Обложка Сын ошибок трудных

Сын ошибок трудных

Aesde

0% прочитано
Стандартный
Aesde

Сын ошибок трудных

Глава 5. Первая отбраковка.

На сегодняшнем уроке Силы Таск обрадовал новой "развивающей" игрой.

Мы рассаживались по кругу, а в центр клался острый каменный осколок. Используя исключительно телекинез, нужно было заставить соперников уклониться от камня.

- Первые двое проигравших проведут ночь в карцере, а победитель получит улучшенный рацион на ужин, - обрадовал надзиратель. - Первая пятерка - Шварц, Шварц-два, Мин'тукса, Диас'шаг, Блэк.

"Собрался!"

Мы сели в круг.

- Начали, - объявил Таск.

Все разом надавили на осколок, но никто не мог одержать верх. Я понимал, что стоит ситам или сестрам выбить кого-нибудь из игры, как они додавят остальных. Поэтому помогал то одним, то другим. Но сестрички были слабее ситов и устанут раньше, поэтому невозможно было оттягивать решение до бесконечности.

"Пора", - решил я.

Брема сильнее - если ее не выбить сейчас, потом будет поздно, значит:

- Брему!

Мы начали втроем давить в ее сторону. Ситы яростно сопротивлялись, но мы были сильнее.

Осколок, вибрируя, сдвинулся, повернулся острым концом к девочке и полетел к ней, иногда замирая на месте. Прямо в глаз. Брема ждала до последнего, камень почти коснулся ее, и она с яростным воплем откинулась назад,

- Блэка, - взревел сит.

- Дебил, они же потом тебя размажут! - вскрикнул я.

- Плевать!

Сестрички Шварц, улыбаясь до ушей, промурлыкали:

- Извини...

- ...Ал!

Я посопротивлялся, но силы были неравны, и я откинулся на спину, а осколок просвистел над головой.

"Эх, надо было выбивать сита первым, недооценил его твердолобость."

Сзади издевательски засмеялся Шейд.

"Уродец."

Шварц ожидаемо выбили сита, немного для вида поборолись между собой, и одна из них сдалась. Впрочем, я не сомневался, что они потом разделят награду.

- Шейд, Энписи, Ноунейм, Даст, Мари.

Я мстительно улыбнулся:

- Хорошо смеется тот, кто смеется последним, Шейд!

Напряженные парни сели в круг. Мари закрыла глаза и сосредоточилась.

- Начали, - объявил надзиратель.

Осколок взлетел вверх и плавно полетел в сторону Шейда, несмотря на все усилия парней. Шейд, побледнев, наблюдал, как осколок все ближе и ближе подлетал к нему. Он попробовал откинуться, но обнаружил, что Мари цепко держала его телекинезом.

- Я, - замямлил он. - Я сдаюсь!!

Раздался тихий голос Мари:

- Нужно не сдаться, а уклониться от осколка, Шейд. Надзиратель ясно объявил правила.

- Продолжайте, - равнодушно подтвердил надзиратель.

Камень достиг его щеки и начал давить. Шейд заорал от боли и испуга. Выступила кровь.

Мари, по-доброму улыбаясь, немного послушала его вопли и внезапно отпустила телекинез. Шейд со всего маха ударился головой об пол и заплакал от боли, держась за ушибленное место. Остальные парни сразу же упали на спины.

"Это было довольно жутковато. С другой стороны, этот идиот постоянно лезет сам, постоянно огребает, но никак не научится держать язык за зубами. Когда-нибудь это доведет до цугундера."

Таск навис над детьми, ничего не говоря. Пауза затягивалась. Моих соседей затрясло, и даже Шейд сдерживал стоны, стараясь стать максимально незаметным. Надзиратель разлепил губы:

- Потрясающая синхронность и взаимовыручка. Пожалуй, все четверо отправятся в карцер, чтобы не оставлять "друзей" в беде.

***

Мы пришли на сегодняшний урок Силы и в медитационном зале нас встретил новый реквизит - на подставках висели гибкие трубы.

Таск встал на месте, заложил руки за спину и начал просвещать нас:

-Рекруты, сегодня вы начнете изучать удушение Силы, которое работает как прицельное агрессивное применение базового телекинеза. Вы мысленно фокусируетесь на трахее или сонной артерии жертвы и удаленно сжимаете их, перекрывая доступ кислорода и крови к мозгу. Вот так.

Он направил на нас руку и шевельнул кистью, лишив нас притока воздуха. Он безразлично продолжил:

- Сильный и умелый практик может поднять жертв в воздух, - мы подлетели в воздух, засучив ногами. - Или мгновенно сломать им шейные позвонки.

"Не надо нам это показывать!!!"

Он опустил руку и мы рухнули на землю, пытаясь отдышаться.

- Пробуйте на трубах, - приказал надзиратель.

Меня осенило. Это же то самое, что я когда-то сотворил с Дастом! Я выставил обе руки и начал медленно сжимать пальцы, но меня отвлёк резкий шум.

Труба Мари по всей длине сжалась в блин, а по месту сгибов пошли трещины.

- Хорошо, Мари, - похвалил ее надзиратель. - теперь тренируй разную силу воздействия. Начни с легкого предупреждаюшего удушения.

***

Так пролетел еще год, нам было почти восемь.

Чудовищная сила, помноженная на немыслимую скорость, которая поддерживалась телекинезом, отсутствие слепых зон и предвидение сделало нас удивительными бойцами.

Я как-то решил оценить спарринг Мари и Бремы, наших сильнейших, без погружения в Силу. Два размывающихся силуэта носились по арене, воздух гудел от тяжёлых ударов, а потом Брема вылетела за круг, словно запущенная из пушки.

Я бы вырубил себя из прошлого в один миг. Не прикладывая усилий.

К сожалению, надзиратель никогда не понижал планку, и каждый день требовал совершить невозможное.

Все мои руки покрылись неровными шрамами от ожогов, причем самые большие появились от болезненных проверок надзирателем "моего прогресса". В начале я считал каждый новый шрам, но сейчас перестал обращать на них внимание. Просто руки.

Я перестал вздрагивать всякий раз, видя мелькающие разряды на руке надзирателя. Иногда очень болезненная, но почти ежедневная процедура.

Все, кроме Аджаи Кабр, Фрэнка Даста и Окина Крипта смогли осилить Мясорубку на максимальном уровне сложности.

Сначала Мари, через месяц я, когда понял, что энергоклинок только замедляет меня. Я просто шел вперед, уклоняясь или впитывая выстрелы. Не было больше страха перекладины, иллюзии высоты или 15 метровой высоты. Я стоял на краю, уверенно смотрел вниз и спокойно шагал в пропасть.

На полосе препятствий, когда турели бьют в полной темноте, я перестал думать и погрузился в Силу. Руки делали сами.

Когда я вышел с полигона, Брема впервые ничего не сказала мне, лишь сжала кулаки, и заходили желваки, а еще через неделю прошла сама, потом остальные детишки, один за другим. Быстро или медленно, идеально или с кучей ошибок, но прошли.

Сразу после этого мы полностью перестали посещать данный тренажер, видимо, надзиратель не видел особого толка в прохождении одних и тех же упражнений.

На тренировке телекинеза я уже поднимал обломки статуй тяжелее меня. Они дрожали, тряслись, но плыли вверх. Два года назад я не мог сдвинуть кусок в десять кило. Тот самый, про который Таск сказал: "Просто подними."

В конце завершающего день урока Силы надзиратель Таск приказал нам построиться.

- Рекруты, вот и минуло 3 года с момента вашего появления в стенах Академии. Вам предоставили достаточно знаний, умений и времени, чтобы их усвоить.

Завтра вам предстоит Первая отбраковка, где вы должны подтвердить, что ресурсы Империи используются с толком.

Таск, как обычно не прощаясь, развернулся в напряженной тишине к выходу.

"М-да, вечер перестает быть томным".

Я расставил руки, широко улыбнулся и посмотрел на Мари:

- Обнимашки!

Она начала пятиться, но я догнал ее и начал сжимать в объятиях, она для вида попихалась и отвернула голову с хмыком, но я чувствовал, что она довольна.

- Не волнуйся, дядя Ал не даст тебя в обиду.

- Ой, все! - Мари закатила глаза.

- Лучшие наверняка получат какие-то бонусы. Начал я рассуждать вслух. - Вменяемая еда? Отдельная комната? Разрешение не бриться налысо?

- Ой, чувствую ты завтра по-прежнему будешь лысым, голодным и спать в общей комнате, - ехидно заявила Мари.

- Что нас не убивает, то делает нас сильнее, - беспечно заявил я. - Покажем завтра мастер-класс. Я, как галантный кавалер, пропущу даму вперед в общем ранге.

Мы тихо посмеялись.

- Ладно, на горшок и в люльку.

- Интересное выражение для галантного кавалера, - ввернула Мари.

- Ха-ха, ты иногда такая язва.

- Учусь у лучших.

***

Несмотря на бравурные реляции, сон ко мне не шел. Судя по громкому дыханию с соседних коек, я был не одинок в своих терзаниях.

"Интересно, что же нас завтра ждет. Нам не преподавали мечевой бой, поэтому врядли нас пошлют на геноцид монстров. С другой стороны, может в этом и смысл, будь добр при помощи рукопашки и телекинеза победи какого-нибудь местную страховидлу.

Может быть нас заставят сражаться между собой, и меня ждет турнирная арка? Но термин отбраковка предполагает теоретическую возможность отъехать вперед ногами, а сражение на смерть между 8-летними детьми звучит фантастически даже для Империи ситхов. Ладно, чего гадать, завтра все узнаю".

Я перевернулся на бок, поворочался и попытался уснуть.

***

Сон в эту ночь был рваный. В голове мелькали неясные образы грядущих бед. Судя по помятым, угрюмым и заспанным детишкам не я один.

Мы прогулялись по темным извилистым коридорам Академии и пришли на небольшую гнетущую Арену.

Белые лучи искуственного яркого света лились с потолка, заставляя поблескивать черный камень арены.

Монолитный пол давно не ремонтировали - идеальная некогда полировка местами пошла глубокими опалинами от световых мечей, рваными сколами от техник и въевшимися бурыми пятнами.

Вокруг пятнадцатиметрового круга арены идеальным кольцом располагались многочисленные двери — тяжелые, глухие плиты из темного сплава.

Над ареной возвышались небольшие, расположенные амфитеатром трибуны с секторами, отделенными широкой стеной. Чуть выше нависали бронированные VIP-ложи, скрытые за полупрозрачными экранами.

Трибуны и арену разделяло толстое стекло.

"Да уж, грань между жизнью и смертью!"

На его поверхности играли блики света, но если присмотреться, на нем можно было заметить паутину мелких царапин.

"Кто-то регулярно пытается выпрыгнуть из арены и забраться на трибуны? Ого, здоровенная ржавая клякса у противоположных трибун. Да уж, убираются тут совсем спустя рукава."

Стекло защищало зрителей от случайных выпадов. На раме мерцало едва заметное звукоизолирующее поле — звук с трибун не проходил на арену. Стекло было затемнено снаружи, а вот арену на трибунах было слышно и видно прекрасно.

"Колизей для бедных".

Надзиратель Таск рассадил нас по лавкам и начал нам рассказывать суть предстоящего ивента.

- Настоящий ситх никогда не боится поставить на кон свою жизнь и забрать чужую. Сегодня мы узнаем, достойны ли вы этого звания.

"Здрасьте, приехали".

- Вы будете сражаться с солдатами Республики, так удачно попавшими в плен ("Удачно на букву М") После ментальной обработки они будут убивать любого на своем пути. Чтобы уравнять шансы, мы выдадим солдатам шоковые дубинки. Проигравшие будут об этом горько жалеть всю свою весьма короткую, но полную невыносимых страданий жизнь.

Он обвел нас внимательным взглядом.

- Второй попытки не будет. Открывает Мари Вайт.

"ДА КАК ТАК-ТО?!!!"

Она мне одобряюще улыбнулась, я крепко сжал кулак и потряс его.

- Не задерживайся, - шепнул я.

- Я быстро.

Мари вышла на арену и стала дожидаться соперника. Поднялась дверь и оттуда крадучись вышел мужик в окровавленной и рваной военной форме. Он увидел Мари, хищно улыбнулся и начал медленно подбираться к ней, держа дубинку обратным хватом.

Мари немного присела, расставив руки, и начала готовить технику.

"НУ, РОДНАЯ, ДАВАЙ!"

Когда между ними осталось метра 3, солдат молниеносно бросился вперед, а мое сердце екнуло. В тот же миг Мари выставила вперед руки, и Силовой толчок впечатал солдата в стену с тяжелым, глухим и влажным шлепком.

Я сжал кулак:

"Молодец!"

Мари повернулась, ее губы дрогнули в улыбке, и она легким шагом пошла на выход.

Тело медленно сползало вниз, оставляя красный развод. Появились дроиды, которые убрали его в мешок и покинули арену.

Мари вернулась и села рядом. Я шепнул:

- Ну я не сомневался.

- Следующая Брема Диас'шаг.

Я еле слышно прошептал:

-Не обосрамись там.

Она еле заметно кивнула, а Таск прищурился и тяжело посмотрел на меня. Я постарался слиться с местностью.

"И как только услышал!"

Брема спокойно вышла на арену и стала дожидаться соперника. Поднялась дверь и вышел следующий смертник.

Только закрылась дверь, краснокожая, ускоряя себя, бросилась вперед. Солдат начал ждать противника, выставив дубинку. Брема, не добежав до солдата пару метров использовала телекинез. Он ударился в стену, был ошеломлен, но еще жив, мотал головой и попытался встать. Она ударила еще, сконцентрировала энергию Темной стороны и особенно сильно отшвырнула солдата. С неприятным чавком солдат ударился головой об арену и затих.

Краснокожая девочка гордо подняла голову и пошла на выход. Шаг вышел неуверенным - колени дрожали, но спина оставалась прямой. Бравада далась ей очень нелегко.

- Следующий Ал Блэк, - сказал Таск и отвернулся в сторону арены, облокотившись на парапет, на мгновение сверкнул Темной стороной, применив какую-то технику.

Сердце ухнуло в пятки. В висках застучала кровь, мысли спутались. Я выдавил улыбку для Мари и отправился вниз.

На выходе на миг меня ослепили яркие огни арены. Я встал в самый центр и стал ждать, накачивая себя энергией Темной стороны до упора. Время растянулось и, казалось, что исчезли все звуки. Следом начала подниматься дверь, показались потертые ботинки, порванные в разных местах штаны с кровоподтёками на миниатюрной фигурке .

На свет вышла девушка, почти девочка - блондинка с курносым носиком, яркими голубыми глазами и россыпью веснушек, на мгновение прикрыв рукой глаза от слепящего света.

Меня начало потрясывать.

"Вот скоты."

Девчушка проморгалась, увидела меня, ее красивое лицо исказилось в оскале, она сгруппировалась и медленным шагом двинулась ко мне по дуге. А я замер, и во мне билась, как бешеный пес, ненависть к Таску, ненависть к Империи, которые заставляют детей убивать детей, и ненависть к себе, понимая, что я переступлю за грань через несколько мгновений.

Я накапливал Силу, надеясь закончить всё одним ударом. Она продолжала приближаться. Ещё шаг. Еще один.

Я прикрыл глаза, желая максимально замедлить, остановить шаг часов, оттянуть этот миг, но время неумолимо продолжило свой ход.

Рука полетела вперёд. Голова девочки с мерзким хрустом развернулась почти на сто восемьдесят градусов. Тело рухнуло оземь, и меня окатило удущающей волной смерти живого существа.

Я упал на колени, уперся руками в пол, меня вырвало желчью. Я поднялся, стараясь не смотреть на уже остывающее тело, покачнулся и побрел прочь. Впереди чернел зев выхода. Шаг за шагом я преодолел ступени и увидел надзирателя Таска, который протянул бутылку воды:

- Умойся, прополощи рот и попей воды.

- Да... Спасибо.

Я механически выполнил указанные действия, и тоска навалилась еще сильнее. Я, перебирая ногами, поплелся на свое место, Мари вскочила, посадила меня на место и обняла. Произошедшее вдруг накрыло меня, как пятитонная плита. Я почуствовал, как у меня потекли слезы.

- Все хорошо, все хорошо, - тихо проговаривала она.

Мой взгляд устремился на арену, но не видел ничего.

***

Отступление.

Тем временем, Таск объявил следующего участника:

- Дравр Мин'тукса.

Мальчик-сит встал и спокойно вышел в центр арены. Противником реально здоровенный солдат. Сит посмотрел на него, что-то прикинул и под ускорением бросился к нему. За мгновение до сшибки солдат попытался уйти с линии атаки, но сит ускорился еще сильнее и буквально вдолбил ногу в живот врага. Тот, скрючившись, упал на землю. Дравр подошел к упавшему человеку, размахнулся, как в футболе и ударил лежащего человека в голову, прислушался и довольный пошел обратно.

После сита выступили сестрички Шварц, обе использовали Удушение, после чего добили потерявшего сознание противников, а потом сели, обнявшись. Дальше пошли Энписи и Ноунейм, которые обошлись без внешних техник, направив всю Силу на собственное усиление и ускорение, и закончили без серьезных травм и моральных терзаний.

Пока наконец надзиратель Таск не объявил:

- Следующий Марк Шейд.

Надзиратель вновь коротко вспыхнул Темной стороной, а Шейд дернулся, и его ухмылка стала шире:

- Наконец-то! Блэк, я тебе сейчас покажу, каким должен быть настоящий ситх.

Рядом неприятно, с надрывом захихикал Фрэнк Даст. Лицо Мари окаменело.

Шейд вышел на центр арены, расставив руки, начал расхаживать по арене. Когда вышел его противник, Марк крикнул:

- Иди сюда, мусор!

Республиканец бросался на мальчика, но тот оплеухами телекинеза отбрасывал его назад. После особенно сильного толчка, пока солдат силился встать, Шейд повернулся в нашу сторону и крикнул:

- Вот что такое настоящий ситх! - и захохотал, расставив руки.

Мари внезапно подалась вперед, вспыхнула в Силе, казалось, что ее глаза блеснули желтым, словно в них мелькнул отсвет ламп.

Марк продолжал хохотать. Тем временем, солдат встал, сжал сильнее дубинку и начал в очередной раз красться к мальчику. Он был все ближе, но Марк продолжал стоять и хохотать, дети зашептались, а Фрэнк Даст отчаянно закричал:

- МАРК, СЗАДИИИ!!

Но тщетно, стекло не пропускало звук с трибун. Солдат рванул к мальцу, взмахнул дубинкой и обрушился на мальчика. Смех захлебнулся, Марк рухнул, как подкошенный, на него насел солдат, который стал охаживать его дубинкой. Шейд какое-то время держался. Зашептал:

-Помогите...

Громче:

- Помогите!

Заорал:

- ПОМОГИТЕ!

Таск с брезгливостью смотрел на Шейда, пока тот не потерял сознание, и только тогда ментальным ударом выключил солдата.

Дроиды забрали обоих.

Мари откинулась обратно на стул, и ее яркие голубые глаза горели мрачным удовлетворением. Она закрыла глаза, словно решила отдохнуть от суеты, продолжая обнимать Ала, вновь излучая Темную сторону.

Тем временем Фрэнк Даст накрыл голову двумя руками, положил голову на колени, и начал что-то беззвучно шептать одними губами.

Надзиратель объявил следующее имя:

-Фрэнк Даст.

Фрэнк продолжал сидеть, свернувшись клубком.

-Фрэнк Даст.

Тот сидел без движения. Таск пустил в него легенький разряд:

-Выходи.

Фрэнк вскочил, закрыл лицо, начал бормотать:

- Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать...

Надзиратель схватил его телекинезом, спустился к выходу и выкинул на арену. Даст упал, свернулся калачиком, и продолжил бормотать. Вокруг него расходилось темное пятно.

Из дверей вышел противник Фрэнка, увидел лежащее тело, радостно взрыкнул и бросился к нему. Опустилась дубинка, еще раз, еще раз, еще раз, еще раз, еще раз...

Солдат продолжал колотить бессознательное тело, пока Таск не выключил республиканца.

На Арену опустилась тяжелая давящая тишина.

Таск поймал взгляд Мари и коротко кивнул.

Черные, но абсолютно белые Эрик Сварт, Ян Мроцни и Хасим Мулм, тем не менее смогли в последний момент преобразовать животный страх в энергию Темной стороны и закончить бой своей победой.

Аджая Карб встретила своего противника слишком слабым толчком Силы. Солдат чуть отступил, бросился к ней и взмахнул дубинкой. Защищаясь, Аджая попыталась уклониться и выставила руку в защитном жесте, в результате получила сильное рассечение острым краем металлической дубинки, хлынула кровь.

Боль, страх, близкое дыхание смерти буквально преобразили ее.

Разорвав дистанцию, девочка исполнила достаточно сильный и точный телекинетический удар, который сбил противника с ног и ошеломил его. Аджая подлетела к противнику и ударила в шею солдата, еще и еще, пока не вмяла ее. Зажимая рану рукой и поддерживая края телекинезом, она сумела выбраться из арены.

Надзиратель Таск равнодушно бросил ей:

- Если сможешь добраться до мед. отсека - выживешь.

Аджая, схватив свой датапад, побрела на выход, роняя капли крови.

- И последний, Окин Крипт, - сухо объявил Таск.

Волнующийся мальчик решил не использовать телекинез и сделать ставку на усиление тела. К его фатальному удивлению, солдат оказался достаточно быстр, чтобы среагировать на скорость слабосилка. Взмах дубинкой и парализованное тело падает на пол арены. Надзиратель тут же оглушает ментальной техникой солдата и поворачивается к группе.

- Что ж, - подводит черту надзиратель Таск. - Кто-то выступил лучше ожидаемого, кто-то хуже. Мари, подойди.

Мари с беспокойством оглянулась на Ала, который, сгорбившись, сидел на стуле, и подошла к надзирателю. Тот окружил их непрозрачным барьером Силы и внимательно посмотрел на девочку:

-Мари, между нами, я считаю, что Блэк очень одарен. Он схватывает материал на лету, очень старателен, буквально одержим Силой, изучает самостоятельно продвинутые техники, - Мари стояла, улыбаясь, покачивая утвердительно головой на его слова. - Но по сравнению с тобой он пыль под ногами и тянет тебя вниз.

Мари улыбнулась еще шире:

- Значит, мне всего лишь надо стать достаточно сильной, чтобы тянуть вверх и себя, и его.

Таск взвесил сказанное.

- Это приемлимый ответ, на какое-то время. Откуда ты знаешь эти ментальные техники?

Мари, нахмурившись, внимательно посмотрела на надзирателя и нехотя ответила, чуть резлепив губы:

- Освоены самостоятельно.

- В твое расписание добавится еще час моего личного обучения.

Мари поклонилась:

- Мы можем идти, надзиратель?

- Идем... послушник.

***

Меня кто-то взял за руку и куда-то повел, говоря какие-то успокаивающие слова, а я, погруженный в себя варился в океане обиды и жалости к себе и брел, ничего не замечая вокруг. Почему меня заставляют делать такие ужасные вещи? Почему мир настолько несправедлив? Как же мне плохо... Мысли крутились по одному и тому же кругу, не давая ни на секунду отвлечься.

Меня затрясли за плечо.

- Ты должен помедитировать.

- Отстаньте от меня, - раздался мой тихий надтреснувший голос.

В тот же миг сильнейший удар прилетел по моему лицу, во рту ощущался вкус крови. Мы в медитационном зале?

- ТЫ ДОЛЖЕН ПОМЕДИТИРОВАТЬ, - закричала на меня Мари, впервые на моей памяти готовая зарыдать. - Я НИКУДА НЕ УЙДУ, ПОКА ТЫ НЕ ПОМЕДИТИРУЕШЬ.

Во мне крепло понимание, что она не отстанет.

- Некоторым людям проще дать, чем объяснить почему нет, - Мари удивленно захлопала глазами. - Ладно, ладно, не бузи.

Я погрузился в медитацию. Глубже, ещё глубже, пока внезапно не осознал, что нахожусь в каком-то месте, заполненном клубящимся красноватым дымом.

- И вот мы снова встретились, сопляк.

Туман рассеялся, а я оказался в той самой комнате на родном Покосе и невольно огляделся. Отец лежал у стены, а мать кулем распласталась у ног неизвестного ситха в черном балахоне.

Он стоял ко мне спиной. Голос показался до странности знакомым, но в то же время каким-то чужим.

- Что, малец, проблемы? Ожидал кисельных рек и сахарных берегов, а мир взял и окунул тебя в дерьмо с головой?

Незнакомец вдруг заговорил тонким, почти писклявым голосом:

- Я же попаданец! Избранный! Главный герой этой истории! Я ведь должен жить, как в сказке, без забот и хлопот!

Меня бросило в холодный пот.

"Откуда он знает?!"

Он медленно повернулся. Я увидел собственное лицо. То самое, из прошлой жизни.

- Что за... хрень? - мой ошеломленный взгляд упёрся в двойника.

Глава 6. Откровения.

Меня осенило.

"Он же все это время говорил на русском!"

Мой двойник присел передо мной на корточки и уставился мне прямо в глаза. Я невольно отшатнулся.

- Неожиданный поворот, да, АЛексей? — Он стер ухмылку с лица. - А теперь постой немного и послушай.

Двойник выдержал короткую паузу.

- К нашему большому сожалению, жизнь несправедлива. Кто-то рождается сильным, а кто-то просто рождается. Или непросто, но это сейчас неважно. Посмотри на себя и Мари. Вы внешне так похожи, но внутри различаетесь, как глина и стальной прут.

Ей всего восемь лет, - он всплеснул руками. - ВОСЕМЬ! Но она твердо идет через все невзгоды, не сгибаясь и не ломаясь. А ты? Взрослый мужик с десятками лет жизненного опыта за плечами, и тем не менее — хрупкая ветка, которая треснула от первого же ветерка. Хотел остаться чистеньким?

Двойник усмехнулся.

- Не получится, ситх - это не Томный властелин, о котором тайком мечтают восторженные школьницы и уставшие тетки после сорока, - он резко сменил тон и продолжил уже без тени улыбки. - Ситх - это серийный маньяк-душегуб, по локоть в крови, который разменивает собственный рассудок на могущество.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

- И у тебя нет выбора, потому что жизнь несправедлива. Сделай или умри. И никто не гарантирует тебе повторной реинкарнации.

Внутри все сжалось.

- Но знаешь что? - продолжил двойник. - Несмотря на то, что жизнь несправедлива, ты сам виноват во всех своих бедах. Твои действия и бездействие - причины твоих невзгод. Ты слаб внутри, а потому слаб и снаружи.

Двойник ткнул пальцем мне в лоб.

- Если бы ты был сильнее, никто не смог бы заставить тебя убить ту невинную девочку, так похожую на Мари, или ТАК сильно переживать об этом.

Мой взгляд вильнул в сторону.

- "Первая отбраковка". Само название недвусмысленно намекает, что она далеко не последняя. Только вот сможешь ли ты дожить до следующей и пережить её, если сломался после первого же убийства и заблевал всю пятнадцатиметровую арену? Думаешь, с тобой будут церемониться и носиться с твоей тонкой душевной организацией как с писаной торбой, потому что это, видите ли, толерантно?

Двойник покачал головой.

- Нет, Леха. Тебя либо прикопают другие "рекруты", использовав как ступеньку в собственном развитии, либо надзиратель, посчитав дальнейшее обучение такого слабака нерентабельным.

Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз.

- Так что собери яйца в кулак и испей эту чашу до дна.

На несколько мгновений повисла тишина.

- И тогда ты сможешь сам выбирать свою судьбу. Например, не нравятся тебе угрюмые желтоглазые мужики с чёрными пятнами на лице - так езжай к джедаям. Не нравятся трагические аскеты, которым всего хочется, но ничего нельзя - так в твоём распоряжении мириады планет. Если, конечно, сможешь пережить убийц Темного совета, посланных по твою душу, ведь из этого казино так просто не уходят.

Двойник вновь усмехнулся.

- Так что дерзай, Леха. Этот путь никто не пройдёт за тебя. Кроме тебя самого.

Я задумался, медленно кивнул и сел в позу для медитации.

Двойник поднялся, повернулся ко мне спиной и отсалютовал двумя пальцами:

- Не прощаюсь.

Сразу навалились душевная боль, тоска и жалость к самому себе. Хотелось снова провалиться в забытье, спрятаться от всего произошедшего, сделать вид, что ничего этого не было.

Но я пересилил себя, не сдал назад.

"Я отнял жизнь у молодой девчонки. Испил до дна её последний вздох, её агонию и тоску? Я переживу это!

Мне жалко её и жалко себя? Я переживу это!

Мне обидно, что жизнь так несправедлива ко мне? Я ПЕРЕЖИВУ ЭТО И БУДУ ИДТИ ВПЕРЁД! НИЧТО НЕ СЛОМИТ МЕНЯ!"

Боль никуда не исчезла. Жалость к себе тоже. Но теперь они больше не могли управлять мной. И я взял все это - тяжелое, липкое - и скормил Темной стороне.

Она взяла. Жадно. Стала сильнее. И вернула мне холод.

Но моя слабость никуда не изчезла.

И я скормил ей еще. И еще. Пока внутри не осталось ничего. Только холод. И абсолютная власть.

"Вот так", - подумал я. Это было даже приятно.

Я вынырнул из медитации.

Мари сидела рядом, не двигаясь, и сидела так уже давно. Едва заметив мое пробуждение, девочка бросилась навстречу и крепко обняла.

- Что так долго?! - сердито вскрикнула она.

Но я знал, что за её возмущением скрывались невероятное облегчение и радость. Мари наконец отлипла от меня, подозрительно прищурилась, а затем вдруг завопила и обняла ещё сильнее:

- Я тоже очень сильно люблю тебя!

***

В темной комнате в отдалении на стуле ко мне спиной сидела Мари. Я окликнул ее, но она не отвечала. Она меня не слышит? Надо подойти и растормошить ее. Не доходя до нее пару шагов, я услышал тихий голос:

- Убийца! - прошипела она, и ее голова повернулась на 180 градусов с неприятным хрустом и уставилась прямо на меня. На меня смотрели потухшие синие глаза, курносый носик и россыпь веснушек.

Я проснулся.

"Что ж. Видимо, травма не отработана до конца."

До конца ночи я просидел в медитации, перерабатывая душевную боль в энергию Темной стороны.

***

На следующий день я был в определенной прострации. Мы поели под щебетание Мари и отправились на урок Силы.

Нас собралось 11 человек.

Таск стоял перед нами, сложив руки за спину:

- Послушники. Вы прошли Первую отработку. Кто-то лучше, как Мари, кто-то хуже, как Блэк, - он посмотрел на меня, а я кисло улыбнулся. - Но прошли не все. Шейд не справился со своим самомнением, а Даст - с собственным страхом. Карб так и не дошла до мед. отсека, а Крипт несмотря на месяцы МОИХ усилий не справился с полудохлым неодаренным.

Они провалили Отбраковку. Что с ними будет дальше - не ваша забота. Ваша забота - не оказаться на их месте.

Если не хотите повторить их судьбу, - усилил нажим Таск. - Удвойте ваши усилия.

После этого вдохновляющего напутствия мы отработали телекинез, помедитировали и направились на урок физ. развития.

- Сегодня у нас будут спарринги, с техниками, формат "Царь горы". Трое худших, чье выступление я посчитаю неудовлетворительным, будут отрабатывать со мной сопротивление удушению Силы.

Я начал разминку. Обычно мы сражались между собой, пока на ринг не выходила Мари и не начинала вбивать оппонентов в пол, часто двоих-троих за раз. Плюс, у нас было достаточно четкое разделение - Мари на недосягаемой вершине, дальше Брема чуть посильнее меня и Дравр чуть послабее меня, сестрички Шварц, Энписи и Ноунейм чуть послабее сита, а дальше черное трио.

Остальные выбыли.

- В круг Блэк и Мин'тукса.

Мальчик-сит с предвкушением посмотрел на меня, на лице его играла злая усмешка.

Мы встали в круг и вошли в боевой режим. Темная сторона пылала во мне, заставляя недобро скалиться.

- Начали, - объявил Таск.

Сит ускорился и попытался нанести мне бесхитростный прямой удар ногой в грудь. К его сожалению, кинетическая энергия тоже энергия, я поглотил ее, отъехав назад, и схватил Драва за ногу.

"Обычно он не настолько прямолинеен."

Он тут же засандалил мне в голову второй ногой, но я отбил и этот удар, схватил его вторую ногу и стал бить им об пол:

- С чего ты решил, что стал сильнее МЕНЯ?!

Раскрутив его, я выкинул его за линию.

- Если я отбросил тебя за линию, получается, что ты отброс, а-ха-ха-ха! - засмеялся я.

- Диас'шаг, в круг, - объявил Таск.

Девочка-сит с заметным испугом на лице осторожно вошла в круг.

- Брема, если ты так боишься, выйди за круг и поплачь в уголке. Я тебя даже бить не буду. Сегодня.

Ее лицо из испуганного резко стало сосредоточенным, в меня полетел Силовой толчок.

"Готовилась, сучка".

Техника поглощения меня не подвела, я впитал мощь ее телекинетического удара, хоть и совладал с ним неожиданно тяжело:

- По-твоему, это удар? - я присел и выставил обе руки вперед. Брема, как пуля вылетела из круга, но смогла кое-как перегруппироваться и приземлиться на ноги.

- Вот это удар! - я напряг все мышцы.

- Мари, в круг, - объявил Таск.

Мари, мило улыбаясь, в припрыжку вбежала в круг.

- Начали.

Мари, которая стояла в нескольких метрах, но через миг была уже рядом со мной и пробила мощный джеб в голову. Я еле успел закрыться и выдержал только благодаря технике поглощения, Мари ушла вниз и сделала подсечку, а я совершил сальто назад от греха, чтобы разорвать дистанцию.

Она выставила руку в мою сторону и дернула ее к себе. В спину прилетел болезненный телекинетический удар и бросил меня обратно.

"Ответка", - я вложил все без остатка и выстрелил телекинезом.

Но Мари в точке удара не оказалось, она уже сместилась в бок, прыгнула, завертелась, как юла, и ударом ноги отправила меня в некотролируемый полет к полу. Приземление с грохотом и помутнение в голове.

"КРУЦИТОРН", - сознание прояснилось, а вся боль ушла в подпитку Темной стороны.

Мари мягко приземлилась на обе ноги, и выстрелила собой в мою сторону, я с трудом отбил несколько атак, пару раз контратаковал, но ни разу не попал, пока не получил прямой удар ногой в грудь и не вылетел за круг.

Я приземлился на спину, взревел, выплескивая гнев, вокруг меня разошлась неоформленная телекинетическая волна. Отпустить Силу оказалось неожиданно тяжело. Она отступила, но не ушла окончательно и продолжала манить обещаниями всевластия.

Ты только зачерпни побольше. И все проблемы решатся.

Я поднял палец вверх, показывая, что все в порядке, и обессиленно упал на пол.

- Шварц и Шварц-два, в круг.

Рядом раздался насмешливый голос Бремы:

- Ой, Вайт выбросила тебя за линию, получается, ты сам отброс?

- Да, но сегодня я самый качественный отброс среди нас, - я гордо выпятил грудь.

- Ну-ну, - она отошла к Дравру, который прямо пылал яростью, сидя в медитационной позе.

***

На вечерней светлой медитации я прокручивал в голове сегодняшний спарринг. Свою злую ухмылку, издевки над Дравром и Бремой, удовольствие от каждого удачного удара, экстаз от чувства превосходства. Злость на себя и раздражение на Мари из-за обидного финала поединка.

И чем дольше вспоминал, тем меньше мне это нравилось.

Кажется, после Первой отбраковки я потерял берега. Темная сторона действительно давала мне могущество, но вместе с ней будто отключала тормоза. Стоило погрузиться в нее поглубже, как люди вокруг превращались в цели нападок, а любое сопротивление бесило. В такие моменты даже Мари воспринималась как досадная помеха, которую хочется просто убрать с дороги.

Где же та зыбкая грань между силой и контролем?

***

Новый день, и на первое занятие по физ. развитию мы направились в фехтовальный зал.

-Послушники, - забубнил Таск. - Как прошедшие Первую отбраковку и показавшие себя достойными, вы допускаетесь до изучения формами владения световым мечом.

Сегодня вы познакомитесь с Шии-чо, Формой I, она же Форма решительности или «Путь Сарлакка».

Таск сделал короткую паузу.

- Это самая ранняя форма боя на световых мечах. Она уступает всем последующим формам, каждая из которых создавалась с учетом ее слабых мест. Плохо она защищает и от бластерного огня, а на войне с Республикой это вопрос жизни и смерти.

Он медленно оглядел нас всех и продолжил:

- Но не спешите сбрасывать со счетов путь Сарлакка. Первая форма учится легко и держит на себе все остальные. А без прочного основания вам не подняться выше новичка - и тогда никчёмная жизнь ваша кончится при первой встрече с джедаем, который не отлынивал на уроках Шии-чо.

И сейчас я продемонстрирую, к чему вы должны стремиться.

Таск выставил нужный режим на управляющей панели центральной арены, позволяющей сражаться с плотными голограммами, и вошел в круг.

Арена засветилась, и на ней возникла синяя фигура джедая с горящим световым мечом. Таск активировал свой, с лёгким гулом, взял его обеими руками и выставил перед собой. Противники замерли на мгновение - и ринулись друг на друга. Первым ударил Таск: размашистый замах в плечо. Голограмма блокировала и повела клинок к его ноге - Таск легко отбил. Они обменялись основными ударами, и темп начал расти: вскоре оба расплылись в сталкивающиеся тёмно-алые и синие пятна, и уследить за их движениями можно, лишь погрузившись в Силу.

"Какая же пропасть лежит между нами и надзирателем."

Надзиратель на мгновение ускорился еще больше, хитрым финтом отрубил обе руки джедаю и поразил его в грудь, голограмма замерцала и исчезла. На лице Таска мелькала так не характерная для него улыбка.

- Итак, разобрали учебные мечи. Я показываю удар, вы повторяте, пока я не остановлю. - Он показал простой вертикальный удар сверху вниз двуручным хватом. - Повторяем.

После отработки ударов надзиратель скомандовал:

- Проверим, что вы усвоили. Блэк, нападай.

"Да почему Я??!"

Я попытался нанести хоть один удар по надзирателю, но тот просто выставлял свой меч в мою сторону, и все, что мне удавалось - натыкаться на его клинок.

- Надзиратель, у вас руки слишком длинные.

- Блэк, бой никогда не будет равным. Противник всегда окажется сильнее, выше, быстрее. Свежим, пока ты вымотан после тяжелого боя, или их просто будет больше. Но ты никогда не сможешь победить, если сдался еще до начала.

Идеальных противников не бывает, как и идеальных ситуаций. В бою враг может ошибиться, может показать слабость — но ты этого не узнаешь, если опустишь руки раньше времени..

Не ищи причин, почему ты проиграешь, а ищи способы победить.

Нападай.

"Тебе легко говорить!"

***

На общеобразовательных науках нас порадовали новым предметом - который громко назывался Ораторским искусством, но по сути был мастерством словесного обливания помоями своего оппонента. Вторая жизнь и закалка интернет-баталиями на форумах сделали меня страшным соперником.

"Как детей, ха".

***

Вечером мы сидели с Мари, где из меня фонтанировала энергия.

- Не понимаю я твоего... энтузиазма по поводу начала обучения первой Форме, - наморщила лоб девочка.

- Ну как же?!! - удивился я. - Мы наконец-то начали учиться делать вжу-вжу! - я спародировал звук светового меча.

- И что?

- И то, что мы сделали по настоящему серьезный шаг к становлению личинки ситха!

- Фууу, какое ужасное сравнение! - Мари закрыла лицо и замотала головой. -Не хочу быть личинкой!

Я взмахнул руками.

- Ты уже прекрасная бабочка, а станешь прекрасной бабочкой с острыми зубами. Хотя скорее с одним зубом, но действительно острым, хахаха.

Мари пустила голову на колени:

- Как только мы закончим обучение, мы тут же отправимся на войну с джедаями, - тут Мари понизила голос. - И расстанемся надолго-надолго.

Я поднял указательный палец вверх и продолжил нудным голосом, пародируя голос лорда Я'щура:

- Становление личным учеником у другого ситха есть неотъемлимая часть нашего обучения. - "До которого мне еще надо дожить, желательно с полным комплектом ручек и ножек", про себя добавил я. - Хоть мы и расстанемся надолго-надолго, но не навсегда-навсегда, не так ли? И чем сильнее мы станем сейчас, тем быстрее увидимся потом.

Я закружился от переполняющих эмоций.

- Тогда тебе нужно действительно постараться, - буркнула Марм.

- Так, - сузил я глаза. - Мои уши меня не обманывают, и ты обозвала МЕНЯ слабаком? Ну держись, подлый джедайский прием номер 43 - ЩЕКОТКА!

Я начал ее щекотать, а девочка смеяться и вырываться. Отсмеявшись, я сделал серьезное лицо и изрек:

- Делай, что можешь, и будь, что будет. Помедитируем?

***

Мы понемногу прошли базу Шии-чо и перешли к первым спаррингам - с дроидами и другими послушниками. Вот тут недостаток контроля и показал себя во всей красе: чуть глубже уйдешь в Силу - и срываешься. Не уйдешь - быстро огребаешь и проигрываешь. Не проигрываешь, так заводишься, уходишь глубже — и идешь вразнос. И куда не кинь, везде клин.

Мари была слишком сильна, так что даже при полном погружении я ей особо навредить не мог. Только вот язык иногда может ранить посильнее светового меча. Остальные из группы начали меня если не бояться, то опасаться - я ведь буквально жил спаррингами и тратил на них всё свободное время.

Через несколько месяцев после Первой отбраковки.

Спарринг против максимально сосредоточенной Бремы - она внимательно следила за каждым моим шагом, выставив перед собой меч.

Выдох и глубокое погружение в Силу.

- Дорогая, мне кажется, ты как-то особенно зажата. Ты, что, - вкрадчивым голосом уточнил я, - Боишься меня?

Она сверкнула глазами и пошла в атаку. К ее сожалению, я превосходил ее в физической мощи. Силой в спарринге особо не покидаешься: противник вкладывается в усиление и предвидение, и, пока готовишь технику, рискуешь получить шпалой по хребту. Очень скоро я теснил ее и хохотал:

- Ха-ха-ха, уже очень скоро я тебя угощу своим электроклинком.

Неожиданно для нее я в самый последний момент сместил блок ближе к телу, она провалилась и открылась, а я пробил ей коленом в живот. Она растерялась, подшаг и удар мечом в открытую руку. Ее сбило, она охнула и уронила меч. Я присел к ней, глядя прямо в глаза:

- Будь у меня настоящий световой меч, тут было бы уже две Бремы. Жаль, да? Могла бы успевать в ДВА раза в больше дел, ха-ха-ха.

Ее лицо выдавало весь спектр эмоций, от боли от удара до обиды на насмешку.

- Диас'шаг, за круг, Мари в круг, - объявил надзиратель.

Я тут же потерял интерес к Бреме, и в предвкушении гипнотизировал Мари, совершая круговые движения учебным мечом.

- Бой.

Мы сошлись, и удары посыпались с обеих сторон. Мари постепенно ускорялась, но перевеса не было ни у кого. Меня это развеселило:

- Мари, ты бьешь так сильно и так быстро, но до чего же тебя сковывает эта форма. Предсказуемые удары слишком легко отбить.

Она безмятежно улыбнулась.

- Это работает в обе стороны.

Мари все наращивала скорость, а меня постепенно захватывало упоение боем.

"Сильнее! Быстрее! Точнее!"

Девочка нанесла удар в правый бок, я привычно отбил, она отклонилась и молниеносно произвела укол, лишь в самый последний момент чуть затормозив клинок и чувствительно пробив в левое плечо.

Мой клинок лишь чиркнул по проносящемуся клинку. Плечо мгновенно парализовало, и я привычно отрегулировал боль.

- Блэк за круг, Мин'тукса в круг.

Я в гневе вышел из круга и швырнул меч об пол здоровой рукой.

- ДА ЧТОБ ТЕБЯ!

Понемногу ярость боя отпускала меня.

"Надо запомнить такую связку".

Рядом сидела, морщась, Брема, яподсел к ней и спросил:

- Ручка бо-бо? Давай подую, и боль пройдет.

Брема, скривившись, посмотрела на меня и внезапно ехидно улыбнулась:

- У тебя что ли головка бо-бо? Мне тоже подуть?

- Эх, злая ты, не буду дуть, - отвернулся я.

- Избил бедную девочку, а я злая.

Медленный поворот головы в ее сторону:

- Бедная девочка? Эмм... Она сейчас находится с нами в одной комнате?

Брема показала мне неприличный жест, а я заржал.

***

На уроке Силы мы для разнообразия покинули наше крыло, спускаясь все ниже вглубь Академии. Наконец, мы зашли в нужную дверь, за которой оказалась... пыточная.

Полумрак в помещении едва разгоняло пульсирующее багровое свечение панелей освещения. В воздухе стоял тяжелый, удушливый запах паленой плоти, застарелого пота и химических антисептиков, лишь маскировавших запах смерти. Повсюду разбросаны въевшиеся багровые пятна, а Темная сторона сгустилась здесь особенно плотно.

"Твою мать!"

В самом центре комнаты, под диагностическими датчиками, на металлическом столе лежал человек. Обнаженный, прикованный, с заклеенным ртом. Тяжелые магнитные оковы зафиксировали его запястья и лодыжки, кожа блестела от холодного пота, а грудь часто вздымалась.

Увидев все это великолепие, я сразу ушел в Силу, подпитывая ту собственным страхом и отвращением.

- Ситх должен уметь использовать чужую боль , и сопутствующие ей страх, злость, ненависть для собственного усиления, - Таск проговорил это буднично, как будто говорил о погоде. - И чтобы их использовать, их необходимо для начала научиться разжигать и чувстовать. Необходимыми техниками для истязания Силой вы не владеете, поэтому мы будем изучать физиологические методы воздействия. Каждый после теоретической части опробует полученные знания на практике.

Таск стал раскладывать специализированные инструменты.

Я сжал кулаки так сильно, что заболели руки, у меня начались головокружение и тошнота. Я понял, что уже не вывожу, и по наитию использовал Круциторн. Стало немного легче.

- Самые чувствительные к боли места на теле человека — это кончики пальцев, лоб, глаза, пах и солнечное сплетение... - продолжил свою вивисекторскую лекцию Таск.

***

В продолжение сегодняшнего урока нам привезли "учебный материал" — на этот раз с незаклеенным ртом. Я просидел весь урок под Круциторном, лишь бы меня не вырвало прямо на "материал". Техника не подавляла эмоции, но хотя бы помогала с реакциями тела.

Но я чувствовал какое-то отупение, словно техника не только помогала сохранить рассудок, но и забирала с собой вкус жизни, краски, все казалось каким-то серым, безжизненным. Я не мог вспомнить, когда я смеялся по-настоящему в последний раз.

"Не буду погружаться сегодня в светлую медитацию, пока воспоминания слишком отчетливы.

И завтра тоже."

Я смотрел на свои руки, которые тщательно отмывал после занятия. Еще и еще, но все равно мне казалось, что от них до сих пор несло кровью.

***

Отступление.

Надзиратель Таск сидел в полутьме своего пустого кабинета и размышлял.

"Текущий план Второй отбраковки - рискованный. Но перспективный. Надо тщательно спланировать каждый шаг."

Он не сомневался в себе.

"Первая отбраковка прошла именно так, как задумано - весь мусор выбыл и больше не требует моего драгоценного времени, провал Шейда показал сильным послушникам, что никто не застрахован от неудачи."

Он вспомнил напряженные хмурые лица оставшихся, их страх.

"Идиоты.

Одаренные - самый ценный ресурс Империи, и никто и никогда не будет просто так раскидываться теми, кто прошел через мои руки.

Шейда забрал его наниматель.

Даста, Крипта и Карб - семья Диас'шаг. Им нужны одаренные слуги для свиты будущей наследницы.

Все счастливы.

Не боялась только Мари. Зря."

Таск нажал на датапад, и Мари было отправлено стандартное сообщение:

"Незамедлительно явиться в покои надзирателя Таска."

***

Я погружался в Силу в медитационном зале, когда вошла Мари. Даже невооруженным взглядом было видно, что девочку охватили черная тоска и чувство безысходности.

Я нахмурился, упёр руки в бока и грозно произнёс:

- Так, кто обидел мою девочку? Щас дядя Ал кого-то отшлепает по попке!

Мари тут же вцепилась в меня, словно утопающий в спасательный круг. Я усадил ее к себе на колени и принялся ласково гладить по голове.

- Что случилось?

- Помнишь, когда-то дарт Варис сказала, что, если я буду хорошо учиться, мне позволят связаться с семьей? Сегодня надзиратель меня "наградил", и это наконец произошло, - она ненадолго замолчала. - Знаешь, когда меня только забрали, мне было очень плохо без них. Я ужасно по ним скучала.

Потом я начала их... ненавидеть за то, что они бросили меня и не защитили. Но сегодня, немного поговорив с ними, я поняла, что они стали для меня просто чужими людьми. У нас больше нет ничего общего. Да и при следующей встрече они, скорее всего, будут дрожать от страха при одном моем виде.

Следующие слова Мари произнесла преувеличенно бодрым голосом:

- Мама, папа, привет! Я сегодня забила энергоклинком, а потом запытала до смерти нескольких республиканских солдат. А у вас как дела?

Мари сглотнула и продолжила:

- Представляешь, у меня, оказывается, есть сестричка. Она...она теперь вместо меня!

Девочка придвинулась ко мне и почти шепотом произнесла:

- У меня больше никого не осталось, кроме тебя. Пожалуйста, не оставляй меня.

"Да уж, ну и ситуевина", - подумал я и осторожно подбирая слова, спросил:

- А чего ты вообще ждала от этой встречи? Надеялась, что всё будет как раньше?

- Я... не знаю.

- К сожалению, фарш не провернуть назад, - я легко улыбнулся, а Мари больно стукнула меня и дернулась уйти. Я же обнял ее покрепче.

- Знаешь, я тебе никогда об этом не рассказывал, но моё знакомство с Дарт Варис не задалось, как и ожидалось, - Мари перестала вырываться. - Она двумя техниками вырубила моих родителей, а затем применила ко мне удушение Силы. И она даже не доставала свой меч! У твоих родителей - обычных разумных нет ни единого шанса против обученного ситха.

Я погладил Мари по голове.

— И знаешь...ты не должна их прощать. Или снова любить. Или ненавидеть. Ты вообще никому ничего не должна.

Просто не торопись с решениями. Может, когда-нибудь, когда станешь большим и сильномогучим ситхом, тебе захочется вернуться, познакомиться с сестрой и поговорить с родителями. А может, и нет. Это уже решать тебе.

Я немного помолчал, а затем добавил:

— А я никуда не уйду. Я здесь.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге