Тихие Рыночные Деньки. Том 2
Эпизод 17: На пороге лета
Субботнее утро встретило Харуку за прилавком: она с искренней улыбкой приветствовала постоянных покупателей. Прошедшая неделя вымотала её до предела, но сегодня она проснулась с удивительно лёгким, почти воздушным настроением.
Мизуки выглянула из-за занавески, держа в руках деревянный поднос со свежими моти, и ловко принялась расставлять их на витрине. «Какая-то ты сегодня подозрительно энергичная, — прощебетала старшая сестра, лукаво прищурившись. — Неужели кто-то ждёт не дождётся сегодняшнего большого шопинга?»
«Ничего я не жду! — тут же вспыхнула Харука. — Просто сегодня я наконец-то выспалась, ясно?»
«Мм... ясненько, прямо субботнее чудо», — ехидно протянула Мизуки, скрывшись обратно на кухню.
Харука показала уходящей сестре язык, но тут же расслабилась, услышав добродушный смешок зашедшего в лавку соседа. Всё утро она трудилась в зале с воистину пчелиным усердием — порхала от одной витрины к другой и отпускала шутки в ответ на неизменные расспросы местных бабушек.
Ближе к полудню дверной колокольчик звонко оповестил появление очередного посетителя, и через шторку в зал прошмыгнул шустрый мальчишка лет восьми. Он тут же прижался носом к витрине: «Эй, сестрёнка! А вот эти новые?» — мальчик ткнул пальцем в аккуратные ряды мандзю в форме кроликов.
Харука вышла из-за прилавка и присела перед ним на корточки, заглядывая в стеклянный короб: «Ага. Папина свежая партия. Нравятся?»
«Ещё бы! — озарился он, разглядывая лакомство. — Они такие милые. Можно мне один?»
Харука легко улыбнулась, постучав пальцем по подбородку в притворной задумчивости: «Хм... вообще-то такие сладости положены только самым послушным детям. Так что сперва пообещай, что будешь слушаться маму и не станешь бегать от неё по рынку».
Ребёнок комично надул губы и резко указал пальцем на улицу: «Но она же совсем рядом! Вон с дядей Йосидой болтает!»
«Вижу-вижу, — кивнула Харука, выглянув через широкое окно в сторону соседней мясной лавки. — Но это ведь не повод сбегать без предупреждения, верно?»
Прежде чем паренёк успел придумать оправдание, шторка снова зашевелилась, и внутрь тревожно заглянула молодая женщина: «Боже мой, Изуми, ну сколько раз я тебе говорила... куда ты опять умчался?!»
Пока мальчик сбивчиво оправдывался перед матерью, Харука поднялась, достала с полки пухлую белую булочку с длинными ушками из теста и, вернувшись к ребёнку, протянула ему угощение: «Держи. Но помни о своём обещании — больше маму не волнуй, договорились?»
Паренёк просиял, бережно схватив угощение обеими руками: «Угу! Спасибо, сестрёнка!»
Его мать облегчённо выдохнула, мягко притянув сына к себе за плечо: «Большое спасибо, что присмотрели за ним. Он в последнее время ужасно непоседливый, — виновато улыбнулась женщина. — Сколько я должна за булочку?»
«Ой, ничего не нужно, — отмахнулась Харука, отступая за прилавок. — За счёт заведения. Будет ему стимул вести себя хорошо».
Улыбка женщины потеплела, и с благодарностью поклонившись, она вывела сына из лавки. В тот же миг из-за кухонной занавески раздался наигранный, суховатый кашель. Харука обернулась и увидела отца.
Дайчи стоял в проёме со скрещёнными на груди руками: «Опять товар налево и направо раздаёшь, Харука? — укоризненно покачал головой он, хотя уголок его губы слегка приподнялся. — С такой щедрой торговкой у нас весь семейный бизнес прогорит».
Харука виновато рассмеялась и почесала затылок: «Прости, пап! Я всё отработаю, честно!»
Дайчи хмыкнул, покачал головой и вернулся к работе, а Харука, всё ещё улыбаясь, вновь встала на своё место у прилавка. После полудня поток посетителей значительно сократился, позволив ей ненадолго выдохнуть. Как только Аяко сменила её за прилавком, Харука уже было собиралась подняться к себе, но в коридоре неожиданно столкнулась с Мизуки.
Та скрестила руки на груди и окинула младшую сестру лукавым, оценивающим взглядом: «Ты, кажется, свободна, — протянула она. — Отлично, тогда иди собирайся».
«Куда...?!» — подозрительно прищурилась Харука.
«Как куда? Забыла что ли? — хихикнула Мизуки, легонько хлопнув сестру по плечу и разворачивая в сторону лестницы. — Мы же тебе школьную форму собирались брать. Идти нужно сейчас, пока в торговом центре ещё нет толкучки».
Харука тяжело вздохнула, но сопротивляться не стала — спорить с Мизуки в таком настроении всё равно было бесполезно, да и силы ей ещё понадобятся позже. Пока она поднималась на второй этаж, Мизуки заглянула в торговый зал: «Мам, мы с Харукой поехали за формой. Вы с папой тут справитесь без нас?»
Аяко с мягкой улыбкой кивнула старшей дочери: «Конечно. Позаботься о сестре, Мизуки».
«Обязательно!» — бодро ответила та.
Спустя полчаса они уже вышли из вагона поезда прямо перед современной коммерческой улицей, где вдоль широкой дороги выстроились стеклянные витрины модных магазинов и зеркальные башни торговых центров. Мизуки шла впереди, оживлённо припевая себе под нос и на ходу перечитывая буклет Хори-сенсея, в то время как Харука плелась позади, нервно сжав лямку сумки, словно направлялась на эшафот. Нужный универмаг отыскался быстро — прямо над стеклянными дверьми красовался целый ряд вывесок, среди которых был и нужный им специализированный магазин одежды.
Харука невольно прикусила губу, когда они перешагнули порог и оказались под яркими люминесцентными лампами центральной плазы. Но Мизуки даже не думала сбавлять шаг: «Пошли, я знаю, куда нам!» — выпалила она, цепко хватая сестру за запястье и увлекая за собой по эскалатору.
Харука запнулась на ступеньке, едва не упав, но вовремя удержала равновесие: «Эй! П-подожди! Куда ты так летишь?!»
«Мы на месте!» — победно объявила Мизуки, останавливаясь перед широким стеклянным фасадом, за которым выстроились манекены в строгих костюмах и аккуратных матросках.
Харука скептически окинула взглядом витрину и буркнула: «От этого места так и веет официальщиной...»
«И судьбой», — тут же хихикнула Мизуки.
Харука одарила её убийственным взглядом, но сопротивляться не стала и послушно последовала внутрь.
Едва они перешагнули порог, Мизуки буквально растворилась среди рядов вешалок. Харука растерянно огляделась, пытаясь её отыскать, и нашла лишь тогда, когда старшая сестра уже вовсю рылась в женских полках. Разумеется, Мизуки была бы не Мизуки, если бы первым делом не выкопала самый провокационный комплект из всех возможных.
У Харуки глаза едва на лоб не вылезли, когда сестра гордо продемонстрировала ей короткую белую блузку, подол которой едва прикрывал пояс, и юбку с завышенной посадкой, которая кое-как прикрывала бёдра: «Гляди, какая прелесть! — заговорщически улыбнулась Мизуки, прикладывая вешалки к себе. — Знаешь, с твоей-то талией прятать такую красоту — просто преступление».
Харука яростно вспыхнула до самых ушей, подскочила к ней и выхватила вешалки из рук: «Да что ты привязалась к моей талии?! Я не собираюсь надевать такое на людях!» — возмущённо шикнула она, торопливо возвращая вещи на место.
Мизуки театрально вздохнула: «Ла-адно! Скучная ты. Я тут стараюсь ради твоего имиджа, а ты... — она пожала плечами и двинулась вдоль полок, пока не остановилась у стенда с чулочно-носочными изделиями. — Окей, а что насчёт этого?»
Она вытянула с вешалки две упаковки: пару тонких полупрозрачных колготок и скромные кружевные носочки. «Ты же хотела что-то помягче для кожи, верно?»
«Да почему тебе вечно хочется выбрать что-то вычурное?! — простонала Харука, отвернувшись и наугад стянув с соседней полки стандартную упаковку тёмно-синих гольфов. — Вот эти. Обычные, ничем не примечательные. И даже не пытайся предложить что-то большее».
Мизуки широко ухмыльнулась, возвращая свои находки на место, и тут же перехватила у сестры выбранную упаковку: «О-о, а неплохо! Умеешь же, когда хочешь, — одобрительно хмыкнула она. — Во всяком случае, это лучше твоих дырявых спортивных носков».
«Они не дырявые! — надулась Харука. — Угх, неважно. Давай просто найдём что-то по уставу».
Не успела она договорить, как рядом бесшумно появилась молодая девушка-консультант в строгом жилете: «Добрый день! Вам подсказать что-нибудь? Выбираете форму на сезон? Из какой вы школы?»
Харука слегка вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки: «А... эм... Старшая Сэйрё».
«О, Сэйрё! — лицо сотрудницы озарилось улыбкой. — Вам очень повезло, мы как раз на днях получили полный завоз новой партии по их стандарту. Пройдёмте за мной!»
Консультант провела их к соседнему ряду, где на вешалках аккуратно выстроились комплекты бело-сизой гаммы. «Вот. Что предпочитаете — классический фасон или более современный силуэт?»
Харука нерешительно провела взглядом по рядам одежды: «Мне бы... что-то удобное. Чтобы не стесняло движения и не привлекало лишнего внимания».
Мизуки тихонько фыркнула, приобняв сестру за плечи: «Не слушайте её, она просто жутко стесняется, — доверительно сообщила она консультанту. — покажите лучшее, что у вас есть. Упрямства ей не занимать, но я хочу, чтобы форма ей действительно шла».
