Обложка Тайная Санта

Тайная Санта

Чоами Даре

0% прочитано
Стандартный
Чоами Даре

Тайная Санта

Пролог. Поезд с Ленинградского вокзала (три года назад)

До Нового года пять часов. До поезда пятьдесят пять минут.

Яндекс.Карты оценивают путь до Ленинградского вокзала в час и одну минуту.

Интересно, если бежать от офиса до Делового центра, потом по каждому эскалатору и от метро до вокзала, можно выиграть время, чтобы успеть заскочить в вагон?

Лада любила следовать плану и ненавидела опаздывать.

Лада любила Тёму и не могла подвести его и подруг.

Лада умела при необходимости сворачивать горы и верила, что всегда контролирует ситуацию.

Но сегодня после того самого происшествия с «Тройкой» всё пошло наперекосяк.

Коллеги разошлись по домам уже к четырём. Тридцать первого сокращенный день. Около шести Лада закончила последний раз перепроверять годовой отчет. Она задержалась, несмотря на то, что это было не обязательно: хотела довести всё до безупречности.

Внутренние алгоритмы банка в ноябре криво считали возвраты средств от маркетплейсов. Показатели объема чистых платежей в автоматическом отчете были завышены примерно на полтора процента. Никто, возможно, и не заметил бы, но Ладу неточность раздражала. Она вручную быстро переписала запрос к базе данных, однако после каждой выгрузки приходилось ждать ещё минут по двадцать.

Наконец можно было выключить компьютер. Лада уложилась как раз вовремя. Времени хватит ровно на то, чтобы съездить домой за чемоданом. Там вещи на неделю, новогоднее платье и, главное, подарок для Тёмы. Ну и для остальных тоже.

Вчера она до часу ночи всё это аккуратно упаковывала, потом ещё пекла шоколадный кекс, совершенно валясь с ног от усталости. Она надеялась, что успеет восстановиться за праздники. После них планировалось внедрение трансграничных переводов через СБП.

С Тёмой они не виделись две недели. Интересно, как он отреагирует на подарок и на новую стрижку?

Четыре месяца назад Ладу повысили. Из плюсов: сбылась ее мечта. Стать начальником отдела, пусть и маленького, — неплохое достижение для двадцатитрехлетней девушки. Из минусов: обязанностей стало больше.

В декабре и без того высокая загрузка стала просто невыносимой. Кроме подготовки годовых отчетов и защиты бюджетов, она даже в выходные вынуждена была следить за тестированием праздничного кэшбэка. Единственные три свободных дня в этом месяце целиком потратила на поиск и покупку подарков. Разве что ещё посетить салон и мастера маникюра в прошлую субботу удалось.

Вообще-то операционный день уже завершен, но вдруг на телефоне высветилось имя дежурного администратора отделения, находящегося в том же здании, где и главный офис.

В голосе Марины звучала паника:

— Привет! Ты ещё на месте?

— Да.

Они были знакомы не особо близко. Пару месяцев назад Лада помогала Марине с клиентом, который устроил скандал из-за того, что ему не начислили кэшбэк с крупной суммы. К работе начальника отдела продуктовой аналитики тот случай не имел прямого отношения, но Лада часто брала на себя задачи, от которых другие открещивалась. Ещё одна решенная проблема — это уменьшение общего хаоса в мире.

Хаос был её личным врагом, если появлялась хоть малейшая возможность дать ему бой, Лада её не упускала.

— Выручай! Я не знаю, кому ещё позвонить. Наши все ушли. Мне тоже пора, иначе не успею добраться. Родители, Олег с девочками уже пару дней на даче. И Анюта, кажется, вчера ангину подхватила, а мама её всегда неправильно лечит. А там пятьдесят семь собак. Если ничего не сделать, еда у них закончится уже к пятому числу. Они не могут ждать до конца праздников!

— Марин, спокойнее! Объясни по порядку: откуда у вас на даче взялись собаки в таком количестве?

— Не у нас! Тут клиентка из приюта. Пришла за три минуты до закрытия. В слезах. У них заканчиваются средства, и они объявляли экстренный сбор на корм и лекарства. По указанным в посте реквизитам сделано множество мелких переводов, но все операции приостановлены. Приют официально зарегистрирован, документы в порядке, однако в поддержке по телефону ей сказали: они смогут разобраться только после девятого. Там какой-то технический сбой. Что с ней делать? Мне прямо сейчас надо закрывать офис и уходить. Я не могу её выгнать: на моей совести будет, если они погибнут.

— Стоп. Давай по порядку. Пока что все живы. Сосредоточься, продиктуй ИНН приюта! Сейчас посмотрю во внутренней базе данных.

— Я ещё раз спрошу! Подожди … 495971… — Марина дышала так, словно за ней кто-то гнался. — Нет… извини! …11

— Спокойно. Повтори сначала! …хорошо. Теперь подожди.

Лада нашла зависший лог транзакции в буфере невыясненных платежей.

На экране высвечивалась техническая ошибка: Error 409: ИНН получателя не совпадает с наименованием юридического лица.

— Заблокировано из-за ошибки верификации реквизитов. Там одна цифра неверно указана. «3» вместо «5».

Ну не могли же 275 человек ошибиться в одной и той же цифре!

— А в том посте, какие она цифры указала? Шестая с конца «3» или «5»?

— Сейчас… Черт! Она реально сама не тот ИНН дала…

Лада констатировала:

— Теперь они автоматически блокируется, потому что нет приюта с таким ИНН.

— Плохо дело! — вздохнула Марина. — Обычно дней пять проходит, пока доберутся в ручную проверить, и то, в рабочие дни. Но я сама не смогу разблокировать.

Лада задумалась. Если она сейчас ввяжется в это, у неё точно не останется времени, чтобы заехать за вещами.

— Я тоже. У меня нет ключей доступа к ядру шлюзов, чтобы поменять цифру.

Но у Лады, в отличие от Марины, был доступ к сырому трафику. Если она напишет запрос, вычленяющий из общей базы невыясненных платежей все транзакции за текущие сутки, где указан ошибочный номер счёта, но в текстовом поле «Назначение платежа» есть ключевые слова «пожертвование», «приют» или «для собак», можно будет собрать ID всех этих транзакций в один системный корректирующий пул.

Или она может сейчас просто выключить компьютер и почувствовать себя свободной хотя бы на несколько дней. Всех проблем всех людей мира не решишь.

Ей никто никогда не помогал.

Отец ― хороший человек, но слегка безразличный ко всему, кроме своей машины. Про маму и говорить нечего. Но именно потому, что в детстве Лада всегда была наедине со своими трудностями, она не могла вот так просто отказать.

— Я напишу скрипт и сгруппирую их ID в один пул, привязав к реальному корректному счёту. И свяжусь с IT-архитектором процессинга.

— Точно? То есть я успокою клиентку, что всё будет нормально, и могу идти?

— Да. Я решу проблему. Оставь её телефон, свяжусь с ней, если понадобится. Пусть возвращается в приют, и ты можешь идти. Счастливого Нового года! Надеюсь, Анюта быстро выздоровеет.

Равнодушие легко выдать за благодеяние. Легко сказать: я же как-то справился, пусть барахтаются, авось чему-то научатся. Легко сказать: наверное, они сами виноваты, раз попали в проблемы. Это карма, кто я такой, чтобы вмешиваться.

Но в мире сейчас слишком много тревожного сейчас происходит, и только люди могут оставаться друг для друга опорой посреди всего этого.

После того, как у неё появились Вера, и недавно — Тёма, Лада наконец узнала, какого это самой принимать помощь. Теперь есть люди, которые помогают и ей. Ещё одна причина не превратиться в подобие матери, которой наплевать на всё, кроме денег.

Лада вернулась к системе мониторинга логов. По запросу на экране выстроилась стена из сотен зависших строк со статусом «Pending».

Связалась с Сергеем:

— Надо залить этот пакет в консоль шлюза, и сделай принудительный массовый форвард!

Нет, он помочь не может. Он поменялся сменами и уже начал праздновать. Вот телефон дежурного IT-архитектора, Дмитрия.

Дмитрий не отвечал минут тридцать.

Пока объяснила в чем дело, пока Дмитрий получил разрешение от своего начальника, пока зашел в защищенную консоль управления платежным шлюзом, нашел транзакцию по ID и вручную подтвердил соответствие реквизитов, Лада закончила проверять и сохранила отчеты, четыре раза посмотрела время в пути до вокзала по Яндекс.Картам (цифра волшебным образом не уменьшилась. А ей бы следовало: было бы маленькое новогоднее чудо). Убедилась, что укладка в порядке, подправила макияж, добавила выразительные стрелки, переоделась из офисного платья в длинную юбку с пайетками и модный свитер и даже заварила в термос любимый кофе.

Этот сорт для неё как-то нашла Вера. Подруга постоянно придумывала, чем бы порадовать Ладу.

Убрав термос в рюкзак, она вспомнила, что нужно написать Вере и Тине. Ведь они не смогут встретиться там, где договаривались. Теперь Лада приедет впритык к отправлению поезда.

Наконец, в 19:45 позвонил Дмитрий и сказал, что всё готово.

Чтобы с чистой совестью выйти из офиса, Лада подождала, пока статус лога наконец поменяется с красного на зеленый «Success».

В 19:59 она выключила компьютер. Поспешно повязала вишневый кашемировый шарф, надела темно-синее пальто и маску.

Что ж, собаки в праздники получат свой корм. Обидно, что из-за предпраздничной суеты случаются ошибки, которые могут иметь такие серьезные последствия. Лада ненавидела ошибки, и это была удача, что в этот раз в её силах оказалось всё исправить.

Только вот теперь ее планы под угрозой.

Придется смирится, что она поедет в Питер без вещей и не сможет ничего подарить любимому в новогоднюю ночь.

Утром Лада взяла с собой вместительный кожаный рюкзак, но туда влезли только ноутбук, косметика и термос. И гирлянда на батарейках. Всё остальное, в том числе заранее приготовленные в дорогу праздничные угощения, осталось дома.

Ладно, они с друзьями в отличие от тех собак с голода не умрут. Пока не всё потеряно. Главное — не опоздать бы на поезд!

Лада спустилась уже до пятого этажа, когда вспомнила, что закончились деньги на карте «Тройка». Поспешно зашла в приложение «Московский транспорт», оплатила. Списание произошло, но потом высветилась ошибка. Баланс не изменился.

Двадцать восемь рублей. Этого могло хватить, чтобы оплатить поездку году этак в две тысячи тринадцатом. Но не сегодня.

В 20:06 Лада добежала до входа в метро, но средства на карту так и не пришли. Пришлось остановиться и пополнять карту снова, теперь через «Госуслуги».

Когда она наконец оказалась перед турникетами, дорогу ей преградил инспектор по досмотру:

— Добрый вечер! Рюкзак на ленту, пожалуйста!

Только не это! Её же почти никогда не останавливали.

Почему сейчас? Она что очень похожа на террористку? Её гирлянда несет какую-то угрозу общественному порядку? Из-за суеты с пополнением «Тройки» и так уже упущены драгоценные минуты.

Черная лента, будто нарочно, двигалась так же медленно, как время на предновогоднем совещании в Зуме, когда сорок пять минут обсуждали цвет одной иконки в приложении.

— Хорошего вам вечера и с наступающим!

Лада вовсе не желала сейчас ничего хорошего мужчине, который задержал её минуты на три ради пустой формальности. Драгоценные три минуты! С другой стороны, он просто делает свою работу и даже не знает, что это может обернуться для Лады катастрофой.

Она выдавила из себя вежливый ответ и бросилась к турникету, поскорее приложила карту.

Оказалось, средства за оба сегодняшних платежа поступили на счёт. Успешно списалась стоимость одной поездки, но турникет никак не отреагировал. И тут до Лады дошло, что створки перед ней и так были раскрыты.

С 20:00 в новогоднюю ночь бесплатный вход.

Чёрт! Чёрт!

Если она опоздает, сама же будет виновата, что тупила. Наверное, это дикая усталость последних дней сказалась. Но как можно было забыть элементарные вещи!

Обычно Лада принципиально не нарушала никакие правила, но в этот раз она бежала по всем эскалаторам на пути. И по лестницам бежала.

Каждые три минуты на перроне объявляли:

«Уважаемые пассажиры! Находясь на территории метрополитена, вы обязаны использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания — маски. Пожалуйста, не снимайте их до выхода из метро. За несоблюдение масочного режима предусмотрен штраф в размере пяти тысяч рублей. Берегите себя и окружающих».

Бегать в маске то ещё удовольствие. Лада чувствовала, как по шее стекают капельки пота.

К 20:54 она, тяжело дыша, добралась до верха бесконечно длинного эскалатора. Хотя возможно, он показался таким длинным, потому что Лада совсем выбилась из сил.

Дальше её ждала очередь на досмотр вещей при входе на вокзал. Там ещё и температуру измеряли тепловизорами. Это точно надолго!

Посадка на Сапсан заканчивалась за две минуты до отправления. Очередь выглядела так, что придется потерять семь. Шансы успеть таяли с каждой секундой.

«Вниманию отъезжающих пассажиров и встречающих лиц. В соответствии с требованиями Роспотребнадзора, на объектах железнодорожного транспорта и в поездах дальнего следования вводится обязательный масочный режим. Пассажиры без средств индивидуальной защиты к посадке в поезд не допускаются».

Да, знаем, знаем! Давайте быстрее!

И вот оно: повезло! Когда перед Ладой оставалось три человека, одной девушке позвонили и та, поманив подругу, покатила свой чемодан прочь.

В этот момент раздалась мелодия звонка мобильника.

Скорей всего это Тёма, но сейчас не было времени ответить. Пришлось положить телефон на стол, чтобы пройти через рамку. Вызов прекратился.

Вообще ещё в метро Лада написала ему и девочкам, чтобы они, если что, садились в вагон без неё. Поэтому она не читая высветившиеся уведомления, сунула телефон в карман пальто, схватила рюкзак. Даже не стала тратить время, чтобы надеть его. На последнем издыхании рванула к выходу на платформу. Но в душе уже ни на что не надеялась.

Лада представила, как сейчас увидит хвост поезда, растворяющийся в снежной дымке.

Но на путях не было никакого поезда. Снежинки падали на пустые рельсы.

Вот и всё.

В 22:04.

С минуту она просто смотрела, как суетятся люди у состава, стоящего на соседних путях. Кто-то спорил с проводником, не желая надевать маску. Кто-то разговаривал по телефону.

Вряд ли удастся поменять билеты на сегодня. Но и домой она вернуться не может. Там сейчас собралась вся её родня, а чем видеть их, Лада бы предпочла отмечать вместе с бомжами на вокзале. Возможно, это ей и придется сделать.

Прошлый Новый год праздновали у Тёмы, но сейчас его квартира занята: родители впервые разрешили младшей дочери устроить вечернику. Сами они специально уехали в дом отдыха. Лада не может заявиться к сестре своего парня и мешать подросткам почувствовать себя свободными.

И куда ей податься? Обе лучшие подруги сейчас сидят в Сапсане. Тёма, Ваня и Костя с ними. Хотя, конечно, даже если бы Костя остался в Москве, к нему бы она точно не обратилась. Тина и Вера приняли бы её в любом случае, только вот она, Лада, предложила всей компанией поехать в Питер. Сама забронировала домик у залива, чтобы устроить им всем хотя бы маленькую передышку.

С приютом она хотела как лучше, но не смогла правильно рассчитать время. Друзья вправе обидеться. Только подумать, всё организовать, продумать мероприятия на неделю с учетом всех ковидных ограничений и не явиться к поезду вовремя!

А Тёма? Лада и так постоянно скучала по нему: из-за занятости обоих каждое мгновение проведенное рядом становилось бесценным.

Она должна была успеть! Не допускать такую глупую ошибку.

Под глазами таяли снежинки.

Нет. Плакать она не будет. Точно не будет.

— Лада!

Глава 2. Игра не по правилам. Лада. 1 декабря

Первые документальные упоминания группового обмена скрытыми подарками зафиксированы в США в 1920-х годах. Традиция зародилась в американском штате Небраска внутри женских клубов и студенческих сестринств.

В 1925 году газета Harlan County Journal опубликовала отчет о встрече женского клуба Busy Bee, где говорилось: «В это время произойдет обмен рождественскими подарками, и тайные сестры клуба будут раскрыты». В 1929 году другая местная газета описала вечеринку, где девушки вытягивали имена своих «загадочных сестер» (Mystery Sisters). Позже эта игра называлась «Secret Pals» («Тайные приятели»), а с распространением традиции на рабочие коллективы она слилась с образом Санта-Клауса.

По результатам поиска в Google

Наконец все в сборе. Пора вернуться в реальность. Мои сомнения подождут: надо заняться гостями.

Тёма сегодня не задержался. Спустился из кабинета, как раз вовремя, чтобы встретить Костю с Таней.

Тина приехала чуть раньше. Мы с ней неодобрительно переглянулись, увидев откровенное платье Тани, когда та снимала шубу из искусственного меха. Розовую, между прочим! Наверное, хочет быть похожей на Барби. Что ж, ей это неплохо удаётся. Пустоголовая крашенная блондинка, которая думает только о новых нарядах и постах для соцсетей.

Её декольте может ввести в заблуждение. Увидь я Таню впервые, по вызывающему макияжу и длине её платья предположила бы, что она в активном поиске. Причём активность граничит с отчаянием. Её вид так и кричит: обратите на меня внимание! Но я уже начинаю привыкать, что подобные призывы — это её режим по умолчанию. Она почти год в отношениях с Костей, но, видимо, внимание — то, чего для неё много не бывает.

Вообще-то, предполагалось, что у нас тут скромные дружеские посиделки. Конечно, я и сама выгляжу нарядно, но подобрала уместный случаю образ. Моё платье удачно подчеркивает талию и бёдра, но верх закрытый. Во-первых, чтобы меня заметили, мне необязательно раздеваться. Во-вторых, я предпочитаю, чтобы без одежды меня видел только Тёма. Раньше, возможно, я тоже хотела, чтобы все мужчины в комнате замечали только меня, но сейчас того, как выражает восхищение муж, достаточно, чтобы я могла быть уверена в своей привлекательности. И обычно я уверена, но сегодня, кажется, уже нет.

Когда я представляла Таню и Костю Максу, он пошутил, что легко выучит их имена, раз они напоминают название сериала.

— Какого это? — Таня хмурится, должно быть, напряженно пытаясь припомнить что-то похожее.

— Ну как же! «Тань и Кость». Неужели ты не смотрела? — подмигивает ей Макс.

Тина неожиданно замечает:

— Тебе же, вроде, нравится троп «он старше», Тань? Там как раз чувак, которому несколько сотен лет, без ума от юной девушки, потому что она из себя вся такая особенная и избранная. В общем, типичный случай, в жизни тоже такое сплошь и рядом встречается.

До Тани, кажется, не доходит, что над ней издеваются. Она доверительно сообщает Тине:

— В моей любимой книге действительно есть этот троп! Но про такой сериал я не слышала.

— А что за книга?

Таня спохватывается и переводит тему:

— Как вы всё по-новогоднему украсили тут! Можно я сделаю пару фото?

Зову всех к столу, но Таня не желает уходить из гостиной, пока не сфотографирует каждый угол, сопровождая это восторженной похвалой моему вкусу. С одной стороны, все уже голодные и даже Костя едва сдерживается, чтобы не поторопить свою девушку, но с другой — приятно, что хоть кто-то заметил мои старания. Ведь мы вчера украшали комнату именно для того, чтобы создать праздничное настроение.

Я расставила в вазы ветки, которые заранее набрала в лесу, высушила и выкрасила в белый. В добавление к ним Тёма купил илекс с красными ягодами. Шторы я поменяла на тяжёлые бархатные, изумрудного цвета, и постелила на диваны, кресло и широкий подоконник тёмно-фиолетовые пледы. Тёма повесил на окно новую гирлянду с лампочками в форме звёзд. Теперь я предвкушаю, что буду сидеть там по вечерам с кружкой какао и книжкой. Осталось только найти на это время.

— Какая прелесть! — Таня замечает на подоконнике подушку с корги в колпаке Деда мороза, подарок Веры.

Вот интересно, Таня реально постоянно пребывает в восторге от окружающего мира, или это профдеформация блогера, когда человек фотографирует всё, что видит, сопровождая это комментариями «Восторг! Топчик! Огонь!»?

Наконец пройдя на кухню, Таня хвалит и наши наряды. Неужели хочет задобрить?

Вера и Алевтина одеты довольно скромно. На Вере тёмно-синее платье классического покроя с вырезом лодочкой. Оно как нельзя лучше подходит к её внешности благородной леди и аккуратному каре. Тина, сидящая в кресле у окна чуть поодаль от всех, но в компании Тора, единственная приехала в блузке и джинсах. Невысокая и хрупкая, она выглядит как подросток и всегда равнодушна к тому, что о ней подумают. Однако её укладка и макияж всегда безупречны. Профессионал, как никак. У Тины это получается уже на автомате. А так, она не любит внимания, и не делает ничего, чтобы специально его привлечь.

Сложно, наверное, быть красивой девушкой, если ты одновременно интроверт. С Верой та же история. Мы втроём дружим со школы, и сколько я помню, повторяется одно и то же. Вера в новой компании стесняется, но старается быть вежливой. Если к ней подходят знакомиться парни, она скорее страдает, чем наслаждается вниманием, однако терпит. Тина обычно сразу посылает. Без вариантов.

К сожалению, результаты обеих стратегий пока так себе. Мои красотки-подруги до сих пор одиноки. Вера потратила четыре года на парня, который её совершенно не стоил и разбил ей сердце. Как раз потому, что ей показалось невоспитанным вовремя от него отделаться. А вовремя, в их случае, было ещё тогда, когда он только начал проявлять к ней интерес.

Тина ни одного поклонника пока не смогла вытерпеть рядом дольше, чем полгода. Она ни с кем не встречается уже пару лет, но не то чтобы грустит по этому поводу. Видимо, ей и так нормально, ведь она пресекает на корню любые попытки сблизиться.

В принципе, она вообще не любит людей и терпит только меня и Веру. Просто чудо, что нормально приняла Тёму, когда я начала с ним встречаться. Когда он, в свою очередь, привёл в нашу компанию Костю, Тина даже не попыталась хотя бы изобразить вежливо-нейтральное отношение. А шумную Таню она просто не переносит. Как говорит Тина: «Единственное, что хорошо в Косте, — он чаще всего молчит». У Тани нет и этого плюса: она прекращает разговаривать, только когда делает селфи. Хорошая новость, что это происходит не реже, чем раз в полчаса. Хвала инстаграму* за те благословенные минуты, когда мы не слышим про бабл ти и тиктокеров.

***

Обед проходит идеально. Гости оценили салат с мандаринами и мясо с мёдом и брусникой. Его рецепт я взяла из «Кулинарной книги Хогвартса», тоже подаренной мне Верой. Таня сфотографировала и мясо, и саму книгу. Я неосторожно упомянула о ней, и в итоге, приходится идти к стеллажам в гостиную.

Костя, как обычно, нехотя признаёт, что готовить у меня получатся не хуже, чем у его мамы. Между прочим, огромный комплимент из его уст. Хоть чем-то удаётся угодить этому зануде. Правда, он каждый раз говорит это с каким-то странным сожалением, словно ему неприятно, что во мне есть хоть какие-то черты, менее противные ему, чем все остальные.

Таня обращается к Вере, которая только что передала ей хурму, нарезанную дольками:

— Кстати, я так обрадовалась за тебя, когда ты добавила Макса к нам в чат. Я серьёзно подумала, что ты наконец нашла парня. Да ещё такого симпатичного. Но когда узнала, что это твой брат вернулся из Питера, то вообще позавидовала. Я по своему очень скучаю. Даже не знаю, когда его снова увижу.

Таня на секунду мрачнеет, но потом быстро добавляет:

— И всё-таки, насчёт парня: у тебя кто-то есть, кого ты нам не показываешь?

— Нет, Тань. Я одна! — Вера напрягается. Бросает быстрый взгляд на Тёму, словно в поисках защиты. Потом на меня.

Я ободряюще улыбаюсь ей.

Таня, к сожалению, не отстает:

— Ну не может же быть, чтобы даже не нравился никто! Среди твоих коллег фотографов наверняка есть кто-нибудь интересный.

Вера опускает глаза и, крепко сжав вилку, медленно произносит:

— Если у меня будут серьёзные отношения, я познакомлю вас. Пока обсуждать особо нечего.

— То есть у тебя кто-то всё-таки появился? — удивляется Костя.

— Кость, достаточно. Вера не обязана ни перед кем отчитываться, — несвойственным ему бескомпромиссным тоном вставляет Тёма.

Костя понимает, что ему не дадут продолжить расспросы, но хочет оставить последнее слово за собой:

— Ну конечно, знаем мы тебя, Вер! Ты нам сообщишь не раньше, чем обзаведёшься новой фамилией.

Вера и правда не любитель афишировать, что происходит в её личной жизни. Игнорируя высказывание Кости, она поворачивается к Тине:

— Тин, ты уже ела мясо? Хочу тоже попробовать, но боюсь, не слишком ли экзотическое сочетание с яблочным пюре.

Тина заверяет Веру, что новое блюдо должно ей понравиться. Говорит, сама она бы с удовольствием каждую неделю ела подобные деликатесы. Только вот лень будет возиться с таким замороченным рецептом. Угрожает теперь часто наведываться ко мне в гости.

Я смеюсь:

— Помню, ты ещё с детства считала, что готовить — это такой вид пытки, на который добровольно ты не согласишься никогда. Мы шутили ещё, что тебе нужен парень, работающий поваром, ведь любой другой умрёт с голоду.

— Теперь у меня есть Локи, и мне больше никто не нужен! Он идеален, ведь его и кормить часто не приходится.

— Кто такой Локи? — Макс застывает, не донеся до рта дольку мандарина. — Это прозвище твоего бойфренда? Тебе что, нравятся плохие парни?

— Ну, можно сказать, да. Потому что Локи мне нравится, и он определенно плохой парень, — серьёзно кивает Тина.

— А что он ещё сделал? Неужели опять отбросил хвост? — беспокоится Вера.

— К счастью, нет. Но он его ещё не полностью отрастил и последнее время не в настроении.

— Я, видимо, отстал от жизни и уже не могу постичь смысл модных эвфемизмов. Артём, ты не мог бы перевести мне, о чём они вообще? — Девочкам удалось слегка заинтриговать Макса.

Тёма, сжалившись, поясняет:

— Локи — геккон.

Макс смеется:

— Если ты хотела назвать питомца Локи, могла бы завести хамелеона.

— Потому что он может менять облик? — спрашивает Тина с видом «о, боже! насколько предсказуемая шутка!»

— Именно!

На некоторое время все возвращаются к еде и молчат, потом Вера просит меня записать для неё во всех подробностях процесс запекания мяса. Она любит готовить, но непременно то, что уже сама пробовала. Ей важно, чтобы рецепт был не из книги, а уже протестированный и с разъяснениями кого-то, кому она доверяет. Вот насколько они с братом разные: Макс, как я помню, кидается в неизведанное с головой, желая просто посмотреть, что его там ждёт, Вере нужен проводник: всё новое вызывает у неё недоверие.

Максим не слишком сильно изменился внешне, учитывая, что я не видела его очень давно. Только теперь не так коротко стрижет почти прямые тёмно-русые волосы и стал одеваться в дорогие костюмы. Он сразу вливается в компанию, много рассказывает путешествиях.

Таня смеётся громче всех, но Костя этого не замечает. Его и самого впечатлил рассказ Макса о том, как он добирался из Питера на мотоцикле. Когда оказывается, что Макс ещё и играет на гитаре, Костя сменяет враждебный настрой на более дружелюбный. Однако все усилия Макса явно направлены на то, чтобы обратить на себя внимание кое-кого другого. Он всё никак не отстаёт от Тины с вопросами о Локи.

— А как часто ты его всё-таки кормишь?

— Сейчас у него двухразовое питание: по понедельникам и пятницам даю ему по семь сверчков или три саранчи.

— Да уж. Не повезло! Диета не слишком разнообразная, но я его понимаю. Если бы ты меня согласилась взять к себе домой, я бы тоже, наверное, пошёл на то, чтобы ради этого есть только тараканов.

Смелое заявление! Вот только понравиться Тине — это задача со звездочкой. Подруга оставляет признание Макса без комментариев.

***

После обеда мы возвращаемся в гостиную и я объявляю:

— В этом году у нас будет Тайный Санта, но не обычный, а с особыми правилами.

Никто не возражает. Друзья знают, что у меня не бывает плохих идей. Даже Тина, которая в принципе не любит Новый год, молчит. Она не из тех, кто навязывает свою точку зрения другим, и не собирается портить нам удовольствие.

Кто знает, может, побочным эффектом моего плана станет то, что и её удастся заразить предвкушением праздника.

Приступаю к объяснениям:

— Чтобы заранее начать создавать новогоднее настроение, предлагаю встретиться в декабре ещё пару раз, ну и тридцать первого, естественно, и подарить по три подарка. Не обязательно дорогих, главное — продуманных. Это вообще может быть что-то нематериальное. Задача каждого — сделать для одного из друзей настоящую сказку. Проявите фантазию! Мы все хорошо знаем друг друга. Почему бы не побыть для кого-то феями, исполняющими мечты?

— Ну я-то некоторых совсем не знаю! — возражает Макс.

Отмечаю, что его улыбка всё такая же подкупающая, как раньше. Даже в дорогом костюме он умудряется сохранять небрежность долговязой дворняжки, которой все простишь, стоит ей вильнуть хвостом. Когда-то я была в него влюблена.

Ещё бы! Старший брат подруги, красавчик, бунтарь. Три года в школьном возрасте кажутся пропастью и, конечно, нас он всерьёз не воспринимал. Подшучивал постоянно, и только у меня хватало характера ему отвечать. Вера была привычна к его манере общения, а Тина всегда лишь молчала, впрочем, всем своим видом показывая, насколько ей всё равно.

— Тебе мы простим неосведомлённость, — отвечает за меня Тёма. — Можешь представить, что бы порадовало тебя самого, это и подарить. Главное, чтобы было с душой. Прояви креативность!

— Это без проблем! — кивает Макс. — Сама затея мне нравится! Должно быть весело.

Таня отрывается от телефона. Если она не фотографирует и не вещает о модных кафе, то яростно печатает тексты. Наверное, думает, что подписчики просто жить не могут без её постов, раз выкладывает их по несколько в день.

— Мы как-то устраивали тайного Санту в универе, но мне не повезло, и выпало имя нашей старосты Светы. Я купила ей плюшевого лягушонка в короне, с намеком, что какой-либо другой принц ей не светит, а мне подарили книгу о низкой самооценке. Нафига она мне? Я вообще не люблю читать! Отстойная игра. Вся идея довериться воле случая изначально была довольно сомнительной, — капризно говорит Таня. Костя сразу встаёт на её сторону:

— Мне тоже не нравятся все эти западные фишки. Почему именно Санта? Причём тут персонаж из рекламы кока-колы?

Спешу всё пояснить, пока нас не настигла очередная его лекция о том, что образ Санта Клауса разработали специально, чтобы заставить людей зимой покупать напиток, который до этого ассоциировался только с летом:

— Не придирайся к названию, нам важен смысл! И я всё предусмотрела. Никому не придётся дарить подарки тому, кому он не хочет. Чтобы исключить это, у всех будет возможность выбора.

— Но если мы просто скажем сейчас, кому хотели бы дарить подарки, не будет никакого сюрприза. Теряется тогда смысл Тайного Санты! — Видимо, Макс уже загорелся азартом игры, и сложности, озвученные ранее, его не беспокоят.

— Нет! Никто не будет говорить другим, для кого он станет Тайным Сантой. На кухонном столе я разложила записки. Заходите по одному и забирайте бумажку с выбранным именем.

— О! Так пойдёт! — с улыбкой кивает Макс. Похоже, он что-то уже успел придумать. Я немного настораживаюсь. Как бы намекнуть этому любителю розыгрышей, что нам не нужны новые конфликты. Мы даже между собой не обсуждаем то, что случилось. Уверена, Вера ему ни в чем не призналась.

— А в какой очерёдности идём выбирать? — скучающим голосом интересуется Костя.

— Тут, мне кажется, можно и на волю случая положиться. — Пишу на маленьких листочках порядковые номера от одного до семи и кидаю их в пустую вазу. Тёма обходит гостей, и они по очереди тянут жребий. Потом отдаёт вазу мне. Вытаскиваю последнюю оставшеюся бумажку, на которой оказывается цифра один.

Мелочь, но приятно! Я привыкла быть первой во всём, вот только в декрете никто премию за отличные успехи в кормлении грудью не выпишет и благодарность за ударные показатели дневного сна и внедрение передовых технологий прикорма не объявит. Не хочу хвастаться, но если бы умение обходиться всего несколькими часами сна было олимпийским видом спорта, золотая медаль точно досталась бы мне.

Отправляюсь на кухню и прежде чем выбрать записку, поглядываю на часы. Я уложила дочку в двенадцать пятьдесят, и она скоро должна проснуться. Хорошо бы все успели к этому времени решить, кому будут дарить подарки. Конечно, я не узнаю, что выберет большинство, уговор у меня только с Тиной, но хотя бы смогу посмотреть на их реакцию.

Забираю бумажку с нужным именем и возвращаюсь в комнату.

Алевтине выпала очередь быть второй. Удачно, у неё будет выбор из шести имен. Никаких случайностей, которые могли бы помещать плану, не предвидится! Она возвращается очень быстро, потом на кухню идёт Таня. Пока её нет, я хочу кое-что сказать остальным, но она тоже управилась буквально за полминуты и, вернувшись, садится к Косте на колени.

Следующим должен быть Макс, но из соседней комнаты раздается плач, проснулась Анфиса. Я извиняюсь, иду к ней и некоторое время провожу в игровой, где обычно укладываю дочь днём, чтобы было легче за ней присматривать. Одеваю её и расчесываю волосы. Приходится повозиться, прикрепляя к платью крылья. Фиса проснулась в плохом настроении, но красивый наряд улаживает проблему. Ну что же, вся в маму! Для меня любимые платья — тоже лекарство от всех печалей.

Вчера пообещала Фисе, что, когда приедут гости, она сможет надеть костюм феи. Сначала я настаивала на том, что он куплен для утренника на музыкальных занятиях, но Тёма привёл логичные доводы: нет ни одной причины отказать ребёнку в удовольствии.

Когда мы наконец возвращаемся в гостиную, все уже успели сделать выбор. Довольная Анфиса бежит к Тёме продемонстрировать наряд. Но, заметив чужих людей, сначала смущенно останавливается на пороге, а потом, увидев Веру, играющую на ковре с Тором неподалеку от двери, бросается под защиту крестной.

Из нашей компании только моя лучшая подруга умеет ладить с детьми: Вере легко удалось завоевать любовь Анфисы. Возможно, потому что она единственная из наших друзей, кто уже готов был бы сам завести ребёнка. Мы иногда оставляем Фису с Верой, чтобы пойти на свидание, но мне бы никогда не пришло в голову доверить дочь Тине. Она детьми вообще не интересуется.

Так как у Веры были длительные отношения, мы все думали, что её свадьба — вопрос времени. Да и появление детей тоже. Однако закончилось всё не особо красиво. Я ещё удивляюсь, как Вера после этого держится так, будто ничего не случилось. Уже почти год мы все участвуем в этом спектакле: притворяемся, что мы идеальная компания друзей из какого-нибудь уютного романтического фильма, у нас всё замечательно, и нет проблем посложнее, чем договориться о том, в какую настолку мы будем играть.

Кажется, Вере так легче, остальные ей подыгрывают. Только Таня, которая присоединилась к нам последней, вообще не в курсе, что происходит, а Тёма считает, что всё это не правильно. Он предпочёл бы поговорить с Верой начистоту и выяснить подробности того, что случилось на самом деле, но старается уважать её решение не делиться с нами.

Весь этот год Вера более или менее успешно делает вид, что она в порядке. То есть обычно это у неё получается. Только конкретно сейчас она старательно улыбается Фисе, но выглядит так, будто готова разрыдаться. Вера слушает, как дочка пытается рассказать ей про «Головоломку», которую недавно посмотрела. Анфиса пока мало что может выговорить, кроме имени Бинго-Бонго, который произвел на неё неизгладимое впечатление. Подруга, изображая интерес, кивает, но сама напоминает мне хуманизацию Грусти. Да что такое тут могло случиться за то время, пока я отсутствовала?

Оглядываю остальных. Костя рассказывает моему мужу о каком-то смешном случае на недавней репетиции. Наш ботаник, как это не удивительно, по совместительству поклонник тяжелого металла и гитарист в любительской группе.

Таня вовсю флиртует с Максом. Да уж. На месте подруги, я, возможно, тоже бы переживала за брата, но, кажется, она расстроилась не из-за этого.

— Готовы есть торт, а потом поиграть в «Имаджинариум»? — интересуюсь я, продолжая разглядывать Веру, в надежде понять, что происходит.

— Насчёт торта, с удовольствием, — говорит Макс, — но насчёт игры — вам придётся объяснять мне правила!

— Да там всё просто! Я тебе расскажу, пока вы есть будете, — с готовностью говорит Таня и, кокетливо улыбнувшись, добавляет:

— Мне нельзя сладкое. Я себе такое платье на Новый год купила, просто топчик! Ради него надо немного себя ограничить в удовольствиях.

Она демонстративно берёт мандарин из зелёной миски, стоящей на журнальном столике:

— А чего это они мокрые?

Кажется, мандарины привезла Тина, она же их мыла. Видимо, забыла вытереть.

Когда мы все переходим на кухню, Таня усаживается рядом с Максом, но только я достаю торт из холодильника, она снова вскакивает на ноги:

— Офигеть! Какой красивый! Положи мне всё-таки кусочек, я сфотографирую его на фоне гирлянды. Потом назад принесу. Я и забыла, что твои торты всегда как произведения искусства! В прошлый раз, когда выкладывала пост с тем, что был на день рождения Артёма, набрала просто нереальное число лайков.

— Лада всё, за что ни возьмётся, делает великолепно! — уверенно говорит Тёма, забирая у Веры Анфису, чтобы усадить на высокий стульчик.

Подруга, получив свободу, тихонько выскальзывает в коридор, явно собираясь направиться в ванную. Не знаю, в курсе ли Тёма, что случилось у Веры, но, конечно, он тоже заметил, что её губы слегка подрагивали, словно она изо всех сил старалась сдержать слёзы.

Тревожусь и даже не могу порадоваться похвале. Хотя приятно, что он всегда ценит мои усилия, ведь я вчера большую часть дня потратила на этот торт. После того, как испекла шоколадный бисквит, он восемь часов охлаждался в холодильнике. За это время я сделала черничный чизкейк и черничный же соус. Потом прямо перед сборкой взбила из сливочного сыра крем. Даже заморочилась и распечатала трафареты, чтобы сделать из растопленного шоколада буквы, и теперь каждому достанется по кусочку надписи «Hello, winter!».

Мне жалко разрезать свое произведение. На белом креме темно-коричневые буквы выглядят особенно эффектно, но всем уже не терпится начать есть.

Костя, который пробует торт первым, принимается хвалить крем. Макс просит положить ему сразу двойную порцию.

Но когда я придвигаю к себе тарелку Тины и выбираю кусок для неё, она смущенно произносит:

— Нет. Не этот. Давай тот, что поменьше!

Макс, уже успевший попробовать чизкейк, сразу встревает:

— Судя по фигуре Тины, она питается по тому же графику, что и Локи, и по субботам не ест обычно. Но всё же ради этого торта, Тин, я советую тебе сделать исключение! Не уверен, что он лучше саранчи, мне её не доводилось пока пробовать, но это точно вкуснее всего, что я ел раньше.

Шутки шутками, а я прекрасно понимаю, что Тина чувствует. Таня, сейчас устраивающая в гостиной фотосессию самому красивому кусочку торта, бокалу шампанского и паре мандаринов, мне тоже испортила аппетит. Только парни уплетают лакомство со спокойной душой, нахваливая и подкладывая себе добавку.

Тёма параллельно успевает кормить Анфису яблочной пюрешкой. Дочка смакует лакомство с довольным видом. И только наши с Тиной десерты теперь приправлены чувством вины. Когда Таня, худая, как гончая, придерживается диеты, начинают закрадываться мысли, не стоит ли себя тоже ограничить?

Ещё пару часов назад я была довольна своей фигурой. Я выгляжу сейчас так же, как до рождения дочки, но Таня, несмотря на то, что она самая высокая из девушек нашей компании, явно покупает самый маленький размер. Если начать сравнивать себя с ней, точно можно выискать что-то неидеальное. Но это у меня есть слабость, я невольно начинаю со всеми соревноваться, а вот за Тиной я ничего подобного не замечала раньше. Возвращается Таня, и сразу после неё — Вера.

— Всё хорошо? Что-то ты долго. — Оборачивается к сестре Макс. С тактичностью у него так себе. Не стоило привлекать к отсутствию Веры внимание, вынуждая её объясняться при всех.

— Давно не пробовала шампанского! Мне было слегка нехорошо, голова закружилась. Теперь всё уже прошло. — Вера садится рядом с братом, но глаза на него не поднимает.

Я прекрасно видела, что она вообще сегодня не пила. Макс действительно налил для неё шампанского, однако оно нетронутое так и стоит на комоде. Сам Макс сегодня за рулём машины сестры.

Артём, кажется, тоже начал волноваться за Веру. Он внимательно смотрит, как она садится на пустой стул рядом с ним и придвигает к себе чашку с имбирным чаем.

Сноска:

*Деятельность организации Meta Platforms Inc, ее продуктов Instagram и Facebook запрещена в Российской Федерации.

Глава 3. Печенье с наказанием. Лада. 1 декабря

Подготовка к игре

Каждый игрок берет фишку (слоника) и комплект жетонов для голосования одного цвета.

Фишки ставят на стартовую клетку игрового поля.

Колоду карт перемешивают, каждому раздают по 6 карт на руке. Остаток колоды кладут в центр.

Ход игры

Выбор ассоциации: Один из игроков становится ведущим. Он выбирает любую карту с руки, кладет ее на стол рубашкой вверх и громко называет ассоциацию (слово, фразу, цитату, песню или даже звук).

Выбор карт другими игроками: Остальные игроки смотрят на свои карты и выбирают ту, которая лучше всего подходит под ассоциацию ведущего. Они выкладывают ее на стол рядом с картой ведущего тоже рубашкой вверх.

Голосование: Ведущий перемешивает все выложенные карты и раскладывает их в ряд картинками вверх. Игроки пытаются угадать, какая именно карта принадлежала ведущему. За себя голосовать нельзя. Жероны с номерами кладутся на стол в закрытую.

Вскрытие и подсчет очков: Жетоны переворачивают, игроки двигают свои фишки по полю в зависимости от результатов

Правила игры в Имаджинариум

— А торт будешь? — спрашиваю я, ожидая услышать, что у подруги нет настроения есть, но ошибаюсь.

— Конечно, глупо себя ограничивать сейчас, чтобы потом позволить объедаться на праздниках. Если не ставить себе запретов, то не будет соблазна внезапно съесть много лишнего, сорвавшись при первом стрессе.

Вот это да! Шпилька в адрес Тани. Странно! Ведь, как это ни удивительно, Вера из нас самая терпимая к её показушным приёмам. Тина Таню не переносит, и не сильно скрывает сей факт. Как бы меня ни бесила девушка Кости, я обычно стараюсь сохранять мир в нашей компании, однако сейчас не удерживаюсь от того, чтобы сказать:

— В этом году предлагаю не откладывать всё веселье и удовольствия на одну ночь! Устроим себе много маленьких поводов для радости в течение всего декабря. Если разрешать себе что-то особенное только в праздники, к ним будут слишком завышенные ожидания, в итоге обязательно останешься разочарованным.

Тёма отрезает себе ещё кусок торта:

— Я соглашаюсь не потому, что ты моя жена. Это в целом здравый подход! Постоянное откладывание удовольствий до лучших времен никому ещё пользы не приносило. Если разрешать себе быть счастливым только пару раз в году, эти дни точно превратятся в стресс. Когда веселиться по расписанию становится чем-то вроде обязанности, трудно себя заставить это сделать. Скорее всего, будешь испытывать чувство вины за то, что всё не так, как ты представлял.

— Но ведь не зря придумали, что делу время, а потехе час. Если только веселиться, это будет уже перебор, — хмуро говорит Костя, он сегодня вообще какой-то напряженный. Неужели до него всё-таки дошло, что Таня неприлично много внимания уделяет Максу?

— Тёма ведь совсем не имел ввиду, что надо только веселиться, — говорю я. — Но хотя бы сегодня повод точно есть! Мы же так давно не собирались вместе: осень выдалась загруженная. Расслабься!

Костя своим любимым движением щиплет бороду:

— Это у тебя, Лад, нет никаких огорчений в жизни. Чуть что, муж всё за тебя решит! Но не каждый живет столь беззаботно.

— Что-то слово «беззаботно» у меня с Ладой никак не вяжется, — хмыкает Тина.

Вера поднимает глаза от своего десерта:

— Что у тебя случилось, Кость?

— Ни хочу вас грузить проблемами. Наслаждайтесь тортиком! В сущности, Артём не так уж не прав: если можешь радоваться, глупо упускать возможность.

Мне приятно, что Тина за меня вступилась. А ведь когда-то она даже в свою защиту слово боялась сказать.

***

Вспоминаю день, когда мы с Верой, неразлучные с первого класса, начали общаться с Тиной. Нам тогда уже было лет по двенадцать. Тина как-то умудрилась доучиться до шестого класса и не завести друзей. На уроках она рисовала что-то на последних страницах тетрадей и периодически слышала от учителей стандартную фразу о художнике от слова «худо», на переменах — читала книжки, сидя на подоконнике. Самая низкая в классе, уже тогда носившая мальчишескую стрижку, она была наиболее нелюдимым человеком, какого мне приходилось встречать. Казалось, окружающие для неё вообще не существовали. Тину не особо любили, но и не особо трогали.

В тот год один из наших одноклассников ею заинтересовался, а Тина его отвергла. Он продолжал к ней периодически приставать, как-то раз отнял скетчбук и угрожал выкинуть его из окна с третьего этажа прямо в большую лужу на школьном дворе. Я оказалась рядом и просто не могла не вмешаться. Сама Тина застыла в шоке, даже не пытаясь ничего предпринять.

Когда я потребовала вернуть скетчбук, Стас не послушал меня и попробовал убежать. Мне ничего не стоило его догнать и забрать вещь силой. Чтобы он как следует понял, что пора оставить Тину в покое, пришлось слегка разбить ему нос. Мне, кстати, даже не особо за это попало: спасла безупречная репутация отличницы. Тину я решила в целях безопасности взять под крыло.

Когда возвращала скетчбук, попросила разрешение посмотреть рисунки. У неё уже тогда здорово получалось рисовать персонажей, особенно мне понравились портреты Снега, Джорджа Уизли, Полумны и Гермионы:

— А ты выкладываешь где-нибудь работы?

Тина ответила не сразу, смутилась:

— Вообще, да. Но мне даже неудобно показывать. У меня на страничке всего два подписчика: подруга с дачи и девочка, с которой мы вместе лежали в больнице, когда у меня были проблемы с почками.

— Скажи свой ник. Мы с Верой подпишемся, и будет уже четыре.

***

Таня объяснила Максиму суть игры в «Имаджинариум»:

— Ведущий называет ассоциацию на одну из своих шести карточек. Потом кладет её рубашкой вверх. Каждый игрок находит среди своих карт наиболее подходящую под озвученную ассоциацию и тоже оставляет её на столе так, чтобы картинка оказалась внизу.

Когда мы возвращаемся в гостиную и рассаживаемся прямо на ковре, разместив посередине игровое поле и выставив крылатых слонов в ряд, Макс спрашивает у Тины:

— Получается, чем больше людей поймут, какую карточку я загадал, тем больше очков получу?

Тина притворяется, будто не слышит вопроса, потому что читает нечто важное в телефоне. Она ведёт себя уж слишком отстранённо даже для себя самой. Как будто вообще не с нами.

Вера, садясь рядом с братом на подушку, взятую с кресла, поясняет:

— Если абсолютно все угадают, твоему слону придется вернуться назад на три хода. Но если правильно ответят не все, то за каждого отгадавшего тебе положен балл. И ему тоже.

Макс прислоняется к дивану, вытянув длинные ноги вперед:

— В таком случае, надо выбирать объяснение посложнее!

Тёма качает головой:

— Нет. Если не угадает никто, слон идет назад на две клетки. Идеально подобрать такую ассоциацию, чтобы поняли все, кроме одного игрока.

Я ставлю на низкий столик у окна поднос со стаканами с безалкогольным глинтвейном (кроме Макса, за рулём сегодня и Костя и Тина, так что шампанское попробовала, кажется, только Таня), потом аккуратно поправляю платье и тоже опускаюсь на подушку напротив Алевтины. Она неохотно откладывает телефон.

Догадываюсь, что внеурочная проверка почты — это просто попытка спрятаться. Явный интерес Макса её скорее напрягает, чем радует. Но игра начинается, и Тина немного расслабляется, убедившись, что теперь её точно никто не будет трогать. Пытаясь разобраться в правилах, Макс продолжает задавать вопросы сестре.

Вера загадывает первой, и её ассоциация к карточке: «Чудовищное утро в Текстильщиках». Я точно помню, есть картинка, идеально подходящая для того, чтобы показать, что творится на фиолетовой ветке в час пик. Это вагон метро, переполненный монстрами настолько, что двери даже не закрылись полностью, и ими прищемило одно розовое щупальце. Но эта карточка явно у самой Веры, и я выбираю ту, на которой офисные работники слетаются в здание, одетое в пиджак и посматривающее на наручные часы. Тоже подходит. Что ещё страшнее может быть утром, чем опоздание на работу?

Большинство друзей со мной солидарны. Тина кладет карточку, где мужчина с гирей в руках бежит от белого пальто, обгоняя трамвай. Костя — картинку с вагоном метро, где все пассажиры, кроме странного шарманщика, спят. Тёма — карточку с поездом, за окном которого летают коровы.

Утро для Тани, очевидно, — это кофе. Её ассоциация — мрачная черная картинка с чашкой, стоящей на полу, и девочкой-роботом. Неплохо, кстати.

Макса подводит то, что он долго не был в Москве и не в курсе местных мемов. Он не подумал про слово «Текстильщики» в подсказке и положил картинку с девочкой в пижаме с «хеллоу китти», неодобрительно смотрящей на будильник, и проголосовал за карточку Тани, на которой нет ни намека на ад часа пик.

Слон Веры, ассоциацию которой все остальные угадали, в первый же ход вырывается вперёд аж на семь клеток. Но дальше Макс быстро схватывает суть игры и становится для меня вторым серьёзным противником. Наши с ним слоны постоянно идут вровень, попеременно обгоняя друг друга только на пару ходов.

Обычно никто не может понять, что загадала Тина. Слишком уж она оригинально мыслит, и её слон приходит к финишу последним. Но на этот раз Максу удаётся постичь тинину логику, и позади всех плетется слон Тани, из-за чего та сильно расстраивается.

Никак не могу привыкнуть, что она так бурно на всё реагирует! Тине, например, обычно плевать на проигрыши. Неужели пять-шесть лет разницы между нами имеют такое значение, что создают пропасть непонимания? Или причина, по которой у нас не получается с ней поладить, в том, как мы познакомились? Может, именно поэтому меня бесит даже то, как она накручивает на свой указательный палец и без того завитые светлые локоны.

Сейчас, когда Таня склонилась над своими карточками, волосы эффектно прикрывают её лицо. Забавный контраст с Тиной: подруге кокетство чуждо. Мы с Таней и Верой, старались усесться на подушках поизящнее, и так, чтобы подолы наших платьев были разложены на полу максимально красиво. Тина небрежно плюхнулась прямо на ковер, одной рукой облокотилась о кресло и удобно скрестила ноги, не заботясь о том, как выглядит. Сейчас подруга задумалась о чём-то своём, и её взгляд упёрся в красные ягоды илекса, стоящего в вазе напротив неё.

Когда Макс, только что положивший карточку перед собой, произносит: «Не девушка, а мечта!», Тина немного оживляется, видимо, обрадовавшись, что у неё есть подходящая картинка и выкладывает её поверх карточки Макса.

— Да нет. Я ещё не придумал, что вам загадать на эту картинку. Эту просто отложил. — Максим, делая вид, что размышляет, отпивает глинтвейн. — Я так, о другом.

Когда до Тины доходит шутка, она смотрит на Макса почти свирепо и забирает свою карточку. Её явно уже бесконечно достали тупые приколы. Однако за несколько конов игры, Максим успевает сделать Тине ещё пару совершенно дурацких комплиментов, и наконец добивается определённого результата.

Знаю Тину с детства и всегда была уверена, что её невозможно вывести из себя. Но сегодня она не выдерживает. На слова Макса о том, что она своим лицом напоминает ему Вельзевул*, но, пожалуй, он доверил бы ей свои воспоминания, Тина отвечает, что не приведи бог, располагать подробными сведениями о его прошлом. Видимо, намекает на то, что в отличие от архангела, Максу точно найдётся, чего стыдиться.

Не знаю, ставил ли он себе цель её по-настоящему обидеть или только хотел растормошить, как это склонны делать некоторые экстраверты, приметив в компании кого-то, упорно их игнорирующего, но я давно не видела, чтобы подруга выглядела действительно задетой. Может быть, потому что на сей раз Макс попал в точку. Тина настолько похожа на князя преисподней из «Благих Знамений» и короткими чёрными волосами, и миниатюрным ростом, и вечно слишком суровым выражением на лице, что я теперь мне могу развидеть этот образ, думая о ней. Но, должна заметить, что Тина всё же намного симпатичнее, причёска у неё короче, стильная и без всяких мух.

Пока я отвлеклась на размышления, Таня, наверное желая хоть как-то перетянуть внимание Макса на себя, предложила идею загадывать, как мы видим друг друга.

Тёма выбирает для меня картинку с человеком, сидящем на синей птице, намек на историю нашего знакомства, в то время как сама Таня кладёт карточку с целеустремленно выглядящей хрюшкой.

Это неприятно. Да, я иногда перебарщиваю с энтузиазмом и друзья над этим порой шутят. Но им можно, а ей нет! И что за детсадовские намёки? То хрюшки у нее, то жабы! Она что, затеяла это ради оскорблений?

Специально сначала пытался усыпить нашу бдительность комплиментами, а теперь показывает свое истинное лицо.

Никто, кроме Веры, не угадывает карточку Тёмы. Зато потом «Тину», которую загадала я, «узнают» все, за исключением Тани.

У меня удачно оказалась картинка с девушкой, читающей под деревьями в комнате. Это было просто. Друзья знают, что Тина, в отличие от Тани, очень любит книги. В новом кону то, что Макс — это чувак, похожий из-за развевающегося шарфа на Остапа Бендера, снова поняли все, кроме Тани, и она приуныла. Так ей и надо!

Костя почему-то решает, что Тёма — это зебры и берёзы. Проникнуть в суть его замысла не удаётся никому. Зато все, кроме него, выбирают мою карточку с девочкой-феей, смотрящей на мир, через разноцветные стеклышки.

Когда мы начинаем загадывать друг друга по второму кругу, только Макс как-то догадывается, что Тина, глазами Веры, — это грустный мишка, один сидящий за столом, на котором стоит торт. Интересно почему, кстати?

После того, как все открывают карточки, с которыми у них ассоциировалась Вера, оказывается, что Таня положила картинку со злобной спаржей на мосту, Макс, видимо, в отместку, вызывается загадывать Таню и выбирает картинку с девочкой, играющей на флейте мелодию, под которую танцуют мыши. На ней красивое платье, оно же занавес сцены, и видно, что внутри платья пустота, вместо девочки.

Ещё никогда любимая игра не была настолько злой. Там, где появляется Таня, всегда начинаются интриги и закипают шекспировские страсти. Напоследок Костя снова удивляет всех. В наборе есть карточка с девушкой, которая сидит за столом обнаженной и пьёт вино. Прическа у неё похожа на прическу Веры, но в остальном, ничего в этой картинке о привычках и характере нашей скромной подруги не напоминает. Поэтому все, не сговариваясь, выбираем карточку, которую, как потом оказывается, положила Таня. На картинке изображен енот в окружении светлячков, а любовь Веры к енотам не секрет. Только никто не знает, что в детстве именно я «заразила» её умилением к этим симпатягам. Я давно уже предпочитаю не афишировать, что и меня, на самом деле, легко растрогать. Особенно, когда дело касается животных.

Когда Костя признается, какую карточку он загадал, Таня слегка журит его за ню на картинке. Он отвечает, что даже не обратил внимания на отсутствие одежды, выбрал эту карточку из-за прически персонажа.

Странно. Впрочем, так как о невнимательности Кости в нашей компании существует множество мемов, думаю, он на самом деле способен не заметить очевидное.

Пока мы играем в «Имаджинариум», Анфиса ведёт себя примерно. Сидит на коленях у Тёмы и спокойно разглядывает его карточки. Потом просит дать ей тоже и начинает в случайном порядке выкладывать их на стол вместе со всеми. В свои год и восемь правила она, конечно, понять не может, но всегда готова делать то же, что и папа.

Я люблю дочь, однако эксперт по воспитанию у нас муж. Хотя он и не детский психолог, он так же, как с остальными людьми, безошибочно угадывает, что нужно детям. Я действую по алгоритмам.

Хотела быть идеальной мамой и перед появлением Анфисы досконально изучила все книги о воспитании, какие мне посоветовал Тёма. Очень стараюсь, но до сих пор не всегда знаю, что надо делать. Хорошо хоть мне есть на кого положиться. Я благодарна Тёме, что он сегодня даёт мне выйти из роли няни. Пока он занимает Анфису, я выигрываю в «Имаджинариум». К тому времени, как достаю «Монополию», Фиса засыпает у него на руках, и Тёма аккуратно относит её в детскую.

Тор неожиданно начинает скулить, просясь на руки к Вере. Моя подруга любимица не только нашей дочери, но и собаки. Хорошо, что это взаимно. Не каждый сочтёт за счастье подержать на руках двенадцать килограмм. Корги только выглядят небольшой милой собачкой, а ощущается как мини бегемотик. Я прогоняю Тора: не хочу чтобы красивое платье подруги потом оказалось всё в шерсти.

— Я уже понял, что вы фанаты Марвел. Могу даже предположить, чем геккон похож на Локи, но почему вы собаку назвали Тором? — интересуется Макс.

— Щенком он был просто милахой, но упрямым и слегка сумасбродным. Например, очень любил грызть карандаши. Мы просто не могли понять, что он в них нашёл. Может, витаминов каких не хватало, — поясняет Тёма.

Тор, словно решив продемонстрировать, что поумнеть ему не удалось до сих пор, вдруг предпринимает попытку укусить ножку штатива, который Таня оставила в углу.

Интересно, она что, уже успела снять сторис в нашей гостиной? Притворяюсь, что не вижу покушение на аппаратуру, но Вера замечает маневры Тора и снова зовёт его к себе. Иногда думаю, не святая ли моя подруга? Я бы точно не стала возражать против того, чтобы имущество Тани как бы случайно пострадало.

***

— А ты был прав, Артём. Похоже, твоя жена всегда и во всём эксперт!

Я выигрываю в «Монополию», и Макс улыбается мне своей фирменной улыбкой.

За вечер успела неосознанно сравнить брата подруги с мужем. Отмечаю, что Максим меня больше не впечатляет, несмотря на все достижения, которыми он уже успел похвастаться, не пробыв в нашей компании и пару часов. Как я и думала, он остался слишком ребячливым. Чтобы хоть немного тягаться с Тёмой, ему недостаёт глубины. И пусть на первый взгляд мой муж — вихрь чистого позитива, я-то знаю, какой он на самом деле. Только не могу понять, что в последнее время не так.

Мне приходит в голову проверить одну гипотезу. Я подхожу к Тёме, переместившемуся с пола на диван, и делаю новую попытку его поцеловать.

На этот раз он не отстраняется. Усаживает к себе на колени. Отвечает мне так же страстно, как обычно. Но вместо радости я испытываю тревогу. На глазах у друзей поцелуем всё дело и ограничится. Видимо, поэтому Тёма не против. Однако наедине он теперь избегает проявлений нежности.

Значит ли это, что дело в сексе? Но с чего вдруг? Неужели его отношение ко мне изменилось? В тот день три года назад я поверила, что наша любовь навсегда… но наверное, навсегда бывает только в сказках.

***

Купив продукты, мы решили выбрать маршрут по бульварному кольцу.

Когда зашли в световой тоннель у метро «Чистые пруды», нам навстречу шла пара с двумя корги, наряженными в костюмы Санта Клаусов. Тёма взглядом показал на них:

— Кстати, «и на поезд успею, и собаки будут сыты» — это новая поговорка или в обязанности начальника отдела продуктовой аналитики теперь входит вечернее кормление всех сторожевых собак головного офиса?

Я невольно хихикнула, представив, как у каждой двери банка сидит по овчарке.

— У нас нет собак.

— Очень зря. Надежнее сигнализации и электронных замков. Электроника может подвести, а собаку не взломаешь.

Тёма мог быть супер серьезным, но обычно, наоборот, через фразу шутил. И мне нравились его шутки. Они были совсем не злые, чаще всего абсурдные или построенные на игре слов, но всегда необидные для окружающих.

— На самом деле, там была проблема со счётом небольшого приюта. Пожертвования, которые им перечислили, зависли из-за того, что они указали в своих соцсетях ИНН с ошибкой. Разбираться вручную с множеством переводов по сто-триста рублей вечером тридцать первого никто не был готов, но деньги приюту непременно нужны до праздников, чтобы успеть сегодня закрыть платеж поставщику корма. Как ты понимаешь, всё могло растянуться на целые выходные. Я решила помочь.

— Так это же отлично! Моя девочка — настоящая супер-героиня!

Я улыбнулась, знала, что он всегда восхищается мной абсолютно искренне.

— Я, правда, должна была хоть это сделать. Раньше просто не задумывалась, что есть животные, чья жизнь зависит о того, захотят сегодня люди в соцсетях откликнуться на просьбу приюта или нет. Пока ехала в метро, тоже отправила пожертвование. Но вообще эти собаки не должны вот так жить, не зная, будет ли завтра еда. Всех не спасешь, понимаю… Но когда у меня появится свой дом, я хочу взять хотя бы одну…

— Тоже всегда хотел собаку. Корги или таксу.

— Раньше мечтала о породистой, но теперь, наверное, взяла бы ту, которой больше всего будет нужна помощь. Только…

— Только что?

— Ладно, не совсем любую… Я хотела, чтобы это обязательно была девочка.

— Значит, договорились. Возьмем девочку.

Я смущенно кивнула.

Мы встречались уже почти два года. По правде говоря, я уже и не представляла для себя другого будущего, кроме как совместного с Тёмой. Мы даже прямо это обсуждали. Но каждый раз, когда он начинал строить совместные планы, сердце таяло от счастья.

Потом была неспешная прогулка через центр. Чуть больше чем за полтора часа мы дошли от Красных ворот до Павелецкой площади и ровно в двадцать три пятьдесят сели в трамвай, украшенный огоньками. Теперь, правда, все номера городского транспорта поменяли и того маршрута «А» уже не существует.

В салоне было тепло. Очень кстати. Народу никого, кроме компании хохочущих подростков спереди.

Без пяти минут двенадцать мы миновали метро «Новокузнецкая».

Проехав Водоотводной канал, трамвай остановился перед светофором на пересечении с Садовнической набережной.

— Не волнуйся! — сказал Тёма. — Фейерверк будет длиться минуты четыре, должны успеть.

Наконец загорелся зеленый. Трамвай ускорился, чтобы забраться на мост. Стекла вагона завибрировали. Салют загремел ещё до того, как им открылся вид на Кремль.

— С Новым годом! — Я было потянулась поцеловать Тёму, но тут же вспомнила про мешающую маску. Её пришлось надеть при входе в трамвай.

— Смотри! — Он показал в сторону окна. Над Большим Москворецким мостом снова и снова вспыхивали изумрудные, янтарные и рубиновые сферы. Они раскрывались в небе тонкими огненными нитями, на миг зависали в наивысшей точке, потом осыпались горячим шуршащим дождем.

Я разглядела, что запускали прямо с барж и с набережной у подножья моста. В ледяную воду падало жидкое золото и багрянец.

Пока мы пересекали открытое пространство, успели как следует разглядеть кремлевские стены и Парящий мост. Салют ещё не закончился, но трамвай двинулся дальше. Последние залпы отгремели, когда показалась остановка.

Выйдя на улицу я сняла маску. Холодный воздух коснулся щек, в нос ударил пороховой запах, принесенный ветром.

Мы вернулись к мосту и дошли до его середины. Я остановилась, и Тёма обнял меня сзади. Прислонясь спиной к его груди, почувствовала себя защищенной не только от ветра, гулявшего над рекой, но и от любых проблем.

Кирпичи кремлевских стен и узорные башенки возвышались над рекой. Подсвеченный прожекторами Храм Христа Спасителя напоминал торт, украшенный безе. Дым от салюта постепенно рассеивался. Несмотря на все тревоги ковидных лет, в теплом свете огней была надежда.

Хотелось верить, что их ждет замечательное будущее: пандемия закончится, границы откроют. Всё станет возможным.

Вирус будет побежден и ничто больше не будет мешать человечеству развиваться, и каждому конкретному человеку — делать мир чуточку лучше, переживать яркие моменты и любить…

Но даже сейчас, пока будущее туманно, в моих силах было хорошо выполнять свою работу, не ставить мечты на паузу, делать что-то посильное для других. И главное — дарить любовь.

Я повернулась к Тёме и прошептала:

— Спасибо, что ты рядом!

Он наклонился, взял мое лицо в ладони и коснулся губами холодных губ. Как всегда: от Тёминых поцелуев в груди разгорелись искры щекочущего сердце фейерверка, гораздо более яркого, чем тот, что они видели недавно.

Позже мы спустились с моста и двинулись к Зарядью. На удивление тут было не так уж много народу. Поднялись на холм, откуда открывался отличный вид на Кремль. Потом решили, что пора перекусить, и нашли уютное местечко: лавочку, стоящую между соснами.

Хорошенько протерев руки антибактериальными салфетками, я намазала хлеб сливочным сыром. Масло мы решили не брать, опасаясь, что оно растает. Сыр при минус пяти точно не испортится. Тёма налил в пластиковые стаканчики кофе из термоса и открыл баночку с икрой.

— Это тебе! — Он протянул мне тарелочку с двумя кусочка хлеба, на которых были выложены сердечки из красной икры.

— Самый вкусный бутерброд в мире! Второй должен съесть ты.

Тёма откусил хлеб и отпил кофе. Мы забыли купить шампанское и поняли это уже после одиннадцати вечера.

— Как думаешь, пить в полночь кофе вместо шампанского — это можно считать шагом в сторону здорового образа жизни?

Я взяла термос и налила в свой стаканчик ароматный напиток. Удивительно, но он до сих пор был почти горячим.

— Считаю: идеальное решение. Почему никто раньше не придумал так отмечать наступление нового года?

Тёма приготовил ещё четыре бутерброда, на этот раз полностью намазанных икрой, и отдал мне баночку:

— Это можешь прямо ложкой доесть! Почищу пока тебе мандарин.

Я успела проголодаться. От этого всё казалось ещё вкуснее.

Разделив оставшиеся бутерброды, мы выбросили стаканчики и кожуру в урну и убрали в рюкзак остатки хлеба и сыра.

Во дворах домов на дальнем берегу кто-то снова запустил фейерверк.

— Пойдем на Парящий мост! — предложил Тёма.

Мы прошли по белой петле, нависающей над Москва-рекой. Расчищенное от снега покрытие из светло-серого гранита с тонкой коркой наледи слегка вибрировало под ногами. У моста нет опор на набережной и в воде, при том, что длину вылета можно сравнить с длинной трех вагонов Сапсана. Было немного страшно ступать над пустотой.

В чернильной воде плавали мелкие кусочки льда, сливаясь в пестрый калейдоскоп с огнями и отражениями. Временами туда подмешивались отблески искр, вспыхивающих в небе с разных сторон: вокруг высотки на Котельнической и над крышами в Замоскворечье.

— Не хочешь открыть подарок? — спросил он.

На самом деле, было ужасно любопытно, что там. Я вытащила из пакета коробку, завернутую в золотистую подарочную бумагу.

Внутри оказалась другая коробка, а в той — ещё одна поменьше.

Когда подарок слишком маленький, так иногда делают: кладут его во множество коробок. Пока я снимала обертку с пятой, поняла, что в конце найду билеты в Большой театр. Это была бы идеальная отсылка к нашему первому свиданию в январе позапрошлого года!

Но открыв последнюю коробку, обнаружила киндер-сюрприз. На миг даже испытала разочарование, а потом сама над собой посмеялась: ожидала увидеть два картонных прямоугольника, но ведь и в прошлый раз Тёма просто присылал ссылку. Её легко написать на маленькой записке и аккуратно вложить в киндер.

Торопясь, неловко раскрыла желтое яйцо.

Угадала! Это была записка! От руки. Почерк Тёмы. Сердце быстро забилось.

Тот момент с театром… с ним были связаны совершенно особенные воспоминания!

— Тём! Это так трогательно! Я… — Из сложенной бумажки выпало что-то мелкое и провалилась в снег.

Он быстро нагнулся. Пошарил под ногами. Потом выпрямился и раскрыл ладонь. В ней лежало припорошенное белым кружевом кольцо.

— Лада, ты выйдешь за меня?

Сердце ухнуло вниз, словно мост не выдержал напора толпы и разом провалился в бездну. Сделав глубокий вдох, я подняла взгляд. В глазах Тёмы увидела его обычную бережную заботу.

Я была уверена: что бы ни принес две тысячи двадцать второй, мне точно не придется справляться с этим одной. Уже никогда не придётся.

***

— А вас не смущает, что ваш ребенок смотрит? — слышу я обычное в таких случаях ворчание Кости. Его всегда шокирует наша эмоциональность, остальные уже привыкли.

— Не смотрит, — оторвавшись от губ мужа, говорю я. — Анфиса сегодня рано утомилась от избытка новых эмоций, и Артём уложил её спать час назад.

— Точно. Я как-то не обратил внимания.

Костя вообще обращает внимания на нашу дочь примерно столько же, сколько на Тора, и уж точно не заботится о её переживаниях. Просто он меня так и не принял: до сих пор, считает, что я не знаю своего места, слишком командую и вообще плохая пара для его друга. Мы вместе уже пять лет, мог бы и привыкнуть. Хотя, вероятно, больше всего его бесит, что я девушка, и, вы только подумайте, посмела быть умнее его. Он не упускает случая раскритиковать под любым предлогом и вечно пытается уличить в том, что я чего-то не знаю. Между прочим, пока это Косте ни разу не удавалось. И то, что Таня ему при всех на шею вешается, его, видимо, нисколько не смущает. Сейчас, например, она сидит с ним в обнимку и жалуется.

— У меня обычно тоже очень хорошо получалось играть в «Имаджинариум». Я бы не была последней, если бы хоть кто-то из вас смог понять, что я загадала в первые три раза. А так я безнадежно отстала. Это нечестно. Вы все просто слишком давно знаете друг друга. У вас ни разу не было, чтобы хоть один не угадал карточку ведущего. Когда играю со своими друзьями, я часто выигрываю!

Никто не возражает ей и не напоминает, что Макс вообще пробовал в первый раз, а она уже, наверное, в десятый. Также никто не высказывает вслух, что мы ей вообще тут не рады и предпочли бы не видеть её на месте девушки Кости. Впрочем, Таня в этом, конечно, не виновата. Мы все взрослые люди и не станем устраивать драматических сцен.

Макс тоже не поддаётся на провокацию и не спешит сочувствовать. Кажется, попытки Тани привлечь его внимание, в итоге, так особо ни к чему не привели. Он с ней дружелюбен, как и со всеми, да и только.

Зато неожиданно я замечаю, что Тина после той неудачной шутки Макса время от времени поднимала глаза от своих карточек и задумчиво разглядывала его. Надо будет потом спросить у Тёмы, видел ли и он это, или мне показалось.

— Ты же ещё и печенья с предсказаниями испекла! — напоминает Тёма, и я, вынырнув из своих мыслей, иду на кухню.

Он первым вытаскивает записку, и зачитывает надпись на бумажке. Я подобрала цитаты из моих любимых новогодних книг.

— «Он стоял на льду и был счастлив, как никогда».

Любопытная Таня заглядывает в записку Тёмы, словно не веря, что тому досталось именно это предсказание, и с недоумением спрашивает:

— А что это вообще значит?

— Цитата из «Зимы Муми-тролля» Туве Янссон. Я выбрала всякие фразы из книг на зимнюю тематику. Подумала, что прикольно будет, если мы сами сможем интерпретировать предсказания, как захотим. Там будут ещё и Луиза Мэй Олкотт, и Роулинг. Брать просто обычные пожелания как-то скучновато.

— И у меня из «Муми-тролля». — Тина демонстрирует всем свою записку. — «Будь рядом кто-то разумный и рассудительный, он бы сказал, что это начинается долгая-предолгая весна».

Костя прежде всего интересуется печеньем: затея с записками ему не понравилась. Однако Таня зачитывает текст с бумажки, которую он пренебрежительно отложил на стол:

— «Они пролетели быстро, эти дни, наполненные ароматом сосновых веток и рождественской ёлки, в трепетном свете ёлочных свечей, в сверкании блёсток и мишуры, — пролетели как во сне, где каждая минута жизни равна одному сердцебиению». Как красиво!

— Это Маргарет Митчелл, — поясняет Тина.

Потом Таня поспешно разламывает и своё печенье:

— «… все мы есть друг у друга». Я знаю! Это фраза в самом начале книге «Маленькие женщины»! Огонь! — Кажется, она на этот раз смущается собственной слишком восторженной реакции и уже спокойнее поясняет. — Хотя, конечно, целиком я книгу, как обычно, не осилила, в итоге решила, что проще фильм посмотреть.

Таня поспешно вскакивает и убегает фотографировать бумажку на фоне гирлянды.

Мне достаётся: «В этот миг, клянусь, мы были бесконечны». Не помню, чтобы я распечатывала что-то из книги Стивена Чбоски. Странно.

Макс, которого мы в детстве называли Фредом Уизли, хвастается, что ему попалась строчка из Гарри Поттера: «На свете нет ничего невозможного — дело только в том, хватит ли у тебя храбрости». Я довольна, потому что фраза действительно отлично подходит ему по духу.

Молчит одна Вера. Сажусь на диван с ней рядом, и она неожиданно зло спрашивает так тихо, что слышу только я одна:

— То есть ты это всё специально, да?

Потом резко встаёт, хватает пальто, висевшее на вешалке у двери, и выбегает в прихожую. Через окно вижу, что она стоит прямо в туфлях посреди луж на дорожке в саду.

Я поспешно читаю текст на записке, которую она оставила на столе рядом с разломанным печеньем. Это тоже цитата из «Муми троллей», но не помню, чтобы я распечатывала и её.

Да что со мной?! Специально же собиралась выбрать так, чтобы все пожелания можно было интерпретировать однозначно, как сулящие счастье.

Учитывая, с чем подруга столкнулась, не удивляюсь, что её задели эти слова, в целом не имеющие негативного окраса.

Цитата гласит:

«До всего надо дойти самому. И пережить в одиночку».

Сноска:

* Персонаж «Благих знамений». Макс намекает на сюжет второго сезона сериала, где Вельзевул, выглядящая до это очень суровой, влюбляется.

Глава 4. Имя, которое я ненавижу. Вера. 8 декабря

В психологии ненависть разделяют на виды в зависимости от того, на кого она направлена:

Межличностная ненависть: Направлена на конкретного человека (бывшего партнёра, коллегу, родственника). Обычно вырастает из личной обиды, предательства, зависти или длительного конфликта.

Аутоагрессия: Направление разрушительного чувства внутрь. Человек испытывает глубокое чувство вины и стыда. Проявляется через самокритику или деструктивное поведение.

Социальная ненависть: Враждебность к целым социальным, национальным или культурным группам. Сюда относятся:

Ксенофобия — страх и ненависть к чужакам, иностранцам.

Мизантропия — общая ненависть ко всему человечеству, отчуждение от общества.

Мизогиния / Мизандрия — ненависть к женщинам / мужчинам.

По материалам профильных психологических изданий

В день, когда мы собрались у Артёма и Лады, я обнаружила на записке имя, которое ожидала увидеть меньше всего.

За что они со мной так?

Этот вопрос я задавала себе всю неделю. Я никогда ещё не чувствовала себя настолько паршиво. Даже после того, что случилось в прошлый Новый год. Тогда меня предал один человек. С этим через какое-то время получилось примириться. Сейчас же меня предали все друзья, да ещё и брат!

Однако именно Максим сегодня всё же уговорил меня поехать в Мещерский лес. И это несмотря на то, что ещё на неделе я твердо решила остаться дома в свой давно запланированный выходной. Возможно, наконец, позволить себе весь день проплакать. Возможно, засесть за обработку.

Декабрь — нелёгкое время для фотографа: фотодни, семейные фотосессии у ёлочки в студиях, лавстори в украшенном огоньками городе и ни минуты покоя. Ещё я взяла две свадьбы, но этот материал, в отличие от остального, хотя бы не надо отдать до тридцатого числа.

В декабре клиенты хотят получить свои фото как можно скорее, чтобы выложить в соцсети. Самое позднее — за день до Нового года, ведь посты с итогами должны иметь красивое оформление. Вполне могу понять людей. Кому нужны новогодние снимки после Нового года? Но для меня это означает в любую погоду снимать на ярмарках и в парках, потом целые дни безвылазно проводить в студии, а в промежутках между этим корпеть за обработкой, забывая о еде и отдыхе.

Каждый год говорю себе, что в этот раз правильно распределю силы и возьму меньше фотосессий. Но потом, когда план уже расписан, обращаются пары, которые хотят сделать какой-нибудь по-настоящему творческий проект и настроенные как следует подготовиться, чтобы результат был интересным. В итоге, я не выдерживаю, ставлю съёмки на те дни, которые планировались целиком под обработку. Её же приходится делать ночами.

Причина не в том, что в декабре можно заработать гораздо больше, чем в другие месяцы, так как все хотят прийти на фотосессию именно перед Новым годом. Хотя я и работаю фотографом уже несколько лет, я до сих пор испытываю невероятное воодушевление от мысли о воплощении какой-нибудь креативной идеи. Когда я фотографирую, я счастлива! А в последнее время у меня было совсем мало других поводов для радости.

Зная, что в декабре будет трудно найти лишнюю свободную минуту, я всегда покупаю подарки друзьям ещё в ноябре. Для меня весь процесс — огромное наслаждение. Сначала я просматриваю свой список, куда вношу идеи каждый раз, когда кто-то из близких упоминает, о чём он мечтает. Потом ищу, где именно это лучше купить, и выделяю практически полдня, чтобы всё интересно упаковать. Я не мастер говорить красивые слова, это Максим у нас в семье оратор. Я могу показать людям, как они мне дороги, только заботясь о них и готовя сюрпризы. Мне нравится видеть любимых счастливыми. В этом году я начала придумывать, чем порадовать каждого из них, ещё с сентября. Для всех удалось найти нечто особенное. Ну кроме Тани. Но я решила, несмотря ни на что, купить для неё подарок. Только пока не знаю, какой выбрать.

Зато для Тины подарка два! Тем, что я приготовила к её дню рожденья, особенно горжусь. Знала, что она давно засматривалась на подвесное кресло-лукошко в «Твоём доме». Такие обычно ставят на даче, но Тина хотела взять его для балкона, чтобы читать книжки и любоваться из окна на деревья в парке через дорогу. В магазине продают множество самых разных кресел-качелей, но Тина сказала, что ей именно в этом действительно удобно сидеть. Однако сама так и не решилась позволить себе дорогую покупку.

Осенью товары для дачи убирают с витрин, к счастью я успела забрать кресло вовремя. Хорошо, что я не оставила всё на последний момент: не факт, что нашла бы в интернете точно такое же.

Остальные обычно думают, что раз у Тины день рождения в январе, то главное сначала купить всем новогодние подарки. После тридцать первого в магазинах уже ничего не остается, и доставка часто не работает до десятого. В итоге подруга постоянно получает какую-нибудь в спешке купленную ерунду. Естественно, что к третьему числу все ещё не успевают отойти от новогодней ночи, но, как по мне, это не оправдание! Ставя себя на место Тины, я могу представить, каково это, когда всем не до тебя. А у неё такое повторяется из года в год! Неудивительно, что подруга не любит зимние праздники. Хотя, учитывая все обстоятельства, я теперь тоже не жду от декабря ничего хорошего.

Вчера я отказала Артёму, когда он пригласил меня поехать в парк. Объяснила, что это одна из двух свободных суббот за месяц, и я намереваюсь провести её дома. Но дело, конечно, не в этом. То же самое мне пришлось сказать и Ладе, когда она звала меня принять участие в общей прогулке ещё во вторник. Тогда я совсем не отошла от шока и не хотела никого из них видеть.

Однако мой брат умеет быть настойчивым и знает, чем подкупить. С утра Максим приехал прямо ко мне домой.

В Москве он пока поселился в квартире у мамы. Это временно, просто он еще не решил, останется здесь или нет. Брат с мамой до сих пор не особо ладят, и он бы предпочел пожить у меня, но я снимаю однушку. Здесь даже дополнительного спального места нет.

— Неужели не видела, какой там снег выпал? Уверен, ты не можешь упустить шанс заснять заснеженный хвойный лес. Он должен выглядеть сейчас, как иллюстрация из сказки в 3D формате.

— Скорее всего это 5D. Ты забыл упомянуть, что холод и ветер тоже прилагаются, — ворчу я, но на самом деле он упомянул «волшебное» слово снег и уже меня заинтересовал.

— Лада с Артёмом сказали, что ты ни разу не была в Мещерском парке. — Брат ещё не понимает, что почти победил, и продолжает накидывать аргументы.

— Они что думают, всё прямо обо мне знают? Ладе в голову не пришло, что я могла там побывать без них? — Злость на подругу накатывает с новой силой.

Лада выбежала за мной на мороз, долго извинялась и уверяла, что она не знает, как эта записка попала в моё печенье. Говорила, что вполне понимает, я могу подумать только на неё. Ведь печенье пекла она. Но точно помнит, как распечатывала только позитивные фразы.

Лада умоляла меня поверить, что всё вышло случайно и ей очень стыдно за свою невнимательность. И я почти поверила. Знаю, что кто-кто, а Лада никогда не ошибается. Раз это всё же случилось, скорее всего, подруга правда ни в чём не виновата. По всему выходит, что сам мир против меня. И он показывает мне это снова и снова!

— Тина, сказала, что у вас не было фотосессий в этом парке.

Возразить мне нечего, я почти всегда работаю в паре с Тиной. Кроме свадеб, где подрядчиков нанимают агентства. К тому же брату прекрасно известно, что во все новые места я обычно попадаю или благодаря ему, или неугомонным Ладе с Артёмом. Сама скорее буду возвращаться туда, где уже была. При этом пофотографировать в новом месте мне интересно и я чаще всего остаюсь довольна. Просто мне нужен импульс от кого-то более смелого, чтобы пробовать что-то неизведанное. Или запрос от клиента. Работа есть работа.

— Собирайся! Не понимаю, как ты могла пропустить, что снегопад шёл всю ночь. Ты же всегда бежишь фотографировать, когда выпадает первый настоящий снег!

— Работала допоздна, в окно не смотрела. — Это не совсем так. Сосредоточиться на обработке вчера получалось плохо. Я весь вечер переписывалась с двумя клиентками. Одной помогла собрать образ для фотосессии. Другая никак не могла выбрать место для лавстори, но в итоге остановилась на очень смелой идее. Теперь я в предвкушении!

— Всё равно на тебя не похоже. Вер, ты точно нормально себя чувствуешь?

— Конечно. Просто устала, работы много. — Иду класть в рюкзак влагозащитный чехол для камеры, чтобы можно было не переживать за неё, если опять начнётся снегопад. К счастью, брат, в отличие от меня, лишён способности чувствовать эмоции собеседника. Мне достаточно просто согласиться на поездку, чтобы он поверил, что я в норме.

— Ладно. Буду готова через полчаса. — Иду выбирать одежду.

Долго колеблюсь, надеть мне теплый, но скучный серый пуховик, в котором я езжу на съёмки, или красивое изумрудное пальто. В нём, по словам Тёмы, я выгляжу как английская леди. К тому же оно будет эффектно смотреться на фоне заснеженного леса.

Именно Максим когда-то учил меня фотографировать, и ему вполне можно доверить сделать несколько портретов. А то я «сапожник без сапог», из друзей никто снимать толком не умеет. Когда я даю им в руки настроенную камеру, даже задача не промахнуться с фокусом для них кажется непосильной. Несмотря на отвратительное настроение, в итоге я решаю, что шанс упускать нельзя, и к пальто выбираю ещё и контрастный фиолетовый шарф.

***

Найти парковку оказалось крайне сложно, как будто вся Москва сегодня решила приехать именно в тот же парк, что и мы. Полчаса кружу по узким улочкам частного сектора. Мы не опаздываем на встречу с друзьями только по той причине, что выехали заранее.

Лада вместо приветствия хвастается: ей повезло найти место сразу же. Я только убеждаюсь, что заговор Вселенной против меня определенно существует. Косте, как обычно, пригодился знак на стекле. Своей машины у него нет, и иногда он берет автомобиль дедушки, которому из-за проблем со здоровьем положены особые условия парковки. В итоге, когда мы подходим к условленному месту встречи, Костя с Таней уже нас ждут. Пунктуальность — единственное качество Кости, за которое мне его не хочется убить после прошлых выходных.

В парке я забываю обо всём, потому что, немного пройдясь вдоль берега, мы почти сразу сворачиваем в лес. А там такое!

Брат не обманул, обещая мне сказку. Огромные ели с красными стволами живописно присыпаны сверкающей белой пудрой, словно над этим потрудились лучшие декораторы. Снег в лесу не расчищен, но слегка притоптан по центру дорожки, а справа тянутся две лыжни. Гуляющих встречается меньше, чем лыжников, но вообще люди на пути нам попадаются реже, чем можно было ожидать, глядя на парковку. Временами создаётся ощущение, что мы здесь вообще одни. Видимо, парк большой и поэтому легко найти уединённые аллеи.

Я достаю фотоаппарат и на время отключаюсь от реальности. А когда прихожу в себя, замечаю поблизости только Тора. Пёс частенько предпочитает моё общество обществу хозяев. Подозреваю, он просто жалеет меня и не бросает одну, чтоб меня тут не съели дикие звери. Ну хоть кто-то мне сочувствует!

— Тор, ищи, где Артём!

Пёс радостно виляет хвостом и, проваливаясь в глубокий снег, пробирается через полянку к ближайшим кустам.

Оказывается, друзья ушли недалеко. Тёма катает на санках Анфису. Она в восторге. Ещё бы, это её первая более-менее осознанная встреча со снегом. Прошлой зимой она смотрела на мир, лежа в коляске, и вряд ли её память что-то сохранила из того периода, случайно совпавшего с тем временем, которое хотела бы забыть я. Как раз потому, что Анфиса была ещё слишком мала в прошлом декабре, Лада и Артём встречали Новый год в тесном семейном кругу с его родителями, а мы все, в виде исключения, — в квартире у Кости. Хотя раньше мы всегда собирались у Тёмы в Сокольниках. Загородный дом, где мы планируем праздновать в этом году, они с Ладой купили только весной.

Лада играет с Тором, бросая ему мячик. Не смотря на то, что пёс с таким низким дорожным просветом неизбежно передвигается по свежевыпавшему снегу с трудом, его это не останавливает. Тор полон энтузиазма.

Костя пытается сделать для Тани такое фото, которым бы она осталась довольна. Фотографировать он не умеет от слова совсем, но пока это единственный недостаток, который Таня в нём замечает. Любовь жестока! Хотя тут речь идет больше не о любви, а о тотальной глупости.

Кстати, про любовь. Я не верю своим глазам, когда вижу, что Тина лепит вместе с Максимом снеговика. В прошлое воскресенье она реагировала на все его попытки флиртовать с ней, как на оскорбление. Хотя обычно моему брату ничего не стоит очаровать кого угодно. Только Тина совсем не такая девушка, которая могла на это повестись. Сколько я её помню, виды полимерной глины интересуют подругу гораздо больше чем, парни. Да что там парни, чем люди в принципе. Я удивляюсь, как она нас-то с Ладой терпит в качестве подруг. Насколько я знаю, Тина не горит желанием общаться даже с родственниками. Аниме, книги, творчество и Локи — этого ей достаточно для счастья.

Интересно, как брат её уговорил делать что-то вместе? Мы с Тором подходим ближе. Оказывается, Максим и Тина всё-таки лепят каждый своего снеговика. Она — в форме дракона, брат — в виде Тоторо. Делаю фото, а потом спрашиваю у подруги:

— Тебе помочь?

— Нельзя! У нас соревнование.

— Вот как? — я начинаю кое-что понимать.

— Призом будет исполнение желания, — мрачно поясняет Тина. Пока она совершенно не выглядит, как девушка, поддавшаяся чарам Максима. — Если я выиграю, он…— Тина морщит нос, словно речь идёт о той якобы влагостойкой туши, не выдержавшей первого испытания слезами невесты при встрече с женихом и испортившей весь макияж, который пришлось срочно подправлять, чтобы успеть в загс. Тина не может вспоминать о ней без возмущения, хотя с того случая прошло уже полгода. — Он обещал, что отстанет от меня со своими тупыми шуточками.

— А если он выиграет, то что? — несколько тревожно спрашиваю я.

— Не важно. Это настолько же вероятно, как то, что если положить кремовые тени без базы на жирную кожу, они через пару часов не сотрутся.

«То есть шансов никаких!» — перевожу я для себя.

— Это мы ещё посмотрим! — улыбается брат.

Я прекрасно знаю, что заставить Максима вести себя серьёзно невозможно: у него просто нет такой опции. Он предложил всё это, будучи уверенным в своей победе. Однако также мне известно, ему на этот раз не на что рассчитывать. Скульптура — конёк Тины! Она много лет увлекалась созданием украшений из керамики и полимерной глины и настолько отточила мастерство, что брату, далекому от творчества, соревноваться с ней так же глупо, как первокласснику, слепившему поделку из пластилина, тягаться с Микеланджело.

— И как вы собираетесь определять победителя?

Тина не удостаивает меня ответом, ей исход известен. Она работает над носом своего дракона. Сняла перчатки и руками выравнивает форму ноздрей. Видимо, этим она хочет добиться того, чтобы снег, подтаял под теплыми пальцами и мордочка дракона выглядела гладкой.

— У нас есть пять судей. — Максим подбирает с земли мелкие веточки для усов Тоторо.

В это время подходят Лада с Артёмом, несущим на руках Анфису.

— Что у вас тут?

Брат по новому кругу объясняет про соревнование, и Лада вызывается помочь Тине приносить снег, обещая, что саму скульптуру трогать не станет. Честно будет, если Артём тоже поможет Максиму. Я забираю у него Анфису и начинаю учить её скатывать небольшие снежки. Почему-то вместо того, чтобы ставить их друг на друга, она предпочитает укладывать их рядом.

— У тебя получается гусеница! — хвалю я девочку.

Гусеницу Анфиса знает, я дарила ей книжку про ту, что очень голодная.

— Усеница-усеница!

Анфиса хлопает в ладоши, когда я нахожу сухую траву для рожек и камушки для глаз.

Таня и Костя наконец сделали все пятьсот миллионов необходимых Тане фото и пришли посмотреть на дракона, который получился у Тины.

— Я начинаю замерзать. — Таня часто топчется на месте, словно стоит на обжигающей лаве, а не на снегу. — Вы скоро закончите? Может, уже дальше пойдём?

— Мой Тоторо почти готов! Дайте ещё минуты три. Я найду что-нибудь, из чего можно выложить у него орнамент на груди.

Тина почти доделала своего дракона. Она так искусно поработала над деталями, что Тоторо на его фоне выглядит слишком просто. Брат застывает в изумлении, восхищенно разглядывая его, забыв про свою работу. Лезет в карман за телефоном, чтобы сделать несколько фото, и только потом снова отправиться на поиски веточек.

Снеговика Максима не оценила даже Анфиса: она равнодушно проходит мимо. А вот дракончик привлекает её внимание, и она внезапно решает его обнять. Не успеваю остановить её, и в какое-то мгновение чудесная скульптура оказывается сплющенной в верхней части. На то, что осталась от её головы, Анфиса водружает принесенный снежок.

— Усеница-усеница!

Лада, стоявшая как раз рядом с драконом, но совершенно не ожидавшая от дочки такого манёвра, запоздало произносит:

— Нельзя ломать чужого снеговика, Анфиса! Тина, мне так жаль!

Артём в это время проверяет что-то в телефоне, и Лада недовольно добавляет:

— Мы же договорились, что ты не будешь отвечать на сообщения по работе в выходной. Посмотри, что Анфиса сделала! Все старания Тины насмарку!

Но сама Тина не выглядит расстроенной:

— Да, ладно, пустяк. Она же не специально!

Когда возвращается Максим, он кажется гораздо более шокированным:

— Что произошло?

— Вот это чудесное создание вдруг обнаружило замашки Халка и давай всё крушить, — жалуется на Анфису Таня. Она продолжает пританцовывать на месте, всем своим видом демонстрируя, что хочет скорее идти дальше.

— Понятно. Значит, определить победителя мы теперь не сможем. Ну что ж, в следующий раз, значит. — Максим тоже совсем не расстроен. Но когда он вдруг с размаха сшибает голову своему Тоторо, Тина удивлена:

— Зачем? Он не настолько уж плох был!

— Из солидарности, — смеётся мой брат. — А потом, главное — процесс! Строить же самое интересное. Когда всё готово, не важно, что будет дальше. Снеговики, представь себе, имеют свойство таять. И вообще, я успел их сфотографировать. Твоего тоже!

— Мы наконец можем идти? — нетерпеливо спрашивает Таня. Она одета совсем легко: короткое белое пальто, мини-юбка и красные колготки. В волосах лента им в тон. Как образ для фотосессии — одобряю. Но выбор такого наряда для длительной прогулки явно не свидетельствует о наличии здравого смысла.

Костя укоризненно смотрит на нас, как на малых детей, и приобнимает Таню. Они медленно идут в сторону дорожки.

Лада усаживает Анфису на санки, и все устремляются следом за Костей с Таней. Я задерживаюсь, чтобы снова достать из рюкзака фотоаппарат, который убрала перед тем, как начать играть с Анфисой.

Максим открывает фото дракончика, и даёт Тине свой телефон посмотреть. Мельком заглядываю ей через плечо. Дракончик всё же был хорош: огромные крылья и забавные рожки.

Забирая телефон, Максим касается пальцев Тины, и, убрав его в карман, на мгновенье берет её маленькую ладошку двумя руками.

— Ничего себе ты замерзла! Сейчас достану термос с чаем, погреешь руки хоть о стаканчик. — Он убегает в сторону скамейки, на которой мы сложили вещи.

Это я приготовила облепиховый чай, но попросила брата взять его в свой рюкзак, так как в моём всё место занимает камера.

— Какого фига? — спрашивает меня Тина.

Пожимаю плечами. Я знаю кое-что, чего не знает даже Лада, хоть они с Тиной близкие подруги. В детстве брат нравился не только Ладе, но и Тине. Однако сейчас, очевидно, он её лишь раздражает. Не понимаю, что Максим задумал, но стоит с ним серьёзно поговорить. Сейчас у него нет постоянных отношений. Он время от времени развлекается очередной интрижкой, и я не хочу, чтобы подруга стала кем-то, с кем он встретится пару раз, чтобы развеять скуку.

Вообще он способен вести себя иначе. У него много лет была одна девушка и расстались они чуть больше года назад. С ней брат проявил себя как надежный партнёр: заботился так, что я даже завидовала. У меня в отношениях ничего подобного не было.

Они встречались с конца первого курса, и Максим видел в ней пару на всю жизнь. Прилагал огромные усилия, чтобы сделать Юлю счастливой, но неожиданно вмешалась политика. Когда начались проблемы, у брата и его девушки вдруг обнаружилось несовпадение взглядов. Насколько я поняла, в отличие от Максима, Юля считала, что эта страна безнадежна, как и люди, живущие здесь, и что она достойна лучшего. Года полтора прошло в ссорах. Потом Юля уехала, Максим остался. Насколько сам брат был виноват в этой размолвке, мне неизвестно. Мы с ним не обсуждаем личные проблемы, но я догадываюсь, что произошедшее обернулось для него катастрофой, крушением всего. Он обычно держится таким уверенным, никто даже заподозрить не может, что в мире существуют вещи, которые могут его сильно задеть. Но, возможно, что он до сих пор не оправился.

Я не видела его больше года, но когда он вернулся в Москву, обнаружила, что он стал совершенно не похож на себя прежнего. В таком состоянии ему вряд ли стоит начинать отношения. Не могу разобраться, что именно тревожит брата, и переживаю за него. Только флирт для поднятия самооценки — это одно: пусть себе встречается с теми, кто настроен так же. Однако заставлять Тину поверить в то, что у него действительно есть чувства, просто чтобы доказать себе, что он может с легкостью понравиться кому угодно, я Максиму не позволю.

***

Согревшись с помощью чая, мы ещё долго гуляем по заснеженным аллеям. Иллюзию, что мы находимся в Запретном лесу из моей любимой книги, нарушают только лыжники, изредка проезжающие мимо. Они очень интересуют Тора. Наверное, раньше он не видел людей, у которых, по сути, было тоже четыре лапы, чтобы опираться при беге. Однако пёс держится умницей и помнит, что гнаться за незнакомцами ему запрещено.

Мне удаётся сделать много интересных кадров, и я даже на время забываю о своих проблемах.

Вот Тора в шутку запрягли в санки, и он пытается тянуть их, но Анфиса для него слишком тяжелая, и кроме смешных фото из этого ничего не выходит. Вот Артём нежно целует Ладу в нос. Таня и Костя затеяли игру в снежки. Тина валяется на снегу. Нет, она не пыталась сделать ангела, просто заявила, что ей нравится лежать и смотреть, как падают с неба снежинки. Снегопад возобновился.

На фото можно поймать мгновения счастья: искрящийся снег, улыбки, объятья.

Когда солнце садилось, снежинки, подсвеченные оранжевыми лучами, стали похожими на декорацию к фильму о счастливой любви. Но вскоре начинает стремительно темнеть, и приходится спрятать камеру обратно в рюкзак.

Декабрь плох только одним — световой день слишком короткий! Все фотосессии вне студии я стараюсь обычно ставить на утренние часы. Если мы идём в парк, то последняя запись на три. В городе уличное освещение, конечно, спасает, но всё равно желательно закончить до шести. И самый красивый свет, даже с учетом праздничной иллюминации, удается поймать пока ещё не успело сесть солнце.

Это летом, можно начать снимать в девять вечера и получить шикарные фотографии. Летние закаты — вообще моя любовь! С мая по август вечернее время самое удачное.

Сейчас после пяти всё уже монотонно чёрное. Лишь фонари дырявят тьму кругами света, обронённого ими на сахарную дорожку. Все мы вдруг обнаруживаем, что подустали.

Таня наснимала контента на неделю вперёд, пребывает в отличном настроении и полна энтузиазма:

— А теперь самое интересное! В лесу есть атмосферная чайная, уверена, вы будете в восторге. Я читала, что там вкусные блинчики! Нам как раз пора перекусить.

Сначала все раздумывают, ни стоит ли уже вернуться домой, потом Максим говорит:

— Вообще-то почему бы и нет. Я, на самом деле, уже сильно проголодался!

Таня начинает благодарить его за поддержку и даже в шутку обнимет.

Я тоже осознаю, что хотя имбирное печенье, которое прихватила с собой предусмотрительная Лада, было потрясающе вкусным, оно не смогло сыграть роль нормального обеда, но вдруг чувствую раздражение. Мне хочется срочно оказаться дома. Уже думаю предложить всем закончить на сегодня прогулку, тем более, Лада упоминала, что у них есть планы на вечер, но, оказывается, Артём тоже согласен идти в чайную:

— Мы, конечно, брали с собой для Анфисы перекус, но её пора накормить горячей едой.

Лада сомневается:

— Мы же сегодня ещё собирались заехать в торговый центр за новой гирляндой для ёлки. Там бы и поели в проверенном месте! Вдруг в этом кафе нет детского меню. К тому же Анфисе надоело сидеть в санках, а идти сама она долго не сможет.

— Тут совсем близко! Часик отдохнем, перекусим и успеете в свой магазин! — обещает Таня.

— Не понятно вообще, как твоё кафе в темноте искать в незнакомом парке, — Лада, судя по голосу, начинает терять терпение.

— Для чего придумали интернет и карты, как не для того, чтобы голодные люди нашли свой путь к еде? Все, кто приезжает в этот парк, обязательно делают там фотографии. Место просто огонь!

Лада вздыхает и пытается терпеливо объяснить:

— Я не спорю, что это хорошее место. Просто изначально мы не договаривались гулять до самой ночи.

— И почему тебе надо вечно на один день запланировать несколько дел? Сама же позвала всех в парк! — раздражается Костя, который хочет, чтобы Таня осталась полностью довольна поездкой, не важно, что удобно остальным, а что нет. — Ты не можешь завтра в магазин съездить?

— Не могу. Завтра у меня тоже всё расписано.

Мы все знаем, что Лада ненавидит менять планы, и обычно с ней не спорим. Таня видит свою цель — красивые фоточки — и не видит проблемы. Артём пытается успокоить жену, но Лада всё равно нервничает. Снова говорит, что Анфиса не сможет далеко идти. Тёма, не желающий, чтобы разгорался конфликт, обещает нести дочку на руках, и подруга нехотя признаёт, что не так уж плохо будет спокойно посидеть в тепле.

В итоге оказывается, что абсолютно все находят идею погреться чаем и попробовать блинчики заманчивой. Таня победоносно улыбается. Лада всегда была в нашей компании лидером, и девушке Кости, должно быть, особенно приятно, что на этот раз послушали её.

Вот только Лада права: мы все собирались гулять до пяти вечера именно по той причине, что у каждого сегодня ещё свои дела. Мне вот точно нужно успеть до завтра обработать фотографии хотя бы с одной съёмки.

Я хочу сказать, что поеду домой одна, но попытавшись открыть Яндекс карты, обнаруживаю, что интернет здесь почему-то не работает. Где мы сейчас находимся, я не представлю и неохотно отметаю свою идею. Страшновато идти одной в темноту, а ещё я не хочу привлекать к себе внимание. Знаю, что, раз друзья решились всё-таки продолжить прогулку, они сейчас бросятся уговаривать и меня остаться. Но в искренность их намерений я больше не верю. Иллюзия, что всё хорошо, которая появилась у меня среди сияющего белизной леса, растаяла, несмотря на то, что выпавший снег не только не исчез, а идёт и идёт с новой силой. Почему-то он меня больше не радует.

Таня тем временем тоже пробует построить маршрут до чайной, но терпит неудачу, однако уверяет нас, что и так знает, куда идти. Я обречённо сворачиваю вместе со всеми на дорожку, освещённую рядами фонарей.

Плетусь позади остальных, и теперь, когда никакое дело уже не отвлекает от проблем, мысли, мучившие меня утром, возвращаются. Мир снова выглядит как фото с пониженной экспозицией.

Почему они со мной так поступили? Разве это не я в детстве прикрывала перед мамой любые шалости брата? Разве не я всегда выручала Ладу, когда ей не с кем оставить дочку, потому что я знаю: для моей подруги противопоказано сидеть дома без возможности хоть иногда вернуться к активной жизни? Разве не я в тот единственный раз, когда они с Тёмой серьёзно поссорились, успокаивала его, потому что он было действительно поверил, будто несмотря на все успехи, он недостаточно хорош для нашей безупречной Лады? Разве не я предложила Тине работать вместе, когда она хотела найти заказы как визажист, но из-за своей замкнутости совершенно не представляла, как договориться с первыми клиентами? Разве не я помогала абсолютно беспомощному в практических вопросах Косте, когда у его мамы случился инсульт и ей надо было делать уколы каждый день? Уже только за это он мог бы сохранить хоть какую-нибудь благодарность. Разве не я, переступив через пренебрежение, помогала Тане с подготовкой к экзамену по-французскому? И это несмотря на то, что мне сложно поначалу было даже просто находиться с ней в одной комнате.

После всего, что я для них делала. После того, как я всегда их прощала. Как они могли? Ни один из них не захотел быть моим Сантой.

Бумажка с моим именем досталась мне самой.

Глава 8. Неприличный подарок. Костя. 13 декабря

Наши решения показывают, кем мы являемся в действительности, гораздо лучше, чем наши способности.

«Гарри Поттер и тайная комната» Джоан Роулинг

Девочка получает подарки вне очереди подарки. Сам я не сообразил, что надо что-то для неё привезти, но Таня вручает от нас двоих «Лапина». Это уже вторая книга про кролика, которую она купила для дочери Артёма. На этот раз зимняя история.

Лада рассказывала, что первую они прочитали трижды и Лапин теперь тоже в любимцах у Анфисы, наравне с гусеницей и свинкой Пеппой.

— Я хотела сначала взять стихи Барто, которые мне нравились, когда я была совсем маленькой, но потом подумала, что классика детской литературы у вас точно уже есть, — объясняет Таня.

Макс с Верой привезли раскраски. Лада рассказывает, что сейчас её дочка как раз начала интересоваться рисованием. Алевтина дарит ребёнку мягкую игрушку-гусеницу, и счастью от этой встречи нет предела. Девочка оказывается занята на полчаса. Пока Лада с Артёмом по очереди достают коробки с нашими именами из под ёлки, куда все сложили подарки, когда приехали, ребёнок возится с гусеницей на диване и не проявляет никакого интереса к происходящему в комнате. Кролик из книжки и раскраски с принцессами тоже оказались в пролёте.

Первой Лада берёт коробочку с принтом в тематике «Звёздных войн». На ней бирка с именем Макса, набранным печатным шрифтом, чтобы невозможно было вычислить его «Санту». Среди мягкого наполнителя в коробочке лежит ёлочная игрушка в форме бас-гитары. Причём не какая-то дешняцкая из яркого пластика, а очень стильная и добротно сделанная. И где-только такую удалось отыскать! В какой-то момент, я даже завидую Максу, но следующий подарок из под ёлки достает Артём и протягивает мне.

Я мгновенно забываю про мини-копию басухи, потому что, разорвав красную обертку, обнаруживаю лего-набор, о котором давно мечтал. Это «Квинджет Мстителей»!

— Вау! Чей-то Санта решил пойти с козырей! Боюсь представить, каким будет третий подарок… — Макс в шоке. Теперь явно он мне завидует. Хоть у него и есть игрушка-гитара, у меня — реактивный самолет. Особый Квинджет, созданный Тони Старком!

Лада распаковывает подарок, который предназначен ей, и это оказываются шесть из семи книг Гарри Поттера от издательства «Росмэн» и «Орден Феникса» на английском. По всей видимости, это именно то, что она хотела. Лада сразу освобождает место на стеллаже, где стояла только одна первая книга «Росмэна», в компании трех огромных иллюстрированных томов иностранного издания с акварельными рисунками Джима Кея.

— Кто бы ты ни был, мой Санта, я тебя обожаю! — Лада явно впечатлена и поясняет, что в детстве родители купили ей только первый том в нормальном переводе. Потом её бабушка услышала по телевизору, что «Гарри Поттер» — плохая книга, якобы вредно влияющая на умы детей, и остальные части ей пришлось читать тайно в электронном виде. Когда она пыталась найти бумажный экземпляр с нормальным переводом, везде уже продавали только вариант с исковерканными фамилиями.

Ничего себе! Вот её родители дают! Как можно было поверить в подобную чушь? Лада редко про них рассказывает, но каждый раз, когда я слышу её истории, я в шоке. Не удивительно, что она так хочет сойти за умную и с маниакальным усердием строит карьеру. Её отец — водитель грузовика, а мать полжизни проработала в дешёвом маникюрном салоне. Я не могу понять, как папа Артёма, у которого ученая степень, и мама, преподающая историю искусств в консерватории, разрешили ему этот брак.

Эйфория Лады по поводу книжек тоже нелепа. Вообще, денег у них с Артёмом предостаточно, чтобы позволить самим себе выбрать любые подарки. На «Озоне» сейчас что угодно можно купить. Лада просто слишком занята, чтобы в этом разобраться. Спросила бы меня раньше, я бы ей сказал, что до её мечты сколько же шагов, сколько до пункта выдачи в соседнем доме. Но я молчу. Пусть человек порадуется, раз для счастья ему так мало надо.

Все присутствующие сохраняют нейтральные лица, невозможно угадать, кто именно Санта Лады. Артём тем временем лезет под ёлку и обнаруживает подарок для себя.

— Если мой Тайный Санта намекает, что в новом году мне стоит как можно чаще мыться, наверно, придётся прислушаться! — Он демонстрирует нам гель для душа с ароматом мандарина и морозной мяты.

Вера улыбается Артёму:

— Это опасный подарок! Я обожаю запах мандарина. Теперь буду, как героиня любовного романа, всё время нюхать тебя.

Ладе, Тане и Алевтине шутка нравится, они начинают вспоминать запах какого-то Ксейдена, но я так и не понял, чем вызвано такое внезапное оживление.

Вера выглядит крайне удивлённой, когда получает серёжки, а потом ещё и ремешок ручной работы для камеры. Девушки пытаются угадать, кто бы их мог подарить, но потом всеобщее внимание переключается на Алевтину.

Ей Санта приготовил бельё и письмо. Тина поражена ещё больше, чем Вера до неё. Она явно не ожидала ничего подобного, со свойственным ей равнодушным видом открыла подарочный пакет, который передала Лада. Нащупав в нём подарок, извлекает его на всеобщее обозрение, но тут же, смутившись, поспешно суёт обратно в пакет. Письмо, никем, кроме меня, не замеченное, падает на пол. Остальные девушки в восторге от белья, наверняка идея подобного подарка могла зародиться только в голове одной из них.

— Чёрное кружево тебе пойдёт! — заверяет покрасневшую Алевтину Таня.

— А у твоего Санты ничего так вкус! — особенным дразнящим тоном протягивает Лада.

Вера вдруг видит конверт на полу, молча поднимает и быстро кладёт обратно в пакет, пока остальные девушки и Макс уговаривают Тину позволить им рассмотреть её подарок.

Может, Вера знала о письме, потому что она сама и есть даритель? Интересно, к чему ещё эти тайные послания? Мы же договаривались только о подарках, а если кому-то надо сказать Тине что-либо без свидетелей, то разве для этого нет интернет-переписки?

Ещё аргумент в пользу Веры: она единственная не пытается склонить Алевтину, показать ей бельё. Это логично, если Вера прекрасно знает, как оно выглядит.

— Ладно! Хватит смущать Тину! У нас не было такого правила, что подарки обязательно надо всем показывать и обсуждать! — Артём передаёт Вере конверт с её именем.

Неужели ещё одно письмо? На этот раз вместо подарка? И мы опять не узнаем, что там?

Вера, однако, не колеблясь, раскрывает конверт, и достаёт сложенный втрое лист А4.

Рассмотрев надпись, поясняет:

— Это сертификат на фотосессию у одного из моих любимых фотографов. Мне нравится стиль Кристины. То, что она делает, — настоящее искусство.

— Это та твоя подруга, которая преподает клиническую психологию в Первом меде и одновременно фотографию в Британке? — заинтересовался Артём.

— Да. Это на её выставке мы были осенью.

— Ого! — удивляется Таня. — Представить боюсь, сколько стоит съёмка у фотографа с премиями и персональными выставками. Я её вспомнила. Красивая девушка лет тридцати, она ещё была одета в офигенный комбинезон. Не понимаю, зачем ей работать фотографом, могла бы стать моделью с такой внешностью или хотя бы успешным блогером.

— Вообще ей вроде бы около тридцати шести. Что по поводу внешности, не так важно, какая у тебя внешность, если есть такой талант! Его надо развивать, а не распыляться на всё подряд. Я удивлена, что она до сих пор не бросила преподавание и не посвятила себя искусству. — Алевтина тянется к подруге, чтобы разглядеть сертификат. Мне не видно, что там написано каллиграфическим шрифтом, но замечаю минималистичную иллюстрацию с силуэтом девушки.

Тина хмурится, словно пытается что-то понять:

— Подожди, но Кристина же последнее время в основном снимает ню. Разве нет?

— Да. — Вера несколько смущается и начинает теребить в руках конверт от сертификата.

— Ого! И ты решишься пойти? — Алевтина удивляется ещё больше Лады. — Я бы на такое не осмелилась!

— И почему это? У тебя уже и красивое бельё есть! — вставляет Макс.

Таня кивает:

— Вот-вот! И я бы с удовольствием пошла! Не вижу здесь ничего такого!

Вера сомневающимся тоном говорит:

— Ну мне как фотографу будет полезно пойти, наверное. Надо время от времени напоминать себе, каково это быть на месте клиента. Может и какие-то приёмы отмечу. Да и сама манера общения, начиная от консультации по поводу подготовки к съёмке и до отправки материалов, у всех фотографов своя. Так что эта фотосессия, наверно, может помочь мне сделать полезные выводы! У Кристины вообще есть чему поучиться. Когда она меня пару раз звала в качестве модели в свои творческие проекты, я много что важного для себя поняла.

— Вау! Круто! Я об этом и не думала. — Лада с последним подарком в руках, отходит от ёлки и садится на диван.

Я шокирован. Не ожидал от Веры, что она так спокойно отреагирует на настолько сомнительный подарок:

— Но те творческие съёмки были всё-таки хотя бы приличными, а тут ты изначально готова сниматься голой?

Вера, покрасневшая от внимания, в волнении поправляет волосы и принимается крутить браслет на правой руке, но, должен сказать, что смущение ей очень идёт:

— Я ещё подумаю.

Артём уверенно говорит:

— Не стоит отказываться от такой возможности. Фотосессия — это как минимум определённый необычный опыт.

Вера соглашается:

— Да, и к фотосессии готовишься не так, как готовишься к вечеринке, к примеру. Глобально задумываешься о себе. Пересматриваешь гардероб, попробуешь разный макияж. Потом можно применять что-то из этого в повседневной жизни. Вроде много волнений и усилий, но это мотивирует экспериментировать, не полениться сделать то, на что не хватало времени, ведь к съёмке стараешься максимально позаботится о том, чтобы быть в себе уверенной. В прошлый раз я даже в сумочке порядок навела, хотя это явно имело отношения к получению хороших кадров. В стремлении всё учесть вспомнила про то, что обычно игнорирую. Тогда, кстати, и прическу сменила. А потом мне она понравилась, и я всё время стала так стричься.

Вера снова смущённо проводит руками по волосам. Она будто извиняется перед нами, что собирается воспользоваться подарком.

Хорошо, хоть немного одумалась! Но Артём продолжает её подбадривать:

— Ещё фотосессия имеет и терапевтический эффект. Это возможность увидеть себя чужими глазами. Возможность себя лучше понять. Почувствовать себя красивой — пойдёт на пользу каждой девушке. Даже не сомневайся, это как раз то, что тебе сейчас нужно. Ты незаслуженно мало себя ценишь!

Какую-то ерунду обсуждают! Неужели только мне кажется, что не важно, насколько полезны фотосессии в принципе, если конкретно от этой Вере стоит оказаться.

И тут до меня доходит: Вера вообще не должна была получить подарок от Тайного Санты! Ей же досталась записка с собственным именем, а она так и постеснялась в этом признаться. Три подарка — вообще крайне странно! Но ответ, кто мог подарить ей сертификат вне игры, становится очевиден. Это объясняет, почему подарки не обычные, а книга и конверт. Внутри наверняка ещё и записка есть.

Он не мог знать, что Вера не получит подарок ни от кого другого, и решил, что это сойдёт за дополнение к подарку от настоящего Санты. План логичный, но бесстыдный. Проворачивать такое у всех на глазах! На глазах у Лады! Я был лучшего мнения об Артёме.

Но всё сходилось: у них с Ладой всё разладилось. Как ни каламбурно звучит, но сейчас это стало очевидно. Вера уже год, как одна. Теперь понятно, почему в последнее время Артём проявляет к ней особую заботу. Раньше, сколько я его знал, Артёму девушки прохода не давали. Лада, конечно, надолго приковала к себе его внимание, но, видимо, теперь он заскучал, а Вера — привлекательный вариант. Она хоть и более скромная, чем Лада, но не менее сексуальная.

Я задумался и пропустил, что подарили Тане. Очнулся только, когда она начала многословно благодарить своего Санту. Но Лада уже позвала нас на кухню украшать печенье.

Не важно. Таня мне и так всё рассказывает, успею ещё потом посмотреть её подарок. Поднимаюсь с кресла и собираюсь идти за остальными. Ко мне подбегает Таня, снова меня обнимает и шепчет, потянувшись к уху, так чтобы Вера, ещё остававшаяся в гостиной, не услышала:

— Если это ты — мой Тайный Санта, то ты идеальный парень! Потому что подарок чудесный!

***

Все расселись вокруг стола, и Лада, достав глазурь из холодильника, наполняет ею кондитерские шприцы и плотные пакеты с отрезанным краем и раздаёт нам. Таня, сидящая рядом со мной, с энтузиазмом рисует на пряничных домиках высокие окна и покрывает крыши сладким снегом. У меня с домами все выходило криво, и Тина поручает мне обводить контуром сердечки и ёлочки.

Когда все деревья покрыты глазурью, Лада переставляет тарелки, на которые все аккуратно складывали украшенное печенье, на стол у мойки. Она говорит, что после того, как глазурь подсохнет, отберёт самые красивые печенья для декорирования торта. Алевтина раздает нам новую партию: лис, лосей, зайцев, звезды, кактусы и корги.

— А помнишь, как я тебе для съёмки испекла печенья в виде фотоаппаратов? — спрашивает она Веру.

— Ага. И потом другие клиенты тоже такое просили сделать! У нас уже были медузы, морские коньки, котики и скотч-терьеры!

— Да. Ещё ретро-автомобили, но фотоаппараты мне понравились больше всего!

— А шаблон печенья в виде бас-гитары ты могла бы сделать? — спрашивает Алевтину Макс. — У моего друга есть 3D принтер. Если ты нарисуешь эскиз, я бы попросил его напечатать формочку из пищевого пластика.

— И что потом? — Алевтину не слишком воодушевляет идея что-то делать для Макса. — Ты реально станешь печь печенье сам?

— А что такого? Я люблю готовить.

— У тебя и так уже есть ёлочная игрушка-басуха, этого мало что-ли? Охота тебе заморачиваться? — спрашиваю я.

Очевидно, он просто выдумывает причины. Хочет провести время вместе с Алевтиной, но судя по тому, что той даже смотреть в его сторону не интересно, попытки обречены на провал.

— А Макс ведь уже несколько лет собирает коллекцию ёлочных игрушек в виде музыкальных инструментов, из каждого путешествия их привозит. Мне вот любопытно теперь, кто из вас об этом мог знать? В Питер к нему я одна ездила. Разве что фотографии с его ёлкой как-то в соцсетях засветила, — задумчиво говорит Вера, рисуя очередному корги глаза и язык.

— Это признание, что его Санта — ты? — спрашивает Таня. — Ведь такое, и правда, никто больше не мог знать.

— Упс! Я не подумала, что нельзя такое обсуждать. Ну может и я…

— Вер, хватит подсказок! — Лада ставит чайник. — Но фотографии с ёлкой, полностью украшенной разными музыкальными инструментами, вы нам теперь обязаны показать. Хотя самые креативно украшенные ёлки обычно у Тины.

Макс говорит:

— Тогда я их хочу увидеть!

Вера ещё возится с корги-печеньем и обещает поискать фото после того, как вымоет руки. Тина, уже закончившая украшать домики, нехотя протягивает ему свой телефон:

— Я планирую сделать пост с ёлками, которые у меня были в разное время. Специально подготовила подборку. Можешь посмотреть. Вот это в первый год в универе. Я тогда украсила елку акварельными карандашами, маркерами и тюбиками красок. А вот позапрошлый год: я захотела нарядить коллекцией игрушек из киндера, которые собирала в детстве. О! А это в тот год, когда было празднование в стиле Хогвартса. Фигурка Джорджа у меня, кстати, получилась такой удачной, что я её не убрала в коробку с остальными игрушками. Она круглый год висит на настольной лампе.

Вера случайно роняет ламу, которую собиралась начать покрывать глазурью. Пёс, не растерявшись, выскакивает из-под стола и мгновенно съедает печенье. Когда дело касается вкусняшек, он проявляет необычайное проворство.

— Какая красота! — Таня в восторге от тининых фото. — Я вот всё мечтала попасть на мастер-класс, где из глины делают ёлочные игрушки.

— Мы могли бы пойти все вместе! — загорается Лада. — Выберем тему и сделаем собственный набор игрушек. Раз мы никак не можем договориться, какой декор выбрать в этом году, такой вариант был бы идеальным.

Вере, Артёму и Тане идея нравится, а Алевтина говорит:

— У моей подруги своя студия керамики. Конечно, перед Новым годом все дни расписаны, но вдруг получится договориться.

Когда всё готово, девушки убирают со стола и приносят торт. Глазурь на печеньях-домиках подсохла, и Вера с Алевтиной собираются крепить их на снежно-белые бока кулинарного шедевра Лады.

Ребёнку тоже разрешили попробовать выдавливать из шприца глазурь на печенье — в результате в липкой массе теперь не только стол и сама девочка, но и Артём. Если на печенье и попала какая-то часть глазури из шприца, то весьма незначительная. Однако процесс явно доставил ребенку удовольствие. Когда Артём, намочив кухонное полотенце, пытается вытереть дочери руки, она хихикает.

— Тём, у тебя рубашка в глазури и подбородок. — Вера показывает ему, где надо вытереться.

— Спасибо! — Артём берёт девочку на руки. — Пожалуй, отнесу Фису в ванную помыть, потом переодену ей платье и сам сменю рубашку.

— Давай, я вам помогу! — Вера выходит из комнаты вслед за Артёмом.

Я точно прав. От друга я ничего подобного не ожидал. Неужели Артём способен бросить Ладу? В принципе, если она исчезнет из нашей компании, я не расстроюсь. Лада так достала, что всё время командует и считает себя умнее других. Но Вера не должна была купиться на его обаяние.

Я обязан что-то предпринять!

Встаю и выхожу из кухни. В ванной никого нет, только на стиральной машинке лежит платье девочки. Голос Веры доносится из игровой комнаты.

Жесть! При ребенке они не стесняются флиртовать! Типа она маленькая, ничего не запомнит. Так?

Я немного медлю у двери.

Страшно представить, что я сейчас могу увидеть, но всё же захожу в комнату.

— Лад, а где её колготки? Эти по цвету к платью не подходят.

Вера сидит на корточках перед комодом и по очереди выдвигает ящики. Девочка в красном платье, вместо горчичного, которое осталось в ванной, и фиолетовых колготках играет с гусеницей на своей кровати. Артёма здесь нет. Но Вера всё равно, обернувшись, вздрагивает, увидев вместо подруги меня.

Конечно, совесть-то не чиста!

Не нахожу ничего лучше, чем спросить, почему фиолетовые колготки не подходят к красному платью. Чувствую себя совершенно не в своей тарелке.

— Оттенки плохо сочетаются. Этот красный слишком открытый, а фиолетовый слишком насыщенный. Я ищу белые или зеленые. Зеленые будут тоже смотреться вполне ничего, даже по-новогоднему.

Вера наконец находит нужный ящик и демонстрирует колготки изумрудного цвета, которые пришлись ей по вкусу.

— Вот этот оттенок, пожалуй, подойдёт! Анфис, иди сюда, переоденемся!

— А где Артём?

— Наверху. Наверное, выбирает новую рубашку. Я сказала ему, что мы с Анфисой сами справимся.

Вижу, её напрягает моё присутствие и она продолжает чувствовать неловкость, но я решаю всё же хоть что-то выяснить:

— Ты правда собираешься воспользоваться этим сертификатом? У тебя есть предположения, кто тебе мог его подарить? По-моему, это просто неприлично, делать такие подарки.

Вера сначала молчит, но потом вдруг поднимет глаза и смотрит прямо на меня:

— Ну я могла бы подумать, что ты его подарил.

— Я?!

— Помню, ещё года три назад несколько раз упоминала, как сильно хотела бы пойти на фотосессию к Кристине, но всё никак не могу решиться, потому что это дорого. Ты присутствовал. Так что вполне мог захотеть помочь исполнить мою мечту.

— Возможно, ты что-то такое когда-то говорила, но я бы точно не стал дарить тебе ню фотосессию. С каких пор ты готова перед всеми раздеваться?

— Смысл не в этом, Кость! — Вера повышает голос. Она уже начинает злиться. Как будто это я делаю что-то неприемлемое, а не они с Тёмой! — Это же не фото для выставки, это конфиденциальная съёмка. Фотографий никто не увидит.

— А Кристина будет фотографировать с закрытыми глазами?

— Кристина — моя близкая подруга, её я не стесняюсь. Я ей доверяю.

Вздыхаю:

— Зачем тебе вообще такие фотографии? Для Артёма?

Вера встряхивает головой. Потом поморщится и прикрывает глаза ладонью, демонстрируя, что её якобы удивило и возмутило моё подозрение:

— Это я даже комментировать не хочу. И как ты не понимаешь, фотографии не обязательно делают для кого-то! Если я решу пойти, то потому что фотографии мне нужны для себя. Представь, не всё в моей жизни может быть ради других людей!

Я действительно не понимаю, чего она собирается добиться. Вера явно меняет тему, только чтобы не обсуждать Артёма.

Готов уже сорваться и высказать ей очень многое, но произношу лишь:

— Ты изменилась.

— Пока нет. Но я думаю, что мне пора измениться.

Её ответы пугают меня всё сильнее:

— Но почему?

— Потому что нельзя постоянно цепляться за один и тот же привычный способ действий. То, что когда-то меня защищало, теперь мешает мне идти вперёд. Правила, которые я сама себе придумала и в безупречность которых так свято верила, на самом деле только сковывают меня.

— Ты собираешься совершить ошибку!

— А ты уверен, что сам не делаешь того же?

***

Когда мы возвращаемся на кухню, Артём уже там. В новой рубашке, как ни в чём не бывало, обнимает Ладу.

Торт готов. Возвышается в центре стола на белой керамической подставке. Признаю, выглядит довольно эффектно. Плоские домики, укреплённые на боковой стенке коржа, и объёмные, стоящие сверху него, имеют вытянутые окна и кровли. Всё вместе это похоже на мини-макет средневековой деревушки, спящей под снегом новогодней ночью. Кое-где между домами девушки воткнули розмарин-ели и печеньки-дубы с массивными ветками. Алевтина объяснила, что делать слишком тонкие нет смысла — непременно подгорят. Около одного из деревьев стоит снеговик из трёх поставленных друг на друга клюкв в сахаре.

— А как вы скрепили ягоды? — удивляюсь я.

Алевтина отвечает::

— Остатками глазури от печенья! А морковку, глаза и руки снеговику я нарисовала растопленным шоколадом, которым делала на торте надпись.

«Magic moments» с изящными завитушками смотрится неплохо. Таня разливает чай, Алевтина расставляет миски с печеньем, черносливом в шоколаде и клюквой в сахарной пудре. Домики почти все пошли на торт, но звери и сердечки остались в избытке.

Когда мы с Верой вернулись на кухню, Макс что-то сказал сестре, кивнув в мою сторону. Она только покачала головой, пододвигая к себе чашку с чаем. Макс теперь недовольно на меня смотрит, с мрачным видом грызя кактус, но больше ничего не спрашивает.

Таня устраивает торту и корги-печенью фотосессию. Мне уже не терпится всё попробовать, но я понимаю, что есть мы начнём не раньше, чем каждая из девушек сфотографирует результаты их стараний. Когда торт наконец разрезают, под белым сырным кремом оказывается грушевый бисквит, чизкейк с дор блю и карамель. Скажи мне Лада состав заранее, я бы даже пробовать это не стал, но она раскрывает карты только после того, как я признаю, что торт получился очень вкусным.

— А какое у вас было самое-самое запоминающееся празднование нового года? — вдруг спрашивает Таня.

Сегодня она ест торт со всеми. Давно что-то я от неё не слышал ничего о предпраздничной диете.

— Я всегда мечтала провести как-нибудь зимние праздники в Питере, и три года назад мы сняли домик у финского залива. Однако я задержалась на работе и опоздала на поезд. Думала, что это полный провал. Но Тёме каким-то образом удалось за пару минут составить новый план самого романтичного празднования, какое только можно представить. Это было волшебно! — Лада подмигивает мужу.

Артём, который уже поел и сидит задумавшись, улыбается жене, притягивает её к себе и целует в макушку. Лада смеётся и что-то ему шепчет на ухо.

Вера говорит:

— Когда вы к нам потом присоединились, было тоже очень душевно.

— Но до этого девочки кисли, они не умеют веселиться без Лады… — вспоминаю я.

— Дело было не в этом. И, главное — потом, всё пошло отлично, — обрывает меня Алевтина, вертя в руках печенье-лося и раздумывая, откусить ему сначала голову или ноги. — Это был одних из моих лучших праздников, если не считать того, когда мы всей семьей, числа двадцать восьмого, заболели гриппом. Так что вся кутерьма тридцать первого в том году прошла мимо нас. Мы оклемались только ко второму и праздновали третьего.

Таня недоумевает:

— И это твои лучшие новогодние воспоминания?

— Ага. Было идеально. Впервые на день рождения мне не пришлось есть прошлогодние салаты. О большем уж и мечтать нельзя!

— Неужели, кроме этого, не было ни одного дня рождения, который бы тебе понравился? — интересуется Макс.

Тина игнорирует его вопрос.

— О! Я не знала, что ты родилась третьего января! — На лице Тани отражается понимание. — Так ты из-за этого не любишь Новый год? Потому что салаты остаются?

— Нет, конечно. Весь этот пафос вокруг ночи, в которую просто начнётся новый месяц, раздражает. Ты бы не сочла сумасшедшим человека, за тридцать дней начинающего готовиться к первому марта или первому октября?

Глава 10. Ночь в гирермаркете. Тина. 14 декабря

Часы работы:08:00 – 24:00

Примечания: Ежедневно, без перерыва на обед

График работы гипермаркета «Твой Дом» (Каширское ш., 24-й км МКАД)

— Привет! Я не сильно опоздала? — В гримёрку заглядывает высокая девушка.

Не думая, быстро набираю: «буду в 18:30» и вскакиваю Вике навстречу.

Делаю ей укладку «холодная волна» и выразительный макияж. Пока она рассказывает о своём очередном романе, я хотя бы отвлекаюсь от переживаний.

Через час в студии Вера расставляет часть осветительных приборов на фоне, собирается использовать их как реквизит, а я пока помогаю Вике поправить бельё так, чтобы его было не видно в платье с открытыми плечами и глубоким декольте. Первые тридцать минут съёмки я остаюсь в студии и снимаю на телефон бэкстейджи.

Особенно эффектно выглядит схема с жёстким светом и другая, в которой контровый свет за Викой обрисовывает её волосы и подчеркивает изгибы фигуры и изящные руки в длинных перчатках, но время уезжать, и я поспешно прощаюсь с девочками. Мне надо ещё успеть до магазина домой к одной клиентке: буду готовить её к корпоративу.

Вера, обнимая меня, шепчет на ухо, чтобы я не сильно обращала внимания на шутки её брата. Легко сказать!

***

Я не узнаю Макса. Конечно, этот человек, с которым мы за полтора часа набрали полную тележку продуктов, вне всякого сомнения выглядит как Макс.

Но это не он.

В основном Макс молчит, если только нет необходимости узнать, считаю ли я, что надо взять маслины и оливки сразу, или только маслины, или только оливки? Он не просто молчит, он вообще не смотрит в мою сторону. Того, кто притворяется Максом, больше всего на свете увлекает выбор правильного майонеза.

Я, конечно, тоже в курсе, что Лада может выйти из себя, если мы купим хоть один не совсем идеальный продукт для её идеального праздника. Однако это все равно не объясняет, почему мы провели десять минут у полки с маринованными огурцами, пытаясь понять, какие из них лучше всего подойдут для оливье.

Со мной Макс держится формально-вежливо. Когда мы проходим мимо раздела с кормами для домашних животных, он даже не спрашивает, буду ли я брать жареных кузнечиков или бабочек в собственном соку. А когда мы, по просьбе Лады, выбираем большую стеклянную салатницу в разделе «всё для дома», он не предлагает мне купить ему чашку, чтобы он мог пить кофе у меня в гостях. Макс, которого я знала, непременно бы ввернул какую-нибудь подобную шутку.

«Не стоит, я сам повезу тележку, она уже тяжёлая», «Ты в лёгком платье, не ходи в мясной отдел, я сам возьму сыровяленую колбасу», «Ты не проголодалась? У них выпечка вкусная. Купить тебе что-нибудь?» И никаких дополнительных комментариев, например, что я сроду не носила таких открытых платьев.

Это я просто с утра перенервничала. Ещё и то красивое бельё зачем-то надела. В духе Макса было бы предложить не только везти тележку, но и понести меня. Но он ведёт себя настолько адекватно, что я уверена, он потерял ко мне всякий интерес. Если и был какой-то интерес. Зачем тогда эта игра? Перед кем он притворялся?

Столько внимания ко мне перед друзьями, и всё только лишь на показ! Получается, что я была просто удобной целью для тренировки его остроумия, а сейчас без зрителей ему незачем шутить.

Мы стоим в длинной очереди на кассу. Перед нами пожилая женщина с девочкой лет шести в ободке с рожками оленёнка. Пока очередь медленно ползла вперёд, «Оленёнок» бродил среди островков, на которых выставлены новогодние наборы конфет, и наконец притащил адвент-календарь и принялся выпрашивать купить его. Бабушка девочки, прочитав состав на упаковке, говорит:

— Нет, София. Эти тебе нельзя! Они с лесным орехом. Я сейчас возьму другие, видела тут недалеко.

Женщина уходит, оставив девочку-оленёнка стоять с тележкой, и та вскоре начинает нервничать. Я её понимаю. Кажется, каждому знаком этот детский страх: а что если очередь дойдёт до кассы быстрее, чем вернётся родитель? Мне жаль её, но я не могу придумать, как заговорить с ребёнком, чтобы не напугать, но тут Макс меня опережает. Оказывается, у него, как и у Веры, есть врождённый талант ладить с детьми. В генах это что ли у Заботиных заложено?

Девочка-оленёнок уже минуты через три от него в восторге. Хотя, может, дело в том, что, сколько помню, на брата Веры все девушки так реагируют вне зависимости от возраста.

Юная кокетка говорит, чуть смущаясь:

— А когда я вырасту, я стану певицей. И ещё куплю себе такую же красивую брошку, как у вашей жены!

Макс не стал ей указывать на ошибку, спрашивает только, учится ли она, в таком случае, петь. Оказывается, что ребёнок ходит в музыкальную школу. Значит, она не просто мечтает о славе, а уже на пути к своей цели. Предусмотрительно и похвально.

Я внезапно для самой себя говорю:

— Конечно, если будешь старательно заниматься, обязательно всё получится! А брошку я могу тебе прямо сейчас подарить.

Снимаю «фотоаппарат» и аккуратно прикалываю к платью девочки. Макс, говорит, что брошка идет к её глазам, малышка счастлива.

Когда бабушка Софии возвращается, она сначала настороженно относится к людям, заговорившим с её внучкой, но обаяние Макса работает с женщинами пенсионного возраста так же хорошо, как и с детьми. Он быстро убеждает её, что мы не опасны и не замыслили похищение ребёнка. Тем временем подходит их очередь. Женщина поспешно требует от внучки поблагодарить нас за щедрость. Не желая их задерживать, я объясняю, что брошь сделала сама и мне ничего не стоит её отдать.

Макс впервые за день поднимает на меня глаза и просит рассказать поподробнее. Я признаюсь, что давно делаю украшения из бисера и полимерной глины.

— Из обычной, значит, тоже умеешь лепить?

— Да. Я, кстати, договорилась с подругой об аренде студии для вас и проведении урока по ёлочным игрушкам. Сама тоже буду ей помогать с мастер-классом. И ещё Алёна обожжёт изделия без очереди, чтобы мы их до Нового года успели забрать.

Макс подозрительно радостно улыбается и говорит:

— Отлично. Буду ждать. Я подумываю вылепить геккона. Поможешь мне?

— Посмотрим.

— А как насчёт, пригласить меня до мастер-класса домой, чтобы я мог разглядеть Локи?

— У тебя Google отключили за неуплату? Найди фото геккона на Пинтересте и видео на Ютубе, если тебе так нужны референсы.

Подходит наша очередь, Макс здоровается с кассиром, а я проскальзываю через магнитные рамки, чтобы удобнее было складывать продукты.

Когда мы с Максом одновременно пытаемся положить в один и тот же пакет две банки с горошком, я случайно касаюсь его пальцев. Ужасно смущаюсь. Сердито одергиваю руку, как будто это только он виноват. Начинаю с огромной скоростью бросать в другой пакет пачки майонеза, чтобы Макс не успел заметить, что у меня теперь дрожат пальцы.

Он расплачивается, и я с опозданием вспоминаю, ведь деньги Лада отправляла мне. Из-за моей невнимательности придется их снова переводить.

Мы в молчании относим пакеты к машине и начинаем складывать их в багажник. Я ужасно разнервничалась. Не знаю почему.

Когда Макс резко изменил поведение, я не находила себе места. Когда он вдруг вернулся к прежней стратегии, от волнения впала в такую же прострацию, как после поцелуя в поезде.

Мир в тумане.

Моё сердце бьётся, словно мы не на подземном паркинге «Твоего дома», а в Тайной комнате, где в любую минуту может появиться василиск. Хотя, наверное, такие ассоциации навевают лужи растаявшего снега на полу и зловещее освещение. Здесь очень тепло, окна машин запотели. Возможно, дымка перед глазами — не просто спецэффекты моего сознания, а существует на самом деле. Тусклое оранжевое свечение настенных ламп, рассеянное паром, придаёт месту мрачную атмосферу.

Я засовываю в запасное колесо последний пакет, больше его некуда положить. Неожиданно обнаруживаю, что оказалась с Максом пугающе близко. Он пытался найти укатившуюся банку с консервированными ананасами, и ему пришлось наклониться, иначе он бы не поместился под открытую заднюю дверь. Это мне с моим ростом даже не требуется опускать голову, чтобы спрятаться под багажником. Пора бы идти садиться за руль. Вместо этого, я не отрываясь наблюдаю, как Макс возится с пакетами.

Он уже вернул ананасы на место и теперь удивлённо смотрит на меня, а я всё не двигаюсь.

— Тина… — Макс явно что-то собирался добавить, но вместо этого вылезает из-под двери и выпрямляется во весь рост.

Я всё еще, как в домике, прячусь под сенью багажника.

— Наверно, теперь мы можем ехать, да? — неуверенно спрашивает он.

— Да. — Наконец выхожу из оцепенения, закрываю багажник и иду садиться за руль.

Мы сегодня на моей машине. Макс рассказывал, что продал свою перед отъездом из Питера, собирался в Москве купить новую. Не на мотоцикле же ему сейчас ездить за покупками, да и сезон уже закончился: снег лежит.

Мне вдруг становится грустно. Впервые не хочется уходить из магазина, хотя обычно я ненавижу любой шоппинг. Конечно, ещё надо будет отвезти Макса до дома, его мама живёт тут совсем недалеко. Я не хочу настолько быстро с ним расставаться и, сама того не ожидая, вдруг говорю:

— В детстве я обожала перед Новым годом бывать в «Твоём Доме», рассматривать ёлки, бесконечные стеллажи с игрушками, гирлянды, музыкальные карусели и новогоднюю посуду. Можешь зайти туда ненадолго со мной? Мы ведь не брали продукты, которые быстро портятся. С консервами и шампанским ничего не случится за полчаса. Или ты торопишься?

— Полчаса у меня точно есть, — отвечает Макс. — Я тоже люблю смотреть новогодние товары. Нас с Верой перед праздниками родители обычно возили в «Икею» и обязательно покупали ей миндальный торт, а мне — фрикадельки. Мама выбирала какую-нибудь посуду с новогодними орнаментом и запасалась вкусным клюквенным соусом.

***

Мы гуляем в «Твоём доме» уже четыре часа.

Хорошо, что магазин работает до двенадцати ночи. Успели за это время перекусить бургерами на фудкорте, вдоволь насмотреться на мини-колесо обозрения, мигающее разноцветными лампочками, и каток, заполненный празднично одетыми парочками. Это я не про то большое колесо, которое было раньше в местном парке развлечений и не про настоящий каток в центральном атриуме ТЦ. Я про музыкальные новогодние игрушки.

Там был также красный поезд и, конечно, карусели с лошадками. Ну кто не залипает на такое, когда видит на витринах?

Несмотря на то, что я не люблю Новый год, смотреть музыкальные карусели и ёлочные игрушки — просто обожаю. Макс, и тот, пришёл в восторг от карусели летающими дракончиками. Не о такой ли писала Таня в своём посте?

Я не удержалась и взяла игрушку в виде ГУМа и присмотрела гирлянду с розовым светом и прищепками для фотографий. Но она пока слишком дорого стоит, цены в этом магазине ни разу не бюджетные. Подумала, что хотя я неплохо заработаю в этом месяце, разумнее подождать. Может, после Нового года будут скидки, и стоимость станет более приемлемой.

Решила, что пора купить новогодний подарок для Анфисы, и мы целый час, наверное, провели в отделе игрушек, где выбирали плюшевого друга для Усеницы. Остановились на милом белом кролике. Можно будет сказать девочке, что это Лапин.

Макс, оказывается, заранее по совету сестры заказал для Анфисы какую-то книгу, но мы всё равно не ушли, пока не посмотрели все игрушки. Может ли это значить, что Максу, как и мне, хочется, чтобы день не заканчивался? Или ему, правда, так важно обсудить фигурки человека-паука?

Дальше мы пошли гулять среди рядов обоев, разговаривая о чём угодно, кроме ремонта. В разделе освещения Макс, как бы случайно забывшись, взял меня за руку, и у меня, наконец, хватило ума не начинать возмущаться, а сделать вид, что я ничего не заметила, так как слишком увлечена своим рассказом о нашей с Верой учёбе в универе.

Я вдруг осознаю: ни один из нас больше не придумывает поводы, чтобы продолжить прогулку по магазину. До этого, пытаясь как-то обосновать наше затянувшееся пребывание здесь, Макс говорил, что неожиданно вспомнил: то ему нужно купить батарейки, то сковородку для блинов. Потом я уверяла его, что не могу пройти мимо книжного отдела, не рассмотрев все календари и открытки. Хотя обычно так и есть, но когда Макс рядом, страшное дело, мой интерес к книгам и канцелярии отходит куда-то далеко на десятый план.

Теперь у меня ощущение, что это совсем естественно — затеряться среди витрин с кастрюлями, словно в парке, или разглядывать свисающие с потолка хрустальные люстры и необычные бра, как обычно разглядывают сосульки и заснеженные ёлочки.

Есть что-то особенное в том, чтобы гулять в магазине ночью. После десяти посетителей почти нет, а все те, кто ещё остались, группируются в продуктовом отделе.

Кажется, это самое романтичное, что со мной было в жизни. Только я, он и стильные ретро соковыжималки от «Смег».

— А помнишь, как мы в твой пятнадцатый День рожденья вместе ели хот-доги?

— Конечно, нет. Это так давно было... Вообще уже ничего не помню из того, что было десять лет назад. Я была глупой и делала всякие глупые вещи, — поспешно говорю я и, совсем некстати, добавляю:

— Ты же не сердишься за то, что я сделала на спор?

— Нет, конечно. Я уже и забыл, что что-то было.

Чёрт!

Сама себе противоречу. Только же сказала, ничего не помню. Но тот позор невозможно забыть.

Не верю, что он это забыл.

Глава 12. Помидоры в салате. Макс. 17 декабря

Помидор и Дыня

Если вам близки именно эти плоды — вы уравновешенны и спокойны. Вы обладаете врожденным внутренним тактом и чувственностью, любите красивые вещи и имеете отличный вкус. Женщины этого склада невероятно впечатлительны, а в браке проявляют себя как самые верные, заботливые и нежные жены.

Из шутливого интернет-теста, где люди делятся на четыре типа в зависимости выбирают они помидор или огурец, арбуз или дыню.

Тогда, десять лет назад, я позвал Тину на прогулку спонтанно. Мне и раньше хотелось это сделать, но здравый смысл побеждал.

Я знал от Веры, что у Тины день рождения третьего января и что все их друзья в это время слишком заняты. Чтобы Тине не было совсем уж грустно, сестра всегда проводила весь день с ней.

В тот год первого числа выяснилось, что Вера сильно простудилась и не может увидеться с Тиной. Для усыпления моей совести хватило мысли, что если я встречусь с ней только один раз, исключительно из благородных побуждений, это никак не будет противоречить намерению не заводить отношения.

На следующий день после начала нового года я съездил на Лубянку и на втором этаже любимого книжного сестры отыскал «Гордость и предубеждение» в оригинале. Ни в коем случае не с намёком, будто Тина могла б давать уроки нелюдимости самому мистеру Дарси, а исключительно потому, что знал: Вера и обе её подруги обожают фильм с Колином Фертом, но пока читали книгу только на русском.

Сестра весь вечер сокрушалась, что Тина проведёт День рождения дома совсем одна. Её мама собралась идти с друзьями на каток, а Тина не любила коньки и настояла на том, чтобы остаться дома. В итоге я мог быть уверен, что застану Тину в её квартире.

Адрес я посмотрел на письме, которое взял в ящике стола сестры. Летом на даче девушки вели переписку, подражая барышням из девятнадцатого века. Почта России, послания в конвертах на английском и со вложенными полароидными снимками в качестве иллюстраций. В общем, романтика.

А Тина Вере ещё и рисунки отправляла. Я позаимствовал один, отсканировал и отдал напечатать на кружке. Это был акварельный скетч с синей птицей, поползнем, кажется. В итоге вроде нормальный подарок вышел: книга и эксклюзивная кружка. Тина решила, что это всё передала моя сестра.

Конечно, было несколько странно приходить к ней домой, но я собирался побыстрее уговорить её пойти смотреть, как город украсили к празднику. Цветы не покупал, Вера упоминала, что у Тины аллергия.

Соврал, будто сестра за неё волнуется и велела развлечь подругу, вытащив на прогулку, чтобы День рождения не прошел зря. На самом деле Вера и понятия не имела, куда я пошёл.

Тина отреагировала на моё появление не так плохо, как я ожидал. Её взгляд, по крайней мере, выражал, что хоть ей и противно моё присутствие, она готова великодушно потерпеть. Тина даже погулять со мной согласилась довольно быстро.

— Но я ещё не обедала и даже голову не мыла. Ты же не станешь меня ждать два часа…

— Ты будешь два часа еду разогревать или голову сушить? — уточнил я, глядя на её короткие светлые волосы с отросшими тёмными корнями.

— Я только собиралась начать готовить. У меня нет еды. То есть есть. В холодильнике полно салатов с Нового года, но их я не хочу. Тошнит уже от майонеза.

— Может, в городе перекусим?

— Пока я накрашусь, пока на метро в центр доедем. Это ещё через сколько часов будет? Я уже сейчас голодная.

— Давай, ты будешь собираешься и моешь голову, я в это время что-нибудь быстро приготовлю. Что ты любишь?

— Карбонару.

— Отлично! Её легко готовить.

— Не получится. У нас закончились сливки.

— А что ты собиралась готовить?

— Хот доги. Я даже булочки и сосиски уже достала. На столе лежат.

— Хорошо. С этим я точно справлюсь. Иди мойся.

— Ты всегда готовишь, когда приходишь в гости?

Я удерживаюсь от того, чтобы пошутить, что только для красивых девушек:

— Если в гостях нет еды, то да.

— Я не ждала никого сегодня.

— Что ты собиралась делать одна в свой День рождения?

— Есть хот доги. Потом весь день смотреть любимые мультфильмы Миядзаки.

Пока я был на кухне, она, судя по шуму фена, успела высушить голову. Положил на красивую тарелку четыре хот дога, вставил в них свечи, которые нашел в ящике с ножами и вилками, поджёг и постучал в дверь её спальни:

— Надеюсь, что ты уже одета?

Дверь открылась. Тина была в красном в белую ёлочку свитере и чёрных джинсах.

Я пропел «Хеппи бездей». Она задула свечи, предварительно прокомментировав:

— Это бесполезный ритуал, так как моё желание всё равно никогда не сбудется.

— То, что я загадал под бой курантов, тоже, скорее всего, не сбудется. Но почему бы хоть на немного не поверить, что случится чудо?

— Чудес не бывает. А с чем эти хот-доги? — она с опаской откусывает кусочек булки.

— Два со сливочным сыром и брусничным джемом, другие два с беконом, гуакамоле и халапеньо.

— Нифига ты заморочился. Даже булочки на гриле подрумянил! А где ты авокадо нашёл?

— В вашем холодильнике.

— Ну в принципе не совсем ужасно получилось.

Тина съела три хот дога. С брусникой ей, видимо, понравились больше. Она так увлеклась, что не заметила, как перепачкала джемом нос.

— Это же всё мне было, правильно?

— Да, тебе. Я одним вполне наемся. Пойду на кухню, а ты заканчивай краситься. Только побыстрее, не надо усердствовать. Ты и без макияжа красивая.

— Ну конечно! Так всегда говорят, когда не хотят долго ждать, — хмыкнула она, но уже через десять минут была готова.

Пока ехали в метро, мне так и не удалось её разговорить. Задаю вопрос — получаю односложный ответ. Следующий вопрос — следующий односложный ответ.

Мы погуляли в Александровском саду, на Красной площади и направились в сторону Кадашевской набережной. Когда переходили по мосту с деревьями, увешанными замками-сердечками, которые оставили здесь молодожёны, Тина наморщила нос:

— Какая глупость — верить, что любовь продлится вечно. Все обещания в итоге чушь! Счастливой любви не бывает.

— Это ты на собственном опыте уже успела понять?

Она фыркнула:

— Нет. Но моя мама в прошлом году развелась с папой. Были вместе шестнадцать лет — и вот теперь, словно чужие. Ладно она его возненавидела, так ещё и против, чтобы я с ним виделась. Все заявления, будто семья — это самое главное в жизни, были туфтой. Оказалось, маме важнее, кому достанется машина и дача. Квартиру папа и так ей оставил, иначе, будь моя воля, я бы с ним жила. Но он вернулся к бабушке, а там места лишнего нет, две комнаты всего. Если было, предпочла бы, конечно, жить с бабушкой и отцом, но меня даже никто не спрашивал.

— Извини, что поднял неприятную тему. Тебе, наверное, сложно сейчас!

— Мне нормально. — Тина шмыгает носом.

До «нормально» явно далеко. Она некоторое время молчит.

— Ненавижу людей, которые не знают, чего хотят. Нарушают свое слово. Когда папа сказал о разводе, он обещал, что между ним и мной всё останется по-прежнему. А потом просто сделал так, как хотела мама, лишь бы с ней не ругаться. Теперь я и маме не нужна. Видите ли, я в отца пошла и тоже её бешу, — в начале голос Тины сердито звенел, но потом в его звучании снова проступили непрошенные слёзы.

Она спохватилась и быстро добавила:

— Только молчи. Я случайно… не надо меня жалеть! И Вере ничего не докладывай. Мне и самой никто не нужен!

— Обещаю ничего не говорить.

На мосту у Храма Христа Спасителя Тина долго смотрела на открывающийся вид на Кремль. Пошёл мелкий снег.

— Я в Москве родилась, а практически ничего здесь не знаю. Мама с папой никогда не ездили гулять в центр. Помню, всего пару раз на Красной площади была. С бабушкой как-то, из театра когда возвращались, и ещё со школьной экскурсией в Исторический музей ходили. А с Ладой и Верой мы обычно по району бродим, максимум — выбираемся в ближайший парк. А тут красиво. Даже не знала, что так всё украшено. Мне нравится смотреть на огоньки на набережной!

Мы прошли мимо памятника Петру в сторону Центрального Дома Художника, и я заметил, как сильно Тина дрожит. Может, она до сих пор переживала, что рассказала о своих родителях, но, скорее всего, ещё и замерзла в облегающих джинсах и лёгких кроссовках.

Я понимал, насколько неправильно моё желание её обнять, чтобы согреть и успокоить. Мне было её жаль, но если б я попытался вернуться к теме проблем с родителями и выразить сочувствие, это выглядело бы как дешёвый подкат. В романтических фильмах, когда девушка открывает главному герою, что её кто-то предал, он обязательно говорит какие-нибудь глубокомысленные слова, с ловкостью психолога с двадцатилетнем стажем, рассеивая её сомнения, далее обещает, что станет тем, кто отныне всегда будет рядом. А потом непременно вставляют сцену с поцелуем. Но что я мог ей сказать?

Часто взрослые сами не знают, что делать со своей жизнью, и им не до того, чтобы заботиться о чувствах детей. И я не мог ей пообещать, что останусь с ней. С какой стороны ни посмотри, будь я даже ей нужен, непонятно, как это осуществить. Лучше было молчать, как она и попросила. Если Тина расплакалась бы у меня на груди, то потом только ругала бы себя за слабость и ненавидела меня за то, что я воспользовался её подавленным состоянием, чтобы обнять. Совершенно точно это был бы для неё только лишний стресс, поэтому я просто предложил:

— Поищем какое-нибудь кафе в парке Горького? Или можно тут вот прямо на теплоходе погреться.

Я заранее наметил место, где мы могли бы поесть, но до него ещё нужно идти, а сейчас главное — поскорее оказаться в тепле. Я повел её на пришвартованный «Валерий Брюсов», в котором располагались магазинчики и греческий фастфуд.

***

После мусаки и чая Тина повеселела.

— Очень вкусно. Интересно, насколько сложно такое приготовить дома?

— Да ничего сложного: надо сделать соус бешамель, обжарить фарш и баклажаны. Картошку и помидоры уложить слоями, натереть сыр…

Тина морщится:

— Не продолжай. Уже понятно, сама такое не осилю.

Я не мог в ответ ей сказать, что мне не сложно сделать для неё мусаку, ведь не стоило пытаться увидеться снова.

Я уже понял: сегодняшний день — ошибка.

Так я точно привяжусь к Тине. И она ко мне, возможно, со временем тоже, а потом расставаться будет невыносимо. Только ещё больше подкреплю её убеждение, что людям нельзя доверять и что всё хорошее заканчивается.

Из греческого салата, который я заказал для себя в дополнение к мусаке, Тина таскает брынзу и помидоры:

— Ничего, что я возьму немного?

— Хочешь, весь салат отдам тебе?

— Не нужно. Ты сможешь доесть оливки и огурцы? Я их не люблю.

Украдкой любуюсь ей:

— Конечно, я как раз огурцы больше люблю, а Вера тоже помидоры, как ты. Я ей их всегда оставляю.

— Как удачно. Когда мы едим такой салат на даче с двоюродными братьями, они норовят все помидоры съесть быстрее меня. Вере с тобой повезло. Готовить умеешь, помидорами делишься!

Улыбаюсь и ничего не отвечаю. Почему-то мне кажется, в пользу того, что я не так уж плох, её склонила вовсе не моя вымышленная любовь к огурцам.

В музеоне Тина обнаружила на набережной огромные качели. К зимнему фестивалю построили даже горку. С неё с довольным визгом спускались на бубликах дети, им было не до качелей. Тина так обрадовалась, что они свободны. Я заснял на телефон видео, как она раскачивалась на них с восторгом пятилетнего ребёнка.

Потом Тина делала селфи у огромной луны, стоящей на ступеньках ЦДХ, и выглядела необычно счастливой и беззаботной. Я пытался убедить себя, что даже если сегодня она меня не отталкивает, это не значит, что она за один день способна влюбиться.

Мы смотрели с деревянного мостика, как парочки катаются на коньках в Парке Горького, и гуляли по набережной в Нескучном саду, абсолютно безлюдном, потому что весь народ сосредоточился в той части парка, где каток. Всё это время я еле удерживался от того, чтобы взять её за руку.

В воспоминаниях Тины не должно остаться ни намёка на то, что это нечто наподобие свидания. Мне стоило остаться для неё просто братом подруги, который всего лишь согласился передать подарки и поделился помидорами из салата.

Эти десять лет я считал, что всё получилось так, как я тогда задумал, и в оставшиеся до отъезда месяцы и первое время в Питере было больно только мне, а Тина обо мне не думала. Но когда мы встретились на кухне в доме Артёма и Лады, я в первый же момент понял: ничего Тина не забыла.

Это я забыл со временем. Встретил Юлю, был с ней счастлив. А Тина не забывала. Ну или мне просто показалось?

Может, всё-таки есть другая причина, почему она тогда так отреагировала. Никак не могу для себя это решить.

***

Мы обошли все дорожки в Зарядье и вышли на мост, висящий над рекой. Часы на Кремлёвской башне отбивают пять ударов, и я возвращаюсь в настоящее.

— А гулять ночью не так скучно, как я себе представляла. — Тина, до этого грела руки в карманах. Теперь она снова снимает перчатки, достаёт телефон и начинает фотографировать панорамный вид на высотку на Котельнической, над которой бушует метель.

Красиво. У меня получаются снимки, похожие на картину, нарисованную художником, истратившим все краски, кроме белой и чёрной.

Наконец мы покидаем Зарядье и переходим дорогу. Фотографируем вид на Храм Христа Спасителя. Вдалеке можно разглядеть памятник Петру, а корабля с кафешками в Музеоне уже нет. Я знаю, потому что после того, как я приехал в октябре, успел два раза сходить с Верой в парк и прогуляться по набережной.

— Вполне… не ужасно, — выносит Тина свой вердикт, когда я показываю ей кадры с заметённым Васильевским спуском и сияющим, как золотой сказочный дворец, ГУМом. Ветер опять бросает снег нам в лицо, пока мы идём вверх к собору.

Когда смотришь через белую порошу, оранжевый кирпич кремлёвских стен выглядит бледнее, чем обычно. На ярмарке дремлют карусели. Снег заметает домики, в которых днём продают глинтвейн, яблоки в карамели и ёлочные игрушки. Цепные качели скрипят, слегка раскачиваясь на ветру.

— Сфотографируй меня здесь, пока нет людей и мало машин, — говорит Тина, когда мы обходим ГУМ и сворачиваем в Ветошный переулок, над которым переброшены светящиеся арки. — И потом ещё на Никольской. Но только, так как Вера. Я не буду позировать. Сделай, пожалуйста, репортажные фото.

— Это Вера — семейный фотограф, а я, если и фотографирую людей, то всегда снимаю только репортажные кадры. Я уже сделал, кстати, несколько фото, пока ты была увлечена съёмкой видео.

— Ладно. Тогда и фотографируй дальше так, чтобы я не видела, — подумав, решает она. — Фото мне пригодятся. Визажисту, к сожалению, приходится светить в соцсетях своё лицо. Клиенты не пойдут непонятно к кому. По тому, как ты сам выглядишь, они судят, сможешь ли ты сделать им стильную причёску и макияж. А ещё хотят знать, как ты проводишь свободное время. Нужно иногда выкладывать фото с прогулок.

Никольская заметена снегом. Людей нет. Всё волшебство огней и фонарей принадлежит нам.

Весь город принадлежит нам.

А может даже больше: у меня сейчас ощущение, что мне отдали ключи от Вселенной и сказали: «Сегодня возможно всё».

И действительно так. Когда мы возвращаемся к Красной площади, Тина снова делает мне почти комплимент:

— Вообще твоя идея пойти гулять ночью не такая тупая, как мне показалось на первый взгляд.

— Правда?! — обрадовался я. В её устах это почти признание в любви.

— Ага. И как я раньше не догадалась, что чтобы не ходить вместе с толпой народа, можно просто гулять тогда, когда другие сидят дома? Ты неплохо придумал!

Это точно оно!

Но я беру себя в руки и спокойно рассказываю:

— Помню, я как-то ездил морозным днём в Петергоф, и там тоже не было ни души. Правда, в минус двадцать у залива ветер почти невозможно выносить. Замёрз страшно, но оно того стоило! Безлюдный Петергоф — это почти оксюморон. Когда ещё такое увидишь? А если бы я был фрилансером, как ты, вообще бы мог иногда гулять по утрам, пока большинство в офисах. Это так, ещё одна не совсем тупая идея для тебя.

— Слушай, а ведь тебе потом на работу, да? Я-то смогла пойти ночью только потому, что у меня завтра выходной, — вдруг доходит до Тины.

— Ничего. У нас в центре офис. Как нагуляемся, смогу пешком туда дойти. Считай, я сегодня сэкономил нервы: метро в час пик или каршеринг в пробке, когда ты же оплачиваешь каждую минуту простоя, — то ещё удовольствие. Надо будет поскорее выбрать автомобиль. Завтра иду съёмную квартиру смотреть, а потом займусь поисками машины.

Я принял окончательное решение: остаюсь в Москве. До этого всё как-то сомневался, несмотря на то, что испытательный срок на новой должности закончился ещё в конце ноября.

На Манежной площади царит оживление: монтируют декор для ярмарки. Мы проходим мимо и направляемся к Большому театру. Рядом упакованный к празднику ЦУМ: настолько готический, что это практически местный Хогвартс, перевязанный огромным красным бантом.

В центре ночное небо без облаков иногда цветное, а не мрачно-чёрное. Снег отражает огни города, и им удаётся растопить черноту ночи.

Тина любуется, как падает с тёмно-синего купола мира снег. Фотографирует зелёные трехглавые фонари и парочку грифонов, разинувших пасти в треугольном фронтоне над знаменитой колесницей Аполлона. Я потихоньку снимаю издалека несколько ее портретов на сто тридцать пятый.

Мы идём по Петровке к Кузнецкому мосту. Мне повезло поймать ещё пару красивых кадров, пока Тина запечатлевает на видео снова поднявшуюся метель, а потом отряхивает от снега капюшон и чёлку.

— Покажи, что получилось! — требует она, очнувшись и заметив, как я её фотографирую.

Я послушно протягиваю камеру. Тина принимается листать снимки, всё больше хмурясь. Потом возвращает фотоаппарат со словами: «Больше не нужно!»

— Ладно, — соглашаюсь я. Не понимаю, почему ей не понравилось. Даже сестра обычно довольна, когда я делаю для неё портреты.

Переживаю, что Тина обиделась из-за фото, но она возобновляет свой рассказ, показывает мне маршруты, которые обычно строит Вера: Сандуновские бани и висящий над дорогой переход между зданиями, дома Константинопольского подворья в Крапивенском переулке с причудливой разноцветной кирпичной кладкой, фиолетовые огоньки Петровского Пассажа.

По пустынным бульварам идём до Тургеневской. На Рождественском фотографирую одноэтажный дом с окнами, украшенными скульптурными композициями с женскими фигурами и барельефом по центру фасада, на Чистопрудном долго смотрим на шатер, раскинувшийся над водой. Таблички запрещают выходить на лёд, но красно-белая лента, которая, возможно, хотела бы стать новогодним леденцом, когда вырастет, оборвана.

Тина рассказывает, что пару лет назад Вера с Ладой и Артёмом ходили сюда кататься на коньках, а она не умеет и вообще боится.

— Почему ты боишься?

— Лёд скользкий.

— А если кто-то будет держать тебя за руку?

— А что если не удержит?

Снегопад закончился. Я, правда, давно замерз, но важно не это. Когда мы гуляли в ТЦ, всё казалось словно в забытье и тумане. Не мог поверить, что мы вдвоём — это реально и законно. Теперь уже нет кого-то, кто нам это может запретить, или обстоятельств, которые могут помешать.

Я едва ли чётко запомнил ёлочные игрушки, плюшевых зайцев, люстры и чайники, увиденные в тот день. Помню разве что, как Тина с неожиданным восторгом разглядывала музыкальные карусели и выбирала гирлянды. Но в основном, она тоже была смущена и вела себя скованно. Несмотря на то, что сама хотела поразглядывать новогодний декор, воодушевление я увидел на её лице всего несколько раз. Сегодня она явно спокойнее и по-настоящему наслаждается прогулкой. Ночной город определённо её впечатлил. Я никогда прежде не замечал, чтобы она столько улыбалась.

«Посмотри!» — говорила Тина, когда увидела целую колонну оранжевых снегоуборочных машин на Замоскворецком мосту. Я бы не увидел, так как отвернулся сфотографировать вид на высотку на Котельнической. Кадр с машинами получился забавный, словно огромная оранжевая гусеница, ползёт в белой мгле.

«Посмотри! Снег блестит, как сахар в сахарнице!»

«Посмотри, свет прожекторов на ГУМе выхватывает из темноты рой снежинок. Красиво!»

«Только не смейся, но когда я прохожу по Никольской, я всегда пытаюсь представить, что я в каком-то сказочном городе, где улицы освещают тысячи натренированных светящихся насекомых».

***

Тина теперь хоть что-то рассказывает о себе. Пусть мелочи, но до этого при каждой встрече с первого декабря, когда мы увиделись впервые после разлуки длиной в десять лет, Тина при мне почти всё время молчала. Сегодня она не только показывает, где находятся уютные кафе, красивые дома или всякие милые арт-объекты, спрятанные в городе, но и делится маленькими личными историями.

«В Лялином переулке чудесный цветочный магазинчик, и как ни пройдешь мимо, на подоконнике в корзинке, стоящей среди ваз с цветами, спит кот. Я здесь часто бывала: ходила на курсы японского».

«На Покровке есть секретный дворик. Там атмосферное кафе и сад, украшенный огоньками, а совсем рядом тайный зоопарк».

«Напротив «Mandy’s» в проходе между домами можно найти стену, где крошечными объемными буквами выложено слово «Любовь». Вера тут летом фотографировала пару за столиком в кафе. Это была съёмка с сопровождением стилиста, но я поправила макияж клиентке, отошла в сторону ответить на телефонный звонок, и увидела эту надпись. Тогда звонила бабушка. Я к ней поеду в ближайшие дни, чтобы подарить подарки».

Рад, что о ком-то из людей Тина может говорить с такой теплотой. Хорошо, хоть с бабушкой у неё нормальные отношения. Кажется, с родителями ничего так и не наладилось. Я слышал от Веры, что отец Тины вскоре после развода снова женился, купил квартиру, но с Тиной совсем перестал общаться из-за того, что её мать была против. Тина уже взрослая — теперь мама для неё не указ, но, видимо, отца она тоже не простила, ведь он её предал, так легко отказавшись от встреч.

***

— Я замёрзла уже, если честно. Хотя вряд ли найдётся кафе, открытое в шесть утра.

Не заметил, как успело пролететь столько времени. Понимаю, что мне, ко всему, не мешает перекусить перед тем, как идти на работу. Пытаюсь сообразить, куда зайти погреться настолько ранним утром.

— Можем вернуться к Чистым прудам? Там есть пекарня, которая работает круглосуточно. Заведение из бюджетных, сладости не особо вкусные, но боюсь ничего лучше мы сейчас не найдём. Я случайно узнал, что они ночью работают. Вера любит киш, который там продают. Как-то заходил за ним после работы, когда она приехала на выходные к маме. Мама мне написала, что сестре плохо, и попросила, чтобы я купил для неё вкусненькое к завтраку.

— А что случилось?

— Я так и не знаю. Помнишь, Вера расстроилась из-за пожеланий в печенье? Подробности она отказалась мне рассказывать. Так понимаю, что маме сестра тоже и не призналась, в чём дело. Думал, может, она с тобой и Ладой делилась.

— Нет. И что, киш помог поднять ей настроение? Неужели она настолько их любит?

— Ага. Я всегда для неё пек, когда она в Питер ко мне приезжала. Домашний ей нравится больше всего, но у мамы недавно сломалась духовка, а с мастером удалось договориться не сразу. Если б не это, она сама бы киш приготовила.

— А сейчас Вера как?

— Вроде выглядит более-менее весёлой.

— Ясно. Ладно, пойдём пробовать целительный киш. Вдруг он и на меня действует волшебным образом. Буду знать, чем лечить плохое настроение.

— А тебе сейчас что, грустно?

Ну вот! А выглядела вроде довольной.

— Нет. После такой прогулки, конечно, не грустно. С тобой интересно. Просто на будущее не помешает. Мало ли что.

— Так тебе всё-таки понравилось гулять?

Я даже не надеялся услышать подобное, и в моей интонации звучит слишком много радости.

Тина спохватывается:

— Ну, в принципе, нормально. Не сказать чтобы всю ночь бродить по улице мне может прямо понравиться. Я бы с большим удовольствием провела это время в теплой постели.

Понимаю, что её напугало. Получается, я как бы пытался вырвать у неё признание в том, будто ей нравится проводить со мной время. Ругаю себя за давление.

Впопыхах соображаю, на что бы перевести тему, и не удерживаюсь от шутки:

— Холод, пожалуй, и правда минус, но мне показалось, что приглашать тебя домой ещё рано.

Тина с досадой произносит:

— Я имела ввиду свою постель! В том смысле, что я бы лучше провела эту ночь у себя дома!

— Надо было предупредить! Я полагал, к себе в гости ты меня пока ещё тоже позвать не готова.

Переборщил, кажется. Зачем я это только сказал? Почему у меня никогда не хватает ума вовремя остановиться?

Тина в ярости:

— Одна! Без те-бя! Я собиралась спать дома од-на!

— Извини. Я просто пошутил. Конечно, я тебя понял. Но спасибо, что ты согласилась, хотя это и нарушило твои планы. Ты показала мне замечательные места, я сделал много красивых кадров. И надолго запомню эту прогулку!

Она с недоверием хмыкает, но поднимает на меня взгляд, должно быть, желая проверить, насколько серьёзно я извиняюсь. Ни разу не помню, чтобы Тина раньше смотрела мне в глаза. В том, что она постоянно изучает снег под ногами, когда я что-то рассказываю и когда она говорит сама, есть свой плюс: я могу сколько угодно её любоваться. Но сейчас, под её пристальным взглядом, смущаюсь всё сильнее и неожиданно для самого себя признаюсь:

— Когда я нервничаю, я порой очень глупо шучу. И чем неудачнее шучу, тем больше нервничаю.

Мы молча доходим до кафе. Единственное, что Тина говорит: «В это время из центра ехать приятнее всего, так как народу в метро мало».

В пекарне, ожидаемо, тоже никого. Тина похвалила киш и теперь пьёт цветочный раф, наблюдая, как за окном всё продолжает идти снег. Кофе, оправдывая название, пахнет лавандой.

Оказывается, если верить книгам, которые читает Вера, я должен сейчас чувствовать, чем пахнет Тина. Сестра мне пояснила после шуток про запахи, что в любовных романах, девушка, которая тебе нравится, непременно источает аромат ванили или фиалок. Но, видимо, нюх у меня не настолько острый, чтобы различать запахи других людей, кроме разве что сильно неприятных: пота или сигарет.

Зато я чувствую, чем пахнет в кафе: острый запах сыра от киша и такой домашний аромат выпечки на витрине. Мой чай благоухает облепихой и имбирём. Помидоры в моём салате не особо вкусные и без запаха, и Тина, конечно же, не просит ни пару черри, ни немного брынзы, а с безразличным видом доедает киш. Я стараюсь на неё не смотреть. Всё внимание уделяю своей тарелке и не переставая болтаю о какой-то ерунде, отвергая любые приходящие на ум шутки.

Надо же было всё так испортить!

***

В офисе никого нет, и я первым делом открываю LiveLib, а потом ещё полчаса сижу на Озоне. Не замечаю, как проходит время. К реальности меня возвращает только сообщение от Серёги, в котором он предупреждает, что совещание вот-вот начнётся. До самого вечера я завален работой, ни одной свободной минуты. Может и к лучшему, ужасно хочется спать, а тут расслабиться некогда.

Возвращаюсь на метро. После ночи без сна садиться за руль опасно. Открываю соцсети только дома. Тина в чат сегодня не заходила, остальные обсуждают музыку для новогоднего плейлиста. Потом все начинают вспоминать любимые песни, дальше — смешные клипы. Костя кидает ссылку на клип группы «Звери» с подписью: «Тёмыч, видел этот клип? Очень старый, но как будто про вас снимали».

«Вера» и «Артём Вышинский»: *поставили смеющийся смайлик

«Лада»: Ну почти всё так и было)))))))))

«Мисс Малфой»: Вы про что это?

«Артём Вышинский»: Про историю нашего с Ладой знакомства

«Мисс Малфой»: А как вы познакомились?

«Лада»: Хм. Если честно, это история 18+

«Вера»: *ставит «сто процентов» на сообщение Лады

«Костя»: Точно). Расскажем, когда вырастешь, Тань!

«Мисс Малфой»: Мне уже двадцать

«Артём Вышинский»: Я бы, сказал, 21+. Так что ещё годик подождать придется.

«Хан Соло»: Так, мне уже тоже стало интересно! Что там такое было, что аж на 21+ тянет?

«Артём Вышинский»: Много алкоголя, синяя птица и билеты в Большой театр

Ясное дело, Артём просто отшучивается, потому что не хочет рассказывать. Заодно вспоминаю синюю птицу на кружке, но тут речь явно о чём-то другом.

«Хан Соло»: Пока понятней не стало. 21+ из-за алкоголя, надеюсь, а не из-за билетов в Большой театр? *смеющийся смайлик

«Лада»: Ну это как посмотреть. Из-за билетов прежде всего, вообще-то

«Мисс Малфой»: Не хотите, и не надо рассказывать. Просто мне неприятно, что у вас между собой какие-то шутки, в которые вы меня не посвящаете.

«Артём Вышинский»: Тань, не принимай близко к сердцу. История правда довольно личная. Так получилось, что остальные в курсе, но нам неудобно было бы это сейчас в чате всё пересказывать.

***

В среду вечером приходит сообщение от Тины:

«Алевтина»: спасибо, но не стоило. если это извинение за глупую шутку, то я уже забыла. если это благодарность за прогулку, то тоже не стоило. я же должна тебе желание. но если бы мне было совсем противно с тобой общаться, я бы отказалась идти. хотя сначала, правда, я собиралась отказаться, в итоге мне понравилось, что можно увидеть Москву без толп туристов

«Вы»: Почему ты всё-таки согласилась пойти?

«Алевтина»: подумала, что это не так сложно. а то я сначала решила, ты попросишь чего-то другого

«Вы»: Например?

«Алевтина»: пойти с тобой на свидание или поцеловать тебя

«Вы»: а что так можно было?

«Алевтина»: теперь уже поздно менять

«Вы»: а ты б согласилась?

«Алевтина»: на что?

«Вы»: на свидание

«Алевтина»: ни за что! Свидания — вообще не мое. и да еще. спасибо, что прислал не цветы. но мне неудобно, подарок слишком хорош

«Вы»: Рад, что удалось угадать. А что твоё?

«Алевтина»: *печатает

***

Так и не ответила. Наверно, что-то её отвлекло, и она про меня забыла. Надеюсь, Тина собиралась написать, что её — это странные ночные прогулки по безлюдным местам, когда мы притворяемся, будто это не свидание. Что её — это быть снисходительной к моим шуткам и неловким попыткам проверить, насколько я ей безразличен. И что её — понять без слов, что я всё готов сделать, чтобы её порадовать, и что теперь я постараюсь поступить правильно.

Глава 14. Синяя птица. Артём. 18 декабря

Синяя птица, по-видимому, или вовсе не существует, или меняет окраску, когда её сажают в клетку.

Цитата из пьесы «Синяя птица» Морис Метерлинк

Смотреть на представление набивается целая толпа. Фигово. Но вначале всё идёт не так уж плохо. Я сам почти не пил и соображаю резво. В итоге, как и Лада, отвечаю вопросов на пятнадцать, особо даже не напрягаясь. И это при том, что Костя уже снял ремень, ботинки и один носок.

Носок оказался довольно вонючим, но, в какой-то мере, это было нам на руку, потому что часть толпы сразу испарилась, не выдержав едкого запаха пота.

Ещё через пять карточек и два настежь открытых окна народ в основной массе решает вернуться к танцам, потому что если мне не повезло с вопросом по геометрии, в которой я не силён, и пришлось расстаться с галстуком, то Лада отвечала без ошибок по любым темам: история, ботаника, литература, география, экономика.

Она так хороша, что все начинают понимать: сегодня им не светит увидеть даже её белье. В комнате, кроме нас троих, остаётся пара самых терпеливых зрителей.

Немного расслабляюсь, и как-то так получается, что я уже больше думаю не о вопросах, а том, есть ли у Лады парень.

Пока я мысленно прихожу к выводу, что сто процентов есть, делаю три ошибки почти подряд. Одна из них совсем уж досадная. Я перепутал Италию с Испанией, и мне приходится снять обувь. Хотя я уверен, что мои ноги не пахнут, несколько мешкаю, что выбрать дальше.

Костя тут же спрашивает, слабо ли мне снять рубашку. Лада ободряюще улыбается. Я думаю, что рубашка — не такой уж вызов. Это Костя постеснялся бы, а я могу гордиться своим прессом. И надо же мне хоть чем-то гордиться после того, как Лада с лёгкостью ответила на те два вопроса, на которые я не знал ответ, и поправила, когда я ошибся.

Можно сказать, с рубашкой это был и правильный ход: теперь Лада очень часто смотрит на меня. Минусом становится то, что она не смогла ответить на вопрос о магнитном гистерезисе, а потом забыла столицу Мальты.

Тем временем Костя вынужден снять безрукавку и рубашку, когда вызвался ответить на вопросы, о которые споткнулась Лада, но тоже ошибся. После этого он снимает кольцо и второй носок.

Я предлагаю завершить игру. Мне не хочется, чтобы Лада видела Костю в трусах, а ему уже нечего снимать кроме брюк. Впрочем, Лада и не думает смотреть в его сторону. Зачитывая вопросы на карточках, которые ей попадаются, и отвечая на них, она продолжает разглядывать меня. До этого я всегда думал, что мне всё нипочём, но под её взглядом опускаю глаза и путаюсь в ответах, которые точно должен знать. В итоге остаюсь еще и без носков. И ремня.

Я перестаю обращать внимание на то, что в комнате есть Костя. Остальные зрители, кажется, ушли.

Зачитываю новый вопрос:

— По какой шкале оцениваются неизвестные космические объекты?

И сразу же отвечаю:

— По Туринской.

Переворачиваю карточку и показываю, что ответ правильный.

Лада улыбается мне:

— Я в тебе и не сомневаюсь уже.

Костя сердито напоминает ей:

— Бери карточку.

Лада зачитывает вопрос: «Какая концепция в физике названа в честь рождественского угощения?» и вдруг признаётся:

— Я не знаю.

— «Plum pudding», модель атома, предложенная Томсоном, — говорю я и понимаю, что Лада сидит босиком: под туфли носки не наденешь, а для колготок в хорошо отапливаемой квартире, полной народу, видимо, слишком жарко.

Сейчас ей придётся снять или юбку, или топ.

— Давайте на этом остановимся. Мне уже надоело! — предлагаю я.

— Нет уж! Пусть выполняет условия: она же не смогла ответить, — злорадствует Костя.

— Отвернитесь на секунду! — просит Лада. Впрочем, она до сих пор не выглядит смущённой.

Послушно отхожу в другой конец комнаты. Сердце у меня бьётся слишком быстро, даже при том, что я изучаю цветы на обоях. Когда Лада просит снова повернуться, она держит в руках крошечные кружевные трусики. Юбка и топ всё ещё на ней. Чёрные стринги она убирает в сумочку.

— Всё честно: сняла один предмет гардероба. Продолжаем! — Лада садится обратно на диван, с которого поднялась. С этого момента я стараюсь смотреть в основном на стену, ковёр и Костю, но подозреваю, что даже если на следующей карточке будет вопрос о том, сколько мне лет и на каком этаже я живу, вряд ли удастся вспомнить правильные ответы.

К счастью, сейчас очередь Кости тянуть карточку. Он зачитывает вопрос. Долго молчит.

Потом мрачно говорит:

— Я не знаю. Попробуйте вы ответить. Если никто не сможет, закончим игру. Итак, ещё раз: Кто является воплощением коварства в пьесе «Синяя птица»?

Лада тоже не знает, а я знаю. Вопрос самый лёгкий из всех, что были. «Синяя птица» — пьеса для детей. Меня ещё лет в шесть родители водили в музыкальный театр Сац смотреть спектакль по ней.

И я говорю:

— Я тоже не знаю.

Лада ускользает в ванну, видимо, одеться. Пока я застегиваю рубашку и обуваюсь, Костя умудрился уснуть на оказавшемся полностью в его распоряжении диване. Я зол на него. На друга, а не на диван. Последний в этот вечер, в отличие от Кости, вёл себя примерно.

Выхожу из комнаты, чтобы найти Ладу.

Обнаруживаю её на кухне пьющей шампанское.

— Может, на сегодня достаточно развлечений? Вызвать тебе такси до дома?

— Почему это достаточно? Только начало становиться по-настоящему весело. — Она подходит ко мне неприлично близко.

— Потому что что-то мне подсказывает, что напиваться и раздеваться на сомнительных вечеринках — это не твоё обычное времяпровождение.

— Раздеться — это был стратегический манёвр.

— Тебе настолько важно было победить Костю?

— Сначала мне важно было сбить с него спесь, но ради Кости я бы не стала так стараться: он мне не противник, как вскоре выяснилось. Потом мне уже было интереснее победить тебя.

Стараюсь не показать волнения. Как можно более ровным тоном говорю:

— С этим разобрались: ты победила! Отлично. Можешь порадоваться. Но пить зачем продолжаешь? Ты явно обычно столько не пьёшь.

— Откуда такие выводы? То есть твой друг считает, что красивые девушки не могут быть умными, а ты — что умные не умеют развлекаться?

— Нет. Я не это хотел сказать. Мне кажется, у тебя что-то случилось. Не похоже, что ты так себя всегда ведёшь.

— А тебе не нравится как я себя веду?

Сомневаюсь, стоит ли признавать, что, как ни странно, в чём-то нравится. Однако я уверен, это скорее реакция на стресс, чем настоящая уверенность в себе.

— Это выглядит так, как будто тебе сейчас совсем не весело.

— Если ты такой специалист по веселью, покажешь, как надо правильно веселиться?

— В другой раз.

— А сейчас что не так? — Лада придвигается ещё ближе.

Мне приятно, что она со мной флиртует, но вопрос в том зачем.

Я отступаю на несколько шагов и говорю:

— Я знаю, что иногда бывает такое состояние, когда хочется всё ломать в своей жизни, хочется специально искать неприятности. Возможно, наказать себя таким образом… но поверь, что бы у тебя ни случилось, это того не стоит!

— Кем ты себя считаешь? В психолога охота поиграть? — по тому, как она выходит из себя, я понимаю, что угадал. Вот и причина.

— Вообще, я и правда психолог, но сейчас я просто по-человечески советую тебе подумать о том, что пора ехать домой. Хочешь, я провожу тебя?

— Да.

***

В такси Лада засыпает у меня на коленях. Когда мы подъезжаем к нужному подъезду и я бужу её, смотрит она вокруг так, как будто вообще не может вспомнить, где находится. Решаю, что её стоит довести до самой квартиры.

— Твои родители дома?

— Нет.

***

Вера приезжает ровно в пять. Сначала мы, как и договаривались, обсуждаем её тревоги по поводу терапии, и я рассказываю ей об одной моей знакомой женщине психотерапевте с большим опытом. По просьбе Веры, я с ней связался, обозначил, в чём запрос. Она готова начать сессии с середины января.

Потом Вера советуется со мной о том, что её тревожит прямо сейчас. Выкладывает сразу всё: то, как получилось с запиской в печенье и её именем на бумажке для «Тайного Санты», про заговор мира против неё, про то, как она боялась, что всем друзьям на неё наплевать, про грядущую помолвку Тани. В конце она рассказывает во всех подробностях, что случилось в прошлом декабре. До этого Вера отказывалась делиться своими переживаниями, теперь сказала, что готова.

Я не стал ей давать прямые советы. По поводу вериной убеждённости, что её нельзя любить, она ещё поговорит с терапевтом. За раз такое не разберёшь, тем более, у нас сейчас просто дружеская встреча. Но я сказал, что восхищён её решением, и полностью согласился по поводу главного вопроса на сегодня: пора сказать правду. Чем дольше мы будем это откладывать, тем хуже всё обернётся.

Поговорить успели ещё много о чём, но к семи часам решаем, что пора поужинать и отправляемся в кафе неподалёку от офиса.

Пока ждём блюда, которые для нас готовят, настаёт моя очередь жаловаться на жизнь. Не хочу, чтобы об этом знала Лада, и не могу сказать об этом супервизору*, но я дико устал от участия в проекте. Людмиле Вячеславовне я не могу признаться, потому что именно она меня туда пригласила и это вообще-то хорошая возможность: я должен быть благодарен. Перед Ладой мне страшно показывать, что я плохо справляюсь. Она всегда полна энергии, несмотря на то, что работает и по большей части сама заботится об Анфисе.

Лада успевает переделать все дела, пока дочка спит, проводит время с моими родителями или посещает различные занятия. Я могу помогать в основном в свои выходные, вторник и воскресенье, и по утрам до начала сессий в дни, когда работаю из дома. Это в процентном соотношении не так много времени.

Не удерживаюсь и спрашиваю мнение Веры о том, что меня волнует больше всего. Она всё-таки близко знает Ладу, вдруг сможет предсказать её реакцию.

Вера разрезает шпинатную вафлю, намазанную песто, но не кладет в рот, а, подтолкнув к ней вилкой кусочек авокадо, задумчиво смотрит, как по тарелке растекается пашот.

Качает головой:

— Тём, ты меня удивляешь! Только что говорил мне такие разумные вещи, теперь на полном серьёзе считаешь, будто Лада бросит тебя, если узнает. Этого никогда не случится! Она тебя и не за такое простила бы.

— Ну не то что прямо сразу бросит…

— Тём, перестань! Как, ты говорил, это называется? Ты вот только что объяснял, когда я упомянула про заговор мира против меня.

— Катастрофизация.

Чёрт! Я и сам бы должен был сразу понять, что не стоит драматизировать, но когда дело касается Лады…

Пока я не познакомился с ней, мне часто казалось, окружающие не дотягивают до моего уровня. Дело было даже не в том, что я гордился своим превосходством. Радоваться наоборот особо нечему: в детстве я ощущал себя инопланетянином, случайно попавшим на Землю. Но мне всё равно до сих пор стыдно за такие мысли, слишком уж они похожи на высокомерие, и порой накрывает совершенно иррациональный страх: жизнь отомстит тем, что я сам окажусь недостаточно хорошим для человека, который мне так важен.

Умом я понимаю: все эти представления о карающей судьбе ни что иное, как магическое мышление.

— Кстати, у меня есть одна идея! — Вера заговаривает как раз о том, о чём я сам хотел её попросить. То, что она придумала, просто шикарно, потому что в подобных вещах она разбирается гораздо лучше.

***

Вера, которая, оказывается, не успела перекусить между съёмками и теперь сильно голодная, заказывает ещё и киш с четырьмя видами сыра. Только официантка отходит от нашего столика, я внезапно вижу Таню.

Она застыла у вешалки, напоминающей дерево с пышной кроной, на котором произрастают пальто и шубы, и неотрывно смотрит на нас. Я улыбаюсь Тане и киваю, чтобы подошла поздороваться. Она качает головой.

Вера тоже замечает её и зовёт по имени. Таня направляется к нашему столику, но неохотно, морщась так, будто её заставили приблизиться к помойной яме. Она не отвечает на наши приветствия, скомкано объясняет, что приехала сюда с подругой, которая ушла чуть раньше, а она сама допивала кофе и писала посты для Телеграма, а когда собралась одеваться, увидела нас.

— Как удачно! — говорит Вера.

И Таня вдруг набрасывается на неё:

— Удачно? Тебе даже не стыдно, что я всё узнала? Получается, Костя был прав, а я ему не поверила. Ещё защищала тебя, убеждала, что ты хорошая подруга и никогда не предашь Ладу!

Вера, абсолютно не понимая в чём дело, оборачивается ко мне, ища объяснений.

— Тянь, присядь, пожалуйста! — Машу официантке, чтобы она снова принесла меню.

Таня опускается на краешек стула и говорит крайне зло:

— Есть с вами за одним столом я не буду: мне кусок в горло не полезет!

Официантка, услышавшая нотки истерики в голосе Тани, спрашивает всё ли у нас нормально.

— Да, всё отлично! Принесите, пожалуйста, горячий шоколад, а меню оставьте.

Официантка уходит, но вскоре возвращается в зал, встав в углу у наряженной ёлки и часто-часто поглядывает на нас, словно не в меру тревожная Снегурочка.

— Тань, что по-твоему происходит? — интересуюсь я.

— Происходит то, что ты встречаешься с лучшей подругой Лады за её спиной!

Вера давится чаем, который отпила секунду назад.

Перестав кашлять, спрашивает:

— Ты серьёзно думаешь, будто Артём предпочтёт Ладе кого-либо ещё?

Таню возмущение в голосе Веры только подбадривает:

— А разве существует ещё хоть одно разумное объяснение тому, что вы вдвоём встречаетесь в кафе и Артём подарил тебе фотосессию?

— Мы обычно приходим в это кафе втроём, когда Лада бывает в городе, потому что оно недалеко от работы Артёма. Общаемся, потом они вместе едут домой. Но сегодня я приехала к Тёме в офис, потому что Лада попросила его посоветовать мне психолога и мы договорились обсудить мои сомнения перед началом терапии.

Таня смотрит на Веру всё так же скептически, и я вставляю:

— Я не Санта Веры. И точно бы не додумался до такого подарка. Если бы я даже знал, что Вера об этом мечтает, вряд ли бы угадал, к кому именно купить сертификат на съёмку.

— Но ты сам сказал, что это хорошая идея!

— Да. Это идея, которая пришла в голову кому-то другому, и мне понравилась.

Не могу признаться, я в курсе, кто на самом деле подарил фотосессию, а Таня явно всё ещё не верит ни слову из того, что мы ей говорим. Меня нисколько не задевают её нелепые подозрения, но мне важно, чтобы Таня с Верой не рассорились окончательно.

Таня некоторое время пристально нас рассматривает, а потом спрашивает у Веры:

— То есть ты утверждаешь, Лада знает, что вы сейчас вместе ужинаете?

— Да. Она, кстати, просила напомнить тебе, Тём, взять на вынос её любимый десерт, — Вера кивком благодарит официантку, которая принесла ей киш.

Горячий шоколад, заказанный мной для Тани, тоже готов. Она принимается задумчиво помешивать его ложкой.

— Покажи сообщение, чтобы доказать, что Ладе известно, где ты проводишь вечер! — наконец обращается она ко мне.

Вспоминаю, что мы с Ладой сегодня обсуждали в сообщениях мою встречу с Верой, но не знаю, как найти нужное среди других, которыми делиться с Таней я точно не намерен.

Видимо, выгляжу несколько смущённым: Лада не стесняется, выбирая формулировки, даже в переписке. Таня воспринимает это как доказательство моей вины. Но Вера уже открыла их с Ладой чат и протягивает Тане телефон.

Та некоторое время внимательно изучает сообщения, потом облегчённо вздыхает и отпивает горячий шоколад:

— Извини, Вер! Спасибо, что показала. Я рада, что ты не оказалась такой стервой, как описывал тебя Костя. Если честно, мне очень хотелось верить: ты нормальная и вы с Ладой настоящие подруги. Я так и говорила, что ты не выглядишь похожей на человека, который способен разрушить чужие отношения!

— Если бы знала, с кем Вера встречалась несколько лет, ты бы никогда не подумала, что я в её вкусе, — шучу я, не придумав, с какой стороны подступиться к теме, которую теперь уже точно придётся поднять.

— Как тебе вообще всё это в голову могло прийти? Разве для тебя не очевидно, что Артём в Ладе души не чает? Он у нас как Альбус.

— В смысле? Великий манипулятор?

— В смысле, Артём долгое время не встречал никого, кто был настолько же крут, как и он, а потом познакомился с Ладой. И я уверена, что у него будет одна любовь на всю жизнь.

Таня смеётся. С явным облегчением. Она, похоже, и правда рада, что всё так обернулось и ещё не знает, что неприятные разговоры на сегодня не закончены:

— А Лада тебе не предлагала захватить мир, чтобы управлять неразумными маглами?

— Боюсь, это еще впереди. Захват мира вполне в её духе! — шутит Вера, тоже желая разрядить обстановку, пока есть возможность.

— Это точно. Ещё не факт, что я не соглашусь, если она попросит!

Я, кажется, слишком выразительно улыбаюсь своим мыслям, говоря это, потому что на меня странно смотрит не только Таня, но и Вера.

Спохватываюсь. Вера ладно, но при Тане, наверное, правда не стоит демонстрировать всю степень моей одержимости женой. Я, поспешно обясняю, что пошутил, и придвигаю к себе кофе.

Таня поворачивается к Вере:

— А почему ты хочешь пойти к психологу? Ой! Такое, наверно, невоспитанно спрашивать.

Вера смотрит на меня, я киваю.

Она пару раз глубоко вздыхает. Тоже придвигает к себе чашку. Крепко вцепившись в ручку, медленно начинает рассказывать:

— Если совсем в общем, Тань, то я собираюсь поработать над неправильными установками, усвоенными в детстве, которые сейчас меня сильно ограничивают. А ещё, ввиду новых обстоятельств, мне срочно требовалось с кем-то посоветоваться по одному сложному вопросу. У меня были длительные, но не слишком удачные отношения. Я начала встречаться с парнем по абсолютно неправильным причинам, а потом убедила себя, что он моя пара на всю жизнь и даже, если мне что-то не нравится в отношениях, я должна терпеть и подстраиваться. А он не видел никаких проблем: считал себя всегда правым и не собирался меняться ради того, чтобы мне было комфортнее. Сейчас я жалею, что не хватило ума самой уже давно порвать с ним. Но, когда он меня неожиданно бросил, мне всё ещё казалось, что я сильно его люблю и жить без него не смогу. Я решила, будто наказана за то, что плохо старалась. Думала только о том, как стать ещё более удобной для него, чтобы вернуть отношения. Однако через два дня после того, как мы расстались, он познакомил меня со своей новой девушкой. Вот так быстро ему удалось вычеркнуть воспоминания о наших отношениях из своей жизни!

— Какой кошмар! Я бы такое просто так не оставила. Наверное, убила бы гада и девушку заодно!

— Ну она-то, в принципе, ни в чём не виновата… — Вера тяжело вздыхает. Отпускает чашку, цепляет на вилку кусочек киша и отправляет его в рот.

Я говорю:

— Единственное, о чём жалею — что решил тогда не вмешиваться. Мы с Ладой не знали в подробностях, как всё случилось. Вера отказалась обсуждать это и рассказала всё только сегодня. Побеседовав, мы поняли, что не можем больше молчать. Прежде, чем ты согласишься на предложение Кости, ты должна всё узнать. Понимаю, что когда бы мы ни завели такой разговор, это будет неприятно. Нам, конечно, следовало лучше подготовиться, но до Нового года осталась неделя.

Таня услышала из всего только одно:

— Вера, так ты про предложение Артёму рассказала?

— Извини, но я больше никому не говорила. Мне важно было с ним посоветоваться.

— Я тебе сочувствую, правда! Но не понимаю, какое отношение твоя история имеет к тому, что мне собирается сделать предложение парень. Ты имеешь в виду, что все мужчины сволочи? Получается, Артём, вроде, не такой, раз любит Ладу по-прежнему. Значит, бывает по-разному.

Мы с Верой переглядываемся, и теперь она мне кивает. Обречённо, но решительно. Я не могу сообразить, как это сказать нормально. Меня самого поразили подробности, которые я сегодня узнал.

— Да. Прямого отношения к предложению Кости та ситуация не имеет. Он сильно изменился, вроде бы ведёт себя с тобой нормально. Но если вы поженитесь, тебе точно стоит заранее знать, что он бывший парень Веры.

***

Сначала Таня рыдает, обнявшись с Верой, но нам быстро удаётся объяснить, что нет никаких причин думать, будто Костя бросит и её тоже.

Мы рассказываем, что в последний год он стал таким заботливым, что мы все его едва узнаём. Объясняем, что не могли молчать: так как речь уже идёт о свадьбе, Таня бы сама узнала всё в ближайшее время. Например, когда Костя повёл бы её знакомиться с родителями. Они-то тоже, как и мы все, много лет считали, что Костя женится на Вере. Когда они расстались, его родители были удивлены не меньше нашего.

Таня соглашается, что точно предпочла бы, чтобы мы всё ей сообщили наедине: гораздо хуже было бы, если правда открылась уже после свадьбы. Я убеждаюсь, что девушки не только не собираются друг друга убивать, а даже поладили, и ухожу первым, прихватив десерт для Лады. Им найдётся, что ещё обсудить без меня.

Когда я сажусь в машину, приходит сообщение от Николая. Он спрашивает, осталось ли свободное время, чтобы запланировать на следующей неделе ещё одну встречу в дополнение к еженедельной. Он хочет успеть точно успеть решить вопрос до праздников. Отвечаю отрицательно. Во-первых, времени свободного уже не осталось, во-вторых, я ему только больше наврежу, если буду поддерживать в этой затее. Пока Николай так и не смог понять, что зацикленность на определенной дате — как раз симптом основной проблемы. Я неоднократно в течение года подводил его к тому, чтобы с ней разобраться, но он мыслит крайне прямолинейно и не умеет отходить от плана. Если решил говорить о работе, не хочет слышать ни о чём другом. Концентрируется на деталях, не видит целого и возможностей.

Подводить важные события в своей жизни к какому-то с потолка взятому сроку — просто бич людей нашей эпохи. К сожалению, я даже Ладе не могу этого объяснить. Клиентам, как ни странно, обычно получается. Когда дело касается Лады, мне становится трудно подобрать аргументы.

Я на самом деле до сих пор в неё влюблен до исступления. Лада невероятная! Она умнее большинства людей, которых я встречал. Во многих сферах она идеальна. Её трудолюбие, стойкость, смелость вызывают искреннее восхищение. Но я также знаю, каких усилий это стоит. Знаю, как она боится допустить ошибку. Волна нежности и тревоги за неё затопляет сердце, и я не могу отказывать ни в чём. Даже когда осознаю, что поступаю неправильно. Это с клиентами я стараюсь не потакать заблуждениям, если человек стремится к вещам, которые для него не полезны. Но как сделать то же самое, когда всё готов отдать за спокойствие, пусть и временное, любимого человека?

Из-за своих страхов Лада порой забывает: важна осознанность, а не скорость, цифры, галочки в списке задач. Главное, не сколько ты успел сделать, а насколько качественно. Соревнование в соцсетях всех подстегивает. Люди не задумываются о том, что больше не значит лучше.

Посетить двадцать стран в год, не имея при этом времени на то, чтобы осмыслить впечатления, не лучше, чем пару раз отправиться в путешествия, имея возможность сначала к нему подготовиться, потом сделать для себя выводы. Написать за месяц пятьдесят тысяч слов не лучше, чем написать вдвое меньше, но с пониманием, зачем ты это делаешь.

У меня есть знакомый — раскрученный автор книг по психологии. Он выпускает по две штуки в год, и при этом посредственный психолог, если честно. Но люди приходят к нему за неприлично большие деньги, потому что это престижно. Они даже не задумываются, насколько эффективна сама терапия. В определённых кругах ходить к запредельно дорогому психологу — это то же самое, что ездить на машине определенной марки, посещать модные мероприятия и покупать брендовые вещи. Смысл в статусе. Им может быть скучно на очередной презентации модной коллекции и не нравиться дорогой аромат, но признаться в этом неудобно.

Боюсь, Лада, могла бы быть такой же при определённых обстоятельствах. Она порой слишком беспокоится о том, как что-то выглядит со стороны. Лада думает о престижности и популярности какого-нибудь дела, забывая о том, важно ли оно само по себе. А я бы никогда не стал тратить время на что-то, что мне не интересно, лишь бы только превзойти кого-то.

Мне, например, важнее работать с людьми, чем писать книги. И хотя я понимаю, что изданная книга даст возможность поднять прайс, но я не буду делать то, к чему у меня нет способностей, просто потому что многие коллеги стремятся обязательно засветиться в авторах. Причём даже те, кто сочинять не умеет, готовы заплатить райтеру, только бы увидеть своё имя на обложке. Но если пишешь не сам, всё равно нужно выделить время на общение с издательством и рекламу. Но время — единственное, что нельзя купить. Главное в жизни — научиться расставлять приоритеты, выбирая самое важное.

Всё знать, всё уметь, всего достичь, быть лучше всех — это невроз, а не нормальная цель. Как бы мне донести до Лады, что своим стремлением к идеальному она только мучает себя? Выбивается из сил и тратит нервы.

Как дать ей столько любви, чтобы её страхи остались в прошлом?

Пять лет назад мне казалось, что получив достаточно поддержки, Лада поверит, что она итак уже прекрасна и перестанет истязать себя. Будь жизнь романтическим фильмом, это было бы реально. Если бы для исцеления души достаточно было бы встретить правильного мужчину, отпала бы необходимость в психологах. И, честно говоря, я с радостью бы сменил профессию, если бы всё было так просто.

Но правда в том, что, в принципе, невозможно передать уверенность в себе другому человеку. Сколько бы внимания и принятия ты бы ни был готов ему подарить.

Мы можем оставаться рядом с близкими, но не можем за них справиться с психологическими проблемами. Это в книжках главную героиню непременно спасает тот, кто смог её полюбить по-настоящему, а в жизни бывает, как у Веры. Она не любит себя сама и поэтому будет ожидать, что всем на неё наплевать, даже друзьям, и находить этому подтверждение в любых случайностях, постоянно всё происходящее истолковывая с такой стороны. Она, конечно, это делает не специально, просто наш мозг ищет доказательства того, во что мы верим. Но я думаю, Вера способна отказаться от убеждений, которые ей так мешают сейчас. Она уже делает первые шаги в этом направлении.

Что касается Лады, я всё-таки попробую подобрать правильные слова. Объясню, что дело в её отношении к себе, вне зависимости от успехов в карьере, чужой любви и похвалы. Она такая умница, она сможет меня услышать!

Осталось только мне стать настолько же смелым.

Странно, что Костя, давно расставшись в Верой, так ревнует её, что усмотрел что-то между нами и ещё пожаловался Тане. Только бы такое поведение не означало то, о чём я подумал, потому что это звучит как бред. Даже не смешно.

Но Вера права, для меня с Ладой никто не сравнится. Пусть мы сейчас переживаем то взлёты, то падения. Даже если плохое настроение Лады снова вернётся, я выясню, что её тревожит.

Надеюсь, сюрприз, который мы задумали, её порадует.

Сноска:

* Супервизор — это наставник, который помогает психологам проанализировать их чувства, эмоции, реакции. Может свежим и опытным взглядом разобрать проблему, рассмотреть ее с другой стороны.

Глава 15. Ошибка в плане. Лада. 19-22 декабря

Максимальная вероятность зачатия (от 25% до 33%) фиксируется строго в день овуляции и за два дня до неё (24–48 часов до момента выхода яйцеклетки). Сама яйцеклетка после выхода из яичника сохраняет жизнеспособность в течение 12–24 часов, в то время как сперматозоиды в половых путях женщины остаются жизнеспособными и способными к оплодотворению в среднем от 3 до 5 дней.

Из клинического руководства по репродуктивной медицине

Вчерашний вечер был просто космос, утро сегодня не задалось.

— Лада, ты не видела мой телефон?

— Тём, как можно всё постоянно терять? Ты в реальности живёшь или на планете единорогов?

Сразу жалею, что слишком недовольно ответила на простой вопрос. Мне же прекрасно известно, аккуратность — не самая сильная сторона Тёмы.

Обаяние, супер сексуальный ум, креативное мышление, потрясающее чувство юмора, неистребимый оптимизм, суперспособность поладить с любым человеком, умение целоваться так, чтобы я мгновенно забывала о существовании остального мира — это да, умение сосредоточиться и не заниматься десятью делами одновременно — нет. Умение не перескакивать с одной мысли на другую со скоростью света — и близко нет!

Помнить, куда он положил свои вещи, задумавшись, он тоже абсолютно не способен. Но раньше было ещё хуже. Конечно, он и так старается ради меня, понимая насколько мне важно, чтобы всё лежало на своих местах и всё было по плану.

Признаться честно, в том, чтобы подстроиться, Тёма преуспел гораздо лучше меня. Я если и стала под его влиянием более спонтанной, то разве только самую малость.

Тёма прекращает поиски телефона, подходит ко мне сзади и обнимет. Наклоняется, целует в затылок.

Объятья мужа действуют успокаивающе.

— Расскажешь, что случилось?

Я киваю на пачку прокладок, которую секунду назад положила на комод.

— Ничего не получилось.

Голос Тёмы звучит напряжённо:

— Мы ведь только пару раз пробовали. И это было слишком близко к окончанию цикла, если сегодня первый день.

— В том-то и дело. Всего два раза! В начале месяца ты был слишком занят работой и постоянно уставший. Ну допустим, в конце ноября я болела. Но потом ты явно меня избегал, отвлекал, в общем, всячески увиливал. Думаешь, я не заметила?

— Так ты из-за этого злилась? Но почему не сказала?

— А что я должна сказать? Обычно у нас секс несколько раз за неделю, а тут, когда мы решаем попробовать завести ребёнка, вдруг целый месяц постоянно что-то мешает. Будешь утверждать, это случайность?

— Нет… — Тёма обходит меня так, чтобы посмотреть в глаза. — Извини. Конечно, это не случайность.

— То есть ты что, больше не хочешь меня?

— Дело не в этом. Я очень скучал, правда!

Судя по тому, что было вчера и позавчера, не поверить не получается.

Но в чём тогда дело?

— Я должен был раньше сказать. Я не собирался тебя намеренно обманывать. Искренне верил, будто тоже готов завести второго ребёнка. Сам не сразу осознал, когда стал избегать близости. Когда задал себе вопрос, что меня тревожит, понял: я на самом деле сомневаюсь. Но даже после этого мне было стыдно признаться, ведь я уже пообещал. Только вчера решился поговорить: боялся тебя расстроить.

— Я и представить такое не могла! Ты же сразу согласился! В моих мечтах к Новому году у меня должен был быть тест с двумя полосками, который я бы положила в красивую коробочку. А ты, оказывается, даже не хотел, чтобы я забеременела!

Представляю, как глупо бы было, если бы всё получилось, и Тёме пришлось изображать радость.

Чувствую себя дурой.

— Я думал сначала, что потяну. Но сейчас столько всего на работе навалилось и впереди пока не предвидиться просвета. Да еще с февраля начнется серьезное обучение, помнишь? Я не врал тебе, когда говорил, как устаю, хотя мне и сложно было признаться, что не могу всё успевать. Наверно, я сам виноват. Всю жизнь постоянно пытаюсь перед всеми казаться весёлым, из-за этого нелегко поверить, что мне бывает сложно. А ещё я подумал, на самом деле, ты больше бы хотела выйти на работу, когда Анфиса пойдёт в садик, чем безвылазно сидеть дома с младенцем. Переходить из одного декрета в другой — это не для тебя. Ты же даже на удалёнке страдаешь. Дай себе ещё время! Знаю, что карьеру построить ты хочешь больше, чем нянчиться с детьми. Я это принимаю. Может, мы вернёмся к вопросу через пару лет? Тебе всего двадцать шесть.

— Да. Об этом я тоже думала, но считала, что подобные мысли не очень правильные и их надо просто прогонять.

— Я постараюсь в будущем подстроить свой график так, чтобы у меня было достаточно времени помогать с двумя детьми. Прямо сейчас это не получится, но взвалить всё только на тебя будет неправильно. Тебе обязательно нужно самой тоже развиваться, а не заниматься только бытовыми делами. Мне бы хотелось давать больше, но пока не получается. Извини!

Извиняется Тёма, а стыдно мне.

Я вела себя эгоистично. Я же видела, насколько сильно он вымотан. Почему не воспринимала это всерьёз? Почему сама решила, что нам нужен второй ребенок, и не посоветовалась толком с мужем, просто поставила перед фактом. «Хочу и всё! Сдаём анализы. Отказываемся от алкоголя».

И он послушался не возражая. Я привыкла: он всегда согласится меня поддержать, что бы я ни придумала. Принимаю как должное: муж готов ради меня на всё.

Прижимаюсь к его груди, прячу лицо. Продолжать смотреть ему в глаза невыносимо.

— Извини ты меня! Ты прав, надо было лучше всё продумать. Разумнее вернуться к этому вопросу, когда мы точно будем готовы. Я уже распланировала на год вперёд, но не учла самого главного. Не подумала как следует, есть ли смысл заводить ребёнка именно сейчас. Я даже не подумала о том, насколько сама этого хочу. Мне просто казалось, так будет правильно. Тебе не за что извиняться! Ты ведёшь себя разумно, а я как маленькая упрямая девочка. Сама, оказывается, ещё ребенок в двадцать шесть и с почти двухлетней дочкой. Вижу цель, не вижу препятствий! А вот просчитывать актуальность целей не умею, поэтому постоянно просто делаю то, что делают окружающие или то, что выглядит более-менее логично. Нет бы спросить у своего умного мужа!

Тёма смеётся и обнимает меня крепче:

— Упрямая это точно! И крайне целеустремленная. Всегда такой была. И твоя целеустремленность меня восхищает. Добиваешься своего любой ценой!

Он целует меня. Забываю обо всём. Тону в эмоциях и ощущениях. Когда Тёма отстраняется, мне приходит идея.

— То есть, я правильно поняла, что проблема только в этом и ты не против секса в принципе?

Муж, не отвечая, снова меня целует, так чтобы было без слов всё ясно. Я начинаю поспешно соображать, сколько у него ещё остается времени перед выходом на работу:

— А если не в принципе, а прямо сейчас? У нас есть?

— Да и да. Так как я тебе собирался сказать, что хочу, чтобы мы снова предохранялись, вчера купил.

Быстро снимаю через голову платье. Будет только мешать. Но вспоминаю, что сегодня начались месячные. Чёрт. Некстати!

Хотя ладно. Есть много разных интересных вариантов. Главное, дело не в том, что Тёма меня разлюбил.

— А как так получилось, ты не хотел заниматься сексом, пока не скажешь мне, что решил предохраняться, и всё-таки вчера согласился?

Тёма на мгновенье перестаёт целовать мою шею. Смотря мне в глаза и несколько смущённо улыбаясь, говорит:

— Так вот получилось!

Становится интересно:

— Это значит, теоретически, я могу тебя соблазнить, даже когда ты решил, что ничего не будет?

— Да. Но то, что было вчера, — это запрещенный приём, вообще-то.

Вижу, даже воспоминания доставляют Тёме удовольствие и дразню его:

— А мне показалось тебе понравилось.

Он смотрит мне в глаза:

— Даже не представляешь насколько!

С одной стороны, приятно осознавать свою силу. Получается, я могу его уговорить на что угодно. С другой, мне теперь стыдно. Даже в постоянных отношениях давить на партнера, видя, что у него есть сомнения, только из желания испытать, насколько работает твоя власть над ним, не правильно.

И хотя вчера секс получился очень запоминающимся, так как мы не предохранялись, я могла бы забеременеть. А теперь понимаю, что и не готова к этому. Сама бы потом жалела о своей глупости.

— В следующий раз, пожалуйста, говори честно, если есть проблема!

— Обещаю!

Вздыхаю. Вижу, что Тёма не сердится. У нас всё нормально!

С облегчением вновь прижимаюсь к нему:

— Вот ещё интересно, почему в первый раз никакие мои провокации не сработали, если сейчас работают, когда мы знакомы пять лет?

— А потому и не сработали, ведь я даже не мог представить, что меня ждёт. А теперь у меня есть воспоминания. Они перевешивают чашу весов. Сейчас я хорошо знаю тебя, знаю, какой ты человек. Тогда я видел перед собой безумно красивую девушку, к которой меня тянуло. Но контекст в сексе поважнее будет, чем просто физическая привлекательность. Контекст появляется в процессе общения: общая история не может возникнуть мгновенно. И главное: тогда ещё обстоятельства не совсем подходящие были. А вчера, — Тёма снова улыбается, — чересчур подходящие.

Расстегивая его рубашку, рассуждаю:

— Получается, секс — как зачётка, только в этом случае на тебя работают не оценки, а воспоминания. Предыдущий опыт с партнёром, только усиливает заманчивость предложения. Если всё сделать правильно, конечно.

— Ага. И ты всё делаешь правильно!

По его взгляду понимаю, что Тёма сейчас имеет в виду не какие-то мои конкретные действия.

Скорее общее ощущение от моего поведения. То, кто я. То, что мы пережили вместе.

Он выбирает быть со мной не просто потому, что я привлекательная. Он выбирает меня, потому что я — это я.

И сама чувствую то же.

***

Друзья считают, что я всегда добиваюсь своего, но это не совсем так. В тот день, когда я встретила Тёму, думала, мне удастся с ним переспать. После того, как он поехал провожать меня домой, я была уверена в этом на все сто процентов. Но нет.

До сих пор отлично помню свои мысли в тот день, что вообще-то странно, выпила я тогда много. По своим меркам, по крайней мере. Но, наверное, мой мозг разумно решил, что эти воспоминания слишком важны.

***

Я всё-таки засыпаю в такси. Тёма был абсолютно прав насчёт моих отношений с алкоголем. Не то что я не пила вообще, но обычно гораздо меньше.

— Твои родители дома?

— Нет.

Очень удачно. Выходные они часто проводят на даче у друзей.

Тёма оказался прав и, предположив, что мне в тот день было фигово. И, наверное, да, меня всё так достало. Так надоело планировать и казаться правильной, что я искала проблемы.

Всегда старалась, выкладывалась на максимум, а толку? После случившегося я была уверена, я заслуживаю того, чтобы попасть в ещё большие неприятности. Захотелось разрушить всё, что строила годами! Образ правильной девочки, которая совершает только правильные поступки.

Возможно, я и правда бы наделала в тот вечер глупостей, но планы внезапно изменились. Вместо того, чтобы спонтанно сотворить какую-нибудь хрень, я увидела цель. И теперь у меня был новый план вместо того, что потерпел крушение.

Это была не моя компания. Лена, которая училась с Верой и Тиной и с которой я тогда тоже общалась, позвала нас троих потусоваться с народом из их универа. Мои супер интровертные подруги, конечно же, не пошли, они не любительницы подобных мероприятий. Я решила, что мне нужно развеяться, но вначале вечеринка казалась совсем скучной. Вдобавок какой-то пьяный придурок стал ко мне то ли клеиться, то ли пытаться оскорбить. Так и не поняла до конца. Впрочем, он сам, кажется, тоже.

Я была зла, ещё когда пришла на вечеринку. Я так много сделала, чтобы когда-нибудь получить повышение, а начальник сказал мне: «Ты должна уже сейчас запомнить: должность руководителя не для девушек! Не могу допустить, чтобы архитектура продуктовых метрик зависели от кого-то, у кого в любой момент может случиться ПМС. Потом придётся разгребать дрова, которые ты наломаешь на эмоциях. Но ты не волнуйся, девушке и не надо быть точной, словно машина. Девушке достаточно оставаться украшением коллектива, и это у тебя отлично получается! А будешь пытаться строить из себя мужика, растеряешь всю привлекательность».

Во-первых, дрова не разгребают! Так вообще не говорят! Во-вторых… Блин! Достали!

Я всегда была супер внимательной, собранной. В школе и универе за это меня хвалили, но мама говорила, что если я буду вести себя как оживший гугл-календарь, то распугаю всех женихов и что в женщине главное — непредсказуемость.

Так вот. В тот день я решила: отныне буду вести себя спонтанно, но не получилось. Даже алкоголь не помог мне перестать выстраивать все свои действия по шагам. Первый план в этот вечер был так себе: выместить злость на Косте, унизив придурка.

Но грянул гром, Вселенная пошатнулась, и в свете дешевой гирлянды над диваном в чужой гостиной я увидела его.

Умные глаза, очень высокий, брюки сидят безупречно, броская рубашка, рукава чуть приоткрывают тонкие запястья и на правом можно разглядеть татуировку с надписью на японском. Перевести иероглифы мне не удаётся.

На самом деле, я наблюдала за Артёмом весь вечер, но издалека.

Трудно было что-то нормально разглядеть через образовавшуюся толпу фанаток, с которыми он шутил. Тёма производил впечатление беззаботного и крайне уверенного в себе парня. Он прекрасно знал, насколько обаятелен и явно привык к вниманию. Он, скорее всего, был постарше нас и впервые в этой компании, но вёл себя так, словно сто лет всех знает.

Обычно меня подобные парни не интересуют. Мужчина должен быть умным, вот что сексуально! Но он так улыбается, не получается отвести взгляд. Я начинаю оглядываться в поисках чего-то ещё интересного, но снова и снова невольно поворачиваюсь к тому углу комнаты, где он танцует с очередной девушкой или рассказывает какие-то вероятно смешные истории. Предположительно смешные. Я сужу только по бурной реакции его собеседниц, слишком громкая музыка не позволяет расслышать, о чём именно он говорит.

Артём улыбается мне, когда приходит спасти от Кости. Это всё ерунда. Что толку от улыбок?

Собирается играть с нами? Ну допустим.

Почему бы не узнать, как он будет выглядеть без рубашки? Судя по всему, это должно быть эстетично. Может, мне поднимет настроение, если собью спесь с двух парней сразу, один из которых ещё и так привлекателен к тому же?

И голос, главное, настолько вкрадчивый! Читает вопрос про число пи, так, словно…

Но дальше хуже. Называет число пи до двадцатого знака как-то уж слишком сексуально.

И рубашку он снял зря. Носки что ли не мог снять? Ну серьёзно!

Так. В общем, это нам надо!

Удалось его смутить. Не думала, что получится. Но стало хуже мне же.

Улыбаться так обаятельно точно незаконно. Он харизматичный, он красивый, он умный, он пытается меня защищать, хотя видит впервые в жизни. В чём подвох?

Впрочем, мне плевать, если есть подвох.

Артёма нельзя упускать!

***

У дверей своей квартиры я целую его, перед этим заставив наклониться ко мне, чтобы услышать, что я ему неразборчиво шепчу.

С поцелуем всё круто. Но я просила его остаться, а он отрывается от моих губ и говорит:

— Лучше не надо. Сегодня тебе кажется, это хорошая идея, но завтра ты пожалеешь.

— Тебе что, девушки, с которыми ты встречался, говорили, ты настолько плох?

— Нет. Но это сейчас вообще не важно. Ты в таком состоянии ничего не запомнишь. И я не знаю, что у тебя случилось, но это не лучший способ кому-то мстить.

— Надо же, по твоему виду не скажешь, что ты такой благородный.

— Извини, что ввёл в заблуждение своим видом. Не знаю, может, я и правда выгляжу как человек, идеально подходящий, чтобы воспользоваться ситуацией и дать тебе отличную причину почувствовать себя ещё более несчастной, но я не собираюсь идти у тебя на поводу.

— Опять твои теории о моем психическом состоянии? Ты ещё спроси, не хочу ли я поговорить об этом?

— Не буду.

Открываю дверь ключом, вхожу в квартиру, сажусь на пол и начинаю рыдать.

Как потом оказалось, Тёма не особо впечатлился. Он привык видеть плачущих людей и считает, что эмоции — это естественно и от слез ещё никто не умирал. Но он всё-таки заходит в квартиру, разыскивает кухню и приносит мне стакан воды. Опускается на пол рядом и просто ждёт.

— Меня ещё никогда не уговаривали заняться сексом с помощью слёз, но стратегия интересная.

Ошибаешься, Тём, ничего оригинального! Девушки постоянно так делают. Ты должен был меня обнять, поцеловать, потом процесс сам запускается. Но Артём не ведёт себя как обычный парень, а дешевые манипуляции распознает сразу же.

— А можешь посидеть со мной, пока я не усну?

— Ладно. Всегда хотел приобрести опыт бебиситтера, но вот только до сих пор не довелось. Сказку на ночь надо рассказать? Про синюю птицу, например?

Я уже было решила, значит, что он передумал и план сработает. К этому времени план, кстати, включал: заняться с ним сексом прямо сейчас, влюбить его в себя до безумия к концу февраля, выйти за него замуж следующим летом, купить домик в коттеджном поселке лет через пять, завести собаку, ещё раньше этого, а потом двоих детей.

Только с первым пунктом тогда не сложилось. Тёма — тот, кто отлично умеет рушить мои планы. Правда, самым наилучшим образом, как я много раз успела убедиться. Но потом всё случилось.

А что касается двоих детей, он прав, времени на это у нас ещё предостаточно.

***

Вечером, вернувшись с работы, Тёма рассказывает мне про встречу с Верой. Вчера мы не успели ничего обсудить, были слишком заняты.

Я наконец узнаю, при каких обстоятельствах она рассталась с Костей. Удивляюсь, что Таня неожиданно объявилась в нашем любимом кафе. О том, что Таня с Костей думали, будто Тёма — Санта Веры, и про их гнусные подозрения, я слушаю с едва сдерживаемым негодаванием:

— Не представляю, как Вера так спокойно терпит её! Как же Таня меня бесит! Сколько ни стараюсь себя пересилить, пока плохо получается.

— Таня искренне тянется к Вере. Она даже представить не могла, что чем-то ей перешла дорогу. По-моему, Таня изо всех сил старалась нам понравиться. В её поведении нет ничего такого уж необычного для девушек её возраста. Уверен, если бы не эта ситуация с Костей, вы бы не были против неё так настроены.

— Тебя разве не раздражает, что она каждую секунду фотографируют всё вокруг и постоянно делает селфи?

— Ты тоже часто делаешь селфи, а Вера, найдя какое-нибудь эффектно освещённое дерево, фотографирует его со всех возможных ракурсов. Из вас только Тина к такому равнодушна. И то я заметил, она в последнее время увлеклась монтажом видео.

— А помнишь, как мы из-за Тани почти час блуждали в тёмном лесу? Я ещё обиделась, что ты не встал на мою сторону.

— Думаю, она просто сильно хотела показать нам это кафе. Новое поколение так понимает заботу: «Я привел тебя в модное место, о котором прочитал в инсте, значит, я молодец. Люби меня!» Ты же сама говорила, она пытается казаться более глупой и легкомысленной, чем есть на самом деле. Уж не знаю, это потому что Костя в первый же раз, когда привез её к нам, завёл свою любимую тему о том, будто в девушке ум не важен, или потому, что она хочет перед друзьями в интернете выставить себя такой же, как все. Но Таня точно врёт нам, что не любит читать. И посты она пишет неплохо, видно, способна рассуждать. Конечно, она слишком наивно верит в чудеса, но это пройдёт.

— Но как она могла подумать, будто ты подарил Вере фотосессию?

— Это ей Костя внушил.

— Слушай, а что, если Костя её Санта?

— Да нет. С чего бы ему делать такой подарок бывшей девушке? Они и когда встречались, Костя не был к Вере особо внимателен, не вникал, что ей нравится. К тому же я случайно узнал некоторое время назад, кто сделал Вере этот подарок. Если хочешь, скажу.

— Макс, да? Логично, он же разбирается в фотографии и может найти хорошего фотографа. Хотя нет, подожди, ничего не говори! Я не хочу больше нарушать правила. Я и так попросила Тину стать Сантой Веры, чтобы подстраховаться. Думала, мы вместе выберем для Веры хорошие подарки. А в итоге Тина мне призналась, что забыла про наш уговор и выбрала кого-то другого. Теперь я думаю, не стоило жульничать. Узнаем всё тридцать первого.

Тёма улыбается:

— По поводу Тины я не особо удивлён.

— Почему?

— Ну ты сама сказала, что хочешь узнать всё тридцать первого.

— Хорошо. Лучше не говори, а я пока буду думать, что это Макс. С фотосессией просто потрясающая идея! Хотя это могла бы быть и Тина, она же лично знакома с Кристиной. Только тогда я не представляю, зачем бы ей врать, что она не выбрала Веру. Я, кстати, вообще не могу понять, почему у Веры три подарка. Видимо, кто-то сам решил вне игры придумать для неё сюрприз? Хотя, возможно, это как раз Тина из чувства вины, что нарушила обещание и не выбрала Веру, решила просто так подарить ей что-то ещё. Тогда всё сходится! А может и нам стоит Вере тоже к тридцать первому что-то купить дополнительно? Она столько для нас делает.

— Тоже об этом думал, — отвечает Тёма. Но я, не успевая переспросить, о чём именно — про загадочные три подарка или про подарок от нас — вспоминаю, что хотела показать фотографии:

— Макс, кстати, ночью в снегопад один ходил гулять в центр. Сегодня пост опубликовал. Представляешь, как надо любить фотографию, чтобы мёрзнуть много часов и не спать перед рабочим днём? Но то, что получилось, это настоящая сказка! Того стоило! Хочешь посмотреть?

Тёма кивет и, пока я тянусь за телефоном, говорит:

— Насчёт фотографий. Помнишь, мы обсуждали твою мечту о фотосете на катке?

— Тём, я ещё раз обдумала наш разговор. У меня есть всё, что только можно пожелать, и ты делаешь очень многое ради того, чтобы я была счастлива. Постараюсь больше не пытаться успеть всё и сразу. Тебе не стоит волноваться, что сейчас нет времени на фотосессию. Это ерунда!

— Вообще-то, я уже обо всём договорился. Вера согласна и предложила отличный концепт, Тина сделает тебе мейк. Мы выбрали день, когда все смогут. Я перенёс кое-что на работе и признался Людмиле Вячеславовне, что хочу уменьшить нагрузку по образовательному проекту. Она нормально отнеслась. Сказала: «В молодости надо не забывать уделять время семье, чтобы потом не жалеть о том, чего не вернуть». В общем, у меня двадцать третьего будет целый день выходной.

— Но я на понедельник отпрашивалась не для этого. Мне надо отвести Анфису на ёлку.

— Я попросил родителей помочь. Мама сходит с ней утром в театр. Потом уложит Фису спать у себя, после они с отцом съездят в парк погулять. Заберём её вечером. Так что ни о чем не волнуйся. От тебя требуется только прийти и быть великолепной, как ты умеешь!

Глава 18. Ню. Вера. 24-26 декабря

Худо́жественная фотогра́фия в жанре ню (от фр. nu — «обнажённый, без прикрас») — жанр фотоискусства и художественной фотографии, изображающий обнажённое тело человека с акцентом на форме, композиции, эмоциональной составляющей и других эстетических качествах.

Определение из интернета

Вечером, перед тем, как взяться за ретушь коммерческих съёмок, решаю уделить немного времени, чтобы отобрать для обработки фото с лавстори на катке. Мы с Артёмом договорились, что я отдам всё уже после Нового года. Мне в первую очередь надо подготовить фото для клиентов, но интересно же посмотреть, что у нас получилось в понедельник.

Офигеть! Такое даже выкладывать жалко! Лада не скромница, у неё всё на показ, но настолько трогательные кадры я бы посоветовала оставить только для семейного архива.

Конечно, в моих интересах публиковать самые удачные съёмки. Тем более мы эту задумывали как творческую, то есть специально для портфолио, но сейчас подруга во мне побеждает фотографа. Всё же подниму этот вопрос с Тёмой, пусть он переубедит Ладу.

Дело не в том, что, как прогнозировала Тина, на кадрах есть что-то неприличное. Во-первых, она преувеличивает, не было там ничего такого. Во-вторых, всё искусство фотографии в том и заключается, чтобы знать, когда нажать на спуск затвора. Секрет удачных снимков — в выборе момента. Что показать и как показать — это решаю я. И знаю, что стоит фотографировать и что нет. Какие-то слишком интимные моменты на свадьбах я не только не снимаю, я вообще умею вовремя смотреть в другую сторону. Всегда можно переключиться на декор или гостей, потом такие кадры удачно разбавят серию и добавят атмосферы.

Моей целью было передать эмоции. Проблема в том, что это получилось слишком хорошо, и в том, что эмоции были слишком особенными.

В день фотосессии я не могла нарадоваться тому, какими друзья выглядели счастливыми, но не была уверена, что сумею поймать ту пронзительную нежность, которую видела глазами, и что снимки смогут её достаточно отобразить.

Но, о боги! Это восторг!

Тёма последнее время был замученным, я даже переживала немного, что это отразится на результатах планируемой съёмки. Так ему честно сказала, что всегда за то, чтобы их пофотографировать, но может ему сначала немного отдохнуть? А то его знаменитую обаятельную улыбку я сама в фотошопе потом не дорисую, если он будет такой же грустный и напряженный, как в тот день, когда мы это обсуждали. Пошутила ещё, что с таким только к нейросети, но я против того, чтобы настолько изменять изначальные фото.

Но Тёма неисправим.

«Лада хочет! Хотя бы этим смогу её порадовать. Я буду в порядке. Обещаю выспаться и взбодриться».

Зря я волновалась. Тёма просто светился, всё время любуясь Ладой. Они всегда нежны друг с другом, а когда думают, что никто их не видит, так вообще ведут себя как влюбленные подростки. И всякое бывало. Мы же и в совместные путешествия ездим, и ночевать у них остаёмся. Так что ни для кого в нашей компании не секрет, что отношения у них до сих пор очень страстные.

Но в тот день они выглядели нереально влюбленными. Сколько фотографирую пары, редко что-то похожее вижу. Что бы это значило? Может, Лада всё-таки уже ждёт ребенка?

Я поняла, что они собираются заводить второго ещё до того, как Тёма об этом заговорил. Поняла, когда они оба вдруг резко отказались от алкоголя. Не то чтобы у нас в компании принято много пить, но как раз они более к этому привычны, чем мы с Тиной. С Костей раз на раз не приходится. Он употребляет алкоголь нечасто, но в таких случаях обычно жди неприятностей.

Так и не разобралась, Артём всё рассказал Ладе и она настолько спокойно это приняла, или не успел, так как она уже беременна. Возможно, они выглядели такими счастливыми потому, что недавно узнали эту новость. В принципе, думаю, что оба варианта одинаково вероятны. Когда Лада носила Анфису, Артём с жены пылинки сдувал. Хотя, учитывая, что он также себя вёл до этого, было сложно представить, что можно начать оберегать её больше. Думаю, если уже свершилось, Тёма сделает всё, чтобы окружить заботой и своего второго ребёнка.

Если Лада ещё не успела забеременеть, а он попросил её отложить этот вопрос и недомолвки между ними исчезли, тоже вполне логично, что Тёма испытывает облегчение, ведь у них снова нет секретов. А так, то, что они без ума друг от друга, всегда сложно не заметить. Они оба много работают, но когда вместе, не могут наговориться и наобниматься, даже если мы рядом. Зря Тина так их ругала. Да, держаться за ручки и выпадать из реальности, глядя друг другу в глаза, для них норма, но они всё равно ведут себя при нас прилично.

Ну иногда целуются слишком откровенно, но она что, так часто работая на съёмках и свадьбах, ещё до сих пор не привыкла к поцелуям? Или просто завидует? Я бы, может, тоже завидовала, потому что у нас с Костей ничего похожего не было. Только завидовать Ладе и Артёму у меня не получается. Я счастлива, если они счастливы.

Хотя и в понедельник, и вчера Лада с Тёмой и правда выглядели слишком поглощёнными друг другом, даже больше, чем в те времена, когда они только начали встречаться. Лада на третьем курсе ни о чём не могла говорить кроме Артёма, ещё до того, как они впервые пошли на свидание. В смысле, не пошли. Когда Костя скинул ссылку на клип, я вспомнила, что Лада нам с Тиной что-то такое рассказывала. Кажется, это я потом в общих чертах пересказала самому Косте. С Тёмой они не настолько близкие друзья, чтобы он с ним всем делился. Артём только выглядит беззаботным весельчаком, но с ним всё сложнее. Он довольно скрытный в том, что касается личного. А вот про тот день, когда Лада с Тёмой познакомились, мне рассказывала и Лада, и Костя. Костя, правда, не всё запомнил, а что запомнил, как обычно, понял неправильно.

Что вообще это сегодня было? Надо проверить, не пишут ли в новостях о солнечном затмении и магнитных бурях. Он же весь год ко мне близко не подходил. Нужно с этим что-то делать: поскорей бы обсудить с психологом, как мне вести себя адекватно во всей этой ситуации.

Когда я решила, что пора начать терапию, я думала, можно будет ходить к Артёму. Единственное, чего я опасалась, что не смогу потянуть его прайс. Но собиралась сначала поднакопить, брать больше работы. С психологами, конечно, не посоревнуешься. Цены за час у фотографа и терапевта могут быть сопоставимы, вот только фотограф перед каждой съёмкой консультирует клиентов, подбирает локации образы, возможно, ищет референсы, а потом ещё несколько дней обрабатывает фотографии. Поэтому брать по шесть-семь клиентов в день — не вариант. Когда это всё потом успеть отретушировать?

Я думала, что разговаривать со знакомым человеком мне будет легче. Однако Артём сразу сказал, что так нельзя. Что я для него и Лады уже давно семья, и он не сможет относиться ко мне как к клиенту. От такой работы толку будет мало. Он и на прошлой-то встрече в его кабинете, говорил, что не будет давать советы. Хотя на самом деле рассказал много толкового, а ещё похвалил решение, которая я приняла, а также намерение всё-таки пойти на фотосессию.

У того специалиста, которого он посоветовал, цена вроде подъёмная. В декабре я достаточно подкопила денег. Артём, правда, предупредил, что работа не бывает быстрой. Но я морально к этому готова, и так много лет откладывала терапию, проблем накопилось достаточно.

Вспоминаю слова Тёмы насчёт съёмки у Кристины и думаю, надо всё-таки попробовать. Он рассказывал, как недавно одной клиентке советовал самой исполнять свои мечты и научиться не ждать, когда другие придут и сделают её счастливой, а действовать. Я же, и правда, так давно этого хотела. И дата уже забронирована, глупо будет отменять.

Раньше я была сконцентрирована на том, чтобы сделать счастливым Костю, и в глубине души надеялась, что когда-нибудь и он будет относиться ко мне с заботой. Но в его картине мира мужчина должен быть внимательным ровно до того момента, пока не услышит признание в любви, а дальше это обязанность женщины — угождать во всём. Мужчина может принимать это как нормальное поведение и не обязан даже быть благодарным.

До встречи с Костей у меня не было опыта отношений. Я думала, что всё должно происходить примерно так, как у нас происходило. А ещё в двадцать я верила, что если парень хочет с тобой секса, значит, он тебя любит. Мне и в голову не приходило, что влечение существует совершенно отдельно от чувств, логических доводов, планов и убеждений. Возбуждение не говорит вообще ни о чём. Теперь я не понимаю, как можно было так ошибаться. Но ведь в книгах всегда показывают, что даже если главный герой убил всю семью героини и собирался убить и её, если они изначально оба ненавидят друг друга, если они из враждующих кланов, если им ни в коем случае нельзя быть вместе, всё равно стоит возникнуть влечению, и они уже никогда не смогут перестать думать друг о друге.

Он мир перевернёт ради неё, она пожертвует всем ради него, и эта любовь, даже если смерть разлучит их, останется в веках священной и прекрасной! Чем трагичнее всё будет, кстати, тем прекраснее.

Трагедии всему придают ценность! Даже тому, в чем её изначально не было. Грустные истории почему-то воспринимаются по умолчанию как нечто наполненное смыслом и духовным содержанием. И у нас с Костей всё тоже началось как раз из-за того, что я была падкой на такое. Чужие страдания непременно находили в моём сердце отклик, а все страдальцы сразу приобретали для меня статус людей, воспаривших над суетой обыденности.

Вскоре после того, как Лада с Артёмом стали встречаться и он привёл в нашу компанию своего друга, в семье Кости произошло горе. У его ещё довольно молодой матери случился инсульт. Костя не сразу с нами поделился своими переживаниями. Наверно, с месяц на всех встречах он появлялся с видом трагического героя, испившего чашу скорби до дна, но мужественно встречавшего удары судьбы.

Будем честны, разве не так выглядят половина парней из фэнтези и СЛР? Да, вторая половина героев романтических книг выглядит как Максим. Но насколько бы я ни любила брата, выдержать два подобных экземпляра рядом сложновато. Поэтому, видимо, будучи подростком, я западала на книжных мужчин другого сорта. Сдержанных и немногословных, которым трагическое прошлое мешает открыть своё сердце чувствам. Я, кстати, все четыре года, что мы были вместе с Костей, продолжала успокаивать себя тем, что он просто боится показывать всю глубину своей страсти, а в случае необходимости умрёт за меня. На деле же он даже не мог за меня пропылесосить или донести сумки.

Поднятие тяжестей, как и грязная работа, — это то, до чего не опускаются музыканты.

Так вот, некоторые люди, не только парни, обожают скрывать свои страдания, но не слишком усердно. Так, чтобы буквально все знакомые уже начали атаковать их вопросами, что же случилось. Потом страдальцы выбирают эффектный момент, чтобы открыть всю страшную правду слушателям, внимание которых подогрето лучше, чем аудитория опытного блогера.

Когда мы наконец узнали, что случилось, я вызвалась помочь. Оказалось, что маме Кости нужно делать уколы, и я стала каждый день приезжать к ним домой. Сильно сочувствовала Косте, старалась позаботиться, порадовать, даже вытащить на прогулку, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Его такое развитие событий устроило. Он был со мной милым, иногда выказывал заботу по мелочам. Готов был изредка помогать с трудной задачей по математике, снисходительно говоря, что девушке главное быть красивой, а умной — не обязательно. Раньше бы я обратилась за помощью к Ладе. В школе она меня всегда выручала с теми предметами, которые мне давались с трудом, но в тот год Лада была постоянно занята на работе и сильно поглощена Артёмом. Их отношения развивались так бурно, что крышесносных историй хватит на целую книгу.

В отличие от них, мы с Костей не влюбились друг в друга за один вечер. Несколько месяцев мы просто дружили. Когда его маме стало лучше, она сама звала меня в гости уже без всякого повода. Для Кости было очень важно, что я нравлюсь его родителям.

Как-то летом, он пригласил к себе, сказал, что хочет сыграть для меня песню, которую он репетирует со своей группой. На память я сейчас не жалуюсь, не то что в детстве, но наш первый секс запомнила плохо. Это не было ужасно или больно. Просто скучно. А вот первый поцелуй перед ним я помню отлично. Даже не сам поцелуй, а мои мысли о нём. Я тогда чуть не спросила вслух, точно ли мы все делаем правильно. Мне показалось, вряд ли то, что сейчас было, похоже на нечто, о чём люди могут столько говорить, писать песни и книги.

Но сравнить мне было не с чем, и к тому времени я уже привязалась к Косте. Я думала, что любовь и должна выглядеть как-то так. Посоветовалась с Тиной. Она сказала, что у неё похожая история, но со временем секс мне, возможно, понравится больше, хотя там раз на раз не приходится. Кажется, это зависит от настроения.

Ладу я спрашивать постеснялась. Очевидно, у них с Артёмом было как-то по-другому. Но я решила, что дело в самой Ладе. Она по жизни отличница в любом деле, за которое берётся. Я не то чтобы двоечница, но в сексе, видимо, как раз да. Зато у меня появились отношения, похожие на настоящие. Мы стали ходить на свидания, его родители шутили про свадьбу и даже не возражали, чтобы я иногда оставалась ночевать у них дома.

Тогда я гордилась собой: я наконец-то взрослая, у меня есть парень, почти жених.

Теперь-то я понимаю, что не одна такая. Благодарность девушек первому парню, который согласился с ними встречаться, не знает границ. Они готовы терпеть всё, что угодно, особенно если не видели в своей семье, как выглядят нормальные отношения. Но даже не представляю, что мне надо было сделать, чтобы вышло иначе. Мама со мной такие темы не обсуждала. Может, правда, стоило посоветоваться с Ладой?

У Лады до Артёма было много парней. Все популярные и яркие, но некоторые не особо надёжные. К счастью, однако обошлось без трагедий. Как ни удивительно, Тина к тому времени тоже успела несколько раз побывать в отношениях, хоть ни одни из них и не продлились долго. Такое ощущение, что для парней это дело принципа — добиться девушки, которая не проявляет к ним никакого внимания. Вот только, накормив эго победой, они быстро теряют интерес. Хорошо хоть ни по одному из них Тина ни страдала, а большинство ей наскучили первыми.

Надеюсь, что с Максимом не та же история. Если подруга убедит себя, что он её по-настоящему любит, а потом всё окажется не так, это точно разобьет её сердце. Как брат Максим самый надежный человек в мире. По крайней мере, он был таким в моём детстве, пока однажды не уехал, бросив меня. А вот какой он в качестве парня, я не уверена. Он начал встречаться с девушками в четырнадцать, но не то что бы относился к ним серьёзно, хотя насколько я знаю, никого не предавал. Но что там у них случилось с Юлей? Когда они расстались, она позвонила мне жаловаться и наговорила про брата ужасных вещей. Конечно, может, она просто была зла тогда, не знаю. Теперь они вроде даже немного общаются, и она звала нас обоих на свою свадьбу, естественно, понимая, что ради этого мы в Америку не полетим. Видимо, просто хотела, чтобы мы узнали, что она так быстро обрела своё счастье.

Это было как раз недавно, в конце ноября. А что, если Максим так уцепился за Тину, чтобы убедить себя, что он тоже может без труда завести новые отношения? И теперь он ещё стал отвечать на флирт Тани. Если подумать, я не помню ни одного раза за вечер, чтобы он обратился к Тине.

Чёрт. Неужели он увидел, что ему удалось добиться её внимания, и теперь успокоился и переключился на новый объект?

21:11 24.12.202* Вотсап

«Вы»: Привет! Я хочу увидеться с тобой и поговорить по поводу Тины. А то в переписке ты будешь увиливать, а мне нужно знать правду.

«Брат»: Привет, Вер! Я не против, но в ближайшие дни сильно загружен на работе. Двадцать шестого корпоратив, и потом уже будет посвободнее. Давай двадцать седьмого, когда встретимся, как раз всё и обсудим. Я подъеду пораньше, выпьем с тобой кофе до концерта.

***

23:45 24.12.202* Вотсап

«Костя»: Понравился подарок Артема? Ты всё-таки собираешься пойти на эту фотосессию?

«Вы»: Он мне не ничего не дарил.

«Костя»: Уверен, что это он.

«Вы»: Я еще более твоего уверена, что нет.

«Костя»: А на счет второго подарка. Он тебе понравился?

«Вы»: Ты про вышивку?

«Костя»: Да

«Вы»: Аналогично. Точно знаю, что Тёма не стал бы дарить мне и безвкусный натюрморт. Я вообще не люблю вышивать. Мне некогда и неинтересно! Когда я фотографирую, могу создавать то, чего еще не было. Когда вяжу, потом дарить полезные вещи. Но я не хочу тратить время, вышивая уже готовый рисунок. Не вижу никакой практической пользы этого! Такое любит моя мама, возможно, я отдам вышивку ей.

«Костя»: Подарки передаривать нельзя! Это плохо.

«Вы»: Я не собираюсь говорить ей, что это подарок. Просто предложу. И еще, Кость, у тебя больше нет права говорить, что мне делать. Не доставай меня больше! Захочу, хоть выброшу. Мне же это подарили, а не тебе. Я могу распоряжаться вышивкой, как хочу.

«Костя»: Так нельзя! Это просто невоспитанно.

«Вы»: Не тебе учить меня манерам. Довольно! Напишешь что-нибудь еще о подарках и Артёме, заблокирую твой номер!

***

Мы с Кристиной друзья и коллеги. Конечно, друзья не такие близкие, как с Ладой и Тиной, которых я знаю с детства. Однако я восхищаюсь Кристиной и как фотографом, и как человеком. Она тоже ко мне хорошо относится.

Крис специально подъехала ещё до начала съёмки и теперь сидит с нами в гримерке, пока Тина делает мне макияж. Она предлагала создать какой-нибудь ретро образ, но Кристина не поддержала её идею.

— Вера у нас и так по жизни барышня из девятнадцатого века. Нужно что-то другое! Она меня сама попросила, чтобы я подсказала ей, как избавиться от старого восприятия себя. Вера, ты не передумала?

Отрицательно качаю головой. Я хотела прийти на съёмку к Кристине не только ради фото, но и ради нового видения себя.

Подруга говорит:

— Вера, знаю, ты обычно снимаешь сюжетные истории, ловишь естественные эмоции или делаешь стилизации, но я предлагаю тебе пойти другим путём. Ты же догадываешься, что для меня в фотографии главное не позирование, не красивая картинка в итоге, а эксперимент. Можешь попробовать вообще не думать о результате, а разок расслабиться и сконцентрироваться на процессе?

— С тем, чтобы расслабиться, будет сложно. Если честно, ужасно волнуюсь, потому что вечно не нравлюсь себе на фото. Но я хочу бороться с этим и настроилась на то, что надо приложить усилия. Я очень постараюсь!

— Да, я вижу. Но так не пойдёт. Постарайся не стараться!

Начинаю паниковать:

— Я так не смогу. Не понимаю, как это.

Кристина поясняет:

— Твоя проблема в том и заключается, что ты сравниваешь себя с каким-то готовым образцом. Ты словно всё время сдаёшь экзамен. Думаешь, что тебе будут ставить оценку даже за то, как ты выглядишь. Словно ты сама и все твои действия — это ответы на тест. Ты ждёшь, что кто-то другой всегда может прийти и красной ручкой прямо у тебя на лбу написать «неудовлетворительно». Я права?

Тина поражена, она даже перестаёт наносить мне тон:

— А ведь и правда, Вер! Точно про тебя.

— Ну да. Ты угадала, — со вздохом соглашаюсь я.

Чёрт. Почти то же самое, только гораздо мягче, мне говорил Артём. Они что, сговорились все?

— Давай, так, — улыбается Кристина. — Сегодня ты смотришь на себя не как товар на витрине, который будут оценивать с лупой и определять стоимость. Сменим парадигму. Это жестоко, но попробуй перестать считать, что ты важна. Знаю, это, с одной стороны, звучит дико, особенно когда ты и так себя презираешь. Но это всё из-за того, что ты предъявляешь к себе слишком строгие требования в надежде стать значимой. Правда в том, что мир не рухнет, если ты окажешься несовершенной! Всем плевать. Но это, на самом деле, хорошая новость: тебе не перед кем стесняться. Ты думаешь, тебя отвергнут, потому что ты не идеальна? Нет! Скорее многим людям из-за их слабости и трусости будет с тобой некомфортно, если ты будешь слишком хороша во всём. Поэтому битва за совершенство, которую ты ведёшь с собой, изначально не имеет смысла.

Вспоминаю, как в книге, которую советовал Артём, я читала, что люди, в детстве внезапно лишившиеся внимания родителей, ищут причину в себе и всю жизнь стараются вести себя так, чтобы их больше никогда не бросили. Они заботятся обо всех в ущерб своему времени, готовы терпеть плохое отношение, готовы постоянно гнаться за достижениями, но всё это только из страха отвержения.

Говорю Кристине:

— По большей части, я с тобой согласна. Только проблема как раз в этом и заключается: мне непонятно, что конкретно надо сделать, чтобы стало по-другому.

— Смени цель: тебе не надо сейчас себя идеально показать. Ты просто один из элементов мира. Возьмём любую ситуацию. Она уже включает в себя какие-то составляющие, теперь добавляем в неё тебя и просто смотрим, что будет. Мы не оцениваем ни один из элементов. Не выделяем, не считаем важнее других. Мы наблюдаем, как их взаимодействие складывается в разные узоры. Рассматриваем с любопытством, словно картинки в калейдоскопе. Возможно, они как-то влияют друг на друга. Это интересно! Ты же делаешь иногда кадры, в которых главное геометрия, ритм, а модели просто вписаны в общую композицию. Мы не можем толком разглядеть их лиц, но это всегда смотрится эффектно. Маленькие фигурки в яркой одежде, как акцентное пятно в кадре. Это как та твоя съёмка с девушкой в красном платье на фоне огромных промышленных зданий. Или как репортажные кадры, которые ты делала прошлой зимой ночью в снегопад. Там крохотные фигурки редких прохожих на фоне выбеленного пейзажа не главный объект, а просто кусочек пазла. Нужный, но равноценный с остальными. Крутые композиции могут состоять из неидеальных элементов! Твои прохожие ведь не были все с великолепной укладкой. Там не видно, сделан ли у них маникюр в дорогом салоне или дешевый лак, купленный в переходе, облупился. Это и не важно. Это просто игра. Жизнь, кстати, тоже. Никогда не стоит идти куда-то с целью себя показать. Тебе станет гораздо легче, если будешь делать всё с мыслью: «Мне всего лишь интересно узнать, что из этого получится». Попробуешь?

— Да!

— Обожаю эту фотосессию с красным платьем, — неожиданно вспоминает Тина.

Кристина удивлена:

— Так это была ты? Возможно, я тебя не узнала, потому что ты платья обычно не носишь. Хотя теперь я вспомнила! С тобой ещё была съёмка в студии, где на полу насыпан песок. Там ты тоже в платье.

— Насчёт фотосессии в красном: если бы там были портреты нужны, я бы не стала участвовать. А так, Вера очень хотела подобную съёмку, и я согласилась при условии, что мне особо не придётся позировать. Но это было давно, может, поэтому ты меня не узнала. Сейчас я меньше стесняюсь. Фотосессия в студии с песком, где я в чёрном шёлковом платье-комбинации, была год назад. Опять та же история: Вера уговорила. Загорелась идеей, а подруга-визажист у фотографа всегда под рукой, знаешь ли. Приходится иногда идти на встречу и быть её подопытным кроликом.

— Понятно. Я теперь задумалась, что мне тоже пригодилась бы такая подруга. У меня есть Марина, мой визажист, но типаж её внешности походит для реализации далеко не всех идей. Может, Вера согласится тобой делиться или сама готова броситься на амбразуру?

— Извини, но я как-то терплю съёмки, только когда в роли фотографа Вера, — качает головой Тина.

— Значит, будем мучить Веру! Как раз сейчас и начнём, — смеётся Кристина. — Ну что, Вер? Готова поэкспериментировать? Ты обещала довериться мне. Вот тебе ещё одна мотивация: получиться не стесняться, потом позову в качестве модели на одну крутую творческую съёмку, концепцию которой я сейчас разрабатываю. Внешность у тебя как раз подходящая!

— Сейчас ты меня не замотивировала, а только напугала, Кристин. Ещё одна съёмка не кажется мне в данный момент заманчивой. Эту бы пережить, — наполовину в шутку, наполовину всерьёз говорю я. — Но я попробую! Сделаю всё, что в моих силах.

Знаю, Кристина просто шутит ради того, чтобы перевести разговор, потому что Тина выглядела реально напуганной её предложением. Кристина меня уже пару раз звала в творческие проекты, и я её тоже. Но там задачи были проще, а сейчас надо пробовать что-то новое, и я больше всего надеюсь на её профессионализм, потому что на себя мало могу положиться.

Однако Кристина права, я пришла сюда изучать свои границы, а не сдавать экзамен. К тому же, чем больше мы обсуждаем мои страхи, тем становится легче.

***

Мне опять написал Костя. Мы четыре часа ругались в переписке и голосовых сообщениях.

Я не понимаю, что ему от меня надо. Он зациклился на какой-то ерунде. Всё повторяет, что невоспитанно передаривать подарки. Конечно, мы оба в итоге вспомнили и все разногласия, которые были в прошлом, обвиняли друг друга. Треш какой-то.

Так ни до чего и не договорились. Я потом проплакала час. Перебирала в мыслях всё неприятное, что со мной когда-либо случалось. От приподнятого настроения и уверенности в себе, появившейся после разговора с Кристиной и фотосессии, не осталось и следа. Надо как-то прекратить рыдать, а то завтра мама и тётя точно скажут, что я похожа бог знает на кого. Я так ждала этой встречи, а теперь не хочу идти. Но выбора у меня нет. Более того, надо сейчас поехать к маме, потому что она хочет отдать мне собранный чемодан, чтобы я завтра вечером, прямо после кафе и концерта отвезла их с тётей на вокзал. С одной стороны логично, не возьмут же они вещи на концерт, с другой, я бы все сейчас отдала, чтобы не выходить из дома, а всю ночь рыдать, обнимая подушку.

***

23:12 26.12.202* Вотсап

«Брат»: Привет! Я не смогу завтра прийти. Извини меня!

«Вы»: Ты же обещал!

«Брат»: У нас много работы. Я не специально.

«Вы»: Я знаю, когда ты меня обманываешь! Почему ты даже не вышел? Я заезжала к вам час назад, мог бы лично сказать мне, что собираешься меня кинуть? Мама пыталась убедить меня, будто ты спал, но ты не мог лечь в десять вечера.

«Брат»: Она сказала правду. Я спал. Вот проснулся и сразу вспомнил, что надо тебе написать.

«Вы»: В десять часов? Ты так рано никогда не ложился.

«Вы»: Подожди, ты после корпоратива что ли? Напился?

«Брат»: У нас не было корпоратива. Отменили. Иначе я б не пришел домой так рано. Я вернулся в восемь, сразу после работы.

«Вы»: Как это отменили? Что за ерунду ты придумываешь?

«Брат»: У нас пол-офиса заболели.

«Вы»: Не сходится, Максим! Даже если ты возвращаешься домой сразу после работы, ты не ложишься спать.

«Брат»: А сегодня вот лёг! Ну что ты в самом деле? Целый допрос устроила.

«Вы»: Я не верю, что ты отказываешься завтра приходить просто из-за работы. И ты меня избегаешь! Никогда не поверю, что ты теперь ложишься спать сразу после того, как посмотришь «Спокойный ночи, малыши». Ты не хочешь меня видеть потому, что боишься говорить о Тине? Что у тебя с Таней?

«Брат»: Я поговорю с тобой о Тине, просто не завтра. И ничего у меня с Таней нет. А ты не хочешь мне, наконец, хотя бы через год объяснить, что у вас случилось с Костей? Я думал, вы вот-вот поженитесь, и тут ты меня просто ставишь перед фактом, что вы расстались, ничего не комментируя. Я думал, тебе нужно время. Не хотел доставать вопросами, чтобы не сделать ещё хуже! Ну мало ли из-за чего вы решили разбежаться. Со стороны казалось, что вы нормально общаетесь, когда я вас вместе увидел в начале декабря. Но после того, что случилось на мастер-классе, мне неспокойно. Он что, поднимал на тебя руку? Ты должна сказать мне!

«Вы»: Да не было ничего такого! Мы поссорились тогда из-за ерунды, а потом он встретил Таню и влюбился в неё. Там нечего обсуждать. Я больше не люблю Костю. Я даже уже не переживаю, что он собирается сделать Тане предложение.

Это почти правда. Сначала я ещё как расстроилась: было очень больно, когда Таня мне рассказала. И только сейчас, после того, как Костя вдруг снова начал со мной общаться, я осознала, что у меня нет ни малейшего желания возвращаться в прошлое. Теперь сама не могу поверить, как я согласилась так долго терпеть отношения, в которых мне всегда было некомфортно.

«Брат»: Скажи правду. Ты можешь мне доверять!

«Вы»: Так я и сказала! Что касается доверия, то нет, доверять я тебе не могу. Ты мне врёшь! Придумываешь какие-то банальные отмазки, а на самом деле просто не хочешь меня видеть. Или ты это из-за мамы?

«Брат»: Я правда не могу завтра приехать. Не надо искать тут глубокого смысла! Это просто мелкие проблемы. Я тебе напишу, как смогу. Давай нормально поговорим. Обещаю рассказать про Тину. Ты мне всё по порядку объяснишь насчёт Кости. Идёт?

«Вы»: Объясняй сейчас!

«Брат»: Ты же сама хотела при личной встрече поговорить. А сейчас у меня голова болит. Я устал и не буду начинать серьёзный разговор.

«Вы»: Ты думаешь, я в такое поверю? Устал? Ты сам сказал, только что проснулся, а теперь устал после пяти минут переписки? Придумал бы что-то получше. Что молоко убежало, курьер в дверь звонит или что тебе пора выкладывать пост в телеграм. Спокойной ночи, Максим! Всё с тобой ясно!

Отключаю телефон. Мне обидно до слёз. Сначала странное поведение Кости, теперь ещё брат мне врёт. Я так надеялась, что мы проведём время вместе в семейном кругу.

Никому до меня нет дела. В чате затишье: все, видимо, слишком заняты. С одной стороны логично, перед Новым годом всегда так, с другой мне совсем одиноко. Если ещё девочки отменят встречу втроём в воскресенье вечером, будет совсем грустно. А они могут, потому что с Тиной мы тоже почти поссорились, и она мне не пишет, а Лада, чтобы освободить понедельник, вызвалась работать в воскресенье. Конец месяца и года, не удивлюсь, если ей придётся задержаться допоздна.

Максим ещё в детстве периодически врал мне и маме, и я научилась чувствовать, когда он что-то недоговаривает. Конечно, чаще всего брат обманывал, когда мама слишком давила. Но сейчас их отношения немного улучшились, и я не понимаю, почему ему так уж сложно просто сдержать своё обещание и потратить один вечер на общение с близкими. Может, это из-за той девушки, о которой он упоминал? Или у него свидание с Таней? Не хочется в такое верить, но похоже на то.

Мне особенно больно, что он со мной неискренен. Я его люблю. Хотя до сих пор и не смогла простить, что он бросил меня с мамой в Москве ради папиных родственников и возможности самому вырваться из атмосферы, которая была для него невыносима. Обо мне он не подумал! Я-то в пятнадцать лет никуда не могла деться из дому, как бы мне ни было сложно уживаться с мамой, учитывая её непростой характер.

Глава 20. Профсоюз бывших. Тина. 27-29 декабря

УВАЖАЕМЫЕ ПАЦИЕНТЫ!

С 18 декабря 2023 года здание по адресу: Ореховый бульвар, д. 35, корп. 2 ЗАКРЫТО НА КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ.

ЗА ОКАЗАНИЕМ ТРАВМАТОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ОБРАЩАЙТЕСЬ:

В Травматологическое отделение ГБУЗ «ГП № 52 ДЗМ» Адрес: ул. Медынская, д. 7, корп. 1 (Бирюлёво Западное). Проезд от ТПУ «Красногвардейская»: автобус м78 до ост. «Липецкая ул., 40», далее пересадка на автобус 828 или s891 до ост. «Универсам».

Объявление на двери поликлиники

Просыпается Макс около одиннадцати и выглядит всё ещё очень плохо. Он то ли сильно смущён, что я сижу слишком близко, то ли из-за температуры такой странно заторможенный.

— Я чай тебе принесла, будешь? — Тянусь за термосом. Он стоит на тумбочке около кровати.

Макс кивает. Садится, прислонившись к стене и осторожно берёт чашку из моих рук, явно нервничая. Желая разрядить обстановку, не подумав шучу:

— Ну вот видишь, даже после того, как я лицезрела тебя спящим и с красным носом, всё равно не разлюбила. Так что теперь уже ничего не страшно.

Чё-ё-ёрт! Что я сейчас сказала? Боже! Боже! Чёрт!

Но, видимо, Максу настолько плохо, что он особо не вслушивается в мои слова. Он продолжает понемногу отпивать чай.

— Может хочешь, чтобы я вслух почитала?

— Давай.

— Что у тебя есть?

Макс кивает на книгу, лежащую на столе:

— Биография конструктора формулы один, Эдриана Ньюи.

— Давай что-то попроще. С температурой ты всё равно не сможешь нон-фикшн воспринимать. Тебе интересно узнать, что пишет Таня? Ты уже видел?

— Пока нет, но мне всё равно надо будет прочитать. Я обещал дать ей советы относительно того, как правильно показать обучение студентов-инженеров.

***

Я ушла в час ночи.

Домой доехала быстро. Хорошо, что район, где живёт мама Макса и Веры, от меня не далеко. Когда я съезжала от мамы, сначала хотела снять квартиру на другом конце Москвы, как можно дальше от дома, где провела детство. Но в итоге нашла на той же ветке, но на пять станций ближе к центру.

Утром мне было крайне сложно рано проснуться. Успокаиваю себя тем, что рабочих дней в этом году осталось совсем мало и я высплюсь в праздники. Быстро кормлю Локи и еду на работу. Погода ничуть не улучшилась. Теперь уже идёт не мокрый снег, а дождь. Всё продолжает таять.

Неужели Новый год будет вообще без снега?

***

Утром я также успела сварить брусничный джем по рецепту точь-в-точь как в «Икеа» и после работы привезла Максу. Он приготовил карбонару, но сам выглядит разве что немного более здоровым, чем вчера.

— Ты болеешь, а холодильнике есть бульон, батат, курица из бульона. Зачем тебе было варить макароны? Батат пробовал?

— Да. Очень вкусный! А карбонара для тебя. Ты же не стала бы есть просто вареную курицу.

— А в чём проблема? К тому же я могу дома потом поесть. — Глядя на замученный вид Макса, добавляю. — Ты так до Нового года не выздоровеешь, если будешь вместо того, чтобы лежать и отдыхать, то мыть голову и уборку в квартире делать, то готовить. Ты лекарства хоть не забываешь принимать?

— Забываю. Но я сейчас выпью. А ты сегодня мне дальше почитаешь?

У романа Тани оказывается интересная задумка. Это новогодняя история о студентах технического вуза. Но как бы рукопись ни была хороша, самое лучшее в ней то, что Макс готов слушать дальше, а значит, у меня будет повод прийти к нему в гости ещё ни раз. Если только он не заявит, что дочитает всё сам, когда у него нормализуется температура.

Завтра вечером пригласил меня опять приехать. Тридцатого я не смогу его увидеть, еду к бабушке дарить подарки, а послезавтра уже Новый год.

***

Мы должны были встретиться с девочками в кафе в шесть.

Однако случилось то, что в нашей Вселенной просто невозможно представить, нечто подрывающее основы законов мироздания: Лада вдруг предупреждает, что опоздает на полчаса. Впервые в жизни у меня появилась возможность использовать слова «Лада» и «опоздание» в одном предложении. Хотя нет. Это всё же второй раз.

Мы заказываем себе чай с шишками и можжевельником и обсуждаем последнюю в этом году фотосессию. С завтрашнего утра у меня официально выходные, а Вере надо будет ещё провести эту ночь и следующий день за обработкой, чтобы к вечеру отправить все фотографии.

Она доедает вишнёвый штрудель и вздыхает:

— Максим не хочет со мной разговаривать. Врёт, что занят на работе. Не пришёл на встречу с мамой и тётей. А мама его, как всегда, прощает и оправдывает! Я сильно в нём разочарована! Кажется, я не смогу на него повлиять. Так что придётся поговорить с тобой.

— Ладно. Но он не врёт насчёт того, что не смог прийти на встречу, — объясняю я.

Вера сильно удивлена:

— Только не говори, что у вас было свидание.

— Нет! Ничего такого! — Для убедительности в добавление к своим словам ещё и отрицательно качаю головой. — Уверена, он бы из-за меня не стал обманывать родных. Он болеет. И твоя мама, кстати, в курсе.

Как и предсказывал Макс, Вера сразу пугается:

— Болеет? Что с ним?

— Просто простудился. Ещё в среду. Сегодня ему наконец получше, — поспешно пытаюсь её успокоить. — Он разрешил тебе теперь рассказать. До этого просто не хотел, чтобы ты приехала за ним ухаживать и заразилась.

— То есть ты с Максимом виделась?

— Да.

Вера хмыкает:

— И, что ты можешь заболеть, его не смутило?

— Он не очень-то хотел, чтобы я приезжала. Если честно, вообще был против.

— Но ты ворвалась в нашу квартиру силой? Ты, кстати, не подумала, что ты можешь не заболеть сама, но всё равно заразить меня? Сегодня, например.

— Не то чтобы прямо силой… — Понимаю, что она права. И как я не подумала? — Извини. Может, тогда Ладе хоть напишем, чтобы она не приезжала? Или, может, мне сейчас уйти?

— Поздно. Но Ладе напиши. У неё же Анфиса, не хватало ей домой к ребёнку притащить вирус.

— Сейчас!

Разблокирую телефон.

«Вы»: Лад, ты где?

«Лада»: До сих пор на работе. Я не смогу к вам приехать. Жду, когда Тёма освободится. Он зайдёт за мной, и мы срочно поедем домой. У нас проблемы в офисе были. Пришлось ехать сегодня в Москву, и с Фисой осталась Лидия Ивановна. Сейчас она написала, что с утра у Анфисы температура. Мама Тёмы думала, что это простуда, но, оказалось, ветрянка. Врач у них уже был.

Начинаю набирать сообщение, но Лада присылает ещё одно.

«Лада»: Дети обычно переносят легко, температура пару дней держится. Но я всё равно переживаю, что дочке плохо, а я, как назло, тут застряла. Ещё неизвестно сколько по пробкам будем ехать. Мне жаль, что всё так вышло.

«Вы»: надеюсь, все будет нормально! о нас не переживай. мы как раз собирались попросить тебя не приезжать. Макс болеет, и мы не хотели, чтобы ты заразилась и заразила дочь.

«Лада»: Как? Тоже ветрянкой?

«Вы»: да нет. простудой. мы же все ветрянкой уже переболели в детстве.

«Лада»: Точно! Насчёт Нового года. Если у всех есть иммунитет, то вам не опасно приехать. Но, если у Фисы будет держаться температура, сами понимаете, всё придётся отменить.

«Вы»: Лад, пока об этом даже не думай! ну что мы, дети что ли. никто не станет обижаться! здоровье дочери сейчас — твоя главная забота. нашла о чем переживать!

«Лада»: Артём приехал, напишу позже.

Показываю Вере переписку и говорю:

— Мы сегодня с Ладой собирались с тобой поговорить насчёт Кости. Придётся мне самой. Скажи честно, у тебя к нему остались чувства?

— Нет, Тин!

— А ему что от тебя надо?

— Знаешь, я долго думала, и, кажется, всё поняла! Он ревнует Таню к Максиму и, общаясь со мной, хочет заставить её тоже ревновать. Другого объяснения я не вижу.

— Слушай, похоже на то! Так она созналась Косте, что вы ей рассказали.

— Я так поняла, нет. Она хотела дождаться, чтобы он сам об этом заговорил.

— А что у неё с Максимом и что с Максимом у тебя?

— Кажется, с Таней они просто общаются. Она ему тоже, как и тебе, рассказала о предложении. Макс считает, что Таня на полном серьёзе влюблена в Костю и ждёт, что тот ей подарит кольцо в новогоднюю ночь. Она даже видела кольцо недавно, когда пришла к нему домой, заранее не предупредив. Его мама позволила дожидаться Костю в спальне, и коробочка с кольцом стояла на книжной полке у кровати.

— Костя ничего не смыслит в отношениях. Крайне глупо накануне того, как собираешься сделать предложение девушке, чтобы позлить её, флиртовать с бывшей. Логику его поступков мне до сих пор не понять! — Пожимает плечами Вера.

Кажется, она и правда совсем не ревнует Костю к Тане, но в шоке от его поведения.

— Да. Стрёмно! Хорошо, что ты с ним больше не вместе. Может, встретишь кого-то адекватного.

Вера вздыхает:

— Я сама теперь испытываю только облегчение! Насчёт второго не знаю. Где я могу встретить кого-то, если постоянно на работе? А там по умолчанию все парни идут в комплекте с девушками.

— А что, если нам в следующем году взять побольше свадеб? Присмотришь кого-нибудь симпатичного из гостей! Идеальный вариант: выбирать из мужчин, пока они в костюмах и при галстуках, — наполовину в шутку предлагаю я.

— Ты же знаешь, я не люблю большие свадьбы с гостями и редко беру такие заказы. Разве только если концепция очень крутая. Хотя на одной из тех, которые были в декабре, нашёлся кое-кто интересный.

— О! Рассказывай!

Вера разгадывает, что мой энтузиазм наигранный:

— Не думай, будто можно увести разговор в сторону так, чтобы я забыла тебя спросить про брата!

— Ладно. Давай только ты сначала расскажешь про этого интересного парня!

— Это один из подрядчиков, дизайнер из флористической фирмы… — Вера чуть улыбается своим воспоминаниям. — Обычно сам он на площадках не работает. Придумывает концепции оформления, рисует эскизы. Собирают это уже девочки из их агентства. Но там было крайне замороченное оформление выездной регистрации. Возникли какие-то сложности, и он приехал помочь и проследить, чтобы всё прошло нормально. До начала церемонии я фотографировала площадку, конечно, видела его пока от силы полчаса, но...

— Ничего себе! Влюбилась за полчаса? Он там что, голым собирал эти цветочные арки?

Вера несколько смущена:

— Это были не арки.

— То есть всё-таки голым?

— Нет, конечно. Причём тут это. Мне понравилось, как он общался с людьми. Я прежде всего обращаю внимание на то, как человек себя ведёт. Ты вот к нам домой приходила, чтобы на моего брата голым посмотреть?

Вспоминаю, как сидела с ним рядом, и от волнения сказала лишнее.

Чувствую, как у меня начинают гореть кончики ушей:

— Он был максимально одетым.

— Ты расстроилась?

— Несильно, — пытаюсь пошутить, но заметив, что Вера меня не поняла, поясняю. — Я вообще-то приходила варить бульон и читать вслух книжку. А ещё случайно призналась, что его люблю.

Совсем смутившись, поспешно поясняю:

— К счастью, у него в тот день была такая высокая температура. Даже если бы я сказала, что на самом деле Бэтмен, Максу, кажется, было всё равно.

Вера внимательно смотрит мне в глаза:

— Значит, всё-таки любишь?

Набираю побольше воздуха, замираю. Потом через силу признаю:

— Всё-таки да.

Вера некоторое время молчит, потом спрашивает:

— И тебя не волнует, что вы слишком непохожи? Тебе важно, чтобы тебя как можно меньше трогали, а он супер общительный. Не боишься, что он недостаточно серьёзно к тебе относится, а ты в него влюблена всю жизнь, лет с двенадцати?

Тоже отвечаю не сразу. Принимаюсь рассматривать свою кружку с облепиховым чаем, но потом решаю ответить честно:

— Боюсь. Всего боюсь! Но это не важно. Но ты-то откуда знаешь? Я думала, только Лада в курсе.

— Я знаю, насколько ты ценишь одиночество. Догадывалась, что ты так часто проводила время у меня дома не ради того, чтобы со мной побольше пообщаться, а потому что надеялась застать Максима. Но это было практически невозможно: миллион друзей, спорт, музыкалка. Он был не из тех, кто скучает в квартире.

— Да. Точно. Так и было, — вздыхаю я. — Ты не обижаешься?

Вера качает головой. Её сумка пиликает, подруга достаёт телефон:

— Таня прислала голосовое. Не против, я послушаю?

Киваю и придвигаю к себе чай.

Вера подносит телефон к уху. Пока она слушает, её лицо меняется. Понимаю, что новости не слишком хорошие.

— Так, только не говори, что у неё тоже ветрянка или она в больнице, — невесело шучу я.

— Не в больнице, пока просто в травмпункте. Мне придётся к ней поехать, ей больше некого попросить. Я не поняла, что случилось. Она едва может говорить, ничего не разобрать из-за рыданий.

***

Слегка подморозило. Очень скользко.

Мы с Верой по дороге к метро по три раза еле успели поймать друг друга, чтобы не дать упасть в грязь. На четвёртый она меня не удерживает, и я приземляюсь в огромную лужу. Удачно, что на мне сегодня пуховик, а не куртка: он смягчил падение. Не ушиблась особо, но теперь колготки и подол платья выглядят так, будто я — Элизабет Беннет, прошедшая несколько километров по полям, чтобы прийти на помощь к заболевшей сестре. Ну прекрасно! Вот надо было же, чтобы так не повезло именно в тот день, когда я снова решилась надеть платье. Пока Вера пыталась помочь мне подняться, она свои изящные полусапожки тоже как следует вывозила в грязи. Что это за зима такая?

Посреди дороги коричневая жижа, по краям остатки утрамбованного снега. На нём оказалась корка льда, которую невозможно сразу заметить.

Автобус у метро «Домодедовская» мы ждём полчаса, но, судя по «Яндекс.картам», он чилит на стоянке. Приложение показывает, что вот-вот приедет. Потом информация обновляется. Следующий ещё через минут двадцать. А туда, между прочим, с пересадкой ехать.

Приходится брать такси, но оно притащилось к нам не раньше, чем объявляется пропадавший где-то в матрице автобус. Когда мы наконец садимся в машину, та вскоре радостно вязнет в пробке на МКАДе. Блин! Ну как так?!

В Бирюлево-Восточное невозможно нормально добраться: пешком от любого метро слишком далеко. Кто придумал размещать травмпункт в таком месте? Тут, конечно, новый ремонт, всё красиво, но как сюда должны из других районов попадать люди с травмами? Жаль отделение, которое было рядом с метро Красногвардейская закрыли. Интересно, как долго сюда ехала сама Таня.

Оказалось, мы ещё зашли с какой-то не той стороны и попали на нулевой этаж. Немного плутаем, поднимаемся по лестнице и наконец выходим в светлый коридор. Здесь обнаруживается длинная очередь тех, кто сегодня на скользких улицах проиграл в неравном бою с гравитацией.

— Да-да, сейчас много ушибов копчика, — говорит пожилой женщине медсестра за стойкой информации. — Вам доктор же сказал, что два месяца нельзя будет сидеть?

Оборачивается к нам:

— Берите талончик вот в том конце коридора!

— Нет. Спасибо, нам не нужен талончик. Мы просто подругу ищем.

Таню мы обнаруживаем в самом дальнем закутке. Коридор там делает поворот, и около окна стоят несколько кресел. Шум очереди теперь слышится чуть слабее.

Спрашиваю у Тани, придерживающей одной рукой другую:

— Почему ты тут сидишь, а не у кабинета?

— Народу передо мной ещё много, а здесь плакать удобнее.

Вера опускается в кресло соседнее с тем, в котором шмыгает носом Таня:

— Чем ты ударилась?

— Упала. На руку. Левую.

— Болит сильно?

— Нет. Терпимо.

Не представлю, как надо было тереть глаза, чтобы так размазать косметику. Нахожу в сумке салфетки для снятия макияжа и протягиваю Тане.

— Тебе лучше умыться. Нет. Стой! Сначала антибактериальными вытри руки, потом уже лезь в глаза.

Так как Тане неудобно брать салфетки одной рукой, я в итоге сама стираю ей остатки макияжа. Теперь ничего не мешает ей реветь в полную силу. Вера её обнимет, а я стою рядом, не знаю, что ещё сделать.

Когда Таня немного успокаивается, она говорит:

— Девочки, спасибо вам! Я не думала, что вы сможете приехать. Сейчас перед Новым годом все заняты: кто на маникюре, кто на корпоративе. Даже Света не отвечает на сообщения. Тин, да чего ты не сядешь?

Я опускаюсь на банкетку напротив:

— А Костя где? Он подъедет?

— Нет, — Таня всхлипывает. — Мы расстались…

Вера в шоке:

— Когда?

— Сегодня.

— То есть он здесь был?

Таня отрицательно качает головой.

— Вы виделись утром?

Снова качает головой и начинает плакать в полную силу.

Мы терпеливо ждём продолжения истории. «А о том, что было дальше, вы узнаете в следующей серии. Ну или после рекламной паузы». Только у нас пауза на рёв.

— Утром он прислал сообщение о том, что хочет прекратить наши отношения. Я весь день не могла поверить, что всё так закончится. Из универа шла словно в тумане, поэтому, видимо, не заметила обледенелого участка тротуара. Когда добралась в травмпункт, оказалось, там было закрыто. Я запаниковала… написала Косте, что мне нужна помощь. Попросила приехать. Он сказал, что занят. Еле сюда добралась сама.

Ясно. Как и мы.

— Но из-за чего он решил расстаться? — не могу понять, что не так с этим парнем.

Таня в очередной раз шмыгает носом:

— Я, наверное, что-то не то сделала. Но не знаю что.

А я знаю:

— Да, точно! Ты начала встречаться с придурком.

— Ну, Тин! — возмущается Вера. — Мы ещё ничего не выяснили. Не может быть такого, чтобы он бросил Таню просто так.

Она оборачивается к Тане:

— Наверно, ты что-то не так поняла. Ты ведь говорила, вы даже не ссорились с ним. И как же кольцо? Нельзя же собираться сделать предложение и без причины передумать. Он, наверно, из-за Макса обиделся. Это несерьёзно! Вы помиритесь.

Я говорю:

— Извини, Тань! Зря я про Костю так. Я хотела сказать: «Не с придурком, а с милым мальчиком, у которого есть странная традиция: каждый Новый год он бросает очередную девушку». Лучше бы в баню ходил, что ли!

Если честно, я не ожидала такого поворота. Даже от Кости. Жесть какая-то! Как Вера может думать, что всё наладится. Я вот уверена, он тридцать первого заявится к нам с очередной девушкой. Свеженькой, только из супермаркета! Или где он их там обычно берёт?

— Да нет. Это конец! — Таня трёт глаза. — А я так верила, что наша встреча была неслучайной! Всё так хорошо складывалось, как в фильме прямо. Всё говорило о том, что он — моя судьба.

— Или ты себя убедила, что знаками судьбы было то, что ими не являлось, — хмурится Вера.

Я спрашиваю Таню:

— Скажи, в тот день, когда познакомилась с Костей, ты случайно не видела, чтобы снежинки на небе складывались в надпись «Спасайся!»?

Таня истерично смеётся через слёзы. Вера фыркает.

Она права, Макс точно на меня сильно влияет. Будь он здесь, он бы непременно так пошутил. Я от него заразилась, и процесс необратим. Следующий симптом, скорее всего, окажется ещё хуже: начну острить про гекконов или сама предлагать Максу, вместо ночной прогулки, провести время у меня дома.

Таня немного повеселела, но тут же вспоминает:

— Опять у меня порушились планы на Новый год! В этот раз точно придётся встречать в одиночестве.

— Можешь, конечно, пойти в торговый центр искать суженного. Уверена, найдётся много парней, которые пригласят тебя на свою вечеринку, но всегда ещё остаётся вариант отпраздновать с нами, — предлагает Вера. — Ты болела ветрянкой? Это так, на всякий случай.

— Да. А что, у вас какой-то тайный клуб, куда берут только с антителами?

— Вроде того, — кивает Вера. — В общем, как у нас все выздоровеют, соберёмся вместе. Не так важно, какое будет число на календаре, отпразднуем вшестером. Главное, Костю приглашать не будем, а он сам, думаю, не станет же появляться в компании, где у него уже две бывшие девушки.

Таня немного приободряется:

— Спасибо! Получится как раз две парочки, а мы с тобой будем в качестве представителей профсоюза бывших Кости.

— Ты, наверно, что-то не так поняла, — смущаюсь я. — Мы с Максом просто общаемся. Ничего такого.

— Ой! Извини. Я не подумав ляпнула. Решила почему-то, что вы уже официально всем сказали… — Она с опаской скользнула взглядом по Вере.

— О чём сказали? — Не понимаю о чём она.

Вера смотрит на меня пристально, Таня — выжидающе.

Я молчу и она не выдерживает:

— Ну… вы разве тайно не встречались, ещё когда он жил в Питере?

— Да с чего ты такое взяла?

— При Вере всё можно говорить?

Я напрягаюсь. Конечно, с Верой мои чувства мы уже обсудили, но я не знаю, что и в каких словах расскажет Таня.

Вера встаёт:

— Тань, ты же тут давно сидишь, голодная, наверно. Я пойду поищу автомат с водой и шоколадками. Тин, тебе чего-нибудь взять?

Когда Вера оставляет нас одних, Таня признаётся:

— Я видела, как вы обнимались на кухне первого декабря. Ты же не будешь утверждать, что вы в тот день впервые видели друг друга? Было похоже на то, что вы встретились после долгой разлуки, но сильно скучали.

— Мы были знакомы, но не встречались и даже не общались.

— Ну может, я что-то не так поняла. Честно, я не специально подсматривала за вами. Это вначале было так мило, как сцена из романа. Потом я поняла, что сцена вот-вот станет нецензурной и ушла. Но только ошиблась: ты почти сразу появилась в гостиной с миской мандаринов. Я решила, вы поссорились тогда. Потому что Макс весь вечер явно нервничал и не знал, как завязать с тобой разговор, а ты дулась и вела себя так, будто бы вы едва знакомы. По реакции остальных я поняла, что никто не знает про ваши отношения и все считают: Макс с тобой неловко флиртует, игнорируя тот факт, что тебе всё равно.

— М-м-м… — я теряюсь.

Действительно. Сцена со стороны была ещё та, наверное.

Когда я приехала, Макс не вышел здороваться, помогал с чем-то Ладе. Я привезла с собой мандарины, и подруга попросила, чтобы я их вымыла, положила в миску и принесла в гостиную. Я уже вытирала фрукты, стоя боком к двери, когда Макс зашёл в кухню и тихо поздоровался.

Я испугалась. Непонятно чего. Ведь заранее знала, и что он приедет, и что мы неизбежно встретимся. В итоге никак не отреагировала на его приветствие. Он осторожно подошёл ко мне и в шутку закрыл глаза ладонями. Я хотела отнять его руки от своего лица, но потом неожиданно для себя самой, прижала к сердцу и, сделав шажок назад, на несколько секунд замерла в его объятьях. Потом опомнилась и, схватив со стола миску, убежала.

— Там всё случайно получилось, — лепечу я. Потом возмущённо добавляю. — Однако если ты все это время считала, что мы встречаемся, то довольно подло с твоей стороны было с ним флиртовать!

— Я никогда с Максом не флиртовала. Он прикольный, но мне скорее нравятся такие парни, как Костя. Однако Макс единственный в вашей компании, кто отнёсся ко мне без враждебности. А ещё он по характеру похож на моего старшего брата, а я по нему так скучаю! Сама не знаю почему, но я в тот же вечер, как мы познакомились, рассказала Максу о Кирилле. Макс меня потом поддерживал, когда я за брата переживала, и кое с чем помогал ещё.

Догадываюсь, сейчас я должна проявить неравнодушее:

— А что случилось с твоим братом?

— Он долго не выходил на связь. Кирилл старше меня на десять лет, профессиональный военный… и сейчас там, где всё время небезопасно. Я постоянно за него переживаю. Но я не хотела говорить вам, а с Максом так само получилось. Кирилл мне ответил в день, когда был мастер-класс. Обещал вскоре позвонить даже. Вчера вот весь день ждала.

— Понимаю. Это и правда грустно. А помогал Макс с чем? С твоей историей что ли? Ты его об этом же на мастер-классе спрашивала?

— Да. — Таня смущённо кивает. — Роман о студентах авиационного института, но я сама многие нюансы про учёбу на технических специальностях не знаю, вот и расспрашивала его. А потом Макс согласился также прокомментировать, насколько поведение главного героя с точки зрения парня логично выглядит. Я уже внесла некоторые изменения, но, думаю, там ещё полно всего исправлять придётся.

— Не стоит скромничать! Я читала, и мне очень даже понравилась. Сейчас на том моменте, где она открыла пятую записку. До сих пор так и не поняла, какой из парней ей на самом деле интересен, — не терпится дальше прочитать. Так что можешь меня записать в число своих первых фанатов.

***

Макс приготовил лазанью. Я его поругала, что он опять не отдыхал, но ему и правда стало гораздо лучше. Вечером мы продолжаем читать танину историю. Сегодня Макс в более неформальном виде: в футболке и джинсах. Наверно, понял, что возиться на кухне в рубашке — такая себе идея.

До этого Макс неизменно сидел на кровати в углу у стола, прислонившись к стенке. В первый раз я расположилась в кресле у окна, вчера — на другом конце кровати. Вчера при чтении мне не удобно было держать телефон на весу, и сейчас я, сев на кровать, автоматически взяла на колени подушку, чтобы опираться на неё локтём.

Макс, принеся из кухни две кружки с имбирным чаем, ставит их на стол остывать. Неожиданно вместо того, чтобы забиться в любимый угол, он сворачивается калачиком, положив голову на подушку у меня на коленях.

Теперь придётся перечитывать вчерашние две главы, чтобы можно было потом их обсуждать. Я ведь Тане обещала отправить по ним обратную связь, но пока плохо что-либо запомнила, потому что читала совершенно автоматически.

Кажется, там сюжет ещё интереснее закручивается, только я гораздо больше думала о том, решиться ли погладить Макса по голове или нет.

Глава 22. 23.00. Костя. 31 декабря

• Метрическая система (Россия и СНГ):

Проба 585 — массовый стандарт. Сплав содержит 58,5% чистого золота. Добавление меди (лигатуры) обеспечивает прочность и характерный красноватый («розовый») оттенок.

Проба 750 — премиальный стандарт. Содержит 75,0% чистого золота. Металл имеет ярко-желтый цвет, обладает высокой пластичностью и подвержен поверхностным царапинам при ежедневной носке.

• Каратная система (США, Великобритания, Европа):

14 Карат (14K) — международный аналог 585-й пробы.

18 Карат (18K) — международный аналог 750-й пробы.

Из интернет-статьи, посвященной выбору обручального кольца

Внутри второго подарка были разноцветные нитки, схема, пяльца, канва.

Всё как обычно. Только с одним креативным добавлением: на канве вышита надпись «Выходи за меня», а ещё там вложено помолвочное кольцо.

Знаю, как Вера хотела замуж. Если поймёт, что я готов пойти на это, она меня сразу простит.

Очень некстати в мои планы вмешался Артём. Он всерьёз решил, что я больше не заинтересован в Вере. Его жена-тиран, как я всегда и ожидал, ему наконец надоела, и он обратил внимание на её более покладистую подругу. Вера по-настоящему женственная и ведёт себя безупречно. Артём, наверное, считал, что легко может её завоевать, помня, как раньше девушки к нему всегда слетались, словно мухи на навоз. Но это было до того времени, когда он перестал замечать кого-то кроме Лады. Теперь помешательство прошло, и он обнаружил, как хороша Вера. Только она устояла перед ним! Это тоже можно объяснить лишь тем, что она меня до сих пор любит.

Я не сомневался, что всё получится. Подарил кольцо, расстался с Таней. Кто же знал, что Веру не интересуют вышивки? Все девушки ведь должны любить рукоделие. Ну, по крайней мере, нормальные домашние девушки, а не мужики в юбке, как Лада. Вера ведь всегда была воплощением настоящей женщины: заботливая, добрая, хорошая хозяйка.

Отказываюсь верить, что она меня не простила. Скорее всего, Вера так и не открыла подарок. Мне надо просто добиться того, чтобы она меня выслушала, и признаться, что я всегда любил лишь её.

Таня просто удачно подвернулась со своей тупой верой в чудеса. Мне ужасно тяжело было её всё это время терпеть, но я для Веры старался. Думал, ревность поможет ей скорее осознать истинные чувства.

***

Не могу понять, что происходит.

Лает собака. Какая же она громкая всё-таки!

Лада ругается. Тора выпустили. Артём признается, что это он недосмотрел и пёс выбежал, когда он ходил проверить дочь.

Получается, незаметно уснул. Сажусь на диване.

Все собрались в гостиной. Смотрят на меня по-прежнему недовольно. Девушки так и не привели себя в порядок. Только Макс снял чёрный фартук, который надевал, когда готовил. Между тем, на часах уже одиннадцать.

Вдруг что-то громыхает.

Не сразу соображаю. Фейерверк. Снова лает собака. И не только та, что в комнате. Шум и без того раздражает. Особенно противно где-то скулит собака соседей. Пёс Артёма тоже начинает нервно повизгивать.

— Тор, прекрати! — говорит ему Лада. — Ты разбудишь Анфису.

Он, к счастью, замолкает. Но фейерверк продолжает греметь, а соседская собака — скулить.

Девочка, конечно же, всё равно уже проснулась. Она выбегает из комнаты и зовет маму. Лада берет её на руки и уносит обратно в игровую. Тёма идёт за женой. Я оглядываю тех, кто остался.

Вера заплаканная и смотрит в пол. На меня глаза не поднимает. Её тушь смазана. Она нервно крутит браслет на руке.

Макс показывает Тане взглядом на потолок, и они вместе идут на второй этаж. Вера собирается последовать за ними, но Алевтина её останавливает.

— Можно тебя на минутку? — Она уводит Веру в кухню, но та возвращается довольно быстро. Злая.

Начинает подниматься по лестнице. На середине сталкивается с братом.

— Верунь, можно тебя на минутку? — повторяет он тот же вопрос, что и Алевтина чуть раньше.

— Не сейчас. Дай мне пройти!

Макс подхватывает сестру на руки и сносит вниз. Мельком вижу, что на ней красные трусики под цвет платья. Раньше она одевалась скромнее, но сейчас мне тоже нравится.

— Максим, ты что вообще творишь? — возмущается Вера. — Думаете, я не заметила, что вы весь вечер собираетесь без меня наверху? Что вы скрываете?

Алевтина пытается её успокоить:

— Ну что мы можем от тебя скрывать, Вер?

Вниз спускается Таня.

— Тин, почему ты её так и не накрасила? — удивляется Вера. — Вы ушли минут тридцать назад. Что вы делали всё время пока мы с Максом разговаривали? Что происходит? Максим, так ты, меня просто отвлекал своим рассказом? Все эти признания были только чтобы что-то от меня скрыть?

— Да нет же! — говорит Макс. — Ты сама давно хотела со мной это обсудить. Мы ничего такого не скрываем. Верунь, ну что ты себе напридумывала опять?

— Вот не надо из меня дуру делать! Ты что не понимаешь, мне и так фигово? — Вера всхлипывает. — Что вы там прячете? Ещё одну новую девушку Кости? Пару девушек? Так это вы зря. Давайте всех их сюда. Я с ними тоже обязательно подружусь, как с Таней.

Таня подходит к Вере и обнимает её:

— Вер, я понимаю, как ты расстроена, но никаких новых девушек нет. Мы всего лишь не успели упаковать подарки. Это ты у нас всё заранее делаешь. Надеюсь, когда-нибудь ты начнешь мне доверять. Я, правда, хотела бы быть твоей подругой. И вот увидишь, я лично прослежу, чтобы ни Костя, ни его новые девушки к тебе больше не приближались.

Вера плачет, прижавшись к Тане. Та одной рукой легонько гладит её по спине.

Бред какой-то. Я не могу вообще ничего понять, что у них тут происходит. Единственное, на чем концентрируется мое внимание, — Таня такая высокая, что Вере как раз удобно лить слезы, уткнувшись ей в плечо.

Снова опускаюсь на диван.

Не помню, что собирался сделать.

В гостиную возвращается Лада. Волосы у неё ещё более растрепанные. Но теперь я осознаю, что даже в домашнем платье она ничего так. Если брать только её внешность можно понять, почему Артём на ней женился.

Шучу:

— Не пойму, а что это мы до сих пор не празднуем. До Нового года чуть больше часа, а хозяйка не пойми чем занимается, уединившись с мужем в спальне.

— Что тебе непонятного? Мы ребёнка спать укладывали, — холодно говорит Лада.

Вспоминаю. Точно. Ребёнок же. Почему-то мне кажется, что Лада понесла дочку в её комнату давно-давно, возможно, несколько часов назад. А потом отсутствовала по непонятным причинам.

Пока пытаюсь сообразить, что бы ей ответить, она продолжает:

— И на будущее, Кость. Я не обязана спрашивать у тебя разрешение по поводу того, куда мне можно ходить в моём доме и что делать с моим мужем!

— Ну да, для тебя же вести себя как шлюха в порядке вещей, я забыл.

Макс подскакивает ко мне:

— Скажешь Ладе ещё что-нибудь, и я помогу тебе найти, где дверь!

— Строишь из себя рыцаря перед Алевтиной? Ты же не знаешь, кого защищаешь. Она всегда была распущенной. Переспала с Артёмом в первый же день, как они познакомились!

— Это меня не касается! Я не знаю, что у них было. Зато я достаточно знаю про тебя!

— Максим, ты обещал! — вскрикивает Вера.

Но Макс смотрит на меня так, что становится по-настоящему страшно, но тут Таня вылезает между нами:

— Кость, ну ты чего? Прекрати, пожалуйста! Просто уходи.

— Не лезь, когда взрослые разговаривают, Тань. Это вообще не твоего ума дело.

— Если я настолько маленькая и глупая, так зачем ты меня год терпел? — в её голосе слышатся слезы. Скучно смотреть на истерики, поэтому сначала я думаю, что не стоит ничего отвечать, но в гостиную возвращается Артём. Все в сборе, и я решаю, что сейчас подходящий момент для кульминации вечера.

Пусть все они знают:

— Это ты можешь идти! Ты нужна была только, чтобы заставить ревновать Веру. Здесь ты никому не сдалась. Мы всегда смеялись между собой над твоей наивностью. Из-за того, что ты веришь в сказки, тебя легко использовать. Когда ты встречаешь в жизни привычные тропы из романов, ты думаешь, что дальше сюжет будет развиваться по правилам из книг, а в жизни так не бывает. Ты ни на секунду не могла бы мне понравиться со своей тощей задницей. Посмотри на фигуру Веры! Ты что, правда думала, будто после такой девушки меня сможет привлечь швабра?

Таня, рыдая, накидывает на плечи шубу, кое-как хватает сапоги одной рукой и бросается к входной двери. Открывает её плечом.

Отлично, больше не будет мешаться. Остальные замерли на своих местах. Никто за Таней не идёт. Макс было дернулся в её сторону, но видя, что Вера, чуть ли не в обмороке, бросился к сестре.

Конечно, она шокирована, но это от радости, что всё закончилось и теперь мы будем вместе. Теперь она поняла, что только она мне нужна.

Подхожу к ней и спрашиваю:

— Вер, ты нашла кольцо?

Она, не поднимая на меня глаза, кивает:

— Да. Сегодня после нашего разговора утром до меня дошло, на что ты всё время намекал, спрашивая о вышивке.

— И какой твой ответ?

— Нет, конечно! Ты с ума сошел? Я к тебе не вернусь и никогда не выйду за тебя замуж. А то, как ты поступил с Таней, как обманул её, — это настолько подло, что у меня нет слов!

Ну как она не понимает…

— Таня не важна! Я хотел тебя образумить. Хотел, чтобы ты пришла извиняться!

Вера вытирает щеку:

— Ты сам бросил меня. За что я должна была прийти извиняться? В любом случае, я больше тебя не люблю.

Такого просто не может быть.

Надо добится от нее правды:

— Ты расстроена, я понимаю. Но что, если не любовь ко мне, помогла тебе устоять перед всеми знаками внимания, которые оказывал тебе Артём? Я верю, если ты говоришь, что у вас ничего не было. Но раз он подарил тебе фотосессию, то явно с намёком.

— Сколько раз повторить: Артём мне ничего не дарил и никогда не оказывал знаки внимания. Кость, я вообще не понимаю, что у тебя в голове! Ты приходишь к каким-то диким выводам на основании фактов, которые можно интерпретировать совершенно противоположным образом! — её голос дрожит. — Точно также происходит со всеми твоими псевдонаучными теориями: ты притягиваешь за уши то, чего нет, и ещё считаешь, что постиг тайну, скрытую от глаз других. Но ты видишь связи там, где их не может быть!

Вижу, что она сильно сердится:

— Но, Вера…

Артём подходит ко мне и не терпящим возражений тоном произносит:

— Всё, достаточно. Пойдём со мной. Поговорим вдвоём в кабинете.

Макс спрашивает:

— Артём, может, я сам с ним разберусь? Пожалуйста, найди Таню, успокой её. Ты же психолог всё-таки! Я не знаю, что ей после всего этого сказать.

Тёма качает головой:

— Лучше ты. Из нас, она больше всех тебе доверяет.

Макс берет Тину за руку:

— Пожалуйста, пойдём со мной. Вера мне рассказала о всей ситуации, но я так до конца и не понял про то, о чём вы разговаривали в травмпункте. Что у них в итоге вышло с Костей?

Тина послушно идёт за Максом к вешалке с одеждой.

Лада усаживает Веру в кресло и гладит по плечу, потом вдруг спохватывается и с криком: «Мясо пора доставать из духовки!» выбегает из комнаты. Через минуту возвращается и от дверей зовёт:

— Вер! Мне нужна твоя помощь!

Вера, которая сидела, уперев взгляд в ковёр, тут же встаёт. Всегда поражался этому в ней. Мне кажется, если её убить, а потом сказать те самые волшебные слова, она оживёт и отправится туда, где в ней нуждаются.

Артём терпеливо ждёт, пока я поднимусь. Отвертеться не получится.

Стараюсь под его тяжёлым взглядом дойти до лестницы твёрдой походкой. На первой же ступеньке спотыкаюсь.

В кабинете с облегчением опускаюсь на диван. Мне кажется, путь сюда занял несколько часов. Опять лает собака. Я откидываюсь на спинку и, возможно, начинаю дремать.

— Ты совсем офигел? — Артём закрывает за собой дверь.

Я просыпаюсь и подскакиваю на месте.

— Что это сейчас было? О каком ещё кольце речь? Ты сделал Вере предложение после того, как на год её бросил? Где логика вообще?

— Не ори на меня. Слишком громко. И без тебя голова болит.

— Я даже голос не повысил, дочка ведь спит в соседней комнате. Но я ничего не понимаю. Ну как можно было додуматься до такого?! Мне не стоило тебя сегодня вообще пускать сюда.

С возмущением говорю:

— Думал, что психологи не должны никого осуждать. Ты даже не хочешь меня выслушать. Я на самом деле люблю Веру…

— Во-первых, для тебя я не психолог. Для тебя я был другом, и мне стоило ещё раньше сказать прямо: то, что ты делаешь, — неприемлемо. Я просто не знал всех деталей и понапрасну поверил, что ты сам сможешь в итоге поступить правильно. Никакая великая любовь к Вере не могла бы оправдать, что ты год манипулировал Таней! Во-вторых, ты и Веру не любишь, тебе с ней было просто удобно.

— Я её люблю! Ты должен мне сказать, как её вернуть!

— Самое разумное в твоём случае — держаться от Веры подальше и не причинять новой боли.

— Ты не можешь сам с ней поговорить, объяснить ей, что она мне нужна?

— Я не стану вмешиваться. А если Таня или Вера спросят моё мнение, прямо скажу им, что ты недостаточно зрелая личность для любых отношений.

— Вот придурок! Я такого от тебя не ожидал!

Артём молча на меня смотрит, он даже не злится, что я его обозвал. Вечно он так! Это в нём особенно бесит.

— Знаешь, притворяеться, будто ты любишь Таню, у тебя получалось лучше, чем быть парнем для Веры. Даже смешно, если бы не было бы так грустно! — В его словах нет ни капли издевки, только разочарование.

Может ещё не всё потеряно. Может он сможет мне помочь.

— Я не верю, что нет способа всё наладить, — говорю я. — Сейчас же Новый год. Девушки придают такому значение. Мы вполне можем ещё помириться! Что мне её сказать, чтобы она поверила?

— Надо весь год было нормально себя вести. Думаю, Вера достаточно разумна, чтобы понимать, что нельзя под новогоднюю музыку только ради счастливых улыбок на фото у ёлки воскрешать чувства, которые нежизнеспособны.

Неожиданно вспоминаю, с кем разговариваю. Как это у меня вылетело из головы, что Артём не тот, кому я могу сейчас доверять? Ведь теперь в его интересах, чтобы мы с Верой не были вместе. Уже не слушаю его внимательно, когда он говорит:

— А ты должен понять, что «мне удобно с этой девушкой» и «я люблю эту девушку» — это разные вещи. Люблю — это когда ты не станешь специально делать ей больно, чтобы что-то доказать и как-то повлиять на неё ради своей выгоды. Тебе важно, чтобы ей наоборот было с тобой спокойно и комфортно, насколько это возможно. Люблю — это когда ты восхищаешься её хорошими качествами, но не идеализируешь, а вполне осознаёшь и слабые стороны, и то, в чём ей может потребоваться помощь. Если ты любишь, то хочешь заботиться, но не ради того, чтобы рассчитывать что-то получить взамен. При этом не считаешь, что она без тебя не сможет ничего сделать. Не стремишься, чтобы она от тебя зависела и веришь, что со многими вещами она может справиться сама. И за это уважаешь её.

Я зеваю.

Артём презрительно хмыкает:

— И правда. Бесполезно что-либо объяснять. Единственная причина, по которой я тебя сегодня пустил в дом, Кость, — это то, что я не мог допустить, чтобы ты попал в аварию в таком состоянии. Как бы сильно ты ни заблуждался, я не хотел, чтобы ты погиб или стал причиной гибели других людей. Ты можешь остаться, но к Вере и Тане и близко больше не подойдёшь.

Он добавляет что-то ещё, но я уже не могу разобрать слов.

Глава 25. Победительница драконов. Артём. 1 января

11010000 10101111 00100000 11010000 10110010 11010000 10111110 11010001 10000001 11010001 10000101 11010000 10111000 11010001 10001001 11010000 10110000 11010001 10001110 11010001 10000001 11010001 10001100 00100000 11010001 10000010 11010000 10111110 11010000 10110001 11010000 10111110 11010000 10111001 00100001

Так выглядит фраза «Я восхищаюсь тобой!», набранная двоичным кодом

— Нужно бы купить какую-нибудь такую обувь, которую легко было надевать, и поставить её у двери. Может, угги… А то люди слишком часто выскакивают из нашего дома на мороз чуть ли ни босяком, — задумчиво говорит Лада.

— Я пойду, пожалуй, — покрасневший Макс поднимается с места и тоже бредёт одеваться. Нарочито медленно, но мыслями он уже явно не с нами.

Не удерживаюсь от того, чтобы не сказать:

— Я, конечно, понимаю, что вы оба любители прогулок снежными ночами, но она в пижаме. Давайте только недолго, а то простудитесь. Если что, поднимайтесь поговорить наверх.

Не договариваю, что в гостевую спальную. Не хочу его смущать. Куда уж больше? Уверен, что они пока будут только разговаривать. И сами разберутся, куда идти, не в кабинет же к Косте, не в нашу комнату, где сейчас Пеппер, и не детскую.

Вера, вздохнув, когда за братом закрылась дверь говорит:

— Ну что же, Тина самая стойкая, и она не расплакалась даже, а то мы сегодня все уже успели пореветь. Странный день… Но счастливый, несмотря на всё.

Лада спохватывается:

— А твой подарок, Вер?

Я достаю из под ёлки пластиковую папку с новогодним принтом. На ней прикреплена записка с именем Веры, а внутри оказывается распечатанный рассказ и подарочный сертификат на пять завтраков в модном кафе. Нетрудно догадаться, кто может сделать такой подарок. Это любимое кафе Тани, да и сочиняет прозу из нас только она.

Но оказывается, это ещё не всё. Имя Веры также значится на конверте, в котором лежит сертификат на мастер-класс по рисованию.

Лада задумчиво гладит Тора, который забрался ей на колени:

— Выходит, Тём, ты ошибся! Наверное всё-таки Костя не твой Санта, а Веры. Он, скорее всего, надеялся вернуть её и подарил всё, о чем она давно мечтала и ни раз нам об этом говорила. А она, получается, подарила тебе носки!

Вера смеётся:

— Нет. Тёмины носки всё-таки от Кости. А мне он подарил серёжки, вышивку и кольцо. Кстати, Тём, можешь ему всё это отдать? Я привезла с собой, но не хочу пока с ним сама разговаривать. Это бесполезный номер.

Я обещаю, что выполню её просьбу, и Вера продолжает:

— Таня! Спасибо тебе за рассказ... Не передать, насколько я тронута! Получается, красивый ремешок для камеры и книга «Фотография как» тоже от тебя?

Таня кивает:

— Мне так хотелось с тобой подружиться. Я старалась отыскать настолько полезные подарки, насколько смогла. А с рассказом, мне спонтанно вчера пришло вдохновенье.

— Ничего не понимаю! — удивляется Лада. — Но ты же призналась, что выбрала Костю.

— Я решила сделать Вере подарки вне игры, — смущённо поясняет Таня. — Надеюсь, что вы не сильно обидитесь...

— Конечно, не обидимся! По-моему, это очень мило, — улыбается Лада. — Только я не могу понять, кому всё-таки выпала записка с именем Веры.

Вера глубоко вздыхает.

Набирается смелости, и рассказывает:

— Помните Костя был предпоследним, кто выбирал записки? Он не взял бумажку с моим именем… она досталась мне самой. Сначала я сильно расстроилась. Думала, это говорит о том, что никто из вас меня не ценит. Потом решила: я могу и сама стать Сантой для себя, признаться честно, чего хочу, и исполнить мечты, не дожидаясь разрешения от кого-то. После фотосессии у Кристины я впервые задумалась, что может, в принципе, жить стоит не ради чужого одобрения, а просто ради изучения мира. И прав Артём: важно, какие воспоминания мы создаем каждый день! — Вера кивает на светящиеся фиолетовые буквы.

Я повесил светильник над диваном в гостиной, чтобы Лада почаще видела эту фразу.

Все смотрят на неоновые слова, а Вера говорит:

— В этом декабре, благодаря потрясению вначале месяца, я словно оказалась в книжке с тропом от ненависти до любви. Вот только речь шла о любви к себе. Пока ещё эта история в самом начале, на том этапе, когда персонажи лучше узнают друг друга. В моем случае: я лучше узнаю себя. Знакомлюсь с собой и обнаружила, например, что для счастья мне сейчас важно прежде всего пробовать новое. Раньше я всегда этого хотела, но боялась. Что-то меня останавливало. Возможно страх неудачи, вероятность возникновения каких-то проблем. Решила начать с малого. Вот пойду на мастер-класс теперь. Попробую улучшить навыки рисования.

— Потрясающе! — говорит изумленная Лада и смеётся. — А мастер-класс случайно ведёт не тот симпатичный дизайнер, о котором ты упоминала?

— Даже если и он, это просто совпадение, — отшучивается Вера.

Девочки не отстают и упрашивают рассказать поподробнее о мастер-классе и о дизайнере. Похоже правда, обе темы воодушевляют её одинаково сильно.

Даю себе обещание обязательно убедиться в его адекватности до того, как Вера в него влюбится. Если она начнёт с ним встречаться, надо будет сразу позвать их в гости. Не хочу, чтобы вышло, как с Костей. В этот раз я не буду смотреть на всё сквозь пальцы, Вера слишком важна для нас с Ладой. Я понимаю, что она взрослый человек, но переживаю, что сейчас для неё существует большая опасность попасть в ещё одни токсичные отношения. Хорошо бы она поначалу целиком сосредоточилась на том, чтобы найти взаимопонимание с самой собой.

Пока я размышляю, девочки разглядывают фотографии оформления разных свадеб и посты со скетчами. Лада признаёт, что у Сергея креативные работы, а потом зевает.

— Устала, Солнце? — спрашиваю я.

Она кивает, но пытается взбодриться:

— Так. Мы утку даже и не попробовали. Кому чего принести покушать?

Вера тоже зевает:

— Может, уже всё остальное завтра? Игры, письмо в будущее. Лад, вы же с Тёмой, не спали в предыдущие ночи из-за Фисы. Давайте, я уберу всю еду в холодильник, Таня мне пока расскажет про свою книгу, а то, кажется, все уже в курсе, о чём она, а я до сих пор нет. А вы идите спать.

Макс с Тиной входят в гостиную.

— Мы поможем с посудой, — говорит Тина.

— Решаем ложиться спать? — спрашиваю я.

Все зевают. Таня смеется:

— Я, кажется, стала слишком стара для вечеринок до утра. Тоже засыпаю на ходу.

Думаю, что она вряд ли хорошо отдохнула прошлой ночью: наверное, вчера весь день приходила в себя после того, что сделал Костя, и потом грустные мысли мешали ей уснуть. У всех остальных тоже было сегодня слишком много стресса.

— Ладно. Мы пойдём проверим Фису и через некоторое время вернёмся, — подмигиваю Ладе, и она поднимается за мной наверх.

***

Когда мы через пару минут возвращаемся на кухню, Тор принимается возбуждённо бегать кругами. Лада шикает на него, призывая успокоиться. Тина и Макс раскладывают закуски по стеклянным контейнерам, Таня болтает с Верой, которая решила всё-таки вымыть посуду.

Лада говорит ей:

— Всё, достаточно, Вер. Спасибо! Вытри-ка руки.

Вера выключает воду, берёт полотенце и оборачивается к нам.

Я торжественным тоном произношу:

— Знакомься, Вера, этот Пеппер!

Передаю подарок ей в руки.

Лада поясняет:

— Это от нас всех. Идея Тёмы, ведь остальные не знали, что у тебя нет Санты. Но когда он предложил купить дополнительный подарок, чтобы отблагодарить за всё, что ты для нас делаешь, остальные сразу согласились.

Вера плачет. В который раз за день.

Но, надеюсь, от счастья, а не от того, что осознала весь масштаб бедствия. Теперь чтобы хоть как-то контролировать количество шерсти на полу, ей предстоит во всём обозримом будущем пылесосить пять раз в неделю и несколько ближайших месяцев вытирать лужи.

Тор прыгает, пытаясь дотянуться, чтобы понюхать малышку. Она смотрит на всех сонными глазами. Нам пришлось её разбудить.

— Теперь шутка про стаю-корги становится ещё актуальнее, — говорит Таня. — Ещё немного, и я тоже захочу такую себе завести. Просто нечестно быть настолько милой! Какие ушки, какая попка и смешной хвостик! Ты сладкий оранжевый болгарский перчик! Да, девочка?

Пеппер лижет руку Тани, потом лицо Веры и нос Тора, которого я взял на руки, чтобы он мог поздороваться со щенком.

***

Лада ходила ещё раз проверить, нормально ли все разместились на ночь и как спит Фиса.

— Отнесла Максу постельное бельё, одеяло и подушку в гостиную. Они с Тиной так мило болтали. Жалко, я им помешала, и она ушла в спальню. Это была супер романтичная картина. Прямо готовый кадр для лавстори, Вера бы оценила. Сидят в темноте, только на стене фраза «Сегодня я создаю воспоминания» горит фиолетовым светом, обрисовывая профиль Тины. Макс положил голову ей на колени, а она аккуратно перебирает рукой его волосы. Я-то думала, Тина уже спать ушла, и Макс один — теперь чувствую себя виноватой. Положила вещи на кресло и вышла, но она пожелала Максу спокойной ночи и выбежала за мной.

— Ну ты же не специально. У них ещё будет полно возможностей во всём разобраться. Тина слишком травмированная — много времени пройдёт, прежде чем она научится доверять. Но, мне кажется, у Макса есть все шансы в итоге построить с ней прочные отношения. Только за один день такое не делается, за месяц тоже.

Я сижу на широком подоконнике в нашей спальне. Лада здесь, как и в гостиной, тоже постелила плед. Если у неё есть свободное время, она обожает проводить вечера с книжкой у окна.

Жена удобно устраивается в моих объятьях и говорит:

— Спрятала для тебя подарок под подушку. Посмотришь перед тем, как ложиться спать.

Рисую указательным пальцем узоры на её ладони:

— Необязательно было мне что-то покупать. Ты каждый день и так делаешь всё, чтобы я был счастлив.

— Ну тогда тебе не обязательно было дарить мне дорогие билеты. Сейчас же больше не нужно меня удивлять и покорять ради того, чтобы я была с тобой.

— Мы ведь хотели сходить и так и не получилось. Нужно наконец закрыть гештальт. К тому же у меня и правда есть потребность тебя удивлять, тут уж я ничего не могу поделать!

Лада запрокидывает голову и целует первое, до чего ей удалось дотянуться. Это оказывается мой подбородок. Прижимаю её к себе крепче и, когда она опускает голову, нежно касаюсь губами её затылка.

Лада говорит:

— Вот и у меня есть потребность тебя радовать. Конечно, когда знаешь человека много лет, сложнее придумать какой-нибудь особенный подарок. Умей я рисовать, как Тина, я бы могла что-то создать специально для тебя, вложив любовь и особый смысл. Если бы умела писать красивые истории, как Таня, посвятила бы тебе книгу. Наверно, бы все свои книги посвящала бы только тебе! А если бы я фотографировала так же, как Вера или Макс, то смогла бы запечатлеть то, как я вижу тебя. Чтобы ты знал, что когда я любуюсь твоей улыбкой, она заставляет моё сердце разрываться на части, мучительно и сладко. Хотя, если бы это получилось передать на фото, я бы их никому не стала показывать. Так же, как решила, не показывать те фотографии с катка, что для нас делала Вера. Уж слишком личные эмоции она поймала.

— Рад, если честно, что ты так решила. Я бы тоже не показывал. Но знаю, что тебе важно не только быть счастливой, но и всем демонстрировать это.

— Раньше так и было, Тём, но я, наверно, наконец начала взрослеть.

Снова беру её руку и продолжаю гладить ладонь.

— В общем, я иногда жалею, что мне не выпало быть талантливой, а всего лишь только невероятной умной.

Знаю, что она шутит, и подыгрываю:

— Ещё самой скромной!

Лада смеётся:

— А вот живи я в каком-нибудь фэнтези, я бы могла выразить свою любовь, отдав за тебя жизнь или убив парочку драконов.

— Уверен, с драконами ты бы отлично справилась, а вот на первое не согласен ни в коем случае. Ты мне нужна сама рядом, патетические поступки ни к чему.

— Понимаю, но я на самом деле измучилась ещё с лета, придумывая, что бы такое для тебя сделать. Хотя бы мелочь какую-нибудь, но со смыслом. Я купила нам на февраль билеты в Японию, только для этого надо было просто решить, какие города стоит посетить, забронировать нормальные гостиницы, почитать, где там самые интересные кафе и какие достопримечательности стоят того, чтобы их посетить, и всё оплатить. Ещё изучила несколько книг, конкретно о тех местах, куда мы едем и о японской культуре в общем, чтобы мне было что тебе рассказать, когда мы будем гулять в парке снежных обезьян или храме Мэдзи, а ещё подписалась на канал, посвященный Японии, чтобы узнать побольше интересных фишек, но это всё ерунда. Мне хотелось что-то ещё придумать посущественнее!

— Не знаю, возможно, это для тебя пара пустяков, Лад, но ты прекрасно знаешь, что у меня на подобное никогда бы не хватает терпения, поэтому я всегда благодарен, что ты так тщательно готовишься к любой нашей поездке и всё предусматриваешь.

— Но в этом правда нет ничего сложного! Как-то недостаточно романтично. В детстве я обожала рассказ О. Генри «Дары волхвов». Помнишь, там герои очень бедны и отдают самое дорогое, чтобы сделать подарки друг другу. Но такой способ тоже мимо. Сейчас у меня на карточке достаточно средств, чтобы не было необходимости обрезать свои волосы и их продавать, чтобы оплатить счёт. В принципе, я могу тебе купить много что, а ещё ты сам можешь купить себе, что хочешь. Только что-то роскошное и пафосное тебя вряд ли порадует, это у меня остается слабость к статусным вещам, но я знаю, что ты её совсем не разделяешь. Вот я и придумала тогда принести в жертву моё желание продолжать строить карьеру и родить тебе сына. Мне казалось, это наивысший способ выразить любовь — принудить себя ради тебя пойти на то, что совсем мне не хочется. Вспоминала, как ты радовался, когда появилась Фиса и как сказал мне, что думал, будто ничего не сможет сделать тебя счастливее, чем тот день, когда я приняла твоё предложение, но оказывается, кое-что ещё может.

— Нет, Солнце, это так не работает. Зато отличный способ испортить жизнь своему ребёнку. Ребёнок — будущий человек, он не может быть инструментом для чего-то. Нельзя с помощью него что-то кому-то доказывать. Людей вообще нельзя превращать в инструмент! И вообще жертва — опасная вещь. Жертвы не способствуют укреплению любви, они способствуют её истреблению. Любовь к детям может на самом деле дарить счастье, но тут нет такой математики, что чем детей больше, тем больше счастья. Настолько серьёзные вещи определяются не количеством.

— Да, теперь я это поняла… — Лада ловит мою руку и прижимает к губам.

Я верю, что она на самом деле поняла. Мы некоторое время молча смотрим на то, как снег сыпется из фонарей, стоящих вдоль дороги, и Лада припоминает:

— Когда мы встречались первую зиму и виделись совсем редко, так как были сильно заняты дни напролёт, я перед сном, насколько бы ни уставала, подходила на пару минут к окну. Смотрела, как танцуют снежинки вокруг фонаря или в ясную погоду, как оранжевое пятно света, лежит на сугробах, и думала о том, что ты у себя дома, возможно, тоже смотришь на снег за окном. Это словно делало меня чуть ближе к тебе.

— Это сильно испортит романтический момент, если я скажу, что нет? После работы, учёбы и после того, как мы переписывались по несколько часов почти каждую ночь, у меня не оставалось сил подходить к окну. Я засыпал, положив телефон рядом, на случай, если ты еще что-то напишешь, и вспоминая все наши разговоры. Прокручивая в голове твои ответы, которые лучше всего доказывали, что тебе со мной не скучно. Я тогда боялся, вскоре не надоесть тебе.

— Как ты вообще мог считать, что с тобой может быть скучно, если мы могли обсуждать бесконечное количество тем? Я всегда уважала твоё мнение и воспринимала его всерьёз, каждый день писала тебе и при каждой встрече совершенно не скрывала, насколько рада тебя видеть.

— Ну а вдруг.

Лада смеётся:

— Если твоя цель в том, чтобы все время меня удивлять, то у тебя хорошо получается! Потому что это удивительное признание, Тём!

Она выныривает из моих объятий и идёт к кровати. Потом возвращается с небольшим свёртком:

— Возможно, я всё-таки угадала, что тебе нужно подарить.

Разворачиваю изумрудную бумагу. Достаю сначала билеты, потом чёрную футболку с напечатанным спереди полем нулей и единиц. Выглядит стильно, но ничего не понятно.

— Ты же любишь зашифрованные напоминания, — говорит Лада, кивая на моё запястье. — Это фраза «Я восхищаюсь тобой!», набранная двоичным кодом. Я подумала, если ты будешь иногда носить футболку дома, возможно, спать в ней, то сможешь лучше запомнить, что тебе удаётся меня впечатлять и удивлять, так, чтобы я влюблялась всё больше, чем больше тебя знаю. Я не шучу. Так будет всегда! Но тебе не надо ради этого постоянно быть способным сворачивать горы без перерыва на сон и еду.

— Это правда трогательно! Идея мне нравится. У меня просто не получается не волноваться, потому что ты всё время бежишь за новыми победами, за тобой никому не угнаться.

— Тём, я выбрала тебя, потому что ты готов был дать мне выиграть, поняв, что это важно для меня, но всё-таки умен настолько, что, если бы захотел, мог бы победить. Какой бы я ни была амбициозной, впервые мне не нужна была победа, мне нужен был тот, кем я бы могла восхищаться. Ты именно такой. Я снова и снова в этом убеждаюсь.

Глава 27. Итоги года. Макс. 2 января - 1 января, пять лет спустя

Ты ошибаешься, считая, что не достойна счастья. Мне бы так хотелось, чтобы ты могла не бояться. Не ограничивать себя. Пробовать разное. Не стесняться носить красивую одежду. Верить, что тебя могут считать сексуальной. Позволить себе радоваться в полную силу. Не бояться своих эмоций. Убедиться, что ты можешь вызывать восхищение, и что в этом нет подвоха и для этого не надо состоять из одних достоинств. Допустить мысль, что тебя могут любить не за какие-то заслуги, а потому, что ты — это ты!

Из письма Тайного Санты Тине

Геккон взирает на меня неодобрительно, ловко берёт насекомых, которых Тина подаёт ему пинцетом, и жуёт с видом, говорящим: «Я знаю, о чём ты думаешь. Не нужны нам тут никакие гости, и так хозяйки не было больше двух дней. Я чуть с голоду тут не помер. Убирайся! Мы с ней будем аниме смотреть».

Ну или мне просто так кажется, что он должен примерно о чём-то подобном сейчас рассуждать. Не факт, что гекконы любят аниме, но вот Лада утверждает, будто Тору нравится, когда она включает подкасты, пока занимается домашними делами. Чего люди только не придумают о своих питомцах! Должно быть, им просто хочется верить, что те всё понимают.

Хотя, может, геккон и правда из своего террариума обычно наблюдает за тем, что происходит на экране ноута, вполне в курсе того, что может произойти, когда в гости к девушке приходит парень, и на меня не просто так смотрит осуждающе?

В любом случае, лучше и правда поскорее вернутся домой. Раз Тина согласилась ехать в Питер, надо собрать вещи. Мне удалось вчера забронировать два номера в гостинице и даже ухватить билеты на Сапсан. Я был уверен, что на праздники они все раскуплены и придется ехать на машине, подзаряжаясь в дороге. Единственный минус электромобилей — неудобства в путешествиях на дальние расстояния. Но, видимо, кто-то отказался в последний момент. С билетами повезло, и сейчас я нервничаю о другом. Не хочу оставаться с Тиной надолго наедине.

Я точно решил, что поговорю с ней после праздников. Она более свободно со мной ведёт, и я не могу не чувствовать себя совершенно счастливым, но боюсь слишком явно показать свои эмоции, напугать и расстроить её. Только не перед днём рождения!

Пусть наконец у неё будет праздник, состоящий только из положительных впечатлений. Это в фильмах прикольно, когда ты признаёшься девушке в любви или делаешь предложение в Новый год или её день рожденья. В фильмах всегда оказывается, что она тоже влюблена в главного героя. Артём, когда делал предложение, был уверен, что Лада его любит. Они заранее ни раз обсуждали совместное будущее. Тина, кажется, ещё не определилась, как ко мне относиться.

Она то прижималась ко мне на крыльце и гладила мои волосы ночью в Новый год, то отдернула руку, когда я вчера, забывшись, при всех взял её под локоть во время прогулки в Архангельском.

Тина забирает мисочку с водой, чтобы вымыть на кухне. Локи вернулся в террариум и скрылся в чаще искусственных растений.

Я сажусь на диван и жду, когда Тина вернётся. Она, войдя в комнату, подходит ко мне и спрашивает:

— Хочешь чаю?

— Да.

Тина качает головой. Видимо, правильный ответ я не угадал. Наверно, надо было сказать, что мне понравилось посмотреть, как кормят геккона, но уже пора. Или…

Подумать о других вариантах я не успеваю, потому что Тина, во-первых, оказывается у меня на коленях, во-вторых, целует. Уверенно, настойчиво, жадно.

Это воплотившаяся в реальность мечта.

Не буду врать, будто бы не представлял наши поцелуи множество раз. И такое ощущение, что Тина делала тоже самое. Сейчас меня уже ничего не останавливает от того, чтобы ответить ей как следует.

Моя рука в её волосах. Другой прижимаю Тину к себе. Чувствую как стучит чужое сердце.

На этот раз она целуется уверенно. И вообще явно за эти годы успела разобраться, что надо делать, чтобы свести мужчину с ума. Вот только мне не так важно, что именно сейчас происходит и как. Важно одно: это реально происходит с нами.

Поцелуй всем отличается от того первого, робкого. Не отличаются только эмоции, которые он у меня вызывает. И главное — мне больше не надо их подавлять.

Когда она отстраняется, я даже не представляю, сколько прошло времени.

Тина смотрит мне в глаза и спрашивает:

— Макс, чего ты ждал? Почему сам до сих пор меня не поцеловал?

Мне сложно вернуться к реальности и сложно отвечать на вопросы, но я, как могу, объясняю ей, что собирался подождать до конца праздников:

— Завтра твой день рождения. Я боялся, что если всё пойдёт не так, этот день станет ассоциироваться у тебя с чем-то неприятным, как теперь Новый год у моей сестры.

— Об этом уже поздно думать. Мой лучший день рождения я провела с тобой и вряд ли когда-то это забуду. Даже если у нас ничего не получится, я всегда в этот день буду вспоминать о тебе. Ты сам виноват: не надо было вести меня тогда гулять и быть таким идеально заботливым! — Она делает паузу. Потом поднимает на меня взгляд. — Но ты можешь всё исправить. Не позволяй мне пожалеть, что я в тот день в тебя окончательно влюбилась.

— Мне страшно, что я накосячу. Но, кажется, у меня теперь нет выбора, кроме как постараться сделать тебя счастливой. И ещё это то, чего я сам хочу. Хочу сделать всё, чтобы ты была счастлива!

— Тогда тебе стоит приступить к этому, не откладывая: может, начнёшь с того, что сделаешь меня счастливой в постели?

— Прямо сейчас? — Я точно собирался спросить что-то другое, возможно: «Ты правда не против?» Когда Тина вот так смотрит мне прямо в глаза, я слишком волнуюсь.

— Нет. Давай подождем ещё месяц и один день.

До меня даже не сразу доходит, что она шутит, и я изумлённо спрашиваю:

— Зачем?

— Если мне ещё месяц придётся только представлять, как это будет, то, возможно, дойдёт до того, что я, как Лада, не выдержу и начну раздевать тебя в ту же секунду, когда ты переступишь порог моей квартиры, не отвлекаясь на то, чтобы предлагать тебе чай и показывать гекконов.

Я смеюсь:

— Можешь раздевать прямо сейчас.

И Тина меня снова целует и, правда, начинает расстёгивать мою рубашку.

Пять лет спустя.

В конце октября выпал первый снег в этом году. Осень была тёплая, и листья на деревьях ещё не до конца облетели. Мы приехали на выходные к Артёму с Ладой и после обеда пошли гулять в Архангельское. Тора с Пеппер пришлось оставить дома: в парк собак не пускают.

Трава у пруда присыпана белой пудрой. Мне сразу вспоминаются японские гравюры. В реальной жизни я никогда раньше не видел одновременно зелёные листья кувшинок, похожие на сердечки, и покрытые белыми футлярами ветки кустарников, нависающих над водой. Деревянные перила площадок, расположенных по берегу реки, тоже облеплены снегом. Вода не замёрзла даже по краям. Первый снег в октябре выглядит так эффектно за счёт контрастов: яркие осенние листья под ним смотрятся ещё наряднее.

Лада везёт впереди себя коляску. Тема несёт на руках двухмесячного сына. Таня идёт впереди с Анфисой и Дашей. Анфиса увидела уток, сидящих на краю деревянного настила, и достала из кармана пакет с мелко нарезанными яблоками и морковкой. Даша тянет руки, чтобы Фиса дала и ей немного корма для птиц. Племянница постоянно хочет делать то же, что и её подруга. Анфиса очень серьёзно рассказывает Тане и Даше, что уткам нельзя хлеб и чипсы, от них они болеют, и родители разрешают ей подкармливать птиц только овощами и крупами, поэтому она сама нарезала морковку перед прогулкой.

Вера чуть отстала от нас. Она фотографирует сосны, растущие на отвесном холме, возвышающимся над рекой, а Сава идёт к дочери. У них уговор, что сестре нужно иногда время для творчества, хотя он вообще всегда уделяет моей племяннице много внимания. Возможно, в нашей компании все мужчины — идеальные отцы, но наверняка мне этого никогда не узнать: Тина не проявляет интереса к младенцам. И с Анфисой, и с Дашей она поладила лишь, когда они выросли настолько, чтобы научиться внятно разговаривать. Я же сразу был в восторге от ребёнка сестры и попросил разрешения быть её крёстным. Сегодня для меня стало сюрпризом, что Тина сама захотела подержать маленького Мишу.

Лада с Артёмом останавливаются у деревянной платформы, коляску туда неудобно завозить, но они спокойны. Таня и Сава присмотрят за детьми. Лада что-то воодушевлённо рассказывает мужу. Мне кажется, им всегда так и будет мало общения с друг другом.

Когда дома после обеда Лада взяла Мишу на руки, чтобы покормить, Артём не мог налюбоваться на них. Он так рад, что у него родился сын, и горд, что с заботой о втором ребёнке Лада справляется ещё лучше. Кажется, она к тридцати решила, что одержала уже все возможные победы на работе, и сама хотела поскорее родить снова. Вышинские выглядят по-настоящему счастливыми. Артём всё также не упускает случая обнять жену. Тина же и сейчас стесняется, когда я беру её за руку на людях. Впрочем, я не сильно печалюсь по этому поводу, главное то, что происходит между нами наедине.

Сестра и её муж тоже ведут себя на публике сдержанно. Правда, не настолько сдержанно, как мы. В парке Сава в основном присматривает за дочкой, давая Вере, дорвавшейся до красивых кадров, время пофотографировать. Но утром, дома у друзей, моя сестра часто брала его за руку и, садясь рядом, клала голову на плечо.

В плане софт скиллов Сава отличается от Кости примерно настолько же сильно, как современная навороченная зеркалка от первых цифровых мыльниц с разрешением меньше, чем у самого простенького мобильника.

Сава — как раз то, чего Вера заслуживает. Я спокоен за сестру, когда он с ней рядом.

С Костей, с того запоминающегося Нового года, я больше не пересекался. К счастью, от Веры он тоже отстал. Артём ещё раз поговорил с ним первого января. Уж не представляю, какие он приводил аргументы, но до Кости наконец дошло, что сестра правда не хочет с ним больше общаться. Костя, кстати, тогда ещё подхватил ветрянку. Но я считаю, что так ему и надо: он сам явился незваным гостем и беспечно проигнорировал правила безопасности.

Вере после всего, что случилось, удалось прийти в себя далеко не сразу. К счастью, посещение терапевта ей действительно помогло и в новых отношениях она с самого начала тоже получала максимум поддержки. Но до того, как сестре стало лучше, ей пришлось пройти длинный путь.

Вера с Савой поженились три года назад, Даша сейчас чуть постарше, чем была Фиса, когда я её впервые увидел. Пока племянница была совсем маленькой с Анфисой они не ладили. Фиса не оценила стремления малышки трогать её кукол. Но сейчас Анфиса достаточно подросла, осенью пошла в школу и в изостудию. Около года назад, когда Даша научилась играть, а не просто отбирать у Анфисы все игрушки, та начала понимать, как себя вести с ребёнком, который младше. Она так ждала появления братика. На холодильнике у Лады висит её рисунок: мама и папа ведут Тора на длинном поводке в парке среди деревьев, больше похожих на укроп, а она сама, девочку легко узнать по двум косичкам, гордо толкает перед собой коляску, из которой улыбается младенец с гигантской погремушкой в руке.

Вера удовлетворяет свою тягу к искусству и идёт к мужу и дочери. Сава сразу забирает у жены тяжелую камеру, чтобы она ей не мешала, а Анфиса протягивает любимой тёте Вере кусочки морковки.

Я сегодня не присоединился к сестре в фотоохоте. Как ни заманчивы виды в старинной усадьбе и как ни выразительно выглядят деревья регулярного парка под белыми шапками, прячущимися зеленые листья, я недавно вернулся из командировки, и ничего не может заставить меня отвлечься от общения с Тиной. Признаться, я даже не настолько уж хотел ехать в гости, но осознал, что соскучился и по сестре с племянницей, а Тина хотела увидеться с подругами.

Зная, что детям и Тане нескоро надоест кормить уток, Тина смахивает перчаткой снег со скамейки, стоящей в некотором отдалении от смотровой площадки. Она предлагает мне немного посидеть здесь, любуясь на воду, в которой отражается полоса деревьев, растущих на противоположном берегу.

Помогаю ей очистить снег, но предупреждаю:

— Ты же замерзнешь. Может, на ручки?

Тина смотрит на скамейку, потом на Ладу с Тёмой, стоящих поодаль к нам спиной, увлечённых своей беседой и наблюдающих за кормлением уток. Мы гуляем давно, и Тина устала.

— Угу.

Она садится мне на руки, обхватывает за шею и, уткнувшись носом в мой подбородок, шепчет:

— Как красиво сегодня!

И правда красиво. Уже темнеет и небо насыщенно-синего цвета. Люблю смотреть на воду. Всегда вспоминаю нашу первую поездку в Питер. У залива было ветрено, но Тина всё равно захотела качаться на качелях.

Потом подошла ко мне и неожиданно сказала:

— Ты же понимаешь, что тебе не стоит снимать отдельную квартиру. Я хочу чтобы ты жил со мной и мы читали по вечерам друг другу книжки вслух. Ну или что-то ещё придумаем. Главное вместе.

Предложение я ей делал много раз. Тина отвечала, что замуж она не выйдет никогда. Говорила: даже если я её пока не разлюбил, это вопрос времени, и ей не хочется потом возиться с документами, чтобы менять фамилию. Не меняя фамилию, выйти замуж она тоже не соглашалась.

Я понимал, что и устраивать свадьбу она не захочет. Никаких помолвок в ресторане и кольца с камушком, гостей, белого платья ей не нужно. Для Тины дискомфортны любые действия, которые совершают напоказ. Время от времени я поднимал этот вопрос в спокойной обстановке. Без торжественности и давления. Она всё равно отказывалась. В итоге я решил, что нам и так хорошо, какая разница, расписываться или нет.

Мы были вместе четыре года, когда она сама меня спросила:

— Ты уже давно не предлагал мне выйти за тебя замуж. Передумал?

— А что, можно предложить и ты согласишься?

— Да.

Я потом пытался разобраться, в чём было дело. Оказывается, она где-то слышала, будто чувства проходят через три года, и только после четырех лет ей стало поспокойнее. Она убедилась, что я её не разлюбил.

— Я же вроде всегда веду себя одинаково. Всегда забочусь о тебе! Ты до сих пор сомневаешься в моих чувствах? — удивился я.

— Думала, ты это из-за секса. Не потому, что любишь.

— Серьёзно?

— Я была рада, что ты остаёшься со мной, но вдруг бы это было только пока я для тебя привлекательна. Такое в любой момент может поменяться.

— Тогда теперь почему ты соглашаешься выйти замуж. Больше не боишься?

— Когда в сентябре я упала с лестницы и ударилась копчиком, у нас не было секса два месяца, но ты оставался со мной таким же заботливым, как всегда.

— Вот честно, если бы я знал, что тебе нужно такое подтверждение, подождал бы хоть три месяца, хоть четыре, — обнял её. — Но это странно, Тин. Ну как ты могла думать, что я способен тебя разлюбить из-за такого?

— Странно было, когда ты думал, что ты перестанешь мне нравиться, если я увижу тебя простуженным.

Я рассмеялся:

— Ну да, это тоже странно, согласен.

Отвлекаюсь от воспоминаний. Лада зовёт нас идти дальше. Анфиса впереди всех ведёт Дашу за руку. Сава что-то рассказывает про книжную иллюстрацию, отвечая на вопрос Артёма, потом Таня жалуется на какого-то коллегу-писателя, который раскритиковал её новую книгу:

— Утверждает, что сленг нельзя использовать, он слишком быстро устаревает. И надо показывать, а не рассказывать, как героиня влюбляется в главного героя. Да я же и так показываю! Всё ему не нравится вечно! Ещё ругал меня за слишком шаблонные эпитеты в описаниях!

Мы успокаиваем её. Лада говорит, что правила можно и нарушить иногда и вообще всем одновременно не угодишь.

***

Первого января мы гуляем в Царицыно. Таня с очередным парнем. За пять лет у неё их сменилось несколько. Большинство были высокие и бородатые, как Костя. Даже забавно. Она не всех приводила знакомить с нами, а Антона привела. Он старше её лет на десять и чуть ниже. Не особо симпатичный, но кажется, что умный и адекватный. Преподает филологию в МГУ. Артём расспрашивает у него, многое ли в университете изменилось с того времени, как он выпустился. Потом разговор неожиданно заходит о том, что Артём хочет написать книгу.

— Как вам название «Синдром Нового года»? У меня за годы практики накопилось много материала. Завышенные ожидание перед праздниками — питательная почва для обострения проблем.

Антон вежливо даёт Артёму несколько советов. Потом Таня рассказывает о новой идее романа о вампирах.

Тут Антон находит множество слабых мест. Таня ужасно злится и демонстративно уходит. Антон извиняется перед нами, и идет за ней.

Я спрашиваю:

— Может, вмешаться? По-моему, он слишком жестко с ней обошёлся, даже если он прав. Мог бы и повежливее свои мысли выражать.

Артём меня останавливает:

— Да нет. Всё нормально. У них такой способ флирта. Началось с того, что они неделю ругались в переписке из-за последней из её вышедших книг. Сейчас уже два месяца встречаются и, пожалуй, он ей подходит больше, чем все, кто был до этого. Вот посмотри, она его уже обнимает. Пойдёмте, Анфиса с Дашей пока белок покормят. Таня с Антоном сами нас найдут, когда вспомнят о нашем существовании.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге