Обложка Там, где только прошлое...

Там, где только прошлое...

Майя Малиновская

0% прочитано
Стандартный
Майя Малиновская

Там, где только прошлое...

Часть 1 "Обычная жизнь" Глава 1

Глава 1

Самолет приземлился в половине шестого утра. Дмитрий примчался в аэропорт с опозданием, по дороге ругая местные скорости.

Дмитрий отыскал Эл в зале ожидания. Она стояла к нему спиной и не оглянулась, когда он подошел. Он все еще не мог привыкнуть к ее неспособности чувствовать как прежде. По его мнению, в ней должны были отыскаться хоть малые остатки былого величия, но Эл не проявляла прежних качеств, сколько бы раз он не подлавливал ее.

Дмитрий встал у нее за спиной, кашлянул, она оглянулась, лицо ее озарилась радостью.

- Приве-е-ет! – протянула она и обняла его.

- Давно ждешь? – задал он дежурный вопрос.

- А я и не жду, знаю, что ты найдешь меня. Просто стою и смотрю на поле.

Эта поездка была важной. Алик неплохо организовал поиск пропавших людей, заказы у него не переводились. На этот раз он взял Эл с собой, дабы «приобщить ее к делу». Дмитрий ждал от их совместных действий гораздо больше, чем просто находки.

Некто очень состоятельный обратился к Алику по поводу сбежавшей дочери. Конфликт поколений завершился побегом девицы не ближе не дальше, как в Африку. Ей, видимо, захотелось поселиться подальше от родителя, и она по случаю решилась стать супругой сына какого-то вождя.

Алик взялся за дело не один. Эл улетела с ним.

Дмитрий знал, что они точно выполнили свою работу, раз вернулись во время. Алик решил лично из рук в руки передать папочке «объект», как он обозвал клиентку по телефону, а заодно проехаться на дорогущем джипе с водителем. Дмитрий приехал в аэропорт за Эл.

- Как долетели? – спросил он.

- Нормально. Из Кейптауна с дозаправкой до Каира, потом до Парижа, а уже из Парижа частным самолетом в Москву.

- Сколько тут живу, не могу привыкнуть к черепашьим скоростям, - пробормотал Дмитрий.

Эл улыбнулась ему снисходительно.

- Пошли забирать багаж, пилот.

Даже движение ленты транспортера давило на Дмитрия своей медлительностью. Но нервничал он не из-за того, что местные скорости его не устраивали, ему страсть как хотелось спросить не о полете, не о поисках, а совсем о другом. Сделал Алик предложение Эл или нет?

- Ну, спроси, - сжалилась Эл.

Все же что-то она чувствовала. Дмитрий назвал эту способность женской интуицией, необъяснимой объемом его знаний о предмете и потому парадоксальной.

- Ну, как? – спросил он, уверенный, что она поймет его с полуслова.

- Да нормально. Я управляла бронемашиной. Только есть один нюанс. Девушка уже беременна и папе эта новость не понравится. К тому моменту, как мы появились, роль третьей жены ей стала не по вкусу, местная жара, цитирую, «достала, и кондиционера поблизости не было». Пришлось дать взятку, чтобы вывести ее беременную из страны. Деньги и автомат Калашникова оказались двумя наилучшими средствами в нашей поездке.

Она говорила с легкой иронией в голосе, напряжения не чувствовалось, значит, прошло все гладко. А как иначе, если Алик был мозгом операции.

- Я не об этом спросил, - дал понять Дмитрий, решил, будто она уходит от ответа.

Она с таким равнодушием отнеслась к его вопросу, что Димка напрягся еще больше. Дожидаться объяснений он не стал. Ее лицо со всей ясностью отразило, что вопрос неуместен.

- Он не сделал тебе предложения, - заключил он.

- О, наш груз.

Она потянулась к увесистой сумке на ленте транспортера, но Дмитрий ловко перехватил ее первым. Эл обиделась, что он опередил ее. Сам, того не желая, Дмитрий подчеркнул свое превосходство, на фоне заданного ранее вопроса возникло дополнительное напряжение. Эл свела брови.

- По-моему, это не твоего ума дело, - заметила она.

- Сумки за тобой носить, как раз моих рук дело, - уточнил он, давая понять снова, что ждет ответа.

Всю дорогу до посадки в машину он соображал, как продолжить разговор. Сегодня его распирало не просто любопытство, а все возрастающее беспокойство. Он не мог понять, почему эти двое влюбленные друг в друга до невозможности продолжают держать дистанцию.

Он отвлекся, чтобы положить сумку в багажник, Эл тем временем устроилась на пассажирском месте, и сделала вид, что задремала. Она не спала, его не обманешь. Дмитрий сел за руль, сунул ключ в зажигание и замер. Пауза была нужна, чтобы Эл открыла глаза, поскольку машина не завелась сразу. Уловка сработала.

- Так почему? – не успокаивался Дмитрий. – Что такое между вами осталось, что вы не оформите свои отношения?

Он знал что. За полгода, прошедшие после возвращения, Эл ни разу не поделилась подробностями своей одинокой жизни в другом мире. Они не знали ее историю и обстоятельства, при которых Эл утратила свое могущество. Ему трудно привыкнуть к ней, живущей без всякого внутреннего напряжения, без планов на будущее, без сильных впечатлений. Неужели она на столько устала, что ее не влекут больше поиски, даже близость Алика не зажигает в ней ту особую человеческую страсть, от которой люди теряют голову. Эта ее обычность была не менее аномальна, чем ее прошлые способности, так казалось Дмитрию. С одной стороны, он был спокоен, потому что она была рядом, и от него не требовалось рьяно защищать ее, но с другой стороны, неопределенность и вялость окружающего не давали ему до конца вкусить сладость возвращения друга. Он считал себя непоследовательным. Да, он был таким.

А еще он был уверен, что там, в другом мире, был кто-то, перед кем Эл имела негласное обязательство, но эту мысль Дмитрий прогонял, едва она мелькала. Его не устраивало хрупкое равновесие, он подозревал, что в Эл стянулась туго и замерла до времени невидимая пружина, которую он ощущал еще с детства. Ее скрытая энергия вырвется наружу, едва возникнет подобающая причина.

Он завел двигатель, потому что Эл упрямо молчала.

- Куда тебя отвезти? – спросил он.

- Домой.

- Ко мне?

- К родителям, - пояснила она.

Дмитрий пожал плечами. Он отвез ее по тому адресу, куда переехало семейство Светловых. Это был другой район города. Раньше они жили в том же доме, что он, а потом уехали, поменяв квартиру на меньшую, чтобы помочь в жилищном вопросе старшему брату Эл, Александру. Эл за время отсутствия стала тетей, ее племяннице Машке было уже шесть месяцев. Этот ребенок был мерилом времени в этом мире. Дмитрий очень смутно помнил их посиделки в старой квартире. Это тут миновал год с небольшим, а их от того вечера отделяла служба в Галактисе, война, трагедия, произошедшая с Эл, их ссора едва им двоим не стоившая жизни, последующее исчезновение Эл, поиски и трудное возвращение. При попытке восстановить события он путался в мелочах, поэтому не любил бывать у Светловых.

Машина остановилась у подъезда, Эл не вышла сразу, повернулась в его сторону и заискивающе сказала:

- Пошли завтракать. Мама готовилась к нашему приезду. Кофе, вкусная еда.

Дмитрий почувствовал голод, потом представил, что вернется к себе домой к пустому холодильнику и сдался.

- Согласен.

Елена Васильевна почему-то первым обняла его, а потом уже Эл.

- Доброе утро. Проходите. Алика где забыли?

- Он доводит дело до конца, - ответила Эл.

- Он не завтракает, - добавил Дмитрий.

С кухни действительно пахло кофе и блинчиками. Эл скрыла улыбку, заметив, как Димка тянет носом воздух. Он смягчился, перестал допытываться об отношениях с Аликом, Елена Васильевна увлекла его посторонней беседой.

Эл уделила внимание домашнему любимцу - овчарке Байкалу, а потом присоединилась к завтраку.

- Ну, как Африка? – спросила Елена Васильевна у дочери.

- Жарко, - улыбнулась Эл.

- Лицо вот сгорело, кожа слезет, - посочувствовала мать.

- Правда? – удивилась Эл. – Я даже не заметила.

Эл пила кофе и трогала щеки и нос. Они были ярко розовыми, Дмитрий не обратил на это внимания, а теперь заметил, что лицо Эл со следами солнечных ожогов стало мягким и милым.

- Вот так, Дмитрий, моя дочь в зеркало не смотрится. Вы ее избаловали лояльным отношением.

- Смотрюсь, - возразила Эл, - когда зубы чищу.

Дмитрий тихо засмеялся, и Елена Васильевна с сожалением поняла, что у него отношение к вопросу такое же, как у дочери.

Она любила Димку, как сына. Этот парень не мог вызывать иных чувств, кроме доброй радости. Елена Васильевна удивлялась, почему он не ухаживает за Эл, безропотно уступив Алику место. Дмитрий был ей больше по душе, чем Алик, молчаливый и строгий, державший дистанцию и считавший себя главным в тройке. Она считала, что Эл и Дмитрий не разлей вода и смотрятся вдвоем очень органично. Эл же относилась к Димке с мальчишеским панибратством.

Каждое утро они устраивали тренировки, еще засветло уезжали куда-то. Так же будет и сегодня.

Эл допила кофе.

- Ну, что? К барьеру! – провозгласила она, глядя на Димку.

- Дай, переварить, капитан, - взмолился тот.

- Не-а, - не согласилась Эл. – Нечего объедаться.

Она встала и ушла, чтобы переодеться.

- Почему ты зовешь ее капитаном? – возмутилась Елена Васильевна.

- Привычка, я ее с детства так зову, - ответил он и тоже встал.

Дмитрий подумал, что нужно быть аккуратным с привычками. Он посмотрел на маму Эл и опять улыбнулся, она снова примеряла на него роль жениха для дочери. Интересно, Эл это заметила?

Дмитрий ушел раньше, а Елена Васильевна наблюдала, как Эл рассматривает в большом зеркале в прихожей себя, вернее свой обгоревший нос. Она вытягивала подбородок, корчила рожи. Заметив отражение матери, Эл спросила у нее:

- Ты находишь меня привлекательной?

Елена Васильевна улыбнулась, но ответила не то, что думала.

- Тебе нужно научиться создавать образ, гармоничное зрелище. Что за вид?

- Я иду спортом заниматься.

- Но там будет Дмитрий, могла бы надеть что-нибудь более эстетичное.

- Твой белый спортивный костюм? - предложила Эл.

Эл была облачена в старую куртку и порванные на коленях джинсы, на ее кроссовки мать вообще старалась не смотреть.

- Городской вариант, - пояснила Эл в ответ на оценивающий взгляд матери.

- Ужас, - отреагировала Елена Васильевна.

- Димка будет мгновенно повержен, когда увидит меня в бальном платье.

- Не утрируй, - возразила Елена Васильевна. – Эл, когда ты поймешь, что оружие женщины - ее обаяние, а не палка.

- Это не палка. Это бакен.

- Зачем тебе это?

- Чтобы держать себя в форме и необходимом напряжении, а то я совсем с вами расслабилась.

- А почему Алик тебя не тренирует?

- Потому что он опасается меня победить.

- А Дмитрий не опасается.

- А Дмитрий лупит так, что дух вон, ему по барабану, что я девушка.

- Да уж, ты же капитан!

Эл улыбнулась и выскользнула за дверь с таким изяществом, что мать удивилась.

Елена Васильевна вздохнула. Эл изменилась, в ней исчезло то прежнее состояние готовности к чему-то, с каким она жила так недавно. Она создавала вокруг себя ауру умиротворенности и покоя, даже когда собиралась на очередной поединок с Димкой. Взгляд Эл стал иным, открытым и нежным, в нем виделась некая житейская мудрость, порой усталость, не свойственная еще молодой девушке. Так смотрел бы видавший виды человек, уже уставший удивляться окружающему миру, но оттого любящий все вокруг. Такая Эл нравилась матери куда больше, а главное - она никуда уже не собиралась пропадать.

Глава 2

Алик вернулся домой раньше Дмитрия. Он менял перегоревшую на кухне лампочку и встретил появление мрачного Дмитрия, стоя на табурете.

– С утра сразу за хозяйство, - посетовал Дмитрий.

– Не люблю беспорядок.

– Просто ты педант.

– По какому поводу ты не в духе? Эл опять не победила тебя? Или победила?

Тут Дмитрий вспомнил истинную причину своего недовольства и заявил:

– Нет. Я узнал, что вы все еще не женитесь, эта новость повергла меня в глубокую печаль.

Алик хмыкнул и слез с табурета.

– Тебе-то до этого какой интерес? Нашел от чего хандрить. Я купил продуктов. Ты опять накануне все слопал. И куда в тебя столько влезает?

– Я много думаю. Я завтракал у Светловых.

– Я догадался.

– Как она себя вела? – спросил Дмитрий о деле.

Алик вздохнул.

– Нормально. Не стоит ждать от нее прежней прыти. Попалась, посидела суток трое в клетке, потом какой-то темнокожий почитатель, которым она там же обзавелась, кажется колдун, вызволил ее, они угнали БТР и вернулись к месту встречи. Правда, нам пришлось драпать не на север, а в ЮАР. Хорошо, что деньги были. Можно сказать, с ней не было хлопот. Она делает все то же, что могла, например, в академии. Это она уговорила девушку вернуться, у нее на все ушло пятнадцать минут, со мной она препиралась, как баран, а с Эл они поговорили по-дамски. Эл чувствует людей.

– Ее могли побить.

– Я думаю, что Эл не станут бить по той причине, что она не создает агрессию вокруг себя. Ты же чувствуешь.

– Я волнуюсь за нее.

– Волнуйся на здоровье, только не мешай ей, пусть почувствует этот мир заново.

– Как у тебя получается? Ты не волнуешься за нее?

– Волнуюсь, но Эл об этом лучше не знать. Она другая.

– И чувства тебе не мешают?

– У нее острый ум, она быстро думает и быстро действует. Для обычного человека она вполне адекватна. Стреляет она отлично, как всегда.

– О чем мы говорим! – Дмитрий воздел руки к потолку. – Она тебе почти жена. Это я должен говорить о ней, как о напарнике, а не ты.

Алик вытер табурет и сел на него посреди маленькой кухни.

– Вот беспокойный бурундук! Грызун упрямый! Далась тебе наша свадьба. Нам и так хорошо. Отстань!

– Я тебя не понимаю! Рядом такая красота ходит! Она же - чудо! Ты любишь ее! Неужели тебя не тянет к ней. Или вы как две рыбы будете кругами ходить еще сто лет. Я ни разу не видел, чтобы ты целовал ее.

– А с какой стати мы будем при тебе целоваться. Шоу что ли? Я думал ты мудрее. Ты как подросток, ей Богу. Ты все сводишь к игре гормонов, как нынче выражаются. Так и быть объясню. Я обожаю Эл, я боготворю ее. Я не хочу ее торопить, разрушать тот покой, который ее окружает. Впервые за столько лет она свободна от любых обязательств, и навязывать ей себя я не в праве. Она же наслаждается жизнью впервые за огромный срок. Посмотри внимательно. У нее глаза светятся. Она сама подаст знак, и я пойму, я не могу не понять. Она как хрупкий сосуд, который мне хочется уберечь. Это и есть любовь, не возьму в толк, почему тебе это не понятно. Ты просто не влюблялся никогда по настоящему.

– Я не могу влюбиться. У меня есть долг. Я - ее Хранитель, - строго заявил Дмитрий.

– Судя по поведению Эл, этот вопрос вы еще не обсуждали. Она знает?

– Я уверен, что она догадывается. Я тоже не хочу ее тревожить.

Алик только кивнул.

– Будешь работать сегодня?

– Нет. Мне клиент отстегнул столько денег, что я могу позволить себе бездельничать.

– Я тоже два дня не летаю.

Они пили чай и молчали. Алик смотрел на Дмитрия то с улыбкой, то с сочувствием. Димка, как бывало и раньше, пытается предугадать ход событий, а то и повлиять на них. Он возомнил, что стал лучше понимать жизнь оттого, что у него появилось чуть больше психических способностей. Однако, они скорее мешали ему вклиниться в обычную жизнь, потому что окружающая повседневность не предполагала ничего большего, на что был способен средний по развитию человек.

– А она не говорила, куда пропадает время от времени? – спросил Дмитрий.

– Почему у нее не спросишь?

– Подумает, что я слежу за ней.

– А ты не следишь. – Алик помолчал и улыбнулся. – Она пересылает наши отчеты в службу времени. И еще она консультирует пилотов, которые летают в буферной зоне.

– Ты хочешь сказать, что она бывает в будущем? - Дмитрий был удивлен и недоволен. - Твои разговоры о безмятежном существовании отдают тухлецой.

– Прости, что мы скрывали. Эл узнала, что ты подавал просьбу о возвращении за два месяца до ее появления. Она решила, что ты обидишься.

– Да. Я - лучший из пилотов. Мне работу не предложили.

– А тут ревновать не к чему. Я уверен, что ее обязали. Ее держат в поле зрения. Она попала в список неблагонадежных. Дим, она знает буферную зону лучше многих, включая нас.

– Ну да. Она же - командор.

– Вот не думал, что ты способен на ревность.

Щелкнул замок, открылась входная дверь.

Лицо Алика преобразилось. Это была она. Эл шуршала в прихожей, снимая верхнюю одежду. Она появилась в дверях кухни, которая сразу показалась маленькой. Она села к столу бок о бок с Дмитрием.

– Я понимаю, что сегодня у нас выходной. Мои домашние разбежались по работам. Чем займемся? – спросила она.

– Полетаем, - сказал Дмитрий.

Эл поняла глаза на Алика, поняла, о чем речь и пожала плечами.

– Прости. Я обязана. Ты бы видел мой, как бы выразиться, контракт. Сплошные обязательства.

– Так я и поверил.

– Без дураков. Я не торговалась за каждый пункт, мне было важно вернуться на любых условиях. Моя работа превращается в деньги, а они здесь имею значение. Увы. Если обналичить здесь все мои пиратские сбережения, нам бы работать не пришлось.

– Ну да, ты же купила целую планету, - сказал Алик и осекся.

Эл снисходительно улыбнулась.

– Надо будет еще одну куплю. Эх, ребятки, не простили вы мне моего пиратского прошлого.

– Глупости, - фыркнул Дмитрий.

– Вас больше мучает вопрос: почему я о мирах не говорю? Отвечаю. Не хочу повторяться дважды. Вот соберемся все вместе, тогда я обнародую свой статус.

Эл поймала два пристальных взгляда. Алик замер, а в глазах Дмитрия читалось облегчение и готовность мчаться хоть сейчас куда угодно.

– Терпение, - призвала Эл. – Я знаю место, где нас никто не потревожит, но пока, я не знаю туда дороги.

– А кто-то мне красиво говорил о безмятежной Эл. О покое заслуженном долгими годами тревог и труда, - забасил Димка пафосным тоном и замахал руками.

– Он перевирает, - перебил его Алик.

– Вот что, капитаны! Последний раз спрашиваю. Вы когда жениться будете? – громко заявил Дмитрий.

– Можно я его тресну? – спросил Алик у Эл.

Ответа не последовало. Эл дернула Димку за мочку уха, он неестественно тонко взвизгнул и накинулся на нее, в шутку собираясь придушить.

Они неловко столкнулись лбами.

– Ай! – Эл стала тереть ушибленное место. – Башка чугунная.

– Прости, - Дмитрий вполне искренне извинялся за свою неловкость.

– Что? Прицел сбился? – заметил Алик. – Вы вдвоем – критическая масса. Эл, ну ты-то, зачем ему потакаешь? А ты, Димка останешься без ответа, за грубость.

– Во. Раскомандовался, - возразил Дмитрий. - Чем займемся?

– Я приглашаю Эл на свидание, а ты можешь отсыпаться, - ответила Алик.

Дмитрий поджал губы и зло посмотрел на него. Его друг в ответ изобразил невинное и милое выражение на лице.

Эл и Алик исчезли в дверях слишком быстро, Дмитрий не успел придумать повод, чтобы отправиться с ними.

Алик шел медленно, Эл держала его под руку, и он сжимал ее кисть в своей ладони.

– Мы похожи на старичков, которые прожили бок о бок всю жизнь, - заметил он и улыбнулся.

Он не смотрел на нее. Эл заговорила с улыбкой, он по интонации понял это, и на душе стало тепло.

– Если сложить все злоключения, то замечание справедливо.

– Как твой контракт?

– Еще два месяца, четыре семинара, три полетных сессии.

– Прости, что я Дмитрию сказал, - извинился Алик. – Тебе не утомительно и там, и здесь?

– Это ничто по сравнению с прошлыми заботами. Приятно делать то, что хорошо умеешь. Меня интересует, что еще придумают, чтобы меня не терять из виду. Мне не мешает внимание. Ни здесь, ни там. Мне бы следовало тоже извиниться за Африку, я сглупила. Нужно было тебя послушать.

– Послушала бы, а потом сомневалась. Эл, ты же не новичок. Забудем. Люблю сразу забывать все эти дела.

– А как же опыт?

– А он всякий раз новый, - ответил он.

– Пускаешь в ход способности?

– Пускаю, я не могу без них. Эх, если бы мы понимали, что значит побывать на Хеуме, я не потерял бы тебя тогда. Эл, ты ни разу не спросила, как такое с нами случилось?

– Я же не рассказываю про себя, поэтому не прошу и у вас. А еще я знаю, что опыт у каждого свой. Вы с Дмитрием разные.

Ему захотелось поцеловать ее за эти слова. Он сделал это немедленно. Голова закружилась, по телу пошел холодок, он почувствовал непонятное ему ожидание в душе Эл. Она всякий раз ждала от поцелуя чего-то особенного, он не мог уловить чего. Сколько бы раз он не целовал ее, постоянно чувствовал напряжение. Она будто бы не могла отдаться чувствам полностью, ей не хватало в таком способе выражения чувств и любви чего-то еще. Что она хотела почувствовать?

– Тебя что-то тревожит? – спросил он.

– Нет, - удивилась она. - Опять изучал меня?

– Я хочу тебя познать, что плохого в том, чтобы понимать любимого человека. Не просто понимать, жить теми же категориями, что и ты.

– Алик, я примитивна по сравнению с тобой. Это мне впору думать, как дотянуться до тебя. Но думать я не хочу.

– Ты не примитивна. Ты прошла этот этап. Я каждый раз чувствую, что ты меня проверяешь. Что ты ищешь во мне?

Вопрос ее смутил. Эл растерялась.

– Расскажи. Я пойму.

– Это не о нас. Тебе будет неприятно.

– Ты же не станешь при всех рассказывать такое, а мне можно.

– Алик. Зачем? Это прошлое. Ты сам призывал его забыть.

– Хорошо. Тогда молчи и поцелуй меня.

Он обнял ее, душа наполнялась счастьем и покоем. В такие мгновения он не желал знать ничего, кроме того, что любимая рядом и преград между ними не существует.

– Ты станешь моей женой? – спросил он.

– Стану, - уверенно ответила она. – Только мне нужен совет относительно этого брака. Но ответ все равно - да.

– Я могу угадать, у кого ты попросишь совета, у своего штатного волшебника.

– Тиамит несет за меня ответственность. А я за него. Я испытываю потребность поставить его в известность.

– И только?

– Да. Не вижу необходимости в прочих церемониях. Мне взгляда достаточно, чтобы дать тебе обещание.

У Алика загорелись глаза. Эл смотрела, как они разгораются счастьем. Он ждал, и теперь мука ожидания выразилась в этом взгляде.

– Предлагаю первому сказать Димке. Он нас скоро изведет, - сказал он.

– Подождем. Я хочу устроить всем сюрприз, особенно тебе. Я знаю, какой подарок тебе придется по душе.

– Скорей бы. Тебе завтра снова туда, - напомнил Алик.

– Угу.

– А я останусь с Димкой. Давай скажем сегодня.

– Кому из вас больше не терпится?

- Что-то мне эта ситуация напоминает, - вздохнул он.

– Второго Нейбо не будет, - заверила Эл. – Дай только с Тиамитом встретиться.

– А-а-а! - Простонал Алик, и поднял глаза к серому осеннему небу. - Я знал, что снова буду это чувствовать!

– Что?

– Тревогу. Тревогу, Эл. С этого момента, я не смогу ждать спокойно. Ты – причина моих мучений, любовь моя, пусть тебе будет совестно.

– Мне уже совестно. Давайте встретимся и отпразднуем две свадьбы.

– Две. А кто еще? – удивился Алик. – У Димки тайная возлюбленная?

– Оля с Игорем. Ты же их сам женил.

Алик широко раскрыл глаза.

– Они не женаты. Это был трюк для отвода глаз. Ошибка.

– Тогда почему существует до сих пор юридический прецедент? Знаешь, что я обнаружила, когда искала их места жительства? Отметку в реестре браков. И мне показалось, что у них теплые отношения.

– Отношения может быть, но они уже не женаты. Игорь аннулировал брак.

– Он изменил бронирование кают на рейс, никто не может запросто развестись за полчаса до вылета. Они не подтвердили запрос. Я проверяла. Они женаты. А ну признавайся, что это была за авантюра?

– Эл. Я не хочу это вспоминать. Глупость.

– Алик, ты, как глава экипажа, заверил брачное соглашение, и называешь это глупостью. Да какой ты друг после этого.

– Эл, это была ошибка. Наша общая ошибка, только Ольга ни при чем. То есть при чем. И ты тоже причем. Это долго объяснять. Не хочу.

Ему было очень неловко. Он стал растерянным, взгляд страдальческим и виноватым.

– Ты лучше у Димки с Никой спроси. Это была их идея. А при ребятах, умоляю, Эл, ни слова. Ради наших хороших отношений, ради дружбы.

– Значит, это наш почитатель Шекспира устроил. – Эл имела в виду Дмитрия. – Хороша шутка.

Алик замахал руками.

– Ой, давай не будем в это вмешиваться. Пусть идет, как идет.

– Ладно. Я хотела как лучше. Я пытаюсь устроить нашу общую встречу, неловкость будет не кстати. Хорошо, порадуем всех позднее.

– Когда? – взмолился Алик.

– Дней через десять, по местному времени. Идет?

– Спрашиваешь!

Алик схватил ее, поднял на руки и подбросил. Потом поцеловал в щеку и произнес тоном суеверного человека:

– Ох, не к добру моя радость. Так бы и не отпускал тебя.

– Я проведу там два месяца. Мне нужно уладить все дела сразу. Так что, если что-то напутаю потом, уж простите меня.

– Эл, я надеюсь, что обещание ты не забудешь, - намекнул он.

– Постараюсь.

– Что значит постараюсь?

Она поцеловала его. Он действительно нервничал. Эл думала, что мужчины относятся к подобным вещам иначе, проще, но, заметив озабоченность Алика, поняла, что он предает событию глубинное значение. Ей и самой не хотелось оставлять его, но единственный путь на остров, который был ей известен, лежал через другое время.

Глава 3

Дмитрий был прав, когда не поверил в безмятежное состояние Эл. Дома, среди суеты двадцатого века, шумных улиц, бегущих людей и житейских неурядиц Эл впадала в состояние отчужденности, и поэтому ее не захлестывал общий для всех поток суеты. Ничего в этой жизни не было, что могло бы ее удивить или расстроить. Не было прежней чувствительности, способностей, память прочно удержала жизнь рядом с владыкой другого мира, и еще более дальнее прошлое. Эл ни от чего не хотелось избавляться, все имело свою ценность, свое место, свое время. Суета обыденной жизни двадцатого века потому не касалась ее, что она ею не жила, не погружалась в нее, у Эл были простые заботы.

Она обожала бывать дома и следить, как ее приемная семья живет, казалось бы, скучной жизнью. Эл в этом видела особую гамму, особую мелодию, как сказал бы Игорь. Она смотрела на них с отстраненной улыбкой мудреца, однажды освобожденного от суеты опытом души. То, что имело ценность для них, уже не имело ценности для нее. Эл просто жила среди их забот, не принимая их так же серьезно, как они, помогая по мере надобности, не стремясь решить за них их жизненные задачи. Ее невозмутимость и равновесие создавали то особое пространство, о котором говорил Алик. Она хранила спокойствие и ненапряженную готовность к чему угодно.

Примерно в том же состоянии она жила и в будущем. Контракт с Космофлотом сроком на год, позволил Эл немного вжиться в роль землянина. Она не заботилась о том, чтобы развенчать большинство выдумок о себе, не скрывала пиратский опыт и военные навыки, которые после жизни в другом мире оказались не утраченными, почему бы не пользоваться ими, если в них была нужда.

Когда разговоры касались прошлого, и ей намекали на то, что оно не чисто, она ничего не возражала, признавая за собеседником право так считать.

Едва ли мнение о ней сильно изменилось за этот год, ей ни разу не предложили назначения. Галактис также хранил молчание. Роль пилотажного инструктора устраивала Эл вполне. Год истечет и не станет повода удерживать ее. Потом непременно что-нибудь да произойдет, если не произойдет, то к лучшему. Эл считала, что заслужила отдых.

Третья фаза полетов завершилась. После проводов последней группы Эл вернулась на Землю. Она жила на острове Тома, приглашая в гости всех, кто пытался с ней сблизиться вновь. Визиты были делом обычным. После каждого возвращения ее кто-нибудь ждал.

На этот раз появился Игорь. Он сидел на перилах веранды и качал босыми ногами, привычка осталась жива с юности.

Эл в мощном костюме для орбитальных полетов, шла по тропе к дому и помахала ему издали рукой.

- Сейчас, - сказала она без приветствия, поравнявшись с ним, поднимаясь по скрипучим ступеням веранды. – Только переоденусь.

Эл появилась в дверях в легкой домашней одежде, с двумя стаканами молока.

- Будешь? – предложила она Игорю.

- Нет. Ты же выпьешь оба. Как полеты?

- Хорошо. – Она залпом осушила половину стакана. - Все. Кончились полеты. Нику не видел?

- Нет.

- У Лондера торчит, - сказала Эл, примешав слово из прошлого.

Игорь не понял именно это слово.

- Что? – переспросил он.

- Она у Лондера, - пояснила Эл. – Ты тут давно?

- С полудня.

- Я задержалась. Как узнали, что семинар последний и полеты тоже, так и завалили вопросами, некоторые из старых составов появились. Три часа объяснялась, охрипла совсем.

Эл покашляла.

- Не жалко бросать обучение? Трудно?

- Нет. Трудно не мне. Человеческое сознание еще не приспособлено к катерам такого класса. Полдела скопировать пиратский катер. Для тех, кто привык к коллективным полетам, индивидуализм в новинку. Они оказываются после скачка в незнакомом районе, не группой, а в одиночку, без страхующих товарищей, без прикрытия, без оперативных служб. Вот тут, один на один с буферной зоной и начинает вылезать коллективная академическая подготовка. Пилот не может взять в толк, что должен, просто должен быть один. Стереотипы. Они стараются прыгать группой. Забавно, когда оказываются в разных местах. Пираты использовали группы пилотов с телепатической связью, а нашим это недоступно. Я посвятила этому явлению не один день, результатов не добилась. Кураторы сделали мне замечание, что я развиваю в пилотах эгоцентризм. Да, кажется так.

- И что ты ответила?

- Что взять с пирата. Я их послала полетать в буферной зоне.

- Ты провела занятие для кураторов? В буферной зоне? Кто тебя туда допустил? Они не пилоты, они контролем сознания занимаются.

- Нет, в буферную зону меня не пустили бы, даже если война опять начнется. - Эл засмеялась. - Выражаясь проще, я в словесной форме отправила их куда подальше.

- Куда? Эл, ты странно себя ведешь. Ты выругалась.

Эл кивнула.

- Мы давненько не общались, - вздохнула она.

Он посмотрел на нее серьезно. Эл смотрела на океан усталым взглядом человека, который сделал все что мог. Она время от времени отпивала молоко сразу из двух стаканов по очереди. Один почти опустел.

- А что потом? – спросил он.

- Тебе бы не в мои дела вникать, а собой заняться. Ты вялый. Тебя тяготит обыденность, - произнесла она нараспев.

- Ты уже год тут. И будто бы ничего не происходит.

Эл улыбнулась.

- Ни катастроф, ни войны, ничего, что со мной ассоциируется.

- Я так не думал, - заверил Игорь. – Ты изменилась. Привыкнуть не могу. Я хотел тебя повидать, вот и прилетел. Я вчера дал концерт. Последний концерт, посвященный войне, и зарекся ничего такого больше не сочинять.

- Как симфония?

- Не спрашивай. Застрял. Эл, да что же это такое? У меня кризис. Хочется сесть в катер и разбить его.

- Ты не перевел жизнь в другое русло. Это трудно.

- Я знал, что ты поймешь.

- Я знаю двух людей, которые тебя реанимируют. Это я и Оля. Выбирай.

На лице Игоря сначала возникло недоумение, потом решимость.

- Я выбираю тебя.

- Значит, Ольгу с собой не зовем? – спросила Эл хитро.

- Куда?

- Хочу слетать в одно место. Олю не приглашала, хотела с тобой посоветоваться.

- Мы - одна команда.

- Ты, я и Оля – да. Ты и Оля – команда?

- Ты о чем, Эл? Не пойму.

В ответ она еще шире улыбнулась.

- Нет. Ты понимаешь, друг мой.

- Эл, мне действительно непонятно.

Лицо Эл стало похоже на одну большую улыбку, она намеренно оскалила зубы.

- Ты от кого пытаешься прятаться? Димку на тебя натравить, что ли. Он не откажется.

- Мы увидим Димона? – удился Игорь. – Мы снова будем вместе? Эл!

Она слабо закивала головой.

- Я попытаюсь.

Игорь от волнения сделал глубокий вдох.

- Наконец-то. Тебе наскучила обыденность.

- Ничуть. Это вам она наскучила. Попробую вас развлечь. Пойду, свяжусь с Ольгой.

- У нее отпуск с завтрашнего дня. Она хотела заняться своей научной теорией.

- Потом займется.

Эл ушла в дом, а Игорь подумал об откровенном намеке Эл. Она навела справки. Странно, что Эл, деликатная в подобных вопросах, так открыто подтрунивала над ним. Почему? Он не сердился, но вспоминать о прошлой неудаче в отношениях с Ольгой не хотел, особенно обсуждать это с кем-то из друзей. Он рассчитывал, что Эл больше не затеет подобного разговора.

- Она летит сюда, - сообщила с порога Эл. – Уже избавила Лондера от хватки Ники, они будут здесь обе.

- Эл, ты устала, наверняка. Отдыхай. Я встречу их.

- Они не тебя хотели видеть. Я их подожду.

- Куда мы летим?

- Не скажу.

- Эл, ты странная.

- Ты нервничаешь, проецируешь свое угнетенное состояние на меня, а я не нахожу в моей нынешней жизни поводов для уныния. Мне тут в кайф.

- Что было последним? – опять не понял он.

- Хорошо мне.

Эл зевнула, отошла от него и уселась на ступеньках, на то самое место, где любил сидеть ее воспитатель Том. И поза была похожа. Игорь подумал, что она вспоминает его, поэтому копирует его манеры. Он опять залез на перила, и они замолчали.

Жара спала, с океана повеяло свежестью.

Молчание не тяготило Эл, она всматривалась в горизонт и думала о своем, а Игорь ерзал на перилах, от чего они временами скрипели.

- Будет шторм, - проговорила Эл.

Игорь подумал, что она определила погоду по системе климатконроля, а потом предпочел думать, что Эл сама в состоянии предсказывать ненастье, ведь она знает эти места.

Шум приближающегося катера стал для него долгожданным, потому что он извелся, ожидая хоть какого-то движения от Эл. Она все сидела и сидела. Затеять разговор он не решился, поскольку она и так говорила полдня.

- Пойдем встречать? – предложил он.

- Не-а. Сами придут.

Подобное равнодушие удивило его. Он не мог взять в толк, что Эл слишком устала, чтобы совершать какие-либо телодвижения.

- Загораете? – спросила Ника, пыхтя, приближаясь к ним.

Вот у кого энергии было хоть отбавляй. Она подталкивала грузовой контейнер впереди себя, а поскольку поверхность под ногами не была ровной, он никак не мог двигаться быстрее, и Ника толкала его вперед.

- Хоть бы встретили, - посетовала она.

- Привет, - сказала Эл. – Олин груз?

- Да. Она тут отпуск проведет, - ответила Ника. – Ох, тяжела наука.

Контейнер плюхнулся на песок перед крыльцом. Ольга неспешно подошла последней, посмотрела на контейнер, потом на Эл.

- Привет. Куда это?

Эл пожала плечами.

- Твой груз. Устраивай, как хочешь.

- Можно я займу хижину на другом берегу? Хочу поработать в одиночестве.

- Не получится. Мы завтра улетаем, если твои дела неотложные, то мы с Игорем обойдемся без тебя, - сказала Эл, не меняя позы и выражения лица.

- Нет. Дела не срочные. Куда летим?

- Она не скажет. Привет всем, - ожил Игорь.

- А я? – возмутилась Ника. – Вы летите без меня?

- Пока да. Я забираю Геликс, - сообщила Эл.

- Ага, вы летите куда-то на моем корабле, без меня, - фыркнула Ника.

- Корабль мой, точнее Галактиса, - возразила Эл. – Ты не все тесты прошла, мадам. Космонавигация трудная для тебя дисциплина?

Ника потупилась.

- Я не буду штурманом. Мне это не интересно. Мне не хотелось готовиться.

- Она не может перевести галактические координаты в земные, - поправил Игорь. – Я же предлагал помощь.

- Всего-то? – Эл подняла брови. Ника насупилась. – Как ребенок, ей богу.

Она встала со своего места и поманила Нику за собой в дом.

- Тащи карты. Помогу.

Эл ушла. Ника постояла немного.

- Зачем мне! – возмутилась она громко.

- Твое дело. Ты все равно никуда не полетишь. Дело решенное, - раздался изнутри дома голос Эл.

Ника умоляюще посмотрела на Игоря и Олю, не найдя сочувствия в лицах, она послушно пошла в дом.

Ольга обошла контейнер, решая как с ним поступить, если он вдруг стал не нужен.

- У Эл завидное терпение. Она буквально дрессирует ее. Действительно, зачем ей навигация? – спросила она.

- Затем же, зачем и тебе. Если Ника окажется без нас и Геликса в космосе, то она, скорее всего, погибнет, - сказал Игорь. – Опять же, это элемент воспитания.

- Я все слышу! – раздался голос Ники.

- А я для тебя и говорю! – выкрикнул в ответ Игорь. Он дал выход скопившемуся раздражению. – Эл не мы, нянчиться не станет. Хочешь быть рядом – трудись.

-Бе-бе-бе-бе-бе, - передразнивала Ника.

- Угомонись. Летать на орбите заставлю, - строгий голос Эл вызвал минутную тишину как внутри, так и снаружи дома.

- Строга-а-а, - протянул Игорь.

Эл выглянула в дверь.

- Погуляйте вы двое, а.

- Пойдем, - позвала Ольга Игоря. – У нее не хватит сил на нее и на нас.

Вечер был замечательный, Ольга наблюдала за Игорем, подметив его напряжение и мрачность. Они вышли на береговую полосу, прошлись шагов двести, Оля посмотрела на него снова.

- Ты что хмурый? Как можно в таком раю.

- Я не хмурый.

- Ты сердитый.

- Немного. Я долго ждал Эл, она прилетела поздно, вот и скопилось в душе от ожидания.

- Она опоздала? Случилось что-то? – встревожилась Ольга.

- Нет. У нее были последние учения сегодня. Обсуждение затянулось.

- Последние? Уже? Я совсем забыла. Как время быстро прошло.

- Ты, как обычно, все забываешь за работой.

- А ты, как обычно, хандришь из-за своего творческого кризиса. Занялся бы чем-нибудь другим.

- Не могу. Мне трудно. Как вы живете в спокойно обстановке? Я поражаюсь на Эл, она весь год пробыла тут или в прошлом, или летала, но она словно по течению плывет. С удовольствием.

- Просто нам, женщинам, удобно в спокойной атмосфере. Эл заядлый островитянин, что в этом дурного. У нее есть дом, место, где уютно и легко. А куда мы летим?

- Не знаю.

- Не сказала? Сюрприз. Нику не берет. Интересно.

Он не мог поддержать этот разговор, потому что не хотел говорить об обыденных делах, о работе, о музыке. Ему хотелось чего-то возвышенного, чего ни Ольга, ни теперешняя Эл не могли ему дать.

Ольге тоже захотелось побыть одной. Самое время искупаться.

- Ты тут побудь, а я искупаюсь там, в глубине острова. Эл поставила опреснитель, так что там два метра пресной воды. Красота.

Игорь проводил ее взглядом, вздохнул, вспоминая, как Эл подсмеивалась над его чувствами. Потом опять погрузился в размышления о том, что «крылья за спиной» уже не растут. Он шел все дальше, без намерения обойти остров кругом, но, сам того не заметив, забрел далеко, так что ближе было идти вперед, чтобы попасть к дому.

Ника выскочила из кустарника, подошла к нему, пошла рядом.

- Поговори с Эл. Я хочу с вами, - заискивающе заговорила она.

- Я в воспитательный процесс не вмешиваюсь. Как с навигацией? Эл объяснила?

Ника прорычала коротко, потом заговорила.

- Объяснила и тут же заснула. Спит в кресле. Я слиняла, не стала ее будить.

- Что ты сделала?

- Это слово такое, Эл употребляет всякие словечки, как это. Слинять. Свинтить. Исчезнуть. Уйти.

- Я иногда ее не понимаю. Тебе проще. Не узнала у Эл, куда мы летим?

- Я не спрашивала.

- Будто тебе нужно спрашивать.

- Нет. Я с Эл таких трюков не делаю. Мне неловко, все равно, что ребенка обидеть.

- У-у-у, да у тебя появились принципы.

- Они и были, - возразила Ника.

- Как с навигацией? Понятно или помочь?

- Тьфу, занудство.

- Всего-то запомнить двенадцать констант и таблицу поправок. Что не так? Ты же не глупая.

- Меня не надо заставлять делать то, что я принимаю как перспективное знание, а это мне не пригодиться.

- Ты это в небесных прорицаниях прочла?

- Я не вижу будущего. Я могу предугадать короткую цепь событий.

- Интеллектуальная подвижность еще никому не вредила. Тренируй ум.

- Хватит меня воспитывать. Ты ворчишь, потому что настроение плохое. Оля купается, составил бы ей компанию.

- Она не звала меня с собой. Наоборот.

- Она тебя стесняется.

- Я знаю. Я с тобой личные отношения обсуждать не буду.

- Очень мне нужны такие обсуждения. Как думаешь, если я сейчас сгоняю на материк, тест сдам, она меня возьмет?

- Нет. У Эл какие-то планы, тебе придется подождать.

- Я не ребенок.

- Не спорю.

- Тогда почему?

- Я не знаю. Иди к Ольге приставай с расспросами.

- Я уже, она послала меня к тебе. Эл дрыхнет, а вам до меня дела нет. Уйду я от вас.

- Дрыхнет, это из той же категории, что слинять? А со сдачей теста затея удачная. Эл будет рада.

Ника вздохнула, добиться поддержки ей не удалось, а поэтому придется все же сдать зловредный тест.

Они добрались до дома в темноте. Ольга сидела в гостиной одна, с ногами забравшись в просторное кресло, погруженная в задумчивость.

- Я отправила Эл спать. Хотите, поболтаем?

- Я иду учить константы, - пробормотала Ника, - разговаривайте без меня, бездельники.

Ника тихонько кралась вниз, в рабочие комнаты под домом.

- Как Эл умудрилась сохранить авторитет. Это чудо, что Ника ей подчиняется, - сказал Игорь.

- Лучше при Нике подобную тему не обсуждать, - предостерегла Ольга. - Со способностями или без них Эл может научить ее человеческому образу жизни.

Игорь пожал плечами.

- А она и раньше от человека не отличалась. Только разве что в ярости. У меня нет одежды для полетов, - вспомнил он.

- Здесь поищи, ты же не в официальный рейс, так, прогуляться.

Спокойствие Ольги удивило его, она равнодушно ждала полета. Эл выспится и даст команду собираться. Оля продолжала сидеть, а раньше, непременно суетилась бы, составляла список, перекладывала свои мелочи.

- Ты устала? – спросил он.

- Нет. Тут хорошо. Я слушаю шум волн, звуки ночи. Мне уютно.

- А когда ты будешь собираться?

- А, ты об этом. Что-то мне подсказывает, что сборы излишни. Эл нас удивит.

Он задержал взгляд на Олиной фигуре, свернувшейся в кресле, на ее изящный формах. Защемило в груди, зашевелилось чувство, которое он скрывал от нее за дружеским отношением. Если бы не слова Эл сегодня, он не заострил бы внимание на Ольге, вел бы себя обычно, как уже привык, а теперь не мог быть долго рядом. Он решил слетать на материк, якобы за одеждой для полета. Ника полетела с ним сдавать тест.

Глава 4

Геликс поддерживал интересную и содержательную беседу весь путь, в дискуссию были вовлечены все. Речь шла об исследованиях речевых особенностей сходных цивилизаций. Каждый знал, как минимум три языка, поэтому тема оказалась интересна всем. Эл вела себя менее оживленно, чем друзья, но доводы приводила веские, как знаток не только особенностей языка, но цивилизаций-носителей. Игорь, как хороший аналитик подметил, что Эл пользуется каким-то еще опытом, полученным явно после войны. Когда Эл завела речь о музыкальности языка и о музыке, как части цивилизационного потока, Игорь вцепился в тему и оживился настолько, что стал похож на того юношу, который, казалось, умер в нем. Он заподозрил, что Эл о музыкальности знает не понаслышке.

Разговор прервался, когда Геликс сообщил, что готов их высадить. Место, где они оказались, было до боли знакомо.

– Это та самая база, - замирая, сказала Ольга. – Та самая, Эл.

– Да.

Эл пошла по пирсу, придирчиво осматриваясь. Двое друзей неохотно зашагали за ней. Они шли вдоль всех пирсов. Эл пересчитала корабли, запросила полетное расписание. Пока ей не задавали вопросов, Ольга и Игорь следовали за ней как немая свита. Эл рассматривала расписание, что-то прикидывая в уме, потом заключила:

– Геликс шустрый. Рано прилетели. Нам здесь сутки обретаться, пока мы останемся одни.

Двое переглянулись и снова не спросили ничего. Эл тем временем направилась к тому самому пирсу, с которого пропала в прошлый раз. Она шла туда тем же ровным темпом. Ольга встревожилась.

– Эл, - позвала она и разволновалась так, что не могла выговорить ничего.

– Зачем мы здесь? – спросил Игорь.

– Завтра узнаете, - ответила Эл.

– Тут не слишком приятно, - сказал Игорь, то, что не могла высказать Ольга.

Эл посмотрела на Ольгу, подошла и прижала ее к себе.

– Ну, доктор, что дрожишь мелкой дрожью. Я не исчезну. Я тут, - ласково стала успокаивать Эл.

Ольга обняла Эл за талию, чтобы быть уверенной в ее словах. Ее трясло, было неловко перед Эл, однако, справиться с накатившим воспоминанием было сложно. Эл приняла решение, не мучить друзей, увела их с пирса.

Они бродили по базе, переговаривались с прибывшими, среди которых оказался земной экипаж, что было приятно для Ольги и Игоря, но неприятно для Эл, которая под предлогом встречи быстро ушла.

– Что это Эл прячется? – спросила Ольга, когда они шагали к Геликсу, где надеялись застать Эл.

– Это просто. У нее нет разрешения на дальние полеты. Эл без разрешения улетела. Если ее тут идентифицируют, то неприятности обеспечены. Мы тоже хороши, обрадовались совместному путешествию.

Они поднялись на борт. Эл сидела посреди овального зальчика в огромном для нее кресле, с видом бодрым и даже заинтересованным. До их появления она оживленно болтала с Геликсом о чем-то малосущественном, судя по тому, как легко оборвался разговор.

– Ты быстро ушла, - сказал Игорь.

– Не хотела нервировать народ.

– Вот и я о том, у тебя нет разрешения. Так?

– А оно мне нужно? Геликс и я не нуждаемся в разрешении на полеты.

– Эл, ты хочешь сказать, что ушла не из осторожности?

– Я просто ушла. Мою физиономию в академическом зале выпускников, только ленивый не видел.

– Почему? Поболтала бы с людьми, - заметила Ольга, соображая, что Игорь прав, а Эл не хочет признаваться.

– О чем? О погоде? – усмехнулась Эл.

Оля задумалась. Эл разговоры не увлекают, говорит она то, что думает, ей все равно предъявят ли претензии по поводу несанкционированного отлета или нет. Равнодушие Эл ко всему окружающему забавляло Ольгу, не вызывая ничего кроме тайного восхищения уверенностью Эл.

Сутки тянулись словно они год сидели на базе. Отсчет велся на отлет очередного корабля. Терпение Игоря понемногу истекало, в голову лезли неприятные воспоминания.

– Эл, развлеки рассказом, что за человек ушел с тобой отсюда? – спросил он.

– Я все ждала, кто первый сдастся, - улыбнулась Эл. – Тест на любопытство.

– Я должна была спросить первой? – обиделась Ольга.

– Не-а. Он, - Эл указала на Игоря. – Мы с Геликсом угадали.

– Я предложил пари, – заговорил Геликс приятным баритоном. – Но наши воззрения на вопрос оказались идентичными. Эл более точно предсказала время, которое потребуется для того, чтобы напряжение наросло, и прозвучал этот вопрос.

– Вы затеяли состязание! – возмутилась Ольга. – Эл, ты поддерживаешь подобные затеи? Это неприлично.

– Отчего же. Я тренируюсь. Интуиция, все такое, - Эл покрутила в воздухе пальцем, изображая спираль.

– Раз так, то тебе придется ответить на мой вопрос, поскольку мне неприятны такие испытания с твоей стороны, - заявила Ольга.

– Может быть, она хочет всем сразу рассказать, чтобы не повторяться, - предположил Игорь уязвленным тоном.

Пари Геликса и Эл ему не нравилось, так же как Ольге. Он готов был не услышать ответа.

– Они примерно знают. Алик немного лучше, - Эл говорила с легкой насмешкой.

– Кто он? – потребовала Ольга.

– Он искал убийцу для своего отца.

Ольга вздрогнула при этих словах.

– Но он быстро сообразил, что я не гожусь для такой ответственной роли. Поэтому он с участием отнесся к моему намерению покончить с собой. Предложил помощь и заверил, что есть отличное место.

– Варварство какое-то! – возмутилась Ольга.

– Эл, ты шутишь? – спросил Игорь. – Не поверю, что ты хотела покончить с собой. Это не вяжется…

– Ты высокого мнения обо мне, спасибо. Вам предстоит узнать столько несвойственного моему старому образу, что эта новость покажется несущественной деталью. Он увел меня с собой, чтобы я умерла, как умирают достойные герои.

– Ты не умерла. Ты передумала, – обрадовалась Ольга, словно только что нашла ответ на мучивший ее вопрос.

– Я не передумала. Трудно передать словами то, что мне довелось испытать за границами этого мира. Я просто не умудрилась умереть. Мой спутник оказался неточен в определениях.

– А имя у спутника есть? – спросил Игорь.

– Лоролан.

– Красивое имя. Как музыка. Как звук колокольчика.

– Завораживающее имя и завораживающее существо, - согласилась Эл.

– Познакомишь нас, когда-нибудь? – спросила Ольга.

– Не приведи случай вам познакомиться с ним. – Эл замахала руками.

– Просто ангел смерти, какой-то. Димка так его назвал, – сказал Игорь с волнением в голосе.

– Ты ушла с ним. Куда? – поинтересовалась Ольга.

– Вот туда-то мы сейчас и направляемся. Терпение, друзья мои.

Новость совершенно сбила обоих с толку. Напрасно они пытались заставить Эл говорить опять. Она отказала им, мотивировав тем, что лучше один раз увидеть.

Штурмовать упрямство Эл было занятием утомительным. Пару часов ожидания, вместо препирательств, показалось им разумным ходом, но напряжение росло. Игорь и Эл погрузились каждый в свои мысли, наступило молчание, которое на Ольгу действовало угнетающе. Она убеждала себя, что Эл испытывает их, Эл всегда затевала проверки, избирая неординарные условия. Вся атмосфера за пределами борта Геликса заставляла Ольгу сжиматься в комок. Она проявляла сдержанность с надеждой на скорое окончание. Они выйдут наружу, прогуляются по пустующей базе, может быть появятся Димка и Алька. Такой ход мыслей был более вдохновляющим, чем переживания прошлого или фантазии о будущем губительном месте.

Ольга начала копаться в карманном секретаре, избавляясь от старых записей, заметок, писем, списков. Процесс вызывал у нее внутреннюю суету, потому что планировала она всегда много, больше, чем способна была физически сделать, а поскольку она работала тоже много, то не считала себя человеком, нарушающим собственные планы от лени или непредвиденных обстоятельств. Пункты перекочевывали из старого списка в новый, дела росли, как лавина. Ольга с расстроенным видом убрала секретаря.

Она оглядела Игоря, который задремал. Сейчас она посмотрела на него с презрением, он своим творческим кризисом оправдывал безделье последних двух лет. Недовольная собой и им Оля перевела взгляд на Эл в огромном кресле, которое якобы было местом пилота. Геликсу пилот не нужен.

Взглянув сначала мельком на лицо, потом пристальнее Ольга подметила странное выражение. Так выглядел бы человек, который находиться в состоянии сна наяву. Эл сидела спокойно, не шевелилась. Она должна была заметить пристальный взгляд хоты бы краем глаза, рефлекторно среагировать, посмотреть на нее. Эл погрузилась в свои мысли так глубоко, что впала в транс. Ольга при встречах с Эл, которые были за последний год частыми и выглядели как обмен новостями, постоянно замечала и не могла привыкнуть к новым повадкам Эл. Вот такое замирание на месте было одним из них. Ольга продолжала размышлять. Одно дело удивиться при первой встрече, отметить перемены, другое – сталкиваться снова и снова со знакомым с детства человеком и не узнавать его. Нельзя сказать, что Эл изменилась до неузнаваемости, выглядело все так, будто она скрывает свои прежние привычки и нрав, словно ведет игру с тайным смыслом. Затея с визитом на базу напоминала одну из шуточек Дмитрия, и Оля сочла, что Эл устала притворяться.

Эл все сидела отстраненная, лишь глаза ее временами двигались, созерцая некие картины из воображения. Она все еще не заметила взгляда, что Олю удивляло. Она наблюдала за Эл в открытую, пока ей не стало казаться, что Эл отсутствует сознанием в реальном мире и перенеслась в какой-то свой.

***

Эл не заметила, как выскользнула из уютного зала на Геликсе, как оказалась в районе красных скал. Принимая решение не возвращаться сюда, Эл вспоминала эти места, как средоточие некоей силы и одновременно защиты и покоя. Она пешком преодолела расстояние до потока из двух ручьев, перепрыгнула на другую сторону и поднялась к проходу в скалах более сложным, но коротким путем. Ее не интересовала красота внутри маленького природного чуда в скальной крепости, снаружи пейзаж напоминал глиняную композицию из возвышенностей и низин, которую невидимый мастер создал по понятному только ему замыслу. На такие чудеса способен только могучий и естественный разум самой Природы.

Она пошла по темному коридору в пространство, где были спрятаны ниши, которое она условно назвала храмом. Эл уже успела подзабыть обстановку здесь, что само по себе странно при ее памяти, или пространство сменило вид. Над головой были звезды, как в ее видениях, а перед ней единственная ниша. Эл пережила точную гамму ощущений сопровождающих появление двери, оказалось, она способна их снова пережить. Следом изменилось пространство, Эл очнулась в сквере недалеко от дома, где была их первая квартира, от дома ее детства, где двумя этажами выше все еще жил Дмитрий.

Она огляделась, поискала его глазами, однако взгляд натолкнулся на персонаж здесь невиданный. Это был рыжеволосый странник, знакомый Эл по мирам владыки, который двигался по аллейке в ее сторону прогулочным шагом. Если бы не эта грива волос, он сошел бы за обычного подростка. Вид, был приемлемый, кроме прически да еще не по сезону обернутого вокруг шеи шарфа крупной вязки. Он шагал к ней, остановился, осмотрел, приветственно кивнул, как старый знакомый. Эл повторила его кивок с удивлением, поскольку увидеть его повторно здесь никак не ожидала.

– Здравствуйте, Эл.

– Здравствуйте, здравствуйте, – протянула она, припомнив обстоятельство их встречи в мирах.

Обязательно скажет, что этот мир недостаточно хорош.

– Нет. Не скажу, – ответил он.

Он выглядел озабоченно, когда смотрел на нее.

– Пройдемся? – предложила Эл.

– Да.

Они шли бок о бок, Эл позволила молчанию затянуться, поскольку ей не хотелось снова оказаться в неприятной ситуации, когда ее расценивали как нарушителя очередного свода каких-то там законов, непонятно кем установленных.

– И это тоже верно, - заговорил он. – Вы не испросили разрешения у местной силы на право существовать в этом мире, срок предыдущего договора уже истек.

– За этим?…

Он не дал договорить.

– Нет. У меня особенная миссия.

– Прямо таки миссия. И еще особенная, – позволила себе шутить Эл.

– Наша первая встреча была напряженной. Я был необъективен к вам.

Эл повернула голову в его сторону и вдруг поняла, что он вообще не подходит под образ среднего местного подростка, который элементарно не может так плавно и красиво изъясняться, ходить, манерно держаться. Она улыбнулась.

– Вы забавный, – не удержалась она от комментария.

– В мою задачу не входит угождать вашему взору.

– Угодили. Вид достойный кисти художника.

– Я старался. Продолжим. Где ваш меч?

– Так вы же знаете это лучше меня, вы с Радобортом уходили, меч был у него.

– Вам следует получить его обратно, как можно скорее.

Тут Эл остановилась, подумала и спросила.

– А зачем?

Он остановился, посмотрел тем же презрительным взглядом, какой Эл еще помнила.

– Я обещал вашей матушке, что передам дар, но при взгляде на вас впервые я не решился его отдать, слишком мощная сила была в вас сосредоточена, потому что опасно отдавать сильному, но не готовому, ценность мудреца. Во второй раз я вижу, что положение обратное. Что ж будет немного больно, но зато хранилище надежное.

При этих словах в воображении Эл возникла Елена Васильевна, ее приемная мама, которая и сама могла бы передать что-либо. Тут Эл начала вникать в странность событий.

– Видение?

– Да, это видение, - подтвердил он.

Пространство изменилось, стало «храмом» в скалах. Они стояли под звездным пространством потолка, странник уже не подросткового вида, а просто как рыжее бесполое существо неопределенного возраста, сказочное и внушающее восторженные чувства, стояло в одной из ниш. Это была одна из дверей. Эл не знала назначение каждой ниши, поэтому и заняла центр сооружения, чтобы не быть увлеченной каким-нибудь потоком сил.

Странник шагнул из арочного проема в зал.

– Ты знал ее? – очнулась Эл.

– Знал когда-то.

– Где она?

– Мне не известно. Ты выбрала странный мир для жизни. Почему столь несовершенный и противоречивый? Трудный.

Эл пожала плечами.

– Я там родилась.

– Забавный аргумент. Ты не хочешь следовать дальше по своему пути?

– Слово «дальше» мне не нравиться, - задумчиво произнесла Эл.

– Ты права, мне не следует спрашивать. Это всего лишь естественное любопытство.

– Я полагаю, что тебя стоит освободить от миссии и отпустить в мир, который однозначно лучше тех, что я себе выбираю, – предложила Эл.

– Мне нравиться твоя ирония. Но я постиг твой замысел. Ты выбираешь трудные миры, чтобы становиться сильнее.

– Хм. Неверная догадка.

