Обложка Старый Свет-3. Экспедиция

Старый Свет-3. Экспедиция

Garik

0% прочитано
Стандартный
Garik

Старый Свет-3. Экспедиция

Глава 11

(23 сентября 1490 г. Малага)

Встретится с Шимоном, как первоначально планировалось, друзьям не удалось. Его самого задержали какие-то дела и Бен Эзра прислал весточку, перенеся встречу на день. У Бориса с Костей также нашлись дела как на верфи, так и в мастерских. Корабли, вернувшиеся из экспедиции, нуждались в небольшом ремонте. К счастью, их корабел дон Мигель уже практически закончил постройку шхуны для Шимона, на которой оставались лишь небольшие отделочные работы. Поэтому, к ремонтным работам он обещал приступить сразу в начале следующей недели. Кроме того, необходимо было пополнить запасы боеприпасов.

Константин, крайне неудовлетворенный скорострельностью и капризностью мушкетов, загорелся идеей создать если не винтовку, то хотя бы нечто вроде берданки под стандартный патрон. Борису стоило немалых трудов уговорить друга отложить этот проект на время.

– Куда ты Костя спешишь? - убеждал он друга, - мы до весны ни в какой дальний поход не собираемся. У тебя вся осень и зима впереди. Давай сначала с результатами этой экспедиции разберемся.

– Ну и чем ты предлагаешь нам сейчас заняться?

– Пока у нас есть всего пара дней до встречи с Шимоном, поэтому мы ничего крупного затевать не будем. Давай-ка мы с тобой шоколадные конфеты изобретем.

– Зачем? – удивился Костя.

– Ну ты же бизнесмен… Покажем Шимону как из какао-бобов можно получить товар с высокой добавленной стоимостью.

– Может ещё кондитерскую фабрику построим? – Константин скептически посмотрел на Бориса, - «Мишку на севере» или «Белочку» производить будем.

– Нет, - помотал головой Гальперин, - «Мишку на севере» мы не потянем. Там вафли нужны, а я понятия не имею как их делают.

– А «Белочку» ты знаешь?

– «Белочка» проще. Я ещё до того, как с Надей встретился, гулял в Новороссийске с одной девушкой, которая на кондитерской фабрике работала. Она меня как-то в цех провела и я видел как раз, как эту самую «Белочку» делают. Карамель с жареными орехами перемалывают, формуют и заливают шоколадом. Причем, шоколад там был довольно паршивого качества.

– Это меня не удивляет.

– Однако, я хочу кое-что ещё более простое – фрукты в шоколаде. Сейчас осень, как раз идет сбор фруктов.

– Ну это смотря каких фруктов. Сезон вишни, черешни, абрикосов и персиков уже давно закончился. Сейчас сезон груш, яблок и винограда, но я их в шоколаде не встречал.

– Ну и бог с ней с черешней. Зато курага есть и изюм. Вот их-то в шоколаде самое то делать. Кроме того есть финики и инжир. Можно еще миндаль в шоколаде сделать. Его сейчас тоже как раз собирают.

– В принципе это не плохо, - согласился Костя, – вот только за оставшиеся полтора дня мы вряд ли успеем это сделать.

– Я же не предлагаю фабрику открывать, - пожал плечами Гальперин, - возьмём один мешок какао-бобов, у нас их не менее двухсот, и сделаем образцы для демонстрации. Технология там несложная, к тому же совсем не обязательно нам все самим делать – рабочие руки имеются.

Технология действительно оказалась несложной и подобной тому, как обрабатывали миндаль для производства марципанов. Пятеро работников справились с мешком какао-бобов за несколько часов. Борис с Костей лишь контролировали процесс переработки. Сначала бобы были обжарены на противнях и раздроблены в крупку. Затем, когда шелуха была отвеяна, крупка была высыпана на подогретую мраморную плиту и растерта в густую массу. Для сладости добавили меда, а для аромата немного ванили и щепотку корицы.

– Вроде шоколад готов, - попробовав греющуюся в водяной бане массу на вкус, сказал Костя, - а как мы будем покрывать все эти фрукты.

– А вот так, - Борис потряс в воздухе большой проволочной шумовкой.

Разложив по поверхности шумовки курагу, он окунул её в горячий шоколад, дал стечь излишкам и разложил покрытые коричневой корочкой фрукты на деревянном блюде.

– Пускай застынет, - сказал он и вручил шумовку одному из работников, - продолжай в том же духе.

К вечеру из небольшого мешка какао-бобов у них получилось более двадцати килограммов шоколадных сладостей: кураги, изюма, миндаля и инжира. Небольшая проблема возникла с финиками. Пришлось посадить пару человек на удаление из них косточек. Костя предложил заменить эти косточки на жареный миндаль. То же самое проделали с частью кураги.

– Неплохо получилось, - признал Николаев, попробовав каждый вид сладостей, - хотя это еще не совсем тот шоколад, он более липкий. Теперь всё это надо упаковать, чтобы оно не слиплось и не потекло. Попробовать что ли как марципаны упаковывать в шелковые мешочки?

– Вот ещё, - сморщил нос Гальперин, - шелка не напасешься. Лучше как у нас – в бумажные фантики заворачивать.

– Во-первых, - засомневался Константин, - к бумаге прилипать будет, а во-вторых фантики надо как-то раскрашивать, картинки какие-то рисовать.

– Вручную картинки рисовать – ну его нафиг, а чтобы не прилипало, надо тонкую вощеную бумагу брать.

– А где ты её возьмешь? Я такой в лавках не видел.

– Ты знаешь, я тоже, - почесал в затылке Борис, - можем и сами сделать. Тонкая бумага есть. Пропитать её воском – проблема небольшая.

– Она тогда жесткой станет, заворачивать не удобно будет. Может ну их – фантики. Лучше коробки картонные сделать и рядами конфеты уложить.

– Тоже годится, - согласился Борис, - давай с Шимоном завтра посоветуемся. С продажей товара опыта у него побольше нашего.

На следующий день, ближе к вечеру, Борис с Костей направлялись в дом к своему компаньону. Застали они его в собственном кабинете за большим письменным столом заваленном расчетными книгами и счетами. В углу стола стояла коробка с образцами товаров из Нового света, которые друзья оставили ему в прошлый раз.

– Присаживайтесь господа, - приветствовал их Шимон, захлопнув книгу, в которой он делал какие-то пометки, и воткнул гусиное перо в чернильницу, - я ждал вас. За последнюю пару дней я кое-что обдумал и успел переговорить с несколькими людьми.

Друзья уселись и Константин поставил на пол, рядом с собой, корзину, в которой в несколько рядов, переложенные пергаментом, лежали сделанные накануне конфеты. Шимон достал с полки бутылку вина и серебряные кубки.

– Мне тут отличное вино из Монтильи прислали, – сказал он разливая вино.

– Надеюсь, ты не успел сговориться о продаже всего привезенного за нашей спиной? – усмехнулся Гальперин.

– Не надейся, - улыбнулся Шимон, придвигая друзьям полные кубки, - я пока лишь присматриваюсь к покупателям и посредникам. Вам, также, советую не торопиться. То, что вы привезли, нельзя продавать как обычный заморский товар. Кое что можно выгодно сбыть сразу, как например, изумруды и бусы из самоцветных камней. Но для основного товара настоящая цена станет понятна лишь после того, как люди увидят, что из них можно сделать.

Он вытащил из коробки кусок черепашьего панциря.

– Начнем с этого. Я успел поговорить с парочкой косторезов. Оба заинтересовались и я думаю отдать им по паре панцирей, чтобы увидеть что они способны из этого сделать. Один из этих пейнерос делает только гребни для волос и они пользуются большим спросом. Второй также делает гребни, но это у него не основной товар. Он вырезает из кости неплохие шкатулки и накладки на ножны кинжалов и мечей. В связи с этим я подумал, что оправы для зеркал также можно из этих панцирей делать. Так что стоит и в нашу зеркальную мануфактуру отдать несколько штук, чтобы посмотреть что из этого получится и как продаваться будет. Тогда и будем решать, что выгоднее – самим перерабатывать или продать как сырьё.

– Разумно, - одобрил Константин, - мы ведь пока не знаем, насколько хорошо этот панцирь поддаётся обработке.

– Со шкурой аллигатора та же история. Микаэль – сапожник из Худерии, хотел взять пару шкур на пробу из расчета три четверти выручки ему и четверть нам.

– А не жирно ему будет? Сколько вообще стоят сапоги и сколько кожа для них?

– Сапоги из кордовской кожи алькальд для своей стражи закупает по сто двадцать мараведи за пару, - сказал Шимон, - а Микаэль за работу берет восемьдесят мараведи за пару сапог.

– То есть две трети за работу, - прикинул Костя, - почему же с нас он хочет три четверти?

– За риск, - пожал плечами Шимон, - никто же не знает как они продаваться будут, а труд свой он все равно вложить должен.

– Тогда сделаем так, - подвел итог Гальперин, - дадим ему кожу на две пары сапог. Одну пару для меня и за неё заплатим восемьдесят мараведи, а вторую пусть продает на его условиях. Посмотрим как они продадутся, тогда и будем решать.

– Хорошо, - согласно кивнул головой Бен Эзра. – Если выделка окажется удачной, то такой материал может заинтересовать не только сапожников, но и изготовителей сумок, ремней и прочих кожевенных изделий.

– С этим решено, а что у нас со специями? С ними-то все должно быть просто.

– А вот и нет, - поморщился Шимон, - Абрахам был у меня вчера, но за красный перец предлагает цену в три раза меньше, чем за черный, а за душистый – как за черный. Он еще не знает как эту специю использовать, потому и занижает цену. За ваниль он тоже хорошую цену не даёт. Сегодня у меня еще один торговец специями был. Он готов скупить весь запас, но цену даёт ещё меньше. Поэтому я и не хочу отдавать все в одни руки.

– Так дело не пойдет, - покачал головой Борис, - а ты мое письмо в Геную отправил?

– Отправил, но получит его твой знакомец в лучшем случае через неделю, а ответа раньше чем через месяц не будет.

– Значит за этот месяц нам надо с ценой определиться, - Константин глотнул амонтильядо из своего кубка. – Найдется у тебя кто-нибудь, кто может пробежаться по тавернам и предложить поварам по унции молотого красного перца бесплатно. Пусть распробуют и придут со своими предложениями. То же самое с ванилью, но предлагать её надо кондитерам.

Шимон задумчиво покрутил кубок в руке.

– Мысль здравая. Дать людям попробовать товар, прежде чем просить за него деньги, – это куда лучше, чем убеждать их на словах, - он сделал глоток вина и поставил кубок на стол.

– Ох , тяжело мне с вами, - Шимон глубоко вздохнул и устало опустил плечи, - вы принесли мне очень большую прибыль, но в то же время перевернули весь мой торговый дом с ног на голову.

– Не понял, - удивился Константин, - тебе что-то не нравится?

– Я этого не сказал, но раньше я закупал разный товар по всему средиземноморью, потом продавал его оптом другим купцам, которые уже продавали его в розницу. Никаких других забот. А сейчас ассортимент товаров сократился чуть ли не втрое, зато мы сейчас занимаемся производством.

– Так никто же больше этого не делает. Мы же с тобой монополисты, поэтому и цены можем диктовать.

– Понимаю я, - Шимон огладил свою бороду, - но хлопот-то прибавилось. Вот и сейчас новый уникальный товар и с ним дополнительные заботы.

– Как говорили в наших родных краях, - улыбнулся Борис, - Хочешь жить – умей вертеться.

– Но в данном случае я не предлагаю тебе заниматься розничной торговлей, - усмехнулся Костя, – это вообще не торговля, а изучение рынка. Пусть повара попробуют перец в блюдах, а кондитеры и пекари ваниль в кремах, напитках и тесте. Только не надо скупиться на образцы. Мы ведь не милостыню раздаём, а знакомим людей с новым товаром. А потом спросим сколько они готовы платить за этот товар.

– Ты предлагаешь, чтобы покупатели сами назначали цену? – удивленно поднял брови Шимон.

– Нет, конечно. Но если десять поваров скажут, что готовы брать перец по одной цене, а ещё десять – по другой, у нас будет представление о спросе. Тогда ты сможешь торговаться с тем же Абрахамом уже не наугад.

– Ну что ж, - улыбнулся Шимон, - можно попробовать. Есть у меня приказчик, который хорошо знает город. Пускай он займется образцами, а я тем временем переговорю с владельцами крупных таверн и пекарен. Но закупаться они будут не у меня а у своих обычных поставщиков, а те пусть приходят ко мне. Так мы не нарушим привычный порядок торговли.

– Именно этого мы и хотим, – сказал Борис. – Пусть каждый занимается своим делом.

– А ещё я бы не стал сразу показывать всем, сколько у нас перца и ванили, – добавил Константин. – Пусть знают, что товар есть и что его можно купить. Но не знают, сколько его у нас в запасе.

– Тут ты совершенно прав, – согласился Шимон. – Я разделю образцы на небольшие партии и поручу их разным людям. А когда появятся первые предложения, мы снова соберёмся и решим, кому и сколько продавать.

– А раковины? – спросил Борис. – Мы ведь привезли их немало. Неужели и с ними возникнут такие же трудности?

– С ними, пожалуй, будет проще, – ответил Шимон, – я уже показал образцы торговцу редкостями. Он готов все взять на комиссию за четверть от продажной цены. Это нормально. Примерно то же самое с перьями и шкурками оцелотов. Вот только с шоколадом я пока не знаю что делать.

– Шоколад как напиток можно предложить владельцам таверн, - предложил Гальперин, - но здесь надо посчитать, что выгоднее: продать им зерна какао и рецептуру – пускай сами всё готовят, или уже молотое и замешанное, чтобы только кипятком разводить. А кроме напитка можем предложить торговцам сладостями вот это.

С этими словами он поднял с пола корзину и сдернул прикрывающую её тряпицу.

– Что это? – удивленно открыл глаза Шимон.

– Это разные фрукты и миндаль в шоколаде. Попробуй.

Шимон взял из корзины покрытую шоколадом курагу и сунул в рот. Удовлетворенно хмыкнув, он взял другой кусок, потом ещё один и так, пока не перепробовал весь ассортимент.

– Мне понравилось, - сказал он, облизав испачканные шоколадом пальцы, - думаю, что это лакомство будет пользоваться успехом. Надо презентовать алькальду пару фунтов, только упаковать это надо поинтересней.

– Вот с этим мы к тебе и пришли, - сказал Борис, - дело в том, что хранить это лакомство надо в сухом, прохладном месте. Видел – даже от тепла твоих рук оно начало таять. Поэтому каждую такую конфету надо либо заворачивать в бумажку, либо уложить в коробку, так чтобы они не соприкасались.

– Можно сделать такие маленькие бумажные лодочки, - добавил Костя, - под каждую конфету, а уже их укладывать в коробку. Коробки для знати делать деревянные, а для людей попроще – картонные.

– Для алькальда конечно деревянную коробку надо, - кивнул головой Шимон, - украсить ее и герб нашего торгового дома выжечь. Ладно, оставляйте мне эти ваши конфеты. Я поручу кому надо упаковку. Скажите мне только во что обошлось их изготовление?

– На полсотни фунтов ушел один малый мешок какао-бобов, несколько стручков ванили, десять фунтов меда, три унции корицы. Пять человек под нашим руководством работали один день.

– Понятно. Что ещё у нас осталось? – спросил Шимон

– Копал и каучук, - сказал Костя.

– Этим я пока еще не занимался – времени не хватило. Копал может заинтересовать изготовителей благовоний или тех, кто занимается лаками. Я поговорю кое с кем на следующей неделе. Что касается каучука, то это пока загадка. Если вы действительно сумели сделать из него водонепроницаемую ткань, то перед нами не просто любопытный материал, а товар, для которого можно найти множество применений. Однако, прежде чем обещать что-либо покупателям, нужно изготовить несколько образцов и проверить их в деле.

– Мы именно так и собирались поступить, - ответил Константин. – Пока у нас есть только первые удачные куски. Можно сшить один плащ. Ну может еще сумку для курьера получится выкроить.

– Вот и хорошо. Не стоит продавать то, чего мы ещё толком не научились производить.

Шимон откинулся на спинку кресла и посмотрел на друзей.

– Но есть ещё одна мысль. Я бы не ограничивался продажей привезённых вещей. Некоторые из них могут дать начало постоянной торговле. Если мы наладим регулярные поставки перца, ванили, какао, красителей и других товаров, то со временем сможем стать посредниками между Новым Светом и европейскими рынками. Разумеется, для этого понадобятся надёжные люди, склады и договорённости с местными торговцами. Но начинать надо уже сейчас.

– Мы тоже об этом думали, - сказал Борис, - только сначала нужно понять, что именно пользуется наибольшим спросом и что выгоднее всего перевозить.

– Совершенно верно. И ещё одно: не забывайте о семенах и растениях. Если удастся вырастить в Испании хотя бы часть привезённых культур, это может оказаться выгоднее любой разовой торговли. Я не садовник и не собираюсь изображать из себя знатока земледелия. Тут надо разговаривать с фермерами. Я постараюсь кого-нибудь найти на следующей неделе.

– Согласен, - заметил Костя, - кроме того, я думаю еще до зимы сходить ещё раз в Александрию. Я поселенцам нашим обещал ещё людей привезти. Хочу ещё группу рабов выкупить, а среди них землепашцев много. Пусть они пока суть да дело этими семенами займутся.

Шимон согласно кивнул и пожал плечами. Мол если хочешь, то занимайся. Затем, он выдвинул ящик стола и достал из него свернутый в трубку лист бумаги.

– Пока я не забыл. На прошлой неделе получил я письмо от дона Абрабанеля. Думаю, оно вас заинтересует гораздо больше, чем все рассуждения о торговле.

– Письмо официальное? Из королевской канцелярии? – спросил Борис.

– Нет, от самого дона Ицхака бен Иегуды. Пишет он от своего имени.

Шимон развернул лист и, подвинув поближе свечу, начал читать: «Досточтимый друг мой дон Шимон Мендоса. Спешу сообщить тебе о недавних событиях при королевском дворе. Его Величество Фердинанд и Её Величество Изабелла посетили на днях монастырь Сан-Хуан-де-лос-Рейес. Они были восхищены витражами, которые создали твои компаньоны Барух и Константинос. Королева особенно отметила искусство, с которым мастера сумели соединить стеклянные фрагменты разных цветов и оттенков так, что плоские фигуры выглядят рельефными.»

Борис с Костей переглянулись. Константин улыбнулся, вспомнив все перипетии этого процесса, закончившегося его свадьбой.

Шимон тем временем продолжил: «Их величества выразили желание лично поблагодарить и наградить создателей этого шедевра. Его величество Фердинанд также вспомнил, что он еще более года назад хотел наградить дона Баруха за изобретение калейдоскопа, который доставил Его Величество множество приятных минут. Посему прошу передать твоим компаньонам, что они приглашены ко двору для представления Их Величествам. Дата и время аудиенции будут сообщены дополнительно. Буду признателен, если они дадут мне знать, когда смогут прибыть, чтобы я имел возможность согласовать их приезд с дворцовыми распорядителями».

Шимон опустил письмо.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

– Ну что, господа мастера, - наконец произнёс он с улыбкой, - похоже, ваши витражи оказались не только хорошим украшением, но и весьма полезным знакомством.

Борис задумался. Чем больше он об этом думал, тем меньше ему нравилась перспектива встречи с королевской четой. Конечно, королевское расположение могло открыть перед ними немало дверей. Можно было получить привилегии, облегчить торговлю, заручиться поддержкой влиятельных людей. Но была и другая сторона.

До сих пор их экспедиция оставалась частным предприятием. Они сами решали, куда плыть, с кем торговать, где основывать поселения и как распоряжаться привезёнными товарами. А что произойдёт, если Изабелла и Фердинанд узнают о новых землях? Вряд ли они позволят нескольким чужеземцам беспрепятственно распоряжаться территориями, которые можно объявить владениями Кастильской короны. Сначала попросят карты и отчёты, потом предложат королевское покровительство, а следом потребуют, чтобы все дальнейшие плавания совершались уже от имени монархов.

И ведь не откажешь. Отказ может вызвать подозрения, а согласие — лишить их самостоятельности. К тому же появление в Новом Свете испанских чиновников, священников и вооружённых отрядов способно разрушить всё, чего они добивались с таким трудом. Борис не хотел, чтобы мирные торговые отношения с местными племенами сменились завоеванием и насильственным обращением в христианство.

С другой стороны, совсем игнорировать королевскую власть тоже было опасно. Если они собираются и дальше пользоваться испанскими портами, строить корабли, нанимать людей и торговать привезёнными товарами, рано или поздно им придётся считаться с интересами короны. Возможно, лучше заранее установить отношения с монархами, пока те не заинтересовались ими по какой-нибудь другой причине. Однако открывать им существование нового континента категорически не стоит.

– Король и королева действительно хотят видеть нас? – переспросил Борис, словно не вполне доверяя услышанному.

– Судя по письму, именно так.

Константин задумчиво провёл ладонью по подбородку.

– Значит, нас приглашают не просто как купцов?

– Разумеется, нет. Их Величества хотят поговорить с мастерами, чья работа произвела на них впечатление. А это совсем другое дело.

– И когда мы должны явиться? — спросил Борис.

– Даты пока нет. Дон Абрабанель обещает согласовать её с дворцом. Но я бы советовал вам начать готовиться уже сейчас. На аудиенцию нельзя явиться так, как вы приходите ко мне в кабинет.

– Это-то я понимаю, - Гальперин скривился, будто глотнул уксуса, – это же сколько времени мы потеряем. Неделя, как минимум, на дорогу из Малаги в Толедо и столько же обратно. Да ещё там неизвестно сколько ждать пока тебя примут. Можно подумать, у нас других дел нет.

– У нас вроде ничего срочного не запланировано, - Константин удивленно посмотрел на друга.

– Я до начала зимних штормов хотел на Крит и в Александрию сходить. Помнишь же что мы отцу Алексию обещали. Как раз в первых числах октября я и собирался отчалить. А если сейчас на эту аудиенцию ехать, то точно не успею.

– Ты что, - от удивления у Шимона отвисла челюсть, - не понимаешь какие возможности у тебя могут открыться. Благоволение королевской четы дорого стоит.

– А мне ничего от них не надо, - пожал плечами Борис, - денег у нас и так хватает. Побрякушку какую-нибудь дадут, так что мне с того. Принимать награду от проклятых – сам можешь проклятие заработать.

– Как проклятых? – Шимон удивленно открыл глаза. – Кем? За что?

– Виноват, – Борис почесал в затылке, – пока ещё они не навлекли на себя проклятие. Проклятие от Всевышнего они заработают через два с половиной года за изгнание евреев из Испании. Династия на них прервется.

– Не может быть! – Шимон помотал головой. – У королевской четы пятеро детей, да и королева ещё не стара. Может еще ребенка родить, так что найдется кому трон наследовать.

– Не будет у них больше детей, – покачал головой Борис, – я тебе уже говорил, что знаю будущее. Так вот, единственный сын умрет через семь лет, ещё через год умрет старшая дочь. Две младшие выйдут замуж – одна за португальского короля, другая за принца Уэльского. Оставшаяся – Хуана Кастильская, которой будет завещан трон, сойдет с ума и будет отстранена от власти.

Шимон сидел ошарашенный, глядя в одну точку. Константин также с удивлением смотрел на друга. Однако, через минуту, поставив на стол кубок, он перехватил нить разговора.

– Тем не менее, отказываться от аудиенции не стоит, - сказал он. – Власть предержащие могут обидеться и какие-нибудь козни устроить. Но время потянуть, может быть, стоит. Сейчас у нас конец сентября, а шторма начнутся где-то через месяц. Можно договориться на ноябрь-декабрь.

– Декабрь не годится, - вставил Шимон, - ближе к рождеству их величества обычно едут в Сеговию – родовой замке Изабеллы, и возвращаются после сочельника.

– Ну тогда на ноябрь.

Николаев вопросительно посмотрел на Бориса. Тот в ответ индифферентно пожал плечами: «Мол мне все равно». Константин вновь повернулся к Шимону.

– Как ты думаешь, что они от нас могут захотеть? Не хотелось бы там задерживаться. Дел у нас действительно много.

– Не знаю, - покачал головой Шимон, - может ничего, а могут еще какой-либо витраж заказать.

– Ну уж нет, - сердито рявкнул Гальперин, - я там еще на три месяца не останусь.

– Спокойно, - положил ему руку на плечо Константин, - никто тебя там держать не будет. Тем более, что мы технологию цветного стекла монахам продали, а богомазы там получше нас с тобой есть.

– Так что мне дону Абрабанелю отвечать? – спросил Шимон.

– Договаривайся на ноябрь насчет аудиенции, - ответил Костя, - можешь сказать что мы сейчас в море и вернемся через месяц. Только ни в коем случае не говори про новые земли.

– Хорошо, я сегодня же напишу письмо. Скажу, что вы сможете прибыть в Толедо где-то в середине ноября. В любом случае ответ раньше чем через три недели не будет.

Попрощавшись с хозяином, друзья вышли из кабинета. Уже на улице Борис остановился и посмотрел на Константина.

– Я планировал отдыхать до конца месяца, но видать не получится. И вообще я не думал, что мы сегодня что-либо кроме новых товаров обсуждать будем.

– Что поделаешь, - развел руками Костя, - «покой нам только сниться…».

– Тем более, в ноябре начнутся дожди. Ехать в Толедо в такую погоду, брр-р-р… Может ты сам поедешь?

– Ты что, Борька – мандражируешь?

– Да нет, просто не люблю фанатиков, а Изабелла именно религиозная фанатичка и есть.

– Ты учти, что у тебя сейчас появилась возможность лишить Колумба поддержки испанской короны. Объясни Изабелле, что этот «голубок» – мореход неграмотный и до Индии расстояние в три раза больше, чем он насчитал.

– А вот тут ты прав. Придется ехать. Хотя Колумб пока поддержку короны ещё не получил, но можно превентивный удар нанести. Ладно, пошли домой, нас с ужином ждут.

Друзья двинулись по направлению к своему дому. Сумерки уже сгустились над городом и идти приходилось медленно, поскольку легко можно было споткнуться на неровно уложенной булыжной мостовой.

– Ты когда про проклятие выдал, - сказал Костя через несколько минут, - я думал Шимона удар хватит. Откуда ты это вообще взял.

– Да, это его поразило, - рассмеялся Борис, - а услышал я это изначально от капеллана, еще когда на флоте служил. Потом в энциклопедии проверил – так и есть.

– Ну ты гонишь, в энциклопедии про проклятие написано. Ни за что не поверю.

– Нет, в энциклопедии написано, что династию Трастамара сменила династия Габсбургов, и что дочь Изабеллы вошла в историю как Хуана Безумная. Там, на самом деле дворцовый переворот был. Дед с внуком постарались. Фердинанд вместе с сыном Хуаны от Максимилиана Габсбурга её от власти отстранил и в монастырь сослал. Сошла она с ума или нет – это до сих пор никто не знает. А после смерти Фердинанда, сынок Хуаны Карл Габсбург на трон сел.

– Ну а причем здесь проклятие?

– Про проклятие это капеллан сказал. Мы с ним частенько вечерами в шахматы играли, ну и беседовали соответственно. Он мужик верующий и рассказывал мне, что Господь предлагал свои заповеди многим народам, но только евреи их приняли. Потому они находятся под защитой Господа.

– Ну да, что же он не защитил их от всяческих погромов и преследований. Нацисты во Вторую Мировую Войну две трети европейских евреев уничтожили.

– Я ему то же самое сказал.

– Ну и?

– А он мне сказал, что Бог не нянька. Он всегда прав, но далеко не всегда пунктуален. У него мол других забот полно. Время для него не то, что для человека. Но рано или поздно он гадов накажет.

– Интересная позиция, а он её как-то обосновал?

– А как же. Вот, например, римляне в 70-м году разрушили Иерусалимский храм, а через шесть лет Везувий уничтожил два римских города. Изабелла с Фердинандом изгнали евреев и их династия кончилась. Та же история с Иваном Грозным – он евреев преследовал и династия Рюриковичей пресеклась. Александр III принимал антиеврейские законы, которые его сынок не отменил и в результате просрал империю. Он еще примеры приводил, я всех не помню.

Константин недоверчиво покачал головой.

– Всё это за уши притянуто. По-моему это все случайные совпадения.

– Может быть, - пожал плечами Борис, - я Шимону про проклятие сказал, потому что надеялся от этой аудиенции отбоярится.

Они подошли к своему дому. На пороге их встретила Шошанна, которая бросилась Косте на шею. Он обнял жену за талию, поднял и закружил её. Та радостно завизжала. В гостиной их ожидала Яэль с дочкой на руках. Борис также обнял жену и поцеловал её и ребенка.

– Вы, наверное, голодны, - сказала Яэль, - ужин на столе.

Прижимая к себя жену, Борис вдохнул запах её пахнувших шалфеем волос и вздохнул.

– Только успел немного с семьей побыть, - с тоской подумал он, - спокойная жизнь слишком быстро заканчивается.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге