинаковые. И бежишь от них, когда кружатся вокруг. А когда в комнату залетит какая, стараешься выпустить, чтобы жила. Чтобы не стало меньше ещё на одну одинаковую…
Ромка крякнул и повёл сестрёнку к мотоциклу. И полетела душа Наткина в кромешной темноте. Фара светила где-то впереди. Но за широкой спиной брата её света не было видно. А хотела ли Натка что-нибудь видеть? Ехала с закрытыми глазами. Сознание настойчиво рисовало образ Михаила…
Военные по паспорту, найденному среди вещей на берегу, пообещали быстро связаться с родными и сообщить о его… исчезновении. Натка не смогла даже мысленно подумать «о его гибели». На берегу с Ромкой и говорила, и думала, а наедине с собой не могла…
***
До чего же город меняет людей! Разумеется, внутренне. Хотя и внешне измениться в городе, при наличии финансов, больше возможностей. Но это потом, когда морщинки набегут на лицо. Зачем смолоду уродовать себя всякими там ботексами? Конечно, если бог чем обидел, то и по молодости можно и фигуру подкорректировать, и «фейс» подправить, и размер груди увеличить. Но это, опять же, при несоответствии внешних пропорций. А с этим, слава богу, пока всё в порядке. Рассуждая так, Натка прогулочным шагом шла по главной улице посёлка, рассеянным взглядом посматривая по сторонам. Ни одного знакомого! Скукотища! Ещё одно подтверждение, что изменился внутренний мир. Городские вирусы уверенно прописались в организме. Почему раньше не ощущалась пустота родных улиц? Не угнетала спокойная тишина? Жилось себе и жилось! Теперь же и двух недель не прошло, как приехала, а уже тянет назад в город! К суете, уличным стрессам и к домам, напоминающим не умолкающие днём и ночью муравейники. Хотя в городе постоянно накатывает ностальгия по исторической родине. Особенно по родителям. Или всё это домыслы? Фантазии угнетённого сознания? Ведь пребывание здесь не тянулось бесконечной лентой междугороднего шоссе, а промелькнуло тем самым истребителем, который оборвал жизнь Михаила. Или не оборвал? Уже обыскали всё русло реки, обшарили омуты и заводи. Но тело не нашли! Натка горестно вздохнула. Хотелось бы поверить в чудо…
- Глазам своим не верю!
Сонную тишину посёлка разорвал восторженный вопль.
- Вот так чудо! Ужель та самая Татьяна?
Натка удивлённо качнула головой. Её откровенно разглядывал долговязый парень в потёртых джинсах и клетчатой рубашке с короткими рукавами. Что за клоун? И усмехнулась. В самом деле, на клоуна похож! Будто только что из солярия. Выгоревшие волосы соломой топорщатся на голове, никак не сочетаясь со смуглой кожей и карими глазами. Будто парик надел!
- Или я ошибаюсь? – незнакомец театрально развёл руки, явно собираясь заключить девушку в объятия.
- Насчёт Татьяны точно ошибаешься! – предупредительно выставила ладонь навстречу Натка.
- Да это я так, из классики! – улыбка парня стала ещё шире.
Натка напрягла память. Что-то неуловимо знакомое в этой улыбке, непропорциональных бровях. Даже голос вызывал какие-то смутные ассоциации. Но с чем? Вернее, с кем?!
- Цыганка А-аза-а! – протяжно пропел незнакомец.
И память выплеснула волну воспоминаний.
- Вовка? – осторожно спросила, всё ещё сомневаясь.
- Ага! – радостно закивал парень. – Давай же обнимемся! Столько лет не виделись! Только не бей меня в грудь, как тогда!
- С чего это мы будем обниматься? – строго сказала Натка, выдерживая безопасную дистанцию.
- Ты права! - сокрушённо вздохнул Вовка. – Мимолётное знакомство, пара пылких поцелуев. Для тебя всего лишь детское развлечение. А моё сердце трепетало все эти годы, храня твой образ. И вот, пожалуйста! Кто бы мог подумать! Там наверху услышали мои молитвы!
- Что-то не припомню пылких поцелуев! - фыркнула Натка, и вдруг догадка осенила её. – Ты хоть помнишь, как меня зовут?
- Никакой романтики! – горестно взмахнул руками Вовка и рассмеялся. – К своему стыду, имени не помню. Но разве это важно? Главное, узнал тебя в толпе народа!
- Да, народ собирается, - Натка оглянулась.
И откуда все набежали! Только что взглядом не за кого было зацепиться, а тут, как говорится, из всех щелей! И усмехнулась. А сама? Это в городе не обратила бы внимания на случайную встречу двух незнакомцев, а здесь прильнула бы к окошку, или выбежала узнать, по какому случаю такие восторженные возгласы.
- Я тут проездом, из Москвы в Париж! - продолжал дурачиться Вовка.
- Сильно же твой самолёт с курса сдуло! – сморщила носик Натка.
- Обстоятельства. А если серьёзно, на раскопках тружусь. Восстанавливаю историю человечества!
- В Саянах?
- Ага.
- А к нам по какой нужде?
- Зуб проклятый! Ближайший стоматолог только у вас.
- А-а, - Натка сдержала улыбку. – И как, вылечил?
- Вылечил, - Вовка погрустнел, словно сожалея об окончании лечения. – А ты что здесь делаешь?
- Живу.
- Всю жизнь мечтал о деревенской жене!
- Помечтай ещё.
- Отмечтался уже. У меня невеста есть. Москвичка! Познакомился, когда в столице учился. Осенью поженимся. Наверное…
- Почему «наверное»?
- Да это так, - Вовка замялся, но тут же, словно встряхнувшись, радостно продолжил. – Знаешь, как часто думал о тебе! Сколько раз мысленно спасал от собак! Как жалел, что не побежал тогда следом. Но, заметь, в этом ты виновата! Нельзя травмировать кавалеров.
- Неужели травмировала? – Натка удивлённо округлила глаза.
- А то!
Натка ещё раз оглянулась. Со всех сторон на них были направлены любопытные взгляды. Тогда без лишних слов подхватила Вовку под руку и повела прочь.
- Если ты собираешься пригласить меня в гости, то, увы, мне некогда. «Газик» с минуту на минуту должен подъехать, - предупредил Вовка.
- С чего ты взял, что мы идём ко мне домой?
- Интуиция, - доверительным голосом прошептал Вовка. – Ты ведёшь меня прочь от автовокзала.
- Так тебе на автовокзал нужно? – Натка повернула в обратную сторону.
- Скажи, как тебя зовут, а то неудобно право, - попросил Вовка.
- Натка. А про Филю что-нибудь знаешь?
- Ещё бы не знать! Я-то здесь на перекладных передвигаюсь, а этот «раджа» на вертолёте порхает!
- Он тоже на раскопках?!
- Ну, что ты! Не барское это дело в земле ковыряться! Он, а вернее его отец, спонсирует нашу экспедицию. Заодно открыл туристическую фирму. Туристов водят по Саянам. И к нам постоянно на раскопки приводят. Филя по штатному расписанию главным гидом работает. А на деле в большинстве случаев дурака валяет.
- Вот бы встретиться с ним! – вырвалось у Натки.
- Так это запросто! Он у нас частый гость! И по делу, и без! Только учти, без дела он ради Насти приезжает. Она студентка, на практике. С ним не очень-то соприкасается, но он настойчивость проявляет. Видимо задело, что от ворот поворот. Со стороны посмотреть, кино, да и только! Интересно, как он на твоё появление отреагирует? А Настя?! Вдруг безразличие у неё показное? – Вовка оживился. – Давай прямо сейчас махнём к нам в лагерь? С ночёвкой!
- Так сразу не могу, - Натка остановилась возле автовокзала.
Из пыльного «газика» высунулся молодой парень и с интересом поглядел на них.
- Я завтра ещё раз приеду! – заторопился Вовка. – Если надумаешь, то подходи!
- А как твоя невеста отреагирует? – усмехнулась Натка.
- Нормально отреагирует! – уверил Вовка. – У нас на жизнь современные взгляды!
- Это как?
- Неважно! Приходи обязательно! Знаешь, сколько интересного мы раскопали!
- Подумаю, - уклончиво сказала Натка.
- Что Филе передать?
- Ему ничего не говори! Пусть сюрпризом будет! – и тут же поправилась. – Если, конечно, я надумаю!
- Хорошенько подумай!
И Вовка чмокнул девушку в щёчку, после чего торопливо отступил к «газику». Натка простила такую вольность. Её мыслями овладел Филя. Она обязательно должна с ним встретиться! Тучка сомнения набежала на лицо. А должна ли? Тем более там есть Настя. Но она же не собирается заводить роман! Просто поблагодарит Филю и попросит у него прощения за детскую выходку в больнице. Интересно, помнит ли он, как долго и напрасно ждал в приёмной? Столько лет прошло! А сколько? Восемь! Но Вовка же вспомнил! Почему бы и Филе не напрячь память?
И на следующий день Натка при параде, а именно в шортах и топике песочного цвета, пришла к автовокзалу. Так как поездка подразумевала ночёвку в полевом лагере, захватила сумку, в которую упаковала и спортивный костюм, на случай лазания по горам, и вечерний наряд для посиделок у костра.
И, по всей видимости, зря. Время бежало, а знакомый «газик» всё не появлялся. Сама виновата! Не уточнила время встречи! И что теперь? Не весь же день тут памятником стоять! Жёлтый пыльный «запорожец» притормозил рядом. Из окошка высунулась голова, изрядно окрашенная сединой.
- Кажется я за тобой прекрасная девица! - сказал, дружелюбно улыбаясь, водитель.
- Вы уверены? – тоже улыбкой ответила Натка.
- Вовка так живописно тебя описал, что ошибиться невозможно!
- А где он сам?
- Обстоятельства. Так мы едем?
- Едем! – и Натка решительно села рядом, закинув сумку на заднее сиденье.
- Покажу живописные места! - пообещал водитель. – Проедем по экскурсионной тропе. И с комфортом! Не придётся бить ноги и ягодицы.
- Ягодицы?! – прыснула Натка.
- Ну да! Некоторые туристы, особенно иностранные, предпочитают передвигаться на конях. Впрочем, в тех местах гужевой транспорт самый подходящий. Не всякий автомобиль пройдёт.
- А ваш не застрянет? – выказала озабоченность Натка.
- Если и застрянет, не беда! – «успокоил» водитель. – Все эти маршруты в шаговой доступности. Часа два, максимум четыре пешком, и мы на месте. А пока давай познакомимся. Сергей Ильич!
***
Старенький «запорожец» бодро лавировал между холмов, практически по бездорожью.
- Жалко природу топтать! - сокрушался за рулём Сергей Ильич. – А что делать? Была бы лошадка! Но с ней столько проблем! Тут же бензин залил и вперёд! Кстати, вот с этого холма открывается изумительный вид! Не желаешь посмотреть?
- Желаю! - улыбнулась Натка.
Сергей Ильич остановил машину. На вершину вела узенькая тропка, видимо, протоптанная туристами. Натка преодолела последние метры и остановилась, очарованная открывшимся простором. Ожидала увидеть холмистую равнину, а увидела ровную степь, простиравшуюся до самого горизонта.Местами земля клубилась, создавая иллюзию зеркальных озёр.
- Как красиво! – не сдержала восторга. – Только не пойму, озёра настоящие или только кажется?
- Озёр тут хватает, но почти все они в это время года пересыхают, - самодовольно улыбнулся Сергей Ильич. – Те, что мы наблюдаем – оптический обман. По утрам, когда роса блестит на каждой травинке, отсюда можно наблюдать целое море. И волны разноцветные, под цвет цветов. Но это, в основном, по весне. Сейчас трава пожухла. Жара. Но именно в такую жару тут происходят загадочные явления.
- Какие? – заинтересовалась Натка.
- Миражи. Как в пустыне. И, по всей видимости, исторические. Так называемые хрономиражи. Два раза лично наблюдал. В первый раз видел людей в восточных одеяниях, едущих на телегах, а во второй - группу всадников, похожих на монгольских завоевателей. И так всё реально! В течение нескольких минут. Если бы действие не происходило как бы над землёй, то вполне можно было обмануться. Принять за реалии.
Сергей Ильич стоял на широко расставленных ногах, опираясь на палочку. Ветер слегка трепал его седую шевелюру. Большая клетчатая рубашка, перепоясанная солдатским ремнём, опускалась чуть ли не до колен, скрывая потёртые в некоторых местах брюки, заправленные в полусапожки на липучках, так называемые «дутыши». И как не жарко в такую погоду? Натка отметила про себя, что старик сам бы сошёл за персонаж из древности. Добавить бороду и не отличишь от крестьянина со старинных полотен. Но лицо Сергея Ильича было гладко выбрито и дышало, как ни странно, молодостью. Такой гладкой коже без морщин мог позавидовать любой мужчина его возраста. И не только мужчина!.. Интересно, сколько ему лет? Но спросить не решилась.
Солнце тем временем приближалось к зениту, выжимая своими лучами последнюю влагу из земли. Воздух колебался, создавая едва заметные глазу волны, искажающие пространство.От простора захватывало дух.
- Кажется, вовремя мы сюда заглянули! - вдруг встрепенулся Сергей Ильич. – Эх, бинокль в машине остался! У тебя телефон с собой? Доставай! Фотографируй!!!
- Что фотографировать? – удивилась Натка и обомлела. – Мираж!!!
- Мираж! – эхом повторил Сергей Ильич.
Волна испарений неожиданно взмыла высоко над землёй и раздалась в стороны, принимая причудливые формы. Будто кто-то растянул гигантский экран для просмотра кинофильма. И «кино» началось! Сначала могло показаться, что на уровне горизонта появилось зеркало, отражающее степные просторы. Та же пожухлая трава, те же камни, хаотично разбросанные повсюду. И всё-таки различия были. На небесном полотне тонкой змейкой тянулась дорога, пересекающая весь «экран». И на ней, посреди этого пейзажа, стояла запряжённая двумя лошадьми странная повозка, больше напоминающая миниатюрный шатёр шамаханской царицы, который Натка видела в одном из мультфильмов. Перед повозкой на ковре сидел мужчина в цветном халате и чалме. А к нему из небольшого озёрца спиной к «зрителям» выходил другой, полуобнажённый мужчина. Воздух плавал, размывая очертания и предметов, и людей. Натка сжала мобильник, стараясь максимально увеличить изображение. Вот пловец вышел из воды, медленно повернулся. Натка непроизвольно вскрикнула.
- Мать честная! – вторил ей Сергей Ильич.
И тут же экран растворился. Видение длилось не больше одной-двух минут, и вновь перед глазами желтела убегающая вдаль степь. Так же кружили в вышине два орла. Наблюдали ли они эту волшебную картину с высоты?
- Посмотрите! – Натка, не в силах унять дрожь в руках, включила воспроизведение, благодаря саму себя за то, что в прошлом году не поскупилась и купила смартфон с хорошей камерой.
- Я уж думал, померещилось! – волнение охватило и Сергея Ильича. – Хоть вдаль и вижу хорошо, но всё-таки! Ан нет! Это он! Шурик!!!
- Какой Шурик?
- Сын мой! Утонул в этих местах шестнадцать лет назад! Поехал на рыбалку и утоп. Тело так и не нашли! И вот, пожалуйста! Да ещё в чалме!
- А второй очень похож на одного моего знакомого! Он тоже утонул! Несколько дней назад! В речке недалеко от посёлка! И его тоже не нашли!
- Рыбачил?
- Нет. Купался и встретился с истребителем!
Сергей Ильич долгим взглядом одарил девушку, но вопросов задавать не стал, вновь обратив внимание на экран мобильника.
- Уму непостижимо! – уже спокойно протянул он. - Мы тут переживаем, свечки за упокой ставим, а они живы-здоровы! И неплохо живут, судя по одежке!
- Да где живут-то?! – воскликнула нетерпеливо Натка.
- Понятное дело где - куда переместились. А переместиться могли куда угодно. И в прошлое, и в параллельный мир. Кто знает, может и в будущем так одеваются. Мода она переменчива! Хотя, повозка не соответствует. Если бы без лошадей передвигалась, другое дело. Но как знать: возможно, борьба за экологию увенчалась успехом, и люди пересели на гужевой транспорт. Или деградировало человечество? Пойдём, дочка, а то жарко становится. Моему организму солнечные ванны нежелательны. Избыточные, разумеется.
Они спустились с холма. Натка никак не могла прийти в себя.
- А они нас могли увидеть? – спросила взволнованно.
- Судя по их поведению, нет, - Сергей Ильич уселся за руль и попробовал завести автомобиль, но первая попытка не удалась. Делать сразу вторую не стал, решив выдержать небольшую паузу.
- Куда же их занесло? Трудно время идентифицировать, - произнёс задумчиво. - Допустим, мы тоже отобразились в их мире в виде миража. Одеты невзрачно, особенно я. Можно сказать, крестьянин из прошлого. А ты в своих шортиках и такой откровенной блузке, или как это называется, вполне можешь сойти за амазонку. Оружия только не хватает да ручонки жидковаты для ратных дел. Попробуй со стороны сообрази из какой мы эпохи!
- Если они живы, то находятся где-то рядом! – Натка сосредоточенно свела брови.
- Рядом. Но всё относительно в этом мире. Степь перед нами высохла от летней жары. А совсем недалеко, в лагере археологов, климат весенний. По ночам холодрыга. Но если мы можем переместиться из лета в весну, то попасть в мир миражей – задача невыполнимая. Как в басне: близко локоток, а не укусишь. Но как хотелось бы укусить! Пожать руку и заглянуть в глаза Шурику. Да и, что греха таить, сказать ему спасибо за исчезновение.
- Почему? – удивилась Натка.
- Если мы поедем неспешно, то успею рассказать, - и старик вновь попытался завести машину. На этот раз удачно. Старенький автомобиль, раскачиваясь на неровностях дороги, покатился вглубь холмов в противоположную сторону от степного простора.
- Мне семьдесят пять лет, - начал повествование Сергей Ильич.
- Выглядите на пятьдесят с небольшим, - поразилась Натка. – Максимум шестьдесят!
- А я юбилей недавно справил! - самодовольно улыбнулся старик. - Хотели как-то местные ГИБДДэшники от руля отлучить, да не получилось. Здоровье у меня богатырское! И машину в исправности содержу.
- Вот что значит, воздух чистый и пища деревенская! - поддакнула Натка. - И образ жизни, наверное, здоровый?
- Насчёт образа жизни похвастать не могу. Нет, конечно, в последнее время, лет двадцать с небольшим, ничего лишнего себе не позволяю. А до этого… И вспоминать не хочется. Через водку проклятую, всего лишился, - старик глубоко вздохнул. – Первая жена моего пьянства не выдержала в шестьдесят четвёртом. Сыну тогда семь лет исполнилось. Расставались со слезами, резали по живому. Впрочем, что себя обманывать? Плакал сын, Полина же смотрела каменным изваянием, крепко сжав губы. А я у неё в ногах валялся. Но не простила. Долго за ней ходил, пока по второму разу не женился. Но сына не забывал. Навещал постоянно. А кого мне ещё навещать? Марина-то, вторая жена, бесплодной оказалась. Без детей, что за жизнь?.. Выпивать я не перестал. Марина терпела. Потом за мной к рюмке потянулась. Думаешь приятно на пьяную жену смотреть? И мысли в голове: а каково ей мною в разобранном виде любоваться? Опомниться бы. Ан нет, ещё больше запил. И допился до ангела.
- До чёртиков, - поправила Натка.
- Многие до чёртиков напиваются, - согласился Сергей Ильич. - А мне ангел привиделся. Поднял однажды голову, тяжёлую с похмелья, а он посреди комнаты стоит и смотрит страдальчески. Я в занозу было полез, но он меня быстро осадил. Поговорили малость, после чего он растаял. Я испугался сначала. Нет, не того, что ангел сказал, а самого факта его появления. Думал, с ума схожу. После этого сдерживаться стал, насколько возможно, конечно. Но окончательно пить бросил, когда предсказания ангела сбываться начали. Ничего он особенного и не напророчил. Описал мою дальнейшую жизнь. «Один в поле стоять будешь, а вокруг близкие люди, будто серпом скошенные падать будут. Найдёшь успокоение в одиночестве и обретёшь семью свою, если пить бросишь». Вот и всё! В том же году умерла Марина. От цирроза печени. И не сказать, что сильно пила. По сравнению со мной. Наверное, алкоголь более губителен для женщин. Потом один за одним начали умирать мои друзья. Это и понятно: конец восьмидесятых, рассвет антиалкогольной компании. Сколько через это народу погибло! Пили ведь, что попало. Как я не отравился в эти смутные времена? Видно, ангел не совсем от меня отвернулся, за спиной стоял. В подсобке однажды спирт палёный пили, а у меня живот скрутило. Пока до ветру бегал, мужики всё высосали. На утро шесть трупов. Среди отравленных оказался Игнат, пасечник наш. Орденоносец. Колоритная личность! Девяносто лет прожил. Почти на всех войнах двадцатого столетия успел отметиться. И трудился ударно. Постоянно его фотография на заводской доске почёта висела. Даже на пенсии не захотел дома сидеть. Определили в подсобное хозяйство, на пасеку. Далеко от цивилизации, но он согласился. По характеру своенравный, неуживчивый. Сколько помощников к нему не определяли, всех гнобил. Наверное, жить собирался бессмертно. И вдруг в один момент… Пасека без присмотра оказалась. Тут я добровольцем и вызвался. Вспомнил пророчество ангела. Пасека здесь, недалеко в Саянах. В живописнейшем уголке! Усадьбу Игнат добротнейшую срубил. Или до него кто постарался? Хозяйство вёл кулацкое. Всё мне по наследству досталось. Только недолго я с пчёлами общался. В девяностом мор на них напал. Почти все вымерли. Директор завода пообещал новые пчелиные семьи привезти, не то из Алтая, не то из Европы. Только перестройка все карты спутала. Скоро не до пасеки ему стало. Но я помаленьку сам всё восстановил. И через мёд здоровье не только поправил, возраст вспять повернул! Меня никто не беспокоил. Кому нужен пенсионер? И усадьба после того, как завод прекратил своё существование, тихим сапом мне досталась. Никто из тогдашних прихватизаторов в глухой местности жить не согласился. А я жил себе. К девяносто пятому году мёд на все нужные мне вещи и продукты менял. В то время денег ни у кого не было. А если и появлялись, то быстро обесценивались. Менялись, как в войну: вещь на вещь. Тогда-то я и «Запорожец» на бочку мёда обменял. Хозяин всё равно его уже содержать не мог. Так в пятьдесят семь лет сел за руль. И поехал! Очень мне это понравилось. Правда, ездить, приходилось по бездорожью. Но на то он и «запорожец»! Ни разу не подвёл. Благодаря ему в окрестных сёлах клиентов нашёл. Мёд саянский и вкусный, и целебный. Торговля заладилась. Тут до меня слух дошёл, что жена моя первая умерла. И сын утонул, оставив жену Василису с тремя детьми. На тот момент старшей Катеньке четырнадцать исполнилось, Игорьку – десять, а младшенькой Настеньке всего четыре годика. И отправился я в путь дорогу. Василиса знать про меня знала, а ни разу не видела. Встретила насторожено. В её сознании мой образ, благодаря стараниям Полины с алкоголиком ассоциировался. Но когда я продукты на стол вывалил и деньги положил, заплакала. Потом на всё лето ко мне в гости. И так каждый год, пока внуки не выросли. Теперь я к ним езжу. К археологам, думаешь, отчего зачастил? Настенька здесь практику отрабатывает. Окончит институт, археологом будет. Вот так семью и вернул. Сбылись слова ангела. И теперь, по прошествии годов, понимаю, что не пьяный бред тогда со мной приключился, а вполне реальная встреча с представителем высшего разума. Вот такие дела.
«Запорожец» резко остановился. Натка чуть не стукнулась головой о лобовое стекло. Хотела спросить причину столь неожиданной остановки, но взглянув вперёд, тихо произнесла.
- Снова мираж?
По тропинке, навстречу ехал всадник на вороном коне. И всё бы ничего, мало ли кому взбредёт в голову путешествовать здесь верхом - тем же туристам, осваивающим конные маршруты или местным жителям - если бы не одеяние незнакомца. Тёмно-синие сапожки, разукрашенные затейливым орнаментом, широкие атласные шаровары и халат, расшитые золотыми нитями, сверкающими на солнце, сабля в резных ножнах. Ни дать, ни взять казак времён освоения Сибири Ермаком! Или древний монгол, приехавший на Русь собирать дань для Золотой Орды.
- Не мираж, - поморщился досадливо Сергей Ильич. – Это Киркоров!
- Киркоров?!
- Кличка у него такая! Филиппом зовут. Моей Настеньке проходу не даёт! Да и не только ей. Бабник известный! Ишь, вырядился, как петух! Буратино богатенький! Весь туристический бизнес под себя подмял! Впрочем, не он, а его папаша, - и Сергей Ильич нехотя остановил машину.
Всадник легко соскочил с коня и направился к ним.
- Привет, Сергей Ильич, не плачь не хнычь! – весело махнул рукой. – Кто это с тобой? Что за очаровательная амазонка?
- И ты туда же! – бойко ответила Натка, выскакивая из машины. – Как поживаешь, Филя?
Непонятное веселье взорвалось внутри гейзером.
- Мы знакомы? – Филя цепким взглядом просканировал девушку.
- И давно! – уверила Натка.
- Погоди! Не проясняй картину! – Филя предупредительно поднял вверх руку. – На сегодняшнем горизонте памяти я тебя не наблюдаю. Сейчас немного углублюсь. Так-так. Хм. Что-то чем дальше в лес, тем меньше дров! Может мы с тобой в детском садике игрушки делили?
- Ещё скажи, на одном горшке сидели! - рассмеялась Натка.
- Вообще-то подразумевалось, но не хотел выражаться так радикально.
- Выходит, я проявила бестактность? – горестно взмахнула руками Натка.
- Не переживай, - по лицу Фили было видно, что он продолжает листать страницы памяти. – Но в школе мы точно за одной партой не сидели!
- Эх, Филя! – осуждающе произнёс Сергей Ильич. – Запутался ты в бабах. Такую девушку вспомнить не можешь!
- Сам удивляюсь! - с показным сожалением ответил Филя. – Разве можно забыть такую красавицу! А скажи-ка имя? Может оно развеет склеротический туман!
- Натка!
- С таким именем у меня была только одна знакомая… девочка! - расплылся в улыбке Филя. – Цыганских кровей! А ты совсем не изменилась! Как с тобой природа играет! Тогда казалась старше своих лет, а теперь моложе!
- К семнадцати годам расцвела и с того времени в одной поре! – рассмеялась Натка.
Филя сделал шаг вперёд и заключил девушку в объятия.
- Не так бурно! – выскользнула Натка.
- Столько лет ждал этой встречи! – продолжал излучать радость Филя.
- Неужели ждал?!
- А то! Но момент упущен, - и Филя сокрушённо вздохнул.
- Какой момент?
- Я же к тебе в больницу приходил. Хотел уши надрать, за то, что нас разыграла с возрастом.
- Я думала за благодарностью, что спас!
- Да нужна мне эта благодарность! Я же из-за тебя в тот вечер ни на одну девчонку не посмотрел! И такой облом! С малолеткой связался! Чувство мести кипело в груди! Но сейчас уши драть… Но ничего, придумаю другое наказание!
- Интересно, какое?
- Вы куда направляетесь? Не в лагерь к археологам? – проигнорировал её вопрос Филя.
- А куда ещё, - буркнул Сергей Ильич.
- Тогда, Натка, предлагаю сменить средство передвижения. Пересесть на моего коня!
- А как же ты?
- Пристроюсь сзади!
- Конь не надорвётся?
- Он у него привычный! – вновь вмешался Сергей Ильич. – Соглашайся, девонька. Может он, наконец, от моей Насти отстанет!
- А кто такая Настя? – незаметно подмигнула старику Натка.
- Зачем превращать нашу встречу в конкурс вопросов и ответов? – Филя галантно протянул руку девушке. – Надо просто радоваться счастливому стечению обстоятельств!
- Ты уверен, что обстоятельства счастливые? – засомневалась Натка в целесообразности поездки верхом.
- На данный момент да, а дальше время покажет, - и Филя, подсадив девушку, уселся у неё за спиной.
Натка закусила губу. Теперь мужские руки надёжно обхватили её, а спина даже через маскарадный костюм почувствовала разгоряченное тело парня. Но отступать было поздно. «Запорожец» уехал.
- А мы только что видели мираж, - решила прервать напряжённую паузу.
- Где?
- Недалеко отсюда. Там холм, а с него вид на бескрайнюю степь.
- Знаю этот холм. Мы туда туристов постоянно водим. Но миражей ни разу не видели.
- Нам повезло! И я вот сейчас думаю, а что если кто-нибудь в параллельном мире, или где ещё наблюдают наш мираж.
- Какой наш?
- Как мы едем с тобой. Интересно, что они подумают?
- Что хан похитил прекрасную самаритянку!
- Вот-вот! Мы вводим в заблуждение сторонних наблюдателей! Они думают, что заглянули в далёкое прошлое! Кстати, что ты так вырядился?
- Для экзотики. Группу иностранных туристов еду встречать. И как удачно!
- Я тебя от работы не отвлекаю?
- Подождут эти туристы! Да и время терпит.
Ещё несколько раз Натка начинала ничего незначащие разговоры, чтобы остудить горячее дыхание Фили за спиной. И с облегчением вздохнула, когда впереди показались палатки полевого лагеря.
- Хорошо с тобой, - легонько сжал девушку Филя. – Уютно. Наверное, это любовь.
- Уверен? – Натка насмешливо улыбнулась.
- Абсолютно! Ведь страсть – она только в постели. А когда хорошо и без неё, это точно, любовь!
- Какой тонкий намёк! – рассмеялась Натка. – Но со мной такие номера не проходят!
- Ты о чём? – разыграл удивление Филя.
- Да всё о том же! О постели!
- И в мыслях не было! – уверил Филя и, ловко соскочив с лошади, помог спрыгнуть девушке, после чего, взглянув на часы, озабоченно воскликнул. - Пожалуй, мне надо поторапливаться. Увидимся вечером! Здесь по маршруту у туристов ночёвка. Посидим у костра, полюбуемся на звёзды, поностальгируем о былом. Будешь ждать меня?
- С нетерпением! – лукаво улыбнулась Натка. - Я так рада нашей встрече! Несмотря на то, что ты сильно изменился.
- Возможно, ты тогда не успела до конца узнать меня. А потом в мыслях идеализировала мой образ.
- Нет! – покачала головой Натка и отбежала на несколько шагов. – Тогда ты не был таким наглым и самоуверенным!
И наградила Филю воздушным поцелуем.
Глава 5. Земляки
Две лохматые лошадки, что-то среднее между пони и взрослым скакуном, бодро тянули повозку по неширокой грунтовой дороге, то прямой, как стрела, то начинающей петлять среди невысоких холмов. Взгляд терялся в жёлтом просторе, упирающемся на линии горизонта в синие горы и сливающемся там с таким же необъятным небесным океаном. Жаркое солнце пригибало и сушило высокую по колено траву и накаляло каменные изваяния – гордые символы этой бесконечной степи. Иногда монотонность травяного покрова разрезали блюдца воды, отражающие синеву неба. Словно слёзы, разбрызганные по морщинистому увядающему лицу…
- Как этот пейзаж напоминает Хакасию! – воскликнул Михаил. – Такие же холмы, такая же трава, такие же озёра!
- Может Хакасия и есть! – откликнулся Шурик и жестом приказал возничему остановиться на берегу небольшого озерка.
Затем спрыгнул с повозки, напоминающей то ли кровать, укрытую балдахином, то ли разноцветный шатёр, водружённый на телегу. Михаил присоединился к товарищу, разминая застывшие ноги. Воздух, такой прохладный внутри шатра, на открытом пространстве опалил зноем.
- Вот здесь я вступил в этот мир! - несколько пафосно сказал Шурик. – Приехал с друзьями порыбачить. Только то озеро побольше было и дорога асфальтированная… А пейзаж один в один! Посидели с удочками, сварили уху, выпили. И чего меня купаться потянуло? Утро-то весеннее, ветерок бодрящий и водичка колючая, не для купания. Друзья подзадорили! Пари заключать стали: окунусь я или нет. Окунулся. Даже нырнул! А вынырнул уже в этой луже. Представляешь: стою в семейных трусах посреди бескрайнего раздолья. И ничего понять не могу! Нырял в тот день до одури, всё надеялся назад вернуться. Не получилось…
- А дальше что?
- Пастух недалеко коней пас. Подобрал, одел и в город повёз, чтобы стражникам сдать. По закону всех иноземцев сначала в тюрьму определяют. Но не довёз. Султан с охоты возвращался. Все, кто на дороге оказался на колени попадали, а я не догадался. И в город уже не на повозке доехал, а бегом на верёвке, - Шурик тяжко вздохнул и после небольшой паузы задумчиво сказал. – Частенько сюда наведываюсь.
- Домой хочешь вернуться? – Михаил сочувственно качнул головой.
- Даже не знаю! – неожиданно взмахнул руками Шурик. – Нет, поначалу даже очень хотел! Потом работой увлёкся. Пять лет канализацию в столице восстанавливал! И сейчас на распутье. Понимаю, что так, как я здесь живу, там, в нашем мире, жить не доведётся! Вот и мечется душа: и по дому ностальгирует, и от благ здешних отказаться добровольно не может. Хотя честно скажу, скучно здесь. Я ведь раньше читать любил. Особенно по молодости. Столько книг перечитал! И библиотеку собирал. По крохам, по крупицам. В восьмидесятые годы хорошая книга на вес золота ценилась. Правда, потом, в начале девяностых, пришлось книги продавать. Надо было на что-то жить. Зарплату не выдавали. Представляешь, книги на продукты менял!..
Шурик взгрустнул, предавшись воспоминаниям.
- Живу здесь без печатного слова, - продолжил с горечью. – Это я на слух всех понимаю, а грамоту их китайскую никак освоить не могу. От тоски сам с собой разговаривать стал, - и усмехнулся иронично. – Философ доморощенный!
- А в каком месте я появился в этом мире? – решил отвлечь земляка от грустных мыслей Михаил.
- Недалеко от дворца султана.
- Но меня долго везли на телеге! Показалось, что озеро находится далеко от города!
- Чего только здесь не кажется! Я, когда трудился во дворце, имел возможность прогуляться по прилегающей территории. Там, за высокой стеной, и просторный парк, и озеро, и сосновый бор. Чуть позже довелось проехать по другую сторону стены. Так вот снаружи создаётся впечатление, что стеной огорожено не больше гектара! Даже шагами пробовал измерять. Четыре раза шагал и получил четыре разных результата. Мистика, одним словом. Другая физика. И не стоит над этим ломать голову. К этому надо привыкнуть, как привыкаем мы к солнцу, к дождю, к бессмысленности жизни.
- Не думаю, что жизнь бессмысленна!
- Тогда скажи: в чём её смысл?
- Так сразу и не скажешь!
- Вот именно! Как знать, может смысл до того глубинный, что человеческим умом его не понять, не охватить. А вполне возможно, что решение лежит на поверхности. Тысячи археологов копаются в земле, пытаясь заглянуть в наше далёкое прошлое. А толку? Что в нашем мире известно об этом осколке могущественной цивилизации? По всему здесь властвовала когда-то великая империя! И никаких-то там несколько тысячелетий назад, а возможно, сотни тысяч, или даже миллион лет до нашей эры. Это мне один местный учёный муж растолковал. Ещё он сказал, что знания древних невозможно сохранить ни на одном носителе информации. Бумага со временем превращается в пыль. Что там ещё? Береста, глиняные дощечки, наскальные рисунки? Сколько их дошло до нашего времени? Так ещё попробуй, расшифруй! Но есть одно хранилище, которое будет существовать до тех пор, пока живо человечество! Это человеческая ДНК! Вся информация записана на клеточном уровне. Как знать, может древние, и вовсе не обязательно коренные жители Земли, таким образом сохраняли великий разум!
- Так уже вроде расшифровали ДНК, - неуверенно пожал плечами Михаил. – Или часть его.
- И что поняли? Да и поймут ли? Кто сказал, что эти знания предназначены нам? Что если пришельцы из далёкого космоса таким образом кодировали информацию для своих потомков в надежде, что они когда-нибудь придут на Землю по их следам. Для этого и создали современного человека и вложили информационные гены в его цепочку ДНК. А все эти резные камни, гигантские рисунки, мегалиты так, для помпы. Чтобы люди сознавали, что есть во Вселенной высшая сила. Чтобы не зазнавались! Страх рождает инстинкт самосохранения. А вера помогает выжить. И необязательно религиозная.
Солнце старательно поднимало температуру, прижимая траву к земле. В воздухе стоял едва уловимый звон от деятельности многочисленных насекомых, которые, несмотря на жару, копошились повсюду. Пара орлов парила в вышине, описывая круги в поисках добычи. Вот кто не задумывается над смыслом своего существования! Знай, живут себе, повторяясь в каждом дне. Или не всё так просто и в их жизни?
- Приезжать-то сюда приезжаю, а уже год, как не ныряю, - задумчиво произнёс Шурик. - Да и что толку нырять? Я ведь родной мир предал. Жену, детей. Женился здесь! Не по своей воле, но всё-таки… Возражать не стал. Променял любимую на молодую и красивую. Увы, холодную. Будто с куклой резиновой живу. А может, резиновая и лучше? Не знаю. Сравнить не с чем. Резиновых в глаза не видел. Только теоретически…
- К жене тянет? – спросил Михаил. – К той, что там осталась?
- Да уж, - крякнул Шурик. – Хотя она последнее время вся на нервах… Постоянно с претензиями! Да и любовь у нас странная… была. И была ли? Женился вроде по глупости. Потому, как опыта сексуального на тот момент, практически, никакого… Две женщины в моей жизни след оставили! Третья сейчас душу топчет. А первая… Да что там говорить, первая она и есть первая! Хотя и с ней спонтанно всё получилось.
Было видно, что Шурик соскучился по собеседнику и ему очень охота излить душу. А почему бы и не послушать? Неизвестность, ожидающая впереди, пугала Михаила.
- Поздно начал на девчонок заглядываться, - продолжал Шурик, удобно устроившись на большом покрывале в тени зонта, услужливо установленного возничим. – В смысле активно! Сам понимаешь, смотреть и действовать не одно и то же. И, возможно, в то памятное лето на границе пятнадцати лет продолжал бы играть в гляделки, но случай подвернулся. Вовка – лучший друг тому способствовал. Позвал купаться. С ним довеском Томка – его родная сестра. Хоть и младше всего на год, но он за неё постоянно ответственным был. А за нею подруга увязалась. Галка - девчонка озорная и смешливая. Она, видимо, решила нас подразнить. Всю дорогу стриптиз демонстрировала. Застёжка якобы у неё часто расстёгивалась! Так ты присядь и налаживай! Так нет, нагибалась на прямых ногах. И платье, короткое до невозможности, ползло вверх, открывая нашим взорам весёленькие розовые плавочки!
- Может, не специально? – улыбнулся Михаил, видя, как становятся масляными глаза земляка.
- Если бы не специально, то могла бы и в сторонке нагибаться! – категорически возразил Шурик. – Но она именно тогда, когда мы сзади, так сказать, на линии огня! А Томка только хихикала. Сама-то в жёлтом трико. Тут и нагибаться не надо. Всё рельефно обтянуто. И футболка едва живот закрывает. Смотри не хочу! Мы с Вовкой и смотрели. И уже не жалели, что пошли на дальнее озеро. Хотели на ближнее. Зачем пыль поднимать за три километра, когда в километре тоже водоём имеется, пусть и поменьше? Но Галка с Томкой сманили… И вот идём мы, а я задумался: как купаться? Хотелось бы девчонок потискать в воде. А кого мне тискать? Томку? Она хоть и стройная, и фигуристая, но академичная. Без очков взгляд расплывчатый, а в очках острый, насквозь пробирает. Да и выше на полголовы. Галка – другое дело. Фигурка спортивная и на личико симпатичная. К тому же, как я уже сказал, озорная. Мы её «пружинкой» прозвали. Такая заводная! И тогда наверняка нас заводила, чтобы купание не превратилось в банальные водные процедуры. Но развратная! Впрочем, грубо выразился. В её возрасте это называется легкомыслием. Сам посуди, к тому времени уже почти со всеми одноклассниками перецеловалась! И ни с кем серьёзно! Когда мы по вечерам собирались и всякие игры волнительные затевали, она всегда мальчишек поддерживала. А у нас какие желания? Правильно: получить доступ к девичьему телу! Вот и играли то в перевёртыши, то в бутылочку. Некоторые жеманились и даже порою грубо пресекали наши попытки обнять-поцеловать. Галка же - никогда! Правда, одними поцелуями и обходилась. На скамеечке могла запросто сесть кому-нибудь на колени. Причём за вечер умудрялась у нескольких парней посидеть. И так непосредственно! Парни потом долго встать не решались, чтобы результат её ёрзания не стал всем очевиден. А ей хоть бы что! Детский сад! Сашка, одноклассник мой, попробовал завладеть ею единолично. Весь вечер из рук не выпускал. Но стоило ему допустить невинную вольность - руку под юбку запустить - как сразу же получил отставку. И ещё кулаком погрозила! И Сашка отстал. Побоялся настойчивость проявить. У неё же старший брат в десятом классе учился. Тот никогда не угрожал. Сразу бил. Кулаки у него ого-го! Не зря «Кирпичом» прозвали! Как знать, может Галка потому так вызывающе себя и вела, что тень брата за спиной маячила? Однако ни разу к нему не обращалась… Томка – прямая противоположность. Даже в бутылочку когда играли, умудрялась так сесть, что бутылочка почти всегда мимо проскакивала. Мало кто мог похвастаться, что целовался с ней. Да и чем там хвастаться? Я тоже как-то имел возможность припасть к её губам, когда бутылочка всё-таки сумела соединить нас. Но воспользоваться не успел. Она опередила: чмокнула в щёчку и стремительно назад в круг вернулась. А уж на колени сесть - боже упаси! Как-то Серёга попытался насильно усадить. Так она, будто бы нечаянно локтем ему в глаз приехала. У того сразу вся охота и пропала. Больше никто и не покушался. Одним словом, недотрога, которую не очень-то и хотели трогать. И вот тогда на озере такой расклад получался, что мне волей-неволей надо было за ней приударить. Не мог же Вовка родную сестру лапать! А Галку вдвоём? Даже представить невозможно! Не тот возраст, чтобы соперника так близко терпеть. Если бы я к этому выводу заранее пришёл, то, конечно же, отказался бы девчонок сопровождать. Но здравая мысль догнала уже в пути. А вначале Галка не давала сосредоточиться. Как первый раз нагнулась, так мы, словно повинуясь дудке факира, ринулись за ними… На озере у нас было тайное место. Со стороны казалось, что все подходы ивняком заросли, но в самых зарослях полянка небольшая. И выход к воде по ручейку, что от родника струился. Мы и глазом не успели моргнуть, как девчонки одежду скинули и в воду с визгом устремились. На Галке уже приятные нашим взорам розовые плавки и такого же цвета бюстгальтер на тесёмочках. Томка же в закрытом купальнике. Повезло Вовке! И что я тогда на опережение не пошёл? Пусть бы Вовка сам со своей сестрой разбирался. Тем более Галка так руками махала, звала! Непонятно, правда, кого именно. Можно было подумать, что обоих. И пока я мысли свои невесёлые пережёвывал, Вовка к ней рванул, да ещё предупредил, чтобы я Томку сильно не тискал, а то она нажалуется родителям. Я как бы в стороне, а ему лекция будет обеспечена. После его слов окончательно понял, что всё-таки с Томкой придётся в воде барахтаться. А как, если она оказывается ещё и ябеда? И не факт, что мне ничего не будет! Знал её маму. Постоянно с нами при встречах сюсюкала, как с первоклассниками. И с моей мамкой на дружеской ноге. Что ей стоило пожаловаться моим родителям? И помню, такая досада мной овладела. Так обидно стало! В расстроенных чувствах зашёл по колено в воду. Смотрю уныло, как Вовка дельфином вокруг Галки крутится, и Томка помогает подружке от него отбиваться. Но сама в мою сторону поглядывает. И вдруг как окатила меня волной! Вода хоть и тёплая, но вот так неожиданно, как бы и холодная. И я сразу забыл о всех предупреждениях. С рёвом индейца, жаждущего крови, бросился в воду. Подхватил Томку на руки и так стиснул, что искры из глаз посыпались! Из моих. Томка опять же, будто нечаянно локтем мне в глаз! Видимо этот приём специально отрабатывала. Я ориентацию потерял и на ногах не устоял. К тому же, хлебнул водицы озёрной. Веришь нет, чуть на ровном месте не утонул! Пузыри уже пускать начал. Вода не в то горло пошла. Хорошо втроём меня на берег вытащили. Томка перепугалась. Вину почувствовала. А Вовка – молодец, не растерялся! Ему, то есть мне, говорит, дыхание искусственное делать надо. Рот в рот! И Галку перехватил, рванувшуюся было к моему телу. Говорит, пусть Томка дышит, раз виновата! А та со страху и начала дышать. Тут я её обхватил и до тех пор целовал, пока она дёргаться не перестала. И так мне это понравилось! Да и Томке тоже! Вечером сама ко мне на колени напросилась. Но ревнивая оказалась! До самой армии от меня девок отгоняла, как мух от варенья… А из армии не дождалась… Я из-за неё в посёлок возвращаться не стал. После службы осел в Новосибирске. Чтобы жильё заработать, пошёл в сантехники. И с Василисой - женой моей первой, познакомился, когда по вызову пришёл неисправность устранять. Смеситель в ванной заменил и так по мелочам. Мамаша её, тёща моя будущая, всё передо мной любезничала. С перспективой. Батареи хотели летом поменять. Намекала, чтобы я на себя все хлопоты взял. А Василиса где-то там на заднем плане порхала чуть ли не в одной комбинации. Потом ни с того, ни с сего мне замечание сделала: почему я не разулся и весь коридорчик затоптал. На что я ответил, что культурные люди перед незнакомцами в неглиже не ходят. Она обозвала меня «мастодонтом», я её - «перловкой».
- Почему перловкой? – удивился Михаил.
- Вот и она заинтересовалась! Так слово за слово беседа и завязалась, нотки язвительные постепенно на дружелюбные поменялись. Вечером знакомство в кинотеатре продолжили, куда она меня пригласила. А через месяц заявление в ЗАГС! Как раз мне квартиру дали. И завертелась моя семейная жизнь… Об одном лишь жалею, что мало внимания семье уделял. Весь в работе, весь в делах. Время такое, что выживать приходилось.
Шурик вновь загрустил. Михаил воспользовался паузой.
- Не против, если я немного поныряю!
- Поныряй, - равнодушно разрешил Шурик. – Только лоб не расшиби. Мелко тут.
Михаил скинул халат и ступил в озеро. Но даже на середине его вода едва доходила до пояса. Михаил окунулся и постарался как можно дольше пробыть под водой. Вынырнул. Всё так же светило солнце, на берегу сидел Шурик, за ним замерла вычурная повозка. Больше нырять не захотелось. Прогретая солнцем вода не принесла ни желаемого перемещения, ни приятной прохлады, лишь окутала приторным киселём, жирными каплями стекая по телу.
- Бесполезно, - вздохнул Шурик. – Может здесь и есть проход в наш мир, но действует он по неизвестному графику.
- Что бы ты делал, если бы я переместился? – спросил Михаил, не спеша одеваться и позволяя солнцу послужить полотенцем.
- Не знаю, - пожал плечами Шурик. – Вернулся бы в город, рассказал всё как есть.
- Поверили бы?
- Поверили! Тут обходятся без детекторов лжи! Сказать неправду не получится. На звук определяют искренность сказанного! Лучше уж промолчать. Но если им понадобится, то звуки извлекут. Будь уверен!
- Что за цивилизация такая! Современные туалеты и средневековые пыточные! – Михаил присел рядом с Шуриком.
- Да, наколбасили, будь здоров! Как мне сказал всё тот же учёный муж из местных, раньше здесь правили боги! Но потом они создали идеальный мир и переселились туда.
- И где находится этот рай?
- В Туманном храме! Огромный монолит правильной геометрической формы. Ты его должен был видеть, когда сидел на троне Прозрения.
- А трон откуда взялся?
- Подарок богов! Очень загадочная и нужная вещь! Стоит на нём посидеть и начинаешь понимать всех людей на каком бы языке они не говорили!
- А боги появляются здесь? Интересуются делами?
- Вообще-то они, уходя, передали власть наместникам, которых окрестили султанами. Оставили и служителей Храма, которые должны были исполнять роль наставников. Но эпидемия, разразившаяся несколько веков назад, уничтожила всех мужчин жрецов. Именно они владели великими знаниями. Сейчас в Туманном храме одни женщины. Есть у них божественные задатки, но до былого величия далеко. И временные порталы открывать не умеют. Да и измельчали. Судя по архитектуре, боги были ростом под два с половиной метра, а то и выше.
- Вот почему на лестницах во дворце дополнительные ступени!
- Посмотрел бы на мебель, которая хранится в подвалах дворца! Неуютно среди такой обстановки! Да и унитазы мне пришлось переделывать, уменьшая размеры, хотя старые неплохо сохранились.
- Но если выжили женщины, то почему они не продолжили божественный род?
- Чтобы родить ребёнка, прописная истина, необходим мужчина. Даже у богов! Поначалу, я так думаю, высокие дети появлялись на свет. Но со временем измельчали. Гордые жрицы умирали, не познав мужской ласки, а не гордые становились жёнами обыкновенных мужчин. И рожали обыкновенных детей. Но даже в наше время, очень редко, но рождаются дети-акселераты. Не такие высокие, как предки, но выше на голову обычного человека. Правда, я ни одного не видел.
- Я видел!
- Где?! – удивился Шурик.
- Когда меня судили, пришла принцесса. Выше меня почти на голову!
- Ни разу не видел принцессы…
Михаил полузакрытыми глазами наблюдал за насекомыми, которые осторожно, но настойчиво оккупировали чуждую им территорию. И если кузнечики, приземлившиеся на необычный покров, тут же старались покинуть его, то жуки и прочие козявки упорно обследовали покрывало.
- Что представляет из себя Песчаная тюрьма? – спросил Михаил.
- Ожидал от тебя этого вопроса! - Шурик печально улыбнулся. – Это глубокий ров, в стенах которого расположены комнаты для узников. Условия для жилья вполне сносные. Правда, после дождей, которые выпадают здесь редко, но регулярно, тюрьма пустеет.
- Почему?
- Тебе не говорили?
- Говорили, но я не понял. Откуда берутся твари, которые пожирают узников?
- Этот мир больше похож на аномальную зону. Время от времени он непонятным образом расширяется, - Шурик посмотрел в сторону возничего, прикорнувшего в тени шатра и мирно посапывающего носом. – Иногда нас даже трясёт! По-видимому, это следствие катаклизмов, происходящих во внешних мирах. И тогда появляются новые поля, горы, есть даже уголок настоящих тропиков с пальмами и бананами. Но это по другую сторону от столицы. А когда-то к нам добавились пески. Огромный кусок пустыни! И всё бы ничего, пески достаточно стабильные и не покушаются на наши территории, но во время дождей из их недр выползают отвратительные твари, похожие на небольших, но более плоских и очень юрких черепах. Их столько много, что кажется течёт живая река. Они сметают всё на своём пути! Когда мы впервые столкнулись с ними, то лишились чуть ли не половины всего поголовья коней. Поток этих прожорливых тварей докатился до столицы. К счастью, дожди прекратились, и это страшное безумие откатилось назад, оставив миллионы своих трупов. По приказу султана пески отгородили от остальной территории глубоким рвом. И это помогло! Хоть «черепахи» и заполняли ров, но дальше текли маленькими струйками, не причиняя нам практически никакого вреда. С тех пор ров постоянно углубляют. А последние несколько лет его стали использовать, как тюрьму. Наш султан очень мнительный. Ему постоянно мерещатся заговоры. И не безосновательно! Он же перетащил в свой гарем почти всё женское население! Из-за него многие вынуждены вести холостяцкий образ жизни!
- Но со мной в тюрьме сидели женщины! - вспомнил Михаил.
- Это чернушки! Низшее сословие. А из благородных женщин вокруг никого! Султан, наверное, и сам понимает, что перегнул палку, поддавшись животной страсти. Наиболее ценных вельмож женит на своих дочерях. Как меня, например. А недавно объявил, что освободит часть гарема. Или наложницы уже не вмещаются в покои, или надоели. Но, главное, в городе появятся невесты! Пусть и не первой свежести. Для многих вельмож это шок. Им по религии нужны девственницы. А меня указ султана нисколько не коробит. Тем более, что султан выбирает самых красивых. Возьму себе вторую жену… Если первая позволит.
- Надо спрашивать у неё позволения?
- Попробуй не спроси! – передёрнул плечами Шурик. – Дочь султана! Почти принцесса. Иерархия у них непонятная. Почему-то не все дочери могут быть принцессами. Но спеси у каждой предостаточно!.. Я же не напрашивался! Она сама меня выбрала. Живёт же так, будто я не муж, а садовник! По покоям ходит, как ей вздумается! А попробуй на женскую половину без спросу зайти!.. Неделями её не вижу!
- В моём понимании женщины Востока покорные, боготворят мужа.
- Так-то Востока! Тут же не понятно что! Оденутся так, что взгляду не на чем остановиться! Одни глаза на тебя смотрят!.. Я так считаю: чем больше женщины скрывают своё тело, тем больше маньяков вокруг. И законы такие озабоченные не зря здесь появились…
- Мне кажется, в нашем мире наоборот: излишняя откровенность в одежде толкает мужиков на преступление.
- Всё может быть, - не стал спорить Шурик. – Когда всё открыто – это тоже ненормально. Но и когда закрыто – неправильно! Должна быть золотая середина…
Солнце установилось в зените. Жара загнала Михаила с Шуриком на повозку. Возничий уселся спереди и лошадки, понуро опустив головы, продолжили путь. Михаил задумчиво смотрел вдаль сквозь складки ткани, свисающие со всех сторон и отгораживающие ездоков от внешнего мира.
- Думал, меня повезут в Песчаную тюрьму в оковах, в клетке, в сопровождении отряда стражников! – неожиданно воскликнул он, выведя Шурика из полусонного состояния.
- Если бы я не вызвался сопроводить тебя, ты бы весь путь проделал пешком, - сказал он, зевая. – И сопровождал бы тебя один стражник, да и тот, мог проспать всю дорогу, сидя на коне.
- От него я убежал бы! – уверил Михаил. – И спрятался в этих необъятных просторах!
- Чтобы умереть с голоду? – Шурик усмехнулся. – Да и нельзя здесь убежать и спрятаться. Жрицы Туманного храма укажут султану твоё местонахождение с точностью до миллиметра! Были здесь бегунки. Все сгинули в Песчаной тюрьме.
- Получается, мне остаётся наслаждаться последними мгновениями свободы? – с горечью сказал Михаил.
- Скоро доедем до арыков, - ушёл от этой темы Шурик. - Кто и когда орошал в этом месте землю и собирал урожай неизвестно даже жрицам. Но давным-давно здесь процветало земледелие. Эти арыки напоминают мне юные годы. В семьдесят третьем году в составе школьного стройотряда трудился я в Хакасии. Пололи луковые поля. Тот же простор, то же солнце! Только комаров здесь почему-то нет. А там были. И какие комары! Первые дни все ходили опухшие, словно после похмелья. И голодные. Что-то намудрили с поставкой продовольствия. Обед приходилось покупать в ближайшей деревне. А там кроме хлеба и кабачковой икры ничего не было. Представляешь: буханка хлеба и литровая банка икры на десятерых! Девчонки сначала из себя гурманок строили, носы воротили. Парни же специально что-нибудь брезгливое рассказывали, чтобы аппетит у них отбить. Два дня помогало. На третий уже ничего не срабатывало. Девчонки глотали хлеб и икру нежёваными! Не зря говорят: голод не тётка. Да-а, - Шурик мечтательно закатил глаза и негромко пропел. – «Прибыли на место, мы в Бейский район. Работы нам дали большой полигон!» Поля, засеянные луком, от горизонта до горизонта! И мы с тяпками. До обеда работаем, после обеда от жары укрываемся, а вечером танцы. Кроме нас, деревенских, ещё ребята из четырёх городских школ приехали. И как сейчас помню, из третьей школы сплошь девчонки! Одна другой краше! Было где юному взгляду разгуляться. Мне, наверное, одному не повезло.Томка тоже в стройотряд записалась. Будто под домашний арест меня посадила. Или, наоборот, повезло? Многие нашей близости завидовали…
Шурик вздохнул и замолчал.
- Что-то у меня с арифметикой не стыкуется, - виновато улыбнулся Михаил. – Если ты в семьдесят третьем учился в старших классах, то тебе сейчас должно быть за пятьдесят?
- Если в нашем мире, как ты утверждаешь, две тысячи двенадцатый год, то я на сегодняшний день юбиляр. Пятьдесят пять лет справлять должен.
- Вот именно! А на вид лет сорок с небольшим.
- Сорок пять, - уточнил Шурик. - Дело в том, Миша, что здесь не только физика с арифметикой, но и время другое. Вот я попал сюда в девяносто шестом. Было мне на тот момент тридцать девять лет. И живу здесь шесть лет. Получается в нашем родном мире время бежит намного быстрее. Вот ещё один сдерживающий фактор. Я ведь до встречи с тобой всё-таки иногда желал вернуться домой. А теперь боюсь, что время сыграет надо мной злую шутку: после перемещения состарит на десять лет. Не охота вычёркивать из жизни такой промежуток. А что, если того хуже, на родине смерть ожидает? Сам же говорил, что там все живут в ожидании конца света.
- Лично я в это не верю.
- А вдруг?
Некоторое время ехали молча.
- Здесь время течёт почти в три раза медленнее! – первым заговорил Михаил, сделав в уме нехитрые математические расчёты.
- Время – самая большая загадка здешнего мира! Кто-то умело манипулирует. И временем, и пространством. Вот помнишь нашу первую встречу?
- Конечно, помню!
- Скажи, по какому пути тебя провели в мои покои?
- По коридорам, по ступеням, - стал припоминать Михаил. – Подняли этажа на два, а может и три.
- Во-от! – протянул Шурик. – А тюрьма находится на окраине города! Да и от самого города дворец огорожен площадями! Тебя доставили за пять минут. Если же сопоставить расстояние, то в пути ты должен был находиться минимум полчаса! Да что там говорить: я в первый год, ради любопытства ходил смотреть на Песчаную тюрьму. Дошёл за час! А мы с тобой едем уже несколько часов на повозке!
- Как так? – изумился Михаил.
- Наверное, время здесь каким-то образом влияет на расстояние. Или мы сами мысленно, но неосознанно задаём ему параметры. Например, не хотим расставаться друг с другом. Мысль взаимодействует со временем, время влияет на метраж, и наша поездка может растянуться до бесконечности!
- А если попробовать силой мысли переместиться в наш мир? – загорелись глаза у Михаила.
- Невозможно! - отрицательно качнул головой Шурик. – Знаешь, как я мысленно стремился на родину в первый год? Особенно после того, как султан пообещал отрубить голову, если не налажу канализацию во дворце. Очень шея моя тогда чесалась, и предчувствия нехорошие спать не давали. Высшего образования у меня ведь никакого! Это хорошо, что опыт работы сантехником солидный был. Как говорится, справился и жизнь наладилась! Только семью вспоминая, плакал по ночам. И Василису, и детей. Трое их у меня.
Шурик спрятал наполнившиеся слезами глаза.
- Как недолго моё отцовское счастье длилось! Как они сейчас там? Как перестройку пережили?
- Если твоя жена второй раз замуж не вышла, то плохо, - хмуро сказал Михаил. – По себе знаю. Мой отец тоже в девяносто шестом переместился.
- В параллельный мир?! – изумился Шурик.
- Нет. В мир иной. На кладбище! Слабовольным оказался. Полгода зарплату не выдавали. Потом завод совсем прикрыли. Ему бы зубы сцепить, а он на диване расплылся. Судьбу свою преждевременно оплакивать стал. И дружков таких же бесхарактерных нашёл. Вместе пили, вместе и отравились водкой палёной. Хорошо мама руки не опустила. Как белка в колесе! Трудно ей было. А ведь я один ребёнок в семье. У твоей же трое.
- Может, замуж всё-таки вышла? И с тремя детьми выходят… И всё у них благополучно… Старшей Катеньке уже, получается, тридцать лет. Если так и дальше дело пойдёт, то скоро обгонит меня по возрасту. Каким я тогда отцом буду? – Шурик судорожно вздохнул и махнул рукой. - Ладно, закроем тему! Давай поговорим о тебе.
- Что обо мне говорить? – теперь уже горестно вздохнул Михаил. – Как я понимаю, жить мне осталось до первого дождя.
- Думаю, что поживёшь ещё, - не согласился Шурик. – Всегда надо надеяться на лучшее.
- Да я надеюсь, – обречённо ответил Михаил.
И вдруг в его памяти всплыли завораживающие глаза, прекрасное личико, открытое на мгновение, но запечатлённое навсегда. Искра прошила сознание, вызвав бурю эмоций. А что если это была жрица? Вдруг она влюбилась в него? Ведь влюбился же он! Почему такого не могло случиться и с прекрасной незнакомкой?
- Ты не знаешь, жрицы сами выбирают себе мужа, или это за них делают другие? – Михаил с надеждой посмотрел на Шурика.
Тот с опаской оглянулся.
- Понимаю, запретная тема, - истолковал его реакцию Михаил.
- Да это по привычке, - сконфузился Шурик. – Во дворце каждого шороха приходится опасаться. Чуть что не то скажешь, тут же какая-нибудь стена раскроется и тебя к ответу! Будто в каждом камне спрятано прослушивающее устройство! На природе опасаться нечего.
- А возница?
- Он глухонемой. Рассказал ему кто-то анекдот про султана, а он его сдуру повторил в не очень знакомой компании. Вот ему уши воском залили и язык отрезали. Я его в канаве подобрал. Преданный слуга. Бесценный кадр!.. А почему тебя жрицы заинтересовали?
- Да хотелось бы узнать, в Туманном храме одни гордые остались, или ещё есть те, кто не прочь выйти замуж?
- Всяких хватает. Большинство из них становятся наложницами султана. Или жёнами? Сколько здесь живу, а так и не понял разницы между наложницами и жёнами, - Шурик пытливо посмотрел на Михаила. – У тебя был контакт со служительницей храма?
- Был.
- И насколько близкий?
- Глаза в глаза, - не стал таиться Михаил.
- Вот оно что!
- Это длилось мгновение!
- Вся жизнь соткана из мгновений! – философски заметил Шурик. – И я свою третью жену сначала по глазам рассматривал. Законы здесь такие: полностью лицо благородной особы можно лицезреть только после свадьбы. Кот в мешке получается.
- Принцесса показала мне лицо, - вздохнул Михаил. – Поэтому и еду в Песчаную тюрьму.
- И как она? – оживился Шурик.
- Трудно сказать. Безусловно, красива. Но не азиатской внешности. Хотя восточные черты просматриваются.
- Смешение культур.
- И служительница храма открывала лицо. Но там вообще что-то поразительное…
Вдруг повозка резко остановилась. Шурик, чертыхнувшись, высунулся наружу и тут же задёрнул занавеску. Лицо побледнело. Но он только скривил губы и нервно сжал пальцы.
- Легка на помине!
- Кто? – Михаил отодвинул ткань шатра.
На дороге, преграждая путь, стояла женщина, облачённая в чёрный просторный плащ, перепоясанный плетёным ремешком. Капюшон скрывал голову. Повязка закрывала и половину лица. И лишь знакомые чёрные глаза с вызовом смотрели на мир.
- Ты пойдёшь со мной! – тихо, но властно произнесла она.
Михаил посмотрел на Шурика.
- Иди. С ними не спорят! Они здесь творят закон, - сказал тот и, понизив голос, чтобы незнакомка не услышала, добавил. – И беззаконие тоже.
- Я всё слышала! – повысила тон незнакомка.
Шурик вжал голову в плечи. Михаил, спрыгнув с повозки, приблизился к девушке. Та взяла его за руку и повела по дороге в обратном направлении.
- Видишь горы вдалеке? – спросила.
- Вижу.
- Сосредоточь на них всё внимание!
От незнакомки исходила сила, парализующая волю. Михаил послушно стал вглядываться в далёкие горы. И вдруг они стали стремительно приближаться. Дорога заскользила под ногами так, будто они шли не пешком, а неслись на автомобиле, нарушая все мыслимые скоростные ограничения. Пара минут и парочка уже стояла у подножия высокой горы перед входом в большую пещеру. Михаил невольно оглянулся. Степь убегала до горизонта, растворив на своих просторах повозку Шурика.
- Меня зовут Ханна! - незнакомка за руку потянула Михаила вглубь пещеры. – Твоё имя мне известно.
- Куда мы идём? – поинтересовался Михаил.
- Скоро узнаешь.
Темнота обступала по мере удаления от входа. Скоро Михаил перестал различать очертания пещеры и мог надеяться лишь на проводницу, которая уверенно вела его вперёд.
- Ещё немного, - успокаивал её голос.
- Как таинственно! - попытался разрядить обстановку Михаил.
- Эти пещеры полны тайн, - согласилась Ханна. – Когда-то давным-давно здесь жили мои предки. Они обладали могуществом, которое и не снилось вам, людям из внешнего мира. Но однажды над ними нависла угроза уничтожения. Они знали о ней, но ничего не могли предотвратить. Единственным спасением было создание искусственного параллельного мира. Только там они могли пережить катастрофу. И этот мир был создан. Дворец султана и Туманный храм – это одна древняя лаборатория. Бывший институт Времени. Здесь работали величайшие умы! Но то ли они не успели сделать всё как надо, то ли перемещение происходило в аварийном режиме, но вместе с хронокапсулой сюда скопировался и большой фрагмент земного ландшафта. Город, степи, горный массив. Когда предки обнаружили перемещение дополнительного пространства, то установили дежурство. Они посчитали, что несут ответственность за неудавшуюся часть эксперимента. Несколько великих жрецов с жёнами охраняли эту территорию, возвращая всех, кто случайно попадал сюда, обратно во внешний мир. Предварительно им стирали память. Но однажды к нам переместилось целое войско диких кочевников. Их предводитель, согласившись вступить в переговоры, коварно напал на жрецов. Все мужчины пали от рук вероломного вождя. Но убив жрецов, он тем самым лишился возможности вернуться назад. Потомки кочевников переняли часть нашей культуры. Но особенно резко изменился быт, когда сюда попал караван какого-то султана. Дошло до того, что это государство провозгласили султанатом. Всё здесь находится под властью султана. И лишь Туманный храм сохранил независимость. Возможно, призрачную. И с каждым годом эта независимость тает. Раньше нас выручала лаборатория по производству еды. Захватчики голодали и вынуждены были идти на уступки. Но постепенно надобность в еде из Туманного храма отпала. Сейчас на полях выращивают достаточное количество пшеницы и риса, процветает скотоводство.
- Мне рассказали несколько другую историю, - выказал сомнение Михаил.
- Каждый правитель переписывает прошлое, - скорбно ответила Ханна. – И тем самым уничтожается истина. Сейчас о происхождении великих богов знают только несколько жриц. Что будет в будущем? Смогут ли жрицы оставаться самостоятельными лет через сто? И всё из-за доверчивости наших мужчин! Зачем было всем идти на переговоры с варварами?! В храме остались только женщины с малыми детьми!
- Как же они смогли устоять перед вооружёнными кочевниками и сохранить независимость? – изумился Михаил. – У вас есть особое оружие?
- У нас есть дар, который сильнее любого оружия. К сожалению, он действует только в замкнутом пространстве. Вне этих пещер мы бессильны и способны лишь на небольшие фокусы.
- Фокусы?
- Протяни руку! – потребовала Ханна.
Михаил вытянул руку ладонью вверх. И тут же на ней появился большой, бархатистый персик.
- Ух ты! – непроизвольно облизнулся Михаил.
Персик тем временем исчез, уступив место яблоку.
- Что это? – воскликнул Михаил.
- Власть над человеческим мозгом! Ты можешь есть обыкновенный хлеб, думая, что это спелая дыня, - Ханна усмехнулась уголками губ. – Или салат из жёлтых помидор!
- На самом деле я не ел салата?
- Нет. Ты кушал тыквенную кашу.
- Вы воздействовали на меня гипнозом? – Михаил недоверчиво качнул головой. – Но разве можно таким способом остановить орду дикарей?
- Таким нельзя, - согласилась Ханна.
Где-то впереди забрезжил зеленоватый огонёк. Едва различимый свод стал похож на сдвинутые в гневе брови загадочного великана. Михаил вдруг почувствовал, что его ноги стали подрагивать при каждом шаге. Где-то упала капля и так громко и неожиданно, что сердце чуть не выскочило из груди. Коридор плавно повернул влево, и перед Михаилом открылась сказочная картина. Над круглым залом нависало звёздное небо, в центре которого ярко светила полная Луна. В серебряном свете, шуршали листьями диковинные растения, сплетая над головой причудливые арки. В центре журчал фонтан, сделанный из какого-то материала, по цвету похожего на слоновую кость. Трава на тропинке, ведущей к фонтану, росла прямо на глазах, затрудняя движение. Вот она уже достаёт до пояса! Михаил в нерешительности остановился.
И вдруг из травы поднялась огромная голова гигантской змеи. Прямо перед лицом закачалась плоская пасть чудовища, из которой потянулся раздвоенный на конце язык. Он коснулся лба, который в этот момент не уступал по цвету лику Луны. Михаил в ужасе отшатнулся, ноги подкосились, и сознание покинуло его.
Очнулся на полу пещеры. Сказочный зал с фонтаном исчез. Над ним нависла Ханна, осторожно хлопая по щекам.
- Какой впечатлительный! – вздохнула облегчённо, когда Михаил открыл глаза. – Извини, но как тебе было продемонстрировать отражение нападения дикой орды? При виде чудовищ их охватывал животный ужас! Но в отличие от тебя они не падали в обморок, а бежали без оглядки, бросая оружие.
- На самом деле змеи не было? – всё ещё не в силах унять бешенное сердцебиение, спросил Михаил.
- Змея – это я! – Ханна тихо рассмеялась. – Вставай!
- Чуть не умер от сердечного приступа! – слегка упрекнул девушку Михаил.
- Я же извинилась!
- Этого мало, - окреп голос Михаила.
- А что ты хочешь? – удивилась Ханна.
- Открой лицо! – попросил Михаил.
- Исключено! - последовал жёсткий категоричный ответ.
- Но я уже видел его! – попытался настаивать Михаил.
- Уверен? – в голосе девушки прозвучала насмешка. – Ты принял желаемое за действительность. Я проникла в твои мысли и предстала перед тобой в образе той девушки, которая в тот момент владела твоим сердцем. И прекратим разговор на эту тему! Мы здесь не для того!
- А для чего?
Стало светлеть. Происхождение света было непонятно. Просто воздух из чёрного стал серым. Теперь пещера больше походила на длинный тоннель, убегающий в бесконечность. Одна стена тоннеля поражала чёрной матовой блестящей поверхностью, испещрённой уже знакомыми рисунками людей и деревьев.
- Вот! – Ханна остановилась и дотронулась ладонями до загадочной стены. – Это одна из граней хронокапсулы. Внутри мир, созданный моими предками. Невообразимо огромный! Всё остальное, что ты видел здесь, как я уже говорила, следствие побочного эффекта. Элегия – наша главная жрица захотела проверить тебя на сообразительность. Посмотри на эти символы. Вдруг ты сможешь разгадать их?
- А как насчёт вашей сообразительности?
- Не дерзи! Жрецы не посвящали жён в тайны перемещения. Нам известно только, что перемещение происходило, когда они двигались вдоль стены, считывая информацию с этих символов. Ты ведь тоже, как я понимаю, заинтересован в возвращении домой? Если сможешь расшифровать этот участок стены, покажу тебе код, ведущий в твой мир. Но предварительно научишь нас пользоваться этими знаками.
- А что здесь зашифровано? – Михаил подошёл к стене вплотную.
- Вход в хронокапсулу.
- У вас односторонняя связь?
- Этого я не могу сказать. Просто не знаю. Есть предположение, что, вскрывая капсулу, мы можем уничтожить этот мир.
- Игра с огнём, - сказал Михаил, внимательно изучая символы. – Вам это надо?
- Мы уйдём внутрь капсулы, а султанат пусть гибнет! – зловеще сверкнула глазами Ханна.
- А если не погибнет?
- Тогда изнутри выйдут великие воины и уничтожат султана и его клику!
- Какая ты мстительная!
- Да знаешь ли ты, что каждый убитый жрец стоит больше, чем вся эта дикая рать! – Ханна распалилась не на шутку. – Найди среди них хоть одного мужчину!
- Но ты, как я понимаю, даже не видела ни одного жреца вживую.
- Да. Но мне с детства рассказывала о них мама! - несколько поникла Ханна, но тут же упрямо сжала губы. - Тебе не понять! В вашем мире, по всей видимости, тоже перевелись настоящие мужчины!
- По какой такой видимости?!
- Шурик женился на дочери султана. Безропотно! А ведь дома у него осталась жена с тремя детьми! – начала приводить аргументы Ханна.
- Под угрозой смерти! – возразил Михаил.
- Настоящий мужчина принял бы смерть ради любимой!.. И не стал бы падать в обморок при виде змеи! – видя его скептическое отношение, напористо продолжила Ханна.
- Он бросился бы наутёк?
- Он напал бы на змею, чтобы защитить женщину, пусть даже ценой собственной жизни!
- Такие понятия тебе тоже внушила мама?
- Да!
- А папа что внушил?
Ханна напряглась, сжала кулаки, но потом расслабилась.
- Папы у меня не было.
- Такое возможно?!
- Многие жрицы, не желая становиться пленницами султанского гарема, но желая иметь детей, использовали простых смертных. Заманивали их в пещеры и… Потом под гипнозом стирали им память. Внебрачные связи.
Наступило неловкое молчание. Михаил рассматривал символы, Ханна смотрела в сторону опустошенным взглядом.
- Странно, - наконец, произнёс он. – Почему мы так понимаем друг друга? Ты свободно оперируешь понятиями, которые не должны быть тебе известны!
- Ничего странного, - равнодушно ответила Ханна. - Каждый слышит то, что ему знакомо. Сейчас у тебя в голове включена дополнительная функция, которая позволяет понимать любой язык. Универсальный переводчик, который доносит смысл сказанного собеседником, адаптируя его на уровень твоего интеллектуального восприятия.
- И у каждого есть такой… переводчик?
- У каждого. Но не у каждого он активирован.
- Когда люди строили Вавилонскую башню, то тоже понимали друг друга. Потом перестали. Получается, что им, в наказание, отключили эту функцию? Значит, это не выдумки древних?
Ответить Ханна не успела. Неожиданно послышался отдалённый гул. Стены пещеры дрогнули, земля мелко затряслась.
- Что это? – отпрянул от стены Михаил.
Глаза Ханны выражали крайнее изумление.
- Кажется, кто-то кроме нас пытается разгадать код! – наконец выдавила она из себя, но тут же к ней вернулась былая решительность. – Жди меня здесь и никуда не уходи!
Михаил и не думал подчиниться. Он бросился следом за жрицей, которая стремительно убегала в конец тоннеля. Но неожиданно вокруг заклубился туман. Сердце учащённо забилось. Ведь именно туман, если верить очевидцам, чьи истории он читал неоднократно, почти всегда присутствовал при перемещениях между параллельными мирами. Михаил перешёл на шаг. Затем вынужден был пойти на ощупь, держась одной рукой за стену пещеры. Всё потонуло в белой мгле. Может, следовало остановиться? Михаил напряг память. Кажется, туман исчезает, когда переход заканчивается. А в данном случае он сгущается! И продолжил движение. Вдруг при очередном шаге нога не нащупала твёрдой опоры. Потеряв равновесие, Михаил начал падать. Мозг успел выдать только одно слово: «Яма!» Удар остановил и мысли, и лёгкие и сердце…
Глава 6. Любовные и философские страсти
Люба отпросилась на недельку у завкафедрой и поехала к Вовке. Он в каждом телефонном разговоре звал посмотреть пещеры в Саянах, где производились раскопки. И вот она решилась. Вовсе не из-за древних тайн! Разговоры по телефону становились всё короче и, в основном, сводились к восторженным репликам по поводу новых открытий. Создавалось впечатление, что жених всё время куда-то торопится. Впрочем, понятно куда: в археологической экспедиции много молоденьких девушек. Днём они заняты работой, а по вечерам? Оснований для ревности предостаточно. Обладая идеальным музыкальным слухом, не напрасно училась в консерватории, Люба по тембру голоса любимого определила полное равнодушие к своей особе. Конечно, по телефону звуки слегка искажались. Но мысль, что у неё, возможно, появилась соперница, не давали покоя. Поэтому и отправилась в такую даль, где степи Хакасии примыкали к отрогам Саян. Гардероб подбирала с особой тщательностью. Хотелось затмить всех своей сексуальностью.
В последний момент чуть было не отложила поездку. А всё внутренний голос! У неё впереди карьера в знаменитом оркестре! Не безосновательная мечта. Гастроли по всему миру, цветы, бури аплодисментов! А у него командировки в забытые людьми уголки земного шара. Как сохранить любовь при таком раскладе? Понимание этого, всё чаще стучало морзянкой в висках: «Не пара, не пара!». Но любовь протестовала против всех доводов. Любовь требовала жертв! Любовь выдернула из московской квартиры и понесла к чёрту на кулички. Безумству влюблённых поются песни и посвящаются книги! Во имя её совершаются подвиги! А метания Вовки можно понять: не дала она окончательного согласия стать его женой. Обещала подумать до осени. Но стоило Вовке уехать, и образовалась такая пустота внутри, что хоть волком вой! И возражение нашлось внутреннему голосу: пусть в будущем они не пара, но в настоящем, что мешает провести вместе ещё один счастливый год? Последний год учёбы… И не обязательно осенью выходить замуж!..
Позвонила Вовке перед самым приездом, чтобы застать врасплох. Он встретил на перроне. После четырёхчасового перелёта и целой ночи под стук вагонных колёс, Любе пришлось ещё добрую сотню километров трястись на «Уазике». Страстные поцелуи улучшали настроение. Но за время пути Люба пришла к выводу, что не такие уж они и страстные. Скорее порывистые, а порою и вообще дежурные! К тому же инициатива всякий раз исходила от неё. Попахивало обязаловкой! И Вовка не смотрел на неё влюблёнными глазами, а с энтузиазмом описывал местные красоты. Ну и что, что при этом обнимал за талию? Да и обнимал ли? Скорее придерживал, когда машина тряслась на кочках и ухабах. А может, виноват его товарищ напротив? Он-то смотрел весьма заинтересованно! Неужели Вовка стеснялся? Не хотел проявлять чувства при постороннем?
Палаточный лагерь встретил тишиной, которую разбавлял лишь шум бурного ручья, искрящегося по соседству в лучах жаркого солнца и поражающего своей кристальной прозрачностью.
Вовка заботливо накормил девушку гречневой кашей с тушёнкой. Затем принёс рабочую одежду. Люба в шоке смотрела на жёлтый комбинезон. А как же её летний сарафан? А мини-юбочка с соблазнительным топиком? А розовые колготки с белыми ажурными узорами? Упаковать себя в робу?! Да ещё надеть красную каску на голову! Роль шахтёра её не устраивала. Но и ждать весь день любимого в одиночестве не хотелось. И с досадой облачилась в бесформенный наряд. Аккумуляторная батарея неприятно давила на поясницу. Чтобы не сползала, пришлось затянуть ремень. Но теперь низ комбинезона смотрелся, как галифе. Настроение окончательно испортилось. Но Люба послушно пошла за любимым, одетым в такой же только чёрный комбинезон, по узкой каменистой тропинке, убегающей в горы. Если все участники экспедиции носят робу, то её страхи напрасны. Правда, остаются вечера, когда у костра под гитару можно продемонстрировать наряды. Вот вечером она и покажется во всём блеске!
Вовка привёл в пещеру, помог включить лампочку на каске.
- Мы ведём раскопки в другом месте, но я решил показать тебе главную тайну этих гор, - понизив голос, подвёл любимую к ровной отвесной стене пещеры, убегающей в необозримую темноту. – Это не просто стена! Это – монолит непонятного происхождения! Сканеры не могут проникнуть внутрь. Нам удалось определить его размеры. Они впечатляют! Огромный объект правильной прямоугольной формы. В несколько раз твёрже гранита! Да что там гранит! Алмазные резцы бессильны! Даже кусочек невозможно отколоть! А знаешь, сколько ему лет?
- Сколько? – Люба попыталась изобразить заинтересованность, но раздражение и усталость сделали голос равнодушным.
- Не меньше ста тысяч! Но это предварительная оценка. Есть мнение, что около миллиона! – восторженно произнёс Вовка. – Предположительно здесь спрятаны останки древнейшей цивилизации! Или что-нибудь инопланетное!
Вот это пробудило интерес. Люба одно время собирала всё, что было связано с НЛО. И лишь четыре года назад при переезде на новую квартиру неохотно рассталась с многочисленными брошюрами и вырезками из газет и журналов. Родители убедили не тащить за собой всю эту «макулатуру».
- Вот откопаем его, найдём вход и взорвём мир сенсацией!
- А он сам не взорвётся? – несколько охладила пыл любимого Люба.
- Да что с ним случится? Столько времени пролежал!
- Оттого и пролежал, что никто не тревожил!
- Ещё как тревожили! Смотри, - Вовка осветил загадочную стену. – Видишь сколько наскальных рисунков! А по другую сторону, где мы сейчас работаем, стоянка первобытного человека! Причём, одна из древнейших на Земле!
- Смотрю, фантазии у древних не отличались оригинальностью, - Люба скептически разглядывала многочисленные изображения оленей и ёлочек.
- Эту загадку нам ещё предстоит разгадать, - Вовка был полон оптимизма.
- А что тут разгадывать? – удивилась Люба. – Люди рисовали добычу и окружающую природу!
- Не всё так просто! – воскликнул Вовка. – Видишь, олени бегут как-то странно. Много повторяющихся фигур. И ёлочки часто перечёркнуты короткими линиями. Но главное заключается в том, что нарисованы и животные, и ёлки, в основном, ровными рядами!
- И что в этом загадочного?
- Мы сняли вековые наслоения и обнаружили четыре параллельные линии с многочисленными чёрточками, которые, по всей видимости, были, выгравированы на монолите изначально! Древние люди, просто подрисовывали ветви деревьев и фигуры людей и оленей к обнаруженным палочкам. Оттого и частые повторения, и ровные ряды! Со временем наслоения земли скрыли корпус загадочного объекта. Но древние художники упорно рисовали поверх ранних изображений. Пойдём, посмотрим первоначальные рисунки. Как их смогли выгравировать на такой твёрдой породе? И, главное, чем?!
Вовка повёл девушку вглубь пещеры.
- Вот, гляди! – благоговейно сказал, останавливаясь возле небольшого квадрата на стене, очищенного от вековой пыли.
В свете фонариков матово блеснула чёрная поверхность, напоминающая отполированный мрамор или экран телевизора, который пересекали четыре горизонтальных линии, усыпанные вертикальными палочками одинаковой длины, но расположенные относительно друг друга на разной высоте и под разными углами. Небольшие штрихи добавляли им сходство с ёлочками, нарисованными детской рукой.
- Эти палочки первобытные люди умело превращали в ноги людей и оленей, дорисовывая все остальные части тела, - пояснил Вовка. – Кто их этому надоумил? Непонятно. Эх, проникнуть бы внутрь!
- А если это опасно? И не только для того, кто проникнет, но и для всего человечества?
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! – продекламировал Вовка.
- Ну-ну, - Люба иронично улыбнулась, продолжая разглядывать загадочные «ёлочки».
Что-то в их изображении казалось неуловимо знакомым и завораживающим.
- Посмотреть бы на все рисунки, - сказала задумчиво.
- Ты, правда, этого хочешь? – обрадовался Вовка.
- Интересно, - кивнула Люба.
- У нас в лагере есть общая картина! По этому фрагменту несложно было восстановить. Очень частая повторяемость!
- Может быть, это какой-то код? – предположила девушка.
- Мы так же думаем! - почему-то понизил голос Вовка. – Но, с другой стороны, очень уж примитивно он выглядит. Всего двенадцать символов. Слишком просто для внеземной цивилизации. И слишком сложно для земной. Даже у нас нет на данный момент инструментов, которыми мы смогли бы повторить эти художества. Что уж говорить о наших предках, тем более стотысячелетней давности…
***
В лагере собрались на ночлег три группы туристов. Причём две из них приехали на конях. Вовка подсуетился, договорился с Филей и тот выделил четырёх лошадок для вечерней прогулки. Он и сам жаждал сопровождать девушек, но не мог оставить иностранных туристов без переводчика. Чем удивил Натку. Она не могла поверить, что Филя в совершенстве владеет тремя иностранными языками!
- Что тут странного? – с некоторой долей зависти сказал Вовка, седлая коней. – Если бы меня каждое лето отправляли за границу на учёбу, я бы больше его преуспел. А так только английский. Но самостоятельно! Скажи, Люб, меня же иностранцы поняли, когда я к ним на Красной площади обратился?
- Поняли, - снисходительно ответила невеста, украдкой разглядывая двух других участниц прогулки.
Кроме Натки проехаться верхом захотела и Настя. Никто не знал, что это Натка упросила её составить компанию. Почему-то не хотелось оставаться один на один с Филей. И когда узнала, что Филя не поедет, то вздохнула с облегчением и, что скрывать, с каким-то внутренним разочарованием. Если бы не его амурная слава и самоуверенность, то как знать… Впрочем, никаких мыслей на эту тему! Главное на данном отрезке жизни - учёба. Подружить, конечно, можно было. Но Филя не похож на тех, кто согласился бы вздыхать на расстоянии. По её мнению, любовь у Фили была неразрывно связана с кроватью. Поэтому и упросила Настю на конную прогулку. Не будет же он при ней проявлять любовную агрессию! Тем более, что ещё два дня назад, если верить Вовке, этот местный донжуан приезжал покорять сердце скромной практикантки. И не покорил. Так что Настя была гарантией достойного поведения Фили. Ухаживать сразу за двумя? Можно остаться, согласно поговорке, при своих интересах.
- Надеюсь, мы далеко не поедем, а то лошадки не отдохнут перед завтрашним трудовым днём, - намекнула на непродолжительную поездку, когда процессия тронулась в путь.
- Что им станет? – отмахнулся Вовка. – Они и так не перерабатывают. Подумаешь, туристов возить по маршруту!
- Я тоже не хочу долго находиться в седле, - поддержала Натку Люба, которая поехала только ради того, чтобы не оставлять своего жениха одного в обществе двух симпатичных девушек, в одной из которых подозревала соперницу. Нет, не Натку. С ней, если верить Вовке, он встретился накануне. А равнодушие в телефонных разговорах зазвучало задолго до этого. Поэтому Люба украдкой поглядывала на Настю. С виду тихоня и скромница. А в тихом омуте, как говорится… И фигурка такая мягкая, расплывчатая. Уж точно не изводит себя диетами. И вообще, какая-то домашняя! Таких, по статистике, парни любят больше! Не зря красавец Филя на неё запал. Впрочем, он и на Натку глаз положил. Люба улыбнулась. Да и ей комплименты успел сделать. И было приятно слышать, пусть и банальные слова в свой адрес. А Вовка только о раскопках! Свет сошёлся клином на этой археологии!!!
- Как быстро темнеет! - заметила Натка. – Что мы увидим в таком мраке?
- Что-нибудь обязательно увидим! – уверил Вовка. – Нам немного осталось! Только на эту горку взберёмся.
- С неё такой вид открывается! – подала голос Настя. – Будто в другой мир!
На вершину заехали дружно. Последние лучи солнца осветили путешественников. Сзади расстилался, словно вытканный умелой рукой жёлтый ковёр небольшого плато, усыпанный красными цветами. По краю плато тёк небольшой ручей, который, по словам Вовки, весной встретил археологов бурным потоком, затопив почти всю долину. Но какой же великолепный вид открылся впереди! Череда гор с причудливыми вершинами, кое-где ещё сохранившими лёгкий снежный налёт. И это в конце июня!
- Смотрите! – Вовка восторгался так, будто видел эту картину впервые. – Вон лежит богатырь!
- Где? – подалась вперёд Люба.
- Слева! Первая вершина – его голова. Дальше туловище. И даже сапоги вырисовываются!
- Ничего не вижу! – капризным голосом воскликнула Люба.
- Включи воображение!
Эта фраза показалась девушке оскорбительной. Что же получается: у неё нет воображения?! И она замолчала, поджав губки.
- А за головой, будто птица! – продолжал Вовка. – Что-то орлиное! И крылья распустила! Но самое интересное справа! Видите каменную долину в виде треугольника с обрезанной вершиной? Горы по краям вам ничего не напоминают?
- А что они должны напоминать? – поинтересовалась Натка, поёживаясь и благодаря в душе Филю, предусмотрительно предоставившему в их распоряжение не только лошадей, но и тёплые куртки с капюшонами.
- Неужели никто из вас не был в створе Саяно-Шушенской ГЭС?!
- И правда! – поспешила воскликнуть Люба. – На картинке у ГЭС такие же очертания!
- Учёные предполагают, что здесь под слоем земли спрятана древнейшая гидроэлектростанция, которой не менее десяти тысяч лет! А, возможно, и все сто! – гордо произнёс Вовка, будто являлся первооткрывателем.
- И какая же река вращала турбины? – иронично спросила Натка.
- Это ещё предстоит выяснить!
Солнце, мигнув напоследок, скрылось за горизонтом. И природа мгновенно преобразилась. Окрестности залила синева. Она сгладила все цвета, ещё минуту назад радующие глаз. Остались одни оттенки синего. От светлого до тёмного.
- Теперь посмотрите направо! - голосом заправского экскурсовода «вещал» Вовка. – Что вам напоминает небольшое озеро между двух холмов?
Натка с Любой ахнули одновременно. На фоне тёмно-синего бархата, глянцем блестела водная поверхность, напоминающая отпечаток человеческой ступни.
- Спящий богатырь прогулялся! - Настя тоже решила выступить в качестве гида.
Натка была зачарована волшебной синевой. Неведомая сила наполняла её изнутри. За спиной словно вырастали крылья. Хотелось сорваться с места, взлететь и парить над этим уголком природы, разглядывая его во всех подробностях с высоты птичьего полёта. Все молчали, зачарованные природным эффектом. И, казалось, эта пауза может продолжаться вечность.
- К сожалению, всем этим великолепием можно любоваться только издалека. Заповедная зона, закрытая для туризма. Будем возвращаться, - довольный произведённым эффектом, наконец-то, возвестил Вовка.
И конная группа тронулась в обратный путь.
***
Натку определили на проживание в палатку к Насте, где уже прописалась и Люба. Но разве можно было спать в эту волшебную ночь! То ли чудный воздух, то ли магия окружающих гор наполняли энергией, которая никак не соглашалась на сон. Так что к себе Настя ушла одна. Остальные пошли в лагерь туристов, где никто и не думал укладываться на ночлег. Большая компания сидела у костра. Место было специально оборудовано для таких посиделок. Огонь плескался на каменном ложе, вокруг которого установили несколько скамеек. Тут же находились пятеро иностранцев, опекаемых Филей. Для них специально принесли раскладные стулья. Рядом примостился и Сергей Ильич, воспользовавшись привилегированной мебелью.
Люба бесцеремонно замерла на одной из скамеек в объятиях Вовки, а Натка, проигнорировав скамейку, как и некоторые туристы расположилась на расстеленных циновках прямо на земле. Она сидела в гордом одиночестве, с интересом слушая Сергея Ильича, который завладел всеобщим вниманием.
- О душе можно говорить бесконечно, - говорил он, видимо развивая затронутую туристами тему. – Говорят, она бессмертна.
- Не подлежит сомнению! – рубанул воздух лысый мужчина в китайском пуховике.
- И гуляет из тела в тело? – вопросительно посмотрел на него Сергей Ильич.
- Реинкарнация! – на этот раз оппонент поднял вверх указательный палец правой руки.
- Хорошо, - согласился Сергей Ильич. – Но на заре человечества население земли исчислялось несколькими сотнями, а то и десятками тысяч человек, а сейчас нас миллиарды! Где спрятан источник новых душ?
- Душа появляется при рождении! Рождается так же, как и физическое тело! – убеждённо заявила сидящая напротив женщина. – Дар божий каждому человеку!
- Это частичка информационного поля Земли! – важно изрёк лысый мужчина. - Душа человека - своеобразный компьютер с памятью в одну человеческую жизнь. Заполнился жёсткий диск, и человек умирает, сбрасывая информацию на небесный сервер. А к компьютеру подключается новая программа в виде родившегося младенца!
- Всё это домыслы! – возразила женщина. – Нельзя душу свести к обычному накопителю информации! Душа – это особая субстанция! Божественная энергетическая форма!
- А я что говорю? – неожиданно согласился с ней мужчина. – Никто же не знает, в какой форме пребывает энергетический разум. Сгустки плазмы, э-э… шаровая молния! А может, есть разновидность, существующая в телесной оболочке.
К Натке неслышно подошёл Филя и накинул на плечи тёплый плед.
- Спасибо, - улыбнулась Натка. – Ты о всех так заботишься?
Филя приложил палец к губам.
- Только об иностранных туристах и красивых девушках.
- Романтика! – наивно протянула Натка.
- Романтика будет завтра, а точнее послезавтра, когда я верну иностранцев на базу. Надеюсь, ты не откажешься побыть здесь несколько дней? Отдохнёшь, зарядишься энергией! Место тут волшебное!
- Романтическое! – поддакнула Натка, еле сдерживая смех.
- Поговорим потом! - пообещал Филя и пояснил. – Надо возвращаться к работе. Эти иностранцы заинтересовались теориями о человеческой душе. Но без переводчика ни в зуб ногой!
- А как же насчёт родства душ? – продолжал дискутировать Сергей Ильич. – Расшифровывая ДНК, учёные склоняются к мысли, что прародителей у нас раз-два и обчёлся!
- Так это в физиологическом, а не в духовном плане! - возразил лысый мужчина.
- Получается, все люди братья, а души врозь? – хитро сощурился Сергей Ильич.
- А вы что на этот счёт думаете? – вмешалась пожилая женщина, с интересом следившая за спором.
- Тут и думать нечего, - спокойно ответил Сергей Ильич. – Душа подобна растению. Она растёт вместе с человеком, вбирая его достоинства и недостатки. Человек умирает, оставляя после себя большой плод. Или для удобства понимания скажем колос пшеницы. А дальше каждое зернышко пускается в самостоятельное плавание. Деление на части обеспечивает каждого нового жителя Земли частичкой души, из которой ему предстоит вырастить свой плод. Каждая частичка в свою очередь хранит в себе информацию о «взрослом» колосе, как положительную, так и негативную. Возможно, совсем уж «негативные зёрна» уничтожаются небесными сортировщиками душ. В пользу этой теории говорит тот факт, что некоторые люди, подвергшиеся гипнозу, увидели себя в прошлых жизненных воплощениях в образе одинаковых предков. Например, Пушкиных более десятка. А вот скажем, Дракул и Гитлеров пока не наблюдается вовсе. Их колосья увяли в негативе…
К Натке вновь подошёл Филя.
- Отправились мои иностранцы спать. Не выдержали дневных впечатлений. Хорошо я их прогулял по тропам! Остался один Стив. Но он неплохо говорит по-русски, так что обойдётся без переводчика, - усаживаясь и по-хозяйски обнимая девушку, сказал он.
- Мне не холодно! - попыталась освободиться от его рук Натка.
- Я не в плане согреть. Вдвоём сидеть устойчивее, - хмыкнул Филя. – Да и что тут такого? Обнял друга детства. Я же не лезу целоваться!
- Ещё чего не хватало!
- И я о том же! Неудобно при всех-то! Вот послушаем, потом пойдём погуляем, тогда и всё остальное…
- Надежды юношей питают! - усмехнулась Натка, но отстраняться не стала. Сидеть в объятиях Фили было уютно.
- Не думала, что Сергей Ильич такой умный. Как его внимательно слушают! – сказала, невольно опуская голову на мужское плечо.
- Ещё бы не слушали! - тихо фыркнул Филя, свободной рукой поправляя саблю, которую не догадался оставить в палатке. – Я же Ильича представил, как академика! Авторитета в области археологии!
- И он согласился участвовать в этой авантюре?!
- Тсс! Он ни сном, ни духом. Но смотри, как справляется!
- Нехорошо! - укорила Натка.
- По-моему, прекрасно. Ильичу уж точно! Он у себя на пасеке испытывает дефицит общения. Пусть наговорится на год вперёд!
От костра исходило приятное тепло, языки пламени убаюкивали, и Натку смущало лишь то, что руки Фили всё сильнее сжимали её.
- Расскажите, что вы уже раскопали? – старательно выговаривая слова, спросил Стив. Он, сидя на раскладном стульчике, умудрялся медленно раскачиваться.
- Вот и попал Сергей Ильич! - прошептала Натка с укоризной.
- С чего вдруг? – усмехнулся Филя. – Он в курсе всех дел! Лучший друг руководителя раскопок!
- Думаю, говорить о результатах преждевременно, - Сергей Ильич принял учёный вид. – Можно сделать ошибочные выводы. Когда картина прояснится окончательно, тогда мир и узнает о новой сенсации.
- Значит, сенсация всё-таки будет?
- Как же без неё? – Сергей Ильич обвёл удивлённым взглядом собравшихся. – Мы же сюда не в бирюльки играть приехали!
Стив замолчал, пытаясь найти в своём словарном запасе перевод слова «бирюльки».
- Мы стоим на пороге великих открытий! - продолжал меж тем Сергей Ильич. – Можно сказать, у истоков человеческой цивилизации!
- Сколько раз делались подобные громкие заявления, а история что-то не меняется! - скептически сказал лысый мужчина, решивший вновь вступить в дискуссию.
- А что вы хотели? Официальная наука очень консервативна! Даже когда её… - «академик» слегка замялся, посмотрев в сторону иностранца, а потом продолжил, смягчив известное выражение. – Лицом об асфальт, то и тогда не признаёт очевидных фактов!
- В этом я с вами полностью согласна! – чуть ли не выкрикнула хрупкая пожилая женщина в замшевой куртке. – И во всём виновата церковь! Она своими догмами окутала весь мир! Это же надо! Внушить всем, что первым человеком на Земле был мужчина! Пресловутый Адам! Как вы себе это представляете?!
- А вы кому отдаёте пальму первенства? – оживился Стив.
- Разумеется, женщине! – с вызовом выкрикнула новоявленная феминистка.
- Еве? – решил уточнить Стив.
- Разве важно, как её звали? Посмотрите вокруг! Везде первенствует женское начало! Женщина постепенно становится лидером человечества, возвращая утраченные в древности позиции!
- Диспут становится интригующим, - оживился Филя. – Этого следовало ожидать. Очень эксцентричная особа! На базе успела всех достать. Удивляюсь, что здесь так долго молчала!
- Женщина – это сила! – феминистка сопроводила свои слова решительным жестом руки, словно саблей махнула, срубив голову невидимому противнику.
- А мужчина? – иронично спросил Стив.
- Мужчин уже не осталось! Есть женоподобные особи!
- Но воспитание молодого поколения испокон века лежало на плечах женщин, - пряча улыбку, сказал Сергей Ильич. – С некоторых пор женщины, или скажем точнее часть их, перестали выполнять свои прямые обязанности, увлёкшись борьбой за равноправие с мужчинами. Пустили воспитание детей на самотёк. Не причиной ли этому появление, как вы выразились, женоподобных особей?
- Какие упрёки могут быть в нашу сторону? – решил внести свою лепту в спор седовласый коренастый мужчина, заботливо обнимавший миловидную женщину, по всей видимости, жену. – Во всём виноват прогресс! Это раньше было условное распределение обязанностей между полами. Теперь все взаимозаменяемы. Женщины даже сумо занимаются! Страшное зрелище! Вот скажите, многоуважаемая, что мужчина не сможет сделать в современном мире вместо вас?
- Попробуйте родить! – феминистка смерила оппонента победным взглядом.
- Так, пробуют же, экспериментируют, - неуверенно ответил тот. – Между прочим, все, казалось бы, чисто женские профессии в мире изначально были мужскими! Это потом представители сильного пола милостиво переложили свои обязанности на жаждущих трудовой деятельности женщин. Для перечисления списка нет необходимости. Да и получится весьма объёмный труд. В одном соглашусь: мужчины никогда не рожали.
- Вопрос спорный! - вмешался Сергей Ильич.
- Вы собираетесь оспорить эту истину?! – с чувством явного превосходства посмотрела на него феминистка.
- Почему бы нет? – улыбнулся Сергей Ильич. - Итак, согласно общепринятому мнению, первым человеком на Земле был Адам. Мужчина. И я соглашусь с вами, что это несколько странно.
- Это более чем странно!
- Допустим. Хотя сам факт появления Адама говорит о его искусственном происхождении. Он является первенцем рода человеческого. И изначально, как вы знаете, никого ему в друзья-товарищи не планировалось! Спрашивается: почему? А потому, что Адам не был представителем земного мира. Чужеродный элемент в окружающем его пространстве! Тем более удивительно, что он был единственным представителем, а вернее творением Творца. Но если под Творцом подразумевать высший разум, инопланетян и прочих пришельцев, достигнувших вершин мироздания, то всё становится ясным, как день. Создавать на Земле фабрику по производству Адамов, пусть даже и со сверхновейшими технологиями, процесс трудоёмкий и, как мне кажется, нецелесообразный. Куда проще создать биоробота, который производил бы себе подобных! Что-то вроде, гермафродита.
- Гермафродиты бесплодны! – выдала аргумент феминистка.
- Сейчас да, а что было в древности? Откуда мифы о тех же амазонках? Как могло существовать чисто женское племя? И в наше время открыли несколько видов животных, которые, являясь гермафродитами, успешно размножаются.
- Давайте вернёмся к Адаму! - предложил Стив.
- Давайте. Так вот боги произвели двуполого биоробота. Как он себя, грубо говоря, осеменил, сказать затрудняюсь. Вполне возможно, что всё произошло случайно, неосознанно. Ведь примеров перед глазами не было. И Адам, наверное, долго мучился, не понимая, с какой стати у него растёт живот.
- Вы хотите сказать, что Адам – отец Евы?! – догадалась феминистка, в изумлении выкатив глаза из орбит.
- Почему бы не предположить такой вариант? – спокойно ответил Сергей Ильич. – А чтобы скрыть истину, придумали ребро. Вселенский обман, исходивший, возможно, от самого Адама. Ведь ему пришлось Еве открывать тайны окружающего мира. Что вы отвечаете маленькому ребёнку на детский вопрос: «Откуда я?» Вариантов множество: аист принёс, нашли в капусте, в подсолнухах и т.д. Вот и Еве Адам нашёл объяснение, чтобы не травмировать её душу. Но, допускаю, что ребро могли придумать и потомки. Одно неоспоримо: ребро, как и оплодотворённая яйцеклетка находится внутри человеческого организма. Чем не намёк на пикантные обстоятельства? И детство Евы нигде не описано лишь потому, что совокупление отца и дочери всегда являлось грехом почти у всех народов.
- Зачем Адаму совращать свою дочь, если он был гермафродитом и мог обходиться без женщины? – глубокомысленно изрёк Стив, наморщив при этом лоб. – К тому же следуя вашей версии, Ева тоже должна была родиться двуполой!
- Вот именно! – поддержала его феминистка. – Ей-то Адам уж точно не нужен был!
- Думаю, поначалу и Адам не видел в Еве объект вожделения. Но тут пришлось ещё раз вмешаться Творцу, так как процесс воспроизводства себе подобных оказался под угрозой. Трудно одному и рожать, и растить. Особенно в условиях дикой природы. Пусть и райской. Такие муки пришлись не по душе первому человеку. Испытывать их вновь, Адам не захотел. Пришлось высшему разуму отправить его и Еву на операционный стол, чтобы адаптировать к животному миру Земли, который за редким исключением разделён на половинки. На женские и мужские особи. Так Адам стал мужчиной, который впервые переложил на плечи женщины одну из своих проблем - тяжёлое бремя рождения детей. А сам эксперимент оставили в тайне. И правильно сделали: зачем лишать женщин привилегии, которая, опять же, невозможна без участия мужчин!
- Пока! – воскликнула феминистка, но её возглас потонул в бурных аплодисментах, инициатором которых стал Филя. Для этого ему пришлось на время освободить Натку от объятий. Та, воспользовавшись этим, встала. Туристы восприняли её вставание как знак окончания чудесного вечера и стали расходиться. Лишь феминистка никак не могла успокоиться.
- Ваша теория меня заинтересовала, - подойдя к «академику», сказала она уже не так вызывающе. – Остаётся сожалеть, что Творец сделал Адама мужчиной. Первый человек на Земле заслуживал быть женщиной.
- Тогда сейчас мужчины боролись бы за равные права с женщинами, - с иронией ответил Сергей Ильич.
- Возможно, - согласилась феминистка. – Но мир был бы намного добрее!
- Как знать, - покачал головой «академик», исподтишка наблюдая за молодыми людьми, всё ещё стоящими на площадке.
- Пойдём, погуляем? – Филя не хотел расставаться с девушкой.
- Никогда не гуляла в обществе такого экзотического парня! Или хана? – озорно улыбнулась Натка. – Особенно впечатляет сабля! Она бутафорская?
- Самая, что ни на есть настоящая!
- Тогда нам никакие медведи не страшны!
- На данный момент медведей близко не наблюдается. А насчёт сабли права: будет мешать. Подожди, я её отнесу! Я быстро!!!
***
Натка тихонько проскользнула в палатку. Нащупала спальник и быстренько нырнула в него. Но только прикрыла глаза, как невидимая рука дотронулась до плеча.
- Закончились посиделки?
- Закончились, - Натка узнала голос Насти. – А твой дедушка молодец!
- Молодец, - со вздохом согласилась Настя. – Ему бы писателем-фантастом быть. Такой фантазёр! В детстве ни одну сказку нормально рассказать не мог. Обязательно что-нибудь от себя добавлял. А я потом с подругами спорила, пытаясь доказать, что колобок не бабушка с дедушкой испекли, а Баба-Яга, чтобы он Иванушке путь в Кащеево царство показал. До сих пор иногда не могу понять, когда он шутит, а когда говорит всерьёз.
- Ты почему к нам не присоединилась?
- Одной захотелось побыть.
- И Любка с Вовкой куда-то ушли.
- Гуляют! - хмыкнула Настя.
- Меня Филя тоже на прогулку звал, - похвасталась Натка и тут же поняла бестактность своих слов.
- И ты пошла? – голос Насти завибрировал от волнения.
- Как видишь, нет. Пока он свою саблю относил, смылась!
Наступила напряжённая пауза.
- Что-то я не пойму, - первой нарушила её Натка. – Ты, вроде как, от Фили отбиваешься, не даёшь ему ни единого шанса, а на деле разволновалась! Соперницу во мне увидела?
- И ничего не разволновалась, - заворочалась Настя. – Нужен он мне!
- Мне тем более не нужен.
- Правда?! – Настя смутилась, поняв, что своей радостью выдала себя.
- А говоришь, не нужен, - тихо рассмеялась Натка.
- Не нужен! – упрямо повторила Настя и, протяжно вздохнув, понизила голос, будто кто-то мог подслушать в такой поздний час. – Боюсь я его.
- И чем же он страшный?
- Он красивый! Но Вовка столько про его похождения рассказал, что… Даже не знаю… Как первый раз увидела, так всем сердцем навстречу потянулась. Если бы он тогда один был, то разве бы устояла? Но он Вальку обнимал. Что-то ей на ушко шептал и в щёчку целовал. Меня лишь к вечеру заметил. Сделал глупый комплимент, а на следующий день пришёл с букетиком полевых цветов. Но Вовка уже успел просветить. И Валька в стороне стояла, глазами моргала. Как так можно?! Тогда я ему сказала всё, что о нём думаю.
- И что он? – заинтересовалась Натка.
- Нисколько не смутившись, ответил, что жизнь слишком коротка, а сексуальная ещё короче, чтобы тратить время на условности. Что нужно за каждую юбку взглядом цепляться, быть в постоянном поиске. Иначе пройдёшь мимо той, что небесами тебе предназначена.
- Так и сказал?!
- Почти. Про юбку я уже сама домыслила.
Наступившую тишину нарушал лишь тихий шёпот ручья.
- Может, зря ты его отталкиваешь? – рассудила Натка. – Что если ты и есть его судьба, а он – твоя?
- Хочу знать наверняка, - твёрдо заявила Настя. – Он, когда здесь появляется, то всегда мне цветы дарит. А сегодня не подарил. И с тобой так откровенно… Видимо решил прекратить поиски в моём направлении.
- А в моём ему ничего не светит! – успокоила Натка и, для большей убедительности, соврала. – У меня жених есть. Мировой парень!
- Так что же ты с Филей обнимаешься? – упрекнула Настя.
- Так это по-дружески. Мы с ним сто лет знакомы! Давно не виделись.
- Всё равно так нельзя! Если позволяешь себя обнимать, то даришь надежду! А если он влюбится в тебя по-настоящему? Представляешь, какая душевная рана у него образуется!
- Не представляю, - усмехнулась Натка. – Ты что, никогда ни с кем не обнималась и не целовалась?
- Ни с кем! – ответ прозвучал, как вызов.
- В каком же монастыре воспитывалась?
Настя лишь засопела в ответ. Натка покачала головой и решила больше не продолжать дискуссию. Но на этот раз Настя заговорила первой, и голос её звучал виновато.
- Наташ, ты не подумай, что я тебя осуждаю. Я говорю, что попало.
- Да я не обижаюсь.
- А скажи… Как тебе кажется, Филя способен на серьёзные чувства?
- Отталкивая, этого никогда не узнаешь. Тебе, а не мне надо было сегодня сидеть с ним у костра.
- Мужчины выбирают… И на сегодняшний день он выбрал тебя.
- Раскатали губу эти мужчины! Я сама выберу себе мужа! – сказала Натка и, спохватившись, добавила. – Вернее, уже выбрала! А если ждать у моря погоды, то по жизни одна и прошагаешь.
- Как ты с женихом встретилась? Расскажи? – с мольбой в голосе попросила Настя.
- Как как… Он на другую смотрел, а я пересекла траекторию его взгляда, и он не смог устоять перед моими откровениями!
- Какими откровениями?!
Если бы Натка могла видеть в темноте, то увидела бы округлившиеся от удивления глаза Насти.
- Сделала вид, что споткнулась, и он вынужден был подхватить меня, чтобы не дать упасть, - вообще-то Натка хотела шокировать Настю пикантными подробностями, что-нибудь про стриптиз, но в последний момент решила не травмировать, как ей показалось, легко уязвимую психику девушки. И почему у такого разговорчивого дедушки такая наивная внучка?
- Я так не смогла бы, - и вздох сожаления.
- Думаю, тебе так и не надо! Филя из тех, кто любит брать неприступные крепости. А заигрывания со мной – это один из приёмов сделать тебя более покладистой.
- Неужели правда? - усомнилась Настя. – Нехороший приём!
И вновь наступила журчащая тишина.
- Мужчины – непостоянные, - Настя явно не собиралась спать. – Это у них в крови.
- Почему во множественном числе? – поинтересовалась Натка. – Есть примеры кроме Фили?
- Есть, - и вновь тяжёлый вздох.
- И кто же?
- Вовка.
- Вовка?! – прыснула Натка, но подумав, согласилась. – Пожалуй, ты права. Ему только волю дай! При такой эффектной невесте лезет целоваться!
- К кому?! – возглас прозвучал чересчур изумлённо.
- Ко мне! Хотя, что тут удивительного? Увидел, вспомнил детство. Как он сказал, порыв души!
- Что-то много у него порывов! Мало того, что сейчас с Любкой целуется… - Настя резко оборвала своё возмущение и тихо продолжила. – Или не целуется?
- Конечно же, нет! – усмехнулась Натка. – Они ходят по окрестностям, держась за руки, как в детском саду!
- Шутишь?
- А что тебя так волнует?
- Он первый кто подарил мне цветы. Понимаешь, вообще первый! – с дрожью в голосе призналась Настя.
- А про невесту он при этом вспоминал? - с сарказмом спросила Натка.
- Не вспоминал…
- И что потом?
- Говорил красивые слова, - голос Насти погрустнел. – Мы гуляли. Два раза, по вечерам. Не целовались. И даже за руки не держались... Потом появился Филя. Вовка рассказал про него, а тот про Вовкину невесту. И я перестала встречаться.
- И сейчас ревнуешь Вовку к Любке?!
- Ничего не ревную! – и вновь глубокий вздох. – Просто в своих чувствах разобраться не могу. И напряжение такое внутри.
- Так кто тебе больше нравится: Вовка или Филя?
- У Вовки же невеста!
- Значит, Филя?
- А у Фили ты!
- Ну и взгляды!.. Редко когда любовь встречается в девственном виде. И если каждый раз уступать дорогу сопернице, то можно остаться старой девой. За любовь надо бороться!
- А есть ещё Ромка, - тихо сказала Настя, после непродолжительной паузы.
- Какой Ромка?
- Водитель автобуса. Он иногда нам продукты и аппаратуру привозит. Каждый раз со мной пытается говорить.
- И успешно? – Натка была поражена.
- Молчаливый он, - уклончиво ответила Настя. - Ты его, наверное, знаешь? Он же из вашего посёлка.
- Ещё как знаю! Он – мой брат!
- Знала бы, не говорила.
- А с девушками он всегда скромный. Но такой надёжный! – Натке захотелось, чтобы Настя больше узнала о брате. – У него есть необычное хобби.
- Какое?
- По вечерам, когда достаточно стемнеет и небо безоблачное, он берёт шезлонг и садится во дворе. А вернее, почти ложится. И весь звёздный мир раскрывается перед ним. Часами может рассматривать этот сверкающий ковёр. Я иногда составляю ему компанию. Там наверху столько тайн! И столько движения! Сидишь и гадаешь, что за звёздочки снуют по небу по замысловатым орбитам? То ли это спутники отражают невидимое на земле солнце, то ли неопознанные объекты? А что если в летающей тарелке летит инопланетянин и сканирует поверхность земли? Сфотографировал меня и ломает голову: что делает землянин в такой поздний час? Что пытается увидеть в бесконечном пространстве? И почему смотрит невооружённым глазом? Вдруг у него какие-нибудь паранормальные способности? И получает инопланетянин от своих начальников задание: вернуться и взять на борт неизвестного наблюдателя для исследования!
- И ты согласна, чтобы над тобой ставили опыты?! – удивилась Настя. – Чтобы остаток дней прожить лабораторной крысой?!
- Согласна, если это поможет сблизиться нашим народам. Слиться в единый космический разум! Кто знает, не в этом ли заключается смысл жизни человеческой? Встать на новую ступень развития и сеять по всей Вселенной доброе и разумное, - Натка тихо рассмеялась. – Это не мои слова. Это Ромка так говорит!
- Для роли сеятеля он подходит как никто другой, - рассмеялась и Настя.
- Ты присмотрись к нему получше, - посоветовала Натка. – Если он кого полюбит, то жизнь отдаст не задумываясь.
- Думаешь, я не хочу полюбить? – с какой-то внутренней болью выдохнула Настя. – Ещё как хочу! Но также не бывает, чтобы сразу троих…
- Если бы Ромка не был мне братом, то из этой троицы я выбрала бы его! Без вариантов!
Настя промолчала. Натка тоже решила больше не развивать эту тему. И под убаюкивание ручья девушки заснули.
Глава 7. Загадочная пещера
Иностранные туристы лишились живописного гида. Филипп вызвал с базы другого переводчика, передал ему группу, а сам отправился в лагерь археологов решать личные дела. Настя или Натка? Он не знал кому отдать предпочтение! И почему в стране не разрешено многожёнство? «Если б я был султан!» Душа пела в преддверие встречи с девчонками. Сердце радостно билось. Вот оно любвеобилие, унаследованное от отца! И в данный момент оно может сыграть злую шутку. Гоняясь за двумя, не догонишь ни одну! Надо определиться. Итак, Настя. Скромная, нежная девушка. Увы, неприступная. Но лёд в её глазах постепенно тает. Вернее, таял. Не вовремя принесло Натку! Живая, озорная… Ну почему они пересеклись! Двигались бы параллельными курсами. Ему не привыкать работать на два фронта. Но когда за одной на глазах у другой! Вот вчера, что мешало последовать за Наткой в палатку, чтобы высказать справедливое возмущение по поводу её коварства? И остаться там до утра! Сидела же в его объятиях! Почему не полежать? Хотя не факт. Могли возникнуть трудности. А как их преодолевать, если в той же палатке находится Настя?! Пришлось ночевать в одиночестве. Сложная ситуация! И Настя притягивает магнитом, и с Наткой не прочь покувыркаться. Что-то о Натке слишком легкомысленно. Впрочем, и о серьёзных отношениях рано думать. Не нагулялся ещё! Двадцать три года – не возраст для женитьбы. Да и о любви какой разговор? Одновременно двоих любить нельзя! А с другой стороны, почему бы нет? Был бы султаном, любил бы и больше. Интересно, как они ориентируются в своём гареме? Любимая жена, нелюбимая! И почему вдруг стала нелюбимой? Куда девалось первоначальное притяжение? И как у него с супружеским долгом? С нелюбимой-то? Поди, как на работу ходит. Отбывает повинность! Простым смертным проще: разлюбил и бабу с воза. А султану бедняжке приходится терпеть… Дался этот султан! Как быть самому-то?!
Филя на полном скаку ворвался в лагерь археологов и осадил коня возле автобуса, из которого парни выносили какие-то ящики и продукты.
- Бог в помощь! – зычно крикнул, соскакивая на землю.
- Сам бы помог! - остановился возле него Вовка.
- Каждый должен заниматься своим делом! – назидательно произнёс Филя, выискивая глазами девушек.
- Я тоже так думаю, - присоединился к ним Ромка. – Но стоять и смотреть, что-то совесть не позволяет.
- Я бы и сам не устоял, - заверил Филя. – Но видите же, я в реквизите! Так что никак!
- Ты всю жизнь в реквизите! - беззлобно поддел Вовка.
- А где Натка? – не стал вступать в полемику Филя.
- На экскурсии, - ответил за Вовку Ромка. – К водопаду с утра ушли. Пора бы вернуться. Натка просила дождаться. Хочет со мной домой вернуться. Пресытилась экзотикой.
- Я их потороплю! – Филя приготовился взлететь в седло.
- Кого торопить будешь? Настю, или Натку? – ехидно поинтересовался Вовка.
- Это некоторых не касается! За Любкой лучше приглядывай! - и поскакал туда, где речушка падала многочисленными нитями с небольшой скалы.
Кстати, о птичках! Есть ещё Любка! Эта настоящая фурия! Будущая светская львица! Если бы не Вовка! Даже не верится, что из-за него в такую даль! Вчера во время джигитовки ловил её восхищённые взгляды. И хлопала восторженно! Если подкатить, то, наверное, не оттолкнёт. Но мужская дружба превыше всего! Сколько лет они с Вовкой дружат? Много…
Девушек у водопада не оказалось. Филя озадаченно осмотрелся. Разминуться с ними не мог! Разве что они заглянули в пещеру, отрытую в прошлом году. Для того, чтобы попасть туда, надо немного вернуться, а потом забраться на середину скалистой сопки. Что Филя и сделал, привязав коня, чисто символически, к какому-то кустику. Зайдя в пещеру, немного постоял, привыкая к темноте. Где-то впереди мигали огоньки фонариков. Слышалось пение. Нашли, где спевку устраивать! Филя осторожно двинулся вдоль таинственного монолита, над разгадкой которого бились археологи. Ещё немного и он предстанет перед девчатами! Как бы не испугать. А кто так красиво поёт? Похоже и Любка здесь! Вспомнились слова студенческой песни: «Три девчонки, будто с фото! Выбирай кого охота!» Филя приготовился произнести приветствие. Но не успел. В воздухе неожиданно появились клочья тумана, ухудшая и без того плохую видимость. Земля под ногами дрогнула, а потом пошла волнами. Землетрясение?! Надо немедленно выводить девчонок наружу! И Филя бросился вперёд.
***
Проводив взглядом Филю, Ромка сплюнул.
- Легко твой дружок продвигается по жизни! – сказал при этом.
- Это присуще всем олигархам, - пожал плечами Вовка.
- А чем олигарх отличается от обычного гражданина? – Ромка отнёс в палатку последнюю коробку и расположился в салоне автобуса, вытянув ноги в проход между сиденьями.
Вовка последовал его примеру. Идти к месту раскопок не хотелось. К тому же там в этом сезоне работало много студентов-практикантов. Рабочей силы предостаточно! И Вовка решил, что часа два и без него обойдутся.
- Да ни чем! – продолжил разговор Ромка. – Та же жизнь, те же проблемы, только на другом денежном уровне. Я пью бутылку шампанского за сто рублей, а он за тысячу долларов. Так он и зарабатывает во много раз больше! Зато я сплю спокойно, а он просыпается по ночам от кошмаров. Деньги боится потерять.
- Дело не в уровне, - решил поспорить Вовка. – Кошмары, согласен, возможно, их и мучают. Иностранные капиталы наживались многими поколениями. Ротшильды, Рокфеллеры, Форды. Российские олигархи ворвались в первую десятку самых богатых людей планеты буквально за несколько лет. Понятное дело, что без криминала такой взлёт невозможен. Оттого и дрожь по ночам. Но благодаря деньгам, отношение к жизни у них другое. Появляется, я бы сказал, лёгкость в мыслях необыкновенная!
- Поясни, - потребовал Ромка.
- Про шампанское ты уже пример привёл. Скажу про автомобили. Один мой знакомый въехал на «жигулях» в «Лексус». Спасибо автогражданке: отделался лёгким испугом. Хозяин «Лексуса» уже через пару дней разъезжал на новеньком «БМВ». Мой знакомый тоже машину поменял. На японку с пробегом. Два года автокредит выплачивает и ещё три будет.
- Я же сказал, что денежный уровень другой! Мы-то в напряг живём. У нас никакого тыла. А у них всегда есть куда отступить, если жизнь по финансам ударит. В крайнем случае, перейдут на наш уровень.
По автобусу пробежала мелкая дрожь.
- Что это было? – насторожился Ромка.
- Толчок, - равнодушно ответил Вовка. – Иногда сюда доносятся отголоски далёких землетрясений.
- Не опасно?
- Ничего страшного. Так, рябь на поверхности воды, - и зевнув, Вовка вернулся к теме разговора. - Олигархами так просто не становятся. Филя мне рассказывал, что его отец несколько раз чуть ли не с нуля начинал. И возвращался на свой уровень. А у меня какие перспективы? Наверное, чтобы разбогатеть, талант нужен. Знать бы еще, в чём он заключается.
- Воровать надо уметь! – категорично заявил Ромка. – У нас фермеры пашут по двадцать четыре часа в сутки, а многого добились? По крайней мере, до шампанского за тысячу долларов им ой как далеко!
- Нашёл с чем сравнивать! - усмехнулся Вовка. – В сельском хозяйстве сильно не разгонишься.
- А в археологии?
- Тоже дохлый номер! Но я на археологии зацикливаться не собираюсь. Ищу пути на вершину финансового благополучия. Хотя самостоятельно взобраться на неё в наше время практически невозможно. Свободных ниш в бизнесе не осталось. Хочу подкатить к Петру Сергеевичу. Может, возьмёт в свою команду.
- К какому Петру Сергеевичу?
- К Антонову! Отцу Фили.
- Я думал, ты в Москву переберёшься. К Любке.
- Нужен я ей! – с досадой произнёс Вовка и замолчал.
Но эта фраза очень заинтересовала Ромку.
- Вот так ехали-приехали! – весело воскликнул он. – Со стороны любовь фантастическая, а на деле что получается? Девчонка за ним, как жена декабриста, в такую глушь за просто так приехала?
- Сам удивляюсь, - с неохотой сказал Вовка. – Наверное, чувство собственничества в ней заговорило. Показалось, видите ли, что моя любовь инеем покрылась. Голос по телефону перестал звенеть восторгом! Вот и прикатила!
- Такими девчонками не раскидываются! - мечтательно протянул Ромка.
- Откуда знаешь, какая она? – рассердился Вовка.
- А то не видать! – и доверительно продолжил. – Я каждую встречную девчонку на себя примеряю. Как у меня с ней сложилось бы.
- И Любку тоже? – Вовка насмешливо хмыкнул. – И как она тебе?
- Как небо и земля. Скажу по секрету, больше на Настю поглядываю.
- На Настю?! – Вовка чуть не свалился с сиденья.
- Но и она не по мне. Не могу её с подойником возле коровы представить! Нежное создание. Но если бы согласилась… Да я бы всё за неё делал! И в огороде, и с подойником!
- Почему обязательно в деревне? За такой девчонкой и в город можно перебраться!
- В городе я себя никак не представляю.
- Странно, я думал, все деревенские туда стремятся.
- Простора там маловато. Угнетает тесная атмосфера!
- Мне этого не понять.
- И не надо понимать. Мне бы такая, как Натка подошла. Да что-то не просматривается подобная на горизонте, - Ромка приподнялся на локтях и окинул взглядом окрестности. – Кстати, что-то она задерживается! Из-за неё на вечерний рейс опоздаю!
И вдруг его голос зазвучал тревожно:
- Смотри! Конь Филькин прискакал! А где он сам?!
Парни выскочили из автобуса. Конь, увидев людей, радостно заржал и спокойно начал щипать травку на полянке перед лагерем.
- Что случилось?! – буквально взревел Ромка.
- Может, ещё ничего и не случилось, - неуверенно сказал Вовка, а душа похолодела.
- Вдруг медведь спугнул? – одними губами прошептал Ромка и кинулся к коню.
Быстро вскочив в седло, поскакал в сторону водопада. Вовка устремился следом во всю быстроту своих ног. И, конечно же, безнадёжно отстал.
Будь расстояние побольше, Ромка, наверное, загнал бы коня. Уже через несколько минут осадил его у водопада. Вода струилась по камням, будто оплакивала чью-то участь. Небо нахмурилось, прибавляя скорби.
Ромка повернул обратно. Вспомнил про пещеру. Не раз бывал в этих краях, так что найти вход не составило труда. Даже не удосужившись привязать коня, быстро взобрался на середину горы. Вот свежие следы, оставленные на земле! Нырнул в тёмный проём. Придерживаясь рукой за стену, стал решительно продвигаться вперёд. За спиной погас последний лучик, проникающий снаружи. Храбреца окружила непроглядная тьма. Ромка невольно замедлил шаги. Вдруг воздух замерцал слабыми огоньками. Но они осветили белую пелену, неожиданно заполнившую всё пространство пещеры. Где-то рядом произошло движение. Свет стремительно проплыл мимо по направлению к выходу в сопровождении женского визга и дикого мужского крика. Что это было? Ромка остановился. И тут прямо перед ним раздался стон. Ромка воспринял его, как призыв о помощи.
- Кто здесь?! – позвал громко.
- Я! – ответил дрожащий и всхлипывающий голосок.
И этот голос Ромка различил бы среди сотен других.
- Настя?!
- Ногу подвернула…
Стоны стали громче. То ли глаза Ромки адаптировались к темноте, то ли по непонятной причине в пещере стало светлее, но пространство уже не казалось непроницаемым. Словно утренние сумерки раздвинули мрак. Ромка смог различить свод, стены пещеры и расплывчатый силуэт девушки, сидящей на земле. Бросился к ней, подхватил на руки и побежал к выходу.
- Потерпи, милая! - успокаивал при этом, осторожно прижимая драгоценную ношу.
Чернота вокруг снова сгустилась, скрыв очертания тоннеля. Ромка нисколько не сомневался в правильности выбранного направления. Уж что-что, а ориентироваться в пространстве умел. Правда, в полной темноте раньше не приходилось. Пугала тишина. Где остальные девчонки? Уходили шумливые живописной группой в жёлтых комбинезонах! И если Натка с Настей охотно облачились в рабочую форму, то Любка пыталась протестовать. Но холодный ветер вступил в спор с её аргументами и победил. В арсенале Любки не оказалось достаточно тёплых вещей. Она-то собиралась на юг Красноярского края и совсем забыла о высоте Саянских гор!
Впереди забрезжил свет! Значит, не ошибся! А вот и девчонки!!!
***
Натка никогда не была у водопада, поэтому захотела воспользоваться представившейся возможностью. Когда ещё окажется в этих местах? Вроде бы недалеко от посёлка, однако за всю жизнь ни разу так не углублялась в Саяны. Любка охотно присоединилась к ней, а в роли экскурсовода выступила Настя, отпросившись у начальства.
Всю дорогу девушки весело болтали. Так незаметно и дошли до местной знаменитости. Водопад Натке понравился, хотя ожидала увидеть «покруче». По рассказам представляла что-то масштабное. А оказалось средних размеров.
Любка принялась делать фотографии на память. Для такого случая сняла комбинезон с каской. Но, немного пощеголяв в сексуальном сарафанчике, вновь надела рабочую форму. Холодный ветер не располагал к дефиле. Пахло снегом. И это в разгар лета! На обратном пути Любка вспомнила про таинственные надписи и уговорила новых подруг заглянуть в пещеру. Настя не стала возражать, так как все детали, связанные с техникой безопасности были соблюдены. Девушки были одеты в рабочие комбинезоны и каски.
Внутри пещеры Натка почувствовала себя неуютно.Она и не предполагала, что, возможно, боится замкнутого пространства. Ей захотелось поскорей вернуться на вольные просторы. Однако монолит заинтриговал. Когда же Люба начала строить догадки насчёт загадочных рисунков, Натка увлеклась и принялась жарко обсуждать эту тему. Настя с любопытством слушала не совсем понятную для неё дискуссию.
- Ты же будущая учительница музыки! – говорила Любка. – Тебе эти линии ничего не напоминают?
- Нотный стан? – наморщила носик Натка. – Но здесь четыре полоски, а не пять!
- Верно! – обрадовалась Любка. – Володя сказал, что этим рисункам невообразимо сколько лет! Вдруг раньше именно так записывали музыку?
- Была ли музыка в такой древности? – усомнилась Натка.
- Музыка была всегда! – уверенно заявила Любка. – Как без неё? С самого раннего детства мамы поют младенцам колыбельные.
- Думаешь, здесь записана музыка?
- Уверена! Только нотная грамота перевёрнута с ног на голову! Линии в данном случае служат октавами. Четыре октавы! Больше для человека и не надо! Палочки, или деревья, упираются в две центральных линии. Если предположить, что верхняя – это низкие ноты, а нижняя – высокие, то посредине – как раз самые распространённые звуки! И веточки! Володя говорил, что самое большое количество веток – двенадцать! Не случайное совпадение! Семь основных нот плюс диезы и бемоли!
- А как быть с длительностью?
- С этим проблема, - согласилась Любка. – Здесь получаются одни целые ноты. Но может, есть какие-нибудь дополнительные чёрточки? Или надо учитывать длину палочек или наклон веток?
- Давай пропоём сначала как целые ноты? – загорелась Натка.
- Давай!
Мелодия получилась незамысловатая. Вернее, никакой мелодии! Набор нот!
- У одних палочек ветки вверх, у других параллельно линиям, у третьих вниз, - заметила Натка. – Давай попробуем первые петь, как целые, вторые, как половинные, а третьи – четвертные?
Попробовали. И вновь получилась какая-то бессмыслица. Где-то после четвёртой или пятой попытки, земля под ногами неожиданно дрогнула. Пелена тумана нахлынула со всех сторон, сужая свет от фонариков, вмонтированных в каски.
- Что это?! – взвизгнула Любка.
- Стены раздвинулись! – прокричала Настя.
- Землетрясение?! – завертела головой Натка.
В следующее мгновение завизжали все трое. Из тумана показалась огромная змеиная голова. Девушки вместо того, чтобы спасаться бегством, прижались друг к другу и застыли групповым памятником, соперничая белизной лиц с туманом. А змея приближалась. Вот её голова стала подниматься вверх, нависая над парализованными страхом девушками. Раздвоенный язык потянулся к жертвам.
Отчаянный крик взорвал и без того напряжённую обстановку. Мимо девушек пролетел высокий воин в голубом халате с саблей наголо. Взмах, и змеиная голова исчезла. Вместе со спасателем! Но через мгновение он появился снова. Уже без сабли!
- Бежим! – огласил диким криком пещеру.
Только увидев искажённое яростной гримасой лицо, девушки узнали Филю. И, повинуясь властному голосу, побежали, спотыкаясь на каждом шагу. Филя прикрывал бегство, сжимая кулаки до боли в пальцах. Но когда вокруг сгустился туман, потерял девчонок из виду и мог ориентироваться только по голосам. Наконец они вырвались из тумана и выскочили на свежий воздух. Хмурые облака стремительно бежали по небу, синий цвет окутывал окрестности.
- Чёрт! – Филя увидел коня, галопом уносящегося в даль, и крикнул, замешкавшимся было девушкам. – Быстрее!
- А где Настя?! – Наткин крик заставил всех остановиться и оглянуться.
Пещера, словно кипящая кастрюля, выпускала наружу туманные хлопья.
- Ждите меня здесь! - Филя сжал губы и приготовился нырнуть в неизвестность, но неизвестность выплеснула ему навстречу Ромку с Настей на руках.
- Ромка?! Ты откуда?! – Натка бросилась к брату.
- От верблюда! – отмахнулся Ромка, осматриваясь, куда бы опустить девушку.
- Надо уйти отсюда подальше! – заволновалась Любка. – Вдруг эта гадина ползёт за нами!
- Давай я понесу! – Филя протянул руки.
- Обойдёмся! - сурово ответил Ромка и, прижимая Настю, поспешил за Любкой и Наткой.
- Отпусти, я сама! – попробовала отказаться от помощи Настя.
- Мне не тяжело! - уверил Ромка, продолжая движение.
- Хватит! – остановилась Натка, когда отбежали от пещеры метров двести. – Никто нас не преследует!
- А кто должен? – остановился Ромка.
- Змея! - округлила глаза Любка.
- Вы какой-то змеи испугались? – не поверил Ромка.
- Не какой-то, а гигантской! – с вызовом ответила Натка. – У неё голова размером с таз!
- Отпусти меня! – потребовала Настя.
Но как только ноги коснулись земли, ойкнула и присела.
- Надо дёрнуть! – авторитетно заявил Ромка, склоняясь к девушке.
- Кого дёрнуть? – не поняла Натка.
- Ногу я подвернула, - сквозь слёзы объяснила Настя.
- Пусти-ка меня! - Натка отодвинула брата в сторону. – А то ты дёрнешь! Оставишь без ноги!
- Я бы осторожно, - Ромка неохотно отодвинулся.
- Лучше скажи, откуда взялся? – повторила вопрос Натка.
- Конь Филькин в лагерь один вернулся. Подумал, случилось что. И прискакал.
- Молодец! – Натка ощупала ступню Насти и резко дёрнула.
- Ой!
- Порядок! Я в институте лучше всех сдала зачёт по оказанию первой медицинской помощи. Сейчас надо тугую повязку наложить.
- А у меня с медициной никакой дружбы, - Любка протянула шейный платок, который надела под комбинезон. – Только и умею дыхание рот в рот делать.
- Поверь, это не мало! – рассмеялся Филя, тем самым окончательно разряжая обстановку.
- А ведь ты, Филя, нам жизнь спас! - выразила общее мнение Любка.
- Само собой! - самодовольно согласился он. – Кто бы мог подумать, что в этих пещерах обитают такие твари! До этого ничего подобного не видел!
- Мы перед тобой в неоплатном долгу, - продолжила Любка с придыханием в голосе.
- Что есть, то есть!
- Скажи, кто из нас будет с тобой расплачиваться? – подмигнула подругам Любка.
- Если скажу, что ты? Бросишь Вовку?
- Брошу! – изображая страсть, Любка на коленях поползла к парню.
- Да не надо мне ничего! – торопливо встал на ноги Филя, но всё же решил воспользоваться ситуацией, уточнив. – От тебя! А вот от вас, девицы-красавицы…
Но докончить не успел. Настя неожиданно громко всхлипнула и разразилась рыданиями. Девушки принялись её утешать. Филя хотел было присоединиться, но оглянувшись, воскликнул.
- Ещё подкрепление прибыло!
Прибежал запыхавшийся Вовка.
- Все в сборе, никто не пострадал? – спросил скороговоркой, но ответа ни от кого не получил.
- Сама идти сможешь? – Натка встревоженно посмотрела на Настю.
- Зачем сама! Отнесём! - Ромка решительно нагнулся, чтобы вновь взять девушку на руки.
- Далеко нести, - покачала головой Натка.
- Так мы по очереди! – Ромка с сомнением посмотрел на Вовку.
- Сейчас вызову вертолёт с базы! - подал голос Филя, которому не очень-то хотелось надсажаться, но, чтобы именно так не истолковали, пояснил. – Я руку вывихнул. Бил изо всей силы, чтобы голову твари отрубить, а почти никакого сопротивления не встретил. Сабля, как по воздуху прошла! Вот плечо и подёрнуло. И саблю в руках не удержал.
- Может тоже поправить? – спросила Натка.
- Лучше искусственное дыхание, рот в рот, - облизнулся Филя, призывно поглядев на неё.
Но та демонстративно отвернулась.
- Мобильники здесь не работают! - напомнила Настя, наблюдая, как Филя шарит по карманам своего маскарадного костюма.
- Ваши, может, и не работают, - буркнул он и достал из-под халата увесистый телефон. – Вот и пригодился! Не зря папка заставляет носить. Спутниковый!
Переговорив с базой, Филя заверил, что вертолёт будет через полчаса.
- Тогда и дёргаться не будем! – Натка решительно устроилась рядом с Настей и, взглянув на парней, не удержалась от реплики. – Богатыри!
Девушки заулыбались. Даже Настя сквозь слёзы. Парни стояли в ряд и в самом деле чем-то напоминали знаменитую картину русских былинных богатырей. Посреди коренастый широкоплечий Ромка, слева высокий спортивный Филя и, наконец, справа худощавый Вовка.
- Сможет ли вертолёт здесь приземлиться? – высказал сомнение Ромка. – В лагере хоть площадка есть. А тут сплошные неровности!
Посовещавшись, группа всё-таки двинулась в лагерь. Девушку несли за спиной, словно рюкзак, попеременно Филя с Ромкой. Пробовал помочь и Вовка, но увидев, как он «завихлял» после нескольких метров, ребята исключили его из числа носильщиков. Решение оказалось правильным. Вертолёт запоздал и сесть в быстро надвигающейся темноте среди гор не смог бы. Настя активно отказывалась лететь в районную больницу, но Натка уговорила. По её словам, просто необходимо было сделать снимок, чтобы убедиться в отсутствии перелома. А может, преследовала корыстную цель? Не захотела по темноте трястись в автобусе? Вместе с девушками улетел и Филя. Ромка поспешил в посёлок, гадая какое наказание его ждёт за срыв вечернего рейса.
- Да, Володя, - протянула Любка, провожая взглядом улетающий вертолёт. – Если бы на месте Насти была я, ты даже не вынес бы меня к людям!
Вовка опустил голову.
- Не расстраивайся, - решила всё же не унижать парня до конца. – Главное, что ты бросился к нам на помощь.
- Да я бы и её смог нести! Это Филя с Ромкой…
- Конечно, смог бы! – с издевкой произнесла Любка.
- А тебя бы, вообще, на край земли…
Но Любка, скорее всего, не услышала этой фразы, гордо направляясь к палатке.
***
Вертолёт приземлился на окраине районного центра Луганово, где уже дожидалась машина скорой помощи. К больнице подъехали в темноте. Филя проявил незаурядные организаторские способности. На работу был вызван врач, который сделал снимок ноги. Перелома не обнаружили, но Настю, опять же стараниями Фили поместили в палате до утра. Натка хотела забрать её домой, но разве Филя мог допустить, чтобы две девушки вновь оказались вместе? Тем более в такой благоприятный момент! И на этот раз проявил уже чудеса дипломатии. Доказал, что Насте в больнице будет лучше. Да и родителям Натки зачем лишние хлопоты, когда ночь на дворе? И так преуспел в искусстве уговаривать, что Натка раскусила его план только тогда, когда они вдвоём покинули больницу.
- А где ты собираешься ночевать? – спохватилась и подозрительно посмотрела на Филю.
- Кто же спит в такую чудную ночь? – ответил тот. – Посмотри, какая Луна! И звёздочки шатром! И теплынь! Не то, что в Саянах! Идеальные условия для влюблённых! Можно до утра посидеть на лавочке. Или для разнообразия погулять по окрестностям.
- Вот и прогуляйся пешком до базы! - оборвала романтическую речь Натка. – А я устала и хочу спать!
- До базы далеко! - возразил Филя. – В тому же я подустал. Прилягу вот на этой скамеечке. Надеюсь, не замёрзну.
- Хитрость удалась! - рассмеялась Натка. – Ладно, пошли ко мне.
- Я знал, что ты не бросишь друга в беде! – улыбнулся Филя.
По дороге он попытался обнять Натку, но та воспротивилась.
- Если будешь распускать руки, то ночевать придётся на скамейке! – предупредила строго.
Филя не стал злоупотреблять доверием девушки.
- Ни разу не доходило до знакомства с родителями, - сказал доверительно. – Это о многом говорит!
- Постараюсь свести к минимуму твоё общение с ними, - пообещала Натка.
- Зачем так категорично? У меня самые серьёзные намерения! Вплоть до женитьбы!
- Никогда не выйду замуж за богатого Буратино! Или за его сыночка.
- А в чём проблема?
- Проблема в том, что только в сказках Золушки, выходя за принцев, становятся принцессами. В жизни они, даже купаясь в богатстве, остаются Золушками!
- Не понял. Объясни!
- В другой раз. Мы пришли.
Натка открыла калитку родного дома.
- Веди себя тихо!
Пока Филя топтался в пороге, Натка прошла в комнату родителей и предупредила о госте. И если мать – Екатерина Андреевна, спокойно отреагировала на новость, то Владимир Андреевич не утерпел и выглянул на кухню.
- Здравствуйте! – поприветствовал его Филя.
- Будь здоров! – ответил хозяин и не удержался от реплики. – Прямо басурман какой-то!
- Да, вот такой у меня экстравагантный друг! - усмехнулась Натка.
- Всё лучше, чем в розовых штанишках, - рассудил отец, но увидев, как нахмурилась дочь, поспешно отступил в комнату. – Не буду вам мешать…
- При чём тут розовые штанишки? – тихо спросил Филя.
- Долго рассказывать, - Натка незаметно смахнула набежавшую слезу и провела гостя в маленькую комнатку за печкой. – Спать будешь здесь!
Филя осмотрелся. Кроме аккуратно заправленной кровати в комнате находился лишь небольшой комод с встроенным зеркалом, заставленный всевозможной женской атрибутикой. Тут же в ряд стояли маленькие фарфоровые статуэтки ангелочков, а на самом краю - большая кукла.
- Твоя спальня?
- Как догадался? – разыграла удивление Натка.
- Ангельское убранство!
- У тебя редкая проницательность! – и тихо рассмеялась. – И дырявая память!
- Уточни насчёт памяти.
- Эта кукла тебе ничего не напоминает? Наряд пришлось сменить, прежний пришёл в негодность, несмотря на моё бережное отношение.
- Неужели та самая, которую подарил в больнице?!
- Та самая, - в голосе Натки прозвучали тёплые нотки.
- Хороший знак! – обрадовался Филя.
- Никаких знаков! Располагайся и спокойной ночи!
- А ты где будешь спать?
- С родителями.
- Я так не могу! – задержал девушку Филя. – Столько неудобств из-за меня!
- Никаких неудобств! – уверила Натка. – Там шикарный кожаный диван!
- Ложись здесь, а я прилягу на коврике, у твоих ног!
- Филя! У тебя слишком длинные руки. Боюсь, что они не поместятся на полу и залезут ко мне под одеяло!
- Разве что погреться.
- Ложись на кровать! Два часа ночи!
Но Филе не хотелось расставаться с девушкой.
- А покормить путника с дороги? – нашёл он новый аргумент.
- У нас не принято так поздно заниматься чревоугодием, - фыркнула Натка. – Так что чем скорее уснёшь, тем быстрее плотно позавтракаешь!
И оставила Филю одного.
Глава 8. Пётр Сергеевич
Известие о смерти жены Пётр принял спокойно. С тех пор, как они расстались, прошло больше пятнадцати лет. И напоминал об этой ошибке молодости только сын Филипп. Гордость и единственная любовь Петра. Но всё же нахлынули воспоминания. А как иначе?
Уютная летняя веранда треугольником выдвигалась из здания на уровне второго этажа. Тростниковый навес защищал от солнечных лучей. Электронное опахало разгоняло застоявшийся знойный воздух, перемешивая его со смолянистым запахом соснового бора, начинающегося в пяти метрах от края веранды. Тишина и покой, лишь изредка нарушаемые криками лесных птиц, да стуком дятла, добывающего пропитание. Как любил Пётр отдыхать здесь! Вдали от шума городского, от рабочего напряжения. Он и Филя. Отец и сын! Пётр щёлкнул тумблером, отключив автоматическое раскачивание кресла-качалки. Несмотря на напряжение мыслей, это покачивание сбивало с ритма, погружало в лёгкую дремоту.
Виктория была его первой и последней женой. И дело вовсе не в моногамии! Пётр с юности был любвеобильным. Но вот ту, единственную и неповторимую так и не встретил. Кто, или что тому виной? Может каменное сердце, доставшееся в наследство от какого-нибудь далёкого предка? Любовь не раз вспыхивала внезапно и так же внезапно угасала. Причём промежутки от начала и до окончания любовной страсти становились с годами всё короче. Да и можно ли назвать это любовью? Даже с Викторией, с которой дошёл до ЗАГСа, отношения складывались далеко не романтичные. Узнав о незапланированной беременности, Пётр всё тянул, пытаясь найти лазейку, чтобы избежать гражданской ответственности. Обручальные кольца были куплены лишь после рождения Фили. И свадьба больше походила на поминки по былой когда-то свободе. А чем Виктория была лучше других сумасшедших девчонок, буквально штурмующих его иномарку? Конец восьмидесятых! «Форд» на улицах Красноярска! Такая редкость…
Бесшабашная молодость!!! Как жаждал он общения с девушками! И они почти всегда отвечали ему такой же безудержной любовной страстью! Чем зацепила Виктория? Легкодоступная, легкомысленная, не первой свежести. Пожалуй, дерзкая! Да, дерзостью и приглянулась! Не стала стелиться, как остальные, а после первой же ночи закатила скандал. И разбудила спортивный азарт. А как дальше себя поведёт? Увлёкся. И как снег на голову – беременность!..
Тогда Пётр только начинал набирать обороты. До финансового магната предстояло пройти нелёгкий путь. И не раз скатывался в начало этого пути в лихих девяностых. Но обошлось. И капитал нажил, и жизнь сохранил свободную, а не арестантскую…
Виктория предала на первом же неудачном вираже судьбы! Поспешила устроить жизнь. Не стала преданной женой разорившегося бизнесмена. А он поднялся. Измены не простил. И шестилетнего сына у супруги отсудил…
Филя… Виктория настояла на этом имени, хотя Филиппов в её родове никогда не было. Женский каприз. А скорее всего блажь. Спорить не стал… Филя! Вот для кого раскрылось сердце! Вот кого полюбил всей душой. И он отвечал взаимностью. Они дарили радость друг другу. А Виктория после развода с очередным неудачником запила. Однажды пьяная пришла каяться. Встречаться не захотел. Но денег дал. Всё-таки мать его ребёнка…
Пётр тяжко вздохнул. Если верить тёще, известившей о кончине Виктории, та умирала в страшных муках. Рак головного мозга. Тёща и позвала на похороны. Тихо и смиренно. А ведь когда-то дуэтом с Викторией обвиняла его во всех бедах дочери. Он, якобы, сбил её с правильного пути! С какого пути?! Разве правильным он был изначально? Запрыгнула на заднее сиденье с подругой и напросилась ночевать к, практически, незнакомцу. В девятнадцать лет! А это не так уж и мало! Да и видела, что не юнцу на шею бросается! Ему-то на тот момент почти тридцать стукнуло!
Пётр отогнал негативные мысли. Что было, то было. Вспомнил, как встречал её с ребёнком в роддоме. И шампанское, и воздушные шары, и фейерверк! Медсестра запомнилась излишней суетливостью. Наверное, из-за родства. Тётка Виктории. Мальвина Альбертовна! Столько лет прошло, а память хранит винегрет из имени и отчества. Не она ли посоветовала сына Филей назвать?..
Зазвонил телефон. Пётр поднялся, поправил причёску перед зеркалом. Надел пиджак. Не любил чёрных рубашек и галстуков! И сейчас галстук не стал завязывать. А как без чёрной рубашки ехать на похороны? Хотя, наверное, можно. Но всё же предпочёл цвет траура.
Перед коттеджем поджидали две машины: чёрный «мерседес» и чёрный джип с охраной.
- Ничего не забыли? – спросил, когда «мерседес» выехал за ворота.
- Всё по высшему разряду! - уверил с первого сиденья Виктор, начальник охраны. – И попа пригласили, и ресторан откупили, и автобусы для родственников, и оркестр…
Молча доехали до города.
- Здесь останови! - скомандовал Пётр.
Водитель плавно припарковал машину возле ряда цветочных киосков.
- Пётр Сергеевич, цветы и венки имеются в достаточном количестве! - деликатно проинформировал Виктор.
- Надеюсь, - Пётр вышел из машины и медленно пошёл вдоль киосков. Сколько их стало! Когда спешил в роддом, был всего один. Вот на этом месте!
Пётр остановился. И на свадьбу здесь покупал. Сам!.. А на похороны всё за него сделали. Неправильно это! И Пётр решительно открыл дверь. Внутри встретила влажность и непонятный аромат. Цветы так не могли пахнуть. Неужели применяют какой-нибудь ароматизатор? Зачем?.. Купил восемь гвоздик. На выходе к нему кинулась цыганка.
- Молодой, красивый, хочешь погадаю? – и, наткнувшись на каменные лица телохранителей, сразу отступила.
Молодой! Пётр хмыкнул. А почему бы и нет? И в пятьдесят лет можно быть молодым. Душой-то наверняка. Сделал жест охране и подошёл к цыганке, которая на вид была моложе его.
- Гадать на самом деле умеешь, или так, воду льёшь?
- Тебе всю правду расскажу! – цыганка зыркнула в сторону плечистых охранников. – Только ручку сначала позолоти!
И проворно спрятав денежную купюру, стала изучать ладонь Петра.
- Жену свою сегодня хоронишь, - сочувственно протянула, слегка покачивая головой.
Пётр удивился. Неужели увидела по ладони? Или сориентировалась наугад по количеству гвоздик?
- Сколько у меня детей? – решил проверить прозорливость цыганки.
Та перевела взгляд с ладони на лицо клиента.
- Ты сам-то знаешь?
- С тобой всё ясно! – Пётр убрал руку и пошёл к машине.
И зачем подошёл? Цыганка неплохой психолог и только! Сколько обмана вокруг! Мир пропитан ложью, искусственными эмоциями и чувствами… Могут ли чувства быть искусственными? Ведь это внутри! Есть ли смысл притворяться перед самим собой? Обманывать самого себя?
***
Как мало надо человеку, чтобы забыться! Пётр с неприязнью смотрел на собравшихся за столом родственников Виктории. Совсем недавно на кладбище утирали слёзы… А в ресторане не прошло и часа, как… Пётр глубоко вздохнул. Может так и надо? Жизнь переполнена скорбью. Нельзя всё время сгибаться под потоком негативной энергии. У человека должна быть радость в жизни. И тут же одёрнул себя: но не за поминальным же столом! Окажись здесь баянист, и запоют! Разве что тёща сохраняет подобающий вид. К ней и направился, чтобы ещё раз высказать соболезнования и откланяться.
- Пётр! – официальным голосом произнесла та, как только он стал прощаться. – Я должна исполнить последнюю просьбу моей дочери. Передать этот конверт! Надо было сразу, да не решалась… Вот, возьми!.. И прости…
- За что?
- За всё… Нет, не меня! Дочь мою. Ей твоё прощение сейчас, ой как нужно! - и спрятала глаза в платочек.
Пётр раскрыл конверт в машине.
- Куда едем, Пётр Сергеевич. – осторожно спросил водитель.
- Едем, - задумчиво повторил Пётр. – Конечно, поедем… Чуть позже… Виктор, возьми кого-нибудь из ребят…
Виктор ожидал продолжения, но Пётр замолчал. Потом вновь прочитал предсмертное послание.
- В общем, так, - потёр ладонью лоб, что являлось высшей степенью волнения. – Там женщина… Мальвина Альбертовна… В таком несуразном бордовом платье. Выдерни её из-за стола. Только осторожно, незаметно для окружающих! И деликатно, чтобы она без паники.
- Понял.
Ждать пришлось недолго. Виктор вернулся, предупредительно ведя под руку женщину лет шестидесяти. Мальвина Альбертовна шла добровольно, ничего не опасаясь. Лишь походка у неё была слегка качающаяся из-за выпитого алкоголя. Перед машиной немного заколебалась, но, увидев кто в ней, смело плюхнулась рядом на заднее сиденье.
- Петенька! – пропела медово. – Я уж подумала, что не смогу поблагодарить тебя! Ты так всё замечательно устроил! И спасибо тебе за будущие хлопоты!
- Я сказал, что нужно поговорить об организации поминок девяти и сорока дней, - пояснил Виктор, поймав недоумённый взгляд шефа.
- Да, надо поговорить, - Пётр протянул письмо. – Прочитайте. А вы пока погуляйте!
Водитель с начальником охраны покинули салон автомобиля.
- Знаешь Петенька, - Мальвина Альбертовна вернула письмо, не читая. – Сумочка осталась в ресторане. В ней очки. А без них я читаю только вывески магазинов.
- Хорошо, - Пётр прочитал послание жены. – Что вы на это скажете?
Благодушное настроение покинуло женщину, но она продолжала улыбаться. Накрашенное лицо начало бледнеть, принимая цвет «голливудских» зубных протезов.
- А что я могу сказать? – театрально смахнула несуществующую слезинку бывшая медсестра-акушерка. – Не хочу судить кто прав, кто виноват в вашем разводе. На это всегда есть два мнения, два взгляда. Виктория считала тебя источником всех своих бед. Думаю, это написано, чтобы хоть как-то отомстить…
- Это правда?
- Вот этого не знаю! - глазки у Мальвины Альбертовны забегали, нарушая скорбную маску, которую пыталась удержать на лице. – Я у неё в ногах не стояла! Как могу утверждать, что Филя не твой сын?
- Я обратился к вам не случайно, - Пётр сидел боком и сверлил тётушку тяжёлым взглядом. – Я не был у Виктории первым. И не собирался быть последним. Когда готов был бросить её, она забеременела. И забеременела от меня!
- Какие вы, мужчины, самонадеянные, - осторожно сказала Мальвина Альбертовна, скрестив руки на животе.
- В этом я уверен! – в голосе Петра зазвучали стальные нотки. – Она ни на секунду не выпадала из моего поля зрения! Единственное белое пятно – это роддом! Туда я её привёз и оттуда забрал. Что произошло в промежутке между этими двумя событиями?
- А что могло произойти? – подняла невинные глазки Мальвина Альбертовна. – Петенька, тебе не кажется, что всё это написано с одной целью, чтобы досадить, чтобы хоть как-то вывести тебя из равновесия?
- Допускаю, - согласился Пётр. – Но в памяти всплывает столько подробностей. Виктория всегда прохладно относилась к Филиппу. И отдала его мне на удивление легко. Торговалась только из-за суммы компенсации. И потом, появляясь на горизонте, никогда не стремилась встретиться с сыном. Одни деньги, деньги, деньги!
- Не у всех развит материнский инстинкт, уж поверь мне! Насмотрелась я на отказников… Петенька, почему тебя так взволновало письмо? Что такого могло произойти в роддоме?
- Это и хочу узнать, - Петру стало неудобно сидеть боком и он откинулся на спинку сиденья, не упуская из виду тётушку. - Мы не знали будущий пол ребёнка. Не было тогда ещё всех сегодняшних технических возможностей. Виктория настаивала на свадьбе до родов, а я пошутил, что хочу убедиться, что у нас будет сын. Мол, если родится дочь, из роддома забирать не буду. Виктория закатила истерику, приняв мои слова за угрозу. Разубеждать не стал. Что если родилась девочка? Не могла ли родная тётушка посодействовать в подмене ребёнка?
- Необоснованные фантазии! – возмутилась Мальвина Альбертовна. – Почему Виктория не высказалась более конкретно? А потому, что не смогла ничего придумать! «Филя не твой сын!» Сразу видно: написано на пике глубокой депрессии! Возможно, в истерике! Или в бреду? Перед смертью она злоупотребляла алкоголем! Не результат ли это белой горячки?
- Всё может быть, - Пётр упрямо свёл брови. – Но я наведу справки. Найду всех, кто в то время работал в роддоме! И если мои подозрения подтвердятся…
- Какие подозрения?!
- Если выяснится, что все эти годы где-то росла моя дочь…
- Что тогда?
- Ты умрёшь, Мальвина Альбертовна! – отбросил вежливость Пётр.
Наступила зловещая тишина.
- А вот не надо меня пугать! – взорвала её тётушка, переходя на фальцет. – Я в таком возрасте, что уже ничего не боюсь! Да и чего бояться бедной пенсионерке?!
- Я не пугаю!!! – рявкнул Пётр, заставив женщину съёжиться. – А насчёт бедности… Скажешь правду, будешь жить богаче. Некоторый период времени.
Повинуясь жесту Петра, Виктор открыл дверку. Но Мальвина Альбертовна живо захлопнула её.
- Я скажу! – выпалила она. – Но деньги вперёд!
Пётр молча протянул пачку банкнот. Бедная пенсионерка заколебалась, боясь продешевить.
- Больше не дам, - предупредил Пётр. – Будешь торговаться, и эти отберу! А до правды и без твоей помощи докопаюсь!
Женщина проворно сорвала с головы траурную косынку и завернула деньги.
- Филипп – не твой сын! – злорадная улыбка растеклась по её лицу, но стоило Петру повернуть голову в её сторону, как она мигом исчезла.
- У меня родилась дочь?
Комок подкатил к горлу. Пётр не ожидал, что это известие так взволнует. Наверное, годы. Раньше если и жалел, что у него только один сын, то так мимолётно. И оправдывался: зато какой!!! Достойный продолжатель рода! И вдруг… Дочь тоже продолжательница. Но с кем и в каких условиях она росла?
- У тебя родился сын!
Мысли Петра заметались, как шальные птицы в тумане.
- Как сын?! Но зачем тогда было подменять его на другого мальчика?! – мелькнула новая догадка. – Он родился калекой?
Петру стало жарко. Его настоящий сын мучается все эти годы! И что за болезнь?! Он найдёт, он повезёт его в самые дорогие клиники! Лишь бы не поздно! Лишь бы время не было упущено!
- Он родился мёртвым!
В ушах зазвенело.
- А Филя? – голос дрогнул.
- Филя родился в тот же день. Роженица – молоденькая девочка. Приехала из деревни поступать в институт, но не поступила. Какой-то женатик вскружил ей голову, но с женой разводиться не спешил. Даже когда узнал о беременности. Такая двойная жизнь угнетала девочку. Нервничала сильно. Попала к нам на сохранение. Рожала через два часа после Виктории. Я быстренько сориентировалась.
- И совесть не мучает? – рассеяно спросил Пётр, обдумывая услышанное.
- Видел бы ты, с каким облегчением девочка вздохнула, когда я сказала, что у неё родился мёртвый ребёнок! Это разрешило все её проблемы! Правда, потом, когда женатик забирал, плакала. А он приехал на машине, обсыпал цветами! Вот когда мне не по себе стало. Но потом рассудила, что он, видимо, на радостях. Обычно в таких случаях от нас тихо уходят.
- Чем Виктория расплачивалась?
- Кольцом с бриллиантом. Дорогущее! Еле продали. Деньги поделили. Одна я такую операцию провернуть бы не смогла. Только выгоду от тех денег не поимела. Сдуру положила на сберкнижку, и в девяностых они растаяли.
- Мне сказала, что колечко потеряла, - задумчиво произнёс Пётр, а потом также рассеяно спросил. - Как мне найти эту парочку?
- Зачем?! – искренне удивилась Мальвина Альбертовна.
- Надо!
- Можно попробовать порыться в архивах. Кажется, женатик все свои координаты оставил. Переволновался, - глазки у тётушки заблестели. – Но это потребует кой-каких затрат.
- Оплата по результату! - сухо сказал Пётр и вновь сделал жест Виктору.
На этот раз Мальвина Альбертовна не стала задерживаться.
***
- Сейчас налево, между домами, - Виктор руководил действиями водителя, роль которого в этот вечер взялся выполнять сам Пётр. – Подождём здесь возле бордюра. Если в пробках не простоит, то должен подъехать минут через пять-десять.
Пётр остановил «мерседес» и осмотрелся. Длинный девятиэтажный дом буквой «П» охватывал просторный двор, который казался тесным от обилия припаркованных автомобилей. Оставалось всего несколько свободных для стоянки мест. «Железные друзья» сжимали жизненное пространство человека, с помощью того же человека. На первых этажах ютились магазинчики с затейливо изогнутыми крылечками, прижатыми к фасаду. Возможно, раньше здесь были обыкновенные квартиры, но в век рассвета предпринимательства их скупили и переделали во всевозможные лавки, бутики, маркеты. В самом центре двора располагалась небольшая детская площадка. Песочница, качели, металлическая горка. Как дети играют в тесном автомобильном кольце? А если моторы работают? Эти проблемы интересовали Петра чисто механически. Ему не было дела до переживания жильцов. В его загородном коттедже летом всегда можно было отдохнуть в тени деревьев, походить босиком по зелёному травяному ковру, а зимой насладиться пением птиц в зимнем саду.
- Я вырос в таком же доме, только в другом районе, - нарушил молчание Виктор. – Сколько было раздолья! Даже в футбол играли!
В эту необычную поездку Пётр взял Виктора не только как телохранителя. Тот служил у него уже без малого двадцать лет. За это время мужчины сблизились. И если при всех строго соблюдали субординацию, то наедине запросто могли поговорить по душам. Пётр время от времени предлагал ему должности посолиднее. Тот всякий раз пытался отказываться, не объясняя причин. И всё же постепенно «дорос» до начальника охраны. Дружбой с ним Пётр дорожил. Виктор был единственным человеком в его окружении, с которым можно было поделиться сокровенным.
- А я рос в деревне до четырнадцати лет, - поддержал разговор Пётр. – Потом родители переехали в город. Поселились в Студенческом городке на самом краю Берёзовой рощи. Квартира – «хрущёвка», полуторка. Я захватил кладовку. Переоборудовал в небольшую спаленку. Но большую часть времени проводил на улице. В лесу. Не знаю как сейчас, а тогда мы там и грибы, и ягоды собирали. Зимой на санках, на лыжах. Есть, что вспомнить.
- Я в рощу только на уроки физкультуры наведывался. Жил в центре. Каток рядом. Но по школьной программе была предусмотрена лыжная подготовка. Вот и ездили на автобусах через весь город. В основном зачёты сдавали. Это уже потом к лыжам пристрастился. Добровольно-принудительно. Жена у меня лыжница! Чтобы соответствовать и взял в руки палки. Но всё равно, до сих пор за ней угнаться не могу.
- Была у меня лыжница, - вздохнул Пётр.
- Кого только у тебя не было! - улыбнулся Виктор, наблюдая за странной парочкой, которая присела на скамеечку возле детской площадки и стала беззастенчиво целоваться.
- Но вот так у всех на виду никогда не целовался! - обратил внимание на парочку и Пётр.
- В другое время мы росли. Сейчас молодёжь без тормозов. Моей младшей дочери семнадцать стукнуло, так она нас обрадовала. Люблю, говорит, без памяти! А замуж, как бы и рано. Поживу с ним гражданским браком! И нашего согласия спрашивает. Если бы не у нас жить собирались, то и согласия не спросила бы. Самостоятельная наша!
- И как отреагировал?
- Поговорил с женихом. Такой же сопляк семнадцатилетний. Мозги вправил. Но не сильно. Понравилось мне, что он не против законного брака. Сейчас же вокруг сплошное сожительство!
- На меня намекаешь? – усмехнулся Пётр.
- Я про молодых! Хотя ты сам говорил, что и по молодости хорошо гулял.
- Было дело, - грустно сказал Пётр. – А вот любовь настоящую так и не встретил.
- Любовь она бывает только первая, - улыбнулся своим воспоминаниям Виктор. – Всё остальное – позолота поверх неё. Мне в этом плане повезло: со своей Валентиной со школьной скамьи. Вот ты в школе любил кого?
- Я любить начал с детского садика! - буркнул Пётр и замолчал.
Виктор не стал вторгаться в воспоминания шефа. Не в его правилах было лезть с расспросами. Если захочет, сам расскажет. А на нет и суда нет.
Сумерки вяло пытались накрыть город. Но уличные фонари являлись для них непреодолимой преградой. Подъезжали машины, занимая свободные места. Возвращались с работы «безлошадные» жильцы. Заросший бомж спугнул своими «ароматами» странную парочку, присев на скамеечку.
- Что-то задерживается, - констатировал Виктор.
И тут же во двор въехала белая «тойота». Водитель проехал вдоль припаркованных автомобилей. Затем вернулся, вышел из машины и подошёл к «мерседесу».
- Извините, ребята, - сказал дружески, когда Виктор опустил стекло. – Я на этом месте всегда на ночь паркуюсь. Вас раньше не видел. Вы ждёте кого или в гости приехали? Если не трудно, проедьте чуть дальше. Там есть свободное место.
- Ты это место купил? – напористо спросил Виктор.
- Хорошо! – перебил его Пётр. – Мы переедем! Да нам и пора!
- Заранее благодарен! - мужчина вернулся к своей «тойоте».
Пётр отъехал, а потом проследил взглядом за мужчиной, пока тот не скрылся в подъезде.
- Ну, что я говорил? – прервал молчание Виктор. – Поразительное сходство!
- Вылитый Филя, - согласился Пётр. – Не соврала Виктория! Будто на принтере отпечатали. Убрать бы ему лет двадцать пять-тридцать…
- Давай я за руль сяду, - предложил Виктор, видя, как нахмурился шеф.
- Садись, - не стал возражать Пётр.
«Мерседес» вырулил со двора и направился за город. Но вскоре застрял в пробке.
- Раньше здесь пролетали на раз, два, три! – чертыхнулся Виктор.
- Куда торопиться? – отрешённо сказал Пётр и поднял на друга затуманенные глаза. – Я всю жизнь торопился. И что в итоге? У тебя трое детей. А у меня…
- Ещё не поздно, - постарался приободрить Виктор. – Только свистни! И в более поздние годы отцами становятся!
- Может ты и прав, - вздохнул Пётр.
И снова замолчали. Машина черепашьим шагом следовала в тесном окружении других автомобилей. Кто-то из водителей нервничал, дёргая автомобиль и нажимая на клаксон, кто-то флегматично зевал. Были и такие, которые не теряли времени зря, ведя активные разговоры по телефону.
- Знаешь, всегда мечтал, что у меня будет много детей, - молчание угнетало Петра и он решил выговориться. – Строил мысленно их счастливое будущее. На Филю надышаться не мог. Но Виктория решила пожить для себя. А потом и вовсе сбежала к другому. Не сильно-то я и расстроился. В то время ещё не страдал от отсутствия женского внимания. Но как дорого оно мне обходилось! Подружки, как пылесосом, откачивали деньги! Была ли любовь с их стороны? Сначала задавался этим вопросом, потом перестал. Зачем, если получаешь удовольствие, адекватное затратам? Не раз подумывал о женитьбе. Ждал, что какая-нибудь забеременеет. Вот тогда и руку, и сердце! Но попадались одни пустышки. И почему ни одна из них не захотела привязать меня беременностью?
- Может, боялись? – предположил Виктор. - Время лихое было. Сколько раз на волосок от смерти находились.
- Это в девяностых, а потом? – возразил Пётр. – Нет. Не любили они меня! Работали! Жрицы любви! Проститутки… Сам виноват! Не искал серьёзных отношений. Ведь где только с ними не знакомился! А всё не там, где надо. Всё поверхностно! И вот расплата: не стал продолжателем рода.
Пётр поник, но через некоторое время встрепенулся.
- А знаешь, у меня ведь есть родной ребёнок! – неожиданно воскликнул он. – Наверняка есть! Только вот не знаю, сын или дочь…
- Как так?
- А вот так! Подарил свои гены одной девушке. Но она взяла с меня слово, что навсегда забуду, как её звать. Я обещание сдержал. За двадцать шесть лет ни разу её судьбой не поинтересовался!
- Так может пора поинтересоваться?
- Нет, - Пётр отрицательно покачал головой. – Сейчас расскажу, и ты поймёшь…
***
В наш век всеобщей телефонизации, собираясь в дорогу, казалось, чего проще, позвонить, предупредить о своём приезде и всё! Но четверть века назад в Советском Союзе такими возможностями обладали не все. У нас, например, телефона не было. Я говорю о стационарном аппарате. Мобильников тогда попросту не существовало. Да что тебе говорить: ты же всего на пять лет моложе и должен помнить то «золотое» время. Мой путь в коммерцию только начинался и существовал параллельно с основной работой. А работал я на заводе, которого в наше время уже не существует – на Телевизорном. И вот, находясь в очередном отпуске, надумал навестить своих предков – бабушку и дедушку. Жили они в деревне на моей исторической родине. В Луганово. Надумал-то, надумал, а собраться никак не мог. То пятое, то десятое, то очередная пассия. Так что вырваться сумел лишь на последних выходных, под самый занавес отпуска. Поехал в пятницу, с расчётом побыть субботу и воскресение, а в понедельник домой, потому как во вторник уже надо было выходить на работу. Да и бизнес не терпел длительных перерывов. Поехал без предупреждения. Сейчас бы сказали, что решил сделать сюрприз родственникам. А тогда все подобные поездки были сюрпризами, если, конечно, их не планировали заранее в письмах или телеграммах.
И вот она «деревенька моя, деревянная старая». Впрочем, не совсем деревня. Посёлок, районный центр! Мои родители покинули его, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Перебрались в более цивилизованное городское жильё. С прицелом на будущее. Чтобы я после окончания школы при поступлении в институт или техникум не оказался один в незнакомом городе. И правильно сделали! Считаю, что лучше как можно дольше жить в тепличных родительских условиях, чем пускаться с малых лет в самостоятельное плавание. Как мой друг Сенька, бывший одноклассник! Тот вообще стал самостоятельным, окончив начальную школу. Средней школы в его деревне не было, и ему пришлось жить в интернате при школе нашего посёлка. Шесть лет просидели вместе за одной партой. И до сих пор радуемся каждой встрече. Увы, всё реже и реже…
Прибыл в Луганово на автобусе в вечерних сумерках. От автовокзала предстояло идти пешком на самую окраину. И тут меня ждало неприятное приключение. Внезапно разразилась гроза. Укрываясь где только можно от сильного ливня, добрался до места уже в полной темноте. С облегчением открыл калитку частного дома, а если быть точным, то половины его, так как бабушка с дедушкой жили в благоустроенной двухквартирной типовой панельке. Переехали туда лет пять назад. Легко взбежал на крыльцо и…
Дверь, которую закрывали только на ночь, не открылась. Сначала подумал, что старики улеглись спать пораньше. Но на стук никто не откликнулся. Я стоял, промокший до нитки и обречённо стучал, с каждым стуком всё больше понимая, что не суждено мне переодеться, принять душ, лечь в тёплую постель.
«Кто тут шумит?» – раздался голос с улицы.
«Я!»
«Кто я?»
Вышел на свет уличного фонаря и обомлел: передо мной стояла Надька – бывшая одноклассница!
«Петенька!» – радостно воскликнула она.
Всегда называла вот так уменьшительно-ласкательно. Я даже глазом моргнуть не успел, как обняла меня и чмокнула в щёчку, тут же отстранившись.
«Какой мокрый! – сказала весело. – А я этого момента ждала два года! Как только мы стали соседями бабы Вали и деда Коли. Редко же ты в гости наведываешься!»
«Дела, дела».
Я несказанно обрадовался встрече. Надя была моей тайной страстью. Мы даже немного дружили в седьмом классе. И переписывались некоторое время, когда судьба отдалила друг от друга.
«А твои уехали. На два дня в Берёзовку. Свадьба там у кого-то».
И как я не учел этого обстоятельства! Выходила замуж моя, уж и не знаю, в каком колене сестра. Мы-то с ними связь поддерживали от случая к случаю, через пень колоду, а вот баба с дедом, как оказалось, общались.
«Мне поручили следить за домом и скотиной», - продолжала Надежда.
«Ключ не оставили?» – воспрял я духом.
«Не оставили».
«Ничего, в летней кухне переночую!» – сказал бодро.
«Навряд ли! - усомнилась Надежда. – У нас в последнее время воришки по домам шастают, так что все привыкли закрываться основательно».
И её слова подтвердились.
«Что же мне делать?» – я немного растерялся.
«Пойдём ко мне, пущу на ночлег!» - рассмеялась Надежда.
«Пойдём, - согласился и пошутил. – Подумаешь, одной скотиной больше!»
Мы обогнули дом. По пути Надежда успела поведать, что живёт с мужем Анатолием. Поженились четыре года назад. Недавно он устроился на хорошую работу в городе. Приезжает домой только два раза в месяц. Но скоро ему дадут квартиру, и они уедут отсюда навсегда.
«Дети есть?» – спросил, входя в прихожую.
«Детей нет, - вздохнула Надежда. – Раздевайся, сейчас что-нибудь поищу переодеться!»
Квартира сияла чистотой. Большой холл радовал фотообоями с видом берёзовой рощи. Занавеска из перламутровых нитей закрывала вход в зал. Сквозь приоткрытую дверь светилась розовыми тонами спальня. На кухне стены были покрыты кафелем, разрисованным синенькими цветочками. Удивительный интерьер для того времени.
«Подойдёт?» – Надежда принесла трико и рубашку.
«Подойдёт!»
«Давай-ка в душ! – скомандовала хозяйка. – ТЭН я включила. Вода быстро нагреется!»
Потом был ужин, который потонул в воспоминаниях о школьных годах на долгих два часа. Я обсох, насытился и уже другими глазами посмотрел на хозяйку. Она переоделась в чёрное прямое платье, взъерошила волосы на голове и нанесла лёгкий макияж на лицо. В общем, выглядела весьма привлекательно. К концу ужина стал ловить себя на мысли, что она нисколько не изменилась за те одиннадцать лет, что мы не виделись. Впрочем, конечно же, виделись! Но мельком. Пару раз. На несколько фраз: «Здравствуй!», «Как поживаешь?» и «Прощай».
Трапеза закончилась, и Надежда стала стелить мне в зале, разложив диван. Я украдкой наблюдал за изгибами её тела. Фигурка что надо! А когда она заправляла простыню и потянулась! Подол поднялся выше приличного. Но я отвёл взгляд. Не в моих правилах заглядываться на знакомых замужних женщин. Надежда пожелала спокойной ночи и удалилась.
Я лежал и не мог заснуть. Память услужливо рисовала картины давно минувших дней. Первый школьный вечер в седьмом классе. Первые танцы по-взрослому. Старшеклассники разобрали наших девчонок. Этого следовало ожидать. Мы выглядели тогда мальчишками, а девчонки смотрелись года на два старше. Они всегда раньше взрослеют. И мы вынуждены были топтаться по углам, с завистью наблюдая за старшеклассниками. Я не спускал глаз с Надежды. И нисколько не преувеличиваю: сердце кровью обливалось, когда Ванька из десятого «Б» обжимал её во время танца. Других девчонок тоже обжимали. Но что мне до других? Одна Надя волновала мои мысли…
«Ничего, что свет будет гореть? Мы со светом спим», - прервала мои воспоминания Надежда.
«Мне не мешает!» - как-то уж слишком торопливо ответил и, бросив взгляд в холл, невольно покраснел, но отвернуться на этот раз не смог.
Надежда прошла из кухни в спальню в одной ночной рубашке на тонких бретельках. Голые руки, грудь, силуэт тела, просвечивающийся сквозь тонкую ткань! Сопроводив хозяйку взглядом, вновь вернулся в прошлое…
В тот памятный школьный вечер на ней было скромненькое тёмно-малиновое платье с глухим воротом, расклешённое от талии и опускающееся до самых колен. А вот волосы были длиннее и светло-русые, а не каштановые. Наверное, покрасила…
Вечер медленно подходил к концу. Я продолжал любоваться своей богиней, даже не делая попыток пригласить на танец. А как к ней пробиться?! Ванька навис коршуном! И что он в ней нашёл? Нет, найти было чего! Но мог бы и на ровесниц обратить внимание, а то приклеился к малолетке! И тут объявили белый танец. Ванька по-хозяйски протянул руку, но Надежда, ловко обогнув её, устремилась через весь зал ко мне. О таком счастье и мечтать не смел!
«Почему пригласила меня?» – задал глупый вопрос, когда начали раскачиваться в такт мелодии.
«Хочу узнать, почему ты меня взглядом сверлишь?» - азартно улыбнулась в ответ.
«Так это, - замялся, а потом решительно выпалил. – Нравишься ты мне!»
«А на танец пригласить слабо? Или боишься, что Ванька накостыляет?»
«Почему он должен накостылять?»
«Накостыляет, накостыляет! – рассмеялась коварно. – Он мне уже и в любви признался, и дружбу до гроба предложил».
«А ты?»
«Сказала, что должно быть что-то одно: либо дружба, либо любовь. Попросила определиться».
«И что?»
«Определяется…»
И тут я увидел кулак, показанный мне исподтишка Ванькой. Мрачная перспектива. Но не испугался. Упрямо прижал Надежду.
«Ого! – ойкнула она. – А тобой что руководит? Любовь или дружба?»
Вместо ответа храбро поцеловал. Впрочем, громко сказано. Так, ткнулся губами в щёчку. И Надежда притихла. Когда музыка оборвалась, предложил стоять рядом, ожидая следующего танца. Или она предложила? Скорее всего, желание было обоюдным! И теперь уже Ванька досадливо буравил нас взглядом. Но агрессии с его стороны, как ни странно, не последовало. Ни в тот вечер, ни в последующие дни…
За окном сверкнула молния, осветив зал. Гроза возвращалась. Я тихонько встал и прошёл в туалет. Он находился рядом с ванной. Две двери выходили в холл, в котором горел свет. Гром раскатом прокатился по дому. В его угасании, услышал осторожные шаги. Надежда скрипнула соседней дверью. Как некстати! Предстать перед хозяйкой в семейных трусах было неудобно. Но понадеялся быстро проскочить обратно. Увы, двери туалета и ванной открылись одновременно! Но если на мне были трусы, пусть и семейные, то Надежда предстала передо мной обнажённой.
«Извини, - вместо того, чтобы спрятаться обратно, прикрыла груди руками и посмотрела прямо в глаза, обволакивая сине-серым туманом. – Привыкла спать без одежды».
«Ничего страшного», - пробормотал, тоже застыв на месте.
Ноги словно онемели.
«Я грозы боюсь», - тихо сказала Надежда, переминаясь с ноги на ногу.
«Я тоже», - как ни старался увести глаза в сторону, они настойчиво возвращались к Надежде, скользя по её телу.
«Давай бояться вместе?» - срывающимся от волнения голосом предложила Надежда и обняла меня.
Кровь ударила в голову. Я подхватил её на руки и понёс в зал…
Первой проснулась Надежда. Она соскользнула с дивана и, прихватив ночнушку, тихо упорхнула. Я продолжал лежать, беспрестанно задаваясь вопросом: «А что дальше?» Переспал с замужней женщиной! И переспал волшебно!!! Даже сейчас, когда душа едва переводила дыхание от усталости, хотелось повторения. Но угрызения совести! Странно, где они были вчера? Почему не остановили в роковой момент?..
Надо было вставать. Не лежать же вечно!.. Медленно присел. А что если встретил свою мечту? Хотя и раньше встречал. Неоднократно… Да разве можно сравнивать!!! Там случайные связи, а тут первая любовь! Надежда, Наденька, Надюша! Судя по ночной страсти, и она испытала такие же чувства. Интересно, бросился бы в омут с головой, если бы она не проявила инициативу? Скорее всего, нет.
«Петенька! Вставай, завтрак на столе!»
Как всё просто! Я весь в муках, а она зовёт к столу! И по голосу чувствуется в прекрасном настроении! Пройдя на кухню, попытался обнять хозяйку, но неожиданно встретил отпор. Не категоричный, но всё-таки! Выяснять причину холодности не стал. Вдруг она тоже мучается тем же вопросом, что и я? И ей труднее: у неё муж!
На столе кроме котлеток, пюре и солений стояла бутылочка коньяка. Почему вчера не поставила? Было бы уместнее согреться после дождя.
«Вчера нельзя было», - уловив мой пристальный взгляд, направленный на бутылку, сказала Надежда.
«Почему?»
«Петенька, - она присела напротив, расправив складки свободного халата в стиле японского кимоно (а может, это и было кимоно?) и мило улыбнулась. – Давай сразу расставим все точки над «и». Я останусь с Анатолием!»
Обидно, досадно, но ладно! И дышать легче стало. Спало напряжение.
«Он оказался лучшим в постели?» – такое решение всё же задело моё мужское самолюбие.
«Разве это главное в любви? – погрустнела Надежда. – Я люблю Анатолия. И чтобы ты не осуждал меня, объясню мою измену».
«Не надо».
«Нет, надо! – голос Надежды зазвучал решительнее. – Мы уже пятый год вместе! И каждый день для нас, как праздник! Я жду его с нетерпением, и он стремится ко мне. И не ухмыляйся!»
«И не думаю!»
«Извини, показалось, - Надежда опустила голову. – У Анатолия бесплодие. Когда мы узнали, я предложила взять ребёнка из детдома. Какой смысл в жизни без детей? Тем более в деревне. Но Анатолий сказал, что по его вине я не должна лишиться права испытать чувство материнства. Что он воспитает моего ребёнка, как своего. И дал мне право на измену! Ради того, чтобы я забеременела и родила. Единственное условие: он не должен знать с кем я… Почти два года прошло после нашего соглашения. Но я ни с кем. Да и кого здесь найдёшь? С деревенскими связываться, себе дороже. Ославят на весь посёлок! А в город ехать… Не знаю я там никого! Так бы и жили, если бы не ты. Я как тебя увидела, сразу решила – вот отец моего будущего ребёнка!»
И предупредительно подняла ладонь:
«Только биологический!»
«Ты использовала меня?!» – поразился я.
«Тебе было неприятно?» – взгляд Надежды стал колючим.
«Если всё это придумано, чтобы отшить… то так и скажи! Я пойму».
«Глупенький. Зачем мне было придумывать? – и Надежда положила передо мной ключ. – Я ведь могла отдать тебе его вчера, и ничего бы не произошло. Поешь и иди к себе домой. И прошу, забудь всё, что между нами было».
«Это невозможно», - покачал головой.
«Понимаю, но ты уж постарайся… Нет, ты обещай!»
Она вышла из кухни и вскоре, переодевшись, ушла кормить скотину. Я тоже ушёл. Завтрак остался нетронутым. Еда не лезла в горло. Казалось, сложная ситуация разрешилась неожиданным образом. Без последствий. Хотя, о чём я говорю! А если Надежда родит? Как жить, зная, что где-то растёт мой сын! Или дочь?! А с другой стороны: пусть растёт! Лишь бы был счастливым. Это так приятно дарить людям счастье! Пусть даже и таким оригинальным способом. С такими дурненькими мыслями и заснул, проспав почти весь день.
Баба с дедом не приехали. Видимо решили погулять основательно, оставшись и на воскресенье. Вечером меня вывел из задумчивости стук в дверь. На пороге стояла Надежда. Как же она была прекрасна! Лёгкий загар, ясные глаза, чистое личико. И сарафан ситцевый на соблазнительной фигурке.
«Не вернулись?» – вопросительно посмотрела на меня.
«Нет».
«Пойдём ко мне, накормлю», - и почему-то виновато улыбнулась.
«Пожалуй, я поголодаю. А то жирком стал обрастать!» - и отвёл глаза, чтобы не поддаться гипнотическому притяжению.
«Миленький! Будь со мной!» – и с этими словами бросилась мне на шею.
«Зачем?» – эхом откликнулся, падая в бездну страсти.
«Не спрашивай ни о чём! Люби меня…»
И до утра ни о чём не спрашивал. А утром поймал за руку, когда она попыталась оставить меня одного в постели.
«Отпусти!»
«Останься со мной… навсегда!»
«Неужели не догадался?! – Надежда вырвала руку и отвернулась. – Я решила перестраховаться. С одного раза может и не получиться…»
«Что за бред!»
«Прости… И не иди за мной! Я люблю Анатолия… И помни: ты обещал забыть всё!»
Меня использовали во второй раз!!! Но разве можно так притворяться?! Она, в самом деле, любила меня ночью! Или я ничего не понимаю в женщинах! К чёрту Анатолия! Я рванулся следом, но мой пыл иссяк, не добежав и до крыльца. Что-то остановило. Будто кто-то обнял сзади и сжал в объятиях. И разжались эти объятия лишь после обеда, когда в дом вошли баба с дедом. Оставшиеся два дня я провёл в их обществе. Надежду видел. То из окна, то через забор, разделяющий наши огороды. Но все мои попытки завязать разговор оканчивались неудачно. Не хотела она со мной разговаривать. И даже не попрощались. На автовокзал отправился в сопровождении бабушки с дедушкой. Но когда автобус тронулся в путь, в ближайшем переулке увидел знакомый силуэт. Надежда робко махнула рукой и смотрела вслед, пока расстояние не разорвало наши взгляды… Мне бы выскочить из автобуса! Но не выскочил. И обещание сдержал. Больше с ней не виделся. От бабушки узнал, что Надежда забеременела. Но рожать уехала в город, куда её забрал муж…
***
- Хочешь, наведу справки? – после непродолжительной паузы предложил Виктор.
- Зачем? Вторгаться в чужую счастливую семью?
- А если не счастливую?
- Что имеешь в виду?
- Двадцать шесть лет прошло. И не простых лет! Мало ли что могло случиться! Да и не обязательно сваливаться им на голову прошлогодним снегом. Можно понаблюдать издалека. Всё в порядке – и в сторону. А если помощь нужна?
Пётр задумался.
- Если только так, - сказал неуверенно.
«Мерседес» уже давно стоял во дворе перед коттеджем, но друзья не покидали салон.
- Неправильное что-то я делаю! – сокрушённо воскликнул Пётр. – Это душа мечется. Или что-то на уровне подсознания. Не могу смириться, что у такого здорового мужика, как я, нет детей!.. Что я говорю?! У меня есть сын! Филя! Пусть не моя кровь, но моё воспитание! Я вложил в него частицу своей души! Скажи, Филя похож на меня?
- У него твой характер, - подтвердил Виктор.
- У него моя душа!.. Ты только не говори ему ничего. Если надо будет, сам скажу…
***
Пётр расположился на широком кожаном диване в комнате, оборудованной под домашний кинотеатр. Широкая плазма глянцем отражала свет точечных светильников. Тут же на диване лежали альбомы с фотографиями. Каждая фотография миг застывшей истории. Пётр грустно улыбнулся. Никогда не подумал бы, что опустится до такой сентиментальности! Наверное, старость стучится в двери. Кто разглядывает фотографии? В основном, женщины. И к этим альбомам Пётр, практически, не прикладывал рук. Всем занимались опытные фотографы и дизайнеры. Иногда очередные пассии, которые надеялись надолго задержаться в его доме.
Перед глазами пробегала биография сына. И всегда рядом присутствовал отец! Вот заботливо держит на руках, вот ведёт за ручку. А вот уже соревнуется на ручках: кто кого! Как Филя радовался, когда брал верх! Ему и в голову не приходило, что папа всякий раз поддавался…
Пётр взял следующий альбом. Здесь «лошадиный» период в жизни Фили. Увлечение пришло внезапно после того, как увидел девочку, лихо скачущую на коне. С каким упорством познавал азы верховой езды! И достиг совершенства! Мечтал выступать в цирке! Никак нельзя было отговорить. Пришлось действовать через циркачей.
Руководитель номера джигитов, получив подарок, сказал сыну, что у того аномальный рост. Больше ничего не смог придумать! Тогда в четырнадцать лет, какой ещё был рост? Немного выше среднего. Это сейчас вымахал! Весь в отца… Увы, в другого. Хорошо хоть не интересуется, почему среди родственников нет таких «великанов». На целую голову обогнал папу! Как он там в Саянах? И ведь не позвонит лишний раз! Говорят, одни девки на уме! В этом плане он уж точно в отца! В него!
Зазвонивший телефон вывел из задумчивости. Кто это посреди ночи?
- Пап, привет! – голос сына выдавал крайнее возбуждение.
- Привет! Что случилось, Филя?
- Так просто позвонить не могу?
- Не можешь! – категорично ответил Пётр.
- Извини, пап, - и тяжёлый вздох на другом конце связи. - У нас тут такое случилось!
Пётр, не перебивая, выслушал сына.
- Ты мне сказки не рассказываешь? Решил разыграть? – спросил недоверчиво.
- Сам до конца поверить не могу!
- Хорошо, - Пётр сделал небольшую паузу, а потом решительно сказал. – Ничего не предпринимай, жди меня! Завтра же… а вернее, уже сегодня выезжаю!
Пётр быстро перебрал номер телефона.
- Виктор! Извини, что разбудил. Мне срочно надо в Луганово!
- Буду через час!
- Нет, ты останешься здесь! Будешь информировать о делах фирмы! Подбери других ребят!
- А что случилось?
- Если верить Филе, в пещере недалеко от туристической тропы появилась какая-то гигантская тварь. Это угроза нашему туристическому бизнесу!
- Это фантастическая реклама! – не согласился Виктор.
- А если она сожрёт кого-нибудь? В общем, разберусь на месте! Заодно и с Филей пообщаюсь. Редко мы в последнее время, чтобы с глазу на глаз. Всё на расстоянии…
Глава 9. Герои газетных полос
Михаил проснулся. Взгляд упёрся в белый потолок, подёрнутый паутинкой мелких трещин. Скосив глаза, идентифицировал помещение, как больничную палату. Причём небольшую. Две койки напротив. Значит и у его стены должна быть ещё одна койка ближе к окну. Пощупал бинты, плотно обтягивающие голову. Словно резиновую шапочку для купания в бассейне надели! Все остальные части тела, судя по отсутствию бинтов, невредимы. Что же случилось с головой? И сколько он пролежал без сознания? За то, что сознания не было, говорила память, отказывающаяся подсказать, как он попал сюда. Осторожно повернув голову, посмотрел в окно. Оно порадовало отсутствием решёток. Значит, не в психушке! Осталось выяснить: приснилось ему путешествие в параллельный мир или было на самом деле? Но как?! Если начать расспрашивать, то есть вероятность, что решётки на окнах появятся.Хотя, с кем говорить? Койки аккуратно заправлены. Неужели один в палате?
Дверь тихонько открылась, и перешагнувшая порог пожилая женщина в белом халате молча упёрлась взглядом в больного.
- Здравствуйте! – Михаил решил первым начать разговор.
Голос прозвучал с хрипотцой, но уверенно. Будь травма серьёзнее, звук был бы слабее. Наверное.
- Очнулся! - женщина засунула руки в карманы. – Тебя как звать-то?
- Михаил.
- Слава богу, память в порядке. А меня Алиса Фёдоровна! Санитаркой здесь работаю. Ну, рассказывай, откуда ты к нам такой свалился?
- А куда свалился? – решил уточнить Михаил.
- В больницу нашу!
- И где эта больница находится? – продолжил допытываться Михаил.
- Совсем ничего не помнишь? – разочарование отразилось на лице санитарки. – В районном центре мы находимся! В Луганово!
- А откуда меня привезли?
- Сама хотела бы знать. Похоже из солнечного Узбекистана!
- Откуда?! – опешил Михаил.
- Шучу, - лицо женщины продолжало оставаться серьёзным. – Одежда у тебя среднеазиатская. Чалмы только не хватало! Ты случайно не в кино снимаешься? Был тут один такой. Правда, в прошлом году. Отметил очередной рабочий день и с друзьями прокатился на машине с ветерком по окрестностям. На повороте выпал. Товарищи не заметили потери бойца.
Сердце Михаила начало набирать обороты. Не приснилось! Но чтобы убедиться окончательно, спросил, смочив языком пересохшие губы:
- Одежда где?
- Так выкинула я её! Скажи спасибо халату: добротный! Сам в клочья, а на теле всего несколько синяков и царапин. Если бы не он, то был бы сейчас как через тёрку пропущенный!
- Как же теперь без одежды? – а хотел сказать: «без вещественных доказательств».
- Извини! – повысила голос Алиса Фёдоровна. – Заразы я опасалась! Думала ведь гастарбайтер какой! Сквозь пыль и грязь сразу не разобралась! Но ты не волнуйся, голым не останешься! Я хоть и не мать Тереза, но одежды у меня твоего размера предостаточно. И от мужа, и от сына! У тебя родственники поблизости есть?
- Дедушка с бабушкой в Излучине, мама в Красноярске.
- Они о твоих приключениях знают?
- Откуда?
- Чего не сделаешь ради хорошего человека! - Алиса Фёдоровна протянула Михаилу мобильник. – Позвони! Чтобы не переживали. Только недолго! И учти: расходы за твой счёт!
Телефонный звонок не получился. Мама, узнав, где он находится, пообещала приехать и тут же бросила трубку.
- Этого следовало ожидать, - огорчился Михаил. – И что она так волнуется?.. Сегодня какое число?
И опешил, услышав ответ.
- Я без сознания долго находился?
- Ночь всего. Тебя вечером привезли. С черепно-мозговой травмой! – важно сообщила санитарка и заторопилась. – Мне пора! Потом поговорим, когда амнезия пройдёт! Сейчас бабки на дневной стационар придут. Любят у нас некоторые лечиться! А ещё эта иностранка! Имя простое – Машка, а такая привередливая! И угораздило ногу сломать! Да разве с такими ногами в горы на экскурсии ходят?!
Михаил остался один. Мысли напряжённо закрутились, но вместе с ними навалилась усталость. И обдумать до конца своё положение не получилось. Сон погасил сознание.
***
- Кончай ночевать!
Кто-то осторожно трепал за плечо, стараясь разбудить. И разбудил! На этот раз Михаил на фоне всё того же белого потолка увидел молодое лицо с улыбкой до ушей.
- Спать ты горазд! – весело сказал нарушитель покоя. – Но больше ждать не могу! Ты уж извини, работа! Из-за тебя выпуск газеты задерживается! Редактор на всё про всё два часа выделил!
Михаил с интересом разглядывал молодого парня, примерно его ровесника в лёгкой китайской безрукавке поверх трикотажного костюма, с фотоаппаратом, перекинутым через плечо.
- Вадим! Корреспондент местной газеты! Отвечаю за новости и за много ещё чего, – представился тот и со смешком пояснил. – Штат у нас раз-два и обчёлся. Крутимся, как белки в колесе! Из пальца материал высасываем. А тут такое событие! Сначала иностранка! Теперь ты! А ещё ночью девушку из лагеря археологов привезли. Её потом навещу. Тем более, что там ничего серьёзного. Растяжение. А с иностранкой дело труба! Она только по-французски разговаривает. Я английский изучал. Намучился с ней! Надеюсь, ты дашь больше пищи для газеты. Интервью из первых рук! Не против?
Михаил пожал плечом.
- Вот и славненько! – Вадим достал небольшой прямоугольный предмет, по всей видимости диктофон, и придвинул стул поближе к больному. – Начнём с обязаловки. Имя, фамилия, отчество! Нет! Мы же не в полиции! Скажи, как тебя зовут, откуда ты, и как здесь оказался. В общем, что с тобой произошло!
- Добролюбов Михаил Анатольевич.
- Стоп! – отпрянул Вадим. – Не может быть!!!
- Что не может быть? – удивился такой реакции корреспондента Михаил.
- Ты же у нас в покойниках числишься! – глаза Вадима лихорадочно заблестели, он даже попытался потереть ладони от предвкушения сенсации, но помешал диктофон. – Или почти в покойниках! Пропавший без вести! Утопленник! А ведь похож! Если бы не бинты, я тебя сразу бы узнал! Фотографию из паспорта сам увеличивал для статьи!
- А паспорт где?
- И документы, и вещи в полиции лежат, тебя дожидаются! – Вадима охватило возбуждение. – Рассказывай, что с тобой приключилось? Как попал в Саяны? И почему столько времени не давал о себе знать?
- Да не помню я ничего, – попытался пожать плечами Михаил. – Как купался помню… Нырнул… Потом здесь очнулся.
- Для первого раза достаточно! - заторопился Вадим. – Если что вспомнишь, мне первому! Обещай!
- Обещаю, если скажешь, что со мной случилось! Я ведь не один купался! Был ещё дядя Ваня!
- Истребитель чуть на вас не упал! Пилот перед самой землёй, а точнее над самой водой контроль над управлением вернул. Река чуть вся на берег не выплеснулась! Мотоцикл с дядей Ваней на двадцать метров отбросило! А насчёт тебя версии разные были. Тут и акустическая волна, и удар о дно, и попадание в вихревые потоки! Я тебе газету принесу, в которой всё это подробно описано!
После ухода корреспондента Михаила посетил врач. Осмотрев, назначил процедуры, порекомендовал побольше спать. Но спать Михаил не хотел. Он мучительно ворошил память, стараясь понять, чем являются его воспоминания: правдой или бредом, вследствие травмы. И почему два с половиной памятных дня вытянулись почти в две недели! Поторопилась санитарка уничтожить одежду! Она многое бы прояснила. Или ещё больше запутала?
Михаил решил прогуляться, подышать свежим воздухом. Кажется, врач не против прогулок. Впрочем, о прогулках разговора не было. Михаил осторожно встал и вышел в коридор. Районная больница представляла собой просторное двухэтажное здание, на первом этаже которого располагалась поликлиника, на втором – стационар. Михаил пошёл по направлению к лестнице, ведущей на первый этаж. По пути увидел Алису Фёдоровну, которая выходила из небольшого бокса, недовольна ворча.
- И гундит, и гундит! – в сердцах высказалась она, обращаясь к нему. – Всё чем-то недовольна! Я влажную уборку для её же блага делаю! А вместо «спасибо» что-то выговаривает! Лягушатница!
- Грубая, бестактная баба! – неслось из бокса. – Никакой культуры обслуживания! Человек прикован к постели, а она намешала какой-то отравы в воду! Дыши после её уборки непонятно чем!
- Лежит на всём готовеньком! – вторила Алиса Фёдоровна. – Интересно, кто за неё расплачиваться будет? Есть у неё полис какой? А кушает как! Расковыряет вилочкой по тарелочке, помадой стакан замусолит, а мне оттирать! Да ещё особое меню! Птица заморская!
- Пользуются, что я русским не владею! - не могла угомониться иностранная туристка, которая, как догадался Михаил, и лежала в отдельном боксе. – Кормят будто специально мясом. Вегетарианка я!!!
- Голосит, будто змею под одеялом обнаружила!
Михаил в изумлении заглянул в бокс и нарвался на гневный взгляд тридцатилетней растрёпанной женщины.
- Не палата, а проходной двор! Чего уставился?! Тут что бордель?!
Михаил поспешно ретировался.
- Скорее бы её забрали! - Алиса Фёдоровна переместилась в пустую палату и начала орудовать шваброй. – Филя обещал увезти на вертолёте.
- Вы её не понимаете? – спросил Михаил санитарку.
- А как её понять? – удивилась Алиса Фёдоровна. – Я академий не кончала. Хотя чего тут непонятного! Ругается, баба неблагодарная.
- Она говорит, что вегетарианка, - растерянно сказал Михаил.
- Ты знаешь французский?! – приостановила процесс уборки Алиса Фёдоровна.
- Нет, - Михаил не стал вдаваться в подробности и продолжил путь, сопровождаемый недовольным голосом санитарки.
- Шутник! Покормим её одной травкой, а она потом во Франции книгу накатает, как её голодом в Сибири морили!
Михаил спустился вниз, вышел на улицу и присел на скамеечку недалеко от входа. Мимо сновали посетители, в основном, пенсионного возраста, по новенькому асфальту пролетали редкие машины, без устали щебетали воробьи, оккупировавшие подстриженные кустики, высаженные по периметру больничной территории. Чуть сбоку располагался небольшой сквер, где в тени яблонь и рябин отдыхали молодые мамочки с колясками. Солнце, приближаясь к своей наивысшей полуденной точке, начинало ощутимо припекать. Но Михаил ни на что не обращал внимания, углубившись в свои мысли. По крайней мере, одно доказательство того, что побывал в ином измерении, на лицо: он понял речь француженки! В школе изучал английский. Неплохо изучал, между прочим! На твёрдую четвёрку! Но объясниться по-английски не смог бы. В школе отсутствовало какое-то звено, связывающее теорию с практикой. Вроде бы и тексты переводил, и в живую с одноклассниками и учителем общался на определённую тематику, а вот попробовал как-то раз подойти к иностранному туристу и понял из его слов только то, как его зовут. И вдруг такое понимание французского! Интересно, а француженка как отреагирует на его речь? Пойти, попытаться поговорить? Но для начала надо составить какое-нибудь предложение. Михаил напряг мозги. Но попытка ни к чему не привела: в голове не оказалось ничего кроме «бонжур» и «лямур». Вывод напрашивался сам собой: понимание пришло из Туманного храма! Или всё можно объяснить всё той же травмой? Допустим его душа, если исходить из теории реинкарнации, в прошлых жизнях обитала внутри какого-нибудь француза. Память осталась на уровне подсознанья, замаскировалась в клетках головного мозга. И после того, как – бац! – по голове, выплеснулась наружу! Бывали же случаи, когда люди, пережив клиническую смерть, начинали говорить на других языках! Вот и неувязочка! Они не только понимали, но и говорили на незнакомом до этого языке! А он лишь понимает. Как там говорила Ханна? Включены смысловые цепочки! Мозг работает как переводчик с любого языка на русский. В одном направлении! Интересно, каким образом извлечь из этого пользу? Переводчиком работать не получится. Разве что переводить иностранные фильмы? Надо подумать… Нет, надо прилечь! Голова от напряжения зашумела. Пора возвращаться в палату…
***
Михаил хотел возмутиться: Вадим снова разбудил его! Но, взглянув на часы, висящие над дверью палаты, передумал. Одиннадцать часов! Пора вставать.
- Держи и наслаждайся славой! – протянул номер свежей газеты Вадим.
Михаил только хмыкнул, прочитав название статьи, на которой заострил внимание корреспондент. «Возвращение с того света!»
- Не слишком кричаще? – спросил иронично.
- В самый раз! – уверенно ответил Вадим. – Читателя надо заинтриговать, а вернее, шокировать! Ты пока знакомься с материалом, а у меня дела. Журналиста ноги кормят! Пойду, побеседую с ночной гостьей.
И Вадим переместился в соседнюю палату, где его встретила Настя в сером спортивном костюме с полотенцем в руках.
- Здравствуйте! – галантно кивнул головой корреспондент. – Кажется не вовремя? Понимаю. Легли поздно, встали соответственно. Утренний моцион и всё такое!
- Я уже помылась! – поддержала бодрый тон посетителя Настя.
- И откуда к нам привезли такую милую девушку? - продолжил раскланиваться Вадим. – Если меня не подвела разведывательная сеть, из лагеря археологов?
- Она вас не подвела! – Настя присела на краешек кровати, слегка вытянув перебинтованную ногу.
- И сейчас я услышу интереснейшую историю о том, как коварны горные спуски в ночное время!
- Так я каждому встречному и буду рассказывать! – весело ответила Настя.
- И не каждому, и не встречному! – артистично обиделся Вадим. – Я тот, кто прославит тебя на весь мир! Или в отдельно взятом районе.
- Лишь бы не ославил! – рассмеялась Настя.
- Разрешите представиться! Известнейший журналист Луганово и его окрестностей – Вадим Галогенов! – и деловито расположился на кровати напротив девушки.
- А я всего-навсего студентка-практикантка Настя!
- Тема раскопок в Саянах очень интересует наших читателей! Итак, Настенька, что ты можешь сообщить сенсационного представителю прессы?
- Я такое могу сообщить! – Настя сделала таинственное лицо. – Вот только мне трудно будет поверить. Но Пётр Сергеевич, когда Филя позвонил ему, поверил и сказал, что выезжает немедленно!
- Какой Пётр Сергеевич? – поинтересовался Вадим.
- Антонов!
- Антонов?! – глаза Вадима вспыхнули. – А Филя – его сын Филипп?
- Он самый!
- Кажется, я не зря заглянул к вам, будущее светило археологии! Скорее начинай свой рассказ! Я весь во внимании!
Когда Настя закончила, Вадим не мог скрыть восторга.
- Это сенсация, которая взорвёт мир! Саянский монстр! Представляешь, полгода не мог взбудоражить общественность и вдруг, словно плотину прорвало! Одна новость хлеще другой! Выздоравливай! Тебя ещё долго здесь будут держать?
- Зачем меня держать? С ногой ничего серьёзного. Жду дедушку. Обещал приехать и отвезти в лагерь.
- Надеюсь, мы ещё встретимся! – Вадим направился к выходу, но у дверей не удержался и продекламировал на прощание. - Несмотря на угрозу, исходящую из пещер, героические археологи продолжат раскопки!
Стоило ему покинуть палату, как на пороге появился Михаил.
- Настя, я всё слышал, - взволнованно сказал он. – Понимаете, мне необходимо попасть в ту пещеру!
- А вы кто? – Настя с любопытством посмотрела на нового посетителя.
- Михаил. Вы меня не знаете. Но дело в том, что я уже видел однажды этого змея.
- Правда?! – обрадовалась девушка. – А меня мучают сомнения: не привиделось ли нам это чудовище! Не плод ли это массовой галлюцинации!
- Поверьте мне, не привиделось!
- Вы можете поехать с нами. Но если змей существует на самом деле, не опасно ли искать с ним встречи?
- Эта змея меня не тронет. Она меня знает.
- Как загадочно!
- И ещё, пока мы ждём вашего дедушку, расскажите подробнее, о чём говорили ваши подруги, когда изучали знаки на стене…
***
- Разоспался, как у себя дома!
Насмешливый голос выдернул Филю из мира грёз. Он приоткрыл глаза. Перед кроватью стояла Натка в спортивном трико салатного цвета и такой же обтягивающей майке.
- Уже пора вставать? Завтрак на столе?
- Уже пора обедать! – прыснула Натка.
- А мне такой сон приснился! – потянулся Филя, ненароком демонстрируя обнажённый торс. – Будто мы…
- Не рассказывай, а то не сбудется! – перебила девушка. – Мыться будешь на кухне или на улице?
- Какой интересный выбор! А где лучше?
- Везде одинаково. Только на кухне будешь мыться сам, а на улице я полью из ковшика.
- Конечно, на улице!
- Тогда одевайся и пошли!
Филя натянул цветные шаровары, майку и в таком виде предстал перед родителями Натки.
- Всем привет! – произнёс весело.
- Привет, басурман! – улыбнулся в ответ Владимир Андреевич.
- Филя! – представила гостя Натка. – Он же «Раджа», он же «Киркоров», а теперь ещё и «Басурман»! Кличек больше, чем у рецидивиста!
- Занятный парень! – Владимир Андреевич, проводив молодёжь взглядом и продолжая улыбаться, повернулся к супруге.
Она стояла, оперевшись рукой о стол, и смотрела на закрывшуюся дверь остекленевшими глазами.
- Что с тобой, Катенька?! – встревожился Владимир Андреевич.
- Ничего, - вздрогнула жена. – Будто призрак увидала.
И бессильно опустилась на стул.
- Водички дать? – кинулся к ней муж и, не дождавшись ответа, быстро плеснул в стакан из графина. – Попей! Да что с тобой?!
- А какое отчество у Филиппа? – сделав небольшой глоток, спросила Екатерина Андреевна.
- Не знаю. Узнать?
- Не надо…
Филя тем временем громко ахал и охал под струями воды, которыми поливала его из ковшика Натка.
- Лучше бы на кухне мылся! – выказала недовольство девушка. – Своими криками всех соседей соберёшь!
- Кому какое дело до нас?
- Тебе может и никакого!
Тут её внимание привлёк звук моторов. Перед домом остановился чёрный «мерседес», а за ним два джипа.
- Папкина кавалерия! - сконфуженно произнёс Филя. – А я ведь только твоё имя и фамилию сказал!
- Кому сказал?!
- Папке, - и помахал мужчине, вышедшему из «мерседеса».
Натка поразилась наглости Фили. Оказывается, он ещё в вертолёте, когда звонил отцу, был уверен, что ночевать будет у неё! Артист! Разыграл всё, как по нотам!
- Пётр Сергеевич! – представился новый гость, с интересом разглядывая девушку.
На крыльцо уже вышли хозяева. Гость поздоровался и с ними.
- А вы, Пётр Сергеевич, к нам какими судьбами? – Владимир Андреевич был удивлён визитом известного бизнесмена, да ещё на трёх навороченных автомобилях.
- Я - отец вот этого молодого человека! – улыбнулся Пётр.
- Вот видишь! – обрадовался хозяин, обращаясь к жене. – Петрович, а не Юрьевич! Говорил тебе, что на свете много похожих людей!
- Вы о чём? – поинтересовался Пётр.
- Да о своём! – Владимир Андреевич засуетился. – А давайте в дом! Мы как раз обедать собирались!
- Увы, хозяева дорогие, нам некогда! – с сожалением отказался Пётр Сергеевич. – Встреча с иностранной делегацией. Опаздывать нельзя!
- Сына оставьте! - подала голос Екатерина Андреевна. – Он с вечера голодный.
- Увы, без него никак не обойтись! – развёл руками Пётр. – Он у нас переводчик. Никто кроме него по-французски не понимает.
Наверное, больше всех переживал такой поворот событий Филя. Но перечить отцу не стал. В машине Пётр протянул ему пару бутербродов и бутылочку морса.
- Перекуси!
- Спасибо! – Филя жадно набросился на еду, но даже с полным ртом задал вопрос. – Что за иностранная делегация?
- Надо навестить Марию в больнице. Не часто туристы ломают ноги на маршруте. Пусть почувствует внимание с нашей стороны. Если будет возмущаться, то улучшим условия, перевезём в город. Сам понимаешь, пока основной доход от туристического бизнеса дают иностранцы. Россияне предпочитают летать за границу.
- Пап, а как тебе Натка? Та девушка, которую ты только что видел?
- У тебя к ней что-нибудь серьёзное?
- Да. Такую девушку встретил впервые!
- Очаровательное создание, - согласился Пётр.
- Значит, не будешь возражать, если я на ней женюсь? – обрадовался Филя.
- Что так сразу?!
- А что тянуть? Говорю же, впервые такую встретил!
Пётр Сергеевич вздохнул и приказал водителю остановиться и выйти из машины.
- Больница дальше! – заметил Филя.
- Перекусил? – участливо спросил Пётр, как только водитель покинул салон.
- Заморил червячка.
- Нам надо поговорить, - Пётр Сергеевич вновь тяжко вздохнул. – С этой девушкой у тебя не может быть ничего серьёзного.
- Почему?! – опешил Филя.
- Потому… - Пётр Сергеевич сделал паузу, посмотрел в окно, потом вновь встретился взглядом с сыном. – Потому что она твоя сестра.
- Сестра?! – эхом откликнулся Филя.
- Да. Сестра по матери. Екатерина Андреевна – твоя мать.
Глаза Фили округлились, грозя вывалиться из орбит.
- И когда, пап, ты с ней… успел?
- Никогда.
- Не понимаю!
- Ты – мой сын! – твёрдо сказал Пётр. – Больше тебе ничего понимать не надо!
- Но я не понимаю!!!
- У Катерины был ещё один мужчина, до Владимира Андреевича. От этого союза родился ты, - неохотно пояснил Пётр.
- Па-ап! – Филя сглотнул комок, подкативший к горлу. – Но как?!
- Мой сын родился мёртвым. У нас с Викторией, моей покойной супругой, как ты знаешь, были непростые отношения. И она, испугавшись, что я брошу её, подменила ребёнка. Мне жаль, что её жертвой стал ты… Нет, мне нисколько не жаль! Я люблю тебя и любил всегда, как родного сына! Но, возможно, ты не дополучил материнского тепла. Хотя с этим всё тогда было сложно…
Филя подавленно молчал.
- Екатерине Андреевне мы тоже расскажем? – наконец спросил, уткнувшись взглядом в спинку переднего сиденья.
- Время покажет, - Пётр приобнял сына за плечи. – Неизвестно, знает ли о юном романе жены Владимир Андреевич. Если это их общая семейная тайна, то, наверное, можно рассказать. А если нет? Тогда твоё появление будет подобно скелету в шкафу. Катерина ведь даже не была замужем за Юрием, твоим отцом. Биологическим отцом! А когда родила, якобы, мёртвого ребёнка, Юрий бросил её. Она вернулась в деревню и через полгода вышла замуж за Владимира. Вот такая история. А Натка отвечает тебе взаимностью?
- К сожалению, нет, - и тут же поправился. – К счастью… В данной ситуации…
Некоторое время сидели молча.
- Надеюсь, ты не оставишь меня? – вдруг тихо спросил Пётр.
- Я?!
- Сколько примеров, когда дети, узнав правду, уходят из семьи…
- Я люблю тебя, папа… - Филя поднял на отца глаза, полные слёз.
Пётр хотел прислонить его голову к себе, но так как сын был почти на голову выше, то получилось, что сам прислонился к его плечу. Так и сидели некоторое время.
- Тогда будем считать, что этого разговора не было! - прервал паузу отец. – Между нами всё остаётся по-прежнему?
- Да, - Филя быстро смахнул слезинки. – А если бы Натка не оказалась моей сестрой, ты бы не сказал мне?..
- Наверное, не сказал бы… - Пётр Сергеевич открыл дверцу. – Ты посиди, а я мышцы немного разомну.
И вышел из машины. Чтобы не видел сын, достал из кармана пиджака маленький пластмассовый цилиндр, извлёк из него таблетку и проглотил. Постоял ещё минуту и собрался, было, сесть обратно в машину, как вдруг радостный возглас остановил.
- Пётр Сергеевич! Моё почтение вам!
- А, местный сплетник! – Пётр узнал Вадима.
- Какое пренебрежение к работникам печати! – не обиделся тот.
- Всё также приукрашиваешь действительность?
- Когда я приукрашивал?! Правдивость – вот критерий моей работы!
- От твоей правды, я в Красноярске покраснел!
- Зато страна узнала своих героев! Если бы не вы, мы до сих пор ютились бы в старой больнице! Кстати, она в этом году трещинами пошла. Вовремя вы подарок райцентру преподнесли! - Вадим незаметно включил в кармане диктофон. – Вы сюда по какому делу? Не из-за змея Саянского?
- Кто уже раструбил? – нахмурился Пётр Сергеевич.
- Разведка работает!
- И что твоей разведке известно?
- В данном случае, правда похожа на сказку, - признался Вадим. – Но я продолжаю журналистское расследование.
- Ну-ну, продолжай, - и Пётр Сергеевич сел в машину.
Вадим проводил взглядом кортеж. Душа ликовала. Приехал Антонов! Значит, взят верный след! Вадим развернулся, чтобы продолжить путь и увидел Натку, идущую по улице. Невольно залюбовался девушкой в обтягивающих джинсах и лёгком воздушном свитере. Решил подойти. Но наткнулся на гневный взгляд.
- Вот ты где! – нисколько не смутившись, воскликнул с радостной улыбкой. – А я всюду обыскался!
- Странно! Что на этот раз понадобилось от бедной несчастной девушки? – ядовито спросила Натка.
- Наточка! Хватит дуться! Я пришёл с миром! – голос журналиста излучал ласку и нежность.
- Ты и в прошлый раз передо мной хвостом вилял! – грубо оборвала Натка. – А потом такую статью намалевал! На весь посёлок опозорил!
- По-моему, неплохо получилось, - возразил Вадим. – Женская часть посёлка прослезилась!
- А я, по твоим словам, рыдала! – взъярилась Натка.
- Тебе нисколько не было жалко Михаила? – смиренно спросил Вадим.
- Иди своей дорогой! – яростью Натка пыталась скрыть горечь, неожиданно нахлынувшую при воспоминаниях.
- Выходит Михаил для тебя ничего не значит? – Вадим смиренно опустил голову, продолжая исподтишка наблюдать за девушкой.
Натка вместо ответа отодвинула в сторону назойливого журналиста и пошла дальше.
- Зря, выходит, я нёс тебе радостную весть? – повысил голос Вадим.
- Какую весть?! – Натка стремительно вернулась и вцепилась в безрукавку журналиста, да так, что та затрещала.
- Жив твой Михаил! – торжествовал Вадим. Вот чувства! Вот эмоции! Новая статья будет ещё душещипательнее, чем предыдущая! А говорят, нет любви на свете!
- Где он?! – затрясла журналиста Натка.
- Отпусти! Порвёшь! В больнице!
Вадим заметался. Бежать в редакцию отдавать материал о Саянском монстре или следовать за Наткой, которая удалялась всё ускоряя шаги. Желание увидеть слияние двух любящих сердец пересилило. Вадим побежал следом за девушкой.
Глава 10. Переплетение миров и судеб
- Надо же! Сама вежливость! – комментировала Алиса Фёдоровна, прислушиваясь к разговору в боксе, куда прошли Пётр Сергеевич и Филя в сопровождении главврача больницы. – И не подумаешь, что в ней столько ядовитости! Или перед мужиками распинается? Так Филя для неё молодой, а эти в отцы годятся! Добренький Пётр Сергеевич! Все расходы на себя берёт! Получается, нам теперь с ней ещё недели две мучиться!
Её слова предназначались для Ромки, который стоял рядом в расстроенных чувствах: ведь хотел с утра пораньше придти! Проспал…
- Да не переживай ты так! – решила приободрить парня Алиса Фёдоровна. – Ничего с твоей Настей не случится. Обыкновенный вывих. Вот то, что с ней Михаил уехал, это серьёзно. С головой шутить нельзя! Олег Павлович узнает, сердиться будет. Я не доглядела. Думала провожать вышел. А он сел в советский раритет и уехал.
- Какой раритет? – рассеянно спросил Ромка.
- «Запорожец»! Дедушка Настин на нём разъезжает. Колоритный мужик! Но у меня с ним никакого контакта. Здоровья завидного. Столько лет, а к нам ни разу не обращался!
Ромкины глаза потемнели. Что за Михаил? И почему его взяли в лагерь археологов?
- Я будто чувствовала! - продолжала Алиса Фёдоровна. – А тут ещё Аркадий - наш участковый, одежду ему принёс. Нет чтобы старшей сестре отдать!
В это время живописная делегация вышла из бокса.
- Вы уж постарайтесь окружить её вниманием и заботой, - сказал Пётр Сергеевич, обращаясь к главврачу. – И меню измените.
- Кто знал, что она вегетарианка! – развёл руками Олег Павлович. – Филипп нас не предупредил.
- Я сам не знал! – воскликнул Филя.
- У нас никто французским не владеет! – сокрушённо вздохнул Олег Павлович. - А по-английски, что она, что я, можем переброситься только набором избитых фраз.
- Думала, Михаил меня разыгрывает, когда сказал, что она вегетарианка! – изрекла в пространство Алиса Фёдоровна. – Оказывается, эта фурия не капризничала, оставляя мясо на тарелке!
- Какой Михаил? – заинтересовался Пётр.
- Наш больной, - ответил за санитарку главврач.
- Он владеет французским? – удивился Пётр.
- Сейчас выясним, - Олег Павлович указал жестом на палату, в которой должен был находиться больной.
- Он сбежал! – с прискорбием сообщила Алиса Фёдоровна.
- Как сбежал? – нахмурил брови Олег Павлович.
- А как сбегают? – развела руками Алиса Фёдоровна. – Встал, переоделся, воспользовался попутным транспортом и поминай, как звали!
- Разберёмся! – пообещал Олег Павлович, сетуя про себя, что этот разговор происходит при важном госте.
Но Пётр Сергеевич не стал вдаваться в подробности. Он по приглашению Олега Павловича прошёл в его кабинет, где они провели недолгую конфиденциальную беседу. Потом внимание гостя привлёк отъезжающий от больницы джип, и он вышел во двор, где и столкнулся с разъярённой Наткой.
- Что тут, собственно, происходит? – участливо поинтересовался у девушки.
- Происходит то, что ваш сын обманул меня! – выпалила Натка, бурля негодованием.
- Можно подробнее?
- Собрался саблю свою выручать! А меня не взял!
- А должен был взять?
- Я сама напросилась, - немного успокоилась Натка. – Но он же не отказался! Иди, говорит, возьми в аптеке бинтов, а то вдруг снова со змеем повстречаемся! Я – в аптеку, а они по газам!
- Они это кто?
- Филя и Ромка!
Пётр Сергеевич сурово посмотрел на телохранителей.
- Почему джип отдали?
- Филипп сказал, что вы разрешили, - виновато заморгал глазами один из них.
- Работнички! – Пётр Сергеевич смерил телохранителей уничтожающим взглядом и снова обратился к Натке. – А зачем ты с ними хотела поехать?
- Захотела и всё! – резко ответила девушка, стараясь скрыть смущение, но потом смягчила тон. – Вдруг там опасно?
- И за кого переживаешь? За Ромку, или Филю? – Пётр Сергеевич сверлил девушку проницательным взглядом.
- За обоих! Ромка – мой брат! А Филя – друг!
- За Михаила она переживает! – неожиданно вмешался в разговор неизвестно откуда вынырнувший Вадим. – Любовь у них!
Натка вспыхнула красным цветом, но опровергать журналиста не стала.
- Дорогу к пещере знаешь? – спросил Пётр Сергеевич.
- Знаю! – в глазах Натки засветилась надежда.
- Тогда едем!
- Я с вами! – категорично заявил Вадим. – Как представитель прессы!
- Я тебе потом всё в деталях расскажу! - не менее категорично отказал Пётр Сергеевич.
И через минуту второй джип понёсся по следам первого.
***
Несмотря на все усилия Сергея Ильича, разговорить Михаила не удалось. Тот отвечал односложно, полностью погрузившись в свои мысли и, хотя его взгляд был направлен в окошко, ничего за пределами салона автомобиля не видел. История Насти и её подруг взволновала Михаила. Решение поехать в лагерь археологов родилось спонтанно. Будто кто-то со стороны толкнул на этот шаг. Приказал и всё! В голове крутились слова из песни Высоцкого: «Я спросил, зачем идёте в горы вы?» И правда, зачем?! И в то же время внутренний голос звучал всё настойчивее. Воображение рисовало картину, на которой истекающая кровью Ханна лежала в тёмной пещере. Именно к ней на помощь сейчас спешил Михаил. А не она ли звала его из глубины земли? Притягивала своей необыкновенной силой? Вполне возможно, если Филя не убил, а только ранил жрицу. Но столько времени прошло! Не поздно ли? С лёгкой раной Ханна и сама могла добраться до других служительниц храма, а с тяжёлой… И снова вмешивался внутренний голос. «Она жива! Она ждёт тебя!» А почему ждёт? Не для того ли, чтобы оставить навсегда в своём мире? Только вырвался из этого кошмарного сна и вот, снова туда?! Остановиться, повернуть назад!!! А если Ханна умрёт? Она находилась на границе двух миров. И, по всей видимости, шагнула в этот мир. А если не смогла вернуться? Тогда никто, кроме него, не сможет ей помочь…
В лагерь археологов вкатились одновременно с «уазиком», на котором вернулся Вовка, ездивший провожать Любку. И хотя находился он в подавленном состоянии, но стать проводником согласился сразу.
- Вы всех так экипируете? – спросил Михаил, надевая чёрный комбинезон и примеривая красную каску со встроенным фонариком, для чего пришлось осторожно освободить голову от большей части бинтов.
- Не нравится? – равнодушно ответил Вовка. – А по мне так удобно.
- Да я не против. Но на всех не напасёшься!
- Насчёт этого не беспокойся. Наших затрат тут ни на копейку. Это идея Петра Сергеевича одевать туристов в спецодежду. Якобы для соблюдения техники безопасности. Туристам нравится. Нам тоже.
Они вышли из палатки, где одевались и пошли по направлению пещеры, получив последние напутствия от Насти.
- Зачем тебе в пещеру? – спросил Вовка, когда лагерь скрылся за одной из сопок.
- Проверить кое-что надо, - неохотно ответил Михаил.
- Я бы туда не совался, пока компетентные органы не обследуют всё, - посоветовал Вовка. – Мало ли что там может быть!
- Я один пойду, ты подождёшь снаружи.
- Думаешь, боюсь? – насупился Вовка.
- Нет, но зачем рисковать?
- Мне сейчас риск необходим! – в каком-то порыве воскликнул Вовка.
- Пойдём вместе, - не стал вдаваться в подробности Михаил.
Но Вовка уже не мог молчать.
- Понимаешь, есть моменты в жизни, когда судьба стоит на переломе, – порывисто заговорил он. – И если ничего не предпринимать, то сломаешься!
- И какой у тебя перелом? – скорее из вежливости поинтересовался Михаил.
- С девушкой я расстался. Навсегда!
- Не переживай.
- Я не переживаю! Но она поставила под сомнение мои мужские качества! Что и в физическом плане я не преуспел, и что любить не умею, - и торопливо пояснил. – Не в постели, а на духовном уровне! Нет у меня всепоглощающей страсти!.. Может, и в самом деле, нет? Вот она за тридевять земель ко мне прилетела! Я бы, наверное, не прилетел. Но разве это показатель любви? Страсть – она, как лава вулкана. Бурлит внутри жерла, а выплеснулась наружу и остыла. Увидела красавца богатенького и все мои недостатки всплыли. Чего же раньше о них молчала?
- Что за красавец?
- Да есть тут такой. Филипп! Филя. Всем девушкам мозги кружит! – в сердцах воскликнул Вовка. – Хочет всех и сразу! Валька, Светка, Натка! Хоровод, одним словом.
- Натка?! Это не та, что из Луганово? – встрепенулся Михаил.
- Ты её знаешь?
- Знаю.
- Последняя пассия Фили. До этого он вокруг Насти круги нарезал. Но она молодец! Устояла, - на лице Вовки мелькнула довольная улыбка.
- И как у него с Наткой? – нахмурился Михаил.
- Пока в начале пути. Прогулки, обнимашки.
И оба удивлённо оглянулись. Сзади нагонял чёрный джип.
- Во прёт по бездорожью! – восхитился Вовка. – Классная машина!
Возле них джип притормозил.
- Куда путь держим? – из кабины высунулся Филя.
- Туда же куда и вы, - догадался Вовка.
- Садитесь, подвезу!
И джип вновь рванул, раскачиваясь на неровностях дороги, а вернее тропы, которую успели протоптать туристы.
- Это Филя, а это Ромка! – взялся знакомить Вовка. – А это Михаил!
Филя лихо крутил баранку, избегая наезда на большие камни.
- Что-то ты реквизит не бережёшь, - подколол водителя Вовка. – Мог бы и переодеться!
- Некогда! Нас ждут великие дела!
Михаил сидел молча. Так вот кто покорил сердце Натки! А он-то питал надежды. Куда ему до этого молодца! Высокий, красивый, да ещё на джипе разъезжает! И нарядился под стать! Как против такого устоять! Вот почему Натка держалась на дистанции.
- Приехали! - Филя заглушил мотор и первым покинул машину.
Парни встали перед входом в пещеру. Представляли они довольно живописную группу. Филя в маскарадном костюме, Ромка в слегка потёртых джинсах и тёмно-синем свитере толстой вязки с открытым воротом, подчёркивающим его могучую шею, и Михаил с Вовкой в чёрных комбинезонах.
- Пошли, - не то спросил, не то дал команду к движению Филя и зажёг компактный светодиодный фонарик.
Он волновался больше всех. Ему довелось увидеть гигантскую змею воочию! И, в отличие от Михаила, он не знал, что видел иллюзию.
По мере того, как компания всё дальше продвигалась вглубь пещеры, росло напряжение. Вот достигли расчищенного квадрата на грани монолита. Филя исследовал пол пещеры.
- Неужели эта тварь уползла с моей саблей! – приглушённо сокрушался при этом. – А что там дальше? Вовка, ты ходил туда?
И жест в сторону тёмного коридора. Свет фонарика растаял вдали.
- Там тупик, - неуверенно ответил Вовка. – Есть несколько боковых пещер, но они очень узкие. Человек не пролезет.
- А змея?
- Если она таких размеров, как вы описали, тем более.
- У страха глаза велики. Возможно, она и поменьше была! - Филя недоумённо посмотрел на Михаила, который, стоя у стены с символами стал издавать непонятные звуки. – Ты чего?
- Пытаюсь вернуть тебе саблю, - коротко ответил тот. – Не мешай!
Все замолчали. Михаил продолжал «распевку», и его голос всё громче звучал под сводами пещеры. Вдруг воздух уплотнился. Заклубился непонятно откуда взявшийся туман. Стены мелко задрожали.
- Прекрати! – потребовал Филя. – Шут с ней, с саблей! Делаем ноги!
- Бегите! - не оборачиваясь, ответил Михаил. – У меня здесь свои дела!
Но никто не тронулся с места. Ромка незаметно достал из-под свитера охотничий нож. Неожиданно молочное безумство затопило всё вокруг. И схлынуло. Один фонарик продолжал освещать загадочные символы, другой в руках Фили упёрся светом в пол, а третий на каске Вовки метался из стороны в сторону.
- Сабля! – раздался сдавленный голос Вовки.
В углу пещеры слабо поблескивал клинок.
- Моя! – обрадовался Филя, поднимая оружие. – И кровь! Гадину я всё-таки зацепил! Уходим! Михаил, ты с нами?
- С вами…
Михаил бегло осмотрел место, где лежала сабля. Если Ханна и была ранена, то ей кто-то помог. Что ещё оставалось делать?
И все направилась к выходу. Первым почувствовал неладное Филя.
- А в том ли направлении мы идём? – остановился он. – Что-то не помню, чтобы здесь пещера расширялась!
- Это не та пещера, - тихо подтвердил Вовка.
Потолок убежал вверх, стены разошлись. Четвёрка стояла на границе большого подземного зала, свод которого терялся в вышине.
- Поворачиваем обратно! – принял решение Филя.
И все послушно развернулись. Темп ходьбы всё увеличивался. Вот он уже на грани бега. И тут впереди забрезжил дневной свет. Вздох облегчения вырвался у всех одновременно. Парни выскочили на свежий воздух… И замерли…
Солнце заливало небольшую долину, на противоположном конце которой возвышались высокие стены, прикрывающие ещё более высокие дома, поражающие причудливыми крышами и минаретами. Метрах в двухстах от входа в пещеру стояли повозки, напоминающие сказочные шатры. От них двигалась небольшая группа женщин в длинных одеяниях. Впереди грациозно выступала высокая стройная девушка, единственная, чей цвет одежды был белым, и сама одежда несколько отличалась по фасону. Длинное платье с длинными рукавами и глухим воротом, переходящим в изящный капюшон. Остальные в чёрных балахонах напоминали траурную процессию. Видимо для женщин появление парней тоже оказалось полной неожиданностью. Несколько мгновений и те и другие смотрели друг на друга.
- Назад! – Михаил позвал друзей, отступая к пещере: он узнал в белой незнакомке принцессу!
- Кто вы такие?! – опомнилась принцесса.
- Вот вымахала, баскетболистка! - Филя отступал, не решаясь повернуться спиной к женщинам.
- Как ты смеешь оскорблять меня?! – голос принцессы окреп.
- Ругается не по-нашему, - Ромка тоже пятился, сжимая рукоять ножа.
- Не говорите ничего! – предупредил Михаил и решил просветить товарищей. – Мы в параллельном мире! Это принцесса! Дочь здешнего султана! Она понимает нас!
- А мы её почему не понимаем? – Филя остановился. – Чушь какая-то! И почему мы должны бежать от горстки баб?
- Стража! Взять их! – голос принцессы ударил по перепонкам.
От повозок с невероятной скоростью приблизились трое воинов с кривыми саблями и ещё один стражник, на руке которого сидел большой орёл в набалдашнике, закрывающем птице голову.
- На каждого по одному! - глаза Фили зажглись азартом и, выхватив саблю, он нервно рассмеялся. – Посмотрим, чему меня научили!
- Но нас никто не учил! – вскрикнул Вовка.
- Один управлюсь! – самоуверенно заверил Филя, принимая боевую стойку.
Ромка тоже чуть пригнулся и направил лезвие ножа в сторону нападающих. Но те, увидев, что им и не собираются подчиняться, не спешили.
- Здесь всё по-настоящему! Нас могут убить! – предостерёг Михаил.
- Так пусть прольётся кровь! – зловеще произнёс Филя.
- Ты по одежде вельможа! – властно обратилась к нему принцесса. – Почему поднимаешь руку на дочь султана?! Немедленно на колени!
- Какая гордая! – восхитился Филя. – Посмотреть бы на её личико! И если не уродина, то…
- Убейте их! – взвизгнула принцесса от такой наглости.
- Ишь, как разошлась! – усмехнулся Филя. – Знать бы что она так страстно лопочет! Не о любви случайно?
- Она поражена твоим грубым поведением и дала команду убить нас! – перевёл Михаил.
- Ты её понимаешь?! – изумился Филя.
- Понимаю.
- Ты же тот самый негодяй, который подсматривал за моими девушками! – принцесса направила руку в сторону Михаила. – Почему ты здесь, а не в Песчаной тюрьме?! И кто это с тобой?
- Это мои друзья! - вступил в переговоры Михаил. – Мы здесь случайно, и если позволите, то тихо-мирно удалимся.
- После того, что сказал этот наглец?!
- Что она говорит? – нетерпеливо спросил Филя.
- Говорит, что ты её разгневал.
- Если это поможет разойтись с миром, скажи, что я исправлюсь, – несколько остывая, предложил Филя.
- Взять их! – терпение принцессы лопнуло.
Филя резко выскочил вперёд, прикрывая собой остальных, и принял первый удар на себя. Несколько молниеносных взмахов и стражники были отброшены назад. Даже у принцессы вырвался возглас восхищения. Но тут от повозок прибежали ещё человек десять. И у них, кроме сабель, были копья и луки со стрелами.
- Пора делать ноги! – крикнул Филя. – Отступайте, я прикрою!
- Некуда отступать! – раздался сзади вибрирующий голос Вовки.
Вход в пещеру перегородили четыре женщины, держащие в руках натянутые луки, и направляя стрелы на пришельцев. Их одежда не отличалась от одежды свиты принцессы. Те же чёрные покрывала, скрывающие фигуры и половину лица.
- Попали в капкан! – глаза Фили сузились.
Из-за спин амазонок из пещеры выступила женщина, в росте не уступающая принцессе.
- Я заберу их с собой! – сказала она низким властным голосом.
- Но они оскорбили меня! – попробовала отстоять «добычу» принцесса. – Позволь мне наказать их, Элегия!
- Они убили Ханну!
- Я не знала, - и принцесса склонила голову в знак повиновения.
- Что они говорят? – сквозь зубы спросил Филя.
- Делят наши шкуры, - тихо ответил Михаил.
- Нужно идти напролом! Если в пещере больше никого нет, то можем прорваться, - прошептал Филя и с горечью добавил. – Но не все.
- Сложите оружие и встаньте на колени! – приказала Элегия. – Михаил, подскажи своим друзьям, если они не понимают!
Михаил вздрогнул. А чего ожидал? Ханна ведь тоже знала его! Но медлил с выполнением приказа. Словно ждал чуда. И чудо произошло! Из пещеры метнулись два человека. Один из них схватил Элегию. Второй опустился на колено и выставил вперёд пистолет. Затем из пещеры вышел Пётр Сергеевич, тоже с пистолетом в руках и зычно спросил.
- Кто здесь главный?!
- Она и она! – быстро подсказал Михаил, указав на Элегию и принцессу.
Пётр Сергеевич направил оружие на принцессу.
- Если эта маскарадная тусовка не сложит оружие, то вы умрёте!
- Они не посмеют! – прохрипела Элегия.
Пётр Сергеевич, видя решительность в глазах стражников, нажал на курок. Орёл, взмахнув крыльями, замертво рухнул на землю. Женщины поспешно побросали луки. Стражники последовали их примеру, но один, видимо в спешке спустил тетиву. Стрела полетела по направлению Петра Сергеевича. Каким образом Ромка успел встать на её пути? Пронзённый в грудь, он пошатнулся и медленно опустился на колени.
- Рома!!! - из пещеры выскочила Натка и обхватила тело брата руками.
Тут же прогремел выстрел и ослушавшийся стражник, взвыв от боли, покатился по земле.
- Не стрелять! – крикнул Пётр Сергеевич.
- Я в ногу, - спокойно доложил телохранитель.
Принцесса отступила на шаг, поражённая эффективностью невиданного оружия. И, в смятении посмотрев на ствол пистолета, направленного на неё, скомандовала и без того деморализованной страже:
- Сложить оружие!
Ошеломлённая Элегия, вынужденная стоять на полусогнутых ногах, так как телохранитель, схвативший её, был на полголовы ниже, с ужасом смотрела на оказавшихся такими опасными пришельцев.
- Ромочка! Миленький! – рыдала Натка.
- Уходим! – громко произнёс Пётр Сергеевич.
- В пещеру нельзя! – крикнул Михаил. – Там с нами быстро расправятся!
- Каким образом?
- В замкнутом пространстве они способны загипнотизировать любого!
- Весомый аргумент, - задумался Пётр Сергеевич. – Может, знаешь, что нам делать?
- Не знаю, - признался Михаил. – К тому же неизвестно, где находится стена с символами, которые откроют нам дорогу назад.
- Тогда остаётся завоевать этот мир! - на полном серьёзе сказал Пётр Сергеевич.
- Одна я знаю, как вам выбраться наружу! - произнесла Элегия. – Если вы научились читать тайные знаки, то сможете вернуться домой!
- Заманиваешь в ловушку? – после перевода Михаила, Пётр Сергеевич подозрительно посмотрел на жрицу.
- Нет! Ваше присутствие здесь опасно! Вы можете взорвать этот мир! Меня не волнует участь султаната, но если вы начнёте расшифровывать все знаки, то погубите наших предков, которые до сих пор живут внутри монолита!
- Можно ей верить? – спросил у Михаила Пётр Сергеевич.
- Если вы завяжете мне глаза, я буду бессильна что-нибудь предпринять! - уверила Элегия.
- Как же ты с закрытыми глазами проводишь нас к выходу? – засомневался Пётр Сергеевич.
- Принцесса знает расположение пещер! По моим подсказкам она приведёт вас в нужное место.
- А как у принцессы с гипнозом?
- Внутри пещер только служительницы храма обладают магической силой!
- Это правда? – Пётр Сергеевич обратился к принцессе, которая гордо возвышалась над своими подданными, сгрудившимися вокруг неё.
- Правда! – помедлив, ответила она.
- Не врёшь? – продолжал сомневаться Пётр Сергеевич.
При этих словах принцесса сжала кулаки так, что хрустнули суставы.
- Наверное, не врёшь, - заметив это, сказал Пётр Сергеевич и указал на Элегию. – Завяжите ей глаза. И руки заодно! А вам принцесса придётся прогуляться. И запомните, при малейших признаках гипнотического воздействия мы вас убьём! И остальных гипнотизёров предупредите, если таковые здесь имеются.
Принцесса молча прошествовала к Элегии, по пути остановившись возле Фили и бесстрашно встретившись с ним взглядом. Но тот не отвёл глаз. Секундное противостояние закончилось его победой. Принцесса опустила голову.
- Ромка умирает! – всхлипнула Натка. – Надо вытащить стрелу!
- Лучше обломите её, - посоветовала Элегия. – Так он дольше проживёт. У вас есть лекари, которые смогут помочь?
- Ничего страшного! - Ромка, присел. – Она неглубоко вошла. Я чувствую. Я даже смогу идти!
- Нет, мы тебя понесём! – принял решение Пётр Сергеевич. – В машинах есть аптечки. Там и вытащим стрелу.
Пригодился Филин халат. На него положили раненого. Один охранник придерживал связанную Элегию, Филя и Михаил несли Ромку. Второй охранник прикрывал отход. Принцесса шла впереди процессии, выполняя указания главной жрицы.
- Пап, как ты нас нашёл? – спросил Филя, когда процессия отошла от рокового выхода на безопасное расстояние.
- Скажи спасибо Натке. Без неё мы бы вас не нашли. Это она открыла портал.
- Спасибо, сестрёнка! – улыбнулся девушке Филя.
- Уже второй раз набиваешься мне в братики! - Натка не спускала глаз с Ромки.
- А когда был первый? – поинтересовался Пётр Сергеевич.
- Было дело, - не захотела разговаривать на эту тему Натка.
- Пришли! – возвестила Элегия.
- Но это же трон Прозрения! – осмотревшись, воскликнул Михаил.
- Совершенно верно! – подтвердила Элегия. – По древним законам, ни один странник во времени не может вернуться в свой мир, если обладает даром всеобщего понимания. А такой среди вас есть. Это ты Михаил!
- Но я уже возвращался!
- Случайно. Больше я этого не допущу! Вы можете убить меня, но я не покажу вам выхода, пока ты не сядешь на трон! Поверь, это и в твоих интересах. Пока будешь обладателем нашего дара, тебя непреодолимо будет тянуть в эти пещеры. Вплоть до умопомрачения.
- Садись на трон! – сказал Пётр Сергеевич. – Нет времени спорить! Роману нужна срочная помощь!
И Михаил подчинился. После этого им пришлось объясняться с Элегией и принцессой жестами. Вскоре пришли к нужному месту. Стена монолита была расписана всё теми же загадочными символами. Михаил и Натка приступили к расшифровке. Филя, воспользовавшись моментом, подошёл к принцессе. Ещё никогда он не находился рядом с такой высокой девушкой. Но ему льстило, что он не уступал ей в росте. Глаза в глаза!
- Знаю, что ты понимаешь меня, - тихо сказал, чтобы не услышали остальные. – Прошу, покажи лицо. А то спросит кто-нибудь, как выглядят принцессы, а я и описать не смогу.
Принцесса ответила долгим взглядом, а потом сняла кусок ткани, закрывающий нижнюю часть лица.
- Ты прекрасна! – восхитился Филя. – Знаешь, никто из моих друзей никогда не целовался с принцессой! Разреши мне быть первым.
И не дожидаясь согласия, попытался одной рукой притянуть девушку к себе, а другой откинуть капюшон. И тут же что-то острое кольнуло в бок. Слегка отпрянув и скосив глаза, Филя увидел в полумраке короткий кинжал, приставленный к его телу. Принцесса разгневанно заговорила.
- Понимаю, оскорбил твои царственные или ханские чувства, - виновато вторил ей Филя. – Не смог удержаться. Не надо меня резать! Накажи презрением! Я попал под твои чары. Любовь с первого взгляда! Душа потянулась к тебе, как пчела к нектару. Воля растаяла в твоих прекрасных глазах. Прости, если нарушил ваши законы. В нашем мире не принято сдерживать эмоции, идущие от сердца. Трудно при встрече с такой богиней не потерять рассудок. Да и всего-то один поцелуй! У нас такая вольность карается пощёчиной. К тому же учти, что я не простой смертный в своём мире. Я можно сказать тоже принц. А мой отец вообще, кум королю, сват министру!
Принцесса изумлённо выслушала наглеца. Затем убрала нож и легонько оттолкнула парня. Но не успел Филя вздохнуть полной грудью, как принцесса влепила ему пощёчину.
- Я же не поцеловал! - Филя бросил взгляд в сторону товарищей, чтобы убедиться, что никто не увидел его позора. – Понёс незаслуженное наказание!
И отступая, не спускал глаз с лица принцессы, пока образ её не растворился в нахлынувшем тумане.
***
Вечер только-только опускался с гор в сопровождении синей дымки, которая искажала солнечные лучи, окутывая дневное светило свинцовой пеленой. Редкие облака низко пробегали по небу птицами, касаясь вершин гор. Откуда-то издалека доносилось щёлканье журавлей, устраивающихся на ночлег. Юркая ящерица, взбежавшая на камень погреться на закате дня и обманувшаяся в своих надеждах, уже не так проворно убежала прочь.
Археологи собрались возле приземлившегося вертолёта МЧС. Все терялись в догадках. Известно было лишь то, что на борт должны забрать раненого. Но кого? И почему раненого?! Никто не знал, кто проехал к пещере на двух джипах, так как они свернули на тропу вдалеке, не заезжая в лагерь.
Настя присела на камень, покинутый ящерицей, и вытянула перебинтованную ногу. Она не участвовала в разговорах своих товарищей, но в душе очень переживала. А что если ранен Вовка? Это же она попросила его пойти показать пещеру Михаилу! А если Михаил? Он снял бинты! Вдруг рана открылась? И зачем пошёл? Ему покой доктор прописал. Возможно, не рассчитал своих сил. Или встретился со змеем, и тот не узнал его! Да и как может гадина ползучая кого-нибудь узнать? Мозгов-то у неё кот наплакал! С каждой минутой становилось всё тревожнее. И за Вовку, и за совсем незнакомого Михаила. А кто ещё проехал туда на джипах? Вертолёт вызвал Пётр Сергеевич. Сколько человек с ним?
Но вот машины вынырнули из-за горы, сверкая фарами. Все потянулись навстречу. Один джип подъехал к самому вертолёту. Настя напряжённо переводила взгляд с одной машины на другую. Вот из первого джипа выскочил Вовка. Живой! Следом Михаил. Живой! На телохранителей Настя внимания не обратила. Из машины, что рядом с вертолётом, выпрыгнула Натка! И она здесь! И Филя! Оба стали помогать кому-то. Настя придвинулась ближе. На помощь поспешила прилетевшая медицинская бригада. И вот показался раненый. Сердце Насти остановилось. Она забыла о больной ноге, на мгновение перестала видеть окружающих! Один Роман стоял перед глазами. Как она очутилась рядом с ним? Словно по воздуху преодолела несколько метров.
- Ромочка! - а вот голос потерялся во всхлипе.
- Настя! – раненый просветлел лицом и первым сжал руку девушки.
- Ромочка! – уже громче произнесла Настя, впервые так ласково называя молчаливого ухажёра.
- Девушка, извините! Каждая секунда на счету!
Настю отодвинули в сторону, и через минуту вертолёт взмыл в темнеющее небо.
- По всей видимости, здесь мне тоже ничего не светит, - разочарованно прокомментировал себе под нос Филя, наблюдая, как Натка утешает плачущую Настю и, подойдя к Вовке, тоже наблюдающему эту сцену, показательно равнодушным голосом сказал. – Что-то Любки нигде не видать!
- Уехала Любка домой в Москву, - рассеянно ответил тот.
- Что так?
- Не понравились ей полевые условия, - вздохнул Вовка и подколол друга. – На прощание сказала, что если бы Филя за ней приударил, то осталась бы навсегда!
- Как её занесло! Навсегда! – иронично хмыкнул Филя. – Надежды девушек питают!
- А мне показалось, ты неравнодушно в её сторону дышишь, - усмехнулся Вовка.
- Куда я только не дышу! – вдруг с горечью выдохнул Филя. – Кто бы фильтр на моё дыхание установил!
И пошёл к машине, чтобы не развивать тему. Но по пути подошёл к Михаилу, который сосредоточенно манипулировал с мобильным телефоном, взятым у Вовки.
- Мама приехала! – пояснил, не дожидаясь вопросов. – Вот успокоил, сказал, что скоро буду.
- А я подумал, вещаешь миру о своих подвигах!
- Подвиги у нас ты совершаешь, - без тени лести сказал Михаил, а в следующей фразе послышалась неприязнь. – И на боевом, и на любовном фронтах!
- Про любовный уточни! – удивился Филя.
- Да видел я, как ты принцессу пытался обжимать! - буркнул Михаил.
- Имею право! Свободный человек! – с досадой сказал Филя, недовольный тем, что всё-таки оказался свидетель его фиаско.
- А как же Натка? Или твоё право распространяется на всех девушек одновременно?
- Тебе Натка нравится? – повеселел Филя.
- Не обо мне речь, - отвёл взгляд в сторону Михаил.
- Можешь не ревновать, - успокоил Филя. – У меня к Натке чисто дружеские чувства. Я бы сказал, братские!
- Кто бы мог подумать! - к парням незаметно подошла Натка. - Филя! Неужели охладел ко мне?! – и трагично заломила руки, но тут же смахнула набежавшую слезу. – Ромку уже, наверное, доставили в больницу?
- Доставили, - кивнул Филя и, увидев, что девушка поёжилась от холода, накинул на плечи халат. – И мы сейчас поедем!
- Пойду, сниму робу, - заторопился Михаил.
- Да ладно! Потом вернёшь! - разрешил Филя и отошёл в сторонку.
- Привет! – печально улыбнулась Натка. – Так хотела к тебе подойти, а всё не получалось. И из больницы ты сбежал, и в пещере всё так быстро происходило.
- Я тоже к тебе стремился, - признался Михаил.
- Выходит, неудачные у нас стремления.
Михаил промолчал.
- Где ты был всё это время? – поинтересовалась Натка и грустно добавила. – Утопленник.
- Путешествовал по тому миру, из которого мы только что вернулись.
- Ты был там?!
- Да. Видимо истребитель каким-то образом искривил пространство надо мной, и я переместился в параллельный мир. Чудом оттуда вырвался.
- А почему снова пошёл к пещере?
- Когда Настя сказала, что Филя убил змея, то подумал: вдруг не убил, а только ранил?
- Ты хотел спасти гадину?! – Натка недоверчиво посмотрела на парня.
- Не было никакого гада. Образ змея вам внушила жрица из параллельного мира. Вот и подумал, вдруг она лежит раненая, нуждается в помощи.
- Ты с ней там познакомился?
- Да.
- И как близко? – Натка плотнее запахнула полы халата. – Не влюбился?
- Как было не влюбиться, если она твоя точная копия?
- Таким образом, признаёшься мне в любви? – немного помедлив, спросила Натка.
- Признаюсь. Хоть и понимаю, что она безответная.
- Хитрый какой! – улыбнулась Натка. – Хочешь, чтобы и я раскрыла свои чувства! А почему думаешь, что любовь безответная?
- Филя такой красавец! Настоящий принц.
- Филя! – Натка сморщила носик. – Сам же слышал, что он отказался от меня!
И вдруг рассмеялась.
- Забавный у нас разговор получается! – и, понизив голос, игриво продолжила. – Знаешь, я ещё никогда и никому не признавалась в любви. Но это не значит, что я всегда была недотрогой! Меня можно было обнять и даже поцеловать!
Михаил притянул девушку к себе.
- Быстро ориентируешься! – весело упрекнула Натка.
- Я люблю тебя… до слёз!
Но когда губы готовы были слиться в поцелуе, раздался голос Петра Сергеевича.
- Молодые люди! Вы едете с нами, или как?
***
В Луганово приехали уже в сумерках. На первом джипе телохранители. Вторым управлял сам Пётр Сергеевич. Рядом с ним сидел Филя, отрешённо посматривая в окно, да изредка бросая завистливые взгляды на заднее сиденье, где Натка уютно расположилась в объятиях Михаила.
- Наташа, тебя завезти домой? – спросил Пётр Сергеевич.
- Нет! Меня к больнице!
Пётр Сергеевич только качнул головой. То ли осуждая, то ли приветствуя это решение.
- Можно задать вам один вопрос? – подался чуть вперёд Михаил.
- Задавай.
- Если бы мы не смогли вернуться, вы, в самом деле, смогли бы завоевать параллельный мир?
- Я блефовал. И, как вижу, удачно, если и ты поверил моим словам, - усмехнулся Пётр Сергеевич и уже с грустью посетовал. – С одной обоймой мира не завоюешь…
Не успели выйти из машины, как из больницы выбежала женщина в брючном костюме и повисла на шее Михаила, осыпая его лицо поцелуями и осторожно поглаживая забинтованную голову.
- Живой! Живой!!! Сыночек мой! – причитала она.
Натка стояла в стороне, растроганная этой сценой. Пётр Сергеевич к тому времени вместе с Филей пересели в «мерседес».
- Даже не попрощались, - сказал Филя.
- Им сейчас не до нас. Едем на базу! Задержусь здесь на пару деньков, – продолжая глядеть в окно, сказал Пётр Сергеевич.
Машина тронулась с места. И в это время мать, наконец, оторвалась от сына, и свет уличного фонаря осветил её лицо.
- Погоди! – резко остановил машину Пётр Сергеевич.
Его всегда невозмутимое лицо дрогнуло.
- Что остановились? – поинтересовался Филя.
- Не могу так просто уехать, - неожиданно прошептал отец. – Подожди немного!
И Пётр Сергеевич медленно вышел из машины. А Михаил уже знакомил маму с Наткой. Слёзы высохли на лице матери. Теперь она временами даже смеялась. Но мимолётный взгляд в сторону остановившегося «мерседеса» заставил застыть с широко раскрытыми глазами.
- А это Пётр Сергеевич! - Михаил решил представить подходящего к ним отца Фили. – Он очень много сделал для меня.
- Петенька? – голос матери дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Пётр!.. Сергеевич!
- Да, Наденька. Это я. Сколько лет, сколько зим! - Пётр Сергеевич остановился в двух шагах, не спуская глаз с лица бывшей одноклассницы.
- Да уж, - Надежда нервно улыбнулась и пояснила удивлённому сыну. – Мы с Петром в одном классе учились… В школе…
- Как живёшь? – Пётр Сергеевич перевёл взгляд на Михаила. – Вон какого сына вырастила!
- Вырастила! – эхом откликнулась Надежда.
- Анатолий как поживает? – Пётр переводил взгляд с Надежды на Михаила и обратно, словно боялся потерять их из поля зрения.
- Никак, - тихо ответила Надежда. – Умер он… Давно.
Пётр на мгновение задумался.
- Так понимаю, что ночевать вам негде? – спросил после паузы.
- Я договорилась с главврачом. В палате переночуем. А утром к родителям в Излучину.
- Приглашаю всех на туристическую базу! - торжественно предложил Пётр. – Там у нас домики со всеми удобствами! Отдохнёте, а потом я сам отвезу вас в Излучину.
- Стоит ли… - попробовала отказаться Надежда.
- Ещё как стоит! – перебил Пётр. – Михаил! Поддержи меня!
- Надежда Ивановна переночует у нас! – вмешалась Натка. – А Михаилу нужен медицинский уход!
- Наташа, я и тебя приглашаю! – обратился к ней Пётр.
- Нет! – замотала головой Натка. – Мои родители и так испереживались!
- И я здесь останусь, - виноватым голосом отказался Михаил. – А ты, мам, поезжай! До утра всё равно ничего не случится!
Михаил хотел побыть с Наткой наедине. Он понимал, что с мамой это будет невозможно. Надежда колебалась. После стольких бессонных ночей душа, истерзанная трагедией, стремилась к сыну. Но в то же время она понимала, что предложение Петра не случайно.
- Нам надо поговорить, - он выразительно посмотрел на неё, тем самым подтвердив предположение.
- Хорошо, - сказала Надежда и слабо улыбнулась. – Если со всеми удобствами…
И, не сдержавшись, обняла сына.
- Какой же ты всё-таки эгоист! – упрекнула тихо.
- Как и все сыновья, - поцеловал Михаил. – Прости, мам.
- Вот, держи, - Надежда вложила в его ладонь сотовый телефон. – И больше не забывай! Будь всегда на связи!
- Буду, - и помог маме сесть в машину.
Но стоило «мерседесу» выехать с больничного двора, как Натка стала прощаться.
- Я думал, мы посидим, поговорим, - расстроился Михаил.
- Нет! – Натка решительно мотнула головой. – Чувствую себя какой-то разобранной! И тебе нужен отдых! Встретимся утром!
И убежала, даже не подарив Михаилу прощального поцелуя.
***
Возникший гул разбудил всё население Луганово. Он не был похож на рокот пролетающих истребителей. К тому же сопровождался весьма чувствительными колебаниями почвы. Землетрясение! Жители высыпали на улицу. Согласно инструкции и Михаил вынужден был покинуть больничную палату.
Страшное природное явление прекратилось так же внезапно, как и началось. Вспугнутая ночь, начала отступать под напором утренних сумерек. Туман над дальней речкой поплыл в сторону посёлка, постепенно теряя устрашающий чёрный цвет и приобретая бледные оттенки. Звёзды одна за другой гасли на небосклоне. Так же редело и число тех, кто ещё не отважился вернуться в дома сразу, опасаясь повторных толчков.
Дежурная медсестра, чью дремоту прервало необычное происшествие, решила начать утренние процедуры раньше времени. Она освободила голову Михаила от бинтов, оставив на лбу небольшой пластырь. И стоило ли из-за такой царапины устраивать чалму на голове?
Михаил вернулся в палату. Но организм окончательно стряхнул сон и предпочитал бодрствовать. Поэтому тихонько спустился вниз, вышел во двор и присел уже на знакомую скамеечку. Идея подышать свежим воздухом оказалась не совсем хорошей. Но зябко поёживаясь и кутаясь в больничный халат, Михаил упорно продолжал ожидать первых солнечных лучей. И дождался! Матовый туман, успевший окутать лёгкой дымкой посёлок, взмыл вверх. Заметно потеплело. Воробьи, приветствуя солнце, устроили настоящий концерт, наполнив воздух радостным чириканьем. Михаил прикрыл глаза, наслаждаясь звуками наступающего дня.
- Привет!
Нега, разлившаяся по телу мгновенно испарилась. Перед ним стояла Натка. Ярко-красное платье облегало фигуру, неожиданным образом гармонируя с начинающими краснеть гроздями рябины, возвышающейся за спиной девушки. Глаза отражали небесную синеву. Щёки покрыл румянец.
- Можно мне присесть? – не дождавшись ответа на приветствие, спросила Натка.
- Конечно! – поспешно выпалил Михаил и так пододвинулся, уступая место, что свалился со скамейки.
Натка бросилась его поднимать. И громкий смех растопил скованность, охватившую было души двух влюблённых. Они потянулись друг к другу, как солнечные лучи тянутся к земле, сквозь листву деревьев, пляшущую под порывами нежного ветерка.
Вдруг во двор въехал «мерседес». Надежда, выскочившая из него и увидев молодую пару, облегчённо взмахнула руками. Но всё же не удержалась от упрёка:
- Почему не отвечаешь по телефону?!
- Я его выключил, - поднимаясь навстречу, сказал Михаил. – А что случилось?
- Землетрясение! – успокаиваясь, Надежда приветливо улыбнулась Натке. – Пётр Сергеевич вместе со спасателями в лагере археологов. Хорошо, что это случилось ночью. Но есть раненые…
***
Раненые начали поступать через полчаса. Больница вмиг оказалась переполненной. Перед ней собралась большая толпа любопытных. Удивляться было чему. Среди пострадавших не было ни археологов, ни туристов, две группы которых находились в том районе. Событие обрастало всё новыми подробностями. И вот, во многом благодаря неиссякаемой энергии корреспондента Вадима, была озвучена окончательная версия.
Исчез монолит! Вершина горы, лишившись опоры, рухнула в образовавшуюся пустоту, встряхнув окрестности. А рядом, на месте небольшой долины, постоянно окутанной туманом, возник древний город. Но самое удивительное, что в этом городе оказались люди! Они-то и пострадали, находясь почти в эпицентре землетрясения. Спасатели, эвакуировавшие туристов и археологов, были поражены, когда в районе лагеря появились, словно призраки древности, неизвестные, одетые в одежды, будто заимствованные из музеев. Женщины, укутанные с головы до ног, и мужчины в разноцветных шароварах и халатах. Говорили они на непонятных языках, за исключением одного мужчины, который с лёгкостью объяснялся на русском, утверждая, что является гражданином Российской Федерации. Вадим не отходил от его кровати, стараясь вытянуть как можно больше информации. В типографии готовились выпустить экстренный выпуск газеты.
Но ближе к вечеру на поле близ Луганово начали приземляться вертолёты МЧС, которые забрали на борт всех жителей таинственного города. Сам город был окружён целой армией военных, а его территорию и окрестности объявили запретной зоной.
Выпуск газеты, который успели напечатать, конфисковали. По дворам ходили люди в штатском и брали с лугановцев подписку о неразглашении случившегося. У Вадима изъяли диктофон. На следующий день уже ничто не напоминало о загадочном происшествии. Остались только разговоры, которые, не подтверждённые фактами, становились слухами, перекочёвывая в «жёлтые» издания. Вот, например, одна из них. Будто бы монолит никуда не исчезал. Просто могущественные обитатели сдвинули его во времени, и он стал для нас невидимым. Вполне правдоподобно. Тем более на снимках, сделанных во время пролётов истребителей, обрушившаяся гора иногда проявлялась в своём прежнем виде. Мистика, одним словом…
***
Михаил покидал Луганово. Подошёл к концу его необыкновенный отпуск. Вместе с ним уезжала и Натка. Вспыхнувшая любовь не могла выдержать разлуки, пусть и недолгой. Родители девушки, когда узнали о предстоящем браке, не испытали восторга. Им оставалось надеяться, что семейная жизнь не помешает дочери завершить образование.
Влюблённую пару до города вызвался подвезти Пётр Сергеевич, который тоже возвращался домой. Вместе с ним в Луганово приехали Филя, Настя и Вовка. Все вместе навестили Ромку в больнице, пожелав ему скорейшего выздоровления. Настя осталась с больным. Вовка тоже отстал по дороге, сославшись на дела. Так что к дому Натки подъехали вчетвером.
Владимир Андреевич с супругой торжественно встретили гостей. Усадили за большой круглый стол.
- Провожаете, будто на Северный полюс, - заметила Натка.
- Это своего рода антураж! – Владимир Андреевич вопросительно посмотрел на Петра Сергеевича. – Канва для серьёзного разговора!
- Раньше папа ты никогда так не выражался, - удивилась Натка.
- Так повода не было!
- А сейчас какой повод? Вчера же обо всём поговорили!
- Да не о всём, - кашлянул от волнения Владимир.
- Это ничего, что здесь посторонние? – намекнула на присутствие Петра Сергеевича и Фили Натка.
- Я не посторонний, - ответил Пётр Сергеевич. – даже если позволите, начну первым.
- После первой! – перехватил инициативу Владимир Андреевич и поднял стопку. – За мир и счастье! И, конечно же, за любовь!
- Мы вас слушаем, Пётр Сергеевич! – Натка только пригубила алкоголь, и деликатно выдержала паузу, дав возможность взрослым закусить.
- Я ведь тоже женюсь, - сказал Пётр и смущённо посмотрел на Михаила. – Хотели сказать об этом в городе вместе с Надеждой, но раз такое дело…
- Вот это да! – комично драматизируя ситуацию, Филя вознёс руки вверх. – Натке теперь придётся поступиться своими принципами!
- Какими принципами?! – Натка не знала, как ей реагировать на эту новость тем более, что она увидела, как потемнели глаза Михаила.
- Кто говорил, что никогда не выйдет замуж за богатого Буратино или за его сына?
- Перестань паясничать! - строго осадил сына Пётр.
- Во-первых, мы приняли решение пожениться, когда не знали о романе Петра Сергеевича и Надежды Ивановны, - сочла нужным ответить Натка. – А, во-вторых, это родство, косвенное!
- Да нет, Наташа, - Пётр Сергеевич старательно скрывал волнение. – Дело в том, что Михаил – мой родной сын. Как так получилось, Миша, мы с Надеждой Ивановной тебе дома расскажем.
Натка притихла.
- Индийское кино! - у Фили округлились глаза и приоткрылся рот.
- Как всё переплелось! - крякнул Владимир Андреевич. – А я думал, наша новость будет главной. Хотя может и к лучшему. Чтобы всё сразу!
- Да не тяни ты! – Екатерина Андреевна подошла к Филе и провела ладонью по его волосам.
- Я не тяну! – приободрился Владимир. – Филипп! Или Филя? Можно тебя так называть?
- Да, пожалуйста! – разрешил Филя, которого ласка со стороны Екатерины Андреевны навела на мысль, что отец уже переговорил с родителями Натки о тайне его рождения.
- Такие пироги, понимаешь, - откашлялся Владимир Андреевич. – В общем, Филя, ты – наш сын тоже! Ну, мне постольку поскольку, а вот Катеньке – родной. Она – твоя мама. Но я, если ты позволишь, тоже буду тебе отцом. Я и Пётр Сергеевич!
- Братик?! – теперь округлились глаза у Натки. – Наворожил…
- Какие у нас близкие родственные связи, - не зная, как реагировать на невероятные новости, растерянно произнёс Михаил…
Заключительное слово
На этом разрешите закончить эту историю, возможно показавшуюся вам фантастической, но на самом деле имевшую место в посёлке Луганово и его окрестностях в конце июня, начале июля 2012 года. Что происходило дальше, можете домыслить сами. Есть, правда, ещё один эпизод, в достоверности которого я не ручаюсь. Поведала мне его Настя, которая, узнав от Вадима, что единственный спасённый русский в ту роковую и загадочную ночь, приходится ей отцом, принялась за его поиски. И проявила завидную настойчивость! Такую шумиху подняла! До Москвы дошла! И чтобы вы думали: отца ей вернули! Но в усеченном варианте. В смысле памяти. Так её подтёрли, что Шурик помнил только момент перемещения в параллельный мир. Закрыл глаза на берегу озера, а открыл в лугановской больнице, спустя шестнадцать лет. Правда, говорят, что одна спасённая из таинственного города предъявляла на Шурика права, как жена, но он решительно отверг её претензии, оставив несчастную в психлечебнице. Или, вернее, там, куда упрятали всех остальных жителей параллельного мира.
В Москве Настя встретилась с Вовкой. Тот пригласил её домой, познакомил с новой невестой. Как понимаете, с Любкой у него отношения окончательно разорвались. И Вовка за чашкой чая рассказал то, что потом Настя пересказала мне. А Вовка мог и приврать! Тем более, что услышал это от Фили. Тот тем более любит приукрашивать действительность. Мог и просто подшутить над старым другом. И как проверить? Филя живёт и работает в Индии, как представитель одной совместной российско-индийской компании. Женился на индийской принцессе. Опять же с его слов. Никто этой принцессы не видел. Даже поздравить Натку с рождением сына прилетал один. И Пётр Сергеевич с Надеждой Ивановной хранят молчание. Возможно, и мне стоило промолчать, чтобы не уподобляться Вадиму, который в погоне за сенсацией всё же опубликовал часть материалов о произошедшем в Саянах. После чего с ним долго беседовали люди в штатском. Так промыли мозги, что он два дня не мог вспомнить своё имя. Надеюсь, мне подобная участь не грозит. Кто примет всерьёз произведение относящееся якобы к фантастическому жанру? Итак, последний штрих.
***
Филя отправился в таинственный город вместе со спасателями, как только первые жители его достигли лагеря археологов. Город встретил разрушенными стенами и домами. Улицы и площадь перед дворцом были усыпаны обломками зданий, земля испещрена мелкими трещинами. Людей было немного, но все они нуждались в помощи. Филя на свой страх и риск проник во дворец. Потрескавшиеся стены, соскочившие с петель огромные двери. Филя переходил из зала в зал, поражаясь древней архитектурой. И вдруг в очередном зале увидел людей, лежащих на полу. Многие из них находились без сознания. Остальные, в меру своих сил, старались ухаживать за ними. Увидев Филю, те, кто мог передвигаться самостоятельно, сгрудились вокруг высокой женщины в белой одежде. Сердце Фили дрогнуло. Неужели принцесса?! Тот же рост, тот же силуэт! Те же глаза!!! В зале появились спасатели. Люди безмолвно повиновались им, и даже помогали укладывать на носилки наиболее пострадавших. Филя приблизился к принцессе. Та молча открыла лицо и последние сомнения отпали.
- Здравствуй, - Филя почему-то растерялся. Может оттого, что никак не ожидал этой встречи? А ведь в тайне надеялся!
- Как ты здесь оказалась? – спросил, понимая, что не услышит ответа, а если и услышит, то не поймёт.
Но принцесса только отрицательно покачала головой.
- Пойдём, здесь оставаться опасно, - Филя протянул руку.
Принцесса помедлила, но потом всё же соединила ладони. Так за руку и вывел её Филя из города и довёл до лагеря археологов. Но в вертолёт сажать не стал. Спрятал на заднем сиденье отцовского джипа. Пётр Сергеевич не смог убедить сына отправить девушку со всеми в больницу. Её поселили в одном из домиков на туристической базе. Держалась она гордо и неприступно. Но упорно учила русский язык. Филя всячески помогал ей в этом. И однажды она заговорила…
***
Элегия хоть и сидела с завязанными глазами, когда вторгшиеся в их мир пришельцы пытались вернуться обратно, но внимательно прислушивалась к каждому слову Натки и Михаила. Она поняла, как расшифровываются символы на гранях монолита. Когда принцесса развязала её, она сразу же собрала всех жриц храма. Кстати, была среди них и Ханна. Слукавила Элегия, сказав, что Филя убил жрицу! Рана оказалась не смертельной, хоть и достаточно тяжёлой. К тому же ей повезло: в образовавшихся временных завихрениях она переместилась в родной мир, где её вовремя обнаружили другие служительницы.
В тот же день Элегия открыла дверь в хронокапсулу, и вышедшие оттуда воины уничтожили войско султана и его самого. Действовали стремительно и безжалостно. Копья, сабли и стрелы оказались бессильны против смертельного оружия, извергающего огненные молнии. Человек, в которого попадала молния, превращался в пепел. Но мирных жителей не тронули. Однако согнали всех на площадь и лишили всеобщего понимания. После чего вернулись обратно в монолит, забрав с собой только жриц. В городе воцарился хаос. Оказалось, что население состоит из многих народностей, говорящих на разных языках. Не понимая друг друга, люди начали борьбу за власть, которая вылилась в побоища на улицах и грабёж среди бела дня. Но продолжалось это безобразие недолго. Уже к вечеру разразилось сильное землетрясение. Султанат окончательно прекратил своё существование. Принцесса Азалия в это время направлялась к пещерам, чтобы обратиться к богам с просьбой взять её в таинственный мир капсулы. Как-никак мать у неё была жрица, а значит и в её жилах текла божественная кровь. Но не дошла, став свидетелем того, как взорвалась священная гора, внутри которой находился Туманный храм и монолит с богами, как падают стены города и рушатся дома, погребая под собой оставшихся жителей. А ведь среди них могла быть и она. Возможно, поход к богам спас ей жизнь. Принцесса кинулась на помощь своим подданным, забыв, что всего несколько часов назад эти подданные ворвались во дворец и занялись мародёрством. Ей помогали оставшиеся верными слуги. Раненых сносили в один из залов, куда и пришёл Филипп со спасателями.
Филя внимательно выслушал принцессу. А когда она спросила, что будет дальше, и что ей делать, ответил твёрдо и решительно, что её спасение в браке с ним. Принцесса возмущённо встала. Филя тоже. Так и стояли, глаза в глаза, не моргая. С другой девушкой Филя действовал бы более решительно. Но с этой… Свежи ещё были в памяти события в пещере. Кто знает, что спрятано на этот раз в обширных одеждах принцессы! Никто не отвёл взгляда. Никто не победил в молчаливом поединке. Просто принцесса сделала шаг вперёд и первой сомкнула руки на шее своего спасителя.
Так прервалась холостяцкая жизнь Фили. Как выразился Вовка «скоропостижно». А я так думаю, что в самый раз. И что за привычка стала у молодёжи откладывать серьёзные отношения на потом? Почему всем или, если быть справедливым, большинству кажется, что они ещё не нагулялись? Не в этом ли причина демографической катастрофы Европы? И когда мы перестанем равняться на неё?! Или дурной пример заразителен? Вот Настя молодец! Не стала откладывать! Смело переехала в деревню и родила Ромке двойню. И что удачно мальчика и девочку! Я думаю, на этом не остановятся. Ромка-то теперь не простой водитель, а директор туристической фирмы. Руководит от имени Петра Сергеевича.
- Так в чём смысл этой истории? В чём поучительная часть? – спросите вы.
Да не знаю я! Пришёл, увидел, победил! Вернее, услышал, запомнил, написал. Рациональное зерно пусть ищут другие. А стоит ли искать? Ведь любуемся же мы прекрасным видом из окна, радугой после дождя, наслаждаемся запахом цветущей сирени. Просто наслаждаемся…
Февраль 2015 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
