Обложка "Следы невиданных зверей"

"Следы невиданных зверей"

Марта Золотницкая, Перелетная Птица

0% прочитано
Стандартный
Марта Золотницкая, Перелетная Птица

"Следы невиданных зверей"

Пролог «Там за морями, за горами далеко…»

«Не вырастают счастливыми дети в доме без ласки, тепла и любви...» Б.Зубов

Горный перевал на границе Флорестании и Алэйзии стремительно затягивали грозовые тучи. Их серые, рвано-косматые края уже полностью закрыли острые вершины. Верхушки сосен на склонах пригнулись от порыва сырого ветра. Где-то в вышине ударил гром и раскатился над горами тревожно рокочущим эхом. Синяя, изломанная ветвь молнии пронзила небеса.

Лесничий, торопившийся домой в этот ненастный вечер, прибавил шагу и добежал до знакомой калитки. Толкнув ее, быстро влетел во двор. Крупные, тяжелые, как свинец, капли дождя уже колотили его по широкой спине, прикрытой старой кожаной курткой. Выбежавшая на крыльцо жена приветливо помахала мужу рукой. Он повернулся, чтобы закрыть калитку и чуть не вздрогнул. Во дворе стоял высокий незнакомец, с головы до ног закутанный в темно-синий плащ. Лесничий готов был поклясться, что пять секунд назад там никого не было. Сбитый с толку и немного встревоженный странной встречей, он махнул жене, чтобы та ушла в дом, а потом повернулся к незваному гостю, как бы невзначай положив руку на пояс и коснувшись рукоятки длинного охотничьего ножа. Тревогу лесничего усилило еще и то, что его собаки, две огромных горных овчарки, очень странно отозвались на появление чужака в синем. Не залаяли и не бросились ему навстречу , а, выглянув из сарая, замерли, на мгновение подались вперед, втягивая воздух, потом коротко взвыли и тут же вернулись в убежище. Лесничий нахмурил брови и совсем уже было собрался грубо обругать незнакомца за внезапное вторжение. Но тот опередил его: - Скажи мне, добрый человек, не встречал ли ты здесь одного мальчика? Голос пришельца, молодой и звучный, хоть и немного усталый, почему-то сразу успокоил хозяина сторожки. Не было в нем ни угрожающих, ни заискивающих ноток. А звучали только печаль и искреннее волнение. Поколебавшись, лесничий убрал руку с пояса. - Откуда здесь мальчики? Это горный лес, господин, а не городская школа. А до ближайшей деревни очень далеко. Хозяин сторожки назвал незваного гостя «господином» неспроста. Приглядевшись, он заметил, что темный плащ, в который кутался незнакомец, был соткан из дорогой ткани, а по его краю шла чуть заметная золотистая вышивка. Тут притихший на время дождь ударил с новой силой. Лесничий и его собеседник бросились под навес. Незнакомец чуть слышно вздохнул. В наступающей темноте хозяину сторожки никак не удавалось разглядеть его лицо под низко надвинутым капюшоном. Но на мгновение лесничему почудилось, будто глаза пришельца вспыхнули и засветились странным, серебристо-синим светом. - Может быть, тебе знакомо это лицо, добрый человек? Незнакомец достал медальон на тонкой золотой цепочке. Раскрыл его и протянул лесничему. Тот, едва бросив взгляд на портрет, уверенно сказал: - Такие не забредали в наши края. Юным аристократам здесь делать нечего, а бродяги до наших диких мест и подавно не доходят.

- Ясно. Прости за беспокойство.

Пришелец опустил голову, даже, кажется, немного ссутулился, словно ответ лесничего лег на его душу тяжелым камнем. Потом развернулся и собрался сделать шаг со двора. Хозяин сторожки смущенно окликнул его: - Куда же вы пойдете, господин? Скоро ночь, а дождь все усиливается. Останьтесь пока у нас, а утром двинетесь в путь. Странный гость обернулся и покачал головой: - Я должен торопиться. Но за заботу – спасибо. Он протянул руку и вложил в ладонь лесничего несколько увесистых золотистых кругляшков. Прежде чем хозяин сторожки опомнился, шагнул за калитку и словно бы растворился в струях все усиливающегося дождя. Лесничий рванулся за ним и обнаружил совершенно пустую горную тропу, уходящую ввысь. - С кем ты беседовал сейчас во дворе? – удивленно спросила жена, снимая с мужа мокрую куртку. - Не знаю, - пробормотал лесничий. - Какой-то сумасшедший богач. Кажется, он кого-то искал. Хозяин сторожки озадаченно покачал головой и разжал пальцы. На стол упали три ослепительно сверкнувшие золотом большие монеты. Со странным гербом, выбитым на металле: щит и два скрещенных меча на фоне двух крыльев. Лесничий растерянно потер ладонь. Только сейчас он понял, что еще удивило его во всей этой истории. Золотые монеты, переданные ему странным гостем, были на ощупь горячими. Почти обжигающими, будто их совсем недавно вынули из огня.

Узкая горная тропа стремительно уходила ввысь. Одинокий путник в синем плаще поднимался по ней в полной темноте так легко и уверенно, словно шагал по мраморной лестнице королевского дворца. Дождь усилился, и мокрые камни начали выскальзывать из-под ног. По тропе текли уже целые ручьи, размывая ее и превращая землю в хлюпающую кашу.

Незнакомец не замедлил шага. И если присмотреться, можно было увидеть, что он уже не шагает по земле, а невысоко, буквально в нескольких сантиметрах, парит над ней. Путник остановился у края горного обрыва. Ветер закручивал струи дождя дымными мокрыми спиралями. Гром гремел, уже не умолкая, и вспышки молний все чаще прорезали небо. - Я найду тебя, слышишь, найду! Не бойся, я уже в пути! Не бойся!...

Удар грома заглушил произнесенное имя.

Гроза бушевала над пограничными горами. И никто не видел, как над обрывом взвилась и легко прянула в небеса стремительная серебристая тень. Прянула и помчалась среди неистовой пляски молний, уходя от разрывов и ныряя в просветы между черными тучами. Тонкий очерк крыла странной формы разрезал клубящуюся дымную мглу, и серебристая тень исчезла за очередным горным пиком.

Глава 1 «В королевстве, где все тихо и складно…»

- Нет! Я все-таки нарушу королевский указ и выдеру этих паршивцев!

Разъяренный Джонатан метался по комнате, снося все на своем пути и бросая гневные взгляды на прижавшихся к стене близнецов.

- А поможет? – устало спросила Микки.

И предусмотрительно подобрала ноги, устраиваясь в кресле. Дабы дорогой супруг не оттоптал их ей в процессе своего метания.

- Ты, помнится, сам говорил, что не знаешь – на что способны наши дети! Так что, дорогой, десять лет назад тебе следовало сто раз подумать, прежде, чем тащить меня в Священную Рощу… Выходит, что ты сам виноват!

Джонатан перестал бегать по комнате и уставился на жену.

- Я – виноват?! А кто мне открытым текстом сказал: «приходи к амбару, не пожалеешь»? То есть, тьфу, в таверну?

Микки улыбнулась.

- Ну, я же тебя в таверну звала, а не в рощу. Приятно провести время - или завести детей – абсолютно разные вещи! Ты же не предупредил меня о…как бы это сказать? – побочном эффекте. А мне и в голову не пришло, что у мужчины и женщины, между которыми, как минимум, восемь столетий, могут случиться дети! Ну, а теперь – поздняк метаться. Что выросло – то выросло. И потом – кто же знал, что чертов Томас, мать его женщина, притащит им из параллельного пространства новейший учебник физики? А в королевском замке найдется подходящий набор инструментов. И они с помощью системы блоков и канатов вытащат из болота мой героически утопший кораблик? И даже попробуют починить его? Залив баки вместо топлива бочкой горячительного напитка! Она посмотрела в распахнутое окно, за которым со стороны леса еще тянулась серая пелена дыма.

- Ну, разумеется, до ядерной реакции, заводящей двигатель, дело не дошло! Однако, пожар наши детки устроили знатный. Счастье еще, что все живы, а лес выгорел только в одном месте. И что Сильвия успела прибежать и доложить – что у нас плохого? Страшно подумать, что бы случилось, если бы близнецы все-таки взяли эту шпионку с собой… - Этого Шерлока в юбке я бы тоже с удовольствием отшлепал! – вздохнул Джонатан. – Это же надо – столько времени все знать и помалкивать?!!

- Ну, тут как раз все понятно: хитрецы пообещали ей прогулку на кораблике. Вот она и молчала, как рыба об лед.

- И все равно это ее не извиняет! Всыпать ей ремня у меня, пожалуй, рука не поднимется, но запереть в комнате на целый месяц я обещаю. А вот с остальными у меня разговор будет серьезный!

И Джонатан опустил руку на пряжку. Близнецы, молча стоявшие у стенки, дружно вздохнули. А Сильвия заплакала и полезла к матери на колени.

- Я пожалуюсь Ричарду, – тихо сказал Том.

- Девочек бить нельзя, – прошелестела Бэкки.

- Ты соскучился по тюремной камере? – спросила Микки, обнимая младшую дочь.- Тебе, помнится, уже попадало за рукоприкладство.

- А ты забыла причину? – вскинулся недовольный обладатель троих детишек. – Эти поганцы дрались в комнате малышки! Перевернули ее кроватку и чуть не зашибли ребенка!

- Не эти – а только Бэкки – уточнил Том. – Я ничего не переворачивал!

- Мне надо было уравнять шансы, точнее, силы – вздохнула сестренка. – Поэтому я попыталась найти надежное укрытие.

- Но попало нам обоим! – недовольно пробурчал братец. - А потом Дик издал Указ о том, что детей у нас в королевстве бить нельзя!

- А что с вами делать? Подписывать Пакт о ненападении? – устало спросил Джонатан. – Пошли вон отсюда! Все трое!

Дети благоразумно испарились. А Микки встала с кресла и принялась наводить в комнате порядок.

Джонатан стоял у окна и барабанил пальцами по подоконнику. Потом отодвинул жену в сторонку и сам начал собирать осколки разбитой вазы.

- Не наклоняйся! Тебе вредно…

И растерянно покосился на Микки. Она только вздохнула, подошла к мужу и положила его ладонь на результат очередной прогулки в Священную Рощу, погладив округлившийся живот.

- И что мы с ними делать будем? Если и этот ребенок вместо погремушки попросит отвертку?

- Ты, кажется, горевала, что однажды нам с тобой станет скучно? Могу тебя утешить – Скучно нам не будет никогда!!! Что хоть они сказали в свое оправдание?

- Что хотели повидаться с бабушкой и дедушкой.

Джонатан присвистнул.

- Представляю, какие горизонты открылись бы перед близнецами, если бы они умудрились до твоего времени долететь!

- Ох, да! Страшно подумать! И что все-таки теперь с ними делать?

- Отправим старших к Тетушке Сове на перевоспитание. Подальше от наборов инструментов и прочих технических изысков. А то, кто знает – что они еще во дворце откопают? Пусть на природе посидят – мозги проветрят. Тем более, что Тетушка Сова внезапно переселилась в глушь - на самую границу с Флорестанией. Сказала, что здесь ее визитеры совсем замучили.

- Инквизиция, что ли, за ней охотилась? – улыбнулась Микки.

- Ага! Почти. Приходили пару раз монахи. Одному просто поговорить не с кем, у другого сыпь на тонзуре, у третьего любовь несчастная да изжога... Они ж только по готическим сказкам и страшные. А в жизни: одному совет дала, второму - мазь лечебную, третий просто на плече поплакал... И ушли себе с миром. Только и без них незваных гостей хватает. Вот она и решила в какую-нибудь дыру забиться.

- Хи хи! А ты хочешь скрасить ее одиночество парочкой совсем безбашенных подростков?

Джонатан пожал плечами. А потом поднял на Микки глаза и тихо спросил:

- Скажи, пожалуйста, ты и в самом деле недовольна тем, что у нас с тобой – семья?

- Ну, что ты, дорогой! Я ни разу не пожалела о том, что осталась здесь с тобой! И дети – это счастье. Просто – кто же знал, что наши будут настолько изобретательны? И, мало того, что откопают мой летательный аппарат, так еще его и попробуют починить! Теперь нам с тобой надо куда ответственнее подходить к вопросу воспитания. А то, как бы потомки королевство-то не разнесли! Как говорится – трое сбоку – ваших нет! Ну, или четверо…

- Или – пятеро – усмехнулся Джонатан. – Это, как повезет.

И нежно поцеловал Микки. Она только вздохнула.

- Если честно, то у меня тоже первым желанием было старшеньких выдрать. Но потом я вспомнила себя в их возрасте…

- Ты – «в их возрасте» жила практически без присмотра. То родители по экспедициям мотались, то ты и вовсе в приют попала. А наши-то у нас на глазах растут. И хулиганят.

- Ну, да, – согласилась Микки. – Драть меня было некому.

- Как и короля нашего. Отца он уже потерял, а Томасу подобных полномочий никто не выдавал. Хотел бы я послушать – что запоет наш заботливый государь, когда сам детишками обзаведется. Да еще, не приведи Господи, от какой-нибудь звездной гостьи!

Тут Джонатан хитро посмотрел на Микки. И на всякий случай отодвинулся подальше.

- А как насчет тумаков? – притворно возмутилась его женушка. – Если бы меня не занесло в ваше болото, то есть, я хотела сказать – королевство, то тебя, дорогой Волк, давно бы на свете не было. Вместе с вашим королем! Так что закроем тему. Лучше вспоминай – каким ты был в десять лет. Чтобы нам заранее просчитать потери в живой силе и технике.

Джонатан задумчиво почесал в затылке.

- Хочешь сказать, что я должен разбудить в себе ребенка?

- Конечно, должен! А то ведь как получается? "Баю-баюшки-баю, не ложися на краю" - поет нам заботливый взрослый. "Да-да" - сонно киваем мы себе. Но, тут же что-то щекочет нас в носу, до громкого чиха, а потом поднимает вверх ногами и несет по комнате вниз головой на руках! "Не хочу, не буду! Не хочу, не буду!" - кричит оно, завязывая два хвостика пышными бантами, или вынимая из заднего кармана парадного камзола проволочную рогатку. "Спи сам!" - говорит оно нашему взрослому. "Ты вон, все время работаешь, не высыпаешься!" А само уже пристраивается с удочкой к аквариуму с золотыми рыбками! И показывает язык начальнику королевской стражи. И что ты можешь ответить на это своему внутреннему "я"? Только заплести две косички или сунуть в свой рюкзак рогатку, а еще - купить по дороге домой плюшевого зайца и большой шоколадный торт, чтобы весело отпраздновать день пробуждения внутреннего ребенка!

- Ну, торт мы, пожалуй, покупать не станем. А то близнецы решат, что им теперь все можно! Особенно, под тем соусом, что голова все-таки уцелела…

- Но не задница? То есть, от идеи их выпороть ты все-таки не оказываешься?

- Ох, Микки! Я уже и не знаю – что лучше? Меня даже не то останавливает, что детишки наябедничают Ричарду, и он засунет меня в каталажку. А то, что я слишком зол. И могу переусердствовать в процессе воспитания. Но, чертов коллапсар, что нам делать, если слова не помогают? Мы с тобой вот уже лет семь подряд ежедневно талдычим детям о том, что корабль трогать нельзя? И что на выходе? Все равно откопали и вытащили! Да еще как-то уболтали Болотного Духа – и он нам не нажаловался…

- Ну да. Все молчали, как партизаны. Тут, пожалуй, не обошлось без Стасси. Твоя племянница умеет договариваться со всякой лесной нечистью. Удивляюсь только, как это она с Миком к нашим разбойникам не присоединилась?

- А чего удивляться? Корабль рассчитан на одного взрослого. Вместо него случились два малолетних «самоделкина». Вот остальных и не взяли. Бедняжке Сильвии тоже, кстати, абсолютно ничего не светило по этой же причине. В общем, поганцы, – обманули малышку!

- Ага. Но она-то их и спасла! Страшно подумать, чем бы все закончилось, если бы она не прибежала с докладом! А ты – не добежал до болота!

- У меня до сих пор руки трясутся, – мрачно сказал Джонатан.

И снова посмотрел в окно. Дым почти развеялся. Но чувство тревоги все равно осталось.

- Если бы я был человек – то точно не успел бы добежать!

Тут он замолчал и уставился на Микки.

- Но…

- Но девочка тоже никуда бы не успела. Значит, она уже умеет ОБРАЩАТЬСЯ.

Вот видишь, а ты говорил, что этот Дар передается только по мужской линии.

- Хм. У нас с тобой не дети, а трансформеры какие-то!

- Ну да. Как в анекдоте: скрестили ежа и ужа и получили два метра колючей проволоки, – хихикнула Микки. – Так куда нам эти сокровища девать?

- Сильвию – к тебе в комнату. Пусть распашонки перекладывает – заодно считать научится. Самое девичье дело – маме помогать. А старших я к себе заберу, и глаз с них спускать не буду! Дня через три в сторону границы пойдет дилижанс. Так что отвезу их в лес. И дело с концом.

- Ага. «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»! Не ты первый надеешься на то, что это поможет…

- Ну, как тебе сказать? В тетке я уверен. Если она святой инквизицией вертит, как хочет, то с двумя оболтусами как-нибудь справится. Лучше уж порадуйся, что им всего десять лет – и семейством они там не обзаведутся.

- Это да – согласилась Микки.

И замурлыкала песенку:

Он жизнь решил закончить холостую и стал бороться за семейный быт. Я – говорил - жену найду такую - от зависти заплачете навзрыд!" Он все углы облазил – и в Европе был, и в Азии,- и вскоре раскопал свой идеал. Но идеал связать не мог в археологии двух строк. И Федя его снова закопал…

Джонатан только вздохнул.

- Ну, дурное дело не хитрое. Подрастут – отыщут. Как ты думаешь, лет пять относительно спокойной жизни у нас еще есть?

- Как тебе сказать, дорогой? Скорее есть задел на грядущие неприятности.

Мы же раз в пять лет заводим себе по волчонку. А иногда и двоих сразу. Так что гарантий никаких. Одни приключения! Хотя, с другой стороны – может, это и правильно? Как говаривал один писатель: «Не люблю правых, не падавших, не оступавшихся. Их добродетель мертва и малоценна. Красота жизни не открывалась им». А у наших близнецов – даже послушанием не пахнет…Поэтому - красота жизни им обеспечена! И вообще – хватит трепаться! Займись, наконец, уборкой.А то ты мне в своем праведном гневе всю комнату разгромил. И вазу любимую раскокал. Королем Ричардом нам на свадьбу, подаренную, между прочим! А я, пожалуй, попробую вспомнить эту песенку. Не успела тебе сказать - нас в «Кота и Ворону» звали в ближайшую пятницу. А сегодня четверг, на минуточку!

И Микки привычно потянулась за лютней.

Диплом писал про древние святыни о скифах, о языческих богах. При этом так ругался по-латыни, что скифы эти корчились в гробах. Он древние строения искал с остервенением, и часто диким голосом кричал, Что есть еще пока тропа, где встретишь питекантропа! И в грудь себя при этом ударял…

Глава 2 «У меня в корзинке две морские свинки»

- Что же касается крупных поставок кристаллов селенита из соседней Эвзебии, то здесь я вынужден отметить, что закупочные цены на этот чудесный минерал, по сравнению с прошлым месяцем, существенно возросли. И эта тенденция будет неуклонно расти… Монотонный, без всяких интонация, голос министра финансов убаюкивал.

Его величество Марк Первый, король Флорестании, потер острый, выдающийся вперед подбородок, почесал кончик длинноватого носа, слегка потряс головой, сбрасывая сонную одурь, и изобразил на лице живейшее внимание. Заседание кабинета министров Флорестании шло уже второй час, и все присутствующие изрядно устали. - Благодарю вас за содержательный доклад, – его величество еле заметно вздохнул и переменил позу. От долгого сидения на мраморном троне у него уже затекла спина. – Я подумаю, как решить проблему с поставками. В свою очередь, хочу напомнить вам, господа, что на днях в Флорестанию с дружеским визитом прибывает первый министр Алэйзии – сэр Эдвин Гринуотер с супругой. Необходимо продумать ряд праздничных мероприятий…

В открытые окна зала заседаний врывался свежий весенний ветер, несущий ароматы роз и жасмина. Где-то в лазурной вышине колокольчиками заливались невидимые жаворонки.

- Черт побери, как обидно тратить такой чудесный день на всю эту бюрократию, - подумал король Марк - Сейчас бы не просиживать штаны на старом троне, а взять дочек в охапку и махнуть в горы на пикник. Я уверен, что все министры в данную секунду хотят чего-то подобного. Вон министр финансов закончил доклад и теперь мечтательно смотрит в окно. Я знаю, что он заядлый рыбак и сейчас, должно быть видит себя с удочкой на берегу реки. А министр высоких искусств, наверное, страстно желает оказаться на берегу лесного озера рядом со своей молодой женой. Вот я им тут бубню про государственные дела, и все вежливо кивают. А втайне, должно быть, каждый думает: «Заканчивай уже заседание, ваше величество, чтоб ты провалился!» В этот миг раздался сильный скрежет, и трон под государем пошатнулся. Правая его ножка внезапно подломилась, и Марк Первый почувствовал, что летит на пол. - Осторожнее, ваше величество!

Несколько министров тут же кинулись поднимать своего короля.

Из-под рухнувшего трона выкатился маленький, мохнатый зверек с круглыми ушками. Сверкнул ярко-белыми зубами и вцепился во вторую ножку несчастного седалища.. - Черт побери! Кто? Запустил во дворец? КАМНЕЕДА?!

Государь вскочил, потирая ушибленное колено.

Испуганный ушастый зверек метнулся в сторону и заметался по залу в поисках выхода.

- Стража, хватайте его! А то он нам полдворца съест! А что не съест, то понадкусывает… Стражники, послушные зову короля, топчась и наступая друг другу на ноги, принялись ловить шустрого камнееда. Марк Первый попробовал сделать шаг, сморщился, еще раз потер коленку и торжественно объявил: - На этом заседание кабинета министров прошу считать законченным. Можете быть свободны, господа. Министры дружно поклонились и встали из-за стола. Потом попытались выйти из зала, но стражники, ловя мохнатого возмутителя спокойствия, как раз перекрыли выход. Возникла небольшая давка. Пользуясь моментом, хитрый камнеед проскользнул у стражников между ног и пушистым шаром выкатился в коридор. - Догнать! – командным голосом взревел король. - Может, он нас и к злоумышленнику выведет. Все, кто был в зале, послушно вывалились наружу. И понеслись вдогонку за прожорливым зверьком, который даже на бегу умудрялся откусывать кусочки от яшмовых колонн. Первым в группе преследователей бежал слегка прихрамывающий государь. Никто не увидел, как из неприметной дверцы в стене, выскользнула рыжеволосая девочка лет тринадцати и, торопливо оглядевшись, тоже бросилась бежать по коридору, только в противоположную сторону.

- Ну, разве я этого хотела? – бормотала я вслух, ныряя за колонны от взглядов случайно встретившихся слуг и сворачивая из главного коридора в боковой. - Я ж не предполагала, что это чудо природы проснется и захочет кушать как раз во время папенькиного заседания. А камнееды всегда привязываются к тем, кто их кормит. И у них отличный нюх. Ой, мамочки, кажется, он меня уже унюхал! В глубине коридора я увидела стремительно катящийся мохнатый шарик.

И услышала нарастающий грохот многих пар ног. Быстро развернулась и побежала в противоположном направлении. Спасти меня теперь могло одно. Вернее, один. Мой придворный учитель. - Ивар, спрячь меня! Пожа-а-алуйста!

Худощавый, черноволосый юноша вздрогнул от моего жалобного вопля.

Он мирно сидел за рабочим столом и что-то рассматривал через увеличительное стекло, когда я бешеной фурией ворвалась в его кабинет.

Но мой учитель, как всегда, оказался на высоте! Не задавая лишних вопросов, быстро вскочил, распахнул дверцу огромного шкафа, набитого толстыми фолиантами, старыми картами и новыми гербариями, и сделал приглашающий жест.

Я нырнула внутрь, пытаясь с головой закутаться в какой-то древний пергамент. - Что на этот раз? – негромко поинтересовался Ивар. - Камнеед, – виновато выдохнула я. – В зале для заседаний.

- Ага, ясно!

Учитель крепко захлопнул дверцу шкафа и прихватил со стола горсть каких-то камешков. Потом шагнул в коридор и с размаху кинул их на пол. Ушастый любитель минералов с размаху затормозил, да так что проехался пару метров на своем мохнатом задике и, урча от удовольствия, набросился на кусочки гранита. Громкий скрежет и радостное причмокивание разнеслись по всему помещению. Ивар спокойно взял камнееда на руки и спросил у тех, кто вбежал в коридор первыми. - Как же так произошло, что редкий и уникальный зверь, обычно обитающий в пограничных предгорьях, вдруг очутился во дворце? Стражники и министры переглянулись и недоуменно пожали плечами. - Этот вопрос мне следовало бы задать вам, господин ученый. Король, уже почти не хромая, прошел мимо почтительно расступившихся подданных и недовольно уставился на юношу. - Вы ведь, кажется, изучаете животный мир нашего королевства? Значит, должны знать все об их повадках. Марк Первый сделал шаг вперед. Молодой ученый, как бы не замечая его движения, небрежно оперся рукой о дверной косяк, закрывая государю вход в свой кабинет. Произнес раздумчиво: - Лично я считаю, что это создание проникло сюда вместе с каменотесами, которые привезли брусчатку для ремонта дворцовой площади. Королевские каменоломни, как известно, расположены неподалеку от мест его обитания. А уж во дворце камнеед, как истый гурман, встретил немало объектов, способных усладить его вкус. - Да уж! – нервно усмехнулся король. - Мой трон, например. Интересно, во сколько ремонт обойдется казне? А пока, наверное, буду принимать послов и выслушивать доклады, сидя на расстеленной посреди зала шкуре. Как властители времен язычества. Ладно, об этом подумаем потом. Что вы намерены делать с уникальным созданием, господин ученый? - Разумеется, передам его вашему главному егерю, чтобы тот бережно довез камнееда до границы и выпустил вблизи родных гор. Редкие звери и птицы – достояние нашего государства, не так ли, ваше величество? - Так-то оно так, - пробормотал король Марк. - Держалось бы еще это достояние подальше от дворцовых стен. Ну, главное, что зверь пойман и обезврежен.

- Господа!

Государь махнул рукой в сторону почтительно застывших министров и стражников.

- Вы свободны. Займитесь своими обязанностями. А вы, господин Маршаль, отнесите это существо главному егерю, как и собирались. Министры и стражники, отвесив очередной поклон, разошлись в разные стороны. Ивар, с видимым неудовольствием отлепившись от косяка, понес камнееда к выходу из дворца. Его величество шагнул в кабинет молодого ученого. Тихо постучал по дверце шкафа и сказал:

- Лисси, вылезай! Все уже закончилось.

Дверца распахнулась, и я, крайне изумленная, тем, что меня «раскрыли» так быстро, кубарем вывалилась к ногам папеньки. Он поднял меня и, держа за шиворот, несколько раз резко встряхнул. Впрочем, скорее для нарочитой демонстрации гнева. А не потому, что злился по-настоящему. Поставив меня на пол, отец грустно спросил: - Небеса, что мне делать с такой дочерью? Вчера ты запустила в спальню тетушки Розалии пару жабохвостов. У меня до сих пор стоит в ушах визг разъяренной родственницы. - А нечего было обзывать меня «недоразумением конопатым»! Да еще и намекать, что в прошлом таких принцесс заточали в монастырь. Но папа не внял моей возмущенной тираде и печально продолжил: - Сегодня, благодаря тебе, я упал в глазах подданных. К счастью, пока только с трона. А что будет завтра? Ты приведешь во дворец бешеного брондуляка? Говорят, эти гигантские агрессивные птицы, предки современных индюков, еще водятся где-то в самой чаще горных лесов. - Не-ет!

Я помотала головой, а сама подумала, что неплохо было бы увидеть брондуляка своими глазами. И узнать, правда ли он в момент ярости раздувается, как шар, и начинает летать по воздуху, клокоча, будто кипящий чайник. Отец, кажется, догадался, о чем я думаю. - Все! Умолкаю, чтобы не навести тебя на очередную «гениальную идею». Он устало присел на стол Ивара. Откинул от лица темно-рыжие, как и у меня, длинные волосы. Снял корону и почесал макушку. - Дочка, скажи, когда все это закончится? И зачем, ради всех Сил Небесных, ты без конца творишь подобные озорства? Ведь не маленькая уже, четырнадцатый год пошел . Я вздохнула и села на стол рядом с ним. Попыталась в сотый раз объяснить. - Папа, я не озорую! Я – экспериментирую! Ты же сам сказал, что редкие и уникальные звери и птицы – достояние нашего государства. А я, как наследница престола, должна тщательно изучить это достояние. И вообще, я хочу стать ученым! Зоологом, как Ивар. И написать большой научный трактат обо всех удивительных созданиях нашего края. - Принцесса - ученый! Да еще и зоолог!

Отец изумленно всплеснул руками.

- Слышала бы тебя тетушка Розалия. - А ей мы говорить ничего не станем! - Она и так о многом догадывается. И сегодня как раз собиралась провести с тобой крупную беседу. - Ой, папа, только не это! - Я постараюсь отвлечь ее от этой мысли. А ты, дочка, - отец встал и строго погрозил мне пальцем. - Закачивай свои дурацкие эксперименты! Пока вслед за моим бедным троном не разнесла весь дворец. А сейчас немедленно иди в свои покои и приведи себя в порядок. Ты не на принцессу похожа, а на помесь трубочиста с загулявшим школяром. С этими словами отец еще раз погрозил пальцем и вышел из кабинета.

Я посидела еще немного на столе, размышляя о том, что, несмотря на все неприятности, мой эксперимент удался на славу. Теперь я точно знаю, что камнееды питаются не только гранитом, но и мрамором. Причем этот минерал для них, как пирожное для нас. Кстати, мое открытие означает еще и то, забавные мохнатые зверьки могут обитать в южной части Флорестании. Там, где находятся старейшие в стране залежи мрамора. Вот сколько умных мыслей сразу! И надо срочно их записать в мой Дневник Наблюдений за живой природой. Ладно, придется идти в свою комнату. Там Дневник заполню и заодно к обеду переоденусь.

Я бодро зашагала по дворцовым залам.

Проходя мимо покоев младшей сестрички Виолы, как всегда услышала доносящийся оттуда ее звонкий смех и веселую болтовню фрейлин. Тут я хмыкнула и покачала головой. Ну, до чего же мы с Виолой все-таки разные! Она, как истинная принцесса, носит кружевные блузки, шуршащие многослойные юбки и лакированные туфельки. А еще обожает пить чай из тоненьких фарфоровых чашечек, манерно оттопыривая мизинчик, и есть миниатюрные пирожные с кремом и воздушным безе. Виола, хоть ей всего восемь лет, любит поболтать о моде и нарядах, и часто рисует в своем розовом альбомчике кукольно-красивых принцев и принцесс с букетами роз в руках и фатой на голове. А еще она очень послушная и никогда не перечит старшим. Ее любят все фрейлины, да и не только они. Вот и сейчас из-за двери доносится непривычно нежный, сюсюкающий бас тетушки Розалии, радующейся своей любимице: - Ах, моя принцессочка! Волосики, как лен! Глазки, как незабудки! Щечки, как маки! Я хихикнула. Сплошь цветочные сравнения! Впрочем, чему удивляться, если вспомнить, что означает название нашей страны. В переводе с древнего языка «Флорестания» означает «Вечно цветущая». Тут даже имена девочкам принято давать по названиям цветов. Вот, к примеру, мою старшую сестру, которая недавно вышла замуж за молодого короля Эвзебии, зовут Ирис. Младшую, как я уже сказала, Виола, то есть «фиалка». А вот мне с именем не повезло. По настоянию все той же Розалии при рождении мне дали такое имя, что я, войдя в сознательный возраст, категорически отказалась не только его вслух произносить, но даже на него откликаться. Настолько оно оказалось вычурным и пышным. Называться так – все равно, что носить на голове вместо шляпки - горшок с геранью. Мол, выгляжу нелепо, но зато, ни у кого такого головного убора нет! Но я постепенно поняла, что из моего длинного дурацкого имени можно сделать еще несколько имен вполне коротких, звучных и приятных. Теперь все придворные зовут меня «принцесса Мари». Папа ласково называет Лисси. А иногда шутит: «Ах, ты моя, Лисичка!»

Я бросила взгляд в большое зеркало на стене очередного зала. Ну да, на лису я, пожалуй, чем-то похожа. Хитреньким выражением светло-карих глаз. А еще остреньким подбородком и слегка вздернутым носом. Ну, а больше всего – цветом волос. Они у меня густые, пышные, тяжелые. Темно-рыжие с медовым отливом, как лисий хвост. А на щеках и на носу у меня и зимой, и летом красуется россыпь веснушек. Тут я тихо вздохнула. Веснушки мне «подарила» мама. Сама-то она была беленькая, но с золотыми крапинками на нежном лице. Мама покинула этот мир два года назад. Кстати, она тоже любила называть меня «лисичкой». И ей нравилось мое увлечение миром природы.

Пока мама была жива, я рассказывала ей обо всех наблюдениях и открытиях. А жабохвостов в спальню Розалии подкинула вчера еще и потому, что вредная тетка, прохаживаясь насчет моей внешности, шепнула, кому-то из фрейлин, что я «такая дурнушка – вся в бедную Аметисту». Мама была родом из Эвзебии, а там девочкам всегда давали имена по названиям драгоценных камней. В общем, жабохвосты весело порезвились на кровати Розалии. А обижать маму я не позволю никому! Пусть даже ее и нет больше рядом.

Чтобы совсем уж не загрустить, я скорчила зеркальному отражению рожицу и показала язык. Отец обозвал меня «помесью трубочиста с загулявшим школяром». Ну, трубочист – это потому, что руки у меня часто испачканы в земле. А на щеке сейчас темные полоски. Видно, о какой-то пыльный фолиант в шкафу Ивара испачкалась. А почему – школяр? Наверно, из-за того, что на мне сейчас красуются старенькие брюки и потертый зеленый камзол, принадлежавший учителю в детстве.

В таком наряде удобно лазить по парковым зарослям и производить наблюдения. Ха! Хотела б я глянуть на ученого-естествоиспытателя, который ловит сачком нимфей в пруду, напялив кружевную юбку с кринолином.

Смешная картинка, возникшая в воображении, окончательно развеселила меня и я, рассмеявшись, побежала в свои покои делать записи в дневник и переодеваться.

Глава 3 «Потому что дорога не кончится...»

Почтовый дилижанс, мерно покачиваясь, медленно тащился по лесной дороге. Убаюканные неспешной дорогой пассажиры сладко спали. Вот и Бэкки, свернувшись клубочком, положила голову к отцу на колени. Джонатан укрыл ее своей курткой и откинулся к деревянной стене. В другое время он бы тоже с явным удовольствием последовал общему примеру, но сейчас спать было нельзя.

Потому, что рядом сидел Том, таращил сонные глаза – и, похоже, обдумывал план побега. И вовсе не потому, что не любил Тетушку Сову, к которой ехал в немного принудительном порядке. Просто мальчишка был так устроен, что его вечно тянуло на какие-то каверзы.

- Так, а ну, быстро сказал – о чем сейчас думаешь? – вполголоса приказал Джонатан.

Том встрепенулся и недовольно засопел. Но ничего не ответил.

- Не кажется ли тебе, сынок, что нам пора серьезно поговорить?

- О чем? – пробурчал мальчик, не поднимая на отца глаз.

- Ну, хотя бы о причинах вашей «ссылки». Ты хоть понял, почему мы с мамой решили отправить вас в лес?

- Наверное, мы вам надоели. Сами же все время говорите, что от нас одни неприятности…

Том помолчал, посопел и все-таки добавил.

- Мы – неудачные дети. Вот вы и решили сделать себе новеньких. А мы – улететь к дедушке с бабушкой.

Джонатан оторопел от услышанного.

- Так, дорогой! Давай по пунктам. Начнем с неприятностей. Сколько раз ты падал со скалы? Пять? А тонул в речке? Семь? А последний пожар в лесу? А химические опыты в моем кабинете? Это что – заслуги перед Отечеством?

Мальчик пожал плечами, и попытался «перевести стрелки».

- Это потому, что ты нас в школу не пускаешь. А дома учиться скучно.

- Так потому и не пускаю, что школу берегу. Жалко будет, если сгорит.

Об истинной причине, по которой близнецов держали дома, Джонатан, конечно же, не сказал. В школе Небесной Сестры волчатам преподавали Лунную Магию. А вы представляете, что получится, если магические способности приложить к техническим возможностям?!! Ну, или наоборот? Когда они с Микки обсуждали этот вопрос, она выразилась вполне определенно:

- Трындец королевству! - Так, ладно, проехали. Перейдем к попытке к бегству. Знаешь ли ты, дорогой изобретатель, что управлять космическим кораблем, это не рыбу чистить? Хотя и там нужно определенное умение и ловкость. А что говорить про летательный аппарат?! Даже, если ты понял – какие кнопки надо нажимать для того, чтобы поднять его в воздух, то, по молодости лет и отсутствию нужного образования, все равно не представляешь – как проложить маршрут? И попасть именно туда, куда собирался. Твоя мама и та – угодила в наше болото. Хотя училась в Космической академии! И утопла бы в нем – не случись рядом дяди Эдвина… Вот представь себе, что ты не в Будущее улетел, а в Прошлое. К каким-нибудь людоедам в гости. И ладно бы один! Это, как бы твой личный выбор. Но ты же, морда противная, еще и сестренку с собой уволок! Сумел бы ты ее там защитить? Женщины ведь существа слабые…

- Как же – слабые! – тут же возразил Том. – Мама вон Железного Голема победила! И короля Ричарда спасла!

- Мама – прилетела из Будущего! С набором нужных знаний и навыков! И спасала королевство не потому, что ей внезапно стало скучно. И от своей роли воина быстренько избавилась, как только все успокоилось. Ей вполне хватает того, что она жена и мама. А вы, дорогие мои, ее совсем не жалеете! Разве маме можно волноваться в ее положении? Вот я и везу вас к тетушке Сове. Поживете у нее, пока у вас не появится братик или сестренка. И вообще, меня обижают твои соображения насчет детей! Малыши, вообще-то, появляются на свет вовсе не потому, что предыдущие экземпляры родителей не устраивают! Впрочем, ты еще маленький и в вопросах любви ни черта не понимаешь! И это тебя извиняет. Пока. Кстати, а почему ты сказал «новеньких»? Мы вроде бы одного ждем?

- Ну – мне так показалось, – вздохнул мальчик. – Тетушка Сова всегда говорила, что семья – это папа, мама и пятеро ребятишек. А нас – только трое. А еще мне снилось, что у меня два брата. Значит, ты нас любишь?

- Конечно! А, если иногда и размахиваю руками, то только потому, что боюсь вас потерять. И уверяю тебя, что этот процесс воспитания не доставляет мне ни малейшего удовольствия!

- Правда? А он говорил, что ты нас не любишь…

- Он – это кто?

- Болотный Дух.

- Ах, скотина! А ты не подумал, что эта тварь лохматая просто мечтала от вас избавиться – раз и навсегда? Сколько лет вы с Бэкки в его в болоте копались?

- Наверное – пять.

- Причем – почти каждый день! Кому угодно надоест! Ты вон через пару дней ныть начинаешь, что от уроков устал. И верещишь, как поросенок, если у тебя в комнате Сильвия что-нибудь нечаянно переложит. А вы с сестрой все болото перекопали и перебаламутили. Вот Дух и решил, что пора вас куда-нибудь отправить. Ну, ничего, я ему бороду-то выдерну, когда домой вернусь!

- Не выдергивай! - попросил Том. - Он и так себя наказал. Там же теперь торфяник горит – после неудачного старта.

- Ага! А у меня до сих пор руки трясутся – или чешутся?

- Ты все еще на нас сердишься?

- А как ты думаешь? Ну, ничего! Как говорится – наши внуки отомстят нашим детям! Вот станешь взрослым – поймешь, как это – за детей волноваться…

- Мы больше не будем…

- Сказки-то не рассказывай! Все вы – будете. И не один раз. Обещай только, что свои идеи ты не станешь реализовывать в одиночку. А станешь с нами советоваться. И мы с мамой – окажем тебе помощь. Техническую и материальную. Если это будет возможно, и вы не на Луну лететь соберетесь. А теперь давай спать, а то придется меня из дилижанса выносить…

Лес возле границы был совсем другим. Неизведанным и дремучим.

Верхушки деревьев в нем переплетались, ветер не шумел и даже птицы не пели. Он уходил куда-то вглубь непроходимых болот и лесных озер на добрую сотню миль. Поэтому на Джонатана, высадившегося на заросшей поляне без багажа, но с двумя детьми, оставшиеся пассажиры посмотрели очень выразительно.

- А почему лес зовется «дремучим»? - спросила Бэкки, оглядываясь в поисках тропинки.

- Потому, что отсутствие жизни, движения и света воспринимается нами как спящее, дремлющее, глухое и никак не проявляющее себя пространство, - важно ответил Том.

Джонатан улыбнулся и возразил:

- Мне кажется, что слова "дремучий" и "дрема" произошли от древнего слова "dream". Что переводится, как «мечты, грёзы, видения...». Дремучий -означает сказочный! Не желаете ли вы по нему пробежаться? Дилижанс уже далеко, и, значит, мы спокойно можем ОБЕРНУТЬСЯ ВОЛКАМИ.

И три серые тени быстро нырнули в самую чащу.

- А Тетушка Сова не боится жить здесь одна?

Поинтересовался Том, глядя на маленькую избушку, словно вросшую в землю. – Посмотрите, тут и лес какой-то – неласковый. Действительно глушь, в которую они забрались, впечатляла. Зубчатые ели, точно древние сторожевые башни, вздымались в небо рядом с маленьким домиком. Вокруг – частокол мертвых, замшелых ольх, потерявших сучья и вершины. Тоненькие березки, не дотянув до солнца, дугами гнулись к земле…

В глу­хом, без­звуч­ном шу­ме ве­ко­вых вер­шин чуя­лось что-то зло­ве­щее, еже­ми­нут­ное ожи­да­ние не­ожи­дан­ной, не­пред­ви­ди­мой опас­но­сти на­пря­га­ло нер­вы, бу­до­ра­жи­ло во­об­ра­же­ние...

- Я не думаю – улыбнулся Джонатан. – Даже люди леса давно не боятся.

- Почему? – спросила Бэкки.

- Привыкли, наверное. Лес встре­чал че­ло­ве­ка при по­яв­ле­нии на свет и без­от­луч­но про­во­жал че­рез всю его жизнь: колыбелька мла­ден­ца и пер­вая обув­ка, банный ве­ник, лу­чи­на на де­вичь­их по­си­дел­ках и рас­пис­ная сва­деб­ная ду­га… Ры­бац­кая лодка или во­ин­ская ладья, по­сох стран­ни­ка, долб­ле­ная ко­ло­да мерт­ве­ца и, на­ко­нец, крест на ус­т­лан­ной ель­ни­ком мо­ги­ле. Скорее лесу теперь следует опасаться человека с его топором, костром и прочими глупостями. А тетушке Сове и вовсе нечего бояться в этой чаще – она существо сказочное.

- А мы?

- А мы – Оборотни. И в любой момент можем превратиться в волков и за себя постоять.

- А мама – не умеет…

- У мамы есть я, – сказал Джонатан и прижал к себе ребятишек. – Надеюсь, что вы не станете капризничать и отпустите меня домой. Нашим девочкам – большой и маленькой нужен помощник и защитник. А вас тут ждет полная свобода действий.

Говоря о «свободе действий», Джонатан немного лукавил. Он прекрасно понимал, что Бэкки прогулки по незнакомому лесу вдохновлять пока не будут. А Тому придется сидеть рядом. Потому, что в дилижансе отец успел прочесть ему лекцию о том, что «волки своих не бросают», и взять с мальчика слово, что он будет оберегать сестренку. И никогда не оставит ее одну.

А еще Оборотень прекрасно знал, что его семья не входит в число «незваных гостей». Тетушка Сова любила Тома и Бэкки, как собственных внуков.

И, значит, близнецам будет гарантирован не только присмотр и уход, но и всяческие фокусы и развлечения – до которых Сова была большая охотница и мастерица. Не говоря уже о «литературной стороне» вопроса. То, что, вернувшись, дети еще несколько недель будут разговаривать с родителями гекзаметром, не подлежало никакому сомнению. - Ну что же, дети, мои, - улыбнулся Джонатан. – Не пора ли, наконец, постучаться в заветную избушку? Как там, говаривала наша Тетушка Сова? «Прошу подергать и ждать ответа». А вот и та самая веревочка.

Он подошел к избушке и только собрался позвонить в колокольчик, как вдруг дверь распахнулась сама, и оттуда, едва не снеся Волка в сторону, вылетела огромных размеров подушка. Джонатан успел отпрянуть. И вовремя!

Потому что вслед за подушкой из домика со свистом полетел глиняный горшок, почему-то увенчанный большим ярко-желтым помпоном.

Том и Бэкки, взвизгнув, кинулись в разные стороны и шлепнулись в траву, опасаясь новых «снарядов». Но больше из избушки никакие предметы не вылетали. Зато на крыльцо выскочила Тетушка в облике огромной растрепанной Совы. Размахивая крыльями так, что трава на полянке закачалась, как от ветра, и громко щелкая клювом, она завопила: - Прочь убирайся от глаз моих ясных, ничтожный двузубый воришка! - К кому это она так обращается? – пробормотал Том, чуть приподнимая голову из зарослей травы.

Вместо ответа Бэкки тихо взвизгнула еще раз и ткнула пальцем в сторону разбившегося горшка. Глиняная посудина в полете ударилась о ствол ближайшей ели и треснула пополам. Теперь из нее медленно вытекала на траву ароматная золотистая жижа. Ярко- желтый помпон спрыгнул с горшка совершенно неожиданно. У него обнаружились крошечные ручки и ножки. А еще - довольно широкий рот с двумя блестящими зубами. Странное существо заморгало абсолютно косыми, круглыми, как пуговицы глазками, наклонилось, лизнуло золотистую жидкость. И быстренько ее слопало. Потом вздохнув, шмякнулось на землю с блаженным видом, окосев еще больше. А затем помчалось прочь от избушки, катясь, как мячик и подпрыгивая на кочках. - Скорость наращивай, жалкий двузуб-сладкоежка, и помни: «Уст размыкать ты не смей, лепешку завидев чужую!» Раздувшись сама, не хуже шара, Сова выкрикнула эту странную фразу несколько раз. - Да-а, Тетушка Сова, – пробормотал Джонатан, подходя к крыльцу. - А я только что сказал детям, что в этом лесу им опасаться нечего. Что же это за шары зубастые вас одолели? Коричневые перья взвились в воздух, закружились тучей и рассыпались пушистым облаком. И уже через секунду перед Волком и детьми, приветливо улыбаясь, стояла невысокая пожилая женщина в очках и клетчатом платье. - Да вот зверье неразумное от границы Флорестании так и прет, – попросту сказала она, пожимая руку Джонатану и приглашая всех в дом.

- Замучили совсем чудища уникальные, - продолжала жаловаться Сова, накрывая на стол. – Особенно эти двузубы-сладкоежки. Стоит зазеваться, и сахара с медом, как ни бывало. А заклинаний против них нет. Флорестанское зверье магии не боится. Приходится действовать по старинке – метлой да руганью. Кстати, гекзаметра эти тварюшки почему-то боятся, как огня. Ну, кушайте, птенчики, да рассказывайте, что вас сюда привело. - Привела кипучая энергия моих близнецов, - вздохнул Волк, откусывая солидный кусок от пирога с вареньем, которое, видимо, еще не успели слопать коварные двузубы. – И ее просто необходимо направить в мирное русло. Взываю к вашей мудрости и доброте, Тетушка! Возьмите ненадолго этих сорванцов на воспитание!

- Энергия – дело хорошее! Она мне тут не помешает! Выставлю ребят часовыми, а то, боюсь, мне тут все хозяйство разнесут! А если ты мне, дружок, еще и заборчик смастеришь покрепче – так цены тебе не будет! Звери чуднЫе вокруг – нет мне покоя от них! Прежние беды мои кажутся мне ерундой…

Глава 4 «Не ищу приключений, но как-то находятся сами…»

В своих покоях я наскоро умылась и расчесала волосы.

Потом натянула первое попавшееся на глаза платье и села за стол - поскорее сделать записи в дневнике. Вообще-то, по правилам этикета принцессе должен помогать переодеваться целый полк служанок и горничных. Но я быстренько отучила их соваться в мою комнату без спроса. А то ведь, если войдешь не вовремя, то на голову может и членистоногая крокозябра свалиться. Существо абсолютно безобидное, но устрашающее на вид. С множеством маленьких ножек и длинным, как у змеи, пушистым тонким телом. В общем, у меня со служанками негласная договоренность. Они не мешают мне делать в своих комнатах, что я хочу. А я не рассказываю отцу о том, в разгар дворцовых забот девушки частенько убегают в дальние аллеи королевского парка – на свидания с молодыми гвардейцами. И все – довольны! Перо быстро скользило по бумаге. Случайные кляксы я быстро стирала, а на листе из коротких предложений и торопливо зачеркнутых строк постепенно возникал вполне серьезный и содержательный научный отчет о сегодняшнем эксперименте. Поглощенная работой, я даже не услышала, как за спиной скрипнула дверь, и кто-то, громко стуча каблуками, вошел в мою комнату. - Силы Небесные! Вы только посмотрите, на что похож будуар юной принцессы! Раскатистый бас Розалии заставил меня подпрыгнуть на месте и шлепнуть на лист очередную кляксу. Тетушка возвышалась надо мной, как древний элефант над маленьким двузубом. Она негодующе качала головой, и в такт словам на ее макушке подпрыгивали и дергались вплетенные в пышную прическу большие красные цветы. - Перья, чернила, какие-то листья сушеные, бумажки дурацкие. Когда это безобразие прекратится?! Ваше высочество, извольте немедленно приказать своим горничным навести здесь порядок! Я вскочила из-за стола и удачно выпалила фразу, прочитанную пару дней назад в мемуарах знаменитого ученого: - Только глупец стремится к порядку. Гений господствует над хаосом! Розалия даже слегка пошатнулась. Потом овладела собой и почему-то не разозлилась еще больше, а попыталась улыбнуться. Странно выглядит лицо, пытающееся казаться добрым, хотя самой природой оно к этому не предназначено. Улыбка вышла перекошенной, а маленькие глазки тетушки съехались куда-то к длинному носу: - Какая же ты умненькая, дорогая Мари. Прямо не по годам! Только в этом дворце тебе не с кем даже побеседовать о разных там… научных делах. Ни подружек у тебя, бедняжки, нет, ни сестрички-ровесницы! Я во все глаза глядела на жалостливо причитающую тетку. Она что – на солнце перегрелась? Или цветение хмеля в этом году раньше началось, а Розалия его пыльцы надышалась? Никогда до этого она меня не жалела и ни о каких подружках со мной не разговаривала. Добрая тетка показалась мне еще более опасной, чем ворчливая. И, как через миг оказалось, неспроста. - И я решила помочь тебе, милая Мари. Завтра ты поедешь со мной на побережье Флорестанской Ривьеры. Там мы будем жить в летней резиденции вместе с моими родными дочками. Уверена, что вы подружитесь! Гортензия и Камелия часто воспоминают о тебе.

Ну, еще бы они не вспоминали! После грандиозного «сюрприза»,устроенного мерзким кривлякам. Эти девицы вообразили, что надо мной можно безнаказанно потешаться. И ладно бы – надо мной! Они в открытую язвили насчет «не королевской внешности и манер простолюдина» моего отца. Досталось даже малышке Виоле, которую две мымры обозвали «глупой куколкой». Но пара кривоклювых чернопопиков быстро заставила их прикусить язычки. Эти маленькие птички с угольно-черными хвостиками и сильными, необыкновенно острыми клювами обожают гнездиться в небольших стожках сена или просто в охапках сухой травы. А если учесть, что прически доченек тетки Розалии напоминали и то, и другое…

Да-а! Визг в дворцовых коридорах не смолкал долго. Поскольку у этих птичек как раз начинался брачный период, и никакие силы не могли их отвлечь от процесса гнездования. Я хихикнула раз-другой и залилась веселым смехом. Розалия растерянно поморгала, а потом тоже громко загоготала. - Вижу, что тебе нравится мое предложение, Мари. Раз ты так обрадовалась, что едешь со мной на Ривьеру. Стоп! На какую Ривьеру? Кажется, погрузившись в воспоминания, я пропустила в теткиной речи что-то важное. - Позвольте, я никуда не собираюсь ехать! Особенно с вами, тетушка. - Но я уже договорилась с твоим отцом. Он полностью поддержал мою идею. Близится лето, и юной принцессе необходимо сменить обстановку. Морское побережье, свежий воздух, милые беседы с ровесницами, балы и летние концерты. В моей резиденции твоя жизнь будет сплошным праздником, дорогая Мари! Праздником?! Ага! Щаз! Постоянно пикироваться с двумя злобными родственницами, море видеть только с балкона дворца, помирать со скуки на бесконечных балах и не иметь возможности даже вести Дневник Наблюдений за живой природой. Да я там и дня не выдержу! - Извините, дорогая тетушка, но я вынуждена отклонить ваше предложение. О чем сейчас же поставлю в известность папу. С этими словами, я стрелой вылетела из комнаты. Чтобы сократить путь, перемахнула через перила невысокой террасы и помчалась бегом по парку. И чуть не сбила с ног Ивара, шедшего мне навстречу. - Ваше высочество, куда вы? – удивился юноша. - Поговорить с отцом! Пока не стало поздно.

Я вкратце описала учителю суть своей беды. Ивар нахмурился. - Сейчас его величество очень занят. Обсуждает подробности торжественного приема первого министра Алэйзии – сэра Гринуотера. Придется, подождать, ваше высочество. Присядем пока на эту лавочку. Мы ушли в тень жасминовых кустов. Глядя, как я все еще хмурюсь и сдерживаю слезы, молодой человек сочувственно улыбнулся, наклонился ко мне и тихо сказал: - Не грусти, Лисси. Я тоже постараюсь замолвить за тебя словечко. Ты никуда не поедешь против своей воли! Я улыбнулась в ответ. Хороший у меня все-таки учитель. Даже не учитель - Ивар для меня, скорее, старший брат. Честно говоря, после того, как не стало матушки, мне временами бывало очень одиноко в родном дворце. Конечно, отец среди множества государственных дел всегда старался выкроить время, чтобы пообщаться со мной. Но случалось это не часто. А Ивар всегда поддерживал меня в минуту грусти. Терпеливо выслушивал жалобы на тетку, давал добрые советы. А обучая естественным наукам, всегда рассказывал что-то интересненькое, помимо сухих строк учебника.И еще часто брал с собой в походы за город в поисках редких животных. Вот и теперь учитель, хитро подмигнув,протянул мне какую-то толстую книгу темно-зеленого цвета. На обложке серебряной краской был красиво нарисован летящий дракон. - Ух, ты! Ивар, ты, что собрался на поиски этих древних существ? - изумилась я. – Они же давно покинули наш мир. По крайней мере, так гласят легенды. - Я читал эти легенды, – согласился юноша. – Но надежды найти хотя бы места прежнего обитания драконов не теряю. На днях я с разрешения его величество начну подготовку к научной экспедиции в Алэйзию… - В Алэйзию?! – я даже подскочила на месте. – Это же страна моей мечты! Сказочный край, где до сих пор живут добрые стихийные духи и разные волшебные существа. Как бы мне хотелось увидеть их своими глазами! Ивар, миленький, попроси отца, чтобы я тоже поехала туда с тобой. - Постараюсь! – молодой ученый встал с лавочки и вгляделся в глубину аллеи, - Вижу, что его величество уже завершил аудиенцию и направляется прямо к нам. Удачный момент для разговора!

Увы! Момент оказался совсем неудачным. То ли отец еще не забыл свое «падение с трона в глазах подданных», устроенное моими силами, то ли поругался в очередной раз с кем-то из министров, но настроение у него было ужасное. И все мои умоляющие слова отскакивали от него, как от стенки горох. Отец просто не захотел меня услышать! - Лисси, что за дурацкие капризы?! Любая девочка была бы счастлива поездке на морскую Ривьеру. А научные экспедиции - не место для принцесс! Ты и так уже похожа не на королевскую дочку, а на уличного сорванца. Общение с тетушкой Розалией и ее дочерьми пойдет тебе только на пользу. По крайней мере, научишься быть женственной, носить платья и вести себя скромно. Все! Ты едешь в имение моей кузины! Это не обсуждается!!! Ивар, конечно, пытался что-то сказать в мою защиту. Но король был неумолим. - А вас, господин Маршаль, - сухо сказал он, барабаня пальцами по стволу дерева. - я попросил бы не вмешиваться в воспитание моей дочери! Довольно и того, что вы забили ей голову этими нелепыми мыслями о будущей научной карьере. Девушка- ученый – это такое же безумие, как говорящая птица или летающий корабль! Идите и займитесь подготовкой к будущей экспедиции. И еще! Мне кажется, что свои обязанности домашнего учителя принцессы вы давно перевыполнили. Так что перед отъездом в Алэйзию получите расчет у главного казначея. Ивар поклонился, бросил на меня грустный и сочувственный взгляд и ушел готовиться к поездке. А я, отчаянно всхлипывая, пошла к себе, упаковывать саквояжи. Но не дошла до своих покоев, а плюхнулась на лавочку в какой-то беседке. Уткнулась носом в заросли цветущей сирени и горько разревелась. Как же плохо все! А будет еще хуже! Лето мне придется провести с кошмарной семейкой Розалии. Ивара выгнали из дворца! Молодой ученый лишился работы. А у меня теперь нет ни старшего друга, ни доброго учителя. Только из-за моих идиотских экспериментов! Честное слово, если бы знала, что так все обернется, ни за что бы не притащила во дворец этого бешеного камнееда. Эх, если бы можно было повернуть время назад!... - Время назад поворачив – чивать можно, но осторожно. А то нач – чнутся разные чу – чудеса! Не всегда приятные. Странный, резкий, щебечущий голосок раздался откуда-то сверху. Я подняла зареванное лицо. Над моей головой, на тонкой ветке сирени сидела, беспечно раскачиваясь, очень интересная птица. Маленькая, с твердым коричневым клювиком и блестящими темными глазками. Ее серовато-пегие перья блестели на ярком солнце так, словно бы были обсыпаны сотнями золотистых блесток. Птица внимательно посмотрела на меня, потом подняла головку к небу и сказала, обращаясь, должно быть, к одинокому облачку в прозрачной синеве: - И в этом пространстве печа – чалятся и плачу –чут. С чив –чиво бы? - Меня с другом разлучили, - пробормотала я. – И заставляют ехать черти куда. И тут до меня дошло, что я разговариваю с птицей!!!

Говорящей и, судя по всему, разумной. Откуда она взялась?! Ни в нашей стране, ни - в Эвзебии, ни даже в волшебной Алэйзии таких чудес природы не водилось!.

Я привычно потянулась в карман за дневником наблюдений, чтобы зафиксировать на бумаге все подробности этой удивительной встречи. Но вспомнила, что по приказу короля напялила платье. Поэтому, растерянно махнув рукой, уставилась на загадочное пернатое существо и тихо спросила: - Кто ты? И откуда к нам прилетела? - Гм! Вообще-то, «прилетел»! – строго поправил меня «птиц». - Че – честь имею представиться, Чарли Чиппер! Одинокий, но оче – чень гордый воробей! Летаю, где хочу – чу! И, как сказал один мой хороший друг, перехожу из сказки в обыч – чную жизнь так же легко, как люди переходят улицу. Ну, то есть перелетаю в моем случа – чае. Птиц с нездешним названием «воробей» перепорхнул с ветки сирени на мое плечо и деловито приказал: - Ну, так в че –чем твоя беда? Расскажи, а я постараюсь помочь.

Уже второй раз за день я поведала краткую историю своих злоключений. Чарли слушал очень внимательно, время от времени удивленно приоткрывал клюв, всплескивал крыльями и озадаченно чирикал. Когда я закончила рассказ, воробей задумчиво покачал головой и сказал: - Да уж, тебе можно только посочу – чувствовать. Столько неприятностей за одно утро! Я все понял, кроме одного: что это за камееед такой? Чу – чудовище прожорливое! - Никакое не чудовище - вздохнула я. – Просто маленький мохнатый зверек, который живет в горах и питается минералами. Он случайно попал на территорию дворца. Я поймала его и захотела проверить, придется ли ему вкусу мрамор так же хорошо, как и гранит? Но зверек сбежал от меня. Кто же знал, что он спрячется в зале для заседаний кабинета министров под троном отца? И проснется в самый неподходящий момент? Да еще и жутко голодный! - Чу – чудных зверят у вас хватает, – понимающе ответил Чиппер. – Зато кошек на улицах к сча – частью, ни одной не видел. - Кого – не видел? - Кошек! Ну, знаешь, таких противных полосатых мурча – чалок. С острыми когтями и длинными усами. - А-а, котусов! Нет, почему же, котусы у нас водятся. Но редкие смельчаки отваживаются держать в доме этих капризных существ. Они же - ненормальные! - Как это? - А вот так! Представь себе! Собака рассуждает: «Хозяин кормит меня, выводит гулять, ухаживает за мной. Наверное, он бог!» А котус думает совсем иначе: «Хозяин кормит меня, играет со мной, ласкает и гладит за ушком. НАВЕРНОЕ, Я – БОГ!» И ведут себя котусы соответственно этому безумному выводу.То есть, постоянно требуют внимания и ласки, лезут на колени, когда их не просят, подкрадываются ночью в темном коридоре и хватают за ноги – давай, мол, играть! А еще, норовят запрыгнуть на чистую постель с грязными лапами,свалить все горшки с цветами, покачаться на отглаженных шторах. И вновь, мурлыкая, подкатиться к хозяину, невинно тараща глазки. «Ну, правда, я – милый озорник?» Лично я котуса никогда бы не завела! - Ничив – чиво себе! Правда чо –чокнутые! Они у вас тут обнаглели совсем!Я счи – читаю, ч-что все кошки должны в подполье сидеть и на мышей охотиться. - Тише! Не произноси вслух такие страшные слова! Надо же, какой ты смелый, Чарли! - Да я такой! А чив – чиво не надо произносить вслух? Я оглянулась по сторонам и осторожно прошептала. - Просторечного названия жутких чудовищ! Несколько столетий назад на нашу страну напали ужасные семиголовые маусы! И только мужество тогдашнего короля и его бесстрашной супруги, поднявших под свои знамена весь народ Флорестании, помогло моим предкам победить монстров. Чиппер охнул, слетел с моего плеча, изобразил обморок в воздухе и шлепнулся в мою подставленную ладонь. - Чу – чу маче – чеча – чая страна! – картинно простонал он. - Но мне все это чер – чертовски нравится! А беду твою одолеть совсем легко. - Каким же способом? - Самым простым! Не хоче - чешь ехать с теткой? Сбеги от нее по дороге и присоединись к экспедиции твоего Ивара. Вот и все! Сбеги! Хи-хи! Кому-то я уже такое советовал! И тогда такое нача - чалось! Чарли слетел с моей ладони, крутанулся в воздухе и весело завопил:

- Чу – чую ждут нас небывалые приключе – чения!

Глава 5 «Есть такой порошок – с ним взлетать хорошо…»

Когда дети были уложены спать, Джонатан и тетушка Сова уютно устроились за столом. Спокойно поужинать и, как любила выражаться Микки, «поговорить о делах наших скорбных». Дела и впрямь выглядели как-то не «айс». Нашествие странных животных тетушку Сову очень беспокоило. Ее всегда тревожило то, чего она не понимала. Ну, то есть ей было известно, что соседнее королевство населено какими-то странными существами. Но жили они там до поры до времени тихо. И никого особо не беспокоили – ни своих, ни чужих. А с чего вдруг нарушилось равновесие в природе, и зверье дружно намылилось в эмиграцию – неясно. Тетушка Сова даже отправила депешу Эдвину, рассказав о том, что происходит на границе. И теперь он, как официальное лицо, ехал разбираться с этим вопросом к королю Марку.

- Правильно говорят – вздохнула Сова. – От добра - добра не ищут. Вот не сиделось мне в своем лесу! Люди меня, видите ли, беспокоили! А теперь от зверюшек непонятных урон терплю и спать по ночам не могу. Мне же никто не скажет – какие у них способности-то? За медом они сюда явятся – или птицей закусить соберутся?

Джонатан почесал в затылке и «хлопнул» рюмку настойки. Мда-а… нашел детишкам спокойное место, ничего не скажешь!!! Будь он человеком – схватил бы сейчас в охапку и наследников, и тетушку, и уехал бы обратно. Но, во-первых, воспоминания о неудавшемся космическом старте были еще слишком свежи в памяти, а, во-вторых, он был еще и волком. К детишкам прилагались клыки и зубки, а к папаше – магические способности. Да и тетушка Сова умела обращаться в птицу. Так что при необходимости срочно унести ноги, пострадавших оказаться не должно.

- Я понимаю, что выгляжу, как идиот, но, что ты скажешь, если я все-таки оставлю тебе близнецов?

Он вопросительно посмотрел на тетушку. И добавил:

- Не могу я сейчас сам детьми заниматься. Нужно узнать результат визита первого министра и выяснить – что у нас плохого? А потом предупредить Стаю, если что не так. Боюсь, что Микки одна не справится со всеми нашими обормотами – в своем-то положении…

- Ждете прибавления? – улыбнулась тетушка Сова.

Оборотень кивнул.

- Вот уж не думала, что одинокий Волк обзаведется не только женой, но и кучей ребятишек!

- Я и сам не думал – фыркнул Джонатан. – Но Микки растопила мое сердце. А потом я как-то нечаянно увлекся процессом…Кстати, тут внезапно выяснилось, что малышка Сильвия тоже умеет ОБРАЩАТЬСЯ.

И Волк поведал Сове печальную историю о том, как близнецы пытались поднять в воздух летательный аппарат. Тетушка покосилась на свежий след от ожога на руке Джонатана и тоже «хлопнула» рюмочку.

- Оставляй! Силы у меня, конечно уже не те, но думаю, что на месяц меня хватит. Недельку ребятишки точно не сунутся в незнакомый лес, а потом мы с ними поиграем в «дозорных». А там, глядишь, и Микки родит, и Эдвин с делами разберется. И мы дружно вернемся. Но пару дней ты у меня все-таки поживи – и забор сделай! Или плотников мне найди!

- Это непременно. Странно, кстати, и плохо, что на зверушек магия не действует. Сейчас поставил бы тебе магическую защиту – и дело с концом! А так придется метнуться на границу – в поисках какой-нибудь заезжей бригады лесорубов.

- Ну, я до конца не уверена, что совсем уж не действует. Но метла в таких делах надежнее!

- Эх, жаль, что мне – домой надо, а Флорестания – страна большая – вздохнул Джонатан. - А то побегал бы я по ней – с целью разведки. Не ладно что-то в этом королевстве!

Ночью он долго ворочался на постели. То пытался вспомнить – что он знает про странное зверье? То думал о Микки и беспокоился. Перед отъездом она жаловалась на то, что Тот - кто - сидит - внутри пинается, как страус. Видимо, нервотрепка с близнецами здоровья ей не прибавила. В довершение неприятностей Сильвия – старшая уехала вместе с Эдвином. И попросить ее присмотреть за Микки, пока его не будет, Джонатан не смог. Хорошо еще, что своих детишек сестра подкинула Ричарду. Конечно, король мог бы и сам доехать до Флорестании, а не посылать вместо себя первого министра. Но дело было деликатное, а у Эдвина имелся особый ДАР…

В общем, дела государственные возобладали над родственными проблемами. И теперь Джонатану надо было как-то выкручиваться самому. Он уже сотый раз перебирал в голове все варианты защиты совиной избушки, но так и не смог остановиться, ни на одном из них. Забор, конечно, дело хорошее – но лес рубить жалко. Вон он тут какой первобытный! Даже запах у него совсем другой! И воздух – тягучий, как кисель. Будто не дышишь им, а пьешь…

Построить каменную стену? Так это процесс долгий. На него нет ни времени, ни материала. Организовать болото? Так свои же детишки в него и кинутся по старой памяти: в надежде чего-нибудь интересное в нем откопать! Как там Микки пела? «Хорошо закопано, глубоко зарыто, мамино летучее старое корыто». Выяснилось, к сожалению, что – не настолько хорошо и глубоко. Волку на минуту показалось, что он опять чувствует, как тлеет на его лапах шерсть. Джонатан тихонько поднялся, прокрался к столу и, прихватив оттуда остатки настойки, вернулся на место.

- Хм! Если всякий раз после ребячьих «шалостей» пить такое успокоительное, то надолго меня не хватит. Мда! Маленькие детки – маленькие бедки. А что дальше-то будет?

Бедняга даже не догадывался – насколько он прав! Взрослые обсуждали насущные проблемы, будучи в полной уверенности, что дети, утомленные дорогой и обилием новых впечатлений, спят без задних ног. Но, как водится, они ошибались. Том и Бэкки не спали. То ли сказались все переживания вчерашнего дня, то ли виновата была огромная луна, повисшая над окном их спаленки и заливавшая комнату потоками серебряного света.

Бэкки сидела на подоконнике и, запрокинув голову, смотрела вверх, любуясь небесным светилом. Том был настроен более прагматично. Уже второй час он мерил шагами спальню, пытаясь выяснить для себя: что же не сработало в их безупречном, казалось бы, плане по подъему и запуску маминого летучего корабля. Так ничего и не решив, мальчишка с досады напустился на сестру. - Вообще, это ты во всем виновата! Я же говорил, другое топливо надо было использовать. А ты мне: опасно, опасно… - Ага! Еще бы!– девочка вскочила с подоконника и, приняв воинственную позу, уставилась на брата. - Я помню, как ты вопил: «Бэкки, у меня гениальная идея! Есть такой порошок, с ним взлетать хорошо! Называется – порох. Давай в следующий раз напросимся в гости к королю Ричарду и стибрим в королевской казарме пару щепоток»! Вот если бы я тебя не отговорила, то там не часть леса выгорела, а полностью весь Визард на воздух бы взлетел. Вместе с нами, между прочим! Том сердито засопел. Крыть тут было нечем. В глубине души он понимал, что сестра права, но природное упрямство мешало ему признать это вслух. Поэтому мальчишка непримиримо пробурчал: - А ты что ли лучше способ придумала? Опустошить все запасы нашего винного погреба. Откуда только у тебя такая идея дурацкая взялась? - Потому что в отличие от некоторых, я умею думать головой. И делать выводы. Мама, когда рассказывала о своих полетах между звездами, всегда говорила: «Баки были полны жидким горючим». - Ну и что? - А то, что дядя Фердинанд, пропустив кружечку- другую, обычно повторяет одну фразу: «Настоящий мужчина пьет только то, что льется и горит». Вот я и сделала вывод: лучшее горючее – это спиртное. - Ага, только ни разу нам это не помогло - пробормотал Том. И передернул плечами, вспомнив, как они, наполнив баки кораблика лучшими сортами анисовой настойки из подвалов своего замка, начали тыкать в разные кнопки на пульте управления, пытаясь включить двигатель. А потом в недрах корабля что-то глухо бабахнуло, из пульта управления посыпались искры, и два «самоделкина», не на шутку перепугавшись, рванули прямиком в камыши. Пламя вырвалось из открытого шлюза корабля. Видимо, искры от загоревшейся проводки упали на пол в лужу спиртного. Раздался новый взрыв, и языки пламени, разлетевшиеся от горящего корпуса корабля, лизнули край болота. Сухой камыш вспыхнул, как факел! С перепугу дети даже забыли, что можно ОБРАТИТЬСЯ и бежать из опасного места со страшной скоростью. Спасибо, малышка Сильвия не растерялась, и маленькой серой тенью взлетела над огнем, помчавшись, домой за помощью. А через несколько минут Джонатан перепрыгнул через горящие камыши и вытащил незадачливых экспериментаторов, из смыкающегося огненного кольца. Мальчик решительно помотал головой, прогоняя неприятные воспоминания. Ну да, сейчас попытка не удалась, но в следующий раз у них обязательно все получится. Главное только состав топлива правильно подобрать. О том, что от космического аппарата остался только обгоревший железный остов, он как-то в этот момент не подумал.

Бэкки, видя, что брат замолчал и больше претензий к ней не предъявляет, пожала плечами и вернулась обратно на подоконник. Поставила ладошку под серебряный поток лунных лучей. Замурлыкала вполголоса песенку:

Другая сторона Земли, Луны, пространства – Как отыскать туда доступные пути? Нет в жизни ничего скучнее постоянства: Здесь мне известно все, и счастья не найти…

- И, правда – скучновато! – зевнув, согласился брат. – Может,завтра тетушка Сова что-нибудь интересненькое придумает? Сестра не ответила. Подняв голову к небу, она, как завороженная смотрела на лунный диск. И только слегка взмахивала рукой в такт своей песенке. - Что ты делаешь? – удивился Том.

На мгновение мальчику показалось, что лунный свет каплями живой воды стекает у Бэкки с пальцев. Девочка вздрогнула и прервала пение. Сказала немного смущенно: - Луна такая красивая! А ее лучи – как струны. Иногда мне кажется – коснись их рукой, и они зазвучат. - А-а, вот ты о чем - протянул мальчик.

И авторитетно заявил: - Мама же нам сто раз говорила, что у полукровок нет способностей к Лунной Магии. - Я знаю - вздохнула Бэкки - А жаль, правда? - О чем тут жалеть? Магия – штука непонятная и опасная. А техника – никогда не подведет! - Ну, да! Вот только Железного Голема наша мама победила с помощью доброго волшебства. Кстати, папа тоже говорил, что девочки не умеют ОБРАЩАТЬСЯ. А мы с Сильвией – умеем! Так что, может быть, все не так! Этот спор близнецы вели порой по сто раз на дню. И каждый оставался при своем мнении. Поэтому Том, пробурчав что-то невразумительное, примирительно сказал: - Ладно, пусть эта, как папа ее называет, Небесная Сестра дальше свои чудеса творит. А я все-таки спать лягу. Завтра Тетушка Сова даст нам важное задание: ее дом от беглых чудищ охранять. Поэтому силы надо беречь. Мальчик улегся на кровать. Сестра уже собралась последовать его примеру, но бросила последний взгляд на лунный диск и тихо ахнула. - Что ты там увидела?! – Том мигом вскочил с места. - Не знаю - прошептала девочка. – Что-то пронеслось по небу. Я не успела толком рассмотреть. Заметила только серебряные крылья. Огромные, красивые. Широко распахнутые, как паруса! - Все, небось, придумала - ворчливо заметил брат. - Ложись лучше спать, а то тебе уже наяву лунные сны снятся. Девочка промолчала. Она еще несколько секунд вглядывалась в бездонную темноту ночного неба, но больше ничего необычного там не увидела.

Глава 6 «Каждый сходит с ума, как ему и советует ночь…»

Промучившись еще пару часов, Джонатан понял, что так и не заснет.

- Интересно волки пляшут, – пробурчал он.- По четыре штуки в ряд…

И потянулся за одеждой.

- Вроде бы «принято» было на «грудь», а раскалывается – голова. И такое ощущение, будто меня вынули из-под танка…

Волк, прожив рядом с Микки больше десяти лет, как-то незаметно для себя перенял весь ее лексикон. Наверное, в Грядущем его бы приняли за своего.

А вот в Подлунном мире его понимали не всегда. Даже король Ричард порой за голову хватался – когда Оборотень начинал сыпать анекдотами на космическую тему. Или на студенческую.

«- Кого из великих и известных химиков семнадцатого века Вы знаете? - спрашивает препод. - Так они же все давно умерли!»

- И, слава Богу! – хмыкнул Джонатан, припомнив этот веселый анекдот. – Мне тут для счастья и физиков вполне хватает! Вот вернусь домой – обязательно всю королевскую библиотеку проверю, от греха подальше! А то вдруг наш бывший регент из параллельного пространства еще какой учебник приволок? Ладно, это – потом.А сейчас надо, пожалуй, добежать до водоема, и нырнуть поглубже. Может быть, голова на место встанет.

И бормоча – «вернись, я все прощу», Джонатан аккуратно отодвинул засов.

Вчера, добираясь до тетушки Совы, Оборотни пробегали краем лесного озера.

Вот к нему он и направился – прополоскать себя в холодной ночной водичке.

- Ночная пора странная и загадочная, – думал Волк на бегу. - Красота ее, невидимая для человеческого глаза, скрыта за непроглядной чернотой. Царица ночь ходит по земле долго - пока не испугается первого жаворонка из высоких трав. И, как только сорвутся первые нотки песни, ветер подхватит их, птичья песня устремится вплоть до небес - тогда она медленно отступает... Важным шагом она идет дальше, забирая с собой и темный покров, и сладкие объятия сна. А тем временем бледнеет небо на горизонте и звезды одна за другой гасят свои огни. Ночь - волшебница, которая выпускает на волю, в свою тьму самых сказочных и загадочных существ…

Джонатан быстренько домчался до озера, вернул себе человеческий облик и на минуту застыл на берегу, любуясь звездным небом. Но тут его весьма поэтические мысли были прерваны странным треском и чавканьем.

Он огляделся по сторонам и увидел, что столетний дуб, росший на берегу, как-то подозрительно качается. Волк вгляделся в заросли ракитника и обнаружил в них парочку огромных бобров, усиленно точивших несчастное дерево.

- Ох, и нифига себе! – воскликнул он. – Вот вам и «существа»!

И едва успел отпрыгнуть на безопасное расстояние.

- Сдается мне, что я поторопился ОБРАТИТЬСЯ!

И был прав. Потому, что «бобры» - или кто уж они там? – были размером с хорошего теленка.

- Чем, интересно, здесь их кормят? Биодобавками, что ли? - удивился Оборотень.

И отправился в сторону каменистой косы, плавно уходящей от берега на середину озера. Подальше от деревьев и возможных неприятностей. Поплавав в ледяной воде, Джонатан выбрался на камни, отряхнулся, разбрасывая вокруг себя серебряные капли и собрался немного полежать.

Но не тут-то было! Внезапно рядом с ним раздался какой-то хруст.

Волк подпрыгнул. И увидел маленького зверька, с аппетитом поедающего прибрежную гальку.

- Камнеед – услужливо подсказала память.- Редкое животное. Встречается исключительно во Флорестании.

- А тут-то что он делает? – изумился Оборотень.

И собрался было почесать в затылке, но вспомнил – что сейчас он Волк.

Тут странный зверек прервал свое увлекательное занятие и направился в его сторону.

- Попробую его напугать, – решил Джонатан. – Сожрать как-то невежливо.

И ОБРАТИЛСЯ человеком. Но наглое животное, как, ни в чем не бывало, продолжало двигаться в заданном направлении.

- Чертов коллапсар! – выругался Оборотень. И зарычал по-волчьи!

Камнеед подскочил вверх на полтора метра, испуганно пискнул, куда-то рванул и не вернулся.

- Вот тебе, бабушка и Юрьев день! – грустно бормотал Джонатан, медленно шагая по едва заметной тропинке в сторону избушки. – Не зря меня мысли насчет заборов терзали. Это что же получается? Ни деревянный не поможет, ни каменный? И тем, и другим позавтракают – и спасибо не скажут? Мда…Как говорится – чем дальше в лес, тем толще партизаны! И, что нам теперь делать, если на все это звериное великолепие еще и магия не действует? Отстреливать-то их нельзя! Во-первых, они – собственность чужого государства, а, во-вторых, наверняка, занесены в какой-нибудь Чудесный Реестр. У нас и обычное-то браконьерство не приветствуется – не то, что отстрел редких животных. Как же избушку-то от нашествия защитить? И обитателей ее?

Тут Джонатан запнулся о какую-то корягу и рухнул в сырую траву.

- Твою же … дивизию! – выругался он.- Дожил до ручки! Волк, у которого лапы заплетаются – зайцам на смех! Оборотень потер ушибленную коленку. И замер.

Потому, что в голову к нему внезапно забрела совершенно сумасшедшая МЫСЛЬ…

- Только бы успеть – пока не рассвело! Небесная Сестра, умоляю тебя, не торопись покидать небосклон! Задержи время! Иначе я не смогу ничего наколдовать!

Идея, на самом деле была проста. Что сделал оборотень? - Запнулся сам. А что мог бы сделать? Пнуть, к примеру, камнееда, чтобы отпугнуть поедателя прибрежной гальки.

Что для этого нужно? Нога, а лучше – две. У кого самые сильные ноги? – У страуса. Стало быть, реализуем сказочный вариант – избушку на «курьих ножках». Пускай сама от нечисти отбивается! Но, в силу того, что куриные ноги не прокатят, ибо непонятного зверья много, приделаем к ней страусиные!!!

Конечно, трансформация – один из самых сложных видов лунной магии. И Оборотень прибегал к ней крайне редко. Но сейчас был именно такой исключительный случай!

Джонатан влетел на полянку с избушкой и облегченно вздохнул. Луна над лесом заливала ее своим призрачным сиянием. Он опустился на колени и прочитал Небесной Сестре благодарственную молитву. Зачерпнул обеими ладонями пригоршни лунного света и с размаху плеснул его на стену избушки. А потом поднялся и ОБРАТИЛСЯ.

Волчий вой пронесся над лесом. И картинка дрогнула и поменялась…

- Ну, вот – удовлетворенно хмыкнул Джонатан, взглянув на результат. – Прямо, как в анекдоте: «Приходит декан в общежитие с проверкой. А там – полный звездец. Вперемешку – бутылки, барышни, аборигены. Пьяный студент открывает глаза, в ужасе смотрит на декана и говорит – приснится же ТАКОЕ!»

Домик тетушки Совы застенчиво переминался с ноги на ногу. Ноги вышли хорошие! Длинные, мускулистые, с крепкими мозолистыми пятками. Только вот вход в домик оказался теперь почти на двухметровой высоте.

Оборотень подошел к избушке, погладил ее по деревянному боку и скомандовал:

- «Марцелл, пригнись!»

Домик послушно нагнулся, и Оборотень запрыгнул в дверь.

- Теперь бы только проснуться раньше всех, – успел подумать он, устало закрывая глаза. – Чтобы предупредить и не напугать…

Ему снилась Микки. Она сидела у него на коленях в той самой таверне через пару дней после их первого возвращения из Священной рощи. И говорила, говорила:

- Знаешь, почему я осталась? Потому, что люблю тебя. Ты – главное в моей жизни. Ради тебя я оставила в прошлом все Вечные ценности.

- Что ты имеешь в виду? – спросил Джонатан, целуя ее растрепанные волосы.

И чувствуя, как от ее слов замирает сердце.

- Вечные ценности - это те кусочки жизни, что оживают под нашими веками, когда мы их опускаем - закрываем глаза. Когда нам не уснуть после трудного дня, мы лежим в темноте и хотим вспомнить что-то приятное, чтобы успокоиться. Запах старых книг, острота серпа, срезающего травы, мурлыканье кота, огонёк свечи, воск в пальцах, запах сандала, ладана и полыни… Полная луна в окне. Детский смех и маленькие ручки, обнимающие тебя за шею. Запах солнца и земляники от пушистой макушки. Солнечный свет сквозь зелёные шторы. Расцветший по весне цветок. Счастье десяти минут уединения на кухне с чашкой любимого чая… Улыбка того, кто встречает дома. Скрип половицы, запах домашнего грибного супа, счастье скучать, счастье знать, что ждут, счастье уезжать далеко и счастье возвращаться. Вечные ценности, которые в любом хрупком и нестабильном пространстве, всегда встают между тобой и неизменно обретающимся где-то поблизости небытием, именно они: верные, привычные, незаметные… Но мне почему-то кажется, что и в твоем мире я найду нечто подобное…

Джонатан не всегда понимал – о чем она говорит? Но был твердо уверен в том, что сделает все – для того, чтобы Микки была с ним счастлива…

Глава 7 «Я тот еще сюрприз! Со спецэффектами!»

Под аккомпанемент звонкого чириканья я побежала к себе - готовиться к грандиозному побегу. Про такие приключения я не раз слышала в балладах заезжих менестрелей, но самой сбегать из дома мне, конечно, не приходилось. Впрочем, бежать предстояло не из «родного гнездышка», как сказал бы мой новый друг, а из кареты тетушки Розалии. Что гораздо сложнее, поскольку вредная родственница, наверняка, глаз с меня спускать не будет. Чем бы отвлечь ее назойливое внимание? И по какой дороге мы поедем? Мне нужен был точный вопрос на последний ответ, чтобы понять, куда потом идти, и где свернуть, чтобы встретить экспедицию Ивара. Поразмыслив, я решила подойти к делу с научной точки зрения, достала из шкафа большую карту и склонилась над ней. - Ну, чив - чиво? – поинтересовался, влетевший в окно Чиппер. - Сочи – чинила план побега? - Ага, почти - кивнула я. - Смотри, Чарли, вот дорога из Бланцефлора – нашей столицы. Она идет почти до границы. Там стоит самый большой в этих местах приграничный трактир «Пьяный дятел». - Чив - чиво?! - изумился воробей. – Что за название такое чи- чикалдыкнутое? - Не знаю, - хихикнула я. - Может хозяин себя имел в виду, а может он так к своим клиентам относится. Но при трактире имеется большая и довольно приличная гостиница. Там останавливаются все путешествующие из Алэйзии в Флорестанию и обратно. А вот дальше – дорога раздваивается. Один путь ведет на запад – в Алэйзию, а другой – на юг, к морскому побережью. Я подняла голову от карты и подмигнула Воробьишке: - Понимаешь, на что я намекаю? - Еще бы! Ты хоче - чешь свалить от тетушки прямо в гостинице. - Ну, да. Розалия любит путешествовать с комфортом. Пока она потребует у хозяина самый лучший номер…Пока переругается со всей прислугой, пока они затащат в комнату ее бесконечные саквояжи…

Словом, под шумок я сто раз успею тихо слинять и спрятаться в каком-нибудь экипаже Ивара, принадлежащем его экспедиции. А на глаза учителю явлюсь, когда он окажется вблизи Алэйзии. Не станет же Ивар пешком гнать назад любимую ученицу? - Конеч – чно не станет! А не боишься, что тетка кинется тебя искать? - Пусть ищет, – пожала я плечами. – Потеряв меня, Розалия, скорее всего, решит, что я сбежала обратно к папочке. И вернется во дворец. А я тем временем буду уже далеко! - МЫ будем далеко! – важно уточнил Чарли. – Я тебя, девоч – чка, в пути не оставлю. Стану твоим верным попутчи – чиком! Да-да! Когда-то я был попутчи – чиком одного оче – чень хорошего че – человека. И в той истории все закончи – чилось просто замечи – чательно! - Спасибо, дружище! – улыбнулась я. - С таким веселым попутчиком никакие дорожные тяготы не страшны.

Чиппер улетел, чтобы по его словам «заточи –чить что-нибудь». Я принялась собирать в дорогу вещи, неуклонно соблюдая при этом военную хитрость. В большие королевские саквояжи с именным гербом засовывала кружевные платьица, шелковые туфельки, всякие там ленточки-брошки и прочую ерунду. А отдельно для себя упаковала небольшую, но вместительную котомку, куда положила свой дневник , карту, теплый плащ и несколько других полезных в экспедиции вещей. В том числе поношенную, но еще крепкую куртку и короткие брючки, в которых я обычно лазила по лесным зарослям, и наблюдала за жизнью нашего удивительного зверья. Все-таки опыт путешествий по дикой природе и ночевок под открытым небом, благодаря походам с Иваром, у меня был. Во время обеда я вела себя непривычно тихо. На все замечания Розалии реагировала идиотски восторженной улыбкой и смущенным пожиманием плечиков. Это дало отцу повод заметить, что его дочка, наконец-то, взялась за ум и становится похожей на настоящую принцессу, а не на беспечного школяра. А я хмыкнула про себя, вспомнив, слова папочки о том, что «девушка-ученый такое же безумие, как говорящая птица». Интересно, что он запел бы, увидев Чиппера? А главное – услышав его?!

Утро отъезда выдалось ясное и ветреное. Ночью прошел небольшой дождик, и солнечные зайчики весело плясали в лужах. По небу стремительно неслись легкие, как пух, белые облачка. Вертунчики полосатые – забавные пташки, похожие на толстеньких разноцветных червячков с крылышками, вращаясь в воздухе, целой стайкой летели куда-то над парком. Словом, в это удивительное утро ничто не стояло на месте. И мне уже хотелось поскорее пуститься странствовать вслед за ветром, птицами и облаками.

Я подняла голову и подмигнула Чипперу, устроившемуся на крыше кареты и изображавшему самую обычную вольную пташку. В ответ Воробей махнул мне крылом и подпрыгнул несколько раз. Тетушка Розалия, по обыкновению ворча, что «погода сырая, карета – тряская, скакуны – паршивые, а кучер – дурак плешивый», влезла в экипаж и сердито прикрикнула на меня.

Стоявший рядом отец обнял меня на прощание. Если честно, у меня немного защемило в груди и на глаза навернулись слезы. Из родных стен я никогда надолго не уезжала и с близкими так грустно не прощалась. А папа ведь и не знает, куда я на самом деле отправляюсь. В какой-то миг, я чуть было не призналась ему, что задумала побег. Но потом вовремя вспомнила слова о «настоящей принцессе, в которую мне следует превратиться» и сдержалась. Может, я даже открою несколько неизвестных современной науке существ. Если мне очень повезет, то из экспедиции вернется настоящий Ученый. И тогда уже никто не запретит мне заниматься исследованиями природы и даже попробовать поступить в единственный в нашей стране университет. А свои труды по зоологии я буду подписывать загадочным именем «Лисса Флорестанская». Последнюю приятную мысль я додумывала, сидя в карете и откинувшись на подушки. Отец долго стоял у ворот и махал нам вслед. И я, высунувшись в окошко, взмахнула пару раз белым платочком. Но вот карета выехала из парка. В окнах замелькали зеленые и синие дворцы, храмы с золотыми крышами, пышные бульвары и скверы, украшавшие столицу Флорестании. Потом городской пейзаж сменился на сельский. Мимо нас тянулись бесконечные поля, яблоневые сады и виноградники с аккуратными беленькими домиками на склонах холмов. Путешествие началось!

К счастью, тетка не очень докучала мне в дороге. Поворчав еще какое-то время, она широко зевнула, потом уронила голову на грудь и громогласно захрапела. А я продолжала разглядывать фермы, луга и перелески, тянущиеся за окном. И весело беседовать с Чиппером, влетевшим в окошко кареты. Вскоре перелески сменились довольно большими рощицами, а они в свою очередь – густым смешанным лесом. Лесная дорога, виляя то вправо, то влево, вывела нас к крутому косогору, у подножия которого раскинулось большое селение. - Куда нас, леди, к че - черту занесло? – поинтересовался Воробей. - Неужто, вам покой не по карману?! – хихикнула я, вспомнив фразу из известной песенки. А потом пояснила: - Это Виллард. Главное селение приграничных земель. Здесь-то и стоит нужный нам трактир. Большие каменные дома поднимались вверх по пологому склону.

Гору огибал глубокий ров, а за ним тянулась высокая ограда, запертая крепкими добротными воротами. Увидев карету с королевским гербом, привратник, до этого мирно дремавший в сторожке, вскочил с места, одним прыжком подскочил к воротам и торопливо толкнул тяжелые створки. Мы въехали на улицы Вилларда. Внутри селения дорога сворачивала направо, к подножию горы, и подводила к большому трактиру. Чиппер аж присвистнул, когда увидел огромное, многооконное здание, два крыла которого упирались в склон холма. Широкие ворота вели во двор, вход в трактир был слева, над шестью широкими ступеньками. Дверь украшала гордая вывеска: «Пьяный дятел. Содержит Жан-Жак Шаброль». Въезжая во двор, карета попала одним колесом с канаву и ее ощутимо тряхнуло. Розалия проснулась и привычным грозным взором окинула все вокруг. - Все готово? Внимание, я выхожу! Тут я выглянула в окошко и поняла, что моя тетушка очень хорошо известна в этих краях.

Потому что встречать ее, похоже, вышла вся прислуга во главе с хозяином трактира – тем самым Жаном-Жаком.

Маленький и шустрый, еще довольно моложавый мужчина, торопливо кланяясь, выскочил из дверей. Подбежал к карете и открыл дверцу. Тетушка спустилась по ступенькам с видом императрицы, возвращающейся в свои владения. - Добрый день, миледи – комкая в руках поварской колпак, почтительно поклонился ей хозяин. – Надеюсь, поездка была приятной? - Крайне неприятной! Впрочем, так же, как и ваша убогая забегаловка, – процедила сквозь зубы Розалия.

– Лучшую комнату мне, бутылку вина и еду в номер! Все выполнить – немедленно! Слуги кинулись кто куда. Одни потащили наверх бесчисленные тетушкины саквояжи. Другие – помчались выполнять остальные ее требования. Вскоре мы оказались в довольно уютной комнатушке, где низкие кресла стояли пред камином, а круглый столик накрывала свежая скатерть.

В мгновение ока нам подали вкусный ужин, а после Розалия с наслаждением повалилась в кресло и принялась дуть вино из большого бокала.

Вот тут-то и обнаружилось большое препятствие на моем пути к свободе! Выспавшаяся в карете тетушка дремать в номере и не думала. Моя кошмарная родственница, решила, «о, ужас!» - поговорить со мной по душам и заодно поучить меня «как быть настоящей принцессой» - Подойди ко мне поближе, моя милая, - строго прогудела Розалия, с сожалением отставив бокал в сторону.

Тетка окинула меня придирчивым взглядом и огорченно покачала головой: - Да-а, дорогая Мари, не хочу сказать о тебе ничего плохого, но, если бы ты оказалась запертой в замке с драконом, то смелые рыцари шли бы в спасать дракона. Так что пока не стало поздно, я просто обязана преподать тебе несколько уроков истинной женственности! Тетка прошлась по комнате, задумчиво хмыкнула и пьяно хихикнула несколько раз. Потом вновь повернулась ко мне: - Итак, запомни, милая! Правило первое. Женское кокетство – это арбалет новейшей конфигурации с оптическим прицелом. Глазки – в угол, на нос, на партнера – и сердце мужчины разбито вдребезги. Правило второе. Не бойся вести себя странно!Если принц пригласил тебя на свидание – пообещай прийти и не приходи! Так ты поразишь юношу своим умом и дальновидностью. Я растерянно моргала, выслушивая эти «правила». А в голову закралась мысль: интересно, из чего делают вино в здешнем селении? Не может быть, чтоб все эти советы Розалия в здравом уме придумала! А тетушку «несло» дальше: - Правило третье. Настоящая принцесса должна уметь закатывать! Ты спросишь меня – что? Горшки с вареньем, глазки и истерику. И твоя будущая семейная жизнь никогда не станет скучной и однообразной. - Правило четвертое. Периодически принцессе нужно залезать своему принцу на коленки и жаловаться на всех, и чтоб ее гладили по головке и предлагали мороженое или винишко. Тут тетушка с сожалением покосилась на почти пустую бутылку.

И решительно добавила. - Периодически – это примерно каждый день! Я представила себе Розалию, сидящую на коленях у сказочного принца, и, нервно хихикнув, мысленно пожалела бедного юношу. А «винишко», тем временем, похоже, продолжало действовать. Потому что томно-разнеженное состояние тетушки - внезапно сменилось боевым. - Правило пятое.

Если вместо прекрасного принца тебе встретился ужасный разбойник, помни – даже в такой ситуации надо оставаться принцессой. Нежной и кроткой. Поэтому – никакой агрессии. Бей и улыбайся!!! А вот это правило мне понравилось! Пожалуй, его и запомню на всякий случай. Кажется, Розалия немного подустала от своего «урока». Она вздохнула, снова села в кресло, плеснула остатки вина в бокал и грустно произнесла: - И вообще! Народная мудрость гласит: если принцесса без башни, то к ней лучше не лезть. На этом первую часть занятия прошу считать законченной. Мари, ты куда-то собралась? Я тебя не отпускала! Сейчас для вдохновения еще немного выпью и продолжу твое обучение. Тетка позвонила в колокольчик и заказала слуге еще две бутылки. - Караул! – обреченно подумала я. - Она ж меня до утра тут «учить» будет. А я даже в большой зал еще не выходила и не знаю, прибыл сюда Ивар со своей экспедицией или нет? Что ж мне делать? Как заткнуть этот «фонтан женской логики»? И Чиппер, как назло, пропал куда-то. Слуга принес вино, и Розалия, радостно потирая руки, приготовилась «вдохновляться» дальше. - Те-е-етушка, ну мо-о-ожно я выйду ненадолго? – жалобно заныла я. - Мне о-о-очень нужно! Я за ужином сто-о-олько чаю выпила… Розалия подозрительно покосилась на меня, но потом все же махнула рукой: - Позволяю. Выйди, но скорей возвращайся. И я поведаю тебе великую тайну: отчего женщина – всегда сюрприз, но далеко не всегда – подарок! - Спасибо, тетушка! – завопила я.

Пулей, вылетая за дверь, и кубарем скатываясь по лестнице вниз…

Глава 8 «Все идет хорошо, только мимо…»

Сон был приятным. Но Джонатан проснулся с ощущением какой-то неясной тревоги. Не открывая глаз, он полежал еще немного, размышляя над тем: надо ли пришпандорить к избушке какое-нибудь крылечко? Или оставить все, как есть? Ведь обитатели домика не совсем люди, и, значит, для того чтобы попасть внутрь, лесенка им не нужна. И тут до него внезапно и одновременно дошло – что не так?!! Во-первых, в окна избушки лупило солнце. А этого не должно было быть! Вековые деревья, обступившие скромное жилище тетушки Совы, не давали ему проникнуть на поляну. Поэтому, светило обычно появлялось над домиком – и то, не всегда, и ненадолго. А сейчас оно радостно заглядывало в окна! Что за дела?

Джонатан вскочил с постели и чуть не рухнул на пол – потому что домик покачнулся. Волк распахнул дверь. Избушка задумчиво бродила по мелководью… Должно быть, ночью домик совершил небольшое путешествие и решил остановиться на берегу лесного озера.

- Ох, и ни фига ж себе! – выдохнул Оборотень. – Странный какой-то апгрейд получился…

И хотел добавить парочку неприличных слов, некогда услышанных им от не вполне трезвой Микки. Не бывшей еще в ту пору «леди Грейстар».

Но вспомнил, что в доме дети и прикусил язык, кое-как затолкав ругательства обратно. И очень вовремя. Потому что между ним и открытой дверью тут же просунулись две головы.

- Ой! – сказала Бэкки, любуясь игрой солнечных лучей на водной глади. – Как красиво-о-о-о…

- Клево! – согласился Том.

И тут же спросил:

– Купаться пойдем?

- «Морды будем после бить – я вина хочу» - грустно процитировал оборотень. – В смысле, сначала завтракаем. А там – посмотрим.

Когда дети поели и ускакали плескаться в озере, Джонатан озвучил тетушке Сове то, что было «во-вторых».

- У меня такое впечатление, что кому-то снова понадобилось стравить людей с Волками. Десять лет мы жили мирно, но теперь все может измениться…

- Каким образом?

- А таким. Доберутся эти милые зверушки, предположим, до столицы, сожрут ее – и люди останутся под открытым небом. А лето не вечно, а отстроиться – не судьба.

- А причем тут Волки?

- Притом, что мы – тоже животный мир. И обиженные граждане не станут делить фауну на «плохих» и «хороших». Раз зверь – значит, враг. Опять же – до нас дотянуться проще. Да и мы – тоже без крыши над головой останемся. Стая, конечно, может уйти в леса. Но – сохранятся ли те леса? А полукровкам – что делать? Не всем ведь ДАР обращения передался. И куда лично мне Микки девать? Хоть звездолет вызывай – и отправляй ее в Грядущее вместе с детьми…

Оборотень пригорюнился.

- Ты погоди нос вешать! – сказала Сова. – Сначала разобраться надо – что происходит? И почему зверье к нам кинулось? Вот приедет Эдвин – и все расскажет. - «Вот приедет барин – барин нас рассудит» - хмыкнул Джонатан. – Это, если он сам что-нибудь узнает. А мне сдается, что король Марк понятия не имеет – что у него в государстве происходит. С тех самых пор, как он жену похоронил, ему все государственные дела, похоже, до абсолютно голубой звезды…

- Ладно, не будем пока о грустном. Лучше вылавливай близнецов, да прикажи избушке на полянку вернуться. У меня там, какой-никакой огородик был – все в хозяйстве подспорье! Да и ребятишкам витамины нужны.

- Хм! «Прикажи» - подумал Джонатан. – А получится?

Дети, впрочем, материализовались сами. Два Волчонка бодро запрыгнули в дверь и, оставляя на полу следы мокрых лап, дружно направились в свою комнату.

- Куда? – завопила Сова. – А ноги вытирать, кто будет?

И, замахнувшись на них фартуком, грозно встала на пути.

- Стоять! Бояться! – рявкнул Оборотень. Его, в отличие от тетушки волновала не сырость на полу, а то, что один из близнецов аккуратно держал в пасти. Волчата возмущенно порычали, но ОБРАТИЛИСЬ. И на деревянный пол шлепнулся старый знакомый.

- Камнеед. Он улетел, но обещал вернуться, – вздохнул Джонатан.

Зверек шустро юркнул под лавку и там притаился.

- Ну, па-а-ап, – заныла Бэкки. – Давай его оставим! Смотри, какой он грустный!

- Я даже знаю – почему? – подумал Джонатан, но вслух сказал совсем другое. – Что вы с ним собираетесь делать?

Том пожал плечами.

- Изучать. Мы никогда не видели …

- Камнеедов, – подсказал Оборотень.

- Во-от! – дружно согласились близнецы.

- Оставь зверушку, – встряла тетушка Сова. – Пусть твои космолетчики лучше в юных натуралистов играют! Если, конечно, это точно камнеед, а не боброзавр замаскированный! Тут ему поживиться нечем – и избушка не пострадает. Лучше домик верни на место.

- Домой! – скомандовал Джонатан, не слишком надеясь на результат. – Шагом марш!

Избушка развернулась и, шлепая по воде, послушно направилась к лесу.

Дети утащили камнееда к себе, а взрослые продолжили затянувшийся завтрак.

- Кажется, я знаю – что надо делать! – задумчиво сказала тетушка Сова, доставая очередную бутылочку настойки. – Зверье следует изучить и отсортировать. Камнеедам и двузубам – организовать деревянный вольер, а боброзаврам – каменный. И столица не пострадает. Наоборот, заработает кучу денег на этом зоопарке. Кроме того, что набежит прорва зевак, так и еще мусор всякий можно им скормить.

- Мысль, конечно, трезвая, – вздохнул Волк. – Но кто будет всем этим заниматься? Мне вот домой надо…

- Так беги себе обратно! А мы с ребятишками и займемся.

- А, если появится какой-нибудь неопознанный летающий объект?

- Будем отбиваться. Страусиными ногами. Или сами – «сделаем ноги».

В смысле, сыграем отступление – всей избушкой.

- Ладно, я подумаю. Но денек – другой у тебя все-таки поживу. Дабы убедиться, что наша «бродячая гостиница» вполне управляема.

Идея Тетушки Совы о создании зоопарка из набежавших от границы диковинных зверьков была, конечно, замечательной. Жаль только, что ее реализация шла в точном соответствии со знаменитым выражением: «Хотели как лучше, а вышло, как всегда».

Поначалу все с великим энтузиазмом кинулись изучать иноземную фауну.

Вот только пока что единственным ее представителем был мирно дрыхнущий в детской спальне камнеед. После роскошного банкета из осколков кирпичей, озерной гальки и булыжника, на котором Тетушка Сова, обычно, точила ножи, зверек потерял всяческую активность и с блаженным выражением на мохнатой мордочке рухнул на полосатый половик. Там его все и оставили.

А новых экземпляров камнеедов, двузубов или еще кого-нибудь столь же экзотического в окрестностях пока что не наблюдалось. - И что сегодня за день такой? – ворчала Сова. – То лезут звери каждую минуту, прямо спасу нет, то исчезают, как тени в полдень. Ну ладно, раз ничего интересного у нас не происходит, пойду в огород, нарву чего-нибудь к обеду. И Тетушка направилась к своим грядкам. Близнецы переглянулись: - Если зверюшки не хотят идти к нам сами, может, как-нибудь надо их позвать?- робко спросила Бэкки. Том кивнул с важным видом - Ну, да! А потом изучить и устроить здесь зоопарк. А если животные попытаются сбежать, я знаю, что делать. - Что это вы собрались тут делать?! – эхом откликнулся Джонатан на последние слова мальчика.

С некоторых пор отцу не нравилось это слово в лексиконе детей. Но еще меньше ему нравился нездоровый блеск азарта в глазах брата и сестры. Последний раз глаза у них так горели, перед попыткой поднять злосчастный корабль из болота. Чтобы развеять подозрения отца, Том заговорил торопливо и убедительно - А мы – что? Мы – ничего! Хотим помочь вам с Тетушкой Совой организовать зоопарк. Вот Бэкки сейчас придумает способ, как зверюшек лучше подманить. А я построю пару-тройку безопасных, но крепких ловушек для них же. Честное слово, папа, больше мы ничего плохого не задумываем! Джонатан скептически фыркнул, но лишних вопросов своим детям больше не задавал. Решив, что диковинные звери все же безопаснее винного топлива. А в случае любой проблемы он и Сова – рядом, только крикни…

Чтобы подманить к избушке двузубов, Бэкки решила испечь сладкое печенье. Правда, о самом процессе выпечки девочка имела весьма смутное представление. Но решила, что выучится по ходу пьесы. И смело проникла в кухню, воспользовавшись тем, что Сова все еще пропадала в огороде. Там она, не теряя времени, кинулась к большой квашне, которую с вечера поставила Тетушка. - Эх, мне бы только это суметь!.. – бормотала девочка, барахтаясь руками в теплом содержимом квашни. - Это что – тесто что ли? А почему оно такое липкое? ОЙ!!! На последнем слове Бэкки поскользнулась и чуть не уронила на себя всю квашню. К счастью, быстро встала, собрала куски теста с пола и, повертев их в руках, решила, что заготовка для печенья готова. Бросила импровизированные печеньки на противень и потянулась за медом.

Горшок стоял на высокой полке, девочка подставила табурет…

Кто мог знать, что именно в этот день у старого предмета мебели, наконец-то, решит треснуть и отвалиться давно скрипевшая нога?!

Чувствуя себя медведем, у которого сбылась заветная мечта, Бэкки попробовала облизать руки. Потом коленки. Потом… Но лизнуть себя в спину было уже невозможно. Поэтому девочка решила, что умоется после, а сначала все-таки закончит эпопею с печеньками. И, собрав ладошками с пола, остатки меда, она шлепнула его на противень с тестом. - Кажется, теперь надо разжечь печь. Та-ак, дров кидаем побольше… Теперь сунем туда противень… Дззыннь! Противень полетел в недра печи. Бабах! Это распахнулась кухонная дверь. Тетушка Сова влетела в кухню и уставилась на юную повариху взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Потом кинулась к печи, вытащила противень, где дымилось нечто. - Ну, что ж ты стоишь, деточка? – как-то чересчур спокойно произнесла Тетушка. – Что испекла, то и кушай! - Это – что? Это вот это называется – печеньки?! Спасибо, не буду! - Тогда живо – умываться и – брысь с кухни!

Сова печально покачала головой и внезапно перешла на гекзаметр, что обычно не предвещало ничего хорошего.

- Гетера, с колесницы сошедшая, жизнь скакуну облегчила.

Через полчаса Бэкки, вымытая и причесанная, с грустным видом сидела у лесного ручья, разложив на траве черно-угольное дело своих рук. Пока что никто из двузубов на эти необычные деликатесы не покушался. Появился, правда, один пушистый шарик, увидел «печеньки», подпрыгнул и, окосев от ужаса, укатился в неизвестном направлении.

Девочка, вздохнув, решила, что вместо подарка на следующий день рождения, она попросит у мамы кулинарную книгу, а не, как обычно, учебник астрономии.

Глава 9 «Красиво жить не запретишь. Но помешать можно…»

Я быстренько спустилась на первый этаж и, как оказалось, вовремя.

Двери трактира с шумом распахнулись, и целая вереница слуг потащила на второй этаж какие-то коробки, саквояжи и баулы. Командовал этим перемещением, разумеется, Ивар в сопровождении нескольких молодых мужчин, видимо, своих коллег по науке. Я очень обрадовалась, увидев своего учителя, но показываться ему на глаза было преждевременно. Поэтому я тихо встала у стеночки, стараясь казаться, как можно более незаметной. Вскоре все вещи были перенесены, а Ивар с коллегами поднялись наверх.

Я нерешительно потопталась на месте. Ну, и что же мне теперь делать? Возвращаться к тетке, чтоб получить очередную порцию «нравоучений»?

Нет-нет, еще рано. Я еще не продумала все детали моего побега.

Лучше пойти на двор и посмотреть, где там стоят экипажи научной экспедиции.

Знакомые кареты с гербами Университета (распахнутая книга и свеча – символ света, который несут знания) стояли в углу, под стеной трактира.

И слуги как раз начинали расседлывать лошадей. Я спряталась за высоченным колесом какого-то почтового дилижанса и оттуда внимательно рассматривала этот край двора. Очень удачно, что окна теткиной комнаты сюда не выходят. Значит, при случае лечу сюда и быстро прячусь в какой-нибудь карете под сиденьем. Попробуйте потом отправить меня обратно! Ага! От границ Алэйзии, через полстраны! Впрочем, Ивар с радостью примет меня в экспедицию, в этом я уверена. Вот только как отвлечь внимание Розалии от моей бедной персоны?

Размышляя над этим нелегким вопросом, я покинула убежище и в глубокой задумчивости подошла к стене трактира. Мощные бревна были уложены в аккуратный сруб, крыльцо украшено резным навесом. А с его края белыми гирляндами свисали…. Черт побери, да это же редкостная удача! Я взлетела на крыльцо и подняла голову, внимательно глядя вверх. Так и есть! Большие серебристо-серые бабочки покрыли всю внутреннюю поверхность деревянного навеса кружевным шевелящимся ковром. - Пачулицы Ночецветные, - благоговейным шепотом произнесла я - Редчайший вид насекомых. Питаются цветочным нектаром, подобно обычным бабочкам, но имеют несколько почти волшебных свойств. Во-первых, светятся в темноте. А во-вторых, душистая, пахнущая пачулями пыльца, покрывающая их крылышки, является сильнейшим снотворным. Достаточно крошечной щепотки – и долгий крепкий сон обеспечен. Я выдохнула, процитировав вслух статью из Большой Королевской Энциклопедии, и торопливо спустилась вниз. Вдыхать пыльцу и валиться в объятья Морфея прямо на крылечке как-то не хотелось. Хотя из-за всех волнений последняя ночка в родном дворце у меня выдалась бессонной. Теперь глаза пощипывало от недосыпа, и временами нападала зевота. Ладно, про отдых будем думать потом. Сейчас главная задача: достать для тетушки хоть одно волшебное насекомое.

В тот же миг я услышала знакомое чириканье.Веселый Воробей, хихикая и пританцовывая в воздухе, приземлился на мое плечо. - Чиппер, где ты был бродяга? – обрадовалась я. - Летал на разведку. Там, в лесу, за селением, оче – чень интересный домик нарисовался. А ты чив – чиво такая задумчив - чивая стоишь? - Да вот думаю, как мне тетку Розалию из игры вывести. И, кажется, уже придумала. Ты мне поможешь? - Спрашиваешь! Конеч – чно! Я в подробностях описала Чарли новую часть нашего плана. Он с восторгом ее одобрил, и я вернулась в трактир. Народ оттуда куда-то схлынул, табачный дым рассеялся, и можно было во всех подробностях разглядеть необычные росписи на стенах и другие украшения зала. Больше всего меня в «Пьяном дятле» поразило обилие птичек. Солонки и перечницы на столах были сделаны в виде Снегирей и Синичек. Светильники под потолком походили на больших Сов с канделябрами в когтистых лапах.Рисунки на стенах изображали развеселых Ворон: пляшущих, пирующих в компании таких же носатых товарок, примеряющих цветные бусы и шляпки. А над камином висела большая картина: Дятел выглядывает из дупла, держа большую кружку эля. И вид у птички – полностью соответствует названию заведения!

Пока я, хихикая, рассматривала безумные картинки, дверь с грохотом распахнулась, и в трактир ввалился очень неприятный тип. Краснолицый, лысый, как коленка, но с черной, клочковатой бородой. Одетый в дорогую малиновую куртку с золотыми пуговицами.

Уже с порога порога постоялец начал вопить, что хозяин дал его лошадям самое плохое место в стойле, а он, видите ли, один из богатейших купцов Флорестании. Свои вопли бородач перемежал с отборной бранью, которую девочке из королевской семьи слушать не полагалось. Поэтому я собралась немедленно уйти к себе. Как вдруг увидела, что к скандалисту с суровым видом подходит… Ивар! - Сударь, я попросил бы вас на время заткнуть фонтан своего красноречия. Ревущий осел в трактире – это нонсенс! Ваш далеко не ангельский голос отрицательно влияет на аппетит собравшихся здесь почтенных людей. А дамы, присутствующие в зале, не обязаны оценивать ваши познания в площадной ругани. - Чево? – тупо буркнул купец, пытаясь осмыслить все вышесказанное.

Поскольку так вежливо и витиевато его еще ни разу не оскорбляли. Осмысление у него прошло плохо, и скандалист разозлился еще больше. - Ты че, мальчишка, мне указываешь?! Хочу орать и буду! - Орите, – кротко согласился мой учитель. - Вот только за последствия я не отвечаю. - Так, я не понял? Ты че мне угрожаешь, че ли?! Да я тебя сейчас! Бородач стиснул кулаки и сделал шаг вперед. Ивар не дрогнул. Остался на месте и смотрел на взбесившегося купца абсолютно спокойно и с некоторой долей любопытства. Как на редкий экземпляр опасного существа, подлежащего изучению. Все присутствующие в зале на время притихли, наблюдая за этим странным противостоянием. - Сударь, я и не думал вам угрожать. Просто хочу предупредить, что ваши истошные вопли могут не понравиться не только мне. - А кому ж еще? - Вот – ему! И учитель жестом фокусника достал из недр своего зеленого камзола маленькую клетку. В ней мирно спал белый пушистый зверек, похожий на кролика. Вот только вместо розового носика у него был коротенький хобот! - Проклятье! – прошептал бородач, враз теряя всю свою наглость. - Да ведь это… - Да-да! Он самый! Крикун-Тихоня. Большую часть суток этот зверек спит или ест и ведет себя чрезвычайно мирно. Но стоит ему услышать громкий, неприятный звук или крик, как Тихоня вмиг обращается в неистового Крикуна. И эхом повторяет все, что услышал. Причем настолько громко, что кратковременная потеря слуха всем присутствующим обеспечена. А вы же не хотите оглохнуть на пару недель? Ведь тогда вы не узнаете, что о вас думают благодарные покупатели и почему они, чертыхаясь и плюясь, обходят стороной вашу лавку. А главное – не сможете обвешивать, обсчитывать и обманывать. Потому что не будете слышать сами, что говорите тем, кто имел несчастье забрести в ваше заведение. А вдруг вы нечаянно скажете им правду?

Бородач зашатался. То ли от испуга при виде опасного зверька. То ли пораженный страшной перспективой, которую нарисовал ему Ивар. Но, во всяком случае, он мгновенно замолк, втянул голову в плечи, сразу став ниже ростом, и бочком выполз из зала. Одобрительный гул посетителей заставил Ивара раскланяться. И спрятать обратно клетку с Крикуном. - Вина и жаркого за счет заведения молодому господину! – воскликнул хозяин Жан-Жак. - Честное слово, за все годы, сколько я содержу свой трактир, еще никому не удавалось окоротить этого невежу. Вы – первый! Мне очень захотелось подбежать к учителю и обнять его! По правде говоря, я немного испугалась за Ивара, когда злобный хам начал наступать на него с кулаками. Но, как любил говаривать учитель: «Интеллект всегда побеждает грубую силу». Так оно в итоге и вышло! Однако, как ни жаль, а мне пока рассекречиваться рано! С Иваром я и так скоро увижусь. И, утешая себя этой мыслью, я побежала наверх. Розалия сидела в кресле, судя по двум пустым бутылкам, вполне «вдохновленная».

Меня она встретила недовольным бурчанием: - Ваше высочество, Мари, где вы изволили шляться столько времени? Наше занятие еще не закончилось! Итак, на чем я остановилась в прошлый раз? - На том, что женщина – это сюрприз, но не подарок - обреченно вздохнула я. И покосилась на открытое окно. Чарли, ну где же ты? Пора уже отправлять тетушку в объятия Морфея. - Ах, да! Подарок… Кстати, о подарочках! – Розалия глупо хихикнула и икнула – Помню, было мне лет немногим больше чем тебе. Пришла ко мне добрая фея и говорит: - Какой подарок хочешь на день рождения? Исполню любую мечту! - Хочу дракона! - Что за дурацкое желание? Проси чего-нибудь еще! - Хочу много кушать и никогда не толстеть. - Мда-а. Так какого цвета дракон тебе нужен? Я захихикала в ответ, борясь с желанием расхохотаться в голос.

Розалия вскочила с кресла и сердито воскликнула: - И ничего смешного! Каждая принцесса мечтает о драконе на белом коне… Или о принце на белом драконе? Или о коне? Или – нет?Кажется, я запуталась. Ах, что за мука воспитывать детей!

И в эту драматичную минуту в окно влетел Чиппер, держа в клюве ту самую бабочку. На зверей и птиц ее пыльца никак не действовала, чего нельзя сказать о моей тетушке. Чарли покружился над головой Розалии и разжал клюв. Пачулица ночецветная упала ей прямо на макушку. Серебристая пыльца дождем посыпалась тетке на нос. - А-а-ах, - томно вздохнула Розалия, падая в кресло, - Что-то я уста-а-ала. Продолжим завтра. Могучий храп разнесся по комнате. Путь к свободе был открыт!

Я мгновенно переоделась, натянув куртку и брюки. Подхватила свою дорожную котомку и снова сбежала вниз по лестнице. На этот раз, нигде не останавливаясь и по сторонам не глазея. Чарли летел над моей головой и одобряюще чирикал. Не сбавляя скорости, я пролетела во двор, к тому месту, где стоял экипаж Ивара. Рванула дверцу кареты, клубочком закатилась под сиденье и так замерла.

Не знаю, сколько по времени мне пришлось там торчать. Достаточно долго кругом стояла тишина, и я даже задремала. Проснулась я от того, что карета ехала, вздрагивая и подпрыгивая. Кажется, мы двигались по лесной дороге. Экипаж тряхнуло сильнее, и я чуть не выкатилась из-под сиденья. Зацепилась за что-то обеими руками и призадумалась: а может мне уже стоит показаться Ивару на глаза? Ну не прогонит же он меня, даже если мы отъехали от трактира совсем недалеко! Неизвестно, сколько еще придется трястись до Алэйзии. А у меня уже коленки совсем затекли и спина от скрюченного положения болеть начинает. И я начала потихоньку выползать на волю, как вдруг услышала подозрительно знакомый голос. Визгливый и противный. К тому же сыплющий множеством ругательств. Кто-то в больших грязных сапогах (больше мне из-под сиденья ничего не было видно) сидел напротив и, ругательски ругаясь, жаловался сам себе на жизнь. Это что же? Опять – чернобородый?!

Но – пардон, как он в экспедиции моего учителя оказался? Или я сплю, и мне кошмары снятся?! Тут я несколько раз ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего и, наконец-то, спустя показавшиеся мне бесконечностью пять минут с ужасом поняла, что впопыхах забралась нев ту карету. Ой, мамочки, что ж мне делать-то теперь?! Ехать дальше в неизвестность? Или незаметно вылезти при первой же стоянке и бежать обратно к тетке под крылышко? Пожалуй, вылезу-ка я отсюда. А потом подумаю куда бежать и как жить дальше. И тут, как по заказу, карета, дернувшись в очередной раз, остановилась. Грязные сапоги протопали возле моего лица и спрыгнули с подножки. Опять стало тихо. Я выползла из-под сиденья, кое-как выпрямилась, накинула на плечи котомку, стараясь не скрипнуть, осторожно открыла дверцу кареты и тоже прыгнула на землю. Бросила пару быстрых взглядов по сторонам. Остановились мы, судя по всему, в густом еловом лесу. Уже совсем смеркалось, над островерхими верхушками загорались звезды. Я осторожно сделала шаг в сторону, обходя карету. И чуть не влетела головой в пузо бородатого купца. - А-а, вот ты и попался, проклятый воришка! – взревел бородач, пытаясь схватить меня.

Я еле увернулась. Теперь мы бегали вокруг кареты. Злющий купец, так и сыпал ругательствами: - Я сразу все понял! Тебя подослали мои конкуренты, щенок? Признавайся, крысеныш, ты хотел поджечь тюки с моим товаром?! Иначе, зачем ты прятался под сиденьем всю дорогу? Я, не удосуживая этого ненормального ответом, отпрыгнула в сторону. Собралась рвануть подальше с нехорошей поляны. Но бородач оказался проворнее, чем я думала. Он кинулся мне наперерез и выхватил большой нож с широким лезвием. - Стой, гаденыш!

Теперь враг стоял передо мной, размахивая ножом и загораживая путь. Странно, но в тот момент я почти не испугалась, при виде направленного на себя оружия. Кажется, со мной случилось то, что Ивар называл «защитная реакция организма». Но об этом я тогда и не вспомнила. Просто было очень противно смотреть на брызгающего слюной, истошно вопящего мерзавца. Я отшатнулась назад, но запнулась за какой-то корень и полетела на землю. И, падая, вдруг увидела на еловой ветке над головой купца блеснувшую металлом спасительную фигурку.

Изрыгая проклятия, злодей рванул меня за шиворот с земли. А я бесстрашно сказала, глядя ему прямо в глаза: - Вы бы, сударь, ножик-то опустили. А то ведь лишитесь его скоро, а за него, поди, денежки плачены.

- Че ты там вякнул, щенок?! – бородач взмахнул клинком…

И в ту же секунду с еловой ветки, прямо на острие ножа, обрушилось нечто небольшое, но увесистое. Иссиня-черного цвета с металлическим отливом. Обладающее шестью проворным ногами, круглой головой и острейшими жвалами! Таинственное существо, ставшее моим спасителем, чавкнуло и распахнуло жвалы. Кончик ножа, а затем и все лезвие исчезло в широко распахнувшейся пасти. - Это – что? Это – как? – в ужасе забормотал купец, отбрасывая прочь рукоятку. Руки его затряслись. Я без труда вырвалась и отскочила подальше. - Это формика-феррум. По-простому выражаясь, «железный муравей». Питается исключительно железом. Живет в горах, но иногда забредает в леса и подкарауливает неосторожных путников, поедая все железные предметы, которые они взяли с собой. Осторожно, сударь, пряжка-то на поясе у вас тоже не из дерева сделана! Теперь я ничем не рисковала, выпаливая этому ненормальному научные сведения. Разоруженный купец был до смерти напуган и полностью деморализован. А я знала, что последует дальше Так оно и вышло! Формика, прожевав сталь клинка, удовлетворенно клацнул челюстями. А потом снова прыгнул на купца прямо из травы и на лету куснул его пресловутую пряжку. Бородач зашелся тоненьким визгом и, держа спадающие штаны, повалился на землю. - Будешь знать, как девоче – чек обижать! Чтоб ты провалился, че – чертова чу – чундра! – как всегда, появившийся из ниоткуда Чарли кружил над головой купца, чирикал и обзывал его нехорошими словами.

Глаза злодея закатились и он, визжа без перерыва, быстро пополз в ближайшие кусты. Железный муравей рванул за ним.

Глава 10 . «Если хочешь о важном — давай о важном»

- Ч-чтой-то жарковато становится, валить надо! - справедливо заметил Чиппер. И я, с трудом переведя дыхание, побежала что есть силы. Сквозь сумеречный лес, в сгущающейся темноте почти не видя тропинки под ногами и спотыкаясь на кочках. Ветки хлестали меня по плечам и по спине, но я не сбавляла скорости. Кажется, только сейчас до меня дошло, какой опасности мне удалось избежать. Воробей летел, не отставая, и подбадривал меня, указывая дорогу. - Снача – чала направо, теперь – налево. Еще немножеч – чко! Еще чуть-чуть! Держись, мы поч – чти у цели. Чуть не падая от усталости, я выбежала на широкую поляну. В лицо повеяло запахом песка и чистой озерной воды.

Я увидела очень странный домик. Но в сгустившейся темноте не смогла сразу понять, что с ним не так. Тут моя бедная голова закружилась, а ноги подогнулись.

Я покачнулась, но внезапно какая-то большая серая тень метнулась ко мне, и меня подхватили чьи-то сильные руки, не давая упасть. Чиппер что-то весело заголосил. Потом меня куда-то понесли, и здесь я, как сказал бы Воробей, временно отключи – чилась.

- Неси ее скорее в спальню, Джонатан. Клади на кровать, вот так. Да не переживай, все в порядке с девочкой. Переволновалась она только, да и устала сильно. Бог мой, что за лес?! То звери какие-то ненормальные из чащи лезут, то дети бродячие выбегают.

Скрипучий голосок звучал над самым ухом. А потом на мой горячий лоб легла прохладная повязка. Запахло чем-то мятным, душистым и бодрящим. Я осторожно открыла глаза. Надо мной склонились двое. Пожилая женщина в чепце и круглых очках на крючковатом носу. И высокий черноволосый мужчина. Смотрели они внимательно, сочувственно и лишних вопросов не задавали. Я вздохнула и попробовала сесть на кровати. Мужчина бережно поддержал меня за плечи.

Женщина в чепце протянула мне кружку, где дымилось нечто ароматное. - Пей, девочка, чтобы силы прибавились. Я сделала несколько глотков. В голове, и вправду, прояснилось, а руки и ноги перестали дрожать.

- Ну вот, деточка, раз тебе полегче стало, может, объяснишь нам - откуда ты вдруг взялась в этой глуши? – спросила меня женщина, убирая кружку. Долго размышлять было нельзя, а готовую «легенду» про свое появление в лесу я не придумала. Поэтому пришлось срочно импровизировать в стиле старой детской сказки. - Меня зовут Лисси. Я родом из этих мест. Сегодня утром отправилась в лес, чтобы навестить свою больную бабушку… - Не умеете вы врать, ваше высочество! – внезапно прервал меня мужчина. - Честное слово, у короля Ричарда, когда он был вашим ровесником, это получалось гораздо лучше. Я застыла на кровати, отчаянно желая снова грохнуться в обморок. - Высо-очество? – изумленно протянула крючконосая дама. - Ты в этом уверен Джонатан? Черноволосый мужчина спокойно кивнул: - На все сто! Познакомьтесь, Тетушка Сова – перед вами дочь короля Марка - принцесса Амариллис. И добавил с ноткой какой-то горделивой обреченности: - Похоже, это моя судьба - вылавливать по дремучим лесам сбежавших наследников престола. С этими словами Джонатан снова повернулся ко мне: - Так как же вы оказались в этом лесу, дорогая Амариллис? - Меня зовут Лисси! – упрямо прошептала я, чувствуя, что на глазах закипают непрошеные слезы.

Подумать только - сбежать из дворца, чтобы вот так глупо попасться в первый же день. Сейчас они отправят меня обратно к тетке… - Хорошо-хорошо, пусть будет Лисси, только не плачьте, пожалуйста. Мужчина торопливо протянул мне носовой платок и сказал уже гораздо более ласковым тоном: - Девочка моя, прошу, успокойся. Не знаю, какая беда заставила тебя бросить дворец и бежать в этот лес, но расскажи о ней и мы постараемся тебе помочь. Я вытерла слезы. Еще раз посмотрела на людей, приютивших меня в своем доме. И Джонатан, и женщина со странным именем Тетушка Сова приветливо улыбались мне. Очень хотелось им поверить и рассказать о своих приключениях и злоключениях. Но я все еще колебалась.

Тут дверь неожиданно отворилась, и в спальню заглянули двое ребятишек чуть помладше меня. Близнецы. Вроде бы - мальчик и девочка. Оба веселые, улыбающиеся, с копнами пышных черных кудрей, рассыпающихся по плечам. Одеты они были, как и я, в скромные брючные костюмчики, только жилетка на «девочке» была украшена яркой вышивкой.

- Это, наверное, чтобы их проще было различать, – подумала я.

Дети подбежали поближе и шумно поздоровались. И я заметила, что близнецы отличаются друг от друга кое-чем еще. У девочки глаза – ярко-зеленого цвета, как листья молодого деревца по весне. А у мальчика – темно-серые, но с россыпью золотых искорок. - Лисси, можно задать тебе один вопрос? – с ходу начала незнакомка. Я озадаченно кивнула. - Ты ведь принцесса Флорестанская, а, значит, должна знать многое о повадках ваших удивительных животных. Я снова кивнула, на этот раз заинтересованно. - Скажи, пожалуйста, почему двузубы-сладкоежки не захотели даже попробовать мое медовое печенье? И с этими словами девочка протянула мне какую-то горелую палочку. Я посмотрела на этот «продукт» фыркнула и неожиданно для себя произнесла: - Потому что ты не только дотла спалила свое печенье, но и вбухала в тесто тонну соли, судя по всему. А сладкоежки соль не выносят. Ни в каком виде! - Так-так! – быстро заговорила Сова. - Значит, как я правильно поняла, чтобы отпугнуть двузубов достаточно всего-навсего рассыпать перед домом соль? - Ну, да, - подтвердила я. - А еще можно смазать ручки дверей соленой водой – двузубы все равно соль почуют и досаждать не будут. - Лисси – ты же просто молодец! – мальчик подпрыгнул от радости. - Само Мироздание тебя к нам послало! Кстати, меня зовут Том. - А меня – Бэкки, - представилась девочка. – А это наш папа – Джонатан. - Я уже догадалась, - улыбнулась я. – Вы оба на него немного похожи. Но почему вы спрашиваете меня о наших редких животных? Все присутствующие переглянулись. - Потому что происходит что-то непонятное и тревожное. Ваши звери бегут к нашей границе почти сплошным потоком. - Непонятное со зверями – это по моей части! – я решительно вскочила и достала из кармана дневник наблюдений.

– Расскажите мне, как будущему ученому, обо всех загадочных явлениях, которые вы здесь наблюдали. Произнеся эту фразу, я вдруг осеклась и испуганно огляделась. - Ой! А где же мой загадочный друг? Говорящий Воробышек Чиппер! Он привел меня к вашему дому, а потом куда-то пропал…

- Говорящий? – хмыкнул Джонатан.

И потрогал мой лоб рукой.

- Кажется, всем пора спать. С чудесами утром разбираться будем! Том, Бэкки, – забирайте девочку к себе в комнату. А мы с тетушкой еще побеседуем.

Сова вздохнула и привычно полезла в «шкапчик» за настойкой. - Ты чего такой смурной? – спросила она Джонатана.

Тот сидел перед тарелкой с нетронутой едой и разглядывал темное окно сквозь вино, налитое в бокал.

- Вот скажи – куда они все бегут? – ответил он вопросом на вопрос. – Ну, с Ричардом все было относительно понятно. Отец – умер, мамаша – в любовь ударилась. А отчим – стал откровенно опасен. А что – у Лисси?

- А она – маму потеряла. И тоже, наверное, чувствует себя никому не нужной, – вздохнула тетушка Сова.- И боится. Может – жизни, а может – смерти. Но скорее всего – одиночества. Вот и бежит, куда глаза глядят.

Оборотень хмыкнул. За много лет, прожитых на этом свете, он уже не боялся ни того, ни другого.

- Один мудрец сказал: "Бояться смерти - это не что иное, как приписывать себе мудрость, которой не обладаешь, то есть возомнить, будто знаешь то, чего не знаешь". С тех пор ничего не изменилось, так как никто не вернулся назад. Или все мы возвращаемся, забыв о том, кем были прежде? Возможно мы, как бусины разного цвета и формы, нанизываем самих себя на нить вечной жизни. В чьих руках эти чётки? Кто и кому молится, перебирая наши жизни? Хочется верить, что Он добр и светел и что сам он - алая и гладкая бусина в чьих-то чётках или бусах, ибо никто не видел, кто сидит на троне Вечности - Он или Она... Но пусть лучше это будет Она, девчонки всё-таки любят и берегут свои украшения...

- Эк тебя с настойки-то вынесло! – улыбнулась Сова. – Ты, прямо таки, не Волк, а философ древний!

- Ага – согласился Джонатан. – Древний…

И вспомнил, как Микки сказала ему однажды: «Дяденька древний наш Волк, грустные мысли отринь: звездная гостья твоя хочет остаться с тобой!»

И этих слов было достаточно, чтобы сделать его счастливым.

- Наверное, я просто скучаю по Микаэле, – вздохнул он.

- От этого, дорогой, есть простое лекарство. Иди на кухню, завари крепкий чай и устало посмотри в маленькое окно. Пусть мир станет таким, какой он есть: немного грустным, немного счастливым. Простым и понятным. Пускай всё так же где-то шумят деревья, пускай в раскрытое окно дует тот же ветер с запахом хвои и неуместной свежести горных пиков. Пускай горят те же одинокие звезды и загадочно темнеет то же небо. Ведь всё не так уж плохо. И горечь растворится, из тяжёлого кома в горле переплавившись во что-то иное, разбавив собой общую тональность мира, в котором кто-то так же пьет чай на кухне и смотрит в окно…

- Хм! Моя Микки пьет чай, кто же еще? И думает, куда ее муженек запропастился? А еще – я волнуюсь за детей. Пожалуй, единственное, чего я действительно боюсь – так это того, что с ними что-то может случиться.

- И поэтому караулишь каждый их шаг? Немудрено, что близнецы тоже не прочь куда-нибудь смыться от такой заботы!

- Их укараулишь! Камыши на болоте дотла выгорели! Таких масштабов бедствия, мне кажется, даже Болотный Дух не ожидал! А Томасу я за учебник физики еще морду набью, вот увидишь! Хорошо еще, что он набор «Юный химик» не подарил!

- Ну да, ну да, – усмехнулась Сова. - Лучше бы зоологию занимательную из Грядущего притащил! Боюсь только, что про наших зверушек и там ничего нет…

- Не страшно! – улыбнулся оборотень - Изучите – и напишете свою! Я уже и название придумал: «Нечисть лесов и полей. Счастье ли это для нас?»

- Ноги скорей уноси – если не счастье совсем! – отозвалась Сова. – Все! Ложись спать! Как там во всех сказках-то говорят? – Утро вечера мудренее…

Джонатан послушно улегся на лавку. Продолжая вполголоса бурчать:

- Как там, в анекдоте было? «Нечистая сила - это нечистая масса, помноженная на нечистое ускорение». Впрочем, у нас эти законы не действуют. Ускорение любому виду нечисти можно придать простым пинком. Я пришел к выводу, что волшебство – это то, что толкает, поднимает и делает вещи из ничего. Например, избушку на страусиных ножках, а не космическое топливо из винных запасов. Пожалуй, если бы мои «зверушки» долетели до Грядущего, то мало бы никому не показалось! И никакая бы современная физика не спасла! Хвала небесам, что тут у нас физики пока нет. Одна зоология…

Глава 11 «Кто верит и надеется, тот к цели долетит…»

Ну, разумеется, спать мы с близнецами легли не сразу. Сначала я рассказала новым друзьям всю невероятную цепь событий, приведшую меня в их жилище: от появления камнееда под троном моего отца до счастливого избавления от злющего бородача и безумного бега по ночному лесу. Ребята охали, удивлялись, а иногда хохотали так, что слышно, наверно, было на другом конце леса. - Да-а, Лисси сколько ж ты приключений пережила всего-то за один день! - восхищенно выдохнула Бэкки, когда мой рассказ подошел к концу. - И какая же ты смелая! Я бы, честно говоря, жутко испугалась, встреться мне в лесу тот противный дядька. - Ну, я бы тебя от него защитил! – тут же нашелся Том.

– А знаешь, Лисси, у нас с Бэкки тоже недавно было Большое Приключение… Тут мальчик неожиданно замолчал, посопел и добавил немного смущенно: - Правда, из-за него мы и оказались в этом лесу. И близнецы, торопясь, и перебивая друг друга, поведали мне о своей неудавшейся попытке поднять из болота летучий корабль.

Ну, каким способом можно было заставить железный корабль полететь, я так толком и не поняла. А вот рассказ о пожаре, устроенном детьми посреди болота, мне совсем не понравился. Я подумала даже, что вполне согласна с их отцом, и сама бы отшлепала этих сорванцов, будь они моими младшими братом и сестрой. И у меня невольно вырвалось: - А волшебные существа не пострадали в этом пожаре?! Близнецы растерянно переглянулись и заморгали. Похоже, таким вопросом «экспериментатора» еще не задавались. - Вроде бы, нет, - протянула Бэкки. – Правда, у Болотного Духа борода чуток обгорела. - А сильванты, ундины и стромкары живут на другом краю леса, - добавил Том, - Ну, и папе удалось быстро потушить огонь. - Это хорошо, - вздохнула я. – Хотя, думаю, ему здорово досталось! Когда ваш отец подал мне носовой платок, я заметила на его руке след от ожога. Ребята снова переглянулись, на этот раз тревожно. А я произнесла серьезным тоном: - Если бы при пожаре погиб кто-то из волшебных существ, на земле стало бы одним чудом меньше. Знаете, в одной умной книге я прочитала, что сказка – вещь очень хрупкая. Это – шелковая нить, которая ткется долгие столетия. Но ее так легко уничтожить одним неосторожным щелчком ножниц. Близнецы заметно погрустнели. - Мы больше не бу-удем, - жалобно протянула Бэкки. - Мы же не нарочно устроили там пожар. Том хмуро кивнул, соглашаясь: - К счастью, никто не пострадал. Хоть Болотный Дух и гасит до сих пор свой торфяник. Сам виноват! Нечего было нас подначивать: мол, улетайте в Грядущее к бабушке с дедушкой! Маме и папе вы все равно не нужны! - Надо же какой противный Дух! – возмутилась я. - Все он врет! Я же вижу, как отец любит вас. Это и по его взгляду было заметно, когда вы вошли. - Теперь мы это знаем, - улыбнулась Бэкки. – И Тетушка Сова нас тоже любит. Она очень добрая, хоть порой и ворчит. - Кстати, скажите мне уже, наконец, - воскликнула я. - Почему у дамы, живущей в этом домике такое странное имя? - Потому что она волшебница! И умеет превращаться в Сову! – выпалил Том. - Ничего себе! Так выходит она – Оборотница? Близнецы снова переглянулись. Мне показалось, что золотые искорки в их глазах вспыхнули ярче. - Ну-у, честно говоря, Оборотни это… - Чу-чудесно! Чу- чудесно! Птенчи- чики подружились и вовсю чи – чирикают! Воробей, влетевший в приоткрытое окно, закружился под потолком, а потом присел на спинку кровати. - Чарли! – воскликнула я. – Куда же ты пропал? Привел меня к этому домику, а сам исчез! Почему? Чиппер смущенно нахохлился. - Че – честно говоря, Совы чуть-чуть испугался. С детьми она добрая. Но я-то всего лишь маленькая птич – чка. Кто знает, что вашей тетушке в голову взбредет? - Ниче – чего плохого! – уверенно сказал Том, пока Бэкки, восхищенно ахая, гладила крылатого чудака по блестящим перышкам. - Папа учил меня, что Волки своих не бросают. А я добавлю: Волшебные Птицы – тоже! - Ну, раз так, завтра покажусь вашей Фее-Сове во всей красе! – Чиппер помахал крылышками и зевнул. - А пока что – маленьким птич – чкам и маленьким детям спать наступила пора. - Мы не маленькие, – улыбнулась я. – Но ты прав, Чарли.

Завтра предстоит нелегкий день. Надо, наконец, разобраться, что там творится с нашими зверюшками? Мы с Бэкки улеглись на одну кровать, благо она оказалась достаточно широкой. Девочка уснула сразу, а ко мне сон почему-то не шел.

Убывающая луна заглядывала в окна спальни, ее серебряные лучи чертили на полу странные линии, а у меня в голове вертелся рассказ близнецов о пожаре на болоте и последующей «ссылке» в дом Тетушки Совы. Ребята, похоже, сильно обиделись на отца, который угрожал им неслабой взбучкой. Я вздохнула. Да если бы мой отец так из-за меня волновался! Пожалуй, я простила бы ему любое наказание. Папа ведь даже, порою, не замечал меня среди дворцовых коридоров , когда проносился мимо, погруженный в дела управления государством. И разговаривал со мной все реже и реже. А в последний раз и вовсе отказался меня выслушать, велев в приказном тоне немедленно убираться прочь в теткино имение. Ну и ладно! Теперь некому будет подсовывать ему под трон камнеедов, и приносить в покои жабохвостов. Так что пусть спокойно правит дальше! Тут от нахлынувших невеселых воспоминаний я как-то неловко повернулась, и кровать громко заскрипела. - Ты чего не спишь? – недовольно буркнул Том и сел на постели.

Похоже, бессонница в эту ночь была не только у меня. Я не успела ответить, как вдруг вмешался Чиппер. - Потому что Лисси думает: вы с сестрич – чкой и сами не понимаете, какие вы сча – частливые. У вас есть родной дом, любящий отец. И мама! - Чарли! – возмутилась я. - Даже если ты умеешь читать чужие мысли, совсем необязательно делать это вслух. - А что такого- то? Друзья должны делиться чу –чувствами и мыслями. Пусть даже не оче – чень радостными. - Он прав, Лисси, - не по-детски серьезно ответил Том. - Я как-то раньше не задумывался над всем этим. Просто жил, ел, пил, играл, шалил, время от времени устраивал какие-то каверзы, за которые потом влетало от отца. И не ценил, того, что имею. А теперь, покинув дом, понял, что… Мальчик примолк, видимо пытаясь, подобрать нужные слова. - Ну, словом, что хороший у нас все-таки дом. Дружный! И мама с папой нас любят, несмотря ни на что! - Это точ – чно! – подтвердил Воробей. - Беспокойные сердца всегда находят приключе – чения на свой…хвост!

Следующий день выдался бурным. Начался он с атаки двузубов-слажкоежек на кладовку Тетушки Совы. - Сказано было, сгиньте во мраке, сластолюбивые звери- обжоры! - вопила она, размахивая метлой. - Чтоб там все слиплось у вас, желтопузых! Глазастые шарики подскакивали и запрыгивали друг другу на голову, строя пирамиду. Самый верхний все же достигал двери избушки, минуя ее отчаянно брыкающиеся страусиные ноги. Но тут его встречала неизменная метла и порция гекзаметра. Причем неизвестно еще, что было страшнее!

Однако, даже силам Волшебницы-Совы наступал предел. Ее метла все медленнее вращалась в воздухе.

- СОЛЬ!!! – командным голосом рявкнула я. - Нет, на головы сладкоежкам не сыпьте! Редкие животные могут пострадать. Бросайте соль пригоршнями на землю там, где они прыгают. Вот так! И смотрите, что сейчас будет!

Трава под избушкой побелела от соли, как от снега. Один из двузубов наклонился, чтобы попробовать на вкус это странное природное явление.

Тут же затрясся, закатил глаза и… громко свистнул.

Повинуясь этому свисту, вся команда воришек сладостей дружно спрыгнула на землю, выстроилась в ряд и, что есть духу, рванула прямиком в лес. На какое-то время на полянке воцарилась долгожданная тишина. - А надолго мы их прогнали? – осторожно осведомился Джонатан. - Навсегда! – уверенно сказала я. – Соль для двузубов – как для нас едкий перец. К тому же они очень обидчивые существа. Мы же не пойдем больше туда, где нас однажды вместо сладкого нарочно угостили горьким? Вот и они не вернутся. - Не вернутся, это очень хорошо! – заметила Сова, устало присаживаясь на крылечко и не выпуская из рук свое ценное оружие. – Тьфу ты, новенькая метелка за час в драный веник превратилась! Бэкки, девочка моя, сделай милость, сходи в сарай, принеси новую. Это обычная просьба подействовала на ее брата как-то странно. Он вдруг задрожал, замотал головой и решительно преградил сестре дорогу. - Бэкки, не ходи туда! - Почему? – удивилась девочка. - Ты же ничего не знаешь! Пока ты свои печеньки пекла, в сарае такое творилось! - Что там было, Том?! – резко спросил мальчика отец. – И почему ты мне ничего не рассказал? - Потому что думал, что сам с ними справлюсь. Но, увы, не справился! А потом на поляну выбежала Лисси и стала падать, и мы все занялись ею. И я про них совсем забыл! Том говорил нервно, сбивчиво. Похоже, он был не на шутку взволнован или даже испуган. - Да кто – они?! – воскликнула я, теряя терпение. - Ты можешь нормально об этом рассказать? - Ну, эти… такие… как муравьи, только размером с морскую свинку. Я вчера хотел пару ловушек на зверей поставить и пошел в сарай. А там такое чудище как раз на зуб железную пилу пробовало. - Формика-феррум! Железные муравьи! – потрясено произнесла я. - Выходит, они и до вас добрались - Ну все! – возопила бедная Тетушка Сова. - Желтые пожиратели меда, железные муравьи, мохнатые любители свежих камней… Кажется, меня выживают из родного дома! В этот несчастливый момент Чиппер не нашел ничего лучшего, как материализоваться из воздуха и представиться вконец замороченной хозяйке дома. - Че – честь имею представиться, милая дамоч – чка - Чарли Чиппер. Че – чем могу быть вам полезен? Тетушка Сова аж задохнулась от обуявших ее чувств: - Воробей! Я все думала, чего же мне не хватает для полной картины конца света? Конечно же, говорящего воробья!!! Все! Ухожу, убегаю, улетаю, навеки становлюсь простой совой и ищу себе подходящее дупло! Которое законопачу мхом, а лучше железобетоном. Не знаю, правда, что это такое, но твоя женушка Джонатан, говорила, что вещь, вроде надежная… - Чив-чиво это с ней? – испуганно спросил меня Чиппер. Я не ответила, погруженная в свои мысли. Потом отчетливо вспомнила один из уроков Ивара и быстро сказала: - Тетушка Сова, успокойтесь, пожалуйста! Том, Бэкки, не плачьте, а лучше подумайте, можно ли найти в вашем доме ОЧЕНЬ РЖАВЫЙ предмет. Желательно большого размера. Кочергу, например, или старый противень.

- «Привез он как-то с практики два ржавых экспонатика и утверждал, что это – древний клад»

Джонатан странно хмыкнул и устало потер лоб. – Не обращайте внимания, это я от Микки научился сыпать дурацкими цитатами в самый неподходящий момент. Тетушка, кажется, вчера вы оставили в огороде лопату весьма подходящего вида. Через пять минут отец близнецов, вооруженный изрядно проржавевшей лопатой входил в сарай, держа ее за черенок, как рыцарь-драконоборец – копье. Из сарая донеслось приглушенное лязганье, и оттуда иссиня-черными шарами выкатились несколько муравьев. Не сбавляя скорости, они пронеслись мимо нас по направлению к лесу. Причем Джонатан ни разу их не тронул! Просто почуяв ржавчину на расстоянии, любители свежего железа впали в панику и мигом растворились в пространстве. - Вот и все! Эти тоже больше не вернутся. Ржавчина для формика-феррумов – страшный яд. Теперь они расскажут всем в своем муравейнике, что в лес на границе Алэйзии и Флоресантии лучше не соваться. Мы все облегченно выдохнули. Тетушка Сова снова присела на крыльцо. Чиппер заботливо помахал крылышком перед ее лицом. - С вами все в порядке, дамоч - чка? - Ох, да, кажется. Спасибо за заботу, Чарли, вроде так тебя звать? Хороший ты птиц, судя по всему. Сова вздохнула, а потом тревожно произнесла: - Друзья мои, но ведь от границы к нам бежало и другое зверье. - Это верно, - подтвердил Джонатан. - Огромные бобры, к примеру. - Боброзавры? А что они делали? Спилили большое дерево? Могу вас успокоить, вернутся они теперь не скоро. Пока хатку починят, пока плотину на реке укрепят. Несколько месяцев пройдет, не меньше. Боброзавры – очень медлительные животные. - Лисси – да ты ходячая Королевская Энциклопедия! Бэкки смотрела на меня с искренним восхищением. Я смущенно отмахнулась. - Просто у меня был очень хороший учитель. Ивар знает гораздо больше меня. Ну что, друзья, мы со всеми зверятами уже разобрались? - Почти, – подал голос Том.- У нас в спальне камнеед дрыхнет. Что с ним делать будем?

Глава 12 «Пусть будет легким наш первый шаг…»

- Ничего. Хотите – выпустите. Хотите – оставьте себе. Камнееды легко приручаются и быстро привязываются к человеку. Только не забывайте разнообразить его рацион. Давайте не только гранит, но и простую гальку, мел, известняк – я хихикнула. - А на сладкое - пару кусочков мрамора. - Меня вот что беспокоит – мрачно произнес Джонатан. - А что если стая-другая этих камнеедов все-таки достигнет Алэйзии? И как начнет грызть все подряд! Заборы, дома, статуи в парках… - Нет, это исключено! – пылко возразила я. – Во-первых, вы обратили внимание на то какие лапки у камнееда? Маленькие и не очень сильные. Это челюсти у него мощные, а вот конечности – наоборот. Камнееды, обычно, «пасутся» на горных осыпях и далеко от места кормежки не уходят. Где вы впервые увидели камнееда? - У озера. - Значит, его стая будет пастись на прибрежной гальке и никуда больше не уйдет. Вам нужно будет только время от времени прогуливаться в горы и подсыпать им на каменистый берег озера новых «деликатесов». Тогда камнееды точно никуда не пойдут за лучшей долей. - Ой, а давайте прогуляемся к озеру и посмотрим на стаю камнеедов, – воскликнула Бэкки. - Папа, тетушка Сова, ведь вы нас отпустите? Это совсем близко. А опасные животные, я так понимаю, в Флорестании не водятся? - Не водятся - кивнула я. – Тут уж нашей стране несказанно повезло.

Взрослые «дали добро» и мы, весело болтая, пошли по заросшей тропинке прямиком к озеру. Помимо всего прочего, день выдался жаркий, и нам очень хотелось искупаться.

Джонатан посмотрел по сторонам. Теперь возле домика на поляне все было тихо и мирно. Где-то в чаще леса перекликались птицы, над цветами тихонько жужжали пчелы. Тетушка Сова сидела на крыльце и увлеченно беседовала со своим новым пернатым знакомым. Судя по доносящимся репликам, беседа у них была запредельно умная: - Так, значит, говоришь, ткань Мирового Пространства не столь однородна? - Не-а! Всегда есть дыроч –чки! Че- через них-то и проникаешь куда хоче –чется… Волк усмехнулся. Две Волшебные Птицы, похоже, нашли общий язык. Надо же! А ведь он не поверил, когда девочка сказала, что дружит с Говорящим Воробьем. - Эх, принцесса, принцесса, - пробормотал Джонатан. - Хорошая девчонка! Умная, добрая, серьезная не по годам. Действительно, само Мироздание послало Лисси в наши края! Для моих сорванцов – она теперь как старшая сестра. Только вот зачем вы, дорогая принцесса сбежали из дворца? Тоже чего-то испугались? Как Ричард, в свое время… Оборотень покачал головой. Надо непременно поговорить с девочкой. Тепло и по-дружески. Выяснить, в чем ее беда и постараться помочь.

Эх, а ведь только что собирался отправляться домой, к Микки. Ну, ничего, он постарается уладить все проблемы, как можно быстрее.

Вода в озере к полудню совсем прогрелась, и мы весело плескались на отмели, подняв большую возню. Камнеедов никаких не обнаружили, но зато хорошо порезвились. Потом вылезли из воды и разлеглись на травке, греясь в лучах майского солнышка. - А у нас на севере Алэйзии в мае еще нельзя купаться. Прохладно, – заметила Бэкки, выжимая воду из пышных черных волос. - Так ведь Флорестания находится гораздо южнее. А мы сейчас засели почти на ее границе, – отозвалась я, щурясь на солнце. - Лисси, а ты море видела? – поинтересовался Том, пытаясь жонглировать несколькими камушками сразу. – У вас же часть страны – это морское побережье. - Ага, Флорестанская Ривьера называется, - со вздохом отозвалась я. - Нет, не видела, но часто об этом мечтаю. Когда вырасту, обязательно поеду к морю. Может даже, совершу морское путешествие на корабле. Буду изучать животных неоткрытых островов. Как ученый-зоолог. - И мы вместе с тобой? Можно?! – близнецы даже вскочили на ноги. - Можно, конечно, - улыбнулась я. – Только сначала мне нужно стать настоящим ученым. А папа пока что против! Мы немного помолчали, а потом Бэкки, чтобы перевести разговор с грустной темы, неожиданно спросила: - Лисси, а почему все эти удивительные звери водятся только в вашей стране? - Трудно сказать. Точных научных фактов об этом нет. Но есть легенда. В ней рассказывается о волшебнике, который умел переходить через Грани Пространств. И он привозил в наш край самых разных животных из других миров. Но выбирал исключительно мирных и безопасных существ. А когда волшебника не стало, звери разбежались, кто куда. И расселились по всей стране - Наверно, этот волшебник очень хорошо владел Лунной Магией, – заметила Бэкки. – Как дядя Томас. Он тоже умеет путешествовать по разным пространствам. - Наверно, - отозвалась я, и мы снова замолчали. Какая-то странная мысль по поводу всей этой суеты с переселением животных все время копошилась у меня в сознании, но так полностью и не складывалась. И тут я услышала очень странный звук. Как будто где-то поблизости начинал закипать чайник. Звук приближался. К нему добавилось истошное хлопанье крыльев и какое-то сдавленное рычание. Я резко вскочила с травы, бросилась к воде и схватила увесистый булыжник, понимая, какое существо сейчас увижу. Кажется, я поторопилась, сказав, что все животные Флорестании абсолютно безопасны. - Лисси, что случилось?

Встревоженные близнецы бежали ко мне, поднимая тучи брызг. Я отчаянно замахала руками, гоня их прочь. - Уходите! Это бешеный брондуляк! Бегите в дом и зовите взрослых. А я отвлеку его внимание на себя. Большущий, размером с кроватную тумбочку,ком перьев пронесся над моей головой. Зловеще щелкнул острый клюв с зубчатыми краями. Среди перьев мелькнул налитый кровью злобный глаз.

Я кинула в бешеную птицу камень, Не попала, и тут же мгновенно пригнулась. Брондуляк пролетел мимо и снова рванулся в атаку. Удар мощного крыла опрокинул меня в воду. Я поднялась, чихая и отплевываясь, и увидела, что пернатый монстр пикирует сверху.

Он был уже совсем близко, отпрыгнуть я не успела, и только закрыла голову руками… Сильнейший порыв ветра пронесся над озером. Всколыхнул воду, отшвырнул брондуляка в сторону. И к ветру добавился громкий волчий вой. Тонкий и звонкий, как у щенка, но от этого не менее звучный. Я выпрямилась и опустила руки. Два волчонка – темно-серый и серебристый – гнали пернатого монстра по отмели. Гневно тявкали, клацали зубами, и время от времени тоненько взвывали. Брондуляк, стремительно уменьшался в объемах. Теперь он был уже не больше обычного индюка. Вот он как-то жалобно заболботал, закудахтал и с трудом поднялся вверх. Серый волчонок подпрыгнул и схватил моего бывшего противника за хвост. Шлепнулся на траву с пучком перьев во рту. Изрядно потрепанный пернатый монстр с жалобным кудахтаньем рванулся в сторону и исчез за темной стеной елей. Я ошарашено провела руками по лицу. Ударил новый вихрь. Я зажмурилась. А когда открыла глаза, близнецы уже стояли рядом и осторожно теребили меня. - Лисси, с тобой все в порядке? Ты можешь сама идти? - Этот бешеный индюк тебя не клюнул? Ты не ударилась, когда упала в воду? - Все со мной в порядке – я облегченно выдохнула и обняла ребят. - Том, Бэкки, милые, вы же меня спасли! – И добавила, хитренько улыбнувшись. – Спасибо вам за это, Дети Луны!

Ребятишки, потупив глаза, скромно потоптались рядом.

- А можно – повторить? – спросила я, чувствуя непреодолимое желание погладить волчат.

- Легко! – улыбнулся Том. – Только закрой глаза!

Я послушно зажмурилась. Через пару секунд моей руки коснулся влажный нос. А потом под мою ладонь влезла лохматая головенка. Которую, впрочем, тут же попробовала оттолкнуть другая.

Хм! Хорошо, что у меня две руки – и гладить Волчат можно одновременно.Том достаточно внимательно и весьма заботливо относится к сестренке, но от своей порции ласки отказываться явно не собирается. Получается, что близнецам действительно не хватает внимания? Они всегда готовы к любым каверзам. А мама с папой с ног сбиваются, чтобы сохранить им жизнь! Где уж тут вспоминать про любовь и ласку? Вот и остается Волчатам - сплошной родительский надзор. Мы возвращались с озера. Близнецы бежали впереди, весело болтая. А я шла поодаль и все думала, думала о нелегкой судьбе их родителей. Я не видела Микки, и ничего не могу про нее сказать. Но у Джонатана – постоянная тревога в глазах. И какая-то странная печаль. Хотя, почему странная? С ним, как раз все понятно: он на свете не первый век живет. А вот его «звездная гостья» в нашем мире – действительно ненадолго. Она-то - просто человек. Вот уж воистину - «Слава безумцам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец»…

Тут я вспомнила своих родителей и окончательно загрустила. В папиных глазах я даже тревоги уже давно не наблюдаю. Да, быть средней дочерью – не подарок! Старшая – выросла и выскочила замуж. У младшей – в избытке нянюшки и подружки. Одна я – ни богу свечка, ни черту – кочерга…

По дороге домой мы немного поспорили с близнецами на предмет: стоит ли рассказывать Джонатану про брондуляка?

- Лучше не надо – сказал Том. – Он и так волнуется…

- Кто волнуется? – спросил Оборотень, внезапно возникая у нас за спиной.

- Ээээ – мой отец, – удачно выкрутилась я. – Про мое исчезновение ему, наверное, уже известно. Вот только не знаю – хочу ли я его успокоить? И волнуется ли он на самом деле? Понимаете, последнее время он со мной почти не разговаривал. Только отчитывал за разные проступки… Я опустила голову. На глаза внезапно навернулись слезы и полились вперемешку с путаными словами - Сначала ты чегo-тo ждёшь... Oчeнь дoлгo... Вeришь, надеешьcя, прoвepяeшь, мoжeт, oнo уже cлучилось, или скopo cлучитcя? Ну там, по обстoятeльствам, cмотря, чегo ждёшь.А потом приходит чувство «спасибо, не надо». Boт тeпepь... вoт так... послe всего этoго — нe надо. И не важно, что кто-тo пoнял, peшил, oсoзнал, наконeц-то. Pаньшe надo былo думать. Раньше. Дилижансы уxoдят, птицы - улетают, а люди перeстают ждать. Голос мой прервался, и я сказала еле слышным шепотом:

- Знаeте, даже самая большая любoвь мoжeт закoнчиться, eсли всё время обманывать ожидания чeловeка…

Джонатан хмыкнул. Внимательно посмотрел мне в глаза, а потом просто подошел и обнял меня. - Мой учитель когда-то говорил мне: уважай себя настолько, чтобы в любой момент ты мог встать и уйти, не пожалев об этом. Ты уверена, что ты действительно хочешь уйти? Так далеко? Все-таки – отец тебе не чужой, а ты еще недостаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно.

Я только вздохнула в волчьих объятьях.

- Хотите честно скажу? Со вчерашнего дня избушка Тетушки Совы кажется мне родным домом. А дворец, где я прожила тринадцать лет – чужим! Мне совсем не хочется возвращаться туда. Иногда мне кажется, что отец просто не знает, что ему со мной делать? Особенно, теперь, когда не стало мамы. Поэтому и ищу свою дорогу. Джонатан недоверчиво качнул головой, и все же произнес:

- Ну, что же – в таком случае остается только пожелать тебе удачи. Пусть будет легким твой первый шаг! Обещаю, что, если понадобится, я в любое время приду к тебе на помощь. И, кажется, знаю, как выкрутиться в случае с королем Марком – дабы он не отправил всю королевскую гвардию на розыски сбежавшей принцессы…

- И как? – заинтересованно спросила я.

Потому, что этот вопрос все-таки не давал мне покоя.

- Отправим к нему гонца, – улыбнулся Джонатан. – У нас же есть говорящий Воробей!

Глава 13 «Я так не разговаривал ни с кем …»

Загнав близнецов пропалывать в огороде грядки, мы с Волком устроились за столом – сочинять послание отцу. Оборотень решил вспомнить молодость и помочь мне написать смешной стишок.

- Для успеха предприятия надо короля сначала напугать, а потом – рассмешить. Когда человеку смешно – он сердиться не в состоянии.

- А чем напугаем? – деловито поинтересовалась я.

- Не «чем», а «кем», - улыбнулся Джонатан. – Птичкой твоей говорящей! Вспомни, как тетушка Сова от нее обалдела! Ну, то есть, я хотел сказать – удивилась. Не обращай внимания на мою лексику: это побочный эффект семейной жизни. Я от любимой женушки всякой «грядущей» ерунды набрался. Иногда очень сложно удержаться и не ляпнуть что-нибудь лишнее при детях.

- Сложно вам с ними? – солидно, как взрослая дама, посочувствовала я.

Оборотень кивнул.

- Я понимаю, что у нас с Микки не ребятишки, а «гремучая смесь», и поэтому выдрать их хочется чаще, чем приласкать, но я их люблю. Как могу. Но они все равно обижаются. Бабушек у них нет. Старшей сестры – тоже. А все няньки разбегаются на третий день. Да и не по возрасту они им уже…

Я вздохнула. Очень хотелось задать один вопрос. Но – я ребенок, а Джонатан – взрослый мужчина. Имею ли я право его об этом спрашивать?

- Валяй, задавай! – сказал Оборотень, дописывая очередную строчку.

И любуясь результатом.

- Ой! Я что – так громко думаю? Или братья Луны умеют читать мысли?

- У тебя на лбу написано! – усмехнулся Джонатан.

- Ну, хорошо. Если я что-то не так спрошу – можно не отвечать. Вот я вижу, что вы любите Тома и Бэкки. Пытаетесь, как можете, их воспитывать, ругаете, хвалите… А думаете при этом все время о другом. Честное слово, у вас даже взгляд какой-то отрешенный! А дети это отлично видят. Вот и решили, что вы их мало любите, раз так невнимательны. Можно мне узнать: о чем же таком важном вы размышляете? Джонатан отложил в сторону перо и поднял на меня совершенно больные глаза.

- Я тебе отвечу. Видишь ли, детка, Микки – обычная женщина. И все десять лет, что мы с ней вместе, меня не покидает мысль о том, что она – смертна. Ты ведь знаешь – что это такое.

Я кивнула и вытерла рукой повлажневшие глаза.

- Ну, так вот. Численность Волков не так велика. А браки между детьми Луны и обычными людьми – не редкость. Поэтому Стая дарит бессмертие тем, кто принесет ей пятерых ребятишек. Я просто пытаюсь не потерять жену. Хотя, в чем-то, наверное, теряю при этом детей. Может быть, сейчас тебе кажется диким то, что я говорю. Но, когда ты подрастешь и тоже кого-нибудь полюбишь, ты меня поймешь.

Джонатан посмотрел на меня и улыбнулся.

- Если есть на свете мужчина, способный жить рядом с такой красотой, способный на руках вынести тебя из любой беды, из любой тоски - пусть он найдет тебя и бережет, как редчайшее из чудес.

- Хм! Надо же! Никто прежде не говорил мне, что я – красива! – подумала я. И немного смутилась.

Но сказала совсем другое.

- Почему же вы не объяснили близнецам – что происходит?

Джонатан пожал плечами.

- Мне не хотелось говорить с ними о смерти…

- Ага! А в результате Болотный Дух наврал им с три короба. И они ему поверили. И едва не погибли…

- Ты права. Но ведь никогда не знаешь – что лучше?

- Я бы все-таки с ними поговорила…

- А я бы – с большим удовольствием перепоручил этот разговор тебе! В этом возрасте дети взрослых, к сожалению, не слышат.

- Взрослые детей – тоже! – пробурчала я себе под нос. - Вон папе и в страшном сне не приснится, что женщина может быть ученым! Для него это такая же чушь, что и говорящая птица!

- Ну, вот Птичку мы на него и натравим! А дальше по логике вещей: если есть Птица говорящая, то и с учеными все в порядке. Вон у Микки в Грядущем это вообще – рядовое явление…

Его величество король Марк Первый в смятении ходил по кабинету, нервно потирая ладони и бормоча себе под нос невнятные слова.

Время от времени он брал со стола какой-нибудь документ, бросал на него рассеянный взгляд и снова клал обратно. Сегодня государь никак не мог сосредоточиться на делах. Конфиденциальный разговор с первым министром Алэйзии, сэром Эдвином Гринуотером, прошел как-то сумбурно.

Король упорно не мог понять, что от него хочет этот статный, благородного вида мужчина с острым и проницательным взглядом. Сэр Эдвин все время твердил о нашествии каких-то зверей на земли Алэйзии, граничащие с Флорестанией.

Но от слов «странные существа» его величество уже начинало нехорошо подтряхивать. Потому что сразу же вспоминался чертов камнеед и порушенный трон. Поэтому, не вдаваясь в подробности, Марк Первый довольно резко ответил послу, что слежка за поведением каких-то там пернатых и четвероногих не входит в обязанности государя. Если господину первому министру требуется научная консультация по этому вопросу, пусть он обратится к придворному зоологу…

И тут король резко осекся, вспомнив, что уволил означенного ученого пару дней назад. Тогда Марк Первый попытался выкрутиться из щекотливой ситуации и сознательно приврал, сказав, что послал Ивара Маршаля с экспедицией на родину сэра Гринуотера. Твердый взгляд карих глаз посла стал еще более пронзительным. А затем сэр Эдвин медленно произнес: - Напрасно, вы, ваше величество, не интересуетесь проблемами жителей Приграничья. Они могли бы рассказать вам много подробностей о загадочной миграции вашего зверья в наши земли. В том числе и то, что все эти двузубы, камнееды и прочие боброзавры несутся через селения и леса, как до смерти перепуганные. И уж совсем не стоило в такой непонятный и сложный для страны момент выгонять из дворца специалиста по местной флоре и фауне. После этих слов посол раскланялся, не ожидая ответа от опешившего Марка, и направился к выходу. У самой двери остановился на мгновение, обернулся к королю и резко сказал: - Неладно что-то в Флорестанском королевстве! Причем последним об этом узнает король. Десять лет назад в Алэйзии была похожая ситуация. Подумайте об этом, ваше величество! И с этими словами сэр Эдвин Гриноутер вышел, оставив Марка Первого в глубоком недоумении и тревоге.

- Чем это, интересно, похожая ситуация? – бормотал государь, метаясь по кабинету. – Вроде, никакой узурпатор на мою власть не посягает. Гм! Тогда в Алэйзии назревал конфликт между людьми и Волками. А у меня сейчас– что? Всего лишь зверье неразумное место жительства меняет. Черт! Может, зря я поторопился выставить из дворца этого Маршаля? Он бы сейчас сгонял на границу, провел свои наблюдения и все мне объяснил. С научной точки зрения. Король устало оперся о подоконник. - Ага. С научной. Меня от этого слова тоже уже трясет. И главное – этот мальчишка умудрился забить дочке голову своими зоологическими бреднями. Девица- ученый, подумать только! Не-ет, такому не бывать! Старшая дочка успешно вышла замуж, а годика через четыре придет черед Лисси. И кого увидят принцы из соседних держав?! Рыжее недоразумение в профессорской мантии? В одной руке – гербарий, в другой – жабохвост! А на плече – камнеед! Да они разбегутся от нее, как черт от ладана, и будут совершенно правы! Все! Отныне – никакой науки! Правильно, мудрецы прошлых веков писали: «Девице же всего приличней скромность, стыдливость, робость, томный взор…». Тут Марк внезапно прервал пламенную речь. И опустил глаза, словно стыдясь произнесенных слов. На него с парадного портрета внимательно и укоризненно смотрела королева Аметиста. Любимая супруга, так рано покинувшая этот мир. Король вздохнул. Вот уж кого никак нельзя было назвать «робкой и стыдливой». Всю свою короткую жизнь Аметиста была веселой и насмешливой, смелой и немного ребячливой. За это Марк ее и полюбил, выбрав среди множества других принцесс . И Амариллис, средняя дочь, и лицом, и характером так порой напоминала ему покойную жену… - Пожалуй, я был слишком строг к девочке, - прошептал король, снимая корону и устало присаживаясь на подоконник. - Но ведь я хочу, чтобы она выросла настоящей принцессой! А теперь мне сообщили, что Лисси пропала… Марк поднял умоляющий взгляд к безмятежно-синему небу: - Хотел ведь сделать, как лучше, а вышло…Господи, ну почему мне так плохо? - Не надо было выгонять девоч – чку из дворца! Резкий щебечущий голосок раздался непонятно откуда. Король растерянно завертел головой: - А? Что? Кто это сейчас сказал? Тишина. Только ветерок раскачивал ветви ближайшей липы. Марк пожал плечами, потер лоб и снова произнес: - Господи, ну что же мне со всем этим делать? - Уче – ченого вернуть во дворец! Доч – чку простить! И разрешить вести науч – чные исследования! Короля буквально снесло с подоконника. Он заметался по кабинету, потом рухнул на колени: - Господи, что происходит? Это я ангельский глас слышу, так что ли? - Поч – чти! Во всяком случа – чае – глас Крылатого! - О-о-о! – государь благоговейно поднял глаза вверх. - Тогда поведай, добрый ангел, где сейчас моя девочка? - Пряче – чется у новых друзей. А папоч – чку видеть не хоче –чет! Потому что – обижена! - Каюсь, каюсь, грешен я, добрый ангел! – Марк несколько раз довольно крепко приложился лбом об пол. – Отправил бедное дитя черти куда, ох, прости меня, ангел, я хотел сказать, очень далеко. Вместе с дурой Розалией! А вчера эта… - король замолчал на миг, стараясь подобрать наиболее приличное слово из своего лексикона. - Старая переч – чница! – любезно подсказал «ангел». - Спасибо. Ого! У вас на Небесах, оказывается, тоже умеют крепко выражаться. - Научи-чились у вас, грешников. - Надо же! Ну, так вот. Вчера эта, как ты, ангел, изволил выразиться, «старая перечница», притащилась от границы обратно. Причем, похоже, с неслабого похмелья. Потребовала пять бутылок вина для «лечения нервов». А на мой законный вопрос: где Лисси?! - ответила, что проще пасти стаю бешеных брондуляков, чем уследить за «ненормальной принцессой». С тем и уползла в свои покои. А я теперь себе места не нахожу!.. Все! Сию же минуту объявляю сбор всей дворцовой гвардии, и лично начинаю поиски дочери! - Ага! Как там, в песенке пелось? «И вся королевская конница, и вся королевская рать не могут…» Э-э-э, память ангельская подводит! Не могут, в общем, чив-чиво –то там найти и собрать. Постой, постой, ваше величе –чество! Не горячи – чись! Спроси себя снача – чала, а будет доче – ченька этому рада? - Поче – чему же нет? – незаметно для себя король перенял странную, чирикающую манеру речи «ангела». - Я ужасно за нее волнуюсь! - Ага! Волнуется он! А где ты, величе – чество, был раньше? Когда доч – чка подкарауливала тебя в дворцовых коридорах, что – чтобы ты хоть один взгляд на нее бросил! А ты проносился мимо, как че- чертом наскипидаренный! Король открыл рот, да так и замер, не зная, что тут сказать. «Ангел», конечно, был прав. Но вот странная, далекая от «небесной благости» последняя фраза его речи, повергла государя в некоторый шок. И, честно говоря, заронила в голову Марка некоторые сомнения относительно личности собеседника. А «ангел», ни о чем не подозревая, продолжал: - Разве можно так с деточ-чками обращаться? Вот я, например! Всегда к своим птенчи-чикам оче-чень чу-чуток и внимателен. Приче-чем с первых же дней. Как только они из яиче--чек вылупятся. - Птич – чки несут яич – чки! – пробормотал Марк, чувствуя, что тихо сходит с ума. – А ангелы – что несут? - Разумное, доброе и веч – чное! – торопливо зачирикал его собеседник, понимая, что чуть не «раскрылся». Но король, видно, уже что-то заподозрил. - Послушай, ангел, а ты можешь мне сейчас показаться? - Заче – чем? - Ну как же! Чтобы я это…как говорится, уверовал еще сильнее. - Могу! Но уч –чти! В своем небесном облике ангелы людям не показываются. Что – чтобы не ослепить их неземной красотой! Поэтому я сейча – час предстану пред тобой в виде скромной, но чу – чудесной птич – чки. Готовься! Раз, два… ТРИ! И в кабинет короля влетел Воробей. Задорно чирикая, кружась и сверкая блестками странного оперенья.

Глава 14 «Странно это – быть беде!»

- ГОВОРЯЩАЯ ПТИЦА!!!! – Марк Первый попытался встать с колен, но пошатнулся и с размаху рухнул на «пятую» точку.

Глаза его округлились и приобрели благоговейное выражение. - Не просто птич – чка! – гордо возразил Чарли. - Небесное знамение! Ты помнишь, несча – частный, что сказал своей доче – ченьке накануне ее исче – чезновения? - Помню, - вздохнул государь. – Обидную фразу. О том, что девушка-ученый – такое же безумие, как и говорящая птица. Каюсь, каюсь, небесный вестник, и отрекаюсь от своих неразумных слов! Маркснова рухнул на колени и отвесил Воробью низкий поклон, не забыв при этом стукнуться головой об пол. - Вот так-то луч – чше! А доче – ченька твоя велела мне прочи – читать тебе такой стих: Чиппер сел на люстру, приосанился, гордо вскинул голову и нараспев продекламировал, не забывая, впрочем, чирикать в нужных местах:

В грядущей жизни я стану твоим котом. Ведь при желании - все на земле возможно! Тогда я смогу, наконец, рассказать о том, Что подружиться со мною не так уж сложно.

Всего-то нужен коту глоток молока, Немного ласки да шанс залезть на колени - Что – чтоб вместе смотреть на плывущие облака Или счи – читать уводящие в ночь ступени.

Я тихую песню спою тебе перед сном, Нахально устроившись спать на твоей подушке. А если прогонишь - переверну вверх дном На темной кухне тарелки, цветы и кружки!

Еще научу - чусь на тебя из угла рыча - чать – Что - чтобы ты помнил, что ты за меня в ответе. Поскольку дурную привычку - не замеча - чать - Я ненавижу больше всего на свете!!!

- Дурную привычку – не замечать… - медленно повторил Марк и опустил голову. Несколько секунд король молчал, переживая услышанное. Потом поднял глаза на Воробья и сказал тихо и твердо: - Крылатый Вестник Небес, прошу тебя, передай моей дочери следующее! Я очень раскаиваюсь в том, что был невнимателен к ней. И я очень люблю ее.Если Лисси решит вернуться, то я готов разрешить ей продолжать все эти странные научные исследования. И еще! Завтра же я пошлю гонца в Алэйзию с письмом для господина Маршаля. С сегодняшнего дня он восстановлен в должности придворного зоолога!

- Чу – чудесные новости! – охотно покивал Воробей. – Вижу, что общение с птич – чками идет на пользу королям. Сейча – час я улечу – чу, но обещаю вернуться. - Передай привет дочери, добрый ангел, - успел крикнуть Марк вслед улетающему Чипперу.

Воробей летел над лесом, пожимал плечами в полете и рассуждал сам с собой: - В ангелов люди верят, а в говорящих птиче- чек – нет! Чу – чудаки! А что было для меня самое сложное в этой истории? Конеч – чно, прочи – читать это поэтиче – ческое послание. Брр! Воробей чи – читает стих про кота! Чи – чикалдыкнуться можно! Но чив – чиво не сделаешь ради помощи подружке? Заложив крутой вираж над избушкой, Чарли приземлился точно на плечо принцессе Лисси.

- Ну, что? – крикнул Джонатан.

Воробей приосанился и с гордым видом потоптался у меня на плече.

- Все чу - чудесно! Король Марк оч- чень раскаивается. И согласен на все! Во-первых, он хоче – чет вернуть Ивара. Во-вторых, скуча- чает по дочке. Или наоборот? Ну, в общем, к уче-ченым он теперь относится с пониманием…

- Вот и замечательно! Как говорится в одной книжке из Грядущего: «все к лучшему, сверх всяких ожиданий!» - подвел итог Оборотень.

- То есть, теперь я смогу вернуться к отцу и заниматься, чем хочу? – недоверчиво спросила я. – И никакая Розалия больше не станет приставать ко мне с нравоучениями? Могу продолжать свои исследования – и мне за это ничего не будет?

- Ничив – чиво! – радостно согласился Чиппер.- Папа готов ждать, пока ты не закончи- чишь на него обижаться. И встретит тебя с распростертыми объятиями.

- Ага! А вот это уже хорошо! – подумала я. – «Готов ждать» - это то, что надо! Пока я домой не собираюсь!!!

Но вслух сказала:

- Да-да, конечно! Я обязательно вернусь! На днях… Или на будущей неделе. Вот только закончу свой «Дневник наблюдений». Надо же описать все зверье, которое мы тут видели…

- Вот и славно трам-пам- пам! – сказал Волк. – Теперь я спокойно могу ехать домой!

И облегченно вздохнул. Я посмотрела на Джонатана самыми «честными» глазами. И улыбнулась.

- Конечно, конечно! Возвращайтесь! Я – тоже вернусь. Как только – так сразу…

А в голове моей тут же завертелись разные мысли и идеи. Но я старательно прикусила язычок. Зачем бедному Волку лишние сложности и хлопоты? Своих – хватает. Мне надо, чтобы он поскорее уехал. Тогда я смогу отправиться на поиски Ивара. Не думаю, что учитель вот так просто вернется ко двору короля. Что ему там делать, если меня там нет? А вместе мы уж как-нибудь разберемся – что происходит? Ведь зверье не просто так бежит из Флорестании! Это не похоже на экскурсию и прогулку! И даже на освоение новых земель – не похоже.

Такое чувство, что все наши милые (и не очень!) существа чего-то внезапно испугались – и, как говорит Джонатан, «ломанулись оттуда, теряя тапки». Вот только – чего ? Охота на них у нас запрещена, еды им – тоже хватает. В чем же тогда причина этого внезапного переселения? Столько лет, точнее – веков, они благополучно жили на наших землях! И вдруг дружно решили эмигрировать? Как там Джонатан пел?

- Говорит тогда Коде: – Моя милая Бабетта, странно это, странно это! Странно это – быть беде…

Вот и надо разобраться – что же это за беда такая? И чем нам всем грозит это «переселение народов»? Еще бы «слинять» отсюда незаметно! А то мои новые друзья за мной увяжутся! Неуемная тяга волчат к приключениям может мне помешать заняться любимым делом. Это же все равно, что толпой грибы собирать! Не столько на землю смотришь – сколько по сторонам. Чтобы кто-нибудь из толпы в лесу не потерялся! Нет уж, спасибо! Вы, конечно, замечательные ребятишки, но уследить за вами сложно. Даже у отца вашего это не слишком хорошо получается…

Не скажу, что решение расстаться с близнецами далось мне легко. За эти несколько дней мы успели привязаться друг к другу. Откровенно врать Волку тоже было стыдно. Но – кому нынче легко? К тому же, я вроде бы не до конца вру – а просто всей правды не говорю. Домой я и, правда, вернусь – вопрос только – когда ? Зато Джонатан уедет со спокойной душой. Станет думать, что я благополучно отправилась восвояси, а за близнецами присмотрит Сова.

Как любила повторять моя мама – «меньше знаешь, крепче спишь!»

Она тоже старалась не рассказывать отцу всей правды о моих шалостях. Вот от этой формулировочки мы и оттолкнемся! Но совесть меня все-таки мучила. И, дабы никто о мыслях моих не догадался, я тихо уползла в комнату и легла спать. Пусть Оборотень спокойно выдаст тетушке последние распоряжения и попрощается с детьми. А я не стану ни мешать, ни «отсвечивать».

Спала я после всех переживаний, как убитая, и встала поздно. Волчата с сожалением поведали мне, что Джонатан уже отбыл на рассвете. А меня пожалел и поэтому не велел будить. Я немного опечалилась от того, что не попрощалась с добрым Волком. Но вскоре утешилась, понимая, что Оборотень покинул нас со спокойной душой и без груза тяжелых мыслей. Что же, пусть скорее возвращается в родной дом к любимой жене, которая, наверное, его заждалась… А вот мне как раз предстоит поразмыслить, как следует. Причем - о многом.

Однако, после завтрака все умные мысли улетучились из головы сами собой. Утро было солнечное и сверкающее. Над кустами душистого боярышника весело кружились бабочки. А сирень уже отцветала, как бы намекая на прощание с весной и приближение знойного южного лета. И в самом деле – солнышко к полудню стало припекать так сильно, что мы дружно взвыли на три голоса и попросили Тетушку Сову, чтобы она опять разрешила нам сходить на речку.

И, получив разрешение, долго плескались в серебристых волнах, пугая своими криками стайку прочно обосновавшихся на этом берегу камнеедов. Но даже весело резвясь с друзьями, я не забывала внимательно посматривать по сторонам. И вести научные наблюдения. Так, к примеру, я заметила, что над водой, кроме традиционных стрекоз, кружились еще и полосатые вертунчики. А парочка кривоклювых чернопопиков, похоже, решила устроить гнездышко в ближайших зарослях - Вот оно как! – подумала я. - Значит, не только звери, но и птицы Флорестании спешат покинуть родные края.

И я вновь вернулась к тому же вопросу: «Что же их могло так напугать?» Разумеется, ответа на него я пока не получила.

После обеда погода словно вспомнила, что еще далеко не лето, и стремительно испортилась. Небо затянули серые облака, подул сырой и прохладный ветер. Тетушка Сова увела ребятишек в дом – помогать ей с уборкой какой-то кладовки. Эта фраза прозвучала совершенно скучно и даже обыденно. Вот только восторженные вопли волчат доказывали, что в доме Волшебницы даже простая уборка превращается в настоящее чудо. Потому, что из загадочной кладовки Совы то начинали вылетать разноцветные ленты, которые вспыхивали в воздухе и превращались в яркие цветы, то вдруг величаво выплывали небольшие золотые рыбки. Они кружились в воздухе, взмахивая плавниками, а потом обращались в золотых птичек и улетали в окно. Последнее обстоятельство чрезвычайно порадовало моего пернатого друга, который комментировал происходящее радостным чириканьем - Вот так и меч – чта! – философски заметил Воробей. - Пока веришь в нее, живешь верой о чу – чуде, мечт - чта всегда находится рядом. Вера в нее способна и поддержать че – человека в трудный ча – час. А когда ты машешь на все рукой, дескать, все так живут, пора бы и мне стать нормальным че – человеком – вот тут-то меч – чта расправляет крылышки и навсегда покидает того, кто предал ее.

В общем, разборка кладовки оказалась необыкновенно увлекательным занятием! И я сильно подозреваю, что Тетушка Сова нарочно творила для нас все эти чудеса, чтобы близнецы не заскучали в хмурый денек. После обеда всем захотелось продолжить возню в волшебной кладовке.

Но мне уже давно пора было посидеть в тишине и собраться с мыслями. Поэтому я, сославшись на необходимость заполнить Дневник наблюдений, тихонько прошмыгнула в спальню. И глубоко задумалась, разглядывая собственные записи за последние дни. - «Редкие звери Флорестании стремительно мигрируют в Алэйзию» – прочитала я вслух.

И снова странные мысли закопошились в голове.

Что-то там Чарли удивлялся относительно подозрительного спокойствия короля на этот счет. А зачем папеньке беспокоиться? Через его дворцовый парк не бегут сотни голодных двузубов-сладкоежек. А…почему не бегут?! Я отложила дневник и нервно забарабанила пальцами по крышке стола.

В самом деле, поток лохматых и пернатых «эмигрантов» течет мимо домика Тетушки. Как по заказу! Стоп! Так нужно отметить на карте пути их миграции.

Я торопливо достала из дорожной котомки карту и расстелила ее на столе. Мда-а, оч-чень интересная картинка получается! Если учесть, что практически всех уникальных созданий мы встречали не возле избушки Совы, а у реки. Джонатан обнаружил там камнееда и боброзавров. Мы имели счастливо закончившуюся встречу с бешеным брондуляком. Да и двузубы, наверно, тоже сначала «паслись» у воды, мирно вкушая местную растительность. Это потом уже они обнаружили наличие меда и сахара в закромах тетушки. И ее спокойная жизнь закончилась. Их – впрочем – тоже! Ладно, шутки в сторону. Я провела на карте несколько прямых линий, обозначающих передвижение животных. И они легли, как я и предполагала, параллельно реке. Тут я застыла, сжав в руке карандаш. Непонятная мысль, наконец-то полностью сложилась в сознании: - То, что напугало наших животных, находится в Флорестании. Его можно обнаружить, если пойти вверх по течению реки. Кстати, как она называется? Я склонилась над картой. - Эстелла – красивое название. Кажется, оно означает в переводе с древнего наречия – «Звездная». Но не об этом речь. Теперь, когда я отметила путь на карте, наконец-то, появилась твердая возможность узнать, кто или что виновно в бегстве такого количества зверей и птиц. Та-ак, а откуда течет река? Где ее исток?

Карта любезно подсказала мне, что исток Эстеллы прячется где-то в Лунных горах. Про эти горы рассказывают много загадочных историй. В основном, про пещеры, скрытые в их глубине. Говорят, что в бесконечных поворотах и изгибах их лабиринтов можно повстречать самого себя! Я помотала головой. Мистические истории мне сейчас ни к чему. А вот что нужно точно узнать – так это время проезда через лес вечернего или утреннего дилижанса. Ну что ж! Придется сказать неправду хорошим людям! Я сообщу Сове и Волчатам, что уезжаю домой на дилижансе. А сама тихонько сойду с него на первой же остановке, углублюсь в лес, и пойду вверх по течению реки. Разведаю, в чем там дело, пройду горный перевал и окажусь в Алэйзии. А там встречу Ивара и сообщу ему все результаты моего расследования. И вместе мы подумаем, что делать дальше.

Глава 15 «Вверх по Эстелле, по великой реке…»

Для начала мне пришлось перебрать котомку. Как-то я погорячилась, прихватив с собой кучу лишних вещей. На самом деле мне требуется только куртка и старое детское одеяло. Дневник наблюдений в кожаной обложке – это само собой!

Ну, и неплохо бы взять в дорогу какой-нибудь еды. Тетушка Сова, конечно, напекла мне пирожков, но, как показывает практика, я успешно «заточу» их еще в дилижансе. Поэтому придется похитить некоторое количество сухарей.

И, пожалуй, стоит прихватить маленькую баночку малинового варенья.

Я, конечно, не двузуб – сладкоежка, но лучшего лекарственного средства при простуде не найти. Мало ли какая погода будет? Все-таки еще не лето. Джонатан оставил мне немного денег – это тоже кстати. Так, еще не забыть фляжку. Хотя, если идти вдоль реки – то она предмет не первой необходимости. Я сложила все лишние вещи в большой платок, завязала его и затолкалапод кровать. Потому как глупо оставлять вещички там, куда ты не собираешься возвращаться. С другой стороны – я ж, вроде бы, домой еду? А там у меня все есть.

Возница осадил лошадей, и я вышла из полупустого дилижанса на лесной поляне, густо заросшей цветущим шиповником. Мужчина на козлах бросил на меня подозрительный взгляд. В самом деле – девочка в мужской одежде просит остановить экипаж посреди чащи и лезет куда-то в заросли.

Я торопливо пробормотала что-то насчет «дядюшки лесничего».

На этот раз моя случайная ложь сработала. Возница приветливо кивнул на прощание, щелкнул кнутом, и дилижанс поехал дальше по лесной дороге.

А я пошла в противоположную сторону, предварительно сверившись с картой.

Тропинка, вилявшая среди густых зарослей, круто поднималась вверх. Я остановилась передохнуть на вершине холма возле столетнего дуба. Потом начала осторожно спускаться вниз, цепляясь за ветки кустарника и слегка вздрагивая, когда из-под ног с шуршанием выскакивали мелкие камушки и катились куда-то за край обрыва. Вскоре я услышала звонкое журчание и плеск воды. Тропинка сделала крутой поворот, и я оказалась на берегу Эстеллы. Впрочем, назвать это место берегом можно было лишь с большой натяжкой. Горная река образовала здесь целый каньон, то есть глубокое ущелье с обрывистыми склонами, проточенными ее бурными водами. И теперь я стояла у края глубокой узкой расселины, по дну которой, звеня на перекатах, весело несся серебристо - голубой поток, огибая запрудившие русло огромные валуны. Я невольно присвистнула. Прогулка по такой живописной местности обещала, конечно, много интересного. Но вот легким мой путь точно не окажется. Впрочем, отступать некуда! И я сделала первый шаг по мокрым камням, разбросанным между стеной каньона и бегущей рекой. Попутно вздохнув, что со мной нет сейчас Чиппера. Верного друга и разговорчивого попутчи – чика. Воробышек сказал, что должен пока «закончи – чить с тетушкой Совой один интересный разговорчи – чик о тайнах Мироздания». И остался дома, хотя обещал нагнать меня. Путь по дну каньона, как я и предполагала, оказался нелегким. Мокрые камни норовили выскользнуть из-под ног. Время от времени ненадежная тропинка прерывалась, и мне приходилось перепрыгивать через холодные струи. Или перелезать через большие валуны, похожие на огромных черепах, прилегших отдохнуть в прохладной водичке. А иногда дорожка вообще исчезала, и я оказывалась прямо перед бурно несущимися водами горной реки. Тогда, чтобы не лезть в пенистый поток, и не рисковать быть сбитой с ног сильным течением, я обходила это место, вскарабкавшись на стену каньона. И осторожно передвигалась в полуметре над водой, цепляясь обеими руками за жилистые корни кустарников, торчащие из стены, и крепкие плети горного плюща. В общем, такой непростой, но увлекательный способ передвижения отвлекал на себя все внимание. И я пока не вспоминала о новых друзьях, с которыми тепло попрощалась этим утром. Не спрашивала себя, что еще могут задумать в мое отсутствие эти юные «экспериментаторы»? Как оказалось – напрасно!

В тот час, когда я ступила на камни каньона, Бэкки вбежала в спальню и сердито воскликнула: - Том, куда ты дел нашего камнееда? Опять на речку тащишь, чтоб проверить насколько он хорошо плавает?! Отпусти бедного зверика сейчас же! Он от тебя уже шарахается. - Никуда я камнееда не тащу, - буркнул мальчишка, показавшись в дверях. - Сам его найти не могу с утра. Может, он просто под кровать залез и там дрыхнет? С этими словами Волчонок опустился на пол и нырнул под кровать. Поворочался там, а потом удивленно воскликнул: - Бэкки, ты глянь, что тут валяется! Девочка присела рядом. Повертела в руках увесистый узел. Задумчиво сказала: - Странно. Это же платок Лисси. Почему она не взяла с собой все свои вещи? - Наверное, чтобы ноша в пути не была тяжелой…

Том понимающе кивнул, серые глаза блеснули золотом. - В каком пути? – изумилась Бэкки. – Она же на дилижансе домой поехала. - Домой? Ага! Щаз! Выходит, мне не померещилось, что Лисси за завтраком себе под нос бормотала: «Только вот дома окажусь не скоро. Мне бы Ивара в Алэйзии найти» - Вот, значит, как! Лисси путешествовать пустилась. А нас с собой не взяла, – обиженно протянула девочка. - Ну, может, решила, что путь долгий, а мы еще маленькие. Устанем, ныть начнем, домой попросимся. Старшие всегда так рассуждают. - Ну и глупо! – рассердилась Бэкки. – Это ей одной в дороге трудно придется. А мы бы помогали друг другу в пути. - Точ – чно! Хороший попутчи – чик каждому нужен! Я волнуюсь за нашу девоч – чку, что она бросилась в путь одна.

Чарли влетел в приоткрытое окно и сел на спинку кровати.

– Кстати, Лисси пока что недалеко уехала. Вы успеете ее догнать. - А как же тетушка Сова? – в зеленых глазах Бэкки тоже замерцали золотые искры, но девочка еще немного колебалась. – Она же волноваться будет - куда мы пропали? - А мы ей записку оставим! – Том схватил с пола какой-то листок и быстро набросал на нем несколько строчек. - Вот! «Дорогая Тетушка Сова. Мы тебя очень любим. Но и приключения мы любим тоже. Поэтому убегаем вслед за Лисси и начинаем новое путешествие. Пожалуйста, не сообщай ничего папе и маме.

А то они будут волноваться, а маме это вредно. Мы скоро вернемся и все тебе расскажем. Твои любящие племянники - Том и Бэкки» - Записка – это ты здорово придумал! – обрадовалась Бэкки. – Теперь Тетушка Сова будет за нас спокойна… Ну, или почти спокойна. - Ага! – мальчик положил записку на стол и придавил ее узлом Лисси.

– А теперь быстренько ОБРАЩАЕМСЯ, пока Тетушка в своем огороде копается, и – бежи-и-им!!! Кстати, Чиппер, ты знаешь, куда Лисси направилась? - Вверх по тече – чению реки. Я вас провожу.

Воробей выпорхнул из комнаты. С улицы донеслось его восторженное чириканье.

- Что за жизнь чу – чудесная пошла! Приключе – чения продолжаются! - Нет, дорогуша! – осадил его Том. – Лисси мы, пожалуй, и сами найдем! А ты пока что задержись! Нельзя, чтобы мы все хором исчезли: тетушка Сова расстроится. Ты лучше с ней проведешь разъяснительную работу – о пользе путешествий и смены обстановки. А потом нас догонишь.

Чиппер повесил клюв и грустно пробормотал:

- Вот так всегда! Только размечтаешься о кренделях небесных…

А тут тебе – бац! И скажут: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться»…

В общем, к тому времени, как я прошла этот бесконечный каньон, на мне и нитки сухой не осталось. Во-первых, отовсюду летели брызги. Во-вторых, идти босиком по скользким камням я не рискнула. В итоге башмаки промокли насмерть. Если к послезавтрашнему дню высохнут – будет счастье.

Хорошо, что хоть куртка в котомке уцелела. И запасное бельишко я в последний момент не выложила. В общем, пришлось забиться в прибрежные кусты, снять с себя все сырое, надеть сухое и набросить сверху куртку. Снятые вещи я разложила на камнях, в надежде, что вечернее солнышко их высушит. Или ветер лишнюю воду выдует. Мда! Вот так история! Ни костра, ни укрытия – одни мокрые лапки…

Я с некоторой тоской подумала о большом шерстяном платке, оставленном в домике тетушки Совы. Но потом тряхнула головой и решила, что все не так уж плохо. Ночь я как-нибудь переживу – благо куртка и одеяло у меня есть.А утром натяну одежонку – и буду сушить ее на себе в процессе передвижения по местности. Песчаный берег, насколько хватало взгляда, был достаточно пологий и относительно сухой. Изредка попадавшиеся на нем серые валуны казались великанами, попавшими в плен к каким-нибудь сказочным существам. А, может быть, им просто надоело торчать на далеких скалах – и они отправились путешествовать? Но быстро устали и прилегли отдохнуть?Вот и мне надо бы последовать их примеру. По счастью неподалеку нашлись три больших камня, стоявшие рядом неким подобием треугольника. А между ними – достаточно места для того, чтобы постелить одеяло или положить куртку. Как бы лучше все «смонтировать», как любят говорить близнецы? Ладно, потом разберусь. Я перетащила мокрые вещички поближе к своему импровизированному «жилищу», еще раз их отжала и разложила на валунах, прижав камешками поменьше – дабы ветром не унесло. Достала из котомки одеяло, плюхнулась на него и решила подкрепиться тетушкиными пирожками.

В дилижансе я честно постаралась забыть, что они у меня есть. В каньоне – было явно не до них. И сейчас я поняла, что голодна, как какой-нибудь людоедский великан или великанский людоед. Вот правильно говорят, что только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Например, еда!

А еще, когда человек расстроен, он ест конфеты.

Наверное, ими он затыкает дырки в себе. Я, наконец-то поняла, почему конфеты в коробках бывают и круглые, и квадратные, и треугольные. Просто никто не знает заранее, какой формы будет его грустная дырка. Ну, конфет у меня с собой сейчас нет – зато есть пирожки – с вареньем, с капустой, с мясом. Вот интересно, от чего помогают сладкие пирожки? Я быстренько «заточила» парочку и внимательно к себе прислушалась. В голову полезла всякая «мелкая философия на глубоких местах».

- Пожалуй, важно быть благодарным за всё, что было – подумала я. - Верить в завтра наперекор всему и быть благодарным за вчера — это самое главное. Вот у меня, например, с тех пор, как я сбежала из дома, хорошего в жизни случилось гораздо больше, чем плохого. Так что надо радоваться жизни и просто жить! Баловать себя вкусным, уезжать в другие страны, читать красивые книги, ходить босиком по весенней траве, собирать полевые цветы и временами поворачиваться задом к мнению светского общества.

Последняя фраза в моем внутреннем монологе мне особенно понравилась, и я даже повторила ее про себя несколько раз. Потом дожевала вкуснющий пирожок, запила скромный ужин водичкой из реки и, свернувшись клубочком, прилегла у ближайшего камня, закутавшись, как следует, в одеяло. За стеной деревьев уже полыхали алым и золотым краски заката. Журчанье реки убаюкивало. Я положила голову на скрещенные руки и сладко зевнула. Видели бы меня сейчас флорестанские придворные! Наследница престола ночует на берегу под открытым небом, как какая-нибудь бродяжка. Розалия точно в обморок грохнулась бы! А вот отец…

Вообще-то, однажды он рассказывал мне, как ездил в юности в соседнюю Эвзебию с дипломатической миссией. Но в пути отстал от своих спутников, немного заблудился и заночевал в лесу. Прямо, как я сейчас! И когда папа вспоминал это происшествие, вид у него всегда был невероятно счастливый. Наверное, каждому взрослому, и не только властителю, приятно хоть раз в жизни устроить себе такие каникулы. Снова почувствовать себя беззаботным мальчишкой или девчонкой, не думать о скучных повседневных делах…Широко открытыми глазами смотреть на мир, впитывая красоту вечернего леса, воображать себя героем любимой книги, посреди захватывающего приключения. Я вздохнула. Может, когда я вернусь домой, мы поговорим обо всем этом с отцом? Долго и хорошо, как в былые времена. Чиппер ведь сказал, что папа скучает обо мне.

Тем временем, закат погас, и на лес опустилась плотная, серая пелена сумерек. И что самое печальное – от воды на берег сразу потянулись белые струи сырого холодного тумана. Мне тут же захотелось поежиться, нахохлиться, как мой друг воробушек, и зарыться в куртку по самую рыжую макушку. Но – увы! Все проделанные манипуляции мало мне помогли! Туман окутал весь берег, одеяло и одежда начали отсыревать. Съежившись и завернувшись с головой, я кое-как погрузилась в тревожный, неглубокий сон. Попутно успев подумать, что после такой ночевки малиновое варенье мне понадобится скорее, чем мне казалось. И почему я не взяла с собой огниво? Во сне я долго блуждала по какой-то темной и сырой пещере. Вздрагивая от холода, когда прикасалась к ее скользким, мокрым стенам. Внезапно стены пещеры исчезли, я увидела яркий свет и подбежала к огням, горевшим посреди поляны. Села между двух костров, с блаженством чувствуя, что каждая клеточка промерзшего тела наполняется живительным теплом.

Я протянула руку к огню и ощутила под пальцами…мягкую шерсть. Тут сон окончательно покинул меня. Я открыла глаза. И потрясенно ахнула! Два Волчонка, тесно прижавшись ко мне с двух сторон, мирно дрыхли и, кажется, даже похрапывали во сне. А от их пушистых маленьких тел струился ровный и сильный жар, прогоняющий стылый холод неуютной ночи. - Томас и Ребекка Грейстар! - прошептала я, не зная, плакать мне от радости, ругаться или расцеловать этих обормотов, когда они проснутся.

– Кажется, вы спасаете меня в очередной раз. Вот только не представляю, что мне с вами делать дальше?! И как потом оправдаться перед Джонатаном и Тетушкой Совой? Ладно, утра вечера мудренее. А пока что ясно одно: я в ответе за вас. И постараюсь отплатить вам добром за добро, мои несносные маленькие друзья!

Глава 16 «Но, слава Богу, есть друзья!»

Проснулась я от того, что упавший с неба солнечный лучик весело пощекотал немного замерзший нос. Я сморщилась, чихнула, потом потянулась и огляделась по сторонам. Том и Бэкки, уже принявшие человеческий облик, еще спали, по-прежнему привалившись ко мне с двух сторон. Я осторожно пошевелилась, и девочка тут же открыла глаза. Неуверенно улыбнулась мне и прошептала: - Доброе утро, Лисси! - Доброе утро, незваные гости!

Я старалась говорить самым строгим учительским тоном, но получалось, кажется, неубедительно. Уж больно трогательными выглядели растрепанные со сна и немного смущенные Волчата. - Спасибо, конечно, что помогли мне пережить эту холодную ночь. Но ради всех сил небесных, ответьте немедленно, чудища лохматые, зачем вы кинулись по моим следам? И как вы узнали, что я не отправилась домой в дилижансе, а пошла пешком вверх по течению Эстеллы? - Как узнали? – усмехнулся Том. - Одна маленькая птич – чка начи - чирикала. - Чарли растрепал?! Ну, чучело пернатое, не ожидала я от него такого! - Не сердись на Воробышка, Лисси, - вмешалась Бэкки. – Он, правда, за тебя очень волновался. И попросил нас сопровождать тебя в пути. - Так что мы теперь твои попутчи – чики, хоче – чешь ты того или нет, – подытожил мальчишка. Я хмыкнула. Долго сердиться на близнецов было невозможно. Особенно, слушая упоенно чирикающего Волчонка. Но все же следовало приструнить неуемных искателей приключений на … пушистую «пятую» точку.

И я сказала очень серьезным тоном: - Приятно, конечно, путешествовать в компании друзей. А что скажет на это Джонатан? И тетушка Сова, и ваша мама? Ей ведь вообще вредно волноваться в ее-то положении! И, кстати! Сова обещала Джонатану беречь вас от любой беды. Мда, представляю, каково ей сейчас…

- Да никакой беды не произошло! – тут же пылко возразил Том. - Нам просто стало скучно у Тетушки. С нашествием редких зверей мы разобрались, а больше там делать нечего. - И мы написали Сове записку, - поддержала брата Бэкки. - В которой рассказали, куда отправились и зачем. А папе с мамой Тетушка ничего не расскажет. Она же умная, понимает, что их незачем сейчас беспокоить. - А еще мы попросили Чиппера остаться пока с Совой и успокоить ее, если Тетушка сильно разволнуется. - Так вот почему он до сих пор не догнал меня. Да-а, хотела бы я посмотреть на этот процесс «успокоения». Надеюсь все ограничится очередной порцией гекзаметра и куче- чей комплиментов от пернатого хитреца. - Чарли умеет беседовать с дамоч -чками - я заметил, - подмигнул мне Том. А потом сказал уже более серьезным тоном: - Мы, правда, хотим помочь тебе, Лисси. Волки своих не бросают. А ты – наш друг. На большой дороге может случиться всякое. И тебе может понадобиться помощь верного товарища. Который станет рядом в минуту опасности плечом к плечу. Спасет от беды, прикроет спину. Произнося эти слова, мальчик, словно бы повзрослел на несколько лет. И я вдруг заметила, как он, оказывается, похож на Джонатана! Тот же прямой твердый взгляд, та же отвага и спокойная уверенность в голосе. - Отец мог бы тобой гордиться, Том, услышь он тебя сейчас, - подумала я.

Но вслух сказать ничего не успела. Потому что в разговор опять вмешалась Бэкки. Грустно покачав головой, девочка произнесла: - Да, и вообще! Папа и Тетушка считают нас глупыми малышами. А мы уже выросли! Мы – почти взрослые. И хотим делать что-то важное и нужное. Но никто в нас не верит! А отец так и вовсе не замечает. Он сейчас думает только о маме и своих будущих детях! Последние слова девочки просто обожгли меня! Я сразу вспомнила наш с Джонатаном «взрослый» разговор. А еще невыносимую боль и тревогу в глазах Волка, когда он говорил о своей жене. И я тихо сказала этим «выросшим людям»: - А вы знаете, почему отец так заботится о вашей маме? И так же спокойно, сдерживая кипящие чувства, пересказала близнецам беседу с их отцом. - Джонатан сказал мне тогда: «Я просто пытаюсь не потерять жену. Хотя в чем-то, наверно, теряю при этом детей». Вашему отцу сейчас приходится очень тяжело, поймите же это, наконец! Но он любит вас! Всех! Всю свою семью, включая малышей, которые скоро должны появиться на свет. Ну, вот так в нашем мире любовь смешана с тревогой за любимого! И никто в этом не не виноват. Я украдкой посмотрела на Волчат. Они потрясенно молчали. Кажется, их мир немного пошатнулся. Надеюсь, что не рухнул совсем. Потому, что ребенок считает, что родители всегда будут рядом. И всегда будут подарки на день рожденья, и ласковая рука на горячий лоб, если ты болен, и поцелуй перед сном. И всегда можно будет забраться на колени и рассказать, какой чудесный был день или наоборот пожаловаться на синяки и ссадины. И мама пожалеет. И поцелует. И все ранки тут же зарастут, и душевные тоже. И ТАК БУДЕТ ВСЕГДА! Нет… не всегда. Взрослеешь, когда теряешь. Самых близких людей в том числе. Остается только надеяться и просить у Неба, чтобы ребята не испытали того, что довелось перенести мне. Бэкки всхлипнула и вытерла слезы: - Я за маму теперь боюсь, - жалобно прошептала она. – Вдруг с ней что-нибудь случится? Том ничего не сказал, только кивнул со вздохом. Черт! Может, не стоило им всего этого говорить? Вот ведь недаром Джонатан боялся беседовать с детьми о любви и смерти. Но с другой стороны, Волчата так и думали бы несправедливо о своих родителях… Я решительно сказала: - Ничего плохого с вашей мамой не случится! Джонатан скорей всего уже вернулся домой, а он для нее – самая надежная защита и опора. И вообще! Скоро у вас появятся два братика или две сестрички. И тогда Стая подарит Микаэле бессмертие. И ваша мама никогда уже вас не покинет. Так что вытрем слезы и посмотрим, что приготовил нам новый день.

- Не знаю, что там день приготовил, а вот завтрак нам придется готовить самим, - размышляла я, с невеселым видом разглядывая оставшиеся пирожки. – Весь вопрос – из чего? У Волчат здоровый детский аппетит, а этих печеных изделий для троих явно недостаточно. Главное, река рядом, рыбы там полно, а удочки нет. Да и костер разжечь нечем. Вот ведь положеньице какое паршивое! Чем же мне детей кормить? Пока я предавалась тяжким раздумьям, Волчата неожиданно начали действовать. Умылись в речке, о чем-то пошушукались, и Том резво ускакал в ближайший прибрежный кустарник. Вернулся через пару минут, неся в руке небольшой, но увесистый камешек. - Это что у тебя такое? – удивилась я. - Это? Кремень! – ответил мальчишка с такой гордостью, как будто принес мне, по меньшей мере, алмаз в десять каратов. - Ну и зачем он нужен? - А вот сейчас увидишь! Бэкки, неси камыш! Девочка тут же прибежала с длинной веткой. Быстренько распотрошила темную головку камыша. Том сложил пух в кучку. Вынул довольно большой для десятилетнего мальчика нож, висевший у него на поясе.

- Наверное, подарок отца, - подумала я.

Мальчик ударил стальным лезвием по кремню. Дождем посыпались искры, и пух слабо задымился. Тут уже и я кинулась к ребятам – раздувать легкое пламя. И спустя недолгое время у реки ярко вспыхнул костер. - Ловись-ловись рыбка, большая и маленькая!- подмигнул мне Том, срезая длинный прут у ближайшего орешника.

А Бэкки уже выдергивали длинную нитку из подкладки своей курточки. - Лисси, у тебя какая-нибудь заколка есть? Или булавка? Я торопливо пошарила по карманам. И, к счастью, обнаружила нужный предмет. Кусочек того же камыша пошел на поплавок, а первый попавшийся камушек стал грузилом. Том довольно ловко закинул удочку в воду. Вскоре на песке забились три довольно упитанные форельки. - Кажется, я зря паниковала, что мне нечем будет кормить малышей, - улыбнулась я про себя, помогая Бэкки почистить рыбу. – Эти дети сами, кого хочешь, накормят. Да-а, похоже, мне здорово повезло, что близнецы увязались вслед за мной. Последнюю фразу я произнесла вслух, еле слышно. Но у Волчат же слух намного тоньше человеческого. И парочка нахально подмигнула мне, разразившись ответным хихиканьем. - Все это прекрасно, друзья мои, - задумчиво произнесла я, закончив возню с рыбой. – Но у нас нет никакой посуды, чтобы приготовить еду. Даже захудалого глиняного горшочка не наблюдается. - Как это – нет?! – весело удивилась Бэкки, мастеря что-то из березовой коры. – Смотри, какая хорошенькая кастрюлька получилась! Из квадратного куска бересты девочка сделала что-то вроде небольшого ящика, края которого скрепила колючками терновника. А потом вымазала его снаружи тонким слоем глины. Импровизированная «кастрюлька» закипела на огне. Том бросил в воду пойманных рыбок. - Послушайте, ребята, а кто научил вас всем этим премудростям выживания в дикой природе? – спросила я, предчувствуя, впрочем, ответ. - Папа, - улыбнулся Том. – А еще дядюшка Фердинанд, оруженосец Эдвина. Вместе мы часто ходили в походы в Визардский лес. - Вот можете же направлять свою кипучую энергию в мирных целях! - наставительно сказала я, старательно копируя скрипучий голос Тетушки Совы. Ребята расхохотались. А я добавила, глядя на готовящееся блюдо. - Эх, сейчас бы хоть щепотку соли! И лучок тоже не помешал бы! Хотя здесь же много чего может самосейкой расти. Сбегаю-ка я в кусты, поищу хоть какую-нибудь приправу. Мои поиски в зарослях увенчались успехом. И вскоре я, гордая тем, что тоже могу внести свою лепту в приготовление завтрака, уже тащила к костру целый пук трав, где были дикий чеснок, укроп, тмин и даже лавровый лист. - Вот сколько трав! И все – полезные. Тут Том почему-то залился громким смехом и даже повалился на песок, размахивая руками. - Что я такого смешного сказала? – притворно строго буркнула я, кроша приправу в уху. - Лисси, не сердись, – мальчишка вытер набежавшие от смеха слезы. – Просто я сразу вспомнил один разговор, который случайно услышал на городском базаре. Там молодой ученик алхимика продавал пучки лекарственных трав. А к нему подходит старушка и спрашивает: - И что, сынок, помогает твоя травка? - Эх, помогает, бабуль! Еще как помогает! Я вот тут неделю постоял – мантию себе новую купил. Месяц постоял – приобрел доброго коня. Теперь вот на собственный домик зарабатываю. Весело хихикая, мы уплетали вкусное варево, хлебая его черпачками из той же коры, умело вырезанными Томом. После завтрака Бэкки спросила меня: - Куда теперь направимся, Лисси? - Да все так же, вверх по реке, - пожала я плечами. - Вчера пока я скакала по каньону, успела заметить несколько вертунчиков, летящих вдоль берега. И, по-моему, в зарослях ворочался очередной камнеед. Значит, миграция зверей продолжается. И выяснить ее причины можно только добравшись до истока Эстеллы.

Пока я носилась по берегу и прибрежным кустам, одежки на мне благополучно досохли. Вот только башмаки все еще оставались сырыми. Но Том взялся досушить их у костра. Предоставив ему возможность заниматься этим сложным процессом, мы с Бэкки прогулялись вдоль берега. Обнаружив на песке странные следы чьих-то больших лап. - Как ты думаешь, Лисси, - задумчиво спросила девочка. – Драконы еще существуют?

- Не знаю. В древних легендах написано, что когда-то они были таким же обычным явлением, как рассвет и закат. Но теперь, если честно, я бы их появлению не обрадовалась.

- Почему? – удивилась она.

- Потому, что в чужую голову заглянуть нельзя! А кто знает – что у него на уме? Меня вон от встречи с брондуляком до сих подтряхивает! Если бы вас не оказалось рядом, и вы не были … Оборотнями, то моя экспедиция закончилась бы весьма печально.

- Ага, – сказал Том, неслышно появляясь у нас за спиной и протягивая мне подсохшие башмаки.

– Как поют в Грядущем: «и никто не узнает, где могилка моя». Вот теперь ты понимаешь – зачем мы за тобой увязались?

- Теперь понимаю.

- Ну вот! От маленьких человечков тоже большая польза есть!!!

Том на минутку задумался, будто припоминая, а потом выдал:

- Когда-то очень-очень ­давно один маленький ­человек с очень-очень­ большим сердцем захо­тел сделать так, чтоб­ы каждый в трудную ми­нуту мог увидеть, что­ даже в самом центре ­самой глубокой темнот­ы есть крохотный лучи­к света. Тогда этот м­аленький человек с оч­ень-очень большим сер­дцем построил самый п­ервый в мире маяк… а ­потом второй и третий­… Так на одиноких кам­енистых утесах, откры­тых всем ветрам и бур­ям, выросли сотки мая­ков. Теперь они связ­ывали далекие контине­нты тонкой, едва заме­тной, пунктирной лини­ей робкого света. Но ­порой даже такого кро­хотного огонька доста­точно, чтобы отыскать­ верный путь…

- Ой! Я тоже читала эту книжку – встрепенулась Бэкки. – Там еще написано было: «хорошо, когда в минут­ы жизненных бурь на т­воем пути появляется ­вот такой человек-мая­к, который заставляет­ верить и идти вперед­, несмотря на сгустив­шуюся темноту»… - А бывает, что ты сам ­неожиданно обнаружива­ешь у себя в груди оч­ень-очень большое сер­дце – улыбнулась я. - И тогда, единств­енное, что ты можешь ­сделать – это отправи­ться строить новый ма­як…

Но к морю мы с вами пока не пойдем. А отправимся вон к тем скалам.

И попробуем с них увидеть что-нибудь интересное.

- Угу! – усмехнулся Том. – Как там мама любит петь? «Мне сверху видно все, ты так и знай!»

Вот на этой веселой ноте мы засыпали песком костер, убрали в котомку одеяло и двинулись в путь.

Глава 17 . «Мои рыжие волосы все еще пахнут костром…»

Мы медленно тащились по заросшей травой дорожке, плавно поднимающейся в гору. Солнышко светило, ручеек, текущий вдоль дороги, весело журчал. В зарослях лопуха копошилась совершенно безвредная стайка воробьев. День обещал быть теплым, а путешествие – не слишком утомительным. Ближе к обеду нам стали попадаться каменистые пригорки, покрытые цветущим шиповником. Справа от дороги потихоньку начали вырастать скалистые утесы, сплошь заросшие кизилом и лощиной, напомнившие мне злополучный каньон. Потом показалась стена древнего монастыря. Точнее сказать, не стена, а он сам. Монастырь был выдолблен в скале. И к нему от дорожки вела совсем заброшенная деревянная лестница.

- А что – спросил Том. – Монахи тоже убежали? Как камнееды?

- Судя по всему, – кивнула я. – Признаков жизни не наблюдается. Зато я вижу площадку возле ручья. Мне кажется, что там – родник. Пить будем?

Дети радостно закивали и наперегонки умчались в указанном направлении.

- Хорошо, что тут родник, а не колодец, – подумала я. – Пить сырую воду из заросшего ручья почему-то не хочется. А из колодца мы бы без ведра ничего не достали.

Мы спустились чуть ниже текущей воды, вымыли руки, умылись холодной водичкой, и только тогда снова поднялись к роднику – пить! Мда! Фляжку-то все-таки стоило прихватить с собой! Тем более, что котомку все равно тащу не я, а Том. Он у меня ее еще на берегу отобрал – рыцарь малолетний. Или паж?

Ну, в общем, наш единственный мужчина…

Мы повалялись в тенечке, размышляя – подняться ли по лестнице к древнему монастырю или благоразумно пройти мимо? И решили судьбу не искушать. Мало ли какие змеи там богатства бывшие охраняют? Зато, когда слева показался не менее древний Песчаный Город, мы дружно рванули в его сторону. Благо мостик через ручей вполне годился для переправы на другой берег.

Да-а-а….Из долины нам открылось захватывающее зрелище. На крутом обрыве виднелись стены древних зданий, готовых, кажется, в любой момент сорваться вниз. - Говорят, - пояснила я Волчатам, - что в прежние времена все ворота, стены и даже калитки были украшены драгоценными камнями. - Тут и так красиво, без всяких камней, - вздохнула Бэкки.

Вид горы был удивителен с любой точки зрения: издали - с плато она казалась островом,поднимающимся из туманно-сиреневой дали. А вблизи яркое сочетание покрытых лесом склонов и изрытых пещерами отвесных скал будили фантазию и воображение. Сразу начинали мерещиться призраки таинственных обитателей Древнего Города.

- Это, правда, Город? – спросил Том, карабкаясь наверх, и не забывая, впрочем, подавать нам руки в особенно крутых местах.

- Да. Город. В наших летописях он прославлен, как первобытное жилище человека, как крепость, устроенная природою, и доведенная людьми до совершенства. Точное время основания города-крепости не выяснено, но некоторые ученые считают, что это пятый век нашей эры. А другие с ними спорят! И утверждают, что он может быть древнее на несколько столетий.

- Разве ты не видишь? – добавила Бэкки. – Вон же в скалах домики! Ну, то есть, окна и двери! Хотя, они скорее похожи на пчелиные соты!

- Лишь бы в них не жили звери! – мысленно пробормотала я.

Опасаясь произнести эти слова вслух. Не хотелось выглядеть в глазах ребят трусихой. Ох, что-то поубавилось у меня этого, как его? – Энтузиазма…

Мы, наконец, влезли наверх, и подошли вплотную к известняковым стенам.

- В книгах про него написано: «Город – воздушный! А жилища - подобны орлиным гнездам, на вершине крутой, неприступной горы. Внутри он чист и опрятен: ни одна столица не может похвастаться такою мостовою: под всем городом - одна сплошная плита - гора, на которой он стоит. Когда-то он являлся главным торгово-ремесленным центром этой части Флорестании. Но постепенно пришел в упадок и был покинут жителями.»

- А почему? - просила Бэкки.

- Не знаю, история об этом умалчивает.

- Жители в пещерах своих потерялись, – хмыкнул Том. – Не иначе…

- Вот, кстати, о пещерах! Давайте сразу договоримся, что никто из нас в одиночку никуда не лезет. Сейчас я сверюсь с картой, и мы дружно пройдем через город на край ущелья.

- И никуда не полезем? – разочарованно протянул Том.- Совсем?

- Совсем. Сначала произведем разведку. А там – видно будет. Кажется, рядом с ущельем тоже пещеры есть. Мне Ивар рассказывал. Он когда-то тут был.

Мы не спеша пошли по «главной улице», полого поднимавшейся вверх и щедро засыпанной известковой крошкой. Разглядывая какие-то непонятные знаки и надписи на неизвестном языке, когда-то украшавшие стены «домов».Одним глазом заглянули в пещерную церковь с тремя окнами. Несколько полуразрушенных колонн застыли, как часовые возле дверного проема. А может, это и не церковь вовсе, а дворец государя? Хотя, нет, все-таки храм какой-то: вон внутри что-то похожее на алтарь и над ним белый, высеченный в скале, каменный крест. За «городом» стоял еще один полуразрушенный храм. Но к нему мы уже не полезли: все вокруг так густо заросло орешником и колючей ежевикой, что мы с большим трудом продрались на край обрыва. Только теперь стало понятно, что древний город расположен на плато горного отрога, господствующего над тремя глубокими долинами…

Я осторожно подошла к краю и заглянула в пропасть! Аж голова закружилась! Хорошо, что Том держал меня за руку – и быстро выдернул на твердую почву. Хотя, «почва» тут везде твердая – и как на ней растет то, что растет – загадка. Откуда на камнях земля-то взялась? И вообще – есть ли где в Мире что-то выше и красивее этого каменного монстра? Где-то внизу – реликтовые леса и высокие овраги, изрезанные провалами. Облака, плывущие по небу, кажутся кораблями, собравшимися причалить к пристани.

Одно мгновенье – и можно на них шагнуть…

Судя по всему, в голову Тома закрались те же мысли. Только выразил он их куда более оригинально – видимо, цитируя свою «космическую мамочку»:

- Дорогие лунатики, то есть лунонавты, то есть лунатоходы, и прочие любители космических путешествий! Пристегните ваши ремни, зачехлите скафандры, держите наготове чемоданчики с едою в тюбиках, наш экипаж стартует к спутнику Земли. На борту нашего крейсера к вашим услугам огромная библиотека фантастики, уютный видео-зал с набором хроник о покорении Луны великими путешественниками: Джеком Бобовое зерно, Мюнхгаузеном, Арданом, Незнайкой и другими героями. В программе путешествия - знакомство с лунным зайцем, танцы с веселой коровой, фотографии на память на фоне восходящей Земли, дегустация лунного сыра и сеанс одновременной игры в шахматы с обитателями обратной стороны спутника…

- Хм! Интересно – о чем это он? Надо потом попросить объяснить – кто такой Незнайка? И что такое «видеозал»? Потому, что кроме слова «ЛУНА», я ничегошеньки не поняла.

Зато Бэкки тут же включилась в игру, коварно утащив из котомки позаимствованные у Тетушки Совы сухари. Ну, ладно – пусть порезвятся. Вон уже небольшую полянку себе вытоптали и теперь плетут из орешника то ли пчелиный улей, то ли очередной космический аппарат. - Лисси, смотри, что здесь есть! - крикнул Том, указывая на темневшую в скале дыру, к которой вело несколько ступенек.

Мы осторожно заглянули внутрь, чуть спустились – и тут же выскочили обратно. Бр-р-р! Там же холодно, как в погребе! Нет уж, лучше на солнышке посидеть. Я тоже достала себе пару сухарей и решила еще раз полюбоваться окрестностями. Хм! Как любит говорить Джонатан, «вечер перестает быть томным». Внезапно поднявшийся ветер, гнал по небу черную грозовую тучу. Вот этого нам только не хватало! Быть застигнутыми дождем и бурей на самой вершине горы – удовольствие маленькое! Придется срочно прятаться в обнаруженную пещеру.

- Не пойду! – закапризничала Бэкки. – Там темно и холодно!

- Спокуха на лицах! – отозвался Том. – Сейчас мы туда дровишек подкинем. И устроим костер!

В зарослях орешника, среди которых мы располагались, было полно сухих веток и прошлогодней травы. Мы прилежно перетаскали их вниз, сделав хороший запас на случай затяжного дождя. Потом забились в самый угол, где не так дуло, и развели огонь. Я достала из котомки одеяло и постелила его на пол. Свой «дневник наблюдений» и карту спрятала за пазуху. Потом отдала девочке свою куртку и посадила ее на пустую котомку. А мы с Томом пристроились на одеяле. Остатки сухарей и баночка малинового варенья должны были слегка подсластить нам пребывание в погребе. Судя по всему, пещерка когда-то им и являлась. Потому что в стене были выдолблены многочисленные «полочки». А вот зачем в погребе «окно», выходившее на узкий карниз над пропастью - совсем непонятно.

Хотя, может быть, его раньше и не было. Просто со временем отвалился кусок скальной породы.

Надо сказать, что в «домик» мы спрятались очень вовремя. На горную вершину налетел шквалистый ветер, ударил гром, и упала стена дождя. Причем такая, что через какое-то время струйки воды, затекавшие в наше убежище, начали превращаться в бурный речной поток. И этот поток стал стремительно приближаться к нашему костру.

- Твою дивизию! – непонятно выругался Том. Вскакивая и пытаясь отгрести костер в сторонку. Но сухая палка сломалась в его руках, и только подняла тучу искр. Несколько из них упали на одеяло. Противно завоняло горелой шерстью…

В ту же секунду вода с шипением залила костер, поднимая столб горячего пара и дыма. Не понимая, где вход – да и не стараясь разобраться – в какой он стороне, я схватила Бэкки в охапку и начала выпихивать в «окно». Том, сообразивший быстрее меня – где искать спасение – уже стоял на мокром карнизе, принимая у меня девочку…

При ближайшем рассмотрении, все оказалось не так страшно – только сыро и холодно. Карниз позволял сидеть на нем, слегка подогнув ноги. Сверху над ним нависал небольшой козырек, немного укрывавший нас от дождя. А ветер забивал густой серый дым обратно в окно. Заодно припечатывая нас к стенке. Ну, и вода тоже сделала свое дело, окончательно погасив костер. Мы сидели с Томом, прижавшись, друг к другу, а Бэкки заснула у нас на коленях.

- Что это с ней? – встревоженно спросил мальчик. – Почему она спит?

Я пожала плечами.

- Защитная реакция организма. Когда происходит что-то страшное – дети от него прячутся. Знаешь, когда мне сказали, что мама умерла, я тоже легла спать. Тетка Розалия орала, что я – бездушная скотина. Но, наверное, иначе я бы просто сошла с ума. Так что, пускай, девочка лучше спит, чем плачет. Вот закончится дождь, рассеется дым – и можно будет лезть обратно. Правда, мы так и не успели рассмотреть окрестности.

- Ну да – разведка не удалась.

Том тяжело вздохнул и тут же закашлялся.

- Черт! Все-таки успел наглотаться дыма! Вот поэтому и беспокоюсь – что с Бэкки?

- Все с ней нормально. А что беспокоишься – это хорошо. Глядишь, потом сто раз подумаешь – тащить ли с собой сестренку, когда на очередные подвиги отправишься?

- Да понял я уже – что дурак! И как за своих близких волнуются – я тоже прочувствовал. Даже, кажется, сам побывал в папиной шкуре. Знаешь, если бы он сейчас тут появился со своим ремнем – я бы ему обрадовался. Я, Лисси, пожалуй, на любую трепку согласен – лишь бы Бэкки снова оказалась в своей комнате. Ну, или хотя бы в Совиной избушке…

Я промолчала. Но подумала о том же.

- Оборотень, Оборотень, серая шерстка! – мысленно позвала я. – Где же вы, Оборотень, обещавший прийти ко мне на помощь?

Но вместо Джонатана появился … ДРАКОН!

Глава 18 «Переломившейся ветлой на землю падала гроза»

Он возник, как видение, из вспышек молний и призрачного блеска струй дождя. Сначала я увидела только быстрый промельк серебряного тела в черно-серых тучах. Потом тучи на мгновение разошлись, и появились огромные, сияющие лунным светом крылья. И льдистый блик, играющий на лезвии гребня. Перламутрово-жемчужная россыпь огней на алмазной чешуе. Дракон совсем не был похож на тех древних ящеров, какие иногда рисуются на страницах старинных манускриптов. Он был легкий, стройный и гибкий! В каждом движении, в каждом взмахе его крыльев звенело и пело неукротимое желание движения вперед и вверх! Дракон был прекрасен,как воплощенная мечта о полете, как сбывшаяся сказка! Несколько секунд я, застыв от изумления и восторга, смотрела на его неистовый и грозный танец среди грозовых туч. Потом шепотом воскликнула: - Том! Ты это видел?! Мальчик не ответил мне. Я повернула голову и увидела, что Волчонок тоже мирно спит, откинувшись к стене карниза. Но и во сне крепко придерживает за плечо сестру. Я вздохнула, пребывая под впечатлением от увиденного. Потом перевела глаза на небо. Гроза успокаивалась. Тучи еще клубились, но при этом постепенно светлели. Струи дождя били все реже, все неохотнее. И вот ливень медленно стих. А на сером небе не было видно ни одной серебряной вспышки. Ни малейшего признака дракона! Я провела руками по лицу. А, может, он мне померещился? К примеру, я на миг задремала на нашем «балкончике». И увидела красивый сон. Ответить на этот вопрос было некому. Нашего юного рыцаря тоже, похоже, внезапно накрыла «защитная реакция организма». Только вот спать близнецам было нельзя!

Потому что с востока на Город стремительно накатывалась еще одна туча. Иссиня-черная, пронизанная вспышками молний. В ее темной, клубящейся глубине, зловеще ворочался и рычал раскатистый гром. - Ребята, вставайте! – закричала я, теребя Волчат. – Уходить отсюда надо и как можно скорее! Иначе, нас либо в пропасть смоет, либо молнией приложит так, что мало не покажется! Встревоженные, но не перепуганные, Том и Бэкки вскочили, как по команде. Мы забрались обратно в пещеру, проскочили мимо остатков нашего костра и выбрались наружу. А потом, стараясь не поскользнуться, понеслись вдоль улиц таинственного Города и дальше - вниз по склону горы, в долину.

Я надеялась, что первый, самый страшный удар грозы, упадет на скалы, когда мы уже будем далеко. И все же мы не успели! Гремящие потоки воды обрушились на нас, когда мы бежали прочь от городских стен в сторону маленького заброшенного кладбища по узкой горной тропинке, со всех сторон, заросшей орешником. Эта гроза оказалась пострашнее предыдущей!

Не знаю, может быть, где-то под городом самой природой были спрятаны залежи железа? Иначе, как объяснить, что обезумевшие молнии били в землю то справа, то слева от нас?! Вот очередной раскат грома потряс и расколол небеса. И в то же мгновение перед нашими глазами вспыхнул сине-белый ствол огненного дерева. Страшный удар лопнул над головой и полетел окрест.

В тот же миг новая молния вонзилась в камень в нескольких метрах от нас! И, бешено чередуясь, вспыхивая и угасая, вокруг засверкал лес ослепительных, полыхающих небесным огнем стволов. Ливень навалился нам на плечи. Хотел расплющить, растворить, вогнать в землю. Щербатым гребнем частокола всюду стояли молнии – яркие, сверкающие, смертельно опасные!.. Мы уже не просто бежали, мы летели, сломя голову, по узкой тропинке. Гром бил, и от его раскатов закладывало уши. Я мчалась позади Тома, почти физически ощущая, как молния вонзается в затылок. Вот сейчас она настигнет, опалит страшным жаром и уйдет в землю! - Бэкки!!! – Том обернулся.

Девочка бежала шагах в десяти от нас. Вдруг она споткнулась, пошатнулась и начала падать. Брат рванулся ей навстречу. Но мы столкнулись с ним на узкой тропинке. И тут же ослепительное копье упало с небес, и ударило в ствол высокой чинары, росшей у обочины тропы. Дерево вспыхнуло, как факел! Огонь перекинулся на густые заросли орешника Туда, где упала Бэкки!!! Ослабевший к тому времени дождь слегка притушил пламя, но не погасил его до конца. - БЭККИ, НЕЕТ!!! – мальчик попытался кинуться в огонь.

Я едва успела ухватить его за куртку, с силой прижать к себе. Волчонок вырывался, крича и плача. Дикий крик Тома страшным эхом звенел у меняв ушах. Я отбросила мальчика с тропинки и бросилась вперед… В этот миг беспросветного ужаса стена пламени впереди нас дрогнула, распалась на отдельные языки… И из ее пылающей сердцевины вышел человек. Высокий. Светловолосый. В странной серебристой одежде и темном плаще на плечах. Он нес на руках Бэкки. Живую, невредимую и изрядно заплаканную. Девочка обнимала незнакомца за шею. Спаситель приблизился к нам, и я увидела, что он очень молод. Наверное, даже моложе Ивара. - Опасность – позади. Уходим в долину, ребята.

Голос у незнакомца оказался сильным и звучным. Довольно низким для его юного возраста.

Как мы пробежали оставшиеся десятки метров вниз по горной тропе, и каким образом умудрились с ходу найти надежное убежище в виде очередной пещеры, а точнее неглубокого грота у подножия горы – я уже не помню. Кажется, спаситель Бэкки направил нас туда. Окончательно пришла в себя я уже в гроте. Когда светловолосый незнакомец усадил нас на пол и закутал в свой теплый плащ. Видя, как мы тяжело переводим дыхание и уже стучим зубами от холода, он строго покачал головой. Вышел из пещерки и вернулся с кучей совершенно мокрых веток и палок. Ливень за стенами нашего убежища хлынул с новой силой. Наш спаситель бросил сырой хворост на пол. Присел на корточки и просто протянул к нему ладони. Волна жара пронеслась по пещерке. От мокрых веток повалил пар, и через секунду рыжий огонек уже весело скакал по сучьям. Незнакомец поднял голову, чуть улыбнулся, глядя в наши потрясенные лица: - Огонь – мой брат. Я могу развести костер из любой древесины и под любым дождем. Считая, видимо, что на этом все объяснения закончены, он вновь повернулся к огню. Сияющий отблеск упал на его лицо, и я, наконец-то, смогла рассмотреть нашего спасителя во всех подробностях.

Это, действительно, оказался юноша лет двадцати, не больше. С невероятно красивыми, тонкими чертами лица. Очень светлой кожей и большими ярко- синими глазами. Его вьющиеся волосы весьма странного цвета – почти белые с жемчужным отливом - были подхвачены серебряным обручем с крупным сапфиром. Юноша встал, достал из угла пещеры котелок. Вновь метнулся к выходу, вернулся и поставил полную воды посудину на огонь. Потом вынул из складок своей отливающей металлом туники какую-то фляжку. Несколько сверкающих капель упало в кипяток. - Выпить надо быстро и залпом! Чтобы не привязалась лихорадка, и спокойный сон прогнал все страхи этого дня. Юноша протянул Бэкки кружку, полную пряного горячего напитка. Девочка выпила, не сводя со своего спасителя счастливых и заплаканных глаз. Потом пришла моя очередь. Питье приятно обожгло горло, добрым теплом разлилось по всему телу. Голова немного закружилась, и я почувствовала, что начинаю куда-то уплывать. Но, успела услышать голос Тома: - По законам Стаи – ты теперь брат мне и моей сестре. Пожалуйста, скажи, как тебя зовут? И как тебе удалось спасти Бэкки? - Меня зовут Юнатан. Все остальные вопросы - потом. Сейчас вам надо во что-нибудь переодеться и лечь спать.

Голос нашего нового друга прозвучал очень мягко и ласково.

– Отдыхай, …братишка. И вы, сестренки, тоже.

Юнатан притащил нам с Томом парочку своих рубашек, а девочке я просто помогла завернуться в его теплый плащ. Мы устроились на разложенных на полу шкурах, а наш спаситель вернулся к костру.

Уже проваливаясь в сон, я на миг задержалась на краю сознания. Пытаясь припомнить: была она или нет – серебряная тень на фоне грозовых туч, мелькнувшая в небе за секунду до удара молнии в дерево? Кажется, у этой тени были огромные сверкающие крылья… Но память так ничего и не сказала. Теплая, почти горячая ладонь Юнатана легла мне на лоб. И добрый, спокойный сон унес меня в своих объятиях.

Спала я крепко и проснулась поздно. Солнце уже вовсю освещало вход в нашу пещерку, в которой кроме меня никого не было. Моя высохшая одежда аккуратной стопкой лежала на полу. Я лениво потянулась за вещами – и тут с ужасом вспомнила, что среди них не хватает самого главного. Мой дневник! Где он? Был ли он, когда я переодевалась перед сном – или выпал где-то по дороге, когда мы спасались бегством от грозы? Эх, два года наблюдений – псу под хвост! Я немного погрустила, потом чуть-чуть поплакала. Потом решила, что это не самая большая потеря в моей жизни – и пошла умываться. Денек был ясный и теплый. Я бы даже сказала – жаркий. Во всяком случае, под ногами было сухо. Даже не верилось, что вчера на землю вылилось такое безумное количество воды. Тут я благоразумно подумала, что о плохом надо поскорее забыть.

И пошла к ручью. Самое главное, что все живы! Кстати, не мешало бы узнать – где эти «все»? Из задумчивости меня вывел сдержанный смех. На маленькой зеленой полянке у самой воды, спиной ко мне сидела Бэкки. А рядом с ней расположился наш новый знакомый.

Интересно, что они там делают такого веселого? Я умылась и, неслышно ступая по траве босыми ногами, подошла к «сладкой парочке». Вот это да! Бэкки держала в руках мой многострадальный Дневник наблюдений. А юноша не спеша проводил по каждой странице рукой – будто утюгом гладил. От сырой бумаги поднимался пар. И странички высыхали на глазах.

- Ох, и ничего себе! – изумленно выдохнула я.

– Как это у тебя, то есть у вас, получается?

- «У тебя», – улыбнулся юноша. – Я же сказал вчера, что огонь – мой брат. Вот и спасаем твои записи.

- Кстати, а где наш «брат»? Где Том?

Я оглянулась.

- Он вдоль ручья решил прогуляться, – ответила Бэкки. – Сказал, что ему надо проверить одну вещь…

- Какую вещь? - вскинулась я. – Чего он еще удумал?

- Да тут я, – грустно ответил мальчик, появляясь из прибрежных кустов.

- Том! Ну что опять за шуточки? – набросилась я на него. - Мы же, вроде бы, договорились, что в одиночку никуда не ходим!

Но вгляделась в расстроенное лицо Волчонка и замолчала. Потому, что внезапно разглядела в черных кудрях Тома седую прядь…

- Вот это погуляли! – пробормотала я. – Да мне же Джонатан голову оторвет за такую прогулку! И правильно сделает!

- Кто у нас – Джонатан? – поинтересовался юноша, протягивая мне высушенную книгу.

- Их отец, – кивнула я на близнецов. – Видишь ли, я тут из дома сбежала не слишком удачно. С научной целью. А эти злодеи за мной увязались. И едва не погибли…

Юнатан вздрогнул, словно его ударили. А потом опустил голову и тихо произнес:

- Когда дети бегут из дома, это не заканчивается ничем хорошим…

- Мы это уже и сами поняли, – сказали мы хором.- Вот только возвращаться нам пока никак нельзя. А некоторым – и некуда.

И я поведала юноше наши приключения.

- Отправить мелких домой одних – слишком опасно. Да и не одних – тоже. Микки с ума сойдет, если увидит…

Я покосилась на волосы Бэкки – тоже пострадавшие от пожара.

- А я домой пока не могу вернуться – мне со зверьем сначала надо разобраться…

- «Редкие звери Флорестании стремительно мигрируют в Алэйзию», - процитировал меня Юнатан. – Ладно, оставайтесь пока тут. Только отложим разговор до вечера. Сначала надо в себя прийти – окончательно и бесповоротно. Лучше скажи, девочка, зачем ты в огонь кинуться собиралась?

Я пожала плечами.

- Как это зачем? И не «зачем», а «за кем»! За Бэкки конечно!

- Но ведь ты не умеешь с ним обращаться! И на колдунью ни разу не похожа! На что ты надеялась?

- Не знаю. Наверное – на лучшее…Какая разница – что впереди? Огонь? Вода? Пропасть? Если твой друг в опасности?

- Хм.Ты что, бросишься спасать человека, если не умеешь плавать?.. - Брошусь! Я палку протяну, ветку нагну, веревку брошу… всегда можно чем-нибудь помочь, всегда!

- Не всегда, – вздохнул Том. – Я вот вчера так испугался, что ОБРАТИТЬСЯ не смог. Чтобы Бэкки из огня вытащить…

И шепотом добавил:

- И сейчас – не могу…

Глава 19 «Царапинка на сердце заживет…»

Стало очень тихо. Бэкки смотрела на брата широко распахнутыми, полными жалости глазами. Юнатан тоже недоуменно уставился на Волчонка, слегка нахмурив брови. - Как это – не можешь ОБРАТИТЬСЯ?

Мой сдавленный голос разбил зловещую тишину. На самом деле мне хотелось закричать диким криком! А потом треснуть себя, что есть силы, по голове чем-нибудь тяжелым! Добегалась, экспериментаторша чертова?!

Да если бы ты не свалила тогда от Розалии, то не попала бы в гости к Сове! А значит, не встретила бы ребят…на их счастье! А ведь сама же недавно говорила, мол, ты теперь в ответе за детей. Господи, как я посмотрю в глаза Джонатану? И Микаэле?! Душевная рана, которую получил мальчик в эту жуткую ночь, куда страшнее любого ожога!.. Я мысленно безжалостно кляла себя и обзывала последними словами.

А Том в ответ на мой вопрос, только хмуро покачал головой. - Совсем не могу. Во мне будто что-то сломалось. Как только пытаюсь принять ОБЛИК, перед глазами сразу встает стена пламени. И я начинаю думать, что должен был ОБРАТИТЬСЯ тогда! Чтобы вынести сестру из огня. И не смог! Потому, что струсил. Мальчишка опустил голову, совсем раздавленный своими последними словами. Бэкки всхлипнула. А я завопила яростно и отчаянно: - Да ни черта ты не струсил! Ты рвался в огонь так, что я тебя еле удерживала! А ну, хватит дурью маяться, слышишь, чудище серое?! И ОБРАЩАЙСЯ немедленно, а то я тебя так тресну! Волчонок поднял на меня сухие измученные глаза. Вновь отрицательно мотнул головой. - Не могу! Магия Небесной Сестры покинула меня. Потому, что я не смог ею воспользоваться в тот страшный миг. Спасибо, что утешаешь меня, Лисси. Но я-то знаю, что виноват! Тут я, плохо соображая, что делаю, все-таки замахнулась на мальчишку. Надеясь, хоть таким способом встряхнуть его. Но Юнатан перехватил мою руку: - Сейчас это не сработает! И шепнул, наклонившись к нам с Бэкки. - Но я постараюсь найти способ вернуть мальчику веру в себя. А вслух громко произнес: - Так объясните мне, пожалуйста, что значит «ОБРАТИТЬСЯ»? - Я лучше тебе это покажу, – сказала Бэкки. Мне показалось, что, несмотря на весь драматизм ситуации, в голосе девочки прозвучал оттенок легкого кокетства. - Только, пожалуйста, закройте глаза. А то я стесняюсь. Мы с Юнатаном послушно зажмурились. Порыв теплого ветра ударил в наши лица. А когда мы открыли глаза, серебристый Волчонок уже вовсю кружился возле наших ног, тыкаясь влажным носом то в мою ладонь, то в ладонь юноши. Том прерывисто вздохнул. Юнатан изумленно ахнул. Новый порыв ветра опять заставил нас зажмуриться. - Все! Можно уже открывать глаза. Бэкки улыбалась, приглаживая растрепавшиеся, абсолютно целые кудри. Опаленные пожаром пряди исчезли без следа. - Ну, разумеется! - про себя обрадовалась я, тут же вспоминая фразу из какого-то научного трактата о Братьях Луны. – Регенерация у Оборотней идет совсем не так, как у людей. Когда они принимают ОБЛИК, а потом возвращаются в человеческое обличье, исцеление от ран происходит с непостижимой для простых смертных скоростью. Хм! Но ведь это значит, что стоит Тому ОБРАТИТЬСЯ, и проклятая седая прядь исчезнет из его волос навсегда. Как же убедить его сделать это? Мальчик стоял, опустив голову. Кажется, он по-прежнему винил себя во всех грехах. Юнатан резко шагнул вперед и положил ладонь на лоб Тома. Глаза Волчонка медленно закрылись. Он обмяк, начал падать, но юноша быстро подхватил его на руки. - Крепкий здоровый сон без сновидений – это то, что нужно нашему братцу, чтобы немного прийти в себя. Восстановиться хотя бы телом. Юнатан унес Волчонка в пещеру. Вернулся, и сказал нам с Бэкки спокойно и твердо: - А лечением его души я займусь сегодня вечером. К счастью, ночи сейчас лунные. Мой Дар и магия вашей Небесной Сестры должны помочь ребенку. Он улыбнулся: - Много слышал о таких, как вы, но встретился впервые. И, должен признаться, очень этому рад.

Я вздохнула. - Ну, это у нас Бэкки – Дитя Луны. А я – самая обычная девочка. Хоть и принцесса.

Бэкки ушла в пещеру проведать брата, и мы с юношей остались на полянке беседовать вдвоем. Юнатан посмотрел на меня очень внимательно: - Не такая уж обычная. Обычные девочки не ведут Дневники научных наблюдений. А принцессы не бегают по всей стране, пытаясь понять, что могло напугать редких животных, обитающих в ней. - Может, и к лучшему, что не бегают, - пробормотала я, чувствуя, что непрошеные слезы опять наворачиваются на глаза. – По крайней мере, они не втягивают друзей в опасные приключения. - Ну, хоть ты-то не вешай на себя всех черепах! – неожиданно возмутился юноша. - Насколько я понял, в побеге этой парочки из дома ты абсолютно невиновна. И напротив, пыталась, как могла, защитить детей от разных бед. В том, что произошло прошлой ночью, нет твоей вины, Лисси! Разбушевавшуюся стихию может укротить только магия. - Спасибо, что стараешься поддержать меня, Юнатан, - улыбнулась я. – И, кстати, что это ты такое сказанул сейчас о черепахах? Обычно говорят: «не вешай всех собак». - Да? Ну, не знаю, у нас принято говорить так. - У кого это – у вас? – очень захотелось спросить мне, но я сдержалась.

Ясно же, что наш новый друг – нездешний. Но пока он избегает рассказов о себе. И, кажется, не на шутку, чем-то озабочен. Вот разговаривает со мной, а сам, то и дело зачем-то глядит на небо. А еще все время касается медальона на груди и тяжело вздыхает. Ладно, не буду лезть Юнатану в душу. Думаю, со временем он сам все расскажет. Вслух же я произнесла: - Ты и вправду знаешь способ, как помочь Тому? - Надеюсь, что да, – юноша немного помолчал и все же добавил. - Дело в том, что я могу немного подкорректировать воспоминания мальчика о событиях этой ночи. - Так, может, лучше стереть их совсем? Пусть Том забудет, как сестра чуть не погибла в огне на его глазах. - Ни в коем случае! Любые воспоминания – это часть души человека. Удалить хоть одно – значит, разрушить душу. Забытое горе продолжит мучить Тома именно своей невозможностью вспомнить, что же тогда произошло. Нет, я поступлю иначе! - Как же тогда? - Я постараюсь убедить его по-другому отнестись к событиям этой ночи. И перестать, наконец, винить себя в том, что случилось. - Убедить?! – медленно произнесла я. - Ты хочешь сказать, что одним взглядом способен внушить человеку все, что угодно? - Не все, что угодно. И не одним взглядом. Но – да! Способен. Такова особенность Дара моего народа. Заметив мой вмиг насторожившийся взгляд, Юнатан заговорил горячо и убедительно: - Но мы никогда не употребляем эту способность во зло, поверь мне, Лисси! И пользуемся ею крайне редко. Только, если этого требуют тяжелые жизненные обстоятельства. Последний раз я использовал Дар несколько дней назад. Лесничий, к дому которого я подошел, почему-то очень меня испугался. И даже начал хвататься за оружие. Пришлось ненавязчиво внушить ему, что я не опасен. Юноша чуть выдохнул после пламенного монолога. И произнес более спокойным тоном. - Еще в ранней юности мы произносим клятву никогда не злоупотреблять Даром. Того, кто нарушит завет, перестанут носить… - Том спит, как младенец, а проснется, наверное, очень голодным. Может, нам стоит подумать об обеде? Бэкки выбежала из пещеры и встала рядом с Юнатаном. - А то еще пара часов – и настанет время ужина. Мне даже показалось, что она нарочно прервала его речь, не дав случайно проговориться о чем-то важном. - Ты права! – улыбнулся наш новый друг. – Неси мой мешок с провизией сюда. Чтобы не разбудить мальчика, будем готовить прямо здесь. Пока мы с Бэкки тащили провизию и разбирали продукты, Юнатан по всем правилам устроил на берегу ручья небольшой очажок. Выдернул траву, несколькими ударами ножа выкопал в земле ямку. Аккуратно обложил ее камнями и бросил в очаг охапку хвороста. Глядя, как повинуясь прикосновению его ладони, по веткам начинают бежать оранжевые язычки пламени, я не выдержала и спросила: - А владение стихией Огня – это твой второй Дар? Юноша на секунду задумался, прежде чем ответить. - А вот это уже не Дар. Это – моя сущность! Наш народ называет себя «Детьми Небесного Пламени». Подобно тому, как ваше племя зовет себя «Братьями Луны». И Юнатан отвесил легкий поклон в сторону Бэкки. Она почему-то вся зарделась и смущенно хихикнула несколько раз. Решив не обращать на эти странности внимания, я помогала друзьям готовить нехитрый ужин: похлебка из кореньев, мясо, жареное на палочках, и овощи с сыром. Том выполз из пещерки, когда на небе уже догорали краски заката. По-прежнему, хмурый и молчаливый, но уже не такой бледный и измученный. Свою порцию ужина мальчик, впрочем, проглотил с большим аппетитом. Тем временем на землю опустились сумерки, и дальний край леса уже посеребрили лучи Небесной Сестры.

- Пора! – Юнатан решительно встал. Том бросил на него удивленный взгляд. - Здесь в лесу неподалеку есть целебный источник, – пояснил наш новый друг. - Его воды окончательно исцелят твое тело. А уж я, братец, займусь твоей душой. Шли мы совсем недолго. Даже факелы зажигать не пришлось, потому что от одежды, лица и волос Юнатана струилось неяркое, но ровное сияние. Чудесным источником оказался маленький водопадик, укутанный мягким зеленым мхом, как бархатом. Тонкие, звенящие струи серебряной завесой сбегали по изумрудному покрову и падали в неглубокую каменную ванну и подножия горного склона. - Раздевайся! – коротко велел мальчику Юнатан. Том удивленно поднял брови, но, продолжая хранить молчание, сбросил с себя одежду. Мы с Бэкки скромно отвернулись. - Вода – удивительная стихия, – негромко, как бы ни к кому конкретно не обращаясь, произнес юноша. - Всем известно, что она обладает невероятно долгой памятью. И хранит в себе все картины, когда- либо отражавшиеся в ее зеркальной глади. Но помимо этого вода способна снимать с души человека боль, усталость и тоску. Тебе плохо? Навалилась злая печаль? Подойди к бегущей воде, присядь на берегу и прошепчи ей обо всем, что терзает твое сердце. И ты почувствуешь, как серебряные струи омывают душу, унося с собой боль и сомнения. И на сердце станет легче. И ты вдруг поймешь, что нужно сделать, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Юноша улыбнулся. - А сегодня, чтобы помочь моему брату, сойдутся воедино в целительном союзе магия Огня и магия Воды. Прыгай в источник, Том. Не бойся, тебе не будет холодно. Мальчик послушно погрузился в воду. В тот же миг Юнатан опустил руки в источник. Вода внезапно забурлила, от каменной ванны пошел теплый пар. И я увидела, что глаза нашего друга вспыхнули ярким, серебристо-синим огнем. Луна, выглянув из-за тучи, озарила весь лес.Сверкающие блики стремительно побежали по воде. Вся поляна утонула в странном и прекрасном колдовском сиянии. - Том, - мягко, но властно произнес Юнатан. - Пожалуйста, ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА! Мальчик, погруженный по плечи в теплую бурлящую влагу, вздрогнул и поднял взгляд. И в глубине его потускневших серых глаз начали вспыхивать и разгораться золотистые искорки. Серебристо-синий и золотой взгляды встретились, скрестились. Бэкки охнула от охватившего ее волнения и сильно сжала мне руку. Я успокаивающе обняла девочку за плечи.

Кружение серебристо-синих бликов становилось все стремительней, все неистовей. Мне показалось, что даже воздух над поляной звенит от напряжения, как перед грозой. Юнатан не отводил глаз от Тома. Его губы что-то беззвучно шептали. А с лица мальчика постепенно сходило выражение тоски и боли. Прояснялся взгляд. Вот на губах Тома появилась робкая, но отчетливо видимая улыбка. - А теперь – ОБРАЩАЙСЯ, мой мальчик! – почти выкрикнул юноша, - Давай же! Я знаю, ты СМОЖЕШЬ! Том одним прыжком вылетел из каменной ванны. Порыв ветра и туча брызг ударила нам в лицо. И через мгновенье серый пушистый малыш вихрем пролетел по поляне. Перескочил через водный поток, прижался к нашим ногам, лизнул меня и Бэкки в руку. А потом Волчонок подлетел к Юнатану. Тот опустился на колени, прижал к груди лохматую головенку. - С возвращением, мой серый братец! И никогда не давай боли убить твою радость!

Глава 20 «А потом я стану седым и старым, но останусь красивым, как обещал…»

Уже в пещерке, когда уставший от такого количества магии юноша уснул почти мгновенно, я тихо спросила у Тома: - А все-таки, если не секрет, что такого сказал тебе Юнатан? - Не секрет, - улыбнулся «серый братец». –Хотя, не рассказал, а, скорее, показал. Понимаешь, я снова очутился возле той стены огня. Но теперь увидел ситуацию как бы со стороны. И понял, что все-таки вел себя храбро, но безрассудно, бросаясь в огонь. И что даже ОБРАТИСЬ я в тот момент, сестре бы я ничем не помог! Слишком страшен был разгул стихии. Но все же, я не сдался и пытался бороться. А значит, глупо обвинять себя в трусости. И незачем больше так переживать, раз все спаслись! И как только я это понял, Дар сразу же вернулся ко мне. - Юнатан – не только сильный волшебник, - вздохнула Бэкки, гладя Томаса по волосам, с которых бесследно исчезла зловещая белая прядь. – Он еще и очень добрый человек. И мудрый, не по годам. - Ага! Спой еще бабушкину песенку, как мама любит напевать: «А он мне нравится, нравится, нравится! И для меня на свете друга лучше нет!» - Томас Грейстар! – Бэкки вскочила и возмущенно уперла руки в боки. - На что это ты намекаешь? Вот сейчас получишь от меня пендель, который тебе Лисси не додала. - Ни на что не намекаю, просто песенку пою! – захихикал несносный мальчишка. Бэкки огляделась с явным желанием швырнуть в ожившего братца что-нибудь из походной посуды. - Не сейчас! – рявкнула я.

Юнатан под аккомпанемент наших разборок тревожно зашевелился во сне.

– Не видите, обормоты серые, что человеку отдохнуть надо?! Нашему спасителю, между прочим! Завтра можете подраться, если захотите. А пока, если кто шевельнется – получит законный пендель от меня! Близнецы, как по команде, шлепнулись на шкуры и притворились спящими. Но Том еле слышно напевал песенку, а Бэкки украдкой показывала ему кулак. Тем не менее, в пещере, наконец-то, стало тихо, и я со вздохом облегчения провалилась в сон.

Светлая безмятежность наступившего нового дня стала для нас лучшей наградой за все перенесенные испытания. Солнце мягко просвечивало сквозь молодую листву, ветерок приносил с гор аромат лаванды, ласково журчал ручей. И не хотелось пока что ни пускаться в дальнейшие странствия, ни даже строить планы на будущее. Мы уютно расположились на травке возле костерка. Юнатан заварил в котелке какой-то очень вкусный чай, предварительно кинув в воду пригоршню душистых трав. - Одна из самых больших ценностей этого мира – разговор по душам, - улыбнулся он, разливая по кружкам ароматную темную жидкость. - Полушепотом, под покровом сумерек, спрятав ладонь в ладонь, ткнувшись носом в плечо… Да, друзья мои, пустые вопросы, равнодушные ответы, изнуряющие разговоры о том, что не касается твоего сердца, рождают внутри тебя великую пустоту. И с каждым днем она становится все больше… Юноша слегка помрачнел. Потом тряхнул головой, словно отбрасывая грустные мысли, и решительно закончил: - Но она исчезает! Помни, знай, верь – эта пустота исчезает бесследно за один вечер, проведенный в беседе с другом, когда слова разливаются теплыми водами океана, и даже общее молчание творит новые миры. - Юнатан, да ты – поэт! – восхищенно воскликнула Бэкки. Ее брат недвусмысленно захихикал и, кажется, опять начал напевать вчерашнюю песенку. Девочка немного покраснела и снова украдкой показала ему кулак. Но тут Том перестал дурачиться и сказал вполне серьезно: - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Правда, сейчас еще не вечер. - Это не важно. Просто мне кажется, нам есть, что сказать друг другу. - Да уж - вздохнул Том. – Во-первых, спасибо тебе, Юнатан, за то, что так помог мне прошлой ночью. - Пожалуйста, - юноша испытующе посмотрел на Тома. – Но ты ведь хочешь сказать мне кое-что еще, не так ли? - Ну да, - мальчик немного смутился, потом посмотрел на нас с сестренкой и все же продолжил. - А во-вторых… Ты ведь так и не ответил на мой вопрос. Который я тебе сразу после пожара задал. Как тебе удалось тогда спасти Бэкки? Я понимаю, конечно, магия и все такое. Но что-то я ни разу не слышал о волшебниках, которые бросались в жаркое пламя, а потом выходили из него без единой царапинки. От тебя ведь даже дымом не пахло, когда ты к нам тогда подошел. И на одежде – ни золы, ни пепла… - Договаривай, мой проницательный братец, - усмехнулся юноша. - Вопрос твой будет звучать так: «Кто же ты, таинственный незнакомец?» Юнатан на миг опустил голову, но потом снова поднял на нас глаза и чуть заметно вздохнул: - Ну что ж, нет смысла таить правду от друзей. Да, признаюсь, я тоже – не совсем человек.

- А кто же ты? – чуть не выкрикнула я, вздрагивая от нетерпения.

И такое же жгучее любопытство отразилось на лицах Волчат. Юноша встал и поманил нас за собой. - Для начала выйдем на открытое пространство.

Мы стояли на узкой полоске луга у подножия древней горы. - Вы называете это «ОБРАЩАТЬСЯ». Мой народ говорит: «ПОДНЯТЬСЯ НА КРЫЛО». Он сделал несколько шагов назад. Потом снова улыбнулся и с шутливой строгостью погрозил нам пальцем. - Только уговор – не пугаться, не визжать и в ближайшие заросли не убегать. Юноша раскинул руки. Солнечные лучи ярко блеснули на ткани его туники. Волна горячего воздуха ударила в наши лица. Ослепительная вспышка заставила на миг зажмуриться. А потом… Из глубины светлой небесной лазури к нам стремительно мчался серебряный ДРАКОН.

Я узнала его сразу! Это его полет я видела там, в горах, в грозу, среди блеска молний и клубящихся черных туч. Но при солнечном свете Дракон оказался еще прекраснее. Его чешуя играла тысячами алмазных граней, отбрасывая на траву и листья множество маленьких радуг. Сияющий гребень казался выкованным из тончайших узоров морозного инея зимней ночью на стекле. Крылья Дракона – два пылающих холодным огнем широко раскинутых паруса – словно были сотканы из мечты, из поэзии, из воплотившейся в реальность сказки! Сверкающее гибкое тело легко прорезало небесную синь. Дракон то взмывал ввысь, купаясь в солнечных лучах, то стрелой летел к земле и, на миг задержав неукротимое движение, снова взлетал к небу. Это походило на какой-то древний и прекрасный танец! Мне даже послышался рокочущий, упругий ритм барабанов и звенящая мелодия флейты, тоже доносящаяся откуда-то сверху.

На мгновение Дракон повис в воздухе, широко раскинув крылья, паря над долиной. А потом завершил свой полет, рванувшись к земле и совершив крутой вираж над лугом.

Мы со всех ног побежали к серебряному чуду, опустившемуся на зеленую траву. И благоговейно замерли в шаге от него. Дракон повернул голову, кивнул нам и даже, кажется, улыбнулся. Его огромные сапфировые глаза смотрели ласково и чуть лукаво. - Юнатан! – выдохнул мальчик. - Какой же ты оказывается… Он замялся, не в силах найти нужное слово. - Красивый. Добрый и светлый.

Бэкки подошла к Дракону и нежно провела рукой по блестящей чешуе.

Дракон опустил голову. Девочка обняла его за шею и так замерла на несколько мгновений. - Да ведь Бэкки прекрасно видела, кто ее спас! - внезапно осенило меня.

- Но она молчала, не раскрывая тайны своего спасителя. Ой-ой, кажется, у дурацкой песенки Тома есть все шансы сбыться. Ну и ну! Девочка - Оборотница, полюбившая Дракона – да ведь ни один Сказочник до такого поворота сюжета не додумается! И какое же будет продолжение у этой истории? Пока я размышляла, Том оправился от потрясения и тоже кинулся обнимать Юнатана. Дракон негромко и мелодично заурчал. Кажется, все это ему очень нравилось. Преодолевая некоторое смущение, я подошла к нашему волшебному другу и осторожно коснулась сияющего отростка его гребня. Потом погладила Дракона по лбу. И заметила, что его панцирь совсем не похож на чешуйки рыб. Он скорее был создан из множества маленьких прозрачных кристаллов. - Алмазная броня! – восхищенно согласился со мной Том, не прекращая обнимать друга.

Видимо, я снова произнесла последние слова вслух. Синие глаза Дракона сощурились, словно от сдерживаемого смеха.

Потом он издал негромкий мелодичный звук. - Ну, дайте же мне снова, как вы говорите, ОБРАТИТЬСЯ! А то вы совсем меня защекотали и заобнимали, дорогие родственнички. А я пока ничем не могу вам ответить. Эти слова прозвучали у меня в голове. И, видимо, у Тома с Бэкки тоже. Потому, что Волчата послушно отошли от Дракона, и я последовала их примеру. Новая волна горячего воздуха пронеслась над лугом. И через мгновение Юнатан уже бежал к нам по траве, раскрывая объятья.

И как только горы не закачались от нашего радостного вопля! Том повис у Дракона на плечах. Юнатан, смеясь, охнул и с размаху сел в траву. Мы с Бэкки налетели на юношу с двух сторон. Девочка крепко обняла друга и потерлась щекой о его плечо. А из меня от радостного волнения слова сыпались, как горох. - Ну вот! А папа говорил мне, что Драконов не бывает. - Не обижайся на него, просто он стал слишком взрослым. - Ага, наверное. Юнатан, можно я напишу о тебе в своем Дневнике наблюдений? - Почту за честь! Когда со всеми объятьями было покончено, и мы вернулись на полянку возле ручейка, я не выдержала и спросила юношу: - Но, как же так вышло, что ты оказался здесь? И куда пропали все Драконы? Ведь в легендах говорится, что много столетий назад они жили бок о бок с людьми. - Можно я сначала отвечу на твой второй вопрос? – немного помрачнев, ответил Юнатан. – И заодно поведаю вам историю моего народа. Мы с Волчатами согласно закивали. Юноша на несколько мгновений прикрыл глаза, словно что-то вспоминая. А потом начал свой рассказ.

- В давно забытые всеми времена жил рядом с людьми могучий и волшебный род Драконов. Они являлись самыми древнейшими существами на Земле. Эти Драконы чистейших голубых кровей, отличались удивительной мудростью и прозорливостью. Они славились искренностью и чистотой своих помыслов. Этот народ ценил доблесть, честь и достоинство, а также смелость. Драконы были очень общительны и легко сходились с добрыми и честными людьми, заключая с ними торговые, военные, а порой и брачные союзы. - А с Волками? – не выдержал и влез в неторопливое повествование Том.

- С Волками – тоже - улыбнулся юноша, и Бэкки радостно просияла.

- Так вот я – продолжаю. Но наш древний род был не так-то прост.

Во-первых, с самого рождения Драконам была подвластна магия огня, растворенная в их крови. Во-вторых, как я уже говорил, мы могли одним взглядом внушить человеку что угодно. Но никогда не использовали эту способность во зло!

В-третьих, по продолжительности жизни Драконы превосходили даже Волков. Ведь любой из нашего народа мог жить до тысячи лет. До тридцати лет Дракон рос, как обычный теперешний человек, а после – переставал стареть внешне, просто становился сильнее. И даже в человеческом облике не боялся обычного огня и легко переносил высокую температуру. Ну и, разумеется, каждый Дракон легко менял Крылатое обличье - на человеческое и обратно. Юнатан замолчал, и Бэкки тут же воскликнула: - Так почему же Драконы покинули наш мир? С вами он был гораздо интереснее! - Пожалуй, да, – вздохнул юноша. - Но тут уже, как водится, вмешались силы зла. Видите ли, друзья, в древние времена магии в мире было куда больше, чем сейчас. И далеко не всегда – светлой. В те годы, увы, нередкими были стычки между людьми, владеющими темным, разрушительным волшебством. И, конечно же, каждый злой колдун, вообразивший себя очередным Черным Властелином, мечтал привлечь на свою сторону Драконов. И что самое плохое – многие мои сородичи соблазнились тогда обещанием неограниченной власти и немыслимого богатства. Синие глаза Юнатана потемнели, голос стал немного сдавленным. Видно было, что ему нелегко рассказывать эту часть истории своего народа. - Однако, судьба жестоко покарала отступников! Драконы, перешедшие на сторону Тьмы, быстро потеряли свою мудрость и магические способности, став злобными, полуразумными тварями. Историями о сражениях благородных рыцарей с подобными Драконами, предавшими свой род, в изобилии наполнены ваши легенды и баллады. Тут юноша снова подавил тяжелый вздох. - А что же было потом? – осторожно спросила я.

И ободряюще коснулась его руки.

– Ведь не все Драконы стали предателями. - Не все. Но люди перестали доверять нам. Слово «Дракон» у многих стало синонимом слова «Зло». Нас начали преследовать. Отлавливать, заманивать в ловушки и уничтожать по одному и целыми семьями. - Ох… - еле слышно отозвались близнецы. Печальный рассказ Юнатана ощутимо начал напоминать нам события,произошедшие в Алэйзии десять лет назад. Правда, там вражду между Волками и людьми разжигал один приближенный к власти негодяй… - Да, не все люди, конечно, возненавидели нас. Были и те, кто взывал к миру между нашими народами. - А Волки?! – на этот раз дети выкрикнули эти слова хором. - Вот как раз их я и имею в виду. Тогда ваш народ старался поддержать нас. Волки своих не бросают, не так ли? А мы ведь тоже были волшебными существами, имеющими дар к перевоплощению. И все же вскоре перед Драконами встал страшный выбор. Начать открытую войну с людьми, преследующими их. Или навсегда уйти из этого мира. Мы выбрали последнее, и не только потому, что не хотели проливать свою и чужую кровь. Дело в том, что народ Драконов не столь велик. Из-за большой продолжительности жизни детеныши у нас появляются крайне редко, и рождение каждого – великое событие и большой праздник для нашего рода. И мы… - Вы просто не захотели рисковать жизнями детей, – тихо договорила я. - Рожденных здесь и тех, кому еще предстояло появиться на свет. Поэтому вы и ушли. - Да. Перешагнули через Грань и очутились в другом пространстве. Наши миры тесно соприкасаются, но проникнуть из одного в другой почти невозможно. - Но тебе же это как-то удалось, – заметил Том. - К сожалению, не только мне – медленно произнес Юнатан. – Но и моему младшему брату. Я не уследил за ним. А мальчик проник в ваш мир. И я ищу его, и все никак не могу найти.

Глава 21 «Космос молчит - это значит ты снова не в теме…»

- Твой брат проник в наш мир? Но как? И зачем?

Мы буквально затеребили юношу этими вопросами. Юнатан только головой покачал. - Это долгая история. И грустная к тому же, а я уже и так утомил вас своими рассказами. - Нисколько не утомил! Рассказывай дальше! – наперебой завопили Волчата. А я добавила: - Один мой друг, тоже, кстати, Крылатый, сказал однажды, что настоящие друзья должны делиться чувствами и мыслями. Пусть даже и не очень радостными. Так что – поделись с нами своей бедой, Юнатан. Может быть, вместе мы найдем способ победить ее. - Спасибо, друзья, - улыбнулся Дракон.

- Кстати, давно хочу спросить: не встречался ли вам в ваших странствиях этот мальчик? Он снял с шеи медальон на золотой цепочке и, раскрыв, протянул его нам.

Я увидела тонко выписанный портрет. Младший брат очень походил на старшего, только волосы у него были темные. - Нет, не встречался. Юнатан молча кивнул и надел медальон. - Этот вопрос я задавал здесь уже много раз. Самым разным людям. И всегда получал отрицательный ответ. Юноша погрузился в мрачное раздумье. - Ну, а что все-таки стряслось с твоим братом? – потеребил его Том.

– Почему он вдруг решил посетить наш мир? Дракон поднял голову: - Оливер просто сбежал. Причем, подозреваю, что от меня. А, может быть и от себя самого. Или от тех горестей, что обрушились на нас в одночасье? Ладно, рассказываю вкратце. Примерно год назад в пространстве, куда мы переместились, случился природный катаклизм. Одновременно взорвались сразу несколько действующих вулканов. Дым и пепел заволокли небо, в морях поднялись огромные волны, а землетрясения просто разрывали на части нашу несчастную землю. Многие взрослые Драконы бросились усмирять разбушевавшуюся стихию. И во время попытки остановить извержение одного из вулканов погибли наши родители. Голос юноши на миг пресекся, но он быстро овладел собой. - Мне удалось выжить. А Оливер… Сейчас-то я понимаю, что брат был раздавлен свалившимся на него горем. Но повел он тогда себя просто ужасно! Бросался на меня с кулаками, оскорблял, кричал, что я виноват в том, что отца и мамы не стало. Я пытался успокоить, утешить его. Но у меня ничего не вышло. А дальше все стало еще хуже. Оливер начал по любому поводу убегать из дома, дерзить, словом, совсем отбился от рук. На все мои попытки поговорить с ним, мальчишка вопил, что я ему не отец и не имею права указывать. Юнатан устало провел руками по лицу. - Наверно, мне надо было проявить больше терпения. Больше такта. Но я тоже не выдержал и сорвался. Во время нашего последнего скандала мы чуть не подрались. А потом Оливер пропал. С помощью магии я выяснил, что мой брат открыл Грань и рванул в ваше пространство. Дар Перехода у него был развит необычайно сильно. А еще Оливер всегда интересовался миром людей и любил читать древние летописи о жизни Драконов на Земле…

Наш друг снова погрузился в мрачное молчание. Замолчали и мы, не зная, что тут сказать и изо всех сил подбирая слова, чтобы хоть как-нибудь утешить юношу. При этом я изо всех сил старалась не смотреть на Тома.

Понимая, что в моем взгляде Волчонок отчетливо прочитает немой укор, будто у строгой наставницы: - Вот видишь, как бывает, когда дети бунтуют и не слушаются старших? А я тебе говорила! Нет, хватит! Жизнь и так подсовывает мальчишке уроки, один суровее другого. Том давно уже осознал все свои ошибки, так что не буду усугублять.

Тяжелое молчание затягивалось. И тут Бэкки встала, подошла к Юнатану и положила ему руку на плечо. - Знаешь, однажды наш отец приехал из столицы очень мрачный. У короля Ричарда были какие-то проблемы, и папа переживал, что ничем не может помочь лучшему другу. Когда я спросила отца о чем-то, он грубо на меня прикрикнул. Хотя раньше никогда себе такого не позволял. Но потом, увидев мои слезы, опомнился, обнял меня и тихо сказал: « Прости меня, дочка. Но, если что-то сломано внутри, начинаешь ломать все снаружи. Даже хорошее. И как, спрашивается, избавиться от этой идиотской привычки?»

- Я понял, что ты хотела сказать, Бэкки, - отозвался Дракон.

И тоже обнял девочку.

– Но ответ на этот вопрос каждый ищет сам. В таком деле помощников не бывает. - Зато бывают друзья, готовые разделить с тобой самую тяжкую ношу, – ответила Бэкки, не сводя с Юнатана взгляда ясных, зеленых глаз. Он, наконец-то, улыбнулся. - Да уж не каждому в жизни так повезет: попасть в незнакомый мир и почти сразу же встретить замечательных, верных друзей. А по вашим законам мы теперь еще и родственники! Так что, пожалуй, отрину все печали и продолжу свои поиски. - Мы – с тобой! – торопливо отозвался Том. А я хихикнула про себя. Ну вот, как напевал однажды Джонатан: «Что за дети, нынче, право?! Никакой на них управы!» Только что этот сорванец сидел мрачный, терзаемый муками совести. И – пожалуйста!

Замаячила перспектива нового путешествия, и он готов, задрав пушистый хвост, бежать навстречу очередным приключениям. Хотя я, кажется, ничем его не лучше. И домой возвращаться не собираюсь...пока. Надо ведь выяснить окончательно, причины миграции зверья и помочь Дракону. Тут я захихикала еще громче. Принцесса помогает Дракону!!! Если какой-нибудь Сказочник напишет такую историю, многие точно решат, что у автора не все дома! А мне нравится такой поворотик сюжета! Какую там мамину фразу любят говорить Волчата? «Ломай шаблон!», кажется так.

И с этим я полностью согласна. Тут я заметила, что друзья уже с полминуты недоуменно смотрят, как я молча давлюсь от сдерживаемого смеха. Не выдержав, я поведала им свои мысли насчет новой сказки про Принцессу и Дракона. Кажется, даже листья на кустах задрожали от нашего общего хохота. - А я еще такую историю слышала - радостно воскликнула Бэкки. - Бегает алхимик по лаборатории и вопит: «Где мой отвар из волчьего лыка и конопляного семени?! Только что тут на столе в колбе стоял. Голубенький такой…» А тут, покачиваясь, входит его ученик и говорит: - У нас проблема похуже, учитель. На кухне – ДРАКОН!!! Новый взрыв смеха разнесся над полянкой. - Меня теперь послушайте! – возопил Том.

– Эту сценку я в одном из спектаклей нашего Королевского театра видел. Пьяный дракон выходит из таверны, расправляет крылья, разбегается. Потом останавливается, взмахивает лапой, и говорит, складывая крылья : «Да ну, на фиг. Пешком пойду.» Тут мы, окончательно, ослабев от смеха, повалились на траву. - Да уж, дорогие родственнички, - подытожил Юнатан, вытирая набежавшие от хохота слезы. - С вами определенно не соскучишься. Как же замечательно, что у вас есть эти чудесные свойства: свято и бескорыстно верить в хорошее, уметь радоваться жизни и делиться этими способностями с другими! Кстати, о полетах! Своего заплутавшего братца я не раз пытался высмотреть сверху. - Кажется, я видела тебя разок, – весело заметила Бэкки. – В лунную ночь ты пролетал над Домиком Тетушки Совы. - Вполне возможно. Где я только ни летал! Но над этой долиной успел полетать совсем мало. Дракон встал и потянулся. - Чудесный ясный день. Свежий ветер так и играет с облаками. Небосвод полон чистой лазури. Отличное время для полета! Бэкки тоже встала. Улыбаясь смущенно и немного лукаво, подошла к юноше, ласково коснулась его руки: - Покатай нас, пожалуйста, Крылатый братец! Да-а! Мало кто из мужчин смог бы устоять перед таким сияющим взглядом и голоском полным нежности. Ай да, Бэкки! Пожалуй, лет через шесть принцы, герцоги и графы будут стоять перед ней на коленях стройными рядами в колонну по трое. А девчонка, задрав свой хорошенький носик, гордо скажет: - Я выйду замуж за Дракона! Стоп! Она сейчас какую-то другую фразу сказала. Покатай нас?! - Лисси, ну я же вижу, как ты хочешь полетать, – улыбнулась девочка. - Ты стоишь и шепчешь: «Было бы здорово осмотреть окрестности сверху!» - Да это бы очень помогло моим исследованиям - согласилась я. - Может сверху я разглядела бы новые подробности в миграции редких зверей. И вообще! Полет – это ведь сбывшаяся сказка! Только тебе, наверно, будет тяжело нести нас обеих, Юнатан? - Нисколько, - уверил меня Дракон. А Том, ухмыльнувшись, выдал странную фразу: - Этот Боливар вынесет двоих!

Юнатан ОБРАТИЛСЯ на лугу, как и в прошлый раз. Мы с Бэкки удобно разместились на его спине. На этот раз, чтобы не испугать нас, Дракон взял не вертикальный взлет, а начал плавно подниматься по пологой дуге. Но я все равно ахнула, когда высокие луговые травы, щекоча, сначала мазнул меня пушистыми метелками по ногам, а уже через мгновение волнами заколыхались где-то внизу, вздрагивая от потоков горячего ветра, рожденного серебряными крыльями. Лазурный свод сверкающим куполом раскинулся над нами. Солнечные лучи, играя в алмазной чешуе, бросали на землю сотни сверкающих отблесков.

Бэкки что-то восторженно вопила у меня за спиной. Потоки встречного ветра трепали наши волосы, и сердце замирало не от страха, а от восторга! От пьянящего чувства свободы и легкости! От восхищения красотой земли и неба, что ласково обнимали нас, летящих почти вровень с самыми высокими горными пиками. Пролетая над горной грядой, Дракон то и дело поднимался вверх, почти касаясь крылом заиндевелых камней на ее склоне. Синим огнем горел в глубине ущелий снег, ледники дышали морозной свежестью. И их холодное дыхание на миг долетало до нас с Бэкки, заставляя тихонько охнуть и поежиться. Но уже черезпару минут Юнатан плавно опускался в глубину долины. И тогда наших лиц касались ароматы сосен и можжевельника.

Свои звонкие мелодии пели бесчисленные ручьи, прорезающие горные склоны и сбегающие серебристыми лентами в зеленые овраги. Над одним из таких оврагов наш друг пролетел совсем низко, и я успела коснуться рукой крупных белых цветов, растущих на краю маленького водопада. На ладони остались прозрачные капли. - Как красиво! – крикнула мне девочка. – Лисси, а что это за цветы? - Рододендроны, – так же громко ответила я. Ветер относил наши слова в сторону, и приходилось немного напрягать голос. – Очень редкие растения. Я потом расскажу тебе о них. - Красотища какая! – вновь воскликнула Бэкки. И я была с ней полностью согласна. Мне хотелось, чтобы это полет не кончался как можно дольше. Яркая зелень лугов, крошечные белые домики, утопающие в глубине цветущих долин, белоснежные вершины древних гор. Согретая весенним солнцем земля была немыслимо прекрасна!

И тут я вдруг заметила странную картину. Что-то яркое, пестрое не спеша двигалось под нами. Как будто радужная река плыла по дну долины. - Юнатан, спустись, пожалуйста, пониже!

Торопливо сказала я, наклонившись к уху Дракона.

– Там происходит что-то непонятное. Дракон послушно сделал вираж и начал стремительно опускаться. У меня на миг перехватило дыхание, когда земля понеслась нам навстречу. Но у самых вершин стройных буков Юнатан выровнял свой полет и ненадолго завис над широкой поляной. Я осторожно свесилась с шеи Дракона и посмотрела вниз. Странная радужная река текла над кустами, над высокой травой.

Время от времени от нее отрывались яркие лоскуты и отлетали куда-то в сторону, чтобы потом вернуться и вновь присоединиться к общему потоку. - Еще ниже – можно? – умоляюще проговорила я. Дракон, кажется, недовольно фыркнул. Но пару раз взмахнул крыльями, резко вильнул в сторону, чтобы пролететь между двумя высокими стволами и снова завис на этот раз всего лишь в нескольких метрах над землей.

И я абсолютно ясно увидела, что у «лоскутов», отрывающихся от радужной «реки» есть небольшие, яркие, в ладонь размером крылья.

А еще есть крошечные покрытые пухом лапки и хоботок, которым они жадно припадали к цветам, растущим в центре поляны. Да и вся «река» это по сути дела – большая стая таких удивительных существ. Их название я вспомнила сразу: - Радужные шелкокрылки! Удивительный, как любит выражаться Ивар, гибрид птицы и насекомого. - Опять – уникальные создания? – понимающе кивнула Бэкки.

Девочка тоже свесилась вниз и увлеченно наблюдала за движением птице-бабочек. - Да! И причем они явно откуда-то драпают! Та-ак! Вот вам и продолжение миграции редкого зверья. Юнатан, прошу тебя, давай полетим туда, откуда движется стая шелкокрылок. Мне кажется, мы в одном шаге от разгадки великой тайны!

Глава 22 «Состояние "никак", дислокация "нигде"…»

Дракон послушно взлетел выше, и от резкого взмаха его крыльев опять закачались лесные травы, а вся стайка птице-бабочек испуганно порхнула в разные стороны. Осторожно, по спирали облетая высокие деревья, Юнатан поднялся в небо и рванулся вперед. Мы с Бэкки, пригнувшись, внимательно следили за движением потока шелкокрылок по дну долины. Он тек ровно и непрерывно, нигде не останавливаясь. - Ну, этих-то чудиков что могло напугать? – пробормотала я.

- Тоже что ли какой природный катаклизм приключился? Так, вроде, ни пожара, ни землетрясения не было… Мирные долины, спокойная земля. Мы пролетали над цветущими персиковыми и яблоневыми садами. Тень Дракона скользила по белоснежным ветвям, а нежный аромат струился в нагретом воздухе и достигал нашего поднебесья. Внезапно сады закончились, и я увидела красивый городок, раскинувшийся у подножия невысокой горы, поросшей лесом. Ярко сверкнула на солнце алая и зеленая глазурь черепичных крыш, под нами проплыли изящные белые башенки дворца местного правителя. И я увидела, как стаи птице-бабочек летят над улицами города, сбиваясь вместе, чтобы продолжить странный путь дальше. За границу Флорестании. Как и множество других, встреченных нами редких существ.

- Дальше, Юнатан, дальше! – в один голос возопили мы с Бэкки.

Лихорадка настоящих исследователей охватила нас.

– Пожалуйста, лети быстрее! Еще быстрее! Дракон рванул вперед с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах! Все вокруг слилось в цветные полосы, в глазах зарябило, так что мы невольно зажмурились. И открыли глаза уже за окраиной города. Темная громада поросшей лесом горы вздымалась перед нами. А на самой ее вершине были видны какие-то развалины. Башня без крыши с пустыми окнами, груды камней, неровный круг разрушенной крепостной стены. - «Точно каменный венец над взлобьем древней горы» - вспомнилась мне фраза из какой-то летописи. Шелкокрылки радужными ручейками вылетали из лесных зарослей, сливаясь в одну большую реку. И медленно плыли над землей назад, прочь от горы, увенчанной древними руинами. Но нигде не было видно того, что могло бы их напугать. Ни следа опасного зверя или человека.

Безмятежный весенний день, запах сосновой смолы, покрытые лишайником серые камни… Тишина и покой. - Возвращаемся! – одновременно прозвучало у нас с Бэкки в голове. – Здесь нет ничего интересного. А Том заждался и, наверное, уже волнуется. Я все-таки попросила Дракона, чтобы он сделал круг над развалинами.

Но ничего странного или тревожного мы так и не обнаружили. И, несколько разочарованные, хоть и довольные полетом, пустились в обратный путь.

До самого вечера Том бубнил, что «зрелищами» его обделили, и завидовал нам с Бэкки.

- Обидели Волка – отобрали овечку, – хихикала сестренка и вполне успешно «строила глазки» Дракону.

Пришлось отвести Юнатана в сторонку и намекнуть ему, что мальчику тоже интересно полетать, а драка между близнецами нам не нужна. Дракон в ответ заметил, что он не «летательный аппарат» и не карусель на деревенской ярмарке, но все-таки согласился устроить утром небольшие «покатушки». И когда только успел нахвататься от ребятишек таких слов? Но мир был восстановлен. Юноши отправились ловить в ручье рыбу. А мы с Бэкки дружно занялись обустройством нашего жилища. Разобрали полку с нехитрой посудой, принесли воды из родника, выгребли из очага золу. Потом перетряхнули шкуры и вытащили их проветриться. Заодно надумав на них поваляться. То ли работа нас утомила, то ли солнышко пригревало слишком сильно – но мы на них и уснули. Не знаю, что снилось Бэкки, а мне во сне являлись то папа, то Джонатан, которые ругали меня по очереди – но практически одинаковыми словами. Смысл, которых сводился к тому, что если уж ищешь приключений на одно место, то поиски надо совершать в одиночку. И рисковать только своей головой. А за близнецов они хором пообещали мне всыпать – без скидок на возраст. И на то, что я – принцесса. Ремня как-то не хотелось – хотя «пробовать» мне его прежде не доводилось. И я честно пообещала папашам, что больше никуда мелких с собой не возьму. Причем я прекрасно понимала, что это всего лишь сон! Но отчитывалась перед ними так, будто Ивару урок отвечала. Кстати, хотелось бы знать – где его носит?

Проснувшись, я еще немного полежала с закрытыми глазами, обдумывая странный сон. Хотя, почему странный? Когда я размышляла над непонятной миграцией радужных шелкокрылок, у меня уже мелькала мысль, что этим вопросом надо заняться лично.

Тем более, что причин такого внезапного бегства птице-бабочек я пока не понимала, и от этого мне становилось еще тревожнее. Шелкокрылки - существа особенные, выделяющиеся среди прочего флорестанского зверья, как говорил мой учитель, "тонкой душевной организацией". Они любят свежий воздух, предпочитают селиться там, где есть чистая, проточная вода и много цветов. Еще шелкокрылки обожают музыку. И поэтому легко поддаются дрессировке.

Стоит умело заиграть на флейте возле места их гнездования, как радужные существа тут же вылетят на красивый звук и начнут кружиться вокруг тебя, требуя "продолжения концерта"... Я тряхнула головой. Не о том, ты сейчас думаешь, Лисси - будущий зоолог! Вспомни, а что не любят эти порхающие эстеты? И я вспомнила! Шелкокрылки каким-то загадочным способом очень тонко улавливают оттенки человеческого настроения. К примеру, они ни за что не станут селиться возле дома, в котором постоянно ругаются хозяева. Даже, если там будет разбит цветущий сад. Птице-бабочки не терпят отрицательных эмоций! Людские скандалы, крики, ругань - повергают их в ужас и заставляют немедленно срываться места, улетать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от источника негатива. Тут меня прямо в жар бросило, и я подскочила на мягкой шкуре несколько раз. Это что же выходит за жуть творилась на той горе, если шелкокрылки оттуда целыми стаями прочь неслись?! Но ведь мы с Бэкки и Драконом ничего страшного там не обнаружили. Или мы не там искали?! В общем, надо завтра срочно прогуляться в заданном направлении. Пока молодежь будет развлекаться катанием на драконе, я быстренько сделаю «ноги». Главное, ни на чем не «проколоться». А то была уже история с узлом под кроватью!

Тут мои размышления прервались, потому что Том и Юнатан вернулись с рыбалки. И после обеда с вкуснющей жареной форелью Дракон заявил, что теперь отдохнул и вполне готов к новому полету с близнецами на спине. Хвала Небесам, дети спустились с них в полном восторге – и весь оставшийся день говорили только об этом. И о продолжении нашей экспедиции уже не вспоминали. Мы спокойно приготовили ужин. Потом Бэкки затребовала у Дракона сказку на ночь. Том фыркнул, пробурчал что-то про «деточку – малолеточку», но тоже устроил свою постель поближе к сказке.

- Знаешь ли ты,Бэкки, - спросил Юнатан. – что Волшебные сказки любят ходить гулять? Да не просто так, а на ночь глядя, и исключительно темными переулками. Ведь, что случится, если посреди дня белого вырастет в центре города репка, а вокруг и бабка, и дедка, и мышка? Это уже не волшебство получится, а целое нарушение порядка. А так - солнце спряталось, и сказка тихонько выходит из-за волшебной книжки, потягивается, улыбается и начинает свой поход. - Ага – всунулся Том. – Вот идет она себе, никого не трогает. А к ней игрушки пристают!

- Мяу, а чего это вы, да без охраны, мур-мяу? - спрашивает сказку Кот в сапогах. А она только смеется, да на приветствие книксены делает. - Сказка, а, сказка, - как всегда не отстает плюшевый мишка, - а вы сегодня какая? Английская или итальянская, веселая или поучительная, и вообще вы сегодня сказка или роман в стихах? - А она на то и волшебная сказка на ночь, чтобы удивлять и поражать, убаюкивать и открывать таинственные миры – улыбнулся дракон.

– Чтобы быть всегда желанной гостьей в любом доме, чтобы просто быть! Все, ребятки, давайте спать!

- Хм! – подумала я. – А вот «таинственные миры» Юнатан напрасно вспомнил.

Не к ним ли попытались улететь наши буйные самоделкины?

И не из-за поисков ли таких миров пропал его собственный братец? Хотя, нет, брат потерялся в нашем мире. А тут ничего таинственного уже не осталось. Ну, если не считать странного зверья, и его не менее странного поведения. Впрочем, это для Алэйзии оно – странное. А в нашем государстве все эти зверики – давно привычны. Как ромашка у дороги или мухомор в лесу. Это страну близнецов можно по праву назвать волшебной. С ее-то ундинами,сильвантами и Болотными Духами! А вдруг туда братец Юнатана и рванул?

Я долго вертелась на своей шкуре в тщетной попытке уснуть. Пожалуй, надо выйти наружу «попить водички». А то в голову лезут всякие варианты моего очередного побега – а я так и не разобралась до конца: умеют ли мои новые друзья еще и мысли читать? Как-то не хочется, чтобы меня на них застукали! Как там в какой-то книжке писали? – «Мысли! На дно души нырните!»

Я выползла из пещерки и обнаружила рядом с ней Дракона. Час от часу не легче! Он-то почему не спит? Наверное, опять о брате вспоминает…

- Знаешь, Лисси – сказал Юнатан, нисколько не удивившись моему появлению. - Вымирают не только редкие виды животных, но и редкие виды чувств.

Я вздохнула, понимая – о чем он говорит. Я не раз слышала от отца, что в наши дни людям не хватает тепла. И любви. Но что я о ней знаю? Поэтому просто спросила:

- Не спится тебе?

- Нет. Мне не удается отдохнуть, моя жизнь — сплошная бессонница: то душа моя бродит, а тело приляжет, то душа приляжет, а тело бродит, но сна для меня нет, у меня в позвоночнике свой ночник, и его никак не потушишь. А может, это тревога не дает мне уснуть, потому, что мне надо искать, искать и искать… Быть может тот, кого я ищу, зовет сейчас меня на помощь. Последнюю фразу Юнатан произнес очень тихо, чуть сдавленным голосом.

- Не думай о плохом! – торопливо сказала я. – Твой брат обязательно найдется. А пока давай вместе смотреть на звезды. Скажи, с земли они выглядят совсем по-другому?

Дракон пожал плечами.

- Расстояние ничего не меняет. В небе они просто крупнее. Но такие же красивые. Другое дело, что с земли их не всегда можно увидеть. Для этого нужна хорошая погода…

Я улыбнулась.

- Наверное, облака созданы для того, чтобы звезды могли играть в прятки!

Юнатан улыбнулся.

- А для чего созданы принцессы?

- Пожалуй, что для приключений! – не подумавши, ляпнула я.

Глава 23 «В поисках приключений – голова не главный орган!»

Дракон изумленно вскинул брови. Потом весело рассмеялся:

- Не часто такую фразу услышишь от девочки, выросшей в стенах королевского дворца. Обычно принцессы вышивают на пяльцах, томно склонив головку на плечо, слушают придворных менестрелей. А порой, надев белые платья, поднимаются на башню, чтобы увидеть: не спешит ли к ним в гости долгожданный рыцарь? - Ну, ты же сам сказал, что я – необычная принцесса, - фыркнула я.

- А мечтать о рыцаре мне еще рано. - Зато ты мечтаешь о новом и неизведанном, -понимающе кивнул Юнатан.

- И хочешь, как истинный искатель приключений с готовностью идти навстречу неведомой судьбе. Не задаваясь никакой целью, без малейшего расчета. Ох, до чего же мои волшебные друзья проницательны! Я даже немного поежилась и опустила глаза. Вдруг Дракон все-таки попробует убедить меня стать с ним пооткровеннее. Но Юнатан, похоже, не собирался пускать свой Дар в ход. Еще раз взглянув на звездную россыпь, юноша спокойно сказал: - На самом деле, Лисси, каждый день – это приключение, которое часто скрывается за обыденностью. Чудеса происходят всюду, они вокруг нас, нужно только уметь смотреть. Разве не чудо то, что вершины этих гор покрыты снегом, но их зеленые склоны пестреют луговыми цветами? Разве не чудо, что в капельке росы, как в перевернутом зеркале отражается целый мир? И, наконец, самое главное чудо, Лисси, - это, конечно, наша встреча. - Да, - улыбнулась я. - Земная принцесса, дети Луны… - И Брат Небесного Пламени, – закончил Дракон.

- Думаю, судьба не напрасно переплела наши дороги. - Только разбираться в этом сплетении мы будем уже утром, - зевнула я. - Кажется, от свежего ночного воздуха меня начало клонить в сон.

Да и тебе бы не мешало отдохнуть, Юнатан. Ты же весь день катал нас по небу, как…тот летучий корабль, о котором мне близнецы все уши прожужжали. Он снова рассмеялся. - Ну, это было не так уж трудно. Завтра я хочу совершить полет на другую сторону долины. Облететь горы и поискать брата в тех краях. Ага! На другую сторону, значит! Это мне на руку! Пока мои друзья парят в небесных сферах, я быстренько сбегаю к той лесной горе. Хотя сильно быстро, конечно, не получится. Ну, ничего, вернусь, как смогу, пусть даже ребята немного обо мне поволнуются. Главное, не оставить им ни одной зацепки, указывающей на направление моего пути. Юнатан отлично присмотрит за Волчатами. А когда я вернусь с разгадкой тайны миграции зверья, вместе подумаем, что нам с этим знанием делать дальше. Ночью мне снились веселые сны. Чиппер, танцующий вальс в паре с шелкокрылкой. Тетушка Сова, летящая наперегонки с Драконом. И мой отец, держащий на одном плече камнееда, а на другом – двузуба-сладкоежку и увлеченно беседующий с обоими. Я так хохотала во сне, что проснулась в отличном настроении. И, беспечно улыбаясь, проводила друзей после завтрака в новый полет. Сама же осталась дома, объяснив это тем, что мне нужно заполнить Дневник наблюдений.

Как только крылатая серебристая фигура скрылась за гребнем ближайшей горы, я, не медля ни минуты, кинулась в пещеру.

Сунула в один карман Дневник наблюдений, в другой – пригоршню сухарей и прихватила с собой фляжку Юнатана. А потом сразу же пустилась в путь. - Полет до Селькирка, то есть города под горой, - и обратно длился, примерно, час - рассуждала я, сбегая в долину по узкой лесной тропинке, густо поросшей папоротником.

- Значит, пешком выйдет где-то часа четыре. Четыре туда да четыре обратно, да еще развалины обследовать – к вечеру, надеюсь, вернусь. Пусть друзья меня отругают за самоуправство, но зато все загадки будут, наконец-то разрешены.

Конечно, топать по земле – это совсем не то же, что скользить над нею в небесной сини. Гораздо более утомительное дело! И все же долгая дорога оказалась на удивление приятной. Широкие листья буков и грабов бросали на белые камни прохладную тень. Время от времени я присаживалась на камушек возле очередного родничка – передохнуть и напиться воды. Потом лес и луга предгорий сменились возделанными долинами с россыпью маленьких ферм среди цветущих садов. Местные жители приветливо встречали юную одинокую путницу. Одна женщина вынесла мне стакан молока, другая пригласила немного отдохнуть в своем доме. Но я отказалась. Солнце уже давно перевалило за полдень, и мне следовало поторопиться. Маленький, уютный городок у подножия поросшей лесом горы я обошла вдоль его окраины, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Солнце пекло уже совсем по-летнему, и на узких улочках в этот знойный час не было ни души. Мирно журчала вода на камнях узкой речки, рассекающей Селькирк. Да весело звенели фонтаны, которые встречались здесь на каждом шагу. Но вот последний городской дом остался позади, и я приблизилась к заветной горе.Подъем на вершину оказался довольно крутым, но вполне преодолимым.

И все же я немного запыхалась, пока добралась до разрушенной крепостной стены наверху. Присела на теплый камень, и еще раз удивилась странной тишине, царившей тут. Не было слышно даже щебета птиц в кронах деревьев. А ведь сейчас пора гнездования, и пернатые должны вовсю распевать свои песенки. Да-а, странное местечко. Здесь и ящериц не наблюдается, а они всегда водятся среди прогретых солнцем руин древних замков. Я размышляла, вертя головой по сторонам и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь подозрительное. С одной стороны склон горы был довольно пологим, зато под крепостной стеной – зиял глубокий обрыв, ощерившийся острыми скальными обломками. Что же еще здесь есть интересненького? Развалины, камни, лишайник, жесткие метелки травы, пробившиеся сквозь каменные плиты. Тут, наверно, был центральный замковый двор. А оставшееся строение – это, конечно, донжон, главная башня замка, в которой во время осады прятался гарнизон все живущие здесь. В такой крепости можно держать оборону несколько дней силами небольшой группы людей. Но даже если враги врывались в башню, у осажденных всегда был шанс уцелеть, сбежав из крепости по подземному ходу.

И тут от неожиданной мысли меня буквально снесло с камушка. А что если такой ход есть и в этих развалинах?! Надо сбегать к башне и проверить . Лезть под землю я, пожалуй, не буду. Просто подтвержу, по- научному говоря, или опровергну свою версию и рвану обратно.

Я додумывала мысль, а ноги сами несли меня к башне. Из черного провала входа дохнуло неожиданным холодом. На мгновение я замерла на пороге. Потом все же собрала остатки решимости в кулак и сделала шаг вперед. И оказалась посреди разрушенного большого зала. Весь пол был завален каменным крошевом. У дальней стены я заметила нечто вроде покосившегося трона.

Половина зала утопала в густой тени, а другая половина была ярко освещена лучами клонившегося к закату солнца, что падали из огромной дыры в стене. Я уже начала подмерзать и сделала несколько торопливых шагов, чтобы перебраться из тени на солнечную сторону. Но внезапно тяжелые плиты, устилавшие пол, разъехались под моими ногами в разные стороны. Я, вскрикнув, полетела в бездонный провал, ударилась обо что-то головой и потеряла сознание.

Тетушка Сова в бешенстве металась по своей избушке, меняя ОБЛИК, каждые пять минут. Коричневые перья шлейфом летели за ней. То, взмахивая крыльями, то простирая руки к потолку, волшебница выкрикивала яростные строки: - Не нравится мне все это! Ох, как не нравится! Гелиос лик золотой свой вздымает к восходу, вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос: вот уж которые сутки пошли, отроков буйных и след уж простыл, а ведь они обещали вернуться, паршивцы! Сердце печаль мое гложет, бедой неминучей оно уж недаром томится! - Да вы успокойтесь, дамоч – чка! – ласково прочирикал Чарли.

И сел на плечо истошно вопящей Совы.

– Найдутся наши птенчи – чики. Луч – чше присядьте, выдохните, заточи – чите что-нибудь. Вы же с самого утра так мече – четесь! - Да я и спать не могу, я и жрать не могу… В смысле, прочь я отрину объятья Морфея и на яства свой взгляд я не брошу! Где ж обормоты те серые скрылись с принцессою чокнутой вместе? - Вот Лисси я попросил бы не обижать! – неожиданно строго чирикнул Воробей. - Девоч – чке и так тяжело. И дома проблемы, и с бегущими из страны зверьми никак не разобраться. - А кому сейчас легко? – буркнула Тетушка Сова, вроде, немного успокоившись. – Раз ты такой верный защитник юных авантюристов - слетал бы, поискал их. - Так я летал. И не нашел. Они поднялись вверх по тече – чению реки. И куда-то потом исче – чезли. - Вот это-то мне и не нравится! – пернатая волшебница стукнула кулаком по столу.

– Все! Придется снова прибегнуть к гаданию. Трижды я уже раскидывала руны, получалась какая-то ерунда. Но четвертый раз – волшебный! Фея-Сова быстро захлопнула ставни. Комната погрузилась в темноту, но из глаз волшебной Птицы вырвались два зеленых луча. На стол посыпались вылетевшие непонятно откуда деревянные таблички со странными изображениями. - Небо и Звезды у близнецов - руны – ишь ты, прямо как у мамочки в свое время, – сосредоточенно бормотала Сова. – А у принцессы – что? Ого! Крылья и Дорога?! Это же редчайшая из рун! Выпадает раз в несколько столетий не чаще! Так-так! Солнце и Луна одновременно выпали… Интересненько! Начинаем! С этими словами Фея-Сова резко дунула на упавшие таблички.

Они взлетели в воздух и стремительно закружились. Невесть откуда взявшийся вихрь закинул в комнату пригоршню совиных перьев.

Перья и руны взметнулись под потолок, а потом упали на стол, сложившись в причудливый узор. Тетушка и Чиппер склонились над ним, пытаясь разобраться в хитросплетении символов. - Дорога дальняя… бормотала Тетушка Сова. - По горам, по лесам и по…воздуху?! Странное дело. Тут крылья опять какие-то.

Небесный огонь поглощает земной огонь. Ничего не понимаю! Новый друг. Снова – нелегкий путь, а в конце пути … НЕ-Е-ЕТ!!! Удар грома потряс избушку. Руны и перья снова взлетели в воздух, вспыхнули ярко-синим светом и рухнули вниз, образовав зловещий узор в виде острого зигзага молнии. - Что это было?! – пролепетал Чиппер, слетая с плеча Волшебницы. Сова повернула к нему испуганное, напряженное лицо. Чепец на ней встал дыбом, крючковатый нос, казалось, еще больше заострился, а глаза продолжали пылать неугасимым пламенем. - Плохо дело, пернатый! – гневно воскликнула она. – Беда грозит нашим детям! Да и всей земле заодно! В чем суть беды пока не вижу, но знаю, что кто-то вновь решил покуражиться над нашим несчастным миром. Однако, одолеть его еще не поздно. Лети, пернатый, найди детей! Смотри, куда их занесло. Тетушка ткнула пальцем в странный рисунок на полу. Край зигзага молнии своими очертаниями определенно напоминал карту. - Долина у подножия Лунных гор. Поспеши, туда, приятель, помоги ребятишкам в трудный час. А потом – поднимай всех! Короля Марка, короля Ричарда, Джонатана, Эдвина, Реджинальда, Томаса. Пусть друзья вспомнят былое воинское братство! И поспешат на помощь детям. И вновь спасут наш мир!

- Девочка, приди уже в себя! Я знаю, что с тобой все в порядке! – кто-то довольно бесцеремонно потряс меня за плечо.

Этот голос показался мне смутно знакомым. Я с трудом разлепила глаза. От удара голова все еще кружилась, болела, и я никак не могла сфокусировать взгляд. Перед глазами плавали какие-то радужные пятна. - Тебе все-таки нехорошо? Сейчас пройдет!

Незнакомый мужчина приложил к моей многострадальной голове какую-то коробочку с выпуклым камешком на крышке. Раздалось негромкое гудение, я почувствовала, как волосы начинают потрескивать, будто во время грозы…

И тут какая-то странная сила словно бы впитала мою боль. Почти придя в себя, я приподнялась на локтях, подняла глаза на незнакомца. И чуть не вскрикнула от радости! В первый миг мне показалось, что это Ивар. У человека, говорившего со мной, был такой же острый профиль, внимательные серые глаза, нос с горбинкой, чуть сросшиеся на переносице густые брови. Но это, конечно же, был не мой учитель. Ивар - брюнет, а короткие волосы таинственного незнакомца имели светло-русый оттенок.

Мужчина хмыкнул, пристально рассматривая меня. - Признаться, девочка, я сначала принял тебя за обыкновенную бродяжку. Из тех, что порой забредают в мои владения. Поэтому, вынув тебя из ловушки, я собирался просто оттащить незваную гостью в лесную чащу и бросить там, предоставив своей судьбе. Но потом я нашел в твоем кармане – вот это! Мужчина потряс в воздухе рукой, сжимавшей… мой Дневник наблюдений!

Не зная, как пока на это реагировать, я продолжала хранить испуганное молчание. Незнакомец быстро перелистнул страницы. - Пока ты была без сознания, я прочитал твой дневник. И понял, что ты весьма необычная девочка. Во всяком случае, с ярко выраженным научным складом ума. И неплохо разбираешься в повадках местной фауны. Мужчина захлопнул Дневник и завершил речь странной фразой: - И, значит, ты пригодишься мне в деле исполнения моей великой миссии!

Глава 24 «Многие из нас - марсиане...»

Незнакомец снова испытующе посмотрел на меня. - Ну что же ты молчишь? – он бросил взгляд на обложку Дневника. - Лисса Флорестанская. Странное имя, не правда ли?

Кстати, зови меня «господин Лестер». - Я поняла, господин… Лестер, – наконец-то, подала я голос.

– Извините, просто растерялась от неожиданности. На самом деле моя растерянность давно прошла. Пока мужчина говорил со мной, я успела бросить по сторонам несколько внимательных взглядов.

Оказывается, мы беседовали в помещении, очень напоминавшем рабочий кабинет. В этой комнате стоял стол, заваленный какими-то бумагами и чертежами. Шкаф, судя по всему, набитый толстыми фолиантами и манускриптами. И коротенькая кушетка, на которую меня и положили, пока я была без сознания. Я тихонько выдохнула с некоторым облегчением. Ледяные мурашки страха, побежавшие было по спине, быстро растаяли. Ну что же, во всяком случае, это не замок черного колдуна и не пещера злых разбойников. Да и хозяин здешнего места, к моему счастью, не похож на графа-вампира или на герцога Синюю Бороду.

Хотя его слова, насчет того чтобы «бросить бродяжку в лесной чаще» мне сильно не понравились. Ничего себе «доброе» отношение к девочке, попавшей в ловушку и получившей ушиб головы по его же вине! В общем, кто знает, что за тип этот «господин Лестер»? С виду он похож на чудаковатого ученого-отшельника, но ухо с ним лучше держать востро!

И как же все-таки хорошо, что я подписала дневник своим псевдонимом.

Ни к чему хозяину этого подземелья знать, что я принцесса. Чтобы лишний раз не навлекать никого на грешные мысли о возможности моего похищения и шантажа с целью выкупа. Тут я прервала быстрый бег своих мыслей. Потому как обнаружила, что Лестер уже довольно долго, страстно размахивая руками, говорит какую-то речь, обращенную ко мне. - …Поскольку сам я с таким количеством живности справиться просто не в состоянии! А мой слуга совершенно не разбирается в зоологии. Да мне и некогда ухаживать за этим импровизированным зоопарком. Все время и силы уходят на усовершенствование моего изобретения. Впрочем, тебе об этом знать пока еще рано! - А, может, вы меня просто отпустите, господин Лестер? – жалобно проныла я, не особо надеясь, впрочем, на мгновенное исполнение этой просьбы. – Обещаю, что никому не расскажу о вашем убежище. Странный человек снова недоверчиво хмыкнул: - Ну, уж нет! Я привык не доверять людям. Особенно женщинам, пусть даже юным, как ты. Девочка, ты останешься здесь, я так решил! К тому же мне просто жизненно необходима… - Служанка? – не без ехидства подсказала я. - Скорее – младший помощник. Ну, или помощница, как в твоем случае. Я ведь уже говорил, кажется, что твои знания повадок местного зверья придутся как нельзя кстати. А сейчас, раз ты уже полностью пришла в себя, вставай и пойдем. Самый ценный экземпляр моей коллекции, похоже, не на шутку расхворался. Ты должна осмотреть его, во всем разобраться и найти способ исцеления.

- Здравствуйте, пожалуйста! – мелькали в моей голове отрывочные мысли, пока мы со странным ученым шли быстрым шагом по бесконечным коридорам его подземелья. – Я же не волшебный доктор, лечивший зверят в старой сказке. А если я не разберусь в причинах таинственной хвори, обрушившейся на «ценный экземпляр»? Почему-то мне не хочется узнавать, как будет выглядеть в гневе господин Лестер.

Подземные коридоры сворачивали то налево, то направо, скрещиваясь и пересекаясь под самыми немыслимыми углами.

Все они были чисто выметены и ярко освещены. Свет здесь давали вмурованные в стены какие-то яркие кристаллы. - Кристаллы из Эвзебии. Они – магические, - откликнулся Лестер, словно бы услышав мои мысли. – Подумать только! Веками эта страна торгует ими, не представляя, какое огромное богатство таится в ее недрах! Конечно,приходится будить и освобождать древнее волшебство, хранящееся в камнях, а это всегда нелегко. Впрочем, ты все равно не поймешь меня. Иди, займись своей работой.

Ученый распахнул тяжелую, обитую железом дверь и пропустил меня вперед. Я оказалась в довольно просторном помещении, стены которого были густо усеяны светящимися кристаллами приятного золотистого цвета.

В комнате (или в тюремной камере?!) не было ничего кроме стоящей на полу большой клетки. И там, раскинув руки в стороны, лежал… мальчик примерно моего возраста!!! Я охнула и подбежала к нему. Кажется, мальчик был без сознания. Его длинные каштановые волосы разметались по пыльному полу. Лицо, покрытое ровным золотистым загаром, безжизненно запрокинуто, а из полуоткрытых губ вырывался слабый стон. В растерянности я протянула руку сквозь прутья клетки, дотронулась до пленника и чуть не заорала от неожиданности. Он был горячим, как раскаленный утюг! - Да вы что тут совсем спятили?! – яростно крикнула я прямо в лицо подошедшему Лестеру. - Ребенок же болен! У него жар! - Вот-вот! – невозмутимо отозвался бессердечный тип.

- Вторые сутки не ест и валяется без сознания. Самый ценный экземпляр моей коллекции, между прочим. Я надеялся, что ты, как зоолог, разберешься с этой проблемой. Не слушая больше, что плетет этот ненормальный, я снова повернулась к мальчику. Опустилась на колени, осторожно коснулась его щеки, не зная, как привести беднягу в чувство. Мальчик открыл глаза. И я снова приглушенно охнула. Его взгляд просто горел расплавленным золотом! Глаза странного мальчишки светились, как два топаза. Он посмотрел мне прямо лицо и хрипло выдохнул: - Крылья… Совсем затекли. Очень больно… В этот миг, потрясенно осознавая, кто передо мной и все еще не до конца в это веря, я вскочила на ноги и заорала так, что со стен тюремной камеры чуть не посыпались светящиеся кристаллы: - Откройте клетку, вы, мерзавец! ДАЙТЕ ЕМУ ОБРАТИТЬСЯ!!!!! Он же умереть сейчас может, поймите вы, кретин, дубина, пень бесчувственный!..

Не помню, какие еще ругательства я кричала в адрес «ученого» подлеца. Но, не на шутку испуганный Лестер подскочил к клетке и звякнул ключами. Дверь распахнулась. Мальчишка одним рывком поднялся с пола, пошатнулся, но устоял на ногах. Сделал шаг вперед, вырываясь из узилища.

По камере пронеслась волна нестерпимого жара. Ослепительно прекрасный ЗОЛОТОЙ ДРАКОН рванулся вверх, к высокому каменному потолку!.. Но уже через мгновенье измученный темноволосый паренек снова стоял на полу камеры. Покачнувшись, он начал падать. Я кинулась к нему, успела поддержать. Мальчик был уже не такой горячий и дышал, вроде, ровнее. - Принесите воды и еды какой-нибудь!

Я распоряжалась, как заправская хозяйка, а внутри все сжималось от боли и ненависти к хладнокровному «экспериментатору».

- Клетку не смейте закрывать!!! И матрас с одеялом тоже принесите. Вас бы на этот каменный пол положить, вы бы не так запели! Лестер слушал меня, растерянно моргая. Потом произнес виноватым голосом: - Ну, я же не знал, как с ним правильно обращаться. А почему он мог умереть? Я ответила, еле сдерживаясь, чтоб не врезать этому типу по ученой физиономии: - Сколько суток вы держали Дракона в клетке, не давая ему ОБРАТИТЬСЯ? Почти неделю?!А знаете ли вы, что в крови каждого Дракона бушует Небесное Пламя? И если не давать ему принимать ОБЛИК, то вскоре этот огонь начнет пожирать его изнутри! Не знаю, откуда из меня вдруг полезли такие сведения. Как будто кто-то шепнул мне их на ухо. Но Лестер проникся моей горячей речью и торопливо закивал: - Я распоряжусь, чтобы сделали другую клетку. Побольше! И прикажу слуге принести все, что ты сейчас просила. Он был неисправим! Но, к счастью, тут же умчался, чтобы проследить за выполнением моего приказа. А я повернулась к мальчику, который уже пришел в себя и теперь сидел на полу клетки, прижавшись спиной к прутьям. И устало проводя руками по лицу. Я оглянулась, не подсматривает ли кто за нами? Потом вошла в клетку.

Села рядом с Драконом и тихо сказала: - Оливер, не бойся! Я никому больше не позволю тебя мучить. А Юнатан скоро найдет нас.

Услышав знакомое имя, мальчик вздрогнул, бросил на меня настороженный взгляд и даже чуть отодвинулся в сторону. - Откуда ты знаешь моего брата? Голос у Оливера был все еще хриплый, хотя уже не такой измученный. - Однажды он спас жизнь моей подруге. Я вкратце рассказала мальчику историю нашего знакомства с Драконом. Он слушал, не шевелясь и опустив голову на грудь. Потом вздохнул и медленно произнес: - Юнатан меня никогда не простит! Я наговорил ему такого! А в последний раз даже хотел ударить… - Не говори глупости! – тут же вскинулась я. – Твой брат ищет тебя по всем нашим землям. Места себе не находит! И, между прочим, ругает себя за твое исчезновение. Оливер поднял голову. Взгляд золотых глаз прояснился: - Правда? - Да чтоб мне на месте провалиться!.. Начала было клясться я, но закончить речь мне не дали. В камеру вошел низенький коротышка, видимо, тот самый слуга господина Лестера. В руках у него был поднос, где стояла тарелка с жареным мясом и кружка воды. - Кушать подано, дорогой ящер! – криво улыбнулся он. Мне этот тип сразу не понравился! Бледная кожа, редкие сальные волосы и отвислые дряблые щеки. Но хуже всего был его взгляд! Белесые, глубоко посаженные глазки смотрели по сторонам неожиданно холодно и жестко. Взгляд этого типа был подобен цепко хватающей руке. Молча взяв у него поднос, я вернулась в клетку. Слуга Лестера еще смотрел на нас какое-то время, нехорошо ухмыляясь и переваливаясь с пятки на носок. А потом резко повернулся и вышел из камеры. - Хамнет. Подлец редкостный, – буркнул мальчик.И при этом невольно потер плечо. Я нахмурилась. Били они его здесь, что ли? Вот мерзавцы! Но ведь Оливер все-таки Дракон, хоть и совсем юный. Он должен быть на порядок сильнее любого взрослого земного мужчины! Не говоря уже о способности выдыхать пламя. Почему же брат Юнатана не дал отпор врагам? Или его чем-нибудь опоили? Я решила пока не задавать мальчику печальных вопросов. Если захочет – сам мне все расскажет. И протянула ему тарелку с едой. - Ешь скорее, Оливер! Тебе надо восстановить силы. Он только головой покачал. И отвернулся, глядя в угол клетки. - Незачем. Все – безнадежно! - Как это - все?! Подумай, что ты говоришь? – от возмущения, перемешанного с жалостью и невольной злостью, у меня уже не хватало слов. Я глубоко вдохнула и твердо произнесла:

- Ты слишком рано сдался. Для Дракона!

Оливер снова бросил на меня хмурый взгляд из-за упавших на лицо волос. - Кажется, я уже не Дракон. Новые дела! Похоже, брата Юнатана сломала подземная тюрьма. Как же мне встряхнуть мальчишку?! Я попыталась переубедить его для начала: - Ты же только что ПРИНИМАЛ ОБЛИК! - Ну и что? Всего на несколько секунд. Я никогда не смогу больше ПОДНЯТЬСЯ НА КРЫЛО! Потому, что стал бояться неба. Мне лучше умереть! Последние слова Оливер почти выкрикнул. А потом сдавленно всхлипнул и, решив, видимо, что разговор окончен, отвернулся окончательно и опять лег на пол клетки. - Оливер, ну поешь, пожалуйста! Не плачь, все будет хорошо. Что же ты совсем расклеился? Я погладила мальчика по руке. Он недовольно дернулся: - Отстань! Уйди отсюда! Не хочу больше жить, поняла? Пошла вон! Ах, вот как! Я его, можно сказать, спасла, а он рычит на меня! Тут я не на шутку разозлилась. Подскочила к Дракону, что есть силы, рванула его за плечо: - А ну ешь, сейчас же! И перестань чушь молоть. Тоже мне – умирающий лебедь нашелся! С хвостом и чешуей. Зоологический гибрид! Воет, как выпь на болоте, и льет слезы, как крокодил. Мальчишка поднял голову, ожег меня полным гнева взглядом: - А ты… ты кудахчешь тут надо мной, как курица! - Я – курица?! – на мгновение я забыла, с кем имею дело, отчаянно желая врезать этому нытику. – А ты тогда, ты… Истерик, вот ты кто! Базарный баб!!! Последнее совершенно безумное ругательство подействовало на Дракона, как волшебное заклинание. Оливер вскочил на ноги, сжал кулаки. По клетке пронеслась ощутимая волна жара. Мальчишка бросился к тарелке, схватил ее. Я невольно пригнулась, предчувствуя, что Драконий обед сейчас полетит мне голову. Но Оливер, не сводя с меня горящего яростью взгляда, вдруг… начал есть! Торопливо, сражаясь с большими кусками и целиком проглатывая мелкие. Похоже, он действительно долго голодал. Потом залпом выпил воду. И замер в какой-то неловкой позе, словно стесняясь взглянуть на меня. - Ну вот, другое дело, – пробормотала я, тоже почему-то растерявшись. Оливер смущенно улыбнулся. И тихо произнес: - Прости. Я ведь тебе ни кусочка не оставил. А ты, наверно, тоже голодная. - Пустяки! Я позавтракала, прежде чем сюда ломиться. Ох, искала приключений на свою…голову и в очередной раз нашла. - И я – нашел, - подтвердил мальчишка. Мы посмотрели друг на друга и вдруг одновременно хихикнули. Потом Оливер снова посерьезнел и сказал: - Прости за то, что я обидел тебя. Когда скулил тут и рычал так не по-драконьи. Только что пол лапами не скреб. Ты очень помогла мне… - Лисси, - улыбнулась я. - Меня зовут Лисси. - А полное имя? – неожиданно спросил Дракон. И я, покраснев, чуть слышно прошептала: - Амариллис. Потом зажмурилась. Ох, курица и есть! Зачем призналась с ходу-то? Теперь у мальчишки будет повод надо мной посмеяться.

Глава 25 «Обезумев от свободы, убегаешь в никуда»

- Амариллис, - тихо и как-то очень мягко повторил Оливер. – У тебя очень красивое имя, принцесса. И оно тебе очень подходит. Древние мудрецы говорили, что цветок амариллиса символизирует одновременно юность, романтичность и гордое мужество.

- Вот уж не знала, - вздохнула я. - Ладно, теперь буду меньше стесняться своего вычурного имени. Слушай, а откуда ты узнал, что я – принцесса? - Так ты же сама это сказала! Когда ты отругала Лестера последними словами, то потом очень тихо пробормотала: «Слышал бы меня сейчас папенька-король». - Ах, вот оно что! У тебя, значит, тоже очень тонкий слух. Как и у моих друзей-Оборотней. Да уж, крыла я этого типа на все корки! Он того заслуживает! Оливер коротко кивнул, а потом опять как-то сник. Сел на пол и уставился взглядом в одну точку. Наверно, упоминание о тюремщике повергло Дракона в новый приступ тоски. Чтобы мальчишка снова не отчаялся, я торопливо присела рядом. Осторожно положила руку ему на плечо. - Знаешь, если хочешь, расскажи мне все. Как ты попал сюда и почему думаешь, что больше не сможешь летать. Мне кажется, тебе необходимо выговориться. Оливер кивнул. - Ты права. Но я лучше тебе это покажу. Не боишься? Я отрицательно помотала головой. Хотя сердце тревожно заколотилось. Мальчик положил горячую руку мне на лоб.

В тот же миг золотисто-коричневый топаз, украшавший тонкий обруч на его голове, ярко вспыхнул и запульсировал бликами света.Показалось, что драгоценный камень затягивает меня в сияющую глубину…

Мальчик-Дракон летел над горами. Ветер весело свистел в крыльях, а полуденные лучи, отражаясь от золотой чешуи, бросали на серые скалы и в глубину зеленых ущелий десятки солнечных зайчиков. Мальчик наслаждался полетом. Его пьянила неожиданная свобода! Светлая беспечность весеннего дня, бездонная синева неба, пестрая зелень долин, проплывающих внизу – кружили голову. Хотелось смеяться и петь. Юный Дракон издал громкий певучий звук и стремительно взмыл к зениту. Что-то сверкнуло внизу, в серых развалинах… Сеть из тонких прочных цепей взмыла вверх и с силой бича хлестнула его по крыльям, стиснула их, едва не сломав. Мальчик испуганно вскрикнул, теряя равновесие. Впервые небо предало его! Оно отказывалось держать своего Сына! Уходя в штопор и падая в пропасть, он не мог даже кричать. Ужас оледенил мальчика-Дракона, острым осколком льда застыл в горле. Он почти потерял сознание и летел вниз уже камнем, не пытаясь даже дернуться, чтобы освободить крыло и хоть как-то выровнять полет. Но у самой земли из глубины развалин вырвалась наружу новая упругая сеть, растянутая, как полотнище. Мальчик с размаху упал на нее, и она спружинила, не давая Дракону разбиться… Потом были резкие голоса. Были грубые руки и жестокие удары. Мальчик не пытался сопротивляться. Конечно, он ужасался происходящему и не понимал его. Ведь его мир уже много сотен лет не знал войн, жестокости и насилия. Но волю Мальчика-Дракона парализовало не только это! Ужас того, что родная стихия не смогла его защитить , боль от предательства Неба - смертным страхом сковали его крылья. И юный Дракон уже не верил, что Дар полета когда-нибудь вернется к нему…

Оливер убрал руку с моего лба. Несколько секунд я сидела неподвижно, потрясенная увиденным.Да и не только увиденным! В тот миг, когда Дракон положил ладонь на мой лоб, мне на короткое время передались его мысли и чувства. Теперь я ясно понимала, что означали слова мальчика: «Я не смогу ПОДНЯТЬСЯ НА КРЫЛО, я стал бояться неба». Но нужно же этому как-то противостоять! Найти противоядие от этого ужаса! И, выдохнув, я решительно сказала: - Да! Тебе крепко досталось, Оливер! Но пойми же, чем больше ты боишься, тем больше и сильнее твой страх! Он может безжалостно погубить не только тебя, но и всех, кого ты любишь! Оглянись вокруг: этот мир наполнен лучами солнца и луны, а ты погрузил голову в черный колодец своих бед и спрашиваешь: «Говорят, будто существует свет, и если это правда, так где же он?» Эй, высунь голову из колодца, оглянись по сторонам. Весь мир озарен лучами солнца. Так отринь все страхи и сделай шаг вперед! Дракон слушал меня очень внимательно. Потом произнес тихо и немного печально: - Лисси, мне очень хочется тебе верить. И я постараюсь сделать, как ты говоришь. Но это будет нелегко. - А кому сейчас легко? – скрипучим голосом Тетушки Совы поинтересовалась я. Оливер хмыкнул. А потом снова погрустнел. - Иногда мне кажется, что судьба наказывает меня за Юнатана. Я ведь обозвал его трусом! Когда он со сломанным крылом вернулся домой после страшного извержения вулкана. Мальчик опустил голову и добавил почти беззвучно: - А папа и мама не вернулись… Почему брат выжил, а они – нет?! Я помолчала. И тихо произнесла. - Я сейчас расскажу тебе кое-что, Оливер. То, что не рассказывала даже самым близким друзьям. Два года назад корабли, пришедшие с южных берегов, занесли в нашу страну тропическую лихорадку. Меня и папы болезнь не коснулась. Из всей нашей семьи тяжело заболела только моя младшая сестренка Виола. Мама тогда прогнала всех нянек и сама ухаживала за малышкой. Давала лекарства, меняла простыни. Виола выздоровела. А мама…

Тут мой голос прервался, и я торопливо опустила голову, чтобы Дракон не увидел моих слез. - Я все понял, не продолжай! – Оливер бережно обнял меня за плечи, - Лисси, прости меня, пожалуйста! - Да за что же опять? – слабо улыбнулась я. - За то, что своим дурацким нытьем вынудил тебя вспомнить все это. Выходит, мы оба одиноки… - Мы не одиноки! – неожиданно решительно возразила я. – У меня есть отец, сестры, верные друзья! А у тебя – твой брат Юнатан. - Ты, правда, веришь, что он простил меня? – в золотых глазах мальчика-Дракона плескалась отчаянная надежда. - Не просто верю, я твердо это знаю! Юнатан облетел полстраны, чтобы найти тебя. Он любит тебя, Оливер, поверь же мне! И не злись на него, пожалуйста. Я вздохнула. - Я же не виню в случившемся горе Виолу. Она к тому же совсем еще малышка. А мама была бы рада, если бы ее дочери жили в любви и согласии… Мальчишка чуть повеселел: - Ты очень добрая, Лисси. Я рад, что встретился с тобой. Пусть и в этом мрачном подземелье… Но тут наш интересный разговор прервал противный Хамнет. Он притащил Оливеру какой-то тюфяк, подушку и одеяло. Дракон устало зевнул. - Отдыхай! – тут же сказала я. - Утро вечера мудренее. Я присела возле бедного ложа и, чуть поколебавшись, ласково провела рукой по густым спутанным волосам Оливера. Мальчик замер с блаженной улыбкой. - Так мама всегда делала. Лисси, спасибо тебе… за все. Через секунду он уже крепко спал. - Госпожа зоолог, - в голосе заглянувшего в камеру Хамнета прозвучала тщательно скрытая издевка. - Не угодно ли вам оставить этого ящера в объятьях Морфея и продолжить свою работу? Господин Лестер приказал провести вас в его зверинец.

Да уж! Зверинец так зверинец! Несколько больших подземных залов были сплошь заставлены клетками, в которых сидели камнееды, шелкокрылки, двузубы-сладкоежки, вертунчики. Я заметила даже пару боброзавров. Зверье было накормленное, спокойное, но какое-то вялое. А точнее – подавленное.

Чистя клетки и разнося обитателям зверинца еду, я напряженно думала о том, как бы мне выбраться на поверхность и оставить на развалинах хоть какой-то знак для Юнатанаили любого другого, кто кинется меня искать. И заодно было бы неплохо поставить предупреждение о ловушках.

-Хм! И почему я - не ящерица? - размышляла я. - Думаете, нет ничего свободнее полета? Неправда, потому, что птица, пойманная за хвост - поймана навсегда, а ящерица даже схваченная, свободна каждую секунду…

Погруженная в свои мысли, я даже не догадывалась, что помощь близка. И в жизни бы не поверила, если б мне сказали от кого она придет!

Воробей летел над горной долиной. Не забывая, впрочем, внимательно стрелять по сторонам быстрыми карими глазками. При этом он, по своему обыкновению чирикая во весь голос,распевал популярную арию: - Душа моя предчу- чувствием полна, предчу -чувствием полна. Душа – полна… Далеко внизу Чиппер увидел разрушенный остов высокого замка. Начал стремительно опускаться и вскоре присел на разбитый выступ главной башни. Скакнул по нему несколько раз, наклонил голову, внимательно, что-то рассматривая. И радостно завопил: - Предчу -чувствия его не обманули! В узкой щели между камней застрял зеленый лоскуток от куртки Лисси. Сквозь оконный проем Чарли влетел в башню, покружился над полом, опустился на расколотые плиты. - Так-так! Вот здесь и должна быть дыроч – чка. Я это чу – чувствую. Луч солнца, освещавший зал, внезапно погас. Светило ушло за тучу, и засыпанное битым щебнем помещение погрузилось в плотный сумрак. Когда через мгновение солнце снова заглянуло в башню, Воробья там уже не было.

- Чем чванятся – камешков светящихся в стены насовали! Тоже мне – чу-чудо! Чиппер быстро летел по подземному коридору, нервно оглядываясь каждую секунду. Воробью казалось, что горящие ровным светом кристаллы, в изобилии усыпавшие стены этого странного места, следят за ним, как сотни недобрых глаз. Поэтому старался подбадривать себя ворчанием и чириканьем. - Че-пепуха какая-то! Разыгрались птичьи нервишки. Вернусь домой, поклюю конопляных семече – чек – оче-чень успокоиться помогает. А где же все-таки Лисси? И заче- чем девоч – чку понесло в это дурацкое подземелье?

Коридор внезапно закончился дверью из мореного дуба. Она была чуть приоткрыта, Чарли благополучно протиснулся в маленькую щелочку… И тотчас был схвачен чьей-то ловкой рукой.

- Так-так, очень интересно! Совершенно новый экземпляр! Господин Лестер поднес Воробья близко к лицу. - Я вам не экземпляр! – заголосил Чиппер. - Я – вольная птица! Куда хочу –чу, туда – лечу- чу! И вообще! Я – Крылатый Вестник Небес! А ну отпусти меня, жалкий че- человечи – чишка! - Да ты еще и говорящий! Жаль, что я не зоолог, как один мой бестолковый родственничек. Было бы открытие мирового масштаба. Постой-постой!

Ученый недобро сощурился,

- А, может, тебя подослали сюда конкуренты? Чтобы ты поведал им тайну моего великого изобретения? Имя! - Чье? - Фамилия! - Чья? - Чье-Чья – так ты из империи Хань, что ли?! - Да-да! – мелко закивал Чиппер, обрадованный возможностью, окончательно задурить голову врагу. - Артист хора сборщиков ханьского ча – чая. Исполнитель ханьских народных песен. Сяу-ляу-вэй мой, сяу-ляу-вэй! Лестер ошарашенно слушал упоенно чирикающего «артиста». Потом неожиданно хихикнул: - А ты забавный! Ладно, подумаю потом, что мне с тобой делать. Хозяин подземелья достал с полки клетку и сунул в нее трепыхающегося Воробья. - Что за произвол?! – зашелся отчаянным чириканьем Чиппер. – Певец в темнице песен петь не может! Чарли взъерошенным комком золотисто-коричневых перьев метался по клетке и выкрикивал странные лозунги: - Небо – птич – кам! Землю – крестьянам! Воду – матросам! Матрасы – водолазам! СВОБОДУ - ВОРОБЬЯМ!!!! - От тебя слишком много шума - скривился Лестер. - Отнесу тебя, пожалуй, к своей новой помощнице. Пусть она слушает твои вопли! Ученый схватил клетку и быстрым шагом вышел из кабинета.

Я почти закончила уборку «зверинца» и остановилась возле клетки с камнеедами, чтобы подкинуть в нее еще немного гравия.

Еще раз подумав, что в неволе редким флорестанским зверям тоже, наверное, грустно. Вот даже неугомонные двузубы-сладкоежки надкусили выданные им медовые пряники по разику и, нахохлившись, уселись на дне клетки. Даже не пытаясь, дожевать угощение. Видно, беднягам не на шутку хотелось свободы. Я вздохнула, выпрямилась и пошла к выходу из зала. И у самой двери услышала очень знакомый чирикающий голос: - Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой…Нет, луч –чше – так! Свободу, свободу мне дайте, свободу! Я птицею ввысь улечу – чу! Не веря своим ушам, я рванулась вперед. И нос к носу столкнулась с господином Лестером, державшим в руке клетку, в которой, истошно голося, метался мой пернатый друг. - Вот тебе еще один уникальный экземпляр, дорогая помощница, - усмехнулся хозяин подземелья. – Корми, пои и беседуй с ним, сколько пожелаешь. А у меня от этой повстанческой поэзии уже голова кругом пошла. С этими словами господин Лестер сунул мне клетку и вышел прочь.

Я выждала несколько секунд, чтобы стук его шагов затих вдали. А затем протянула пальцы через прутья и ласково погладила Чиппера по перышкам.

Глава 26 «Когда земля уходит из-под ног…»

- Чарли, дружище, да как вышло, что ты тоже попал в плен? - Причу – чуды судьбы! – со вздохом отозвался Воробей. - Летел спасать тебя, а сам угодил в каталажку. - Откуда ты вообще узнал, что я - здесь? - Тетушка Сова нагадала. У нее там такая жуть получи – чилась! В общем, велела мне дамоч – чка сроч – чно лететь за тобой и волча – чатами. А потом поднимать на битву всех мужчи – чин! - На битву?! - изумленно ахнула я. - Разве у нас война? - А это ты мне луч – чше объясни. Что у вас такого страшного творится, что Тетушка Сова так переполошилась? - Пока – ничего, – вздохнула я, - Но тип, который меня здесь держит – довольно подозрительный. Вроде бы, он – ученый. По крайней мере, несколько раз упоминало каком-то гениальном изобретении. Но с другой стороны этот господин Лестер внушает мне подозрения. Вот зачем ему, спрашивается,понадобилось похищать юного Дракона? - Дракона?! Настоящего?! А что они еще где-то остались? Я вздохнула и начала пересказывать Воробью все наши приключения с того момента, как я прошла по речному каньону. - Ничив – чиво себе! – каждую минуту восклицал Чиппер. - Вот так я оказалась здесь, - завершила я свой рассказ. – Конечно, чистить клетки и быть почти что пленницей этого странного типа – не то, о чем я мечтала, отправляясь в дорогу. Но зато я спасла жизнь одному замечательному Дракону. И теперь мы подружились! - Подружились – это замеча – чательно, - чирикнул мой пернатый приятель. Но в птичьем голосе отчетливо прозвучала печаль. – А мне что же теперь так в клетке на жердоч – чке и восседать? Я между прочи – чим не канарейка, если кто успел заметить. И никакого удовольствия от этого процесса не получа – чаю. - Конечно, нет! – воскликнула я. – Сейчас я попытаюсь тебя отсюда вытащить, мой свободолюбивый товарищ! И я, что есть силы, дернула замок, висевший на клетке. Потом потеребила задвижку, подергала прутья, пытаясь расшатать их. Бесполезно! Проклятая клетка была сделана на редкость прочно. Нахмурив брови, я замерла в мрачном раздумье. - Ничив – чиво не открывается! – ворчливо констатировал факт Чарли.- Силенок у тебя недостаточ – чно! Я машинально кивнула, а потом воскликнула. - Зато кое у кого из моих новых знакомых сил – в избытке. Летим, то есть бежим к нему! Я, не выпуская клетку из рук, помчалась по бесконечным подземным коридорам. К счастью, я помнила дорогу и, спустя совсем недолгое время, оказалась в знакомой камере. Оливер спал, но, услышав мои шаги, открыл глаза и поднял голову. А потом широко и радостно улыбнулся. - Доброе утро, Лисси! Хотя в этих катакомбах теряешь всякое представление о времени. Кто его знает, что творится там, на поверхности? - Добрый вече – чер, - язвительно буркнул Воробей. - Могу слетать разведать, только вот клеточ – чку мне снача – чала кое-кто откроет или нет?! - Говорящая птица! Оливер вскочил и наклонился над клеткой, восхищенно рассматривая пленника. - Нет, молча – чаливый артист. Которому осточе – чертела эта подземная гостиница. Чарли не на шутку разбушевался. - Обслуживание ниже среднего, кормежки нет и не предвидится. Короче – че освобождай меня немедленно, слышишь, Дракон? Мне ж еще разведчи – чиком поработать придется. Дел невпроворот! В ответ на пламенную птичью тираду Оливер только усмехнулся.

А потом забрал у меня клетку. Провел пальцами по прутьям, взялся за дверцу. Лицо мальчика чуть напряглось. От его рукв очередной раз повеяло жаром. И через мгновение оторванная дверца клетки полетела на пол, а Чиппер закружился вокруг нас, издавая восторженные вопли. - Да здравствует свобода! Ох! Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Я решила не уточнять, что означает странная фраза Воробья и торопливо попросила: - Чарли, миленький, я очень прошу тебя, лети скорее на другой край долины. Найди там небольшой грот возле лесной поляны с ручьем. И расскажи Юнатану, старшему Дракону, обо всем, что с нами случилось. Пусть он поспешит на помощь! - Только в крепость ему лучше пробираться в человеческом облике, - тревожно добавил Оливер. - У этих мерзавцев есть какой-то механизм, способный сбить Дракона на лету. И мальчик снова потер плечо. - Заметано! – откликнулся Воробей. - Разведка доложит все в луч – чшем виде. - Только сам, пожалуйста, постарайся больше не попадаться в лапы врагам! - Не попадусь! Я теперь здесь все дыроч – чки изучу. Хи-хи! Гестапо перекрыло все выходы, но Штирлиц ушел через вход. - И еще! Чарли, я тебя очень прошу – Волчатам о том, что мы с Оливером в плену – ни слова! Иначе, они сюда ломанутся, спасатели ненормальные. И в зверинце Лестера прибавится клеток. Сам понимаешь, что я этого не хочу! - Ясное дело, детишкам – ни слова! – Воробей понимающе кивнул. - Сам-то я полечу – чу сюда вместе с этим вашим Юнатаном. Надо же показать Дракону куда ходить и как стрелять. Короче – че поработаю разведчи – чиком, как и сказал. До встречи- чи, ребята! Штирлиц сел на мотоцикл, хлопнул дверцей и уехал.

Чарли Чиппер вспорхнул под потолок и вдруг исчез из наших глаз. Наверно, на потолке была та самая «дыроч – чка». - У тебя все друзья такие - чудные? – усмехнулся Оливер. Я только вздохнула в ответ: - Кажется, да. Но может, это и к лучшему. Сказано же было в одной волшебной книге: «Безумцы всех умнее». Так что давай не унывать и ждать дальнейшего развития событий!

- Ты так уверена в своих друзьях? Я пожала плечами. - Конечно! Дружба измеряется тем, что люди делают, и что готовы вынести ради друга, а не радостями, которые с ним разделяют. - Ну, что ж! Когда земля уходит из-под ног, хорошо, чтобы рядом оказался тот, на чье плечо можно смело опереться. А если такого человека рядом нет, остается только держаться за воздух и смотреть на звезды! Правда, отсюда их не увидеть… Но – можно себе представить! - Вот и представляй! А я заберу клетку, вернусь в зверинец и, как любит говорить Чиппер, «прикинусь ветошью». - А человек-то такой на самом деле есть! – Крикнул Оливер мне на прощание. – Это ты, Лисси!

- Лисси – радостно крикнула Бэкки, вбегая в пещерку. – Что я тебе сейчас расскажу!

И растеряно остановилась.

- Лисси … - повторила она, оглядываясь и уже понимая, что ответа не будет.

- Та-а-ак… - расстроенно сказал Дракон. – Дубль два! Теперь и принцесса сбежала…

- Ну, может быть, она просто куда-то отошла? – с надеждой в голосе спросил Том. – Например, в «кустики».

- Ага! С Дневником наблюдений?! – фыркнула девочка. – Вот тут утром лежал, рядом с ее курткой. А теперь – ни дневника, ни куртки, ни Лисси…

- Опять нас кинули, что ли?

- Не «кинули» - возразил Юнатан. – А покинули. Вы уже один раз за этой сумасшедшей увязались. И чем все закончилось?!!

- Закончилось все хорошо, – вздохнула Бэкки. – Ты же меня спас?

- Чисто случайно. Пролетая над Песчаным городом. И, будучи застигнутым грозой. А, если бы грозы не было?

- Если бы не было грозы, то и пожара бы не случилось!

- Ну, да,– хмыкнул Дракон.- Вместо него нашлось бы наводнение, землетрясение или еще какое-нибудь стихийное бедствие! Девочка просто решила лишний раз не рисковать и ушла одна. Хотелось бы только знать – куда на этот раз?

- Ничего бы с нами не случилось! – недовольно буркнул Том. – А даже, если бы и случилось, у волков очень быстрая система регенерации.

- Вполне допускаю. Только вы – не волки. А – полукровки. Уж извини, что приходится тебе это напоминать. И способности ваши – никем не изучены. Лисси вполне можно понять – смотреть в глаза Джонатану, если вы даже просто пострадаете, а не погибнете, я бы тоже не хотел. Маленькое, знаешь ли, удовольствие. Когда до вас, наконец, дойдет, что самое страшное – потерять жизнь? А все остальное – можно найти и исправить!

- А мы что делаем?

- А вы – как это вы сами говорите – «страдаете фигней»! И я этого не допущу!

- Это ты на что намекаешь? Мы теперь арестанты, что ли?

- Почти. При первом же удобном случае - отвезу вас домой. Мне тут своих проблем хватает. Я не могу одновременно разыскивать принцессу, своего брата – да еще и вас. Разве что разорваться на множество мелких Дракончиков? Все! Разговор окончен. Ужинать и спать!

Близнецы недовольно переглянулись. Дракон успел заметить мелькнувшие у них в глазах золотые искорки. И окончательно загрустил.

- Что, если я их не укараулю? У меня и с одним ни черта не вышло! Причем, своим . А тут – двое и чужих! Этим даже всыпать нельзя, если не слушаются, – бормотал Юнатан, гремя котелком.

- Все вы, взрослые, одинаковы! – буркнул Том. – Вам лишь бы «всыпать»!

Дракон поднял голову и внимательно посмотрел на Волчонка.

- Ты полагаешь, что это доставляет удовольствие?

Том пожал плечами. А Юнатан поднялся и, расстегнув ремень, сунул его в руки мальчику.

- Держи! Можешь меня ударить. Я разрешаю. Тебе же хочется на мне зло сорвать!

Том слегка оторопел от происходящего. Постоял, подумал. Потом отшвырнул ремень в темный угол. И ушел на свою подстилку плакать.

- Вот так-то лучше, – хмыкнул Дракон.

Потом отнес Волчонку тарелку с едой. Накормил растерянную Бэкки, не знавшую – кого ей следует жалеть: мелкого братца или взрослого приятеля? Лишний раз убедился, что в грот можно попасть только через одно – единственное отверстие. И вышел наружу. А потом ОБРАТИЛСЯ и прикрыл собой вход в пещеру. Он лежал и вспоминал свою последнюю ссору с Оливером. - Куда ты опять собрался?! - Не твое дело! Ты мне не отец, так что нечего допрашивать! - Я пока что - твой старший брат! И несу за тебя ответственность. - Плевал я на тебя и на твою ответственность! - Ах, вот как ?! Тогда ты никуда не уйдешь! - Только попробуй меня удержать! - И попробую! - Ну, да! Справился с тем, кто слабее тебя? Доволен?! Трус! - Не смей говорить мне это! - Посмею! Если бы ты не струсил тогда у вулкана, отец и мама были бы живы! - Ты ничего не знаешь! Тебя там не было! - Я знаю, что они заслонили тебя от взрыва! Лучше бы ТЫ оттуда не вернулся! Выкрикнув это, Оливер вздрогнул и невольно опустил глаза. Словно сам испугался произнесенных им страшных слов. Дракон вздохнул. Вместо того чтобы почувствовать боль, терзающую душу брата, попытаться поговорить с ним ласково и сочувственно, он, разозлившись, опять попытался затолкать мальчишку в его комнату. И тогда они почти подрались… - Хм! А вот Том ударить меня не смог. Это радует! Есть шанс – договориться…

С этими мыслями Юнатан опустил голову и попытался уснуть. Но сон не шел к Дракону. Стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором вставало то искаженное болью и гневом лицо брата, выкрикивающего обидные слова, то печальные заплаканные мордашки близнецов. - Печальные-то они печальные, - вздыхал и ворочался Дракон, - а вот в глазах такое упрямство горело, что ясно – никакая сила их здесь не удержит. И главное – убедить их стать умненькими - благоразумненькими и послушненькими я не смогу, да и не хочу. Это будет насилие над их юными, бесшабашными и отчаянно смелыми душами. Не-ет, я поступлю иначе. Едва солнце встанет над горами, ПОДНИМУСЬ НА КРЫЛО, схвачу разбойников в охапку и вихрем домчу домой, к родителям. Пусть они сколько угодно потом обижаются на меня! Но хоть кого-то мне удастся уберечь от беды.

Глава 27 «Душа – стекло: и бьется, и горит…»

Эта мысль немного успокоила Юнатана. Он даже начал дремать, но вдруг над самым ухом Дракона раздался звонкий щебечущий голосок. - Это ты что ли Юнатан? Ни чив-чиво себе, какой здоровый! - Кто это говорит?! – Дракон невольно вздрогнул и распахнул сапфировые глаза. - Это я – Чарли Чиппер! Крылатый разведчи – чик!

Воробей приосанился и опустился на гребень Дракона, с удовольствием разглядывая свое отражение в блестящей чешуе. Если Юнатан и удивился, то совсем чуть-чуть. За свою долгую жизнь он встретил немало чудес. Дракон приветливо кивнул пернатому: - Лисси много рассказывала мне о тебе. - Надеюсь – хорошего. А я сейча – час расскажу, куда исче – чезла наша девоч – чка, и что сталось с твоим братом. Итак! Штирлиц послал шифровку… в штаб. Шифровка обиделась, но пошла по заданному адресу. Короче – че слушай! И Чиппер начал рассказывать оторопевшему от такого напора Дракону все, что с ним произошло после разведки в подземельях разрушенного замка. Когда Чарли дошел до места, где Лисси принесла Оливеру клетку, Юнатан резко вскочил с земли и взмахнул огромными крыльями. - Мой брат тоже томится в плену?! Он жив? Здоров?! Как мальчик себя чувствует? Порыв ветра от крыльев Дракона снес Воробья в сторону. Голос Юнатана прозвучал в голове Чиппера раскатом грома над горами. - Ой-ой, дяденька, вы оче – чень громко думаете! - Извини, - Дракон опустил крылья.

- Пожалуй, мне лучше будет ОБРАТИТЬСЯ и продолжить разговор с тобой уже на берегу ручья. Лети туда, Чарли, а я пока проведаю нашу «сладкую парочку». Надеюсь, неугомонные детки уже дрыхнут и видят десятые сны. Дракон сменил ОБЛИК и заглянул в пещеру. Волчата, как он и предполагал, мирно спали, закутавшись в шкуры. Ровно дышали и чему-то улыбались во сне. Убедившись, что с детьми все в порядке, Юнатан вылез из пещеры и побежал к ручью. Он даже не обернулся, убегая. А напрасно! Если бы Дракон сделал это, он бы увидел, как близнецы, словно по команде, распахнули сияющие золотыми искорками глаза. А потом бесшумно подползли к выходу из пещеры и присели там, напряженно вслушиваюсь в ночные звуки. Да! Хоть Том и Бэкки были полукровками, они полностью унаследовали от отца тончайший слух . И весь разговор Воробья и Дракона слышали так же отчетливо, как если бы те сейчас беседовали, сидя рядышком с ними.

- И этот типчи – чик сажает меня в клетку! Какая обида для гордой Птицы! Спасибо Лисси, за то, что сразу отнесла меня к твоему братцу. И он сорвал че- чертов замок вместе с дверцей. Кстати, братец твой тоже сидит в клетке, только в большой. - МОЙ БРАТ ОЛИВЕР ПОСАЖЕН В КЛЕТКУ?! Как дикий зверь?! Синие глаза Юнатана полыхнули ярким огнем. По поляне пронесся горячий ветер. Несколько травинок вспыхнули и пеплом осыпались на песок. - Зачем тому мерзавцу - ученому понадобился мой брат?! – Дракон произнес эту фразу медленно и, вроде бы, спокойно.

Но раскаты грома в его голосе стали еще отчетливее.

- Не знаю, - развел крылышками Чиппер. - И Лисси пока не знает. Хотя и предполагает, что ничив – чиво хорошего Оливеру от этого типа ждать не придется. - Ясно! – Юнатан встал и выпрямился . - Значит, это те самые развалины, над которыми я летал с девочками всего лишь сутки назад. - Собираешься вновь стартовать туда прямо сейча – час? Я – с тобой! Кстати, братец велел предупредить тебя, что у противника есть какая-то паршивая механиче – ческая установка. Она способна сбить Дракона прямо на лету. Мысленно Юнатан с удовольствием отметил фразу Чиппера «братец велел предупредить». Значит, Оливер беспокоится о нем. И есть еще надежда, что они помирятся. А потом недобро усмехнулся: - Меня так просто не собьешь! А тот, кто попытается это сделать, потом горько пожалеет, что вовремя не передумал. Если еще будет в состоянии о чем-то сожалеть. - Уж больно ты грозен, как я погляжу! – в восторге завопил Чарли. - Лети вслед за мной, я тебе покажу, как обойти все ловушки. Недаром, когда я на свободу выбрался, еще полча – часа над развалинами кружил. - Спасибо, друг! – улыбнулся Дракон. - Что ж, полетели вместе на разведку.

К рассвету вернемся, и я отнесу ребят домой. А потом уже брошусь на штурм!

- И я – с тобой! Штирлиц сражался, как мог. Мог знал больше приемов, но Штирлиц был более выносливым. Хотя, постой! Давай не будем горячи – читься! Вон и так, возле того места, где ты стоишь, от воды уже пар идет. Тетушка Сова велела мне позвать на помощь детям всех героев былых времен. Так что будем штурмовать цитадель зла большим отрядом. - Для начала давай все же совершим разведывательный марш-бросок. А то край неба уже алеет, а я не хочу, чтобы близнецы проснулись без меня. Бог знает что, тогда взбредет в их лохматые головенки! - Согласен! Летим прямо сейча - час! Штирлиц тихо и незаметно перешел границу. Об этом он узнал из утренних газет. Чарли не смог удержаться – и снова процитировал очередной анекдот. Серебряные крылья пронзили предрассветную мглу. Дракон мчался над землей, и Чарли изо всех сил цеплявшийся за отросток его гребня, заливался восторженно-испуганным чириканьем.

- А нам что теперь делать? – спросила Бэкки, проводив взглядом крылатый силуэт. - Как это – что?! – возмутился Том. - Конечно, бежать на помощь Лисси. Волки своих не бросают! Юнатан, конечно, сильный Дракон. Но пока он будет занят своей разведкой , мы должны действовать. И у меня есть отличный план! - Что еще за план? - Этот чокнутый ученый, похоже, собирает разных зверей со всех концов страны. Неудивительно, что зверье из этих краев ломанулось от беды подальше к нам, в Алэйзию. Но мы-то домой не побежим! А – наоборот! Примем ОБЛИК и явимся в подземелье, как нежданный сюрприз. При этом будем пока помалкивать, что мы – Оборотни. Пусть злодеи думают, что взяли в плен беззащитных маленьких волчат. - Точно! – с жаром подхватила Бэкки. - А мы им по-тихому та-акие диверсии будем устраивать, что злодеи зарекутся детей в плен брать. И тогда мы свалим оттуда вместе с Лисси и братом Юнатана!

- Ну да, – хихикнул Том. - Лучшее средство хорошо начать день состоит в том, чтобы, проснувшись, подумать, нельзя ли хоть одному человеку доставить сегодня радость?

- А у тебя получится ОБРАТИТЬСЯ? – задумчиво спросила Бэкки.

- Получится! Во-первых, я больше ничего не боюсь. А, во-вторых, не злюсь на Юнатана. И обязательно попрошу у него прощенья, когда мы вернемся.

- Ага – вздохнула сестренка.

И погладила брата по взъерошенным волосам.

- Что-то это мне напоминает? Как там мама пела? – «Когда воротимся мы в Портленд, ей-богу, я во всем покаюсь»… Ветер всколыхнул траву у ручья. Две маленькие серые тени с неуловимой для человеческого взгляда скоростью замелькали в предрассветных сумерках.

Я кое-как приладила дверцу воробьиной клетки на место. И улеглась на лавке, прикрывшись какой-то дерюжкой. Потом подумала, что побег одной, пусть и говорящей птицы, будет выглядеть подозрительно. Поэтому встала и, стараясь не слишком шуметь, выпустила наружу несколько вертунчиков. А заодно и парочку камнеедов.

- Может быть, прогрызут к утру какой-нибудь подземный ход!

Видимо, Лестер устроил так, что в день его подземных палатах тоже сменялся ночью. Потому что свет волшебных кристаллов, усыпавших стены, начал постепенно меркнуть. Вскоре, зверинец погрузился в полумрак.

И одновременно с этим, воздух принялся стремительно холодеть. Должно быть, все эти кристаллы давали не только свет, но и тепло. И я начала отчаянно мерзнуть. Клацая зубами и натягивая на себя потуже ветхую ткань, я поняла, что заснуть мне не удастся. И к тому же мне угрожает печальная перспектива – простудиться. Я отбросила дерюжку и решительно встала. Чтобы такого не случилось, придется кое-куда перейти. Точнее – кое к кому! К тому, кто всегда хранит тепло. Оливер не спал. Мальчик вздрогнул и удивленно посмотрел на меня, когда я, дрожа от подземной сырости и еле перебирая ногами, вползла в его камеру. Потом он вгляделся в мое усталое лицо и тут же сказал: - Ох, Лисси, тебе сегодня тоже досталось. Ложись скорее, отдыхай. И жестом указал на свой тюфяк в глубине клетки. - Да ну, мне неудобно - пробормотала я, чувствуя, что в тепле, исходящем от юного Дракона, меня опять начинает клонить в сон, причем с такой силой, что вот-вот свалюсь прямо на пол. - Неудобно на потолке спать и штаны через голову надевать!

Оливер решительно подтолкнул меня к ложу. Я опустилась на тюфяк почти без сил. Мой новый друг поправил на мне одеяло, осторожно пожал мою застывшую ладошку своей горячей рукой. - Спокойной ночи, Лисси! И еле слышно добавил: - А я буду беречь твой сон. Последнее, что я видела, проваливаясь в темноту, как в бездонный колодец, это легкое золотистое сияние, окутавшее Оливера. Мальчик сидел возле выхода из клетки и напряженно вглядывался в окружающий полумрак.

Меня разбудили громкие голоса. Причем один из них явно принадлежал гадкому Хамнету.

- А я вам говорю, что Лисси никуда сейчас не пойдет. Дайте ей еще поспать! Девочка вчера еле живая была. Весь вечер и полночи работала, а вы с Лестером ей даже поесть не принесли! - Не твое дело, указывать, как господину со служанками обращаться! – злобно прошипел коротышка. - Помалкивай лучше, маленький ящер! Он попробовал сделать шаг вперед. Оливер не отступил.

Хамнет выругался и замахнулся на Дракона кулаком. И в тот же миг, взвизгнув, отскочил в сторону, сбивая искры с затлевшего рукава. Оливер опустил руку, вытянутую вперед жестом защиты, и презрительно усмехнулся. - Да ты, это… как посмел! Да я на тебя господину Лестеру нажалуюсь! - истошно вопил злодей. – Да он тебя, на составные части разберет, ящерица ты чертова! Оливер, кажется, приготовился кинуться в драку. Но тут я решительно вскочила с тюфяка. - Успокойтесь, господин…как вас там? Хамнет? Очень, кстати, подходящее для вас имечко! Оливер, спасибо, что заступился за меня. Но устраивать тут пожар необязательно. Не трать силы на злобного дурака! - Это кто тут дурак?! – снова завелся коротышка, но я прервала его. - Если я нужна господину Лестеру, передайте ему - пусть сначала велит подать нам завтрак. Иначе, «ценный экземпляр» опять заболеет, а «юная помощница» просто с места не сдвинется. Как ни странно, противный тип повиновался моим словам. Ругаясь, как сапожник, выскочил из камеры и через короткое время вернулся, неся поднос с кувшином и две миски с какой-то кашей. Мы с мальчиком позавтракали, умылись и потом я важно сказала: - Вот теперь рассказывайте – в чем суть вашей проблемы. - Новые редкие экземпляры только что попались в ловушку, юная госпожа зоолог, - пробубнил Хамнет, так и сверля меня злобными глазками. - Господин Лестер приказывает вам взглянуть на них. - Ну, так – показывайте! Коротышка вкатил в камеру небольшую тележку, на которой стояла клетка.

В клетке совершенно спокойно сидели два Волчонка – серебристый и темно-серый. Глядя на меня невинными золотистыми глазами и изо всех сил притворяясь скромными лесными обитателями. Как я не грохнулась тут же в обморок или не заорала в голос – загадка для меня самой! Но сдержалась и максимально спокойно произнесла: - О, да! Это действительно редкие экземплярчики! Настолько редкие, что требуют немедленного изучения. Господин Хамнет передайте господину Лестеру, что в ближайшие несколько часов мне будет очень некогда. Эта парочка сейчас получит заслуженную порцию…моего пристального научного внимания! Хамнет хмыкнул, но выкатился из камеры. Я терпеливо дождалась, пока топот его башмаков затихнет в глубине коридора. А затем, наконец-то, рявкнула: - Я вас обоих убью! Отлуплю, как сидорову козу! Так, кажется, Джонатан выражался?! Вы что, обормоты серые, меня преследовать решили?! Не понимаете, чучела лохматые, насколько это для вас опасно?! - Так ты их знаешь? – удивился Оливер, срывая замок с клетки. - Лучше бы они меня не знали, – вздохнула я. – Глядишь, и жили бы себе спокойненько. Порыв ветра пронесся по камере. Все кристаллы заморгали и на миг погасли. А когда зажглись снова, Том и Бэкки, смущенно потупившись, стояли возле нас с Оливером. Но в глубине золотистых глаз маленьких Оборотней не читалось ни капли раскаяния. - Лисси, ты, конечно, можешь нас отлупить. Но сначала – выслушай!

Глава 28 «Нельзя мешать человеку сходить с ума…»

Том и Бэкки, торопясь, и перебивая друг друга, начали излагать свои идеи. Я слушала этих несносных близнецов с самым суровым и неприступным видом. И еле сдерживалась, чтоб не расхохотаться в наиболее красочных местах. - Вы все мне рассказали? Безумный план! Том широко расплылся в улыбке. - Тоже самое сказал дядя Эдвин моему папе десять лет назад. А потом они вместе устроили веселый балаган и свергли тирана. - Цирк я люблю! – улыбнулся в ответ Оливер. – Так что я с вами, ребята! - Ой, здорово! – Бэкки захлопала в ладоши, - Еще один Дракон стал нашим другом! А потом трое юных авантюристов с вопросительным видом уставились на меня. Я притворно вздохнула. И решительно произнесла: - Ну и я вас не покину! Должен же быть в нашей безумной компании хоть один здравомыслящий человек. Попутно подумав, что не слишком-то я подхожу под это определение.

Но ведь друзей не выбирают! И ненормальная троица так близка моему сердцу! А если ты хотя бы однажды почувствовал, что кто-то тебя любит, ты уже не пропадешь! Мы скрестили ладони древним жестом побратимов. И Оливер вдруг прочитал нараспев странный стих.

Нельзя возвратиться, пока не уйдёшь, Понять без ошибок, где правда, где ложь, Искать свет без тени, дары без потерь, Нельзя верить всем и дичиться, как зверь. Пусть будут в пути и сомненья, и страх, Летать или ползать — в твоих лишь руках! Неспешно раскроется дивный бутон… Уже не ребёнок. Ещё не Дракон.

- Старинное заклинание нашего народа - улыбнулся он. - Дарит юным отвагу и приносит удачу. А теперь можно действовать!

Не знаю, вел ли господин Лестер Дневник Наблюдений. Но если вел, ему нашлось бы что написать об этом дне!

Хозяин подземелья проснулся поздно. Из-за неожиданной поимки новых зверей ночь выдалась беспокойная, и поэтому ученый решил дать себе немного расслабиться. Пробудившись ото сна, Лестер потянулся, встал с кровати, сунул ноги в тапочки, шагнул вперед… и полетел кубарем. Тапки оказались прибиты к полу! В неуправляемом полете ученый почти влетел головой в буфет. Но успел ухватиться за дверцу рукой и упал возле него. Прямо в лужицу приятного золотистого цвета. Дверца распахнулась. На Лестера обрушился поток чего-то душистого и сладкого. Потом его окутало упавшее сверху облако сахара. И в заключение по съежившейся фигуре оторопелого ученого шрапнелью прошлась прицельная очередь из медовых пряников. - Какого черта тут происходит? – простонал Лестер, открывая глаза и с ужасом вглядываясь в недра буфета. Там царил полный разгром!

Десятка два двузубов-сладкоежек полностью заселили собой полки и «пробовали на зубок» уже четвертый по счету горшок меда.

Первый и третий они благополучно слопали, а в остатки второго Лестер угодил, когда летел головой в буфет. Попутно двузубы не забывали дегустировать и остальные продукты. Те из них, которые им особенно понравились, зверята проглатывали сразу, а остальные разбрасывали в разные стороны, чтоб они не мешали им добраться до новых вкусняшек. - Хамнет! Почему звери сбежали из клеток?! Ученому все же удалось встать с пола. Пытаясь отряхнуться и отчаянно зовя слугу на помощь, он шагнул к двери, которая почему-то была полуоткрыта, и рванул ее за ручку. Поток холодной воды обрушился на замороченную голову хозяина подземелья. Ведро, поставленное на верхнюю часть двери, - каверза, конечно, простая, как пять монеток, и древняя, как мир. Но всегда срабатывающая безукоризненно! - Ну, хоть умылся…- пробормотал Лестер, чувствуя, что начинает дрожать от холода.- Надо бы теперь одеться, что ли?

Ученый выпрямился и сделал шаг по коридору в направлении своей гардеробной. И его босые ноги снова приросли к полу. А глаза выпучились от изумления и ужаса. Навстречу ему из-за угла, колыхаясь в воздухе и приветливо помахивая рукавами, летел…его собственный камзол. - Привидений не бывает! – жуткие мысли неслись в голове хозяина подземелья, обгоняя одна другую, - Это антинаучный бред! Тогда что передо мной? Мираж?! Галлюцинация?! Я ж, вроде, вчера ни капли не пил! Камзол подлетел совсем близко и поманил рукавом ученого. Тот взвизгнул и отшатнулся назад. Тотчас же, испуганный его диким криком, из карманов, воротника и рукавов несчастного предмета одежды вылетел десяток полосатых вертунчиков. Птички закружились перед лицом Лестера, недовольно пища. В Флорестании давно всем было известно, что эти создания весьма застенчивы. И когда наступает пора брачных игр, вертунчики ищут плотную ткань, чтобы прикрыться ею, и только тогда начать свое увлекательное действо. Могут даже для этого утащить простыню с бельевой веревки. Но Лестер, как ученый, далекий от зоологии, ничего такого не знал. Поэтому он просто заорал на бедных птичек, размахивая руками и ругаясь, на чем свет стоит. Вертунчики громко заверещали в ответ, но камзол бросили. Пестрой стайкой взлетели под потолок и унеслись в не слишком светлую даль. Хозяин подземелья стер со лба холодный пот. - Хамнет! Я последний раз спрашиваю, что здесь происходит? Где эта проклятая девчонка…как ее там? Лисса Флорестанская! Почему она не уследила за чертовым зверинцем?!!! Ответом разбушевавшемуся ученому был громкий стон, походивший на рыданье. - Хамнет, я тебя уволю! Что ты там делаешь?! Марш ко мне – немедленно! - Господин Лестер, я боброзавра поймал! - Так веди его сюда! - Да он не идет! - Ну, так сам иди! - Да не пускает! Выпалив очередную порцию ругательств, ученый пошел на голос. И вскоре наткнулся на боброзавра, перегородившего коридор. Огромное животное с флегматичным видом водило туда-сюда маленькими подслеповатыми глазками. Видимо, пытаясь понять, где здесь можно найти дуб, который следует спилить. Мощной пушистой пятой точкой зверь буквально размазал по стене жалобно стонущего Хамнета. - Кыш, кыш, отсюда! – Лестер несколько раз помахал рукой у самой морды любителя свежей древесины и, осмелев, хлопнул его по спине . Боброзавр недовольно фыркнул, однако, развернулся, свалив, наконец. Хамнета с ног. И, не спеша, потопал назад.

- Ой, кажется, у меня все ребра сломаны! – Хамнет лежал на полу и вставать не собирался. - Ты что это тут разлегся, бездельник? – накинулся на слугу Лестер. – Немедленно вставай и загоняй этих тварей обратно в клетки. А девчонку позови ко мне! У меня с ней будет крупный разговор! - Ох, сейчас, господин, – коротышка встал, сделал пару шагов…

Пол под его ногами вдруг исчез, и слуга провалился в неожиданно возникшую дыру. Но далеко не улетел, а застрял, как пробка в бутылке. Теперь из дырки в полу торчала его круглая, истошно вопящая голова. - Это все камнееды! – голосил слуга. - Понарыли тут капканов! - Смотреть надо, дубина, куда ступаешь! – не пожалел слугу хозяин.

Но все же крякнул, поднатужился и с чпокающим звуком вытащил Хамнета из нежданной ловушки. - Ты меня понял? Беги за девчонкой и попутно гони всех пернатых и мохнатых обратно в зверинец! – Лестер затопал на слугу ногами и тут только вспомнил, что он до сих пор носится по подземным апартаментам босиком и в ночной рубашке. - А я пока переоденусь! Вздрагивая и поминутно оглядываясь, ученый все же дошагал до гардеробной. Распахнул дверь… И завыл, как голодный бешеный брондуляк! Нет, костюмы, висевшие на вешалках, никуда не делись. Только вид у них был такой, что надеть их решился бы разве что ярмарочный клоун. И то – за большое вознаграждение! У половины камзолов отсутствовали рукава, а их полы «украшали» импровизированные фестончики, явно прогрызенными чьими-то шаловливыми зубками. Все штаны были аккуратно обрезаны до колен и обильно усыпаны прожженными в ткани мелкими дырочками. А подпаленные же рубашки оказались к тому же раскрашены пятнами от варенья, шоколада и прочих продуктов, которые неизвестные злоумышленники умудрились похитить из запертой кладовки. Оборвав вой, Лестер захлопнул дверь и зажмурился, прислонясь к стенке. Ему страстно захотелось, чтобы все произошедшее с ним в это кошмарное утро оказалось просто страшным сном. Но чей-то новый писк заставил ученого распахнуть перепуганные глаза.

И кто-то довольно ощутимо дернул его за волосы. Пара кривоклювых чернопопиков увлеченно кружилась вокруг его макушки. Явно примериваясь, подойдет ли она для совместной постройки гнезда? - Убирайтесь вон! Я вам не дерево, поганцы пернатые! – Лестер прыгал на месте и размахивал руками.

Чернопопики не отставали. Тогда горе-ученый одним прыжком пересек коридор и буквально влетел во вторую гардеробную, где хранилась его обувь. Торопливо повернул замок за своей спиной и обернулся, ожидая очередного подвоха. Но в помещении было тихо. Ничего страшного там не обнаружилось.

Если не считать, прибитых к полу сапог, башмаков и домашних туфель, которые к тому же расположились по кругу с таким видом, как будто собрались водить хоровод. В центре круга одиноко стоял высокий ботфорт. Из голенища торчала палка. А на палку сверху была надета перчатка ученого, сложенная фигой. Лестер тихо простонал что-то, сполз вниз по стеночке и закрыл глаза.

Сколько он так просидел – десять минут или три часа – ученый не смог бы сказать даже ради спасения собственной души. Но, так или иначе, спустя какое-то время, Лестер открыл глаза, потряс головой, зажмурился, чтобы не видеть устрашающего обувного хоровода, и тихо выполз за дверь. Трясясь и постанывая от пережитого ужаса, хозяин подземелья беспрепятственно проник в собственный кабинет. И почти не удивился, когда обнаружил на рабочем столе объевшегося камнееда. Пушистый зверек развалился прямо на стопке важных документов. Судя по пустой шкатулке, гордость флорестанской фауны умял все волшебные кристаллы, которые Лестер имел неосторожность оставить на столе. Пузико камнееда вздулось, как хороший мячик, а на его заросшей шерстью, плоской, словно у мопса, мордочке читалось непередаваемое блаженство. Хозяин подземелья только тяжко вздохнул, стряхивая незваного гостя со стола. Потом попытался сам сесть за стол. И все-таки заорал от неожиданности, когда предмет мебели шустро отбежал от него на несколько шагов. - Да что же это такое делается?! – жалобно причитал Лестер, носясь по кабинету за своим неугомонным столом. – Я – что, грязнуля-мальчишка из старой сказки, от которого вещи убегали?! Вроде бы вчера только мылся… Тут стол, наконец-то, решил угомониться и остановился. Из-под свесившейся набок скатерти вылез детеныш боброзавра. Посмотрел на несчастного ученого, приветливо оскалил пасть, сверкнув парой острейших, как кинжалы резцов. И вгрызся в ножку многострадального предмета мебели. Стол жалобно затрещал и покосился. - Кыш, обжора проклятый! – крик Лестера был, наверно, слышен далеко за пределами его подземелья.

Мелкий боброзавр выпустил надкусанную столовую ножку, пренебрежительно фыркнул и, не спеша, покинул кабинет. Не веря, счастливому избавлению, Лестер еще несколько секунд стоял неподвижно. Затем обошел то, что осталось от стола, сорвал со спинки пока что еще целого кресла рабочую мантию и торопливо закутался в нее. После чего в изнеможении рухнул в кресло и в очередной раз позвал Хамнета. - Почему ты до сих пор не привел ко мне эту чертову девчонку-зоолога?! Кланяясь и охая, Хамнет пообещал, что немедленно исполнит приказ хозяина.

Бледный, как привидение, коротышка ввалился в зверинец. И замер с обалделым видом, поводя по сторонам вытаращенными глазами и нервно пощипывая себя за руку. Все клетки в зале были закрыты! Зверье мирно дрыхло или кушало. А я, как ни в чем не бывало, сидела возле ящика с волчатами и почесывала серым разбойникам пушистые спинки. - А-а-а, что здесь происходит?! – слуга Лестера обрел внезапно голос. Я пожала плечами: - Что вас так удивляет, милейший? У нас сейчас полдень и тихий час. Уж не знаю точно, какое время суток на поверхности. А вот у вас сейчас, должно быть, время бегства от ночных кошмаров. Причем убегали вы от них по сточным трубам, судя по внешнему виду вашей одежды. - Ты мне зубы-то не заговаривай, девчонка! – Хамнет попытался отряхнуть сюртук, по которому, похоже, потопталась не одна стайка двузубов-сладкоежек. – А ну говори, поганка, зачем зверей выпускала?! Я сделала «очень большие глаза». - Я?! Выпускала?! Господин Хамнет посмотрите по сторонам! Все «экземпляры» господина Лестера на месте, спокойные, накормленные и довольные. Если вам наяву мерещатся бегающие по коридорам звери, это значит, что вы просто мало закусываете… - Но я же сам видел…- пролепетал ничего не понимающий коротышка.- И костюмы господина Лестера, и его тапки, прибитые к полу… - Прибитые?! Ну, это не мог сделать ни один местный зверь, вы же понимаете! - Понимаю… Но звери бегали повсюду, я сам видел. - Не знаю, не знаю. Возможно, кому-то из них и удалось выползти из клетки. Особенно, если замок оказался ненадежным. Но моей вины в том нет! Я вам не замочных дел мастер. А ученый-зоолог! К внешнему виду, экстерьеру, маховым перьям и гордо торчащим хвостам зверья претензии есть?! Слуга отрицательно помотал головой. -Ну, вот и отлично! А зачем вы, кстати, заходили? - А чтобы это… как его… - коротышка смешался, вспоминая. А потом решительно выпалил: - Господин Лестер ждет вас в своем кабинете, юная госпожа зоолог. Для крупного разговора, как он сам и сказал!

Глава 29 «Дорога в Ад вымощена благими намерениями…»

Я незаметно ободряюще подмигнула волчатам и пошла за Хамнетом.

На душе, честно говоря, было неспокойно. Вряд ли мне удастся так же легко заговорить зубы Лестеру, как и его слуге. И все же, вспоминая безумные и головокружительные события этого утра, я так и расплывалась в улыбке, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. Всю основную «диверсионную работу» проделали, конечно, близнецы, то принимая ОБЛИК, то вновь становясь детьми, когда для очередной каверзы нужны были руки, а не лапы. С невероятной быстротой передвигаясь по всему подземелью, они и натворили означенную кучу дел. При активной помощи юного Дракона, который охотно ломал для них всяческие замки и рушил прочие преграды.

Мне же оставалось лишь указывать на тех или иных зверей, поясняя, для какого рода диверсии, этот лохматый или пернатый чудик пригоден. И выпускать их на волю.

Близнецы примчались обратно в зверинец совсем недавно, вопя странные слова: «Миссия выполнена успешно, но пора заметать следы». С последним я была абсолютно согласна. И Оливер быстренько прицепил все замки обратно на клетки, а Том и Бэкки с невероятной скоростью загнали туда блудных зверят. После чего вредный слуга и застал нас посреди описанной идиллической картины. Тут мои приятные воспоминания быстро прервались. Хамнет распахнул дверь в кабинет Лестера и довольно бесцеремонно втолкнул меня туда.

Ученый сидел в кресле, кутаясь в какую-то хламиду. Некоторое время он молча смотрел на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

А потом медленно спросил: - Как прикажете все это понимать, Лисса Флорестанская? Голос его был полон сарказма.

Я пожала плечами, вновь надев маску пай-девочки. - Простите, что вы имеете в виду, господин Лестер? - Не прикидывайся дурочкой! Открытые клетки, выпущенное на волю зверье, полный разгром моих комнат – это ведь твоих рук дело, не так ли?! - Да зачем мне это нужно?! – почти искренне возмутилась я. – Я – будущий зоолог, была рада изучить такое количество зверей, собранных вместе. И у меня в мыслях не было выпускать их из клеток. Хотя…Постойте! Ваш слуга Хамнет тоже говорил мне о сбежавшем зверье. Ну, так велите ему навесить на все клетки новые замки – и дело с концом! И кстати! Если вы не в состоянии содержать такой большой зверинец, может, лучше отпустить животных? Пусть разбегаются и разлетаются по лесам и долинам. А заодно и меня отпустите! Вместо того, чтобы осыпать дурацкими обвинениями.

Я старалась не переигрывать в своем «праведном возмущении» и быть максимально убедительной. И, кажется, мне это удалось. Лестер хмыкнул, но посмотрел на меня уже более благосклонно. И все же задал каверзный вопрос: - А как ты думаешь, кто уничтожил весь мой гардероб и прибил всю обувь к полу? - Ну, уж ясно, что не вертунчики полосатые и не камнееды! Трудно сказать кто, господин Лестер. Может у вас в подземелье завелся шаловливый дух? Так называемый, «барабашка»! - Это антинаучные бредни! – тут же отмахнулся ученый. Но я заметила, что в его глазах промелькнул нешуточный испуг. Впрочем, Лестер тут же овладел собой и хмуро сказал: - Вот если бы не все эти дикие события, к которым, я уверен, ты все же причастна, я пригласил бы тебя в свой кабинет совсем с другой целью. Мда! Мне очень нравится, как ты работаешь в зверинце. Вернее, нравилось! И еще! Несмотря ни на что, спасибо тебе, девочка, за то, что вылечила моего Дракона! - Не за что! – пожала я плечами. А про себя гневно воскликнула: - Оливер – не ваша собственность! Он – человек! Хотя, может, не совсем… Но - свободный, как все люди на земле! Однако, говорить такое этому странному типу было еще рано. Лестер встал и прошелся по кабинету. - Ты, наверно, все время задаешь себе вопрос: зачем мне понадобился Дракон? Для каких научных целей? Я молча кивнула. И изобразила живейшее внимание. Кажется, мне выпал неслыханный шанс вызвать этого горе-ученого на откровенность. - Я все еще очень зол на тебя! – неожиданно признался он, - Но понимаю, что в моем нелегком деле помочь мне можешь только ты. А дело это – главная цель всей моей жизни! - Да какое дело? Какая цель?! – воскликнула я. – Господин Лестер, пожалуйста, расскажите мне все по порядку. - Изволь! Но это будет долгий разговор. Присаживайся, девочка. Я осторожно присела на останки бедного стола. И приготовилась слушать.

Ученый открыл маленький сейф в стене и вытащил оттуда пригоршню разноцветных кристаллов. - Вот драгоценные кристаллы из Эвзебии. Драгоценные не потому, что из них могли бы выйти дорогие украшения, вовсе нет! Каждый кристалл наделен особым магическим свойством. Я положил добрый десяток лет на то, чтобы открыть их! Вот, к примеру, этот кристалл, - он повертел в руках маленький темно-розовый камешек. - исцеляет любые раны. Именно с его помощью я вылечил вчера твою ушибленную голову. А вон тот, - ученый указал на блестящий, как синяя звезда, камень, - улучшает память. Если долго вглядываться в его грани, можно вспомнить давно забытые события из твоей жизни. Есть у меня кристаллы,очищающие воду от вредных примесей. Есть даже такие, которые хранят в своей глубине, все картины, что когда-либо отражались в их гранях. Немного волшебства – и перед тобой предстанут великие короли и королевы прошлого, балы, сражения, осады замков. Впрочем, я увлекся! Главное в моем рассказе совсем не это! Лестер на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. - Да ведь вашему открытию цены нет! – искренне изумилась я. – Зачем же вы спрятались в подземелье? Почему не хотите поделиться с людьми этими чудесными кристаллами? - Поделиться с людьми?! – горькая усмешка исказила лицо ученого. – Так мог сказать только наивный ребенок, уверенный, что весь мир добр и светел! - Я знаю, что мир бывает недобрым! Но ведь хороших людей гораздо больше, чем плохих… - Никаких «но», девочка! Мои кристаллы не попадут в руки подлецов и негодяев! Слишком много зла они могут принести тогда миру! Впрочем, никто, кроме меня, не в состоянии воспользоваться их силой. Чтобы магия кристаллов начала действовать, необходимо включить особые механизмы. Лестер бросил кристаллы обратно в сейф. Испытующе посмотрел на меня и вдруг задал странный вопрос: - Лисса Флорестанская, ты очень хорошо разбираешься в зоологии. Скажи, пожалуйста, кто был твоим учителем? - Ивар Маршаль.

Ляпнула я, не подумав, что таким образом могу выдать себя с головой.

Если этому типу известно, что молодой ученый служил при дворе короля Марка Первого, он же мигом сложит два и два! Однако реакция Лестера была совершенно неожиданной. - Ха! Я так и знал! – он ухмыльнулся и потер руки. - Узнаю стиль моего братца! Вера в людей, бережное отношение к природе и все такое прочее! По ученику сразу видно, каков его учитель. - Братца?! Этот чокнутый ученый – брат Ивара?! – такая новость с трудом умещалась у меня в голове. Но с другой стороны – поразительное сходство Лестера с моим учителем, которое я заметила при нашей первой встрече!.. Не зная, что сказать ему в ответ, я тупо молчала и только украдкой бросала на собеседника внимательные взгляды. Похожие внешне братья были абсолютно разными по характеру! Ивар, действительно, никогда бы не обидел ни одно живое существо! - Мой наивный братец воспитал столь же наивную ученицу, трясущуюся над каждой букашкой! Жалеющую бедных зверят! - Лестер словно бы прочитал мои мысли.

Он гневно потряс пальцем в воздухе. - Нет, дорогие мои, настоящий ученый должен стоять выше всех этих, с позволения сказать, нежных чувств. И он должен быть готов в любой момент положить на алтарь науки все, что ему по-настоящему дорого. Не говоря уж об изучаемых объектах. - К чему вы мне все это говорите? – буркнула я.

Фраза «изучаемые объекты», относящаяся не только к обитателям зверинца, но и опять же к Оливеру прозвучала как-то противно. А слова про «алтарь науки» мне и вовсе не понравились. Потому что там, где нужна жертва, всегда присутствует и палач. - А вот к чему! Лестер даже не заметил, что мое настроение стремительно ухудшилось. - Будущее этого мира – за техномагией! Только она способна изменить его к лучшему. И я, кажется, нашел такой способ!

Он отодвинул плечом в сторону большой шкаф. Провел рукой по поверхности стены и нажал на какие-то невидимые точки. Стена отъехала в сторону, и Лестер достал из глубины тайника очень странный предмет.Длинную бронзовую трубу, расширяющуюся к концу воронкой. К трубе была приделана так же бронзовая большая коробка, ощетинившаяся разноцветными кристаллами, как еж - иглами. - Один кристалл – одно магическое свойство,– продолжал лекцию ученый, - Но я подумал, а что если создать такое устройство, которое бы соединило воедино поток лучей от разных кристаллов? Какой силой будет обладать ЭТОТ ЛУЧ?! - И какой же? – тихо спросила я. Моей души коснулось какое-то нехорошее предчувствие. - Сейчас я все тебе продемонстрирую. Лестер позвонил в колокольчик, вызвал Хамнета и что-то прошептал ему на ухо. Слуга вернулся через несколько минут, неся клетку с двузубом-сладкоежкой. И большую тарелку, накрытую салфеткой.

Ученый отослал слугу. Вытряхнул двузуба из клетки,бросил на пол сладкое пирожное и кусок хлеба, густо помазанный горчицей. Желтый шарик ошарашено заморгал косыми глазками и кинулся к пирожному. И тут Лестер вскинул к плечу свой странный аппарат и нажал на какой-то крючок. Из бронзовой трубы вырвался красный луч и ударил в зверька. Тот замер на одно мгновение, а потом встряхнулся, осклабил в улыбке два знаменитых зуба… И с аппетитом накинулся на хлеб с горчицей! Слопав малопривлекательное угощение в один присест. - Вот так-то! – Лестер деланно рассмеялся и поставил механизм в угол. – Зверек абсолютно здоровый, бодрый, в трезвой памяти сделал свой выбор. А если немного поменять в настройке кристаллы местами, то можно внушить ему, есть, к примеру, только комаров и мух. - Зверьку от этого же плохо может стать! – возмущенно воскликнула я. – Организм двузубов устроен так, что переваривает только сладости! Зачем вы заставили его слопать горчицу?! - Это был всего лишь маленький эксперимент. Я провел их сотни, может быть, десятки сотен, прежде чем, окончательно создал свой чудесный механизм. Конечно, далеко не все мои исследования кончались благополучно для подопытного зверья.

Глава 30 «Если есть на свете Высший Разум…»

- И поэтому флорестанские звери рванулись в Алэйзию. Подальше от страшных приграничных земель, где их отлавливают на опыты. Похоже, одна тайна этого подземелья уже открыта, – подумала я. Но какой еще вред может нанести изобретение господина Лестера? Не буду пока ничего спрашивать! Пусть ученый говорит дальше. А я постараюсь во всем разобраться и защитить своих друзей.

- Я назвал свое изобретение «Излучатель Доброты». Уверен, что с его помощью мне удастся изменить наш несчастный мир к лучшему! Лестер с торжествующим видом снова вскинул механизм к плечу.

Тут мне стало не по себе от мысли, что он ведь может и в меня стрельнуть проклятым лучом. И приказать мне сделать все, что угодно. Пораженная этой страшной мыслью, я все же задала один вопрос: - Господин Лестер, а на людях вы ставили свои эксперименты? - Конечно. Много раз, - совершенно спокойно кивнул мне он. – Это было очень познавательно. Он все-таки снял с плеча свою чертову бронзовую палку и поставил ее в угол. Потом достал из тайника большой серебристый камень. - Я только что говорил тебе, что некоторые кристаллы способны запечатлеть в своих гранях все, что когда-то в них отражалось. Этот артефакт покажет нам, как проходил один их моих экспериментов.

Лестер провел рукой по стене, и светильники почти погасли. Потом коснулся рукой серебристого кристалла. По стенам и потолку побежали дрожащие блики. А затем стены кабинета ученого словно растаяли. Я оказалась на базарной площади Селькирка, Городка Под Горой. Везде сновали люди, но на меня никто не обращал внимания и, проходя мимо, даже не задевал плечом. Будто бы я стала не только невидимой, но и неосязаемой, как привидение. И тут я увидела нищую девочку. Рыжеволосую и конопатую, чем-то даже похожую на меня.

Девочка в лохмотьях пробиралась сквозь толпу, ловко уворачиваясь от толчков и не обращая внимания на брань. Вот она подобралась к прилавку, где торговали горячими пирожками. Присела на корточки. И, улучив момент, когда хозяин отвлекся на покупателя, быстро протянула руку и стащила один пирожок. А потом стремительно помчалась в сторону. На ее пути, как из-под земли, вырос Лестер Маршаль. Достал из кармана бронзовую коробочку и выстрелил в маленькую нищенку красным лучом! Девочка застыла на месте. Затем провела рукой по лицу, вздохнула и медленно пошла назад к прилавку. Торговец недоуменно посмотрел на нее. Девочка протянула ему украденный пирожок. Тут я на миг увидела ее худенькое, залитое слезами личико. Потом она опустила голову, съежилась. А хозяин, широко распахнув черный рот в яростном беззвучном крике, размахнулся и… Картинка погасла.

- Что потом было с этой девочкой?! – выкрикнула я. - Не знаю, – Лестер невозмутимо пожал плечами. – Да и какая разница, если мой эксперимент удался? Маленькая воровка сама во всем призналась. Она поняла, что совершила плохой поступок. А я понял, что миниатюрная модель Излучателя работает отлично. И начал работу над созданием полноценного механизма. Ученый замолчал, видимо ожидая похвалы от меня. Я мрачно посмотрела на него и ничего не сказала. - Почему ты сидишь с таким хмурым видом?! – возмутился Лестер. - Объясни, что я сделал плохого? - Да все! – выпалила я, - Девочка осталась голодная, а потом ее наверное, избили! Какой же это Излучатель Доброты, если с его помощью вы творите зло?! - А что, было бы лучше, если бы я ударил волшебным лучом в того торговца? Чтобы он сам раздал нищим свой товар? - Нет! Это тоже неправильно! – тут я немного смешалась, пытаясь подобрать нужные слова. – Вот если бы торговец сам, без всякого излучения, решил накормить голодного ребенка, это было бы хорошо! А ваш Излучатель отбирает у живых существ волю. Это самое отвратительно волшебство, какое только можно придумать! - Отвратительное волшебство? – завопил ученый. - Девочка, да если дать людям волю, они всегда выберут зло! Поверь мне, я старше тебя, я знаю, о чем говорю! Десять лет назад я был в Алэйзии, когда ею еще правил тиран. И видел, как карательные войска расправляются с повстанцами из бедных предместий! Именно тогда я дал клятву, что использую все свои знания, чтобы сделать людей лучше! Светлее, добрее, милосерднее!.. Я упрямо покачала головой. И вдруг вспомнила слова, услышанные как-то раз от отца. Подняв голову и глядя Лестеру прямо в глаза, я твердо произнесла: - Там где нет выбора между добром и злом – никакого добра быть не может!

Ученый удивленно поднял брови. Кажется, он не ожидал от меня такого ответа. Но потом махнул рукой и невесело рассмеялся: - Что толку вести пустые разговоры о добре и зле, если мой Излучатель еще далеко не совершенен. Силы этого луча, - кивнул он на механизм, - хватает всего лишь на несколько часов. А затем воры снова становятся ворами и обманщики – врунами. Вот если бы мне удалось прибавить моему Излучателю мощности! Тогда…- он мечтательно закатил глаза. – О! тогда бы наш мир, действительно преобразился. Я бы установил новый механизм прямо здесь, у себя на горе! Я мысленно приказывал бы людям стать лучше, а Излучатель, впитывая мои мысли, слал бы лучи Добра и Милосердия во все стороны нашей грешной земли. И навек исчезли бы все войны и бедствия. Под влиянием волшебных лучей люди начали бы дружно трудиться, любить и уважать друг друга и превратили землю в цветущий рай! - Красивая картинка! – пробормотала я. – А вы бы стали богом в этом раю?! - Я?! Девочка, да я никогда и не мечтал о власти! И о богатстве тоже! Хочешь – докажу? Лестер вскочил с места и вынул из тайника очередной кристалл голубоватого оттенка. - Знаешь, что это такое? Это знаменитый селенит. Волки используют его, когда применяют боевую магию Луны. Лунный Луч, отразившийся от граней этого кристалла, поражает противника, как удар молнии! Но я пошел дальше в своей неуемной тяге к знаниям! Моему селениту не нужна Луна, чтобы прицельно бить раскаленными лучами во врага.Он одинаково хорошо работает и днем и безлунной ночью. А молний, которые я поместил в него, хватит, чтобы уничтожить целое войско. И знаешь, что я сделал, когда закончил это изобретение? Лестер гордо приосанился и торжественно произнес: - Я спрятал его в сейфе и никому не показал! И не покажу! Хотя мог бы обогатиться, продавая селениты-лучеметы военачальникам и королям. Но я не хочу, чтобы мои изобретения несли гибель людям. - Любопытно, что иногда он рассуждает совсем, как нормальный, хороший человек – пронеслось у меня в голове. – Но все равно его идея с Излучателем, заставляющим людей становиться добрее - отвратительна!

- Вижу, что ты остаешься при своем мнении, Лисса, - вздохнул Лестер. – Мне очень жаль. Ладно, наивная и упрямая девочка, ты еще оценишь мое изобретение по достоинству. А пока же я прошу тебя лишь об одном. Ученый снова глубоко вздохнул и произнес жестким тоном: - Для создания полноценного мощного Излучателя мне не хватает только одного кристалла. Того самого, который находится в чешуе Дракона. Кстати, именно он позволяет этим существам внушать людям разные мысли и управлять их волей. - Именно поэтому вы похитили Оливера? – прошептала я, холодея от ужаса. - Да! Чтобы довести мое изобретение до совершенства, мне нужен этот кристалл. Поговори с маленьким Драконом! Пусть он согласится отдать мне его добровольно. Хамнет давно советует, как он выражается, «разобрать ящера на составные части». Но насилие претит мне. Тем более, что пойманный Дракон - все-таки ребенок. Однако, если у тебя ничего не выйдет, мне придется поступить, как советует мой слуга. Чтобы до этого не дошло, пожалуйста, принеси мне кристалл Дракона в течение ближайшего часа.

- Ага! Поэтому самую неприятную задачу вы решили доверить мне?! – возмущенно спросила я.

Оглядываясь по сторонам, и прикидывая – чем бы таким треснуть нашего гения, чтобы его дурацкие идеи из головы вылетели.

- Вы толкаете меня на преступление! Я понимаю, конечно, что жизнь какого-то Дракона вас мало интересует. Но я – не простая девочка. Я – принцесса!

- Кто?! – изумился Лестер.

- Принцесса! Дочь его величества, короля Флорестании Марка Первого! На чьих землях, на минуточку, стоит этот замок! Если со мной что-нибудь случится, папа вам голову оторвет! Без всяких там волшебных изобретений! Благодетель вы чертов!

Лестер оторопело уставился на меня. Потом на его лице нарисовалось некое движение мысли.

- Хм! А откуда же он узнает, что ты, то есть вы, здесь? И почему с вами что-то непременно должно случиться?

- Ну, во-первых, нет никакой гарантии, что Дракон добровольно отдаст свой кристалл. Если я сделаю ему столь неприятное предложение, он решит, что я – тоже враг. А что делают с врагами? Уничтожают, не так ли?

Ученый машинально кивнул в знак согласия.

- Вот видите – даже вам это понятно. Во-вторых, с чего вы решили, что никто не знает – где я? Мы с вашим братом отправились в научную экспедицию по изучению миграции зверей. С высочайшего позволения, между прочим! К тому же, Ивар постоянно посылает во дворец гонца с отчетом – о наших успехах и местоположении. Ибо король, понятное дело, волнуется за свою дочь…

Я смотрела на Лестера «честными глазами» и так вдохновенно врала, что удивлялась сама себе. Понятное дело, что он не бросит свой идиотский план на половине пути. Но, должен же он, черт возьми, задуматься о последствиях?

Мне надо было посеять в нем, если не сомнения, то некоторую тревогу.

Но пока безумный ученый, похоже, не очень-то мне верил.

- Вы до сих пор уверены, что никто не знает – где я?

Лестер опять кивнул.

- И совершенно напрасно! В таком случае, как вы можете себе объяснить появление говорящего воробья? Чарли Чиппер, наш лучший разведчик, уже, наверное, давно доложил папе обо всем, что здесь происходит! И вся королевская конница, вся королевская рать выдвинулась на мои поиски. Точнее, даже не на поиски – а на спасение. Хватит ли ваших магических глупостей на борьбу с настоящим войском? На вашем месте я быстренько бы «свернула лавочку» - и уносила ноги!

«Спаситель человечества» выругался нехорошими словами, и плюхнулся обратно в кресло. Видимо, война в его ближайшие планы никак не входила. Ведь, даже если ему удастся заполучить вожделенный кристалл, нужно какое-то время на «монтаж системы». Черт! Я уже начинаю думать, как какой-нибудь космолетчик! Что там еще такого говорят близнецы? А, вспомнила!

- Так что хрена вам с редькой, господин Лестер, а не кристалл! Не надейтесь построить счастье на чужом несчастье! Если есть на свете Высший разум – то он быстренько с вами разберется! Помнится, правителю Алэйзии из космоса однажды прилетело!!!

Я не слишком хорошо знала историю сопредельного государства. И вполуха слушала то, что рассказывали мне близнецы. Тем более что их на момент государственного переворота и на свете-то не было. Но про то, что в черные дела вмешался «космос», я таки запомнила. И словечко ввернула весьма кстати. Потому что негодяй Лестер вздрогнул и напрягся…

Глава 31 «Чему бы жизнь нас ни учила, а чуда хочется всегда!»

Однако, именно после этих слов горе-ученый посмотрел на меня с вновь вспыхнувшим подозрением: - Высший Разум? Космос?! Ты разговариваешь, как студент факультета астрологии и философии, а не как девочка, выросшая во дворце. И вообще – ты слишком умная и дерзкая для принцессы! Возразить ему я не успела. Потому что в кабинет Лестера вбежал слуга. Три редкие волосинки на плеши Хамнета стояли дыбом, а его всегда бледное лицо имело на этот раз зеленоватый оттенок. - Беда, господин Лестер! – завопил он с порога. - К нашему убежищу приближается какое-то войско! - Вот! Что я вам говорила! – выпалила я с выражением нескрываемого торжества на физиономии.

При этом сама чуть не упав от удивления! То есть Чарли, конечно, рассказал мне, что летит собирать ополчение. Но ведь после нашей последней встречи прошло меньше суток! Как войско отца смогло прибыть сюда так быстро? Опять что ли магия какая-то сработала?! Впрочем, я знала, что ответа на этот вопрос пока не получу. А чтобы закрепить эффект неожиданности, сказала ученому весьма угрожающим тоном: - Вам лучше отпустить меня, господин Лестер! Иначе солдаты моего отца сровняют вашу гору с землей, чтобы найти меня. «Спаситель человечества» выругался еще раз. А Хамнет неожиданно спокойно возразил мне: - Для незваных гостей у моего гениального хозяина припасены не только магические артефакты. Но и весьма грозные боевые механизмы! Вроде того, каким мы сбили с неба мальчишку-ящера. Нам будет, чем встретить войско вашего отца, принцесса! - Хамнет, ты спятил?

В воспаленном сознании Лестера, похоже, зазвучал глас разума.

- По-твоему, я должен воевать против короля? Своего законного властителя?! - Властелином мира скоро станете вы! – тут же льстиво согнулся в поклоне коротышка. – Когда включите главный механизм, разумеется. - Ну, я, вроде, не собирался быть владыкой мира, - промямлил в ответ Лестер. Но в глазах его вспыхнул недобрый огонек.

– Ладно, Хамнет, с правом на власть разберемся позже. Сейчас главное – отнять кристалл у Дракона! Последние слова я услышала, уже вылетая в коридор. Парочка негодяев, к счастью, не успела меня задержать. Убегая, я с размаху захлопнула дверь кабинета, но подпереть ее мне было нечем. И тут на мое счастье в глубине коридора показался одинокий боброзавр. Видимо, из тех, что близнецы не успели загнать в клетки. - Иди сюда, дорогой! Тут для тебя найдется вкусненькое! – завопила я.

Но зверь уже и сам почуял запах мореного дуба, из которого была сделана дверь кабинета. И неожиданно резво для такого массивного зверя подскочил к ней. Удовлетворенно заурчал и начал грызть. Вся прелесть ситуации заключалась в том, что своим огромным телом боброзавр совершенно забаррикадировал выход! Теперь Лестеру и Хамнету придется сидеть взаперти, до той поры пока здоровенный обжора не наестся.

- Оливер, немедленно ОБРАЩАЙСЯ и улетай отсюда! – закричала я, вбегая в камеру. Мальчик вздрогнул, бросился мне навстречу. Подхватил под руку, потому что от стремительного бега по коридорам и всех перенесенных переживаний ноги меня уже держали плохо. И я чуть не растянулась на каменном полу. - Лисси, что случилось? На тебе лица нет. - Потому что тебе грозит беда! – я торопливо, перескакивая с пятого на десятое, рассказала Дракону содержание нашего с Лестером разговора и его чудовищный приказ. - Ничего себе, каков подлец! - прибежавшие вовремя Волчата, оказывается, услышали весь мой рассказ. – Вопит, что заботится обо всем человечестве, а сам готов уничтожить мальчишку ради своей кошмарной цели. - Вот поэтому Оливеру и нужно лететь отсюда куда подальше! – подтвердила я. – Пока войско отца осаждает замок, эти два мерзавца способны успеть причинить ему вред. - Никуда я не полечу! – хмуро возразил мальчик. - Я же объяснял, что утратил Дар Полета. А если бы и мог лететь, все равно остался бы здесь! Том, ты же сам не раз говорил: Волки своих не бросают! - Да нам-то эти Лестер с Хамнетом ничего не сделают, - возразила Бэкки. – А для тебя остаться в подземелье – смертельный риск! - Смертельно рискуют сейчас те, кто приближается к развалинам замка, - вздохнул Оливер. – Они же ничего не знают ни о проклятом, лишающем воли Излучателе Лестера, ни о его прохиндейских машинах. - А где спрятаны эти машины? – поинтересовался вдруг Том. Брат с сестрой переглянулись, и в их глазах одновременно вспыхнули золотистые искры. - На втором ярусе подземелья, то есть под нами, - отозвался Дракон. - Это – точно? - Ну да. Когда меня сбили в полете и захватили в плен, я сначала оказался в самом глубоком подземелье. И заметил стоящие там странные механизмы. А потом Лестер и Хамнет подняли меня сюда. Оливер насмешливо хмыкнул: - Этот, так называемый, ученый сначала притворялся добреньким. Все пытался убедить меня добровольно расстаться с Кристаллом. А когда я в очередной раз отказался, запер меня в клетке на много дней. Лисси, если бы не ты… - Не надо вспоминать о плохом! – торопливо сказала я. – Теперь ты выздоровел, окреп и, раз не хочешь бежать отсюда, давай помогай думать, как одолеть врага. Том, Бэкки, судя по хитрющим физиономиям, вы уже приготовили какой-то план? - Ну-у, не совсем - скромно отозвался Том. – Просто из всей нашей компании хорошо разбираемся в технике только мы с сестрой. И, если бы нам удалось оказаться на том самом втором ярусе, то… ох, бы мы там порезвились! - Ага! – восторженно подтвердила Бэкки. - Подрихтовали бы, как мама любит выражаться, «спасителю человечества» его механизмы. - Идея отличная, но как вам туда попасть? – задумчиво произнесла я. – Наверняка, есть какой-то вход, но мы же не знаем – где он? А времени на поиски у нас нет. - Зато у вас есть Я! И дыроч – чки, которые повсюду! Чирикающий голосок показался нам спасительным гласом небесного Ангела! - Чарли! – завопила я от восторга. - Откуда ты взялся, крылатый бродяга? - С неба свалился, как всегда, - весело отозвался Воробей. - Ну и делов вы навороча – чали, деточ – чки! Когда Юнатан не нашел сладкую пароч – чку в пещере, он чуть-чуть не чи – чикалдыкнулся! Все бегал и голосил, что он не Дракон, а старая, глупая че – черепаха! Но потом успокоился и полетел со мной собирать всю королевскую рать. И твоего папоч – чки, и короля Рича – чарда, как Тетушка Сова велела. И кого же мы встретили на самой границе Алэйзии?! Твоего учи- чителя Ивара, Лисси! - У меня голова идет кругом от твоих новостей! – воскликнула я, а мои друзья согласно кивнули. – И что же было потом? - Мы с Драконом продолжили свой небесный путь. А Ивар поспешил сюда, к этим че – чертовым развалинам. Сказал, что знает про них какую-то тайну что ли? Я не понял! В общем, Ивар твой – здесь! - Это прекрасно, но, как войска отца и Ричарда добрались до этого места всего за пару часов?! - Хи-хи! Я умею находить везде дыроч - чки, а Юнатан умеет открывать Грани. Он просто СВЕРНУЛ для королевской рати Время и Пространство.И РАЗВЕРНУЛ его уже здесь. - Вы что-нибудь поняли? – спросила я Дракона и Волчат. Друзья торопливо закивали в ответ. - Ну и ладно! Значит, я себе забивать голову этими техническими, как вы говорите, изысками не буду. Стоп! Чиппер, ты кажется, говорил что изучил здесь все дырочки? Сможешь найти для Тома и Бэкки вход в подземный ярус, где Лестер хранит свои боевые машины? - Запросто! Полетели за мной! Я тут все точ – чки дислокации знаю. Хи-хи! Штирлиц шел в тумане, с трудом разбирая дорогу. На утро Мюллеру доложили, что дорога разобрана на протяжении двух километров. - Когда битва закончится, обязательно спрошу Чиппера, про кого он это без конца рассказывает? – подумала я. А вслух умоляюще произнесла: - И еще Чарли, прошу тебя, как только проводишь волчат в подземелье, лети наверх и предупреди отца и всех остальных об опасности! Я вкратце поведала Воробью о страшном Излучателе. - Чу – чудовищная штуч – чка! – согласился он. – Конеч – чно предупрежу, не переживай, Лисси! Эй, юные техники, за мной!

Воробей и Волчата исчезли за поворотом коридора.Топот их лап и громкое чириканье Чиппера затихли вдали. Я повернулась к Дракону и сказала со вздохом: - Оливер, если ты не хочешь улетать, спрячься, по крайней мере, куда-нибудь. Пока все вокруг не утихнет. Мальчишка упрямо покачал головой: - Никуда я прятаться не буду! Я останусь с тобой, Лисси, и буду оберегать тебя от опасности. - Да ничего мне не грозит.. .- начала было я, но тут в камеру ворвался сумасшедший ученый.

Даже не обратив внимание на Оливера, он с ходу накинулся на меня: - Так, значит, ты, то есть вы, все-таки принцесса?! Отлично! Ваше высочество, вас с нетерпением ждут на смотровой площадке моей секретной лаборатории. Кто ждет? Ну, конечно, его величество, наш король. Выйдите, дорогая Амариллис, и покажитесь войску! Дабы никто не обвинял меня в похищении детей! С этими словами Лестер ухватил меня за локоть и потащил к выходу из камеры. Оливер тут же встал у него на пути. Волна жара заставила ученого немного отступить. - Что же ты так рассердился, мальчик? – лицо «гениального изобретателя» исказила притворная улыбка. - Я ведь ничего плохого не делаю, просто веду принцессу к ее папеньке. Если хочешь сопровождать нас, маленький ящер, на здоровье! Пойдем вместе! - Оливер, здесь какая-то ловушка! – беззвучно прошептала я, но Дракон услышал и снова упрямо мотнул головой. - Я все равно пойду с тобой, Лисси! Вдруг эти два урода посмеют обидеть тебя.

Мы поднялись вверх по лестнице. «Смотровой площадкой лаборатории» оказался все тот же внутренний двор замка на самой вершине горы. Лестер с поклоном подвел меня к разрушенному парапету. Оливер встал немного поодаль. Гора, на которой стояли развалины, была все же не очень высокой. Поэтому я отчетливо разглядела внизу среди множества людей, осаждавших замок, высокую фигуру отца в синем мундире. Он, стоял, запрокинув вверх голову и, казалось, смотрел прямо на меня. Я тут же помахала ему. Отец тоже поднял руку в приветственном жесте. Лестер перегнулся через парапет и громко крикнул: - Ваша дочь жива и здорова! Убедились, ваше величество? Неизвестно, услышали ли его там. Ветер на вершине дул довольно сильный, и все слова относил в сторону. От яркого солнечного света у меня немного заслезились глаза. Чтобы мой похититель не подумал, что я плачу от страха или от слабости, я отвернулась и стала всматриваться вдаль. И обнаружила, что кроме нашей армии, собравшейся вокруг лазурного знамени с увенчанной короной лилией, под стены замка пришло множество солдат в красных мундирах.

В центре этого войска восседал на коне черноволосый молодой мужчина, а рядом стоял знаменосец и держал штандарт с изображением трех башен под тремя звездами. - Король Ричард, правитель Алэйзии, - поняла я. И, присмотревшись еще внимательней, увидела среди солдат мужчин в серых куртках. Они как-то странно передвигались, исчезая в одном месте и тут же возникая из ниоткуда в другом. - Да это же Братья Луны! То есть Волки-Оборотни! – осенило меня. - Ну, Чарли, ты, действительно собрал всю королевскую рать! Интересно, что Лестер попытается предпринять дальше? Ох, только бы Тому и Бэкки удалось разрушить его паршивые механизмы! А еще хотелось бы знать, где Юнатан? И Ивар?

Глава 32 «Над полем стрелы пролетали»

Лестер склонился передо мной в легком поклоне: - Ну что же, ваше высочество, пока все идет хорошо. Чем-то мне его усмешка мне не понравилась. Ученый выпрямился. - А скоро станет еще лучше! И махнул рукой, явно подавая кому-то знак. В тот же миг из разрушенной бойницы сторожевой башни за его спиной вырвался слепящий красный луч. Жгучей молнией полоснул по глазам, вихрем пронесся над нашими головами и, превратившись в широкую полосу жидкого огня , ударил в осаждавших! - Я немного скорректировал спектр действия, - все с той же неприятной усмешкой пояснил Лестер. Сжав кулаки от бессильного гнева, мы с Оливером видели, как пораженные проклятым излучением солдаты двух армий с безмятежно-идиотскими улыбками бросают оружие и садятся на траву. Если бы оказались у подножия горы, то услышали еще бы их разговоры: - А зачем нам вообще с кем-то воевать? Такой чудесный летний денек, самое время отдохнуть и раскурить трубочку. - Точно! А я пока напишу письмецо семье. К счастью, среди одурманенных людей я не обнаружила своего отца. Иначе, не знаю, что бы я тогда сделала! Видимо, ученый-фанатик заметил мой яростный взгляд. Потому что отступил в сторону и торопливо сказал: - Я же не пролил ни капли крови! Теперь мы сможем спокойно вести переговоры. Эти люди сами решили, что воевать со мной - глупо. - Сами решили?! – гневно воскликнул Оливер, - Это вы внушили им такую мысль! Да вы… вы хуже любого Дракона-предателя!!! Лестер скривился, собираясь сказать мальчику что-то язвительное в ответ. Но его прервал голос Хамнета: - Господин, я выстрелил в них двойным лучом, как вы сказали. Но мы забыли о Волках! Коротышка уже спустился с башни и ковылял к нам, сгибаясь под тяжестью двух Излучателей. - На этих чертовых Лунных тварей не действует наше излучение! Мы с мальчиком торжествующе переглянулись. А «спаситель человечества» снова скривился теперь уже от досады. - Ты прав, мой верный слуга. Но, что же нам делать? Перегнувшись через парапет, мы отчетливо увидели, как мужчины в серых куртках, обходя лишенных воли солдат, строятся в свой отряд, и многие из них уже начинают подъем на гору, бесшумными серыми тенями скользя вверх по склону. - Немедленно поднимайте свои механизмы, господин Лестер! Нам будет чем угостить этих Оборотней. Греческим огнем, например! Все-таки какие-то остатки совести у этого горе-ученого, видимо, остались. Потому что Лестер снова растерянно заморгал и отрицательно затряс головой: - Я строил эти машины чисто из научного интереса. Я же поклялся, что мои изобретения не причинят вред людям! - Тогда мне очень жаль, господин Лестер! Сначала мы даже не поняли, что произошло. Слепящий красный луч вновь сверкнул в воздухе. И ударил ученого в грудь! Лестер покачнулся, упал на колени. Хамнет, торжествующе улыбаясь, опустил дуло излучателя. - Никогда не собирался становиться Властелином мира! Но уж если выпал шанс… Ученый на карачках подполз к Хамнету. - Что прикажете сделать, господин мой? Горячий воздух волнами заколебался над вершиной горы. Редкие травинки меж башенных плит вспыхнули и затлели под ногами Оливера. Юный Дракон, с искаженным от гнева лицом, рванулся к врагу! Но бронзовое дуло Излучателя коснулось моей груди. - Не дергайся, маленький ящер! Иначе я прикажу твоей подружке сделать что-нибудь нехорошее. Например, прыгнуть вниз с этой башни. А она, как ты знаешь, летать не умеет. Оливер застыл на месте. Гнев в его глазах уступил место боли. Я попыталась ободряюще улыбнуться мальчику. На самом деле мне было страшно. Очень страшно, как никогда в жизни! Я боялась не падения со скалы, а того, что могу в любой миг «потерять себя». Стать безвольной куклой, выполняющей все приказы этого мерзавца. От такой чудовищной мысли меня даже затошнило. Хамнет небрежно кивнул Лестеру: - Встань и держи девчонку на прицеле. Смотри, чтоб никуда не убежала. А я пока добавлю этим Волкам перцу в жизнь! Бывший ученый перехватил Излучатель у бывшего слуги. Господин Лестер, - прошептала я. - Очнитесь! Пожалуйста, иначе будет поздно! И попыталась сделать шаг к нему. Дуло излучателя тут же дернулось, припечатывая меня к месту. Одурманенный «гений» спокойно сказал, глядя куда-то мимо меня: - Я выполняю приказ своего хозяина. Стой, не двигаясь! Я вновь застыла на месте. Позади меня Оливер тихо пробормотал какое-то ругательство.

Хамнет бросил на нас пристальный взгляд и вскинул второй Излучатель на плечо. Подошел к парапету. Красный луч вновь обрушился на головы осаждавших.

- Что он делает?! – вскрикнул мальчик.

С трудом заставив себя отвести взгляд от бронзового дула проклятого механизма, я тоже посмотрела вниз. Зловещее колдовское пламя бесновалось и бичом хлестало стоящих под горой людей. И я с ужасом увидела, как только что мирно сидевшие на травке солдаты, стремительно вскакивают, хватают оружие. И с дикими криками бросаются на Волков! - Господи! – прошептала я. - Только бы отец Тома и Бэкки не пострадал…

- Какого черта, Редж?! Что происходит?! – орал Джонатан, разбрасывая в стороны сразу двух насевших на него солдат. – Ты что-нибудь понимаешь? Светловолосый Оборотень отрицательно мотнул головой. По-Волчьи мгновенно рванулся в сторону, пропуская мимо себя особо ретивого вояку, который несся, высоко подняв свой тесак. Одурманенный солдат споткнулся о заботливо подставленную ногу Джонатана и грохнулся в траву. Оба Волка мигом связали ему руки, отобрав оружие. - Эти люди околдованы. Постараемся обезвредить их, не причиняя вреда. С этими словами Реджинальд огрел по макушке еще одного солдата. Тот как раз попытался подкрасться к Оборотням сзади. - Ага! Буду бить аккуратно, но сильно! – возникший из ниоткуда Томас встал на пути трех здоровенных типов с алебардами наперевес. - Легким движением руки одурманенный противник превращается… превращается противник…в отдыхающего на травке поселянина. Раздался громкий треск дерева. Солдаты, недоумевая, уставились на обломки оружия в своих руках. А потом дружно растянулись на земле, опять-таки не поняв, что-то так больно треснуло их по затылку? Третьего солдата сбил эфесом клинка подоспевший вовремя Эдвин. - Браво, парень! Ты становишься Волком! – подмигнул ему Томас. Как артист и режиссер , он не мог удержаться, чтоб не процитировать песенку, принесенную из параллельного пространства. Воспользовавшись внезапной паузой, Джонатан тревожно спросил товарищей: - Что с Ричардом? И с его величеством Марком Первым? - К счастью, они стояли далеко от подножия горы. Наши ребята успели увести их в укрытие. Поберегись! – Редж вовремя успел выкрикнуть последнюю фразу. Волки и первый министр пригнулись. Над их головами с зловещим свистом пролетел брошенный кем-то боевой топор. Через мгновение его обладатель уже пахал носом траву, а Джонатан срывал с себя ремень, чтобы связать и эту жертву враждебной магии.

- Да откуда вообще взялись эти чертовы лучи?! – рявкнул Эдвин. - Я не знаю. Может, Томас знает? Он у нас спец по магии. - Мне такое волшебство незнакомо. С Луной оно никак не связано. Волк сумрачно качнул головой и вдруг завопил, разглядев кого-то на поле боя: - Ваши величества! Какого черта вы покинули укрытие?! - Чтобы быть в трудный час рядом со своими… Блин, Марк, не зевай! Сзади же прутся! Прикройте мне спину, ваше величество! Ну щаз мы им вмажем!... За десять лет манера речи молодого короля нисколько не изменилась. Синхронно взмахнув клинками, оба государя отбили атаки противника. Подоспевший отряд Волков оглушил и связал нападавших. - Ваши величества, немедленно вернитесь в безопасное место! Ведете себя, как мальчишки, честное слово! – Джонатан, сдвинув брови, возмущенно отчитывал двух королей, - Ладно, Ричард, но вы-то государь Марк – вроде бы, взрослый уже и серьезный человек. - Хватит мне быть серьезным и взрослым, – король Флорестании вытер пот со лба и упрямо вскинул голову. - Я из-за этого чуть дочь не потерял. Все отчитывал ее, ругал за что-то. Вместо того, чтобы просто поговорить с ребенком. А теперь она там, в плену у негодяя! - Дайте мне только дотянуться до проклятого колдуна! – подхватил Ричард. – Я этот красный луч забью ему в… Какую страшную казнь придумал для злодея юный король Алэйзии, его боевые товарищи так и не узнали. Потому что с небес раздалось оглушительно громкое чириканье: - Над полем стрелы пролетали! Там Волки шли в последний бой!

Чарли Чиппер спускался вниз, весело кружась и распевая переделку старинной солдатской песни. Волки и Эдвин с изумлением уставились на пернатое чудо. А Джонатан приветливо помахал ему рукой. Воробей присел на плечо отцу близнецов - Времени мало! Слушайте и запоминайте! Че-чертовы лучи – чи испускает проклятый Излуча –чатель в руках колдуна. Что колдун прикажет, то че-человек, на которого луч попал, и делает. Грохните че-чертову дурмашину, и все будет отлич – чно! - Добрый ангел! Король Марк с умилением простер к Воробью руки. – Ты опять нас спасаешь! - Такая у нас, Крылатых, работа, – скромно отозвался Чиппер. – Полечу теперь к твоей доче- ченьке, обрадую, что с папой все в порядке. Силуэт Воробья растаял в синем небе. - А почему на меня эти лучи не подействовали? - вспомнил вдруг Эдвин. – Я же несколько раз попал под их удар. - Видимо, твой Дар тебя защитил, - отозвался Джонатан. – Недаром Микки говорила, что мозги тебе не запудришь. С твоим-то умением видеть ложь на расстоянии! - Хорошо, если так! – Эдвин огляделся по сторонам, - Кажется, все околдованные солдаты благополучно обезврежены. - Значит, можно начать штурм замка! – Ричард взмахнул рукой, - Вперед на приступ, мои верные друзья! А эту дурмашину я лично разобью… о башку того колдуна!

Мы с Оливером с нескрываемым удовольствием наблюдали, как Хамнет, бросив Излучатель на землю, топает ногами и изрыгает жуткие проклятия. Как сказали бы близнецы: «Его миссия провалилась!» Со стены нам был прекрасно виден весь исход боя и победа Волков над околдованными солдатами. - Ну что, колдунчи – чик, обмишулился чу –чуток? – Чиппер влетел на площадку, как маленькая золотисто-коричневая комета и бесстрашно закружился над головой врага. – Что там говорилось в старой сказке? «Только сей чу- чуток потянет лет, примерно, на пяток!» Выпалив очередное ругательство, Хамнет кинул в Воробья осколком камня. Чарли взлетел еще выше, а камень упал, стукнув незадачливого колдуна по макушке. - Хи-хи! Мазила! – радостно завопил Чиппер.- Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь, а Взничь бросился наутек. Поведав очередную безумную историю, Воробей подлетел ко мне и прочирикал уже более серьезно: - Твой папоч – чка шлет тебе Лисси, горячи – чий привет! Он только что сражался, как лев! Скоро он будет здесь и освободит вас с дракончи – чиком! Чарли подмигнул нам и снова взлетел в небо. - Полечу – чу к нашим! Я теперь не разведчи – чик, а связной.

Глава 33 «Если мы расстанемся, то лишь на мгновенье…»

Воробышек умчался прочь. Хамнет, что-то угрюмо бурча, поднял с земли Излучатель. Опять вскинул его на плечо. И вдруг заорал диким голосом: - Лестер, придурок ученый, оставь уже девчонку! Доставай свои проклятые машины и включай их! Волки на подходе! С этими словами, враг быстро подскочил к нам и вновь взял меня на мушку. Горе-ученый присел на корточки и начал шарить по плитам башни, ища там невидимые рычаги. Хамнет ощерился в глумливой усмешке. - Порция острых лезвий из стреломета или струя жидкого греческого огня – это вам не шмагия какая-то! Пусть Волки только поднимутся сюда! Я живо остужу их пыл. - Ничего у тебя не выйдет, сам ты придурок! – отчетливо произнес Оливер. Хамнет злобно зыркнул на Дракона, но вслух ничего не сказал. Только перехватил Излучатель поудобнее. Я опять оказалась под прицелом, но мне уже не было так страшно.

И отчаянно хотелось верить, что Том и Бэкки справились со своей нелегкой задачей!

В долгих блужданиях по подземным катакомбам Волчата уже потеряли счет времени. И даже подозревали, что немного заблудились. Волшебные кристаллы горели здесь неярко, и находящимся в ОБЛИКЕ близнецам приходилось очень внимательно осматривать и обнюхивать каждый поворот коридора и каждую новую дверь. Некоторые двери на «втором ярусе» подземелья Лестера были крепко заперты. Другие, наоборот, открыты, но ничего интересного, кроме гор пожелтевших манускриптов и заржавевших деталей каких-то механизмов дети там не обнаруживали. И нигде не было видно ничего, даже отдаленно напоминавшего зал со зловещими машинами. - Мы все-таки заблудились, - печально сказала Бэкки, когда волчата, сменив ОБЛИК,присели отдохнуть прямо на пол возле очередной двери. – Смотри, здесь на косяке глубокая зарубка. Я ее хорошо запомнила, значит, мы уже проходили здесь. Кажется, мы бегаем по кругу. - Ничего не по кругу! – буркнул Том из чистого упрямства. – Подумаешь, зарубка! Может, здесь все двери покоцанные. Но в глубине души мальчик понимал, что сестра права. Тревога сжала его сердце. Чтобы прогнать ее, Том резко встал и огляделся. - Я считаю, нам надо идти - туда. - Почему? - Ну… мне так кажется. - Ага! Пойдем! Только передам сначала привет Ивану Сусанину, – Бэкки насмешливо хмыкнула. – Ты ему случайно не родственник? Незатейливой шуткой девочка тоже пыталась прогнать подступающий страх. Близнецы двинулись в неизвестном направлении, и тут вдруг услышали, доносящийся из параллельного коридора негромкий звук шагов. Волчата мигом ОБРАТИЛИСЬ. А потом рванули подальше от источника подозрительного звука. Промчались несколько десятков метров, завернули за угол…и почти столкнулись с незнакомым темноволосым мужчиной.

От неожиданности встречный чуть не упал, но все же устоял на ногах.

А потом наклонился над маленькими Оборотнями и удивленно воскликнул: - Детеныши волков?! В этом безжизненном подземелье?! Малыши, да как же вы сюда попали? Наверное, устали уже, проголодались. Мужчина покопался в кармане куртки. - Сейчас постараюсь вас угостить. Правда, еды с собой я почти не взял. Он достал из кармана небольшую лепешку с сыром, разломил ее на две части. - Кушайте, маленькие. Я помогу вам выбраться отсюда. Голос незнакомца звучал мягко, по-доброму, и был полон искреннего участия. К тому же зоркий глаз Волчат отметил на лацкане его потертой зеленой куртки изображение белой лилии, увенчанной золотой короной – древнего герба Флорестании. Близнецы быстро глянули друг на друга, сложили в уме два и два и решились на признание. Резкий вихрь, пронесшийся по подземному коридору, заставил мужчину отступить. Горстка пыли, поднятая с плит пола, ударила ему в лицо, и незнакомец закашлялся, зажмурившись. Когда же он, наконец, проморгался, то изумленно уставился на двух ребят, невесть как попавших в это недоброе место. - Простите, ваше имя Ивар Маршаль? – не давая мужчине опомниться, тут же спросил Том. Незнакомец растерянно кивнул. - Откуда вы здесь взялись, дети? И откуда вы меня знаете? - Знаем мы о вас благодаря Лисси, - вздохнула Бэкки. – Только это долгая история. Волчата постарались как можно более коротко описать историю своего знакомства с наследной принцессой Флорестании. - И Лисси осталась в лапах негодяя- ученого, - печально завершили они рассказ. – А мы должны были проникнуть в зал с машинами, но заблудились. Ивар взъерошил густую шевелюру. Он был потрясен! - Ребята, все, что вы рассказали, просто грандиозно! Я, правда, многое уже и так знал, отправляясь в путь. Юнатан, тот удивительный юноша-Дракон, и его спутник, не менее удивительный говорящий Воробей поведали нам о беде, грозящей человечеству.

Молодой ученый замолчал, замявшись на мгновение, а потом решительно продолжил: - И чтобы между нами не было никаких недомолвок, ребятки, хочу сразу сказать. Виновник этой беды, тот самый негодяй – мой родной брат, Лестер Маршаль. - Мы знаем, - успокоил Ивара Том. – Лисси рассказала. Ивар вздохнул: - Несколько лет назад Лестер блестяще окончил столичный университет по курсу техномагии и прикладной механики. А потом мы крупно повздорили, и брат исчез с горизонта. Я беспокоился, не случилось ли с ним чего-нибудь плохого? Но мне и в страшном кошмаре не могло присниться, что Лестер вздумает спасать человечество, причем таким идиотским способом. - Вот мы и пытаемся дать ему отпор, – подытожил Том. – Эх, если бы нам удалось проникнуть в зал с чертовыми машинами.

- Проникнуть в зал… – задумчиво произнес Ивар.

– Ребята, вам крупно повезло, что вы встретились здесь со мной. Это подземелье я знаю, как свои пять пальцев. Не удивляйтесь, ведь в детстве мы с Лестером жили неподалеку отсюда, в маленьком Городе Под Горой, в Селькирке, то есть.И облазили эту гору со старым замком сверху донизу, обследовав и ее недра. Я и поспешил-то сюда подземным ходом, чтобы скорее попасть в замок и освободить Лисси. И уж, конечно, у меня есть, что сказать родному братцу! Доброе, приветливое лицо Ивара на миг стало суровым и жестким. А потом молодой ученый сделал приглашающий жест: - Нужный нам зал находится совсем рядом. Два поворота через три прохода. Поспешим же, друзья! Трое отважных путешественников двинулись дальше по коридору.

И вскоре толкнули большую дверь, которая неохотно заскрипела, поворачиваясь на ржавых петлях. Ивар и близнецы вошли в зал. Неяркий свет кристаллов озарил большое помещение с высоким, теряющимся во мгле потолком. И этот зал, действительно, был уставлен странными механизмами самого причудливого и зловещего вида. - Командуйте, ребята, - кивнул Ивар. - Я-то в механике почти ничего не смыслю. А Воробышек, помнится, говорил, что вы в этой науке – специалисты. - Ну да, знаем кое-что, - поскромничал Том. Он прошелся по залу вместе с сестрой. - Смотрите, вот эти штуки не иначе, как катапульты. Так называемые. «торсионные стрелометы». «Торсионные», значит, скрученные. Источником энергии у них служат связки упругих жил. Гляньте, вот они укреплены между опорами. Такие боевые механизмы метают стрелы целыми пучками. А здесь мы видим не просто стрелы, а какие-то острые лезвия. - Наверно, наш псих-ученый опять техномагию подключил для «усовершенствования» этой фиговины, - отозвалась Бэкки. И неожиданно хихикнула. – Связки воловьих жил, говоришь, стрелять помогают точно в цель? Ну, сейчас мы эти машинки доведем до нужной кондиции! И работа закипела! Когда нужны были острые зубки, дети принимали ОБЛИК. Но чаще они вручную весело и дружно крушили смертоносные агрегаты вместе с Иваром, который во всем слушался юных техников. - Стало быть, вот эту деревянную опору долбанем сейчас, как следует! - распоряжался Волчонок, мечась по залу. – На ней чертов камнемет и держится. - Ага! Том, ОБРАТИСЬ, пожалуйста! Я не могу руками эти скрученные веревки разорвать. А именно они стрелы и пуляют. - Сейчас помогу. Готово! Что там у нас дальше? Так-так! Огнемет, стало быть. Стреляет так называемым греческим огнем, а по-научному выражаясь, горящей нефтью. Где ее только Лестер раздобыл в таких промышленных масштабах? Ладно, я прогрызу кожаную емкость с горючей жидкостью, а вы вон те зарядные фитили из гнезд повыкидывайте. Ха-ха! Пусть наш «спаситель человечества» попробует поджечь нефть без единой искорки. - Том, смотри! А вон та гадость, которая Оливера в полете сбила. Поганая механическая праща! Ивар, помогите нам! - Охотно, ребятки! Что еще нужно сокрушить? - Сможете дотянуться до края здоровенной деревянной рамы и сломать главный рычаг? - Легко! Молодой человек запрыгнул на опору огромной пращи, и, что есть силы, несколько раз ударил ногой по упругому рычагу, к которому была прикреплена скованная из мелких цепей сеть. После пятого раза рычаг треснул и развалился пополам. - Победа! – дружно завопили близнецы и крепко обняли спрыгнувшего вниз Ивара. - Пока что нет, ребятки, - покачал головой молодой ученый, не без удовольствия, впрочем, оглядывая разгромленные машины. – Поднимаемся наверх и ищем Лисси. Что-то у меня нехорошее предчувствие. Трое друзей торопливо выбежали из зала.

И вовремя! Плиты пола, на которых стояли машины Лестера, вдруг заскрипели и начали подниматься вверх, вынося на поверхность то, что осталось от боевых механизмов.

Глава 34 «Взломано всё, но не тронут души сургуч…»

Лестер, наконец-то, нащупал невидимые кнопки на плитах башни. Нажал их и выпрямился, охая и держась за поясницу. В тот же миг плиты разъехались, и из образовавшихся отверстий на площадку поднялись его боевые механизмы. Но, Боже мой, какой у них был вид!!! Сломанные, покореженные, полуразвалившиеся и свернутые набок. Некоторые вообще напоминали груду палок, из которой торчали какие-то оборванные веревки. Дракон звонко расхохотался. Я показала язык выпучившему от удивления глаза Хамнету. Лестер тоненько взвыл: - Мои драгоценные механизмы! Сколько времени я потратил, создавая вас! И все труды пошли прахом.

Видимо, даже проклятый красный луч не смог отбить у ученого память об удачных изобретениях. Впрочем, мне совсем не было его жалко! Этот горе-изобретатель возомнил себя великим мессией, владеющим тайной познания Добра и Зла, и посмел указывать людям, как им жить. И жестоко, но справедливо поплатился за свою самонадеянность.

Хамнет, не отводя от меня дуло Излучателя, досадливо махнул рукой и рявкнул, приказывая незадачливому «гению» заткнуться. Лестер послушно затих, а его бывший слуга как-то странно посмотрел на меня. - Остался еще один способ. Эй ты, ученый, достань-ка из-под земли свое последнее изобретение!

Что враг имел в виду?! Лестер с готовностью стукнул по плитам пола. Из глубин горы вырвался совершенно целый механизм, прятавшийся, видимо, на другом ярусе. Большая, почти в рост человека, бронзовая пирамида, блестевшая зеркалами и магическими кристаллами. На вершине – звезда из красной меди с дыркой внутри. И тут я догадалась, что за гнусная машина предстала перед нами.

- Оливер, беги!!! Но мальчик остался на месте. А Хамнет заметил мой страх. Издевательски неторопливо положил палец на один из кристаллов. И медленно, смакуя каждое слово, произнес: - Что же мне приказать тебе, девочка? Пожалуй, все же насладиться полетом вниз с горы. Жаль только, что продлится он недолго. Хотя, если маленький ящер отдаст мне свой кристалл, я так и быть, помилую тебя. Ты, молчишь, крылатый паршивец? Тогда прощайся со своей подружкой! Он поднял Излучатель и нажал на кристалл. Я рванулась в сторону, но споткнулась и упала. Луч ударил в меня! Нет… Не в меня, а в спину Оливера. Мальчик прикрыл меня собой. - Забирайте кристалл! И отпустите Лисси! Излучатель не причинил Дракону вреда. Оливер прижал руку ко лбу. Сделав резкий жест, на мгновенье скривился от боли, словно отрывая что-то от себя. А потом с размаху швырнул золотистую искорку в Хамнета. Тот, злобно усмехнувшись, поймал кристалл на лету. Я тихо застонала! Волки, ну где же вы? Пора бы уже вам появиться здесь. Мы не знали, что лес на склоне горы буквально нашпигован ловушками и капканами. Перед тем, как подняться на площадку, Лестер «активировал» их, как выразились бы близнецы. И теперь наши спасители с трудом пробивались сквозь смертельно опасные препятствия.

- Ложись!!! Передний строй Волков мгновенно рассыпался, послушный резкому крику. Серые тени разом прижались к земле, став неразличимыми среди зарослей. Воздух над местом, где они только что шли, с пронзительным свистом рассекли пущенные невидимой пружиной острые дротики. - Все целы? Джонатан поднялся и окинул взглядом своих воинов. - Продвигаемся дальше максимально медленно и осторожно. Томас, Редж, берегите государей! Оборотни согласно кивнули. Волки и не попавшие под удар страшного луча люди продолжили восхождение. Зоркие глаза Братьев Луны видели каждую примятую травинку, успевали заметить зловещий блеск стальной проволоки задолго до того, как срабатывала очередная ловушка. Именно поэтому отряд прошел половину пути без потерь. Томас старался держаться поближе к Ричарду, оберегая молодого короля. Реджинальд присматривал за Марком Первым. Эдвин шел сбоку от своих товарищей. Гладкая зеленая поляна показалась Джонатану чем-то подозрительной. Он сделал жест, приказывающий Волкам обогнуть ее по краю, и сам медленно пошел первым, напряженно глядя себе под ноги. Первый министр Алэйзии слегка замешкался, а потом рванулся вперед, не желая задерживать друзей. Сухая ветка громко треснула под его каблуком. И только Джонатан различил в этом треске еле слышный металлический лязг. - ЭДВИН, БЕРЕГИСЬ! Огромный, закованный в металл деревянный брус сорвался с высокой ветки. И чудовищным маятником полетел в сторону первого министра. Но за мгновение до страшного удара между ним и Эдвином метнулась серая тень. Оборотень, собрав все силы, успел отшвырнуть друга в сторону. Но не смог до конца увернуться сам. Край проклятого бруса ударил его в плечо. К счастью, удар пришелся по касательной. И все же оглушенный Волк опрокинулся в кусты, не успев даже вскрикнуть. - Джонатан, ты жив?! Эдвин бросился к товарищу, упал перед ним на колени. Оборотень открыл глаза, скрипнул зубами от боли, но попытался сесть. - Все в порядке, - выдохнул он. – Эд, не смотри на меня так испуганно! Мою серую шкуру не так-то просто пробить. Пусть даже и грохнувшейся с небес дубиной. С этими словами он оперся о руку министра, чуть скривился, но встал. - Тебе, пожалуй, ОБРАТИТЬСЯ надо, - озабоченно произнес подоспевший Томас. – Чтоб скорей залечить ушиб. - Иначе все мы будем иметь крупный разговор с Микки, - вздохнул Дик, - А гнев твоей милой женушки - пострашнее любого капкана! - У нас слишком мало времени…- попробовал возразить почти пришедший в себя Джонатан. Но боевые соратники были неумолимы, и Оборотню пришлось несколько раз сменить ОБЛИК. - Как вы теперь себя чувствуете? – встревоженно поинтересовался Марк. Волк криво усмехнулся. - Как вытащенный из-под танка. Не удивляйтесь, ваше величество. Это просто образное выражение из лексикона моей жены. Ладно, в сторону лишние разговоры! Томас, двигаем дальше! До вершины чертовой горы осталось всего ничего.

- Склонитесь пред властелином мира! – Хамнет, ухмыляясь, шагнул к пирамиде. Поднял руку, вставляя кристалл в отверстие… В тот же миг огромные серебряные крылья заслонили солнце! Юнатан стрелой несся вниз. Свистел ветер в крыльях, мышцы звенели от напряжения. - Лестер! Чем сбить эту проклятую тварь?! – Хамнет кинулся к ученому. - Вот этим, мой господин! – на ладони Лестера блеснул кристалл селенита. Щелкнул механизм Излучателя. Хамнет вскинул оружие к плечу. Вот только я теперь была уже не под прицелом!.. И рванулась к врагу! С придавшим силы отчаянием оттолкнула ненавистное дуло в сторону, зубами вцепилась мерзавцу в кисть. Хамнет взвизгнул и одним ударом отшвырнул меня в сторону. Но все же я чуть-чуть задержала противника! - Юната-а-а-ан! Берегись!

Звонкий мальчишеский крик разнесся над горой, эхом загремел в ущельях. И, падая на камни, я увидела, как над площадкой взмывает в небо Золотой Дракон! Смертоносный синий луч прожег светлый купол неба. Слепящая вспышка резанула по глазам! Но взмывший вверх свечой Золотой Дракон успел оттолкнуть Серебряного за секунду до страшного удара. Зловещий луч не достиг брата Оливера! И в тот же миг две струи сверкающего пламени обрушились сверху на проклятую пирамиду!

Но Хамнет сумел откатиться в сторону и нисколько не пострадал. Он даже не глянул на дымящуюся гору оплавленного металла. Только крепче перехватил оружие. - Прощай, маленькая дрянь! Я отскочила вбок. А синий луч уже чиркнул по краю площадки.

Земля под ногами дрогнула. Глубокая трещина зигзагом молнии пронзила камни под моими ногами. Кусок вершины горы с грохотом полетел в пропасть! Я упала, взмахнула руками, пытаясь за что-то ухватиться. И меня, с потоком мелких камней, закрутило в пыльном смерче, швырнуло прямо в бездну! Перед глазами все бешено завертелось, поток встречного ветра ударил в лицо, забивая крик ужаса обратно в горло… Но крылья – Золотые и Серебряные - уже рванулись вниз, как руки в спасительном порыве! Оливер первым подхватил меня и теперь бережно нес, осторожно, по спирали, поднимаясь вверх. Юнатан летел рядом. Серебряный Дракон повернул голову, в его синих глазах светилось теплое сочувствие. - Лисси, теперь ничего не бойся. Все страшное – позади! Прозвучало у меня в голове. И я, всхлипнув, улыбнулась и вспомнила слова Джонатана: «Если есть на свете мужчина, способный на руках вынести тебя из любой беды, из любой тоски, пусть найдет тебя и бережет, как величайшее из сокровищ». Но моим спасителем стал не мужчина, а мальчишка, причем Дракон. Рассказать кому - не поверят! То ли от встречного ветра, то ли нахлынувших переживаний на глаза мои вновь навернулись слезы.

А между тем, на вершине горы произошло сразу несколько важнейших событий!

Серые тени метнулись к врагу. Волки, наконец-то, поднялись наверх, одолев все ловушки! Хамнет,грязно выругавшись, снова вскинул оружие. - Сейчас я подпалю вам шкуры! В тот же миг из-под разломанных камней площадки выкатились два Волчонка и, подкатившись сзади, ударили врага под коленки! Хамнет рухнул на спину. Ивар мгновенно подскочил к нему. Вырвал Излучатель и, размахнувшись, со всей силы грохнул проклятое изобретение о камни! Ярко полыхнул огонь, грохот взрыва прокатился по развалинам. Но я не успела испугаться. Потому что уже стояла на земле, а Юнатан и Оливер бережно придерживали меня за плечи. Гул радостных голосов оглушил меня. Я увидела множество знакомых лиц. Но прежде Джонатана, прежде Ивара, даже прежде шустрых Тома и Бэкки меня крепко обнял мой отец.

- Лисси, доченька! Как же я за тебя волновался!

Я только прижалась щекой к его руке, как в былые времена. Кажется, все беды и несчастья остались позади. Папа, торопливо и сбивчиво произнося слова благодарности, пожал руки обоим Драконам. А площадка на вершине горы начала постепенно наполняться торжествующим народом.

Это была Победа! Окончательная и бесспорная! Отец бережно прижимал меня к себе, а вокруг все кружилось, словно в веселом, разноцветном калейдоскопе. Кто-то рвался вперед, чтобы пожать руку Ивару. Кто-то, восхищенно качая головой, говорил с Драконами. Волчат, как героев дня, уже подбрасывали в воздух, и брат с сестрой радостно вопили какие-то не совсем культурные слова.

Хорошие события на вершине горы продолжали разворачиваться с головокружительной быстротой. Когда Излучатель был уничтожен, все одурманенные злыми лучами люди тут же опомнились и пришли в себя, отчаянно стыдясь того, что натворили. Включая Лестера! Второй Излучатель Братья-Драконы по общей просьбе быстро сожгли.

Во время исхода битвы он находился в руках бывшего ученого, но, к счастью, тот не догадался пустить его в ход без приказа хозяина. Теперь Лестер сидел у разрушенной стены, горестно уронив голову на грудь. А Ивар, склонившись над ним, говорил, мягко, но настойчиво: - Пойми же, брат, этому миру не нужно большое количество политиков, реформаторов, пламенных революционеров. Он отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, сказочниках и любящих всех видов. Наш мир нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить! Чем скорей, ты поймешь это, тем будет лучше для тебя же! Лестер поднял на Ивара усталые глаза и неожиданно кивнул. По приказу короля Ричарда бывшего ученого заключили под стражу, но связывать, в отличие от Хамнета, не стали. Отряд солдат протопал вниз, ведя заключенных. И мы с друзьями тоже начали спускаться с горы. Я успела обернуться и бросить взгляд на Юнатана с Оливером.

Очень хотелось подбежать к братьям, обнять их, но мне было ясно, что сейчас им необходимо остаться наедине, чтобы о многом поговорить. Я только увидела, как старший Дракон обнял за плечи младшего. И оба брата одновременно произнесли самое простое и самое необходимое в этот миг слово: - Прости… А потом Юнатан и Оливер одновременно обернулись ко мне. Отец улыбнулся и тактично отошел в сторону. Юнатан привлек меня к себе: - Лисси, спасибо за все! Оливер рассказал, как ты спасла его… - Да не стоит благодарности! – улыбнулась я. – Ведь твой брат тоже спас меня! Младший Дракон серьезно кивнул. - Знаешь, Лисси, ты была права. Я не потерял Дар Полета. Просто мой страх камнем приковывал меня к земле. Он вздохнул и продолжил: - А когда я увидел, что Юнатан в опасности, все дурацкие страхи тут же выскочили из головы! И я рванулся в небо! - И правильно сделал! Ой! – я вдруг кое-что вспомнила, - А как же твой волшебный Кристалл? Ты ведь отдал его Хамнету! Как же ты теперь без него? - Не беда! – усмехнулся мальчик-Дракон, - Вырастет новый. - Ага! Как хвостик у ящерицы? – рассмеялась я. - Точно! – улыбнулся Юнатан. – И прошу прощения, что примчался на помощь позже, чем хотел. Открытие порталов через Грани отнимает много сил… - Ты успел вовремя! – уверила я Дракона. - Ну, и хорошо. Ладно, друзья, нам пора ПОДНИМАТЬСЯ НА КРЫЛО. Увидимся во дворце, на празднике, Лисси! И через пару секунд Золотой и Серебряный Драконы уже парили в небесах, сопровождая наш отряд.

Оживленно беседуя и обсуждая наши приключения, мы спускались по склону горы. - О чем ты задумался, Эдвин? – Джонатан хлопнул по плечу кареглазого молодого мужчину, шедшего рядом с ним. - Все хорошо. А мы в очередной раз спасли мир. Эдвин задумчиво покачал головой: - Я помню, как десять лет назад после победы над тираном Сильвия сказала: «А вдруг через сто с лишним лет появится еще один злобный дурак, который скажет: «Я знаю, как надо!» И вот – на тебе! Этот злодей появился раньше. Почему наш мир постоянно нуждается в спасении? - Очевидно, в этом есть какая-то дурацкая историческая закономерность, - ответил Эдвину высокий, статный Волк с проседью в длинных темных волосах, - Всякое опасное изобретение глупого умника неизбежно оказывается в лапах злобного дурака. И здесь главное – успеть схватить негодяя за руку! Удивительно, что в этой опасной миссии дети нас опередили. Впрочем, десять лет назад я ведь тоже предсказал, что память о нашем подвиге поможет нашим детям в трудный час. - Да уж! – буркнул Джонатан. - Выходит, мир спасли мальчишки и девчонки! Что не помешает мне, как следует, выдрать кое-кого из спасителей, как только мы окажемся дома. - Сэр Грейстар! – строго заметил Ричард. - Вы, кажется, забыли о моем указе! В нашей стране детей бить нельзя, а уж героев тем более! - Да пошутил я, пошутил! – хмыкнул отец близнецов. - Но крупный разговор с этими паршивцами все же проведу. И вообще! Я посмотрю, что вы запоете, Дик и Томас, когда у вас появятся свои мелкие обормоты, то и дело норовящие сбежать из дома в поисках приключений.

Король Ричард улыбнулся и пожал плечами. А Томас негромко заметил, блеснув янтарем глаз: - Видно, придется мне скоро запеть. Мы с Мартой уже посетили Священную Рощу.

Праздник во дворце продлился глубоко за полночь. Шумный, веселый, без всякого соблюдения этикета. Волки и люди поднимали бокалы, давая клятвы друг другу в вечной дружбе, отец несколько раз произнес тост «За процветание наук и научные исследования!», а потом начались танцы. Чиппер, пока длился пир, весело кружился над столом и тоже выкрикивал какие-то поздравления. Не забывая при этом отхлебывать почти из каждого бокала. Потом пернатый чирикнул как-то особенно громко, присел на пробку от хрустального графина и наставительно сказал: - Штирлиц прочи -читал шифровку из штаба, громко расхохотался, плюнул на пол и хлопнул стакан коньяка. В шифровке было написано: «Задание выполнено успешно, можете расслабиться». Вот и мне пора! С этими словами Воробей плюхнулся на скатерть, растопырив крылья и задрав лапки, и тоненько, со свистом захрапел. - Унесите Крылатого вестника Небес и обеспечьте ему полный покой! – тут же распорядился отец.

А потом пожал плечами и уважительно произнес:

- Надо же! Ангел, а ничто человеческое ему не чуждо. Чиппера со всем почетом унесли на шелковой подушке в королевскую спальню. А мы побежали танцевать. Правда, пляски Тома и Бэкки очень уж напоминали мне ужимки и прыжки объевшихся перебродившим медом двузубов-сладкоежек. Но близнецы уверяли, что именно так танцуют в Грядущем. Однако мне больше понравилось скользить по залу под красивый плавный менуэт в паре с Оливером. А потом король Ричард с разрешения моего отца объявил «белый танец». Новинку всех балов в Алэйзии - когда дамы приглашают кавалеров. И тут уже Бэкки, с притворной застенчивостью опустив глазки, пригласила Юнатана на тур вальса. А я, расхрабрившись, позвала младшего Дракона. И, когда мы кружились под звуки волшебной мелодии, я краем уха услышала, как приглашенная на бал Тетушка Сова, пристально поглядев на нас, многозначительно пробормотала: - Лет через пять девчонки вырастут и тогда… ох, берегитесь Драконы! Никакое Пламя Небес не погасит пламя сердца!

Интересно, что мудрая Волшебница имела в виду?

Бал еще был в самом разгаре, когда Юнатан и Оливер вдруг подошли к выходу из зала и, улыбнувшись немного грустно, поманили нас за собой. Мы вышли в парк. Весенняя ночь раскинула над нами звездный купол, но на востоке уже еле заметно брезжила полоска приближающейся зари. - Вы уходите? – дрогнувшим голосом спросил Том. Оливер виновато кивнул: - Здесь Грани сходятся, я чувствую. Если не улетим сейчас, потом придется долго ждать следующего открытия Портала. - Но как же так? – воскликнула я. – Почему вы даже ни с кем не попрощались? - У Драконов так принято, - улыбнулся Юнатан. – Если ты вынужден покинуть друзей, то сделай это незаметно, в разгар веселого праздника, чтобы у них остались самые светлые воспоминания о вашей встрече. И не надо портить радость грустными словами прощания и долгими проводами. - Но ведь вы еще вернетесь, правда?! – вскрикнула Бэкки.

Глава 35 «Проложи ко мне тропинку…»

Юнатан ласково приобнял девочку: - Конечно, вернемся! Разве мы сможем надолго оставить своего нового брата и сестер? Теперь Драконы будут часто посещать ваш мир. Юноша выпрямился:

- Я очень благодарен вам, друзья. Вы помогли мне понять одну простую истину. Вся наша жизнь – это прокладывание тропинок! От человека к человеку, от меня – к тебе. Дело это непростое. Иногда ноги увязают в болоте обид и взаимного непонимания. Порой наши тропы заносит снегом усталости и равнодушия. Но ты следи, следи, чтобы твою тропинку не замело, чтобы не заросла она от небрежности. И развешивай на ней путеводные знаки! Какие? Добрые, вовремя сказанные слова, теплые взгляды, простые, но врученные по зову души – подарки. И ходи, ходи по этой тропинке! Может быть, станет она тогда широкой дорогой. От сердца к сердцу, от брата к брату, от меня – к тебе. - От меня - к тебе, - тихо повторил Оливер.

Мальчик-Дракон шагнул ко мне и взял меня за руку. - Спасибо тебе, Амариллис! Ты прогнала все мои страхи и заставила поверить в себя. - Меня зовут Лисси, - упрямо прошептала я, только для того чтобы не расплакаться. Оливер широко улыбнулся. - Лисси, ты самая лучшая принцесса на свете! И я вернусь к тебе! Обещаю! Два крылатых силуэта, серебряный и золотой, растаяли в предрассветном небе.

Первые солнечные лучи уже золотили вершины тополей в парке, когда я, шла в свои покои. Усталая и все же счастливая. Джонатан с Томом и Бэкки выехали из дворца на рассвете. А Тетушка Сова покинула бал еще раньше. Близнецы меня совсем заобнимали. И взяли страшную клятву, что это лето я непременно проведу у них в имении. Поэтому теперь на душе у меня теперь было светло и хорошо, хоть и капельку грустно. Но так всегда бывает после большого праздника, а особенно, когда расстаешься с верными друзьями. Пусть и ненадолго. Я шла, тихо улыбаясь своим мыслям, и вдруг над ухом раздался голос, подобный удару грома: - Нет, вы посмотрите на это чучело рыжее! Принцесса называется!

Благополучно забытая тетка Розалия преградила мне путь. И стояла впереди, грозно подбоченившись. - Я все слышала о твоих так называемых похождениях! Как ты там шастала по горам в компании Оборотней. Бесстыдница! Вот говорила ж я, вся в ма…. - Дорогая гостья, не надоел ли тебе хозяин?! Эту избитую фразу мой отец произнес таким тоном, что зловредная тетка сразу же испуганно икнула, прикусив язык. - В смысле? – пролепетала она.

- В смысле, а не пошла бы ты, дорогая кузина… обратно на свою Ривьеру? В моем дворце ты явно загостилась. И кстати! Можешь оттуда не возвращаться, пока не научишь своих дочек вежливости и уважительному отношению к людям. До нескорого свидания, Розалия! Идем, дочка. Отец обнял меня за плечи.

– Ты ведь так и не рассказала мне толком о своих приключениях. Розалия осталась стоять на месте, безгласной статуей, переваривая приказ государя. А мы с папой пошли дальше, и тут нам, как на грех встретился секретарь Совета Министров. - Э-э-э, ваше величество, вы заняты? – он бросил на меня недовольный взгляд. - Допустим, - буркнул отец, - А что случилось?

- Вас ожидает с докладом министр финансов. И посол из Эвзебии ждет аудиенции уже больше суток. Папа убрал руку с моего плеча. Я не подала виду, но внутри у меня все сжалось. Ну, вот опять начинается! Хотя государственные дела, конечно, важнее какой-то там болтовни по душам с блудной дочкой… Отец шагнул к секретарю, перелистнул пару документов в толстой папке, которую тот держал, неожиданно подмигнул мне и сказал: - Министр финансов пусть, как следует, проштудирует свою писанину. Накалякал тут кривым почерком, так что ничего не разберешь! А посол Эвзебии пусть пойдет… погуляет по столице. У нас здесь столько достопримечательностей!

- Ага! – чирикнул с ветки «крылатый ангел». – Лесом, полем, лугом – далее везде!

Отец сдержанно усмехнулся и погрозил Воробью пальцем. А потом серьезно добавил.

- Так что передайте господину послу: пока все не изучит, может ко мне на аудиенцию не являться. - Но ваше величество!... - И не спорь с государем! – папа снова обнял меня. - Я сейчас буду заслушивать свой самый главный в жизни доклад!

Глава 36 «Не мы себе отмериваем жизнь…»

Джонатан устало привалился к спинке кареты и закрыл глаза. В голове после вчерашней битвы и не менее безумной ночи что-то брякало и перекатывалось.

По-хорошему, из кареты следовало вылезти и двигаться своим ходом. Потому, что флорестанские лошади к присутствию Волков приучены не были. И не столько везли карету, сколько фыркали и боялись. Но отказать королю Марку Оборотень не посмел. Тот же хотел отправить героев домой в лучшем виде и со всеми удобствами. Откуда ему было знать про все эти зоологические тонкости? К тому же у Джонатана дико болело ушибленное в битве плечо.

И бегать он пока был не расположен.

- Ладно – подумал он. – До тетушки Совы как-нибудь доедем. А там, подальше от чужих глаз, можно будет пару раз ОБРАТИТЬСЯ и прийти в себя. К тому же Тома с Бэкки лучше все-таки у нее оставить. Дома грядет «час Икс» - и метаться между детьми и Микки я все равно не смогу…

Дети между тем сидели тихо и даже не перешептывались. То ли упрыгались на вчерашнем празднике, то ли все еще опасались, что отец им «ввалит», как обещал. Это для короля Марка – они герои. А что по этому поводу думает Оборотень – пока неясно. Победителей, конечно, не судят. Но выдрать могут. В этом вопросе даже Ричард не поможет. Король-то он, король – но с Волком у него особые отношения. Джонатан до сих пор смотрит на его величество, как на мальчишку. Да и упрямства Волку не занимать. Микки порой только вздыхает, глядя на Оборотня. И начинает бормотать стишок: «Мужик – что бык! Втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не выбьешь: упирается, всяк на своем стоит!» Джонатан, правда, сводит все на шутку – лезет к жене обниматься и орать, что он – Волк. Но поступает все равно по-своему…

Карета, наконец, дотащилась до нужной развилки.

- Станция Березай! Кому надо – вылезай! – скомандовал Волк.

Дети послушно вылезли и встали рядом. Джонатан махнул рукой и зашагал по тропинке. Но, не дойдя до поворота, покачнулся. И едва успел упасть под дерево.

- Черт! – пробормотал он. – Совсем развалился старый пес, шкура в заплатах… Как не вовремя-то! Микки ждет… Он успел порадоваться, что заплохело ему только сейчас, а не во время вчерашней битвы. И провалился в темноту…

- И чего, интересно, ты тут разлегся? – послышался ему издалека чей-то скрипучий голос. – Зачем детей пугаешь?

Оборотень с трудом открыл глаза. Тетушка Сова смотрела на него с плохо скрываемым беспокойством. Рядом топталась ее избушка. А в кустах горько плакали Волчата.

- Спокуха на лицах! – попробовал пошутить Джонатан. – Может, у меня перекур с дремотой? Что такого-то?

- Ага! Настолько привычное для тебя дело, что дети воют! Куда торопишься-то, чучело серое? Тебя дома ждут!

- Ну, да, – согласился Оборотень. – Микки волнуется, наверное…

- Ха! – вскинулась тетушка Сова. – Да она уже не просто «волнуется», а с ума сходит! И, как это она говорит? А, вспомнила! По потолку бегает и на люстре качается!!! И так, бедная, ночами не спит с мальчишками, так еще муж на войну ушел – и провалился!

- С какими – мальчишками? – выдохнул Джонатан.

- Известно с какими! С Волчатами мелкими!

- Как – с Волчатами? Ей же рано еще!!!

- А вы бы все ей больше нервы-то мотали! То близнецы – улетают. То ты – пропадаешь! Вот и не доходила она до срока. С прибавлением тебя, папаша!

В кустах перестали плакать и радостно завопили.

- Ура! У нас братцы!!! А как их зовут?

- Пока никак – вздохнула Сова. – Вас, злодеев, на семейный совет дожидаются. Так что, грузитесь все в избушку – и двинемся домой.

- Мне бы сперва ОБРАТИТЬСЯ– разок –другой, – вздохнул Джонатан. ь– И в себя вернуться. Чтобы никого не напугать. Далеко там у тебя настойка-то? А то что-то меня ноги не держат…

То ли подействовало радостное известие, то ли - чудодейственная совиная «клюковка», но через полчаса Оборотень смог не только встать, но и вылечить себя известным Волчьим способом. Предоставив детям не спеша двигаться к дому вместе с избушкой, он умчался к Микки со скоростью света…

Джонатан сидел у распахнутого окна и тоскливо смотрел на звезды.

- Ты чего не ложишься? – спросила Микки и тронула его за плечо. – О чем горюешь, серый?

Волк обернулся, усадил жену к себе на колени и зарылся лицом в ее светлые волосы.

- Прости меня. Я только что понял, что я – эгоист. И последний идиот…

- Самокритично, – улыбнулась Микаэла. – А с чего вдруг такие мысли?

- С того, что в своем желании тебя сберечь, я думал только о себе. А вдруг у тебя ничего не получится? И наши дети останутся сиротами?

- Они в любом случае могут меня потерять, – звездная гостья только пожала плечами . - Никому не известно – с какой скоростью течет здесь время? И сколько мне осталось? Так что гарантии, что я успею их вырастить, у меня никакой нет. Поэтому, если Судьба дает шанс, отказываться от него глупо.

- Значит, ты не передумаешь? Даже, если я об этом попрошу? Микки задумчиво и грустно посмотрела на мужа. - А что, Обряд Посвящения в Сестры Луны настолько опасен? - Ты даже не представляешь – насколько! – выдохнул Джонатан. Микаэла на мгновение опустила голову. А потом решительно сказала:

- Нет, дорогой. Я всегда делала то, что ты хочешь. Но сейчас я тебе откажу.

- А что я скажу детям, если…

- Скажешь, что меня забрали звезды. И вообще, давай не будем ничего усложнять. Лучше просто ОБРАТИСЬ и полежи со мной рядом. Как тогда – в таверне, когда мы оба не знали – что ждет нас впереди? Но вдвоем нам было тепло и спокойно…

Холодное серебро лучей Небесной Сестры и жаркое золото пламени костров озаряло в эту ночь кроны Священной Рощи. Каждая росинка в траве блистала алмазом, а блестящая рябь воды на поверхности озера казалось сотканной из осыпавшихся с неба звезд. Множество людей и Волков в томительном и тревожном ожидании стояли вдоль берега и ждали небывалого решения! В эту дивную ночь земная женщина, гостья из Будущего Микаэла Грейстар должна была войти в Стаю и стать Сестрой Луны. Все кто знал и любил Микаэлу, находились сейчас под густыми древесными сводами, и у всех одинаково взволнованно бились сердца. Томас, Ричард, Эдвин, Реджинальд, хозяин знаменитой таверны «Кот и Ворона»… Сильвия -старшая стояла рядом с детьми, покачивая на руках два крошечных, чуть попискивающих свертка. Джонатан доверил сестре новорожденных сыновей, пока Микаэла будет проходить древний обряд. Сам же Оборотень держал жену за руку и от волнения не мог выговорить ни слова. Только в золотых глазах билась и трепетала отчаянная надежда. Микки положила ладонь на плечо мужа, ободряюще улыбнулась ему. - Все будет хорошо, дорогой! Думаю, это не сложнее, чем выйти из подпространства в нужную точку Галактики. Классика жанра! Можно ли послать женщину в Космос? Правильный ответ – да! Это довольно далеко и в то же время вполне прилично. - Опять прикалываешься? – вздохнул Джонатан. И только крепче прижал к себе супругу.

В тот же миг лесную тишину расколол гулкий грохот барабанов. Певучая мелодия флейты взлетела в небеса и рассыпалась перезвоном хрустальных колокольчиков. На берег озера вышел Главный Хранитель Небесного Серебра. Высокий седовласый Волк в серой, расшитой узорами древних рун мантии. - Дети Луны! – его мощный голос раскатился над водой и, казалось, достиг самых потаенных уголков Священной Рощи. – И вы люди, ставшие нам верными друзьями! Сегодня поистине особая ночь! Сегодня наша Небесная Сестра решит, принять ли нам в Стаю звездную гостью Микаэлу. Спутницу жизни нашего брата Джонатана. Ту, что подарила нашему Народу пятерых Волчат. Пусть же по древнему обряду эта женщина пройдет по Лунной Дороге! И, обойдя Священную Рощу Небесным Путем, вернется обратно. Бессмертие детей Луны будет даровано ей в тот же час! Микаэла Грейстар, готова ли ты ступить на этот Путь? - Да! – твердо ответила Микки. И в тот же миг Хранитель негромко запел. Его напев, глухой и гортанный, заставил дрогнуть прохладный ночной воздух. Песне Хранителя словно бы отозвались сотни звонких натянутых струн. Из его ладоней вдруг заструились потоки холодного огня. И над озером из призрачного тумана и серебристых лучей начала медленно возникать тонкая, еле заметная тропинка.

Микаэла ласково коснулась щеки Джонатана и решительным шагом, не оборачиваясь, пошла к воде. Джонатан сжал кулаки и прерывисто вздохнул.

В легком белом платье, босиком, как предписывает обряд, Микки выглядела, вовсе не как мать пятерых детей, а как хрупкая девочка. Трогательная и беззащитная. Хватит ли у нее сил и мужества пройти той Дорогой, ступить на которую осмеливались раньше лишь Волки? Да Эдвин, который, впрочем, еле дошел до ее конца. - Небесная Сестра, храни мою любимую! – прошептал Оборотень.

А Микаэла, не дрогнув, уже шагала по серебряной тропе. Волны лунного серебра разбегались из-под ее ног. Она шла над поверхностью озера, чуть касаясь воды. И легкие блики, словно маленькие рыбки, бежали вслед за ней по еле заметным волнам. Лунная дорога начала медленно, но верно подниматься вверх, прямо к горевшим над Рощей звездам. Теперь Микки шла уже вровень с кронами вековых сосен. Алмазная пыль дождем сыпалась с их иголок, окружая молодую женщину сияющим облаком. Все, кто был на земле, затаили дыхание. И тут вдруг что-то произошло!

То ли недоброе черное облако затмило лик Небесной Сестры, то ли Микки заколебалась всего на одно мгновение…

Но серебряная тропа под ее ногами вдруг начала распадаться на части.

Они вспыхивали пронзительно ярко и тут же гасли. Микаэла пошатнулась.

Хриплый стон вырвался из груди Джонатана. Он закрыл лицо руками.

Во время церемонии Волки никак не могли вмешаться в процесс прохождения: на это время у них просто «отключали» возможность использования Магии. Как говорила его жена – для «чистоты эксперимента».

Но в тот же миг новый серебряный луч пронзил ночную мглу! Сверкающим клинком взвился в небеса и прочной опорой лег Микаэле под ноги! Микки, отчаянным усилием удерживая равновесие, сделала еще один шаг. И еще один. И – еще! И тогда уже не тонкая тропа, а широкая блистающая Лунная дорога волшебным покровом легла перед ней. Микаэла легко побежала вперед, разбрасывая тучи искр. Ненадолго ее силуэт скрыли звезды. А серебряный луч продолжал гореть.

И все, кто был в роще, словно повинуясь невидимому зову, повернулись к черноволосой девочке, из чьих ладоней он лился. Бэкки стояла, застыв, запрокинув голову и подняв руки к небу. И шептала только одну фразу: - Мама, ты дойдешь!

Серебряное сияние затопило Рощу, заставив всех зажмуриться. А через секунду Микки уже бежала по воде обратно. Лунная дорога плясала под ее ногами, изгибаясь тонкой лентой. Джонатан рванулся навстречу любимой! У самого берега, подхватил на руки, закружил, задыхаясь от счастья. - Стая приняла свою новую Сестру!

В мощном голосе Хранителя звучала искренняя радость.

- Приветствуем тебя, Микаэла Грейстар! А подойдя поближе, старый Волк негромко заметил. - Благодари за это свое дитя, наша новая Сестра! У твоей девочки невероятные способности! Осенью жду ее с братом в нашей Школе. - Выходит, напрасно мы ребят в вашу школу не пускали! Микки обнимала по очереди всех своих детей и, не переставая, говорила. - Лунную-то магию, оказывается, пальцем не разотрешь! Бэкки, хитрюга, как ты скрыла от нас, что колдовать умеешь?! - Да ничего я не умею, - всхлипнула девочка, утыкаясь носом в плечо матери.

- Оно само как-то получилось.

- И классно получилось! Слушай, дочка, а меня научишь? Стоп, раз я теперь Сестра из Стаи, так может, я и ОБРАЩАТЬСЯ научусь?!

- Это вряд ли, - вздохнул Джонатан, целуя жену. – Оборотнем нужно родиться. Хотя кто вас, звездных гостей, разберет! Что ты там говорила? Наши дети – трансформеры? Все в мамочку! Микки улыбнулась. А в ее смеющихся зеленых глазах уже плясали сотни золотых искорок.

ОБРАЩАТЬСЯ Микки так, правда, и не научилась. А вот про Лунную дорогу вспоминала очень часто. И абсолютно серьезно говорила, что магия Волков, куда совершеннее всех космических полетов, изобретенных в ее Грядущем. Потому что за краткие мгновения пока она шла этим Путем сквозь Небеса, Микки успела увидеть несколько не открытых галактик, понаблюдать за рождением новой звезды и встретить целый рой комет. И для этого ей не надо было ни космического корабля, ни скафандра! Когда мама рассказывала все это детям, то искорки в глазах Волчат начинали вспыхивать с особой яркостью. И дети тут же преувеличенно торжественно клялись, что начнут учиться в школе для волчат на одни пятерки! Хотя на уме у них, разумеется, была одна только Лунная магия.

Впрочем, для долгих разговоров по душам времени почти не оставалось. Потому что в семействе Грейстаров, по выражению Тетушки Совы, наступили «жаркие денечки». Новорожденные братишки, Ричард и Эдвин, как и положено здоровым младенцам, хорошо кушали и еще лучше голосили. Чтобы дать Микки хоть немного отдохнуть Джонатан вызвался укачивать буйную парочку. И после пары-тройки таких «веселых» ночек стал всерьез задумываться, а не отправиться ли ему на очередную войну? Разумеется, он шутил! И в Алэйзии, и в Флорестании, да и в сопредельных странах царили мир и покой. И жену с кучей малышни Волк бы никогда не оставил.

И все же нянюшка, поющая колыбельные, из Джонатана не вышла. Пришлось срочно вызывать Тетушку Сову. И мудрая Волшебница, как всегда, сотворила чудо, не прибегая, впрочем, ни к какой магии. Просто выяснилось, что на крикливых братишек таинственным образом успокаивающе влияет гекзаметр. Стоило Тетушке взять младенцев на руки и мерно начать рассказывать скрипучим голосом очередную древнегреческую оду, как сладкая парочка тут же закрывала ротики и начинала мирно посапывать. Ну, а колыбельные Совы выглядели примерно вот так: - Спи же, о радость очей моих ясных. В доме темно, и светильник погашен. Дремлют на ветках щеглы и вороны, карпы в пруду в теплом иле уснули.Смазаны петли, и двери не скрипнут, серый грызун тоже дремлет в подполье. Так закрывай же, дитя, свои очи! Спи, не тревожь маму криком капризным.

Джонатан, ради интереса, попробовал однажды спеть это самому себе. Сбился на второй строке и час не мог уснуть, вспоминая, а что там дальше? Но на младенцев песенка действовала безотказно!

Пока происходила вся эта суета с мелкими детенышами, Оборотень как-то упустил из виду старших Волчат. И обратил внимание на что, что с ними не совсем ладно, только когда Тетушка Сова заменила его в качестве няньки. Внезапно для себя Волк обнаружил, что, если девочки усиленно помогали Микки по хозяйству, возились, как могли, с малышами, при этом веселясь и придумывая разные каверзы, то Том как-то не по-хорошему посерьезнел. Стал задумчивым, погруженным в себя, даже немного печальным. И чтобы не повторилась ситуация с Марком Первым, не успевшим вовремя выслушать свою дочь, Джонатан решительно вызвал сына на душевный разговор.

На это предложение мальчик отреагировал странно. Придя к отцу, опустил голову, помолчал, а потом шепотом сказал. - Папа, если хочешь, возьми ремень и отлупи меня что есть силы! Я не пикну. - Том, сынок, да ты здоров вообще? – встревожился Волк. - Зачем ты мне такое говоришь?! Том опустил голову еще ниже. - Потому что я очень виноват! Я это понял. Знаешь, когда я смотрел, как Юнатан мучается и переживает за сбежавшего брата, я видел тебя, папа. И братики раньше срока не свет не появились бы, если б я маму не заставил волноваться. Джонатан только головой покачал. И обнял рано повзрослевшего мальчика. - Ну и за что тебя бить? Наоборот, все хорошо! У моего сына, наконец-то, чувство ответственности прорезалось. Хватит переживать, Том! Ни я, ни мама, на тебя не сердимся. А если бы вы не сбежали тогда с Лисси от Тетушки Совы, то не встретили бы Драконов и не спасли наш мир. Так что выше голову, герой! Но Том упрямо произнес: - Тогда я сам себя накажу. Мне так легче будет! Папа, запри меня на неделю в моей комнате. - Ну, как хочешь. Трех дней, я думаю, хватит.

Ключ повернулся в замке, за спиной Волчонка. Джонатан и Микки переглянулись. - Что-то он уж очень сильно переживает, - вздохнула мать. - Вообще-то – правильно делает - заметил отец.- Ответственность за своих близких – тяжкий груз. Взрослеет мальчик!

Через пару часов Микки и Оборотень не выдержали и подкрались к запертой двери. Оттуда доносилось какое-то странное сопение. Родители склонили головы к замочной скважине. За дверью что-то грохнуло, а потом Том произнес сдавленным шепотом:

- Бэкки, ты меня слышишь?

- Слышу- слышу - глухо донеслось откуда-то.

- Я тут в стене дырочку проковырял. Большую. Почти полметра. Слушай, просунь мне в нее учебник физики. Я, кажется, понял, в чем была наша ошибка! На анисовой настойке корабль не взлетит. Тут нужна эта… как ее… антигравитация! Во! Мне Юнатан рассказывал. У Драконов в чешуе есть такие кристаллы, которые помогают им держаться в воздухе. А то я все думал, как Драконы, такие огромные, но так хорошо летают. Это же противоречит всем законам этой… щаз в учебнике слово найду… Ага! Аэродинамики! Короче, если Юнатан подарит нам один кристаллик, считай пора строить свой летучий корабль! - Здорово! Я – с тобой! Только Сильвию на этот раз по-честному покатаем.

Джонатан медленно сполз по стеночке, трясясь от приступа нервного хохота. А Микки торжествующе улыбнулась: - Вот теперь я вижу, что с нашими детьми – все в порядке!

- Мда.. – вздохнул Оборотень. – Кажется, это называется «в заботе о ближнем главное – не перестараться»! Пойду-ка я, пожалуй, на болото. Очень хочется еще раз убедиться в том, что твой корабль сгорел дотла.

И Джонатан удалился, мурлыкая себе под нос:

- Когда воротимся мы в Портленд, клянусь, я сам взбегу на плаху…

Эпилог «Распахни крылья!»

«Лазурный свод сверкающим куполом раскинулся над нами. Солнечные лучи, играя в алмазной чешуе, бросали на землю сотни сверкающих отблесков»… Я дописываю главу, привычно смазнув с листа случайную кляксу, и любуюсь своим творением. Вчера давала почитать этот отрывок Тому и Бэкки. Волчатам очень понравилось! Сказали: «Как будто снова на Драконе полетали!» Я зажмуриваюсь от удовольствия, и душа поет от радости!

Кажется, у меня получается книга о наших приключениях!

Писать художественную прозу я начала неожиданно. Мой старый Дневник Наблюдений так и сгинул где-то в подземельях заброшенного замка. Пришлось, вернувшись домой, завести себе новый. И мне вдруг захотелось описать в нем все наши похождения. Несколько дней я почти не выходила из покоев – все писала, зачеркивала и снова писала. А потом, ужасно волнуясь, преподнесла Дневник Ивару. Он прочитал его и забрал на несколько дней. Оказалось, что учитель отдал дневник Эдвину, вновь посетившему двор отца. Ведь граф Гринуотер, как известно, не только первый министр Алэйзии, но и знаменитый на всю страну поэт и менестрель. И к величайшему моему удивлению, Эдвин хорошо оценил мои труды. Сказав, что у меня «живой и выразительный язык, только надо еще многому научиться». Вот я и учусь писать прозу, по сто раз переделывая одни и те же главы. Гм! Если все получится, то я стану автором потрясающе интересного приключенческого романа. Но и ученым-зоологом я тоже буду. Одно другому не мешает! Тут окно в мою комнату распахивается, и на подоконнике появляются две хитрющие физиономии. - Хорош, трудиться, Лисси! – подмигивает Том. – Бежим в Визардский лес! Папа разрешил нам устроить пикник на опушке.

- Ура! Соберусь только!

Я торопливо закрываю Дневник и хватаю куртку. Сколько ни путешествуй по дальним странам и загадочным местам, а пикник на лесной лужайке все равно кажется небывалым приключением. Так уж счастливо устроен человек!

Для ускорения процесса я выпрыгиваю в окно. И тут меня неожиданно ловит Джонатан. - Корзиночку с пирожками не забудьте, принцесса. И далеко в лес не уходите! Там болотные духи водятся. - Ага! И серые Волки! – хохочу я и убегаю по зеленой дорожке вслед за друзьями.

Это лето я, как и обещала, провожу в имении Грейстаров. Мы уже обследовали все окрестности, раз десять побывали в гостях у тетушки Совы, вернувшейся, как она выражается «под сень родных осин», и передружились со всеми волшебными существами Визарда. Вот и сейчас мы, хохоча, плещемся в реке, плавая наперегонки с ундинами и подпевая веселым песенкам стромкаров. А потом выскакиваем на берег, разводим маленький костерок, греемся, уплетаем пирожки. И болтаем о разных разностях. - Как там твой учитель поживает?

- Отлично Ивар поживает. Готовится получить степень доктора наук! Он мне написал, что ненадолго уедет из столицы – брата навестить. - А что Лестера уже выпустили из тюрьмы? - Ага. Он там посидел немного, все осознал, и раскаялся. Теперь хочет загладить свою вину и изобрести что-нибудь по-настоящему полезное людям. - Ну-ну, хорошо, если так ,– говорит Томи переворачивается на спину.

А Бэкки, хихикая, начинает закапывать брата в теплый песочек.

И, не прерывая процесс, с интересом спрашивает: - Слушай, Лисси, а что там за премию для ученых твой папа придумал? Название какое-то смешное… - Умнобелевская премия. От слова «умный». Для того, кто совершит очень важное открытие, или изобретет что-то полезное. Ладно, это все пустяки. Вы мне лучше скажите, перестали на нас Мик со Стасси дуться или нет? А то они в голос ревели, когда узнали о наших приключениях. Обиделись тогда очень, что вы их с собой не взяли.

- Больше не обижаются!

Том вскакивает, отряхивается, и песок золотыми брызгами летит во все стороны. - Потому что я им пообещал, что в следующее путешествие мы отправимся уже впятером. Смотрите, что у меня есть! И он разворачивает перед нами сложенный вчетверо лист бумаги, изрисованный какими-то странными черточками и загогулинами. - Это чертеж будущего Летучего Корабля! Вот палуба. Вот штурвальное колесо. А вот механизм управления полетом. В него мы вставим Кристалл Дракона. - Подожди! А мачты-то зачем? И паруса? Мы же на этом корабле по космосу будем летать! А там воздуха нет. - И по космосу, и над землей! Это будет… как его, слово забыл. Ага! Многофункциональный летательный объект, во! Так что мачты с парусами нам нужны. А в межзвездном пространстве мы будем ими солнечный ветер ловить! - Это ты здорово придумал, Том! - Ага! Слушай, Бэкки, а если ты нам Лунную дорогу откроешь, то мы ведь сможем и между разными пространствами свободно передвигаться туда-сюда. Как дядя Томас. Или, как Драконы. - Хм! Интересно! Надо будет попробовать.

Близнецы склоняют лохматые головы над загадочным чертежом и погружаются в нескончаемое обсуждение «технических примочек». Я тихонько отхожу в сторону, чтобы не мешать им, и сажусь у самой воды. Солнце играет в прозрачной воде и зажигает в маленьких волнах золотые блики. Которые сияют совсем как… глаза Оливера! Я чуть слышно вздыхаю.

Он ведь обещал вернуться ко мне. Но прошло уже почти два месяца, а от братьев-Драконов нет никаких вестей. И я знаю, что Бэкки тоже украдкой печалится, вспоминая Юнатана. Особенно, когда глядит на небо ясными звездными ночами. А вдруг наши миры разошлись во Вселенной навсегда и больше никогда не встретятся?! От этой грустной мысли мне становится зябко. Даже яркий солнечный свет внезапно тускнеет. И тут с небес раздается знакомое победное чириканье: - Внимание! Чрезвыча- чайное сообщение! Диспетче – чер Чиппер докладывает, что два крылатых объекта заходят на посадку. И ярче солнечных лучей вспыхивают над нами золотые и серебряные крылья!

- Юнатан, Оливер, вы вернулись! Как здорово!

- Ну, разве мы могли надолго оставить брата и сестренок? Мы хохочем от счастья и обнимаем Драконов. А я смотрю в горящие расплавленным золотом веселые глаза Оливера и думаю: - Теплее его взгляда только он сам – в груди его бьется горячее яркое солнце! - Ну что - широко улыбаясь, спрашивает Юнатан.- Ясный летний полдень, свежий ветер, чистое небо. Хороший день для полета? - ДА-А!!!!! – хором кричим мы. И бездонный синий горизонт на все четыре стороны распахивается перед нами.

- Улетели-таки, негодники!

Джонатан держит на руках малышей и, улыбаясь, смотрит в ясное небо. - Улетели, но обещали вернуться, - смеется Микки.

А малышка Сильвия звонко бренчит на маминой лютне и пытается что-то спеть. Тетушка Сова приветливо кивает нам с крылечка своей избушки.

Тень от крыльев падает на одинокого всадника в зеленой куртке. Ивар машет нам рукой и пришпоривает коня. Под нами проплывают золотые башни отцовского замка. Папа, прервав в очередной раз совещание министров, высовывается в окно, придерживая корону, и громко кричит: - Дети, будьте осторожнее! Юнатан, ты - за старшего! Счастливого пути! - Ой, ребята, давайте вернемся за Миком и Стасси! – вспоминаю я.

– Мы же обещали взять их в новое путешествие. - Конечно! Эй, Крылатые, а вы еще двоих поднимете? Оливер поворачивает голову и снова обжигает меня смеющимся золотым взглядом: - Боливар и не такое вынесет! - Курс – замок Гринуотер! – восторженно голосит Чиппер, отрываясь от гребня Юнатана. - Диспетче – чер Чарли летит готовить посадоч – чную площадку. Светловолосый мальчик и темноволосая девочка, обняв родителей на прощанье, уже бегут к нам по ступеням старинного замка.

- Ура! Вперед навстречу – чу новым приключениям! – не хуже Воробья голосит Том, дрыгая ногами. – Но корабль я все-таки построю! А я зажмуриваюсь от нахлынувшего счастья! И предчувствия волшебных встреч, новых загадок и удивительных открытий. И знаю, что сегодня для нас ничего невозможного нет, потому что все пути открыты, под крылом лежит небесная дорога, а в чистых руках – власть творить чудеса!

Распахну крылья, позову ветер, Станет сон былью, чтобы был светел День, который будет первым днем счастья, Чтоб свершилось чудо, что в моей власти.

Я могу звать дождь своим братом, Я могу дать имена травам. Я могу дать кораблю волны, Дать могу волкам свет луны полной.

Я могу дать небеса птицам, Я могу дать колесо спицам, Я могу слить с пламенем воду, Я могу плыть там, где нет брода.

Я могу сгореть для тебя свечкой, Отогнать смерть, сделать жизнь вечной. Подарить весну городам тесным, И еще могу спеть тебе песню.

Вот только распахну крылья...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге