Обложка Тайны и судьбы: точка невозврата

Тайны и судьбы: точка невозврата

Анастасия Лисовская

0% прочитано
Стандартный
Анастасия Лисовская

Тайны и судьбы: точка невозврата

Глава 51 Ночь без оправданий

Артем вглядывался в темноту двора, прижавшись к стеклу, когда на парковке напротив окон припарковался черный Genesis. Моргнув фарами, машина погрузилась во тьму. Мальчик спрыгнул со стула и быстро выбежал в коридор, нервно меря его шагами. Время перевалило за полночь, но он не сомкнул глаз. В его голове крутились вопросы, ответы на которые мальчик, казалось, уже знал. Ключ в замке знакомо щелкнул, и в коридор зашла Женя. Поставив сумку на тумбочку, она щелкнула выключателем. Артем замер, слегка склонив голову в бок. Он выглядел так, словно ждал чего - то неизбежного:

- Артем? Ты почему до сих пор не спишь? - она присела на корточки, протянув сыну руку. Мальчик продолжал смотреть на нее, - Малыш, что случилось? Ты расстроился, потому что я задержалась?

В коридоре стоял больничный запах стерильности, преследовавший ее с дачи Пиротехника. Женя пыталась поймать взгляд сына, понять, что его тревожит. Она осторожно притянула его к себе, обнимая за плечи:

- Все хорошо, родной. Мама просто задержалась на работе. Но теперь я с тобой, - плечи Артема были напряжены: он пытался что-то сформулировать и сдерживался, - Пойдем в комнату, я расскажу тебе что - ни будь интересное.

Она мягко подтолкнула сына в сторону спальни, подальше от коридора, пытаясь скрыть от него тревогу и обмануть его внимательность хотя бы немного. Артем медленно поднял взгляд на нее, чеканя каждое слово:

- Ты была с ним? – на мгновение он прикрыл глаза, вдыхая запах ееформы, - От тебя пахнет чужим мужчиной.

Женя удивленно отстранилась, глядя на сына. Ей казалось, что сейчас перед ней не ее восьмилетний сын, а сам Вова – с тем же проницательным взглядом, проникающим в самую суть и от которого невозможно скрыться. Стоит ли рассказать ему, что я видела его отца спустя столько лет? Нет. Я не могу. Я обещала не упоминать его имени при нем:

- Артем… - она попыталась вернуть контроль своему голосу и телу, но маска прокурора уже дала трещину, - Ты слишком… наблюдателен. Слишком. Не думай о плохом. Это был мой давний знакомый, которому потребовалась моя помощь.

- Ты была с ним. Не ври мне пожалуйста. Будь это дядя Степа или другой, ты бы не была так взволнована, - Артем медленно развернулся и скрылся в своей комнате.

Женя осталась сидеть на полу, глядя на дверь, за которой скрылся Артем. Впервые не нашлось слов, которые могли бы остановить его уход. Его мольба, скрытая во фразе: не ври мне, пожалуйста доказывала, что сын видел ее насквозь и не поверил в историю со старым знакомым. Это одновременно пугало и восхищало ее, как мать. Она медленно поднялась с колен и прошла на кухню, ощущая, как ноги стали ватными. Галстук сдавливал горло, и она расстегнула его, бросив на стол. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, налила стакан воды и залпом выпила его. Отодвинув стакан, Женя прислонилась лбом к дверному косяку и прошептала в пустоту, зная, что Артем ее услышит:

- Прости меня, малыш, что не могу тебе сейчас все рассказать. Прости за то, что не могу быть с тобой честной до конца.

Устало прикрыв глаза, она погрузилась в воспоминания…

********

5 сентября 2020 года. Парк Победы

Прохладный сентябрьский воздух, пропитанный грустью и запахом увядающей листвы, накрыл город в преддверии долгой осени. Легкий ветерок просачивался сквозь полы моего бежевого пальто. Рядом сидел Дмитрий Сергеевич, наслаждающийся тишиной и великолепием осени. Человек, который стал для меня самой крепкой опорой в мире, где Василий Николаевич был лишь архитектором моих страданий. Мои руки были сцеплены в замок, а внутри ощущалась ожесточенная борьба прокурора, привыкшего следовать букве закона и уставшей женщины, которая мечтает о покое и возможности вернуть своего сына.

Слова стояли комом в горле, и я не знала, как начать разговор. Назвать Дмитрия Сергеевича папой? В глубине души еще ребенком я про себя называла его папой и всегда его считала таковым. Зная правду о своем рождении, я все еще не могла привыкнуть к этой действительности. Я повернула голову в его сторону, ища в его спокойном и умиротворенном профиле ответы на свои вопросы или поддержку отца, которого мне так не хватало. А когда начала говорить, мой голос прозвучал надломлено:

- Дмитрий Сергеевич, я больше не могу ждать. Я хочу восстановить свои права как матери и вернуть своего Артема. Хочу вернуть ему то, что было украдено Макаровым. Чтобы у него была настоящая семья, а не воспоминания из детского дома, - Сердце заколотилось чаще: дело было не только в материнстве, - Если... Вова захочет, я готова сделать тест на отцовство. И препятствовать их общению я не буду. Я очень этого хочу. Хочу, чтобы у Артема был отец. Настоящий отец, а не как у меня, - я замолчала, глядя на свои руки. Дмитрий Сергеевич не перебивал меня, молча слушая, - Захочет ли Вова вернуться ко мне? После всего того, что произошло между нами? После того, как я была насильно выдана замуж… Могу ли я просить его о чем – то, кроме прощения?

Дмитрий Сергеевич медленно повернулся ко мне и посмотрел в мои глаза, что – то обдумывая. Когда он заговорил, я почувствовала, как каждое его слово обволакивает меня, создавая вокруг защиту:

- Ты приняла правильное решение, Женя, - его голос звучал уверенно и твердо, - Слишком долго Макарову дозволялось управлять нами. Теперь мы будем диктовать ему правила, а не он, - его взгляд скользнул по проходящим мимо прохожим, и снова вернулся ко мне, - Ты правильно делаешь, что не препятствуешь общению Артема и Вовы. Не воюй с ним ради ненависти. Воюй на благо ребенка. Если он попытается забрать твоего сына, знай, я встану между тобой и любой угрозой - и не позволю тебе вновь потерять ребенка, - он ободряюще улыбнулся и коснулся моей щеки, - Процесс проверки документов мы ускорим. У меня есть связи в необходимых инстанциях. Все будет по закону. У Макарова не останется зацепок, чтобы оспорить твои права на Артема. Что касается прощения… - Дмитрий Сергеевич опустил руку и слегка сжал мою в своей, - Ты не должна просить прощения за то, что с тобой сделали. Ты выживала в том аду, что создал вокруг тебя Макаров. Право на любовь и материнство не выдается, как лицензия, и не отбирается за совершенные ошибок. Это твое пожизненное право, и никто не может его отобрать у тебя. А если кто - то попытается будет иметь дело со мной. Я не люблю, когда кто – то пытается пересмотреть мои решения.

- Спасибо, что ты рядом, - прошептала я, без дрожи в голосе, - Я не знаю, что бы делала без тебя.

Мы поднялись со скамейки и медленно пошли вдоль аллеи, обсуждая вопросы по документам.

********

Женя открыла глаза, выныривая из воспоминаний. Стараясь не разбудить Юлию Никитичну и сына, она вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Медленно сползла на пол, опустив голову на колени. Она осталась сидеть в темноте, слушая биение своего сердца. Завтра наступит новый день. Новые отчеты, дела и новые угрозы Макарова. А сейчас я просто буду собой – не прокурором, а женщиной, которую так безжалостно разбил отец, но которая все еще способна любить, страдать и собирать свою жизнь по кусочкам.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге