Обложка типа Ведьмак

типа Ведьмак

Евлампий фон Хан

0% прочитано
Стандартный
Евлампий фон Хан

типа Ведьмак

Глава 26: Не надо было злить Бабу Ягу

Новиград — самый большой город Северных королевств и крупнейший порт всего Континента. Его называют «столицей мира», потому что здесь можно встретить представителей разных стран, рас и культур.

Как-то вечером, выгуливая мамуна Диво в Серебряном городе, я наткнулся на группу молодых зерриканцев, или офирцев, или зангвебарцев. Три пацана и две девки, темнокожие и в своих традиционных нарядах, разительно отличающиеся от местных. Они были навеселе, громко болтали на непонятном языке и хохотали. Вероятно, они только что вышли из таверны «Золотой осетр», которая находилась тут неподалеку.

Проходя мимо меня, пьяная компашка заинтересовалась незнакомой им зверушкой у меня на поводке. Девки загалдели, указывая пальцами на моего питомца. Излишнее внимание и шум напугали Диво и он запрыгнул мне на руки. Иностранцы остановили меня.

— Что он такой? — спросил меня один из пацанов с сильным акцентом.

— Это мамун, — ответил я.

— Мамунь? — переспросил второй.

— Ага, мамун, — подтвердил я. — У вас такие не водятся?

— Не выводится, — сказал третий. — Смешной.

— Я хотеть такой, — сказала темнокожая барышня своему пацану.

— Отдать мне, — сказал ее пацан мне.

Нихуя себе он наглый. Может ему еще и ключ от квартиры отдать, где деньги лежат?

— Нет, — отказал я и двинулся дальше.

— Я хотеть сказать, продать, — поправил он себя. — Говорить, сколько?

— Нисколько, он бесценный.

Иностранец схватил меня за рукав и дерзко заявил:

— У всякий, сука, есть цена.

— А у него, сука, нет, — ответил я дерзостью на дерзость.

Я направился к себе в «Хамелеон», интуристы пошли за мной, держась на небольшом расстоянии. Они общались между собой. Я их слышал, но не понимал.

— Hochu sebe etogo zver’ka.

— Davai zaberem etu tvar’ u nego.

— Govori potishe.

— Etot tupoy urod nas ne ponimaet.

— Davay’te, vyrubim ego.

— Otvleki ego, a ya dam emu chem-nibud’ po bashke.

Когда я проходил безлюдный переулок, меня догнал один из иностранцев, достал из кармана мешочек с монетами и высыпал их себе на ладонь. Пересыпая монеты из ладони в ладонь он приговаривал:

— Смотреть, сколько есть деньги. Смотреть, золото.

— Отвали, — отмахнулся я от него.

В следующую секунду я получил сильный удар по затылку и свет потух.

Пришел в сознание я, лежа на койке в госпитале Святого Вильмериуса, что на площади Бедняков в Обрезках. Голова у меня кружилась и гудела. Все тело было в гематомах и болело. Вздохнуть полной грудью я не мог, скорее всего, какие-то из ребер были сломаны. О том, где я нахожусь, я узнал у медсестры. Она мне рассказала, что меня притащили горожане избитого до полусмерти сутки назад.

Не без труда, мне удалось вспомнить, свою встречу с иностранцами. Это они меня так отмудохали. Эти выродки пинали меня, пока я был без сознания. Выжил бы я, если бы не ведьмачье здоровье?

Диво…

— В тот вечер я выгуливал своего питомца, небольшая такая зверушка с большими ушами. Не было его при мне? — спросил я медсестру.

— Не было никакого питомца, — ответила она.

Вот ублюдки! Они похитили моего мамуна!

На следующий день я смог встать на ноги и покинул госпиталь. Я отправился к себе, где выпил эликсир «Ласточка», который я наварил на несколько пузырьков. Благодаря этому зелью уже через сутки у меня сошли все гематомы и срослись кости.

Еще лежа в госпитале, я стал раздумывать о возмездии. Погибшая Любава взяла с меня слово, что я позабочусь о ее любимом питомце.

И тут случилась такая хуйня!

Я был полон решимости вернуть Диво. Если для этого придется покалечить пару-тройку человек, пусть так и будет.

— Ну что, твари, я иду за вами! Теперь я — Джон Уик, суки! Я — Баба Яга! — прошипел я, надев ведьмачьи доспехи.

Первым делом я наведался в «Золотой осетр», где бухали мои обидчики перед тем, как напали на меня. Там я расспросил корчмаря об этих иностранцах. Он сразу вспомнил тех, кем я интересовался.

— Я о них ничего не знаю. Поговори с Чайкой, он здесь постоянно ошивается и в тот вечер здесь был. У него с ними был конфликт.

— Он сейчас здесь?

— Да, где-то тут. Ты легко его узнаешь, он бывший моряк, у него наколот якорь на руке. Он заядлый картежник и болтун.

Корчмарь был прав, я легко узнал бывшего моряка, но не разглядывая его наколки, а по его смеху. Седобородый мужик привлек мое внимание когда заорал чайкой, услышав какую-то шутку от того, с кем играл в карты. Я подошел к нему и заговорил:

— Ты — Чайка?

— Да, я — Чайка, — подтвердил седобородый. — А ты кто?

— Меня зовут Ирвинг, — представился я. — Ведьмак Ирвинг.

— И чего нужно ведьмаку от старого моряка?

— Информация. Расскажи мне о компании темнокожих иностранцев, посетивших это заведение три дня назад. Корчмарь сказал, у тебя был с ними конфликт.

Чайка покачал головой.

— Ты просишь у меня информацию, но не проявляешь уважение ко мне, — сказал он. — Купил бы мне для начала выпивку, а потом уж расспрашивал.

Я мог бы ЗАСТАВИТЬ Чайку рассказать все, что мне нужно, но решил быть более деликатным. На столе перед ним появилась купленная мной бутылка ржаной водки, которую он попросил.

— Другое дело, — одобрил мой поступок Чайка. — Чего ты хочешь узнать?

— Все, что ты знаешь о тех иностранцах. Кто они, откуда, и где их можно найти?

— Они приплыли в Новиград на торговом корабле из какой-то дальней страны, где жара круглый год, вроде из Офира.

— Так они купцы?

— Они сопляки еще, дети купцов. Эти баловни судьбы не уважают старших, вот что я тебе скажу. Поначалу мы неплохо с ними поладили, они угостили меня выпивкой, мы с ними поиграли в карты. Но когда выпитое ударило им в головы, из них полезло дерьмо. Хвастались деньгами, оскорбляли официанток. А когда я их попытался осадить, то полезли в драку.

— Их корабль сейчас здесь, в порту?

— Вчера отплыл в Оксенфурт.

Надо поторопиться, чтобы застать мажоров в Оксенфурте, пока их родители проворачивают там свои дела.

— Зачем ты их ищешь? — спросил меня Чайка.

— Они кое-что у меня забрали, — кратко ответил я.

— Когда найдешь, надери жопы этим наглецам.

Еще как надеру!

Я запрыгнул на лошадь, которую забрал у откапывавших для некроманта трупы мужиков, и помчал. Вскоре передо мной на горизонте стали вырисовываться островерхие крыши зданий Оксенфурта. Еще издалека я увидел большой корабль, пришвартованный в городском порту.

Я попал в город через Новиградские ворота, оставив позади каменный мост через реку Понтар. Проехал по узким улочкам мимо всяких мастерских, кабаков, трактиров и оказался на площади, где находились многочисленные торговые лавки и магазины.

У одной из лавок я слез с лошади. Сделав вид, что интересуюсь товарами, я как бы невзначай заговорил с лавочником об иностранных торговцах.

— Я видел в порту корабль с интересным флагом, никогда таких не видел. Видимо, он из далека прибыл.

— Это офирцы, — озвучил лавочник информацию, которая мне и так была известна.

— Привезли какие-нибудь уникальные товары? — стал я развивать тему.

— Уникальные и нелегальные.

— О чем ты? — спросил я.

— А ты сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос лавочник. — Какие «специи» они здесь продают? Ты не ими интересуешься?

Мне не было никакого дела до того, чем торгуют офирцы.

— Я не вижу нигде их прилавков, — сказал я, проигнорировав последний вопрос.

— Они не занимаются розничной торговлей, — было пояснение. — Все их товары оптом скупает Ублюдок Младший, а уже потом эти товары попадают на оксенфуртский рынок. В том числе и запрещенные.

— А самих офирцев ты видел?

— Видел их в вчера городе.

— Не знаешь, где они тут поселились?

— Откуда же мне знать, вот докопался, — надоели лавочнику мои расспросы. — Ты покупать чего-нибудь собираешься или только языком почесать подошел?

Мне нужны были не товары, а полезная информация, и я ее получил. Проще всего добраться до офирцев, напавших на меня и укравших моего мамуна, это найти место, где они остановились в Оксенфурте. А помочь мне в этом может Ублюдок Младший, с которым они здесь ведут дела.

Ублюдок Младший, в миру Киприан Вилли, жестокий садист и главарь банды «Сердцееды», один из четырех воротил преступного мира в Новиграде. Обратиться за помощью к такому поехавшему ебанату может только тот, у кого нет другого выбора. Например, наследница Нильфгаардской империи и приемная дочь Геральта из Ривии Цирилла.

Цири и Лютик заключили с Ублюдком сделку, чтобы помочь своему другу. Они должны были ограбить для него сокровищницу Сиги Ройвена, а тот помочь им починить одну магическую штуку. Однако ограбление прошло неудачно. Ублюдок Младший похитил и пытал их сообщника допплера Дуду, чтобы вынудить неудачливых грабителей заплатить за него выкуп.

Когда Геральт в поисках приемной дочери и друга-барда вышел на Киприана Вилли, Цири уже освободила Дуду из логова Младшего и они сбежали. Ведьмак прикончил Ублюдка, за всю ту стремную хуйню, что он узнал про него. А место главаря «Сердцеедов» занял допплер Дуду, переняв его личину. Скрывая свою истинную личность, «Ублюдок» Дуду покинул Новиград и обосновался в Оксенфурте. Там он, используя влияние и возможности Младшего, занялся честным (по большей части) бизнесом.

Теперь Ублюдок Младший не тот самый безжалостный выродок, а жаждущий наживы предприниматель. И я мог бы этим воспользоваться.

Надо было найти кого-то из оставшихся представителей «Сердцеедов» и заставить отвести к своему главарю. Отличить подчиненных Ублюдка Младшего от остальных разбойников несложно, в их прикиде присутствуют элементы шутовской одежды и клоунского макияжа.

Я встретил одного такого ряженого в квартале от городской площади.

— Эй, мужик, мне надо перетереть с Ублюдком Младшим, — обратился я к нему. — Проводи меня.

— Нахуя? — спросил он.

— Говорю же, у меня к нему дело.

— Он не ведет дела с таким отребьем.

Убеждать этого барана, и что-то ему объяснять, у меня не было ни малейшего желания. Я загипнотизировал его знаком Аксий и приказал ему:

— Веди меня к боссу, осел!

Мне не пришлось долго ждать на улице перед особняком, когда ко мне выйдет Ублюдок Младший, он же Дуду, так как велел его подопечному соврать боссу, что к нему явился друг.

Светлые волосы, впалые щеки, длинный острый нос, наколки на лице и шее, но особой приметой было отсутствие одного глаза. Настоящий Ублюдок Младший во время пытки изрезал лицо допплера Дуду, лишив того глаза. Теперь в кого бы Дуду не перевоплотился, тот всегда будет с этой отличительной чертой. Но об этом знал лишь узкий круг его знакомых и я.

— Кто меня звал? — спросил Младший.

— Меня зовут Ирвинг, я — ведьмак, — представился я.

— Мне не нужны услуги ведьмака.

— А вот мне бы твоя помощь пригодилась.

— И чем же я могу быть полезен ведьмаку?

— Лучше нам поговорить наедине, Дуду, — понизил голос я так, чтобы никто другой меня не услышал.

Мы перебрались со двора, где было полно людей, в кабинет Ублюдка, что на втором этаже его особняка. Там и продолжили беседу.

— Откуда ты про меня знаешь? — допплеру Дуду было это очень интересно.

— У нас общие знакомые, — выбрал я такое объяснение.

— Пришел требовать с меня деньги за молчание?

— Не в моих интересах раскрывать тебя. И мне не хотелось бы прибегать к шантажу, но…

— Слушаю тебя, чего ты хочешь от меня?

Я рассказал, что со мной произошло и что хотел узнать от него про офирцев.

— И что ты намерен сделать с ними? — полюбопытствовал Дуду.

— Тебе это знать ни к чему, — ответил я. Хотя на самом деле я и сам не знал, как именно с ними поступлю.

— Отец одного из них, Омара, очень богатый и влиятельный. У него есть охрана, среди них есть колдун.

Омар, значит. Наверняка сын богатого купца был самый дерзкий из напавших на меня.

— Это мои проблемы, — невозмутимым тоном сказал я. — Буду признателен, если не создашь мне дополнительных.

— Я не стану их предупреждать или помогать им, если ты об этом, — заверил меня Дуду.

Со слов Допплера я узнал, что молодые офирцы по ночам тусуются в корчме «Алхимия», что в центре города, а днем отсыпаются. Он объяснил, где они поселились и я покинул его особняк.

Говорят, месть — это блюдо, которое надо подавать холодным, но чем больше я думал о поступке Омара и его корешей, а также о моем обещании, данном Любаве, тем сильнее у меня подгорало.

Я подошел к доходному дому в три этажа, где все комнаты были заняты офирцами. Отправляясь на поиски своих обидчиков, я хорошо вооружился. Взял с собой мечи, арбалет, прихватил пару бомб и несколько эликсиров. Я был в полной боевой готовности, а они наверняка еще отходят от вчерашнего кутежа.

Убедившись, что меня никто не видит, я перепрыгнул через забор.

У входа в дом стоял бугай-охранник, двухметровая черная гора мышц с двумя саблями за поясом. Махаться с ним один на один мне бы не хотелось, но чтобы попасть внутрь, я должен от него избавиться. Благо драться с ним было не обязательно. Знак Аксий мне в помощь. Я подошел к нему поближе и попытался загипнотизировать его простой ведьмачьей магией, чтобы заставить меня пропустить. Дело в том, что этот знак может не сработать на людях с сильной волей или натренированных сопротивляться гипнозу. На нем не сработала. Бля!

Бугай-охранник схватил меня за шею. Драки было не избежать. Чтобы вырваться, я врезал ему между ног. За те выигранные мной несколько секунд я успел отхлебнуть из пузырька эликсир «Гром». Танковая мощь мне была кстати. Эффект эликсира был почти мгновенный, я почувствовал прилив сил и уверенности в себе. В этот момент охранник снова попытался меня схватить, но я выбросил правый хук ему в челюсть. Это был нокаут с одного удара. Силе удара позавидовал бы сам Майк Тайсон.

Один — ноль.

Я перешагнул через поверженного охранника и зашел в дом.

Оказался я в длинном коридоре, в конце которого был поворот. Дойдя до него, я увидел, что дальше коридор поворачивает в другую сторону. Какая странная планировка. С каждым шагом вперед я все больше понимал, что здесь что-то не так. Я шел по этому лабиринту, а ведьмачий медальон тревожно вибрировал. Мне показалось, что люди с висящих на стенах картин, провожали меня взглядами.

Я развернулся и увидел перед собой старика-офирца с длинной седой бородой. Его расшитый разными рунами балахон и кристалл в качестве набалдашника на трости подсказывали мне, что это колдун. Он распылил со своей ладони мне в лицо какой-то порошок.

После одного же вздоха в глазах появился туман, я потерялся в пространстве. Стены замерцали, стали расплываться, все это превратилось в дымку и иллюзия лиминального интерьера развеялась. Я упал на пол в центре просторной комнаты и погрузился в бред.

После нескольких часов абстрактных видений я постепенно начинал осознавать, что к чему. Окончательно очухался я после того, как на меня выплеснули ведро холодной воды.

Я сидел на стуле, обезоруженный и связанный по рукам и ногам. Передо мной стоял бугай-охранник с ведром в руках, а за его спиной колдун и те самые молодые офирцы, которые меня избили и забрали моего мамуна (он был на руках у девки).

До этого я ненадолго уже приходил в себя, тогда я увидел у клетки колдуна в компании лавочника с площади, с которым разговаривал. Колдун указал ему на меня и спросил:

— Это он к тебе утром приходить?

— Да, это он. Поначалу я подумал, что он просто ищет «специи», но он стал задавать слишком много вопросов. Это меня насторожило, — рассказал лавочник.

— Кто ты такой? — задал мне вопрос колдун.

Я ничего тогда не успел ответить, потому что в голове вновь помутнело.

Теперь уже я был в здравом уме.

— Ты, — обратился ко мне Омар, — я помнить тебя.

— Я тебя тоже помню, — сказал я в ответ.

— Ну и зачем ты сюда явиться со всеми этим оружием? Что задумать? — спрашивал колдун.

— А ты у него поинтересуйся, — указал я на Омара.

Колдун так и сделал, они с Омаром стали говорить на офирском. Не имея понятия, что там Омар наплетет колдуну, я решил сам рассказать, как было дело.

— Они избили меня толпой и забрали мое домашнее животное.

— Нет, нет, тебя бить я один, — поправил меня Омар.

— Напав со спины, как сучка, — добавил я.

— Да как ты сметь так со мной говорить?! Знать, кто я такой?!

— Ты засранец с золотой ложкой в жопе, заслуживающий хорошей трепки.

— Так ты придти мстить? — спросил меня колдун.

— Ну, типа того.

— Если они вернуть тебе животное, ты уйти с миром?

— Сложно простить то, что со мной сделали.

— Ты его хотеть назад? — спросил Омар, забрав у своей подруги моего мамуна, не обращая внимание на ее возмущение.

Этот сучий сын взял и свернул шею несчастному зверьку, а затем бросил мертвую тушку к моим ногам.

— Получить обратно!

Вот сучара!

Внутри меня вспыхнул огонь!

— Ах ты падла ебучая, мразь, паскуда! — заорал я. — Башку тебе оторву и в жопу твою засуну!

— Izbav’sya ot nego, — сказал Омар бугаю-охраннику, проведя пальцем себе по шее и в сопровождении друзей вышел из комнаты.

Тут не надо знать офирский язык, чтобы понять, что он приказал ему прикончить меня. У моей шеи оказалось острое лезвие сабли.

Колдун остановил громилу. Но вот почему он это сделал? Он что-то объяснил ему, но я ничего не понял из его слов.

— Sledi za nim, — сказал колдун и тоже вышел.

Дуду мне рассказал, что отец Омара и основная часть команды большую часть времени проводят на корабле, а сходят с него лишь по делам. Вероятно, колдун отправился на корабль, чтобы узнать мнение главного о сложившейся ситуации и что им делать со мной.

Мы с громилой остались наедине. Какое-то время он молча сверлил меня недобрым взглядом. Он держал на меня зло, и понятно почему, ведь я недавно нехило так зарядил ему по широкой морде.

Он направился ко мне. Я попытался освободиться, напрягся изо всех сил, аж чуть не пернул, но мне не удалось разорвать путы. Действие «Грома» уже сошло на нет.

Бам!

От удара в челюсть я на время потерял сознание.

Один — один.

Когда я пришел в себя, первое, что я увидел, это был зуб, лежащий на полу в лужице моей крови. Бугай-охранник с интересом рассматривал мое конфискованное снаряжение, разложенное на столе. Он вертел в руках один из моих мечей. Проверил остроту его лезвия пальцем, махнул им пару раз по воздуху, затем положил обратно. Взял арбалет, прицелился из него в меня, но стрелять не стал. Дело дошло до эликсиров, он взял один бутылек, вытащил пробку и понюхал.

— Не советую это пробовать.

Зачем я ему это сказал? Интересно, что бы с ним было, глотни он ведьмачий эликсир. Но он, наверное, все равно меня не понял. Понял или нет, он отложил бутылек и взял в руки бомбу. Это был Самум, при взрыве он ослепляет и оглушает всех, кто в радиусе действия. Если бы мои руки не были так туго связанны, я бы смог сложить пальцами жест Игни и поджечь фитиль бомбы, чтобы оглушить охранника взрывом. Но к сожалению… Постойте, что?!

Путы сковавшие мои руки и торс, были ослаблены, словно кто-то развязал узел! Я мог скинуть веревку с себя одним движением. Это мой шанс!

Теперь надо было отвлечь внимание охранника.

— Эй, здоровяк, как тебя звать? Как к тебе обращаться? — громко обратился я к нему. — Мне бы в толчок сходить, слышь.

Я поджег знаком Игни короткий фитиль бомбы.

— Zatknis’, — рявкнул он на меня.

— Нет, правда, отпустишь меня? Что вы со мной делать собираетесь, а? Куда старый ушел? Когда он вернется?

Бугай заметил горящий фитиль, но было слишком поздно. Бомба рванула, оглушив и ослепив его. Мне бомба никак не навредила, так как я закрыл уши ладонями и зажмурился.

Я быстро развязал свои ноги, схватил стул и разбил его о голову растерянного бугая.

Два — один, в мою пользу!

Связав охранника, я стал собирать свою снарягу. Мой взгляд попал на мертвого мамуна. Нет, Диво, я тебя тут не оставлю. Я положил мертвую тушку зверька в мешок и выбежал из дома.

Злость переполняла меня и я не собирался сворачивать процедуру отмщения. Я побежал в «Алхимию», ведь как я знал, офирцы коротают вечера в этой корчме. На улице как раз был вечер, если где я и мог их встретить, то это там.

Там я их и встретил. Они пили и веселились, в отдельной от основного зала комнате. Увидев меня, они затихли. Не ожидали, да? Если и не испугались, то точно напряглись.

— Ты! — указал я пальцем на Омара. — Иди сюда!

Сидящий ближе ко мне его друг встал передо мной. Тоже мне телохранитель. Удар ногой в стиле «Это Спарта!» приземлил его на пол, кувырком через стул.

Со своего места вскочил второй друг Омара и бросился на меня. Преданность другу или холуйство перед господином? Я схватил его за грудки и ударом головы размозжил ему нос, выведя из игры. Поднимающемуся с пола я влупил ногой по ребрам, отчего тот свернулся в креветку. И наконец я прыгнул на самого Омара, который опешил от происходящего так, что не успел никак среагировать. Повалив его, я стал выбивать из него все дерьмо.

Испуганные этим мордобоем девки выбежали из комнаты. Они кричали, прося о помощи, но их никто в таверне не понимал. Это дало мне некоторое время на расправу.

Остановился я мутузить Омара, когда меня схватил сзади корчмарь.

— Прекрати, ты же убьешь его! — кричал он, оттаскивая меня.

К этому моменту у Омара в кровь было разбито все ебало, сломан нос и выбиты пара зубов. Я выпустил пар, и желание прикончить его поутихло. Я вытер кровь с кулака об его рубаху и встал с него. Думаю, подонок усвоил урок.

Как бы не так!

Когда я направился к выходу, Омар, которого подняли с пола посетители корчмы, достал кинжал. Ведьмачья чуйка спасла меня, я успел обернуться и жахнуть в сторону бегущего на меня Аардом. От ударной волны он пролетел через всю комнату и напоролся спиной на оленьи рога, висящие на стене.

Я как и все охуел от произошедшего.

Ох, бля! Рога проткнули его насквозь! Ему пизда! Я убил человека! Насмерть! Совсем!

Омар был той еще тварью, но его смерть меня обескуражила. Пульс стучал в висках, словно молот бился о наковальню.

Что я наделал?!

Соберись, тряпка! Сейчас не время и не место для морального самобичевания! Надо сваливать, пока не нарисовалась стража!

Я выбежал на улицу, растолкав столпившихся посетителей, запрыгнул на лошадь и помчал галопом прочь из Оксенфурта.

Выдохнул я лишь оказавшись у себя в комнате, когда запер за собой дверь. Я скинул с себя доспехи и сел на кровать.

— Я и раньше слыхал, что ведьмаки убивают не только чудовищ, — прозвучал чей-то голос поблизости.

От неожиданности я аж подпрыгнул. Сказавший это стоял у окна, и это был Гюнтер О’Дим.

— Я… Он сам напросился, — ляпнул я в свое оправдание.

— Безусловно, — кивнул Гюнтер.

— Ты следил за мной?

Конечно, этот вездесущий хрен следил, ведь я его должник.

— Случайно оказался поблизости.

— Случайно? Сомневаюсь.

— Ты прав, не случайно, — с хитрой улыбкой признал Гюнтер, отведя в сторону взгляд. — Также как и веревочный узел не может случайно взять и развязаться сам собой.

Вот кто помог мне в доме офирцев. Естественно, О’Дим сделал это не по доброте душевной, а преследуя свои интересы.

Гюнтер О’Дим внимательно посмотрел на меня и серьезным тоном сказал:

— Ты изменился с нашей последней встречи.

— Жизненные обстоятельства меняют людей.

— Ты уже готов к выполнению моего задания.

Нашел же он время напомнить мне о долге.

— А если я откажусь? — набравшись смелости спросил я.

Гюнтер нахмурился, глядя на меня. А в следующую секунду меня поразила адская боль и я свалился на пол. Ощущения были, словно мне на грудь положили раскаленные угли, которые прожгли сначала плоть, грудную клетку, испепелили легкие и сердце, а затем и позвонок. Я даже на пару секунд потерял сознание от болевого шока, но при этом я остался жив.

Я распахнул рубаху и увидел на груди выжженный, как клеймо на скоте, узор.

— И что же я должен для тебя сделать? — задал я вопрос после того, как боль немного утихла.

— Скоро узнаешь, — сказал Гюнтер, вылезая наружу через окно. — Уже скоро.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге