Спутницы судьбы
Глава 20
10:20, 25 февраля 2033 года
Рина щурилась, защищая глаза от наглого солнечного света, серебрившего редкие снежные сугробы. Стоя на морозе, она успела дважды пожалеть, что оставила солнцезащитные очки в машине Эрвина. Горький сигаретный дым ворвался в ее легкие, и Рина с грустью посмотрела на жалкий окурок со смазанным алым отпечатком губ. Раздраженно выкинув его в мусорку, она несколько раз причмокнула, возвращая губам равномерный тон.
На краю площади остановилось такси, и из него суетливо выскочила Кристин, и, найдя Рину глазами, торопливо зашагала в ее сторону. «Чего ради так спешить?» — буркнула она себе под нос, закатывая глаза.
У Кристин раскраснелись щеки, а волосы слегка выбились из-под кремового шарфа. Подойдя ближе, малышка сморщила нос и недовольно выпалила:
— Ты что, тоже куришь?
— Вот так сразу? А где же привет, Рина, так рада тебя видеть? — вижу приподняла одну бровь.
Кристин отмахнулась от ее упрека и лишь осуждающе покачала головой. Рина обиженно надула губы, но тут же подхватила подругу под руку и потянула внутрь, подальше от мерзкого холода и солнца.
— Ты иногда такая зануда, конечно. Но со временем это пройдет. Лияна тоже пыталась всех нас строить первый год, потом успокоилась, — миновав двери, Рина расправила плечи и поправила светлые локоны. — Кстати говоря, ты сказала «тоже». А кто еще курит?
— Как кто? Эра! У нее в машине вечно пахнет куревом, и это точно не ароматизатор. Я на Новый год подарила ей новый, но этот запах никуда не пропал, — Кристин бегло осмотрелась по сторонам.
— Но Эра не курит, — Рина тихо хохотнула.
— Ой, не надо ее защищать. Я уже поняла, что вы достаточно взрослые и в моих нравоучениях не нуждаетесь. Просто удивилась, увидев тебя с сигаретой.
Рина не желала спорить с малышкой, но интересный факт отложила на полочку.
Они с Кристин пришли в тихий ресторанчик, расположенный на десятом этаже крупного бизнес-центра. Его давно уже облюбовали руководители и начальники: сюда приглашали своих потенциальных партнеров провести переговоры. Место статусное. Назначить здесь встречу считалось хорошим тоном и залогом выгодной сделки.
На входе их встретил хостес. Рина улыбнулась мужчине чуть дольше, чем того требовали правила приличия. Тот на мгновение замешкался, прежде чем вернуть лицу рабочую улыбку. Она с удовольствием позволила хостес снять с себя белесую шубку. Кристин, конечно же, сняла пальто сама. Их проводили к столику у панорамного окна, и благодаря ясной погоде им открылся прекрасный вид на город. Рина мельком оценила его и с большим интересом принялась поправлять волосы и съехавший на запястье золотой браслет.
— Почему ты захотела встретиться именно здесь? — Кристин заняла краешек стула, разглядывая все вокруг.
— Выполняю поручение Элисии. Тут находится офис ее компании, — Рина одернула края своего алого жилета, прежде чем поудобнее устроиться на стуле. — Но у тебя ко мне, кажется, были вопросы?
Кристин слегка подалась вперед и воровато осмотрелась по сторонам.
— Я хотела тебя распросить про вижу, — она заговорчески шептала, склонившись над столом.
— Выпрямись, — Рина продолжала улыбаться, но ее тон был стальным и Кристин мгновенно подчинилась. — Говори во весь голос, главное — не кричи. Ты же уже убедилась, что нас некому подслушивать, к чему излишние действия, привлекающие к нам внимание любопытненьких официантов?
— Прости, я не…. — Кристин смущенно замялась.
— Еще один урок, — Рина ее оборвала, — не извиняйся. Лучше благодарить за совет, комментарий или проявленное терпение. Лучший способ сгладить углы, — Рина даже не посмотрела на официанта, который поставил перед ней чашку чая и сочащийся ягодным джемом десерт. — Но давай вернемся к теме. Что именно ты хотела узнать?
Кристин прочистила горло, и больше не переходя на шепот, заговорила:
— Я задумалась, не может же быть такого, что вижу живут только в нашем городе. Наверняка есть и другие. Гельвия — страна небольшая, но мне с трудом верится, что кроме нас больше никого нет.
Рина сделала небольшой глоток еще дымящегося напитка. Чай здесь подавали отменный: вкус был плотный и насыщенный. Жаль только, этого тепла ей уже никогда не будет достаточно.
— Я расскажу, только если ты после честно ответишь на мой вопрос, — Рина игралась. В том, что спросила малышка, не было никакой тайны, но это не значит, что информация ничего не стоит.
Кристин, видимо, не ожидала никакого подвоха и коротко кивнула.
— Нас, конечно, немного, но в каждом сколько-то большом городе найдется хотя бы пятерка. Вот только найти соратницу в чужом месте сложно, мы же скрываемся, как никак, — Рина ухмыльнулась. — Кто-то тоже, как и мы, живет вместе, делят быт и прикрывают друг друга. Есть и те, кого совместная жизнь лишь тяготит, и тогда они живут сами по себе, с клыком на пару. Я даже лично знакома с одной такой, — она и не заметила, как рука взметнулась вверх и начала перебирать между пальцев золотую сережку. — Она жила раньше с нами, но компания претила ей, и она отправилась в странствие вместе с клыком. Ринда и Джо. Та еще парочка…
Рина покачала головой, вспоминая заносчивую старшую вижу, упрекающую ее за каждый промах. Хуже наставницы было не сыскать, и девушка с облегчением выдохнула, когда та покинула их дом. В ее памяти до сих пор было свежо, как Ринда застукала 30-летнюю Рину в постели с мужчиной и отчитала, как маленького ребенка, за распутство. Конечно, они были женщинами из разных эпох, но это было чересчур. Тогда же весь дом имел удовольствие лицезреть ярость Александрины. В ход даже были пущены дорогие предметы декора и любимая статуэтка Элисии. Никто, к счастью, не пострадал, но осколки фарфора и хрусталя еще долго находили по всему этажу.
— Я каждый год желаю, чтобы она отреклась от природы вижу и состарилась где-нибудь, желательно подальше от меня, — Рина чувствовала, как слова слетали с языка подобно яду.
Кристин удивленно склонила голову набок:
— Отреклась и состарилась?
— Наша драгоценная Судьба, — Рина не желала произносить слова «богиня» и «Виата» в общественном месте, — не отбирала у нас право выбора. Когда девушка решает отречься от своей роли, она перестает «работать», и ее старение начинает идти вновь. Благодаря этому, девушка может жить дальше среди людей и не скрываться. Так, например, поступила наставница Элисии — Аврора. Они со своим клыком поженились, и она даже родила ребетеночка. Такой славный мальчишка.
Наблюдая, как малышка ошарашенно смотрит на нее, Рина рассмеялась.
— Не думала, что такое возможно. Разве вижу не обязана во что бы то ни стало выполнить свое предназначение?
— Нам, женщинам, все время указывают, как жить: как себя вести, на ком и когда женится и сколько детей понести. Судьба же вырвала эти вожжи из рук мужей и передала нам. Она пусть и не человек, но все равно остается женщиной, — от собственных слов сердце Рины болезненно дернулось в груди. Она хотела бы, чтобы кто-то сказал ей это в 15 лет — до того, как Рина добровольно и совершенно бездумно вложила свои вожжи в чужие руки. — Если ты когда-то пожелаешь отречься и жить отшельницей в глубоком лесу, стать знаменитостью и сниматься в кино или же жениться и нарожать кучу ребятишек — на то твоя воля. Главное, чтобы это было твоим и только твоим желанием.
Кристин задумчиво разглядывала древесный узор стола, проводя по нему пальцем. Уголки губ Рины непроизвольно поползли вверх, она надеялась, что посадила в ее голове нужное семя.
Она отправила в рот последний кусочек десерта и запила его чаем, слегка морщась от удовольствия, . «Сюда бы вина, конечно», — проскользнула у нее мысль, но ей еще предстояли скучнейшие рабочие встречи и она не могла позволить себе подобную вольность.
— Я ответила на твой вопрос?
— А? Да. Про… — Крис сама себя оборвала и заулыбалась. — Спасибо, что уделила мне время.
— Быстро учишься, Криси. Но у нас был уговор, — Рина почти хищно облизнула губы, собирая остатки чая.
— Да, разумеется, спрашивай, — малышка заерзала на стуле.
Рина сделала вид, что задумалась, хотя, конечно, вопрос созрел у нее давно.
— Почему ты решила обратиться с этим вопросом именно ко мне?
Вздох Кристин выдался рваным, и девушка заметно растерялась. Прикусив губу, она задумалась, но ответ не заставил себя долго ждать.
— Я бы могла сказать что-то вроде: ты одна из самых старших и была наставницей Ханны. Но на самом деле я была уверена, что только ты сможешь рассказать мне нечто такое, что не станут говорить другие вижу.
Рина засмеялась, удовлетворенная ответом. Она бросила взгляд на часы и вымученно вздохнула.
— Мне уже пора, но ты можешь остаться и все-таки поесть что-нибудь, — она знала, что красить губы за столом — это дурной тон, и именно потому, что знала, достала зеркальце и красный блеск. Аппликатор плавно скользнул по ее приоткрытым губам. Если кого-то эта сцена покоробила, Рина была только рада задеть их нежные чувства. — Тем более, — она выглянула из-за зеркальца, — счет запишут на Элисию, поэтому не стоит себе отказывать.
***
12:00, 25 февраля 2033 года
Эван Данн был высоким, хорошо сложенным мужчиной. За его плечами 10 лет работы в престижной компании. Когда-то под его руководством был целый отдел. Но даже так, сидя за длинным столом переговорной в полном одиночестве, он подмечал, как предательски подрагивают колени. На нем был приличный серый костюм, идеально отутюженная рубашка и галстук слегка темнее рубашки — все идеально, даже ремень и обувь были одного цвета. Но липкий мандраж все равно накрывал его с головой.
Последний раз Эван ходил на собеседование в крупную компанию почти 12 лет назад. С тех пор в устройстве принятия на работу многое изменилось, все кроме этой раздражающей неторопливости.
Прошли долгих три месяца, как он впервые переступил порог компании NewNobel в качестве одного из десятка кандидатов. За его плечами остались несколько формальных встреч с HR, профессиональное собеседование, успешно выполненное тестовое задание и волнительный разговор с финансовым директором. Неделю назад его пригласили переговорить с руководителем из корпоративного отдела, и он наивно полагал, что должность уже у него в кармане. Однако на следующий день Эвану снова позвонили, чтобы позвать на еще одну — финальную встречу. И он понятия не имел, какую еще проверку ему предстояло пройти.
Эван уже недовольно поглядывал на часы, когда дверь за его спиной открылась. Он поспешно вскочил, и его стул проскользил по гладкому полу, высекая в тишине неприятный скрип. Рабочая улыбка расцвела на лице, и он почти рефлекторно потянулся с рукопожатием, но осекся. Перед ним был не очередной корпоративный работник в строгом костюме, коих он повстречал уже сотню. Перед ним стояла настоящая алая королева. Женщина, облаченная в красный костюм-двойку, сильно ниже и меньше его, с вызовом посмотрела прямо в глаза. Взгляд скользнул вниз, на его протянутую ладонь, и медленно вернулся обратно. Выждав секунду, она ответила на рукопожатие, и ее губы лишь слегка тронула улыбка.
— Добрый день, Эван Данн, я полагаю, — она не сказала ничего необычного, но отец всемогущий, Эвану хватило даже этого, чтобы на секунду забыть, как говорить.
— Д-да, все верно, — он растерянно выдохнул и отдернул рукав рубашки, — а вы?
Женщина обошла стол и села напротив. Она откинула за спину свои белоснежные кудри и слегка прищурилась:
— Рина Трикс — консультантка из «Айли», ваш сегодняшний мучитель.
Эван заискивающе рассмеялся, ровно так, как того обязывали правила. Он почти сразу отметил, что женщина перед ним очень юна — и это был еще один укол в его сторону. Не так давно Эвану исполнилось тридцать шесть, и похвастаться ему было ровным счетом ничем. У него не было успешной работы, собственного жилья или хотя бы машины. Он ни разу не был в браке, о детях речи и не шло. Из всего того, что общество стереотипно приписывало мужчине средних лет, он успел обзавестись только больной спиной и редеющими волосами.
Госпоже перед ним исполнилось от силы лет тридцать, и сегодня она решала, сможет ли Эван наконец вписаться в эти общественные нормы. Он подавил подступившую к горлу горечь и зависть, программируя себя на позитивный исход.
Рина пришла с пустыми руками. Никаких папок, ноутбука или записной книжки. Ее внешний вид, полуулыбка и расслабленная поза сбивали с толку, и Эван даже не понял, как долго он уже разглядывает ее.
— Эван Данн, успешный специалист в прошлом и очень перспективный финансовый аналитик, — она повернулась к нему полубоком, закидывая ногу на ногу. — Вы знали, что NewNobel считают вас крайне выгодной партией? Они жаждут, чтобы по итогу сегодняшней встречи я допустила вас к работе.
Эван нервно сглотнул и неверяще покачал головой. Выгодный? Жаждут?
— Возможно, не в таком ключе, но я подозревал, что они заинтересованы в моей кандидатуре, — рука рефлекторно дернулась поправить кепку, но сегодня ничего не скрывало его редеющую шевелюру. — Стали бы они проводить все эти собеседования, если бы не хотели видеть меня в их компании?
— Не боитесь ли вы, что они сложили о вас нереалистично хорошее мнение? Сможете ли вы оправдать их завышенные ожидания? — прядь волос выбилась из-за ее уха, и она аккуратно заправила ее обратно, не отрывая взгляд от Эвана.
— Знаете, а я ведь и вправду нереалистично хорош. Именно поэтому я здесь, — он самоуверенно смотрел в ответ. И ведь он даже не лгал.
— Прекрасно.
Мисс Трикс слегка улыбнулась и повернулась к нему всем корпусом. Взгляд Эвана бесстыдно скользнул вниз, на глубокий вырез и соблазнительный бюст. Он чуть сильнее сжал зубы и заставил себя больше не смотреть туда.
— Чем обычно занимается финансовый аналитик?
Эван сперва даже засомневался, что верно услышал вопрос. Но заглянув в лицо Рины, он увидел в нем лишь неподдельный интерес. Плечи Эвана расправились, уголки губ самодовольно поползли вверх, и он расслабленно наклонил голову. Собеседовать его отправили молодую девчонку, которая даже не в курсе, чем именно он будет заниматься. Возможно, сегодня судьба была к нему благосклонна.
— В мои должностные обязанности будет входить оценка и анализ финансовых показателей и инвестиционных проектов. Составление прогнозов для…
Худая ладонь, увешанная золотыми украшениями, оборвала поток его речи.
— Достаточно, — она улыбнулась, но в глазах ее плескалось нечто совершенно недружелюбное. — Представьте себе, вы проверяете финансовый прогноз и замечаете ошибку. Абсолютно крошечную, она особо ни на что не повлияет. Руководитель направления просит вас ее не исправлять. Что будете делать?
Эван прочистил горло и положил руки на стол, сомкнув их в замок. Эту госпожу интересовали явно не его профессиональные качества.
— Ответ очевиден. Исправлю. Но все же, — он наклонился вперед, чуть ближе к Рине, — как вы поймете, что я сейчас честен? Чего мне стоит соврать?
Мисс Трикс повторила его движение и наклонилась к нему навстречу. Эван с сожалением отметил, что стол был слишком велик и даже так между ними оставалось еще много пространства.
— Ну вы же не станете мне лгать, — заговорщицки прошептала она.
Смешно.
Основа собеседований — ложь. Соискатели врут о своем опыте и навыках. Работодатели — о условиях труда и оплате. На этом держится вся культура поиска работы.
Эван смотрел на свою собеседницу и не понимал, то ли она крайне глупа, то ли успешно притворяется таковой.
Мисс Трикс встала из-за стола.
— Ваша должность подразумевает доступ к большому объему конфиденциальной информации, я права? — она шагала медленно, обходя овальный стол.
— Да, все так, — Эван следил за каждым ее движением.
— Существует ли такая информация, заполучив которую вы сможете лично обогатиться? — она остановилась в шаге от его стула и оперлась на край стола. Эван развернулся, посмотрев на нее снизу вверх. Этого ли она добивалась?
— Конечно существует. Та, что поможет мне верно составить прогноз и увеличить прибыль компании. Думаю, в этом случае меня ожидает премия, — пока она стояла над ним, его захлестывало желание казаться выше, больше, сильнее. В голосе даже появились отзвуки нехарактерного ему нахальства.
Женская рука легла на стол. Мисс Трикс чуть сместилась в его сторону и заглянула ему в глаза. Эвана окутал аромат женских духов, до того приятный, что он против своей воли вдохнул его еще раз, словно пробуя на вкус. Он не сразу понял, что произошло. Слишком уж расслабился.
Изумруд ее глаз исчез. Сверху на него кровожадно глядели два кровавых рубина.
Он испуганно сглотнул и застыл.
— Тихо-тихо, милый, не бойся, — слова медом обволакивали его уши. Тело Эвана послушалось и отринуло страх. — Ты не станешь мне врать или что-то утаивать. Эван, будь честен со мной.
Мисс Трикс отстранилась, и наглая усмешка озарила ее лицо. Она победила. Ресницы вспорхнули и алый отблеск пропал.
— Зачем тебе эта работа?
Эван безэмоционально открыл рот, слова сами лились, не подчиняясь его воле. Ему бы испугаться, вскочить и убежать. Но тело Эвана забыло, что такое страх.
— Я просто хочу быть успешным. Уважение, авторитет, контроль. Хочу большой дом, любящую жену и детей.
— Что за личные причины? — Рина безразлично отбросила его ответ и перешла к другому вопросу. Эван понятия не имел, о чем речь, и лишь вопросительно мотнул головой.
— Ты указал, что взял двухлетний перерыв по личным причинам. Что за причина? — улыбки больше не было, она была раздражена.
Все внутри Эвана взбунтовалось. Ком подступил к горлу и перекрыл кислород. Его душило собственное упрямство и нежелание отвечать. Нет, не они. Это все эта чертовка. Пусть ее руки оставались на столе, но он знал, что это делает она.
— Говори!
Кислород ворвался в легкие, голова слегка закружилась, и слова рвано вырвались наружу:
— Я… пил…
Алкоголь стал его спасением, а после и карой. Затяжное пьянство отобрало у него все, что было ему дорого. Но эта женщина отняла у него последнее: гордость и надежду. Ни одна крупная компания не согласится взять на работу бывшего алкоголика, он об этом прекрасно знал.
— Ты лежал в лечебнице?
Эван со скрипом кивнул.
— Почему мы не нашли записей об этом?
— Мой друг, он… Он помог мне. Воспользовался связями и удалил все упоминания об этом из моего личного дела. Лишь благодаря ему я смог попасть сюда, — он с трудом сглотнул, горло раздирало изнутри от колючей правды. Правды, которую он не собирался раскрывать.
— Как зовут твоего друга?
— Фреди, Фредерик Моррети.
— Он просил тебя о чем-то взамен?
— Нет.
Рина улыбнулась. Хищно. Опасно.
Ее глаза снова запылали. Она что-то шептала ему, почти в самые губы, а Эван лишь слушал. Внимательно слушал.
Он пару раз моргнул.
Мисс Трикс чуть сместилась в его сторону и заглянула ему в глаза. Эвана окутал аромат женских духов, до того приятный, что он против своей воли вдохнул его еще раз, словно пробуя на вкус. Эта женщина была чертовски хороша собой.
Рина опустила руку на его плечо и оттолкнулась от стола. Эван растерянно замер. Он не знал, куда деть собственные руки, и лишь пугливо вжался в стул.
— Эван Данн, я думаю, что на сегодня мы закончили. Только вот, — она обескураживающе облизала свои пухлые губы, — я не хочу тебя так быстро отпускать.
Сердце пустилось в бешеный скач. Он не верил своим ушам и глазам. Бросая на нее голодные взгляды, он и мечтать не смел о ее внимании, а тут. Эван нервно причмокнул губами, не зная, что ответить. На что мисс Трикс лишь ласково рассмеялась:
— Что за нерешительная рыбка? — она опустила колено между его ног, наклоняясь еще ближе, и горячий шепот обжег его ухо. — Милый, у тебя есть последний шанс встать и уйти, если ты не сделаешь этого прямо сейчас, я больше не стану себя сдерживать.
«Милый» — это обращение эхом отдалось в его сознании, но оно так быстро растворилось, что он так и не вспомнил, называла ли она его так раньше или нет.
Тем временем женская коленка, обтянутая красной тканью брюк, лишь слегка коснулась его ноги и это стало спусковым крючком.
В Эване была недюжинная сила. Он был высок и мускулист. Так что ему ничего не стоило взять ее за ягодицы и одним движением посадить на стол. Рина лишь тихонько вскрикнула и расхохоталась:
— Разбудила зверя?
Эван шумно выдохнул, метаясь между смущением и желанием, теснившим его брюки. Однако стоило негоднице начать расстегивать пуговицы своего жилета, как последние барьеры пали.
С каким упоением он припал к нежной коже ее груди, властно сжимая тонкую талию. А она лишь хохотала, ласково перебирая его волосы. Что-то взыграло в нем. Горячее и неутомимое. Что-то пожелавшее подпитать собственное эго. Ему нестерпимо захотелось услышать из этих красненьких губ полный похоти стон.
Не отрываясь от груди, он ловко расстегнул ее брюки, в спешке стягивая их. Немного отстранившись, он удивленно посмотрел на длинные стройные ноги, облаченные в черные капроновые чулки.
— Ты носишь чулки под штаны? — его голос вышел хриплым, горло саднило.
— Ну я же шла навстречу к тебе. Нужно было особенно принарядиться, — этот сахарный и липкий тон, с которым она говорила, возбуждал его не хуже прикосновений.
Эван оставил поцелуй на лодыжке и медленно стал прокладывать дорожку к кружевному белью. Он опустился на колени и, не желая больше медлить, приступил к самому вкусному блюду.
С женских губ сорвался тягучий похотливый стон. Эван весь затрепетал изнутри и больше не смог бы прекратить это безумие. Он был в ее власти.
Снова.
Снова?
***
22:40, 25 февраля 2033 года
Хрустальный звон бокалов, раздавшийся в слишком строгом кабинете Элисии, тут же поднял настроение Рине. Она опустила их на стол, отодвигая скучные бумаги в сторону, чем заслужила недовольный вздох подруги.
— А нельзя подождать, пока я закончу работу?
— А твоя работа когда-нибудь заканчивается?
— Туше.
Элисия еще раз посмотрела на экран монитора, потом на бокалы, в которые Рина уже наливала шампанское, и приняла единственно верное решение на сегодня — закрыла ноутбук. Рина удовлетворенно заулыбалась, прикусив нижнюю губу.
Пусть Рина и не любила рано вставать, много работать и делать вид, что она примерная девочка, но сегодняшний день преподнес ей много приятных сюрпризов.
Чего стоил этот горячий медвежонок.
Она знала, что, узнай Элисия, что Рина сотворила с Эваном Данном, по головке «начальница» ее не погладит. Но с профессиональной точки зрения собеседование она провела на высшем уровне и могла позволить себе эту маленькую шалость с немаленьким мужчиной. А если учесть риск, на который подбила ее Элисия, то цена была справедливой.
По меркам воображаемого Первого Отца Рина была порочной падшей женщиной. «Не познавай плоти вне брачных уз» — заповедь, не знающая пола, только вот вижу не помнила, чтобы на ее веку ей попрекали хоть одного мужчину. Скольких королей свергли из-за зачатого бастарда? Скольких мужей высекли за поход в бардель? Скольких мужчин покарали за надругательство над женской честью? Таких в ее время лишь обязывали взять несчастную в жены. Очередная послушная рабыня в его доме. Страшное наказание, как не погляди.
Рина благодарила Виату, подарившую ей долгую жизнь, за возможность проявить все свои стороны, без страха быть сожженной на костре. И даже в XXI веке оставались те, кого чужая половая жизнь волновала похлеще собственной. Рину это смешило до коликов. Где все эти моралисты, когда то же самое творят мужчины? А ведь вижу была сильно далека до их уровня. Грубой силе и принуждению она предпочитала свою природную харизму и обольщение. Для нее не было ничего слаще, чем чувство победы, заслуженное в честной игре.
Мужчины выдумали себе бога, лишь бы оправдать собственную бесконтрольную похоть. Рина же, будучи справедливо избранной, выбирала не обращаться к силе богини, чтобы утолить свое желание.
— Кстати говоря, я одобрила мистера Данна, — она повертела бокал в руке, позвякивая браслетами, — но есть один нюанс.
Элисия откинулась на стуле и снова пригубила:
— Я слушаю.
— Он кое-что скрыл от нас, один свой маленький секретик.
— Как?
Рина с упоением посмотрела на Элисию. Проницательность и находчивость — вот из чего состояла эта прекрасная женщина.
— Ему помог один друг. Фредерик Моррети.
Элисия записала его имя в раскрытый блокнот, посмотрела на аккуратно выведенные буквы и кивнула какой-то своей мысли.
— Но можешь не переживать, сладкая, я подстраховалась.
Элисия закатила глаза в притворном возмущении и махнула рукой:
— Рина, если бы я хоть на минуту сомневалась в тебе, никакого собеседования не было бы.
Торжествующий звон бокалов ознаменовал их маленькую победу.
Глава 21
04:20, 3 марта 2033 года
«Ръ, скрыт будь духъ смертный от рук избранных. Ръ, скрыты будьте мыслы и помыслы от иных возжелавших ихъ. Ръ, узрят зеницы смертного тех, кто строжит в тени покоя…»
Оглушительный крик сотряс роскошную спальню, и Фредерик, отбрыкиваясь от одеяла, очнулся от кошмара. Больное сердце колотилось где-то в горле. Шея пульсировала. Он уперся руками в простыню, насквозь промокшей от пота и слез. Фредерик испуганно вытаращил глаза и не решался их закрыть, страшась того, что видел во сне.
Ту-дун.
Ту-дун.
Ту-...
Сердечный ритм сбился, пропуская удар, и Фредерик застыл, прижав ладонь к груди. Длилось это не дольше секунды, но он с ужасом представлял, что заново сердце может и не забиться.
— Проклятье.
Он пригладил растрепанные волосы и спустил ноги с кровати, и ступни обдало умиротворяющей прохладой. Мужчина потянулся за таблеткой, лежащей на прикроватной тумбочке, и, не раздумывая, закинул ее в рот.
Пульс постепенно приходил в норму. Совершенно измученный, он завалился на бок, не найдя в себе силы забраться в кровать полностью. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, различая лишь смутные очертания предметов. Темнота и плохое зрение делали свое дело. Где-то в комнате тикали его наручные часы.
Неожиданно веки отяжелели, и нечто тусветное неистово потянуло его сознание в сон. Руки и ноги ослабели, а по коже затрепетали мурашки.
В проходе кто-то был.
Толкаемый ужасом, мужчина вскочил, резко сев на кровати.
В полной темноте горело два белых глаза. За спиной существа заискрился лунный свет, вырвав его очертания из тьмы.
Оно само было тьмой.
Полностью черный силуэт дрожал. Нет. Это его границы медленно шевелились, расплываясь и возвращаясь обратно. Рот — то, что должно быть ртом, — открылся. Сухой, колючий хрип вырвался оттуда, превращаясь в… слова?
— Хозяин отправил меня, передать подарок…
Мужчину вывернуло наизнанку.
08:25, 3 марта 2033 года
Помещение заполнял аромат свежемолотого кофе. В нем Кристин улавливала шоколадные ноты и стойкий запах корицы, хотя сегодня даже не четверг. Кофейня на набережной не пользовалась большим спросом в будни, но в 8 утра любое заведение, торгующее бодрящими напитками, было загружено до отвала. Люди заходили внутрь, впопыхах делали заказ и нервно поглядывали на часы, пока бариста механически готовила их кофе. Кристин это было знакомо, она часто оказывалась по ту сторону, варила десятки эспрессо и только успевала вскрывать новую упаковку молока. В то время усталость въедалась ей в кости так глубоко, что Кристин начинала забывать, каково это — просыпаться без нее. Она ела через раз, перебиваясь списанной булочкой и очередной бесплатной кружкой кофе. Главное — сахара добавить побольше, чтобы ненадолго заглушить сосущий голод.
Сегодня же Кристин никуда не торопилась. На соседнем месте стояла ее замшевая сумка, перед ней пузатая кружка и одна из трех купленных печенек на картонной тарелке. Она расслабленно откинулась на спинку стула и рассматривала людей, вошедших в кофейню. Наблюдая за этой монотонной утренней суетой, Кристин почти рефлекторно прощупывала чужой вей. Она больше не считывала его лишь кожей. Эмоции, мысли, намерения единым потоком оплетали тело вижу, проходили насквозь, щекоча внутренности, и Кристин с упоением смаковала это чувство.
К удивлению девушки большинство людей были абсолютными простаками. Их вей был холоден и кристально чист. Они не задумывали гадости, не плели заговоры и не планировали убийства. Их жизнь строилась вокруг бытовых проблем, собственных переживаний и заботы о близких. Наверное, обнаружив такое откровение, Кристин следовало обрадоваться, а не скучающе вздыхать.
Вей толпы ощущался как сложносоставное блюдо. Потоки смешивались и обменивались теплом, превращаясь в единое целое. Усредненный показатель оставался ниже нуля, отдавая холодом и свежестью. И Кристин даже задумалась, чтобы она почувствовала, оказавшись в компании отпетых негодяев: не сгорела бы изнутри?
С измученным вздохом на соседний стул опустилась Нора, и Кристин с удивлением обнаружила, что уже девять.
— Ты такая сучка на самом деле, — Нора, не церемонясь, схватила оставленное печенье и принялась усиленно жевать. — Больше не приходи ко мне в запару, бесишь меня своим беззаботным видом.
— Если ты успевала смотреть на меня, значит, не такая уж была запара, — Кристин весело рассмеялась, не обижаясь на довольно резкие слова подруги.
Нора недовольно ткнула в нее печеньем:
— Сучкам со свободным графиком слова не давали, и вообще я все жду, когда ты мне объяснишь, кем ты на самом деле работаешь.
Кристин закатила глаза, чтобы скрыть подступившую нервозность:
— А когда ты уже запомнишь? Я объясняла тебе раз двадцать, наверно, уже.
— Ну, в этот бред, что ты личная помощница бизнесвумен, я чего-то не верю, — Нора прикончила печенье и вытерла рот от крошек. — И зачем тебе жить у нее? Она что, беспомощный ребенок? Ей нужна нянька?
У Кристин на этот счет была приготовлена целая речь, почему ей так важно жить в непосредственной близости к «начальнице». Однако Нора слышала ее множество раз и все никак не унималась, потому повторять ее в очередной раз Крис не считала нужным.
— Ну и что, по-твоему, я должна сказать? Что я теперь работаю девушкой по вызову? Или откачиваю какашки? А нет, вспомнила: пашу в НИИ, и на мне ставят опыты, — Кристин вскинула подбородок. — Нора, мне нечего скрывать. Я всегда с тобой на связи, мы продолжаем общаться, я постоянно заезжаю к тебе на работу и, на минуточку, пью только твой кофе.
Девушка напротив прекратила хмуриться и снова глубоко вздохнула:
— Лаадно, поверю на этот раз.
Вроде вопрос был закрыт, но тут глаза Норы удивленно распахнулись.
— Вспомнила! — она возбужденно захлопала по столу. — Твоя мама приходила в очередной раз, снова спрашивала про тебя. Не знаю, сколько она еще будет ходить. Она и меня, и Мари — сменщицу — достала уже. Как ты жила с ней 23 года.
От сочетания «твоя мама» и «спрашивала про тебя» Кристин становилось дурно. Она надеялась, что тот разговор в конце сентября надолго отобьет у нее желание возвращаться в кофейню, но не успело пройти и месяца, как миссис Прим снова заявилась. Ее мать была из тех, кого не остановит и десяток неудач. Сломать характер дочери стало ее идеей фикс, и отступать она, кажется, не собиралась. Интересно, гордилась бы она Кристин теперь, узнав, что дочь оказалась куда способнее в том, чтобы подчинять чужую волю?
Кристин медленно выпрямилась. От былой непринужденности не осталось и следа. Мышцы словно свело судорогой.
— Надеюсь, ты не сказала ей, что я захожу сюда?
— Конечно нет, — отмахнулась Нора, — я же не идиотка. Мы с Мари каждый раз говорим ей, что ты тут больше не работаешь и мы не знаем, где теперь тебя искать. Но она упорно ходит и спрашивает. Еще с таким важным видом, будто мы ей должны. Я удивлена, что она еще не пошла в полицию с заявлением о твоей пропаже.
Кристин нервно хохотнула, постукивая пальцем по столу.
— Это потому, что она уже подавала его. Трижды.
— Трижды!?
— Ага…
— И что же ее остановило? — она прикусила кончик языка, ожидая продолжения истории.
— Когда я в третий раз пришла в участок живая и здоровая, старший следователь предупредил ее, что в следующий раз они могут расценить заявление как злоупотребление правом. Она даже терпеливых полицейских достала.
Нора пораженно покачала головой и покрутила пальцем у виска.
— А что у тебя с вождением? Как успехи?
Настроение Кристин мгновенно улучшилось. Придя на первое занятие по вождению у нее от страха тряслись коленки, но стоило изучить основы, как езда за рулем стала приносить ей небывалое удовольствие.
— Так-то хорошо. Через неделю экзамен, вот, готовлюсь, — она показала рукой на сумку, из которой торчали ее справочники. — А твоя учеба как? Когда пересдача по химии?
Нора недовольно отмахнулась и пихнула Крис в плечо:
— Даже не напоминай, я эту аналитику в одно место послать хочу, — девушка вытянула вперед руки и улеглась на них, продолжая бурчать недовольства в стол.
Колокольчик над дверью оповестил о новом госте, и Нора поторопилась вернуться за свою стойку. Кристин смотрела на подругу и не могла отделаться от липкого ощущения лжи. Ей не нравилось врать, тем более Норе. После открытия истинной сути Кристин стало легче говорить о своих переживаниях. Раньше она боялась произносить свои проблемы и жалобы вслух, потому что так она бы признала их существование. Теперь она расслабилась настолько, что даже поделилась с подругой своей семейной драмой, и теперь они вместе могли обсуждать, насколько же чокнутая ее мать. Для Кристин это оказался новый и неожиданно терапевтический опыт.
Казалось, они с Норой постепенно становились все ближе, но Кристин чувствовала, что дистанция между ними, напротив, только растет. Сколько бы она ни открывалась ей, но свою главную тайну раскрыть не могла. Людям нельзя было знать про вижу, и сохранение этого секрета стало залогом их безопасности.
После Моринталя Кристин ожидаемо заинтересовалась историей вижу и жриц. Эра многое ей рассказала. В частности то, почему вижу так отчаянно прячутся от людских глаз.
Жрицы, посланницы Великой Матери, в свое время могли исцелять души от грехов. Каждый знал об этом, каждый мог обратиться к ним за помощью, для каждого они находили путь. В любом крупном поселении обязательно стоял их храм. Люди их уважали. Люди к ним прислушивались. В руках этих женщин собралась небывалая власть, и, конечно, нашлись те, кому это было не по душе.
Жрицы погибли не по своей вине. Просто в их руках оказался слишком лакомый кусочек. И в руках вижу люди могли увидеть такой же. Девушки боялись последствий: узнав их тайну, обязательно найдутся те, кому захочется воспользоваться этой силой себе во благо. И никто не мог гарантировать, что это благо не обернется для кого-то погибелью.
На телефон Кристин пришло уведомление о новом сообщении. Прочитав его содержимое, она бросила взгляд на время.
— Тц.
Одним большим глотком Кристин допила кофе, надела мешковатое пальто и, схватив сумку, поспешила на выход. Проходя мимо Норы, она помахала телефоном:
— Я побежала, работа. Держись тут.
Ложь теперь слетала с ее языка так легко, оставляя после себя лишь мерзкий привкус песка. Кристин стиснула зубы и поторопилась выйти на улицу — в морозное утро, подальше от тепла.
***
Когда за Кристин закрылась входная дверь, часы показывали восемь вечера. Она устала. Не так сильно, как во времена работы в кофейне, но плечи и ступни ныли очень даже знакомо.
Она аккуратно повесила пальто на плечики и поставила обувь сушиться. На кухне сидели Ханна и Лияна, играя в настольную игру и попивая глинтвейн. Его Кристин опознала по пряному упоительному запаху. Девушки пригласили Крис к себе, заманивая ее ароматным напитком и заразительным смехом. Конечно, она не смогла отказаться.
Разбираясь с видениями, она постоянно совершала одну и ту же ошибку. Природа человеческой подлости часто крылась в глубочайшей пропасти из горечи и боли, развернувшейся в душе. Люди тщательно пытались ее скрыть, оскалив зубы и плюясь жестокими словами и Кристин велась на это, из раза в раз попадая в их ловушку. И каждый раз, летя вниз с обрыва, она ощущала, как рвется ее душа.
Эра настоятельно просила не тащить чужие страдания в сердце, но Кристин просто не выдерживала этот напор, снова и снова погружаясь в омут человеческой боли. Пусть она и хорошо знала об этом правиле, но отдалиться выходило с трудом. Но Крис не собиралась опускать руки. Она знала, что рано или поздно у нее получится, а пока она может просто потерпеть.
Ханна раздавала карты, хохотала, подшучивала над Лией и возбужденно подпрыгивала на месте в моменты, когда начинала побеждать. Одна лишь эта картина успокаивала шторм в сердце Кристин. Поэтому она и сразу не ушла к себе.
В комнату она вернулась спустя три часа. Сходила в душ, разобрала чистую одежду и приготовила наряд на завтра. Недавно Ханна подарила ей набор масок для лица, и Кристин решила опробовать одну из них. Завернувшись в махровый халат, с белой влажной тканью на лице Крис уселась в кресло, прихватив ноутбук. Его ей подарила Рина на новый год, и Кристин с особым трепетом относилась к этому подарку. Раньше у нее, конечно, был ноутбук, но съезжая, она оставила его и множество другой техники дома. Все, лишь бы маме не за что было попрекать ее.
Кристин открыла сайт и продолжила смотреть видео с практического экзамена других сдающих. Она постоянно ставила их на паузу, анализировала ситуацию, предполагала, что сделала бы сама. Она даже вела учет собственных ошибок, постоянно возвращалась к ним и придумывала, как можно их избежать.
В кровать она легка ближе к двум часам. Будильник ставить не стала. Для чего, если, скорее всего, видение нагонит ее раньше, чем тот успеет прозвенеть.
***
22:50, 9 марта 2033 года
Обычно, истомленный работой и тренировками, Каин плелся домой, еле переставляя ноги. Нередко он возвращался пьяный или не приходил вовсе, засыпая, где приходилось. Сегодня у него привычно болела поясница, стреляло под лопатками и крутило желудок. Но даже ломота в бедрах не прибивала его к земле, каждый новый шаг нес его все ближе к дому, и любые недомогания уходили на второй план, потому что завтра приедет мама.
Зайдя внутрь, он, не задумываясь, бросил сумку с грязной одеждой в прихожей, но затормозил еще в проходе, вернулся и, как послушный сын, понес все в стирку. Там же он обнаружил целую гору грязного белья, которую он усердно складировал целые две недели, ровно с прошлого визита мамы. Конечно, Каин знал, что стирать все вместе нельзя: одежду следовало делить по цвету и ткани. А еще он знал, что если начнет все это разбирать, стирка не состоится, поэтому в барабан летело все подряд.
Запустив машину, Каин тяжело вздохнул, с трудом распрямляя забитые ноги. С минуту он стоял, не шевелясь, а когда поднял глаза, столкнулся с собственным отражением. Он настолько редко заглядывал в зеркало, что лицо на миг показалось ему чужим. С особой тоской он посмотрел на свои волосы. Прошло уже два года, как он подстригся налысо. Он прочитал в интернете, что так можно поддержать больного и не дать ему чувствовать себя одиноко. Собственная прическа его никогда не волновала, и с волосами он попрощался легко.
Однако результат оказался неожиданно противоположным. Стоило маме взглянуть на его лысую макушку, она тут же нахмурилась и запричитала, что Каин не должен был этого делать.
«Вот глупый. Тебе же достались эти чудесные волосы от меня. Раз уж моих больше нет, я хотела любоваться хотя бы твоими» — сказала она, нежно поглаживая его по голове.
Мамины слова с треском выжгли кусок его души, и Каину становилось тошно каждый раз, когда он видел свою лысину в зеркале. На следующий же день парень купил первую попавшуюся сыворотку для роста волос и яростно втирал в кожу каждое утро и вечер. Каин пообещал себе: пока мама не поправится и не вернет свои волосы, он не будет стричь свои.
Каин нашарил в кармане тонкую облезлую резинку и наспех собрал волосы в растрепанный хвостик. Его волосы быстро отросли, мамины, к сожалению, нет.
На кухне он первым делом открыл холодильник. Внутри было пусто, не считая, конечно, трех банок пива — вот они никогда, как будто, не кончались. Каин даже не заметил, как одна банка прыгнула ему прямо в руки и с успокаивающим шипением открылась. Мыть посуду и пылесосить сразу стало попроще.
Все то время, что мама проводила в больнице, Каин не щадил их дом и безжалостно загрязнял каждый его уголок. Но перед каждым ее приездом смиренно вычищал все обратно. Да, каждая такая уборка выматывала его не хуже длительной силовой тренировки, но стоило вспомнить, как лицо мамы озаряет улыбка при виде чистой квартиры, у парня всегда находились силы продолжать.
Пришлось открыть все окна настежь, чтобы выветрить стойкий запах сигарет и перегара. Сам он ничего не чувствовал, но повторять прошлые ошибки было бы глупо даже для него. Пол он мыл кое-как, а на барной стойке тем временем стояло уже две пустые банки пива. Когда он успел выпить вторую, тоже непонятно.
Во втором часу ночи у него не было желания двигаться. На последнем издыхании он дошел до дивана в гостиной и смачно выругался. Выпитый алкоголь не заглушил голод, и ему, конечно, следовало поесть, но из съедобного дома были только сырые макароны. И будь они даже готовые, сил подняться у него уже не было.
Вот так, лежа и отрешенно глядя в потолок, он и заснул, ни разу за вечер даже не вспомнив про свою красавицу.
Но она нагнала его, как всегда во сне.
Ее практический экзамен был назначен на 16:55, и поэтому всю первую половину дня Кристин откровенно штормило. Как назло, она проснулась еще раньше обычного, есть ничего не хотелось, и все мысли занимали только лишь ее возможные промахи и все то, что может пойти не так. Все валилось из рук, сосредоточиться ни на чем не получалось. Девочки постоянно лезли с советами и вопросами, отвечать на которые у Кристин не было никакого желания.
На место начала маршрута она приехала за час, и, на удивление, пребывание среди таких же волнующихся людей пошло ей на пользу. Когда все вокруг переживают об одном и том же, собственная тревога уже не кажется такой патовой.
Поэтому в машину Кристин садилась с ясной головой и подрагивающими руками, а выходила с ватными ногами и эйфорией в груди.
— Ааа, я сдала! — она совершенно забыв о каком-либо стеснении, буквально подлетела к Эре, заключив ее в объятия.
— Вот это я понимаю. Ты даже повизгиваешь от восторга.
Эра, пусть и отпускала свои идиотские шутки, но на объятия ответила и светилась не меньше бывшей ученицы. Кристин лучезарно улыбалась, прижимая официальные документы к груди:
— У меня получилось! С первого раза! Ты вообще можешь себе такое представить?
— А я даже не сомневалась, что ты сдашь с первого раза.
Кристин сбивчиво вздохнула и с трудом удержалась от слез.
— Но вообще-то, у меня для тебя кое-что есть. Пойдем, — Эра махнула рукой и, откинув челку назад, зашагала дальше по улице.
Они остановились на платной парковке, и Кристин наивно думала, что подарок Эра просто оставила в машине. Как же она ошибалась.
— Тадам, поздравляю, — Эра указала руками на светленькую, почти перламутровую машину.
Дыхание у Кристин сбилось, ладошки вспотели. Она шокированно смотрела на наставницу и буквально подавилась воздухом в попытке выдавить из себя слова.
— Э-это мне?
— А ты видишь тут кого-то еще?
— Но она же стоит…
— Кристин.
— Но я не могу…
— Можешь.
Кристин растерянно переводила взгляд с Эры на машину и обратно. Нерешительно она протянула руку и коснулась гладкого бампера. Это был не мираж. Это настоящая машина. Ее машина.
— Ну что ты стоишь? Давай садись!
Эра протянула ей ключ с кнопками и объяснила, как им пользоваться. Стоило протянуть руку к ручке, как раздался едва слышный щелчок, и дверь подалась навстречу.
Воровато Кристин осмотрела черно-красный кожаный салон. Выглядело слишком роскошно.
— Твои любимые цвета, да, — хихикнула Крис.
Эра начала ее подталкивать и вижу, все же села внутрь. По всей панели пробежалась красочная подсветка, переливающаяся бело-красными огоньками. Кристин не могла в это поверить. Руки сразу потянулись к рулю, черной панели, сенсорному экрану.
Эра принялась объяснять, как завести машину, как включать и выключать подсветку, как настроить зеркала и отрегулировать сидение.
— Все-все поняла, — Крис уже не терпелось прокатиться. — Садись, Эра.
Каин пораженно смотрел на девушку и не понимал, что происходит. Он коснулся открытой двери и с удивлением ощутил прохладу металла.
— Ч-что? — все, что он смог выдавить из себя.
Кристин смотрела на него, и в ее глазах плескался такой восторг, что терзающие Каина мысли отступили.
— Садись, — она говорила это ему, точно.
Буря сменилась временным штилем.
Эра обошла машину и села на пассажирское.
— Я ничего не ела со вчера, поэтому давай съездим поедим, — Кристин нетерпеливо постучала по рулю, как обычно это делала наставница.
— Конечно, поехали, — Эра пристегнулась, — только чего это мы не ели ничего?
— Почему ты не поела? — Каина так поразило, что она обращалась к нему, что он ответил на автомате. Он так долго ждал возможности поговорить с ней, что сейчас было абсолютно неважно, о чем.
— Так переживала из-за экзамена, что кусок в горло не лез. Но сейчас я планирую оторваться. Отправляемся есть фаст-фуд, идет?
— Идет! — ответила Эра.
— Все, что ты пожелаешь, — ответил Каин и испугался собственных слов. С каких пор он такой послушный?
Она в последний раз поправила зеркало, и он встретился с ней глазами. Каин с трудом сглотнул слюну. Из зеркала на него смотрело два алых глаза, прекраснее которых он ничего не видел.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
