Спектр Холода
Глава 1
Я пытался залезть выше, чувствуя, что что-то непонятное и опасное притаилось внизу. Страх пронизывал до костей, вызывая дрожь.
- Там на верху, есть спасение. Я уверен! Я знаю!
Время сейчас играло решающую роль, надо только успеть, но тело совершенно не слушалось, скованное и отяжелённое. Оно не подчинялось.
- Почему у меня ничего не выходит?
Я оглянулся. Вокруг лезли люди, такие же люди. Напуганные. Грязные. Истрёпанные. В основном одиночки. Они напирали, напирали со всех сторон. Ловкие, проворные. Они бесцеремонно цеплялись за меня, легко подтягивались на руках, стремительные и сильные, карабкались, отталкиваясь вверх. Срывали моё безвольное тело вниз. Они спешили обогнать, опередить. Их лица мелькали, обезображенные ужасом, злорадством, страхом, злобой и бесконечной гонкой.
Я закричал. Кричал от бессилия. Кричал от боли, злобы. Чувствуя, что всё, что происходит - неизбежность. Кричал когда хватали, после каждого толчка, который срывал меня вниз по стене. Я сопротивлялся им, но всё было напрасно.
- Отвали! – брыкался я. - Получай!
Всё это пугало. Меня стягивали вниз. Было невыносимо. Голос охрип и пропал.
Я цеплялся до крови, прижимался и вздрагивал, когда эта огромная, неуправляемая, карабкающаяся человеческая масса, где-то далеко наверху, вдруг набухала и с быстротой лавины устремлялась вниз, срываясь со стены. Крики проносящихся мимо людей пронзительно оглушали.
Вот очередная волна ударила снизу своей мощью, отнимая последние силы и веру. Руки от крови скользили по кирпичам. Толчки стали интенсивней, и наконец, кто-то больно ударил меня в голову, руки соскочили с выступа и я полетел вниз.
- Да чтоб тебя ….
Падение на спину отдалось в груди. Боль пронзила тело.
Сострадание? …. Жалость? ….
Какое-то время людской поток обтекал меня, словно я камень, но это было не долго. Ноги мелькали до тошноты. Наступали, спотыкались, пинали. С неумолимой настойчивостью втаптывая меня в землю. Глубже, глубже и ещё глубже. Вдавливали без сожаления, вниз, в могилу. Чувствовалось, как сыплется земля.
- Я живой! Я ещё живой! – шептал я.
Но никто не останавливался. Только чёрная земля, своей тяжестью, давила на грудь, затрудняла дыхание и закрывала свет. Я задыхался, изо всех сил пытаясь разгрести руками землю, дотянуться до света, до мелькающих ног. С неимоверным желанием уцепиться.
Но руки непослушно перебирали грязь.
Собрав последние силы, я заорал. Заорал что было мочи, надрывая связки. Как сумасшедший, до боли в горле.
- А-А-А-А-А-А-А-А! Чтоб всех вас!
Тьма.
Тьма пронизывала своим холодом. Остановив время, она медленно пожирала тело.
Гудела, пугала, растворяла в себе:
- Бом! – медленно и протяжно.
Наполняя сыростью небытия.
- Бом! – тоскливо и трагично.
Какая неимоверная и глубочайшая пустота. Я проникся.
Снова колокол:
- Бом! Бом! Бом!
Он бил всё чаще, усиливая мою боль.
- Не части, - хотелось крикнуть ему.
Звук не унимался, и чем дальше, тем больше раздражал.
- Бом! Бом! Бом! – он как перфоратор буравил мозг.
- Нет! Не так, - и я заорал беззвучным голосом. - Бом! … Бом! … Бом! …
Пел наперекор этому железному звону, вкладывая всю свою силу. Стал сам звоном, подчиняя звук.
- Бом! … Бом! … Бом! …
Они оживали, а я управлял ими и наслаждался.
Я почувствовал, что возрождаюсь.
С каждым моим вздохом, мрачные, глубокие звуки, набирая могущество сотрясали пространство вокруг.
- НЕТ! Хрен Вам! Живым меня не зароете!
Меня было не удержать. Я орал. Хрипя, давясь, но орал.
- Только не меня! – думал я. - Почему именно так? Да плевать!
Мне было не до этого. Звон нарастал, закладывая уши и я, пытался переорать его. Он как сверло ввинчивался в мозг, пробуждая сознание и упорно доставая монотонностью.
И…. Всё перевернулось.
- Долбанный будильник!
Будильник трубил как оглашенный.
По привычке я бросился к нему и грохнулся на пол, отбив руку. Коварное одеяло мёртвой хваткой удерживало тело.
- Хорошее начало дня!
Бом! Бом! Бом!
Кое-как, словно из яйца, выкарабкавшись в темноте из капкана, я всё-таки добрел до будильника и выключил этот противный звонок.
- Китайский хлам сегодня порадовал. М-да.
Так постояв минуту и находясь между мирами, я приходил в себя. Наконец реальность победила и я отпихнув ногой одеяло отправился умываться.
Я щёлкнул выключателем. Света не было. Замерев, упёршись головой в стену, я обдумывал ситуацию. Глаза постепенно привыкали к темноте. Наконец сообразил. Без проблем нашарив на тумбочке мобилу, вновь проковырял в ванную.
Из-за не работающей микроволновки, скудный завтрак из засохшего бутерброда и холодного чая поубавили и без того не лучшее настроение. Кое-как одевшись, я запер квартиру и отправился на работу.
Выйдя на улицу, я посмотрел наверх. Уже светало. Небо было чистым. Где-то в листве чирикали птицы.
- Похоже, день будет ясный, - я зевнул.
Дверь соседнего подъезда громыхнула, и из неё вышел Николаич. На плече он держал труборез.
- Как сам?
- Терпимо! – ответил я.
Он кивнул и направился к своей машине, которую оставил под старым дубом.
- Твою дугу! – раздался вопль старого сварщика, когда он подошёл ближе к своей ласточке.
Полмашины было обгажено птицами.
Послышался грохот падающего трубореза. Николаич схватил близлежащую старую палку и зашвырнул её в дерево. Вороны бойко закаркали над ним, и взметнулись перепуганные ввысь, наградив обидчика ещё одной порцией испражнений, оставив после себя голые ветки.
Дворник в конце дома уже бойко орудовал метлой, поднимая вихри пыли. Его тележка стояла неподалёку с ржавой детской ванной, в которой валялся импровизированный совок из старой канистры.
Я посмотрел на часы и не спеша направился вдоль дороги к остановке.
На балконе соседнего дома показалась бабка Марфа, обёрнутая поверх халата в пуховый платок. Она взгромоздилась на высокий стул и как курица с нашеста стала зорко высматривать утреннюю обстановку. Казалось, что её любопытный взгляд, как рентгеновский аппарат пронизывает всё, особенно соседские окна, из которых частенько слышалась ругань.
Перебежав через выдолбленную дорогу, я зашагал к остановке, на которой, не смотря на раннее время, было полно народу. Поздоровавшись со всеми кого знал, а затем замер в ожидании автобуса. Через некоторое время подъехал служебный автобус. Собрав рабочих, он развернулся и отправился в обратный путь. Всё чаще стали мелькать легковые машины. Показался и Николаич. Кое-как оттерев лобовое стекло, он выехал на дорогу и теперь его обгаженная ласточка, изрешечённая, быстро удалялась.
Наконец из-за угла выехал рейсовый автобус. Он не спеша приближался к остановке.
Внутри была давка. Люди всё напирали и напирали в переднюю дверь, вдавливаясь к центру. Отовсюду слышалась недовольная речь.
- Не стоим, проходим, - слышался пронзительный женский голос.
Наконец двери закрылись. Автобус тронулся, встряхнув пассажиров. Меня вдавило в поручень. Женщина по соседству отчаянно дёргала за свою сумку, зажатую между чьей-то спиной и выпирающим рюкзаком.
- Готовим за проезд! Не спим! Я уже здесь, мои хорошие.
Из конца салона пробиралась контролёрша.
- Так, что у вас. Ага, проходите дальше.
- Куда? – попытался возразить ей пассажир.
- А вы что, просвета не видите? – и контролёр лёгким прикосновением руки утрамбовала пассажира в свободное пространство положив на ноги сидевшим.
Не обращая на его возгласы внимания, она проследовала дальше.
- Готовим за проезд…. Бабуля, куда ты со своей тележкой в такую рань? А?
Бабка не отвечала, уставившись куда-то вдаль, поджав губы.
Медленно и неотступно кондукторша плыла по салону в мою сторону. Я потянулся в карман за кошельком, но тут очередная порция пассажиров, втиснувшаяся в салон, так впрессовала, что стало невозможно двинуться. Все дружно охнули. А кондукторша огласила:
- Я не поняла! Вы что там, в прыжке заходите?
И не обращая внимания на это, она легко развернула своё упитанное тело и как ледокол продолжила свой путь. Наконец она добралась и до меня.
- Ну и что стоим? – обратилась она ко мне. – Оплачивайте проезд.
- Я бы с радостью, - ответил я, - но мою руку зажало. Не могу ею пошевелить.
- Эка проблема! – она хлопнула кого-то позади. – Ну что напрягся? – затем привычно вклинилась между нами и плавным движением бедра поделила пассажиров автобуса на две части.
Произошла кардинальная смена позы. Моё тело перекосило, ещё сильнее зажало и выдавило, так, что ноги оторвались от пола. Рука сама вывалилась из кармана с бумажником.
- Так вот как килька сок даёт! Возьмите, - выдавил я.
Дама напротив позеленела. Мой чёрствый бутерброд тоже запросился наружу.
- Оплачивай, юморист!
- Вот! – выпалил я, сунув ей не глядя деньги, понимая, что чем раньше я расплачусь, тем быстрее ситуация изменится.
Кондукторша не спеша отсчитала сдачу и оторвав билет сунула мне его в руку, а затем потеряв ко мне интерес, двинулась дальше, ослабив тиски на нашем пространстве. Все по соседству дружно выдохнули.
Миновав очередной мост, автобус въезжал в город. По бокам мелькали деревья, старые дома. Наконец с лева замелькал длинный дом, прозванный китайской стеной. До вокзала оставалось недалеко. И тут я увидел стоящую на окне первого этажа голую женщину. Показалось, что автобус даже немного притормозил. Брови сами поползли вверх.
- Ни фига себе! Там баба голая в окне, - вырвалось у меня.
Да. На что только не способно стремление к прекрасному. Всех разом потянуло налево, словно не было давки. Головы как песок просачивались к окну. Каждый шарил глазами по окнам в поисках вожделенного силуэта. А автобус в это время неимоверно накренило вслед за людьми и повело. Водитель за матерился.
Что-то в области колёс загудело. Салон завибрировал, а потом раздался оглушительный хруст. Автобус просел на левый бок и остановился.
- Ну что озабоченные! Эротики захотелось? – заорал водитель, сплюнул, а затем вылез из кабины.
Нависла гробовая тишина. Водитель ходил и заглядывал под колёса. Наконец он вернулся.
- Конечная! Выходим.
Двери открылись. Я оглянулся по сторонам и заметил, как на меня нервно поглядывает довольно симпатичная девушка.
- Сеанс окончен! – процедила она сквозь зубы.
Народ зашумел и недовольно стал покидать автобус. Ждать следующего было бессмысленно. Что-то подсказывало, что надо быстро уносить ноги, пока не стали допытываться, кто всех с баламутил.
Я выскочил из автобуса и пешком засеменил к вокзалу.
Глава 2
Конечно, я опоздал. Впереди, перед турникетом стояли задержанные сотрудники.
Ещё издали, на проходной я заметил злорадную ухмылку начальника караула, по прозвищу «клоп». Маленького, плюгавенького человечка, который стоял и с нетерпением ждал, когда наберётся побольше народу, что бы провести воспитательную беседу. Что говорить, прожжённый военный политработник. Привычкой пилить мозги он был пропитан насквозь. Хотя по мне, он не имел на это, ни какого права.
Идя по коридору и приближаясь к опоздавшим бедолагам, я обдумывал, как же всё-таки поступить. Пройти мимо или принять участие в этом цирке. Однако пока я думал, мне властно перегородили дорогу. Пока на конфликт идти не хотелось. Оставалось, лишь молча присоединился к трем другим сотрудникам, которые ждали своей неприятной участи.
Не приятная была личность, начальника караула. С того момента, как нас перевели в новую, отстроенную лабораторию, высокомерие и необоснованная дотошность этого человека просто зашкаливала. Проверки и досмотры для него были своего рода отдушиной, которой он непременно пользовался, дабы удостовериться в своей значимости и усладить своё самолюбие. Особенно доставалось мне, как самому молодому и непокладистому.
У нас с ним была взаимная неприязнь.
- Ну! – он оглядел нас. - Я вижу, что опоздание для некоторых работников стало систематическим. Вы считаете, что правила созданы не для вас, что их можно нарушать и не выполнять?
- Я хочу напомнить вам, - он победоносно улыбнулся, - что когда вы подписали трудовой договор, то наложили на себя некоторые обязательства, которые чётко прописаны в правилах и которые неукоснительно надо выполнять. К счастью, контроль над этим возложили на меня. Я хочу, обратить ваше внимание, что эти недопустимые трудовые отношения надо прекращать. К моим словам я настоятельно рекомендую прислушаться.
Я понял, что моё решение остаться было неверным. Я аккуратно прислонился к стене и стал ждать завершения спектакля, бегая глазами по плакатам на стене.
- Мы ….
Он уперся в меня взглядом.
- Я смотрю, мои слова до вас не доходят Борисов. Похоже, что вы считаете себя на особом счету?
Я не удержался и зевнул. Не думал, что столь естественное желание может так задеть. Он демонстративно набрал побольше воздуха в грудь и сделал шаг ко мне:
- Я приведу тебе….
- Вам, - поправил я его.
- … ВАМ … в пример одну мудрость, в которой сокрыт бесценный опыт. Как то, три богатыря Илья Муромец, Алёша Попович и Добрыня Никитич подъехали по дороге к развилке, а на ней придорожный камень с предупреждением, - он обвёл всех пристальным взглядом, словно что-то выискивал в нас. - Направо поедешь – коня потеряешь. Налево поедешь – копье потеряешь. Прямо поедешь – головы не снесёшь.
Он остановил взгляд на мне.
- Я хочу, что бы ВЫ осознали свой поступок…. Любая дорога куда-то ведёт. Скажите мне, по какой дороге несёт ВАС? Какой путь верен?
- Э, как загнул, - подумал я и начал. - Если относительно задачи, то вариантов бесконечное множество. Начнём хотя бы со схемы вероятных событий: ну например, богатыри слезли, привязали коней, разделись и …. – невозмутимо выпалил я.
- Что?
- Я говорю, что относительно теории вероятностей, то вы привели не все комбинации: с богатырями, с лошадьми, с камнем, с копьём, или скажем другие версии, к примеру, если кому-то не досталось пары.
Начальник караула побагровел.
- Да я ….
Я оторвался от стены.
- Не надо меня воспитывать. Это не уместно. Моё опоздание итак отразится на той не большой сумме зарплаты, что я получаю, а моё задержание ни как не повлияет на бурное развитие нашего захудалого производства.
Я сдвинул его в сторону и добавил:
- Да, хочу вам напомнить, относительно правил. Я не ваш подчинённый. У меня есть непосредственный начальник, вот перед ним я и буду отчитываться.
- Да как ты смеешь?
- Ваша задача фиксировать и докладывать. Вот и исполняйте. И не забывайте, мы живём в мире, который не отличается своей стабильностью и требовать от меня того, что я не могу обеспечить полный бред. Если вам очень надо, то стройте и муштруйте своих охранников. Всего хорошего.
Не дожидаясь ответа, я пикнул своим пропуском, махнул на прощание опоздавшим, кивнул глазеющим на шоу охранникам и отправился в лабораторию.
Не успел я толком переодеться, как в раздевалку влетела начальница участка Татьяна Игоревна и не смущаясь, что я без штанов, заявила:
- Тебе выговор за опоздание от начальника цеха, он мне передал по телефону и не только. Как переоденешься, отправляйся прямиком к главному инженеру. Он с тобой разберётся.
После чего вышла из раздевалки, громко хлопнув дверью. Грустные мысли постепенно стали терзать ум:
- А может сегодняшний сон отражал сложившуюся реальность? Как бы я не пытался, выше нищеты всё равно не прыгнешь. Работая несколько лет в этом заведении, мне так и не удалось добиться чего-то существенного. Хоть мне часто и обещали улучшения, но если быть реалистом, это ведь всё были пустые слова. Шло время и данные обещания забывались. Для всех я здесь как затычка, которой затыкают все дыры: что сломалось – почини, кто не пришёл – замени, что не так - виноват. Я всего лишь винтик, от которого очень кто-то хочет избавиться.
Теперь я не торопился. Похоже, предстоящий разговор будет трудным. А там ещё начальник караула, наверное, подлил масла в огонь.
- Всем нужны молчаливые роботы, которые не просят ничего. Сделал своё дело, сломался, ну и сдохни.
Я посмотрел в висящее зеркальце в ящике.
- Ну что Александр Васильевич, похоже, не научили тебя жопу лизать.
Закрыв шкафчик, я отправился к высокому начальству.
Пройдя по длинному подземному коридору под дорогой, я вошёл в отдалённое здание.
Главный инженер был уже у себя. Я зашел в приёмную. Секретарша, взглянув на меня, молчаливым жестом показала на стул. Несколько раз она бегала с разными напечатанными документами к Борису Михайловичу. Наконец и я дождался своей очереди.
Вошёл.
У стола, облокотившись на массивные папки, стоял пожилой, довольно высокого роста человек, видавший жизнь человек. Да, он явно любил вертеть людьми.
- Ну, рассказывайте Александр, почему вы вдруг решили взбаламутить наш коллектив?
- Я?
- На вас тут поступила очередная жалоба от начальника караула, а судя по толщине и не только от него, - он поднял со стола несколько листов исписанных заковыристыми подчерками. – Опоздали, не подчинились приказу, нахамили. Я право, даже и не знаю, что с вами делать.
- Быстро настрочил. Да, опыт не пропьёшь, но остальные кто? - подумал я. Наверное начальница.
- Ну что?
- Если надо, то за опоздание я напишу объяснительную. К тому же, как мне кажется, оно было незначительным.
- Разве? Вот выписка из журнала посещаемости. Не часто ли?
- Ну, если посчитать все нравоучения до проходной, то я вообще удивляюсь, как я дохожу до рабочего места. Борис Михайлович, вы прекрасно знаете, что я пользуюсь тремя транспортами и в силу независимых от меня причин, я ….
Разговор явно его раздражал.
- Вы мне это уже говорили на прошлой встрече. Я помню. На это я пока закрою глаза. Но как вы мне объясните это, …
Он порылся на столе и вынул очередные скреплённые листы и стал выискивать нужный фрагмент.
- Так, это я пропускаю. А вот, зачитываю: « Сегодня, сотрудник Борисов в обеденный перерыв, при выходе с объекта, при словах приготовиться к досмотру, счел уместным, потянуться к ширинке и попытался её расстегнуть. Тем самым поставив в конфуз не только меня, но и сотрудниц охраны».
Я еле сдержал смешок. Главный инженер смотрел на меня.
- Похоже, воспитание у вас хромает, причём на обе ноги? Что мне с вами делать?
- Всё очень просто, Борис Михайлович. Наш перерыв на обед очень короткий и что бы мне поесть, то надо успеть сбегать в магазин. А о фактах, то он же, никого не досматривает, кроме меня. Из-за него у меня укорачивается обед наполовину. Сначала, когда выхожу, затем, по возвращении. К тому же …. Вы даже не представляете, как меня это сильно настораживает.
И тут мне на ум пришла очередная мысль:
- Ну, лицом я не вышел, что из этого, это же не значит что я вор. Что я могу вынести в кошельке и пустом полиэтиленовом пакете? Я что, в трусах папку с чертежами спрятал? Если у нас и есть шпионы, то пусть поищет их со смартфонами. Чужая голова потёмки, а с этим параноиком я даже связываться не хочу. Что ему ещё в голову взбредёт? Откуда я знаю! Может он вообще извращенец и тем самым меня домогается! Вы конечно простите меня Борис Михайлович, но у каждого человека всякому терпению приходит конец, - и тут я понял, что наговорил лишнего.
От таких слов его брови поползли наверх, но взяв себя в руки, он ответил:
- Я понял ситуацию. Попробуем её разрешить.
- Борис Михайлович, путь на работу у меня занимает очень долгий путь. Да случаются из-за этого опоздания, но они никогда не сказываются на скорости и качестве работы. Мне кажется, что придирки этого человека ко мне не обоснованные.
- Хорошо. Я постараюсь нормализовать эту ситуацию. Можете идти.
К одиннадцати часам, я, наконец, добрался до своего рабочего места. Татьяна Игоревна, даже носа не показывала в мою отделённую стеклом коморку. Но было видно, как она себе места не находит. Видать, нескрываемая мечта избавиться от меня съедала её изнутри, которую она заливала очередным чаепитием.
Меня это не заморачивало. Чему быть, того не миновать. К тому же атмосфера была привычной и вполне обыденной. Попав в привычную обстановку, я совершенно забыл о произошедших событиях и всецело отдался работе.
Через некоторое время подвалил Володя.
- Добро пожаловать в кабинет психотерапии, - встретил его я.
- Видел, начальница с приближёнными чай пьют. Тебе кости пилят.
- Не привыкать. После последнего уволенного, которого она обвинила в сифилисе, я уже ни чему не удивлюсь.
Я не хотел об этом говорить и решил перевести тему разговора. Володя был утомлённый, он ни чем не отличался от выжитого лимона.
- Смотрю, выходные прошли бурно?
- И не говори.
Он повис над деталями.
- Скоро починишь сей древний агрегат?
- Ага. Примерно дня два, если не помешают.
Тут вплыла Катя в не застёгнутом халате, открывая на обозрение свою полупрозрачную блузку с кружевным лифчиком на которую спадали распущенные волосы, короткую юбочку и стройные ножки.
- Что делаете мальчики?
- Работаем, - ответил я, продолжая делать в блокноте вычисления, а Володя сделал вид, что роется в проводах.
Я обратился к нему:
- Как думаешь, если заменить это с этим? Хватит у него мощности?
- Надо подумать, - и мы глубже залезли в прибор.
Постояв несколько минуту, с от клянченой попой, она, наконец, поняла, что никто не обращает на неё внимание. Наконец устав от нашего молчания, она ретировалась в поисках новой жертвы.
Володя выдохнул.
- Видать выходные с ней поставили тебя в тупик? Повторения не хочешь?
Володя оторвался от экспериментальной схемы. Взял стул и присел со мною рядом.
- Нет! Я что, дурак?
- Что так категорично? Вроде на прошлой неделе у вас так хорошо всё начиналось. Мне кажется, что её наряд стал даже ещё более откровенным.
- А, насрать! Когда она меня приглашала на дачу, я думал, что мы там будем одни. Сам понимаешь чувства. Как она говорила: Поедем, отдохнём. Только ты и я.
- Не оправдалось?
- Сейчас обрисую.
Я оторвался от старого прибора.
- Ты знаешь, я сразу даже и не понял. Думаю, это из-за того, что весна, гормоны, ну ты сам понимаешь…. Так вот. Мы подкатили на дачу в самую рань. Красота конечно неимоверная, особенно после города. В руках еда, мясо для шашлыка и не только. Ты даже не представляешь, как это вдохновляет…. Вошли мы в калитку. Она давай мне демонстрировать свои владения. И то, и другое. Самое интересное: я к ней, а она от меня. Ходим, мы так ходим и на тебе. Она неожиданно брякается на дорожке, сильно вывихнув ногу. В общем, охи, ахи, слёзы. Что тут делать? Ты должен меня донести до крыльца.
- Что ты и сделал?
- Да! Но этого оказалось мало.
- Могу предположить, что как истинный мужик, ты должен был срочно починить эту каверзную дорожку?
- В самую точку и не её одну. Я в поте лица проковырялся с ними часа два, а как только я закончил, она ко мне подваливает как ни в чём не бывало и говорит: Милый, я думала сегодня вскопать грядки, но ты же понимаешь, что теперь я не могу этого сделать. Ты мне не поможешь? – прижимается и чмокает меня в щёчку.
- Думаю, кровь взыграла вновь.
- Ещё как! Мозги мои вскипели и я, как гордый скакун ринулся в бой. Только её грядка оказалась размером в полдачи. Через полтора часа, весь мой пыл поиссяк. Где были тогда мои мозги, сам не знаю. Но ничего, я справился и с этим. Правда, на это мне понадобилось полдня.
- Сочувствую. А что она?
- Сидит, по телефону трепится.
Володя откашлялся.
- Ну, я бросил лопату, сел отдохнуть. А она мне: Ой, какие вы мужики слабые.
- После всего?
- Ты знаешь, тогда у меня возник вопрос: А ради чего я сюда приперся?
- Весомый аргумент.
- А она мне: Нам, наверное, нужны доски для шашлыка. И показывает мне куски сваленного дерева. После лопаты махать топором знаешь особый кайф. Я прочувствовал это по полной.
- Хотя это только мелочи, - продолжил он. - Дальнейшая ситуация, меня почему-то совсем не удивила. Подходит она ко мне через некоторое время, собирает щепки для шашлыка и говорит: Володя, раз ты приноровился рубить, пока я там развожу костёр, наруби мне брёвен из этого старого дерева на запас.
- Я задумался: А на кой оно мне? Не спеша сел на крыльцо, передохнуть и об мыслить ситуацию, и как оказалось, что это ещё были не все сюрпризы. Калитка открылась и в неё вваливается её мамаша с бывшим мужем.
- Дочка, мы приехали, как договаривались, -Катя при этом, выпорхнула из дома, как ка ни в чём не бывало. Какая тут в … травма.
Я не сдержал смешок.
- Ты бы видел мою физиономию при этом.
- Сочувствую.
- А дальше, лучше и не вспоминать. Самое интересное, что я разговорился с их нем соседом и выяснилось, что такие как я, меняются у неё каждую неделю. Когда я ехал домой, у меня была только одна мысль: Как ловко меня поимели.
Володя вздохнул.
- Ладно, надо работать. Хотя руки как у алкаша, - и вышел.
Я посмотрел через стеклянную перегородку. Володя прошел мимо Кати. Похоже, что её не волновало его состояние, она уже стояла рядом с очередной жертвой и ловко подцепляла её на удочку.
Через некоторое время прозвенел звонок к обеду.
Глава 3
Я не спеша выключил приборы, дернул за основной рубильник и отправился переодеваться, что бы успеть сбегать в магазин за едой. Лаборатория давно опустела. Все ломанулись занять очередь в столовой. Но мне, очень хотелось вырваться из этих стен. После всего произошедшего, прогулка на свежем воздухе должна была прибавить настроение.
До магазина было минут пять ходьбы через небольшой парк, и я уже представлял, как присяду на скамейке, подогретой на солнце.
Схватив кошелёк с деньгами, я, миновав все коридоры и закодированные двери, отправился в путь.
На проходной стояла одна охранница. К моему удивлению начальника караула не было, хотя я уже морально приготовился к очередной стычке. Она окинула меня проницательным взглядом и молча пропустила, а затем вновь погрузилась в чтение журнала.
Длинный коридор, наконец, закончился. Открылась временная свобода.
Я сидел на свободной скамейке не спеша пережёвывая марципан и запивал его квасом, подставив лицо тёплым лучам солнца. Небольшой ветер теребил волосы. Погода была отличная. Сейчас бы на пляж.
Сегодняшний день был бурный на события. Мозг судорожно анализировал ситуацию. Что касается конфликта, то по идее он давно уже назревал. Вот и прорвало. Вопрос, чем это для меня кончится? Вариантов не так много:
Первый – забудут. Хотя это нереально. Второй – легко пожурят. Тоже очень сомнительно. Третий – строго накажут, с выговором или урезанием зарплаты, а может и то и другое. Это уже реальней. Ну и четвёртый, его тоже нельзя исключать – хотя о нём даже думать не хочется. Сомнительно, но всё же. Гадай не гадай, однако придётся плясать исходя из реальности. Конечно, я ершистый парень, но кто обратит внимание, что все конфликты в основном происходят из случайных обстоятельств и они ни когда не касались работы. Я всегда понимал, что от качества моей работы зависит чья-то судьба …. Да что тут говорить.
Мимо проходили молодые мамы с колясками. Забавные, милые малыши, бегали по выложенной камнями дорожке. Как они прекрасны, своей открытостью. Далёкие от проблем взрослой жизни полной интриг. Я невольно вспомнил себя.
Неожиданно на скамейку подсели. Это была Катя.
- Я не помешаю?
- Нет. Тоже решила прогуляться?
- Да, по делам ходила…. А тут смотрю, ты сидишь, - она улыбнулась своей симпатичной улыбкой. – Как выходные?
- Как обычно.
Наступила небольшая пауза.
- И у меня тоже ничего нового, - и чуть более тише. - А так хочется какого-нибудь полёта.
Она заметила, как я рассматриваю детей.
- Какая прелесть! – а затем вздохнув. - Я так устала от одиночества.
- Что? – я переспросил. – Извини, я задумался. Повтори?
- Я говорю, что мы хоть и живём в коллективе, а так трудно найти родственную душу.
- А как же твои взаимоотношения с Володей?
- Как, как? Да никак. Не сложились. Слушай, а как ты думаешь, мужики в возрасте в постели ничего?
При таких словах я чуть не подавился.
- Нашла, у кого спросить. На голубизну я к счастью не повёрнут.
- Да мало ли. Слухи всякие ….
Заметив моё удивление:
- Нет. Ты не обижайся, просто тут один дедок мне стал выказывать знаки внимания. Я вот думаю, как на них реагировать?
Она меня озадачила. Кажется, я стал понимать, откуда ветер дует.
- Я слышала, что у тебя квартира свободная? Может, на праздниках встретимся? Ты и я, - она невзначай захлопала ресничками. - Ты даже не представляешь, как мне хочется маленького. Ты только посмотри на них.
- А дальше?
- Что дальше? Праздники большие, можно сходить в кафешку или ещё куда. Хочешь, ко мне на шашлыки?
Катя пододвинулась чуть поближе.
- Ты уверена? Мои финансовые возможности не настолько безграничны, Все праздники пролетают скромно.
В её глазах блеска явно поубавилось.
- Неужели партия со старичком тебе уже не интересна? Мне кажется, ты не со всех сторон рассмотрела этот вариант. Кто ещё на старости взбудоражит их жизнь.
В её улыбке появилась какая-то новая черта.
- Ладно, ещё увидимся.
Она встала и ушла.
Я проводил её взглядом и стал дожёвывать булку.
Часы показывали завершение обеда. Пора было возвращаться. Быстро допив остатки кваса, я направился в лабораторию.
На проходной опять стоял «клоп». Увидев меня, его ухмылка стала ещё более отвратительней. Он дождался, когда я поравняюсь с ним и ткнув в плакат на запрещающее, прошипел:
- Я с вами ещё не закончил!
- Не обольщайтесь, - парировал я.
Быстро переодевшись, я занял свой место и продолжил заниматься ремонтом.
Минут через десять, начальница участка Татьяна Игоревна, метров за десять не доходя до аквариума, выкрикнула, что меня ждёт начальник цеха, после чего ретировалась в подсобку на чайную церемонию.
- Ну что ж, вот и продолжение балета.
Я прошёл несколько участков цеха, две вспомогательные лаборатории и наконец, вошёл в кабинет начальника цеха, Усова Геннадия Ивановича.
- Ну что, опять учудил? Я тебя предупреждал! Вот ознакомься и подпиши, - сказал он мне с порога и положил передо мной листок бумаги. - Это лучшее, что я мог для тебя сделать. Как ты понимаешь, при данных обстоятельствах, это самый оптимальный результат.
Я пробежал глазами по напечатанному тексту. Это было заявление на увольнение по собственному желанию. Такой исход дела, я, конечно, представлял, но всё же надеялся, что он и останется предположением. Да, главный инженер действительно разобрался с проблемой. С главной проблемой. Причём в сжатые сроки.
- Сегодня дорабатывай, а завтра ты свободен. Две недели можешь не отрабатывать.
Я задумался.
- Либо, если ты не согласен, - продолжил он, - мы тебя увольняем по статье. Но поверь мне сынок, второй способ ни к чему.
Что тут решать.
Начальница встретила меня с высокомерной ухмылкой, а другие сотрудники демонстративно зарылись в сборке. Не обращая на неё внимания, я вернулся в свой аквариум. Там меня ждал Пётр из главной лаборатории.
- Через час мы запускаем ЭКС - 4. Сказали позвать тебя! Ты же принимал в разработке участие. К тому же, нам по зарез нужны грамотные руки. Пойдём.
Даже не переспрашивая, я отправился за ним. Я давно ждал этого. Вот уже несколько месяцев подряд, помогая налаживать и настраивать древнее оборудование, я как крот, копался в самых сложных узлах. Они мне снились. Даже во сне я продолжал рыться в них. Если бы они только знали, как мне безумно хотелось доказать своё мастерство и этот эксперимент давал превосходный шанс. Но видать всё было зря. Надежды не оправдались, не оценили. Теперь мне уготовлена судьба только в одну сторону.
Было обидно, что я очередной раз в пролёте.
- Это правда, что ты увольняешься? – вопрос вернул меня из размышлений.
- Да.
- Жаль!
Мне нечего было ответить.
В главной лаборатории кипела жизнь. Всё бурлило. Везде сновали сотрудники. Приборы считывали информацию и выводили её на экраны компьютеров. В общем, царило общее возбуждение.
Подведя меня к начальнику, Пётр, ретировался.
- А ты что здесь делаешь? – сбоку раздался удивлённый вопрос метролога. – Тебя же уволили?
- Волнует? Или боишься?
- Да я бы тебя из твоего сан блока и не выпускал! Вдруг это заразно?
Похоже, с увольнением, отношение людей тоже резко поменялось. Вскрылись скрытые обиды. Явно ощущалось напряжение.
Усов молчал.
Лучшее решение было ни кому не мешать и особо не нервировать. Я отошёл в сторонку и стал наблюдать.
Подошёл электронщик Лёва. Он протянул мне руку и искренне улыбнулся.
- Давно было пора?
- Что?
- Засиделся ты здесь Александр. С твоей-то головой, только зря тратишь время. Не переживай, что ни делается, то к лучшему. Куда пойдёшь или ещё не решил?
Я пожал плечами.
- Я понимаю, что сейчас это увольнение некстати, – он махнул на устройство. - Но ты не отчаивайся. Я знаю одно место ….
- Я знаю, что ему нужно, - раздался громкий голос позади.
Мы обернулись. Перед нами стоял рыжий начальник вспомогательной лаборатории Смирнов. – Может тебе стать донором …спермы? А?
Его смех не скрывал презрение. Не дожидаясь ответа, он продолжил:
- Ты упускаешь прекрасную возможность Сашка, передать свою ущербность миру. Ведь стране нужны такие герои, как ты.
- Я глубоко тронут твоим беспокойством! - ответил я. – Но ты знаешь Вадик, твои представления о мире давно устарели. Скажу тебе по секрету, это сейчас не актуально. Я слышал, что огромной популярностью пользуется донорство говна.
- Повтори?
- Скажу медленнее - фекалии.
Улыбку сдуло с его лица. Но и меня тоже не следует задевать:
- Советую тебе, не упускать такую возможность! Просто подумай, как быстро можно озолотиться? Совершенно натуральный продукт, а если учесть твою недельную выдержку. Выработка нормы будет не в счёт по сравнению с качеством. Ты только задумайся, сколько сырья смывается зря ежедневно? А там, глядишь, почётную корочку дадут за донорство и на пенсию раньше.
Он схватил меня правой рукой за грудь. Его глаза блестели.
Я с улыбкой вывернул ему запястье наружу, а затем, сделав назад шаг, опустился на колено, заставив его от боли растянуться на полу. После чего легонечко ткнул носом в пол.
- Ещё раз наедешь и ты не только разучишься ходить, но и жрать будешь через трубочку.
- Что здесь происходит? – услышал я голос над собой.
Я посмотрел наверх. Надо мною стоял главный инженер.
- Ровным счётом ничего Борис Михайлович. Вот Дмитрий оступился на кабеле, и я поспешил к нему на помощь, подняться.
Я схватил рыжего говнюка за грудки и вернул его в вертикальное положение, аккуратно расправив его плечи.
- Мне кажется, что так намного лучше.
Дмитрий поспешно ретировался за главного инженера. На этом конфликт был исчерпан.
- Всё готово? – раздался голос Бориса Михайловича. - Ну, раз да, то начнём с общего фото на память. Сами понимаете, такое дело. Вершим историю.
Когда всех собрали на свободном пространстве рядом с прибором, местный фотограф несколько раз перевёл участников эксперимента в цифру. После чего каждый разошёлся по своим местам. Один я остался не у дел и остался у входа, сбоку от главного пульта.
- Итак, приступим, - послышался властный голос.
Рубильники давно были включены. Все силовые установки запущены. Я затаил дыхание. Что ни говори, а работа мне нравилась. Начался прогрев импульсаторов. Они поочерёдно прошли предстартовый режим, отображаясь на мониторах кривыми. За ними загудел разгонный блок и его противофаза. Теперь эту махину было не так просто остановить. Всё шло по расчётам.
- Полная стабилизация, - послышался отчёт.
- Запустит поляризацию. Мощность двадцать пять процентов.
Начался процесс импульсирования. Наша малышка слегка загудела.
- Держит! Всё стабильно! – отчитался лаборант.
- Довести постепенно до пятидесяти.
Почувствовалось лёгкое напряжение поля. Разгонный блок набирал обороты.
- Дошли до двадцати тысяч. Продолжать?
- Да. Каждую минуту прибавлять по десять.
Гул постепенно нарастал. Уже нельзя было разобрать слов. Опыт сотрясал пространство в лаборатории. По жесту я понял, что скоро дойдут до максимума. Я не сводил глаз, с невообразимого творения, понимая, труд всего коллектива был не напрасен.
Неожиданно пространство тряхнуло. Я еле устоял. Затем ещё раз. Это было невыносимо. Словно рашпилем провели внутри по всем нервным клеткам. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Началось невообразимое свечение, поля визуализировались. Теперь можно было без приборов видеть, как импульсы, стали терять синхронизацию. Линии неимоверно искажались. Я не сводил глаз. Машина гудела и боролась с наваленной на неё задачей. Со всех сторон, было видно, как что-то сжимает импульсы малышки, заставляя их возвращаться назад и вздрагивать от каждого толчка. Нестабильное поле хаотически то сжимало, то распирало.
- Этого не может быть! – прошептал я. - Невероятно!
Очередной толчок подбросил чьё-то тело. Это был Лёва.
Чужая боль вернула меня в реальность и заставила оглядеться по сторонам. Я ужаснулся. Часть учёных лежали без сознания, кто-то корчился от боли. Процесс совершенно не контролировался. Машина на максимальных, хаотичных оборотах, грозилась теперь само разрушится. Последствия будут катастрофические. Только я ещё держался на ногах, по той причине, что был дальше всех от эпицентра.
Надо было действовать. Решение пришло неожиданно. Надо вырубить главный рубильник. Он обесточит всё. Но неожиданно потолок развалился в центре, произошла невыносимая вспышка, импульс которой швырнул меня в одну из створок двери, проломив которую, я вылетел в коридор. Следующая вспышка, выдернули остатки двери и обрушила их на меня.
Глава 4
Через небольшое время я пришёл в себя от боли. Голова раскалывалась на части. Особенно болело в груди. Сначала я подумал, что сломаны рёбра, но оказалось, что это вырванная дверь давила на грудь.
Прислушался. Гула и невыносимой вибрации уже не ощущалось. Я откинул тяжёлую дверь и кое-как встал на ноги. В лаборатории слышались электрические разряды. Поначалу идти было тяжело, особенно первые шаги. Как в тумане, пройдя длинный коридор, наконец, впереди показалась главная щитовая. Сорвав пломбу, я, вынул ключ из аварийного футляра и открыл дверь.
С громким щелчком массивный рубильник обесточил всё здание. Безопасность никто не отменял.
Голова постепенно начала отходить, но в руках не унималась дрожь. Не закрывая дверь, я направился в разрушенную лабораторию. Едкий дым заполнял коридор и теперь застилал глаза, заставляя их слезится. Я прищурился. Помогал немного ветер, задувающий в разбитые стёкла, он относил клубы из стороны в сторону, образуя небольшие просветы. Я посмотрел в дверной проём. Впереди, периодически происходили редкие вспышки, наверное, это остаточная статика, но что-либо разобрать было трудно.
Прислонившись к косяку, я, оторвал от халата рукав и приладил его к лицу, закрыв нос от едкого дыма. Импровизированная маска кое-как защищала, но глаза слезились нещадно.
Что там ждёт впереди? Послышался звон падающих предметов, а затем яркая вспышка. Размышлять было некогда. Надо спасать людей. В ушах звенело, но я был настроен решительно, и наконец, отбросив последние сомнения, шагнул в лабораторию.
Продвинуться далеко не удалось. Я оступился на выбоине и упал. После чего решил продолжать двигаться на четвереньках. Шаря руками по холодному, иногда скользкому полу, постоянно нащупывались всевозможные части аппаратуры, обрывки кабелей. Наконец мне попалось чьё-то тело. Кто это, было тяжело разобрать. Я схватил бедолагу и потащил на светлое пятно в дыму. Раздвигая преграды, я, с трудом выволок его в коридор и оставив у стены, ринулся обратно. Из-за дыма кашель забивал приступами.
Где-то опять громыхнуло железо.
Я блуждал по лаборатории, ориентируясь по свету позади и по проёму над головой. Как слепому кроту, приходилось рыться в знакомом и не знакомом помещении. Раздалась ещё одна вспышка, добавив к дыму электрический привкус. Я на мгновение замер. Наконец, рука нащупала чью-то ногу. Продвигаясь вперёд, я стал искать туловище, но неожиданно нога оборвалась.
От ужаса желудок чуть не вывернуло. Меня всего затрясло.
Отодвинув её, я пополз дальше по липкому полу.
Я ощутил, как впереди кто-то движется.
- Есть, кто живой? – крикнул я.
Но ответа не последовало.
- Есть кто живой? – ещё громче выкрикнул я.
Впереди что-то зашипело и яркая вспышка, ослепив на время, пронеслась над головой.
- Твою дугу! – вырвалось у меня ругательство старого сварщика.
Похоже, какой-то аппарат ещё держал в себе накопленный заряд.
Я решил сменить направление. Это решение принесло удачу. Руки нашарили человека. Он был придавлен тяжёлым аппаратом. Сдвинув тяжёлый агрегат, я, поволок его на свет, но неожиданно ударился головой о висящий светильник. Ощупав его оголённые провода, я пригнулся и протащил спасаемого.
Неожиданно сзади опять показалось движение, словно что-то массивное передвинулось с места на место, заставив меня замереть.
- Наверное, это глюки, - заключил я.
Наконец с трудом был вытащен и второй. Чуть передохнув, я, вновь полез в дверной проём. Теперь направление было выбрано в другую сторону. Здесь весь пол был в выбоинах, некоторые массивные плиты лежали вывернутыми и разорванными. Ещё через метр, руки оступились и заскользили в выжженную яму. Не удержавшись, тело пролетело в низ. Поднятая падением сажа ударила в нос, вызвав спазматический кашель.
Опять движение, совсем рядом.
- Есть кто живой? - кашляя, еле выдавил я.
Что-то тяжёлое сотрясло пол недалеко с ямой, заставив осыпаться мелкие камни. Что это могло быть? Я пополз в направлении посыпавшихся камней. Может кто-то очнулся и пытается сдвинуть придавивший его блок?
Оттолкнувшись, как следует ногой, я, вылез из неглубокой ловушки. На какой-то миг, я, потерял ориентиры и рефлекторно попытался встать. Чуть выпрямившись, удалось заметить, что основной дым в центре, ветер с потолка прижимает к низу, иногда порывами открывая взору небольшое пространство. Я замер. Наконец пространство чуть рассеялось. Бросилась в глаза опрокинутая измерительная панель Левы. Надо его поискать.
Опять позади движение.
Я оглянулся. Ко мне кто-то приближался, по силуэту это был человек. Однако по мере движения, габариты стали неимоверно увеличиваться. Человек? Я понял, что приближалось что-то основательное, раздвигая поредевшие клубы дыма. Чётко силуэт ни как нельзя было разобрать, хотя нас разделяло не больше пары метров. В его расплывающемся силуэте руки что-то угрожающе зашипело. Неожиданно я понял, что за этим последует и упал на пол.
Яркая, электрическая вспышка опять пролетела над головой, завершившись хлопком.
Перебирая руками, я, бешено уползал проч. Метр за метром, но дым предательски стелился к полу и я видел силуэт противника.
- Что это за хрень?
По силуэту, было похоже на робота. Человекоподобного робота. Похоже, он тоже меня видел, наблюдая с высоты. Словно играл с собачкой. Я пополз от него, перебирая ногами, пытаясь скрыться в более густом дыму. Его тело поворачивалось, а рука неустанно следовала за мной. Опять что-то зашипело, неимоверно долго накапливая заряд.
- Ну, всё, конец Бобику! – я рефлекторно перекатился в сторону, больно ударившись локтём.
Робот сделал шаг вперёд. Неожиданно его координация изменилась. Он, неестественно развернулся и накренился.
- Ну да, там же яма, - вспомнил я.
Яркая, электрическая вспышка и раскалённый синий шар, отправилась в потолок. Раздался оглушительный звук, ударивший по перепонкам. Посыпались с грохотом большие камни, один из которых придавил обидчика, а два других упали рядом со мной, раскурочив аппарат.
Образовалась ещё одна дыра.
- Накуси, выкуси! – заорал я, сопровождая жестом.
Я ждал, а затем решил подойти поближе, так как любопытство зашкаливало над страхом. Это был явно какой-то аппарат. Он был прозрачный, либо, его скрывало генерируемое поле. Если бы не дым …. Что-то загудело под камнем, а затем основательная глыба задвигалась.
Надо было уносить ноги.
Я заметил просвет и устремился к нему. Как горный олень, я скакал, через раскиданные приборы, чьи-то тела не оглядываясь. Отбитые ноги были не в счёт. Наконец, дверной проём остался позади.
Коридор показался неимоверно долгим. Я ощущал за собою погоню и бежал. Бежал через пролёты, через этажи, как лиса запутывающий охотников. Никого на пути не было. Сработала система эвакуации и весь персонал давно покинул помещения.
Кое-как добравшись до своего участка, я, свалил одежду в пакет и, кинул грязный, пропитанный кровью халат в шкафчик. Хлопнул железной дверью и побежал прочь отсюда. Уже на проходной, раздался сильный, оглушительный взрыв, заставив здание вздрогнуть. Повсюду вылетели стёкла, а с потолка упал навесной потолок, осыпав меня старой побелкой.
- Не видишь что твориться? Все уже давно эвакуированы! – крикнула перепуганная охранница.
Хотя мой вид был не лучше.
На экране держалась увеличенная местность завода. Спутник то приближал, то отдалял отдельные участки, что-то выискивая. Наблюдалось основательное разрушение одного из зданий. Обвалившаяся крыша, сильный пожар и дым ухудшали ситуацию. Вереница машин экстренных служб мчались к эпицентру. Некоторые пожарные расчёты уже приступали к тушению пожара. В воздухе кружил вертолёт. Картинки сменяли друг друга. Усилилось приближение людей. Программа быстро выискивала цель, перебирая варианты. Пожарные, полицейские, охранники, зеваки, все мелькали на мониторе. Радиус поиска увеличивался. Наконец, в километре от эпицентра, программа захватила нужную цель и стала вести её.
На экране торопливо шёл молодой мужчина с пакетом в руках. Он долго плутал между домов, нервно оглядываясь, а затем вышел на оживлённую улицу стараясь затеряться среди людей. Наконец его походка чуть замедлилась и он зашёл в здание.
Глава 5
Помещение встретило меня лёгкой музыкой.
Войдя в кафе, я прямиком направился в туалет. Надо было привести себя в порядок. Пока я шёл, люди с удивлением посматривали на меня. Ещё бы, вся рожа в саже и крови. Одежда не лучше, но мне было по фигу.
Переодевшись в кабинке, я склонился над умывальником. С грязью и кровью смывался страх. Боль отзывалась в каждом движении, но больше мучила не физическая. Боль была внутри. Она опять проснулась во мне и не отпускала. Такую боль я испытывал раньше, когда потерял родителей.
Что это было, чёрт возьми?
Я знал ответ, но не хотел в него верить.
Смерть!
Смерть пронеслась рядом со мной. Молчаливая и жестокая. Она нещадно забрала людей. Она охотилась на меня.
Почему всё пошло не так? Почему не сработала защита? Почему не включилось пожаротушение? Почему все погибли?
Я посмотрел на себя в зеркало.
Что теперь делать дальше? Чувствовал, что это не конец. Развороченное здание взрывом осталось позади и тот, кто его сотворил, возможно, думает, что и я, погребён под развалинами, а если нет? Если он ищет меня?
Бежать?
Холодная вода приводила в порядок.
Что ждать дальше? Всё запуталось в одночасье, - сознание не могло проанализировать произошедшее.
В дверь постучали, заставив вздрогнуть.
- Вы там скоро? – услышал я.
- Да, да. Секундочку.
Схватив пакет, я сунул в него грязную одежду и вышел из кабинки. В неё образовалась уже небольшая очередь.
- Нельзя же так долго заставлять ждать. Молодой человек, вы не один, - упрекнула пожилая женщина.
- Простите. Теперь она свободна.
Я вышел в зал и занял свободное место у окна. Над головой шумел кондиционер, а дальше на стене висел телевизор с включенным музыкальным каналом. Подниматься на второй этаж не было желания.
Так я просидел несколько минут. Рассеянный взгляд неопределённо блуждал. Слова доносились обрывками. Я ни когда не задумывался над словами песен, они служили для меня лишь фоном, но сейчас я понял иронию судьбы: Не беги …. Чувства …. Боль …. Жди …. Не дыши …. Мозг улавливал только выборочные слова, собирая их в голове, которые застряв, гудели одной большой болью. Я ждал, что сей час, передо мной вновь появиться тот робот.
За соседним столиком стали громко разговаривали люди:
- Вы слышали новость?
- Нет, а что?
- Говорят, взорвалось какое-то здание. Оно полностью разрушено и это здесь недалеко. Вот, слышите? Очередной вертолёт пролетел. Там серьёзные разрушения.
- Я же тебе говорила! – заявила бабка рядом сидящему глуховатому деду. – А ты нет, это машины столкнулись. Да не может из-за простой аварии быть такой переполох.
Дед смолчал. А бабка подвела итог:
- Неужели опять теракт!
В окне было видно, как проносятся машины скорой помощи, спасателей и пожарная техника. Молодой мужчина с другого столика встал из-за стола и подошёл к официанту. Через некоторое время музыкальный канал на экране сменили новостями.
Наконец появился корреспондент:
- Мы ведём прямой репортаж с места трагедии, которое вы можете наблюдать позади меня. Сегодня, в три часа дня произошло разрушение здания научной лаборатории. По имеющейся информации, это одно из недавно построенных зданий научно-исследовательского комплекса. Причины катастрофы пока не известны, но по предварительным данным, взрыв произошёл во время испытания. Сила взрыва была такова, что произошло полное обрушение крыши и частично стен. Осколками повреждены близлежащие здания. На месте трагедии работают спасательные службы. Есть погибшие, но их точное число пока устанавливается ….
Я вспомнил оторванную ногу и меня вновь затрясло. Ком подступил к горлу.
Ко мне подошла официантка.
- Будете делать заказ?
Я оторвался от экрана.
- Заказ?
- Да! Или вы ещё не решили? – она удивлённо разглядывала меня.
- Чашку кофе.
- Что ни будь ещё? Могу посоветовать …
- Давайте, - перебил её я. – Полностью полагаюсь на ваш совет. Сколько это всё будет стоить?
Она посчитала. Сумма меня устраивала и я, с трудом дрожащими руками отсчитав деньги, стал ждать заказ.
Что бы как-то успокоится, я стал смотреть в окно.
- Только не такой я представлял себе жизнь. К любому конфликту всегда находились тысячи причин объясняющих ситуацию. Но то, что произошло сегодня, ставило меня в тупик. Что там произошло? Куда мне идти? Кто поверит тому, что я увидел? Не сочтут ли они меня психом? Я понял, что упёрся в тупик.
Пронеслось ещё несколько машин экстренных служб.
- Промолчать? А как же те, кто погиб? От разбирательства не уйти. Рано или поздно, придётся давать ответ.
Очередной вертолёт пролетел над домами.
- Может этот робот ждёт меня там поблизости? Откуда он вообще взялся? Робот ли он вообще? С чего я взял, что это тупая машина? Она ведь следила за мной, играла. Значить ею кто-то управлял изнутри. Размеры вполне это позволяют. Чего он тянул? Почему сразу всех не взорвал?
Должна быть веская причина?
Я закрыл глаза.
Либо хотел уничтожить всех лично, либо что-то искал?
Размышления прервала официантка принесшая заказ:
- Приятного аппетита!
- Спасибо!
Передо мной стояла чашка крепкого кофе и тарелка с пирожным. Только сейчас я понял, что, наверное, зря заказал кофе. Мои нервы итак были на взводе.
Еда всегда меня успокаивала. Наверное, эта привычка зародилась в детстве, когда родители успокаивали меня едой. Всегда любой страх заедался вкусными печенюшками, которые отвлекали от кошмаров маленького Сашку. Поэтому дома всегда были сладости.
Пирожное источало аромат свежести. Когда оно было съедено, мне действительно стало немного легче. Озноб уменьшился. Я закрыл глаза и отстранился от мира.
- Вы только поглядите, - услышал я голос над собой. – Там катастрофа, а он тут, видите ли, глазки закатил.
Я открыл глаза. Надо мной нависла Татьяна Игоревна, а за нею, вставали спускающиеся со второго этажа избранные работники.
- Кофе, он тут пьёт! – и она взяла чашку и плюнула прямо неё. – Тьфу! Чтоб ты сдох, урод! – гаркнула она во всеуслышание.
Шестёрки стояли на расстоянии, ожидая продолжения спектакля. Для них это было привычно.
Я не спеша пододвинул к начальнице чашку кофе с плевком:
- К сожалению, сейчас у меня нет с собою противоядия. Так что, думаю, теперь только вам по силе переварить свой гремучий яд. Не пропадать же добру.
Она схватила чашку кофе в надежде вылить её мне на голову.
- Подавись!
Резкий удар ребром ладони по её руке выбил злополучную чашку. Она выскользнула из руки и со звоном упала на пол и разбилась, облив Татьяну Игоревну. Та вскричала от боли.
- Караул! Убивают! – она визжала как истеричка, схватившись за руку. – Люди добрые, да что же это твориться? Меня, честную женщину, бьёт какой-то недоносок?
Начальница сняла с плеча массивную дамскую сумочку и попыталась огреть ею меня. Было сразу видно, что подобная операция ей не в новинку. Отвечать ей на тем же не хотелось, хотя сидя было тяжело уворачиваться.
Подлетел управляющий кафе. Он ловко вклинился между нами и схватил её руку, остановил сумку.
- Что здесь происходит?
- Чтоб ты сдох, урод! – начальница вся кипела.
- Я прошу Вас, успокойтесь! – настаивал управляющий.
- Успокойтесь? Не трогайте меня! – она отдёрнула руку. - Как я могу успокоиться, когда там разрушено здание. Там погибли люди, а этот урод, виновный в их гибели, сидит тут и отдыхает.
Я скрестил руки на груди, что бы скрыть дрожь.
- Что за бред вы несёте! У вас, Татьяна Игоревна, с головой всё в порядке? Может вы потеряли рассудок?
- У меня-то да, а вот по тебе, давно уже тюрьма плачет. Это ты виноват во взрыве. Это ты подстроил его.
Я молчал, наблюдая, как на нас оборачиваются и подходят ближе посетители кафе. Их любопытство сменялось не в мою пользу.
- Что, сказать нечего? Решил отомстить всем за своё увольнение и выйти сухим из воды? Таких гнид, как ты, давить надо.
Она оглянулась, почувствовав, как её слова находят отзыв вокруг, продолжила:
- Люди добрые! Посмотрите на него! Вы спросите меня, кто это? И я вам отвечу. Это тот, кто был во взорванной лаборатории. Посмотрите, он даже толком не смыл улики с места своего преступления. Кровь на его руках, это их кровь.
Татьяна Игоревна набрала по больше воздуха.
- Я уверена, что это он подстроил аварию, катастрофа произошла из-за него. Вы спросите меня почему? Да по тому, что мы выгнали этого недодела из нашего коллектива. Если вы мне не верите, то вот сотрудники, которые подтвердят это, - она кивнула на своих шестёрок. – Сегодня с позором его уволили.
Она ткнула в меня пальцем.
– Это паршивая овца общества и её надо изолировать, как чуму.
Я поднялся из-за стола.
- Ваши слова, это бред параноика. Нескрываемая злоба, которая вас ко мне гнетёт, это подтверждает. В случившемся, я виноват так же, как и вы. Мы все выполняли одну работу. Хотя я всего лишь пешка в вашей многоходовой партии. Винтик, который как заноза мешал выстраивать вашу извращённую гармонию. Не забывайте, чья из нас работа, будет по ответственней. Управляя людьми, вы давно потеряли страх и совесть за жизни других людей, в ублажении вашего самолюбия. Сколько людей лежит в могиле, из-за вашего непутёвого руководства. Может мне перечислить их поимённо? Благодаря вашему разгильдяйству, многие бракованные детали нанесли не один вред. И я не исключаю, что и здесь произошло тоже. Так что отвечать будем одинаково. Если я и буду мотать срок, то только с вами по соседству. Так что готовьтесь, вместе пойдём по этапу. Пора сушить сухари!
Я схватил пакет с грязной одежной и собрался уходить.
- Вам придётся оплатить разбитую чашку, - тормознул меня управляющий.
Я достал из кошелька сотку и сунул ему в руку.
- Нет, я этого так не оставлю! – воскликнула начальница. Она оторвала взгляд от окна и победоносно ухмыльнулась.
Я посмотрел на улицу. На ловца и зверь бежит. Перед кафе остановилась полицейская машина. Из неё не спеша вышли трое сотрудников.
– Ну, я тебе сейчас устрою! Теперь ты у меня за всё ответишь!
Татьяна Игоревна выбежала из кафе.
Глава 6
Чья-то рука опустилась мне на плечо.
- На вашем месте я бы не торопился, - произнёс управляющий.
Его взгляд выражал настрой многих, находящихся здесь. Я понял, что ситуация складывается не в мою пользу. Продолжение скандала, конечно, не хотелось, однако бегать от конфликта я не привык. Жизнь меня научила, что если ударили по лицу, надо отвечать тем же и не прятаться, за чью либо спину. К тому же, люди недоверчиво обступили меня плотным кольцом, так что любое движение было равносильно признанию своей вины. Поэтому я бросил пакет обратно на сидение и стал ждать.
В окне было видно, как Татьяна Игоревна, что то эмоционально рассказывает полицейским, показывая рукой, то в сторону разрушенного здания, то на окна кафе. Я уже представлял, насколько жарким и убедительным был её рассказ. За годы, проработанные вместе, мне довелось не раз видеть, как виртуозно она перемывает кости своим жертвам, находя выгоду из любых ситуаций. Всё это методично оттачивалось годами. Серый кардинал под ковёрных интриг. Ею были выжиты не раз с работы высококлассные профессионалы своего дела. Методичная, незаметная травля, был её конёк. Для достижения своей цели, хоть самой ничтожной, малюсенькой выгоды, она не скупилась ни чем, даже собственными подругами. Хотя глядя на это, у меня всегда возникал вопрос, а были ли у неё подруги? Может и это была лишь виртуозная маскировка.
Только для чего вся эта комедия сейчас? Я всегда знал, что был для неё как кость в горле. Слухи, распускаемые ею, постоянно вредили мне в прошлом. И сегодняшний приказ, уверен был подан не без её помощи. Видать, она ожидала другой реакции от увольнения. А не получилось. Понимая, что я ускользаю от неё теперь навсегда, она решила напоследок жахнуть меня по полной.
Наконец, полицейские, внимательно выслушав начальницу, да, теперь уже бывшую начальницу, я совсем забыл о подписанном заявлении, целеустремлённо направились к дверям кафе и вскоре предстали перед посетителями.
- Вот он, стоит красавчик!
Посетители расступились, освобождая дорогу представителям власти ко мне.
- Я тебя предупреждала. Теперь не убежишь.
Один из полицейских подошёл ко мне.
- Ваши документы?
- У меня их нет, - ответил я.
- В таком случае, вы задержаны. Прошу вас, пройдёмте с нами для выяснения вашей личности. У нас к вам есть так же несколько дополнительных вопросов, - он жестом показал следовать за ним.
- Что тут выяснять, это Борисов Александр Васильевич, бывший мой подчинённый, - вставила своё слово начальница, которую явно не устраивал такой быстрый исход дела.
Прикосновением она остановила полицейского.
- Почему бывший? – переспросил полицейский.
- Его сегодня я уволила, и кроме того, именно он сегодня работал в том здании, которое взорвалось неподалёку.
- Вы это подтверждаете? – полицейский обратился ко мне.
- Да. Что в этом такого? Дата увольнения считается рабочим днём.
- Посмотрите, как от страха трясутся его руки!
Дрожь было не унять и я засунул кисти рук в карманы.
- Ах ты, гадёныш! – она попыталась опять огреть меня своей сумкой, но я успел пригнуться, однако затем в ход пошла нога.
- Успокойтесь гражданка, - остановил её полицейский.
- Успокоится? Как я могу успокоится, когда передо мной стоит человек, нет, не человек, а урод в человечьем обличье, виновный в гибели людей.
- Вы много на себя берёте! Может, это вы скрываете свою вину и пытаетесь переложить её на меня? – парировал я. – Ваше руки давно в дерьме и попахивают!
Она вспыхнула:
- Что? Мои? Вы только посмотрите на его рожу, - она ткнула пальцем в меня. - В нём нет ничего святого. Скажу вам честно, он уголовник по жизни! Я не удивлюсь, что именно он подстроил этот взрыв. Все мы, сотрудники, - и она обвела рукой своих шестёрок, среди которых была Катя, - переживаем по поводу произошедшего, скорбим о погибших, а он сидит, глазки закатил и отдыхает.
Она сделала шаг ко мне и попыталась плюнуть мне прямо в лицо, но промахнулась.
- Тьфу, на тебя, ублюдок!
Она подняла палец к верху, а потом перевела его на меня.
– Да, я уверена, что именно он подстроил в здании взрыв, он, и ни кто другой, подложил в здание бомбу в качестве мести. Террорист хренов. Он специально утроил на проходной скандал, чтобы его не досматривали. Обыщите его, может у него, в штанах запрятана и вторая бомба.
- А у вас бурная фантазия, Татьяна Игоревна, - прервал её я. – Может снять штаны, достать и помахать ею перед вами? Всё поправимо. Вы только в обморок от счастья не упадите? А то на старости сердечко может и не выдержать. Меня только гнетёт один вопрос. Неужели вас не смущает, что мы здесь не одни? Или вы любите со зрителями?
- Ах ты, извращенец! Да я тебе рожу сейчас всю исцарапаю!
Она ринулась в атаку.
Если бы не занятия восточным единоборством, то мне пришлось бы туго. Спасала реакция и отработанные до автоматизма движения. Конечно, там учили многому, но такой схватки я не ожидал. Драться с разъярённой двуногой кошкой на пенсии, ещё то испытание, а самое ужасное, что в ответ не ответишь. Из окружающих, никто даже не пытался её остановить. Швырнув сумку, она как танк ринулась в атаку. Её руки с остро заточенными ногтями, угрожающе мелькали перед моим лицом, грозя серьёзными ранами, а напор разъярённой женщины просто удивлял. Особенно доставалось рукам. Она, царапая, вонзалась и сдиралас них кожу.
Терпению приходил конец, надо было срочно усмирять эту бабу. Кое-как, мне всё-таки удалось схватить её бешено барабанящие руки и заблокировать их, придавив к столу. Лишившись рук, в ход пошли зубы. Ну, это был уже предел, я оттолкнул психопатку подальше от себя.
Пробив зрителей, она, споткнувшись, рухнула на пол.
- Люди добрые, вы видите, убивают, - простонала она. – Этот недоносок, поднял руку на беззащитную, старую, честную женщину! Неужели, ни кто мне не поможет? Неужели справедливость покинула этот мир?
Кто-то поспешил ей на помощь подняться.
Я оглянулся. Несколько посетителей стояли и снимали происходящее на смартфон. Все заняли выжидательную позицию. Жизнь это шоу, и кощунство пропадать такому сюжету.
Неожиданно обрисовался управляющий, он подлетел и поставил перед полицейскими мой пакет, намекая, что пора проверить выдвинутые обвинения:
- Вот его вещи.
Нехотя, один из стажей порядка подозвал меня.
- Покажите, что там у вас?
Я вывалил всё содержимое на стол. Старший по званию полицейский начал монотонно перебирать высыпанные вещи. Взору предстали грязные, пропитанные кровью вещи, которые я недавно переодел: изодранный халат без рукава, рубашка не лучшего вида, штаны с дырой на коленке, а так же сменная обувь, пропуск и кошелёк. От удивления, он приподнял фуражку.
- Ну, что я говорила! Вот вам и доказательства, - торжественно пискнула начальница, появившаяся с боку. – Если бы не я, то он бы давно сбежал.
Неожиданно, чья-то сильная рука заломила мне назад руку и свалила на пол. Я ощутил на себе не дюжий вес.
- Вторую руку.
Я подчинился. Щёлкнули наручники.
Лежать, уткнувшись щекой в холодный пол было неприятно, да и обидно. За что? Колено полицейского, как кувалда давила на позвоночник, вызывая адскую боль.
- Вы не имеете право! Я ничего не совершал!- крикнул я.
- А это мы проверим. Вас обвиняют в серьёзном обвинении и до выяснения обстоятельств, вы будете под арестом.
Полицейский встал с меня и отошёл.
Неодобрительный ропот людей нарастал. Возмущения возгласы доносились с разных сторон. Наконец послышались выкрики ругательств.
Кто-то подлетел сзади и нанес мне удар промеж ног. От боли меня перекосило, а затем последовал удар в лицо и другие части тела. Удары сыпались по всему телу. Как защититься от этого града боли я не знал. Пинали меня со всех сторон: ботинками, кроссовками, острыми туфельками. Не отставал и костыль бабульки, который ложился ручкой точно по рёбрам. Он мне особенно прочувствовался.
Подлетели полицейские и начали разгонять возбуждённых посетителей.
- Отходим, все отходим. Самосуда нам здесь ещё не хватало.
Губы постепенно раздувались. На пол закапала кровь из разбитого носа. Я не знал, как её остановить. Мозг уже не понимал, где болит больше. Отпрессовали, так отпрессовали.
Полицейский достал из кармана ключ от наручников, расстегнул их и вновь застегнул, только теперь спереди, дав тем самым возможность мне прижать платком нос.
Я зажал нос и запрокинул голову назад. Рубашка спереди была вся в каплях крови. Голова и тело ныло от боли. Посетителей всех отогнали подальше. Постояв некоторое время и поняв, что продолжения не будет, многие из них, постепенно разошлись.
Полицейский оформлял протокол, записывая данные начальницы и управляющего кафе. Другой остался возле меня, а третий отправился к машине.
Через некоторое время кровь остановилась. Я убрал от носа пропитанный кровью платок. Наконец полицейский завершил составлять протокол, встал из-за стола и подошёл ко мне:
- Собирайте свои вещи.
Скрипя от боли, я поднялся и стал складывать со стола в пакет высыпанные ранее вещи. Когда я закончил, под охраной, меня повели на улицу к машине. Татьяна Игоревна стояла впереди бывших моих коллег. Все разглядывали меня, а начальница победоносно улыбалась, провожая удовлетворённым взглядом.
- Ну что, съел? – прошипела она.
Отвечать не было смысла. Губы распухли.
Я не спеша шёл и думал. День сегодня был очень длинный и полон на события. Однако он ещё не закончился. Перспектива совсем не радовала. Сначала посадят в обезьянник, затем предстоит долгая беседа с полицейскими, затем, скорее всего со следователями. Разбирательство моей причастности к взрыву. Это может затянуться надолго. Пока всё представлялось, как кошмарный сон, только вот раны больно напоминали о его скорой реальности в каждом шаге.
Глава 7
Стеклянная дверь за мной захлопнулась. Меня вели к новенькой полицейской машине. Мою правую руку прочно сковал наручник, другая часть которого красовалась у мрачного на вид полицейского. Его непроницаемые глаза следили за мной. С другой стороны шёл второй конвоир, старший из них. Правой рукой он подпирал меня, а левой набирал номер на телефоне. Третий полицейский уже садился за руль. Вскоре я услышал звук включённого мотора. Посетители, которые застали перепалку, давно уже разбежались, а прохожим, спешащим по своим делам, до нас не было ни какого дела. Мне было неудобно. Ручки у пакета порвались и я держал его, прижимая к телу свободной рукой.
Нос давно не фурычил и я дышал через рот. Губы отекли и теперь, как две большие соски с трудом смыкались. Хорошо хоть зубы не выбили. Состояние было ужасное, особенно гудела голова. Болело всё, особенно чувствовалась боль в рёбрах, которые от прикосновения пакета невыносимо ныли. Сей час бы обезболивающего. Прижимая к груди свой злополучный пакет, я еле шёл, чем раздражал пристёгнутого полицейского. Он постоянно подталкивал меня, дёргая наручники своею волосатой рукой.
Я шел, кряхтя как старик. Что ни говори, а силён и беспощаден наш народ в едином порыве. Думаю, дай им волю, то я давно бы испустил свой дух. Но нет, сегодня мне крупно повезло.
Я шел, ощущая затылком, как за стеклом нашу процессию восторженно провожает начальница, а вся особо приближенная свита, восторженно даёт ей льстивую похвалу. Какие-то пятнадцать метров до машины стали для меня вечным позором. Карма уже не справлялось с наваленными на неё проклятиями.
Когда мы подошли ближе к машине, полицейский, что был пристёгнут ко мне, ускорился и открыл дверцу, что бы впихнуть меня туда. Я с грустью посмотрел на небо.
- Постойте! – неожиданно раздался голос сзади.
Мы оглянулись. К нам быстро приближалась молодая, довольно симпатичная девушка.
- Простите, но вы забыли это! – сказала она, протягивая что-то старшему полицейскому.
Полицейский, не отстёгиваясь, уронил мне на голову свою немаленькую лапу и рывком впихнул в машину, чуть не осыпав позвоночник в трусы. От неожиданности пакет вылетел из рук и упал на землю. Я выставил ногу и потянулся за ним. Но не успел его поднять, как получил удар по ноге.
- Убери своё копыто, - услышал я сверху.
Я вцепился в пакет и впихнул его вовнутрь. Наручники резко дёрнули, чуть не сломав руку. Теперь меня тянули наружу. Я взвыл от боли и выглянул. Снаружи шла непонятная возня. Старший из полицейских валялся на земле без движения, с неестественно повёрнутой головой, а второй полицейский, к которому я был пристёгнут, отчаянно пытался направить свой пистолет на девушку, но скованная рука смертельно мешала.
- Какого черта? – вырвалось у меня.
Резкими, но точными движениями, незнакомка выбила табельный пистолет из руки, а затем сильным ударом колена, опрокинула полицейского в салон. В её руках появился весьма внушительных размеров пистолет, который она незамедлительно приставила к жертве.
Раздался оглушительный выстрел. Верх салона окрасился кровью и мозгами. Тело убитого обмякло и стало вываливаться наружу.
Всё произошло настолько быстро, что полицейский за рулём, даже не услышал нападения снаружи. Выстрел в салоне был для него настолько неожиданным, что он буквально подскочил, включив правой рукой передачу. Но выучка у него была блестящая, в неуловимый момент, в его левой руке блеснул пистолет и теперь он уже угрожающе был направлен назад. Только вот полицейский, к которому я был прикован, скатился вниз и теперь я находился точно посередине прицела.
Помирать мне сейчас очень не хотелось. Но всё указывало на то, что эта крошка пришла за мной. То, с какой лёгкостью и быстротой она лишила жизни полицейских, говорило, что она практикующий киллер. Я ждал робота, а здесь невинная убивающая красота.
Но смерть мне подмигнула. Оба замерли. Я словно почувствовал момент выстрела и успел сместиться. От ужаса я зажмурился. Прозвучали синхронно два выстрела, обдав моё лицо нестерпимым огнём.
Машина дёрнулась и мою правую кисть пронзила безумная боль. Наручники тянули наружу в незакрытую дверь. Я упёрся ногой в стойку. В ушах звенело. Я ничего не слышал и не понимал. Рефлекторно, схватив наручники свободной рукой, я тянул их на себя, держа изо всех сил.
Машина хаотически неслась, делая невероятные виражи. Я орал от боли, тянуло наружу, и было невыносимо больно, когда незакрытая дверь хлопала по истерзанным рукам.
Теперь я понимал, что машина мчится по дороге, а сбоку, прикованным ко мне, мы тянем мёртвого полицейского. Всё мелькало перед глазами.
Удар был неожиданным и резким. Меня вдавило в переднее сиденье и опрокинуло на пол. В глазах померкло. Я завыл от боли.
Сколько я так провалялся, не знаю. Потихоньку сел приходя в себя. Машину невероятно накренило. Я посмотрел вперёд. На переднем сидении опрокинувшись на руль, замер полицейский. В его спине зияла дыра от пули, а форма пропиталась кровью. В лобовом стекле выделялась неровная, огромная вмятина, пробитая головой. Голова полицейского безжизненно свисала.
Я толкнул незакрытую дверь.
Второй полицейский лежал внизу. Его простреленная голова производила ужасающий вид, но нас сковывали наручники, от которых надо было срочно освобождаться. Преодолев свой страх, я залез к нему в нагрудный карман и отстегнул их.
Разминая кисть, я вылез из машины и осмотрелся. Наверху зияло вырванное и искорёженное ограждение. По следам стало понятно, что машина, выскочив с дороги, пронеслась несколько метров в воздухе, а затем уж врезалась в толстое дерево.
В голове была только одна мысль. Надо уносить ноги. Авария не могла остаться незамеченной. Я залез в машину и собрал все рассыпавшиеся мои вещи. Оставлять улики мне не хотелось. Надо найти ещё и составленный протокол. Сзади его не было. Значит, надо искать спереди. Открыв переднюю дверь, я стал шарить по бардачку, но там его не было. В душе было отчаянье, но разум давил своей логикой. Нет, где-то здесь. В руках у полицейских её не было, когда мы выходили, вспомни! Значит, её унесли раньше.
Кожаная чёрная папка оказалась под панельной доской на полу. Её столкнуло с сидения и подбросило. Я быстро открыл молнию и увидел составленный протокол. Просмотрев быстро всё содержимое папки, я убедился, что он был один. Я вытащил его, а затем закрыл папку и вернул на место.
Больше мне здесь делать было нечего.
Схватив свои пожитки, я устремился подальше от машины. Судя по местности, мы были в какой-то лесопарковой зоне. Далеко уехать мы не могли, значит, метро, должно быть недалеко.
Сзади послышался скрип тормозов. Я оглянулся. Судя по отсветам на листьях, явно подъехала полицейская машина. Затем послышались и голоса людей. Здесь становилось жарко. Я побежал, хотя бежать было невыносимо больно. Травмы, полученные за сегодняшний день, были существенными, но я старался не останавливаться.
Куда ты вляпался, Александр Васильевич? Ты хоть понимаешь, что происходит? Нет. А что теперь тебе делать? Я не знал. Всё говорило о том, что меня хотели убить. Это бесспорно всё связанно с проведённым испытанием. Я свидетель. Столько жертв, ради чего? Что в нём такого? Оно явно кому-то мешало? Как теперь и я.
Я остановился передохнуть, достал из кошелька проездной и сунул его в задний карман брюк. Надо сократить движения руками. Я понимал, что моя рубашка спереди сильно заляпана кровью. У людей явно возникнуть вопросы, глядя на неё. Хотя, кровь на рубашке можно прикрыть пакетом, а порванные ручки оправдают, почему я его держу у груди. А если кто заметит? Скажу, что разбил нос, упав на лестнице.
Впереди послышался шум машин. Там впереди открылась насыпь. Я устремился к ней.
- Стой! – услышал я позади себя.
Я оглянулся. Из-за деревьев выбежали двое полицейских. Они быстро приближались.
Передо мной была насыпь. От усталости я остановился перевести дух.
- Стой! – услышал я ещё раз. – Стрелять буду!
Вслед за словами раздались выстрелы. Первая пуля пролетела в стороне и зарылась в песок. Вторая прожужжала где-то на уровне уха.
Внутри меня всё ёкнуло.
- Ну, он же сказал, что будет стрелять, - выдал я сарказм.
Мысленно перекрестившись, я взлетел на насыпь, мелькая из стороны в сторону. Пули свистели не переставая. Они как назойливые пчёлы врывались в песок.
Я перемахнул через ограду и не останавливаясь, метнулся на другую сторону. Машины угрожающе проносились рядом, сигналя чокнутому самоубийце. Особенно пугали большие фуры. Но что лучше, возвращаться назад или получить пулю в лоб? Выбора особого не было. Ноги сами несли меня.
Ситуация была до банальности простой. Меня преследую двое полицейских, настроенных решительно и они сейчас со мной разбираться спокойно не будут. Там в машине и рядом, лежат два трупа, а я единственный, кто по логике их убил. Тем более, что протокол задержания, лежащий в кармане, будет бесспорным доказательством их правоты. Слёз и разбирательства по поводу моей внезапной кончины не будет.
Ну и вляпался же я!
Дорога была уже далеко позади. Я не огладывался, ни на скрип тормозов, ни на вой сирены. Только целеустремлённо бежал. Бежал и бежал, по какой-то еле заметной тропинке, среди заросшего кустарника, пока не упёрся, в длиннющий, бесконечный забор, который никак не хотел заканчиваться. Тропинка поворачивала направо, а там новый забор. Пробежав ещё немного, я заметил выбоину, по которой можно взобраться. Не раздумываясь, полез. Когда я оказался на верху забора, то обнаружил старый, поржавевший, вкопанный бак, по которому явно выбирались наружу. Я спрыгнул на него.
Внутри оказалось несколько зданий. Я подбежал к ближайшему из них. Это оказалось одно из отделений городской больницы. Следующее здание оказалось приёмным отделением. Рядом с ним стояли в ожидании несколько скорых.
Я двинулся туда. Страх придавал мне силы.
В одной из скорых происходила выгрузка. Машина неистово качалась и тряслась. Водителя впереди не было.
- Конечно, заклинит, если так жрать, - услышал я голос. - Таких толстожопых больных надо на самосвале возить, а не в скорой, - он неистово дёргал за носилки, но они не раскладывались.
- Что? – возмутилась больная. – Не оскорбляйте меня! Мне и так плохо.
- А мне что ли хорошо? Я вас с пятого этажа пёр, а вы мне тут такую пакость сотворили.
- Что мне теперь на вас, молится что ли?
Водитель громко кряхтел, пытаясь выправить заклинившие носилки, но железо никак не поддавалось. Немногие зеваки давали советы.
Я подошёл ближе к машине и оглянулся. Передняя дверь была приоткрыта. Все были заняты проблемой и столпились сзади. Никто не обращал на меня внимание. Больной как больной, сколько здесь таких проходит за день. Подойдя к водительскому месту, я тихонько приоткрыл дверь. За сиденьем лежала старая, поношенная куртка и вязаная шапка. Я схватил их и сунул в свой пакет. После чего не спеша поплёлся за угол.
Куртка оказалась великовата. Я влез в неё и напялил на голову вязанку. Надо идти дальше.
За углом следующего здания были ворота. Когда я подошел к охраннику, тот от запаха поморщил нос. Видать был тот ещё запашок у водилы. Хорошо мой нос не чуял.
- Навезут всякое отрепье! - проговорил он. – Ну что встал, дуй, давай отсюда! Хватит воздух портить, там тебя твоя братия заждалась.
- Метро? - еле выговорил я отёкшими губами.
Охранник махнул рукой направление.
Прижав свой драный пакет к груди, я прошёл через турникет и поплёлся к спасению. Идя по улице, встречные прохожие сторонились меня, но я целеустремлённо шел к цели, периодически оглядываясь по сторонам. Погони нигде не было.
Вскоре я увидел долгожданную букву «М».
Глава 8
Бежать было некуда. Всё что у меня в жизни было, только квартира. Из-за моей прямолинейности и острого словца, друзей не завелось. Да и вопрос с друзьями для меня всегда был сомнителен. Так сложилось, что все с кем я сближался, всего лишь пользовались мной для решения каких-то своих проблем, а когда они решались, все плавно исчезали. Поначалу это было грустно, но ко всему привыкаешь. Правда, некоторые не могли спокойно уйти, им обязательно надо было оставить после себя запашок. Поэтому выработалась привычка на укус отвечать укусом. Вывод напрашивался один - судьба сталкивала не с теми. Не смотря на это, к общению я всегда стремился, ведь большинство хорошие люди. Отец всегда учил меня помогать людям, чему я и следую. А всё остальное, видать, такова жизнь. Люди сходятся и расходятся и что-то менять уже поздно. Со временем я привык к замкнутой личной жизни.
Вернуться домой, предстояло очень поздно. На последний автобус не успел и шёл теперь пешком, отсчитывая километры. Улицы давно были пустые. Все нормальные люди спали. Один я шёл в поисках нового приключения. Мысли, как неугомонный рой вертелись в голове, жаля изнутри, но я их отгонял проч.
Потихоньку ощущение запахов возвращалось. Теперь смрад чужой одежды почувствовал и я. Мне стало жаль тех людей, с которыми я ехал в транспорте. Увидев ближайшую помойку, я швырнул в неё вонючую куртку с шапкой. Стало холодновато, но лучше так. Я шёл дальше. Всё тело нестерпимо трясло, но не от холода, а от того кошмара, что я пережил сегодня. Я был словно натянутый стержень.
Я вспомнил сон, который как оракул, предупреждал о предстоящих событиях. Могила, из которой нет шансов выбраться и звон. Перед глазами мелькали лица людей, с которыми встречался сегодня, и которых уже нет в живых. Да пускай, не со всеми я ладил, но их смерть. Боль пришла не сразу. Злил цирк, который устроила начальница. Вместо того чтобы узнать и поучаствовать, всё обернула против меня, сделав теперь изгоем.
Хоть я и бежал, но бежать было некуда. Да я и не хотел. Я был невиновен, а кто сейчас поверит? Эмоции сейчас зашкаливают у людей. Если бы я остановился, то лежал бы сейчас в холодном морге, с биркой на большом пальце.
Нет. Такое меня не устраивало.
Надо, всем успокоится, а мне срочно отдохнуть. Завтра я сам приду в полицию, но сейчас это самоубийство. Глупость сейчас, не позволительная роскошь.
Я шёл по еле заметной тропинке поля. Она уходила, петляя далеко вдаль. Сверчки нарушали тишину, перекрикивая друг друга. Луна несильно освещала чёрную землю под ногами и обдуваемую ветром колышущуюся траву. Я остановился передохнуть и стал рассматривать звёзды. Их свет завораживал.
Мне вспомнилось детство, когда мы шли с мамой из кружка «Техника-моделиста» не спеша по этому полю.
- Мам, а кем я буду?
- Ну, это тебе решать.
- Изобретателем?
- Не знаю. Может быть! Время покажет. Пока ты только ищешь себя, а мы с папой помогаем тебе в этом. Мы конечно, что то решаем в твоей судьбе, но всё-таки, в большинстве случаев, судьба решает всё за нас. Наш выбор не так велик, но и то, что есть, зависит от желания других людей.
- Как это так? Нам в школе говорили, что нам доступно всё. Мы как звёзды, должны быть яркими и красивыми.
- Со временем, ты сам решишь, на что, или на кого быть похожим. Может, ты будешь самим собой.
- Самим собой?
- Да, Саша! Быть самим собой! Попробую тебе объяснить. Каждый человек, с детства, ставит перед собой цель и идёт к ней, пытаясь её достичь. Конечно, не у всех получается понять, что ему нужно. Поиски могут продолжаться всю жизнь. Мы с твоим папой хотим, что бы ты нашел своё предназначение и понял его. Быть звездой неплохо, - она показала на небо, - но какой звездой? Той, что бесцельно светит на небосклоне, или той, - теперь мама показала на полярную звезду, - что даёт людям надежду и позволяет шагнуть вперёд.
Мама остановилась и поцеловала меня.
- У тебя очень светлая голова. Ты мой неугомонный генератор идей и возможно, одна из них, позволит людям продвинуться вперёд. Ты главное не бойся и верь в себя. Возможно, тебя заметят, и ты достигнешь многого, а возможно и нет.
Я шёл дальше по полю. Правда теперь тропинка бежала не так, как раньше.
Всегда мечтал стать великим изобретателем. Смастерить что-то невероятное, что бы родители мною гордились. В моей голове постоянно рождались невероятные идеи. Но кроме мамы, никто в них не верил? Я старался, но они не исполнялись? Бесконечные попытки, на которые всегда отвечали: «Ты слишком молод!», «Ты что, умнее других!», «Мы не будем жопу рвать!». Оговорок было всегда много. Будущее и карьера действительно зависят от решения начальников и особенно коллег. Многие из них, видят в тебе конкурента, которого надо обойти. И способы обхода порой изощрённые. Их слово решает, взлетишь ты или упадёшь. А если твою роль определили изначально, здесь уж ничего не поделаешь. Кому суждено ползать, летать не будет. Мечты не для всех досягаемы. Чем больше ты пытаешься, тем ниже тебя по жизни опускают.
Работа принесла только разочарование.
От протокола я давно избавился, разорвав его на мелкие клочки и выкинув в окно электрички. Кому надо, пусть собирают в радиусе километра. Может, воровать протокол было и глупо, но что-то мне подсказывало, что данное действие необходимо. Конечно, скоро меня найдут. Вопрос кто первый? Полиция или эта баба? О моей виновности позаботится начальница. Что не видела, то придумается. Труп полицейского перед кафе веский аргумент. Вопрос в том, на кого его свалят впопыхах. Хотя здесь гадать нечего, кто был последний с ними, тот и виновен. А в машине? Кто был последним? Опять же, я! Конечно, там по орудовала эта девка, но кто знает, кто убийца? Всё произошло за доли секунды, а на тот момент, интерес к нашей процессии вероятнее всего уже поубавился. Так что, вина полностью ложится на меня.
Да, здесь не просто булыжник, а глыбу припасла для меня судьба.
Я представил, как сейчас следователи капаются в архиве, выясняя мои данные. Что ж, бежать нет смысла, да и некуда. Бежать, значит признать свою вину, но и оставшись, надо доказать свою невиновность. Возможно, время отрезвит все головы и даст мне возможность оправдаться, только вот как, я не знал.
Впереди показался мой дом. Я обошёл его и войдя во второй подъезд, поднялся на свой этаж. Вошёл в квартиру.
Как только закрылась дверь, ноги сами подкосились. Я по стене сполз на пол и зарыдал. Ревел, со слезами выпуская всё, что во мне накопилось. От боли, от злобы, от страха. Всё давно перемешалось в душе.
Сколько я так просидел не знаю, но через некоторое время, со слезами пришло успокоение и пустота. Эмоции поутихли и ушли. Мне стало легче.
Вытащив грязную одежду из пакета и скинув такую же с себя, я всё засунул в стиральную машину и запустил стирку.
Надо приводить себя в порядок. Я залез в душ смыть грязь и кровь с тела. Было больно везде, но я скрёб, счищая следы дня. Всё тело было в синяках, гематомах и ранах. Когда я вылез, в зеркале предстала взору жуткая картина.
- Прорвёмся, - сказал я себе, хотя физиономия говорила об обратном.
Оделся. Достав обезболивающее, проглотил несколько таблеток.
Я пошёл на кухню. Как бы ни устал, но надо поесть. Организму нужна пища для восстановления. Это было проверено мной неоднократно после тренировок. Я достал вчера сготовленный суп и разогрел его. Есть было больно. Губы ныли и не подчинялись. Нарезав бутерброды с колбасой на мелкие кусочки, сжевал их тоже. Сок вдогонку.
Постепенно стало легче.
Я перешёл в комнату и сел по привычке в кресло. Включил телевизор на новости. Главной темой был взрыв и разрушение в лаборатории. Её показывали с разных сторон, с боку, с веху, внутри. Разрушения были ужасны. Надземный переход, соединявший здания обрушен. Показывали, как извлекают тела погибших, а из соседних зданий раненых. Если бы я там задержался, то наверняка бы умер. Кадры сменялись один за другим. Давали интервью сотрудники, зеваки. Опять обзор разрушений соседних зданий. Наконец показали начальника охраны. Он красноречиво описывал произошедшее, аргументируя свои догадки. Но что он мог сказать? Разве ему было ведомо, что там произошло?
Я единственный кто уцелел. Я единственный свидетель произошедшей катастрофы. Я тот, кто был внутри…. Меня кто-нибудь спросил?
Я тот, кто видел лишнее и это явно теперь кому-то мешает. Очень мешает, раз пошли на убийство полицейских. Смерть бежит попятам, а жизнь то одна. И как её сохранить?
Я выключил телевизор и свет. Глаза привыкали к темноте глядя в не зашторенное окно.
Что делать дальше?
Надо хорошо проанализировать.
Это явно был не робот, теперь я в этом уверен. Кто-то там сидел. А если это костюм, роботизированный костюм, то явно указывает на высокую степень развитой технологии. А у кого она есть? Американцы, немцы? Они давно экспериментируют с этим, но как показывали, особых успехов нет. А тут орудовать в столице и быть незамеченным. Может это вообще, кто-то из наших? Вылез из соседней лаборатории и давай пускать молнии. Нет! Мы всё-таки не настолько продвинулись. С нашим то разгильдяйством?
В это, слабо вериться.
Костюмчик конечно продвинутый. Что есть, то есть. Невидимость, вообще фишка хоть куда. Где был бы я, если бы не дым!
Дым, дым. Выходит, он просто добивал людей, а тут я, неуловимый – напрашивался анализ. - Всё время, пока я пытался спасти коллег, он играл со мной в кошки мышки. Он терпеливо выжидал и стрелял, посылая все эти электрические раскаты и вспышки в шум, который издавал я и поломанная техника. А вот и изъян. Значит, он был слепой, и его сенсоры меня не видели. Даже если и видели, везде трупы людей. Попробуй, различи. Пока я сам на него не выполз.
Удача, так удача. Но! …. Но к чему вся эта игра? Почему он себя так странно вёл? Можно было сразу разнести всё здание вместе со мной, как он это сделал потом.
Что-то не складывалось.
Что ему было нужно? Разве можно было найти что-то в том дыму? Нет! Я стал вспоминать обстановку. Сверху обдувался ветром только центр, то есть наш прототип.
Что же мы сотворили? Куда мы копнули? А если он просто ждал? Ветер. Естественное охлаждение.
В голове стал вырисовываться ответ.
Он ждал! Ждал когда остынет ядро противофазного ускорителя. И ветер сверху был не случаен. Значит, он управлял этим ветром, охлаждая его. И я тоже не мог скрыться из-за того, что он обдувал меня, смещая поток.
Кто же управлял этим железом?
Мозг по привычке стал разбирать и соединять узлы костюма, перебирая варианты. Технология была сложна! Технически, пока невозможно создать такой аналог. Нам ещё топать и топать до такого уровня. Тогда кто они? И энергия. Энергия в нём пугала. Его оружие! Собрать в пучок такую энергию дорогого стоит.
Да, я бы с удовольствием покопался в этом железе.
А ты не боишься, что они придут сюда, к тебе? – задал себе вопрос я.
Боюсь, ещё как боюсь. Но я не знаю выхода из этой ситуации. Сейчас, мне нужно просто отдохнуть. Завтра, я постараюсь найти выход из этой ситуации, если он вообще есть. Умирать страшно, но как говорил мой сенсей, надо принять смерть как неизбежное, тогда уйдёт страх и откроется путь дальше.
Я лёг на кровать.
Будь что будет. Завтра сам пойду в полицию, а пока сон. Он мне необходим.
Глава 9
Я не спеша бродил по парку. Длинная, выложенная камнями дорожка петляла среди аттракционов, заманивая вперёд, но совсем не хотелось спешить. Вокруг суетились счастливые люди. Они носились с только что купленными билетами пытаясь опробовать всё. Особенно всех забавляла цепная карусель, взобравшись на которую, люди словно птицы уносились ввысь, передразнивая друг друга. Она кричали, сталкивались друг с другом, строили рожи, а карусель то взлетала вверх, то стремительно опускалась вниз, заставляя визжать от восторга.
- Надо тоже прокатиться.
Я занял очередь в кассу. Было такое ощущение, что в эту касса единственная на все аттракционы. Продвигались, ну очень медленно. Почему-то, передо мной постоянно прибывали люди. Друзья, родственники, знакомые. Они забивали друг для друга тёпленькие места. Одни шустро убегали с купленным билетом, другие занимали за ними вновь, а потом наоборот, превращая очередь в замкнутый конвейер.
В окошке, старая кассирша, слюнявя пальцы, как жонглёр, бесперебойно отсчитывала билеты. Наконец подошла и моя очередь.
- Сколько вам? – буркнула она не глядя.
- Один.
Я засунул руку в карман в поисках кошелька, но кроме огромной дыры в нём ничего не было. Я стал нащупывать второй, но и он был не лучше. Почему-то, он оказался зашитым намертво.
- Когда это я успел?
- В таком темпе, вы никуда не успеете, парк скоро закрывается.
Я посмотрел на небо. Солнце действительно уже садилось.
- Ну, будете покупать билет? – кассирша выжидательно посмотрела на меня.
В единственном заднем кармане, я нащупал чек из гипермаркета с полу исчезнувшими буквами и достал его. Бабка крякнула.
- Сынок, с такими финансами, могу тебе предложить только старый, бесплатный турник в конце парка, - она махнула рукой, указывая направление. – Отходи, не задерживай людей! Следующий!
Я отошёл в сторону.
- С весельем обломался! – заключил я и побрёл дальше, мимо обнимающихся пар.
Парни и девушки, держась за руки, часто перебегали путь, весело делясь друг с другом полученными впечатлениями.
Только я один.
Дошёл до небольшой железной дороги. Старый, пыхтящий паровозик обогнал меня с радостным трезвоном. Впереди ожидала станция. Маленькие довольные дети выскочили из остановившихся вагонов и подбежали к скамейке напротив. Схватив за руки своих родителей, они вприпрыжку потащили их дальше к новым приключениям.
Я подошёл к скамейке и увидел оставленную игрушку.
- Постойте! Вы забыли! – крикнул я, но никого рядом уже не было.
Старая лошадь. Такой я играл давно в детском саду. Эта была моя самая любимая игрушка. Странная, самодельная, будоражащая фантазии. Сколько путешествий и приключений с ней было у меня. Хоть она была и деревянная с облупившейся, выцветшей краской, но она была верным другом.
Я взял игрушку в руки. Старые воспоминания ожили в памяти. Битвы, скачки, тихий час, когда верный друг охранял сон под подушкой. Она была со мной везде.
- Мой старый друг!
Я погладил Коняшку, но под тяжестью руки она вдруг дрогнула и стала рассыпаться, а затем просочилась сквозь пальцы. В недоумении я стал смотреть на ржавый песок, который быстро сдувался ветром с ладони. Произошедшее с лошадкой никто больше не увидел.
Я вздохнул и пошёл дальше.
Впереди крутилось большое колесо обозрения. Оно возвышалось в вечернем небе, подсвечиваясь разноцветными огнями. Немногочисленные люди, стоящие внизу, терпеливо ожидали подхода кабинки, а затем, подгоняя прокатившихся, в дикой спешке заскакивали на освободившиеся места и замирали в предвкушении подъёма.
Я с грустью посмотрел наверх. Оттуда доносились крики катающихся людей. Мне показалось, что голоса очень знакомы, но не мог понять, кому они принадлежат. Я стал вглядываться в качающиеся, открытые кабинки. Их было очень много.
- Может дождаться, когда выйдут? – подумал я.
Но шло время, а кабинки не останавливались, продолжая подъём, унося людей на следующий круг, продолжая медленный круговорот, словно стрелки, ползущие по циферблату.
А какой смысл?
Я побрёл дальше. Становилось темно, людей попадалось всё меньше и меньше. В основном возвращались к входу в парк. Наконец дорожка повернула. Впереди, подсвечиваемое фонарём что-то блестело. Пока было трудно разобрать.
Я подошёл ближе. Вдоль дороги, прикрытые деревьями, стояли пять огромных мусорных бака, приставленных друг к другу. Старая, перекошенная вывеска торчала из одного из них.
«Аттракцион панда».
Я достал из кармана свой старый чек, что бы выкинуть.
Впереди приближались несколько радостных посетителей. Их звонкий смех был наполнен счастьем. Меня что-то передёрнуло. Я захлопнул крышку, запрыгнул на первый бак и, дождавшись, когда они почти поравняются, заорал:
– Не отказывайте себе в удовольствии, уважаемые посетители! Вы ещё успеете испытать себя!
Люди остановились и замерли. Я улыбнулся всей своей лучезарной улыбкой.
- Аттракцион панда ждёт вас! Не проходите мимо! Испытайте себя!
Люди с оглядкой пошли дальше, а я параллельно им, закрывая крышки, сбоку по мусорным бакам.
- Не отворачивайтесь, вы многое теряете! Ну же? – неожиданно нога упёрлась в непреклонную крышку, которую подпирала вывеска. Тело потеряло равновесие и полетело прямиком вниз. Грохот о железный бак был жуткий. Он поставил жирную точку в проводимой вечерней акции.
Немногочисленные зрители рванули с места и побежали прочь. А я, кое-как высунувшись из мусора, крикнул им в след:
- Вход строго по чекам!
Скоро их след простыл.
С трудом, я вылез из скользкого бака и пнул его. Отошел, вернулся и пнул ещё раз.
Куда теперь?
Дорожка впереди поднималась в гору.
- Боже, какая вонь!
Я принюхался к своей одежде. Вонь была отвратная. Я остановился и начал отряхивать брюки, затем рубашку. Прилипший мусор из контейнера никак не хотел отлетать. С каждым ударом, грязь сильнее впитывалась в ткань. Поняв, что всё это бесполезно, я снял рубашку и швырнул её в кусты. Брюки полетели туда же.
Кое-как натянул ботинки на ноги.
- И долго вы будете прихорашиваться? – послышался голос за спиной.
Я оглянулся.
- Съёмка сейчас начнётся! Вы хотите вылететь с работы? Это прямой эфир, здесь нельзя опаздывать!
- Но я в одних трусах?
- Меня не волнуют ваши проблемы!
Меня грубо схватили за руку и потащили к ярким огням. Впереди толпился народ у огромного пульта, это была съёмочная группа.
- Так, все по местам! Приготовится! - донёсся стервозный голос.
Меня швырнули к интерактивному экрану.
- Надеюсь, вы умеете читать?
Сбоку я заметил монитор бегущей строки, на которой светилось: Внимание! Приготовиться!
- Камера! Мотор! Начали!
На мониторе задёргался текст, но я стоял растерянный. Со всех сторон мне орали: ТЕКСТ, читай ТЕКСТ.
Наконец шок прошёл, я понял, что от меня хотят, вздохнул и затараторил:
- Завтра, природа нас порадует прекрасной, безветренной погодой. Тёплый воздух, идущий с запада, принесёт для нас летнюю жару.
Мои руки автоматически вытворяли непонятные движения, словно жили своей жизнью, и этот процесс постепенно меня увлёк. Я сосредоточился на нём. На текст было уже наплевать.
Теперь я полностью повернулся к экрану, чтобы объять руками необъятное и устремить весь неудержимый поток воздуха к границам нашей страны. Пальцы ловко хватали струйки воздуха, которые непослушно старались выскользнуть прочь. Но я, как заправский шаман, крутил всеми маленькими стрелочками, направляя их по нужному руслу. Я ощутил себя всемогущим магом, подчиняя воздушные потоки своей воле. А дальше произошло неожиданное, стрелочки стали быстро перерождаться и превращаться в неугомонные маленькие стайки сперматозоидов. Они сначала хаотическими, а затем уже упорядоченными волнами стали носиться по интерактивной карте, танцуя в бешенном, невообразимом ритме. Сколько я не пытался, никак не удавалось подчинить эту армию сорванцов.
- Гоните прочь, эту озабоченную дуру! – услышал я командный голос.
Чьи-то сильные руки, схватили меня за руки и потащили по полу. Я вырвался и брыкался, но это было бесполезно. Меня беспощадно волокли через бесконечные провода, мимо софитов и ржущих коллег. Это был полный провал и унижение. Даже закрыться от их взглядов было невозможно. На очередном повороте потерялась босоножка.
Я от изумления вытаращил глаза.
- Какого тестера …. – вырвалось.
Только теперь я заметил, что моё тело не моё, оно женское и в довольно откровенном купальнике.
Громыхнули двери и меня выкинули на улицу. Холодный и мокрый асфальт неприятно остановил скольжение. Я сорвал с ноги оставшуюся босоножку и швырнул её вслед грубиянам.
- Подавитесь!
Я лежал на спине, раскинув руки. Позор. Теперь спешить было некуда. Выперли, так выперли. Буду рассматривать звёзды. Асфальт, стал как родной. Огоньки бесшумно переливались на ночном небе, передразнивая меня. Я отвечал тем же, моргая то одним глазом, то другим. Неожиданно пришла мысль:
- Что за фигня происходит?
Что за странный вопрос. Хотя в свете случившегося, он стал весьма актуален. Я поднял свою правую волосатую мужскую ногу и посмотрел на неё.
- Ну, теперь вроде опять мужик.
Что бы удостовериться окончательно, я повертел перед глазами своей рукой.
- Ну да, точно и воняю, как из помойки.
- А что было перед этим?
Ответа не было.
- И долго мы лежать тут будем? – услышал я недовольный вопрос.
Я промолчал.
- Чего зенки закрыл, я тебя спрашиваю? – явно обращались ко мне.
Я приподнял голову, но никого не увидел.
- Ещё обнюхивает себя. На лизался что ли?
Я приподнялся на локтях и посмотрел в сторону, откуда доносился голос. Метрах в пяти шваброй орудовала бабка, протирая пол между лежаков.
- Милок, бассейн давно закрыт. Ночь на дворе.
Я сел. Бабка подошла ближе.
- Ты бы шёл домой, а то бубенцы застудишь! Хотя, вижу, ты и так мозгами отмороженный.
Я отвернулся. Огромный бассейн, освещённый фонарями, пустынно отдыхал после суматошного дня. С воды веяло холодом. Я последний из посетителей, кто остался, хотя в воде явно кто-то плескался. Или нет?
Встав с резинового покрытия, я подошёл к краю. В бассейне что-то плавало, большое и стремительное, нарезая круги. Сейчас оно скрывалось на глубине бассейна. Бабка подошла ближе и встала позади.
Я повернул голову, что бы задать вопрос, но увидел, что теперь за мной стояла начальница, Татьяна Игоревна. Она резко размахнулась шваброй и столкнула меня в бассейн с чёрной водой.
- Теперь ты у меня поплаваешь!
Я вынырнул и подплыл к краю. Попытался уцепиться за него, но настырная бабка, точно послала удар шваброй прямо мне в лоб. Холодная вода приняла меня ещё раз с головой и предательски начала окутывать холодом. Барахтаясь, я устремился к другому краю, но проворная старуха опередила меня и уже поджидала со шваброй наготове.
- Ты у меня за всё ответишь!
Резкие удары в лицо не давали возможности уцепиться. Руки беспомощно скользили по мокрому краю, а беспрерывные толчки усугубляли ситуацию. Я переплывал с места на место, но лестницы не видел.
В середине бассейна почувствовалось ощутимое движение. Кто-то стремительно поднимался наверх. Мощный всплеск и моему взору предстала огромная касатка с огромной пастью. Она упала набок, обдав брызгами. Ужас охватил меня.
- А вот это надо запечатлеть, - проорала Татьяна Игоревна.
В её руках мелькнул фотоаппарат.
Яркая вспышка пробила ночное пространство, а следом ещё одна. Они мгновенно ослепили меня и больно ударили по перепонкам оглушительными раскатами.
Я взвыл от боли.
Глава 10
Сон улетучился мгновенно. Звон в ушах отдавался невыносимой головной болью, словно я побывал внутри большого колокола. Я сел. Но тут снова по барабанным перепонкам ударил этот жуткий звук, заставив меня ладонями заткнуть уши и взвыть от боли. Закружилась голова. Я упал с кровати на пол.
Что это, черт возьми?
Рефлекторно всё мое тело сжалось. Гудело каждая клеточка измученного тела. Я лежал на полу, не понимая, где ноет больше. Но постепенно, боль отпустила.
Окно освещалось каким-то странным светом. С трудом встав, я подошёл к нему. Заслонив рукой глаза, увидел, что это светит небольшой прожектор. Он находился у дороги и был направлен прямо в моё окно. Его свет вибрировал и с каждой секундой, эта интенсивность нарастала. Наконец, она достигла предела и я почувствовал невероятный удар. Резкая боль пронзила всё тело, нарастал звон в ушах, голова закружилась, заставив меня покачнуться. Я закрыл уши руками. Тошнота подступала к горлу.
- Твою канифоль!
Так вот это что! Шокирующий луч.
- Уроды!
Как бы больно не было, но я устоял, схватившись за ручку окна. Я прислонился лбом к стеклу. Прохлада стекла принесла небольшое облегчение. Голова начала приходила в себя.
Я смотрел на этот луч, как на брошенный вызов. Я ждал нового удара.
Луч пропал.
На смену ему пришёл другой, нарушив ночное пространство. Он ударил мне в лицо ярким светом, а следом, словно по команде, вспыхнули ещё несколько, усиливая эффект. Гигантские прожекторы нещадно слепили. Я закрыл лицо руками. Терпеть не было сил. Я спрятался за стену.
Глаза постепенно привыкали.
Что происходит?
Резкий удар и стекло разлетелось, наполнив осколками комнату.
Я отскочил подальше на середину и увидел, как со стороны улицы в комнату проникло какое то устройство. Словно змея, вползающая к жертве. По бокам из неё выстрелили тросики и вонзились в стену, зафиксировав прибор. Что-то похожее на камеру выдвинулось спереди и навелось на меня, а следом раздался механический голос:
- Гражданин! Опуститесь на пол лицом вниз, руки за голову и не двигайтесь!
Я сделал шаг в сторону, разглядывая устройство.
Что это за фигня?
- Гражданин! Не усугубляйте ситуацию! У вас десять секунд! Опуститесь на пол лицом вниз, руки за голову и не двигайтесь!
Шло время. Я стоял и не знал, что делать.
Неожиданно под камерой открылся кожух, под которым скрывалось оружие. Оно быстро выдвинулось и чётко навелось на меня. Щелчок, быстро привёл меня в чувство, заставив отскочить в сторону. Рядом, чиркнув по руке что-то пролетело. Стало понятно, что это только начало и дальше будет хуже. Не останавливаясь, я перекувырнулся и метнулся под это странное устройство, не думая о раскиданных осколках стекла. Следом прозвучала очередь шипящих выстрелов, выпустившая вслед за мной яркие дротики.
Я, как затравленный зверь, прыгнул снизу на своего обидчика и вцепился в блестящее оружие, дёргая его во все стороны и не давая прицелиться. Оно вертелось, явно не ожидая такого приёма, но я всегда на обиду отвечал равным ответом. Оно сопротивлялось, гудело, жужжало, огрызалось, посылая в пространство свои дротики, но я был неумолим. Постепенно силы уходили. Я стал осознавать, что его мне не победить. Устройство было сделано на совесть. Я сорвал с гардины занавеску и накрутил её на долбаный ствол, заставив его захлебнуться в дротиках и угомониться. Теперь была очередь камеры.
С машиной было трудно биться, но всё же, мне удалось свернуть ногой камеру и обезглазить обидчика, вырвав глаз с корнем. Аппарат дрогнул, тросики отскочили от корпуса, и он выдвинулся на улицу вместе со мной. Я завис снаружи. Посмотрев наверх, я увидел, что аппарат выходит из окна, находящегося над моей квартирой и напоминает металлическое чудовище, упиравшегося передними лапами в стену дома.
Руки скользили, делая положение опасным. Я раскачался и соскочил обратно на окно, но поскользнулся и пролетел дальше на пол, заметив, как наверху с соседнего здания одновременно прозвучали выстрелы. Пули пролетели надо мной, пробили обои и вонзились в стену. Шквал пугал своей мощью. Разлетелась в щепки дверь в комнату и витражное стекло, созданное моим отцом. Картины, настенные лампы, стенка. Уничтожалось всё.
Я отполз и вжался в пол, град пуль сыпался с наружи. Бежать было некуда. Я трясся от страха и боли, зажимая рану. При падении острый осколок стекла больно вонзился в ногу. Скрепя зубами я вынул его.
Скоро выстрелы прекратились и сверху послышался шум. В окно всунулся уже новый механизм. Он вошёл глубже и был более массивный. Его корпус был ощетинен несколькими пулемётами, один вид которых говорил, что они наверняка будут по круче той хлопушки.
Я метнулся в коридор, подальше от смертельного оружия. Позади я слышал, как раздались выстрелы тросиков, которые глубоко вонзились в стену комнаты. Я бежал в панике на кухню, выходящую на противоположную сторону, но ужас ожидал меня и здесь. В кухонном окне, тоже торчал подобный механизм. Он агрессивно просматривал пространство, выискивая цель. Я еле успел отскочить в сторону, как последовали выстрелы, разнёсшие угол стены. Теперь о дротиках речи не шло. В стену вгрызались мощные пули.
- Твою мать!
Ну и что делать?
Я был зажат в узком пространстве коридора, прижимаясь к стене.
Что? Что? - судорожно крутилось в голове.
Надо спасаться!
Я посмотрел по сторонам и увидел входную дверь. Надо проскочить к ней. Я сделал шаг, но словно предугадывая мои действия, серия нешуточных выстрелов отбросили даже мысли об этом. Я стоял, судорожно глотая воздух. Пол подо мной наполнялся кровью, которая, не переставая сочилась из раны.
В комнате что-то с сильным стуком упало, а затем покатилось в сторону коридора. Наконец оно выкатилось. Это был железный шар, размером чуть больше футбольного мяча. Он стукнулся о стену и остановился, а затем из него выскочили три ноги и приподняли его над полом. Не двигая ногами, он повернулся ко мне, устремив своё око. Замерев, он несколько секунд разглядывал меня, а затем, оттолкнувшись, покатился на меня.
Это что ещё за фокусы?
Шар быстро достиг меня и выстрелил в ногу. Моё тело сковала судорога. Я взвыл от боли и упал на колени.
- Ах ты ….
Из последних сил потянулся к шару, что бы схватить обидчика за стальную, гибкую ногу и отшвырнуть, но он ловко отскочил в сторону и следующим разрядом парализовал меня полностью.
Тело беспомощно упало на пол. Уткнувшись головой в стену, я бревном лежал на полу.
Раздался взрыв и деревянная входная дверь разлетелась в щепки, осыпавшись на меня. Пара вооруженных людей в полной экипировке вломилась внутрь, крича: «Не двигаться! Лежать! Руки за голову!».
Какое нафиг двигаться! Я, как парализованный коматозник, только и мог теперь, что сопеть и беспомощно глазеть на происходящее. Следом вбежала вторая, третья пары, а может и больше.
-Чисто, чисто, вперёд! - слышал я голоса.
Они быстро взяли под контроль все комнаты квартиры. Да и что тут было брать, в однушке-то. Меня перевернули. Кто-то больно приложил свой кулак, другой ботинок к моему лицу. Град ударов с особой нежностью сыпался, утюжа тело. Обыскали, а затем, прижав коленом, вывернули назад руки и застегнули наручники на запястьях.
- Чисто, помещение под контролем!
Я лежал, уткнувшись лицом в свою собственную кровь. Опухшие губы ещё больше разнесло. Нос кровоточил. Правый глаз заплыл и не видел.
Сколько я так провалялся, не знаю. Шло время. Долгое время.
Рядом ходили люди. Стекло хрустело под их ботинками. Долетали отдельные фразы. Они обыскивали квартиру. Постепенно паралич стал отпускать, возвращая небольшие движения к скованному телу, нарастала и жуткая боль.
- Приведите его в комнату! – послышался приказ.
Сильные руки сотрудников подняли меня и внесли в комнату, усадив на табуретку с кухни.
- Ну, здравствуйте! Александр Васильевич!
Я не смог поднять голову. Моё тело ещё пока не слушалось. Кто-то схватил сзади за волосы и вздёрнул вверх. Я открыл свой единственный не заплывший глаз и взглянул на говорившего. Напротив меня стоял, высокий, ухоженный, и самоуверенный человек.
- Если бы вели себя спокойно, то всего этого можно было избежать, - он развёл руками, - но каждый выбирает сам свой путь.
Он приблизился ближе, разглядывая меня.
- Я старший следователь по особо важным делам Громов.
Он упёрся в меня немигающим взглядом, словно буравя.
- Честно сказать, вы меня сегодня очень удивили, Александр Васильевич! Взрыв здания, убийство полицейских, бегство. У вас даже хватило глупости сопротивляться. Всё что вы совершили - очень серьёзные деяния. За это вам придётся ответить! И строго ответить!
Он ждал.
- Или вы считали, что мы вас не найдём?
Он приблизился ещё ближе.
- Неужели вам не жалко тех, с кем вы работали? Убийство коллег! Полицейских? Похоже, вы у нас тёмная лошадка. Я прав?
Он схватил меня за подбородок.
- Я прав! Кто за вами стоит?
Я попробовал ответить в оправдание, но язык не подчинялся, а губы слиплись от засохшей крови.
- Вам нечего сказать? Напрасно! У меня говорят все! А с вами теперь предстоит очень долгий разговор, - он оттолкнул мой подбородок.
В комнату вошёл человек в очках. Он остановился перед следователем:
- Мы обыскали всю квартиру и обнаружили нечто интересное там! Пойдемте, я покажу.
Громов подошёл к старому, прожжённому паяльником столу. Старая, давно расшатанная деревянная дверца теперь болталась на одном доводчике. Это был мой стол. Стол, который был дорог. Мне было жалко его выкидывать, и я хранил его как память.
Сильная рука повернула мне голову, чуть не свернув шею.
Я видел, как из стола стали по очереди вытаскивать мои незавершённые изобретения. Провода, блоки, хитроумные примочки.
Громов задал вопрос мне.
- Ничего не хотите сказать? – и, не ожидая ответа, задал вопрос взрывотехнику. - Они не опасны?
- Сейчас нет. Пока это просто детали и компоненты, из которых вполне можно сконструировать взрывное устройство. Что он точно собирал, пока ответ дать не могу. Некоторые схемы непонятны и требуют анализа.
Очкарик поправил очки:
- Их точное предназначение надо исследовать в лаборатории.
Следователь стал перебирать кучу.
- Это очень интересно!
Громов подошёл ко мне. На его лице играла улыбка.
- Ну вот, всё и выяснилось, Александр Васильевич. Вы что-то скажите в своё оправдание или продолжите молчать?
Мне показалось, что любой мой ответ сейчас не имеет значения. Я промолчал.
- Ну, хорошо! Пока будем следовать протоколу. Позовите понятых!
В разрушенной двери показались соседи. Не унывающий Степан Витальевич с женой, Люба из квартиры ниже и ещё кто-то. Их по очереди впустили в разгромленную комнату. Увидев меня, жена Степана Витальевича, прикрыла рот рукой и покачала головой. Громов жестом подозвал понятых к моему старому столу.
Он стал долго и дотошно показывать всё найденное. Вскоре, протокол был составлен. Понятых отпустили.
Я на всё смотрел рассеянно. Меня трясло. Сознание периодически отстранялось от реальности, погружая в забытье. Однако, резкий рывок сильных рук, неустанно возвращал назад. Боль, тошнота, головокружение, слабость, всё перемешалось. Особенно ныла рана, которая к счастью теперь не кровоточила.
В комнату вошли ещё несколько людей. Прибыло начальство. Они оглядели комнату, меня, и подошли к следователю. Громов долго отчитывался перед ними.
Моё сознание наконец собралось.
- Итак, на этом основании я делаю вывод, что входе операции, нам удалось обнаружить предметы, по своему составу, похожие на взрывные устройства. Обратите внимание на эту коробочку, - он схватил двумя пальцами вскрытый блок, - похоже, она и есть, аналогичная деталь адской машины взорвавшейся недавно. Эксперт, предполагает, что это запускной механизм. Если он действовал не один, то кто его сообщники, мы скоро выясним. Конечно, - он обвёл руками находки - для точного анализа, со всем этим будут работать специалисты, но у меня уже нет сомнений, в виновности этого отморозка, - следователь Громов указал пальцем на меня. – Тут гадать нечего! Его сопротивление, уже указывает на то, что он явно замешан в случившемся взрыве.
Они ещё немного посовещались и разошлись.
Ко мне подлетели несколько людей в масках. Схватив за руки, они подняли меня.
- Внимание, выводим через входную дверь!
И быстро потащили в машину, которая ожидала внизу.
Глава 11
Спуск вниз был невыносим. Меня, как куклу, тащили сильные руки, волоча голые ноги по ступеням. Каждое соприкосновение сопровождалось невыносимой болью. Пальцы ныли от непрекращающегося мучения. Я взвыл.
- Внимание, выводим! – только слышал я голос спереди.
На каждой площадке встречались вооруженные люди в масках. Они молча пропускали нас, провожая взглядом.
Подъездная дверь распахнули настежь.
Тут уже ждали. Бросилось в глаза огороженное лентами пространство, за которым толпились жители. Повсюду двор был наполнен непонятной спецтехникой. Люди одетые с форму перемещались, суетились, собирая приборы. Ближе всех стоял бронированный фургон. Меня подвели к его задним дверям и не останавливаясь втащили внутрь.
Матовый свет подсвечивал сверху фургон изнутри. Внутри был единственный металлический стул, который как я понял, предназначался для меня.
- Сидеть! – услышал я властный голос.
Тело поставили, но не найдя равновесия, я покачнулся на избитых ногах. Жёсткий удар в живот заставил меня скрючиться. Резким рывком, моё тело сильно вдавили в стул. Кто-то надавил на ноги.
Как только прижали каждую ногу, автоматически защёлкнулись встроенные замки, накрепко сковав их. Затем, мне освободили от наручников одну из рук, зажав вторую болезненным приёмом. И поочерёдно приковали каждую автоматическими замками к ручкам поручней. Один из тащивших, резко схватил за волосы и прислонил к спинке, прошептав:
- До скорой встречи, гадёныш!
Со звоном выдвинулись замки на шее, приковав и мою голову.
Впереди сел вооруженный сопровождающий. Его рука неподвижно застыла на кобуре с оружием, а непроницаемые стёкла маски скрывали глаза. Двери захлопнулись. Я услышал, как такой же сопровождающий сел сзади.
- Выдвигаемся! – услышал я по рации.
В следующий миг, меня вжало в спинку и больно затрясло на кочках. Холодные и жёсткие поручни крепко фиксировали руки. Особенно доставалось шеи. Я скрепя зубами терпел боль и проклинал судьбу за такой поворот.
Я чётко осознал, что вся моя жизнь, что была до этого, сгорела. Я зажмурился от боли, от внутренней боли. Открыть бы глаза, да проснуться, но ведь это не сон. Я понял, что я увяз в неразрешимой ситуации. Судьба меня ломала. Сегодня она не просто выбила почву из-под моих ног. Я был сломлен. Не осталось и следа от той уверенности, с которой я жил и на которую всегда надеялся. Я почувствовал, что я потерял свой путь. Я понял, что теперь помощи ждать неоткуда. О понимании и жалости можно забыть. Я был на пределе и измотан, не только физически, но и морально. Мысли непослушно путались в такт тряске, я хватался за них, но они выскальзывали, теряясь в голове.
Наконец мы выехали на нормальную дорогу, невыносимая болтанка прекратилась, и моё сознание окончательно отключилось.
Три машины вереницей ехали по асфальтированной дороге, направляясь в город. Включённые проблесковые маячки озарялись над ними. Остались позади прожектора, снайперы, спецгруппы, развороченная техникой квартира. Теперь это было не важно. Вокруг мелькали немногочисленные редкие дома. Отдохнувшие люди, только просыпались, озаряя светом свои окна, и сонными тенями отражались на шторах. Новый день начинался.
На огромном экране держалась увеличенная сельская местность. Реки, дома, деревья, старые постройки мелькали в кадре. Но один кадр не исчезал. Спутник то приближал, то отдалял отдельные участки освещённого дома со скоплением техники, не теряя главную цель, движущиеся автомобили с включёнными маячками. Они мчались по полупустынным дорогам сельской местности мимо полей, больших амбаров, а затем и через город. Не останавливаясь, проезжала колонна нерегулируемые перекрёстки, петляли, крутились, всё дальше продвигаясь на восток.
Сверху, сопровождал внушительных размеров дрон. Он неотступно парил на высоте над домами и трубами, неустанно соблюдая дистанцию следовал за колонной.
Вскоре опять замелькал пригород. На дороге стали попадаться немногочисленные машины, спешащие в центр, но они покорно уступали дорогу, пропуская мчащуюся колонну.
Машины двигались дальше. Поворот, прямая, снова поворот.
Неожиданно, за поворотом, на узкой дороге ограниченной каменными заборами заводов, слева, выскочил большой тягач из неприметного съезда и со всего маху врезался в головную машину, смяв её как фольгу. Страшный удар и скрежет эхом отдалось над дорогой. Куски деталей взлетели в воздух. Тягач таранил другие машины, двигающиеся справа рядом, образовав единое месиво и наконец, врезался в забор, перекрыв всю дорогу. Громадная плита сорвалась с тросов и опрокинулась на дорогу.
Трение покрышек сопровождалось запредельным скрипом. Оставшиеся две машины резко остановились. Ситуация была ужасная и неожиданная. Необходимо принять решение, следуя инструкции.
- Помощь в пути! Разворачиваемся! Замыкающий впереди! – послышалось в рации.
Сопровождающие ещё сильнее вцепились в поручни.
Машины быстро развернувшись, направились в обратный путь, покидая транспортное происшествие. На следующем перекрёстке они повернули вправо, устремившись к дальнему путепроводу, который находился в трёх километрах дальше. Они ускорялись, обгоняя движущийся товарный состав.
Наконец впереди показался поворот. Машины свернули и съехали вниз, направившись под железнодорожный мост. Сирены и проблесковые маячки пронзали пространство, заставляя встречающиеся машины прижиматься к обочине, но светофор не давал дорогу, пропуская встречный поток.
Машины замерли в ожидании.
Мощный, неуловимый импульс разворотил колею железнодорожного пути перед путепроводом. Движущийся состав загудел, ударив по тормозам, но разогнавшись, теперь требовался полукилометровый путь для экстренной остановки.
Водитель фургона среагировал первым, ударив по газам. Вывернув колёса, он пытался уйти от надвигающейся катастрофы. Мощь движка танком свернула перегораживающий сбоку автомобиль. Оставшаяся машина сопровождения, зажатая легковушками, беспомощно застряла перед путепроводом. Она ударила по газам, и толкая передний автомобиль, юркнула в путепровод, пытаясь вдавить движущийся на встречу поток.
Земля сотряслась от первого удара сорвавшегося локомотива. Он смял стоящие автомобили и как копье воткнулся в дорогу, вмяв асфальт. За ним последовали остальные вагоны. Они, не переставая, бесконечным прессом сыпались, подминая под себя оставшиеся легковые машины. Грохот, взрывы цистерн озаряли небо, обдавая жаром небо. Всё полыхало, как в преисподней.
Оставшийся в одиночестве фургон уносился проч. Он летел дальше, пытаясь скрыться на безопасное расстояние. Позади него сотрясалась земля. Вокруг пролетали, падая на дорогу и вдоль вырванные металлические части вагонов, колёсные пары.
Сильный удар чуть не перевернул фургон. Водитель еле увернулся от бокового удара. Откуда-то справа вылетел огромный джип, он ощутимо протаранил заднюю часть, теперь преследовал не отставая. Водитель вдавил педаль газа до отказа. Петляя, он пытался оторваться, но черная машина неустанно настигала его. Тараня, она сталкивала бронемашину с дороги.
Яркая вспышка озарила небо. Осколки следовавшего сверху дрона полетели вниз, падая на постройки находящегося внизу депо.
Моторы машин гудели, пытаясь, перекричать друг друга. В дуэли встретились два виртуоза. Не делая уступок, они скрещивали машины в жестокой схватке. Встречные машины истерически сигналили им во избежание столкновения. Напряжение нервов зашкаливало.
С неимоверным трудом, на повороте, водителю всё же удалось спихнуть и оторваться от назойливого джипа. Победитель не удержался:
- Вот тебе! – демонстрируя жест.
Помятый броневик теперь мчался, ускоряясь в одиночестве. Ещё один поворот. Ещё.
Впереди показался мост. Машина с жёстким ударом въехала на него. На другом берегу начинался город.
Но словно предсказатель, краем глаза, водитель почувствовал приближение опасности и вывернул руль. Машина перекосилась, меняя траекторию.
Удар пришелся точно в заднее колесо. Часть оста и колесо мгновенно распылилось. Огромная сила подкинула заднюю часть многотонного фургона вверх. Потеряв управление, машина по инерции продолжала двигаться вперёд в воздухе.
Следующий разряд пришелся в днище, образовав огромную дыру между кузовом и кабиной. Машину неимоверно дёрнуло и несколько раз перекувырнуло в воздухе. С жутким грохотом и скрежетом она остановила свой путь на краю центра моста.
Глава 12
Я пришел в себя от грохота. Неимоверные раскаты доносились снаружи. Позади машины всё вибрировало и сотрясалось, словно неимоверный титан молотил гигантской кувалдой. В матовом свете, я видел, как напрягся и нервничает конвоир. Второго я не видел, но, думаю, и его состояние было похожим.
Машину трясло. Убрав руку с кобуры, конвоир обеими руками держался за специальные поручни, а я, прищёлкнутый намертво, проклинал болезненный зажим у горла. При каждой встряске, полированная железка больно ударяла по горлу, принимая моё качающееся тело.
Неожиданный и сильный удар справа накренил фургон набок. Конвоир, сидевший сзади, пролетел мимо меня и ударился о противоположную стенку. Было слышно, как трётся с наружи металл.
- Твою мать! Он что, дрова везёт?
Не успел конвоир подняться, как машину вновь что-то ударило сзади. Он завалился на спину и приложился головой о запертую дверь. А в следующий миг, подлетел наверх и проскользил вперёд, где его успел схватить коллега. Следующий, очередной удар чуть опять не отбросил бедолагу назад. Кое-как вцепившись в поручень, конвоир болтался из стороны в сторону.
Мне было не легче. Упёршись руками в замки, я пытался как можно сильнее вдавится и слиться с железной спинкой, что бы при очередной встряске не сломать себе шею.
Было слышно, как бешено ревёт мотор фургона, пытаясь оторваться от другого, не менее сильного монстра. Я ощущал, как ударяясь с кем-то, машина неимоверно накреняется, но не сдаётся. Свист от напряжения колёс закладывал уши. Теперь все понимали, что нас кто-то настойчиво таранит. Конвоир, что-то орал в рацию, но ответа было не разобрать из-за грохота и скрежета.
Всё прекратилось, так же резко, как и началось. Машина с ускорением стала быстро набирать скорость. С гулом, она неслась вперёд. Похоже, мы оторвались и теперь резко поворачивали.
В рации прозвучал какой-то цифровой код. Конвоиры расселись по местам и расслабились.
Я ощутил ещё один поворот, а затем машину немного качнуло, и она явно стала подниматься под небольшим наклоном, словно мы въехали на мост. Я почувствовал небольшое облегчение, так как тело само вдавилось в спинку. Но не тут то было!
Машину резко повернуло и дёрнуло вперёд, словно она получила смачный пинок сзади. Задняя часть фургона стала постепенно подлетать. В всё тот же конвоир, теперь уже с другой стороны, опережая фургон, пролетел вперёд, матерясь надо мною. А его передний коллега, уставившись куда-то назад, истошно заорал в рацию.
Я не сразу сообразил, что замки, сдерживающие меня, неожиданно разошлись, и я освободился. Теперь меня ничего не сковывало и тело сразу тоже стало отрываться от стула, повторяя путь заднего охранника. Я быстро просунул руки под поручни и всеми силами уцепился за них. Ноги неимоверно подлетели вверх, словно я был атлет и выполнял показательное выступление на снаряде.
Передний конвоир, от изумления, наверное вытаращил глаза под маской. Но, не смотря на это, хоть он и распластался по стенке, но видя моё освобождение, быстро выхватил пистолет из кобуры и направил его на меня, не отпуская другой рукою поручень.
Не успела машина приземлиться, как впереди произошла яркая вспышка, от которой свет мгновенно погас и корпус бешено завертело. Уши заложило. Руки до боли вонзились в металлические поручни. Во время вспышки я успел заметить, как конвоиров невероятно подбросило и они закувыркались по кузову. Пистолет выскользнул из руки. Конвоиры беспорядочно летали где-то рядом со мной в бешеном танце. Я слышал, как хрустят их кости от столкновения друг с другом, со мной и со стулом. Машину, как будто запихнули в чудовищную центрифугу. Я тоже орал как оглашенный. В глазах от вспышки стоял гигантский блик.
С жутким грохотом и скрежетом мы упали и заскользили на крыше. Наконец движение остановилось.
Повиснув вверх ногами под наклоном, я вцепился в поручни и приходил в себя. От неимоверной встряски было трудно дышать. Жуткая боль в руках не отпускала, но я боялся отцепиться. Хватая ртом воздух, я хрипел от удушья вызванного расплавленным металлом. В голове шумело.
Наконец я открыл свой целый левый глаз и увидел, что наверху, в полу зияла огромная дыра. Куска передней разделительной стены не было, как и части двери, а так же сидения рядом с водителем. Свет утра пробивался в кузов. Снизу валялись конвоиры.
Долбанный аттракцион!
На огромном экране держалась увеличенная панорама каменного моста. Раскуроченный фургон беспомощно завис в центре, на краю моста. Длинный бензовоз, перед которой он пролетел, вылетел на встречную полосу и подмяв легковые машины остановился, перекрыв движение. Из пробитого бака выливалось горючее. Водитель, выпрыгнув из машины, бежал прочь, давая знаки другим водителям отъехать подальше. Шли секунды. В следующий миг, мощный разряд вылетел с крыши ближайшего здания. Он задел фонарный столб и изменив траекторию, разорвался перед фургоном. Вырванные огромные камни вылетели с покрытием дороги и столкнули машину с моста. Искорёженный фургон быстро полетел вниз.
Яркая вспышка чудовищной силы, снова, разрывая утреннее пространство, устремилась в мост. Озаряя небо, бензовоз разорвало, выплеснув гигантское пламя. Мост дрогнул. Глубокие трещины пробежали по нему. Следующая вспышка была ещё сильнее. Мост крошился и вздрагивал, сопротивляясь, но сила, с которой он вел бой, была сильнее. Она вырвала огромные куски и нещадно переломила соединения. Балки надломились, а затем, разламываясь, устремился вниз, унося с собой остановившиеся машины.
До меня донеслось знакомое шипение.
- Твою за ногу!
Я вцепился в поручни, понимая, что последует дальше. Очередной удар сотряс фургон. Корпус немыслимо вдавило и машина опять закувыркалась. Меня болтало из стороны в сторону, а затем машина с плеском вошла в воду.
Мы тонули. Вода с бурлением быстро наполняла кузов через гигантскую дырищу. Меня охватила паника и ужас. Опять смерть играла со мной.
Наконец машина упала на дно правым боком, оставив мне небольшой воздушный карман. Я беспомощно барахтался, пока не нащупал ногой чьё-то тело. Не раздумывая, я нырнул вниз. Я не мог понять, где они. Похоже, вращаясь, конвоиры переместились. Я шарил руками в темной воде. Наконец, пару раз ударившись о стул, нашел. Нашарив конвоиров, я схватил обоих и поднял. Ширина фургона позволяла встать в полный рост.
Я слышал, как громыхает пространство вокруг, словно шла массированная бомбардировка. Фургон вздрагивал, вибрировал от того, что что-то массивное и тяжелое падало вокруг.
Очередной толчок оттолкнул машину в сторону. Держать было тяжело, особенно в темноте. И тут я вспомнил, что видел, как сбоку у одного висел фонарик. А что, если он водонепроницаемый.
Я стал обыскивать одного, затем другого и нашёл. На мою удачу, после щелчка он засветился. Со светом стало конечно веселее. Прижав одного плечом к полу, который теперь стал стенкой, другого я усадил на поручень стула. После распределения нагрузки стало ещё легче.
А может они уже того и я зря вожусь?
Я стянул маски с конвоиров и прислушался, приблизившись к их лицам. Они тихо дышали. Похоже, их маски хорошо защищали от воды.
Я улыбнулся.
Не всё потеряно! Что дальше?
Вода громыхала, отдаваясь раскатами и в машине. Звуки оглушали, но чутьё подсказывало, что надо терпеть. Вылезать не разумно, пока не стихнет, воздуха тоже хватит не на много и эти двое без сознания.
Переборов панику и чувство бегства, я выбрал тактику выжидания.
Холодная вода остужала тело. Меня всего знобило и я хватая ртом воздух надолго задерживал дыхание, пытаясь удержать тепло. На какое-то время это спасало, однако постепенно холод брал своё. Руки дрожали, пальцы невыносимо сковало и они с трудом удерживали ношу.
Я терпел.
Сколько я так простоял не знаю, но громыхание прекратилось. Вскоре охранник, которого я усадил на стул, застонал и потихоньку открыл глаза. Он приходил в себя. Наконец, сознание вернулось к нему, и он оглядевшись, остановил на мне взгляд. Его рука автоматически потянулась к кобуре.
- Мы под водой! – проговорил я, стуча зубами от холода. – Если бы я хотел вас убить, я бы оставил вас на дне.
Мои слова остановили его правую руку. Он попытался пошевелить другой, но сломанная рука острой болью напомнила о себе, заставив его вскрикнуть.
- Ваш напарник без сознания, - выдавил я. – Надо выбираться, а то кончается воздух и нестерпимо холодно.
Он посмотрел на торчащее из под воды лицо коллеги и кивнул.
- Вы плывите первым, а я потащу его следом!
Долго не думая, конвоир рабочей рукой, скинул с себя бронежилет и достал откуда-то свой фонарик. Он осветил дыру, а затем с шумом вдохнув воздух нырнул. Теперь была наша очередь.
Что мне делать дальше? Если я вылезу, то наверняка, меня там будут ждать. В живых не оставят, это точно, но пока другого пути нет. Не бросать же его здесь! Ладно, буду смотреть по обстановке, если сложиться, то бежать. Бежать подальше и незаметно.
Последовав примеру уплывшего, я снял с конвоира бронежилет, а затем, подняв плавающую на поверхности маску, снова напялил её на голову спасаемого. Может так он поменьше наглотается воды. Подхватив вторую, я нацепил её на себя.
Она действительно защищала от воды. Я вдохнул, как только мог и нырнул, потянув за собой конвоира. Подсвечивая перед собой, мы протиснулись сквозь пол и устремились вверх.
Я видел огромные глыбы, которые возвышались на дне и над поверхностью. Развороченный мост был доказательством той силы, которая охотилась за мной. Это было жутко, но я понимал, что этим мне судьба бросила вызов. А раз он брошен, то я на него отвечу. И отвечу по своему.
Я тянул за собою человека, понимая, что от меня зависит его жизнь. Значит и моя тоже, зависит только от меня.
Хватит бежать!
Я выплыл и оглядевшись, увидел каменный навес, который мог скрыть меня. Подплыв к нему, я снял с себя и с конвоира маску. Он тихо, но дышал. Первый конвоир был неподалёку, он подлез ко мне и ухватив здоровой рукой напарника, подтянул к себе. Я помогал, подталкивая с низу. Теперь они оба были в относительной безопасности.
Я вылезать не собирался.
Конвоир достал пистолет из кобуры и направил его на меня.
- Вылезай!
Я отрицательно покачал головой.
- Вылезай!
- Вы можете меня убить, но моя смерть не даст ответ на всё это! – сказал я, кивнув на разрушенный мост. – Неужели, вы думаете, что увидев меня, тот, кто сотворил эти разрушения, не завершит начатое. Нам не пройти и двух шагов.
Конвоир осмотрелся по сторонам, подумав, он нехотя убрал свой пистолет.
- Я не совершал то, в чём меня обвиняют! Я не знаю, кто и почему это сделал! Пока, все с кем я соприкасаюсь, умирают. У меня нет доказательств, но я их найду! Если успею!
В небе послышался шум вертолёта. Он стремительно приближался. Говорить больше было бессмысленно. Я натянул маску и вдохнув в лёгкие воздуха, нырнул поглубже и поплыл.
На огромном экране держалась увеличенная панорама разрушенного каменного моста. Огромные камни выступали из под воды. Торчала кабина взорванного бензовоза. Чуть дальше, были видны утонувшие легковые машины. Водолазы, плавали в тёмной воде, в поисках погибших. Несколько вертолётов кружили в воздухе, осматривая пространство. Дорога была наполнена всевозможной спецтехникой: скорая, полиция, военные. Вооруженные люди бегали вдоль берега, прочёсывая окрестности, в поисках беглеца.
Мужчина в чёрном костюме, стоя снизу по течению, долго наблюдал издали за происходящим, наконец, он отошёл от каменной ограды и направился к припаркованной машине. Он не спеша достал телефон из кармана и набрав номер произнёс:
- Они потеряли его!
А затем не спеша сел на водительское кресло.
Дверь чёрного, дорогого джипа захлопнулась. Он потихоньку стал удаляться в город.
Глава 13
Когда я нырнул, то поплыл обратно, к затонувшей машине, подсвечивая себе путь фонариком. Ориентируясь по камням, я отыскал её. Подсознание вело меня назад. Тело нещадно сковывал холод, но я терпел. Злость и решительность кипели во мне.
Я проник через отверстие вовнутрь и отыскал брошенный бронежилет. Если вступать в схватку, то надо иметь хоть небольшую защиту. Положив его на стул, к которому недавно был пристёгнут, я переплыл в кабину к водителю в поисках того, что может пригодиться. Взору предстала жуткая картина. Сидение пассажира, вырванное с конем, вонзилось в баранку руля и намертво зажалось, придавив водителя. На нём восседал мужчина лет пятидесяти с проломленной головой. Меня чуть не вырвало.
Я вернулся и с трудом подавил все свои эмоции. А затем, отстегнув пассажира, я втащил его в кузов и раздел, что бы одеть одежду насебя. Ему она теперь не нужна, а мне бегать голышом по улице совсем нежелательно. На душе было жутко от того, что я, раздеваю труп. Тошнота комом стояла у горла, но выбора не было. Под пиджаком я нащупал кобуру с пистолетом.
Нет, его я не возьму. Кобура и пистолет полетели вниз. В кармане, я нашёл удостоверение, оно тоже было без надобности. Его я выкинул в отверстие под машину. Если труп и найдут, то по началу, возможно, примут за меня, а так как он раздетый и в кузове, то это даст мне немного времени. Порывшись в другом кармане, я извлёк немного денег и единую проездную карточку. Вот это пригодиться!
Вскоре я полностью преобразился. Я примерил ботинки, они оказались велики. Больше, не меньше. Их я пока не стал одевать, а привязал сбоку к поясу, чтобы не мешали плыть.
Ещё раз вернулся в кабину. Оставалось найти то, под чем можно незаметно проплыть, особо не настораживая, но ничего не бросалось взгляду.
Ну, нет, так нет! Больше терять времени было нельзя.
Я надел чёрную маску конвоира и схватив бронежилет, поплыл в неизвестность.
Подъём наверх был нечеловечески труден. Ноша, зажатая в руке, сильно тянула вниз. Наконец, я понял, что она мне не по силам и угробит меня, если ее не бросить.
Я потихоньку всплыл. Когда я поднялся, верхнее течение быстро подхватило моё тело и подталкивая понесло. Немного надышавшись, я уставился в небо и распластавшись звёздочкой, отдался на волю случая. Помирать, так помирать. Странно, но смерть уже не страшила, как вчера. Я даже ждал её, что бы обломать вновь.
Я внутренне верил, что выплыву отсюда. Бог меня не оставит. Я слышал, как кружится над разрушенным мостом вертолёт, описывая круги, чуть дальше другой. До меня доносились звуки сирен, но я отстранённо удалялся проч. Возможно, именно сейчас, я нашёл то состояние, о котором мне говорил сенсей.
Я отдался смерти.
Вскоре, река унесла меня далеко. Кончились, каменные берега. Они сменились песчаниками, а затем и травянистыми насыпями. Теперь, можно было легко и незаметно выбраться наружу. Я подплыл к берегу. Уцепившись, за длинную ветку, вылез на берег. Схватив увесистый камень, я запихнул его в маску и закинул её далеко в реку.
Забравшись на крутой холм оглянулся. Вокруг были дачные посёлки. Разнообразные дома бросались своей причудливостью. Чуть дальше, снизу, виднелся песочный пляж. Я посмотрел в сторону, откуда приплыл, на небо. Ни погони, ни облачка и солнце нещадно палило сверху.
Погода отличная для отдыха, отогрева и для сушки. Вдалеке были слышны голоса радостных детей, плескающихся в воде. Если хочешь спрятаться, то надо слиться с толпой.
Сняв мокрую одежду, я поплёлся к пляжу по протоптанной тропинке в трусах, которые легко походили на плавки.
На песке сидела компания из наёмных рабочих, похожих на меня, в семейных трусах.
- Это ты что ли сорвался? – услышал я вопрос.
От неожиданности я вздрогнул и оглянулся. На меня с интересом смотрели.
- Ну да! Было дело. Перещетал всё что можно.
- Не завидую, третий то этаж! Будет уроком! А страховка?
Я демонстративно вздохнул и махнул рукой.
- Правильно! Коли мозгов нет, из жопы не достанешь, – подытожил спрашивающий.
Затевать разговор мне не хотелось, а тем более выяснять отношения. Я пожал плечами и пошёл дальше, но услышал вдогонку вопрос отдыхающей рядом женщины:
- Откуда вы такие берётесь? И чем вас только делают?
Я остановился и не поворачиваясь:
- Чем, чем? – стал перебирать на руке пальцы и остановился на среднем. – Вот этим пальцем и делают! – и повертел им у своего виска.
Чем вызвал неподдельный смех у компании.
- Главное живой, а ошибки у всех случаются! Иди сынок, не обращай внимания, а синяки заживут! – обратилась ко мне сочувственно бабулька, лежащая неподалёку.
Я опять трагически махнул рукой и поплёлся дальше. Роль была сыграна и объяснения моего удручающего внешнего вида больше не требовалось. Интерес ко мне пропал.
Проходя между немногочисленных полотенец дачников, я нашёл свободное местечко и растянулся на горячем песке, не забыв расправить вещи. Накрыв лицо рубашкой, что бы особенно не привлекать людей, через некоторое время не удержался и задремал. Состояние было, как один большой синяк. В общем, дремал, лежал и наслаждался отдыхом.
Неожиданно что-то загрохотало в небе. Всех привлёк шум лопастей вертолёта, который низко шел над водой, приближаясь. Он ненадолго завис неподалёку, где вылезал я, а затем полетел вновь. Мальчишки вскочили и радостно зашумели неожиданному зрелищу. Я аккуратно сгрёб одежду, сел и тоже уставился на гостя, прислонив руку к лицу, словно разглядываю, скрывая припухлости. Вертолёт, подлетел и завис, а затем, пролетев дальше, сделал вираж, быстро развернулся и устремился в обратный путь.
Черт! А если в той маске был датчик слежения? Пора делать ноги. Как я об этом не подумал!
Я посидел ещё немного, всматриваясь в небо. Пока всё чисто. Вполне возможно, а точнее вероятнее всего, сюда скоро пришлют дрона и не одного. Спецподразделения умеют чётко работать. Просто так зависать не будут.
Надо точно уносить ноги!
Я не спеша встал, потянулся, отряхнулся сам и стряхнув почти высохшую одежду, собрал её и стал подниматься по протоптанной тропинке наверх к дачным домам. Ни кто не обращал на меня внимание.
На верху, надев брюки, обувь, и не застёгивая рубашку, я перекинул пиджак через плечо и поплёлся по главной улице дачного посёлка, в поисках дороги и остановки.
Постепенно я прошёл весь дачный посёлок и наконец, вышел на дорогу. Оглянувшись по сторонам, взору предстали леса, что в одну, что в другую сторону, разделённые с дорогой перепаханным пространством. Остановки не видать. Только длинная бесконечная колея, прыгающая то вверх, то вниз.
Ну и куда?
Ноги сами развернули меня в противоположную сторону от места происшествия. Чем дальше, тем лучше. Идти в объятья ни тех, ни других мне не хотелось. Одни убивают, не представляясь, другие, представляясь, но с тем же концом. Что тут гадать.
И я пошёл.
По дороге проносились легковые автомобили дачников, поднимая клубы пыли. Гружёные под завязку, они как лошади тащили на себе весь ненужный хлам. Завтра начинаются выходные, надо успеть оторваться от душного города и насладиться чистым воздухом.
Так я прошёл с километра два, периодически оглядываясь по сторонам. Я задумался. События вокруг меня настолько быстро и непредсказуемо завертелись, что мозг просто не успевал в них разобраться. Моя жизнь оказалась между молотом и наковальней. Шанс выскользнуть из-под удара очень мал, но всё же есть. Я чувствовал, что есть. И я его найду.
Размышления нарушил гудок электрички.
Железная дорога! Это даже лучше, чем автобус. Я тут же свернул с дороги и повернул в лес в сторону гудка. И это оказалось вовремя, так как вдалеке глаз заметил приближающуюся полицейскую машину. Я побежал к деревьям, но они были далеко.
Не успею!
Я заметил высохшую яму оставленную колесом трактора и со всей быстротой упал в неё. На моё счастье, машина не замедляя скорости, проскочила мимо. Меня не заметили. Я проводил её взглядом и пролежав ещё некоторое время, устремился в лес.
Идти было не просто. Сухие ветки и кустарники преграждали путь. Рой насекомых, встревоженных моими ногами, взлетал к верху и надоедливо лез в глаза и рот. Я плевался и бил кровососущих насекомых садящихся на открытые участки тела. Наконец, впереди показался просвет. Там была дорога.
Неугомонный внутренний голос одолевал:
- А что ты будешь делать там, на перроне?
- В первых, куплю билет и смотаюсь отсюда. Во вторых, куплю поесть. В третьих ….
- А успеешь? Тебя ведь ищут! Там наверняка уже ждут.
- Посмотрю по ситуации. Ну, скорее всего опять переоденусь.
- Опять? И в кого? В старую, скрюченную бабульку с корзиной в трясущихся руках, куда сложишь шмотки мертвеца?
Меня передёрнуло.
- А может, достанешь гуталина и вымажешься в негра? С такими губами, что у тебя сейчас, это будет вполне реалистично! Глаз только выдаёт. Хотя это не проблема, глаз платком повяжешь или скроешь очками.
- Что за бред?
- Бред, не бред! Тогда коси под пасечника, которого перекусали чокнутые пчёлы.
Я стукнул себя по щеке, придавив комара.
- Правильно, вот так. Надо усилить эффект.
Раздвинув кусты, вылез из леса и пошёл вдоль рельсов.
- Есть ещё вариант, - не унимался голос подсознания. - Давай прикинемся беременной женщиной. Представь, негритянка, да ещё с животом. Тебя везде пропустят, даже вопросов не зададут. А главное не заподозрят.
- Отстань!
- Ты это зря! Я ведь для тебя стараюсь. Есть ещё вариант: А что, если тебе одеться в бабу, как трансвеститу.
- А …., - заорал я схватившись за голову. – Отвали со своей пошлятиной!
Не сразу, но вдруг проснувшийся внутренний голос затих. Я шёл, с трудом ковыляя вдоль проложенных шпал. Усталость сказывалась.
Наконец, впереди показалось, что-то похожее на небольшой перрон.
Я огляделся. В старом, дореволюционном здании была касса. Полиции не было видно. Видать в такую глушь её не заносит.
Что им хорошо, то и мне хорошо.
Я посмотрел стоимость и расписание. Денег хватало. Электричка в столицу прибудет скоро. Купив билет, я залез по крутым ступенькам на платформу и сел на скамейку, рядом с местными бабульками. Они, гружёные всевозможной травой бурно обсуждали новости.
- Лида, ты только представь, в один день и поезд сошёл с рельсов и мост рухнул. Я тебе говорю, это война начинается. Господь нас карает!
- Да, брось ты, всякую чушь нести. Война? Нагнали всех кого не попадя, вот и получай. Разгильдяйство! Посмотри, кого в посёлке только нету.
- И не говори! Вчера соседи забор выправляли.Я думала, они друг друга поубивают.
Бабки с любопытством разглядывали меня.
- Ну вот! А ты говоришь война. Тут и без причины, глядишь убьют. Вон ходоки у ларька, не просто просят, а нагло требуют, словно я им должна дать на водку.
- Совести нет!
- Какая совесть? Она давно пропита! – бабка толкнула соседку локтём, кивая на меня.
Они одновременно отодвинулись и перешли на полушёпот.
- Как раз из этих. Смотри, как его от мутузили.
- Давно пора!
Показалась прибывающая электричка. Она, поскрипывая тормозами, остановилась и открыла двери. Я залез. Людей было полно и я, протиснувшись в свободное пространство, пристроился у окна.
Перед глазами мелькали сменяющие друг друга пейзажи: Леса превращались в поля, поля в дачи, мосты граничили с древними постройками, а заводы перерождались в нескончаемые заборы. Везде кипела жизнь, но не моя. Я не знаю, какую игру со мной затеяла жизнь, но в одном уверен твёрдо:
- Я свою партию ещё не отыграл!
Наконец объявили платформу, рядом с которой был выход метро. Я вылез из вагона и прямиком направился, к концу перрона. Там соскочив, перебежал пути и пригнувшись, пролез в разломанный забор.
Ещё немного и я растворюсь в метро.
Глава 14
Лаборатория, вот куда вели меня ноги. Купив еды и совершенно уставший, я шёл по редко освещенной улице. Завтра начинаются выходные, значит здесь пока самое спокойное место. Оглянулся. Похоже, я был единственным, кто колобродил в этой местности.
Тихо. Окна старой лаборатории были не освещены. Старый сторож давно уже спал в подвале главного здания. Я незаметно перелез через высокий каменный забор, тихо добежал до двери и набрав знакомую комбинацию, отключил сигнализацию, а затем открыв кодовый замок, вошёл во внутрь.
Здесь было всё привычно. Даже в кромешной темноте, я прекрасно ориентировался среди знакомой обстановки. Не один километр протоптали здесь мои ножки. Приборы, станки и опять приборы. Руководство посчитало, что в новом здании, старью места нет и теперь, оставшись здесь, они молча дожидались своей участи. В чём то это было правильно.
Дойдя до своей бывшей, замкнутой коморки, я включил свет. Скинутый пиджак повесил на ржавый гвоздь и растянулся на стуле, закинув ноги на подставку. Достав еду из пакета, я стал усердно наполнять свой желудок купленной пищей. То, что было съедено по дороге, было лишь прелюдией.
Когда последняя консерва была пуста, я, наконец, почувствовал, что утолил свой голод. Глаза слипались. Усталость брала своё, сил сопротивляться больше не было. Прибравшись, я, по одному вытащил из длинного стола приборы, водрузил их на стеллаж у стенки, выключил свет и устроившись поудобнее на полке, накрылся пиджаком и уснул. Но крепкого сна не приходило. Периодически вздрагивая и просыпаясь, я вслушивался в тишину, а потом опять засыпал. Опасность, опасность, везде и постоянно чувствовалась опасность.
Она и пришла.
Сон мгновенно сдуло. Неожиданно зажегся свет. Я притаился.
Послышались неспешные, осторожные шаги. Они медленно обходили помещение и приближались. Сделав крюк, они остановились сбоку от стола. Я ощущал, что кто-то явно крутится, осматривая помещение.
- Ты не думаешь, что мы зря теряем время? - услышал я мужской голос.
- Нет! Я в этом уверена!
- А мне кажется, что мы зря сюда припёрлись!
Я узнал ответ начальницы в дверях. Её увесистые каблуки стали приближаться, чеканя шаг.
- Конечно, это маловероятно, но надо проверить все варианты, что бы потом не сожалеть.
Она подошла к мусорному ведру. Я слышал, как загремели брошенные мной туда консервы. Их явно перебирали.
Чёрт! Какая до тошноты дотошная стерва. Я устремил свой взгляд на шум, пытаясь разглядеть, в щели, что там происходит.
Неожиданно, что-то холодное и тупое больно вонзилось мне в голову. Я поднял взгляд. Надо мной стоял мужик, явно пере накаченного телосложения. В его руках был довольно внушительного, но странного размера пистолет.
- Вылезай! – не дружелюбно скомандовал он.
Я нехотя выполз их своего укрытия. Не сгибаемая рука, упорно целилась мне в голову. Не мигающие, узко посаженные глаза, зорко контролировали все мои движения.
Я увидел, как Татьяна Игоревна уронив урну, ногой перекатывала её из стороны в сторону. На её лице была самодовольная улыбка. Я понял, что войдя в помещение, они давно учуяли запах съеденной еды, а разговор и шум был только отвлекающим манёвром.
- Так вот, где ты прячешься голубчик! А мы тебя уже обыскались.
- Мы?
Она оставила мой вопрос без внимания, приближаясь ко мне.
- Заставил ты нас понервничать и побегать. И что тебе не сидится? Сдох бы давно, да не мучал других!
- Наверное, чирей в жопе, не даёт!
Резкий удар по шее выбил в моих глазах искру. Я рефлекторно попытался растереть место боли, но в следующий миг получил ещё один удар по почке. Меня выгнуло.
- Рома, не спеши! Дай поговорить! Ещё успеешь развлечься.
- Что с ним трепаться!
Я искоса посмотрел на обидчика. Его рука со странным пистолетом опять целилась мне в голову. Решимость его движений просто пугала, вызывая неудержимый страх.
Татьяна Игоревна подошла ближе и подцепив остреньким ногтём мой подбородок, продолжила:
- Ну чего ты дрожишь? Меня всегда забавляли люди. Слабые, пронырливые приспособленцы, а вот ты это нечто! Непредсказуем и упёрт. Ты удивил меня больше всех. Что с тобой не делай, а ты всё равно барахтаешься на поверхности и упорно гребёшь дальше.
- Ну, так говно не потопляемо. Хотя кто из нас вонючее, вопрос спорный?
Очередной удар тяжёлым пистолетом по шее был уже предсказуем, но жуткая боль нет.
- Ты смотри, - она кивнула на кавалера, - он шуток не понимает.
- Жаль, много потерял. Так значит, многоуважаемая Татьяна Игоревна, всё, что было у нас с вами за все эти годы не случайность?
- Какой ты всё-таки догадливый мальчик. Полу слова достаточно, что бы ты вытянул суть. Если бы ты был сговорчивее, поддался судьбе, которую я для тебя уготовила, уволился пораньше, следуя моим наставлениям, то жил бы себе припеваючи и работал в очередной научной дыре. Но ты ведь не понимаешь полунамёков.
- Значит, моё притеснение было не случайным? Что ж, это всё объясняет. Я подозревал, что оно исходит именно из-за вас.
- Браво! Я всегда говорила, что ты очень опасный противник, но мне не верили.
- Вам? И много вас?
Она лукаво улыбнулась.
- Даже перед смертью, пытаешься расставить всё по полочкам?
- Да вот есть такая слабость.
- Тебе это теперь не важно, много нас или мало. Ты и так много видел и много знаешь. Только не пойму, откуда в тебе такая живучесть?Хотя, это уже не важно. Думаю, пора с этой свистопляской заканчивать, пока ты не накуролесил ещё чего лишнего! - она с упоением наслаждалась ситуацией.
- Не обольщайтесь, Татьяна Игоревна, я ещё даже не начинал!
- Ну, так тем лучше! – она пронзила меня своими колкими, злыми глазами. - О! Этот блеск я уже видела. Он загорался не раз, но тебя никогда не спасал. Жаль! Жаль, для тебя, что амбиции людей, с которыми ты общался и работал, так и не позволили им увидеть истинного гения, который был рядом и толкал их вперёд.
- Это похвала? Мне странно слышать это от вас!
- Я повидала не мало, и знаю, что истинного гения надо искать не там, где кичатся званием, титулами, полученным образованием, а там, где человек не зная ни чего, сам проходит обучение, с нуля решая то, что другие привыкли заучивать. Маясь в поисках решения, он заново перебирает все возможные варианты и находит то, что ускользнуло от других, совмещая не совмещаемое. Порой, даже и не надо быть особо сведущим в этой области.
Я не мог понять, к чему она ведёт.
- Я ведь права? – она больно схватила мои волосы и приблизила лицо ближе. – Права! Именно незнания и поиски приводят к открытиям. В жизни, любой человек, может случайно найти выдающуюся идею, но, не зная кому и как преподнеси, высмеянный и не понятый, его вынуждают отбросить её, а затем забыть навсегда. Ты это уже проходил! А сколько таких идей было? Кто ни будь помог в этом? А сколько у тебя своровали?
- Может быть!
- Никто не хочет, что бы его обскакал какой-то необразованный работяга. Это конечно обидно, но такова сложившаяся сущность. Любая идея – это и есть движущая сила всего. Она до ужаса случайна, кратковременна и хрупка. К твоему несчастью, это не ценится. Все упоённо ждут, что тот, кто её нашёл, подаст её на блюдечке с золотой каёмочкой и исчезнет, не прося ничего. Но тот, кто её находит итак нищий и никто. Чувствуешь злую иронию? Владение заученной информацией, ещё не есть гениальность, но именно на этом построен культ общества. Если бы ваше государство скрупулёзно собирало идеи таких людей как твои, берегло их, лелеяло, помогало прорости, то оно давно бы достигло невероятного развития. Напрашивается вывод один: Как это для человеческой расы не прискорбно, а для нас удобно, чему мы и способствуем, таким как ты, никогда не будет места в сложившейся системе, да и вообще в мире.
- Однако мы отвлеклись! – она оттолкнула мою голову, с выражением мерзости.
- Да кто вы такая?
- Я та, кого ты увидишь сегодня последним в своей жизни.
Она посмотрела на часы.
- Я всё веду к тому, что ты всегда был очень интересным и достойным противником!
Я уловил намёк, что моё время вышло. Конец! Глаза повернулись к нацеленному на меня оружию. Заметив мой взгляд, начальница, видя мою беспомощность, улыбнулась.
- Это твоя финальная точка, Александр, Васильевич! Не каждому позволено увидеть её.
Я наклонился к своей бывшей начальнице:
- Боюсь, даже на том свете, мне теперь не отмыться от вашего дерьма!
Краем глаза, я уловил, когда рука немигающего придурка Ромы, отошла назад для нанесения удара. Мне этого было достаточно, что бы оказаться вне зоны выстрела. Присев и сделав стремительный шаг назад, я быстрее молнии оказался за рукой с пистолетом, чем явно удивил урода, а затем, как на долгих тренировках, схватил левой рукой ствол и лёгким ударом правой, направил всю силу прямо в рожу Татьяне Игоревне. Боль и вопль прервали её самодовольную улыбку. Следующий выпад колена, сложил её тело пополам.
Я вцепился в кисть с пистолетом и стал выворачивать в лицо немигающего противника. Когда это удалось, к моему изумлению, у него не оказалось курка.
Рома довольно ухмыльнулся.
- Твою канифоль! – вырвалось у меня.
Такого поворота явно не ожидалось. Сразу возник в голове вопрос, а как? Но сейчас было не до того, мы завертелись в смертельном танце. Перепуганная Татьяна Игоревна с разбитым носом отползла от нас. Мне было тяжко. Руки убийцы были созданы из железа, его не слабая мускулатура выпирала от напряжения, одновременно с этим, он пытался нанести удар по мне своими взбесившимися коленями. Мы кувыркались, в немыслимых позах, направляя сверкающее оружие то в сторону одного, то в сторону другого, кружась между столами и сталкиваясь с приборами. Перед глазами только и стояли, что бьющие ноги и ствол. Я не знал, что делать и постепенно, к сожалению слабел. Теперь пистолет всё чаще поворачивался в мою сторону.
На долю секунды я потерял контроль и почувствовав, формирующийся заряд, едва успел увернуться от энергетического импульса, который нарушил пространство. Мы оба замерли, провожая смертельный импульс в сторону дикого вопля. Пролетев с два метра, он нашёл свою цель. Туловище Татьяны Игоревны мгновенно разлетелась в пыль. Её руки на секунду застыли с поднятым огромным ящиком, которым она, видать, пыталась огреть меня, а затем полетели вниз вместе с головой на ноги. Мы оба застыли от увиденного.
- Ах ты Ё…., - вылетело у мужика.
Теперь я узрел, с что мне грозит.
Не давая опомнится, резкий удар моей правой ноги в левое колено противника отозвался хрустом и воплем. Но, не смотря на жуткую боль, он словно машина выдержал мой выпад и только сильнее налёг на оружие. Ситуация стала угрожающей.
Я быстро сменил позицию, юркнув за него. Продолжая удерживать оружие правой рукой, сделал захват шеи. Мы опять завертелись по часовой стрелке, раскидывая всё, что попадалось под руку. Энергетические импульсы следовали один за другим. Металл плавился и испарялся от сумасшедшего заряда, наполняя помещение удушливой копотью.
Он периодически пытался достать меня, ударяя локтём свободной руки, но ничего не выходило. Тогда он цеплялся опять в мою левую руку и ослаблял удушение. В отместку, я нанёс ему ощутимый удар коленом в поясницу, а следом и второй. Его перекосило. Оступившись повреждённой мной ногой на упавшей плате, он потерял равновесие, увлекая и меня. Мы стали заваливаться вперёд.
Противник попытался уцепиться, выбросив вперёд левую руку за полку расплавленного им стеллажа, но масса двух тел не позволила этого сделать и мы рухнули вниз. Окончательно разломив её и увлекая старые, тяжёлые приборы мы рухнули на пол.
С зажатой у шей рукой, весь груз на себя должен был принять я. Отпустив руку с пистолетом, я перекатился налево, пытаясь уйти от груды падающего металла. Удалось уклониться, но не от всего. Сгруппировавшись и выставив вперёд руку и ноги, я успел закрыться. С невыносимой болью приборы сыпались на мои ноги, пытаясь нанести нешуточные раны.
Наконец железный дождь прекратился. Вокруг меня лежали разбросанные увесистые приборы. Зажатая рука нестерпимо ныла. Я посмотрел на противника. Он не шевелился. Его заваленное тело обездвижено лежало. Огромный агрегат проломил его шею.
Помогая свободной рукой, я вытянул зажатую весом левую руку. На меня напал истерический смех. Лежа среди груды старья, я наслаждался своей победой. Случайной, но победой.
Похоже, мой разговор со смертью ещё не закончен!
Глава 15
Я сидел на столе и ломал голову, обдумывая положение. Позади меня валялись два трупа, точнее полтора, если исходить из полноты. Это было и радостно и печально. Радостно то, что остался жив, а удручало, что их обязательно повесят на меня, к чему я конечно непосредственно приложил руки. Значит, для начала, от них надо избавиться. Только как?
Выйдя потихоньку на улицу, я осмотрел территорию. За старой котельной, в глаза бросилась свалка из старого хлама, который копили тут не один месяц. Сваленные ржавые огромные шкафы старых силовых установок, прекрасно подходили для задуманного. Я заглянул в один, но он был уже напичкан всевозможным железом. Второй, также. Следующий на моё счастье оказался пуст. Этот подойдёт.
Я вернулся в здание.
- Мне очень жаль, что финал вас смертельно разочаровал, Татьяна Игоревна, - произнёс я, подняв голову бывшей начальницы и запихивая в пакет к остальным частям. – Не майтесь, я за вас уже помолился!
Со вторым телом пришлось повозиться. Однако найдя хороший рычаг, вытащил и его. Обыскав, ничего не нашёл.
Подкатил из подсобки тележку. Теперь оставалось тихо довести, но к сожалению колёса предательски скрипели. Так не пойдёт. Я стал искать, чем бы смазать. На стеллажах не было ничего полезного. Хотя! Тут меня осенило. Я заметил старые изношенные графитовые щётки. То, что надо! Пройдясь ими по втулкам колёс, всё пошло как по маслу, даже лучше.
Я свалил убийц на тележку и тихо повез, провожая в последний путь, периодически оглядываясь по сторонам. Довезя до шкафа, свалил обоих в братскую могилу и прикрыл ржавой дверью, а сверху поставил надгробный перекошенный трансформатор. Затем осторожно развернул тележку, стараясь не задеть разбросанный хлам.
Приближалось утро и на моё счастье, вокруг пока было тихо.
- Что не спиться? – раздался позади голос.
Я вздрогнул и оглянулся. Позади меня стоял сторож Михал Иваныч.
- Напугал! Ну, извини, не хотел. Чё у тебя там громыхало ночью?
Я махнул рукой. Михал Иваныч подошёл, протянул мне руку и поздоровавшись, сел на старый мотор рядом со мной. Это был хороший и мудрый человек. А ещё, он был как мой отец, такой же простой и отзывчивый.
- Сашка, ты думаешь, это тебе поможет? – он кивнул на силовой шкаф. – Ладно, не отвечай. Я видел в новостях, что тебя разыскивают. Когда отключилась сигнализация на твоём участке, я понял, кто это и не стал поднимать шум. Ведь для тебя лаборатория, как дом родной. Я очень переживаю за тебя.
Михал Иваныч достал сигарету и закурил.
- Садись, уважь старика.
Я сел рядом, на рваный кожух с какого-то станка.
- Знаешь, я не верю, что разрушение здания и гибель людей твоих рук дело. Конечно, ты парень ершист, но отзывчивее и честнее тебя я никого не встречал. Пока мои глаза видят, а мозги кумекают, я ещё могу сам разбираться в людях и делать правильные выводы.
Он сплюнул.
- Когда твоя начальница, после тебя вчера припёрлась, то всё встало на свои места. Ты знаешь, я не дурак, многое чего видел, но не зря говорят, помалкивай и целее будешь.
- Так ты всё знал?
- Нет, только догадывался. Наверное, старческое чутьё. Сплетни, обиды, всё проходило через меня. Да ещё зрелище, в виде бесконечного сериала, который ты не можешь пропустить? А что ещё старикам нужно?
- То есть?
- Видео камеры! – он показал пальцем в небо. - Всё настолько к ним привыкли, что даже перестали обращать на них внимание. А охране развлечение! Если перед тобой бесконечное число картинок и нечем заняться, то волей неволей начинаешь разбираться во всех внутренних баталиях. Одно скажу, баба была хитрая и скользкая.
- Так значит, всё, что было ночью, ты тоже видел?
Он уклончиво кивнул.
- Нет, не всё! Камеры давно отключили, но я не поленился, когда явилась Татьяна Игоревна, потихоньку пройти за ней и её ухажёром.
Он стряхнул пепел.
- Задал ты им жару, скажу я, - Михал Иваныч легонько стукнул меня кулаком. – Красавец, но и тебе смотрю досталось. Вон как рожа опухла!
- Да что с этого, Михал Иваныч! Все считают меня преступником. За мной теперь гонятся все кому не лень. Я не знаю, как теперь оправдать себя и доказать, что не я был виновником всего случившегося. Я как мышь загнанная в угол. Что мне делать? Прийти с поднятыми руками, покаяться и рассказать про случившееся? Всё что я скажу, сочтут бредом. Особенно теперь, с этими двумя трупами.
- А ты пока расскажи мне, может, на что и надоумлю. Только не здесь. Пойдём ка, для начала чайку выпьем.
Я сидел и разглядывал разобранный пистолет. Честно, ещё та была схема. Тыркая щупом измерителя, постепенно стал в ней разбираться. Но, что-то ни как не сходилось, и я снова крутил и вертел её в голове, выстраивая логическую цепь. Наконец, многое стало понятно, кроме одного. Что служило пусковым механизмом и откуда брался заряд? Всё в который раз замыкалось на странной рукоятке.
Собрав в очередной раз пистолет, я стал целится им в стену, пытаясь выстрелить.
- Стреляй, пли, жахни, заряд, энергия, дырявь, долбани, - вопил я, но ничего не происходило.
Я сжимал его, стучал, тёр, но он молчал. Что его запускает?
- А болт с ней, с этой схемой, достала! В конце концов, её можно и обойти.
Откусив лишнее, я припаял ко всему оставшемуся клеммы. Замерив заряд аккумулятора, подключил его и попробовал. Эффект не заставил себя ждать. С жутким шипением из ствола вырвался разряд. Он пролетел несколько метров и врезался в стену, вырвав неслабый кусок камня и груду пыли.
Я замерил аккумулятор. К моему сожалению, выстрел забирал огромное количество энергии. По моим расчётам, его с натягом хватит на пару, тройку.
- Ну что ж, это тоже не плохо. Всё лучше, чем ничего.
Что-то меня в схеме не устраивало и я покопавшись в ней, припаял дополнительные детали, внеся в неё некоторые существенные изменения.
От следующего выстрела я отлетел назад. Он напугал меня своей мощью. Заряд, разворотив пол стены, остановился только на следующей, испоганив и её. Мня захлестнула невероятная гордость.
- Что, теперь посмотрим, у кого круче яйца!
Михал Иваныч прав. Если я хочу выжить, то мне самому надо становиться охотником, выставив себя в качестве приманки. Стрёмно, но хватит бежать, поджав уши. Далеко всё равно не убежишь, земля маленькая и круглая. Тем более, исчезновение начальницы и накаченного амбала не пройдёт незамеченным. Значит, гости придут и придут очень скоро. Вопрос лишь в том, кто заявится первым? Значит, надо постараться сделать так, что бы первыми были они!
Стреляющую часть я решил поместить на запястье над кистью, пристегивая ремнями. Припаяв к оружию кнопочный выключатель, я приспособил его перекидываться и сразу ложиться в кулак. И кисть случайно не отстрелишь и прицел контролируешь. Нажатие большим пальцем оказалось тоже очень удобным. Не радовал только аккумулятор, тяжёлый и массивный.
- Если они явятся, то тебе нужно что-то, что их отвлечёт на первое время, - произнёс Михал Иванович, выкладывая на стол еду. – На вот! Война войной, а есть надо вовремя.
- Ты прав! Думаю, что вероятнее пришлют тот агрегат, роботизированный костюм, что обстрелял меня в дыму. Михал Иваныч, а ты не боишься, быть здесь, со мной?
- Главное знать, когда исчезнуть, - ответил он мне, подмигнув. – Конечно, наша страна далека от идеала, но помочь надрать задницу всяким засранцам, я завсегда. К сожалению, мне мой возраст уже не позволяет скакать, как раньше, но я уверен, что ты за нас обоих поработаешь, - и указал на разломанную стену.
- Не сомневайся, главную клизму я уже испытал, - сказал я, показав пушку. Остальное к ночи закончу.
Я подошёл к нему.
- Спасибо тебе за всё! И прости, если потом из-за меня у тебя будут неприятности.
- Всё в жизни происходит неспроста! Мы не выбираем реку, нам позволено по ней только плыть, а вот куда, вверх или вниз, это самый сложный вопрос. К тому же, меня и так собирались уволить. Днём раньше, днём позже, роли не играет.
Михал Иваныч улыбнулся.
- Хватит об этом, лучше сядь и поешь, а я пойду на пост. Мало ли чего.
Он похлопал меня по спине и вышел.
Я сидел за столом и размышляя пережёвывал. Что их может привлечь? Не что, а кто? Конечно я! Но я всего лишь человек! Человек, который слишком много видел и знает. А что я видел? Видел взрыв, видел смерть, видел боль.
Я потёр от усталости глаза.
Нет, не так! С чего всё началось? Где та исходная точка, с которой всё пошло наперекосяк в моей жизни. Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что с того момента, как я устроился в это исследовательское бюро. Нет, это слишком рано! Тогда с опыта. Да, именно с опыта.
Я закрыл глаза и попытался вспомнить произошедшее, лица людей, гул установки, прогрев импульсаторов, разгон противофазы, сверкающие поля и их невообразимое поведение, взрыв. В душе отголоском откликнулось всё, страх и ужас, всё, что я испытал тогда и после.
Удар кулаком по столу ноющей болью привел меня в себя, лишние чувства отлетели прочь. Теперь я знал, чем их приманить. Мозг увидел и просчитал план. Теперь я знал, как заманить и наказать обидчика.
Поставив аккумулятор на зарядку, я приступил к работе.
Собрать из старья аналог взорванной установки оказалось не просто. Я провозился с приборами долго, состыковывая их. Это было безумием, но я верил в себя и в задуманное. То, что создавали десятки людей, я пытался воссоздать один. Вырывая, собирая, паяя, складывая, перебирались многочисленные варианты. Мне не нужно, что бы она работала долго, главное, что бы они зафиксировали импульс. Я чувствовал, что именно он, является для них нежелательным и разрушительным.
Наконец, когда я закончил, в центре комнаты стояло невообразимое ощетинившееся чудовище. Оно угрожающе гудело, проходя предварительные настройки.
- Чип моего мозгового процессора!
Всё вышло даже лучше, чем представлялось, но включать было ещё рано. Пора было готовить неприятный сюрприз для ходячей консервы.
Я залез на крышу. Солнце уже село и ночные тучи накрывали небо. Открутив крепежи, я свалил несколько антенн. Отцепив от них прочные, длинные, стальные тросики, собрал их и спустился вниз.
Растягивая тросы, переплетая и связывая со стеллажами, я как паук плёл хитроумную паутину. Я готовился схватить противника и представить миру. Только таким я видел для себя выход из создавшейся ситуации. Другие варианты теперь даже не рассматривались. Я работал, как проклятый, потеряв связь с реальностью. Михал Иваныч периодически проверял меня, но видя мою одержимость, не отвлекал, а молча возвращался к себе в коморку.
Наконец всё было готово.
Я сел. Всего трясло и качало, но отступать было не в моих правилах. Несколько раз вдохнув, мне удалось, немного успокоится. Пошёл на улицу.
Я постучал в окошко и охранник вышел на улицу.
- Михал Иваныч, спасибо! – проговорил я, стоя перед невысоким стариком. - Ты если что, помяни меня!
Он протянул мне руку и я, крепко пожав её, обнял старика.
- Я минут через десять начну, ты уж будь подальше от сюда. Мало ли что!
Михал Иваныч перекрестил меня.
Запустив компьютер, я, набив пароли, вышел в мировую сеть и зайдя на почту, дал знать где я.
Получите вкусняшку!
Одев на себя свою чудо пушку и нацепив на спину тяжеленный аккумулятор, я включил рубильники и запустил самодельные силовые установки.
Понеслось, если жарить, то пополной. Держитесь, уроды, кто бы вы там ни были!
Я затаил дыхание. Загудел небольшой разгонный блок и его противофаза. Ужасная дисбалансировка заставляла плясать аппарат. Хорошо, что я додумался укрепить его тросами. Пока всё работало по моим сумасшедшим расчетам.
Наконец, неистово загудел и агрегат, автоматически включив процесс импульсирования. Почувствовалось чувствительное напряжение поля. Разгонный блок упорно набирал обороты. Агрегат неимоверно трясло из стороны в сторону.
- Ты уж потерпи родной! – только умоляюще просил я, спрятавшись и держа в руках приготовленные огнетушители.
Невероятная сила сотрясала пространство. Я еле устоял. Затем ещё раз. Это было невыносимо. Словно рашпилем провели внутри по всем нервным клеткам. Меня опять чуть не вывернуло наизнанку, но я держался. Началось невообразимое свечение поля и его визуализация. Теперь я видел, как импульсы постепенно теряли синхронизацию. Искажённые, хаотические силовые линии слепили глаза. Машина вздрогнула и порвав тросы, взлетела.
В следующее мгновение, крышу здания тряхнуло и её огромный участок, испарился.
Глава 16
Вокруг всё вибрировало и гудело, оглушая своей неистовой силой, но я, не переставая смотрел наверх, понимая, что сейчас всё повториться вновь, как в прошлый раз в разрушенной лаборатории. Проделав что-то раз, все повторяют эти действия вновь, идя по проторенной дорожке. И я чувствовал, что тот, кто сверху, именно тот убийца.
Сильная вспышка озарилась сверху и проскользив вниз и вонзилась в мой агрегат, однако поля, что окружали его, поглотили разрушительный заряд. Помещение опять озарила неимоверная сила, скопившись на верху, она стремительно упала и разнесла в дребезги мой непризнанный шедевр. Ударная волна выбила все стёкла в здании и вывернув некоторые стеллажи, опрокинула их на пол вместе с содержимым. Меня спасла основательная колонна, за которой я укрылся.
Поле невообразимо охнуло и теряя интенсивность начало сворачиваться, освещая помещение вместо разбитых ламп непередаваемым северным сиянием. Время натянулось, как и мои нервы. Что дальше?
Я ждал, с напряжением смотря на тросы, которые устояли и где притаился маячок. Я как рыбак поджидал свою щуку. Едкий дым и копоть наполняли помещение, но огромные, теперь пустые окна не позволяли ему скапливаться.
Я терпеливо ждал и переживал. А что если он передумает и войдёт сбоку? А что если вообще не войдёт, похоронив меня вместе со зданием. Сбросив бомбу? Будь что будет. Главное не пропустить.
Наконец импровизированный маячок неимоверно прогнулся и порвался.
- Ну, понеслось! Привет консерва!
Я вылетел из-за стены и не давая опомниться гостю, активировав огнетушитель направил его на прячущегося противника, обдавая его липким порошком, а когда закончился первый, кинул в корпус пустой и схватив второй и добавил пены.
Не ожидая такого приёма, робот растерянно крутился, посылая заряды в разных направлениях.
- Что, не нравиться, сука!
Теперь он потерял своё превосходство и я прекрасно видел его очертания. Сомнений ушли, было отчетливо различимо, что это какой-то костюм и внутри него находится неизвестный урод. Я схватил увесистый прибор и запустил его прямо в смотровое стекло. Раздался гулкий удар. Следующая деталь полетела следом, но не точно и приземлилась прямо на увесистую конечность.
Робот развернулся и замер. Похоже, теперь его датчики меня уловили. Правая железная рука мгновенно взлетела вверх и приняла боевое положение. Я юркнул в сторону, а дальше пробиваясь через беспорядок, стал уходить из под удара. Одиночными зарядами теперь и не пахло. Длинная очередь нешуточных выстрелов кромсала всё на своём пути. Робот медленно поворачивался, следуя моей траектории.
Разбивая ноги, я мчался прочь.
- Твою канифоль!
Всё-таки я был чуточку шустрее. Хорошо, что в последний момент, я оставил свою чудо пушку за колонной. Если бы сейчас за спиной болтался увесистый аккумулятор, я бы прытко сдох. Страх был сзади, урод сбоку, а бешенный адреналин, свихнув мои мозги заставлял нестись не останавливаясь дальше.
Либо он, либо я!
Добравшись до облупленного стояка, я, выдернул ограничитель и увесистая сеть быстро наклонилась вниз, однако этого было мало. Надо было держать робота и дальше на месте. Я искоса погладывал на него. Стоя в дыму от своих выстрелов, он опять искал меня.
Схватив очередной прибор, я залез на железный стол и метко огрел убийцу подарком. Такой наглости он не ожидал. В его левой руке зашумел скапливающийся заряд. Я ломанулся в другую сторону, но стол подо мной неожиданно сдвинулся и я кубарем плюхнулся вниз. Шар наполненный молниями прокатился надо мною. Вонзившись в стену, он раскрошил её, превратив в пыль.
Ноги сами несли меня назад, по той же траектории. Я зигзагами метался по помещению, пытаясь пробиться сквозь завалы. Откуда только брались силы? Юркнув за мощную колонну, чуть отдышался, а затем стал отдаляться под её прикрытием, оставаясь невидимым, чтобы не заметно добраться до следующей сцепки.
Мощный импульс вырвал метровый кусок у колонны, вместе с арматурой. Пролетев рядом сбоку, он пробив гипсокартонною стену, вылетел в соседнее помещение и с грохотом пробил себе длинный путь. А потолок, лишённый поддержки прогнулся вниз на оставшейся колонне и угрожающе завис надо мной.
Я вскочил и прыгая в пыли, через преграды, понёсся дальше. Подхватив непонятный длинный прут, я со всего размаху сбил второй ограничитель. Сеть из тросов упала на крутившегося робота, накрыв внушительную поверхность помещения.
Теперь дело оставалось за малым.
Схватив камень, я остановился и бросил его в обидчика, а потом побежал дальше по кругу, увлекая в собственном круговороте. Щёлкнул затвор, выпуская длинную цепь смертельных пуль.
Оступившись, я очередной раз упал, но увлекаемый стремлением, вскакивал и стремился дальше. Юркнув в дверь соседнего помещения, я бежал, пытаясь опять вернуться в пекло, через дублирующую дверь. Огромные дыры пронзали стену, следуя за мной. Смерть гуляла в сантиметрах со мной, но я сжав зубы жил дальше, протискиваясь как угорь.
Схватив очередной огнетушитель, я вбежал к заскучавшему засранцу и проскользил под сетью ближе к нему.
- Не ждал? – крикнул я, направив ему в рожу свежую струю газа.
Грохот выстрелов оглушал. К нему присоединились шипящие раскаты, но я пригнувшись крутился, стараясь запутать робота в своих сетях, а он упорно преследовал меня, вращаясь вместе с зацепившемся к нему железом.
Что будет так сложно, об этом я не подумал.
Юркнув под железный стол, я выполз из-под сети и подбежал к колонне, за которой спрятал своё оружие. Не медля прицепил его и приготовился.
- Всё, пора и тебе пощекотать яйца, жестянка!
Собравшись с духом, я выскочил из-за колонны и встал перед уродом. Он судорожно дёргался, срывая зацепившуюся снизу сеть. Увидев меня и не ожидая такого поворота, он тоже застыл.
- Выкуси, тварь!
Следующий ход был мой. Я почувствовал, как загудел разряд накапливаемый мной. Не знаю как он, но у меня от импульса всё ёкнуло внутри. Вылетев из ствола он с неимоверным раскатом устремился вперёд и вонзился ему в призрачную конечность. Яркая вспышка озарила помещение, а ударная волна отшвырнула меня назад, столкнув со стеной. Всё что устояло раньше, теперь окончательно разлетелось в стороны, как снаряды взрываясь содержимым.
Хорошо, что я приземлился боком. Удар спиной переломил бы мне позвоночник. Который раз фортуна помогала мне. Как в тумане я встал на ноги и качаясь направился к жестянке. Вокруг всё было разворочено. Огромные дыры зияли повсюду. Часть потолка, которая держалась на разломанной колонне, рухнула и теперь придавив сеть, намертво пригвоздила чудовище.
Он неподвижно застыл, запутанный в железной сети. Нога, которая приняла мой заряд исчезла, оставив после себя изуродованную культю. А я как паук, который сцапал другого охотника, стоял в ожидании, выбирая позицию.
Я не спешил подходить. Нога не рука. Можно по глупости и схлопотать. Лучше зайти сзади, а там посмотрим. Приняв решение, я начал движение. Нацелив на него своё оружие, я неустанно продвигался к поставленной цели. Теперь передо мной было доказательство моей невиновности. Теперь я смогу оправдаться и снять с себя обвинения. Я вкусил вкус победы и она была перед глазами.
Я остановился позади него.
Невероятный звук ударил по ушам и тело, подкинув, отшвырнуло от противника, заставив, кувыркаясь проскользить по груде всевозможных обломков.
Я, кряхтя лежал, приходя в себя. Из ушей текла кровь. Глаза не видели и в голове нестерпимо звенело. Спина ныла, от жёсткого падения на аккумулятор.
- Чтоб тебя!
Надо двигаться и я пополз, сам не зная куда. Только не оставаться на месте. Я полз, неустанно, через силу, двигался, с каждым метром приходя в себя. Наконец глаза пришли в норму.
К своему ужасу, я находился рядом с роботом. Он, приподнявшись на одной руке, пытался, навестись на меня и запульнуть испепеляющий заряд.
Я рефлекторно упал набок в какую-то выемку в бетонном полу, вскинул оружие и не задумываясь угостил противника своим. Заряд мгновенно устремился вперёд и соединившись с зарождающейся энергией в железной руке с детонировал. От вспышки, я зажмурился и отвернулся.
Удар отозвался болью и жаром в моём теле. Чудовищная энергия вдавила меня в бетон и пронеслась где-то сверху.
От перенапряжения, на какое-то мгновение я потерял сознание.
Когда я очнулся, то увидел в потолке внушительную вмятину, а обездвиженный и искорёженный робот, теперь валялся у стены опутанный моими тросами. От такого зрелища я злорадно усмехнулся. С трудом поднявшись и шатаясь, я направился к нему.
Я его сделал!
- А теперь посмотрим, что за говнюк там сидит!
Переступая через тросы, я подошёл ближе и теперь хорошо видел хитроумный агрегат. Похоже, его электроника, коротнув, теперь молчала. Невидимость вырубилась. Удивило его странное сложенное крыло, которое выскочило и теперь застыло в полураскрытом положении. А ты братец у нас летун! Я пнул его ногой, а затем победоносно запрыгнул сверху.
- Тук, тук, тук, есть кто в дома? Я уже иду и сейчас кого-то достану из грёбаного дерьмолёта.
Подобрав истраченный ранее огнетушитель, я стал со всей дури пробивать себе путь вовнутрь, разбивая бронированное стекло и непонятные крепления. Многослойное стекло хрустело и трескалось под моим напором. Наконец задуманное удалось и огнетушитель пробив толстенную дырищу, вонзился в образовавшееся отверстие.
Робот судорожно задёргался.
- Что, ссышь, когда страшно? Надеюсь, тебя там Кондратий не хватит от страха? У меня на тебя большие планы!
Я выдернул огнетушитель и попытался просунуть руку, что бы схватить обидчика, но резкий удар сбросил меня в сторону с противника. Больно упав и пролетев сквозь раскинутые тросы, я запутался привязанным к спине аккумулятором в своей ловушке и намертво застрял. Судорожно дёргая, я ещё больше усугубил положение, затянув коварный капкан.
Робот между тем пошевелился, а затем стал приподыматься на оставшейся конечности.
- Чтоб тебя!
Я дёргал за ремни, пытаясь скинуть с себя увесистый аккумулятор, но избитые пальцы никак не осиливали затянувшиеся намертво крепления.
Если он меня заметит в таком положении, то мне конец.
Робот приподнялся и замер, а в следующую минуту в нём что-то загудело и выскочили крылья. Через мгновение, он взлетел, устремляясь наружу сквозь разбитое окно в ночь, увлекая за собой тросы, а с ними и меня.
- Твою канифоль!
Меня резко дёрнуло и потащило по заваленному хламом полу. Я рефлекторно выставил вперёд руки пытаясь защитить голову, но увесистый прибор пробил мою хлипкую защиту.
Я потерял сознание.
Глава 17
Холодный ночной ветер приводил в себя. Я схватился за голову. Огромная шишка, дала понять, где именно я поцеловался с прибором. Предо мной всё мелькало и кружилось в беспорядочной свистопляске. Повиснув вниз головой, я болтался, увлекаемый противником. Не сразу поняв, что происходит, я летел, разглядывая мелькающие внизу огоньки, а они, чередуясь, сменяли друг друга, то становясь редкими одиночными, то превращаясь в невероятное движущееся существо. Пронизывая черноту, перетекая друг в друга, они представляли собой бесконечное пиршество цветов, сверкающее до тошноты.
Мир проносился снизу.
Наконец я пришёл в себя и огляделся. Застряв в затянувшемся тросе, моё тело теперь беспомощно парило, следуя за роботом. Однако, вместе с аккумулятором, теперь застряла и нога. Я попытался аккуратно вытянуть её, но паря вниз головой, ничего не получилось. Тогда я стал дёргать её, в результате чего раскачал металлическую сеть и себя.
Этим я себя и выдал. Тот, кто сидел в роботе, теперь заметил, что снизу у него не прошеный пассажир. Его полёт резко и кардинально сменился невообразимыми пируэтами. Я судорожно вцепился обеими руками в тросики.
Если бы не моё упорство.
Меня крутило и бросало из стороны в сторону, как на бешеных горках. Я чувствовал, слышал, как трещат и натужно напряглись, нестерпимо вдавившись в тело, лямки у привязанного к спине аккумулятора. Разорванный местами и распушившийся металл тросиков, до крови вонзился в кисти рук от перегрузок, но я терпел.
Поняв бесполезность данной затеи, летун сменил тактику и сделав крутой вираж над длинной трубой, сильно долбанул меня о её камни. А я, не заметив приближающийся чёрный силуэт, со всего маху встретился всем телом с рукотворным гигантом. От сильного удара, ботинок слетел с ноги и улетел в дымящуюся трубу. Нога выскользнула из расслабившейся ловушки и освободилась. Тело резко перекосило, следуя притяжению, которое тянуло ноги вниз к себе. Я сильнее сжал руки, превозмогая боль, понимая, что ремни не выдержать взваленной на них нагрузки и зависнув, как гимнаст на трапеции, бороздил ночное пространство, выписывая кренделя.
Но это оказалось только началом всей развлекательной программы. Пролетев дальше и беспомощно болтаясь, я стал пересчитывать крыши, которые сменялись одна за другой, вырывая хлюпкие антенны и прочую ерунду. Ноги только и успевали отталкивать тело от всевозможных выступов.
- А, чтоб тебя …, - ругаясь, я летел навстречу боли.
Отпустив всё же одну руку, я беспомощно закрыл лицо и глаза от предстоящего жуткого столкновения. Дальше последовали ветки гигантов, больно ободравших меня. Тело плющило и трясло от незабываемого соприкосновения.
Одно следовало за другим, чередуясь в бешеном ритме. Скопление металла и дерева только прибавлялось. Я, как исколотая всякой мишурой фигурка новогодней гирлянды, пойманная своей же сетью, двигался дальше, отдаляясь от города с его бурлящими огнями.
Ощутил, как мы ещё сильнее ускорились. Похоже, мотаться привидением по крышам ему надоело и он оставил попытку скинуть меня. Ветер с неистовой силой засвистел в ушах. Руки окоченели, сеть наклонилась и я с трудом удерживал своё тело.
Снизу всё чаще проносились только пересекающиеся дороги, редкие огни домов и бесконечная темнота, а удручало то, что силы потихоньку покидали меня. Зажав до боли руки, я терпел, воя от бессилия.
Наконец я заметил, как мы замедлили движение и пошли на снижение. Впереди приближалось освещённое по периметру строение.
- Твою за ногу! - вырвалось у меня, когда я понял, куда мы летим.
Это была огромная трансформаторная подстанция. Длинные, высокие линии уходили от неё в разные стороны, неся на себе километры проводов. Мы шли на сближение. Теперь, я уже чётко видел мощные трансформаторы, соединённые многочисленными шинами с автоматическими выключателями. Куча железа и тока, переплетающегося между собой.
Эта сволочь решила меня поджарить.
Как бомбардировщик, он сделал пробный заход, выбирая место, а затем, снова повернув, стал неустанно приближаться к наибольшему скоплению линий электропередач, которые точно предназначались для меня. Я словно видел свою смерть, представляя, как ток пронзает моё итак истерзанное тело и превращает в лампочку. Ощущал, как злорадно ржёт говнюк, тащащий меня на смерть.
Я разжал руки от троса. Меня резко развернуло на месте, но лямки выдержали вес тела. Трещали, но держали. Дёргаясь, я пытался сорвать заевший аккумулятор, но он крепко зажатый тросами, мёртвой хваткой удерживал меня в капкане. Всё!
И тут только я вспомнил, что прикреплено у меня на руке.
- Ну, нет!
Я вскинул руку, в которой был закреплено моё оружие и с трудом прицелившись в болтающуюся цель, угостил гостинцем поганца.
Полу заряд с шипением стал накапливаться в стволе и наконец, вылетел. Яркая вспышка осветила небо, обдав меня пламенем. Крыло робота, расплавившись от полученного удара, разлетелось в стороны и мы, стремительно закувыркались в бешеной пляске.
От запредельного давления, в какой-то момент, меня вырвало из порванных лямок аккумулятора и сорвав клеммы от полюсов, стремительно швырнуло в перёд.
Тело летело на встречу со смертью.
- Да чтоб тебя – а – а - а!
Я пулей пролетел между высокими стойками и перекатившись несколько раз по земле, подлетел на кочке и столкнулся с внушительной дверью трансформатора. Моё сознание отключилось.
Когда я пришёл в себя, глаза слепил невообразимый свет. Он притягивал, но в то же самое время отталкивал.
Похоже, я уже того? Неужели это и есть тот свет?
Отмучился!
Я лежал, не открывая глаз рефлекторно ощупывая себя: голова, руки, ноги, яйца. Вроде всё на месте! Но то, что вернулось следующим, доказало, что предположения были не верны. Это была боль. Она была тем сигналом, что я ещё нахожусь на этой бренной земле и моё развлечение ещё не закончено. Ныло всё, я был как один большой синяк, но, похоже, с этим я уже свыкся.
Поднявшись, оглянулся. Огромный трансформатор, который остановил моё движение, лишь покалечился небольшой вмятиной от встречи со мной. Он настырно гудел, продолжая свою работу, как и моя голова. Всё пространство вокруг было исполосовано длинными, многочисленными проводами. От раскиданной паутины у меня даже отвисла челюсть.
Мой ангел хранитель опять постарался.
- Ну, спасибо тебе! – сказал я ему, похлопав по правому плечу.
Робот дымился дальше. Промяв ограждающий забор, он, пропахав длиннющую борозду, разворотив несколько трансформаторов, пролетел дальше и теперь лежал, накренившись в яме, озаряясь искрами. Из него шёл плотный дым. Порванные провода болтались сверху.
Если меня не убило сейчас, не убьёт и там! Автоматика должна была сработать!
Собравшись с духом, я, осторожно обойдя развороченные трансформаторы, направился к поверженному механизму, что бы завершить начатое. С робота всё началось, им и должно всё завершиться. Это без разговоров. С каждым шагом моя уверенность в этом возрастала и толкала только вперёд.
Сети из тросов уже не было, только отдельные волокна, сваренные намертво с корпусом, каплями проглядывали в металле. Неожиданно, что-то внутри хлопнуло, дым резко прекратился и передняя крышка, которую я пытался пробить в лаборатории, отскочила. Отлетев к железной колонне, она отскочила от бетонного основания и воткнулась в землю.
Ситуация опять накалялась, я подбежал и запрыгнул на долбанное устройство. Как и предполагал, это был роботизированный костюм. Внутри него, освобождаясь от хитроумных креплений, болтался повешенный какой-то мужик. Замерев и вытаращив от изумления на меня свои поганые глаза, он потянулся за оружием, пристёгнутым у него на поясе, но опоздал. Я успел остановить его правую руку.
- Мы пришли с миром! – буркнул я за него и приложил ему в челюсть свой отработанный кулак, вложив в удар всё что накопилось, а затем последовал и второй, сломавший ему нос.
Я был и дантист, и косметолог, и визажист, работая над его ослепительно неулыбчивой физиономией. Порой природе надо немножко помочь, а этот случай был особенно сложным. Я никогда не отказывал людям в просьбах, работы было много, она просто кипела в моих кулаках. Я убедительно настаивал исправить все дефекты именно сейчас. Ещё и ещё, пока, наконец, его не вырубил.
Достав из кобуры оружие, я засунул его себе за спину и стал высвобождать урода. Немного помучавшись, я всё-таки нашёл, как раскрываются крепления, а дальше, не составило особого труда расстегнуть их все. Вытащив за ноги, разукрашенного засранца из железного кокона, я, разорвав рукава его костюма, связал за спиной ему руки, а затем, протащив на пузе, познакомил его яйца со столбом, зафиксировав и ноги.
Чтоб даже мысли не возникло смыться.
Я сел рядом, переводя дух. Дело было сделано!
Шло время и светало. Никто так и не появлялся. Мы были одни среди леса. Я воодушевлённый своим успехом, для коротания времени, залез в трофейный аппарат, что бы исследовать его. Всё было утыкано сенсорными кнопками и подписано непонятными иероглифами. Что ни говори, а иероглифы вещь, компактная, но содержательная частица. Как наши ещё не додумались использовать их в приборах.
Я тыркал в выключатели кнопки. Но, как и пистолет, они не реагировали на моё прикосновение. Либо система накрылась, либо ….
- Что ж, не можем с наружи, тогда заглянем изнутри.
Всё было интересно и непонятно. Попав в родную стихию, я потерял голову и зарылся в своих исследованиях, изучая всё. На моё счастье, в одном из отсеков, нашлись припасённые внутри все необходимые инструменты, облегчив мою работу. Разбирать, не делать! Части в мгновение ока стали отлетать одна за другой. Я был, возможно, первооткрывателем и копался там, где не копалась до этого рука человека. Всё было ново. Одно было бесспорно, люди до этого ещё не дошли. Оно и понятно, если со слов почившей начальницы нас постоянно держат в жопе. Крепления, движки механизмов, детали, хитроумные платы и прочие компоненты горкой собирались снаружи.
Я получил конфетку и напрочь потерял голову. Исследовалось всё.
Особо порадовал источник питания, который, не смотря на свои размеры, досыта питал прожорливый агрегат. Найдя где его запрятали, я, без труда извлёк и теперь сидел под фонарным столбом, разглядывая вместе с остальными игрушками.
Вод это рог изобилия!
Оторвав одну из приборных панелей, я рассматривал её под разными углами. Она явно была сенсорная, но мои пальцы на неё почему-то не действовали. Достав трофейный пистолет, я разобрал и его. Теперь сравнив, увидел, что это одна и та же технология. Рукоятка и панель.
В чём же фокус?
Я подошёл к валяющемуся без сознания пленнику и стал рассматривать его руки. Только теперь, придирчиво вглядевшись, я увидел вживлённые в ладонь и пальцы микро устройства.
Так вот в чём фишка! Чужаки просто не смогут управлять этой техникой. Хитро!
Я поднёс рукоятку пистолета к руке и сжал со всей дури. Ни ответа, ни привета. Отогнув указательный палец, я провёл им легонько, словно нажимаю на курок. Тот же эффект. Логика, да не та!
- Для тебя у меня есть своё верное средство! – сказал я и ударил кулаком в челюсть засранца.
Яркая вспышка озарила небо и унеслась ввысь. Я бил ещё и ещё, проверяя теорию неожиданно подтвердившейся практикой. Разгадка, наконец была найдена.
Оставив испытуемого, я опять уселся к инструментам и разобрав чудо пушку, стал искать пути обхода сенсора. Меняя детали, полярности, то туда, то сюда, я окончательно запутался, и кардинально перемудрив со схемой, собрал пистолет и бросил в кучу к остальным деталям.
Глава 18
Рассвело. Птицы проснулись и теперь развлекали своим бесподобным пением. Обойдя территорию, я обследовал закрытое заброшенное здание с наружи, ворота ведущие в лес и поняв, что рядом никого нет, теперь лежал и смотрел в небо за бегущими облаками. Тот, кто управлял роботом, валялся рядом. Он давно пришёл в себя, но наотрез отказался разговаривать, играя со мной в молчанку. А я и не настаиваю. Свой гнев я уже выпустил. Теперь надо было подумать, что с ним и его механизмом делать? Но пока ничего в голову не приходило, да и к тому же, мои размышления нарушил скрип тормозов. Кто-то явно приехал и теперь с шумом открывал крашенные железные ворота.
Наконец гости показались. Я сел, рассматривая выходящих из-за здания электриков. Они шли, рассматривая повреждения. Пройдя и обнаружив результат падения, они столпились кучкой, и теперь разглядывали робота и развороченные трансформаторы. Затем они увидели меня и привязанного к столбу пленника.
Главный из них, в белой каске, что-то прокричав по рации диспетчерам, отделился от коллег и подошёл ко мне.
- Твоих рук дело?
- Что так категорично? Я здесь не один! – ответил я, кивнув на мужика.
Он подошёл к пленнику и легонько пнул ногой, заставил обернуться к себе.
- Э, Кулибин, не сгорел?
Пленник промычал что-то непонятное, не поворачивая головы.
- Недоволен? Скажите спасибо, что новую автоматику недавно поставили, а то бы светились как спички.
Сняв каску, он почесал затылок и посмотрел назад. Его коллеги, мельком проглядев и засняв на фотоаппарат раскуроченный трансформатор, целиком посвятили своё внимание странной машине.
- И что теперь с вами делать?
- Как что? Вызывай полицию, составляй протокол, а мы тут пока побудем.
- Надо сначала сделать запрос.
- А сам что, не босс?
- Есть правила!
Надев каску, он отошёл к своим рабочим и взяв переносную рацию, скрылся за зданием.
Электрики тем временем, лазили по машине как с наружи, так и внутри, то и дело, подзывая друг друга. Как заправские мастера они уже что-то отвинчивали от робота. Что ж, это и понятно, каждый желает получить ценный сувенир. Когда ещё такую фигню увидишь.
Я лёг. Почувствовав, близость людей и что уже не один, расслабился, погружаясь в дремоту. В душе было ощущение удовлетворения и победы. Скоро приедут сюда полицейские и воочию увидят виновника, а мне только останется, что показать раскуроченный агрегат и тем самым доказать свою невиновность. С меня снимут безумные обвинения и оправдают перед законом. Эти дни были сложными и вымотали меня до предела. Конечно, ….
Приближающиеся шаги вывели меня из размышления.
- В общем так! Я связался с диспетчерской, а через неё с начальством. Полиция сюда не приедет. Мы сюда ели доехали, а их, до вечера не дождёшься. Торчать здесь дольше, желания ни у кого нет. Мне приказали, с чем я и согласен, погрузить чудо хрень в машину, а заодно тебя и его, - он кивнул на пленника. – Затем, доставить в ближайшее отделение и сдать властям. А что дальше, не мне решать.
Планы менялись, но не значительно. Здесь или там, какая разница. Главное истинный убийца пойман. Я кивнул в знак своего согласия.
Работа сразу же закипела. Я встал, наблюдая за всем.
Электрики суетились. Подогнали грузовик со встроенным в него краном, матерясь друг на друга, зацепили тросами аппарат, а затем осторожно погрузили в кузов. Мужики чётко знали своё дело.
После чего прошлись среди раскуроченного трансформатора и дотошно собрали все оставшиеся детали.
Начальник подошёл ко мне.
- Впечатляет! Он сам его собрал? – показав на аппарат.
- На счёт собрал, не знаю, а управлял точно он. Эта гнида кучу народа убила.
- Да? То-то ты так с ним!
Заметив рядом со мной внушительную кучку, он поинтересовался:
- А эти детали, тоже оттуда?
- Да!
- Тогда их надо тоже погрузить.
Он нагнулся и стал с интересом копаться в снятых мною деталях. Перебирая, он откидывал одни и поднимал другие.
- И ты понимаешь, для чего они нужны?
- Здесь нет ничего сложного, - ответил я. – Взять хотя бы вот эту панель. Судя по признакам, она явно отвечает за энергообеспечение.
- Смотри, тут даже хрень какая-то написана? Жаль, без очков не вижу.
- Какой-то иероглиф, но чей именно не знаю. Думаю, что специалисты потом с этим разберутся.
Он откинул панель и схватил хитроумный движок.
- А это что за фигня?
- Думаю двигатель.
- Никогда бы не подумал. А это? – он поднял необдуманно брошенный мною пистолет. – По виду оружие, да? Но где курок?
Он стал вертеть его в руках, прилаживая к своей руке.
- Удобен! Надо же!
При этих словах, начальник электриков, имя которого я забыл спросить, навёл ствол нешуточного оружия на меня.
- В ваших руках он бесполезен! Только он им может управлять, - сказал я, кивнув на пленника, который к моему удивлению повернулся и внимательно следил за нами.
- Разве, Александр Васильевич!
Я почувствовал, как мои брови поползли наверх. Такой растерянности я не ощущал никогда.
- Ты доставил нам много хлопот. Я даже и не представлял, что на свете может быть такая большая заноза в заднице.
- Разве? А мне нравится! – парировал я. – Вы даже не представляете, какое это наслаждение, ощущать себя чирьем на вашей жопе.
Он прокричал что-то на непонятном языке и двое его подчинённых подбежали к связанному пленнику и освободили. Тот со злорадной улыбкой, разминая руки, подошёл ко мне и угостил смачным ударом в челюсть, разбив губу. Я пошатнулся, но всё-таки устоял.
Главный что-то произнёс и мой пленник, сделав жест выстрела в моё сердце, заржал и продолжил путь к машине.
- Для вашей особи, ты на удивление живуч. Пора исправить этот неконтролируемый недостаток!
- А я думал, мы ещё протрепимся?
- Ни к чему пустые разговоры.
Прожигая его своим взглядом, я ждал своей участи. Пистолет в его руках угрожающе загудел, накапливая заряд и выстрелил, посылая смерть.
Яркая вспышка сотрясла пространство, оттолкнув меня от эпицентра взрыва. Я увидел, как сверкающий заряд, полетел в обратную сторону, вонзился в его тело и разорвал, раскидав в стороны. Его голова взлетела и как мячик прокатилась между ног пленника к машине.
Перекувырнувшись, я растянулся на земле. В голове ныл вопрос: Что делать? Но думать было некогда, я поднял голову, исследуя обстановку.
Псевдо электрики застыли в растерянности, но затем побежали к машине, крича на непонятном языке. Через секунды, я заметил в их руках устройства, напоминающие собой автоматы, с которыми они устремились на меня.
- Твою канифоль!
Я оглянулся по сторонам. Увидев оставленный мною аккумулятор, схватил его и помчался, прыгая как ошпаренный проч. Сгустки энергии проносились рядом со мной. Бешеные очереди кромсали землю, металл, и бетон. За мною вспыхивали и взрывались огнём мощные трансформаторы, падали и испарялись куски забора.
Оступившись, я упал, растянувшись за блоком выключателей. Многочисленные выстрелы, нещадно вырывали куски металла, сплавляя их между собой.
Я ещё не осознал, а руки уже делали своё дело, подсоединяя к трофейному аккумулятору мою ручную пушку. На моё счастье, куски металлической проволоки ссыпающейся сверху было предостаточно. Руки в бешенной тряске, скручивали разъёмы, собирая смертельную игрушку.
Оружие было готово вовремя.
- Ну, суки, жрите!
Держа в одной руке аккумулятор, а второй целясь в стреляющих уродов, я выскочил из остатка расплавленного блока и понёсся к следующему. Рука неистово нагревалась, посылая ужасающей силы заряды. При каждом выстреле, отдача отбрасывала меня на метр назад, но это были мелочи.
Первый мой выстрел начисто сжёг насколько трансформаторов, пробив в них двухметровое отверстие. Следующий, разнёс в дребезги основание силовой линий, в результате чего она рухнула вниз, обрывая провода.
Меня зажимали, пытаясь взять в кольцо, что мне было совершенно не нужно. Теперь энергии у меня было хоть отбавляй и я щедро делился ею с противником. От прямого попадания, они испарялись на месте, не успевая даже вскрикнуть. Огромные комья земли и камней подымались в небо, повинуясь моей прихоти. Я был вершитель справедливости.
Моей дерзости они не ожидали.
Это была война! Пускай, я не знал, с кем я точно веду борьбу, но то, что она реальна, было здесь и всё что творилось вокруг, было её доказательством.
Следующий мой выстрел, снёс часть второго этажа старого здания, обвалив крышу. Я ползал, кувыркался, бегал, пытаясь выжить.
Промахов было много, сильная отдача сказывалась на точности. Объёмы разрушений с каждым выстрелом только возрастали, а противники уменьшались. Наконец они ретировались к машине.
Я услышал, как загудел мотор. Машина стала отъезжать. Они явно пытались скрыться сами и увезти робота подальше отсюда.
- А обломаться не хотите! – заорал я, выскочив из-за укрытия и семеня из стороны в сторону, посылал вдогонку им заряды.
Они проносились рядом с машиной, вырывая землю. Я подымался и стрелял, и стрелял.
- Сдохните, гниды!
Псевдо электрики в машине, огрызаясь в ответ, целеустремлённо отдалялись и наконец, свернули за здание.
Я побежал за нею, но понял, что не успею.
Мысленно представив её движение к воротам, я направил всю энергию на первый этаж, пробивая насквозь строение, камень за камнем. Выискивая ускользающую цель.
Кто упёртый, тот добьётся. Наконец, я заметил, как посланный мною импульс, пробив очередную внушительную стену здания, врезался в кабину грузовика и завершил мои мучения, известив моё попадание детонированием бензобака. Яркая огненная вспышка устремилась в небо.
Здание окончательно дрогнуло и осыпалось вниз, поднимая вокруг себя облака пыли.
Я вскинул руки вверх, празднуя свою победу
- Я их сделал! - и несколько раз выстрелил.
Мощным хрустом возвестила о себе сражённая колонна и устремилась вниз на меня.
Я потерял сознание.
На огромном экране держалась увеличенная сельская местность. Реки, леса, поля мелькали в кадре. Но один кадр не исчезал, отслеживая ситуацию. Спутник то приближал, то отдалял отдельный участок разрушенного дома со скоплением техники с включёнными маячками. Были видны разрушенные силовые установки, покорёженные и опрокинутые гиганты, обвисшие в разные стороны провода.
Снующие люди дотошно обследовали местность, проверяя каждый метр. Постепенно они находили тела и несли их в автомобили скорой помощи.
Глава 19
- Ввести обвиняемого!
Массивные дубовые двери распахнулись и меня втолкнули в зал. Кандалы на ногах не позволяли быстро передвигаться. Стёртые ноги отзывались болью при каждом шаге, а тяжёлая, железная цепь, сковывающая ноги и руки, сопровождала звоном каждое движение. С трудом удерживая увесистый металл, я следовал приказу.
- Пошевеливайся! – услышал я позади себя рык охранника, а затем последовал тупой, но ощутимый укол дубинкой.
Как мне этого не хотелось, но это произошло. Вот, я и предстал перед судом.
Окинув взглядом помещение, я увидел огромные окна, яркий свет, через которые освещался зал. После подземелья было трудно к нему привыкнуть. Всё поражало своей массивностью: дубовые столы, перегородки, трибуна судьи и даже отгороженные скамейки для зрителей. Чьи заинтересованные взгляды пристально буравили меня, а их перешёптывания соединялись в беспорядочный монотонный гомон. Их роскошное убранство поразило бы всякое воображение и они не скрывали своего презрения ко мне. Грязному заключённому, в тюремной робе. Я был самой настоящей белой вороной, среди всех этих пёстро одетых зверей.
- Встать, суд идёт!
В зал неспешно вошла сова и заняла своё величественное место. Нацепив пенсне:
- Итак, рассматривается дело. Дело белой вороны. Так! Обвинители?
- Мы здесь! – ответила пиявка из стеклянной банки.
- Так, защиту я и сама вижу. Можешь не откликаться, - буркнула она спящему ленивцу. – Раз все на месте, тогда начнём!
В зале наступила гробовая тишина.
- Подсудимый! Вы обвиняетесь, в самом тяжком преступлении, которое я когда-либо рассматривала в своей жизни, это в желании жить. Что вы на это можете ответить?
Мой адвокат храпел.
- Разве это преступление? Ваше честь, обвинение, это и есть…, – воскликнул я.
- Молчать! – прервала меня сова.
- Всё, что скажут здесь …., – продолжил я.
- Молчать! Мы разберёмся в этом, - выпалила опять сова, стукнув молотком. - Итак, обвинение, вам слово!
К пиявке подковылял хромой Козёл и подхватив стеклянную банку, засеменил по залу.
- Ваша честь! Уважаемые присутствующие! Посмотрите на это несуразное существо. Как вы думаете, кто перед вами? Вы не знаете? Тогда я вам отвечу, со всей свой прямотой. Это убийца! – в зале зашумели. - Своими действиями, эта несуразная сущность, подрывает наши, сложившиеся веками, устои общества.
- Протестую! – не открывая глаз, лениво воскликнул ленивец, в мою защиту. – Пока вина не доказана, никто не имеет права обвинять моего подзащитного, - и опять впал в спячку.
- Одна только внешность уже доказывает виновность! Мне выпала честь открыть обществу глаза на это! И я горжусь, что на меня возложен этот труд. Итак. Давайте начнём с самого начала, со всего того, что откроет перед нами саму гнилую сущность этой птахи.
- Начнём с предыстории этого ничтожного существа, с момента его рождения. Обратите внимание, что все предоставленные факты достоверны и тщательно нами перепроверены. Всемилостивый боже, ты видишь, что я говорю правду. Ты видишь своё никудышнее творение. Творение, которое, к общему сожалению, не оправдало твоей надежды.
Пиявка втянула глубоко воздух, раздулась и затараторила дальше:
- Когда в это тело была помещена божья сущность, искорка жизни, то он, с самого своего зарождения, уже позволил себе нагадить на правила этого света.
- Протестую, это не имеет к делу никакого отношения, - очухавшись ото сна, пролепетал адвокат.
- Имеет! И я это уже доказала. Идём дальше. Люди добрые, вы только представьте, что этот пернатый типчик, имел наглость нарушить все наши не гласные законы.
Пиявка дала знак и засветился экран проектора.
- Вот! Вот, неопровержимые доказательства моей правоты.
Перед собравшимися зрителями и совой замелькали кадры разрушенного курятника. Развороченные брёвна, перья валялись по всюду.
- Протестую, это не имеет ….
- Имеет! Так как разрушение и хаос, зарыты глубоко в подсознании этой птицы. Из-за её действий, мы нависли перед ужасающей пропастью.
Пиявка нырнул ко дну и опять всплыла.
- Я вообще не понимаю, как этому недосуществу вообще доверили проникнуть в тайну. Тайну бытия. Обвиняемый, ответьте нам, зачем вы спровоцировали катастрофу, чуть не разрушив священную башню мироздания?
- Чего?
- Он виновник открытия сакрального знания, которые великие умы хранили столетиями в священной пирамиде.
- Что за бред? Вы в своём уме? Ваша честь! Я вообще не понимаю, как меня может обвинять неадекватная пиявка. Да вы только посмотрите на неё. Она же под кайфом! Вот и её дружок рядом неспроста косит взглядом.Тут и гадать не надо, она явно насосалась крови этого наркомана козла, смотрите, как их обоих плющит. Может для устойчивости им ходули принести?
- Согласен, - завопил проснувшийся адвокат. – Требую экстренно провести экспертизу!
- Нахал! За такие слова, тебя казнят на месте. Позвать сюда палача!
Толпа загудела. Двустворчатые двери с грохотом распахнулись и в помещение вбежала кривоногая жаба в колпаке, таща за собой топор и плаху. Она с привычной ловкостью разложилась в центре и включив точильный камень заискрила в потолок.
- Всё почти готово! Остались последние штришки и отпустим грехи грешнику.
Подала голос сова, начав тарабанить увесистым молотком.
- Тишина. Тишина. Всем успокоится, а то выпровожу за дверь.
Зал потихоньку затих. Сова продолжила:
- Так, палач? Я вас не вызывала. Ваши услуги пока вне надобности!
Жаба, насупившись, нехотя собрала увесистые пожитки и убралась восвояси. Как только двери за нею захлопнулись, суд продолжился.
- Вызываю в свидетели Индюка! – завопила пиявка.
Двери открылись и в помещение впихнули индюка.
- Свидетель, клянётесь вы говорить правду и только правду?
- Угу!
- Тогда скажите нам, узнаёте ли вы обвиняемого.
- Угу!
- Подтверждаете ли вы, что он преступник?
- Угу!
- Что за ерунда! – вскочил с места я. – Разве это честный свидетель? Его явно подкупили. Посмотрите, он даже не подумал скрыть крошки преступления!
- Позор, - закричал ленивец. - На моего клиента клевещут!
- Угу! – не поняв, что к чему, подал свой голос индюк.
- Позор, - пуще прежнего заорал ленивец. – Так вот кто здесь преступники. Пиявка и её дружки. Палача сюда. Теперь мы знаем истинных негодяев.
Толпа загудела. Двустворчатые двери снова распахнулись и в помещение вбежала кривоногая жаба, таща за собой топор и точильный камень.
- Уже? Я готова!
- Да иди ты в болото! – заорала на неё пиявка.
Толкнула со всего маху банку, выбила её из копыт странного козла и устремилась вниз. Звон расколотого стекла нарушил хлюпкое равновесие, кто то повыскакивал с кресел и толпа ещё сильнее загудела. Стороны разделились. На лицо был явный подлог.
Жаба, поняв, что опять попала не к месту, без слов стремительно ретировалась.
Козёл, ковыляя метнулся в соседнее помещение и притащил откуда-то ржавое половое ведро и подняв охрипшую пиявку, бросил в грязную воду.
- Правильно, - выпалил я, - там тебе и место! Вонь в дерьме не так попахивает!
- Тишина, тишина, - неистово задубасила молотком сова. С трудом, но ей всё же удалось успокоить зал. - Продолжим!
- Вызываю второго свидетеля. Заслуженного трудовика, Обезьяну, – проорала сиплым голосом обвинитель.
Двустворчатые двери распахнулись и в зал втолкнули перепуганного зверя. Спотыкаясь, обезьяна дошла до места.
- Свидетель, расскажите нам, при каких обстоятельствах вы познакомились с обвиняемым?
- Каким?
- Тем, что перед вами.
Обезьяна долго ища и не найдя вздёрнутые на голову очки, беспомощно уставилась на ленивца своими слепыми глазами и невозможно щурясь и гримасничая, начала отвечать. Но, сколько я не прислушивался, разобрать связанных слов было просто не возможно. Раскачиваясь в такт голосу, явно млея от своей важности, она не умолкала.
- Ваша честь, - вскочил я, - это издевательство! Её речь, это какой-то словесный понос! Мало того, что обвиняют меня, так теперь обвинение взялось и за моего адвоката! Это позор! Позор правосудию! Господа, вы сами видите, это не здание фемиды, это какой-то театр пошлости. Хочется только крикнуть, браво! Спектакль удался. Браво! Оркестр, музыку!
При этих словах, очухалась на верху старая летучая мышь и хрустнув затёкшими костяшками, ударила по клавишам, исполняя предсмертную арию. Помещение вмиг наполнилось органной музыкой. Мелодию в унисон подхватил запрятанный в углу комариный оркестр.
- Да, жарь по полной! – заорал я.
Толпа от восторга загудела. Двустворчатые двери моментально распахнулись и в помещение вбежала довольная кривоногая жаба, таща за собой переточенный топор и плаху. За нею вкатили оббитый кожей катафалк.
- Определились? Суматошный сегодня день! – радостно воскликнула жаба, раскладывая хозяйство.
- Да пошла ты калошу, маньячка, - вскричала пиявка, плеснув в рожу жабе грязной водой.
Жаба не осталась без ответа. Пнув длиннющей лапой, она, опрокинула зловонное ведро, обрызгав судью. Пиявка заскользила по испачканному полу. Козёл привычно метнулся и через мгновение притащил откуда-то увесистую бочку. Теперь, упав в воду с огурцами, пиявка подняла невообразимые волны, которые моментально обрызгали всех и водопадом пролились на пол. Рассол был что надо.
Козёл же следуя красноречивому жесту начальницы, схватил скользкую жабу за ногу и швырнул в ожидающий позади катафалк и с грохотом захлопнул сверху крышку.
- Сейчас ты у меня сама сдохнешь, в своём мавзолее! – прорычал он.
- Гады! Твари! Меня, беззащитную старушку. На помощь! – послышался голос обиженной жабы.
Присутствующие заголосили и вскочили, опрокинув кресла. Надвигалась неуправляемая буря.
Летучая мышь ударила по клавишам пуще прежнего, перейдя на тяжёлый рок. Ударил в барабаны и комариный оркестр.
- Позор! Беззаконие!
С задних рядов взлетел увесистый чемодан и чуть не сбив судью, рассыпался, раскидав шмотки. Она моментально слетела со своего кресла и скрылась за обитой железом дверью.
- Похоже, здесь опять не обойдётся без массового самоубийства, - окончательно проснувшись, прошептал мой адвокат и начал делать ноги.
Толпа разбилась на два лагеря. За пиявку встали волк, кабан, косоглазый заяц, овца с привязанным к шее граммофоном и другие ничтожные. На другой стороне столпились неравнодушные к ситуации: кенгуру, сверчок, канарейка, олень, слон и удав. Была кучка и не определившихся.
Павлин напыщенно встал между сторонами и попытался успокоить бушующих животных, распушив свой хвост. Что оказалось ужаснейшей его ошибкой, так как ему досталось ото всех. В мгновение ока последнее перо из его задницы, ушло на изготовление дротиков. Ощипав как курицу, его отпихнули в сторону.
- Кончай тянуть резину! – взревел кабан.
- Пора раздавать орехи!
- Да восторжествует охота!
- А вот и надгробный камень! - проорал слон, выворачивая плиту.
От страха, кто-то наложил кучу.
Блеснули: стулья, рога, зубы и другая атрибутика. Церемония суда явно повернула не по тому руслу. Ситуация щекотала нервы, каждый пытался пустить в ход всё, что не попадя.
- Увести узника! – послышался рык.
Меня схватили и потащили в подземелье, лишив зрелища. Грубо засунув в камеру, сильные руки опять распяли измученное тело на холодной доске.
В камеру зашёл карлик в белом халате и маске, погрозив указательным пальцем, он вытащил из бокса огромный шприц.
- Настало время изолировать тебя! А вот и награда! Скоро ты обретёшь полное уединение, это говорю я тебе, как хирург!
Он покопался и извлёк из своего кармана белые тапочки. Неаккуратно бросив их передо мной, он злорадно засмеялся.
- Если жмут, напишешь жалобу, с того свету! - и разразился смехом.
В камеру подземелья забежали черти, неся полыхающие факелы.
- Начнём! – воскликнул карлик и вонзил острую иглу мне в руку.
Я почувствовал, как впрыснутый яд, распространяясь по венам, отравляет моё тело. Я дёргался, пытаясь вырваться из крепкого капкана, но верные замки не ломались. Слёзы бессилия одолели меня. Сердце угасало, не сдаваясь, до последней минуты. Непокорное, свободолюбивое, оно как барабан отбивало свой еле уловимый ритм.
Я боролся, но не справлялся, постепенно растворяясь, превращаясь в озеро. А затем, незаметно трансформировался в тихое, безмятежное, загнивающее болото. Я перетекал. Бесполезно разлившись, обозревая, как надо мной кружат блестящие, зелёные мухи и другие насекомые. А затем, постепенно наступила темнота. Непроглядная, холодная, которую посмела нарушить, лишь молчаливая луна. Проглядывая сквозь лабиринты облаков, она дразнила меня призрачным лучом надежды. И я, хватаясь за него, тянулся и креп. Жил и существовал этим еле уловимым светом.
Но этого было мало, преодолеть паралич, сковавший меня, я не мог. Он цепко держал своими железными объятьями, вызывая страх, боль и страдание.
Глава 20
Сознание, наконец, вернулось в тело.
Я попробовал пошевелиться, но не смог. Оглянувшись, увидел, что лежу в центре, пристёгнутый наручниками к усиленным креплениям на какой-то кровати. Тело отзывалось невыносимой болью при любом, даже незначительном напряжении. Не мучая себя, я застыл в позе бревна, лежал и разглядывал то, что попадало взгляду: потолок, стены, очень маленькое окошко, в которое пробивался слабый лунный свет и часть массивной железной двери. Заметил маленькую видеокамеру, охватывающую всё помещение. Похоже, я был в тюрьме.
То, что я здесь и прикован, говорило о многом. Я до сих пор обвиняем! Значит, надо готовиться долго и упорно доказывать, что я невиновен в разрушении новой лаборатории, в гибели людей. К погрому в старой я конечно причастен, но это мелочи. Главное, что я достал неопровержимые доказательства и у меня появился шанс оправдаться. Конечно, после взрыва автомобиля роботизированный костюм мог немного поджариться, однако не на столько, что бы расплавиться и сгореть до неузнаваемости. Мне столько всего нужно было рассказать.
Я лежал и ждал прихода дня, но время предательски тянулось медленно. Постепенно лунный свет сменился утренним рассветом. Было слышны шаги, как открываются и грохочут соседние железные двери. Возможно, там тоже расположены камеры и в них находились заключённые. Скоро движение стихло, а затем наступила невыносимая тишина. Время долго и мучительно ползло. Я до сих пор был один.
Помещение было до раздражения белым. Свет слепил, за него нельзя было ухватиться, что бы остановить взгляд. В темноте было легче. Устав от слепящего разнообразия, я закрыл глаза и задремал.
Скоро, меня разбудил шум увесистого замка и скрип открываемой двери. Наконец пришли гости. Я открыл глаза.
Это были двое охранников и мужчина в белом халате. Сев рядом, он, не говоря ни слова, дотошно осмотрел меня, причиняя боль.
- Думаю, теперь можно! – наконец произнёс он, снимая манжетку с руки и что-то отмечая в журнале, а затем удалился.
В камеру вошли ещё два охранника.
Не церемонясь, они отстегнули ноги от кровати и пристегнули их к увесистой цепи. Затем к этой же цепи пристегнули и руки.
- Встать! – услышал я властный голос.
Повинуясь, я с трудом сел, а затем, покачнувшись, принял вертикальное положение.
Двое охранников шли спереди. Двое других, контролируя мои руки, шли рядом. Короткая цепь, не позволяла делать большие шашки и я, семеня за строгими конвоирами, плёлся по длинному коридору. Закрытые двери сменялись одна за другой, в этом запутанном лабиринте.
Наконец мы остановились. Меня втолкнули внутрь помещения, а затем, усадив на неподвижный стул, пристегнули руки к поручням, а ноги к креплениям, торчащим из пола. Проверив замки, они замерли по бокам в ожидании.
Дверь позади открылась и в помещение кто-то стремительно вошёл чеканящей походкой. Он остановился у боковой стены и нажал на какие-то кнопки на выехавшей панели. Повинуясь воли, из разных сторон выехали несколько камер. Кивнув охранникам, что они пока свободны, человек уселся за стол, разложил многочисленные папки и уставился на меня.
Передо мной предстал старший следователь по особо важным делам Громов. Я его запомнил.
- Опять мы с вами встретились, Борисов Александр Васильевич! Надеюсь, вы меня помните?
Я несильно кивнул.
- Вот и хорошо. Как вы устроились, Александр Васильевич?
Я промолчал.
- Значит, терпимо! Замечу, это место, пристанище для самых опасных преступников страны, - он сверлил меня взглядом. – А то, что вы натворили, очень жестоко. Вы хотели произвести на всех впечатление и вы этого добились. Ну, не скромничайте. Не хотите поделиться достижениями? Нет? Тогда я вам помогу начать. Мне нет нужды доказывать, вашу причастность к каждому эпизоду. Фактов и улик собралось итак достаточно.
Он раскрыл одну из папок и достал из неё несколько фотографий и выложил передо мной.
- Ни кого не узнаёте? Вот, вот и вот. Вы же много лет работали со всеми этими людьми.
Это были фотографии, когда нас сфотографировали в лаборатории до начала злополучного эксперимента. На ней все улыбались в ожидании чуда. Я знал всех. Не один год я работал с этими людьми. Мне было больно осознавать, что теперь они все погибли.
- Ну, что же вы молчите, Александр Васильевич? Думали, что мы их не найдём? А случай нам помог, при взрыве фотоаппарат выбросило из здания. Вы ведь были там. Мне кажется, что лучше вам начать говорить и всё по порядку. Кто, где и кода вас подбил совершить преступление? А главное, как вы это сделали?
Затем он достал из другой папки следующую порцию фотографий, на которых были запечатлены уже трупы людей из новой лаборатории. Это было жутко.
- Что же вы молчите? А? Не впечатляет? – уже громче заговорил следователь. - Смотри! Смотри!
Сверху упали ещё фотографии, мёртвых полицейских.
- Ты ответишь за каждого!
Дальше, он достал третью папку и вынул фотографии из неё. Громов встал из-за стола и подошёл ко мне вплотную. Он схватил меня за волосы и приблизил лицо к столу.
На этих карточках я увидел то, что осталось от начальницы и её накаченного убийцы в их железном гробу, а так же разрушения,которые получила лаборатория.
- Сердце не дрогнуло? Не болит? Убить, а затем расчленить! И всему повод, это месть! Кого же воспитало наше общество? Размах деяний, которые вы совершали, с каждым разом поражает какой-то немыслимой прогрессией.
Четвёртая папка скрывала фотографии искорёженных машин застрявших перед каким-то тоннелем, сгоревших и разбросанных по огромной местности вагонов, разрушенный мост и опять горы испепелённых, раздавленных, изуродованных трупов. Везде была неотступная смерть.
Схватив опять за волосы на затылке, он больно приложил меня лбом об стол.
- Смотри гнида, смотри! Каждая жизнь, на твоей совести.
Следующий удар был ещё увесистей.
Не ослабевая давления, он достал пятую папку и высыпал на стол новые снимки. На них была полностью разрушенная электростанция: обвалившееся здание, расплавленные, вывернутые силовые установки, поваленные вышки и везде масса сгоревших трупов.
- Да, масштаб и количество трупов в бойне устроенной вами, просто ужасает! – он повернул мою голову к себе. – Такое впечатление, что вы начали крупномасштабную войну с государством. Не щадя убивать беззащитных людей?
Я оторвал взгляд от фотографий и смотрел на следователя.
- И во всём этом, вы обвиняете только меня? Как будто я закоренелый убийца?
- Ты мразь! Была б моя воля, я бы тебя сам задушил. Жаль, что твоё дело на особом контроле! Но поверь, от петли тебе далеко не уйти.
- А если я скажу, что я не виновен?
Его брови поднялись вверх.
- Вашу вину, тут и доказывать не чего! - он всё время называл меня на вы и с его уст, оно звучало как унижение.
- А с чего вы взяли, что это всё совершил я? Я такой же безвольный свидетель, как вы. Оказавшийся не в то время и не в том месте.
- Честные люди, так себя не ведут. То, как вы сопротивлялись при аресте, говорит о вашей прекрасной подготовке. Почему вы всё время бежали, а не оставались на месте, как добропорядочный гражданин?
- А что же по вашему, ждать, когда убьют? При опасности и вы будете спасать свою задницу. Только дураки не бояться!
Следователь отпустил мои волосы и достав из кармана платок, брезгливо стал оттрирать руку.
- В то, что вы допустим свидетель, можно предположить, но я не верю! Устройства, найденные в вашей квартире говорят об обратном. Наш специалист доказал это. Вы очень хитрый и изворотливый преступник. Вы не просто убивали, вы глумились, расчленяя людей. Вы извращенец! Вы та злокачественная опухоль общества, которая выросла и пригрелась на тёплом местечке и которую теперь надо не колеблясь вырезать. Раз и навсегда.
- Всё это пафосные слова! – ответил я. – Вы задаёте мне вопросы и сами на них отвечаете. Не выслушав меня, вы уже делаете выводы, верша свой суд. Так кто из нас опухоль ещё вопрос? Я простой работяга, попавший в беду или вы, надутый карьерист, мечтающий о славе и о должности повыше. Сколько беспомощных людей вы отправили на тот свет?
- Да как ты смеешь, урод, пятнать честь честного человека!
Он опять схватил мои волосы и стал дубасить голову о стол.
- Смотри! Смотри! Вот факты говорящие сами за себя. Смерть, жуткая, страшная, мучительная, несправедливая. В расцвете лет. И у них у всех было семьи: дети, жёны, мужья, родители. И тебе этого мало?
- Это не факты! Это только последствия, последствия и ещё раз последствия. Разве я виновен в том, что пытался выжить в том аду, в котором оказался? Разве доказательства, которые я вам добыл, не объясняют всего?
- Доказательства? И какие же?
- Там на электростанции, - я стал выискивать глазами фотографии. – Вот, на этой машине. Здесь не видно, это не тот ракурс.
Следователь кинул другие. Машина была пуста. На фотографиях просматривался только прогоревший остов и кабина. Роботизированного костюма не было.
- Робот был сзади, это точно, а точнее костюм, в котором совершалось всё. Правда! И трупы вокруг, это не люди, точнее это люди, но не являющиеся людьми. У них было оружие!
- Ха, ха, ха, ха, - он злорадно рассмеялся. – Ну и бред! А ты парень ненароком не наркоман? Нюхнул и давай вершить справедливость?
- Нет! Я жизнью рисковал, что бы поймать его!
- Жизнью? Да твоя жизнь не стоит ничего!
- Тогда зачем вы со мною возитесь? Тогда какой смысл разговора с вами, если вы дальше своего высокомерия не видите? Или вы, так называемый следователь Громов, сами являетесь частью тех типов, которые устроили всё это?
Резкий, но очень болезненный удар в живот был хорошим ответом.
- Не смей сравнивать меня с собою! Я всю свою жизнь отдам, что бы очистить мир от таких уродов, как ты. Наш с тобою разговор, это всего лишь правовая бюрократическая условность. Завтра, тебе проведут полное нейронное сканирование, где мы узнаем, кто, где, когда, подбил тебя на преступление, а вместе с этим, мы выясним, как и при помощи чего ты всё это совершили. А дальше ты исчезнешь, навсегда!
- И вы совершенно уверены в своей правоте?
- Да.
Он стал ходить вокруг меня.
- Тогда готовьтесь, к самому большому своему разочарованию. Если вы конечно доживёте до завтра.
- Что?
- Все люди бренные, и не нам решать, когда и где мы оставим этот мир!
Он подлетел ко мне и схватил за грудки, сжимая горло.
- У тебя хватает наглости угрожать мне? Сука!
- Может, тогда вы поймёте, с чем вы имеете дело! – проговорил я задыхаясь. – И тогда, неожиданный стук в дверь кабинки сортира, не будет для вас сюрпризом.
Я задыхался. Воздуха катастрофически не хватало. Его руки мёртвой хваткой сдавливали моё горло и я не мог защититься. В какой-то момент, он, видать, одумался и резко убрал руки.
Хрипя, я долго не мог надышаться.
Его перекошенное злобой лицо выражало всё: презрение, ненависть, отвращение. Выпрямившись и отойдя к стене, он опять вытирал руки платком. Похоже, само пребывание со мною вместе, было для него нелёгким испытанием.
- Судя по нашей неимоверно содержательной беседе, я могу точно заключить, что моё будущее всеми давно предопределено, независимо от того что вы все найдёте у меня в голове. Как вы там сказали, это всего лишь формальность.
Он не спеша сел на стул.
- Тогда к чему весь этот цирк? Ну конечно, теперь я понимаю, - проговорил я. - Вы привели меня для того, что бы отписаться и выплеснуть свои эмоции. Обвиняя меня, вы сами давно потеряли человечность, а возможно, её у вас и ни когда не было!
Следователь, нажал на кнопку вызова охраны и когда они вошли в комнату допроса проговорил:
- Уведите!
Глава 21
Меня вернули в камеру. Кровать, которая стояла в центре уже исчезла. Вместо неё, из стены выехало похожее на табурет сидение. Конечно, это ведь не курорт.
Я сел на него и задумался, затем встал, походил и опять сел. Двигаться было больно, но это лучше, чем страдать. Встреча со следователем ничего хорошего не дала. По его поведению я понял, что никаких доказательств моей невиновности нет, а если и были, то на них никто не обратит внимание. Все собранные улики были только против меня.
Наивный я дурак!
Теперь, единственный шанс оправдать себя, это дать им просканировать мои мозги. Это позволит сохранить себе жизнь. А если нет? И такое возможно. Как он сказал, процедура, всего лишь формальность. Подправят картинку и всех делов, не в первой. Следователь, самодовольный карьерист. Государственной машине позарез нужен козёл отпущения и оно на удачу подвернулось, это я. Всё равно, от меня и моих действий уже ничего не зависит. Что я мог, то я испробовал.
День в размышлениях пролетел быстро. До ночи меня пару раз покормили, сунув в окошко еду. К ночи табурет уехал в стену, а на его месте выползло подобие одноместной кровати. Когда я улёгся, из стены выскочили термо лампы и зажглись, выполняя роль одеяла. Я устал и едва упав на жёсткую кровать, сон пришёл мгновенно.
Противный сигнал, как будильник поднял ни свет ни заря. Кровать быстро отъехала, поменявшись местами с табуретом.
Наступил следующий день.
Сотрудники нейроцентра, трое мужчин медиков, шли к заключённому в сопровождении охранников. Сегодня им предстояла обыденная процедура, просканировать мозги подозреваемого. Рядом с собой они везли специальную каталку. Проехав на бесшумном лифте на верхний этаж, сменяя многочисленные коридоры, они приблизились к камере номер 1098.
Дверь открылась. В камеру вошли четыре охранника.
- Встать лицом к стене. Ноги на ширине плеч. Руки за голову.
Заключённый повиновался. Охранники приковали к ногам подозреваемого тяжёлую цепь, а затем к ней же приковали и руки. Когда всё было готово, в камеру ввезли каталку. Грубо усадив заключённого на каталку, не снимая цепей, его ещё дополнительно приковали к выпирающим креплениям на подлокотниках и упорам для ног.
Один из мужчин в белом халате, подошёл к сидящему и приложив инъекционный пистолет к шее, сделал укол. Через несколько секунд, голова заключённого упала вниз и он погрузился в медикаментозный сон. Его не спеша вытолкнули из камеры, а затем покатили через длинные коридоры к лифту.
Молодая, довольно симпатичная девушка, предъявив необходимый пропуск и благополучно пройдя сканирование, побежала по коридору. Добежав до конца и спросив у следующего охранника направление, она снова помчалась дальше, преодолевая следующие закрытые решётки. Она сильно опаздывала и теперь пыталась наверстать упущенное. Её длинные, вьющиеся волосы развевались при каждом шаге. Радовало одно, что лаборатория находилась на первом этаже и плутать по этому, огромному и запутанному зданию долго не придётся.
Лифт бесшумно открылся и охранники вытолкнули каталку в коридор. Прокатив её через несколько дополнительных решёток, они, наконец, въехали в предварительное помещение, уставленное всевозможной аппаратурой. Здесь уже трудились, настраивая технику. Не останавливаясь, каталку прокатили дальше и остановились у специального стола.
Отстегнув заключённого от каталки, охранники помогли переложить тело на специальный стол.
- А что, нельзя было вкатить ему снотворное здесь? – поинтересовался один из охранников. – Обязательно таскать это отребье?
- Нет, - ответил старший из медиков. – Оно очень долго всасывается. К тому же, мы тоже следуем инструкции.
Приковав руки и ноги к выдвижным пластиковым, но прочным зажимам, с обследуемого сняли железные цепи. Дополнительные ремни, стянули тело в ногах и на уровне груди.
- Хорошо, ваша работа выполнена, - проговорил старший и расписавшись в бланке, протянул его охранникам. – Вы свободны. Дальше им займёмся мы.
Взяв увесистые цепи, конвоиры покинули помещение.
Молодая девушка со всего маху столкнулась с охранником и выронила свою сумочку.
- Ой, простите! Я опаздываю.
Она нагнулась и подняла упавшую вещь.
- Простите, ещё раз. А вы не подскажите, где здесь ЦНС.
- Что?
- Центр нейронного сканирования.
- А! Вы уже рядом, - охранник указал на массивную железную дверь. – Поторопитесь, её скоро заблокируют.
Девушка кивнула и улыбнувшись в знак благодарности, не теряя времени, побежала дальше. Пикнув пропуском, она потянула ручку и скоро скрылась за искомой дверью, а через несколько секунд, индикатор над дверью загорелся красным и замки полностью заблокировались.
Девушка впопыхах вбежала в центр. Как только за нею дверь захлопнулась, она услышала, как с увесистым стуком закрылись массивные замки внутри двери.
- Ну, прямо как в банке! – проговорила она.
- Вы подобрали замечательное сравнение, - услышала она мужской голос. – Вы опаздываете. Для первого дня, это недопустимо.
- Простите, я запуталась в коридорах и не там свернула.
- Это ваши проблемы! Меня зовут Николай Георгиевич, я ваш непосредственный начальник. А вас, как мне помнится .…
- Люба, - застенчиво произнесла девушка.
- Вот и прекрасно. Будем вас любить и жаловать. А для начала, одевайте халатик и сразу в бой, - Николай Георгиевич указал жестом, где висят халаты.
Девушка быстро переоделась и они вдвоём прошли через пультовую, где копошились несколько сотрудников, девушка насчитала пятерых, а затем в комнату с исследуемым, где ещё работали двое.
- А вот и ваш подопечный, - сказал профессор, подойдя к заключённому. - Его надо подготовить к процедуре. Сегодня мы проводим глубокое сканирование, надеюсь, вы помните, что это весьма опасная операция для объекта. Не допускайте ошибок. Стол стандартный, поэтому особых трудностей у вас возникнуть не должно. Разденьте его и подсоедините импульсары.
- Я?
- А вы хотите, что бы мы, солидные мужики, раздевали другого мужика? Это нонсенс!
- Но ….
- Никаких но, вас наградили прекрасным именем, вот и дарите свою любовь правосудию, - мужчины, что были рядом, засмеялись. – Когда закончите, подойдёте ко мне, я буду в пультовой.
Девушка растеряно кивнула и следуя указанию, стала раздевать лежащего парня. Скоро тюремный комбинезон был расстёгнут и на столе лежал уже пристёгнутый голый мужик.
- Не стесняйтесь, продолжайте, - услышала она голос из двери. – Лежащий перед вами просто пациент.
Девушка, стала по очереди извлекать из пазов запрятанные импульсары и накладывать их на тело, следуя правилам. Смачивая каждый контакт специальной смазкой, она усиливала контакт между металлом и кожей. Минут через пятнадцать, на столе уже нельзя было опознать тело человека. Он весь был утыкан датчиками и импулсаторами. Теперь оставалась очередь за головой.
Извлекая шлем из паза, девушка протёрла его специальной жидкостью и водрузила на голову заключённому. Проверив работоспособность каждого вывода, она торжественно вошла в пультовую, что бы сообщить о проделанной работе.
Николай Георгиевич, встал из-за главного пульта и направился проверять работу с двумя коллегами. Удостоверившись, что всё в порядке, он повеселел.
- Вы просто умница, Люба! Похвально!
Проверив ещё несколько приборов, он заключил:
- Раз всё готово, то пожалуй начнём.
Двое мужчин расселись по своим местам. Николай Георгиевич повернулся к Любе.
- Раз для вас это первая практическая работа, я бы посоветовал остаться здесь и воочию увидеть результаты исследования на мониторе.
- Я буду очень признательна, - радостно ответила девушка.
- Я очень надеюсь!- произнёс Николай Георгиевич, странно улыбнувшись. Замечу, что сначала мы проводим поверхностное сканирование, для общего выявления зон расположения информации. Когда они будут окончательно определены, начнётся глубокое внедрение и уже сама запись, всего содержимого его черепной коробки.
К ней выдвинули дополнительный стул из под монитора.
Профессор кашлянул и незамедлительно вышел. Постепенно притушив свет, процедура сканирования началась.
Началась настройка импульсаторов. Каждый по очереди стал создавать последовательную картинку, проверяя пороговую чувствительность и реакцию. Дальше, на мониторе отразился диапазон ощущений. Началось ответное изучение нервных путей, путём переходящих импульсов. Их частота и сила изменялась чётко по последовательной формуле. Каждая группа мышц давала свой результат.
Общая реакция стала сужаться и началось объёмное, сегментарное изучение нейронов. Процесс нарастал с невероятной силой. Компьютер отслеживал каждый разряд.
Наконец в работу стал включаться мозг. Глубокое проникновение выводило на экран детские воспоминания, которые были давно закодированы. Они проносились с безумной скоростью. Родители, детский сад, затем школа. На экране происходило взросление лежащего человека. Его победы, неудачи.
Судя по кадрам, это была довольно интересная личность.
Девушка оглянулась. В пультовой текла непринуждённая беседа сотрудников за чашкой чая. Столпившись в центре, профессор взахлёб рассказывал окружающим какой-то анекдот, совершенно не следя за приборами. Для них эта работа давно стала рутиной и не имела интереса.
Один из мужчин, что сидели рядом, тоже давно покинул место, а другой, закинув ноги наверх, тихо трепался с кем-то по телефону.
Девушка опять посмотрела на экран. И вот, в мониторе стали мелькать кадры недавнего события. Они бежали не останавливаясь, сменяясь один за другим.
Парень, лежащий на столе застонал. С каждым событием его реакция возрастала. Он опять переживал тот ужас, который произошёл с ним недавно. Его трясло. Боль, смерть, страх и сопротивление.
Всё оборвалось резко. Прозвучал длинный сигнал. Предварительное сканирование было завершено. Машина переходила на глубокий режим.
Мужчина, сидящий рядом и не отпуская телефон, посмотрел в пультовую.
- Николай Георгиевич! – прокричал он.
Подняв руку к верху, он помахал, давая о себе знать и получив в ответ положительный кивок, повернул несколько рубильников.
Машина ощутимо загудела и затряслась, нагнетая работу.
- Простите! А разве автоматика здесь не отвечает за весь процесс? – спросила она, кивнув на панель, к которой прикасался сотрудник.
- Да, но время от времени ей надо помогать. Старьё!
- А! Буду знать, - удовлетворённо ответила девушка и нанесла быстрый, но точный удар в горло соседу.
Мужчина мгновенно вырубился и его голова завалилась на бок. Девушка ловко поймала его телефон, вернула тумблеры пульта на место и сунула игрушку ему в карман, выключив связь. А затем откатилась, приняв невинное положение.
Работа машины вернулась в исходное состояние.
Скоро, профессор в пультовой засуетился. Подойдя к приборам, он что-то изучал. Остальные сотрудники, следуя его приказу, тоже расселись. Только один остался стоять. Наконец, Николай Георгиевич приподнялся над стулом и постучал в окно. Девушка отвлеклась от монитора, улыбнулась и в ответ ему помахала. Второй сотрудник, что должен сидеть рядом, открыл дверь и подбежал к вырубленному коллеге. Не заметив его состояния, он с лёту, повернул тумблеры и только потом посмотрел на сидящего без сознания.
Резкий, но точный удар ноги, послал его в нокаут в другой конец помещения.
Тумблеры вернулись в исходное положение.
Профессор опять постучал в окно. Девушка оглянулась, а затем не найдя возражений, встала и пошла к нему. Очередной сотрудник выбежал из двери, но, не пробежав и метра, был аккуратно сложен ударом ноги пополам и добит другим в голову, хрупкой на вид девушкой. Подпрыгнув, с разворота, она разбила ногой стекло в двери и настигла голову следующей жертвы, спешащей на встречу гибели.
- Ах ты, стерва! - заорал профессор, когда очередной, захваченный врасплох сотрудник упал на пол.
Мгновенно заголосила сирена, оглушая здание. Профессор быстро выхватил пистолет из-под стола и не раздумывая выстрелил. Девушка стремительно, перекувырнувшись по кафельному полу, подкатилась к его ногам, захватила запястье, вывернула и нажимая на его указательный палец, произвела несколько оглушающих выстрелов. Три простреленных тела упали на пол.
Следующие удары локтя по мужскому достоинству поставил всё на свои места, а выстрел в голову, уже окончательно поставил жирную точку.
На огромном экране просматривалась увеличенная территория тюрьмы. Сильно горящее помещение и проломленная стена в нём отображались в увеличении. Второй кадр показывал разрушенную другим взрывом стену и чёрные следы на асфальте, идущие от здания. Третья картинка держала несущийся по дороге броневик, удаляющийся на огромной скорости. Он ловко петлял по бесконечным улицам, а затем юркнул в длинный тоннель и бесследно растворился.
Глава 22
Когда я пришёл в себя, глаза ослепил яркий свет. Пыточная, - подумал я и зажмурился. Поднеся руку к лицу и закрывшись рефлекторно от света, было легче приходить в себя. Удивило, что руки не связаны. Это уже хорошо. Пошевелил ногами. Значит, заключённому сделали поблажку в камере. Неужели оправдался? А если нет и это небольшое смягчение перед судом? Обвинят в многочисленных и извращённых убийствах, уничтожении зданий и прочем?
Тяжело об этом думать, но надо возвращаться к реальности. Наконец собравшись с духом, я открыл глаза. Нет, это была совсем не камера. Передо мной возвышалось и светилось большое матовое окно, наполненное ярким, солнечным светом. Постепенно глаза привыкли и я стал потихоньку оглядываться. К телу были прикреплены какие-то беспроводные датчики. Наверное, я ещё там, где мне считывают мозги. Сейчас кто-нибудь припрётся и продолжит экзекуцию.
А может я уже не я? Может мне, не только провели сканирование, но и стёрли половину, а то и всё? И лежу теперь здесь, пустой мозгами, как овощ. А вдруг, мне их вообще перезаписали?
Такая мысль мне не понравилась, я сел на кровати и стал озираться по сторонам. Всё, что попадалось взору, была только медицинская аппаратура, которая светилась всевозможными лампочками. Дальше стояли стеклянные полки с банками и всякими медикаментами.
- Добрый день, Александр Васильевич! – услышал я позади себя твёрдый и уверенный голос.
Я вздрогнул и оглянулся. Позади меня сидел седой мужчина и с интересом разглядывал меня. Наконец он улыбнулся.
- Место, в котором вы очнулись, медицинский отсек. Хочу вас сразу успокоить, это не тюрьма. Силой вас здесь никто не держит, но я бы хотел попросить вас, пока не вставать. Препарат, который вам ввели ранее в тюрьме и процедуры, которые над вами проводили, не прошли бесследно. Необходимо некоторое время, для восстановления организма.
Я подумал, кивнул и лег обратно на кровать. Мужчина встал, подошёл ближе.
- А теперь позвольте представиться, меня зовут Матвеев Виталий Максимович.
Интересно, это кто и что ему надо?
- Вы позволите, я сяду?
Я кивнул в знак согласия. Мужчина уселся обратно на медицинское кресло. Приняв удобную позу, он продолжил:
- У вас, наверное, накопилось в голове много вопросов, Александр Васильевич? Не буду томить и постараюсь ответить на многие из них и расставить всё по своим местам.
Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, но я его опередил:
- Значит то, что со мною произошло, вы не воспримите как бред сумасшедшего?
- Нет!
- И не обвините меня в гибели людей?
- Нет!
- Значит, сканирование показало мою невиновность?
- Для нас да, для системы пока нет.
Я недоумённо уставился на него.
- Что бы обрисовать всю сложившуюся ситуацию, давайте рассмотрим события с самого начала.
- Хорошо.
- Представьте себе, Александр Васильевич, что родился простой семье парень. Всю сознательную жизнь, он рос, учился и искал себя в жизни. И вот, в один прекрасный момент, когда окончил школу, а затем и училище, выбрал своею стезёю технику. Дальше, случай или провидение, судьба дала ему шанс, немного пометавшись, устроиться не на завод, с его рутиной, а остановить свой путь на старой лаборатории.
Я понял, о ком он рассказывает.
- Работая верой и правдой, отдавая себя, он познавал жизнь людей. Следуя правилу: мастер, это тот умелец, который совершая ошибки, умеет их исправлять, и хорошо, а в следующий раз не допускать.
Я кивнул в знак согласия.
- И вот, работая много лет, время от времени внося идеи, он терпеливо ждал, что его труд будет замечен, но происходила обратная ситуация. Чем больше наш герой старался, тем больше его забивали в угол. Кто-то смеялся над ним, кто-то пользовался, а он терпел. Таким нашего героя воспитали. Однажды, в один из дней, он решился и попросил то немногое, что ему присуще по праву. Но он не учёл, что его слова были в разрез с системой. А самое главное, в этой систем он был лишний. Его роль давно была предрешена. С чем большинство согласилось. И с каждым днём, с каждым словом, теперь он становился изгоем. Всё кто были рядом, отвернулись от него и молодой человек постепенно остался один. Я ничего не упустил?
- Нет, - ответил я.
- Тогда продолжим дальше. А дальше, когда жизнь итак не сложилась, судьба преподнесла ему очередной сюрприз, к которому всё и шло, увольнение. Если бы он был единственным. Дальше пришёл кошмар: жизнь завертелась в безумном танце со смертью. Разрушение, боль и смерть.
- Вы решили пересказать мою жизнь? – не выдержал и задал вопрос я.
- Чтобы идти дальше, надо смело переворошить прошлое. В нём скрыты ответы к будущему. А ваше будущее сейчас под вопросом.
- Да, согласен. Ничего не возникает без причины. С возрастом многое понимаешь. Я не идеален! У меня есть недостатки, возможно даже весьма весомые. Но недостатки порождаются другими недостатками. А, знаете, в чём большой недостаток нашего государства? В том, что оно не несёт ответственность за каждого человека. Оно ему безразлично! Никто не замечает старания каждого человека. Нам заранее уготовлена участь. Вы, я, любой гражданин, всего лишь винтики большого механизма. Мы только ждём, когда нас пережуют и выплюнут за ненадобностью. А это вопрос только времени.
- Продолжайте.
- Государство не способствует формированию жизни каждого человека, на всём промежутке его жизни. Мы живём в обществе приспособленцев, эгоистов и ворюг. Все считают, что каждый должен сам искать выход из тупика. Только для многих, эти выходы закрыты из-за сложившихся правил, мировоззрений, возраста, привычек, здоровья. Да причин тысяча. Всё это закрывается красивыми словами, такими как независимость, личное пространство, свобода выбора. Нам тычут отдельными кумирами, ставя их в пример, чтобы мы не просили лишнего. Вкалывайте и мы вас заметим! Только бегут годы, уходит здоровье, а ничего не меняется. До тех пор, пока ты не доходишь до предела. Но самое грустное, что среди простых людей, есть тоже достойные люди, который тихо и незаметно уходят из жизни, так ничего не дождавшись. Не оценённые и забитые. К чему я это говорю? Наверное, накопилось. А на данный момент, у меня не осталось даже той незаметной жизни.
Мужчина смотрел на меня и ждал.
- Я завис между двумя наковальнями, - продолжил я, - что мне совсем не нравится. Меня постоянно пытаются убить. Раз вы сидите и пересказываете мне мою же жизнь, то я могу заключить, что вы просмотрели мою память. Только она, всего лишь отголосок прошедших картинок, из которых теперь сомнительно можно сложить моё будущее. Если оно вообще будет! Я понимаю, что сейчас наговорю лишнего. Накопилось! Да, я обижен на некоторых людей, на то, что было и на то, во что сегодня превратились взаимоотношения между государством и мной. Понимаю, что моя жизнь зависит от других людей, для которых я, как человек совсем не существую. И именно из-за подобных людей, я попал в данную ситуацию, Виталий Максимович. А теперь, я не знаю, как мне выпутаться из всей этой катавасии.
Выплеснув всё, что накопилось, мне стало легче.
- К этому я вас и вёл, Александр. Вы не против, если я вас буду звать по имени?
- Буду рад.
- Вот и хорошо. Что касается судьбы, то она к сожалению, зависит только от случая, а всё остальное, терпение и трудолюбие. Можно иметь и терпение, и трудолюбие, однако, только случай открывает нам путь к реализации. Но кроме случая, есть ещё один немало важный фактор, это люди. Вам с этим не повезло. Мы влияем своими действиями на других, но и на нас влияют другие. И этого не изменишь. На этом устроено общество. Что касается катавасии. Как ты понимаешь, то, что вы с сотрудниками проводили в лаборатории, оказалось очень нежелательно некоторым силам. Мы пока не знаем почему, но то, что ты остался жив, и то, с каким упорством, эти силы желали твоей смерти, говорит о важности эксперимента. Мои люди пытались спасти и изолировать тебя от опасности, но глубина проблемы на тот момент была нам не известна.
- Спасти?
- Совершенно верно, спасти. После случившегося, мы пытались разобраться в причинах инцидента, но совсем не случайным образом вся документация исчезла. Ты правильно сказал, сканированная память, это просто картинки, но весьма интересные и полезные. Они дают ответы на многие поставленные вопросы. По ним, можно с лёгкостью определить хронологию и правдивость случившихся событий.
- Поэтому я главное связующее звено?
- Вот именно. Мы давно подозревали, о наличие в наших структурах, агентов некой организации, но до этого момента, это было лишь предположение. Нам, очень желательно выявить их и понять, какому типу они принадлежат.
Я понимающе кивнул.
- Вижу, ты не удивлён такой формулировкой?
- Нет. Мне уже на это намекнули. Те, кто хотел меня убить, считают людей, отдельным, ничтожным видом, к которому, как я понял, они не относятся. Своё развитие и возможности, эти ублюдки не раз подтвердили. Их технология существенно опередила нашу.
- Наши учёные в этом уже убедились. Захваченный тобою костюм открыл много сюрпризов.
- Так значит, я не зря старался? – меня наполнило чувство победы.
- Зря ничего не происходит.
- Тогда, если позволите, я хотел бы вернуть им свой должок? И пускай не обольщаются. Я ещё порву им их сраную жопу.
- Об этом, мы поговорим с тобой позже, когда ты пойдёшь на поправку.
- Но, вы так и не сказали, кто вы, Виталий Максимович?
- Я ждал, когда этот вопрос назреет в твоей голове, Александр. Организация, которую я возглавляю, создана не так давно по решению глав нескольких государств. Сокращённо мы называемся СГНБ. Служба Глобальной Национальной Безопасности.
- Никогда не слышал о такой.
- Многие вещи лучше держать в тени. О нашей деятельности ты узнаешь позже.
Мужчина посмотрел на часы.
- А сейчас, я хотел бы познакомить тебя с сотрудниками, с которыми ты, так или иначе уже сталкивался. Благодаря их старанию, ты сейчас здесь.
Виталий Максимович набрал что-то на своём браслете и в помещение, открыв стеклянные двери, одетые в халаты, вошла девушка в сопровождении высокого, хорошо сложенного кавалера.
- Позволь представить тебе, сотрудников, - проговорил Виталий Максимович. - Это Виктория и Николай.
Я стал пожимать им руки.
- Александр! Спасибо! - первым подошёл ко мне мужчина.
А затем и протянула руку девушка.
- Александр! Спасибо!
Приглядевшись внимательно, я узнал её. Мозг вошёл в конфликт с реальностью, переосмысливая всё, перебирая по очереди произошедшие события. Мне неожиданно стало очень плохо. К горлу подступил комок, в глазах потемнело, голова закружилась, а дальше тело перестало слушаться меня, его неимоверно затрясло и я, потерял сознание.
Медицинская аппаратура громко и настойчиво заголосила. Через несколько секунд, в комнату быстро вбежало несколько врачей и медсёстры. Выпроводив всех лишних за дверь, они начали колдовать над беспомощным телом.
- Виталий Максимович, вы думаете, он оклемается? – задала вопрос Виктория.
- Я на это очень надеюсь! Он молод, к тому же, очень сильный и волевой человек. Теперь, только он может дать ответы на многие вопросы.
Через несколько минут, в коридор вышел врач.
- Ну как он?
- Вы слишком долго с ним были. Его нервная система на сегодняшний момент истощена и чрезмерно травмирована. Пока надо исключить всякие контакты. Перенапрягать его сейчас будет крайне не разумным.
- Хорошо! Подождём до выздоровления.
- Ему ещё повезло, что его вовремя отключили от процедуры сканирования. Затянись на несколько минут этот процесс подольше и его бы мозги и нервная система сгорели. Травмирование клеток не прошло бесследно, но я постараюсь сделать всё возможное и не возможное, что бы поднять его на ноги.
Глава 23
Больше ко мне так никто и не приходил. Точнее гости. Лежание без дела меня просто добивало. Я чувствовал, что моё состояние стало намного лучше и организм, прекрасно себя чувствовал. Было желание забиться в угол, просто при одном виде медсестры, какая бы хорошенькая она не была. От бесконечных уколов, я теперь не мог ни сидеть, ни лежать на пятой точке. Не задница, а одна большая, ноющая боль. Какая-то лечебная экзекуция.
Через какое-то время, услышав мои мольбы, меня всё-таки выписали. Этому я был несказанно рад. Поблагодарив быстренько врачей, я счастливый и относительно свободный, покинул медицинский блок.
Виталий Максимович, оказалось, выделил мне прекрасные, двухместные апартаменты в подземном городке, куда меня доставил провожатый в небольшом, внутреннем вагоне. Проехав минут пятнадцать, мы прибыли на место. Моим соседом оказался угрюмый и не разговорчивый Сергей. Чем он занимается, я не знал. А в душу без спроса лезть было неохота. Скорее всего, секретность объекта накладывала свои правила.
Получив разъяснения, где мне можно ходить, а где нет, мне выдали пропуск-браслет. Разложив свои вещи, я остался в комнате один. Опять один, чего мне совсем не хотелось. Немного подумав, я решился и отправился на исследования местности. Но мои похождения оборвались на первой же двери. Она просто не открывалась. Как только я не тёрся этим браслетом о замок. Я видел, как проходят за дверью разные люди, спешащие по своим делам. Но на меня и мои мучения никто не обращал внимание. Заметил, как появилась и прошла мимо та девушка, Виктория, которая приходила ко мне в компании ухажёра. А мне так хотелось с ней поговорить.
Я беспомощно сел на пол и о чудо, скоро дождался. Моим же курсом шёл человек. Взглянув на меня, он весело произнёс:
- Новенький? Не терпится?
- Да!
- Тогда смотри. Здесь нет ничего хитрого.
Он пожалел меня и объяснил, как на пропуске надо включать встроенный маршрутизатор и им пользоваться.
Оказалось, я получил в своём роде гостевой пропуск. Вызвав на небольшом экране необходимое место назначения, я тем самым, запускал программу движения на главном сервере, а дальше, оставалось только идти и следовать появляющимся указателям. И ты не заблудишься, и тебя отследят. Разница была в том, что у него было голосовое управление, в отличие от моего браслета и возможно больше возможностей движения.
Ну что ж, ты хотел заботу, ты её и получил.
Запустив процедуру, я помелькал названиями по экрану. Мест оказалось немного: комната, спортзал, столовая и лаборатория. Долго не думая, я выбрал лабораторию и следуя указателям устремился вперёд. При моём приближении, нужные двери автоматически открывались. Через несколько минут, ноги привели меня к месту назначения.
Шок и восхищение, это то, что охватило меня первое. Такой технической красоты я не видел никогда в жизни. Внутри аж мурашки пробежали от желания поэкспериментировать с ними. Лепота. Не спеша, плутая между приборами, я просто любовался зрелищем и не заметил, как ко мне подошли.
- Добрый день, вы ко мне? – услышал я неожиданно голос позади себя.
Я оглянулся. Передо мною был среднего роста, уже лысеющий, в возрасте мужичок, одетый в когда-то белый, но теперь немного покрытый копотью и мятый халат.
- Думаю да!
- И что вы хотите?
- Честно, я пока и сам не знаю! Но раз на браслете есть это место, то думаю, оно появилось не зря.
- А, понял! Постойте! Вы, наверное, тот парень? Алексей, нет Александр!
- Совершенно верно! Борисов Александр Васильевич, если пополной, но можно просто на ты, Саша.
- Тогда буду звать, Александр. А я, профессор Лукьянов Петр Петрович.
- Рад знакомству.
- А как я рад. Подарок, который ты преподнёс, восхищает. У меня к тебе накопилось столько вопросов.
- У меня не меньше. Надеюсь, что у меня хватит знаний, что бы на них ответить.
- Думаю, вместе мы точно найдём решение.
Его глаза загорелись, он быстро схватил меня за руку и потащил вглубь помещения.
- То, что вы добыли, просто уму непостижимо. Такого количества новшеств, я просто не видел. Мы долго и скрупулёзно исследовали и собирали части узлов, разбираясь, что и где подсоединить. Но много непонятного. Кадры, что были извлечены из вашей памяти, не совсем чётки и многие из них размыты.
Петр Петрович подвёл меня к роботизированному костюму. Он висел подвешенный на кранах. Вокруг него копались несколько человек.
- Наши люди прочесали всю местность, подбирая всевозможные детали. Набралось очень много мусора, не относящегося к делу. Пришлось очень долго отсеивать лишнее. Я могу только заключить, что ты там здорово повеселился.
Я покраснел и пожал плечами. Мы подошли к полкам, на которых лежали разложенные части робокостюма. На одном их мест, лежала моя разобранная пушка. Я взял детали и покрутил их в руках. Аккумулятор лежал отдельно.
- Изменения, которые ты произвёл в схеме, меня поразили. В вас есть большие задатки.
- Ситуация заставила, но это уже в прошлом. Если мне позволят, то я могу помочь в исследовании этого агрегата, – я ткнул пальцем в робокостюм.
- Позволят? Вы не так меня поняли! Я вас очень давно жду и настаиваю не отказываться в его изучении. Вы один сумели его раскурочить и разобрать так, что теперь несколько умов бьются над его сборкой.
- Тогда нужно срочно исправлять ошибку. Можно приступить прямо сейчас?
От моих слов, профессор засветился ещё больше.
- Вот и замечательно! Я только найду тебе халат.
Работа не просто закипела, она забурлила у меня под руками. Я и не думал, что так изголодаюсь по любимому делу.
Я познакомился с другими людьми. Это были Георгий, Степан и Василий. С их слов я понял, что они давно уже перебрали основные узлы и электрические схемы, занося их в общую базу. Анализ новых и доселе неизвестных деталей проводился всесторонне и скрупулёзно. Теперь я тоже копался в этих схемах, утонув в своей стихии с головой.
Мой рассказ о встроенных в руку сенсорах их не удивил. С этой проблемой они столкнулись при исследовании каждой панели. Организация сумела раздобыть и их.
- Удивляет то, что они совершенно не отторгаются организмом, к кому бы они, не вживлялись, - констатировал Петр Петрович. – Если ещё немного времени повозиться с этим, то и мы сможем применить подобную технологию у себя. В наших основных лабораториях процесс уже запущен.
Не сразу, но вспоминая, что и где я вытаскивал, мне удалось частично ускорить восстановление робокостюма. Грязный, уставший, но довольный, скоро я сидел среди таких же сумасшедших людей, как и я, травя анекдоты.
Двери распахнулись. В помещение вошёл Виталий Максимович, в сопровождении нескольких людей.
- Петр Петрович и вы Александр Васильевич, я хотел бы вас отвлечь. Пройдёмте с нами.
Без лишних слов, нас проводили через многочисленные коридоры в небольшой зал, где сидели уже люди. Меня поставили перед интерактивной доской, а остальные расселись на креслах. Кто в костюмах, кто в форме, кто в халатах. По моему ощущению, это были представители разных стран. Их взоры были с интересом устремлены на меня.
- Коллеги, позвольте представить вам Борисова Александра Васильевича. О нём я вам рассказывал. Прошу любить и жаловать.
Мне было очень неловко. Я был центром внимания.
- К вам, Александр Васильевич, накопилось у нас очень много вопросов. И ответ на них, сейчас необходимо дать.
- Я постараюсь, - ответил я.
- Начните с самого начала, - сказал Виталий Максимович. – Расскажите нам, чем занималась ваша исследовательская лаборатория и какой прибор она тестировала перед разрушением?
Я кивнул и начал.
- Эта задумка родилась случайно. В один из дней, когда мы с коллегами, экспериментировали с постоянными магнитами и у нас возник острый спор, который своим накалом, потом перерос в открытие. Задача состояла в том, что бы создать сгусток магнитного поля, который можно перемещать в пространстве и контролировать. Главная задача эксперимента была создать и послать импульс вспять, точечно нарушив структуру общего поля. Датчики, улавливающие искажение, были расставлены заранее на нескольких участках, весьма ощутимо удалённых друг от друга по лаборатории. Так как поле характеризуется стабильностью, то мы ждали, что посланный сгусток энергии, преодолев общее движение, достигнет места выхода полей, а затем, ослабив воздействие на него, получить опять ускорение от естественного поля, и дождаться его возврата к нам, в ту же точку, из которой он был отправлен. Что поначалу нам и удалось. Позвольте я нарисую.
Я взял электронный маркер и стал выводить схему работы устройства. Затем сместив её, набросал и схему этого устройства.
- Наша установка, создавала это исходное поле, в чём-то сходное с полем земли, которое мы полностью контролировали. Дополнительные импульсары, вводили поочерёдно, разные по зарядам сгустки и вели их сквозь это поле.
- То есть, получается, что вы могли полностью лишить определённую область от воздействия поля, - задал вопрос кто-то.
- Совершенно верно. Благодаря установке, мы могли полностью контролировать любой участок. Родилось предположение, что благодаря этим импульсарам, можно создать мощный барьер от всевозможных воздействий.
- Своего рода, зонтик.
- Совершенно верно. Однако, проверить практически это не удалось При эксперименте, всё пошло не так. Я дважды провёл этот эксперимент. Первый раз в новой лаборатории, а второй раз, уже сам, в старой из подручных материалов. Каждый раз исход был один и тот же. Жуткий импульсный удар и свечение поля.
- Свечение?
- Да, в чём-то схожее с северным сиянием. Я никак не мог понять из-за чего? Поле земли так не должно себя вести. Пока у меня не возникла новая мысль. А что, если таких устройств, как то, что мы испытывали два?
- То есть?
- Вот представьте два магнита. Положив их рядом, каждый будет пытаться перетянуть и одолеть другого. Всё зависит только от силы заряда. И не важно, движется он или находимся в инертном состоянии.
Я сделал небольшую паузу.
- Так вот мысль о двух устройствах, поставила всё на свои места. И конфронтацию, и искажённое поведение полей, и их нестабильность. Включив одно, мы тем самым повлияли на работу другого, причём, теперь я это точно знаю, что оно есть и весьма мощное. Управляя движением заряды, мы невольно отправили его не на наш полюс, а полюс другой машины, вызвав дестабилизацию. Запустив своё устройство, мы мгновенно вызвали ответную реакцию, с возможно далеко идущими последствиями. Что отразилось бы разрушением обоих установок и прилегающей территории.
- И для чего, по-вашему, она работает?
- Для того, что бы воздействовать на поле, импульсары, должны находиться в определённой позиции. Ну, скажем, для воздействия на планету, их расположение должно быть далеко от земли. Иначе нет смысла. Радиус воздействия будет очень мал. Кроме одного момента. И это моё предположение.
- Продолжайте!
- Если это устройство расположить непосредственно на северном полюсе. Там, откуда исходят все электромагнитные линии.
- То есть, вы предполагаете, что воздействуя на выходящие магнитные линии ….
- Совершенно верно, по этим электромагнитным линиям, можно вводить и передавать целенаправленные сгустки, которые могут содержать в себе всё что угодно. Используя естественное земное электромагнитное поле. Тогда не нужна колоссальная энергия. Адресно, незаметно, но весьма эффективно.
- И что же, по-вашему, это может быть?
- Своего рода погодное оружие, при помощи которого, можно воздействовать на естественное движение ветров, облаков и прочие факторы. Это инструмент воздействия на климат, от которого зависит жизнь и развитие всего человечества. Я могу только заключить, что, к сожалению, кто-то этим инструментом уже во всю пользуется.
Мои слова произвели большое впечатление.
Глава 24
Неделя пролетела очень быстро. Я весь погрузился в работу. Когда я влился в команду профессора Лукьянова, то его радости не было предела, как и моей. Я очень старался. Работа постоянно кипела и на данный момент, в изучении робокостюма, мы значительно продвинулись. Проступали отдельные участки, в виде белых пятен на схеме. Но когда вместе собрано столько гениальных голов, технологии, их устранение, это вопрос только времени.
То, в чём мы без устали копались, для нашего времени, действительно, это была вещь. Как и полагается, у всех стали появляться идей в усовершенствовании этого робокостюма. К нам подсоединились механики, электрики, электронщики, асы вооружения и другие специалисты. Мне открыли доступ в соседние лаборатории, где я принял участие в создании нашего аналога. Было принято решение, создавать сразу несколько вариантов. Любое наше механическое решение превращалось в реальность в считанные часы. Ошибки – отправлялись на доработку или переплавку. Оснащение всех цехов – была просто мечта изобретателя. Я особенно облюбовал одну из моделей и залезая в неё, ковырялся внутри до глубокой ночи. Работая над механикой движения, я доводил до совершенства агрегат. Управлять этой штукой было нечто. Это была сказка. Даже во сне, мне снились детали, которые я бесконечно перебирал и собирал. Всё, к чему приходили к вечеру очень часто перезачёркивалось, а затем вновь набрасывалось с утра со значительными изменениями. Процесс кипел не переставая. Сначала меня принимали за сумасшедшего, сорвавшегося с катушек, но постепенно ко мне привыкли и оценили моё упорство. Некоторые, уже не стеснялись подходить за советом.
Угрюмый и не разговорчивый Сергей, оказался, совершенно не пробиваем. Такого болтуна я ещё не встречал в своей жизни. Думаю, в диалоге со стеной, есть и то больше шансов её разговорить. Поняв бессмысленность действий в поисках общего языка, я постепенно адаптировался к такому сосуществованию с ним, приняв его таким, как он есть. К тому же мой ранний уход и поздние задержки, сократили и без того скудное общение до не возможного, облегчив нам друг другу жизнь. На его примере я понял, что фраза, что каждый человек нуждается в общении, конкретно на этом субъекте не работает. Если он вообще человек.
Я последний уходил из лаборатории и первым приходил. Энергия во мне неимоверно бурлила и постоянно искала выхода наружу.
Особенно всем понравилась схематическая модернизация моей пушки. На данный момент, это было лучшее решение и все с этим согласились. Я читал, что в экстренных ситуациях мозг выдаёт невероятное, но что бы это сделал я. Видать, только случай заставляет поверить нас в собственные силы. Что теперь я и делал.
В один из обедов, я с коллегами вошёл в столовую. Заняв место в очереди, я стал оглядываться, присматривая себе местечко. Привычный стол оказался занят. Мой взгляд рассеянно искал. Пока, среди столов, у окна, я, наконец, не увидел её. И это всё поменяло. Встречи с ней я ждал давно, но работа и возможно занятость обоих, не позволяла нам пересечься вместе.
Взяв свой поднос, я направился прямиком к ней. Раньше, я себе бы такого не позволил, однако в свете недавних событий, что-то во мне видать кардинально изменилось.
- Здравствуйте! Приятного аппетита! - я остановился рядом с её столиком.
- Здравствуйте! Взаимно! – ответила она и продолжила есть.
- Вы не будете против, если я займу место за вашим столиком?
Она посмотрела на меня ещё раз.
- Отнюдь! Присаживайтесь.
Я с радостью расположился напротив неё, поставив поднос.
- Меня зовут Александр, а вас, кажется Виктория.
- У вас хорошая память.
- Совсем нет. Просто я давно ждал встречис вами.
- Вот как?
- Я очень надеялся, что вы ещё раз ко мне заглянете в мед-отсек. Увы, не дождался. А пересечься потом, как-то не получалось. Поэтому, набравшись смелости и пользуясь счастливым случаем, я решил подойти к вам сам.
- Смелости? А я не заметила, что бы вы были трусливым человеком, Александр.
Я сидел и бессовестно разглядывал её. С каждой секундой понимая, что она мне очень нравится.
- Ну, тогда, немного робкий.
- Не похоже, - она оценивающе смотрела на меня.
- Виталий Максимович рассказал мне некоторые детали вашей проделанной работы относительно меня. Я хотел от всего сердца поблагодарить вас, за моё спасение. Вы дважды помогли мне. Учтите, я в долгу не останусь. Если вам что-либо понадобиться, можете смело ко мне обращаться.
- Я это запомню.
- Вот и прекрасно. А можно, мы перейдём на ты?
- Хорошо.
- Замечательно.
Я продолжал её разглядывать.
- Ты есть будешь, Александр, или мой образ питательнее этого замечательного обеда? Ты всегда себя так ведёшь?
- Прости! Я, наверное, выгляжу нахалом! - буркнул я смущённо и переставил содержимое подноса на стол.
Теперь она разглядывала меня. С первым я быстро расправился.
– После первой нашей встречи, я не раз вспоминал тебя, - продолжил разговор я. – Конечно, ситуация была не из лёгких, ведь тогда я представлял тебя своим врагом. Мерещилось твое появление на каждом ходу. Поверь, встреча с тобой, оставила у меня неизгладимый след. А наша встреча в мед-отсеке, можно сказать, повернула мои мозги вспять, чуть не сломав их.
В её взгляде появилось любопытство.
- Это было неожиданно, - она выждала небольшую паузу. - Никогда бы не подумала, что моя внешность, может иметь такой эффект.
- Не буду врать! Это не без основания. Что касается меня, то это позор. Теперь мой обморок, это грустный и ощутимый удар по моему мужскому самолюбию. И такое пятно мне не удастся смыть до конца своей жизни. Жаль, но теперь ничего не поделаешь. Хотя, если мне позволят, то я мог бы затмить его другим достойным действием.
Виктория рассмеялась моим словам.
- Александр, вижу, ты весьма самоуверен.
- Сердцу не прикажешь, - произнёс я вздыхая. – Даже не представляете как мне это сложно.
- И не боитесь? Зная, кто я и чем занимаюсь?
- Это только доказывает, что вы умеете за себя постоять. Нет, я, совсем не тороплю события. Конечно, кому я теперь могу быть интересен, ни кола, ни двора, без денег, да и в розыске. Просто, жизнь мне преподнесла урок, и я не хочу упустить возможность сделать то, что мне хочется, и что считаю важным и возможным. А я желаю, что бы ты в первую очередь, увидела во мне друга, а там, как судьба распорядиться.
Девушка посмотрела в окно, а затем на меня.
- Я подумаю.
- И о чем Вика ты подумаешь? – раздался недовольный голос у меня из-за спины.
- Это уже мне решать! – холодно ответила девушка. – Александр, мне было очень приятно с тобой познакомиться. Надеюсь ещё увидеть тебя.
- Буду очень рад, если такой момент представиться.
Виктория сложила пустую посуду на поднос и ушла, оставив меня наедине с недружелюбным голосом.
Не спрашивая разрешения, гость плюхнулся на освободившееся место и уставился на меня. Я узнал его. Это был тот мужчина, что приходил ко мне вместе с Викторией. Его имя мой мозг почему-то не сохранил. Он сверлил меня своими ревнивыми глазами, пытаясь прожечь насквозь. Но мне было всё равно. Я, не спеша добил второе и запил сок, растягивая удовольствие. Затем, сложив пустые тарелки на поднос, я встал из-за стола, буркнув:
- И вам того же!
Но не успел сделать и шаг, как ощутил, что мой локоть сжимает не дружелюбный гость.
- Я тебя не отпускал! – повысив голос, сказал он, заставив всех, кто рядом замолчать и обернуться.
Поставив поднос на соседний стол, я повернулся к нему.
- Разрешение будешь своей пятой точке давать, сидя на белом друге, - ответил я, легко вывернувшись из-за захвата. – А во всех остальных случаях, будьте любезны.
Он угрожающе встал.
- Губы раскатал! К моей девушке лезешь? Страх потерял!
- Не тебе решать, что мне делать.
- Слышь ты, припадочный! Ещё раз к ней подкатишь и я сам тебя вгоню в летаргический сон, навечно. Будешь на одних капельницах существовать.
- Да иди ты?
- Она моя! А тебе дружок, - сказал он и больно ткнул пальцем в грудь.
Он меня задел. Я не дал ему договорить. Быстро схватил его палец и заломив отдёрнул.
- Дружок, только у тебя в штанах.
Сделав шаг назад, я демонстративно посмотрел вниз его штанов.
- У, теперь мне понятно, откуда столько гонору. Похоже, природа над тобою серьёзно пошутила. С таким стручком, тебе вообще ничего не светит!
- Чего?
- Хотелка не выросла!
Он схватил меня руками за грудки.
- Я тебе сейчас сам яйца вправлю!
- Ну, давай, квазиморда! - парировал я, блокируя его руки и освобождаясь от захвата.
- Удавлю, - загудел он, пытаясь нанести удар ногой.
Я чудом увернулся. Оттолкнул противника от себя и уронил его обратно на стул. Прокатившись на стуле, противник неприятно проскрипел железными ножками по кафелю. Я отступил на пару шагов. Что-то мне подсказывало, что он совсем не простой сотрудник.
– Всё, сам нарвался, дохляк!
Он опять вскочил и ринулся на меня. Сделав плавное движение, я ушёл из под линии атаки и подстроившись под движение, подтянул противника, аккуратно лишив координации и бросил подальше от себя. Теперь неуправляемое тело катилось среди столиков, собирая стулья в кучу. Грохот и звон посуды заглушили выразительную ругань.
Отец, спасибо тебе, что в своё время отвёл в секцию.
Взяв свой грязный поднос, я поставил его в приёмник и ушёл из столовой. Продолжения сцены мне не хотелось.
Работы было много.
Ребята, вернувшись из столовой, молча похлопали меня по плечу. Петр Петрович, даже не посмотрев в мою сторону, пролетел мимо стрелой и скрылся в подсобке. Оно и понятно, как старому интеллигенту, ему были чужды такие взаимоотношения людей. Да и мне тоже. Последствия инцидента не заставят себя ждать. Донесут. Камеры подтвердят. Придёт начальство, отругает и выгонит, за грубое нарушение дисциплины.
Настроение вмиг улетучилось, сменившись грустью. Всегда одно и то же. Похоже, хорошее кончается быстро.
Виталий Максимович часто заходил к нам и рассматривая робокостюм вникал в проделанную работу. Непонятных вещей с каждым разом становилось всё меньше.
От него я узнал, что все попытки обнаружить источник с космоса толку не давали. Спектральные снимки тоже ничего не приносили. Никаких следов. А гонять технику и говорить тем самым о том, что мы знаем о базе и ищем её, было не разумно. Понимая, с чем мы имеем дело, было дано задание, собрать прибор, позволяющий незаметно обнаружить и определить координаты источника воздействия.
Это была тоже важная задача. Поэтому, я, периодически сидел и ломал голову с другими умными людьми, конструируя будущий прибор.
Теперь надежда была на нас.
Глава 25
Скоро, общими усилиями, нам удалось разобраться и воссоздать захваченный робокостюм, соединив всё вынутое и оторванное. Теперь оставалось запустить его, протестировать и проверить все наши гипотезы, относительно работы некоторых устройств. Их предназначение и функции оставались пока загадкой. Особенно мы надеялись, что сумеем обнаружить встроенный радар. Ведь по какому-то маячку он возвращался к себе на базу. Такой же маяк должен быть встроен и в него, но при исследовании, ни одна схема не отвечала заданным вопросам. Все равно, выдвинулось предположение, что он есть, только работает по иному принципу, чем мы себе это представляем. За сигнал, который выдаст его место пребывания, мы не боялись, так как устройство подземного объекта и мощные гасители, должны были поглотить любое излучение.
Отправив захваченный аккумулятор на доскональное изучение, мы теперь с нетерпением ждали его возвращения. Поняв, что пока здесь мне делать нечего, я перебрался в соседнюю лабораторию, найдя себе работу там.
Наконец, пришло внутреннее сообщение от профессора, что аккумулятор отправлен и уже на подходе к нам. Бросив копаться в своём любимце, которого почему-то прозвали железным медвежонком, я заспешил к профессору Лукьянову. Каково было моё удивление, когда я увидел перед дверью, приехавшим на специальной тележке своего соседа Сергея.
- У меня доставка, профессору Лукьянову! – произнёс он, слезая с сидения и указав на специальный отсек, Василию.
- Ба! Да ты, оказывается, весьма красноречивый Сергей? Удивлён! – подходя, поприветствовал его я.
Он посмотрел на меня, не поведя и бровью. Что ни говори, странный сосед.
- Это здесь! – ответил ему Василий. – Давай получу.
- Нет! Только личное присутствие получателя. Не нарушайте порядок!
- Хорошо.
Не успел я сделать и шаг вовнутрь, как двери разъехались. Из них вышел сам профессор.
- Да, уже иду.
Он подошел к отсеку и прислонив свой браслет к замку, набрал на нём длинную комбинацию. Замки незамедлительно щёлкнули и открылись.
- Вкатывайте! – дал профессор указание Сергею.
Тот, дистанционно управляя отделившимся отсеком через специальное устройство, вкатил его в лабораторию.
- Где его разместить? – задал он вопрос.
- Примерно здесь, - буркнул профессор, указав на место перед зачехлённым робокостюмом.
Отсек не спеша подъехал и заняв удобное положение стал трансформироваться, открывая окружающим своё содержимое. Если бы мне кто такое рассказал, в жизни бы не поверил, а тут вот, новшества перед глазами.
- А что, просто внести нельзя? – поинтересовался я у Василия.
Тот пожал плечами, но к нам подошёл Георгий и объяснил.
- Нет! Если внутри объекта, ещё можно пренебречь правилами, то не сейчас. Эту часть мы отправляли очень далеко. К тому же, сами увидите, вся процедура занимает немного времени. Это фигня, надёжнее любого сейфа. Мало того что фиг взломаешь, так и не спрячешь. В ней такое количество навороченной начинки.
Я не видел, как его отправляли, но думаю, процедура была та же, только в обратном порядке.
- Переложите на стеллаж, - распорядился профессор.
Сергей активировал ещё раз устройство. Поклажа аккуратно взлетела в воздух и опустилась на указанное место. Удерживавшие его фиксаторы открылись и улетели обратно на своё место. Сосед нажал на какую-то кнопку и запустил обратную комбинацию. Держа в руках устройство, он стоял и контролировал обратный процесс. Скоро опустевший отсек сам выехал из лаборатории.
Сергей подошёл к профессору.
- Ваша подпись в получении!
Лукьянов кивнул и прислонив браслет к протянутой панели, опять набрал не маленькую комбинацию.
Сергей кивнул и быстро удалился. Я проводил его глазами.
- Странный он какой-то, мой сосед. Нелюдимый. Слова не вытянешь, - буркнул я. – Я думал вообще немой.
- А они, транспортники, все одинаковые. Там специально таких подбирают и держат на особом контроле. Объект то большой, мотаются туда, сюда. Много видят, много знают. Это мы тут сидим на одном этаже, - ответил на мои слова Петр Петрович.
- В самую точку, профессор, - поддержал его Василий.
- Ты не задумывайся, Александр. Привыкнешь, - сказал профессор, осматривая посылку. - А это не наше! Похоже это деталь от его механизма. Вернётся, отдадите.
Георгий переложил оставленную деталь на другой стеллаж.
- Ладно.
- А теперь, давайте за работу. Нас торопят, - дал команду Лукьянов.
И мы дружно приступили.
Через полчаса, подсоединив приборы контроля и анализа, а также чуть подзарядив и подключив аккумулятор, мы запустили систему робокостюма. Профессор, нацепив перчатку с датчиками, сам залез вовнутрь. Мы по очереди копошились рядом. В основном, многое работало так, как мы и представляли. Хотя были и системы, которые молчали. Что-то отвечало за вооружение, что-то за двигатели, подкрылки и систему наведения.
Степан стоял с модулем и вносил в общую систему данные об иероглифах тех панелей, которые откликнулись. Постепенно, шаг за шагом, мы продвигались.
Пиликнула система звонка.
- Профессор. Там транспортник за своей пропажей!
- Пусти. Пусть заберёт.
Дверь открылась, пропустив Сергея.
- Простите. Я здесь оставил часть механизма доставки.
- Да. Вон там, на стеллаже, - ответил ему Георгий, указав место.
Сергей подошёл и взял оставленную вещь, а затем не спеша приблизился к нам. Он с интересом смотрел, как робокостюм, откликается нашим приказам.
- Классную штуку вы сделали, - наконец проговорил он.
- Почти в точку. Мы только исследуем.
- А!
Тут мигнул свет в лаборатории, а затем погас на несколько секунд, оставив нас в темноте и опять включился. Все повылезали наружу, перезапуская сбившиеся приборы.
- Похоже, опять система барахлит. Что-то зачастила, - проворчал Степан.
Он с особой страстью теребил экран, но он не отвечал запросам.
– Пётр Петрович, система опять зависла. Может, подождём?
- Хорошо ребята, перерыв.
Степан отошёл к главной панели и стал перезапускать систему. Лукьянов пошёл к нему, а следом и я.
- Простите! – подал голос Сергей, обращаясь к Василию. – Пока у вас перерыв, можно мне посмотреть. Ни когда не видел ничего подобного.
Василий посмотрел на профессора, но тот был занят и не смотрел.
- Ну, если немного. Залезай по лестнице и вставай рядом.
Сергей залез, расположился рядом с Василием и заглянул внутрь.
- Впечатляет! И что, эта штука работает?
- Ещё как.
- И кнопок нет. Она что вся сенсорная?
- Да!
- А это что? Вон там.
- Там много чего. Что именно? - сказал Василий. Он потянулся и ткнул пальцем в спрашиваемую точку на панели.
В следующее мгновение, сильная рука, нанесла точный удар по шее, лишив Василия сознания. Вытолкнув бессознательное тело наружу, Сергей ловко залез вовнутрь и быстро захлопнул переднюю панель.
- Эй, ты что делаешь, собака? - заорал на всю лабораторию Георгий. – Петр Петрович, смотрите!
На звук падения тела и крик все одновременно обернулись и увидели, как Сергей защёлкивает стопорные механизмы передней панели.
- Твою за ногу!
Георгий подскочил к лестнице и запрыгнув на неё, стал пытаться открыть переднюю панель. Но она уже не поддавалась. Я ринулся следом и подбежал к робокостюму, схватил бессознательное тело Василия и оттащил подальше в сторону.
- Чёрт, теперь его не достать! – прокричал профессор.
Оттолкнув стул, он вскочил, подбежал к колонне и нажал на сигнализацию. Уши разрезал громкий звук тревоги.
- Всем покинуть помещение, - заорал он.
В следующее мгновение, ударная волна прошла по помещению, больно пройдясь по перепонкам. Всех мгновенно раскидало в разные стороны. Быстро придя в себя, я оглянулся. Двери выбило напрочь. Профессор и коллеги валялись без сознания, сильно столкнувшись с приборами. Особенно досталось тем, кто был в эпицентре.
- Ах ты, гнида мутная! – заорал я.
Робокостюм не двигался. Ему было нужно время, для зарядки аккумулятора и прогрева системы.
Без промедления выбежав из лаборатории, я побежал по петляющему коридору. Вокруг выбегали перепуганные люди и торопились, следуя предписанным путям эвакуации. Показались вооружённые солдаты. Они бежали к помещению, из которого исходила тревога, туда, откуда недавно выбежал я. Не останавливаясь, я бежал дальше. Скоро, сзади раздался оглушительный взрыв. Дальше затарахтели очереди. И опять, последовал ещё один взрыв. Дым, крики и паника наполнили коридор, люди устремились в обратную сторону.
Позади, в коридоре громыхали раскаты. Я бежал. Из-за всех ног бежал в надежде успеть.
- Внимание. Срочная эвакуация. Покинуть помещения, - не прекращалось оповещение.
Я влетел в закрывающуюся лабораторию, напугав и втолкнув несколько человек, выходивших из помещения.
- Назад! - заорал я. – Все назад! Мне нужен костюм. Срочно!
Они переглянулись.
- Ты в своём уме, Александр?
- Да,- заорал я и побежал к своему любимцу.
Они устремились за мной.
- Что происходит?
- В нашей лаборатории какой-то урод залез в восстановленный образец и теперь всё разносит. Его надо остановить!
Вопросов больше не было.
Откинув чехол, я взлетел по приставной лестнице, запрыгнул внутрь, стал пристёгивать себя к системе стабилизации. Руки неимоверно дрожали от адреналина.
Было слышно, что там, в другой стороне коридора, идет нешуточная война.
Люди суетясь бегали вокруг, прикрепляя увесистые магазины к оружию. Я включил систему. Она послушно отозвалась мягким гудением. Батарея была на полной.
По приставной лестнице вскочил Игорёк, начальник и оружейник в одном лице.
- Матвеев дал добро! Арсенал под завязку. Удачи!
- Тогда поехали!
Передняя панель захлопнулась и автоматические замки щёлкнули, намертво закрепив её. Я нажал на от стыковку и мой ершистый медвежонок, упал на пол и застыл в ожидании, которое продлилось секунду. Загудели моторы, разгоняя многотонную машину.
Сорвавшись с места, я устремился вперёд.
Надо было, во чтобы-то ни стало остановить этого засланца. Теперь я понимал, что их люди есть и здесь, и нужен был только момент, что бы они проявили себя. Они просто ждали, когда мы восстановим и соберём робокостюм, а теперь разносили здание изнутри. Всё было хорошо продумано и теперь план воплощался в реальности.
Раздался очередной оглушительный взрыв.
Глава 26
Я вёл своего робота по коридору навстречу опасности. Основная масса людей уже покинула этаж. Попадались отдельные запоздавшие. Вжавшись в стену, они со страхом пропускали меня. Хорошо, что ширина коридора позволяла моей машине пройти, не задев их. Я спешил как мог, но отсутствие опыта сказывалось на движениях.
Наконец я приблизился к захваченной лаборатории. Дверей, как и части стены уже не было. В коридоре дымилась расплавленная станина крупнокалиберного пулемёта и покалеченные вооружённые люди. По бокам от проёмов, у стены, наготове притаились другие, но было видно, что противник их здорово напугал.
Заметив меня, они вскинули автоматы. Такого я не предусмотрел. Я понял, что сейчас и здесь, катастрофически не хватает связи. Об этом я как-то раньше не задумывался, считая, что это всё установиться в порядке очереди в конце. Решение пришло само собой. Показав железной рукой сначала на себя, а затем на них, я перекрестил обе руки. Жест он всегда понятен.
Ко мне подбежали несколько людей. Я приоткрыл переднюю панель. Запрыгнув на подножку, старший спецназовец просунул голову.
- У меня нет связи, - крикнул я. – Что там?
Он крикнул что-то вниз. Один из солдат отцепил от себя рацию и передал её мне.
- Что за хрень вы там сделали? Эта сволочь сжигает всё. Теперь она замерла внутри и никого не подпускает, а остальное сам видишь. Автоматами его не возьмёшь.
- Понял. Тогда очередь за мной. Уведи людей подальше.
- Отлично. Как тебя вызывать?
- Как! Как! – что пришло мне первое в голову, то и назвал. – Медвежонок.
- Я первый! Мы отходим!
Он спрыгнул с подножки, сделал жест рукой своим людям и стал быстро отводить подчинённых. Следующий ход был за мной.
Как туда сунуться? Судя по разрушениям, он хорошо потратился. Значит, он явно стоит и ждёт зарядки аккумулятора. Был бы он достаточно полон, то его бы и след простыл.
И что же мне делать? Выпрыгнуть и напугать грозным видом. Любой, кто появится в проёме, получит испепеляющий разряд. А по глупости схлопотать мне не хотелось. Какие мы были идиоты восстановив пушку. Оружие надо было оставить в разобранном виде. Но теперь поздно плакаться.
Я развернул свой робокостюм и выдавив двери, вломился в соседнее помещение. Оно было заставлено столами, нагромождёнными всевозможными приборами и ещё какой-то непонятной ерундой. Расчистив путь, я присмотрел два увесистых прибора и вышел с ними в коридор.
Надеюсь, сработает!
Отойдя в конец коридора, я стал разгонять тяжёлую машину, а подбежав ближе, по ходу движения, швырнул приборы подальше от себя. Они с грохотом упали и заскользили к проёму. Я же, тем временем не останавливаясь, юркнул в соседнее помещение и со всего маху, проломил стену, вырвав огромный кусок между массивными усиливающими колоннами.
Моё появление было неожиданным для противника. Но столкновение со стеной значительно замедлило моё движение. К тому же нас разделяла препятствие. Отбросив преграждающий стеллаж, я стремительно двинулся к цели. Однако, он успел отреагировать и повернуться, а затем включил силовой импульс. Я заметил и почувствовал, как ударная волна пошла во все стороны от его корпуса, круша всё на своём пути. Она резко оттолкнула меня назад, приложив к стене, но мой механизм выдержал.
Не теряя времени, оттолкнувшись, я заставил скопление металла прыгнуть вперёд, в надежде свалить захваченную машину. Но ему управлять железным монстром было привычнее чем мне. Сместившись, он ушёл из-под атаки. Я пролетел мимо и немного проскользил вперёд до противоположной стены, а затем получил увесистый удар в спину. Звон оглушил меня.
Надо было двигаться. Опять оттолкнувшись, я сделал разворот и теперь направил машину, точно в цель. Но, всё не так просто, мой ответный удар левой рукой пришёлся лишь по касательной. Ему опять удалось ловко сместиться. Но я буду не я. Правая была уже наготове, она вонзившись, вцепилась в бок и увлекла корпус следом за собой. Обе машины с жутким грохотом завалились, рухнули и покатились в пробитую мною дырку, расширив её окончательно.
Хорошо руководствоваться желанием, а вот в реальности оказалось всё намного сложней. Я оказался придавленным внизу. Ударив нижними конечностями, я скинул его с себя и отбросил в соседнее помещение. Пока он кувыркался, моя машина уже подымалась на ноги.
Активировав вооружение, я навёл на него скоростной крупнокалиберный пулемёт и спустил всю обойму.
- Жри сука!
Всё гудело и вибрировало от отдачи. Я видел, как бесконечный поток пуль осыпает противника. Скоро помещение заволокло пороховыми газами. Но я не успокаивался, посылая смертельную начинку в нужном направлении. Отдача отталкивала назад, но я, корректируя смещение, наперекор держал стойку.
Скоро механизм завертелся в холостую. За считанные секунды я истратил часть боезапаса. Механизму требовалось время для перезарядки.
Я двинулся вперёд.
Каково же было моё удивление, когда сквозь дым я понял, что никого не оказалось впереди. Раскуроченная в камень стена валялась повсюду, но не чужак.
Резкий удар откинул мою машину в сторону. Сгруппировавшись, удалось удержать её. Я нечётко видел, как он наступает. Дальше последовали удары сверху руками и ноги, которую я вовремя успел заблокировать. А затем мелькнул и прорисовался, направленный на меня ствол энергетического оружия.
- Сам обломись! – закричал я.
Медвежонок вцепился в руку противника и задрал её вверх. Мощный разряд наполнил пространство и устремился в потолок. Яркая вспышка последовала следом, а затем мощная ударная волна. Внутри кабины всё сжалось и робокостюм отлетел в сторону коридора. Встретившись со стеной, машина оставила огромную вмятину.
Я с трудом приходил в себя от встряски. На панели замигали, сигнализируя о поломке несколько индикаторов. Это были мелочи. Не время сдаваться.
Что-то загудело в кармане.
- Приём, первый вызывает медвежонока? - услышал я голос из рации.
- Да, на связи.
- Живой?
- Да!
- Объект замечен на верхнем этаже.
- Понял. Уже выдвигаюсь.
Я осмотрелся. В руке красовался кусок его оружия. Жало я вырвал, уже лучше! Я поднял машину и устремил её к проломленному потолку. Как и предполагалось, он улизнул здесь.
А прыжки то мы не проходили! Деактивировав и спрятав в пазы пушку, я подпрыгнул вверх. Раза с третьего получилось повиснуть, расставив руки в сторону. С трудом уцепившись, медвежонок поднимался. Да, это надо будет доработать! Кое-как закинув нижнюю конечность, я выровнял и перекувырнул машину. Мой зверь оказался наверху.
Дверь в комнате была проломлена. Мутный сосед, явно пытался скрыться и покинуть объект. Чего ни в коем случае нельзя было допустить. Оставалось бежать и стараться нагнать по оставленным следам, что я и сделал. Трансформировав машину, я поставил её на четыре конечности и устремился в погоню. Пускай оправдывает своё прозвище.
Поначалу бежать было не привычно, машина оказалась намного резвей, чем я думал. Её постоянно заносило на поворотах. Я не знал, как расположены помещения здесь, поэтому вёл зверя, ориентируясь по оставленным разрушениям. Ощущалось, как плавно опускается машина, а затем вздрагивает от мощного толчка, повинуясь любой моей прихоти. Я стремительно бежал по коридору, находясь в многотонной машине. Нехватка опыта и умения с лихвой компенсировалось неудержимым стремлением и отвагой, а раскуроченные стены были незначительной мелочью.
Скоро помещения кончились. Теперь проломленная стена сменилась длинным тоннелем. Путь был только в одну сторону и противник хорошо знал куда бежать. Он прекрасно ориентировался, что не скажешь обо мне. Включив свет, я устремился дальше в погоню. В голове была лишь одна мысль. Лишь бы не было развилок.
Наконец, что-то мелькнуло впереди. Это был беглец. Он шустро летел, стараясь увеличить расстояние между нами, однако уступал своей прытью в узком тоннеле.
Я ещё прибавил ходу. Теперь он был рядом. Ещё мгновение и сделав неимоверный прыжок, я как матёрый хищник запрыгнул на спину своей жертве и сломав крылья, повалил её на рельсы, пропахав огромную борозду. А затем, схватив за нижнюю конечность, стал основательно дубасить урода по полу, по потолку и по стенам. Вдоволь наигравшись болванчиком, я воткнул его башкой вниз и с хрустом, пробив обшивку, разорвал его скорлупу. После чего извлёк и сжал в железной руке беглеца.
Немного успокоившись, я открыл переднюю панель и вылез из робокостюма. Зажатый Сергей беспомощно и озлобленно смотрел на меня.
Рация пиликнула.
- Медвежонок на приёме!
- Ты где?
- В каком-то тоннеле. Я его схватил.
- Скоро будем.
-Жду.
Пленный истерически заржал.
- Ну, что, сука, вижу дерьмо ещё не впиталось в штаны!
- Скоро сам испытаешь. Не ночью, так сейчас сдохнешь в братской могиле!
Его слова меня сразу насторожили. Я залез и заглянул внутрь поверженного механизма. Панель светилась, явно что-то отсчитывая. Недолго думая, я выдернул аккумулятор. Погасло всё. Но я ощущал, что аккумулятор явно нагревается в моих руках, прямо на глазах.
- Тебе процесс уже не остановить! - и он опять заржал.
Я схватил рацию и заорал:
- Все назад. Он активировал бомбу. Здесь бомба!
- Кто говорит?
- Это медвежонок. Все назад. Здесь активирована бомба!
- Принято!
Я опустил аккумулятор внутрь и спрыгнул вниз.
- Поезд отправляется! Вернитесь в вагон! – выпалил я, быстро влезая в свой робокостюм.
Впихнув его с выпученными глазами назад в изуродованную консерву, я неимоверно сжал корпус. А затем зашвырнул подальше от себя в тоннель.
Рельсы мелькали перед глазами. Машина летела, выполняя все мои невозможные движения. Сроднившись, мы просто уносили ноги подальше от опасности. Я опять играл со смертью наперегонки.
Вот поворот, ещё и впереди показался проём.
Яркая вспышка сверкнула в тоннеле. Чудовищной силы взрыв заставил вздрогнуть и затрястись землю. Ударная волна, разрушая всё на своём пути, ища выход, устремилась по проложенным тоннелям.
Я почувствовал, как машину подняло в воздух и словно песчинку устремило вперёд и выкинуло прочь в проём. Пробивая стены, робокостюм закувыркался в бесконечном вращении. Помещения вокруг сменялись одно за другим.
Сколько я так провалялся, не знаю, но придя в себя, осознал, что состояние было просто не выносимое. Словно попал в гигантскую центрифугу.
Если бы не подвесная система, то я бы давно уже помер от такого экстрима. Взяв рацию, я напомнил о себе:
- Это медвежонок. Я возвращаюсь.
- Что с целью?
- Уничтожен!
- Принято. Ждём!
Запустив двигатели, я взял обратный курс и достиг проёма. Как по-другому опустить машину я не знал.
Спрыгнув в отверстие в полу, я вызвал грохот и небольшое землетрясение, чем напугал окружающих. Меня обступили спецназовцы. Открыв переднюю панель, я вынув ключ обесточив машину, вылез из робокостюма и махнув военным, устремился в разрушенную лабораторию. Через пробоину в стене, я увидел раскуроченные и разбросанные повсюду стеллажи, приборы и детали. Там слаженно суетились люди. Они аккуратно извлекали погибших и раненых. Я хотел помочь, но меня остановили и попросили не вмешиваться. Пришлось подчиниться. Я выглянул в коридор, огляделся, а затем вернуться к медвежонку.
Всё было занято медицинской службой. Подкатив реанимационные блоки, в них размещали пострадавших людей.
Глава 27
Лукьянов пострадал больше всех, ведь он находился на линии огня. Его несколько раз прооперировали и теперь, он находился в реанимации, куда меня не пускали. С многочисленными переломами и другими травмами Георгия, Степана и Василия также опекали в мед-блоке. Их состояние не было столь опасным. Загипсованные и перевязанные, они беспомощно лежали, уставившись в потолок. Я заходил к ним каждый день, справляясь о здоровье. Старался психологически поддержать, чему они были рады. Главное, остались живые!
На следующий день, после происшествия, у меня был долгий разговор с Матвеевым, где он собрал всех на планёрку.
- Итак, основное мы разобрали. Осталось только ещё раз напомнить. Произошедшие события, к сожалению, показали нам, что в нашей системе безопасности есть изъяны. С сегодняшнего дня, вводятся ещё более жёсткие правила. Ознакомьтесь с ними и прошу принять это как должное. От этого зависит ваша жизнь.
Виталий Максимович встал из-за стола.
- Все свободны, кроме Борисова.
Все ушли, а я остался сидеть. Матвеевым подошёл и сел рядом.
- Александр! То, что произошло, показало, насколько мы недооценили противника. К сожалению, теперь под сомнением доверие даже к тем, кто находиться рядом не один год.
- Вы имеете в виду моего соседа?
- Да. Похоже, никто из нас не застрахован от подобного. Но со временем мы решим эту проблему. Судя по всему, он действовал не один. Это была хорошо рассчитанная операция. Инцидент, заставляет нас многое пересмотреть и принять ответные меры. Будет проведена доскональная проверка каждого сотрудника.
- Так как он управлял без перчатки, то я могу предположить….
- Совершенно верно. Мы это тоже учитываем, хотя шансы малы. Датчики могли имплантировать прямо перед инцидентом. Но я задержал тебя по другому вопросу. За последнее время, зафиксировано значительное воздействие на погоду. К сожалению, это катастрофически сказывается на людях многих стран. Лидеры и правительства многих стран серьёзно обеспокоены. Было принято общим решением ускорить обнаружение базы. Нам необходимо срочно собрать и испытать радар. Поручать это кому бы то ни было, после недавнего события неразумно.
Я кивнул в знак согласия.
- Ты сейчас остался единственный работоспособный из команды, кто знает и разбирается в этом. Так вот, мой вопрос. Насколько далеко вы продвинулись? И сумеешь ли ты один это сделать?
- Мы спроектировали и рассчитали радар на бумаге. На данный момент, все усилия направлены на увеличении мощности. Конечно, он способен обнаружить излучение, однако пока на малом расстоянии. На больших расстояниях, точность расположения объекта остаётся весьма низкая.
- Какое примерно расстояние покрывает прибор?
- Судя по расчётам, километров сорок, плюс минус десять. Точно я не могу сказать.
- В таком случае, приступай к его сборке. Попробуем обойтись тем, что вы наработали. Я тебя направляю в запасную лабораторию. Доступ туда, будешь иметь только ты. Там ты найдёшь все, что необходимо. Работать Александр, будешь один. Привлекать посторонних людей, считаю, небезопасно.
- Мне не привыкать. А что потом?
- А затем, когда всё будет готово, тебе предстоит весьма непростая работа. На деле проверить своё устройство. На данный момент, только ты знаешь противника и разбираешься в этой технологии.
- Значит, скоро мне предстоит лично отправиться в Арктику?
- Совершенно верно. От тебя зависит будущее не только нашей страны, а так же всей земли!
- Хорошо, я немедленно приступаю к работе.
- Вот и отлично.
Матвеев встал и подошёл к стене. Прислонив свой браслет и набрав код, он открыл небольшой скрытый сейф. Вынув из него что-то, он подошёл ко мне. Сейф автоматически закрылся.
- Этот браслет твой. При любых вопросах обращайся непосредственно ко мне. Замени!
Я снял старую и одел новую игрушку. Как только браслет защёлкнулся, я почувствовал небольшой укол.
- Твоя днк записана в качестве пароля. При смене пользователя он мгновенно саморазрушится.
Маршрутизатор привёл меня в новую лабораторию. Она ни чем не отличалась от разгромленной. Всё лежало на привычных местах. Легко обосновавшись в ней, я теперь прекрасно ориентируясь в технике и в своих возможностях, колдовал над 3-д принтерами и прочими игрушками. Работа кипела и бурлила.
Тестируя заготовки, я находил неточности и корректировал их. Всё что не так, шло в утилизатор. Потихоньку, день за днём я продвигался к поставленной цели.
Зашёл в мед-блок к пострадавшим коллегам. Сегодня перевели Петра Петровича из реанимации в обычный блок. Его состояние улучшилось. Он был очень рад увидеть меня. С полчаса, я составил ему компанию, пересказывая события того тяжёлого дня добавив немного юмора в свои действия.
- Мы конечно умные головы, но использование аккумулятора в качестве бомбы, мне даже на ум не приходило. Хотя это вполне возможно и логично.
- Думаю, они ещё не раз нас удивят.
Пообещав, что ещё зайду, я пожелал скорейшего выздоровления и направился к остальным.
Георгий, Степан и Василий тоже шли на поправку. Улучшения были на лицо. Они уже не лежали брёвнами, а по мере возможности подтрунивали друг над другом. Посидев немного и развеселив их очередными анекдотами, я отправился в столовую. С работой, я совсем потерял счёт времени, поэтому обедал, как придётся. Вокруг никого не было. Пиликнув браслетом, запустил машину и ко мне выкатился на подносе заказ. Присмотрев укромное местечко у окна, я сел.
Скоро, ко мне подсела Виктория.
- Привет! Приятного аппетита.
- Привет! Спасибо! А сама не хочешь?
- Чуть позже.
Она смотрела на меня, а я, любовался ей.
- Ты ешь.
Я кивнул, но отложил ложку в сторону.
- Что касается нашей предыдущей встречи. Хочу извиниться.
Её слова меня ранили. А что ещё ожидать.
- Извиниться за своего коллегу. Порою он бывает несносным.
- Не переживай. Просто я не подумал, что ты занята. Мои действия поставили тебя в неловкое положение. Мне очень хотелось познакомиться с тобой, и я совсем не желал оскорбить ваши с ним чувства.
- А ты и не оскорбил. Мы с ним просто хорошие коллеги.
- Значит, у меня ещё есть шанс.
Она восхитительно улыбнулась.
- Я подумала над твоими словами.
Она выдержала весьма внушительную паузу.
- Когда-то давно, мы с родителями жили в Японии. Я была маленькая девочка, открывающая для себя мир. Новая страна, новая культура, всё это меня поразило. Я впитывала в себя всё. Постоянно хваталась за всё новое, увлекалась, бросала, вновь открывала. Но в итоге, поняв, что нужно, отсеяв лишнее, осталось только одно, к чему не сомневаясь, я ежедневными тренировками стремилась, и что действительно захватывало меня. День был насыщен и расписан поминутно. Родители единодушно поддерживали моё стремление, помогали и радовались всем моим достижениям. Я росла, а вместе со мной росли и мои победы в восточных единоборствах.
Наступил момент, мы вернулись обратно в Россию. Свои тренировки я продолжила здесь, а когда настал момент выбора профессии, особых раздумий не было.
То, что ты видел, спровоцировала ситуация. Мне бы не хотелось, чтобы ты воспринимал меня такой жестокой. На тот момент, это было единственное верное решение. Наш противник очень коварный и скрытный. Он виртуозно убирает людей. Понять, кто истинный враг, а кто случайный свидетель становиться всё сложней. Противник ловко маскируется. За последнее время, мы потеряли очень много сотрудников и частица каждого, осталась глубоко в сердце.
- Сочувствую.
- Я это вижу и знаю, так как видела всю твою жизнь. Твои поступки это подтверждают. Что же касается Николая, то он давно питает ко мне глубокие чувства, но я, ещё не решила ….
- В таком случае не говори ничего. Я, очень тронут, что ты откровенно говоришь со мной. Совсем не хочу заставлять тебя делать то, в чём ты ещё не определилась. Со временем и только так, я постараюсь доказать, что все мои слова и действия искренни и открыты. Я не хочу и не буду, силой навязывать свои чувства, а постараюсь показать, что я хороший друг.
- Спасибо.
- Тогда предлагаю сменить щепетильную тему и присоединиться к моему обеду.
Виктория заказала обед и опять села напротив меня.
- Я вот о чём подумал. Редко сидя в столовой, друг друга не узнаешь. Может, мы найдём общее увлечение, где мы могли бы чуточку чаще встречаться?
- Вполне возможно и даже быстрее чем ты думаешь.
- Предлагаю спортивный зал?
- Нас направили освоить те машины, что вы собираете с лаборатории. Так что шансы у тебя скоро появятся.
- Радует! Безумно радует! А спортивный зал? Знаешь, я ведь тоже не равнодушен к восточным единоборствам. Когда ты там бываешь?
Она поднесла свой браслет к моему браслету и занесла мой номер к себе. Её номер внёсся автоматически ко мне.
- Когда у меня появиться время, я тебе отправлю сообщение.
Минут пятнадцать мы ещё просидели вдвоём, болтая на разные темы. Она оказалась очень хорошим и внимательным собеседником. Пообедав, мы разошлись каждый в своём направлении.
Её слова меня очень обрадовали. Я думал, что она с Николаем пара и у них прочные и взаимные чувства. Однако теперь, в свете открывшихся разъяснений, я понял, что у меня есть вполне неплохие шансы обскакать его. Если он не сумел покорить её раньше, значит, ему не светит и дальше. Тем более, она дала мне понять, что я ей тоже интересен. Я ощутил такой прилив энергии, что готов был свернуть горы, уже чувствуя себя победителем.
Забежав в лабораторию, проверил, как печатаются недостающие компоненты, и поняв, что пока здесь делать нечего, я направился в отдел, где стояли наши робокостюмы. Их количество заметно увеличилось в разы. Они висели подвешенные и сверкали своей новизной и необычностью. Только мой медвежонок, потрёпанный и помятый стоял одиноко в углу.
Я ждал, когда изготовят заказанные мною детали, что бы заменить поломки и усовершенствовать свою машину. Те недочёты, что открылись во время боя, надо было исправлять. Выслушав мои замечания и пожелания, инженеры мудрили, ломая мозги, что бы воплотить всё это в металле, а также внесли подобные изменения и в другие робокостюмы. А ещё я предложил установить встроенные панорамные камеры, что бы потом можно было разобрать любую схватку.
С час я полазил в своей машине и колдовал с тем небольшим количеством деталей, что были.
Вымол руки. Надо было возвращаться к радару.
Ко мне подошёл Игорёк:
- Завтра, должны поставить энергетические пушки. Их довели до ума.
- Это здорово! Пулемёт конечно хорош, но его мощи оказалось не достаточно.
- Я тоже так думаю. Кстати, завтра приведут тех, кто будет управлять робокостюмами. Матвеев просил передать, что бы ты поприсутствовал. У тебя уже есть опыт ведения боя. Им надо поделиться. А там, глядишь с ними и на полигоне порезвишься.
- Ладно! А моего тоже заберут?
- Думаю, что с ним ещё надо повозиться, - сказал он и подмигнул мне. – На счёт него, Виталий Максимович указаний не давал. Как я могу лишить тебя такой игрушки. Правильнее будет подождать и досмотреть, как ты из неё сделаешь конфетку.
- Согласен, а потом штампуйте сколько угодно.
Глава 28
На следующий день я увидел Викторию. Она была в числе тех, кто пришёл осваивать новую технику. Так же в числе пришедших был и мой конкурент Николай. Машины их удивили и заинтересовали.
Виталий Максимович тоже пришёл. Он ходил среди машин с группой военных и людей в гражданском. Вскоре они дошли до нас и с интересом стали слушать.
Получилось так, что основной инструктаж досталось проводить мне. Другие, кто в этом хоть что-то понимал, ловко растворились. Вкратце описав принцип действия, я сосредоточил своё внимание на управлении и возможностях каждой машины.
- Выбирая аппарат, вы должны следовать своим умениям и предпочтениям. Каждая машина приспособлена для определённых действий. На переднем плане вы видите ударную группу, - я показал на первую пятёрку. - Их главная особенность лёгкость и манёвренность. Позади, стоит следующий класс, группа прикрытия, - я указал дальше. - Она максимально из всех бронирована и снабжена увесистым и мощным вооружением. А эта, что позади всех, группа поддержки, она сочетает в себе и атаку, и прикрытие. В зависимости от вида машины, будет меняться и тактическое поведение во время боя. Также, каждая машина имеет функцию трансформации и для каждого класса она своя. Сейчас я вам это продемонстрирую наглядно.
В течение часа, я поочерёдно активировал машину за машиной и выполнял на них всевозможные движения и трансформации. Многотонные игрушки превосходно демонстрировали себя. Показав немногие основы, я вылез весь взмокший из капсулы последнего.
- Теперь я предоставлю слово Игорю, нашему непревзойдённому эксперту по вооружению.
Игорь подошёл ко мне. Захватив внимание каждого, он стал досконально объяснять предназначение каждого типа оружия и установленной брони. Виталий Максимович отвёл меня в сторону и представил своей группе. Они дотошно интересовались всеми моими встречами и поединками с противниками. А затем, меня попросили продемонстрировать машину, которая была задействована в недавнем инциденте.
- Мы видели все машины, кроме одной, - заметил один, - Теперь покажите нам тот робокостюм, который принял участи в непосредственной операции! Мы хотели бы увидеть, её состояние.
Подведя их к своему одиноко стоящему медвежонку, я стал рассказывать особенности поединка и показывать повреждения полученные при этом столкновении.
- К какому классу относится эта машина? И вы не могли бы продемонстрировать нам её?
- К сожалению, пока это не возможно! На данном этапе, это экспериментальный образец и его характеристики точно не определены. В нём были выявлены недоработки. Сейчас этот механизм обесточен и в нём проводится частичная модернизация и переоснащение, - ответил за меня Виталий Максимович. - Только после полной сборки и проведённых испытаний, мы сможем понять, к какому классу его отнести.
Он обратился ко мне:
- Александр Васильевич, спасибо за подробный инструктаж.
Я вернулся к ранее оставленной группе. Игорёк уже заканчивал свою лекцию. Теперь опять следовал мой черёд. Взяв всех учеников, я повёл их в соседний зал, где были собраны тренажёры.
- Прошу вас занять каждый свой тренажёр и следовать инструкциям программы. Если появятся дополнительные вопросы, то я или техники подойдём и ответим на них. Хочу только заметить, что ни я, ни техники, не являемся полными знатоками и специалистами. Теперь вам предстоит изучить эти машины, понять их возможности, слиться с ними и передать свой опыт дальше. Главное, это натренировать все движения до бессознательного рефлекса, что бы в бою не задумываться над необходимым действием. Терпения вам и упорства.
Люди разошлись и расселись по своим капсулам. Загудели механизмы. Начался процесс обучения. У кого-то получалось просто, кто-то адаптировался к управлению с трудом. Потихоньку, начали загораться лампочки, сигнализируя о возникших вопросах. Техники разбежались. Хорошо, что всё-таки они возникали постепенно.
Наконец позвала на помощь Виктория. Я направился к ней. Николай, специально заняв место напротив, подозрительно и недобро провожал меня глазами, когда я поднялся к ней на тренажёр. Движения его тренажёра стали очень резкими и агрессивными. Было ощущение, что он его сейчас выломает и направит к нам.
Честно сказать, я ждал, когда она меня к себе позовёт. Наверное, с ней я проводил даже больше времени, чем с остальными. А ещё больше, не хотелось выставить себя полным дилетантом или профаном.
- Александр, а ты тоже тренировался здесь?
- Поначалу нет, пришлось осваивать непосредственно на машине. Только там можно было проверять и смотреть, что и как работает, а затем на месте устранять недочёты.
- А когда ты боролся с противником?
- Честно, то я был слабее. Противник лучше и тактичнее управлял машиной.
- А что же способствовало победе?
- Наверное, упорство и неудержимое желание в победе. К тому же, моя модель была для него в новинку. Тогда машина в какой-то момент стала частью меня. Но я усвоил опыт. Теперь я тренируюсь каждый день. К следующей встречи с этими уродами, думаю, буду готов лучше.
- Было бы интересно посмотреть на тебя!
- А почему бы и нет. Как ты смотришь на девять вечера, здесь?
- Я приду.
- Тогда договорились.
Николай тоже звал к себе, но к нему на помощь спешил стоящий рядом техник.
Вскоре, мой коммуникатор пиликнул, напоминая о другой работе. Попрощавшись, я покинул тренажёрный зал.
На следующий день, ко мне пришло сообщение, что меня ждут в спортивном зале с утра пораньше. Толком, не прочитав, я заторопился. Лишней встречи с Викторией, я был рад.
Переодевшись в форму и легко размявшись, я вошёл в зал. Но каково было моё удивление, когда увидел перед собой, ожидающего меня Николая. Моё появление, вызвало улыбку на его лице.
- Удивлён?
- Отчасти.
- На твоей физиономии всё написано.
- Это не имеет значения.
- Ещё как имеет! Думаешь, пришёл, нагадил и всё это тебе сойдёт с рук?
Он начал движение по кругу. Я не привык бежать от проблем. Обстановка заставляла пока принять его игру.
- И откуда ты такой взялся, не пойму?
- Меньше знаешь, крепче спишь!
- Я тебя предупреждал не лезть к моей девушке.
- А с чего ты взял, что она твоя?
- Нахал! А нахалов я учу и больно учу.
- Да неужели. Что-то по тебе невидно? И сколько таких фантазий было?
- Много.
- Одолжи тогда почитать твои мемуары. Безумно хочется напугаться!
Николай перестал кружиться и пошёл в атаку. Он разбежался и прыгнул, устремив мне в голову свою ногу. Сместившись, я ушёл от атаки и перебежал на противоположную сторону. Он явно пытался с первых движений взять инициативу и быстро решить конфликт.
- Так и будешь, как баба бегать?
- Баба? Да вижу это ты парень из балета? Как ножку вытягиваешь! А что лосины не одел?
- Да я тебя в порошок сотру и ноги пообломаю, что бы ты на костылях скакал отсюда.
- Не убедительно! Либо зеркало было кривое, либо ты перед ним мало кривлялся.
Николай опять ринулся в атаку. На этот раз он решил действовать более эффективно. Не делая прыжков, он задействовал и руки и ноги. Их точность и быстрота говорила о многом. Я защищался с трудом, еле успевая за выпадами. Долгий перерыв сказывался. Только чудо меня спасло от сломанного колена. Сделав ложный выпад, я оттолкнул его и отбежал на безопасное расстояние.
- Бежишь? Вижу, растерял свой гонор! - он явно наслаждался своим превосходством. – Неужели это всё?
- Это твоё самомнение дурно попахивает, а я всего лишь сменил позицию!
Мы опять стали кружить по кругу.
Если я буду только защищаться, то целым отсюда не уйду. Настала пора поменять своё отношение к этому человеку.
Сделав хорошую комбинацию, он нанёс мне основательный удар в грудь. Что ни говори, а его кулак был как камень. От следующего удара я ушёл и вывернув руку, сам пошёл в атаку, больно приложив своё колено ему в лицо.
- Один - один, кто следующий! – пробубнил он и сплюнул.
- Много слов. Докажи делом!
Он опять ринулся в атаку, как и я. Мы яростно дубасили друг друга что было мочи. Каждый потерял уже счёт пропущенным ударам. В кровь разбитые губы и нос. В ход шло всё: руки, ноги, колени, локти, голова. Мы бесконечно швыряли друг друга, падали, катались по матам осыпая друг друга ударами, а затем оба подымались и сходились вновь. Форма изодралась. Уставшие и избитые мы не уступали друг другу. Вконец измотанные, повиснув и сцепившись руками друг с другом, мы пытались найти коленями то ценное, что делает мужика мужиком.
- Я тебе сказал, оставь её!
- Сам отвали! - парировал я.
- Я первый её встретил!
- Первый и отвалишь!
- Не унимаешься!
- А сам то! Здесь правило первого не действует. Кто достойней, тот и будет ей обладать!
- Я круче тебя и лучше! Понял!
- Трепач!
Мы опять стали с остервенением пинать друг друга до тех пор, пока нас не заставили угомониться и повернуть голову в сторону громкие хлопки.
- Браво! Просто изумительное зрелище.
Это была Виктория. Её лицо выражало и возмущение, и злобу, и испуг.
- Два самца борются друг с другом. А моего мнения никто не хочет спросить?
Мы молча смотрели на неё.
- С чего вообще оба взяли, что вы мне нравитесь? Зачем я вообще связалась с этими двумя идиотами. Не пойму, почему ситуация всегда доходит до какого-то абсурда? Всё, больше оба ко мне не подходите!
И тут мы оба заголосили:
- Вика! Не злись.
- Виктория! Мы погорячились.
Мы повернулись обнявшись.
- Больше никаких драк, честно! - выпалил Николай.
- Я тоже это всячески поддерживаю! – поддержал и я.
- Обещаете!
Мы оба кивнули в знак согласия.
- Тогда живо умываться и приводить себя в порядок! Устроили тут мордобойство!
Виктория явно была вне себя от увиденного. Она ушла, а мы остались стоять в центре зала.
- Наше выяснение ещё не закончено!
- Согласен! Хочу только заметить. Дракой между собой, мы её не завоюем, а только сильнее оттолкнём.
- Тогда выясним это по-другому.
- Принимаю.
Холодная вода действовала на тело освежающе. Она смывала кровь и успокаивала гематомы. Не спеша, я переоделся и отправился работать.
Николай оказался достойным и сильным противником. Сегодняшняя драка ничего не изменила, мы так же остались соперниками, но она позволила переместить выяснение отношений в другое русло. Значит, теперь надо доказать своё превосходство перед ним своими действиями.
Я приложу все усилия, что бы понравиться Виктории.
Глава 29
После нашей с Николаем драки, Вика стала держать меня на расстоянии. Моей помощи она уже не просила, а наседать было не в моём качестве. На вечерние тренировки она тоже больше не приходила. Хотя я ждал и очень надеялся. Мои сообщения, она тоже проигнорировала и не отвечала. А когда вся группа на тренажёрах освоила управление машинами и их отправили на полигон. Я окончательно почувствовал разрыв того хрупкого общения, что недавно наладился. Моя душа опустела и сникла.
Игорь заметил моё состояние и всячески пытался отвлечь от грустных мыслей и приободрить. Но я это проходил. Всегда, лучший способ отвлечься для меня была только работа. Я с головой ушёл в схемы и детали, чуть ли не прописавшись в лаборатории.
Периодически я всё же заходил к пострадавшим коллегам, справляясь об их самочувствии и узнавая, те немногие новости, что доходили до них. Их состояние день ото дня улучшалось и скоро обещали выписку.
Через недели две, исправив все закравшиеся ошибки, прибор был окончательно воплощён в реальность и многократно проверен мною в лаборатории. Он полностью отвечал заданным характеристикам. Изменения, которые я по ходу в него вносил, как и предполагал профессор Лукьянов, на дальность не повлияли, но заметно улучшили его частотные характеристики, а это было тоже немаловажно. Что же касается расстояния, то остаётся лишь вариант самим приблизиться на нужное расстояние.
Сутра пораньше, я оповестил о работоспособном приборе Виталия Максимовича. Матвеев обрадовался, так как давно ожидал от меня этой новости. Придя в лабораторию, он долго осматривал прибор, крутясь вокруг него. Внешний вид и размеры немного озадачивали, но своё дело машина делала исправно.
- Молодец! Порадовал! Что касается размеров, не беда, найдём самолёт побольше.
- Значит надо готовиться?
- Да! Предположительно недели через три.
- Виталий Максимович, а если я успею с переоснащением, можно мне взять свой робокостюм?
- Нужно! Для этого я тебе его и оставил. Если немного задержишься с починкой, ничего страшного. В общем готовься!
Цель была чётко поставлена. Теперь все мысли были заполнены лишь одним незаконченным делом. Не обращая внимания на себя, я пытался обогнать время, днями и ночами копаясь в своём робокостюме, доводя его ума. Обросший и грязный, я представлял собой странное зрелище. Оружейники и механики уже выли от моей назойливости, но я упёрто стоял на своём. Посвящать их в планы было нельзя. Если бы не Виталий Максимович, то мене давно бы устроили бунт и выкинули из лаборатории. Постоянно меняя конфигурацию оружия, механику, я неугомонно искал идеал и удобство. Каждый день всё кардинально менялось. В зависимости от очередного расположения оружия, тяжеленые бронелисты с энергетической защитой, то снимались, то одевались, что совсем не вдохновляло уставших людей. Но любой труд к чему-то приводит и мои усилия не прошли даром. Был найден идеальный баланс. Все, кто был задействован в этой работе, облегчённо вздохнули. Изматывающий марафон теперь остался позади.
Но всё же время молча поджимало меня. Оставались какие-то две недели, что бы опробовать вооружение и привыкнуть к управлению. Я срочно перебазировался на полигон, где во всю шли групповые тренировки основных бронекостюмов. Каждый день они отрабатывали взаимодействие между собой, искали наиболее правильные тактические приёмы.
Моё появление не осталось незамеченным. Особенно это показал Николай, который неустанно и везде следовал за Викторией. Ситуация ему это позволяла.
- Припёрся! Скучно стало в отстойнике?
- А ты вижу, жеребцом скачешь?
- Завидно?
- Нисколько!
- Правильно! Даже не задумывайся.
- Да и ты не переусердствуй, сгоришь в порыве.
- Не надейся!
- Ну, ну!
Я несколько раз наблюдал за их тренировками. Прогресс был на лицо. Её машина вытворяла чудеса, как и многие другие.
Что касается отношения со мной, Виктория опять держалась на существенном расстоянии. Поняв, что попытки найти контакт бесполезны, я отступил. В конце концов, это её решение. Мне сейчас было не до выяснения отношений. Я понимал важность и непредсказуемость предстоящей операции.
Обосновавшись на соседнем полигоне, я с техниками и оружейниками оттачивал созданную машину, а она оттачивала меня. Бесконечные, многочасовые тренировки сменялись одна за другой. Прыжки доводились до полного автоматизма. Блоки, выпады, перекаты, я бесконечно крутил машину среди развалин. От грохота оружия звенело в ушах. Особенно тяжело давались переходы из одного режима в другой, прыжки, но я терпел и упёрто ломал себя, отрабатывая их каждый день до глубокой ночи.
Георгия, Степана и Василия выписали. Они дружно навестили меня, приехав на полигон, и наблюдали за всеми тренировками со смотровой вышки вместе с Матвеевым.
Наконец отведённое время вышло. Измотанный, но довольный, я дал себе небольшой отдых.
Час вылета был уже назначен. Я очень хотел увидеться с Викторией, но она мне такого шанса не дала. Возможно, оно и правильно. Ни к чему!
Упаковав свои скудные вещи, я стоял на аэродроме и молча следил за погрузкой робокостюма и прибора в огромный самолёт. Наконец, всё было готово. Виталий Максимович находился рядом.
- Удачи, Александр. Все инструкции и полномочия найдёшь на браслете. Береги себя там! – сказал он.
- Конечно, однако, всякое может произойти.
- А ты постарайся. Поначалу будешь один. Основные силы мы перебросим позже, сейчас главная задача, найти базу.
- Я это сделаю.
- Не сомневаюсь, - он обнял меня. - С Богом сынок!
Я отправился в путь.
Арктика встретила меня бесконечным снегом и холодом. Ступив на Арктическую военную базу, я осознал, как это не просто находиться здесь и сложно. Все те, кто здесь работал, были настоящими и сильными людьми. В такой обстановке выполнять боевые задачи, это не просто.
Мне отвели приличное помещение, где я и расположился. Получив в подчинение несколько вездеходов, я каждый день, в постоянном, не прекращающемся снегопаде, отправлялся на одном из них всё дальше и дальше, меняя направления. Пока не уловил первый всплеск. Затем были редкие повторы. Их длительность варьировалась, но сомнений в том, что это то, что я ищу, не было.
Аппарат стабильно, время от времени, улавливал магнитные волнения разные по мощности, но точность места расположения источника оставалась пока рассеянной на большом пространстве. Расстояния, что проходили на вездеходах, тоже не сильно помогали работе. Люди выматывались.
Наконец погода поменялась в лучшую сторону. Посоветовавшись с руководством, было решено задействовать в поисках авиацию. Построив графики, мы выявили закономерность, когда излучатель наиболее часто включается и определились с приблизительной зоной поисков.
Погрузив всю необходимую аппаратуру и робокостюм на борт огромного самолёта, мы, долго разбегаясь, взмыли в небо. Светило яркое солнце и небо было чистое. Прибор пока молчал и я, припав к иллюминатору, смотрел на бесконечные просторы снега, на бродящих неспешно белых медведей.
Сильный звуковой сигнал вернул в реальность. Прибор ожил и теперь наводился на источник. Давая указания пилотам, машина несколько раз сменила курс. Сигнал то слабел, то усиливался, но мы верно летели. Сегодня всё получиться! Ориентируясь по положению самолёта, команда высчитывала расположение объекта. Зона поисков быстро сужалась. Наконец мы настолько приблизились к цели, что сомнений в точности расчётов уже не было. Прибор загудел на полную мощь и выполняя предназначение, теперь сам определял и выводил координаты объекта, автоматически передавая их в центр.
Сигнал резко прекратился, но его расположение было уже точно зафиксировано. Прибор, потеряв источник, тоже вошёл в ожидательный режим.
Дело было сделано. Чувство победы охватило меня. Я дал команду возвращения на базу. Наконец-то поискам пришёл конец. Самолёт накренился, делая разворот. Мы летели назад. Я прильнул лицом к иллюминатору и водил глазами по мелькающему снегу. Весь горизонт был только один снег. Самолёт сделал ещё один поворот и опустился ниже.
Ситуация вышла из-под контроля мгновенно. В иллюминатор я увидел, как две яркие вспышки возникли среди снега и устремились ввысь. Я почувствовал, как они обе достигли цели. Машину резко дёрнуло с двух сторон и перед глазами, в сторону, отлетело крыло с работающими двигателями. Мы падали. Неуправляемая машина, стремительно закручиваясь, летела вниз.
Резкий удар от столкновения со снегом чуть не выбил всех из кресел. Спасли ремни безопасности. Хвостовая часть отвалилась и осталась далеко позади. Остаток самолёта бешено продолжило вращать по поверхности, терзая нас. Наконец, потеряв ускорение, мы остановились.
Люди приходили в себя, вися кверху ногами. Все, кто был сзади, оказались в лучшем состоянии. Из числа первых, я отстегнулся и стал помогать команде, снимать людей. Хуже всего досталось пилотам, так как они приняли на себя основной удар. Спустив всех и стали оказывать первую помощь. Я вышел из помятой машины и осмотрел то, что от неё осталось.
- Что это было, вашу мать? – процедил капитан Зубов, шатаясь, подойдя ко мне и держась за голову.
- Нас сбили!
- Как?
Я ткнул рукой в оплавленный металл.
- Радист вызывает эвакуацию. Скоро пришлют вертолёт.
- Не успеем.
- Что значит, не успеем?
Я смотрел в даль, вглядываясь в горизонт. Далеко, на приличном расстоянии, дымились упавшие крылья. К одному из них, явно что-то быстро подлетало.
- Надо уходить. В самолёте опасно. Он скоро будет здесь!
- Кто он?
Я ткнул пальцем в точку.
- Возьмите всё необходимое и покиньте самолёт. А я его попытаюсь задержать.
Он непонимающе смотрел на меня.
- Ну не стой! Живо! – дал команду я.
Время пошло на секунды. Я побежал внутрь, а следом капитан.
- Всем срочно покинут самолёт! – проорал Зубов, едва вбежав во внутрь. – Всё необходимое с собой. Выполнять!
Дважды повторять не было необходимости. Люди служивые. Каждый знал что делать. Когда я с трудом залез и зафиксировался в своём робокостюме, внутри самолёта никого уже не оказалось.
Отцепляться было некогда. Вися вверх ногами, я проверил систему и запустив двигатели, вырвал с корнем все крепления. С жутким грохотом, машина свалилась вниз. Перевернув её, я вывел робокостюм наружу и посмотрел, где команда. Таща раненых, они пробирались по снегу, уходя потихоньку всё дальше и дальше. Зубов выбрал единственно правильное направление. Это был хороший человек. За проведённый здесь месяц, мы с ним неплохо поладили.
Я оглянулся в сторону обломков. Навстречу мне явно что-то летело. Пока это была точка, но я знал, что оно из себя представляет. К этой встречи я давно готовился. Эту встречу я с нетерпением ждал.
Управляя мощной, идеальной машиной я чувствовал, что теперь наша встреча будет на равных. И сюрпризы, что я приготовил, будут по душе засранцу. Я замер, обдумывая тактику. Ждать здесь невыгодно и опасно для ушедших людей. Значит, решено, только вперёд. Внутри и так всё кипело. Вся боль, что во мне накопилась, сейчас собралась в одну волю и выплескивалась наружу. Трансформировав машину, я быстро направил её на встречу к противнику. Выкрашенная в белое, она угрожающе неслась, сливаясь со снегом, оставляя после себя огромные следы. Рукотворный медведь, оказавшийся в своей стихии.
Глава 30
Я ускорил движение. Расстояние между нами стремительно сокращалось.
Словно шестым чувством, я почувствовал опасность и бросил машину в сторону. Справа сверкнула яркая вспышка и пролетела рядом со мной. Клубы снега взлетели в воздух.
Он был не один.
Я посмотрел в небо, но ничего не увидел. Первый тоже стал быстро исчезать, запустив режим маскировки. Похоже, меня ловили на живца и теперь, зажимали в капкан.
Подпрыгнув высоко вверх, я вонзил машину в белоснежный снег и зарылся пробираясь в сторону. Только сейчас я вспомнил о радаре. На нём отчётливо вырисовывались две двигающиеся рядом точки. Забыть о его существовании, было большой моей оплошностью.
Где-то рядом обрушив на снег всю свою мощь, резвился противник. Они перемалывали метр за метром там, где я упал, держась на расстоянии. Я ощущал, как вздрагивает пространство рядом со мной. Как стремительно и опасно повернулась ситуация. Я ждал. Притаился и ждал. Встроенные гасители делали меня невидимым для них. Выстрелы прекратились. Один из них, завис точно надо мной.
Взревели моторы и ускорители. Мой теперь уже подросший медведь вырвался наружу и устремился вверх. Я выбросил железную лапу с мощными когтями вперёд и вонзил её в невидимого противника. Цель была достигнута. Вцепившись в невидимку, я увлёк его за собою вниз, а затем, вонзил вторую и включил между ними мощный ток.
- Давай-ка взбодримся!
Невидимость коротнула и отключилась. Правила резко изменялись на глазах и лишали урода преимущества. Обе машины рухнули под действием гравитации, глубоко пробив снег. Вцепившись в нижнюю конечность вражеского робокостюма, я неистово рвал и ломал её, кроша на куски. А затем отшвырнул одноногого, бескрылого гада подальше от себя и юркнул обратно в снег. Опять пошли раскаты и вибрации пространства, но теперь радар мне был верным помощником. Я словно крот отдалялся от опасности. А он меня не видел.
Залпы не ослабевали и перемалывали снег. С остервенением и жестокостью противник никак не унимался. Но всё-таки, он затих, а я этого и ждал. Активировав тепловые ракеты, я выпустил их, не вылезая из-под снега, а затем опять юркнул в сторону. Разогрев свои пушки, он выдал себя и превратился в прекрасную мишень. Два мощных раската раздались в стороне сверху. Затем последовало увесистое падение. Я выскочил на своей машине из снега скрывавшего меня и ринулся в схватку.
Его робокостюм немного дымился, но он устоял на ногах и был готов к схватке. Я же, не желал упускать проявленную инициативу, теперь япрекрасно знал, где он расположен. Активировав скорострельные энергетические пушки, я стал носиться вокруг него и осыпать пространство. Снег зашипел и забурлил, взметаясь к небу, превращался в пар
Тут дал о себе знать второй. Кое-как выползя на трёх конечностях, он захватил меня и его пулемёт выпустил жалящие пули по моей машине. Ориентируясь по радару, я сделал несколько прыжков в сторону от опасности, а затем самый неимоверно длинный, развернулся и зафиксировав цель, послал в сторону искалеченного противника максимально увесистый энергетический разряд. Шар с гулом и хорошей отдачей оторвался от ствола моего оружия и устремился к цели. Проплавив направленный на меня внушительный пулемёт, энергия проникла дальше, внутрь бронекостюма и слившись с установленным в него боекомплектом, с детонировала. Машина дрогнула и разорвалась, осыпая остатками железа потревоженный снег.
Вот это было зрелище, но любоваться было некогда. Запустив прыжковые двигатели, второй противник успел переместиться. Поймав меня на прицел, теперь он, точно выпускал в моего медведя всё своё вооружение. Пули застучали по металлу.
Сделав трансформацию, я развернулся к нему. Он стоял покрытый льдом и переливался на солнце как гирлянда. Я выставил перед собою щит и стал балансировать из стороны в сторону. Машину основательно терзало. Огромные расплющенные пули падали и рикошетили в разные стороны. Периодические энергетические сгустки вонзались и с шипением угасали, поглощённые внутренней материей.
На радаре я заметил ещё один объект. Он двигался по прямой в стороне от нас. Наверное, это был спасательный вертолёт.
Ещё немного и моей защите придёт конец. Датчики тревожно замигали и запиликали. Активировав на свободной руке спаренный гранатомёт, я послал невидимке адекватный ответный подарок. И с радостью лицезрел, как почти все заряды нашли свою цель. Вражеский бронекостюм несколько раз тряхнуло и отбросило. Несколько раз перекувырнувшись, он вонзился в снег. Его невидимость снесло напрочь.
Я послал ему ещё несколько подарочков, окончательно расстроив.
- Что, съел!
Опять трансформировав машину, я устремился к нему, но резкий импульс отбросил робокостюм назад, зарыв в снеге.
Машина обесточилась и поникла.
- Опять! Твою дугу! – я щёлкал выключателями, пытаясь реанимировать машину, но она молчала.
Я вынул аккумулятор. Его разъёмы были основательно проплавлены. Так теперь не повоюешь. Достав запасной, я поменял их метами. Машина сразу ожила.
Выпрыгнув из снега, я замер. На радаре были две быстро удаляющиеся в разные стороны цели.
Машина неслась, обгоняя ветер и свою же тень. Как хищный зверь, познавший вкус противника, она преследовала свою жертву. А цель была впереди и она бежала спасаясь. Дымящаяся, она еле летела над поверхностью, пытаясь скрыться в своём осином гнезде.
Я ускорил движение. Отпускать его я совсем не хотел. Расстояние медленно, но верно сокращалось. Наконец, приблизившись и почувствовав момент, я запрыгнул на него сверху и основательно помяв крыло, сбил. Его машина пролетела вперёд, неуправляемо перекатилась, но быстро поднялась и понеслась по снегу дальше, огрызаясь на меня из пулемётов.
Это заставило меня опять активировать оборону и продолжить преследовать дальше. Только теперь я верил, что далеко ему не убежать.
Но я просчитался!
Перед ним снежная поверхность дрогнула и открылся основательный проём, в котором мой враг быстро забежал. Не раздумывая, я отправил в зияющий проём парочку увесистых заряда. Конструкция дрогнула и перекосилась, а затем стала медленно опускаться.
- Не уйдёшь! – заорал я.
Я устремил машину вперёд. Проход со страшным скрипом закрывался. Робокостюм уже не пролезал. Подлетев вплотную, я запустил несколько гранат вовнутрь, а следом и очередной накопленный энергетический импульс. Внизу что-то основательно жахнуло. Механизмы заклинило и проём остановился, так и не закрывшись полностью. Я стал кромсать его, но мои усилия не смогли раздвинуть створки шире. Тогда я отвёл машину в сторону и стал сжигать его, пытаясь увеличить дыру.
Мои действия вызвали ответную реакцию.
Похоже, увлёкшись, я себя загнал в ловушку. С низким гулом, на заснеженном пространстве, стали подыматься башни и наводиться на меня, ища своими огромными огневыми системами.
Попал под раздачу!
На огромном экране было видно, как огромные машины, высоко и упорядоченно выделявшиеся над снегом, бросали огромные сгустки, уничтожая одинокую цель. Их бесконечная стрельба не давала никаких шансов на спасение. В бешеном галопе толи машина, толи медведь, пропуская приличные заряды, носилась из стороны в сторону, как затравленный зверь на бойне и не знала куда деваться.
Высоко подпрыгнув, я юркнул под снег, но зарыться не получилось. Снизу был бетон. Я стал петлять в предательской глубине, пока во что-то не воткнулся. Трансформировавшись и сгруппировавшись, я включил максимальную нагрузку и выставил щиты. Вокруг всё дрожало и кипело. Датчики угрожающе звенели и мигали. Ещё немного и меня поджарят.
Страх. Он ожил внутри и терзал. Страх пугал. Он пропитывал насквозь и пытался сковать, как тело, так и разум.
Только не на этот раз. Если суждено помереть, то только не так.
- Готовьтесь суки. Иду!
Активировав свою энергетическую пушку, я не задумываясь, выскочил из-под снега и стал окучивать своих врагов. Куски железа и бетона с искрами разлетались в разные стороны. Я носился как угорелый, неся хаос и смерть.
То, что произошло дальше, поменяло кардинально всё. Огромная ракета, вонзившись в одну из башен, уничтожила её. А затем ещё и ещё.
Не останавливаясь, я оглянулся. Со всех сторон приближалась неприметная военная техника. Сверкнули вдали самолёты. Я был не один!
Пространство опять дрогнуло и зашевелилось. Из-под снега стали подниматься основательные конструкции. Ощетинившись оружием, они заняли круговую оборону и показали всю свою силу, а над ними появилось общее, яркое силовое поле, которое куполом захлопнулось сверху. Грохот, вспышки, разрывы, всё смешалось в неистовой пляске. Такой интенсивности я не видел. Наступающие танки воспламенялись и пятились. Ракеты, не пробивали поле, а другие не успевали долететь и взрывались раньше.
На меня же противник просто плюнул и не обращал внимание. Все его башни, что стреляли в меня, быстро развернулись и были перенаправлены на вновь возникшую угрозу.
Техника горела и отступала. Было больно видеть это.
Следующий ход должен был сделать я. Отсюда мне уже всё равно не выбраться, так оставлю им напоминание о себе!
Активировав всё оружие и поймав на прицеле ближайшую башню, я выпустил по ней всё что имел. С жутким грохотом, железную конструкцию вывернуло и она рухнула вниз, придавив одну из поднявшихся установок. Она повержено замолчала и поникла, образовав брешь в защите. Следующую башню ждала та же участь, но она завалилась в другую сторону и сбила соседнюю.
- Ну что суки, сейчас я вам яйца по выкручиваю!
Я вошёл во вкус. Когда они опомнились, половина конструкций покоилась внизу, либо стояла раскуроченная на части. На меня опять устроили охоту, только теперь мне было, где укрыться.
Второй аккумулятор сдох и я его заменил последним.
Теперь меня было не остановить. Трансформировав машину, я скакал с места на место, сея хаос и разрушение повсюду. Всё сверкало и искрило, как на ёлке. Чёрный густой дым валил со всех сторон. Теперь не они, а я сеял неразбериху и давил их в паршивом гадюшнике. Не ослабевая напора, промахиваясь, но горя от злобы, я разносил этот грёбаный театр.
Только аккумулятор угасал и наконец, машина окончательно встала. Мой зверь застыл полностью опустошённый. Внутренние башни были полностью разрушены, а наружные не подпускали к себе.
Расступился снег, открывая очередной проём и выпуская несколько вражеских робокостюмов. Они направились ко мне. А затем появилось ещё несколько других, каких моделей я никогда не видел раньше. Рука потянулась и погладила железного зверя:
- Спасибо, мой друг!
Яркая вспышка ослепила и понеслась на встречу.
Боковая вражеская машина вспыхнула и рассыпалась на куски. Неудержимым напором и силою ответил кто-то сзади. Летели ответные заряды на врага. Их кромсали и били. Я видел, как неистово бой закипел вокруг меня. Знакомые машины обступили меня и закрыли своими силовыми щитами. А другие, шли в атаку и били. Били, что есть силы. Били не щадя себя. Били за землю.
А затем, дошла очередь и до установок. Они взрывались, одна за другой издавая предсмертные вспышки, а затем умолкали навечно. И горели, выбрасывая чёрный дым. Среди всего этого хаоса, я видел, как неистово управляет машиной Виктория, а чуть дальше не уступает Николай.
Робот прикрытия подошёл и встал передо мной. Раскрыла капсула и из неё высунулось знакомое лицо. Я тоже открыл капсулу.
- Живой?
- Почти!
- Перелезай!
- Не сейчас! Я не закончил! Нужен аккумулятор!
- Принято! Тогда жди! – он вызвал по рации, группу оснащения.
Глава 31
Мы завоевали поверхность и готовились к следующей схватке, которая теперь предстояла внизу. Мне заменили аккумуляторы и пополнили вооружение. Подтянули военную технику и спецназ. Настроив рацию на частоту подразделений, я вклинился в их ряды, а теперь замер в ожидании, как и все остальные. Что там нас ждёт, никто не знал, но враг в смятении и этого нельзя упускать.
Два мощных взрыва разворотили скрытые тоннели и открыли доступ в проёмы.
- Вперёд! – послышалось из рации.
Движение началось везде и одновременно. Первая выдвинулась группа прикрытия, взяв на себя основной удар, а следом за нею пошли ударная и поддержки, замыкал позади спецназ. То, что скрывал снег, открылось весьма массивным строением, уходящим глубоко вниз со всевозможными тоннелями. Как жалящий улей, он был наполнен всевозможными защитными устройствами, установленными в разных местах, но мы как неудержимая волна неслись по длинным коридорам, сминая сопротивление. Каждый чувствовал себя частью большого и важного дела.
Огромные помещения сменялись один за другим, напичканные врагами, сидящими в робокостюмах. Они как невидимые призраки, жалили из ниоткуда и с грохотом падали сражённые, в предсмертной агонии.
- Внимание, впереди! - раздалось привычное предупреждение.
Очередной раз, трансформировав свою машину, я устремился на врага. Стараясь опередить выскочившую Викторию и защитить её от опасности. Подпрыгнув вперёд и оттолкнувшись от стоящего ниже, я воспарил и нашёл невидимого засранца, который поджидал нас. Воткнув в его капсулу свой пулемёт, я разрядил оружие. Упал, а затем, опять подпрыгнув, схватил другого и швырнул в стену. Следующим ударом, машина Николая проломила насквозь невидимый аппарат.
Разогретое оружие не умолкало, как и у остальных. Я был частицей грозной массы, я был человеком. Прыгая, скользя, я рвал противника на части, крошил, кромсал и двигался опять вперёд.
Николай носился рядом, стараясь переплюнуть меня. Он также крутился вокруг Виктории, создавая основательное прикрытие. Его увесистый и отработанный удар ногой, мгновенно деформировал любого неприятеля, а верхнее оружие как у танка, разрушало без сожаления. Друг друга толкая, мы стремились быть первыми. Борясь за внимание и защиту любимой, мы превратили бой в игру. Порой забывая, что это не игра, а реальный бой.
Наших машин становилось всё меньше и меньше. Кого-то мы теряли, кого-то огромные пространства растворяли в себе. Разбившись на тройки, каждый теперь шел своим путём. Размеры вражеской базы просто поражали. Парализующие лучи-шокеры прекрасно вгоняли попадающийся персонал в сон. Ими теперь займётся позже спецназ. Мы же безостановочно двигались. Нужно было пройти и обезопасить всё пространство.
Наши машины опускались всё ниже и ниже, периодически разнося потолочное вооружение. Теперь уже редко встречались робокостюмы, но те модели что попадались, становились всё более извращёнными, обливая нас то кислотой, то огнём. Но каким бы дерьмом не наполнены были их внутренности, в конце все взрывались одинаково ярко.
Мои приборы зафиксировали мощные всплески поля. Враг активировал адскую машину. Мы приближались к источнику. Тоннель вёл нас полукругом. Выломав двери, нашему взору за массивным ограждением, открылось гигантское устройство. Оно поднималось из глубины и гудело, выбрасывая сгустки неимоверной энергии вверх.
Резкий удар сбил меня и оттолкнул в сторону. Робокостюм заскользил по поверхности. Откуда-то сыпались мощные разряды, но радар молчал, хотя противник был совсем рядом. Я оглянулся. Николай основательно прикрыл Викторию и держал удар. Своего противника я не видел, но я видел, откуда летят сгустки энергии в них. Включив скорострельную, энергетическую пушку, я пальнул по парящим призракам, сбив их атаку. Невидимость некоторых исчезла. Однако следующий удар получил я. Машина вздрогнула и подлетела вверх. Что-то жёстко схватило меня. Неимоверная сила держала многотонную машину, а затем сорвалась и стала бить о поверхность. От ударов звенело в ушах. Ремни с трудом сдерживали моё тело.
Запустив трансформацию, получилось ослабить захват и развернуться. Воткнув грозные металлические когти зверя, удалось нащупать невидимку и угостить разрядом. Коротнув систему, я начисто снял невидимость и теперь лицезрел врага. Он дважды превосходил меня. Его конечности опять жёстко схватили моего зверя. Многорукое творение крепко держало и старалось разобрать на куски. Его пила на свободной конечности, нещадно срезала мой основной пулемёт и вгрызалась глубже.
Активировав независимый гранатомёт, я разрядил одномоментно всё кассету ему в рожу. Машины разлетелись в разные стороны. Одной пушки я лишился и она теперь беспомощно болталась сбоку. Подцепив её когтями, я вырвал металл окончательно и зажал в железной руке. Противник грозно поднимался напротив и уже готовился к атаке. Часть щупалец вывернуло и переломило.
- Ну, давай? – заорал я и стукнул остатком пушки по полу, используя её теперь как дубину.
Механический паук нёсся на меня, осыпая зарядами, а я на него. Пространство разрывалось вокруг. Затем последовал удар. Столкновение было чудовищным. Металл загудел от напряжения и напора. Мой вырванный пулемёт остервенело окучивал неприятеля, описывая круги. Сцепившись, машины катались по площадке. В ход теперь шли все конечности моей машины. Когтистая лапа вгрызалась в мелькающие сочленения и ломала хитроумную конструкцию. Жаль, что не предусмотрел зубы, а то бы пустил в ход и их! Машина вибрировала от непосильного напряжения, но мы были с ней едины.
Я ломал железные кости без сожаления. Их хруст радовал меня и приближал победу. Наконец извращённое чудовище было повержено. Оно беспомощно распласталось под ногами моего зверя. Мощным движением я сорвал крышку капсулы.
Сломанный нос я узнал сразу. Я приоткрыл свою капсулу:
- Помнишь меня, сука? – его глазах был страх.
Капсула захлопнулась.
- Сдохни гнида! - следующим движением, я всадил в него остаток вырванного пулемёта.
Когда я оглянулся, Виктория и Николай слаженно добивали последнего. Николай привычно раздавил и пнул поверженную машину подальше от себя. Она, проломив внушительное ограждение, вылетела и устремилась в восходящий поток. Яркая вспышка унеслась вверх.
- Надо разнести эту светящуюся штуку! – услышал я его голос по рации.
- А убежать успеешь? – остановил его я. – Лучше найти систему управления и убрать подачу энергии. Могу предположить, что центр управления находиться внизу. Думаю, что лучше поспешить!
- А мы что, ползём? – вставил Николай.
- Если они её перегрузят, то мало не покажется!
- Тогда хватит болтать! Нам туда! – скомандовала Виктория.
Мы двинулись, ускорив шаг.
Очередная дверь открыла перед нами огромный зал, напичканный всевозможной техникой.
- По логике здесь! – сказал я.
- Неплохо устроились! – выдавил Николай. – Как думаешь, какая из них система управления?
- Довертись мне, мальчики и дайте подумать! – ответила Виктория.
- Опять интуиция! – пробубнил Николай. - Только не долго, а то у нас похоже гости.
Огромная стена раскрошилась, пропуская чудовище. Перед нами предстал гигант. Этот был уже не робокостюм, а настоящий робот. Он превосходил все, что было до этого. Его огромная конструкция, напичканная оружием, возвышалась над нами. Две управляющие капсулы находились наверху, а третья как-то пониже.
- Я что-то не понял, - заорал Николай. – Они издеваются!
- Ты прав! Пошлый гибрид извращенцев! – заключил я.
- С чего начнём?
- Долго трепитесь! Оторвите ему яйца и не мешайте! – подбодрила нас Виктория. Она быстро вылезла из костюма и стала колдовать над мудрёными панелями.
Одновременно дали залп наши гранатомёты и энергетические сгустки вылетели из стволов, заряды устремились вперёд и засверкали яркими вспышками, ошарашивая и отталкивая противника. Удар получился существенный.
- Знай наших! - заорал напарник.
Николай выдвинулся вперёд, а я, трансформировав свою машину, оттолкнулся от него и взмыл вверх, в надежде достать до верхней капсулы. Мощная волна ударила по нам, оттолкнув. Меня подкинуло ещё выше и перебросило вовсе, выкинув в соседнее помещение.
Приземлившись и развернувшись, я сходу стал утюжить выставленную спину не жалея зарядов. Куски смертоносного железа вонзались в него. Отсутствие основной вырванной пушки давало знать. Его защита сглаживала почти все залпы. Но что-то всё-таки болезненно проходило внутрь и мои действия очень разозлили гиганта. Он стал быстро разворачиваться для ответного удара. А я, не уменьшая напора, носился из стороны в сторону, увлекая за собой. Энергетическая пушка пока копила заряд.
Наконец я услышал голос Николая:
- Эта скотина спалила мне питание!
- Не спеши. Пусть выйдет, - заорал я.
Гигантское оружие трансформировалось и показало себя. Даже ноги ощетинились стволами. Не спасали толстые редкие колонны и стены. Огромные пули пробивали внушительные дыры и летели дальше. Меня спасала пока только скорость.
Я бежал прочь всё дальше и дальше, хотя помещение явно заканчивалось, а робот настырно шёл за мной. Как он сюда пролез было непонятно. Отталкиваясь от стены, я петлял, хаотически отводя своего медведя и спасая себя от опасности. Моя энергетическая пушка, наконец, накопила заряд. Изловчившись, я дал ответный залп по его массивной конечности. Взрыв не заставил себя ждать, робот вздрогнул, но для этого монстра это была лишь песчинка. Заглохло лишь несколько пулемётов.
- Ну, всё! Моя очередь поджарить его задницу, а ты не мешай!
Тут вступил в борьбу Николай. Он жахнул полным своим арсеналом по выставленной спине. Я видел, как всё сверкает и грохочет позади. Робот резко наклонился, но устоял. Его верх стал с промежутками разворачиваться, перенастраивая оружие.
- Порезвился, дай другому! – заорал я.
Я тормознул своего мишку и мы заскользили по полу останавливаясь. От злобы машина не бежала, а летела на своего противника. Дали о себе знать гранатомёты и вдогонку застрочил пулемёт, окучивая сверх бронированную ногу. Оружие повержено умолкло. Этот участок я вывел из строя.
Взлетев по раскуроченной ноге, я запрыгнул на его беззащитное яйцо и навис над тонированным стеклом.
- Начнём кастрацию, сестра скальпель! – заорал я, вонзив мощные железные когти.
Сил машины не хватило, что бы вырвать крышку. Тогда я начал масштабное разрушение. Скорострельный пулемёт долбил не переставая в одну точку, соединяясь с жалящей энергией, разрушая целостность материала. Надо было добраться и убить это вражеское семя.
Поняв свою оплошность, робот стал поворачиваться назад, в надежде скинуть меня. Но кто они, а кто я. Вывернувшись, я окончательно пробил дыру, запрятал во внутрь с десяток гранат и сорвался вниз.
Огромный фейерверк забил из капсулы, отбросив крышку далеко в стену. Робота перекосило и он неподвижно замер. Я начал движение по кругу, а затем встал рядом с Николаем.
- Неплохо! – подала голос Виктория, вклинившись между нами.
- Как реактор? – задал вопрос я.
- Остывает!
Тут робот дал о себе знать, избавившись от сожжённой мошонки. Раскуроченная капсула отвалилась и откатилась проч. Его ноги загудели и стали медленно трансформироваться, образуя внушительное основание, а следом увлёкся и корпус. С грохотом он раздвинулся и открылось внушительное оружие, которое стремительно набирало силу накапливая заряд.
Одновременно с Николаем, я закрыл Викторию и мы сделали залп в противника. Два сгустка энергии, соединившись в один, полетели к цели. Вонзившись, они поглотились зарядом, но выполнили свою роль, вызвав непомерную перегрузку.
Яркая вспышка озарила помещение, а следом пришла ударная волна и разошлась по длинным коридорам. Все машины вонзило в стену, а передние вплавило друг в друга.
Глава 32
Выйдя на улицу, я посмотрел наверх. Небо было идеально чистым. Жара была по душе, тем более после нескольких месяцев Арктике. Я стоял, наслаждаясь теплом и лёгким, приятным ветерком.
Дверь соседнего подъезда громыхнула и из него вышел Николаич. В руках он держал деталь от машины.
- Как сам?
- Терпимо! – ответил я.
Он кивнул и направился к гаражам.
Дворник у трансформаторной будки бойко орудовал метлой, поднимая вихри пыли. Его тележка стояла неподалёку с ржавой детской ванной, в которой всё так же валялся импровизированный совок из старой канистры.
На балконе соседнего дома, частично завешенного мокрыми тряпками, восседала бабка Марфа, обёрнутая поверх халата в пуховый платок. Она пригрелась на высоком стуле и как курица с нашеста зорко высматривала обстановку.
Я посмотрел на часы, а затем не спеша пошёл по дорожке. Знакомые с детства люди, ускорив шаг, проходили мимо, не здороваясь и недоверчиво провожая взглядом. Я чувствовал, как мою спину придирчиво сверлят взглядом.
Вышел на дорогу.
Сегодня забрал последние свои вещи, которые легко уместились в рюкзак. Теперь меня здесь ничего не держало. Моя жизнь сделала кардинальный поворот. Дальше предстояло идти по ней далеко отсюда. Я последний раз посмотрел на родной дом и решительно перебежал через выдолбленную дорогу.
Из-за угла выехала машина. За рулём была девушка, любимая девушка. Она аккуратно подъехала ко мне, но я тянул время, прощаясь. Заднее окно приоткрылось и из него высунулась голова Николая.
- Саня? Ты лезешь или нет?
- Да! Уже! – сказал я.
После двух дней, в намертво приваренных друг к другу робокостюмах, а затем, после несколько недель, проведённых в общей палате, мы нашли общий язык и подружились.
Открыв переднюю дверь, я сел в большую машину. Мотор взревел и ускоряясь, джип рванул с места. В окне пролетели дома старой деревни и замелькали поля. На них, пыхтели трактора с прицепами стоя в очереди, а другие ползали у комбайнов, собирающих урожай. Каждый двигался по своей колее. Жизнь привычно кипела.
Я смотрел сквозь стекло и прощался с ней.
- Не грусти, - сказала Вика и похлопала меня по руке. – Жизнь только начинается!
- С тобой хоть на край света! - ответил я, поднеся её руку к губам и поцеловал.
- И что ты в нём нашла? – недовольно проворчал Николай.
Вика улыбнулась и промолчала.
Мы двигались вперёд и только вперёд. Каждый осознавал, что впереди ждёт непростая и трудная борьба. Захваченная база с установкой, была лишь небольшой победой в сложной и тайной игре. Мы хорошо разворошили осиное гнездо, но его истинную цель пока так и не узнали. Ответы мы найдём, со временем, они обязательно придут, только вот какой ценой. Смертельные сюрпризы припасены и противник, затаившись, ждёт своего часа. Но сейчас об этом думать не хотелось.
Я сижу рядом с любимой и желаю, всю оставшуюся жизнь прожить с ней вместе!
16.07.2017
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