Продавщица с понимающим видом кивнула и скользнула взглядом по вешалкам: «Понимаю. Тогда, пожалуй, вот этот вариант...»
Она аккуратно сняла с крючка комплект: белая блузка мягкого приталенного кроя с аккуратной окантовкой на манжетах и сизым воротником, а к ней — классическая юбка в складку ровно до колен.
«Ткань лёгкая, дышащая, — мягко пояснила девушка, приложив блузку к плечу Харуки. — Сидит аккуратно, фигуру подчёркивает, но очень комфортная. Примерите?»
Мизуки перехватила вешалку из рук сотрудницы и придирчиво оглядела ткань: «Ну что, Хару? — она хитро покосилась на сестру. — Давай так: я покупаю тебе этот комплект, но взамен ты позволишь мне подобрать к нему пару милых деталей?»
Харука озадаченно перевела взгляд с формы на лицо сестры: «Тц... тебе вот обязательно нужно испортить нормальный вариант своими аксессуарами?»
«Ни в коем случае, — весело отмахнулась Мизуки, всучив вешалку в ей в руки. — Я просто выполняю мой священный долг, как старшей сестры. Я должна контролировать твой стиль. И поверь, я подхожу к этому с полной ответственностью!»
«Угх... ладно, — сдалась Харука, прижимая вешалку к груди. — Примерю. Но только её. Никаких дополнительных экспериментов из тех, что ты успела нахватать с полок!»
«Договорились, — победоносно сияя, Мизуки последовала за ней к кабинкам. Увидев на пути стенд с форменными лентами и галстуками, она шутливо бросила через плечо: — О... кстати, а бордовый не хочешь примерить? Безумно интересно посмотреть на тебя в образе старшеклассницы!»
Харука взглянула на сестру с самым мрачным выражением лица: «Я только на второй курс перешла. Не торопи события!»
«Ладно-ладно, молчу!» — смеясь, отозвалась Мизуки.
Спустя пару минут Харука уже стояла перед зеркалом в примерочной. Белая блузка легла на плечи на удивление мягко, а плиссированная юбка обволокла её ноги аккурат до колен. Повертевшись из стороны в сторону и убедившись, что нигде ничего не жмёт, она неуверенно отдёрнула плотную штору.
«О, наконец-то! — тут же оживилась ждавшая на скамейке Мизуки, подскакивая ближе. — Мм... да ты просто красавица! Хотя в полном комплекте было бы ещё лучше, но ладно, я обещала».
Харука смущённо цокнула языком, скрестив руки на груди: «Я чувствую себя так, будто надела чужой карнавальный костюм».
«Глупости, — мягко перебила Мизуки, протянув руку и легонько щёлкнув сестру по лбу. — Ты выглядишь именно так, как я тебя и представляла. Разве что... эта Харука больше не прячется за чужими спинами».
Харука на секунду замерла, опустив взгляд, а затем неловко кашлянула, отступая обратно в кабинку: «Ну всё, хватит философии! Мы берём эту, ты довольна? Я пошла переодеваться!»
«Валяй, — улыбнулась Мизуки, усаживаясь обратно на скамейку к пакетам с покупками. — Только не задерживайся там надолго. У меня на примете есть ещё одно местечко!»
Харука с облегчением выдохнула и нырнула обратно за штору. Переодевшись в привычную свободную футболку, кардиган и джинсы, она помогла Мизуки разобраться с пакетами, и вдвоём они покинули магазин, направившись к выходу из торгового центра. Однако у самого эскалатора Мизуки внезапно затормозила и мягко оттянула сестру к небольшому ларьку с бижутерией и украшениями.
«Ой, глянь, какая прелесть, — старшая сестра указала рукой на крошечную серебряную заколку в форме изящного листка сакуры. — Весеннему цветочку — подобающее украшение, как считаешь?»
Харука удивлённо подняла бровь, скептически покосившись на сестру: «Это ещё что за поэтические порывы? Ты там случайно не стукалась об вешалку?»
«Ничего я не стукалась, — уже расплачиваясь, улыбнулась Мизуки. — Просто... я рада, что ты наконец позволяешь мне тебя немного побаловать».
«Я вообще-то ещё не давала согласия, — буркнула Харука, перехватывая пакеты поудобнее. — Мы приходили исключительно за формой».
«Но ты же довольна? — Мизуки лукаво повела бровями, шагая рядом. — Признайся, сегодня ты ворчала вдвое меньше обычного. Ставлю на то, что тебе либо всё понравилось, либо ты просто смирилась с моими неизлечимыми выходками».
«Пошли уже на станцию! — стонущим голосом оборвала её Харука. — Я ужасно устала. Мы целую вечность тут ошиваемся».
«Ладно, уговорила. Только не бурчи», — смеясь, сдалась Мизуки.
Обратная дорога прошла относительно спокойно: в вагоне поезда Харука лишь тихо ворчала себе под нос, уткнувшись лицом в прохладное стекло, но пакеты из рук выпускать не спешила. А к тому моменту, когда они вышли к родной рыночной улице, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая черепичные крыши в мягкий янтарный цвет.
Харука уже мысленно предвкушала, как рухнет на диван и вытянет ноющие ноги, но стоило им переступить порог родного дома, как Мизуки ловко перехватила у сестры пакет с одеждой и решительно потянула за собой к лестнице: «Стоять. Никакого отдыха пока. Я хочу взглянуть на тебя в полном комплекте!»
«Ты издеваешься?! — взвыла Харука на ходу, упираясь ногами в ступеньки. — Ты же в магазине обещала, что не будешь заставлять меня надевать всё сразу! Я даже стерпела эту твою заколку!»
«Я обещала, что в магазине одевать всё не обязательно, но мы сейчас дома, — безапелляционно заявила Мизуки, вталкивая сопротивляющуюся сестру в её комнату. — К тому же, тебе нужно разносить ткань до понедельника, чтобы в школе не чувствовать себя как в скафандре».
Харука безнадёжно застонала, но спорить было бесполезно — против упрямства старшей сестры не было приёма. Сдавшись, она закрыла за собой дверь комнату. А спустя пять минут уже стояла перед большим настенным зеркалом в шкафу, разглядывая полный комплект бело-сизой формы, плотно облегающей плечи, но открывающей руки, шею и параллельно подчёркивающей её миниатюрную фигуру.
Она инстинктивно сжалась и ссутулилась, когда сестра с тихим шорохом прошмыгнула за дверь и принялась кружиться вокруг Харуки, словно дотошный модный критик на показе мод. «Хм... слушай, а ведь очень даже неплохо, — прошептала она с напыщенной, театральной серьёзностью. — Настоящая магия, выглядишь точно как героини тех школьных сериалов, которые ты вечно смотришь. А теперь не горбись, ломаешь образ!»
«Да я не горблюсь!» — смущённо вспыхнула Харука, неловко теребя манжеты.
«Ещё как горбишься! — хихикнула Мизуки, легонько шлёпнув её по плечу. — Так, всё. Смена планов. Сейчас мы спускаемся вниз и показываем тебя маме с папой».
«Чего?! Ни за что! — Харука в ужасе отшатнулась от зеркала, схватившись за воротник. — Я не выйду к ним в таком виде! Это... это уже слишком!»
«Не упирайся, глупышка, — мягко, но непреклонно оборвала её панику Мизуки, беря сестру за руку. — Перестань стрематься. Это же мама с папой. Поверь, они будут счастливы увидеть такую версию тебя».
В гостиной уже вовсю кипела подготовка к ужину: Аяко расставляла тарелки и приводила в порядок лакированный стол, а Дайчи аккуратно раскладывал палочки и столовые приборы. Именно в этот мирный момент из коридора раздался торжественный голос Мизуки, прозвучавший так, словно она открывала театральное представление.
«Мам! Пап! Узрите же!»
Мгновение спустя следом за сестрой в гостиную неуверенно шагнула Харука. На ней красовалась белоснежная матроска из лёгкого летнего хлопка: аккуратные короткие рукава и сизый воротник с тонкой белой окантовкой красиво открывали шею и ключицу. На груди ровным узлом была завязана тёмно-синяя шёлковая лента, чётко обозначающая второй год обучения в старшей школе. Лёгкая сизая юбка в мелкую складку опускалась ровно до середины колен, а тёмно-синие гольфы подчёркивали стройные ноги, обутые в мягкие домашние тапочки. В самый последний момент Мизуки закрепила у неё на виске ту самую серебряную заколку в форме листика сакуры, элегантно откинув прядь волос с лица.
Харука застыла в дверном проёме, сжав голову в плечи и робко озираясь по сторонам; её пальцы нервно сжимали локоть другой руки. «Мизуки, ну серьёзно...» — пробормотала она, чувствуя, как щёки заливает краска.
«Да брось ты, не вредничай! — радостно пропела Мизуки, забегая сестре за спину и мягко подталкивая её в центр комнаты. — Мам, пап, ну разве она не чудо?»
Аяко первой подняла взгляд и замерла. На её губах распустилась та самая мягкая материнская улыбка, от которой у Харуки в груди мгновенно защемило сердце. «Ох... Харука-тян, — мама прижала ладонь к щеке, с нежностью разглядывая дочь. — Тебе невероятно идёт этот цвет, милая. Очень к лицу».
Дайчи выпрямился во весь рост, скрестив руки на груди и критически прищурившись: «Мм. Твоя мать права. Выглядишь собранно, опрятно и совершенно естественно. Настоящая представительница семьи Сиракава».
Харука вспыхнула до самых корней волос и окончательно уткнулась взглядом в пол: «Да ну вас... это же просто школьная форма...» — пробормотала она, судорожно дёргая пальцами за подол юбки.
«А я что говорила?! — гордо выпятила грудь Мизуки, уперев руки в бёдра. — Наша модель — просто супер! Даже не пытайся спорить».
Харука возмущённо простонала, закатив глаза: «Ты просто невыносима, Мизуки!»
Аяко тихонько рассмеялась, глядя на их перепалку: «Не переживай так, Харука-тян. Форма и правда прекрасна. Носи её с гордостью».
Харука пробурчала себе под нос что-то невнятное и резко развернулась: «Я... я пойду переоденусь! Ещё помну её ненароком перед понедельником».
«Только не задерживайся перед зеркалом, красотка! — весело хихикнула Мизуки ей в спину. — Ужин почти готов!»
«Сама знаю!» — бросила Харука уже из коридора, спасаясь бегством.
Оказавшись в спальне, она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, громко выдохнув. Однако спешить со сменкой не стала. Медленно подойдя к шкафу, Харука вновь замерла перед зеркалом, вглядываясь в собственное отражение.
Образ в зеркале казался непривычно мягким: блузка плавно очерчивала линии плеч, а тёмные пряди волос обрамляли воротник
Прикусив губу, Харука поймала себя на том, что сдерживает робкую, смущённую улыбку. И вовсе не потому, что наряд перестал казаться непривычным — нет. А потому, что, в отличие от минувших апрельских дней, это лицо в зеркале больше не вызывало у неё волны экзистенциального ужаса или отторжения.
Это был уже не её старый образ из жизни до, но и та удушливая зажатость, что преследовала её первые недели после трансформации, тоже испарилась.
Тихонько выдохнув, Харука аккуратно распустила ленту, сняла форму и бережно повесила её на плечики. Переодевшись в просторную домашнюю футболку и шорты, она наконец спустилась вниз, к семье, где её уже ждал горячий ужин и уютный конец субботнего вечера.
***
Второй свой выходной Харука снова встретила за прилавком, тепло попрощавшись с постоянной покупательницей с соседней улочки. Проводив её взглядом, она с наслаждением потянулась, чувствуя, как утренняя прохлада проникает сквозь открытую дверь лавки. Из-за кухонной занавески тут же выглянула Аяко с деревянным подносом, полным свежих круглых вафель монака: «Харука, милая, сможешь расставить их на витрине?»
«Конечно, мам», — улыбнулась она, аккуратно перехватив поднос и, напевая под нос незатейливый мотив, принялась раскладывать сладости по полочкам.
Увлечённая процессом, Харука даже не услышала, как над дверью звякнул колокольчик, пока за спиной не раздался знакомый мягкий голосок: «Божечки, да ты сегодня просто полна энергии, Харука-тян!»
Она удивлённо обернулась, увидев перед прилавком улыбающуюся хозяйку магазинчика тофу. «Ой, Ито-сан, здравствуйте, — смущённо поклонилась Харука, возвращаясь на своё место за прилавком. — Простите, я вас не услышала».
«Ничего страшного, — отмахнулась старушка, опираясь на трость. — Я никуда не спешу. Ты сегодня прямо сияешь — так посвежела за последнее время, просто загляденье».
«Ну вот снова вы начинаете, — с лёгким смешком буркнула Харука, потрепав себя по затылку. — Вам как обычно, парочку с бобовой пастой?»
«Да, пожалуйста, — кивнула госпожа Ито. — Мой старый ворчун всё утро бухтел за завтраком, но я-то знаю, что ему просто не терпится полакомиться сладостями твоего отца».
Харука хихикнула, ловко упаковывая порцию моти в чистую коробочку и подвигая её к покупательнице: «Держите. И передайте ему, чтобы в следующий раз заглядывал сам, вместо того чтобы ворчать из дома».
«Обязательно передам, — весело рассмеялась старушка, расплачиваясь за покупку. — Хорошего дня, Харука-тян!»
Помахав ей рукой на прощание, Харука облокотилась на столешницу, наслаждаясь тишиной. По воскресеньям на рынке всегда стояла особая атмосфера: суета будней затихала, люди отсыпались после рабочей недели, а многие пожилые соседи с утра отправлялись в храм.
Впрочем, покой продлился недолго. Спустя пару минут дверной колокольчик снова тихонько звякнул, возвещая о новом госте: через шторку протиснулся высокий мужчина с густой щетиной и добродушной улыбкой.
«Добрый день, Сиракава-тян!» — раскатисто поздоровался плотник Сайто.
«Здравствуйте, Сайто-сан! — оживилась Харука, выпрямляясь. — Решили заглянуть к нам в гости?»
«Ага, выдалась пара свободных часов, вот зашёл прихватить чего-нибудь к обеду, — мужчина окинул взглядом витрину. — Хм... заверните-ка мне ваши фирменные мандзю. Уж больно они у вас хороши».
«Сейчас сделаем!» — бодро отозвалась Харука, принимаясь быстренько наполнять коробочку нежными рисовыми булочками.
Пока она была занята, господин Сайто лукаво прищурился, перегнулся через край прилавка и громким басом крикнул в сторону кухонной занавески: «Эй, Дайчи-сан! Я тут заметил, что у вас несколько полок совсем расшатались. Может, я за сладости расплачусь мелким ремонтом?»
Занавеска тут же отодвинулась в сторону, и из кухни вышел Дайчи, вытирая руки клетчатым полотенцем. «Обойдусь, Хиро. Кривые полки только добавляют нашему магазину характера! Так что расчехляй кошелёк, а ремонт оставь для других заказчиков».
Господин Сайто комично закатил глаза и тяжело вздохнул: «Какой же ты всё-таки чёрствый, Дайчи, — смеясь, бросил он и отсыпал на прилавок нужную сумму монет, после чего забрал коробку с мандзю. — Ладненько. Харука, научи своего папашу улыбаться пошире, а то ему явно не хватает твоей жизнерадостности».
Харука прикрыла рот ладонью, сдерживая смех: «Ну, тут я бессильна, Сайто-сан. Такой уж он у меня вредный».
Дайчи лишь молча покачал головой и скрылся на кухне под раскатистый хохот соседа, который с довольной ухмылкой вышел обратно на солнечную улицу.
Такой ритм продолжался аж до полудня: Харука ловко и непринуждённо управлялась с заказами, перекидываясь шутками с покупателями. Но когда дневной наплыв спал, она ушла на кухню, собираясь на плановую развозку заказов по рынку. Аяко спокойно заняла место за прилавком, а Мизуки в этот момент устроилась в гостиной, лениво листая какую-то простенькую мангу.
Сложив коробочки со сладостями в крепкую сумку, Харука перекинула лямку через плечо и заглянула в зал: «Мам, я побежала!»
Аяко успела лишь кивнуть, как из глубины дома раздался ленивый, но чрезвычайно довольный голос: «Погоди секунду, сестрёнка, — Мизуки отложила журнал и вошла на кухню с озорной ухмылкой. — Я с тобой. У меня выходной, грех не прогуляться».
Харука подозрительно прищурилась, скрестив руки на груди: «Ещё чего. Я и сама прекрасно справлюсь, не маленькая ведь».
Аяко, продолжая протирать прилавок, тихонько рассмеялась: «Да ладно тебе, Харука-тян. Думаю, вам обеим пойдёт на пользу немного свежего воздуха. Вдвоём управитесь куда быстрее».
«Вот видишь? Мама целиком на моей стороне», — торжествующе хихикнула Мизуки, на ходу забирая у сестры сумку.
Харука выразительно фыркнула, но спорить не стала. Вдвоём они вышли на залитую солнцем рыночную улицу, лавируя между лотками и магазинчиками. Харука шагала уверенным шагом, то и дело приветствуя знакомых торговцев, перекидываясь с ними парой фраз или останавливаясь, чтобы потрепать за ушком местного рыжего кота. Мизуки шла рядом, с мягкой улыбкой наблюдая за тем, как органично сестра вписывается в привычный ритм.
Первой точкой в их маршруте стала старая чайная лавка госпожи Ямане. Бодрая старушка встретила их с порога лукавым, проницательным взглядом: «О-о, вы только посмотрите, какие ангелочки к нам пожаловали! — прощебетала она, аккуратно принимая коробочку с угощениями. — Только взгляни на себя, Харука-тян — в такую изящную барышню превращаешься! Мизуки, держи ушки востро, а то уведут!»
Мизуки тут же подхватила заданный тон, расплывшись в ещё более широкой улыбке: «О, можете не переживать, Ямане-сан, — с нарочитой серьёзностью заявила старшая сестра. — Я никому нашу Харуку в обиду не дам! Пусть только попробуют, им сначала нужно будет пройти через мой особый кастинг».
Харука, зажатая между ними, мгновенно вспыхнула до самых кончиков ушей и яростно сжала кулаки: «Хватит! Сколько вы ещё собираетесь обсуждать эти глупости при мне?!»
Мизуки и госпожа Ямане дружно рассмеялись от её возмущения. «Ой, да не сердись ты так, деточка, — прикрыв рот ладонью, улыбнулась старушка. — Мы же исключительно с самыми добрыми намерениями».
«Гр-р! — прорычала Харука, легонько толкнув сестру в плечо. — Ну всё, нам ещё товар разносить надо! До свидания, Ямане-сан!»
Попрощавшись с хохочущей хозяйкой, они двинулись дальше. Следующей по плану шла цветочная лавка госпожи Фудзимото, от которой всегда приятно пахло свежей зеленью и влажной землёй.
Пожилая леди встретила их на пороге в аккуратной, элегантной юкате: «Ах, Харука-тян, Мизуки-тян. Какая радость, вы сегодня вместе».
«Добрый день, Фудзимото-сан, — вразнобой поздоровались сёстры, передавая заказ. — Мы принесли ваши любимые сладости».
«Чудненько, я как раз гадала, когда же объявятся мои любимые рыночные курьеры, — забрала коробку бабушка, довольно прищурившись. — Ну, рассказывайте, как поживаете? Что нового?»
Мизуки тут же гордо задрала нос, скрестив руки на груди: «О, у нас грандиозные новости! Вчера вот мотались в город, покупали этой юной леди новенькую летнюю форму, — буквально отрапортовала она. — Вы знали, что в их школе положены матроски? Ох, видели бы вы, как потрясающе она в ней смотрелась!»
«М-Мизуки!» — взвизгнула Харука, отчаянно пытаясь закрыть сестре рот ладонью.
«А что? Разве я неправду говорю? — с фальшивым удивлением захлопала глазами Мизуки. — Между прочим, тебе стоило надеть ту заколку и сегодня. Она на солнце была бы ещё потрясней».
Госпожа Фудзимото тихонько хихикнула в рукав, с умилением наблюдая за их вознёй: «Ох, я уверена, что твоя сестра абсолютно права, Харука-тян. Тебе бы пошёл любой наряд».
«Да бросьте вы... — совсем поникнув, пробормотала Харука, глядя в пол. — Форма как форма... ничего особенного».
Мизуки лукаво рассмеялась, легонько боднув сестру локтем в бок: «Ага, конечно, "ничего особенного." Я-то видела, как ты вчера крутилась перед зеркалом. И даже на ужин спустилась, так и не сняв заколку. Кажется, нашей маленькой вишенке этот листик сакуры запал прямо в душу!»
«Всё, с меня хватит! — надувшись, рявкнула Харука. — Мы уходим! До свидания, Фудзимото-сан!»
«Удачи вам, девочки, хорошего дня!» — тепло улыбнулась старушка, махая им вслед.
Продолжив путь, сёстры быстро вошли в привычный темп и разнесли оставшиеся заказы минут за пятнадцать. Впрочем, даже после этого Мизуки и не думала возвращаться домой: под тихое, но вполне безобидное ворчание Харуки она буквально поволокла её в сторону небольшой палатки госпожи Танабэ, специализирующейся на милых вещицах ручной работы.
«Да ладно тебе, мы быстро! — подмигнула она. — Я хочу присмотреть себе какую-нибудь мелочь на лето».
Сама мастерица Танабэ встретила их ласковой улыбкой из-за прилавка, сплошь усыпанного симпатичными побрекушками — от плетёных шнурков и резинок до аккуратных брошей из полимерной глины и ткани. «Здравствуйте, девочки, — поприветствовала она их тихим, хрипловатым голосом. — Ищете что-то конкретное?»
Пока Мизуки с неподдельным интересом склонилась над лотками, перебирая украшения и в итоге остановившись на изящной заколке с крошечной эмалевой бусиной в тон своему кардигану, Харука от скуки облокотилась о деревянную балку, держащую навес. Её палец машинально заскользил по мягкой плетёной ленте, перебирая цвета, хотя покупать она себе что-то и не планировала.
Уже собираясь уходить, Мизуки бросила на сестру лукавый взгляд: «Точно ничего не присмотрела? Могу себе позволить сделать тебе небольшой подарок, знаешь ли».
«Не нужно мне ничего, — отмахнулась Харука, отходя от прилавка. — Ты и так меня балуешь выше всякой меры».
Мизуки весело рассмеялась, кивнув на прощание госпоже Танабэ: «Как знаешь! Но потом не жалуйся, что я тебе ничего не предлагала».
Сёстры уже собирались свернуть в сторону дома, как прямо перед ними выросла знакомая высокая фигура. Рен возвращался с собственной прогулки, придерживая подмышкой пустую сумку для овощей. «О, и вы двое здесь? Какая встреча».
«Я, между прочим, тоже на этой улице живу», — тут же фыркнула Харука, хотя в её голосе явно не наблюдалось и капли реальной злости.
Но Мизуки обрадовалась его появлению куда сильнее: «О, Рен, как удачно! — задорно улыбнулась она. — Мы с Харукой как раз собирались заскочить в кофейню дяди Киноситы. Составишь нам компанию?»
Харука ошеломлённо перевела взгляд на сестру: «Стоп, когда это мы собирались? Ты мне ни слова не говорила!»
«Да я только что придумала, — ничуть не смутившись, отмахнулась Мизуки. — Ну же, давайте просто посидим, выпьем по чашке чая. У Киноситы-сана наверняка атмосфера сейчас просто отличная».
«Я в общем-то не против, — пожал плечами Рен, поправляя сумку на плече. — Я свой обход уже закончил. Если явлюсь домой раньше времени, отец снова заставит меня перетаскивать ящики с дайконом до самого ужина».
«Вот и отлично! — расцвела Мизуки, на правах старшей подхватывая Харуку под руку. — Решено, идём!»
Младшей девушке не оставалось ничего другого, как смириться и послушно поплестись следом за друзьями, тихонько и уже беззлобно бурча себе под нос.
Кофейня на самом краю рынка встретила их привычным тёплым уютом и мягкими переливами неспешного джаза, плывущего из динамиков под потолком. Солнце к тому моменту уже перевалилось за зенит и теперь медленно клонилось к закату, заливая улицу за широкими витринными стёклами нежным янтарным светом.
Заняв места за длинной деревянной стойкой, все трое были встречены мягкой, приветливой улыбкой мужчины лет сорока в аккуратном фартуке, который как раз протирал чистый стакан. За его спиной на кухне хлопотала девушка — племянница Киноситы, ровесница Мизуки. А с дальних полок, заставленных потрёпанными томами и разными баночками, едва уловимо пахло старой бумагой и заваркой.
Господин Киносита поднял взгляд от своей работы и кивнул компании: «О, рыночная банда в полном составе, я погляжу, — отложив стакан, он легко облокотился о полированную столешницу. — Что вам, как обычно, или рискнёте попробовать новый летний бленд?»
Устроившись поудобнее на высоких стульях, каждый сделал свой выбор: Рен остановился на классическом американо, Мизуки с энтузиазмом заказала рекомендованный фирменный бленд, а Харука осталась верна себе, попросив любимый молочный чай. Поначалу разговор тёк лениво и непринуждённо — они болтали о мелочах, обсуждая последние новости рынка и предвкушая грядущие недели.
«По идее, подготовка к спортивному фестивалю должна начаться уже со дня на день, — подметил Рен, делая первый глоток горького кофе. — Кружки вовсю суетятся, но учителя пока держат всё в тайне».
«О, классика жанра, — ностальгически вздохнула Мизуки. — Я до сих пор помню, как в моё время подготовка к ундокаю превращалась в чистый хаос. Все бегали, паниковали... весело было».
Харука тяжело вздохнула и, поставив чашку на стойку, тихо проворчала: «А мне кажется, время в этом году несётся с какой-то несправедливо бешеной скоростью. Вроде бы только учебный год начался, а уже июнь, фестиваль на носу, а там и летние каникулы не за горами...»
Мизуки весело рассмеялась, легонько толкнув сестру локтем в бок: «Неужели тебе так не нравится лето?»
«Да при чём тут это, — закатила глаза Харука, подперев подбородок рукой. — Просто эта жара уже бесит. Ещё и вся эта возня с фестивалями. Никакого покоя».
«Ну-ну, не всё так мрачно, — Мизуки многозначительно повела бровями и переглянулась с Реном. — Вот ты знал, какую потрясающую форму мы вчера выбрали для неё в универмаге? Я уже жду не дождусь, когда она сможет покрасоваться в ней перед всей школой!»
«Мизуки! — взвизгнула Харука, мгновенно вспыхнув. — Ты можешь прекратить трепаться об этом на каждом углу?!»
«А что такого? — расхохоталась Мизуки, шутливо потрепав сестру по макушке. — Я считай твой личный стилист, имею право! Рен, поверь на слово: завтра она заявится в класс, и ты сразу всё поймёшь».
«Не впутывай его в свои дурацкие интриги! — Харука возмущённо смахнула руку сестры со своей головы. — Рен, не слушай её бредни!»
Рен лишь сдержанно усмехнулся, обменявшись понимающим взглядом с господином Киноситой. «Юность — штука шумная, — невозмутимо заметил хозяин кофейни, протирая край стойки. — Вон, моя племянница тоже вечно влипает в какие-то истории, я порой за ней не поспеваю. Но в этом, наверное, и заключается вся прелесть. Наслаждайтесь моментом, пока можете. Сами не заметите, как эти дни останутся позади».
Харука фыркнула, смущённо отвернувшись к столешнице, и выпустила протяжный выдох: «Ну... Я не то, чтобы против этой формы. Она удобная, а ткань на удивление мягкая, — тихо призналась она, разглядывая дно опустевшей чашки. — Но всё равно... какая-то она слишком лёгкая. Такое ощущение, будто малейший ветерок может отправить её в полёт, словно в каком-то дешёвом аниме!»
Мизуки едва не поперхнулась своим напитком, а Рен лишь тихо хмыкнул, философски покачав головой. Посидев так ещё немного под тихий аккомпанемент джаза, они допили свои напитки и наконец попрощались с гостеприимным господином Киноситой, прежде чем в полном составе выбраться на залитую закатным светом улицу.
«Ну что ж, неплохо прогулялись, — потянувшись, подытожила Мизуки. — Спасибо, что разрешила составить тебе компанию, Хару-тян».
«Да ты бы всё равно от меня не отстала, — буркнула Харука, даже не заметив, как уголки её губ тронула мягкая, искренняя улыбка. — Хотя... ладно. Вышло лучше, чем если бы я шастала по рынку в одиночку».
«Вот видишь! Наконец-то ты начинаешь ценить моё общество».
«Не обольщайся, это была разовая акция», — тут же парировала младшая сестра.
Рен рассмеялся, шагая рядом: «Вы двое с годами совсем не меняетесь».
Втроём они неспешно двинулись к дому, легко и беззаботно обсуждая планы на предстоящий вечер. Воскресный день подходил к своему концу. Завтра лето вступит в свои права в полную силу, и хотя Харука всё ещё ловила себя на мимолётных сомнениях о том, что изменится в её жизни на этот раз, в глубине души она уже знала ответ.
Это лето впервые станет её летом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