– Я еще только постигаю замыслы великих.

Странник протянул к ней открытую ладонь, окутанную радужным сиянием.

Эл протянула в ответ свою руку, а поскольку беспокойство росло, она не удержалась от последнего комментария.

– Стоило ли утруждать себя. У меня нет намерения вернуться к старым обязанностям.

– Я знаю об обещании, которое было дано тобой Совету Одиннадцати. А еще я помню, что ты обещаний не нарушаешь. Это нестолько дар, сколько намек на его. Мне известно, что он связан с оружием, которое ты неосмотрительно отдала Радоборту. Я носил его в себе, и он проявил сродство к мечу. Найди меч - узнаешь, что искать.

У Эл возник внутренний протест, потому что менее всего в этой жизни ей хотелось заниматься поисками оружия, которое гарантированно втянет ее в очередной круг событий. Эл не проявила энтузиазма и несколько попятилась в сторону.

Странник мягко и успокаивающе поймал ее за руку.

– Способ действий определяется не только обстоятельствами, но и доброй волей, - сказал он ласково. – Ты не великая, ты - больше чем великая. Стань значимой в своем мире, или стань странником, судьба сама позовет тебя, когда настанут сроки. Я изменил мнение о тебе. Ты спасала брата, рискуя оказаться в вечном плену. Я был молод и не оценил твоей мудрости.

Мягкость его руки напомнила Лоролана. О чем он говорит? Какое уважение? Обстоятельства. Судьба. Ей хотелось быть подальше от всего этого.

Рукопожатие, которым он решил проститься, оказалось очень болезненным. Эл не удалось высвободить руку, его ладонь захватила в цепкий плен ее ладонь. Рукопожатие – земной жест, наверняка он давно следил за ней. Ждал? Он улыбался, глядя ей в лицо, словно был счастлив происходящим.

– Немного неприятно, - произнес он. Он освободил ее кисть, теперь она сияла, центр ладони жгло.

– Представь, как сияние растворяется в тебе, - посоветовал он.

Она представила надеясь, что боль пройдет. Сияние пропало, в центре кисти красовался синяк, и боль стала нестерпимой, словно в руку вонзилась каленая стрела. Эл от испуга тряхнула кистью, световое пятно появилось снова точно в размер синяка и снова растаяло. Эл поискала глазами странника, но увидела Ольгу с интересом изучавшую ее.

– Эл, ты что руками трясешь? - заговорила Ольга.

Эл прижала пальцы другой руки к губам и перевела взгляд на спящего Игоря, потом на выход.

Ольга не успела взглянуть на Игоря, Эл быстро выскользнула за пределы корабля.

Боль и возбуждение погнали Эл по пирсу. Она не смела больше тряхнуть рукой, прижимала ее к груди.

От дальнего самого большого пирса отчалил последний корабль. Им уже пора, а Эл, как на зло, не могла справиться с ломотой и жжением в руке. Ей чудилось, что рука до локтя болит нестерпимо. Как не учись терпеть боль, привыкнуть невозможно. Эл всякими ухищрениями отвлекала сознание от болевых ощущений. Маяки уходящего корабля таяли, а ей чудилось, что поблизости замаячила другая цепочка огней. Не почудилось. К пирсу, что был поближе, на курсовой посадочной скорости приближался катер. Эл с досадой поняла, что один из экипажей доложил о них инспекторскому патрулю. Это и был патруль, они видели ее, заходя на посадку, и конечно идентифицировали. Деться с базы некуда, придется общаться.

Эл поиграла желваками на скулах, поджала губы и встретила троих патрульных с видом красноречиво неприветливым. Боль подогревала неприязнь, но ушла ненадолго в сторону, патрульные явились отвлекающим фактором. Ее бледный вид замечен не будет в почти синем дежурном освещении базы.

– Приветствую, - еще издали изрек, шедший первым.

Двое других ограничились уставным салютом. Эл здоровой рукой изобразила галактическое приветствие.

– Могу я узнать ваше полетное расписание, капитан. Мы не обнаружили ваш борт в реестре полетов. Это странно.

Он был учтив. Эл скрежетала зубами от боли и накатившего раздражения. Ответить ей было нечего. Она не ставила никого в известность о намерении улететь с Земли, кроме Ники и спутников.

– У вас ко мне претензии? Что, в этом районе опасно? – проговорила она. – Я не принадлежу ни к какому флоту. Во мне ни у кого нет нужды.

Они уже знают, что у нее нет разрешения на полет. Но собственно Геликсу разрешение не требуется.

– Капитан, видите ли…

– Не вижу, - перебила Эл. – И не капитан, а командор. Эта база Галактиса.

Эл искала повод не для ссоры, а для того, чтобы разумно убедить их убраться. Дискуссия о юрисдикции базы позволит ей оттянуть неприятный момент, когда пойдут в ход грубые выражения. Эл уже запаслась двумя-тремя разумными доводами.

– Нам интересна цель вашего полета, – так же учтиво продолжил патрульный.

– С каких это пор инспекторский корпус Космофлота вмешивается в деятельность галактожителя и командора военной разведки Галактиса?

Эл понимала, что с ее стороны подло пускать в ход «тяжелую артиллерию», однако не без удовольствия она увидела смущение троих патрульных, расценив это как шаг к победе.

– Военная миссия? – уточнил другой патрульный. – Что-то далеко вы залетели от территорий, где ваша деятельность легальна.

Патрульный знал о регалиях, о их появлении у молодой еще для таких званий Эл, но долг обязывал его принять вызов грузового судна обозначившего подозрительное присутствие капитана Элли Светловой, бывшего пирата, на территории этой базы. Они приняли вызов. Все трое поморщились от перспективы конвоировать героя войны к земным маякам, однако на запрос о карте полета Земля ответила, что таковая отсутствует, то есть полет самовольный. Корабль торнианский, частный, владелец капитан Космофлота, следовательно, отчитаться обязан. А вот то, что она галактожитель инспектора предпочли забыть.

Все три инспектора с видом очень занятым изучали неординарную личность напротив, словно такое увидишь один раз в жизни, а потом лучше не встречаться. На ней не было форменной одежды и знаков отличия. Вообще ее одежда не предназначалась для полетов. Она была одета словно гуляла где-то далеко от порта, без мыслей о космосе, и ей вдруг вздумалось улететь с планеты без всякой подготовки. Широкие штаны были заправлены в потертые летные ботинки, обувь была единственным атрибутом сообщавшим, что этот человек имеет отношение к космосу. Длиннополая куртка была подпоясана простым ремнем, разделенным на секции, соединенными кольцами. Наверное, к кольцам должно было что-то крепиться, но она будто не стала утруждать себя, цепляя портативные переводчики, устройства климат контроля, связи.

– Если это бесцельный полет, капитан, мы вынуждены будем проводить вас назад, – сочувственным тоном сообщил патрульный.

– Назад? Куда? Вам известен пункт базирования моего корабля? – усомнилась девушка.

В точку. Эл видела, как ему не хочется выдворять ее с базы, что только долг, и никакие иные поводы, заставляет его быть настойчивым, а раз так, пусть смириться и отстанет.

– Согласитесь, инспектор, у вас нет ни малейшего права и желания препятствовать моему путешествию, – заявила Эл.

– И все же.

– Не вынуждайте меня быть грубой, я быстро придумаю подходящее оскорбление, – грозно сообщила Эл, стискивая от боли зубы.

Во взгляде патрульного сначала промелькнуло возражение, потом зажглась надежда. Смотрел он мимо Эл на приближавшегося к ним невысокого белокурого длинноволосого мужчину одетого в летный костюм технической службы Космофлота. Поскольку других кораблей вокруг не было, он являлся спутником неординарной девушки в звании командора.

– Так как далеко вас прикажете послать, инспектор? – напомнила о себе Эл тоном недружелюбным. – И еще мне интересно, какая сволочь вам сообщила о моем местонахождении?

Инспектор опешил.

– С ремонтом порядок, – сообщил подоспевший Игорь.

– Это торнианский корабль, они не ломаются, - рефлекторно отозвался другой инспектор.

В ответ молодой инженер одарил его улыбкой, с какой смотрят на умничающих детей, а хозяйка корабля презрительно хмыкнула.

– Стала бы я ожидать беседы с вами, если бы борт был цел. Леший вас понеси, да проваливайте же вы! Прямо говорю, вы тут лишние. Если какой-то болван проявил служебное рвение и сообщил, что тут бывший пират, это не дает вам ровным счетом никаких прав на подозрения. Мы никого не преследуем. Мой борт, где хочу – там летаю. Я не на службе у Космофлота.

– Капитан, то есть командор, я вам запрещаю, – не выдержал патрульный.

Эл склонилась к нему и заявила.

– Уверены, что догоните? – спросила Эл и оценивающе посмотрела в сторону инспекторского катера, а потом на Геликс.

– Я требую уважения, – повысил голос патрульный.

– Командор, – поправила Эл.

– Командор, – добавил он, оставаясь вежливым.

– Так на какую базу мне вернуться? – с угрозой в голосе спросила Эл, заведомо зная, что ответа у него нет.

– А что к нам претензии? – спросил Игорь у Эл, которая повернулась спиной к инспекторам и показывала взглядом, чтобы он двигался к кораблю. – Отдыхай, командор, я разберусь. Так что случилось, инспектор?

– Вы не значитесь в карте полетов этого района, - с облегчением объяснил инспектор, встретив понимание в лице цивилизованного землянина.

Игорь опять улыбнулся, той же милой улыбкой.

– Это я должен отвечать, а не командор. Я исследую торнианские корабли. С разрешения создателей судна и командора, разумеется. Барьерный скачок не подразумевает пункта назначения.

Эл уже ушла, и Игорь готов был засыпать патруль техническими подробностями до степени предельного занудства. Попутно он добыл из нагрудного кармана прозрачный лист разрешения на полет, которым запасся заранее, сунул его инспектору и продолжил.

– Наша наука не знает пределов энергий барьерных скачков. По моей теории мы имеем дело не с энергетической переброской, которую нам позволил освоить Галактис, а с неким иным способом путешествий. Корабль в состоянии квазимыслящей субстанции – явление невообразимое с точки зрения земной навигации, но по категориям нашего развития весьма допустимое. Этот феномен связи пилотируемого квазиментального пространства, которым является, по сути, этот корабль, с пилотом, капитаном, тут как угодно, является доказательством теории о множестве миров...

Игорь стал развивать свою мысль до пересечения с другими областями исследований. Едва ли ему станут задавать вопросы. Инспектора по очереди изучили предъявленную карточку. Она не вызвала нареканий, поскольку была самой настоящей. Он не просто слетал домой перед отлетом ради удобной летной формы. Он был убежден, что Эл разрешение оформлять не станет. Он сделал это за нее, придумав самый невинный повод для вылета – научная работа.

– Очень интересно, – остановил Игоря инспектор. – Я понимаю важность вашей деятельности.

Инспектор понимал, что молодой человек, которому не о чем беспокоится, говорит на темы не лежащие в плоскости беседы, он намерено продолжает линию поведения своего командора, выражаясь проще, издевается, оставаясь милым парнем помешанным на технике.

– Почему вы здесь? – спроси другой инспектор.

– В момент скачка, будем пока так это называть, произошло что-то необъяснимое. Вы как раз отвлекли меня от разрешения очередной загадки.

Инспектор понял, что сейчас последует еще одна тирада, и жестом показал, что объяснения излишни.

– Грубое поведение вашего командора не оправдывает цели вашей деятельности, - сказал он.

– У-у-у, - протянул Игорь. – Тут я даже извиняться за нее не стану. Она терпеть не может инспекторский корпус в любом виде. А вы дали ей такую завидную возможность для дуэли. Я во время пришел, еще бы минут пятнадцать, и она заставила бы вас извиняться.

– Извиняться. За что?

– Она знала, что у меня есть разрешение. А тут подвернулся завидный шанс подшутить над вами. Это сильней ее этических принципов.

– Какой тут смысл? – возмутился инспектор.

– Когда-то давно ваша организация испортила ей карьеру в Космофлоте. Теперь она – командор Галактиса, что по рангу много выше любого из вас. Почетному гражданину Галактиса и командору не требуется разрешение на полеты через галактические территории, Земля-то уж второй десяток лет в составе Галактиса. Передайте это тому, кто нас заложил. Улетайте лучше, а то она может вернуться.

Игорь попрощался уставным жестом и пошел к Геликсу.

Он поднялся на борт, когда инспекторы отчалили.

– Эл, ну неужели так сложно поставить Космофлот в известность, – упрекнул он.

– Конечно, конечно. Ставить мое изображение со всеми регалиями в зале назначений академии можно, но чуть я за ворота, так на короткий поводок меня, – громко возмутилась Эл. – Не дождутся.

– Как ты их спровадил? – осторожно спросила Ольга, по ее виду Игорь заключил, что Эл уже успела резко высказаться по поводу появления патруля.

Он показал карточку с разрешением.

– Вот зачем ты летал, – догадалась Ольга.

Игорю осталось кивнуть ей с грустной улыбкой.

– Все. Пора! – скомандовала Эл. – Никаких вопросов. Делаете, как я скажу.

Она ринулась из корабля наружу, так быстро, что обоим пришлось бежать за ней.

Они оказались на памятном пирсе, а дальше произошло совсем неожиданное для них событие.

Глава 5

Понимание пришло с опозданием. Игорь еще спорил мысленно с Эл по поводу ее беседы с патрулем, поэтому он не уловил мгновения перехода. Изменившийся пейзаж ударил по нервам и заставил все забыть. Тот мир остался за спиной. От неожиданности Игорь оглянулся. Он увидел вздымавшуюся, застывшую волну крутого песчаного берега, когда-то обвалившегося. Воображение пририсовало, что эта стена песка хочет их догнать. Он посмотрел вперед, чтобы вовремя сорваться с места. Впереди о песчаную, гладкую полосу берега бились реальные волны. Перед ним было море. Он недавно был на острове эл и видел и песок и берег и море. Земля?

– Вот и все, – услышал он слова Эл. – Вышло. А это что такое? Так. Геликс?

Игорь повернул голову. Слева висело серебристое в легком налете дымки тело корабля. Эл, уперев руки в бока, качала от удивления головой.

– Здорово! – воскликнула Ольга и поискала того же восторга в лицах друзей.

Озабоченная Эл и изумленный Игорь радости не показали. Оля грустно улыбнулась.

– Это определенно не остров Тома, – заключила она.

Здесь не было конкретного источника света, он шел словно растворен в пространстве, отражается от поверхностей и воды, как бывает в старой симуляции, создавая иллюзию пасмурного дня.

– Так значит, тут ты очутилась тогда, – вслух размышляла Ольга.

Эл двинулась к кораблю, положила на корпус руку и спросила:

– Это я или ты сам?

Известный разговорчивостью Геликс ответил молчанием.

– Ладно, потом поговорим.

Эл улыбнулась друзьям, указала на песчаный обрыв, провела рукой вдоль него, словно объясняя дорогу.

– Там есть проход или штурмуем берег?

От нетерпения Оля полезла первой, но Эл быстро ее опередила и уже подавала руку сверху. Ольга редко занималась физическими тренировками, запыхавшаяся, она не отказалась от помощи. Игорь влез на обрыв одновременно с ней. Подстраховал, на случай, если Эл не справиться.

Чем дальше, тем неожиданнее. Впереди из-за невысоких деревьев сада показались кровли дворца.

– Это что за архитектурный раритет? – удивился Игорь. – Эл, это сюда ты пришла умирать?

– Э-э-э, – протянула в ответ Эл. – Здесь не было ничего, что вы наблюдаете. Это целая история, я оставлю объяснения на потом. У тебя будет еще немало поводов продолжить размышления о квазиментальном пространстве.

Эл хитро улыбнулась. В это мгновение она поняла, что рука не болит. Она забыла о беспокойстве, посмотрела на гладкую и здоровую ладонь.

– Это место не подходит для смерти, – оглядываясь, сказал Игорь.

Эл жестом пригласила их идти за ней. Дворец медленно нависал, пока гости не запрокинули головы, чтобы оглядеть верхние ярусы. К лестнице они подошли с опаской и волнением. По той же причине они молчали.

Эл сняла ремень, стащила с плеч куртку и перекинула одежду через плечо. Она поднималась по ступенькам и вспоминала, как оживало это место при ее первом появлении. Да, тогда она поняла, что способна удивиться, испытать трепет, она понимала, что значит ожить душой.

Она ожидала, что едва они поднимутся в галерею, там непременно окажется Тиамит. Он возник, приближаясь из самой дальней точки. Ольга и Игорь застыли с поворотом головы. Эл приветственно поклонилась.

– Осматривайтесь, а я переоденусь, – сказала она и собралась уходить.

Потом подумала, что должна присутствовать при знакомстве, по старой традиции полагалось представить незнакомых людей друг к другу. Как быстро ожили земные привычки ее детства, мелькнула мысль.

Тиамит будто с фантазийной картинки седой, высокий, крепкий, н не такой старый, каким его обычно вспоминала Эл, приближался к ним. Белая мантия с синим кантом красноречиво причисляла его к касте волшебников. Эл увидела восторг в лице Ольги и любопытство Игоря. Улыбаясь, она указала на мага.

– Это Махали, – восторженно вздохнула Оля.

– Это Тиамит, которого вы знаете под именем Махали, – пояснила Эл, потом с сопроводительным жестом представила друзей. – Это Ольга. Это Игорь.

– Приветствую вас обоих. Рад знакомству. Вы те двое из друзей Эл, кого я не знаю. А где твоя воспитанница? – обратился Тиамит к Эл.

– Ей еще рановато сюда, – ответила Эл.

– Отдыхай, девочка моя, я займу твоих гостей беседой.

Ольга посмотрела на Эл с мольбой во взгляде, ей было неловко остаться наедине с тем, о ком она много слышала от Эл, но с трудом верила в его существование. Волнение росло.

– Здравствуйте, – сказал Игорь. – Вам знаком наш язык?

– Мне не нужны слова, чтобы понимать друзей, – ответил Тиамит. – Путешествие было легким?

– Сюда да, а остальное – формальности, – ответила Ольга.

– В чем состояли формальности, и что это за гость у лестницы? – спросил он.

Ольга поняла, что они забыли о корабле.

– Это мой друг. Это летающий...… – пыталась ответить Эл, подбирая слова. – Летающий друг. Ему интересно это место. Мне не известно, сам он сюда нырнул, или я его притащила. Я это потом выясню. Сам его расспроси.

– Эл, ты можешь идти, – сжалился Тиамит, заметив, что Эл не терпится уединиться.

– Осматривайтесь. Какие-нибудь двери здесь открываются. Я обойдусь без разъяснений. Так даже правильнее, – сказала Эл и попятилась, чтобы уйти.

– Личные впечатления, – согласился Игорь.

Он был рад познакомиться с бородатым старцем. Игорь ощущал некое торжественное состояние вего присутствии, но не смущался как Ольга.

Эл проводили три разных взгляда. Тиамит изучал друзей своей подопечной с хитрым прищуром. Девушка утонченная и чуткая контрастировала с напористой Эл и не подходила бы ей в подруги, если бы не что-то глубинное, особенное связывало бы их душевными узами. Молодой человек слегка растерянный в момент приближения к дворцу сейчас расправил плечи и бесшумно набирал полную грудь воздуха, ловил запахи и пылал любопытством исследователя. Он не будет скучать.

– Вы не будете против, если я вас разлучу? – обратился он к ним, не дожидаясь, когда Эл исчезнет из виду.

Игорь выказал беспокойство.

– У меня есть вопросы медицины, которые я желал бы обсудить с вашей спутницей, – успокоительным тоном сообщил Тиамит.

– Мне нравиться эта идея, – согласилась Ольга.

Гордость наполнила ее, чудо-старик избрал ее как собеседницу, Оля забыла волнение, любопытство победило страх, и она сама сделала первый шаг навстречу.

– Что мне посоветуете осмотреть это здание или окрестности? – спросил Игорь.

Ольга подумала, что в душе он обидится, но по его выражению лица нельзя было понять его чувства.

– Дворец, разумеется, – ответил Тиамит.

Оля, чинно вышагивая, двинулась за стариком, а Игорь побрел в другую сторону, туда, куда ушла Эл.

Дуги коридоров, казались бесконечным лабиринтом, от взгляда на замысловатый декор у него начинала кружиться голова. Сначала было тихо, и он слышал только свои шаги, но потом уловил слабые звуки, которые складывались в звукоряд, но не были похожи на музыку в его понимании. Это явление заинтриговало Игоря, он отправился искать источник. Он старательно запоминал дорогу, потому что предполагал, что вернется тем же путем. Он оказался во внутренней галерее, перед ним был двор, овальный, без растений, печальный на вид. Посреди двора стояла Эл, уже в другой одежде. Он мог поклясться, что нестройная мелодия исходила от нее. У него была теория, что люди звучат, каждый на свой лад, но не обладая сверхслухом, как у Димки, например, Игорь не мог утверждать, что действительно что-то слышит. Эх, Димкино бы ухо сюда.

– Ты уже тут. Неплохо, – сказала Эл.

Мелодия оборвалась, звук слов разрушил его связь с неким пространством, где она звучала.

– Мне показалось, что я слышал звуки, – признался Игорь.

– Тогда ты не заблудишься и найдешь много интересного. Здесь важно прислушиваться не к логике, а к чувствам, позывам души.

Эл изменилась. Не было вялой усталости, с какой она явилась на остров Тома, напряжения, которое ощущалось на базе. Одета она была иначе, архаично. Темные по колено брюки и бежевая рубаха с поясом, сандалии вместо ботинок. Легкая одежда Эл навевала ему романтическое настроение, он улыбнулся.

– Ты тут другая, – признался он.

– Да, это верное наблюдение. Только тут я чувствую настоящую себя. Так много тут напоминаний.

– А почему здесь ничего не растет? – спросил он, обводя рукой пространство двора.

– Хороший вопрос! – Эл широко улыбнулась. – Я не знаю. Может быть, некому любоваться красотой.

– Эл, ты жила здесь одна или с Тиамитом?

– Тиамит тут такой же гость, как и вы. Он недавно здесь.

– Одна, в таком огромном пространстве? Как-то неуютно.

– Я люблю это место, – Эл по-хозяйски уперла кулачки в бока, словно архитектор, который затеял реконструкцию.

Ее взгляд скользил по колоннадам ярусов, по дугам арок, по косым линиями подъемов, Игорь понял, что она отлично читает рисунки здания, все тут ей знакомо.

– Ты пробовал двери открывать?

– Нет, еще. Тиамит увел Ольгу. Это не опасно?

– Пошли совещаться о моем здоровье. Тиамит рассчитывает, что я продолжу свои путешествия, вы тут, кстати, в качестве спутников.

– Я с радостью.

– Тебе скучно, дружище. Мало тебя пираты трепали, не устал от приключений?

– Пираты меня не трепали, эти слова больше к Димону относиться. Кстати, где они?

– Дома, там, где я их оставила.

– Я думал они будут тут раньше нас.

– Они здесь никогда не были, я не знаю прохода сюда из нашего времени. Если он есть, тогда задача будет выглядеть проще. Я пройдусь по окрестностям, а ты тут побудь. Место очень интересное.

Эл поднялась по узкой лесенке в нижнюю галерею, мелькнув между колоннами, исчезла.

Припомнив совет Эл на счет ощущений, Игорь погрузился в свои.

Эл спускалась к саду. Он немного ожил с прошлого раза. Благотворное присутствие Тиамит ощущалось повсеместно. Волнения прошлого были забыты. Эл вдыхала время от времени густой воздух, с чувством удовлетворения. Она думала недавно, что оказаться в московской атмосфере, означало для нее пережить ощущения «я дома». Оказывается, остров дал ей гораздо большую гамму таких чувств. Неужели это место она станет считать домом? Возможно, возможно.

Эл отошла подальше от массива дворца, чтобы осмотреть его. С дорожки было видно только три верхних яруса из пяти, остальной вид закрывали деревца сада. Они выросли. Эл обратила на это внимание лишь теперь. Взгляд скользнул по крыше и остановился на башне. Стоит забраться туда. Тут у Эл побежал холодок по спине от воспоминаний. Там она, очевидно, встретит фантом Алика. Ненастоящего. Помимо своего желания мысли о нем захватили ее. Яркое воспоминание, сравнимое с недавним видением странника пришло в ее сознание, образ человека, который олицетворял когда-то ее жажду свободы. Ради кого она рвалась из пяти миров, так ли уж ради Алика? И которого из них? Эти мысли Эл не понравились. Она нахмурилась, дернула плечами и отвернулась. На башню – ни ногой. Волнение задавило чувство покоя и удовлетворения. Почему ее мучают такие мысли, если решение уже принято. Если она отдала руку и сердце, как говорили в древности, более точных слов не найти, и руку, и сердце.

Ей захотелось увидеть Алика настоящего. Столь острого желания она не испытывала со времени возвращения в двадцатый век. Эл поспешила обратно, скакала через ступеньку, взбегая по лестнице, словно кто-то гнал ее, она собиралась прервать беседуОльги и Тиамита. Может быть, беспокойство связано с тем, что она не поставила мага в известность о намерении выйти замуж. Пока вопрос не разрешен, покоя ей не найти.

Эл уже собиралась набрать скорость и пробежаться до комнат Тиамита, но сквозняк, который она подняла, отворил по дороге, какую-то дверь. Эл рефлекторно бросилась ее закрывать и застыла, ухватившись за массивную ручку. За дверью стоял Дмитрий.

– Опа! Ты откуда? Я не слышал, как ты вошла. Тебе не холодно?

Дмитрий заметил, как Эл таращит на него глаза, одежка у нее не по сезону. Отопление вчера выключили, и в квартире стало холодно. Она стояла в дверях комнаты, держалась за ручку двери, точно собиралась грохнутся в обморок и таращила глаза.

– Алик где? – спросила она с опаской. – Зови Алика.

– Эл, ты чего? – удивился Дмитрий.

– Зови Алика, быстро.

Алик был рядом и должен был слышать их разговор. Дмитрий хотел оглянутся.

– Взгляд не отводи! – взвыла Эл, не отпуская дверь.

– Алик, тут Эл появилась, – сообщил Дмитрий.

Поведение Эл было странным, но он не привык ей возражать, поэтому стал подманивать Алика рукой. Алик приблизился и оцепенел.

– Руку ей дай, – проговорил он Димке на ухо, а сам крепко стиснул Димкин локоть.

– Вы что ошалели? Разыгрываете.

– Ру-ку, – потребовала Эл и протянула свою.

Дмитрий развернул ей открытую ладонь. Эл схватила кисть и дернула на себя. Дмитрий не сопротивлялся, но потом пережил нечто необычное, пространство расплылось, ударило по глазам, он их закрыл, потом открыл и ахнул.

– Великий космос! – громогласно произнес Дмитрий, оглядывая пространство галереи. – Ей-ей дворец! Ну, капитан! Вот это трюк!

Эл взволнованно дышала. Потом лихорадочно осмотрелась, захлопнула дверь и указала на нее пальцем.

– Дверь запомните и не трогайте.

– Это и есть остров? – спросил Алик. И посмотрел на Эл счастливыми глазами. – Получилось.

Эл вздохнула шумно, как человек тащивший груз. Она потрепала себя по волосам, тем самым, показав растерянность.

– Что это было? – поинтересовался Дмитрий.

– Дверь, – одновременно ответили Эл и Алик.

– Класс. Капитан, что машинка сработала? – шутливо, сочувственно спросил Димка, рассматривая удивленную Эл.

Он тоже потрепал ее по волосам, взъерошив кудри.

– Сама еще не поняла, – заключил он.

Эл перевела взгляд на дверь, вопреки собственному запрету она подошла и дернула ее на себя. Дверь открылась с сильным скрипом, однако за ней оказалась пустая плохо освещенная комната дворца.

Алик наблюдал ее удивление с улыбкой, потом толкнул ее локтем в плечо и сказал:

– Привет, давно не виделись.

Ум Эл был занят анализом случившегося, ответная улыбка была дежурной, он чмокнул ее в щеку и обратился к Димке.

– Пошли, побродим, что ли. Такая возможность открылась.

– Погодите, а сколько у вас прошло времени? – спросила Эл.

– Три месяца и четыре дня, – ответил Алик.

Он соскучился, готов был броситься к ней с объятиями, но счел, что в подобной обстановке и состоянии Эл, проявление чувств излишне. У нее голова кругом шла от происшествия.

– Признайся, ты очень хотела меня видеть, – пошутил он, обнимая ее сзади и целуя в макушку.

Эл ожила вдруг и тоже улыбнулась, повернулась и обняла его.

– Так и есть! – воскликнула она. – Все таки, страсти иногда движут миром.

– Глубокомысленное наблюдение. Пигалица с тобой? – спросил Дмитрий.

– Кто?

– Кто-кто. Мышка-норушка. Ника, – в голосе Дмитрия звучала некоторая тревога.

– А. Нет. Она там осталась. Ребята тут. Оля, Игорь. Тиамит тоже.

– Значит, почти все в сборе? Что-то затевается? – азартно поинтересовался Дмитрий.

– Нет. Мне бы с тем, что есть разобраться, – ответила Эл.

– Ну, капитан, ты себя недооцениваешь.

– Я хочу всех увидеть. Где они? – сказал Алик.

– Где-то тут, – неопределенно ответила Эл.

– Погоди. – Дмитрий многозначительно поднял палец вверх, прислушался и указал за спину Алика. – Там.

– Пошли, проверим, – предложил Алик.

Они пошли по галерее. Дмитрий намеренно сильно топал, правда в домашних тапочках у него плохо выходило шуметь, галерея хранила тишину.

– Мы тут! – крикнул он.

Голос превратился в эхо.

По галерее им на встречу легкими шажками семенила Оля.

– Тиамит показал, куда мне бежать! Он вас почувствовал! Как здорово! Привет!

Алик первым получил порцию приветствия.

– Привет, Оленька, – сказал он.

– Алик. Димка!

Ольга кинулась к Дмитрию. Он поцеловал ее в щеку.

– Какой же ты здоровый! Я уже успела забыть! Димка! – ликовала Ольга. – Ребята! Мы опять вместе! Эл, ты молодец! Как ты смогла?

Скоро появился Игорь в сопровождении Тиамита.

– Мне показалось, что небо стало более ясным! Бродяги! А! Как же я рад! – ликовал он.

Они обнялись по очереди.

Тиамит и Эл встретились взглядами. Эл сияла счастьем, Алик обнимал ее за плечо, что-то говорил друзьям. Он в знак общей благодарности, снова поцеловал Эл в щеку. Она уловила вопросительный взгляд мага и просияла в ответ счастливой улыбкой.

– Скучно вам в прошлом? – спрашивала в этот момент Ольга.

– Нет. Нисколько, – возразил Алик.

– Он обобщает, – возразил Дмитрий.

– Ника осталась дома, Эл наказала ее, – сообщила Ольга.

– Хвала небесам. Мое нежное сердце не выдержало бы бурной встречи, – шутил Дмитрий. – За что наказана?

– За константы по навигации.

– Так ей и надо.

– Дмитрий. Ну, что она тебе сделала, – взмолилась Ольга.

Дмитрий не ответил, увлеченный вопросами Игоря. Он косился на Тиамита время от времени, потому что присутствие мага было для него важнее. Димка не увидел покоя и радости в его глазах, а значит, объединение их оравы было ему не совсем по душе, а может что-то иное. Тиамит кивнул ему, когда Дмитрий прямо посмотрел в лицо старику. Ему показалось, что он приветствует его. В ответ Димка тоже кивнул. Тиамит захватил его внимание, Дмитрий был готов хоть сейчас оставить друзей, ради короткой беседы с покровителем Эл. Согласие читалось в глазах Тиамита, и Дмитрий ответил вторым кивком понимания.

– Что вам более интересно, – заговорила Эл, обращая на себя внимание, – осмотреться или услышать мою историю?

– Историю! – закричали несколько голосов.

– Идет. Тогда пошли на берег. Устроимся там и поговорим.

Алик знал часть истории, в которой сам участвовал, он видел ситуацию глазами Кикхи, но рассказ Эл начался с гораздо ранней точки отсчета. Он ощутил как все замерли, когда Эл заговорила о своем вынужденном уходе. Он испытал старое чувство вины, тоску и грусть, окунаясь снова в воспоминания.

– Вы можете смело перебивать меня, говорите, если вам скучно или не интересно. Я не могу рассказать абсолютно все, что-то уже не важно, что-то еще не важно, – говорила она.

Эл оглядела севших на песке в кружок людей, Тиамит сел отдельно, на камне. Тут Эл явственно поняла его. Он выразил всем существом просьбу не рассказывать, что она дочь владыки, а если получиться, то не употреблять понятие – великая. Эл остро почувствовала грань между собой прежней и нынешней. Эл, наделенная могуществом, без труда сообразила бы, что следует рассказать в дружеском кругу, а что следует оставить в тайне. Но даже не будучи столь сильной, как когда-то, она ощутила разницу в опыте своем и людей тесным кружком сидевших рядом. Взгляд Дмитрия сказал ей: «А стоит ли?» Но они ждут рассказа, ждут терпеливо и давно. Они заслужили право знать ее секреты хотя бы потому, что сохранили добрые чувства, возродили дружбу, готовы идти дальше. Трудно поверить, что когда-то они чувствовали вражду и ненависть, страдали по прошлому и боролись каждый со своей темнотой. Эл начала рассказ со встречи с Лороланом, но сообщила о нем скупо, заметив попутно, как напрягся Алик, как усмехнулся Тиамит. Потом она долго говорила о начале жизни на острове, излишне описывая подробности. Она увлеклась, руками показывала то, что появлялось, рождалось, делилась переживаниями. Они редко видели Эл такой, этот артистизм демонстрировал ту сторону души Эл, которую трудно было в ней заметить в обыденности. Панцирь приоткрылся, и ее душа блистала трепетными красками. Описания говорили о сокровенных переживаниях и острой памяти. История Эл вызывала в их душах тревогу, иногда жгучее сочувствие, но больше показывала параллели с ними самими. Они узнали, как возникло удивительное по красоте место, где они теперь встретились. Эл останавливалась и спрашивала, не устали ли они, желая оставить часть рассказа на потом. Они протестовали. Так дело дошло до визита в миры. И тут Эл стала более скупой на описания, старалась подбирать выражения. Со стороны казалось, что она утомилась, но Алик знал, как трудно обрисовать те события в коротком рассказе. Перед Эл стояла трудная задача, она должна была передать события, которые могут показаться фантастическими. И тут он понял, что сам был участником первого похода, что Дмитрий застрял в скальном мире, и стало на душе тревожно и грустно. Снова он был виноват в обмане и нарушении законов, скоро откроется, что из-за него Эл застряла в мирах. Ему стало отчаянно не по себе. Придется посмотреть друзьям в глаза, даже Дмитрию, который всегда сначала сердился, а потом старался понять, и понял уже. Стоило опять всплыть этому пласту прошлого, и Алик пережил старые муки снова.

Тиамит смотрел на него и временами кивал головой, то ли осуждающе, то ли сочувственно. Он следил за всеми сразу. Ему, уже умудренному долгой жизнью было не в диковинку, что столь значимое существо, как Эл привяжется к обычным людям, станет считать их неотъемлемой частью своего мира и своей жизни. Они же без всякого знания о ее предназначении, ответят уважением и трепетной заботой.

История Алмейры вызвала бурный интерес, а весть, что во дворце есть библиотека – ажиотаж. Незнание языка их не останавливало. Рассказ не надолго прервался, потом вернулся в старое русло. Решение Эл оставить состязания вызвало всеобщее удивление.

– Эл, ты же как бульдог, если что-то начала, то не отпустишь. До сих пор удивляюсь, как же ты отказалась! – возмущался Дмитрий.

– Не ты один, Дмитрий, поражаешься моему поступку. Я рада, что тогда возобладал здравый смысл, – отвечала Эл. – Это несколько облегчило мою жизнь в дальнейшем.

Эл не упоминала о своих чувствах к Алику, но в процессе рассказа Игорь вдруг предположил, что в этой роли выступал кто-то из ребят и, судя по ошибкам и поведению, это был именно второй капитан из их команды. Речь зашла об этом и все потребовали объяснений догадке Игоря.

– Прости, капитан, – обратился к Алику Игорь, – но самое неприемлемое для меня твое качество – это гордость и стремление соревноваться с более сильными. Ты уж прости, но все твои беды от этого. Когда-то ты состязался с Эл, потому что ты не штурман, ты полководец. Этакое рыцарское стремление быть первым. Я подчеркиваю слово рыцарское, поскольку тобой обычно движут благородные стремления, идеализм, любовь, но когда дело доходит до выбора средств, то тут ты даешь сбои на таких простых вещах. Будь на месте Кикхи Дмитрий, он бы в душу к Эл влез, влюбил бы ее в себя до обморока, увел бы с собой без борьбы. Потому что Димка своих правил не устанавливает, а ты волей хочешь взять то, что берется согласием.

– Какой я хороший, – пропел Дмитрий.

– Легко обсуждать то, что случилось, – возразила Эл. – Знаешь, мой дорогой, аналитик, как не просто влезть в чужую шкуру. Роль была сыграна наилучшим образом, если учесть ранг его персонажа, он никогда не делал то, что делала, например, я. Мне знаком настоящий Кикха, и могу заверить, что сыграно было так, что не подкопаешься. Я его не узнала.

– Потому что если бы узнала – нам конец, – согласился Дмитрий. – Я не знаю подробности заварухи, но думаю, что их главный все знал заранее. Ты молодец, Эл, во время сообразила, что сам ход событий не ведет к победе.

– А что было с Алмейрой и Радобортом? – спросила Ольга.

– Эта история имела неожиданное и решающее для меня продолжение, – сказала Эл, – Алмейра – автор синего фолианта, который вы разыщете в библиотеке, если, конечно разыщите. Если вам положено знать, то узнаете.

– А что за огромная книга там лежит? – спросил Игорь.

– Ты был в библиотеке? – удивилась Эл.

– Я его там нашел, – подал голос Тиамит.

– Если есть двери, значит, должны куда-то вести, – предположил Игорь.

– Осторожно, пока не освоитесь, я бы не советовала вам экспериментировать с дверьми. Не уверена, что сама знаю все свойства этого места.

– Слушаюсь, капитан. Так что за книга?

– Не знаю, я ее не открывала.

– Так она открыта, – сообщил Игорь.

Эл пристально посмотрела на него.

Она уставала, постепенно стали спускаться сумерки, а рассказ о состязании наследников еще оставался не досказанным.

Эл сдалась первой, после повествования об уходе из Города Проклятых.

– Не могу больше. – Она повалилась на спину. – Остальное потом. А надо еще вернуться во дворец.

– Я покажу им комнаты. Ты можешь спать здесь, – сказал Тиамит.

– Я тебе буду так признательна, – выдохнула Эл.

– Интригующая история, дотерпеть бы до завтра. Я не усну после такого, как в сказке побывала, – рассуждала Ольга.

– Спать. Все. Спать, спать, – по-хозяйски стал спроваживать всех Дмитрий. Он не прогнал только Алика, который остался сидеть рядом с засыпающей Эл.

– И как же ты простила меня после всего этого, – вздохнул он печально.

– Потому что я любила тебя. И сейчас люблю, – бормотала Эл сонным голосом. – Мне вот только с Тиамитом поговорить.

И она заснула.

Алик склонился, хотел поцеловать ее, но услышал шум. Дмитрий тихонько крался к ним.

– Идем, – сказал он.

– Я бы лучше с ней побыл.

– Тиамит сказал, она любит тут спать. Он комнаты покажет, говорит, мы сами двери не откроем.

Алик согласился уйти, чтобы Димка не бубнил и пошел за ним в глубь острова.

Глава 6

Тот вечер был особенным. Первый вечер на острове. Эл продолжала рассказы все последующие дни, но рассказы не были столь яркими, как в первый раз. Она сохраняла хронологию, но не погружала собеседников в свои переживания и едва касаясь сути событий, о которых приходилось говорить. После рассказа об уходе Алика и Тиамита, о причине их ухода, повисло напряженное молчание. Эл ждала, что они услышат о ее особом положении при владыке и начнут спрашивать снова и снова. Ей хотелось сознаться в своем происхождении, она готова была поделиться тайной, но в одно мгновение отчетливо поняла, что разделит их и себя расстоянием непреодолимым. Эл смолчала, представив положение, как обязанность служить, за отказ от состязаний, как плату за освобождение Алика. Опасения и его и ее не оправдались, они не расценили уход Алика как слабость, повисло минутное молчание, а потом Ольга с грустью заметила.

– Это была вилка. Безвыходная вилка судьбы. Димка верно подметил, твой владыка мог знать заранее, поэтому подстроил исход дела в свою пользу. Ой, как это неприемлемо для существа столь высокого предназначения.

– Он практически лишился всех наследников, а тут Эл. Черт бы побрал Нейбо с его методами, – возмутился Дмитрий, – это его работа.

На этом рассказ оборвался, а в следующий раз Эл изменила тактику. Она рассказывала отдельные истории, стараясь не акцентироваться на том, что происходило между нею и владыкой.

Наверное, они догадывались, домысливали, фантазировали, но не делились предположениями. Ее друзья были достаточно умны, чтобы осмыслить величину проблем, с которыми она сталкивалась.

Так шли дни, если можно было назвать днями периоды активности на острове. Время исчезло в обыденном понимании, назад никто не спешил вернуться. Эл сравнила свои ощущения и их, они переживали все те же этапы, которые проходила здесь она.

Игорь упомянул о книге. Эл не сразу устремилась в библиотеку. Визит произошел день на четвертый, когда любопытство стало преобладать над опасениями. Массивный том был открыт, на странице ничего не было, Эл смогла пролистать его, ни текста, ни рисунков не нашла.

Возник Тиамит, присоединился к ней, с любопытством наблюдая, как Эл изучает книгу.

– Ты не зашла ко мне ни разу, – заметил он.

– А зачем?

– В гости.

Эл улыбнулась.

– Я зайду. Для чего она?

Тиамит провел по глади листа с нежностью, словно испытывал наслаждение от прикосновения. Он вздохнул сладко.

– Будущее, – сказал он. – Это твоя будущая история.

– Зачем? В такой форме? Не во всех культурах известны книги. Какой прок записывать мою жизнь? Отныне она проста.

– История уже существует. Твоя задача собрать фрагменты, которые ее оживят.

– И кто ее записывал?

– Я. Давно, когда я встретил тебя, когда понял, что меня схватят, что плен будет долгим, я оставил тебе напоминания. Собери мои записи или их часть, и ты узнаешь, что тебе следует делать.

– Ты написал трактат под именем одного восточного мудреца. Я искала твои следы в прошлом, – сообщила Эл.

– Я бы удивился обратному, – сказал Тиамит. – Тебе нужно путешествовать. Собери свитки. Их было почти сорок.

– Мы встретились. Почему бы тебе просто не пересказать записи.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что я не помню.

Эл удивилась.

– Ты. И не помнишь.

– Ты же победила Нейбо.

– Нет. Я его не побеждала.

– Ты выжила. Почему?

– У меня были свойства нужные ему для жизни. Он меня берег.

– Каковы были условие вашего сотрудничества?

– Я не помнила.

– Вот и я забыл. Благодаря моей забывчивости твое знакомство с владыкой случилось не сразу после нашего прощания. Тебе нечем заняться, так ищи мои записи.

– Почему ты сделал вывод, что мне нечем заняться?

– То чем ты живешь теперь, приносит тебе новый опыт? Что из окружающего еще не случалось с тобой? Ты не ищешь. Поэтому и страницы здесь пусты, – он указал на книгу.

У Эл было легкое расположение духа с утра, поэтому намеки Тиамита не вызвали ни отзыва, ни напряжения между ними. Она положила руку на том и заявила.

– Пусть подождет. Как тебе мои друзья? – спросила она.

– Отвечать обязательно?

– Да.

– Они люди.

Эл опять улыбнулась.

– Исчерпывающий ответ. Да. Они люди.

– Они люди, ради которых ты преодолела притяжение миров, – добавил он.

– Точно, – покивала Эл и стала серьезной.

Она отошла от книги.

– Ты мне хотела что-то сказать, но не решилась до сих пор.

– Если ты знаешь, зачем говорить.

– Когда ты облечешь своим мысли в слова, тебе придется обосновать их.

– Я выхожу замуж. За Алика.

Тиамит промолчал, потом взял ее за плечи и склонился, чтобы их лица оказались на одном уровне. Эл почувствовала веяние детства те дни, когда он склонялся еще ниже, чтобы глаза в глаза сказать свое наставление. Он был единственным существом мнение, которого ей хотелось учесть, но его отзыв был неожиданным.

– Это невозможно, – произнес он с сожалением.

Эл опешила. Тишина зала раскололась стуком ее собственного сердца, она физически ощутила, как оно сжалось, и укол боли заставил Эл поморщиться.

– Это не обсуждается. Я лишь хотела поставить тебя в известность.

– Я сам с ним поговорю.

Эл поджала губы и возмутилась.

– Только попробуй.

– Послушайся меня, – мягко попросил он.

Она ушла из библиотеки. Дверь осталась открытой.

Тиамит обошел вокруг овальный стол с книгой, провел рукой по чистому листу, поправил бороду и повернулся в сторону открытой двери. Секунду спустя в дверях появился Алик. Он улыбнулся приветливой улыбкой. Тиамит жестом пригласил его войти. Алик заметил книгу, покосился на пустой лист, ничего не спросил. Он надеялся на свою наблюдательность, на то, что время даст ему отгадки.

– Эл была здесь, она сказала о вашем решении, – заговорил Тиамит.

Алик казался чутким и внимательным, Тиамит заметил, как взгляд его стал пристальным, словно он пронизал им собеседника, но потом он отвел глаза, и его лицо стало обманчиво безмятежным. Молодой человек был подкупающе обаятельным. Это лицо Тиамит знал наизусть, каждую черту. Он был в том состоянии, когда молодой человек становиться мужчиной. К тому же Алик обладал той силой, которая когда-то играла в Эл, он мог предугадать исход их беседы, не задав Тиамиту ни единого вопроса.

– Вы считаете, что нам следует ждать еще? – спросил он.

– На сколько сильна твоя страсть? – спросил в ответ старик.

– Очень сильна, – кивнул Алик.

– А ее?

– Вы же знаете. Если Эл однажды приняла решение, его не так просто изменить. Если наш брак – ошибка, нам нужно ее совершить.

– Ты знаешь, кто она?

– Она великая, – он поправил сам себя, – она из тех, кого в мирах называли великими.

– Не скрывай своих мыслей, они верны. Она была великой, – поправил его Тиамит. – Она отдала силу, чтобы быть рядом с тобой.

Алик печально вздохнул.

– Вы намекаете, что мы неравны? Даже сейчас.

– Я не намекаю. Я этого не знаю. Я не имею понятия, чем обернется для Эл ее порыв. Стань сам таким, какой была она, если ты доберешься лишь до кромки ее дара, то сам поймешь, что для вас возможно, – многозначительно сказал маг.

Алик глубоко вздохнул, потом поднял глаза на Тиамита.

– Я возьму на себя ответственность и сам отсрочу этот брак. Но если Эл примет окончательно решение, я не буду ей препятствовать. Мы любим друг друга.

– Я бы сказал иначе, – Тиамит перевел взгляд на книгу. – Вы стараетесь поставить точку в ваших отношениях, но она может превратиться в запятую, выражаясь языком вашего времени. Все ваши знаки препинания ничего не значат в истинном ходе событий.

Тиамит ждал возражений, Алик согласно кивнул ему. Отпора не последовало. Тиамит убедился, что он старается быть разумным, но разум слабее страсти. Алик собрался уходить, Тиамит, остановил его за локоть.

– Надеюсь, что ты не станешь считать меня врагом.

– Нет, что вы. Я знаю, вы ничего не скажете и не сделаете, без веской причины. Вы считаете, что я ее не достоин?

– Я так не говорил и не думаю. Я просто знаю, что между вами есть разница. Эл знает, кто она и чего стоит, а ты только встал на этот путь. Разберись, кто ты есть. Я постараюсь тебе помочь. Ты демонстрировал силу в мирах. Откуда она взялась?

– Мы с Эл очень похожи. У нас одинаковые симптомы. Были. То есть были у Эл, я смог остановить или смягчить процесс.

– Вам следует начать путешествовать, – посоветовал Тиамит.

– Рад это слышать.

Алик смог улыбнуться и Тиамит его отпустил.

Вне стен библиотеки ему стало легче. Он шел длинной галереей, расстояния здесь словно насмехались над глазом, казалось, что цель близка, но это был обман, или напротив, расстояние сокращалось, словно только что бежал со всех ног. Так он добрел до первого ориентира. Впереди показалась лестница в сад. В одной из внешних арок, близко от лестницы на перилах примостился Игорь. Он сидел, опираясь спиной о колонну, и увлеченно что-то чертил. Алику показалось, что он рисует. Игорь сидел к нему лицом, но не заметил, так был занят делом. Он поднял голову на шум шагов.

– Привет, – сказал он.

– Чем занят? – поинтересовался Алик.

– Пишу стихи, – ответил Игорь. – Представляешь, я два года ничего не писал, вернее все, что пытался сделать, было вымученно и обездушено. А тут! Я не понимаю, спал ли я, что это было. Я не нашел своих вещей. Вместо моей одежды – эта.

Игорь был одет по-другому, он теперь своим видом смахивал на Эл. Вид был романтический, словно он актер, играющий героя Александра Грина. Алика развеселила его изумленная восторженность, совсем как в юности, когда вместо схемы полета во время занятий он вдруг записывал ноты.

– Мой секретарь исчез вместе с одеждой. Я не писал вручную так давно, что мои мысли бегут быстрее способности писать. Я боюсь забыть то, что сочинил. – Игорь потряс несколькими исписанными листами.

– У Дмитрия хороший почерк. Попроси он с удовольствием запишет твои вирши.

– Издеваешься. Он будет смеяться.

– Он спит с томиком Шекспира под подушкой. Димка любит поэзию.

– Он любит появляться, едва о нем напоминаешь. – Игорь указал пальцем за спину Алика.

Эл тем временем сидела в саду. Она видела, как Игорь сидит на перилах, увлеченно пишет, улыбнулась с грустью, завидуя его порыву вдохновения. Ей было не до возвышенных чувств. Слова Тиамита раздосадовали ее, внутри родился протест, она вышла за пределы дворца, опасаясь, что наткнется на Алика и расстроит его известием о задержке. Выпытать у Тиамит причину не получиться. Эл решила успокоиться, посидеть в одиночестве. Игорь все писал, она удобно уселась среди кустарника, чтобы ее из галереи не было видно, только, если умышленно не вглядываться в сад. Так она просидела достаточно, чтобы прийти в себя.

Рядом раздался щелчок, Эл посмотрела в сторону. На ветке раскрылась крупная почка. За ночь почки набухли на всех ближних к дворцу кустах, а она не заметила. Она сидела и вслушивалась в короткие щелчки. Сад пробуждался. Это явление заставило Эл забыть свою печаль. Если здесь что-то происходит, оно может означать начало новых событий. Снова щелкнула почка, Эл подняла глаза выше и увидела башню, как фон для вершины куста. Почему она испытывает неловкость, когда думает о подъеме туда. В первый же день она испытала желание забраться на самый верх, почему ее одолевает сомнение вперемешку с опасением.

Раздался шум голосов. Игорь что-то говорил подошедшему Алику. Ответ был перед ней. Что искать наверху, если то, что нужно ходит с ней в одной плоскости. Игорь тряс листами, он снова стал писать, Эл издали наблюдала его изумление, потом рассмеялась.

– То ли еще будет, – произнесла она.

Потом Игорь указал куда-то. Эл увидела Дмитрия в одежде черной, как смола, Эл даже плечами передернула. Этот мрачный силуэт держал в обеих руках по мечу. Алик и Игорь что-то ему возражали, но Дмитрий закричал в сад:

– Эл, выходи! Я знаю, что ты там! Я хочу сразиться с тобой!

Увещевания друзей на него не подействовали, Дмитрий зашагал к лестнице.

Возражал Димке только Игорь, а произнес он следующее:

– Димка, уймись! Посмотри, какое утро. Не порти его бряцанием оружия. Это место не для войны.

– Это не война, – возразил Дмитрий. – Это тренировка. Я их здесь нашел, значит, оружие имеет место быть. Кому поэзия, а кому пение клинка.

И тут он заорал:

– Эл выходи!...

И все последующие слова.

Алик смотрел на Дмитрия, на его вид и оружие в руках, слова Тиамита всплыли в уме, он не был намерен останавливать Димкин порыв, ему даже стало любопытно. Он, Алик, не почувствовал присутствие Эл в саду, а Димке не нужно было всматриваться. Его способность разыскивать Эл повсюду была поразительной.

Димка скакал через ступень по лестнице вниз. Эл шла через кусты сада ему наперерез. Она подошла к нижней ступени. Дмитрий взял мечи за лезвия и протянул ей.

– Я имею честь сразиться с вами, мадам. Выбирайте оружие.

Вид у него был угрожающий. Он был одет не в черное, а в тот темно синий цвет, который иногда носил владыка. Эл покосилась на него.

– Ты мне угрожаешь? – спросила она.

– И чтобы всерьез, – требовал он.

Эл выбрала меч, взялась за рукоять.

– Сам напросился.

К лестнице бегом бежала Ольга. Она начала утренние пробежки, заканчивала одну из них, когда заметила две фигуры на лестнице, она не узнала Дмитрия сразу и решила, что появился кто-то еще. Когда Эл взялась за меч, сердце Ольги забилось от тревоги, и она во всю прыть помчалась к лестнице.

Она остановилась совсем близко от них, когда началась схватка. Дмитрий стремительно налетел на хрупкую, по сравнению с ним Эл. Металлический стук, оказался резким, и Ольга инстинктивно присела.

– Димка, прекрати! – крикнула она.

Пара на нее внимания не обратила. Ольга догадалась, что ее вмешательство может обернуться ранением, замерла в ожидании.

Эл отступала, Димка нападал с нешуточным напором, она преимущественно защищалась.

– Нападай! – рыкнул Дмитрий. – Нападай, черт побери, командор!

Оля попеременно видела их лица. Эл бледная и сосредоточенная, Димка разъяренный, словно в огне боя, наседал на нее. Резкие звуки металла пугали Ольгу.

– Алик, останови его, – попросил Игорь, который переживал за Эл. – Он же бешеный.

Алик словно не слышал его, он был поглощен сражением.

Димка загнал Эл на ступени, она получила преимущество, потом они поравнялись. Биться на лестнице было рискованно. Они окружили друг вокруг друга, сложно становилось разобрать, кто нападает, кто обороняется, за атакой следовала контратака, удар на удар. Дмитрий шарахнул по мечу Эл с такой силой, что казалось, меч выскочит из рук. Эл успевала увертываться от заведомо опасных ударов. Они опять оказались внизу лестницы, стали ходить по кругу, словно выжидая, кто первым решиться напасть, дышали тяжело, и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Расстояние между ними и Ольгой немного сократилось, она вынуждена была отбежать в сторону. Они как два бойцовых петуха в круге были готовы наскочить друг на друга. Ольга не ждала, что Эл ринется в атаку первой. Рывок, и лезвие уткнулась в горло Дмитрия. Он так и замер с занесенным клинком. Он должен был ее оттолкнуть, он мог, но остановился.

– Ты проиграл. Ты мертв, – сообщила Эл.

– Согласен, – ответил он с выдохом.

Он бросил меч на землю. Эл опустила свой, воткнула в грунт.

– Так-то, дружище.

Тут Димка возликовал.

– Ты победила! – Он подхватил Эл и подкинул вверх. – Ты победила!

Игоря в чувства привел посторонний, показавшийся незнакомым голос. Он видел, как замер Димка. И ему вспомнился, случай, когда они однажды чуть не убили друг друга.

– Не испытывай судьбу, – сказал стоящий поодаль Тиамит, он незаметно появился в галере и наблюдал не саму схватку, а реакцию зрителей. – Не связывайся с мастером.

Он говорил об Эл? Игорь перевел вопросительный взгляд на Алика, надеясь услышать внятный ответ, но Алик спокойный, словно ничего не происходило, смотрел вниз. Он не улыбался, не был рад победе, не усмехнулся Димкиному проигрышу, на его лице была словно маска, он видел событие другими глазами, что именно, Игорь не решился спросить.

Дмитрий тем временем усадил Эл себе на плечо и торжественно внес ее по лестнице наверх.

– Болван, – ворчала идущая сзади Ольга, – ты мог ее ранить.

– Она меня тоже, – ответил ей Дмитрий, пыхтя от усердия. – Но она предпочла убить меня. Ты не такая легкая, как я думал, командор.

– Проиграл – трудись, – заявила Эл.

– Вы двое друг друга стоите, – возмутилась Ольга.

Дмитрий внес Эл наверх лестницы и поставил на ноги.

– Теперь меня продадут в рабство, – притворно проныл он.

– Так тебе и надо, – ответил ему Игорь. – Не нашел другого занятия. Такое утро испортил.

– Завтра еще попробуем, – заявил Дмитрий.

– Ты решил брать уроки? – спросил Тиамит издали.

– Это еще неизвестно кто кого будет здесь учить, – гордо ответил Димка.

– В следующий раз проколи ему шею, Эл, – посоветовал Тиамит.

Димка такой шутки не ждал, да не шуткой прозвучали слова. Он посмотрел на Тиамита, потом оглянулся, чтобы посмотреть на Эл, но заметив на рукаве своей замечательной, новой рубашки три ровных пореза, на одинаковом расстоянии друг от друга, он адресовал немой вопрос Эл. Характер порезов был не хаотичным, слишком ровными и одинаковыми они выглядели, он не заметил, когда она успела разрезать его рукав. Эл в ответ подмигнула.

– Ничего, это поправимо, – сказала она и словно стряхнула с рукава пыль. Димка не видел больше порезов и округлил глаза.

Эл прошла мимо, подошла к Алику.

– Пошли, я тебе кое-что покажу.

Они ушли, Тиамит отправился за ними следом. Игорь спрыгнул с перил. Когда он засмотрелся на сражение, то выронил свои записи. Листки рассыпались по полу, он начал подбирать их. Оля решила ему помочь, взяла лист, прочла несколько строк.

– Это стихи? – удивилась она. – Ты опять пишешь?

– Так, наброски, – смутился Игорь.

Ольга смогла подобрать еще несколько листов, но он осторожно забрал их, не позволяя прочесть.

– Они прекрасны, – утешительным тоном произнесла Ольга.

Игорь выпрямился.

– Это не я. Это остров. Пошли отсюда, – предложил он. – Следует оставить этого вояку одного в наказание.

Димка спустя минуту остался один. Вспомнил, что не забрал оружие, прошелся вниз по лестнице, но не заметил внизу мечей. Они исчезли. В его уме рисовалась странная картина, догадка мелькнула и осела убежденностью. Он вспомнил события, предшествовавшие этому моменту.

Он спал, кажется, целую вечность, потом встал, чтобы одеться и не нашел свою одежду. Темно синий костюм, который возник вместо домашней, московской одежды оказался ему по размеру и ощущения от прикосновения ткани к телу, заставили Дмитрия с удовольствием расправить плечи и вдохнуть полной грудью. Ему хотелось искупаться. Он так и сделал, добежав до моря, где вволю поплавал. Шум волн и ветра, приветливо говорил с ним, что рождало убежденность, будто все идет правильно. Во дворце просыпались новые обитатели. Ольга занялась бегом, Игорь строчил вирши, а Алик искал Эл.

Димке захотелось шалить. Он понял, что отыщет Эл первым, а когда старший братец застанет их вместе ранним утром, то будет немного раздосадован этим обстоятельством. А он, Дмитрий, будет находиться рядом с Эл, делая вид, что ему так хочется, что беседа интересна, пока она его сама не отправит прогуляться, но к тому времени Алика уже будет распирать нетерпение. Дмитрий поспешил осуществить свой коварный умысел.

Эл скрылась в библиотеке, он направился туда, но там возник, не вошел, а возник маг. Появление Тиамита его не удивило, Дмитрий даже решил, что сможет освоить внезапное перемещение. Он уже собрался присоединиться к ним, но содержание беседы, выветрило всякое желание вмешиваться в ситуацию. Они говорили о свадьбе. Эл испытала бурю чувств, ее эмоции неприятно ударили по его нервам. Дмитрий замер, так и остался стоять у двери, когда Эл стала уходить, он отбежал и спрятался в соседнем дверном проеме. Эл повернула на удачу не в его сторону, а поскольку, она его присутствия не ощутила, то он смог остаться незамеченным. Тут же с другой стороны появился Алик, и Дмитрию стало вовсе не по себе. Вообще-то не в его привычках подслушивать у двери, но сейчас он так и выглядел. Спрятаться было некуда, разве только в комнате у него за спиной. Дмитрий на удачу не надеялся, не все двери здесь открывались. Он приготовился краснеть и оправдываться, но толкнул спиной дверь, и она отворилась легко и бесшумно, и закрылась раньше, чем Алик поравнялся с нею. Дмитрий был спасен.

Он полагал, что в столь мирном месте не предусмотрено оружие. Тем не менее, он ввалился в оружейную. Брови поползли вверх, он ощутил, как его лицо искажается в гримасе изумления. Дмитрий покряхтел, для того чтобы привести себя в чувства. Тут было много из того, что он способен был себе вообразить. Свой меч, с которым Эл путешествовала в мирах, она вынесла определенно отсюда. Дмитрий даже увидел тот самый излучатель, из которого когда-то в нее стрелял. Воспоминание было ярким и не приятным, поэтому он отвел глаза и закрыл их. Ему в голову бы не пришло взять такое оружие в руки опять, после того случая он вообще опасался брать в руки любые излучатели или огнестрельное, отдав предпочтение холодному оружию. Вид самострелов и пары мечей порадовал его глаз и отвлек он неприятных мыслей. Он взялся за рукоять, повертел меч в руке, потом прихватил другой, взвешивая и сравнивая их. Они были одинаковыми, хорошо лежали в руке и казались не тяжелыми. Тут его посетила мысль, что если оружие присутствует, то это что-то должно предвещать. Так он оказался снова в галере вооруженный и намерением увлечь Эл схваткой. Едва ли она сразу захочет любезничать с Аликом после того, что слышала от Тиамита. Дуэль ей не повредит, остудит пыл и заставит сосредоточиться. Дмитрий уверенный в своей правоте собирался идти в сад, где она скрылась от всех, кроме него.

В галерее стоял Тиамит.

– Подслушивать не хорошо, – сказал он.

Дмитрий виновато опустил голову. Тиамит улыбнулся в бороду, он знал, что подслушал Дмитрий невольно и вовремя. Дмитрий был особенным среди них, сила сжатая в кулак, которая управлялся чутьем и разумом. Он выглядел мужественно в своем темном одеянии с двумя мечами в руках, а смутился как подросток.

– Извините, – отозвался Дмитрий и не стал оправдываться.

– Ты слышал ровно столько, сколько полезно.

Дмитрий хотел сказать, что Эл более всех заслужила право быть любимой и счастливой, но что-то подсказывало ему, что магу это тоже очевидно. Если бы он хотел говорить с ним об Эл, то тема не касалась бы ни Алика, ни их отношений, Дмитрия волновали совсем иные стороны жизни, а в этой области давно все ясно.

– Зачем тебе два меча? – спросил он.

– Собираюсь потренировать Эл, – ответил Дмитрий.

– Мне казалось, что она в обучении не нуждается, – заметил старик.

Дмитрий усмехнулся.

– Еще как нуждается. С тех пор как она стала человеком, тренировки ей необходимы, как воздух.

– Такое оружие подразумевает узкий период истории Земли, когда его можно использовать. Эл собирается в прошлое? – спросил Тиамит.

Он и так все знает. Дмитрий догадался, что ответ предназначается не Тиамиту, а ему.

– Она ничего такого не предлагала. Я нашел оружие, так почему бы не опробовать его. На лезвиях не царапины, а значит, им никто не пользовался. Способ ковки мне тоже не ясен, на Земле так клинки не делают, уж я то в этом разбираюсь.

– Осторожно. Она сейчас не в настроении щадить, – предупредил Тиамит.

В его словах был скрытый смысл, который Дмитрий уловил только теперь.

Теперь оружие пропало, а что означает этот факт, он не мог понять. Все не так просто, как он себе представлял. Дмитрий пошел по галерее следом за остальными, а поскольку он был один, делиться впечатлениями было не с кем. Дмитрий решил продолжить утреннюю затею и найти Алика и Эл. В сложившейся ситуации он был целиком на их стороне. Дмитрий шел в библиотеку, зачем он еще не понимал, только в задумчивости он пропустил нужную дверь и уткнулся в другую. Он оказался далеко, задумался о том, чтобы возвратиться, подумал, что библиотека его не занимает.Отворил дверь перед собой и очутился в большой уютной комнате. Там он увидел Тиамита, который, глядя в окно, не оборачиваясь подал знак войти. Дмитрий сообразил, что наступил момент, которого он ждал с самого начала. Словно между ним и магом был договор.

– Ты можешь сесть, – разрешил Тиамит.

Дмитрий не решился, поскольку старший стоял, он из вежливости остался на ногах, подошел к окну, посмотрел в его простор. Отсюда была видна та часть острова, которая выходила на холмы. Дмитрий сложил руки на груди, не заметил, что Тиамит стоит в той же позе.

– О чем будем говорить? – спросил Дмитрий.

– Об Эл, конечно. Как давно ты ее знаешь?

– Всю жизнь. Мне было три года, когда мы поселились в одном доме, Эл немного старше меня, даже года нет.

– Я слышал о тебе от Эл во времена нашего первого знакомства, а вот Алика она ни разу не упомянула. Откуда он взялся?

– Так он и возник потом, как раз когда она вернулась после вашей встречи.

– Вы с Эл друзья.

Дмитрий не совсем понял его интонацию, Тиамит явно не спрашивал, но и не утверждал.

– А третий, то есть Алик?

– Они с Эл тоже друзья детства. И не только друзья, – хихикнул Дмитрий.

По выражению обращенного к нему строгого лица Дмитрий понял, что шутка не уместна. Потом он заметил, что они стоят у окна в одинаковых позах. Тиамит в светлом одеянии, а он в темном. Дмитрий криво улыбнулся, изменил позу, снова засмотрелся на пейзаж.

– Я не понимаю ваших опасений. Это лучшая пара в моей жизни. Алик боролся за право быть с ней, и Эл, кажется, приложила титанические усилия для этого, – снова заговорил он.

– А что потом? – спросил Тиамит.

– А потом все жили долго и счастливо, – пошутил Дмитрий.

– Ты не серьезен, – заметил Тиамит.

– А зачем мне быть серьезным. Мне не известны причины вашей тревоги, я, как у нас принято говорить, не владею информацией, нет повода мне печалиться. Я еще успею подставить себя под удар предназначенный ей.

– Ты знаешь свою судьбу? – спросил Тиамит.

– Я сам себе судьба. Куда Эл, туда и я.

– Тебя устроит роль слуги?

– Я не слуга, я – друг, – с достоинством заявил Дмитрий. – Придется изображать слугу, значит, буду изображать. Меня этот театр не напрягает.

– Но на каком же поприще вы будете демонстрировать свои способности, если вас занимают мысли о спокойной жизни, о мирном существовании, о личных отношениях.

Дмитрий опять улыбнулся.

– Не люблю намеков, – вздохнул он. – Я бы предпочел прямоту.

– Я спрошу прямо. Ты удивился своему проигрышу в схватке с ней?

– Нет. Я хотел проиграть. Год я хотел проиграть. Ей нужна защита, я могу ее защитить, но я и Алик не всегда можем быть рядом, Эл должна уметь все сама.

– Ольга очень лестно отзывалась о талантах Эл. Мне не совсем понятно ее определение «хороший разведчик». Что она хотела выразить?

– Вы беседуете с каждым?

– У меня появилась возможность узнать вас, дружеская беседа – лучший способ, – сказал Тиамит, впервые не задав встречного вопроса.

– Утреннюю беседу, которую я подслушал, дружеской не назовешь.

– Эл – исключение. У нее есть основания к недоверию. Она хотела оставить все свое прошлое позади, я же являюсь напоминанием о нем. Мы обязаны друг другу, обстоятельства наложили грубый отпечаток на наши отношения. Я обязан ей жизнью, а она мне свободой. Мы еще не определились, кто кому больше обязан. Эл очень желает измерить эту величину, потому и сопротивляется.

– Она всегда вас высоко ценила, она цитировала вас всегда. Если Эл кого-то ценит, то не изменяет этому.

– Есть еще примеры, кроме меня?

– Да, есть. Ее родители. Земные родители. Они всего лишь ее вырастили, они дали ей возможность развиваться, но большую часть пути она прошла без их помощи. Не смотря на это, Эл их любит и ценит их любовь, оберегает их чувства. Ни я, ни Алик такими связями похвастаться не можем.

– Алик тоже приемный сын? – спросил Тиамит.

– Нет. А впрочем, никто не старался выяснить.

– Откуда же он все-таки взялся?

Дмитрию показалось, что вопрос Тиамит задал сам себе, словно советовался со своей бородой.

– Жил себе спокойно, пока нас не встретил. С тех пор мы и дружим, – ответил Дмитрий.

Ему вовсе не хотелось выяснят, кто и откуда взялся. Существовало сегодня, неумолимое и ясное. В этом сегодня была подавленная Эл, встревоженный Алик, пропавшие мечи и он, Дмитрий, который был участником непонятных пока процессов.

– В молодости многие вещи кажутся просто разрешимыми. Но не мне старику, – посетовал Тиамит.

– Почему вы против их свадьбы?

– Я? Я не говорил, что против.

– Вы сказали: «невозможно». Это круче, чем против.

– Что означает «круче»?

– Значительно сильнее.

– Я не могу объяснить, сама Эл должна осознать смысл моих слов.

– А пока она осознает, можно им пожениться?

– Ты забавно размышляешь. Ты хочешь видеть ее счастливой и одновременно желаешь ей боли.

– Боль неизбежное в нашей обычной жизни, что бы мы вообще понимали без нее.

– Ты много знаешь о боли?

– Достаточно. В меня столько раз стреляли, я разбивался и горел заживо, я валялся в коме и пережил три клинических смерти. Мое полетное время приблизительно равно времени проведенному в руках врачей, так что о боли и смерти из нас всех больше знает только Эл. Еще Оля, может быть, повидала страданий, только чужих. О боли душевной даже распространяться не стану. Она у каждого своя. Вернемся к разведке. Это одна из специализаций Эл – контакт с другими культурами, он раньше умела вживаться в другую традицию, она была спецом по катастрофам. У нее способность такая.

И тут Дмитрий понял, что говорит о прошлом. Слово «была» – тут ключевое. А что теперь и в будущем может Эл?

– Вот и мне интересно, – вздохнул Тиамит. – Кроме умения держать в руках меч и упрямиться, я особенных талантов не заметил.

Дмитрий утратил свое равновесие, он выглядел озадаченным. Тиамит понял, что первым его порывом было помчаться и выяснить, что Эл в действительности теперь может. Он вспомнил схватку и успокоился. Она может кое-что, а остальное всплывет потом, когда будет время проявиться силе. Но тут он решил, что «не всплывет» само собой.

– Вы правы. Нам нужно путешествовать. – Дмитрий щелкнул пальцами. – Двери! Двери-то она может найти.

– Не может, – ответил Тиамит. – Она пользуется теми, о которых знала прежде.

– Тогда нас бы тут не было.

– Ты помнишь, в каком месте вы появились?

– Я? Нет. Не помню. Тут дверей…

– Идем, я тебе покажу.

Тиамит повел Дмитрия за собой. Где-то недалеко от лестницы Тиамит остановился.

– Открывай, – он указал на дверь.

Дмитрий подошел, неуверенно потянул ручку на себя, она подалась. Он стоял на пороге между коридором и большой комнатой его квартиры, откуда Эл перетащила их на остров. Прикосновение заставило его шагнуть назад. Снова была галерея и Тиамит рядом, с хитрым прищуром глаз и улыбкой.

– Вот видишь. Она существует не зависимо от Эл.

На всякий случай, он плотно прикрыл дверь.

– Убедили, – кивнул Дмитрий.

Димка чувствовал, как уходит основательность из его мыслей, как он теряет собственную точку зрения, что он не понимает ровным счетом ничего, и объяснений у него не найдется, поскольку ситуация ему совсем незнакома. Должен же быть какой-то высший смысл во всем, что твориться с ним и его друзьями.

– Я предоставляю тебе право самому отыскать ответы. Занятие очень увлекательное, – с иронией сказал Тиамит. – Посоветуйся с друзьями, вместе вы непременно придумаете очередную версию.

Он двинулся назад, а Дмитрий отошел к перилам, примостился на них в точности, как недавно сидел Игорь и замер.

В таком состоянии его застала Ольга. Накануне они договорились с Тиамитом встречаться и беседовать. Ольга была очарована этим стариком, готова была часы с ним проводить, слушать его, а если придется трудиться до упаду. Она теперь хорошо понимала детские чувства Эл, потому что сама была покорена мудростью и глубиной таинственного нового друга. Вид сидевшего в задумчивости Дмитрия ее разжалобил. Ольга решила, что он переживает стычку с Эл, которую признал ошибочной. Он мог расстроиться не из-за проигрыша, а из-за того, что его порыв не оценили.

Ольга приблизилась к нему.

– Не переживай, никто на тебя уже не сердиться, – сказала она.

– А? – очнулся Дмитрий от своих раздумий.

Ольга увидела вопрос в его глазах.

– Что с тобой? – спросила Ольга.

– Со мной? – переспросил он, стараясь собраться с мыслями. – Я вот думаю, что с нами происходит. Что в действительности должно происходить? Куда теперь?

– А тебе здесь плохо? Ты, бурундук непоседливый.

Дмитрий метнул в Ольгу недовольный взгляд. Она догадалась что скука или незанятость тут ни при чем.

– Что-то случилось?

– Эл же теперь ни черта не может. Так? Я должен защитить ее, а для этого нужно знать потолок своих возможностей. А как его узнать без доли экстрима.

– Ну, на счет ничего не может, ты преувеличил, вон, как она тебя обставила. Может Эл не желает демонстрировать свои способности? И правильно делает. Не с Тиамитом ли ты побеседовал?

Ольга догадалась, что так оно и было. Первый разговор с ним ввел ее в состояние оцепенения. То, что Ольга узнала, опечалило ее как врача и друга. Эл в прошлом получила два серьезных ранения. Тиамит поведал, что у ран скрытый характер, они способны проявиться, когда Эл станет тратить себя попусту, что еще одна такая рана, и ее жизнь вытечет как вода сквозь пальцы. После той беседы Ольга решила не отставать от Тиамита, во что бы то ни стало освоить другие способы врачевания, самые древние и надежные, чтобы в случае опасности для жизни Эл, она знала, как поступать. Новость была не просто пугающей, Ольга осознала, что за видимой стороной жизни Эл, существует другая, в которой Эл еще сама не вполне ориентируется. Тиамит напустил таинственности, что подхлестнула Ольгино стремление помочь другу. Озадаченный Дмитрий напомнил ей саму себя. Ольга уверенно сказала:

– Надо опять учиться. Боюсь, что наши предыдущие познания здесь мало пригодятся. Теперь я понимаю, почему Элька не стремится обратно в Космофлот или в Галактис, есть цели поважнее полетов.

Дмитрий посмотрел на нее и кивнул.

– Игорь знает? – спросил он.

– Не уверена. Он весь в творчестве, его отсюда за уши не вытянешь. Давай подождем парочку деньков и соберемся поговорить. Мы тут не случайно. Эл не ради встречи нас сюда привела. Все, что происходит здесь, будет иметь отклик по другую сторону дверей, важно будет не растеряться. Знаешь, поучи меня держать меч.

И это говорила Оля, которая бросала управление картера в момент опасности, шарахалась от оружия и боялась неизвестности. Прежде Димка стал бы подшучивать над ней, а теперь смотрел в глаза с уважением и благодарностью.

– Завтра, после твоей пробежки начнем, – кивнул он.

Ольга двинулась своей дорогой. Она все еще была одета в летную форму, не претерпев местного изменения гардероба. Дмитрий вздохнул и снова задумался.

Глава 7

Эл привела Алика к башне.

– Готов к небольшому испытанию? Там, наверху, тебя ждет весьма удивительное открытие.

– Интригуешь?

Она не говорила об отмене их договора, он тоже не спешил сообщить о том, что согласился с доводами Тиамита.

Эл вошла в арку входа первой. Алик выдержал дистанцию и следовал за ней шагах в пяти. Он наблюдал, как Эл двигается, вальяжно, по-хозяйски. Она точно знает, что их ждет, не торопиться, предвкушая впечатление. Она гармонировала со всем, что окружало ее здесь. Этот остров, название уже прижилось среди друзей, был пропитан ею. Тут присутствовала не та Эл, которая их оставила, а та, что тут в последствии родилась заново. Он с удовольствием заменил, что миролюбивая расслабленность слетела с нее тут, Эл демонстрировала уверенную стойкость и делала все с королевским достоинством. Эти галереи словно заставляли ее не идти, а шествовать, а простая одежда была предназначена, чтобы скрыть величие ее положения. Здесь она была полновластной хозяйкой, он хорошо прочувствовал это в первые два дня. Теперь она шагала наверх по винтовой лестнице, в движениях скользила грация, не присущая Эл того мира, из которого они сюда явились. Ее рассказ о состязании наследников выглядел как описание дней столь далеких, что Алик догадался о том, что срок ее службы у владыки был не малым. Откуда у человека лишенного удивительных способностей, присущих ему раньше, возьмется такое спокойствие и желание жить человеческими категориями. Тиамит сказал, что она пожертвовала силой, но совершила она этот шаг не только ради него, любви, свободы, а потому что сила и положение тяготили ее.

Он начал уставать, причем быстро. Дыхание стало сбиваться, он опустил голову, набирая в грудь больше воздуха, но его все равно не хватало. Подъем стал так труден, что он решился прекратить восхождение. Он поднял голову, чтобы попросить пощады и увидел, как Эл сползает по стене вниз, готовая соскользнуть со ступеней и покатиться по ним. Глаза ее закатились, руки не могли нащупать опору. Как бы тяжело не было в эти мгновения ему, он ринулся вперед, чтобы помочь и вовремя остановил опасное для нее падение.

Он очнулся только внизу, сидя на широкой нижней ступени и держа на руках Эл. Она была без сознания. Он нащупал пульс на ее шее, немного успокоился и перевел дух.

Он отдышался не сразу, его мутило, и стена перед глазами норовила уплыть в сторону. Он концентрировался на том, чтобы удержать Эл в руках. Потом ему стало лучше. Он рассматривал ее лицо, склонился и поцеловал теплые губы.

– Что же произошло, Элька? – задал он вопрос в никуда.

– Я не смогла подняться. Что ж. Это даже хорошо.

– Ты очнулась, – с облегчением вздохнул он.

– Шею отпусти. Больно.

– Где больно?

Он стал ощупывать ее шею, решил, что она ударилась, отогнул воротник, провел по гладкой коже. Эл в ответ зашипела.

– А-ах-х… Не трогай.

– Я не вижу рану. Где? Где больно, Эл?

Он боялся пошевелиться, но руку убрал. Не было ни следа пореза или другой травмы.

Он осмотрел ее с ног, до головы. Она держалась рукой за бок.

– Ты ударилась? Я не помню. Ты не упала.

– Это старые. Это силы наверху. От них болит. Я не то, что прежде. Я получила два ранения в мирах. Их не видно глазу, но они существуют.

– Где?

– В шее и в боку. Ничего пройдет.

– Эл, это особенные раны?

– А ты у Тиамита спроси. Он знает.

– Тебе что? Пытались голову отрубить?

– Именно. А еще в меня воткнули отравленный кинжал по самую рукоятку. От первой раны я не слишком страдала, а вот вторая меня почти убила. Владыка меня спас или не он, я не знаю. Фуф. Отпустило, кажется.

Алик снова осторожно обнял ее, не касаясь больных мест.

– Бедная ты моя. Зачем же тебя на башню понесло?

– Я хотела показать тебе, как здесь красиво. Думала ты поднимешься, ты теперь как я когда-то, сильный.

– Я не смог. Я собирался просить пощады, когда ты стала падать. Так что, с силой у меня не так, как у тебя.

– М-м-м, – протянула она. – Не знаю чему тут удивляться. Ты никогда не поднимался туда? Во сне или в видении.

– У меня не бывает видений.

– Я тебе никогда не снилась?

– Ты уже спрашивала. Может быть, я видел тебя во сне, только не здесь.

Эл вздохнула, он уловил сожаление во вздохе.

– Ты меня здесь видела? Это мог быть воображаемый я. Извини, что не был героем твоих снов.

– Однажды, я поняла, что это были иллюзии. Они помогли мне. Очень помогли. Благодаря им, я осознала очень четко и остро, как я тебя сильно люблю. Если бы не ты, я бы не вернулась назад.

Он погладил ее по волосам, потом стал целовать, потому что сердце горело любовью, благодарностью за признание, убежденностью в обоюдных чувствах. Он испытывал особенную нежность к ней.

Она шумно выдохнула, когда он оторвался от ее губ.

– Ах. Вот это да, – протянула она. – Как легкий наркотик, голова кружиться. Ты понял, что произошло?

– Я тебя целовал? Или?

– Ты меня… Как бы точнее… Твоя сила перетекала в меня.

– Это… здорово. Тебе лучше?

– Как снова родилась.

Он посмотрел ей в глаза. Взгляд был ясным и игривым. Она села рядом на ступеньку, задумалась, улыбка блуждала на ее лице, потом оно приобрело чуть грустное выражение. Она думала о чем-то приятном и далеком.

– Эл, кем ты в действительности была в мирах? – спросил он. – Мне это важно. Тиамит дал понять, что я такой, как теперь, не достоин тебя.

– Он все-таки говорил с тобой. А я просила.

– Эл, я согласен подождать. Давай попытаемся разобраться. Я поэтому и спросил о твоем ранге.

Эл вздохнула.

– Пожалуйста, Эл. Я догадался, что ты великая. В этом не было и нет ничего, что остановило бы меня.

– Хуже, Алик. Я одна из наследников. Я старшая из них. Я его дочь.

Он посмотрел на нее пронзительно, без страха или смятения, даже намека на недоверие она не уловила в этом взгляде. Он ничего не сказал, отвел глаза, посмотрел себе под ноги.

– Я ставлю тебя под удар, – заговорила она. – Если он узнает о нашем браке, то не жить одному из нас или обоим. Я его последняя надежда. Я думаю, что Тиамит это имел в виду. Я стану заметной, едва обрету хоть какую-нибудь силу, а это опасно. Я так дерзко обставила его с уходом, я использовала то, чему он меня учил в надежде на то, что я останусь навсегда. А я удрала ради…

– Простого смертного, как сказал бы великий. Договаривай, я не обижусь. Вот она разница возможностей. На их приобретение нужна уйма времени. Сколько ты там пробыла?

– Четыре столетия, по земным меркам немного больше.

Ей было трудно говорить, Алик был не столько удивлен или обескуражен новостью, сколько тем напряжением, с которым Эл выдавливала из себя признание. Ей так трудно признаваться в том, что вызывает только уважение и трепет в его душе. Он испытывал смесь угнетенности и гордости, а потом пришло какое-то радостное ощущение, что он смог стать для нее той целью, ради которой она всем пожертвовала.

– Ты действительно поступила как великая, – восхитился он.

– Для меня это слово звучит как ругательство. Я рассталась со всем без сожаления.

– Не сомневаюсь, это вполне в твоем духе. Эл, ты святая. Я не уверен, что смог бы вот так.

– И что посоветовал тебе Тиамит?

– Я должен стать таким как ты была.

– А он хитрец. Знает, что это не возможно.

– Он сказал, что поможет.

– Вот как? Алик, не играй с силой. Я не та цель, ради которой стоит брать на себя такой груз. Ответственность будет прямо пропорциональна квадрату твоей силы. Мы оба останемся несчастными.

– Если ты видишь силу как трагедию, то со мной может быть по-другому. Я – мужчина.

– Для силы – без разницы, категории пола тут не действуют.

– Ты не одобряешь мое желание дотянуться до тебя?

– До меня не надо дотягиваться. Я рядом. А вы с Тиамитом споетесь. Не сомневаюсь.

– Эл, ты странно себя с ним ведешь. Ты боготворила его всю жизнь. Теперь он рядом, а ты готова возражать ему.

-У меня есть причины. Но о них я не имею права говорить даже друзьям. Это не мои тайны, и не тайны вовсе, просто я не знаю саму суть и боюсь ввести вас в заблуждение. Давай не будем сейчас говорить о моем прошлом, и о моих отношениях с Тиамитом.

– И о нас мне тоже не говорить?

Эл вздохнула.

– Это глупо. Выглядит глупо. На самом деле нам ничего не мешает, мы просто хотим учесть все мнения, а это невозможно. Ничего. Время покажет, кто из нас прав.

– Не уверен, что это будем мы, – заметил Алик.

– Где это мы не будем? – раздался от входа голос Димки. – Прячетесь.

– От тебя? – удивилась Эл.

Дмитрий подошел к лестнице, сел рядом с Эл на ступеньку. Алик и Эл улыбнулись друг другу.

– Ну, о чем шептались? – спросил он.

– О разнице возможностей, – ответила Эл.

– Кого относительно кого?

– Это не важно. А мы опять не женимся, – сообщил Алик.

Дмитрий панибратски хлопнул Эл по колену.

– А вы знаете? Я почему-то не удивлен! Я даже прихожу к выводу, что вам вообще не стоит переводить свои отношения на другой уровень. Вы кайф испытываете оттого, что не можете это сделать, – он говорил без досады, но с легкой издевкой. – Слава небесам, что не родилась еще та, что заставит меня решать подобные задачи. Лично мне свобода дороже. Поэтому тему объявляю закрытой и хочу узнать, что тут делает Геликс или у меня галлюцинации?

– Он появился.

– Я его заметил. Он фонит, – Дмитрий засунул указательный палец в ухо и потряс его, словно прочищая канал. – Почему он прячется?

– Он не прячется. Он изучает остров, – ответила Эл.

– Каковы же результаты исследований?

– Я не знаю. Я не спрашивала. Это его личное дело.

– Ага. У корабля теперь есть личные дела. Занятно. А могу ли я сгонять на нем, скажем, на Землю?

– Можешь. А зачем?

– Полетать хочется.

– Дим, ты прописан теперь в двадцатом веке, – напомнил Алик. – По идее мы должны быть дома.

– Это по твоей идее. Тебя все устраивает. А меня – нет. Я дорвался до уникальных возможностей, считаю долгом исследователя опробовать новый способ перемещения.

– Нарвешься на патруль, – предупредил Алик.

– И что? Я в Космофлоте не служу. Я – герой войны. Что мне будет? Правда, Эл?

– Ты немедленно хочешь отправиться или здесь еще побудешь? – шутливо спросила Эл.

– Ну, какое-то время, я бы еще тут пожил, а потом можно и полетать.

– Ты наверняка попадешься.

– А я знаю, и знаю наверняка, что нужно расширять поле возможностей. Чем больше будет диапазон, тем больше степень свободы, – заявил Дмитрий.

– Я предлагаю тебе с Геликсом обсудить план действий, – предложила Эл.

– Но ты же его капитан, – напомнил Дмитрий.

– Я разрешаю, а он пусть сам решает.

– Он со мной не разговаривает.

Дмитрий подскочил с места и быстро ушел.

– Я знаю, Алик, раньше бы я подумала тридцать три раза. Теперь решения принимаю не я. Пусть попробует. Ему всего-то нужно остаться незамеченным.

С этого момента жизнь на острове перестала быть безмятежной. Друзей все больше охватывали новые заботы. Едва ли кто-то из них скучал, все кроме Эл были постоянно чем-то заняты. Игоря вообще никто не видел несколько дней. Пропал Тиамит. Поскольку Эл не стремилась тесно общаться с ним, то отнеслась к его отсутствию спокойно. Ольга потратила полдня на поиски и убедилась, что задушевной беседы не случится, заподозрила, что к исчезновению Тиамита причастна Эл. Двери его комнат были заперты, из чего Эл сделала вывод, что маг покинул остров.

Душу Эл посетило беспокойство, она не могла сердиться долго. Она обещала ему защиту, но сейчас защитник из нее был неважный. Обещание включало больше, чем укрывательство Тиамита на острове. Его планов Эл не знала.

Она подловила Ольгу во время пробежки.

– Закончишь, приходи в библиотеку, побудь там, пока все не соберутся.

Ольга кивнула и побежала дальше.

Алик был на берегу.

– У нас совет? – спросил он в ответ на ее предложение.

– Что-то вроде.

Он кивнул. Эл устремилась дальше. Поиски Игоря оказались самыми длительными. Дмитрий появился сам.

– Он мог заблудиться? – спросил Дмитрий.

– Нет. Погоди. Я сосредоточусь. – Она помолчала. – Давай попробуем второй ярус.

– Я там живу и провел все утро, – заметил Дмитрий.

– Это остров, – пояснила Эл. – Вы можете быть близко и не видеть друг друга. Здесь существует то, что ошибочно называется искривлением пространства. Давай пройдемся.

Она оказалась права. Зрелище было интригующим. Игорь был чем-то перепачкан, на лице виднелись бурые и серые пятна, он был в поту и нес в руках какой-то предмет. Их появление вызвало восторг.

– Ребята, я тут кое-что нашел!

– Не знала, что поэзия – занятие грязное, – пошутила Эл.

– Я нашел кузницу. Вот!

Он показал им лезвие или то, что можно было так назвать. Дмитрий взял этот кусок металла в руки, повертел.

– А не дурно. Римский меч напоминает, но без рукоятки. Ты где его добыл?

– Я сделал его сам, – ответил Игорь. – Я вам все покажу.

Эл по дороге смогла осмотреть произведение Игоря. То, что показалось грубым куском металла, на самом деле был покрытый окалиной клинок. Если учесть, что Игорь к кузнечному делу в жизни не имел тяги, то первый опыт ему удался. Она решила, что общая встреча подождет, что у Ольги с Аликом хватит терпения.

Это была просторная мастерская, здесь пахло углем и серой, воздух был горячим. Эл понятия не имела, что на острове может быть нечто подобное. Она придирчиво осмотрела устройство мехов и инструменты, куски руды, какие-то чаши с порошками и развела руками.

– Кому что, – произнесла она.

Дмитрий тем временем продолжал изучать творение Игоря.

– Если его доработать и заточить, посадить на рукоятку, то у нас будет пополнение в арсенале. Ты длиннее не мог сделать? Металла не хватило? – спросил он Игоря.

Тот пожал плечами.

– Я просто пробовал. У меня был такой порыв. Я был уверен, что смогу. Кое-какие общие знания, работа руками мне не вновь. И звук металла, напоминает мне пение. Я скорее по звуку его сделала, а не по задумке. Ни рисунка, ни размеров. Осенило.

– Судя по работе, ты тут все время и провел, – заключила Эл.

– Да. Я вот только что вышел, хотел всем показать. Здорово. Я хочу еще попробовать. Только отдохну и умоюсь.

Он присел на край небольшой тумбы, и устало выдохнул. Эл всмотрелась в него тем особенным взглядом, каким изучала людей в мирах владыки. Игорь поймал взгляд, заметил его особенный оттенок. В голове Эл родились параллели. Процесс ей знаком. Он открыл в себе способность, а она могла бы дать ей объяснения. Ему не хотелось объяснений, ему просто хотелось прочувствовать и прожить удивительную перемену, вздох за вздохом следить за ощущениями. Он не смог бы найти достаточно ярких выражений, чтобы передать остроту пережитого порыва. Он словно вступил в поток, который двигал его умом и руками, его слухом и особенным чувством ритма, силой его рук и остротой глаза. Меч, который он выковал, казался ему идеальным. Он знал, как это бывает, пройдет время, он приобретет навык, возьмет своего «первенца» в руки и удивиться неуклюжести работы. Только не сейчас, когда гордость и удовлетворение владели его чувствами, амудрый и загадочный взгляд Эл убедил его, что события текут в верном русле. Он улыбнулся, а Эл ему подмигнула.

– Возвращайся в свою комнату, ты найдешь там все что нужно. Если устал – выспись. Я хотела собрать вас в библиотеке, отложим.

– Нет. Я не сильно устал. Я приду.

Дмитрий осматривал мастерскую. Игорь отправился умываться. Эл встала в дверях, чтобы оказаться в прохладе.

– Как странно. Кому что. Я нашел гору оружия. А что нашла ты?

– Ничего. Ничего нового.

– А хотела бы?

– Не могу сказать, что стремлюсь к поискам. Видишь ли, я миновала стадию, когда было необходимо искать события и действовать. Теперь события сами находят меня.

– Это называется недеяние. Да ты – даос.

Эл засмеялась.

– По-моему, ты не далек от истины.

– Так значит, ты не слишком стремишься куда-либо, целей у тебя – никаких, но если возникнет некоторое завихрение событий, ты будешь в них участвовать.

– Да.

– Я тебя обожаю, командор. Это может означать, что нам перепадет немножко приключений. Всяко интересней, чем с Аликом в Африку мотаться.

Дмитрий вспомнил, что клинок Игоря все еще у него в руках. Он поиграл им.

– Это что-нибудь означает? Он не саблю сковал, ни ножик, ни рапиру. Длина, размер, вес. Я не удивлюсь, еслимы окажемся в древнем Риме.

– Почему ты так решил?

– Я припомнил историю с синей книгой. Она появилась задолго до того, как ее написали в твоих мирах. Предвестие. Быть может порыв Игоря – это пророчество. Поэтическая натура и тому подобное. Он прячет от меня свои стихи, я бы пошел на хитрость, чтобы их прочесть.

– Дим, ты строишь планы?

– Я надеюсь.

– Ты тренируешь Олю.

– Она попросила. Кстати, получать шишки она уже не боится. Геликс помог ей с моторикой, он поработал с ней по-своему и теперь наша доктор не только может сделать грамотную операцию, но накостылять потенциальному пациенту. Она знает, куда наносить удары, и тут медицинская подготовка оказалась очень кстати.

– Ей нужно освоить палку и рукопашный бой. Любую технику. Моторика – это хорошо. Я попрошу Геликса записать в ее сознание информацию, как это делали с нами в академии. Ей будет легче освоиться.

– Ты не возражаешь?

– Вы же все как один собрались куда-то. Я плохо представляю, что меня ждет впереди, каким образом выстроиться моя жизнь, а мои друзья уже занялись приготовлениями к будущим событиям. Забавно.

– Просто мы, в отличие от тебя, еще не насытились жаждой приключений. Как говориться, охота пуще неволи. – Дмитрий тяжело выдохнул. – Фуф. Жарко здесь. Наш Дедал потрудился на славу.

Эл вышла в коридор первой. В библиотеке они застали уже троих.

– Итак? – спросил Алик.

Эл в задумчивости стала обходить овальный стол.

– Итак, вы тут освоились, – заговорила она. – Поскольку никому не скучно и течение времени мало кого заботит, то я намерена ненадолго вас оставить. У меня есть некоторые заботы по ту сторону жизни. Как уже выразился Дмитрий, мне здесь искать нечего. Следуя естественному течению силы, я ощущаю потребность уйти отсюда. Кто желает остаться?

– Я, безоговорочно, – заявила Ольга.

– И я, – присоединился к ней Игорь.

– Я с тобой, командор, – отозвался Дмитрий.

– Алик? – спросила Эл, потому что наступила пауза, и он единственный не высказался.

– У меня двоякое чувство. У меня есть пара дел в Москве, я бы завершил их, прежде чем ввязываться в новые события.

– Долг – прежде всего, – заметила Ольга.

– Не могу по-другому.

– Я тут еще побуду, если планы изменяться, время у вас есть. Не советую самостоятельно покидать остров, – предупредила Эл.

– А как? Мы же двери не чувствуем, – возразил Игорь.

– Все может быть. Теперь каждый знает, какие ощущения этому сопутствуют. Осторожно. Как мне вас потом разыскивать? – предупредила Эл.

Глава 8

– Что с Геликсом?

Дмитрий был не встревожен, а немного озадачен. Он мало, что понимал в устройстве корабля Эл и его функциях, но даже ему стало ясно, что корабль ведет себя не так, как обычно. Эл недоумения не выказала.

– Если он сможет объяснить, то потом расскажет, а пока ждем, – ответила она.

Они вернулись назад, на ту самую пересадочную базу, с которой Эл переправила на остров Игоря с Ольгой. Геликс проскользнул за ними обратно, теперь висел там без всякого отзыва.

– У тебя есть объяснения? – спросил Дмитрий.

– Он мог потерять энергию на переходе, или от скачка произошел сбой. Он отзовется или...…

Эл не стала продолжать.

Она намеревалась сориентироваться, выяснить время, узнать новости. Они заглянули в информационный центр, потом в гостиницу, обошли технические корпуса.

– Не сезон, – констатировал Дмитрий. – Словно вымерли все. Сколько тут никого не было?

– Давно. С момента нашего ухода. И это не удивительно. Здесь редко бывают посетители.

– Эл, мне все это не нравится.

– Ты чувствуешь опасность, тебя тревожит что-то? – Эл внимательно изучала друга.

Дмитрий помялся, потом поводил руками в воздухе.

– Не нахожу определения. Я не привык. Такое чувство, словно должно что-то случиться.

– А у меня был сюрприз, но если Геликс не очнется, то мне придется менять планы. Ближайший попутный корабль через пять местных суток. Пойдем устраиваться в гостиницу.

Он не думал об отдыхе, поскольку усталость не могла возникнуть в таком напряжении. Дмитрий привык к мобилизации сил до того момента, пока не прояснялась ситуация, пока события не приходили к логическому завершению. Эл же безмятежно улеглась спать. Дежурить у двери было глупо, но контролировать коридоры ему никто не запрещал. Попутно он тренировался в ориентации. Теперь пространство отражалось в его существе некой моделью, он чувствовал объемы всем телом, чувствами, особенно слухом. Когда звук прокатывался по пространству коридоров он мысленно мерил его шагами, мог сообразить, сколько нужно времени, чтобы оказаться в заданной точке, он знал сколько поворотов сделала звуковая волна, до того, как произошло затухание. И это была малость информации, которую он мог получить, только топнув ногой. Была еще масла знаков, объемная модель возникала в его воображении, и процесс длился с быстротой невероятной. Ему лишь достаточно было сосредоточиться. Скоро он знал устройство гостиницы и расположился на одном этаже с Эл.

Прошло три дня. Геликс не ожил. Эл не проявляла активности, выходила на прогулку и вела непримечательный событиями образ жизни. Это была словно не она. В прежние времена она активно изучала бы что-нибудь, искала способ разбудить корабль, строила планы. Ничего подобного она не демонстрировала теперь.

– Тебе не скучно? – спросил он.

– Ничуть. Отдых – блаженное состояние, которым нужно уметь пользоваться.

– Расскажи, как ты выбралась из миров.

– Дим, пощади.

– Ты не слишком откровенна, когда речь заходит об этом отрезке прошлого. Назад не хочешь?

– Нет.

– А если придется?

– Лучше смерть.

– Не поверю, что ты выберешь смерть.

– Что толку говорить о том, что развеялось. Если б, да кабы.

– Я могу стать таким, какой ты была?

– И этот туда же. Алик озадачен своим возвеличиванием, теперь и тебя волна подняла. Эй, ребята, вам не терпится влезть в мою шкуру? По началу будет весьма не плохо, даже приятно. У меня встречный вопрос. Как вы нашли Хеум?

– Приемник Торна нам помог. Тот, кто нашел запись вашей последней беседы, твой договор с Галактисом.

– Вот как? Так вот, вам кое-что следует знать. Этот самый приемник вовсе не новичок на корабле. И у меня с ним давние, тесные и некогда дружеские отношения. Его зовут Зента, он собрат Нейбо по расе, и что особенно примечательно, это он подготовил меня к встрече с ним, привел меня к мысли, что попасть в плен разумно и помог убить Нейбо.

– Мы не знали. Он помог нам с поисками.

– Дим, вы точь-в-точь идете по моим стопам. Сначала Зента, потом Хеум, а потом Кикха. Вуаля. Алик вклинивается в состязание, я опять попадаю в неприятности. Не стану говорить, что вы виноваты. Нет. Вы инструменты в руках судьбы, только эта судьба строиться не сама собой, ею ловко управляют те, кто знает законы бытия. Од вас не снабдил высшим знанием о своем предназначении?

– Од – это кто?

– Обитатель Хеума.

– Эл, я его не знаю.

– Тогда рассказывай.

– Ну, как такое расскажешь.

– Начнем сначала. Как вы вычислили дрейф?

– Алик вычислил. Ты подарила корабль Марату. По логике вещей во время поисков мы обратились к нему. Он был последним, с кем ты делилась впечатлениями. Алик возился с кораблем очень долго, мы обратились за экспертизой в Галактис. Так нам удалось вычислить карту поисков, которые ты вела. Нужно сказать, что этот черный монстр потрясающе умен. Попутно мы ознакомились с записями с твоего шлема, то есть с костюма, который ты носила. Эл, это ужас. Прости, что вспоминаю, но шок у нас обоих не проходил долго. Алик с тех пор поклялся, что на коленях будет прощения просить. Ты тысячной доли не рассказала из того, что было на самом деле. Мы оба практически в деталях знаем твою историю отношений с Нейбо, и временами мне чудилось, что это была не ты.

– Дим, это не важно.

– Это важно. Потому что тогда Алик на сто процентов уверился, что у вас обоих идут схожие процессы. Так что, свидание с Хеумом стало неизбежным. К тому моменту накопилось то, что мы хотели бы забыть или приглушить. Если война сделала меня злым, то полтора года поисков вывернули на изнанку все мое нутро. Я стал верить, что мы тебя не разыщем, потому что наша встреча мне никак не виделась, разница между нами была такой огромной, что говорить не о чем. Хеум приблизил нас. Что я могу описать? Ощущение собственной ничтожности и одновременно могущества, ощущение себя частицей мироздания и прахом. Все что я помню – это эмоции, как будто мое сознание впитывало что-то помимо них, познание в чистом виде. Все наше образование – фикция, умения и навыки – детские игры, забавы для малышей. Даже война, которую я считал этапом становления всех нас, выглядела ничтожным хлопком в пустоте. Поменялось все цели, смысл, мироощущение. А, черт возьми, я все не то говорю. Слова. Слова. Опустошение – вот что было тогда. Огромная, необъятная пустота внутри. И полное осознание, что ее нужно заполнить только самым сокровенным. И лишь одно я вынес оттуда абсолютно точно – тебя. Твой образ. Я не могу описать, какое счастье я пережил, когда понял, что наши души сплавлены вместе. Эл, если тебе сейчас не удастся ощутить это, то я уверен, что ты еще это почувствуешь. Я понял, почему я так жил и поступал, свои скрытые мотивы, о которых сам не догадывался. Все это пришло из воспоминаний, а закончилось осознанием моей жизненной задачи.Я – твой Хранитель. Я тот, кто будет стоять у тебя за спиной в самые темные дни. Это звание оправдывало все мое разгильдяйство и мои достижения. Смысл только в этом. Я прикрываю твою спину. Считай меня самонадеянным. Я ничего не придумал. Я знаю, командор.Хеум подарил мне себя. Пока я жив, я не дам тебе погибнуть. А сила мне нужна, чтобы тебя защищать, в остальных случаях мне наплевать, как жить и чем владеть.

– Похоже, из нас двоих ты лучше знаешь свое предназначение. Я отвечу только, что не стану тебе ни чем мешать.

– Можно подумать, ты своего предназначения не знаешь! – воскликнул он. – Как бы не так.

Эл приблизилась, ее лицо оказалось очень близко, она осторожно взялась за край его воротника.

– Мое предназначение, как раз то, чего я старательно пытаюсь избежать. Не спрашивай, в чем оно заключается.

– Очень надо. Ты как минимум на одном уровне с наследничками владыки, если не выше. А, судя по тому, как ревновал тебя старший братец, у владельца миров на тебя были виды. Хм, тайны мадридского двора. Ты можешь читать лекции Алику, Оле с Игорем, а мне вовсе не важно знать, что там было. Я сам догадываюсь. Я знаю, почему ты не сдалась Нейбо, не потому что я видел картинку. Я прочел то, что скрыто. Потому что корни наших талантов лежат много выше обыденного пространства небытия. Выживала не та Эл, что была здесь, а та, которая жила там. Никакая сволочь туда не дотянется, потому что там нет места низким энергиям, нельзя захватить то, что принадлежит истинному хозяину. А все эти проявления силы – марионеточный театр. И с твоим владыкой было точно также. Ты не демонстрируешь свои истинные способности, но они никуда не делись. Ты можешь не знать о них, как не знала в юности. Их можно на время заглушить, чтобы быть неприметным человеком, но нельзя уничтожить совсем. Кому дано право это решать? И я уверен, что если тебя припереть к стенке, ты найдешь способ их извлечь из праха прошлого. Нас обоих прошлое колышет мало. Вот о будущем стоит позаботиться заранее. Единственное, что бы я узнал у тебя, это как отличить тех, кто за тобой однажды явится.

– Мурашки по коже. Не явится никто.

– Эл. Они меня убьют. Я знаю.

– Не говори чепухи. Начал за здравие, так красиво, так масштабно, а закончил летальным исходом.

– Смирись, командор, однажды меня убьют. Пусть попозже. От тебя зависит.

Эл нахмурилась.

– Я скорее сама умру.

– Это в тебе говорит маленький кудрявенький человечек Элли Светлова.

Эл засмеялась, а он жал отпора.

– И кто я, по-твоему?

Дмитрий не смутился и ответил сразу.

– Ты та, что отсрочиланечто очень важное, но неизбежное.

– Эти интонации говорят о том, что ты полон ожиданий.

– Я стараюсь быть ко всему готовым.

– Это невозможно. Мне знакомо чувство, когда каждая мелочь вокруг является знаком, предвестием событий. Их много, они должны вот-вот случиться, и душа просит вмешательства. Мой тебе совет, уйми порыв, из всех потоков событий только один истинно твой. Ты не обязан реагировать на каждое шевеление воздуха.

– Неужели так заметно.

– Ты ведешь себя, словно нас должны атаковать. Наихудшее из зол – сюда опять явится патруль.

– Я почувствовал старые энергии. Эта база меня напрягает. Ты отсюда исчезла.

– Ты знаешь куда. Мы как раз оттуда.

Дмитрий какой-то своей частью ощущал, что она права. И все таки не находил рационального объяснения своему беспокойству.

Он пробыл один не долго, потом опять зашел к Эл в комнату.

– А какой сюрприз ты готовила? Ты что-то сказала про сюрприз.

– Пустяки. Я хотела выдать свое присутствие на Земле.

– То есть? Ты учишь пилотов.

– А вот так. Обо мне знает узкий круг. Академическое начальство преимущественно, даже пилотажные группы пару раз не ставили в известность о том, кто будет инструктором.

– Представляю их реакцию.

– Сначала они скептически замечают, что я много говорю о буферной зоне, о картах полета, технике и так далее. Первые предположения, что я рассказываю заранее заученный конспект. Потом мы летаем, и в головы моих подопечных закрадывается подозрение. Они начинают наводить обо мне справки. Потом испытывают ужас и шок. Потом мои приказы выполняются безоговорочно, они ловят каждое слово и прощаются неохотно, шлют сообщения, советуются. Я перестаю быть зверюгой в их глазах.

– Я учил пилотов, я знаю, каково это.

– Они изначально не знают кто я такая. Не смешно, знаешь ли, когда в середине обучения те, кто вчера шутил и даже флиртовал со мной, имеют бледный вид на завтра. Мне пора покинуть кулисы и выйти на сцену. Я хотела поучаствовать в пилотажном празднике. Игоря вписала вторым пилотом. Сама судьба против меня. Мы застряли здесь. Так что я остаюсь в тени.

– Ты не расстроена.

– А зачем мне расстраиваться. Расстраиваться нужно тому курсанту, которого записали к нам в тройку.

– Не повезло бедолаге, будет сдавать пилотажный экзамен один, – посочувствовал он.

Дмитрий насторожился. «Встал в стойку сеттера», как называла его напряженное состояние Эл.

– Или нет. Двигатели работают.

– В реестре на сегодня нет посадок. Ну, если это снова патруль, я буду хамить.

– Да успокойся ты, – махнул на нее Дмитрий. – Это не наши.

– Что означает не наши?

– Во всяком случае – это не патруль. А ты мне не верила. Вот оно, случилось. Оружие есть?

– Что ты сразу за оружие. Идем к диспетчерской.

Они искали в атласе корабль, который должен был вот-вот причалить к пирсу рядом с ними. Эл попутно подумала, что чутью Дмитрия нужно доверять, а заодно поняла, что коридор его чувств не так широк, как она полагала. Он среагировал на конкретное событие, точно, избирательно. Дмитрий избежал того резкого скачка в ощущениях, которое случилось с ней. Что ж он, как всегда, – везунчик.

На всякий случай они остались в гостинице. На пирс высадилась большая группа из тридцати существ.

– Уф, это археологическая станция, – они отметились в реестре. – Эл, ты попадешь на праздник, они летят к Земле. Мы даже можем попросить погрузить Геликс. Нужно пообщаться.

Он успокоился и был воодушевлен будущим знакомством. Однако, Эл он оставил в гостинице,наотрез отказался брать ее с собой.

– Включи защиту и заблокируй дверь, – строго потребовал он.

– Димка, у тебя мания.

– Я требую.

Эл выполнила нужные манипуляции, чтобы его успокоить.

Ждала Эл не долго, спустя полчала в дверь раздался знакомый стук. Дмитрий не стал дожидаться, пока откроются запоры двери, и кричал снаружи.

– Эл, ты не поверишь, но они к тебе!

Он вошел и продолжил.

– Я сказал, что ты лично с ними общаться не будешь. Они настаивают. Я понял, что у них для тебя что-то есть.

– Что?

– Я не знаю. Их пять штук в общем зале внизу. Ты не обязана спускаться.

– Как они меня нашли?

– Они навели справки, что твой корабль был тут. Они заметили переход, решили, что ты вернешься. Эл, какой след остается при переходе? Можно обнаружить остров отсюда?

Дмитрий был обеспокоен всерьез.

– Я поговорю с ними. Теперь твоя очередь прятаться.

– Я пойду с тобой.

– Я предполагала, что случиться нечто подобное. Отдыхай.

Ее встретила делегация из пятерых человекоподобных существ, даже в общем классе гуманоидов они были схожи с землянами. Как тут не усмотреть, что земляне открыли космос не пятьсот лет назад с сегодняшней даты.

Эл сделала приветственный жест. К встрече они подготовились заранее, ей предложили сесть. Эл не особенно чувствовавшая барьеры между народами Галактиса и к этим созданиям отнеслась, как к родным. Зазвучал знакомый ей земной язык и у нее появились первые подозрения.

– У нас имеется к вам поручение, – заговорил с ней один из них. – Нас любезно просили передать вам послание. Это не единственный повод для знакомства. Нам хотелось бы воспользоваться вашими услугами, как ретроспективиста.

– Кого?

– Вы хорошо знакомы с прошлым вашей планеты. Нас интересуют смежные области исследований.

– Я не могу похвастаться, что хорошо знакома с прошлым моей планеты. Я не историк.

– Вы путешествуете во времени, простите, за старомодный оборот. Видите ли, мы по содержимому послания поняли, что можем обратиться к вам с деликатным заданием.

Эл предположила, что они редко встречают отказы. Если они предложат обмен – послание за услуги, то ей придется им отказать.

– Я не понимаю вас.

– Мой язык не хорош?

– Язык понятен, намерения – нет. О чем конкретно вы просите?

– Сначала послание.

Торговли не будет. Эл решила сделать паузу. Они восприняли молчание, как знак и двое других вытянули вперед конечности. Возник приличных размеров прямоугольный ящик, потертый и поцарапанный.

– Проекция? – поинтересовалась Эл.

– Да. Он неудобен в перемещении, мы не уверены были, что вы примете его. Мы не знакомы, что вызывает разумные подозрения. Не подозревайте нас, за доставку мы не попросим услуги. Мы хотели бы отдать его вам при любых обстоятельствах.

– Я могу увидеть содержимое?

– У нас нет информации о содержимом.

– Но вы намекнули, что этот предмет имеет отношение к прошлому.

– На крышке символ. Он известен в связи с вами.

Двое повернули проекцию. Эл выпрямилась, увидев знак на обороте. Это была приблизительная копия ее медальона.

– Мы умеем определять возраст. Коробка и содержимое имеют солидный возраст, – пояснил он.

– Примерно какой? – спросила она.

– В каком исчислении?

– Скажем, в галактическом.

– Ему семьсот галактических лет.

– Очень старый. Как такое могло сохраниться? Где? И кто послал?

– Некто по имени Радоборт.

– Что? – У Эл мурашки пошли по спине. – Вы его видели?

– Нет. Мы только передаем послание.

– Вы не почта, чтобы доставлять такие посылки, – вырвалось у Эл. – Откуда он у вас? Археология?

– Да. Раритетная находка. Мы установили владельца ящика и по знаку обнаружили связь с вами. Изображение системы планет в знаке дает представление о мете расположения солнечной системы этого типа.

– Вы идентифицировали эти миры?

У Эл начало перехватывать дыхание.

– Да, у нас есть пятнадцать вариантов, но наша экспедиция не занимается поисками. Нас интересуют родственные народы. Быть может, вы сообщите нам, похожи ли обитатели мира, создавшего этот раритет, на вас и на нас.

– Откуда мне это должно быть известно?

– Знак на крышке – ваш.

– Я воздержусь от ответа.

– Вы заберете коробку?

– Заберу. А какое предложение вы собирались мне сделать?

– Мы пригашаем вас к сотрудничеству в сфере исследования прошлого Земли. Галактис использовал вас как наблюдателя внедренного в иные культуры, таким образом, со своей собственной культурой у вас не будет затруднений.

– Эта область мне мало интересна. Я не историк, повторяю, не археолог, вообще не ученый. Мой профиль – космическая разведка.

– Разве вам не интересны истоки собственной цивилизации?

Тут у Эл в голове возник вполне резонный вопрос: какую цивилизацию ей считать своей?

– Я не могу давать ни обещаний, вообще никакого ответа. Я не имею касательства ни к одной из организаций на Земле, которая ведет исследования такого рода. Это нарушение закона.

– Вы не подчиняетесь законам, – возразил он, чем озадачил Эл.

– Я избавлю нас от дискуссии. Мне не интересны ваши предложения.

– Мы не огласили суть.

– Неинтересно, – твердо отказалась Эл.

Получив ящик, Эл вернулась в свою гостиничную комнату. Дверь открыта, подозрительно тихо. Она шагнула за порог с опасением.

– Не крадись, я тебя слышу, – раздался издали голос Дмитрия.

Он вышел ей навстречу.

Эл неуклюже держала в руках массивный ящик, казалось, он сползал из рук в бок, вот-вот стукнется об пол. Он поспешил на помощь.

– Тяжелый, – заметил он. – Что это?

– Я не знаю.

– Это они притащили?

– Да. Это посылка.

– Они что? Почта?

Эл улыбнулась его вопросам.

– Нам нужно вернуться на остров.

– Они еще не улетели.

– Значит, ждем, когда улетят.

Глава 8

– Димка? – Оля удивилась, когда увидела на берегу рослую фигуру в летной форме. – Вы же ушли. Или здесь время идет иначе?

– Мы вернулись, – ответил он. – Эл что-то напугало.

– Шутишь. Что такое может напугать Эл?

Он почувствовал облегчение. Эл с ящиком удалилась в сторону дворца, а он остался на берегу. Шум волн заставил его расслабиться, напоминая, что здесь защита Эл не требуется. Сейчас он понял удивление Ольги и согласился с ней.

– Скажем, Эл подстраховалась.

Ольга была и озадачена, и обижена.

– Чё дуешься? – спросил он.

Ольгу не удивил вопрос, чуткость Дмитрия не новость для нее.

– Вы трое что-то затеяли, мы с Игорем не участвуем в ваших замыслах?

– Да с чего ты так решила? Алик натурально отправился домой.

– Вы ушли на базу?

– Да, мы оттуда.

– А Геликс почему тут? Как вы собирались попасть на Землю без корабля?

Димка вдруг просиял.

– Ты его видела? Геликс. Где?

– Да там же, где он был.

– Я клянусь, что никаких планов без вас мы не строили. Мы с Эл собирались полетать и только. Если не веришь, летим с нами.

– Нет. Тиамит вернулся, я буду с ним беседовать. Мне тут стало одиноко без вас. Игорь куда-то запропастился. Я не могла дозваться, не нашла.

– Он сейчас очень занят, поэтому ты его не ищи, сам вернется. Удачи тебе в беседах с магом, а я к Эл пойду.

– А чем занят Игорь? – спросила Ольга.

Дмитрий подавил желание улыбнуться.

– Он мастерит кое-что. Не ты одна собираешься учиться. Ну, все, бегу за Эл. У меня есть уверенность, что во второй раз мы выберемся удачно.

Он быстро отыскал комнату Эл и деликатно постучал. Дверь сама открылась. Он еще ни разу не был в ее комнате, заглянул, изображая виноватое смущение.

Эл сидела в черном кресле свысокой спинкой, которое имело солидный, основательный вид. На столе, таком же темном и массивном лежала заветная коробка. Эл задумчиво, не отводя от коробки глаз, махнула, разрешая ему войти.

– Я, кажется, знаю, почему Геликс не отвечает. Одна его часть там, на пирсе, а вторая тут. Если такое возможно, – сообщил новость Дмитрий.

– Все возможно, – уныло ответила Эл.

– Тиамит вернулся. Оля сказала, – предупредил он.

Он постоял у стола, Эл апатично смотрела на коробку перед собой.

– Открывала? – поинтересовался он.

Она отрицательно замотала головой.

– Хочешь, я попробую.

Ответ был тот же.

– Позови Тиамита, – попросила она.

– Эл, если бы старик был нужен, то был бы уже здесь. Это из области – разбирайтесь дети сами.

– Что бы ты посоветовал?

– Ты у меня просишь совета? Ты вернее определишь, что там. Я могу не уходить на всякий случай. Решайся. Подарки нужно уметь принимать.

Эл сняла с шеи медальон, повертела в руке и положила на крышку коробки. Едва она отпустила диск медальона, руку пронзила знакомая боль. Она сжала кисть и прижала к груди другой рукой.

Дмитрий старался не шевелиться, почувствовал, как Эл напряглась, будто испытывает боль. Он стоял на месте, пока лицо Эл не вытянулось от страдальческого выражения, и взгляд был устремлен на него, как призыв о помощи. Он принял решение мгновенно. Обогнув разделявший их угол стола, он схватил медальон и одним движением накинул петлю цепи ей на шею. Ему показалось, что этого мало, и он оттащил Эл от стола к двери, а потом и в галерею.

В глазах ее читалась беззащитная покорность. Событие сообщило ей некий смысл. Стоило ему вспомнить свое беспокойство на базе, как тут же ум связал его с коробкой и состоянием, которое теперь переживала Эл. От таких ситуаций он ее защищать не умеет.

– Я найду Тиамита. Не открывай без нас, – предупредил он и помчался к башне, где по его предположению был старик.

Эл побрела за ним, потирая болевшую руку. Визит странника дал знать о себе. Она очнулась в дверях библиотеки, подошла к столу, заглянула в книгу, где появилась первая запись, несколько слов нетвердой рукой, коряво выведенное: «Путь далее невозможен без договора». Эл провела рукой по листу, словно хотела смахнуть кривые буквы, пальцы замерли ниже строчки. Пока не проясниться, о каком договоре идет речь, поскольку Эл знал только один договор, а его действие никто не отменял, послание от Радоборт стоит оставить в покое. Текст мог иметь в виду нечто иное. Чтобы не видеть надпись, Эл закрыла книгу.

– Она не исчезнет, – предупредил Тиамит, который, вместе с Дмитрием, появился рядом.

Димка сочувственно посмотрел на нее.

– Если ты пилот, займись вашим кораблем. Скоро Эл к тебе присоединиться, – сказал Тиамит.

Дмитрию пришлось уйти, преодолевая алчное любопытство.

– Я видел надпись. Я полагал, что договор возобновлен. Сколько ты пробыла в том месте, которое считаешь домом?

– Год в одном времени и почти два в другом, – ответила Эл. – Что имеется в виду под договором?

Тиамит знает о договоре? Интересно.

– Я удивлен твоей наивности, Эл. После всего, что ты о себе знаешь, ты упрямо считаешь, что мир твоих приемных родителей – истинно твой. Припомни, как ты там оказалась.

– Ты меня украл.

– Не совсем точно, ну пусть и так. А что было потом?

– Ты выбрал другой мир.

– Дмитрий сказал, что у тебя растерянный вид. Я скажу, что для растерянного человека, ты быстро думаешь.

– Я слышала рассказ владыки.

– Он, разумеется, не упомянул, что не так легко поселиться в чужом мире. В свой мир он пустил тебя не безусловно. А если учесть твой ранг и происхождение, то без строгих условий ты бы не имела возможности существовать в земном мире. Ты будешь заблуждаться, если подумаешь, что Земля чем-то в этом отношении отличается от других миров?

– О каком договоре идет речь?

– О твоем праве жить, расти и существовать на Земле.

– Для этого требуется разрешение?

– Конечно.

– Договор заключил ты?

– Да.

– И с кем?

– С теми существами, которые ведают существованием жизни на Земле.

– Явно тут не правительство имеется в виду.

Тиамит только улыбнулся.

– А почему теперь мне нельзя жить дома, как прежде? – спросила Эл с досадой. – Что такого во мне теперь?

– Ты взрослая. Самоосознающее существо. Ты покинула Землю в одном состоянии, а вернулось нечто иное. Тут Дмитрий прав, если тебя припереть к стенке, то ты себя можешь проявить как угодно ярко.

– Ты что подслушивал? – возмутилась Эл.

Тиамит в ответ засмеялся добрым смехом. Если меня нет поблизости – это не означает, что я не слежу за твоими поступками. Пока ты сама не очертишь свое существование, я за тебя отвечаю, перед силами твоей планеты. Когда-то я вел речь о маленьком сияющем существе, которое нуждалось в доме, но я не могу отвечать за опьяненного свободой великого, способного менять месторасположение по шкале времени и пространства. Пусть ты не более чем бывший великий, но я не могу предсказать твои поступки. Опыт перечеркнуть невозможно. Слушаться ты отказываешься. Надпись подсказала тебя вариант.

– Но каким образом? Мне что письмо в небесную канцелярию написать? – удивилась Эл.

– Тебе достаточно встретиться с кем-нибудь из земных управителей, выслушать требования и ответить согласием. В какой форме будет встреча – тебе решать. А послание от Радоборта ты оставь пока. Тебе теперь не до посланий из прошлого, тебе свое будущее нужно устроить. Ты верно поступила. Пусть оно храниться тут, до времени, когда твое любопытство пересилит опасения.

Эл постояла молча, потом собралась уходить.

– А почему ты выбрал именно Землю? Потому что существа похожи?

Он опять засмеялся.

– Тебе же все равно, в каком виде существовать. Тебе мой выбор уже не нравиться? – ответил он.

– Ну и шуточки у тебя. Погоди, придет время, я докопаюсь и до твоего прошлого, хитрый чародей, – с улыбкой отозвалась на шутку Эл.

– Жду с нетерпением, – в след сказал он.

Эл помолчала.

– Я видела странника. Рыжего странника, которому поручила Радоборта. Теперь только глупый не свяжет его появление с этой посылкой.

– Почему сразу не сказала? – спросил Тиамит заинтересованно. – Замечу, что ты своеобразно теперь расставляешь приоритеты. Подобный визит – самое значительное, что происходило с тобой. Эл, странник всегда приносит перемены. Забыла? Они стали происходить в то мгновение, когда ты увидела его.

– Вот. – Эл подняла больную руку вверх, демонстрируя ладонь.

– Больно?

– Очень.

– Осмыслила? Рука не будет болеть, если ты найдешь адекватное применение такому дару.

– Я понятия не имею, что это значит. Весточка из прошлого. Он упомянул мою мать.

– Лучше будет, если ты употребишь имя.

– Монтуэль. Он упомянул о ней.

– У странников свои особенные ритуалы. Он бесхитростно решил, что ты его поймешь. Он, наверняка, удивился, твоему обращению со своими способностями, его наивной рассудительности хватило бы для восхищенного изумления.

– Да. Так и было.

– Эл, он поспешил исполнить поручение, но для тебя оно преждевременно.

– И что мне делать?

– Забыть о подарках, посланиях, странниках и жить той жизнью, которую ты себе представляла. Я всегда дам совет, если ты его попросишь.

– Ты смягчился?

– Ты стала боле внимательно меня слушать. Простой подарок заставил тебя думать о важном.

– Подарочек из прошлого. Мне не слишком хочется связываться снова с прежними силами и событиями. Хлопот не оберешься.

– Если не прошлое, то твои друзья не позволят тебе скучать. Если ты поспешишь, то сможешь осуществить свою затею с полетом. Иди, девочка моя, твоя подруга права, тебя ничем нельзя удивить или напугать.

Короткий разговор придал ей уверенности. Тиамит умеет действовать умиротворяюще.

Эл застала озабоченного Дмитрия рядом с Геликсом.

– И этот молчит. У него раздвоение личности, что ли. Давай его на берег вытолкаем, – предложил он. – Он движется, я уже пробовал.

– Вторая попытка, – согласилась Эл.

Она уверенно толкнула серебристое тело корабля. Дмитрий последовал ее примеру. Попутно он удивлялся, что такому умнику, как Геликс требуется для перемещения их примитивная физическая сила. Он заставил Эл засмеяться, тем самым успокоился сам, готовый встретить очередную порцию событий.

Глава 9

Эл знала, что за ними следят несколько тысяч глаз. Курсант в хвосте их тройки будет знаменит, хотя бы тем, что решился так летать. Ему обеспечена сдача пилотажного экзамена.

Дмитрий, получил на руки полетную карту, посмотрел, улыбнулся, сунул в карман своей куртки, вместо системыуправления катером и устроил полет века.

Сначала в его выкрутасах не было ничего сверхвозможного, он еще помнил первые десять минут полета, что на хвосте у него новичок. Едва они выбрались в стратосферу, начались неробкие эксперименты с пилотажем, тут-то она поняла, что напрасно доверила ему руководство тройкой. Следующие десять минут, которые показались долгими, она маневрировала, чтобы сгладить Димкины кульбиты, чтобы курсант не растерялся и не отстал.

Вынырнув в звездном пространстве Дмитрий ошалел от возможностей, задав бешенную скорость. Потом он вспомнил о карте полета, поскольку третья часть должна состоять из обязательного набора комбинаций. На экране ее катера появилась долгожданная полетная карта. Эл осталась бы довольна этим, если бы там, в кабине ведущей «Дельты», сидела она, а на ее месте заявленный в состязание Игорь. Она божилась, что убьет Димку, едва он вылезет из кабины. Димка устроил военные маневры, сотворив из скромного задания боевой вылет.

Говорить по связи ругательства означало сдаться диспетчерам, которые русского языка не знают, от номера жеребьевки не трудно провести цепочку выкладок и узнать, какой герой сидит в ведущем катере.

На крутом развороте она сама от напряжения вылетела из строя, бросила управление, схватилась за голову, но с облегчением выдохнула, когда курсант проскочил мимо, точно повторив траекторию ведущего катера, ей же пришлось довериться автоматике.

– Ты офонарел! – завопила она, едва из кабины показалась довольная до сладострастия Димкина физиономия. – Будь проклята та минута, когда я позволила тебе быть ведущим! Решила красиво вернуться.

– Эл, ты не удержала вираж, – удивленно заметил Дмитрий.

– Да причем тут я! Хвала небу, что это я!

– Курсантик – умница, – похвалил Димка с довольной улыбкой. – Ему наверное подгузник вспоминался. Но молодец.

– Так! Я не оставлю все как есть! Ты сейчас пойдешь и извинишься, бурундук полосатый!

Эл зашагала к третьему катеру, из которого по известным причинам не показывался экзаменуемый курсант, в себя приходил.

Купол отошел, и Ника в поту без шлема стала выкарабкиваться из кабины. Он бросила взгляд на приближающуюся пару, заметив знакомую до боли в сердце довольную рожу Дмитрия Королева, она всплеснула руками.

– Понятно! Можете даже не говорить, кто это устроил! Вы оба звери, а не люди!

– Это при том, что он не знал, кто у нас третьим будет, – пояснила Эл виновато. – Прости. Это я доверила ему командование. Зато экзамен тебе обеспечен по наивысшему баллу.

– Я поклялся извиниться. Ну, извини, мышка, не знал, что это ты, – отозвался Дмитрий.

Он подумал, хотел сказать, но Ника закончила фразу за него, на чистейшем русском.

– А то бы мне настала полная хана.

Дмитрий распахнул объятия, надвигаясь на нее.

– Она уже по-нашему лопочет. Молодец! Хороший был вираж! Прости.

Он обнял ее и шутливо чмокнул в щеку. Эл заметила, как личико Ники стремительно заливает краска.

– Дмитрий, – командным тоном произнесла она. – Убирайся на остров, до конца дня видеть тебя не желаю.

– Я должен быть поблизости, – напомнил он.

– У тебя мания, – ответила Эл и нахмурилась. – Я иду разгребать то, что мы с тобой натворили.

– А я? – спросила Ника.

– А ты либо идешь получать свой экзаменационный лист, либо делай, что угодно, я его получу.

– Лучше ты, слышать не хочу то, что они скажут и особенно, то что они подумают. – Ника замерла, а потом заявила. – И вовсе я не трушу. Я могу туда сходить. Обещай, что ты со мной поговоришь. У меня важный разговор.

– Не сомневаюсь, – кивая, согласилась Эл.

– Я сам могу пойти и объясниться, – строго вмешался Дмитрий.

– Ты вылетел из строя. Желаешь покрыть себя позором, лучший пилот Космофлота, – язвительно заметила Ника.

– Это почему это? – возмутился он.

– Потому что ты в тройке не заявлен, – ответила Ника. – Эл – ведущий, я – курсант, а вторым должен был лететь Игорь. Эл знала, что мы подстроили жеребьевку.

От удивления лицо Дмитрия стало по-детски наивным.

– Эл, ты допустила обман? Ты их вычислила и позволила врать?

– Я посадила в катер тебя. Это была моя маленькая месть. – Она обернулась к Нике. – Вранье наказуемо.

– Здорово! – вполне серьезно восхитилась Ника. – И ты себя не выдала! Я не догадалась.

Эл усмехнулась грустно.

– Я не знала, что встречу его. Никакой мистики. Я иду оправдываться. Я хотела красиво появиться,а теперь горю желанием провалиться сквозь землю.

– Я думал тебе все равно, – заметил Дмитрий.

– Я тоже, – ответила Эл. – Эл ткнула пальцем в Нику. – Через час в оранжерее Академии.

Эл удалялась от них. Ника вздохнула.

– Она расстроилась.

– Она вылетела из строя. Поэтому? – спросил Дмитрий, Ника точно знает ответ.

– У нее изменились реакции, а не только жизненные приоритеты, – ответила Ника.

– Жизненные приоритеты, – усмехнулся Дмитрий. – Умничаешь.

– Проваливай на остров. Тебя не существует. Ты – Игорь, который вылетел из строя.

– Не сердись. Я извинился.

– При других обстоятельствах, я была бы тебе рада, а сейчас мне хочется тебя покусать.

Дмитрий поднял рукав куртки до локтя и выставил вперед руку, зажмурился, делая сосредоточенный вид.

– Кусай, если полегчает.

Ника смотрела на него, и ей хотелось расплакаться. Она его обожала даже в этот момент, когда он был виноват и делал вид, что вины за собой не чувствует. Но он думал и беспокоился только об Эл, которой ничто не угрожало. Ника ушла, скрываясь за ближайшими кустами.

Они встретились через час в оранжерее. От разнообразных запахов, носившихся по огромному пространству, наступало такое расслабление, что Ника в ожидании Эл начала засыпать, покачиваясь на скамейке качели. Эл застала ее зевающей, и они отошли туда, где сквозняк был силене, пахло лимоном и еще терпкой примесью. Ника передернула плечами, сбрасывая дремоту.

– Ну, успокоилась? – спросила Эл.

– Тебе сильно влетело?

– Нет. Не очень. На твоей репутации пилота это сказалось наилучшим образом. Ты оценена по самым высоким стандартам.

– Тебя отчитали, как школьницу. Что это значит?

– Не подслушивай.

– Не могу. Я расслабилась. – Ника опять зевнула. – Я не хочу быть пилотом. Я не хочу вообще иметь дело с космосом. Мне не интересно.

Не будь она такой сонной, слова ее прозвучали бы, как ультиматум. Произнесенные с ленцой фразы, текучие с интонацией дикой скуки произвели убедительное впечатление. Ника была уверена, что Эл станет настаивать.

– Тогда что? – спросила Эл.

Она сама выглядела уставшей, нет, по-прежнему расстроенной.

– Случилось что-то помимо полета? – спросила Ника.

Эл кивнула.

– Так что же ты избрала? Какое поприще?

– А почему я уже должна была бы что-то избрать? – удивилась девочка.

– Потому что ты не решилась бы мне сказать, что бросаешь занятия в Академии. У тебя есть интерес. Поделишься? Или тайна?

– Ты не сердишься?

Эл улыбнулась.

– Я сбежала из дому сюда, когда мне было тринадцать с небольшим. Может, физиологически, я была старше, но сознание подростковое, как у тебя сейчас. Кто я такая, чтобы диктовать тебе, как следует выбирать будущее? Свое я выбирала следуя мечте и голосу своего сердца. Не вижу причин мешать тебе, сделать так же. Я однажды спасла тебе жизнь, не более того. Ты даже выросла практически без меня.

– Я выросла, подражая тебе, – добавила Ника.

– Но ты не моя копия. И не должна ею быть. Я не могу тобой командовать.

– А Димкой командуешь.

– Потому что он позволяет. А если им не командовать, то будет выходить что-нибудь подобное сегодняшнему полету.

– Не могу с тобой не согласиться.

– Так ты поделишься соображениями? – напомнила Эл.

Ника почесала лоб, кстати, повторяя одну из привычек Эл, потом потопталась на месте.

– Я на острове жила между занятиями в Академии. Я заглянула в работы твоего воспитателя, Тома Мисса. Знаешь, мне понравилось. Это интересно. Я не знаю историю этой планеты больше чем на сто лет и то – в сжатом виде, а тут происходило столько разных событий. Я хочу понять, почему все так развивалось? В чем причина?

Ника поймала на себе внимательный, испытующий взгляд.

– Поэтому ты учила русский моего времени? Не хитри.

– Эл, ты говорила о мечте. Моя мечта оказаться в прошлом, как было с тобой. Я хочу. И я не напрашиваюсь. Только если ты сочтешь важным и ценным мое участие, только если я не стану мешать.

– Я хотела позвать тебя в двадцатый век. Тут масса препятствий, включая мое шаткое положение, но у меня есть такое намерение, – призналась Эл.

Эл обняла ее за плечи одной рукой, прижала к себе и поцеловала в висок.

– Готова ждать?

– Я найду, чем себя занять. Я буду учиться. Спасибо, Эл.

– За что?

– За то, что понимаешь меня.

– Если у нас больше нет дел, тогда летим на остров, – предложила Эл.

– Предлагаю макнуть Димку в океан, – отреагировала Ника.

– Мне с ним теперь не справиться, и он давно купается без нас.

– Все равно сержусь. Представить страшно, чтобы он учудил, если бы знал, что я в тройке.

– Он просто дорвался до полетов. Страсть неудержима.

***

Эл в задумчивости сидела за столом в гостиной. Перед ней лежали два ряда прозрачных пластинок. Она водила по ним глазами и периодически засовывала по одной в утилизатор. Выражение ее лица мало отличалось от того, что Дмитрий видел на острове, когда Эл разглядывала загадочный ящик.

Ника, изучавшая архитектурные раритеты острова, миниатюрные модели древних сооружений, изготовленных когда-то Томом, вернулась с прогулки и вопросительно посмотрела на Эл, а потом на Дмитрия, который совершенно спокойно покачивался в кресле, стоявшем у распахнутого в сторону океана окна.

– И чем же вы тут заняты? – поинтересовалась Ника.

– Бездельничаем, – ответил Дмитрий.

– Не обобщай, – заметила Эл и сунула очередную пластинку в утилизатор.

– Можно подумать твое занятие высокосодержательное, – парировал он.

– Это что? – Ника покосилась на стол.

– Это назначения, малыш,– ответил ей Дмитрий.

– Столько? – удилась Ника. – Однако охотников полетать с бывшим пиратом набралось немало. И сколько всего было?

– Я не считала, – ответила Эл.

– Там еще прилетели, – Дмитрий кивнул в сторону миниатюрного информационного центра, который разбивал атмосферу архаики в гостиной.

– И что тут есть? – спросила девочка.

Эл взяла в руки пластинки из первого ряда по очереди.

– Разведка. Капитаном группы разведки. Полетная тренировка экипажа курсантов Академии. Изучение аномальных явлений в туманности Краба 265.

– Я даже не знаю где это, – заметила Ника.

Дмитрий хмыкнул.

– Краба нам только не хватало.

– Два предложения из спасательной службы, – продолжала Эл. – Прислали повторно. Спасательный флот Галактиса, место командора. Скукатища.

Эл вздохнула и бросила пластинки на стол.

– Она произнесла слово «скучно»? – тоном искусственной заинтересованности протянул Дмитрий и поднял вверх указательный палец. – Вот. Вот до чего мы докатились.

Ника подошла к столу, прочитала содержимое остальных пластин.

– Давайте обедать? – предложила она.

Эл одним движением собрала пластинки вместе и собиралась сунуть их в утилизатор. Ника выхватила пластинки из ее руки.

– Ты что? Там могут быть интересные предложения. Неужели только космос? Планетарные назначения имеются?

– Полно. Наблюдателем – в любой конец, – ответила Эл. – Галактис стремиться заполучить меня назад.

– Ты все-таки еще сердишься, – укоризненно сказала Ника.

– Нет. Я не нахожу себе места и, если сержусь, то абстрактно.

– Ник, сообрази поесть, – предложил Дмитрий.

Ника показала ему язык и ушла.

– Эл, – начал разговор Дмитрий. – Ты нервничаешь. Дело не в моем полете, не в том, что Ника бросила академию. Дело в том ящике? Давай вернемся и глянем, что там.

– Нет. Ящик здесь ни при чем. Я не знаю, куда мне двигаться. И нужно ли вообще куда-нибудь двигаться?

– Ждать случая? Не успеем за событиями – получим по затылку, – заметил Дмитрий. – Ты не хочешь делиться. Со мной?

– Это сугубо мое дело. На столько сугубо, что тебе лучше даже не спрашивать. Рассел прислал приглашение в аналитическую группу, скорее всего я буду работать с ним.

– Рассел. Тире. Контакты. Тире. Пираты. Тире. Буферная зона. Ты с дуба рухнула? Эл, тебя там убьют.

– Они организуют две колонии. А я знаю как.

– Эл, лучше в этого… Краба двести с чем-то. Космофлот с трудом переварил твое появление на арене, не дразни собак.

Эл поднялась, добыла еще одну пачку назначений и тряхнула ими.

– Это все мне не интересно. Если бы было хоть одно касательно службы на Земле. Ни одного.

– Постой. Дмитрий дотянулся до кипы в ее руках.

Из пачки в его пальцы скользнула пластинка синего цвета, среди желтых пластин назначений.

– Приглашение.

Он потряс пластиной. Прочел, поднял брови.

– Чё-то я не постигаю. Эл, тебе служба времени, в которой ты уже работаешь, прислала приглашение? Куда? Персональное. Почему вот мне предупреждение не выслали, я ж без спросу сюда нырнул, а тебе целое приглашение.

Эл забрала у него пластину, тоже прочла, скривила губы на сторону.

– Или патруль на меня настучал, или случилось что-нибудь.

– Когда патруль, тогда карточка другая, -напомнил Дмитрий.

– Ловить меня просто не хотят. О, черт, придется лететь.

– Я с тобой.

– Конечно! Вот ты, очень будешь необходим, как доказательство моей вины. Ты – папуас из двадцатого века.

– Подумаешь. Ты же научную работу можешь вести. Канал. Двери. Объясни им.

– У них свои теории о времени, они в двери не верят. В моем случае – это дар Божий, а их – чистая наука.

– Ты – шаман пространственно-временного континуума, – воскликнул Дмитрий.

– Ты не далек от истины.

– Я же папуас, а папуасы в шаманов верят.

– О чем это вы? – Ника с подносом в руках появилась в дверях. – Я тоже хочу.

– Это пустая болтовня. Едим, и я лечу на материк, – подытожила Эл.

– Вы себя со стороны не слышите. Ну и слова. Пупуас, шаман, материк. Их никто тут не использует.

– Сама ты – пупуас, – передразнил Дмитрий. – Ты улетишь, Эл, я тут из угла в угол буду метаться?

– Расскажи Нике про двадцатый, – попросила Эл, помогая накрывать на стол.

– Это еще зачем?

– Затем, что так надо.

Глава 10

Корпус исследования временных аномалий, а попросту служба времени, представлял собой примечательное сооружение. Буйная фантазия архитектора смешала стили не одного десятка эпох, глазу не на чем было остановиться, и Эл захотелось отвести взгляд. Может быть, так было задумано?

По гравиевой дорожке, тоже в старом стиле, навстречу шагал человек.

– Капитан, – обратился он.

Эл остановилась.

– Это я прислал карточку. Я не назвал вас командором. Знаю, что это звание вам не по нраву.

Старый оборот в речи, выдал историка.

– Можете звать меня по имени и в единственном числе. Мы не служим в Космофлоте, субординация – лишнее, – сказала она.

– Ну, как посмотреть. Исследования времени тесно связаны с полетами на огромных скоростях.

– Откуда вам известно, чтоя не люблю свое второе звание? – спросила она.

– Мне сказал Бишу. Мы давно знакомы. Поблизости есть здание, где я тружусь, приглашаю в гости.

Маленький корпус, в котором фасад не выдавал этажность, показался из-за густого паркового массива, который они пересекли. По дороге они не разговаривали. Эл размышляла, что общего у Бишу с этим человеком, но то были просто домыслы. Проницательность ее подводила за отсутствием напряжения жизненных событий.

– Вы обеспокоены чем-то? – спросил он. – Личное?

– Да, личное, – коротко ответила она, и разговор опять оборвался.

Эл перестала угадывать количество этажей. Она рассматривала холл, а потом апартаменты, которые располагались на первом этаже. Назвать их кабинетом язык не поворачивался. Эл сразу вспомнила Тома и заключила, что собеседник личность творческая, с необычными увлечениями.

– Тут можно работать? – не скрывая удивления и удовольствия заметила Эл.

– Еще как! Присаживайтесь, пожалуйста. Нам необходимо обстоятельно поговорить, и забудьте официальные условности, чем меньше их будет, тем мне будет проще.

– Вы не представились, – намекнула Эл.

– Вы сунули карточку в утилизатор, не читая имени.

Эл достала карточку. Действительно, имя было. Алексей Дубов. Эл хотела узнать отчество, но вспомнила, что это время такого обращения не требует.

– И на ты? – переспросил он.

Эл кивнула. Они сели к прозрачному с перламутровым отливом столу, на котором ничего не лежало. Эл положила на него карточку и заметила, как пространство стразу сузилось. В первое мгновение стол показался большим, он разделял собеседников, маленькая карточка сократила расстояние.

Эл осмотрелась в поисках других метаморфоз. Пространство было обставлено по определенному принципу. Взгляд скользил и останавливался на определенных предметах, в определенном порядке.

– Здесь вещи расположены особенно, – сказала Эл.

– Только человек знающий психологию храмовой архитектуры мог это заметить. Другим моим коллегам просто нравиться тут бывать. Бишу рассказывал, что в тебе грандиозный потенциал.

Замечание насторожило Эл.

– Когда так начинается беседа, значит, от меня что-нибудь нужно.

Он улыбнулся, и его улыбка ей понравилась.

– А возможна простая беседа? – спросил он в свою очередь.

– Нет, – согласилась с его подозрениями Эл.

– Доверие. Так глупо утраченное доверие. Извините нас людей. За всех сразу прощения прошу.

Эл нравился его голос, тихий, но четкий, его интонации были точны, он должно быть хороший оратор. Извинительные нотки тронули ее, Эл не захотелось возразить, не при такой подаче. Она улыбнулась вместо ответа.

– Много предложений? Я опасался, что мое послание канет в утилизаторе.

– Почти кануло, спасибо моему другу, – не стала отпираться Эл.

– После такого красивого появления назначений будет достаточно, – с некоторым разочарованием заметил он.

– Давайте поговорим о деле, – предложила Эл.

– Я все-таки выскажусь. Я видел полеты вчера. Мне нравятся такие праздники. Двое моих сыновей учились в Академии, а теперь дочь пошла туда же. Молодежь влекут просторы, трудности. Я старик, мне Земля милее. Но вчерашний полет вашей тройки – это грандиозно. Я против решений жюри. Да, рискованно, резко, остро, на грани, но как красиво!

– Я тоже, – призналась Эл. – У меня впечатление сложилось, что обилие предложений граничит с намерением спровадить меня обратно в космос. Полет всех просто раззадорил. Мня обвинили в хулиганстве.

Он засмеялся тихо, плечи его ссутулились и смешно сотрясались в такт смеху.

– У меня выросли шансы. Я начинаю думать, что летать ты не хочешь. И мой кабинет тебе понравился.

– Да понравился. Прежде я попадала в помещение и первое что делала – это искала путь возможного бегства. Время сделало свое дело, мне здесь просто нравиться, если даже патруль появиться, я убегать не буду.

– Патруля не будет. Я не настолько лжив. – По интонации Эл догадалась, что ход ее мыслей ему неприятен.

Он был искренним человеком, располагающим к себе, его интерес к ней был вызван чем-то важным. При иных обстоятельствах он не стал бы к ней обращаться. Эл чувствовала это наверняка.

– Алексей, о чем будет разговор?

Только теперь Эл заметила, что он не молод, до этого момента его бодрый вид и приподнятое настроение делали его человеком без возраста. И вдруг. Перемена. Он постарел на глазах.

– Я думал ты не прилетишь, увидел изображение с границы территории и понял, что встреча состоится. Готов был прислать и десяток приглашений, пока меня заметят. Мне трудно.

Он задумался. Эл ждала, рассматривая пестрый ковер за прозрачной границей стола. Она убрала пластинку, чтобы проверить эффект искривления пространства. Алексей заметил этот непринужденный жест. Она успокоилась, если занята шуточным исследованием. Самое время говорить.

– Не скучно быть просто наблюдателем? Одно время, пусть кризисное, но тогда не происходило значительных событий, до них еще несколько десятилетий. У меня чувство, что тебе лет пятьсот. Размеренную жизнь выбирают либо те, кто перемен не желает в принципе, либо тот кто, переменами пресытился.

– Странное начало, – отреагировала Эл. – Я начинаю верить, что право жить здесь, на этой планете, действительно сопряжено с некими течениями. Словно я права не имею тут находиться.

– Вот и я мучаюсь дилеммой. Мне трудно просить, просьба связана с трудностями, с необходимостью отказаться от тобой избранного образа жизни. Если бы я видел иного кандидата, то не послал бы приглашения.

– Как далеко вы собрались меня послать? Вы, это не вы лично, я имею службу времени в виду. И даже если увлечете идеей, я одна не уйду. Со мной еще четверо, как минимум, условие жесткое.

– Ну разумеется, будет участвовать вся команда. Так мне можно попытаться? Эл, у меня просьба, не отказывайся сразу. Это ни сделка, ни политика, ни манипуляция, это наука. Чистая наука на грани цивилизаций.

– Заинтригована, – Эл в знак согласия поклонилась собеседнику и сложила руки домиком, опираясь локтями о прозрачную столешницу.

Указательными пальцами обеих рук она зажала губы, и взгляд ее стал пронизывающим и хитрым.

Алексей сделал жест рукой, в боковую едва заметную дверь, проскользнула фигура. Эл искоса посмотрела на визитера, вытянула руки перед собой, от чего столик стал еще меньше.

– О-о-о, старый знакомый.

Это был гуманоид, с которым они беседовали на базе, в точности он, если можно доверять глазам. – Ну и, как же это понимать? И непременно я?

Старый знакомый кивнул с достоинством и присел рядом с Алексеем.

– Мой коллега достаточно долго излагал мне свою гипотезу о том, что наши предки общие, – заговорил Алексей. – Я склонен верить.

Сейчас, когда рядом с гуманоидом сидел привычного вила человек, Эл сочла, что они сильно отличаются. Кроме устройства тела, рук, ног, глаз, ушей и даже волос, можно было перечислить массу отличительных признаков.

– А я-то здесь при чем? – спросила она. – Я несколько особняком, поскольку моя матрица не типична для человека.

– Нет. Я не имел тебя в виду, как экземпляр для исследований, пторопился объяснить Алексей. – Необходимо твое знание прошлого и возможность в него попасть. Речь идет о временном путешествии. Точка заброски лежит на самой границе наших возможностей.

– Я не олух, мне же не случайно галактожители командорское звание присвоили в области разведки. Ваши возможности – это лет триста-пятьсот до нашей эры, а судя по отличиям, наших предков миллионы лет разделяют. Где тут почва для исследований? Археология – наука благородная, спорить не буду, у меня древние представления и сугубо земные. Раскопки, наземные поиски, исследования артефактов.

– Именно, – уточнил гуманоид. – Артефактов.

– Коллега, – вмешался Алесей, – лучше я изложу. Здесь есть тонкости, которые для нас с вами ясны, а вот у Эл они вызовут протест или подозрения. Эл, мне известно, что была предварительная беседа, и наши гости услышали категорический отказ. Я догадываюсь, что ты не желала вмешиваться в работу нашего направления науки.

– Я не уверена, что допуск посторонних в эту область разумен, – ответила Эл.

Алексей поднял брови, искренне удивился, посмотрел на гостя, на Эл, ни тот ни другая никак не комментировали сказанное, его немой вопрос не был услышан.

– Эл, объясни.

– Я повременю. В чем суть вопроса? В прошлый раз я не вдавалась в подробности. Поскольку наши гости настойчиво пытаются заполучить меня, и у меня есть основания думать, что намерения их очень серьезные, продиктованные необходимостью. Я в первую очередь, в любом деле, требую правдивого изложения причин. Итак?

Она по очереди посмотрела на обоих. Гость жестом дал понять, что говорить теперь будет он.

– Длительные исследования находок нашей ветви цивилизации, привели нас к тому, что для развития нашим предкам были переданы особенные символы. Они кочуют из поколения в поколение, из эпохи в эпоху, иначе трактуются вплоть до абсурда, но подлинное прочтение всегда одно. Истина. Мы вычленили ряд изображений, которые сохранили наши предки, которые являются оплотом жизни. Их всего шесть, а должно быть семь. Я настаиваю на семи. Одного не хватает. Он утерян. Без него дальнейшее течение жизни в нашем потоке эволюции невозможно. Постижение его откроет путь к вершине развития. Мы как делегаты нашей культуры обратились к собратьям, столь нам близким за помощью, с надеждой на участие, на понимание. Я понятно объясняю?

– Да. Я понимаю, о чем идет речь, – ответила Эл.

– Причина достойная? – уточнил Алексей, адресуя вопрос Эл. – Дальше возникает вопрос, вполне резонный. Зачем прыгать в другое время? В наших архивах нет ничего подобного.

– Я уже в тридцатый раз посещаю вашу планету. Я рисковал летать к вам даже во время войны. Я не нашел ответа. Помогите. Прошлое может дать его, – настаивал гость.

– В наших гипотезах развития эволюции есть нечто похожее? – спросила Эл у Алексея.

– Эл, это уже не наука, это из области мистики. Тайные знаки, мистерии, магия. Я – историк, мне такой подход кажется анахронизмом, простите коллега. Но мы как-то существуем вне влияния таких теорий. Символы – вещь сама по себе значительная, но то, что от них зависит судьба цивилизации, я не уверен.

– Знаки из прошлого управляют нашим настоящим, их понимание – ключ к будущему, – с гордостью сказал гуманоид. – Ты именуешься Эл. Это самое древнее имя Бога употребляемое и известное в вашей цивилизации. У нас он именуется так же. Это знак.

– Оно переводиться, как милосердие и возмездие, а еще как свет, поверте мне на слово к имени Бога мое имя отношения не имеет, – возразила Эл.

Алексей изумленно посмотрел на нее. Откуда такое уверенное утверждение! За ее словами был скрыт смысл, они не звучали предположением, тон уверенного знания его так смутил, что Алесей подумал, что эти двое заговорили на непонятном ему надсознательном языке.

– Обращаясь ко мне, вы можете оказаться в поле моего милосердия или я принесу вам поражение, как возмездие за ошибочное мнение. Подумайте, – предупредила Эл.

– Я согласен, – твердо ответил гуманоид. – Если бы я не представлял, пусть приблизительно, кто ты такая, то не произнес бы твое имя прилюдно.

Лицо Эл расцвело в улыбке смешанной с сочувствием.

– Если я приму участие, тогда мне решать, как поступить с находкой, если по пути возникнут побочные эффекты, вы рискуете не получить то, что ищете.

– Я не понимаю, – взмолился Алексей. – Эл, я бы не советовал договаривать напрямую.

– Я, пока, ни о чем не договариваюсь.

– Какой символ имеется в виду? – спросил он у гостя. – Что так может влиять на мир?

– Как верно замечено. На мир, – с восхищением заметила Эл. – Он имеет в виду числа. Числа правят миром. Старинная аксиома. На Пифагора не надейтесь, его время вне досягаемости. Что вы ищете?

– Пятый символ, – торопливо проговорил гость.

– Пятерка. Символ совершенного человека, – протянула Эл.

Она стала изучать иное существо напротив. Взволнованный Алексей заметил, как многогранен взгляд, как мелькает мысль в ее глазах, словно она на некоем экране старается разглядеть «нутро» того, кто обратился к ней с необычной просьбой.

– Как скоро планируется сей поход? Сколько у меня времени на размышления? – спросила она, наконец.

– Сколько угодно, – тут же ответил Алексей. – Формальностей достаточно, может понадобиться большое количество времени.

Гость простился и ушел. Алексей сделал вывод, что уход был поспешным. Удивление смешалось с тревогой. Девушка, напортив, откинулась на спинку своего сидения и мечтательно смотрела в потолок. Эл усмехнулась дважды.

– Не захотел беседовать дальше, – сказала Эл.

– Эл, я шел на встречу с увечностью, что будет напряженный разговор, резкий тон с твоей стороны. Я представлял себе отказ. И признаюсь, уговаривать тебя не считал возможным. Эл, это больше походило на согласие. Это риск.

Она молчала, обдумывала разговор или варианты развития событий. Волнение понемногу схлынуло, и Алексей тоже прокрутил в уме беседу.

– Как поразительно легко вы поняли друг друга, – заключил он.

– Если бы я читала мысли, то мне разговаривать не пришлось бы. Решать теперь, где же он слукавил. А все-таки слукавил. Что-то в этой просьбе есть. Скрытое.

– Эл, если ответ с твоей стороны будет положительным, то потребуются недели на подготовку, – предупредил Алексей.

– Я не буду торопиться. Не рассчитали уровень взаимопонимания? Почему бы тем, кто принял по политическим причинам просьбу наших гостей, не насторожиться лишний раз? Эти собратья по разуму могут считать нас младшенькими. Риск не в том, что я и мои друзья не вернемся назад, риск в том, что, пуская в дом посторонних, нарушаем покой и порядок.

– Эл, можно подумать, что находка артефакта может что-нибудь радикально изменить.

– Может, дорогой ученый. Я не собираюсь приводить примеры, лекции не по моей части, я – практик. Поживем – увидим.

– Эл, мне кажется, что согласие уже есть.

– Я обещала думать. Думать тут нужно обстоятельно. Я не могу решить такую дилемму в одиночку. Мне нужно посоветоваться, изучить кое-что. Мне нужны основательные причины, чтобы сказать «да» или «нет».

Глава 11

Алик завершил все дела, свел к минимуму домашние заботы и ждал. Первым появился Дмитрий. Из его пересказа следовал вывод, что Эл опять оказалась в гуще событий. Известие о посылке сильно его взволновало. Выходку Димки с полетом капитан Алик не счел весельем. А поведение Эл сильно взволновало его. Дмитрий пытался понять, какие выводы делает друг, но Алик не спешил делиться ими. Он решил, что возвращение на остров – необходимость. Эксперименты с дверью не привели Алика дальше прихожей в квартире. Напряжение стало возрастать.

– Ты точно вернулся этим путем? – спрашивал Алик, стоя на пороге комнаты.

– Ничего у тебя не выйдет. Эл для этого необходима, – высказался Дмитрий, подтрунивая над Аликом.

– Что случилось во время визита Эл в службу времени?

– Ей Богу, не знаю, она ничего не рассказывала. Часа не прошло, как она вернулась, и мы уже летели к базе.

– А что с Геликсом? Выяснили?

– Нет. Пока. Он будто остался по две стороны канала. – Дмитрий развел в стороны руки, показывая ими воображаемую трубу. – Сбой показал, что к дверям без Эл соваться не следует, уйди с порога, очень тебя прошу.

Алик провел рукой по косяку двери.

– Ты прожил в этой квартире столько лет, – сказал Алик. – Почему здесь?

– Это Эл спровоцировала проход. Она хотела нас видеть. Пардон. Тебя хотела видеть. Уймись, друг. Видишь. Я здесь. Я ее отпустил. Кто после Африки убеждал меня, что ей ничто не грозит, что Элли – большая девочка. Меч в ее руках на острове убедил меня в том же.

– То было на острове. Она нас туда привела за тем, чтобы мы познали свои возможности. Оля и Игорь сейчас именно этим занимаются. Эл проводила тебя сюда, и что?

– Она сказала, что мы скоро увидимся, – ответил Дмитрий с успокоительными нотками в голосе. – Эл появиться здесь.

– Она два года исполняла обязанности наставника пилотов, ее устраивала секретность, но вдруг она решила выйти на свет. Зачем? У нее нет амбиций. Что ее спровоцировало? – размышлял Алик.

– Ты не учел, что полет затевался ради Ники, Эл не планировала громкого появления. Она просто хотела о себе напомнить. Это я устроил показательные выступления, – сказал Дмитрий.

Следуя логике Алика, лишний шум мог Эл только навредить, тут был повод чувствовать себя виноватым. Дмитрий пожалел о содеянном, но только потому, что не мог предвидеть всего, что потом случиться. Его часто обвиняли в недальновидности. Он согласился, но при этом опасности не чувствовал. Алик метался потому, что привык контролировать ситуацию, в этом случае контролировать было нечего, поскольку замыслов Эл они не знали.

– В чем ты видишь подвох? – спросил Дмитрий, чтобы не забивать голову рассуждениями.

– Я думаю, что у Эл и Тиамита есть договоренность. Она скудно описала жизнь после встречи с нами. Она избегала подробностей и объяснила причину недостатком информации, чтобы не вводить нас в заблуждение. Я полагаю, она не стала откровенничать, потому что повод молчать очень веский. Она получила послание и оживилась. Весточка из прошлого заставила Эл выбраться из уравновешенного состояния.

– Я бы добавил, что она была подавлена, – поделился впечатлением Дмитрий. – Шутка ли, она вылетела из строя в полете. Где такое видано? Пусть я переборщил со сложностью комбинации, но Ника выскочила, а Эл потеряла контроль.

– Ты меришь Эл старыми мерками. Она уже не может того, что могла прежде. Мне жаль. Она, наверняка, расстроилась.

– Ника сказала, что очень. И, знаешь, я с тобой согласен. Согласен. Спросим у нее или не станем приставать с расспросами?

– Я не могу спрашивать в лоб, – признался Алик.

– Она не расстраивается, что у нее нет прежних возможностей.

– Дим, мы оба знаем, что рано или поздно пожалеет. Она старается себя не демонстрировать. Тот уровень энергии, на котором ее могут заметить, ей недоступен, но он доступен нам. Тиамит посоветовал мне занять ее место. Маг предвидел эту ситуацию.

– У Эл рука больная. Ты знал? – спросил Дмитрий.

– Я не заметил.

– И я не заметил. Мы сражались как равные. Всему виной этот ящик. Будь он предназначен мне, я бы его открыл.

– А вдруг он подобен ящику Пандоры? Вас с Эл различает отношение в контроле своих порывов. Эл мудро поступила. Ума не приложу, что она затеяла?

***

Так миновало две недели. Для Дмитрий время бездействия длилось уже гораздо дольше. Он забросил тренировки, спал полдня и жутко много ел.

Эл появилась к вечеру пятницы. Алик вышел за очередной порцией топлива для Димкиного желудка. Дмитрий подумал, что вернулся он и даже с дивана не поднялся.

– Встану, только когда не будет мочи терпеть! – заявил он.

Эл появилась в дверях на половину корпуса.

– В какую аскезу ты впал? – спросила она.

Дмитрий вскочил, сел, протирая глаза.

– Хвала Всевышнему, явилась! Эл, ты – деспот! Мучитель. Так долго!

– Ты что орешь? – удивилась она. Посмотрев на заспанного Дмитрия, и предположила. – Страхов друг другу нарассказывали?

– У нас комплекс. Мы не любим, когда ты пропадаешь.

– Подъем. Душ. Кофе. Дело есть.

– Уже лечу, командор.

Алик просиял, увидев ее.

– Ну, привет, – дежурным поцелуем и улыбкой, он скрыл налет подозрений, спокойствия он не ждал. – Как ты смогла запихать его в душ? Он ведет себя отвратительно. Он сожрал трех недельный запас.

– У него нервное перенапряжение. Что вы тут себе придумали без меня?

– Что тебя украли злые монстры, а мы даже координат не знаем, – пошутил Алик.

– Готов все бросить? – спросила она.

– А есть чего ради?

Она кивнула.

Эл дождалась момента, когда взгляд Дмитрия стал нетерпеливым и ясным. Она вращала кофейную чашечку, изучая след от кофейной жижи на стенках.

– Ну, орлы, хотите прыгнуть? – спросила она.

Оба не ответили. Ждали продолжения.

– Служба времени предлагает нам отвлечься от скучной работы наблюдателей и посетить далекое прошлое, – продолжила она. – Мне нужно согласие всей компании.

– Эл. Значит, мы не своим ходом, а по науке? – переспросил Алик.

– У меня со своим ходом – проблемы, – созналась Эл.

– Не наговаривай.

– Тиамит воистину прав, я могу воспользоваться только теми проходами, которые знала раньше. В данном случае мой опыт ничего нам не подскажет.

– Куда? – спросил Дмитрий.

– Александрия.

– Мать честная. А повод?

– Археологическое изыскание, – пояснила Эл.

– Эти? – спросил Дмитрий и изобразил такую рожу, по которой безошибочно можно было узнать археологов с базы. – Эл, какими силами они тебя заставили?

Алик слушал их, не торопливо аккумулируя вопросы. Он знал о встрече Эл с чужаками, но до этого момента не предполагал, что она вступит в договор с посторонними. Ничто в ее поведении не выдавало намерений работать по чьей-либо просьбе. Тайны. Снова тайны. Она неисправима.

– Я бы ответила их словами. Мы безошибочно нашли друг друга.

– Какое участие требуется с нашей стороны? – задал конкретный вопрос Алик.

– Абсолютное, непосредственное, стопроцентное. Тебе командовать, Алик.

– Мне? Почему?

– Опытный патрульный. Звание выше моего. Координаторские способности. Вы командой работали без меня. Споетесь. А я – одиночка. Я могу вылететь.

Что означает «вылететь» поняли оба, каждый по-своему.

Первой реакцией Алика было отрицательное мотание головой. Дмитрий едва сдержался, чтобы не сделать так же.

– Они больше ни с кем не соглашаются работать, – объясняла Эл. – У них мистические воззрения на сей счет. Им навязывали настоящих патрульных с опытом. Они на отрез отказались. Вплоть до отказа от экспедиции. Меня просто-таки в интригах заподозрили. Люди в службе времени таких назначений и экспериментов годами ждут. Ученые со стажем, опытные, авторитетные. Мне один в сердцах пригрозил. Ну, мол, разведка, я из тебя душу вытрясу за интриги.

– Эл, это классический вариант развития событий. Тебя опять обвиняют в том, что ты не делала. Вывод – мы опять куда-нибудь вляпаемся по самое не балуй, – высказался Дмитрий. – Откажись.

– Я обещала подумать. Третью неделю уже думаю.

– Это поразительно. В день твоего похода по приглашению Ника мне все уши прожужжала о периоде Македонского царства. Меня тогда менее всего интересовала эта эпоха. Наш ребенок предвосхитил события? Эл, какие там у них мистические воззрения? И что выковал наш любезный друг? Какой меч? Да-а-а. Дела-а-а.

Эл только покивала.

Алик впал в задумчивость. Перспектива командовать таким походом его не привлекала. Эл высвобождает себе место для маневра. Никто из них не сориентируется в чужом времени лучше ее. Ей нужна свобода, а его командование будет для нее формальностью. И опять он подумал о тайнах. Он почувствовал, как течение событий заставляет Эл скрыть намерения от тех, кому должна бы доверять.

Глава 12

Свет проникал в прихожую сквозь матовое стекло двери. Эл не спала. Дмитрий открыл дверь бесшумно.

– Я пришел не один. Мы тут с кофейником решили поговорить с тобой.

Он проскользнул в дверь, держа в руках кофейник и две чашки. Дверь он прикрыл ногой, пройти дальше не торопился. Эл сделала разрешающий жест.

– Ты сварил кофе? – удивилась она.

Димка и кухня встречались лишь во время еды.

– Я подумал, что ты все равно не спишь, кофе не действует на тебя. А я выспался днем. У меня есть важный разговор.

Он сел на стул напротив, поставил чашки на журнальный столик и чинно разлил кофе.

– Хороший кофе, – похвалила Эл, после пары глотков.

– Вдохновение. – Дмитрий мечтательно покрутил кистью в воздухе.

Эл изобразила внимание.

– Эл, если Алик не спросил о причине, это совсем не означает, что он не заинтригован. Я более нетерпелив, я не успокоюсь, пока не узнаю правду.

– Я не требовала согласия.

– Да тут логика проста. Он понимает, что если мы все откажемся, то ты смиришься и дашь отрицательный ответ. Только тебя хватить месяца на полтора, а потом ты согласишься пойти туда хоть одна. Алик прекрасно знает, что я тебя одну не отпущу. Оля и Игорь будут вынуждены вступить в наши ряды. Я не для себя прошу, Алику правду скажи.

– Он спит? – спросила она.

– Да. Он намаялся со мной. Ника права, я мерзкий тип.

– Тогда я могу подождать до утра? Еще есть неразрешимые вопросы?

– Есть. На черта ты вообще связалась со службой времени? Дала бы согласие в обход. На результате не отразиться. Хочешь понять, как оно все работает?

– Не таким образом. Нет. Ответ в этой плоскости я бы не стала искать при любых обстоятельствах, – ответила она. – Моей способности проходить сквозь время здесь объяснения не найдется, а если найдется, то корявое.

– В чем тогда смысл? И зачем тебе мы?

– Между мной и вами существует разница. Она, – Эл задумалась. – Большая. Нет. Колоссальная. Она именуется опытом. Дело не в способностях, они результат общего процесса. Да простят меня старшие члены команды, но, пока, только Ника может относительно свободно действовать на том поле, на котором когда-то действовала я. Тиамит был абсолютно прав, когда сказал, что вам придется постигать мой опыт. Если кому-то удастся проникнуть за ту завесу, лишь тогда он добудет крупинку сути. Ты побывал на Хеуме, ты вынес оттуда много вопросов и один внятный ответ, со мной происходило что-то похожее, а остров пока тебе еще ничего не дал. У меня есть тайны, они потому так и называются, я права не имею разглашать некоторые аспекты своего существования здесь или где-либо. Это табу даже для вас. Если говорить по существу, я бы с радостью пошла туда одна. Мне не впервые. Я не могу отмахнуться от вашего добровольного выбора. Если я соберу вас сию минуту здесь, задам вопрос, то все как один согласятся участвовать. Я лишь проводник ситуации, в которую эти годы вы стремились угодить. Алика не мои тайны пугают, а факт, что я не стану слушать его команд.

Дмитрий потер щетинистый подбородок.

– Он требует порядка до занудства. Он думает, что миром правят числовые комбинации, которые можно просчитать. Жизнь не схема.

– Схема. Только очень замысловато устроенная, – возразила она с милой улыбкой. – Ты поразительный человек, Дмитрий.

– Чем же?

– Ты умеешь чувствовать самое важное, и одновременно не пользуешься простой логикой. То отвага до безумия, то осторожность до той же точки.

– Из чего такой вывод?

– Из слов о числах. Ты меры не знаешь.

– В три часа ночи твои намеки звучат не обидно, а весьма таинственно.

– Да какая уж тут таинственность. Все как на ладони. Когда мы дадим согласие, когда выстроиться вариант развития событий, когда проект начнет жить, я еще вернусь разговору о тайнах, мереи нас всех.

– Причина – числа? Ты зацепилась за числа? Это какой-то ключевой фактор?

Он решил пойти в обход.

– Нет. Повод.

– Эл, ты хочешь приключений?

– Я? Нет.

– Тогда почему? – взмолился он.

– Я не имею права говорить.

Он хлопнул кистью по коленке.

– Смириться?

– По мере сил. Дим, не напирай.

Он посмотрел ей в лицо. В нем не было напряжения, тени беспокойства, уныния, которое он видел до ее прихода сюда. Она была дома. Она всегда называла это время «своей территорией».

– Ты не собираешься спать? – спросил он.

Ему хотелось просто поболтать. Странно, что на ее «острове», на острове Тома его не тянуло к задушевной беседе. Здесь, в еще бабушкином уюте его квартиры, ночью ему захотелось поговорить о мелочах, о какой-нибудь сиюминутной глупости.

– Нет. Жду, когда пойдет метро, – ответила она. – Я буду жить у родителей.

– Почему не здесь? Ты замечательно разбавляешь нашу сухую мужскую компанию. Я всегда утверждал, что девушки облагораживают мужское общество. Оставайся.

– Меня не было три недели. Я ушла без объяснений. Впереди еще одна разлука. Вдруг, не вернемся.

– С тобой-то. Эл, я могу поспорить, что если не так, то своим ходом выберемся. Может, Нику возьмем с собой?

– Я бы согласилась, но не я даю бал.

– Я заметил, что ты отпустила поводок и даешь нашей мышке свободу. Она напромышляет чего-нибудь. – Он подумал. – Не обязательно плохое.

– Ей пора жить своей жизнью.

– Вот так просто?

– Себя вспомни. Ты сел за управление катером в двенадцать лет.

Он мечтательно улыбнулся и покивал.

– Меня воспитывал Алик и Академия.

– Я возьму Нику в команду, если она не будет создавать напряжение.

– Не могу утверждать с полной уверенностью, но ее внутренне развитие зависит от твоего присутствия рядом. Она первая так сказала, за несколько лет наблюдений я с ней согласился.

– Я кое-что заметила. Она не ровно дышит в твоем присутствии. Осторожно. Она взрослеет.

– О-о-о, – с некоторым отчаянием протянул он. – Это, боюсь, станет проблемой. Ты не подумай, что с моей стороны был подан повод.

– Ты был вторым землянином, которого она восприняла как родного. Ты излучаешь обаяние, что же тут поделаешь. Это повод.

– Эл, я ни в коем случае не стану потакать ее воздыханиям.

– Ой, не зарекайся. В движениях души, которые мы называем любовным притяжением, сложно разобраться.

– Эл, можно я тогда спрошу? Есть догадка, разреши вопрос, коли тема всплыла.

– Давай.

– Там был кто-то? В прошлом? Ну, там. Клянусь, я Алику ни вздоха, ни пол вздоха.

– Почему ты так решил? Аргументы, помимо подозрений.

– У тебя взгляд изменился. Единственный аргумент. Я не сомневаюсь в том, что ты чувствуешь теперь. Но там кто-то был.

Она задумалась.

– Это были отношения иного порядка, – сосредоточенно стала объяснять Эл. Дмитрий догадался по интонации, что для нее вопрос остался открытым. Она заговорила живо, как в ту пору, когда поведала о своем первом периоде жизни на острове. – Если брать чувства, то они были. Я до сих пор не могу утверждать, что была взаимность с моей стороны. Слишком велика была разница в нашем с ним положении. Он скорее убедил меня, что я безоглядно люблю Алика. Когда живешь без всякой надежды, а я верила, что возвращения не будет, он напомнил чего ради можно сражаться. Его не напугало даже мое величие.

– В тебя сложно не влюбиться, – вдруг заметил он.

– В меня? – Эл усмехнулась. – Я столь неудобный предмет для обожания. При том образе жизни, который я вела и веду.

– Эх, командор, напрасно ты на себя наговариваешь, в твоем случае только особенный человек станет претендовать на право встать с тобой рядом.

– Он был потенциально особенным, таким бы и остался, если бы я не решила спасти ему жизнь. С ним было та же, как с Никой.

– Как с многими, – поправил Дмитрий, – Рассел когда еще подметил, что столкновение с тобой меняет людей. В тебе энергия.

– Поправочка. Была энергия, – заметила она.

– Не знаю, – усомнился он. – Надо проверить. Эх, хотел с тобой о глупостях поболтать, а не выходит. Не могу в твоем присутствии думать о глупостях. Что не думай о себе, а твой масштаб сложно игнорировать. Как хоть его звали?

– Не скажу. Он формально умер, зачем сотрясать воздух.

– Как умер? И как это формально?

– Его убила моя сила, дорогой мой друг. Сила пробудила в нем возможность действовать вне границ плотного существа, что и произошло потом. По моим догадкам родился еще один великий. Как он поведет себя в последствии, я не могу представить.

– Ты могла сделать из человекавеликого? Ух, ты.

– Дим, умолкни. Такие разговоры не доставляют мне радости.

– Я никому не скажу.

– Алик знает. Все в прошлом уже, хвала небесам, – Эл выдохнула фразу с облегчением.

– Как тут не удивляться. Нужно быть не просто сильным, а в сто крат сильнее, чтобы преодолеть такое искушение. Знаешь, Элька, ни у кого из твоих монстров вроде Нейбо и владыки твоего не было шансов заполучить тебя. Ты будто запрограммирована игнорировать собственное величие. Я определение этому подобрать не могу.

– Ты ошибаешься. Ты не видел меня другой. Мне не чуждо тщеславие.

– Никому не чуждо, – кивнул уверенно Дмитрий, – но бороться с ним – это большое умение, есть тут, за что тебя уважать, ты дважды выдержала напор своей гордыни.

– Ой. Перехвалишь. Что скажешь, если мы прогуляемся чуток. Спать не будем, тогда пройдемся.

– Дома хорошо и тихо, а там темно и холодно, – поежился с неохотой Дмитрий.

– Ты шумишь, даже не заметил, как забасил во весь голос. Алика разбудим. У него чуткий сон, – заботливо произнесла она, и Дмитрий согласно кивну, так тепло прозвучали ее слова.

Он натягивал кроссовки, не развязывая шнурков, и думал о нынешнем течении событий. На душе становилось спокойно. Она права – все в прошлом. Только в одном он по-прежнему не согласился бы с ней, а именно, что сила утрачена безвозвратно.

Разговор продолжился в сумерках наступающего утра, и вот теперь он приобрел ту непринужденность, которую Дмитрий желал. Со стороны их беседа напоминала разговор двух сумасшедших, поскольку они сыпали галактическими терминами, переходя на незнакомый этому времени язык понятий, потом возвращались к детским воспоминаниям, проходя мимо беседки, где толпилась молодежь и припоминая одну детскую драку именно в этом месте. Они прошли дальше мимо стадиона, потом улицей, которая шла не к метро, а в сторону от него. Сделали большой крюк, и в половине шестого Эл заспешила обратно. Решили срезать угол, но наткнулись на какой-то бетонный забор и разновозрастную подпившую компанию.

Дмитрий почуял опасность, но увлеченный беседой, решил проигнорировать шевеление чего-то внутри. И, если откровенно, то в отделившихся от общей группы парнях, он, уверенный в себе, не увидел угрозы. Их приглашали в компанию, вовсе не из радушия. Их внимание привлекла симпатичная, улыбающаяся Эл, а он, как сопровождающее лицо, был приглашен с некоторым напряжением в хрипловатом голосе парня, начавшего и беседу, и драку. Все это рассудок Дмитрия восстановил потом, содержание разговора не мог точно вспомнить, все было довольно банально, даже первая оплеуха, от которой не увернулся по собственной самонадеянности.

– Ну что, капитан, наваляем им? – процедил Димка сквозь зубы.

А потом сообразил, что понятия не имеет, сможет ли Эл одолеть половину этой оравы. Их было много, он мысленно принял на себя шестерых, а Эл, как не крути, достанется пятерка. Пусть даже найдется тройка трусов, все равно много.

Эл подала голос из-за его спины.

– Стену видишь?

Сбоку от них был бетонный забор с фигурными выступами, этакая архитектурная попытка скрасить серую действительность ограждения, зато облегчающая лазание.

– Вижу, – ответил Дмитрий, попутно пропуская мимо, кинувшегося на него смельчака.

Эл уворачиваться от нападения не стала, к удивлению Дмитрия, первый ее ответный пинок вызвал негодование у пьяных парней. Потасовка началась. Пока они кидались по одному, меряясь силами, не мешая друг другу проявить удаль. Пока шансы были на стороне его и Эл.

– Давай через стену, – тоном приказа сообщила Эл. – В два прыжка.

– Раз плюнуть, – согласился он. – Ты первая. И не спорь.

Им обоим было не по душе стать участниками пьяной драки, да еще с утра, и было жаль прерванной задушевной беседы, и неплохого утра. И они вдвоем, как люди весьма цивилизованные, понимали, что на равных биться будет трудно, если вся орава налетит на них.

– Давай, капитан! – крикнул Дмитрий.

Он схватил за рукав одного, самого плохо стоявшего на ногах и крутанул вокруг себя, расчищая пространство для рывка Эл. Она быстро нашла брешь в обороне противника и, свалив с ног невысокого, худенького парнишку, как самое слабое звено, добежала до стены без преследования. Ее прыжок на стену вызвал некоторое замешательство в компании. Эл высоко прыгнула, даже выше, чем ожидал Дмитрий, зацепилась за край и оказалась наверху, оседлав стену, без всякого видимого со стороны напряжения. Пока Дмитрий не без гордости наблюдал этот ловкий штурм, он упустил свой удачный момент, кольцо сомкнулось, и ему пришлось бы теперь пробиваться к стене в одиночку. Он о себе не волновался, кулаки у него крепкие, он трезв и силен, он одного опасался, что Эл вернется, чтобы помочь ему. Вот она спрыгнула за стену, теперь он сосредоточился на том, чтобы стряхнуть со спины соперника и не дать сбить себя с ног. Пока он стоит, шансы можно считать равными.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге