типа Ведьмак
Глава 26: Не надо было злить Бабу Ягу
Новиград — самый большой город Северных королевств и крупнейший порт всего Континента. Его называют «столицей мира», потому что здесь можно встретить представителей разных стран, рас и культур.
Как-то вечером, выгуливая мамуна Диво в Серебряном городе, я наткнулся на группу молодых зерриканцев, или офирцев, или зангвебарцев. Три пацана и две девки, темнокожие и в своих традиционных нарядах, разительно отличающиеся от местных. Они были навеселе, громко болтали на непонятном языке и хохотали. Вероятно, они только что вышли из таверны «Золотой осетр», которая находилась тут неподалеку.
Проходя мимо меня, пьяная компашка заинтересовалась незнакомой им зверушкой у меня на поводке. Девки загалдели, указывая пальцами на моего питомца. Излишнее внимание и шум напугали Диво и он запрыгнул мне на руки. Иностранцы остановили меня.
— Что он такой? — спросил меня один из пацанов с сильным акцентом.
— Это мамун, — ответил я.
— Мамунь? — переспросил второй.
— Ага, мамун, — подтвердил я. — У вас такие не водятся?
— Не выводится, — сказал третий. — Смешной.
— Я хотеть такой, — сказала темнокожая барышня своему пацану.
— Отдать мне, — сказал ее пацан мне.
Нихуя себе он наглый. Может ему еще и ключ от квартиры отдать, где деньги лежат?
— Нет, — отказал я и двинулся дальше.
— Я хотеть сказать, продать, — поправил он себя. — Говорить, сколько?
— Нисколько, он бесценный.
Иностранец схватил меня за рукав и дерзко заявил:
— У всякий, сука, есть цена.
— А у него, сука, нет, — ответил я дерзостью на дерзость.
Я направился к себе в «Хамелеон», интуристы пошли за мной, держась на небольшом расстоянии. Они общались между собой. Я их слышал, но не понимал.
— Hochu sebe etogo zver’ka.
— Davai zaberem etu tvar’ u nego.
— Govori potishe.
— Etot tupoy urod nas ne ponimaet.
— Davay’te, vyrubim ego.
— Otvleki ego, a ya dam emu chem-nibud’ po bashke.
Когда я проходил безлюдный переулок, меня догнал один из иностранцев, достал из кармана мешочек с монетами и высыпал их себе на ладонь. Пересыпая монеты из ладони в ладонь он приговаривал:
— Смотреть, сколько есть деньги. Смотреть, золото.
— Отвали, — отмахнулся я от него.
В следующую секунду я получил сильный удар по затылку и свет потух.
Пришел в сознание я, лежа на койке в госпитале Святого Вильмериуса, что на площади Бедняков в Обрезках. Голова у меня кружилась и гудела. Все тело было в гематомах и болело. Вздохнуть полной грудью я не мог, скорее всего, какие-то из ребер были сломаны. О том, где я нахожусь, я узнал у медсестры. Она мне рассказала, что меня притащили горожане избитого до полусмерти сутки назад.
Не без труда, мне удалось вспомнить, свою встречу с иностранцами. Это они меня так отмудохали. Эти выродки пинали меня, пока я был без сознания. Выжил бы я, если бы не ведьмачье здоровье?
Диво…
— В тот вечер я выгуливал своего питомца, небольшая такая зверушка с большими ушами. Не было его при мне? — спросил я медсестру.
— Не было никакого питомца, — ответила она.
Вот ублюдки! Они похитили моего мамуна!
На следующий день я смог встать на ноги и покинул госпиталь. Я отправился к себе, где выпил эликсир «Ласточка», который я наварил на несколько пузырьков. Благодаря этому зелью уже через сутки у меня сошли все гематомы и срослись кости.
Еще лежа в госпитале, я стал раздумывать о возмездии. Погибшая Любава взяла с меня слово, что я позабочусь о ее любимом питомце.
И тут случилась такая хуйня!
Я был полон решимости вернуть Диво. Если для этого придется покалечить пару-тройку человек, пусть так и будет.
— Ну что, твари, я иду за вами! Теперь я — Джон Уик, суки! Я — Баба Яга! — прошипел я, надев ведьмачьи доспехи.
Первым делом я наведался в «Золотой осетр», где бухали мои обидчики перед тем, как напали на меня. Там я расспросил корчмаря об этих иностранцах. Он сразу вспомнил тех, кем я интересовался.
— Я о них ничего не знаю. Поговори с Чайкой, он здесь постоянно ошивается и в тот вечер здесь был. У него с ними был конфликт.
— Он сейчас здесь?
— Да, где-то тут. Ты легко его узнаешь, он бывший моряк, у него наколот якорь на руке. Он заядлый картежник и болтун.
Корчмарь был прав, я легко узнал бывшего моряка, но не разглядывая его наколки, а по его смеху. Седобородый мужик привлек мое внимание когда заорал чайкой, услышав какую-то шутку от того, с кем играл в карты. Я подошел к нему и заговорил:
— Ты — Чайка?
— Да, я — Чайка, — подтвердил седобородый. — А ты кто?
— Меня зовут Ирвинг, — представился я. — Ведьмак Ирвинг.
— И чего нужно ведьмаку от старого моряка?
— Информация. Расскажи мне о компании темнокожих иностранцев, посетивших это заведение три дня назад. Корчмарь сказал, у тебя был с ними конфликт.
Чайка покачал головой.
— Ты просишь у меня информацию, но не проявляешь уважение ко мне, — сказал он. — Купил бы мне для начала выпивку, а потом уж расспрашивал.
Я мог бы ЗАСТАВИТЬ Чайку рассказать все, что мне нужно, но решил быть более деликатным. На столе перед ним появилась купленная мной бутылка ржаной водки, которую он попросил.
— Другое дело, — одобрил мой поступок Чайка. — Чего ты хочешь узнать?
— Все, что ты знаешь о тех иностранцах. Кто они, откуда, и где их можно найти?
— Они приплыли в Новиград на торговом корабле из какой-то дальней страны, где жара круглый год, вроде из Офира.
— Так они купцы?
— Они сопляки еще, дети купцов. Эти баловни судьбы не уважают старших, вот что я тебе скажу. Поначалу мы неплохо с ними поладили, они угостили меня выпивкой, мы с ними поиграли в карты. Но когда выпитое ударило им в головы, из них полезло дерьмо. Хвастались деньгами, оскорбляли официанток. А когда я их попытался осадить, то полезли в драку.
— Их корабль сейчас здесь, в порту?
— Вчера отплыл в Оксенфурт.
Надо поторопиться, чтобы застать мажоров в Оксенфурте, пока их родители проворачивают там свои дела.
— Зачем ты их ищешь? — спросил меня Чайка.
— Они кое-что у меня забрали, — кратко ответил я.
— Когда найдешь, надери жопы этим наглецам.
Еще как надеру!
Я запрыгнул на лошадь, которую забрал у откапывавших для некроманта трупы мужиков, и помчал. Вскоре передо мной на горизонте стали вырисовываться островерхие крыши зданий Оксенфурта. Еще издалека я увидел большой корабль, пришвартованный в городском порту.
Я попал в город через Новиградские ворота, оставив позади каменный мост через реку Понтар. Проехал по узким улочкам мимо всяких мастерских, кабаков, трактиров и оказался на площади, где находились многочисленные торговые лавки и магазины.
У одной из лавок я слез с лошади. Сделав вид, что интересуюсь товарами, я как бы невзначай заговорил с лавочником об иностранных торговцах.
— Я видел в порту корабль с интересным флагом, никогда таких не видел. Видимо, он из далека прибыл.
— Это офирцы, — озвучил лавочник информацию, которая мне и так была известна.
— Привезли какие-нибудь уникальные товары? — стал я развивать тему.
— Уникальные и нелегальные.
— О чем ты? — спросил я.
— А ты сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос лавочник. — Какие «специи» они здесь продают? Ты не ими интересуешься?
Мне не было никакого дела до того, чем торгуют офирцы.
— Я не вижу нигде их прилавков, — сказал я, проигнорировав последний вопрос.
— Они не занимаются розничной торговлей, — было пояснение. — Все их товары оптом скупает Ублюдок Младший, а уже потом эти товары попадают на оксенфуртский рынок. В том числе и запрещенные.
— А самих офирцев ты видел?
— Видел их в вчера городе.
— Не знаешь, где они тут поселились?
— Откуда же мне знать, вот докопался, — надоели лавочнику мои расспросы. — Ты покупать чего-нибудь собираешься или только языком почесать подошел?
Мне нужны были не товары, а полезная информация, и я ее получил. Проще всего добраться до офирцев, напавших на меня и укравших моего мамуна, это найти место, где они остановились в Оксенфурте. А помочь мне в этом может Ублюдок Младший, с которым они здесь ведут дела.
Ублюдок Младший, в миру Киприан Вилли, жестокий садист и главарь банды «Сердцееды», один из четырех воротил преступного мира в Новиграде. Обратиться за помощью к такому поехавшему ебанату может только тот, у кого нет другого выбора. Например, наследница Нильфгаардской империи и приемная дочь Геральта из Ривии Цирилла.
Цири и Лютик заключили с Ублюдком сделку, чтобы помочь своему другу. Они должны были ограбить для него сокровищницу Сиги Ройвена, а тот помочь им починить одну магическую штуку. Однако ограбление прошло неудачно. Ублюдок Младший похитил и пытал их сообщника допплера Дуду, чтобы вынудить неудачливых грабителей заплатить за него выкуп.
Когда Геральт в поисках приемной дочери и друга-барда вышел на Киприана Вилли, Цири уже освободила Дуду из логова Младшего и они сбежали. Ведьмак прикончил Ублюдка, за всю ту стремную хуйню, что он узнал про него. А место главаря «Сердцеедов» занял допплер Дуду, переняв его личину. Скрывая свою истинную личность, «Ублюдок» Дуду покинул Новиград и обосновался в Оксенфурте. Там он, используя влияние и возможности Младшего, занялся честным (по большей части) бизнесом.
Теперь Ублюдок Младший не тот самый безжалостный выродок, а жаждущий наживы предприниматель. И я мог бы этим воспользоваться.
Надо было найти кого-то из оставшихся представителей «Сердцеедов» и заставить отвести к своему главарю. Отличить подчиненных Ублюдка Младшего от остальных разбойников несложно, в их прикиде присутствуют элементы шутовской одежды и клоунского макияжа.
Я встретил одного такого ряженого в квартале от городской площади.
— Эй, мужик, мне надо перетереть с Ублюдком Младшим, — обратился я к нему. — Проводи меня.
— Нахуя? — спросил он.
— Говорю же, у меня к нему дело.
— Он не ведет дела с таким отребьем.
Убеждать этого барана, и что-то ему объяснять, у меня не было ни малейшего желания. Я загипнотизировал его знаком Аксий и приказал ему:
— Веди меня к боссу, осел!
Мне не пришлось долго ждать на улице перед особняком, когда ко мне выйдет Ублюдок Младший, он же Дуду, так как велел его подопечному соврать боссу, что к нему явился друг.
Светлые волосы, впалые щеки, длинный острый нос, наколки на лице и шее, но особой приметой было отсутствие одного глаза. Настоящий Ублюдок Младший во время пытки изрезал лицо допплера Дуду, лишив того глаза. Теперь в кого бы Дуду не перевоплотился, тот всегда будет с этой отличительной чертой. Но об этом знал лишь узкий круг его знакомых и я.
— Кто меня звал? — спросил Младший.
— Меня зовут Ирвинг, я — ведьмак, — представился я.
— Мне не нужны услуги ведьмака.
— А вот мне бы твоя помощь пригодилась.
— И чем же я могу быть полезен ведьмаку?
— Лучше нам поговорить наедине, Дуду, — понизил голос я так, чтобы никто другой меня не услышал.
Мы перебрались со двора, где было полно людей, в кабинет Ублюдка, что на втором этаже его особняка. Там и продолжили беседу.
— Откуда ты про меня знаешь? — допплеру Дуду было это очень интересно.
— У нас общие знакомые, — выбрал я такое объяснение.
— Пришел требовать с меня деньги за молчание?
— Не в моих интересах раскрывать тебя. И мне не хотелось бы прибегать к шантажу, но…
— Слушаю тебя, чего ты хочешь от меня?
Я рассказал, что со мной произошло и что хотел узнать от него про офирцев.
— И что ты намерен сделать с ними? — полюбопытствовал Дуду.
— Тебе это знать ни к чему, — ответил я. Хотя на самом деле я и сам не знал, как именно с ними поступлю.
— Отец одного из них, Омара, очень богатый и влиятельный. У него есть охрана, среди них есть колдун.
Омар, значит. Наверняка сын богатого купца был самый дерзкий из напавших на меня.
— Это мои проблемы, — невозмутимым тоном сказал я. — Буду признателен, если не создашь мне дополнительных.
— Я не стану их предупреждать или помогать им, если ты об этом, — заверил меня Дуду.
Со слов Допплера я узнал, что молодые офирцы по ночам тусуются в корчме «Алхимия», что в центре города, а днем отсыпаются. Он объяснил, где они поселились и я покинул его особняк.
Говорят, месть — это блюдо, которое надо подавать холодным, но чем больше я думал о поступке Омара и его корешей, а также о моем обещании, данном Любаве, тем сильнее у меня подгорало.
Я подошел к доходному дому в три этажа, где все комнаты были заняты офирцами. Отправляясь на поиски своих обидчиков, я хорошо вооружился. Взял с собой мечи, арбалет, прихватил пару бомб и несколько эликсиров. Я был в полной боевой готовности, а они наверняка еще отходят от вчерашнего кутежа.
Убедившись, что меня никто не видит, я перепрыгнул через забор.
У входа в дом стоял бугай-охранник, двухметровая черная гора мышц с двумя саблями за поясом. Махаться с ним один на один мне бы не хотелось, но чтобы попасть внутрь, я должен от него избавиться. Благо драться с ним было не обязательно. Знак Аксий мне в помощь. Я подошел к нему поближе и попытался загипнотизировать его простой ведьмачьей магией, чтобы заставить меня пропустить. Дело в том, что этот знак может не сработать на людях с сильной волей или натренированных сопротивляться гипнозу. На нем не сработала. Бля!
Бугай-охранник схватил меня за шею. Драки было не избежать. Чтобы вырваться, я врезал ему между ног. За те выигранные мной несколько секунд я успел отхлебнуть из пузырька эликсир «Гром». Танковая мощь мне была кстати. Эффект эликсира был почти мгновенный, я почувствовал прилив сил и уверенности в себе. В этот момент охранник снова попытался меня схватить, но я выбросил правый хук ему в челюсть. Это был нокаут с одного удара. Силе удара позавидовал бы сам Майк Тайсон.
Один — ноль.
Я перешагнул через поверженного охранника и зашел в дом.
Оказался я в длинном коридоре, в конце которого был поворот. Дойдя до него, я увидел, что дальше коридор поворачивает в другую сторону. Какая странная планировка. С каждым шагом вперед я все больше понимал, что здесь что-то не так. Я шел по этому лабиринту, а ведьмачий медальон тревожно вибрировал. Мне показалось, что люди с висящих на стенах картин, провожали меня взглядами.
Я развернулся и увидел перед собой старика-офирца с длинной седой бородой. Его расшитый разными рунами балахон и кристалл в качестве набалдашника на трости подсказывали мне, что это колдун. Он распылил со своей ладони мне в лицо какой-то порошок.
После одного же вздоха в глазах появился туман, я потерялся в пространстве. Стены замерцали, стали расплываться, все это превратилось в дымку и иллюзия лиминального интерьера развеялась. Я упал на пол в центре просторной комнаты и погрузился в бред.
После нескольких часов абстрактных видений я постепенно начинал осознавать, что к чему. Окончательно очухался я после того, как на меня выплеснули ведро холодной воды.
Я сидел на стуле, обезоруженный и связанный по рукам и ногам. Передо мной стоял бугай-охранник с ведром в руках, а за его спиной колдун и те самые молодые офирцы, которые меня избили и забрали моего мамуна (он был на руках у девки).
До этого я ненадолго уже приходил в себя, тогда я увидел у клетки колдуна в компании лавочника с площади, с которым разговаривал. Колдун указал ему на меня и спросил:
— Это он к тебе утром приходить?
— Да, это он. Поначалу я подумал, что он просто ищет «специи», но он стал задавать слишком много вопросов. Это меня насторожило, — рассказал лавочник.
— Кто ты такой? — задал мне вопрос колдун.
Я ничего тогда не успел ответить, потому что в голове вновь помутнело.
Теперь уже я был в здравом уме.
— Ты, — обратился ко мне Омар, — я помнить тебя.
— Я тебя тоже помню, — сказал я в ответ.
— Ну и зачем ты сюда явиться со всеми этим оружием? Что задумать? — спрашивал колдун.
— А ты у него поинтересуйся, — указал я на Омара.
Колдун так и сделал, они с Омаром стали говорить на офирском. Не имея понятия, что там Омар наплетет колдуну, я решил сам рассказать, как было дело.
— Они избили меня толпой и забрали мое домашнее животное.
— Нет, нет, тебя бить я один, — поправил меня Омар.
— Напав со спины, как сучка, — добавил я.
— Да как ты сметь так со мной говорить?! Знать, кто я такой?!
— Ты засранец с золотой ложкой в жопе, заслуживающий хорошей трепки.
— Так ты придти мстить? — спросил меня колдун.
— Ну, типа того.
— Если они вернуть тебе животное, ты уйти с миром?
— Сложно простить то, что со мной сделали.
— Ты его хотеть назад? — спросил Омар, забрав у своей подруги моего мамуна, не обращая внимание на ее возмущение.
Этот сучий сын взял и свернул шею несчастному зверьку, а затем бросил мертвую тушку к моим ногам.
— Получить обратно!
Вот сучара!
Внутри меня вспыхнул огонь!
— Ах ты падла ебучая, мразь, паскуда! — заорал я. — Башку тебе оторву и в жопу твою засуну!
— Izbav’sya ot nego, — сказал Омар бугаю-охраннику, проведя пальцем себе по шее и в сопровождении друзей вышел из комнаты.
Тут не надо знать офирский язык, чтобы понять, что он приказал ему прикончить меня. У моей шеи оказалось острое лезвие сабли.
Колдун остановил громилу. Но вот почему он это сделал? Он что-то объяснил ему, но я ничего не понял из его слов.
— Sledi za nim, — сказал колдун и тоже вышел.
Дуду мне рассказал, что отец Омара и основная часть команды большую часть времени проводят на корабле, а сходят с него лишь по делам. Вероятно, колдун отправился на корабль, чтобы узнать мнение главного о сложившейся ситуации и что им делать со мной.
Мы с громилой остались наедине. Какое-то время он молча сверлил меня недобрым взглядом. Он держал на меня зло, и понятно почему, ведь я недавно нехило так зарядил ему по широкой морде.
Он направился ко мне. Я попытался освободиться, напрягся изо всех сил, аж чуть не пернул, но мне не удалось разорвать путы. Действие «Грома» уже сошло на нет.
Бам!
От удара в челюсть я на время потерял сознание.
Один — один.
Когда я пришел в себя, первое, что я увидел, это был зуб, лежащий на полу в лужице моей крови. Бугай-охранник с интересом рассматривал мое конфискованное снаряжение, разложенное на столе. Он вертел в руках один из моих мечей. Проверил остроту его лезвия пальцем, махнул им пару раз по воздуху, затем положил обратно. Взял арбалет, прицелился из него в меня, но стрелять не стал. Дело дошло до эликсиров, он взял один бутылек, вытащил пробку и понюхал.
— Не советую это пробовать.
Зачем я ему это сказал? Интересно, что бы с ним было, глотни он ведьмачий эликсир. Но он, наверное, все равно меня не понял. Понял или нет, он отложил бутылек и взял в руки бомбу. Это был Самум, при взрыве он ослепляет и оглушает всех, кто в радиусе действия. Если бы мои руки не были так туго связанны, я бы смог сложить пальцами жест Игни и поджечь фитиль бомбы, чтобы оглушить охранника взрывом. Но к сожалению… Постойте, что?!
Путы сковавшие мои руки и торс, были ослаблены, словно кто-то развязал узел! Я мог скинуть веревку с себя одним движением. Это мой шанс!
Теперь надо было отвлечь внимание охранника.
— Эй, здоровяк, как тебя звать? Как к тебе обращаться? — громко обратился я к нему. — Мне бы в толчок сходить, слышь.
Я поджег знаком Игни короткий фитиль бомбы.
— Zatknis’, — рявкнул он на меня.
— Нет, правда, отпустишь меня? Что вы со мной делать собираетесь, а? Куда старый ушел? Когда он вернется?
Бугай заметил горящий фитиль, но было слишком поздно. Бомба рванула, оглушив и ослепив его. Мне бомба никак не навредила, так как я закрыл уши ладонями и зажмурился.
Я быстро развязал свои ноги, схватил стул и разбил его о голову растерянного бугая.
Два — один, в мою пользу!
Связав охранника, я стал собирать свою снарягу. Мой взгляд попал на мертвого мамуна. Нет, Диво, я тебя тут не оставлю. Я положил мертвую тушку зверька в мешок и выбежал из дома.
Злость переполняла меня и я не собирался сворачивать процедуру отмщения. Я побежал в «Алхимию», ведь как я знал, офирцы коротают вечера в этой корчме. На улице как раз был вечер, если где я и мог их встретить, то это там.
Там я их и встретил. Они пили и веселились, в отдельной от основного зала комнате. Увидев меня, они затихли. Не ожидали, да? Если и не испугались, то точно напряглись.
— Ты! — указал я пальцем на Омара. — Иди сюда!
Сидящий ближе ко мне его друг встал передо мной. Тоже мне телохранитель. Удар ногой в стиле «Это Спарта!» приземлил его на пол, кувырком через стул.
Со своего места вскочил второй друг Омара и бросился на меня. Преданность другу или холуйство перед господином? Я схватил его за грудки и ударом головы размозжил ему нос, выведя из игры. Поднимающемуся с пола я влупил ногой по ребрам, отчего тот свернулся в креветку. И наконец я прыгнул на самого Омара, который опешил от происходящего так, что не успел никак среагировать. Повалив его, я стал выбивать из него все дерьмо.
Испуганные этим мордобоем девки выбежали из комнаты. Они кричали, прося о помощи, но их никто в таверне не понимал. Это дало мне некоторое время на расправу.
Остановился я мутузить Омара, когда меня схватил сзади корчмарь.
— Прекрати, ты же убьешь его! — кричал он, оттаскивая меня.
К этому моменту у Омара в кровь было разбито все ебало, сломан нос и выбиты пара зубов. Я выпустил пар, и желание прикончить его поутихло. Я вытер кровь с кулака об его рубаху и встал с него. Думаю, подонок усвоил урок.
Как бы не так!
Когда я направился к выходу, Омар, которого подняли с пола посетители корчмы, достал кинжал. Ведьмачья чуйка спасла меня, я успел обернуться и жахнуть в сторону бегущего на меня Аардом. От ударной волны он пролетел через всю комнату и напоролся спиной на оленьи рога, висящие на стене.
Я как и все охуел от произошедшего.
Ох, бля! Рога проткнули его насквозь! Ему пизда! Я убил человека! Насмерть! Совсем!
Омар был той еще тварью, но его смерть меня обескуражила. Пульс стучал в висках, словно молот бился о наковальню.
Что я наделал?!
Соберись, тряпка! Сейчас не время и не место для морального самобичевания! Надо сваливать, пока не нарисовалась стража!
Я выбежал на улицу, растолкав столпившихся посетителей, запрыгнул на лошадь и помчал галопом прочь из Оксенфурта.
Выдохнул я лишь оказавшись у себя в комнате, когда запер за собой дверь. Я скинул с себя доспехи и сел на кровать.
— Я и раньше слыхал, что ведьмаки убивают не только чудовищ, — прозвучал чей-то голос поблизости.
От неожиданности я аж подпрыгнул. Сказавший это стоял у окна, и это был Гюнтер О’Дим.
— Я… Он сам напросился, — ляпнул я в свое оправдание.
— Безусловно, — кивнул Гюнтер.
— Ты следил за мной?
Конечно, этот вездесущий хрен следил, ведь я его должник.
— Случайно оказался поблизости.
— Случайно? Сомневаюсь.
— Ты прав, не случайно, — с хитрой улыбкой признал Гюнтер, отведя в сторону взгляд. — Также как и веревочный узел не может случайно взять и развязаться сам собой.
Вот кто помог мне в доме офирцев. Естественно, О’Дим сделал это не по доброте душевной, а преследуя свои интересы.
Гюнтер О’Дим внимательно посмотрел на меня и серьезным тоном сказал:
— Ты изменился с нашей последней встречи.
— Жизненные обстоятельства меняют людей.
— Ты уже готов к выполнению моего задания.
Нашел же он время напомнить мне о долге.
— А если я откажусь? — набравшись смелости спросил я.
Гюнтер нахмурился, глядя на меня. А в следующую секунду меня поразила адская боль и я свалился на пол. Ощущения были, словно мне на грудь положили раскаленные угли, которые прожгли сначала плоть, грудную клетку, испепелили легкие и сердце, а затем и позвонок. Я даже на пару секунд потерял сознание от болевого шока, но при этом я остался жив.
Я распахнул рубаху и увидел на груди выжженный, как клеймо на скоте, узор.
— И что же я должен для тебя сделать? — задал я вопрос после того, как боль немного утихла.
— Скоро узнаешь, — сказал Гюнтер, вылезая наружу через окно. — Уже скоро.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
