[ТИРАН] 2 том
Глава 1
– А почему ты такой сильный, отец? Это из-за мощи Вселенной (7)? – задал я в очередной раз подобный вопрос, пока мы шли по замку.
Немногим ранее все атаковавшие монстры оказались ликвидированы призванными хищными цветами нескольких видов. После этого окружающее пространство, словно по кальке, было восстановлено в зонах с лесами, огородами и клумбами, словно ничего и не случилось.
Однако постройки, не попавшие под барьер, предстояло восстанавливать лысому джинну, который этому явно не был рад, пусть ему и разрешили для этого использовать волшебство.
У меня возникало всё больше вопросов о взаимоотношениях Аннаара Валь-Джалида и графа Паукова.
Но спрашивать в лоб я предпочитал о куда более примитивных вещах.
– «Сильный»? – фыркнул батя через несколько шагов и проворчал: – Ты сейчас о магии или же о физической силе моего дряхлого тела?
– Мелкий явно спрашивает обо всём. Мне тоже интересно. Тем более охренеть, мой злобненький папенька ещё и призыватель, который умеет молодиться! Мама в курсе? – протараторила Герань, идущая справа от нашего родителя.
– Лукреция не в курсе. И советую ей не сообщать, а кроме того не принимать в услужение людей из её окружения, – спокойно сообщил батя, но нотки в голосе намекали на, как минимум, заботу о дочери или даже обиду на одну из жён.
– То есть десятая матушка состоит в какой-то секте, пославшей злодеев? – уточнил я. Ранее я спрашивал сестру, кто нанял для неё слуг, но она тогда не ответила.
– Мама ни в чём не виновата! Служанок мне выбрал брат Златомир! – возмутилась сестра с явным возмущением, ведь получалось, что подозрения падали на её маму и старшего брата, который недавно погиб. При всей своей импульсивности, умер он героем, защищавшим слабых.
– Нет, не он. Злат с самого детства ненавидел три нудных вещи: считать деньги, рутинные дела и мои указания. А именно я ему приказал нанять тебе слуг на деньги рода, наследным главой которого он и являлся, – проворчал отец
– А? Но ведь он всегда платил… хм, да, я ни разу не видела, чтобы платил Златомир. Или слуги, или мама, а чаще всего Лучезар, когда мы с ним учились в столице, – произнесла задумчиво Герань.
– Не говори маме. Лукреция – не дура, но импульсивная. Она поймёт, кто это сделал, и может сгоряча сделать что-то, о чём потом будете вместе сожалеть. И я её не подозреваю, на этом всё, – сказал граф Пауков, посмотрел над моей головой и коротко кивнул.
В тот же миг я получил легонький пенок по попе, успел оглянуться, как дверь захлопнулась. Только и успел заметить лучезарную улыбку одного лысого гада в уменьшающейся щели. Вот же чудовище, норовит обидеть каждого маленького и безобидного меня!
Блин, вот не хотел я входить в этот зал с рунами, где проходили все Ритуалы Забвения, кроме первого.
– Папенька, ты что-то замышляешь? Зачем ты привёл нас сюда? – с интересом глядя на один из начерченных узоров, спросила Герань. – Всё-таки решил освежить мне память? Злодей! Злодеище!
– Пфф, понахваталась у матушки словечек. Добрый я. Ты доказала, что достойна исполнить мечту стать охотницей, но для моего окончательного решения тебе нужен фамильяр. Призови себе помощника. Вас же обучали в академии? – сказал батя, вот только на сестру он посмотрел мельком, когда она топнула ногой, выкрикивая оскорбления, в остальное время он копался в огромном стеллаже среди каких-то бумаг.
– А? У нас в академии такое называли «зашквар». Фамильяра призывали только слабаки! У нас на потоке никто так не делал! Я тоже не стану! – нахмурившись, заявила девица. – А будешь заставлять, я маме ВСЁ расскажу! Лучше сотри память и отпусти охотиться так!
– Либо охотница с фамильяром, либо сидишь дома и плетёшь подвенечную фату, вышиваешь платок для помолвки и прочую мишуру для брака, а с Лукрецией вопрос решу как-нибудь, – смиренно произнёс отец и повернулся ко мне. – Так, теперь вопрос с Арком…
– Стоп! Ну, папенька, а как же торги? Давай вместо фамильяра ты наймёшь мне какого-нибудь смазливого или брутального типчика в охрану? Заодно он и отвадит «мужичков», чтобы ко мне не подкатывали! А? – предложила какую-то сомнительную идею девушка.
Граф выдернул небольшую папку, быстро пролистал её содержимое, вытащил и протянул сестре схему:
– Черти. Вот узор для призыва идеального охранника. Призовёшь, и с остальным помогу. Охранниц для тебя тоже подыщем, – заявил батя.
– Эм, то есть я как лохушка пойду с зашкварным монстром да ещё с бабками под твой вкус? – недовольно возмутилась Герань, явно капризничая напоказ.
Однако стоило отцу в очередной раз перевести на неё взгляд от узоров в стеллаже, как моя сестра буркнула:
– Может я с детства мечтала о приключениях в нормальной команде, а не в бабьем ОПГ!
– ОПГ? – переспросил я.
– Организованная преступная группа, – расшифровал отец, что добавило схожести миров. – Назови три причины: зачем нужен мужик в группе?
– Тягать тяжести, защищать меня, рассказывать байки! – быстро протараторила Герань, потом задумчиво добавила: – Старшая сестра всегда хвалила Германа из своей группы, когда возвращалась из путешествий.
Отец тяжело вздохнул, по его лицу промелькнула грусть, он отвернулся от дочери:
– Ладно. Найду тебе супружескую пару на роль охранников, вызывай фамильяра.
– А? Зачем женатика-то? Это же не романтично.
– О чём и речь, а попробуешь крутить романтику – лишу содержания, – вяло проворчал батя и молча указал на магический круг с несколькими уже готовыми рунами.
– Сатрап! Тиран! Лютый деспот, а не папенька! – буркнула сестрица.
– Говоришь почти как Аннаар Валь-Джалид, – фыркнул родитель.
Далее повисла тишина. Герань рисовала в уголке мелками, отец продолжал рыться в каталоге узоров.
Я же присоединился к последнему и с интересом разглядывал, что он бросал на мраморный пол. Впрочем, запомнить полностью настолько сложные узоры из нескольких замкнутых фигур с различными вариантами начертаний было сложно. Здесь были самые разные линии: пунктирные и непрерывистые, прямые, волнистые и даже совсем уж хаотичные узоры, собирающиеся внутри иных фигур.
Общим был только внешний круг и наличие по центру многоугольника или окружности. Кроме того на разных языках, но явно одной рукой, справа имелись записи последовательности действий, пометки и помарки.
В какой-то момент отец нашёл последнее нужное ему, наклонился, собрал все записи и отправился по очереди чертить каждый из узоров.
Я шёл за ним между больших окружностей и внимательно наблюдал, аккуратно избегая того, чтобы стереть хоть какой-то элемент.
Наблюдать за батей, его отточенными движениями мела по шершавой поверхности, казалось увлекательно. Стало ясно, почему сейчас он без мантии, плащ и длинные полы одежды мешали бы.
Между тем меня несколько напрягало, что он не использовал ни одного инструмента.
Родители же не станут заставлять меня учить это скучное начертание?
Я повернулся в сторону сестры, та пыхтела при помощи линейки и циркуля, ножки которого были выше меня в два раза, и крепились по центру при помощи какой-то магической присоски на шарнире.
Хм, а вон похожая штука, но с верёвочкой.
Фу-ух, инструменты – спасение. Повторить за отцом, делающим всё взмахами рук, казалось проблематично. Я предпочёл бы научиться сражаться…
Кого я обманываю, надо быть ко всему готовым, во всеоружии, значит, надо и учиться. А это дело можно назвать той же тренировкой.
О! А что, если закрепить мел на каком-нибудь посохе? Можно одновременно рисовать и сражаться!
Да я гений!
Вспышка.
*БА-АХ!*
Я быстро встал и отряхнулся, глянув в сторону источника.
Громадная пушистая тварь пыталась полакомиться моей сестрой!
Я рванул в сторону Герани, но заметил, что вокруг неё не возникло барьера и… он лижет?
Да это же даже не взрослая лиса, а лисёнок! Просто размером с жирного лося.
– Ой, прекрати! А-ха-ха, щекото-но! – радостно смеялась сестра, но как-то всё более вяло.
Батя подошёл и сделал какие-то короткие жесты в сторону монстра. Тот стремительно начал терять в размерах, пока не уменьшился до роста чуть ниже меня.
– Дочь, чему тебя вообще учили? Где ограничения? Где принудительный контракт через дачу имени? Хорошо ещё сумела правильно начертить часть с характеристиками: стихией, уровнем и возрастом твари, иначе здесь оказался бы дикий хищник, а не этот тапок с щенячьими повадками, – проворчал отец.
– Да, папенька… он миленький… – просопела, засыпая, моя сестра.
– Маны даже на один призыв еле хватило, – проворчал наш родитель, в его руке в тот же миг оказался кувшин с надписью «Мана 2 литра», после чего он подошёл и вылил содержимое ёмкости на тело юной волшебницы.
Поначалу та никак не отреагировала, но всего через несколько секунд у неё открылись глаза, она резко встала и вытаращилась на батю:
– Потоп? Крыша прохудилась? – протараторила она, затем её взгляд сфокусировался на кувшине, и она провела по жиже на лице и поднесла ко рту: – Фу, какое горькое и острое! Ненавижу зелья маны, которые ты мне даёшь!
– Их пить не надо, – проворчал отец. – Закончи призыв. Начерти имя. Которое хочешь дать этой твари, а затем найди незаконченную границу у тела контракта и замкни контур, чтобы призыв закончился договором фамильяра. Тебе повезло призвать сильную особь огненной лисы, не успевшую вкусить человечины в своём мире. Они всегда обитают там, где живут и люди. Без ритуала призыватель не способен взаимодействовать с подобной реальностью. Если провалишь этот призыв, начнёшь всё заново после ванны зелья маны. Но его надо не пить, а купаться.
– Папенька, а можно вернуть лисёнку его размер? Мне он так больше нравился, вместо лошадки!
– Ты же не хотела фамильяра.
– Ну, пап, я откуда знала, что это такая прелесть будет? А из его шерсти можно свитер сшить? Она такая мягкая!
Следующие полчаса отец показывал ошибки призыва и нюансы содержания фамильяра. Призванная тварь могла скрыться во внутреннем мире благодаря совпадению стихий, однако кормить лисёнка требовалось мясом, да ещё и постоянно направлять ману на поддержание его существования в этом мире.
Эта магическая тварь была перенесена в наш мир, а потому не могла ожить без некромантии, ведь её настоящее тело оказалось здесь, а не где-то там.
Узор же по сути не был каким-то сложным на фоне тех, что отец чертил сам: три окружности, вписанный шестиугольник по центру и несколько трапеций, начерченных по трафарету между линий, а кроме того шестьдесят рун, создающих условия контракта.
Для выполнения призыва Герань явно потратила кучу маны, после чего улеглась спать вместе с вернувшим свою огромность лисёнком.
Тц, я-то думал свалить отсюда, когда она уйдёт.
Не сложилось. Да и наверняка батя не позволил бы мне улизнуть.
– Снова Литуал Забвения? – вздохнул я участливо, да и особо без эмоций. Трепетать уже надоело, сопротивляться мне нечем, только помру уставшим, а портить ритуалы было глупо – могло принести куда больше бед.
А потому мне стало уже всё равно. Да и было очевидно, что отличия от Ритуала Забвения были как минимум в масштабах и сложности узора. Ведь вон он по центру зала шаблон, который лишь слегка дополнялся для призыва ангелочка для промывки моих мозгов.
– Не снова, а опять, ты о них помнишь, сын? – не оборачиваясь, спросил мужчина.
– Частично, – сказал я правду, ведь не мог ручаться, что помнил всё, ведь во время некоторых процедур что-то из памяти лишнего могло стереться. А после возвращения памяти инвентаризацию я уж точно не проведу.
– Вот в этом и проблема, – проворчал граф, а наш разговор на некоторое время взял паузу.
А между тем отец прошёл в центр зала и быстро восстановил знакомый мне узор.
Хм, соврал?
Спустя ещё двадцать минут я узнал, что нет.
Кроме того я впервые увидел призыв при помощи «батарейки», отец использовал не только свою энергию, но и расставил несколько магических ядер разного размера на каждый круг, а сам занял место на троне.
– Аркан, займи любое место вне начертаний и не мельтеши, – произнёс лже-старик, бросил взгляд в сторону Герани и лисёнка, после чего зачитал одними губами какую-то формулу, но последние слова сказал громко и отчётливо: – Приди, сверщик бытия!
В следующий миг реальность пошла рябью, а затем под потолком вспыхнул силуэт, который легко приземлился на длинные тонкие ноги.
Это был угловатый старик с тонкой бородкой. Ни намёка на крылья у него не было, и мне почему-то казалось, что ему точно пошли бы мелкие очки или монокль в стиле театралов или людей 19 века из моего прошлого мира. Но вряд ли этот полупрозрачный оранжевый субъект примерно двухметрового роста пришёл сюда обсудить какую-нибудь пьесу. Хотя театры и в этом мире редкостью не были, в том числе в графстве Паукова.
– Опять ты, глупый маг, ищущий бесконечности, – проворчал дух, а затем отточенным движением сделал жест «колечко» из большого и указательного пальца и прислонил к глазу. – Ха? Сколько же лет прошло, Мизгирь Пауков, а ты заполучил своё, но тем самым неверным путём. Ая-яй, ты хуже, чем я думал о тебе. Зачем звал?
– Постулат, прошло всего три года с прошлого призыва, каждый раз ты удивляешься и коришь меня, я по делу, – произнёс отец, но старик его перебил.
– Напомнить глупцу о неверном выборе – бесценно, а собеседников в нашем мире у меня всё меньше. Призыватели не так часто делятся между собой знаниями, их книги и наследие сжигается, труды рассыпаются в пыль в угоду политическому страху одних и вере в страшилки со сплетнями других. Ты, Мизгирь Пауков, не уйдёшь в тлен, а станешь когда-нибудь дымом, но… – тут дух оглянулся по сторонам, посмотрел в мои глаза и добавил: – … Уже не здесь.
– Да-да, ещё и козлом меня назови, давай к делу, – проворчал батя.
– Козёл ты, Мизгирь Пауков, не ценишь чужих советов. Хм, торопишься?
– Да.
– Дурак, пройдоха, идиот, вша на прахе призывного отребья и, пожалуй, похотливый пёс, – задумчиво произнёс полупрозрачный старик.
– Да-да, всё?
– Пожалуй, ещё разводчик сорняков. Так, что за дело?
– Постулат, мне нужно, чтобы ты выполнил свою прямую обязанность и сверился с выполнением правил нашего мира, – не особо торопясь, но, кажется, нервничая, сказал отец.
– Ритуал исполнен верно, ни один осколок тобой не забыт. Кто преступник, назови его имя, недостойный бессмертия Мизгирь! – покрывшись оранжевым пламенем с чёрными краями, произнёс дух и потёр свои длинные пальцы друг о друга.
– Преступник? Нет, преступников здесь нет, нужна проверка выполнения Ритуалов Забвения с первого по последний. Мой сын носит в себе мифическую душу, но ведёт себя слишком разумно. Проведи проверку и открой мне доступ к новым Ритуалам Забвения, если что-то не так, – заявил батя.
Я подавил в себе желание на восклицание и промолчал, но матерно.
Оранжевый старик повернулся в мою сторону и смерил долгим взглядом меня и что-то над моей головой.
– Куб Забвения завершён и идеален. Каждая процедура одобрена самой Сутью нашего мира. Есть у тебя сомнения, Мизгирь, или их нет, есть память из прошлого или её нет – неважно, за ним не видно опасной магии, способной пробраться в наш мир или навредить ему. Хм, а карма у него странная… – начал дух, но резко вздёрнул голову вверх, словно его окликнули, затем развернулся и проворчал отцу: – Мизгирь Пауков, уж не знаю, что за чудовище или рыцарь в этом ребёнке, но мне нельзя его касаться, и другие процедуры проходить ему нельзя. Запрещено! Запомни, иначе твоё существование будет упразднено. Как человека, и как дыма истории! Запом-ни-и-и-и!
Старик рассыпался в искры, но эхо его голоса продолжалось ещё три секунды, после чего наступила гнетущая тишина.
Мысленно я радовался, но с моими пытливыми родителями, которые явно больше походили на злодейскую семейку, чем на добрячков, сложно было строить планы на спокойное детство.
– Хорошо, Аркан, иди отдыхать. Если надумаешь сразиться с гремлинами, Аннаар Валь-Джалид их подготовит, – проговорил отец, а дверь зала распахнулась.
– Да они и так сильные, что их готовить? Если только с уклопчиком, – проворчал я, шустро направившись на выход, пока его не замуровали.
– «Уклопчиком»? Это с монстром «Уклопом» или «Укропом»? – раздалось позади меня с явной усмешкой.
– Как угодно, как тебе нлавится, отец, – буркнул я, не оборачиваясь.
Мысленно же я понимал одно: если буду рядом, наверняка он устроит ещё какие-то проверки. А потренироваться можно и дома. Мамины тисканья я кое-как переживу, да и, это точно стокгольмский синдром, но я уже и соскучиться по ней успел.
А потому вечером на арене я даже не взял оружия. Я плотно покушал «Детского Корма» и с улыбкой вышел вперёд.
Там уже дворецкий освобождал монстров.
Я был в курсе, что гремлинов Аннаар Валь-Джалид не то что не морил голодом, скорее наоборот кормил достаточно обильно.
Вся троица подросла примерно в полтора раза. Шерсть у них приобрела красный отлив. Мышцы внешне стали объёмнее, а вот когти у них отросли почти до 7-9 сантиметров, превратившись в настоящее холодное оружие.
Вот только даже сытые «домашние» гремлины не теряли своего дикого инстинкта. Они боялись копий дворецкого, но во мне видели исключительно добычу.
Красноватая шерсть указывала на путь стихии «Плоть», а вот путь угадать сложно «Кровь», «Мышцы», «Дикость» или что-то ещё? Не знаю, но это точно не случайность.
Кормом вполне можно контролировать и направлять развитие многих монстров. Гремлин некоторых стихий становится умнее даже на низких уровнях, а потому без голода был способен осознать, что я – не еда.
Но цели при подготовке были иными.
Самый мелкий гремлин рванул в мою сторону первым.
Ногами этот вид практически не атаковал. Используй я оружие, сейчас бы можно было подставить подножку, но я быстро рванул в сторону стены амфитеатра.
По звукам шагов стало очевидно, что все три гремлина гонятся за мной. Когда я был почти у цели, по теням примерно понял расстояние. Быстро запрыгнул ногой на преграду и отпрыгнул, выплёвывая в окружающее пространство «ДК», словно воду перед глажкой брюк.
Всего в один миг ужасающие монстры получили дождик из жидкости, ослабляющей магию. Вернее для меня это было ослаблением, а для гремлинов, как магических существ, стало настоящим кислотным дождём.
Я оглянулся и констатировал победу, когда ядра остались посреди красных лужиц. После этого крикнул в сторону отца, сидевшего на трибуне в некотором отдалении:
– Я победил! Я выполнил условие! Я хочу к маме!
– Да-да, но твоя мама на отдыхе, Арк, – отмахнулся отец, потом показал в сторону: – Я тебя услышал, а теперь бери оружие и победи гремлина на бис. Одного и слабого, без своего «Ядовитого плевка».
Спустя минуту я подставил монстру подножку, а затем нанёс несколько ударов по шее, легко добившись победы.
– Хорошо, сын. Это достойно награды! Завтра мы едем на Биржу Труда! – радостно заявил отец.
Сбежать не вышло, блин.
Гераниада Паукова:
Глава 2
При просмотре детских передач я успел ознакомиться с роликами о разных профессиях. В том числе выпуски из мест, где люди продавали себя в рабство разного типа.
Рынком рабов это обычно не называли, место называлось Биржей Труда. Мне показалось это логичным и не таким уж необычным.
Вот только по телевизору не было показано масштабов.
Отец отвёз меня на огромной небесной каракатице куда-то сильно на юг. Дорога заняла почти сутки, а скорость чудовища явно была минимум на уровне вертолёта, но точно сказать было сложно. Из-за габаритов твари я видел только её спину, небо и проносящиеся мимо облака. Но сравнить с вертушкой вполне мог, пусть и летал всего дважды, да и то оба раза это была память Царя Булата, которого доставляли к волшебным порталам в таёжных лесах.
Отец читал странную улыбающуюся мне книгу «Мёртвые души. 3 том».
Улыбалась мне странная обложка, на которой из драгоценных камней, чёрного дерева, кожи, дерева и цепей была создана объёмная морда какого-то монстра.
Автора я не разглядел, меня сморило, уснул. Когда проснулся, глянул на наручные часы отца, понял примерное время пути, но книга у него уже была другой без каких-либо надписей и полностью покрыта цветами, а по центру изумруд.
На часах отца была всего одна стрелка, а сам циферблат представлял собой суточный временной круг. Это было не очень привычно, но понять время было просто…
Огромная каракатица бережно стащила меня вниз, вот только это я осознал, когда уже был на траве. На спине же монстра некоторое время поиграл в догонялки, чтобы примерно знать возможности чудовища.
Три секунды и щупальца окружили со всех сторон, каждое из них доставало до центральной части с запасом. То есть скрыться на спине каракатицы нельзя.
– Сейчас активны только аукционы всех мастей и биржа для продажи… которая нам неинтересна, – задумчиво заявил батя.
– В смысле? – уточнил я.
– Наложницы, танцовщицы, певицы среди женщин, гладиаторы, наёмники и каторжные рабы среди мужчин. И тому подобное.
– «Католжные лабы»? Они же бывают и из числа женщин, так в учебниках писали, – не совсем понял я.
– Во-первых, «каторжные рабы» женского пола могут быть проданы или выкуплены исключительно в столице, во-вторых, после войны пленных так много, что на обычные места каторги их оказалось просто невозможно распределить. Сегодня второй день торгов, нас интересуют лоты с третьего и до последнего дней.
– А наложницы, танцовщицы и певицы? – уточнил я.
– В моих владениях недостатка в женщинах нет, а каждой нужно обеспечить семейные обстоятельства. Обычно на Бирже скрыто сватовство. Жён у меня много, в наложницах не нуждаюсь, – с усмешкой проворчал отец. – А тебе нужны, сын?
– Хм, не знаю. Пляски и песни не моё, а что означает наложница? – уточнил я, широко распахнув глаза.
– Хм, – хмыкнул батя, явно передразнивая меня. – Женщина, которая люба взору, но не подходи на роль жены по тем или иным причинам.
– Ничего не понял, в гостиницу, так в гостиницу, – пожал я плечами и пошёл вперёд.
Отец схватил меня за шиворот и понёс ровно в обратном направлении.
Сразу после перерождения меня куда сильнее заинтересовало бы посещение места с девушками, ищущими внимания, но после временной амнезии да и общего стресса жизни мне на этот пункт жизни было всё равно. Надеюсь, пока, а не насовсем.
На следующий день меня особо и не удивил этот городок «Биржетрудайск-на-Амуре». Ну, разве что названием.
Попади я в это место сразу после перерождения, точно удивился бы одежде у взрослых, но после нескольких лет в этом мире всё казалось логичным.
Климат тёплый, даже скорее жаркий. Поэтому ожидаемо люди могли не напяливать на себя по десять слоёв одежды.
До десяти лет на биржу труда ребёнок выйти сам не может, но в качестве «имущества родителей» его могут выставить для найма магом на роль «Раба золотого правила» ещё до года или с его согласия до исполнения десяти лет.
Раб золотого правила – это кто-то типа ученика или источника крови и волос для магических ритуалов.
Кроме того ребёнок может стать подмастерьем, но это никак не влияет на его сословный статус.
А потому у детей до десяти, что были местными жителями, одежда была самой разной. То есть это могли быть члены семей крепостных или вольных крестьян, которые искали себе землю или работу.
От десяти уже считались ограниченно взрослыми, и в большинстве дети этого возраста были в тёмно-серых одеждах типа роб, а на груди у них были значки, которые показывали навыки: «Владение грамотой», «Умение работать в поле», «Подмастерье мельника» и так далее. Подобные значки выдавали за сдачу нормативов и по итогу обучения соответствующим дисциплинам.
У детей были короткие рукава рубашек и шорты чуть ниже колен, это показывало «стандартные места клеймения», ведь за преступления по малолетству наносились татуировки. Проживали местные дети в отдельных кварталах, где из взрослых были посетители, кураторы и воспитатели. Последние две категории из числа других соискателей постоянной работы.
От восемнадцати лет уже шло деление в кварталах по направленности труда. При этом мужчины, женщины и дети не разделялись исключительно в «семейном квартале», все остальные места имели чёткую градацию по половой принадлежности.
Взрослые тоже зарабатывали значки, но уже выполняя работу на местных производствах и полях.
Это всё я узнал в ходе экскурсии, которую мне устроила одна из местных жительниц лет двадцати пяти. Именно на ней я впервые увидел местный наряд для взрослых: рубашка из куда более тонкого материала, чем у детей, и шорты немного другого цвета, но в значительной степени просвечивающиеся на солнце.
Однако при этом рубашка была спереди укорочена на животе и сверху груди. Если у женщин это смотрелось прекрасно, то у мужчин… особо я в их сторону и не смотрел.
Но опять же в подобной одежде была причина в возможных клеймах нарушения и магических узорах, оставшихся от прошлых владельцев или по решению государственного суда. Некоторые жители щеголяли татуировками даже бывших или действующих безмолвных рабов, а кое-где были видны каторжники, которых выделяло наличие наручей, масок на лице и магических кандалов.
Я припомнил определение из книжки.
Безмолвный раб – особая категория граждан, принудительно или добровольно лишённая каких-то прав или способностей на ограниченный срок. Чаще всего лишаются эмоций или воли, но всё описывается в конкретном магическом договоре, заверенном волшебным нотариусом, членом императорской семьи или боярином.
Каторжные рабы – преступники или военнопленные, лишённые памяти, эмоций и человеческих прав, считаются имуществом. Не могут перейти в иное сословие. Хозяин может вернуть им волю и эмоции, но не память. Можно попасть добровольно.
Хотя в этом мире существовали документы, но из-за наличия магии некоторые факты из биографии здесь оставляли на теле далеко не добровольно. Именно это влияло на одежду.
Во время экскурсии, которую зачем-то посещал и батя, нам показали далеко не все кварталы проживания соискателей. Городок-то огромный.
При этом интересы некоторых будущих крепостных и рабов представляли купеческие гильдии, выступающие в роли посредников и владельцев жилых и производственных зон города.
К одному из таких людей в итоге нас и привела девушка.
Крупный пузатый мужчина с рыжей бородой и белым париком никак не отреагировал, когда мы вошли в деревянный терем.
– Кхе, уважаемый купец, к Вам гости! – постучав по внутренней части двери, произнесла девушка-экскурсовод.
– Дуняша? У меня загруженный день из-за аукциона! Никаких посетителей! У меня нет на них ни мину… ты? Мальчик, поставь чучело! Что на тебе наде… то? Вы! Ваше Сиятельство, граф Пауков, какая честь видеть Вас, Государь, в моём скромном выездном офисе! – запричитал мужчина, я же продолжил разглядывать пустой корпус огромного насекомого.
– Ты подготовил сводку для аукциона? – махнув рукой, спросил батя.
– Д-да, – скосив взгляд в сторону, выдохнул купец, но сморщился и добавил: – Не совсем.
– Что это значит?
– Часть сведений об именах, способностях и биографии оказалась засекречена, даже с моими связями мне не удалось ничего раскопать, Ваше Сиятельство. Зато я составил сводные таблицы по критериям, которые Вы запрашивали, Государь! – явно старался не ударить в грязь лицом рыжий мужчина, но глаза у него бегали.
– Ты обещал полные сведения, я обещал достойную оплату, – спокойно сказал отец. – Я вижу по твоей наглой морде, что ты решил продать что-то из найденного кому-то ещё, Рыжик. На этом моё сотрудничество с твоей семьёй закон…
– Смилуйтесь! – изменившись в лице, рухнул на колени купец, а его позолоченная рубаха на спине при этом треснула. Он зло посмотрел в сторону меня, поставившего насекомое на стул, затем на экскурсовода и прошипел: – Дуняша, вон! Не мешай делам!
Девушка буквально испарилась из помещения.
Отец прошёл к столу, скептически осмотрел деревянный стул и прошёл к сундуку, сел на него и пристально посмотрел на купца.
– Ну, Рыжик? Кто надоумил тебя обманывать старого человека? – медленно произнёс батя.
Торговец опустил голову, якобы в поклоне до пола, но я стоял сбоку и видел, как у него панически бегают глаза из стороны в сторону.
– Если ждёшь золота – ошибаешься, – усмехнулся мой родитель и махнул рукой. В воздухе возник лист бумаги, который медленно спланировал прямо под лицо паникующего пузана. – Читай и считай. Таких у меня много, каждый из твоего дома когда-то да занял.
Глаза у Рыжика от удивления и силы притяжения немного вытянулись в сторону бумаги, словно у улитки. Я впервые такое видел, поставил насекомое и потёр свои глаза.
– Этого не может быть… – выдохнул мужчина и, впервые моргнув, решил зажмуриться, чтобы не видеть страшной бумаги.
– Может или не может – решит арбитраж. Повторяю: этого добра у меня немало, а купеческий дом твой обанкротить – дело нехитрое. Я когда-то помог вам открыться, я и закрою, раз встречаю хамство, и вы мне больше пользы не приносите, – проворчал отец и встал, а бумага по мановению его руки вернулась к нему в ладонь и исчезла.
– Байкан… это Байкан надоумил меня скрыть информацию от Вас… от всех клиентов, поручителей дел! – вскрикнул купец.
– Напишешь расписку о штрафе на имя предъявителя, как твой предок. Выплатишь сразу или номинальную расписку с процентом подпишешь на моего сына? – оскалился отец.
Хм, я и так понимал, что мой отец не прост, но теперь стало очевидно, что здесь мелкий мошенник находится под пятой дракона-манипулятора. Но в чём смысл и выгода?
Когда мы покинули терем и отошли в сторону безлюдного места, отец щёлкнул пальцем по перстню, и вокруг нас образовалась оранжевая клетка, очевидно барьер от прослушки.
– Аркан, ты понимаешь выбор купца? – спросил отец, присев на деревянную скамейку очень дряхлую внешне.
– Ты кажешься ветхим, – прямо заявил я, после чего добавил: – Они все делают ставку на твою гибель?
– Рыжики всегда. Наивные пройдохи, даже не понимают сути своей купеческой гильдии, – усмехнулся отец, а доски под ним скрипнули, но в следующий миг их полностью покрыло несколько слоёв плотных стеблей плюща с редкими цветами и листьями.
– То есть они платят тебе… нет, Столпу П… я смогу… Столпу П-л-ли-при-зыва! Ха-ха! Л… Л!.. Блин, ну как так-то? – буркнул я, когда же зубы дорастут нормально? Раньше нормально произносил, вот же… Хм, может дело не в зубах? Они наоборот кажутся практически акульими.
– Ты чего скалишься из радости в печаль и обратно? – усмехнулся батя и погладил меня по голове.
– «Л» надоело плоизносить, – я вздохнул тяжело и грустно. – Я ответил по поводу купца, да?
– Да, он и многие другие на этих территориях платят Столпу Призыва и его людям за покровительство в обмен на помощь в урегулировании дел с чиновниками и людьми других столпов. Благодаря этому удаётся блокировать ряд преступных направлений, ведь бандиты желают выгоды, а не сдохнуть в пасти монстра на краю Империи.
– Но я не понимаю, зачем мы здесь? Зачем я здесь? – спросил я, хотя по пути задавал этот вопрос уже трижды, но ранее отец лишь хмыкал и отворачивался. – Из-за моей безопасности?
– Скорее для всеобщей, – фыркнул отец и проворчал. – Ты призыватель, нас всегда хотят похитить, использовать или просто убить. После нападения на поместье новый отряд противник так быстро не создаст. Они использовали время собрания, Совета Столпов, чтобы использовать тебя в качестве заложника или даже оружия. И в данный момент я не совсем уверен, что против меня.
– В смысле? – нахмуренно протянул я, но в ответ снова молчание. – А, ладно, то есть я под твоей защитой и всё?
– Не совсем. Если угадаешь причину или мне просто понравится твоя версия, я дам тебе… ну, допустим, тысячу имперских золотых рублей на расходы. Но только на эту неделю, если не потратишь, деньги останутся у меня, перестав быть твоими.
– … в мультиках я видел деньги, читал о стоимости и покупках, но тысяча эта много или мало? – скептически состроил я рожу, но на самом деле примерно представлял. Просто у меня были подозрения, что отец снова меня проверял. Кроме того одно дело книги, совсем другое реальность. Да и валют в Империи куча, ведь феодалы могли выпускать мелкий номинал сами, крупный же только царская династия и столичный монетный двор. Ну, конечно, если не считать ещё фальшивомонетчиков.
– При желании на 10 рублей можно содержать одного человека в год в дешёвом трактире в столице с учётом трёхразового питания.
– Отец, мне не стало легче в понимании, – развёл я руки в стороны.
– Нанять людей без особых навыков может стоить и менее рубля. Умелого крепостного крестьянина-землепашца с учётом имперских податей стоит содержать не менее чем на 4 рубля в год. Сколько человек при таких условиях ты мог бы нанять?
– Землепашец очевидно не младше 15 лет, но по книгам желательно 25, когда человек уже опытен. Это значит, что у него должна быть семья или нужно мужчину свести с женщиной. Обычный наём лет 20-25 и ещё нужны деньги на обустл-р-ройство… – начал перечислять я.
– Этим можешь пренебречь, – отмахнулся отец. – У нас общины этим занимаются сами, новые поселенцы получают лошадь, трёх козлят и дюжину куриц с петухом, да ещё мешки с крупами и помощь в рытье колодца, если водоход не протянут.
– Тогда в сумме десять человек по 4 лубля на 25 лет. Но мне же землепашцы не требуются? – уточнил я.
– Земли у тебя нет, да, – кивнул отец. – Твоему роду выделен городок с лабораториями и всего один удел на плодородной почве, но в таком месте, что его для начала требуется отвоевать, очистить от леса и проложить туда дороги. А потому тебе нужны воины или телохранители. Они обычно дороже, почему?
– Их надо обучить, и они могут погибнуть на задании.
– Верно!
– То есть мне подходят военнопленные слуги со стёлтыми личностями с аукциона? – догадался я и спросил: – Но если упомянуты телохланители без ума, они лучше свободных людей?
– Важный, но сложный вопрос. Что вызовет заминку у человека с живыми желаниями и реакциями, не замедлит каторжника. Но и геройства от них ждать нельзя, они выполнят ровно то, что могут. Не более того, – задумчиво произнёс отец.
– А на аукционе могут быть свободные люди? – задал я вполне логичный вопрос.
– Если ты о простых воинах, то ветераны из числа городской стражи, с флота или армии иногда проматывают выходное пособие, а жить надо. Вот магических воинов и тем более магов ждать, особого смысла нет. Первые на аукционе могут быть, вторых задолго до него наймут купцы или аристократы. Вряд ли найдётся хоть кто-то достаточно любопытный, чтобы не польститься на выгодные денежные предложения, – задумчиво произнёс отец, после чего добавил: – Но ежегодный аукцион может привлечь и подобных персонажей.
– А заманчиво – это сколько?
– 100-200 рублей в год для мага уровня Спутника (1) или опытного воина… могу ошибаться, давненько я таких не нанимал. Раньше столько мог заработать охотник на сборе трав, грибов и ягод в местах с умеренным шансом встретить монстров. Планета (2), могучий воин даже без магического потенциала или человек с собственными артефактами будут стоить не менее 500 рублей за год службы, но это только стартовая отсечка. В столице шансы нанять выпускника магических академий или воина после первого контракта достаточно высоки, посредники из числа купцов там даже рекрутируют таких для службы у дворян. Но у нас на Дальнем Востоке спрос куда выше предложения, ведь кругом монстры. А умные к нам специально не поедут, об опасностях знают, – проворчал отец, для которого это явно было больной темой.
– Дальний Восток – это опасная глухомань? – уточнил я.
– Из чуть более чем трёхсот миллионов жителей Империи… кхм, после войны, наверно, уже меньше. В общем, большая часть проживает на европейской части страны до Уральских Гор. За ними в Сибири живёт примерно 10-12 миллионов, а вот дальше идут зоны нескольких малых Башен, которые крупными пятнами отделяют нас от Империи, зато и создают всего ничего зон, откуда иностранцы могут на нас напасть. В одной из них мы сейчас и находимся, немного южнее центр приграничной торговли, восточнее и западнее большие крепостные города.
Ура, я наконец-то услышал нормальные географические нюансы этого мира… но отчего-то меня это не так уж сильно радовало.
– Ясно, понятно… но тысяча лублей... ты хочешь, чтобы я купил военнопленных? – уточнил я.
– Да, – сказал отец и посмотрел мне в глаза. – Знаешь, почему?
– Потому что я пл… пр-ризыватель, – прорычал я.
Глава 3
Ну, если бы я только переродился, наверняка бы обрадовался окружающей меня красоте. Незамужние девушки от восемнадцати лет практически не носили лифчиков, маек или футболок под униформой.
Впрочем, мужики зачастую вообще особо не заморачивались даже трусами или хотя бы набедренными повязками. Бр-р… стыд и срам! Видно!
Некоторые вообще в одних шортах ходили, словно это курорт. Впрочем, я сам везде в пижаме, да и привлекаю куда больше внимания, как сам по себе, так и из-за отца, который всё же знаменитость. Не только из-за уровня магии, но и считается одним из самых старых людей в стране. Наверно, всё же дело в магическом уровне и богатстве.
Отец посадил меня в отдельную ложу для торгов на аукционе, а сам отправился на один из первых рядов.
Хотя для меня стены ложи были прозрачными, для окружающих они казались матово белыми с узором медведя, закрывшего себе глаза лапами.
У всех подобных палаток на последних рядах были аналогичные, но они в основном пустовали.
На это указывала приоткрытая дверь и скучающий работник около каждой из них. Эти мужчины и женщины были в чёрных одеждах с покрытой головой. Явно не безмолвные рабы, вон справа от меня болтали между собой.
Около моей ложи стоял мужчина лет тридцати в коричневой униформе одной из купеческих гильдий. Под натянутой тканью куртки угадывалась кольчуга, а на ремне висело по мечу с каждой стороны. При этом аура этого человека прямо указывала, что он маг.
Больше всего меня в нём заинтересовала «пищаль», висевшая на манер рюкзака за спиной на паре ремней.
Выбор «няньки» в этот раз был неплох. В отличие от Росы человек молчал, меня не тискал и не тормошил.
Я спокойно мог сидеть в ложе: батя мне показал, как можно сделать ставку на торгах. Это было до жути просто: заранее родитель внёс на мой счёт 1000 рублей, теперь стоило мне хлопнуть по красному гонгу, как я повышал ставку на минимальный шаг, если же я проверну его вокруг оси, это будет ва-банком.
Когда мой лимит кончится, гонг должен был сам по себе опуститься на стол.
Если я верно понимал, у отца не было официального купеческого представительства на торгах и даже в городе, но именно официального.
После нашего разговора, во время которого мне было сообщено немало данных, а задано куда больше вопросов, задач и ребусов, я мог назвать себя параноиком.
Я сделал предположение, что какой-то враг может подсунуть на аукцион подставного раба, на которого граф Пауков точно бы клюнул.
Отец ответил, что это маловероятно, ведь он пусть официально богат и знатен, но на Дальнем Востоке немало других богатых людей, и есть как другие графы, так и князья и даже относящиеся к Великим и Светлым домам. Первые были родственниками Императора, вторые находились на максимально высоком ранге для аристократа без кровной связи с монархом: Светлые Князья.
Ну, не верит, так не верит. У него больше опыта в хитросплетениях местных интриг. Хотя… мне показалось, что ему просто нравится движуха и в том числе покушения.
Показалось… надеюсь, я не прав.
В ложе было удобное кресло, но для взрослого. Я же расположился на столе и до начала аукциона просто изучал обстановку.
Хм… а к отцу то и дело подходили купцы и знать.
Я спокойно за этим наблюдал, попивая «ДК». Всё равно я по сути мало что понимал и особо не верил, что есть смысл кого-то там нанимать хоть сегодня, хоть в последующие дни аукциона.
Нет, виртуальная тысяча рублей мне грела душу и загребущие ручки, но мне не нравился вариант рабства «каторжников», да и просто наёмники тоже казались в целом бесполезными.
Сила только в собственной мощи. Люди могут предать, а просто использовать их, как шахматные фигуры, было бы не очень приятно после воспоминаний Царя Булата, являвшегося чудной марионеткой, которая стремилась к свободе.
Как мне было бы неприятно, так и использовать людей в роли «манекенов» тоже не хотелось.
Вот только выманить у отца способы стать сильнее не удалось, но, если его устроит моё поведение, он обещал мне раскрыть тайны силы призывателей, о которых не в курсе даже моя мама.
Свежо в преданиях, но в чём подвох?
Пока я размышлял и набивал пузико, купцы и знать, а также прочие зеваки начали разбредаться по местам.
Зрителей было немало, они размещались на нескольких балконах справа и слева. Большинство было одето в униформу соискателей, но среди них попадались люди в обычной одежде или в цветах одной из местных гильдий, о которых я успел услышать.
По центру располагались балконные ложи, под ними палатки типа моей, перед нами же ряды не просто зрителей, а участников торгов с одиночными креслами.
Фактически было тройное деление: на балконах можно было полностью скрыть своё участие, в палатках типа моей отгородиться от постороннего шума, но проход к ней был открыт, а сидящих на сидениях в зале было видно абсолютно всем.
Некоторое время я напрягал зрение, и вскоре примерно понял, где в ложах и сколько народу. Аура помогла примерно понять, что всего участников торгов не более сотни. И люди явно предпочитали скрывать свою личность на балконах, там оказалось больше половины от всех участвующих в сегодняшнем аукционе. В палатках типа моей не более десяти человек, ещё около четырёх десятков заняли места на креслах в первых рядах, разделившись на несколько групп.
А мне между тем всё больше казалось, что сегодняшнее мероприятие людей особо не интересует, это подтвердили и последовавшие торги, на которые выводили мужчин в кандалах, масках на лице и набедренных повязках.
– Каторжный раб №48 238. Приговорён за военные преступления. Оценка уровня: Спутник (1), внешнее пламя, владеет навыком магических лучника и мушкетёра: насыщение снаряда маной огня. Стартовая цена: 18 рублей, шаг 2 рубля, – с энтузиазмом произнёс ведущий, но никто не спешил делать ставки. Уже в самой концовке батя лениво поднял табличку. – Лот отправляется графу Паукову!
Далее последовало ещё двадцать точно таких же торгов с тем же итогом.
Зрители не расходились, а ведь мне по рассказам отца это казалось главным и самым выгодным из происходящего. Да и цены на по факту смертников были очень низкими, пусть маг уровня «Спутник», но ведь маг же!
– Имперская часть нашего мероприятия продолжается выставкой трофеев. Вашему вниманию предлагается первый вещественный лот и №22 в общей каталоге третьего дня: артефакт высшего офицера отряда китайских интервентов: Чёрный Посох Небесного Пути! Это идеальное средство для любого внешнего мага, но всю его мощь сумеют раскрыть маги тёмных стихий: тень, тьма, призыв и некромантия! Его владелец был магом огня и показывал устрашающую мощь на пике Системы (4)! – заливался соловьём ведущий не зря, стартовую цену в 100 рублей мгновенно перебили криком:
– Триста!
– Четыреста!
– Даю пять сотен!
Батя со скчающим видом наблюдал, как те, с кем он говорил ранее, соревнуются за кусок лакированного дерева.
Ну, аура у этой зубочистки была, но от любой маминой книжки магическая энергия исходила куда сильнее. Это в целом было логично, ведь посох или иная магическая палка собирает ману из ауры владельцы, словно чернила, после чего маг «рисует» этим сконденсированным волшебством заклинание.
Я же по сути не разбирался в подобных предметах, а потому не понимал его реальной ценности. Поверхностные знания из книг мамы и ничего больше. Однако на аукционе и не озвучивали никаких характеристик, только историю и какие-то эпитеты.
Но следующая вещь, выставленная после продажи посоха за 770 рублей, привлекла моё внимание подобно стетоскопу, однако в голосе ведущего не было и грамма интереса или ожидания от торгов, словно на сцену вышел ещё один каторжник:
– … №23: кулон «Кровавая Рау». Элегантная алая ракушка с серебряной цепью. Стартовая цена: 10 рублей, шаг – рубль!
И тишина. Даже отец не шелохнулся.
Никакого описания для эффекта. А одно слово «Кровавая» – уже сильный минус для местного общества. Не говоря уже о том, что это бижутерия, не ради которой здесь собрался народ.
Я хлопнул ладонью в гонг и улыбнулся: ребёнку можно покупать любые погремушки, всегда можно списать, что я баловался!
– Ставка сделана! – раздалось под потолком прозрачной палатки.
Я поднял глаза – звук шёл из небольшого полупрозрачного камня, закреплённого по центру магического узора. Оттуда же и прозвучало оповещение:
– Ваша ставка выиграла торги! По окончанию аукционного дня Вы можете забрать купленный товар в течение 30 календарных дней!
А на сцене ведущий с куда большим воодушевлением представлял ещё одну палку, то есть посох.
Ладно бы им можно было кого-то бить, но ни дубиной, ни шестом и даже тростью очередная зубочистка не выглядела. Максимум чесалка для спины, но и она ушла за несколько сотен рублей, как и прошлый аналогичный лот.
Снова был выставлен какой-то кулон, но его аура меня не заинтересовала, а вот пятым на сцене появился целый латный доспех в восточном стиле с огромной дубиной с металлическими вставками.
Если ранее мне казалось, что на местный аукцион попали товары, которые в столицу везти могло оказаться дороже или же было высокое предложение подобных предметов, теперь же ведущий произнёс:
– Лот №26: Платиновый Доспех Дао Генерала Ли. Стартовая цена 12 тысяч рублей, шаг – тысяча. Особый магический модификатор питается магической энергией носителя, но его можно зарядить заранее. Ёмкости хватает на 88 минут, а прочность оценивается до заклинаний середины уровня Галактики (6).
Повисла небольшая пауза. Несколько купцов синхронно оглянулось в сторону моего отца, но куда большее число повернулось к человек в трёх креслах от него. Тот медленно поднял табличку и трижды покрутил её.
– 15000 тысяч от Великого Князя Амурского, раз! – произнёс ведущий с почтением, но и некоторой досадой.
Очевидно что желающих было много, но торговаться против этого аристократа решились не все.
Но был человек, который пошёл на это:
– Сто тысяч, – скучающе произнёс отец и махнул рукой с номерком, потом задумчиво сделал ещё раз: – Нет, давай двести пятьдесят.
Послышался треск. Представитель или сам Великий Князь вскочил с места и сделал два шага в сторону отца, но скривил лицо. По губам я прочитал:
– Жучара ты, Пауков!
– Триста пятьдесят тысяч, – с усмешкой произнёс отец, махнув табличкой, когда его оппонент отошёл и наклонился за своим предметом.
По залу пошли шепотки, после чего ведущий посмотрел в сторону одной из лож:
– Один из наших анонимных гостей сделал ставку в четыреста тысяч! Пятьсот!!! Тысяч! Раз…
Отец между тем больше не делал ставок, торги плавно перешли на состязание сначала ставками в десятки тысяч, но затем упали до шага в тысячу.
Я же всматривался в комплект, которым была одёжка неведомого мне генерала.
Неприятная аура из смеси разных цветов. Словно разные предметы сталкивались и образовали из-за этого что-то новое. Однако «голода», какой возник при виде стетоскопов или кулона, не возникло. Наоборот, слежение за аурой этого предмета навевало тоску и вызывало лёгкое головокружение.
Но и никаких характеристик при виде этого не возникало.
Впрочем, ради проверки я перевёл взгляд на ведущего.
ЧЕЛОВЕК
КУСТ БАРАНОВ
Хм… ничего необычного. В самом начале представился, как оказалось, не по фамилии, а по своему имени Куст.
Но волшебного развития у него очевидно нет, либо хорошо скрывает его.
– Пятьсот сорок тысяч раз… два-а-а… три! Продано анонимной ложе! – раздалось тем временем на фоне.
Раздались одинокие аплодисменты от моего отца, за ним подхватил весь зал.
Однако спустя секунд десять оваций, в основном от простолюдинов-зрителей, батя громко произнёс:
– И охота было покупать проклятый предмет, нужный мне для выращивания грибочков? – в голосе не было издёвки, скорее это было старческое дребезжание.
Но ровно после этого Великий Князь Амурский захохотал:
– Мизгирь, жучара! Что ж ты не сказал сразу, что костюмчик с изъяном, а? Я ж его сыну подарить хотел!
– Тебя проще перебить ставкой, чем доказать свою правоту. Род у вас упрямый, Амурский. Ладно, предмет всё равно хороший, да не на каждого хозяина подойдёт. Генерал Цин Ли владел особым сочетанием светлых путей и природы, а по ауре очевидно, имел среди прочего Возрождение с путём Жизни. Убили его прямо в этом именном доспехе, стоило энергии иссякнуть. Свет живого обратился во тьму мёртвого. Чистить придётся от призрака. Некоторым грибам для зелий самое оно, – громко произнёс отец и добавил после некоторой паузы: – Грибницу для чистки или зелье можно у меня заказать. Выйдет тысяч пятьдесят, не знаю, кто купил, обращайся. А можно купить на аукционе, стартовую я поставил всего тысячу, авось повезёт.
Ведущий участливо выждал паузу, после чего на сцене появился очередной посох. Этот был размером со школьную указку, аура же у него словно пылала огнём.
– Лот №27 представляет собой ветвь Лавового Древа, волшебная палочка принадлежала Абрахаму Флейте из Галльского Королевства, – произнёс ведущий, а по залу прокатилось:
– Феникс Франков!
– Вселенная Пламени?
– Вселенная Пламени!
– Вселенная Пламени!!!
В этом гуле я не услышал ни стартовой цены, ни ставки, но раздался крик:
– Десять тысяч!
За ним сразу:
– Двадцать!
– Тридцать!
– Пятьдесят!
Ведущий не успевал ничего сказать, просто показывал рукой в сторону нового крикуна.
Между тем я опять не видел какой-то особой ауры у предмета.
В целом посох от лучшего к худшему отличались критично, если верить книгам: КПД от 0,32 до 0,99, скорость отклика от 0,1 секунды у лучшего до 5 секунд у худшего. Но очень многое зависело от совместимости мага с таким предметом. То есть показатели 0,32 КПД за 5 секунд мог показать самый лучший посох, но неподходящий конкретному человеку.
Похоже, что текущий лот имел высокие характеристики, да и принадлежал кому-то весьма известному.
Молчавшие до этого времени участники сейчас активно торговали, но ставки после ста тысяч быстро перешли на повышение всего на тысячу, однако это затянулось надолго.
Вот только стоило торгам закончиться на 772 тысячах, как большая часть торговавшихся встала и вышла из зала, кроме того, когда я повернулся, заметил движение аур и на балконных ложах.
Хм, как-то это непрофессионально.
Но последовавшие торги предметами пусть и были весьма активными, но артефактов-трофеев больше не было, только всякие украшения, тонкая ювелирная работа и партии местных товаров. В том числе были зелья и сухпайки производства дома Пауковых партиями по тонне и выше.
Однако заметного оживления в зале это не вызвало. Зелья купил Великий Князь Амурский, а сухпайки один из купцов без какой-либо конкуренции.
Немалая часть покупателей уже покинула зал, осталось не более трети.
Однако зрители в своём большинстве оставались на своих местах, ведь для них это было по сути развлечением.
В какой-то момент свет в зале стал ярче примерно в три раза, а ведущий сообщил:
– Чайная пауза для всех посетителей. Меценат: купеческий дом Тетеревых, сорт «Южная Роза» местного производства…
К ложам никто не подходил, а вот мимо рядов пошли девушки и покатили подносы, разнося чай в бумажных стаканчиках и пирожные.
На зрительских местах по бокам от балконов тоже происходило движение. Насколько я смог рассмотреть, раздавали чай и калачи.
Я тоже использовал время с толком, опустошив до конца бутылочку «ДК».
Мне даже стало интересно, к чему же нас готовит этот антракт?
Оказалось всё на самом деле ожидаемо:
– Вечер-аукцион считается открытым! – произнесла новая ведущая на сцене. В отличие от Куста лицо у неё было закрыто вуалью, а на теле была накидка, скрывающая её почти полностью. Вот только фигуру её эти предметы облегали и скорее подчёркивали. – Первый соискатель, представьтесь!
На сцену уверенно вышел темноволосый парень в очках, прошёл на центр и взял небольшую паузу. В руках у него был беспроводной микрофон, который он поднёс ко рту только секунд через пять.
Я же оценил за это время его одежду и ауру, но его имя и прочие символы «Анализа», украденного у стетоскопов и Платформы Работорговцев, не возникли при выдохе. При попытке я, возможно, даже посинел, потому что держался максимально долго.
– Я – Кабан Кабанов. 23 года. Спутник (1) Внешнего Огня на пике ступени. Выпускник Столичной Академии Волшебства, экзамен на госслужащего сдан. При переходе на Планету (2) мне анонсирован низший дворянский титул. Если же я войду в какую-то семью с потребностью в маге, она сохранит титул. Мой найм на год – 100 рублей и приданное в случае свадьбы ещё тысяча. Шаг – стартовая ставка. Вход в Башню мне разрешён, но подобные предложения не принимаю! Никаких башен!
Хм, имя у человека было шикарное, но внешность вообще не соответствовала, этот молодой волшебник был высок и болезненно худ. В руке он держал стандартный посох по грудь без изысков.
Между тем запримеченные мной купцы некоторое время ожидали реакции оставшихся здесь аристократов, но той не последовало, и представители торгового сословия начали достаточно интенсивные торги, во время которых они не пропускали ни шага. Но стоило дойти до 2000 найма и 20 тысяч приданного, как аукцион завершился.
Последнюю ставку сделала девушка в вечернем платье.
Либо она влиятельная, либо ценник выше – уже много.
Я же не понимал: дёшево или дорого? Что это вообще было? Это наёмник или всё же раб?
И только тут до меня дошло, что в целом различий особых нет. Это каторжники и безмолвные рабы являлись волшебными ответвлениями, а всё остальное по сути имело лишь бюрократические рамки.
– Меня р-реально бесят все эти сословные условности, – проворчал я, старательно прорычав начавшую снова нормально произноситься букву, то есть звук «Р».
Между тем за Кабаном из-за кулис на сцену вышла невысокая русоволосая девушка в местной частично просвечивающейся одежде, опустила глаза вниз, схватила микрофон двумя руками, тяжело вздохнула:
– Я-й-я-й-ай… – раздалось нервно из её рта.
Тут же из-за кулис выбежал мужчина в купеческой одежде и сунул лист бумаги ведущей, после чего отвесил поклон первому ряду и поспешно скрылся.
– Девушка переволновалась, – произнесла ведущая и подошла к замолчавшей особе, после чего приобняла её и быстро пробежала взглядом по тексту на бумаге глазами. – Эта соискательница из числа бывших крепостных князя Ракушечника. Как всем известно, территории эти ныне опасны для проживания, достопочтенный Ракушечник не оставил после себя наследников, а потому его крепостные перешли на попечение Империи…
Иначе говоря, в собственность. Но нюанс в том, что государство обязано исполнять контракты вместо погибшего барина, а это далеко не всегда выгодно как вельможам на местах, так и самим крепостным.
– Имя! – прошипел человек из-за кулис так, что его услышала не только ведущая, но и большая часть зала.
– Ах да… да, – пробормотала в микрофон ведущая и медленно начала зачитывать по бумаге: – Ре-ри-рар-ги-я Рифова, 19 лет, в лоте вместе с семьёй, запрашивают землю для ведения хозяйства. Семья дюжина человек, трое взрослых, остальные дети. Ре-ри… я буду звать тебя Рери, девочка. Какие у тебя должно быть интересные родители, так назвали!
В зале раздались единичные смешки.
– Рери у нас необычна, она потенциальная волшебница! Её сам князь Ракушечник записал на пробуждение магии, но не успел осуществить. По словам нескольких муниципальных волшебников дар девушки несомненен, но их навыков не хватило определить точно. Сама Рери у нас работала дояркой… кхм, девонька, да ты у нас и на коровку похожа… Такие же огромные глаза, как у телёночка! – произнесла ведущая, но смотрела не на лицо девушки.
В зале раздалось несколько усмешек, а одному из хмыкнувших сидевшая рядом женщина отвесила подзатыльник, после чего смеха было ещё больше. Девушка между тем покраснела от макушки и до пяток.
– Я… я… не корова! – выдохнула она и резко побежала со сцены, но обо что-то споткнулась и начала падать.
Однако её подхватили выросшие из деревянного настила побеги.
– Тысяча рублей, пробуждение и земли в безопасной зоне для семьи, согласна? – произнёс мой батя и, не дожидаясь ответа, пошёл на сцену в сторону зависшей на побегах стеснительной особы.
Я же задумчиво вздохнул: а что его в ней привлекло?
Это жалость? Вряд ли батя так падок на смазливое обаяние очаровательных «глаз»…
Я припомнил портреты матушек разных лет… или же всё-таки падок?
Я выдохнул и стал ждать символов, может, в них есть подсказка?
Глава 4
ЧЕЛОВЕК
РЕРИРАРГИЯ РИФОВА
И всё?
Реально нет пробуждения, но потенциал в буквы не обратился. Внешне же у девушки аура была чуть красноватой, как у гремлина 1-2 уровня, но не более того. Это скорее был шлейф бурных эмоций, выделяющийся у людей, потому что все мы немного относились к стихии «Плоть/Человек» подобно слабым монстрам.
Среди подчинённых мамы из числа людей и моих родственников, которых я успел оценить за последнее время, волшебство этой особы было, наверно, самым низким.
А потому вывод был прост: я вообще не научился работать с чтением аур, либо с ней что-то не так, раз её прочили для пробуждения. Обычно это значило, что аура должна быть исключительной.
Хм, может у барина Ракушечника были на неё какие-то планы? Ведь некоторые аристократы могли жениться только на волшебницах или родственницах магов (других аристократов).
Я уже начал думать, что девушка своим смазливым личиком или стеснительным поведением попала в душу бати, то есть была в его вкусе, но только тут до меня дошло: красная аура, стихия «Плоть/Человек», а именно с такой склонностью в первой стихии были в большинстве жёны отца, мои матушки кроме мамы.
Ну, да и мама была из матриархального рода Сумрак, в котором главным даром была «Кровавая Бойня», по сути относящаяся к стихии плоти. Из-за чего я родился и получился вполне себе симпатичным…
Кхе-мс.
Ну, я даже не знаю, может бате приглянулась девица наложницей, может он её сосватает кому-то из своих сыновей-бобылей. Так в этом мире называли зачастую крестьян-холостяков, а потом просто холостяков вообще. А среди моих выживших единокровных братьев такими были все. Некоторых правильнее назвать вдовцами, пережившими жён, но в целом я не ошибся.
– Лот продан графу Паукову, – с показным умилением в голосе произнесла ведущая, пока отец уводил девушку за сцену.
Ровно в этот момент из-за кулис с другой стороны вышла ещё одна девушка в местной форме, но непрозрачной, что указывало на возраст младше 18. Чёрные волосы, слегка раскосые глаза, смуглая кожа, невысокая и без намёка на макияж в отличие от стесняшки. Напоминала собой пацанку с района.
Хм, до этого с той стороны кулис никто не выходил на сцену.
Она внимательно осмотрела зал, покосилась туда, куда ушёл отец с пышногрудой стесняшкой, после чего заявила:
– Я лот №3 среди самопрезентаций! Моё имя: Каа, я сирота без фамилии, тоже из людей почившего князя Ракушечника. Семьи нет, надел не нужен, ищу себе хозяина на всю жизнь. Из умений: шью, мету, всё схватываю налету. На магию не проверяли, оно мне и не надо! – заявила девушка, словно с вызовом.
Однако в это время я как раз проверял имя ведущей, ауры у которой вообще не было. Но знаки и символы собрались:
ЧЕЛОВЕК
ЗЛАТОМИР АНАСТАСИЯ
**** (4)
Стихия Земли (Система, 4)
Стихия Тьмы (Система, 4)
Стихия Воды (Планета, 2)
Стихия Огня (Спутник, 1)
Златомир – могущественный и разветвлённый клан. Среди прочего оттуда десятая матушка Лукреция Златомир-Паукова, которая у нас мать погибшего Златомира и мутного обладателя магии света и исцеления Лучезара.
Хм, зачем волшебнице тратить своё время здесь?
Подозрительно.
Тут я перевёл свой взгляд на девчонку с именем, как у удава из мультика и…
ЧЕЛОВЕК
Дао Синь Хуань
*** (3)
Стихия Разума (Звезда, 3)
Стихия Плоти (Звезда, 3)
Стихия Воздуха (Звезда, 3)
Ну, что девочка – азиатка, не было ничем удивительным. После войны с Китайской Империей логично, что она скрывала имя. Но волшебница, да ещё на уровне Звезды (3), когда гордо говорят о Спутнике (1)? Ну да, вообще не подозрительно.
Я вдохнул, символы растворились.
Между тем пауза затягивалась, а никто не предлагал стартовую ставку за девицу в 40 рублей для пожизненного контракта. При этом немалая сумма шла в качестве выплаты штрафа за какое-то имущество дома Ракушечника, испорченное при переезде сюда.
Между тем чем пауза дольше затягивалась, тем сильнее эта Каа улыбалась, в какой-то момент она развернулась и фыркнула:
– И сегодня не судьба! Пока-пока! – радостно заявила девушка и направилась за кулисы, из которых не выходила.
– Ну, мне же интелесно! – фыркнул я и щёлкнул по гонгу.
Тц, моя прекрасная «Р-р» снова мутировала в «Л», позор на мою светлую голову.
Но мелкая проблема ни капли меня не расстроила, мысленно я усмехнулся.
– Поздравляем с наймом! Лот №3 принадлежал Российской Империи и подлежал штрафу, а потому не может отказаться от стандартного контракта крепостного перехода. При желании включить иные условия, Вы можете обратиться к арбитру и самому гражданину, которого нанимаете! – раздалось в палатке.
Я попробовал добыть «ДК» из бутылочки, но там ничего уже не осталось. Тц, батя мог оставить и побольше, раз это мероприятие длится больше часа.
Следующие люди вызывали во мне мало интереса, я просто тестировал навык анализа ауры. И никого сомнительного далее не видел, но теперь изучил немало людей в зале, на балконах, но вот в ложах не смог.
Похоже, требовалось видеть цель, чтобы появились символы описания. А вот разнообразные красные шары, по которым можно было предположить силу, возникали всегда, но иногда сильно выше цели.
На меня практически никто не реагировал.
Когда же в зал не через сцену, а через обычный вход вернулся отец, я выдохнул и уставился в него.
?ЧЕЛОВЕК?
МИЗГИРЬ ПАУКОВ
Хм, не понял. Что за вопросительные знаки вокруг слова «человек»? Почему нет ни закорючки с намёком на его развитие? Вполне логично, раз существует «магоскоп», существует навык или артефакт, который блокирует мой анализ.
Лёгкая эйфория от погружения в считывание всех вокруг резко схлынула на нет.
Обидно, пусть и ожидаемо. Ведь я так и не смог проанализировать того парня, который продавал себя в женихи.
Аукцион самопрезентаций успешно завершался наймом примерно только каждый третий раз. Причём явно чаще работу получали мужчины, а не девушки, пусть и весьма красивые. Кажется, только Каа (Дао Синь Хуань) была из числа кого-то в «молодёжной форме», а все остальные девушки были во «взрослой».
Забавно, что женщины, которые не пододели майку или лифчик на грудь, все были наняты. Кто не пододел – не наняты. Из этого правила было одно исключение – Рерираргия Рифова, на которой сквозь ткань просвечивалась короткая красная футболка…
Но одно было явно точно: мужчины реагировали на девушек, как и должны. Миры разные, природа одна…
Впрочем, женщины тоже нанимали парней, но меня это мало интересовало.
Аукцион закончился, люди начали расходиться.
Вот отец начал со смехом о чём-то говорить с Великим Князем Амурским и… ушёл?
Хм, кажется, взгляд моего телохранителя, вернее он охранял ложу-палатку, был печальнее, чем у меня.
Я захохотал от его выражения.
Судя по полностью отсутствовавшей на это реакции, звукоизоляция была лучше выдержки этого воина.
О, точно, я проверил и его ауру: Планета (2) огня и этот же уровень воды.
На этом собственно зал и опустел, начал выключаться свет.
– Вот же маразматик! – проворчал охранник, явно намекая на одного моего родственника, выглядевшего для всех ровесником сотворения мира.
По канонам после такой непочтительной фразы должен был появиться отец и грозно глянуть на этого «мальчика» с мушкетом, но вокруг никого нового не появилось.
– А я всё слышал! – высунулся я из-за шторки. – Кто мар-разматик? Пошли искать моего папу!
– Я маразматик, я, старость не радость, мне уже тридцать два! – усмехнулся наёмник, после чего добавил: – Не велено покидать эту зону, юный господин. Вернитесь в палату.
– У меня есть покупки! Кулон и Каа. Мне надо их заблать! Заб-р-р-рать! – сказал я, победно повторив неполучившееся слово.
– Не велено.
– А трогать меня велено? Сбегу, – пожал я плечами и отправился наружу.
Предсказуемо, что останавливать меня охранник не стал, а отправился следом, что-то очень-очень тихо причитая об аристократах и их избалованных детках.
Даже не представляю, о ком он.
Конкретно сейчас всё подчинялось логике, а не капризам: я купил и должен забрать. Хотя номинально для меня любой взрослый до сих пор опасен, если просто поднимет и украдёт, но от невысокой девушки я угрозы не ощущал.
Волшебница? Скрывается? Бывает.
Но что-то мне подсказывало, что поведение Рерираргии Рифовой было каким-то… не знаю, более подозрительным? Если актёрская игра, то запредельного уровня, но в магическом мире же всё может быть.
Я мысленно прокрутил сцену выхода на сцену этой стесняшки.
Что-то в ней было… точно. Почему она не стеснялась бати? Вот что меня насторожило. Она ему улыбнулась!
Мы не в сказке, а в страшном мире, чтобы улыбаться незнакомым седовласым мужикам!
Хм, нет, это моя логика, я определённо приобрёл паранойю в отношении родителей.
Я следовал за парой медлительных купцов, которые делали сегодня покупки и мне запомнились. Повезло, что эта пара тучных и общительных людей что-то обсуждала, активно жестикулируя.
А вот моего бати здесь не было заметно. Не примчался за позабытым сыном…
Ну, на мне хотя бы пижамка приметная, не перепутает меня, как это бывало в прошлой жизни с отцом по вечерам, приходящим в детский сад.
Надеюсь, купцы плывут не в сторону уборной.
Повезло, мы вышли в помещение с шестью закутками, в которых были столы, за которыми уже располагалось по одной работнице.
Несколько из них умилительно глянули на меня. Я решил выбрать самую строгую, старательно смотревшую на взрослого, сопровождавшего меня.
– Добр-рый вечер-р, я Ар-рк Пауков, сын гр-рафа Паукова, наследник двенадцатого р-рода семьи. Пришёл офор-рмить покупку кулона «Кровавая Рау» и найм девушки по имени Каа, – медленно и порыкивая, сказал я.
Работница задумчиво перевела взгляд на моего охранника:
– Всё так, Ковальский?
– Ему лучше знать, я за аукционом не следил, всё внимание безопасности! – заявил мужчина с пищалью и двумя мечами.
Я бы ему даже поверил, если бы в какой-то момент он не посапывал стоя. В целом дело понятное, при опасности мог и успеть проснуться от дрёмы. Профи умеют и не такое.
Вот только малейшая оплошность могла стоить ему жизни, мне же, пока я в пижаме, вряд ли.
Надеюсь, что я ещё ценнее в качестве заложника. Живого заложника.
Впрочем, в курсе, что и мёртвый призыватель – мечта некоторых уродов.
– Ну, можем подождать моего отца, он тоже участвовал в некоторых сделках… – начал я.
– Его Сиятельство уже оформил все документы на продажу и покупку, после чего покинул нас, – сообщил голос из-за моей спины.
Я повернулся – там стояла ведущая, Анастасия Златомир. Сейчас без сокрытия лица и обтягивающей одежды, а в форме этой гильдии, но с золотыми наплечниками, которые можно было, наверно, назвать аналогом военных эполетов.
– Шик, – фыркнул я и с усмешкой спросил: – Ладно, р-раз не будем офор-рмлять сделку, где здесь комната для забытых детей?
– Мне передали о Вас в отчёте о сегодняшних гостях, юный господин Пауков. Лицевой счёт на Ваше имя покрывает обе сделки, но сейчас можем передать Вам исключительно украшение. Оформление документов о контрактах с людьми происходит после периода охлаждения минимум в сутки. Даже в такой ситуации, когда у рабыни есть выбор между новым хозяином или потерей воли для отработки ущерба. Выбор всё же есть, – сообщила женщина.
– А Вы ведь ведущая, я узнал Ваш голос, – сказал я.
Анастасия Златомир с некоторым удивлением посмотрела на меня:
– Мальчик, ты уверен?
– Теперь не совсем, – пожал я плечами, выдыхая воздух.
– Мой микрофон менял голос.
– Фигур-ра, р-рост – всё похоже, – развёл я руки в стороны.
– Удивительный мальчик, повтори-ка, из какого ты рода Пауковых? Покажи на пальцах! – предложила женщина, которая явно была не рядовой работницей, судя по тому, как мой охранник вытянулся по струнке перед ней и почти не дышал.
– Два раза по пять, – согнул я обе ладони в кулаки, а потом показал два больших пальца: – И ещё два. Двенадцать!
– Жаль, что не из десятого, – пробормотала женщина и махнула рука работнице: – Волна, оформи кулон и заявку на ту девчонку. Наконец-то её сплавим, даже пусть это детский каприз.
Хотя я её слышал, женщину это вообще не волновало. Она словно перестала мной интересоваться после того, как поняла, что я сын Ведии Сумрак-Пауковой, а не её родственницы.
Вскоре мне вынесли хорошо отполированный, но простой деревянный ящик, а в нём лежала и сияла кровавым светом ракушка на верёвочке, а цепочка лежало отдельно. Это и был кулон «Кровавая Рау». Я взял небольшую бумажку с надписью «Грамота о владении» и быстро пробежал глазами по её содержимому.
– Пф, – фыркнул я.
Благодаря туманному для меня пониманию других языков я увидел иной перевод названия кулона: «Шероховатая кровь».
Ну, не имеет значения. Я бросил за пазуху добычу, затем глянул на оставшиеся передо мной бумажки: «Ярлык владения артефактом: оплата» и «Ярлык авансового платежа о закрепощении». Иначе говоря, я получил пару чеков на покупки.
– Вот мне даже интересно, а что дальше? – проворчал я, оказавшись на улице. Найти выход из административного здания было достаточно просто, всё же не родовое поместье.
Впрочем, на окнах не было решёток, а потому покинуть помещение можно было даже без вандализма просто через форточку на первом этаже.
– Отец, а я маме всё р-расскажу! – тихо произнёс я волшебную фразу, но она не сработала.
Наверняка за мной сейчас следил какой-то монстр бати, а может и мамы, но далеко не факт, ведь их существование наоборот могло привлечь ко мне лишнее внимание.
– В этом городе много гостиниц? – уточнил я у охранника, ковырявшего в носу длинным ногтем на мизинце.
– Для аристократов уровня твоего отца всего две. Вряд ли он отправился бы в трактиры… – начал перечислять мужчина.
– А есть представительство дома Пауковых, родственники или знакомые? – уточнил я, хотя после аукциона подозреваемый уже был. Этот вопрос я задал, не ожидая нужного ответа.
– Да хрен его знает? – заявил мужчина, небрежно вытирая палец о колонну.
– Понятно, значит, нам к Великому Князю Амурскому… нет, наверно, нам надо в какой-то ресторан… – начал я произносить мысли вслух, тренируя своё произношение…
ТОЧНО!
– Где оформляют закрепощение? – спросил я.
– Мы же только оттуда, в смысле «где»?
– Там продажа. Где бюрократический закуток для оформления сделок? – произнёс я.
– А, это в другой корпус. Тут у нас… – начал охранник, но осёкся, уставившись в одну точку и положив ладони на рукоятки своего оружия.
Я повернулся и поначалу не заметил ничего не обычного, но затем очень быстро произошло несколько вспышек в некотором отдалении от нас.
– Корпус там? – уточнил я.
– Да! Бежим! – быстро сказал мужчина и попробовал схватить меня своей рукой, которой только что ковырял в носу.
Понятное дело, что я увернулся. Ведь пижамка-то очищалась, поглощая мою энергию, но я не знаю, насколько хорошо.
– А? Ты куда? Вот же зараза! – раздалось позади, но я уже юркнул в кусты.
Между тем уже в зоне магической битвы начали высоко вздыматься несколько огромных стеблей и три бутона с зубами, которые стали стремительно опускаться вниз и подниматься назад, чтобы проглотить добычу.
Охранник за мной в кусты не полез, но мечи всё же вытащил из ножен, то ли собираясь рубить заросли, то ли готовясь к нападению.
Внезапно всё стихло.
Тут я и рванул в сторону движухи, уверенный, что отец там и до сих пор жив. После увиденного в бою у поместья сложно было поверить в его быструю смерть.
Так оно и оказалось, когда я добрался, ни следа от нападения не осталось. Однако в это время за лже-стариком рыдала девица по имени Рери, которая сидела над телами нескольких человек.
– Откуда здесь китайцы? – проворчал мой отец, его растения тем временем дёрнулись в мою сторону, и только тут родитель обратил на меня внимание.
– Пр-ривет? – произнёс я, а в следующий миг оказался внутри бутона, который меня поднял, запрокинулся и начал пытаться всосать.
Тц, вот же пакость.
Я принял позу эмбриона, мешая себе скатиться внутрь этого сорняка. Затем сунул руку за пазуху и поймал там за шнурок небольшую кожаную флягу. Из неё выдавил себе немного концентрированного «ДК», который начал катать во рту, размачивая его собственной слюной.
Однако всего секунд через семь послушная травка выплюнула меня на своих сорных сородичей, после чего я спокойно проглотил заначку и поднял взгляд на батю:
– Значит, отец, ты заметил опасность и потому оставил меня в ложе?
– Д-да, конечно, сын! – удивлённо выдавил батя, словно найдя отговорку. Явно найдя отговорку!
Я осмотрел себя. Куски пыльцы и нектара падали с моей пижамы вниз и плавили землю под собой, превращая её в странного вида лужу, но не трогали при этом растения.
– У меня тоже нанята р-рабыня, офор-рмить надо, – прорычал я.
Отец, словно очнулся:
– А ты перестал «л-лакать», Аркан! Но с тобой обсудим это не сейчас, потом, у Рерираргии убили всю семью. Мне казалось: пришли за мной, но отчего-то они атаковали только Рифовых! Убили всех взрослых!
– Хм, а опросить их нельзя? – уточнил я.
– Бесполезно. Китайские секты, а особенно тёмные, попросту не отправляют на дела кого-то без «Печати Тишины». Предать свою организацию они не способны ни осознанно, ни при подавлении разума, – проворчал отец и подошёл к девушке.
Сел на корточки и закрыл глаза престарелому мужчине, который замер в неестественной позе. После этого аккуратно похлопал девушку по спине, но та повернулась и буквально упала в объятия графа Паукова, чем повалила его на землю, но сама продолжила рыдать.
Ну, пока что промолчу. Я могу ошибаться о её странности.
Между тем я заметил своего охранника, который в некотором отдалении убирал пищаль назад себе на спину. Надо будет поблагодарить Ковальского, что не стал стрелять.
Глава 5
Мдя, а вечер продолжал быть «весёлым».
– Не хочу! Не буду! Я не поеду на край земли в этот медвежий угол у башен! – кричала девушка с псевдонимом Каа, но имеющая настоящее имя Дао Синь Хуань и бывшая волшебницей трёх стихий. Ну, если исходить из моих галлюцинаций в виде букв и прочих символов.
Возможно, сейчас она притворялась деревенским подростком, который очень сильно не хотел становиться крепостной на севере континента.
– Я не стану рабыней ребёнка! Вы вообще в себе? Ему лет пять максимум! – не знаю, кому она разбрасывала такие комплименты, неужели мне? – Он похож на маленького монстра! Смотрите, как противно улыбается и потирает ладошки!
– Мне холодно, – буркнул я. Хотя потирал ладони из-за хоть какого-то развлечения. Благодаря пижаме я не страдал ни от мороза, ни от жары.
– Холодно в этом пекле? На улице асфальт плавится!
Дао Синь Хуань оказалась достаточно активной хулиганкой, но её любили остальные беженцы с земель князя Ракушника.
– Дяденька, а почему у неё такое странное имя «Каа»? – спросил я у стоявшего в стороне высоченного мужчины из числа знакомых девушки, которые пришли с ней. Он активно обмахивающегося картонкой, как веером. У этого человека на униформе были значки из категории «кузнец» и «мельник» разных степеней от ученической до учительской.
– О? А? Вы же мне, юный господин? – произнёс крепостной и слегка согнулся передо мной.
– Господин – отец, я просто его потомок, не надо кланяться.
– Тогда я Вас не увижу, – сдержав улыбку, заявил бородатый мужчина легонько поглаживая своё пузо. Только тут до меня дошло, что я слишком мелкий для такого великана.
– И пр-равда. Так почему у девочки такое имя? – спросил я снова.
– Ой, мальчик-господин, – всплеснула руками женщина около мужчины, к которому я обратился, – да Каашка у нас найдёныш! Когда писарь её имя вносил в книгу, его отвлекли, вторую «А» написал, а потом вообще о ней забыл! Мы только года через три узнали об этом, так-то её все Катюшей звали! Старейшина хотел назвать её Катальпа в честь дерева, под которым нашли. От него и Катюша.
– Ясно. То есть вы её родители или опекуны? – уточнил я.
– Нет, нет, соседи. Родителями у неё был сын старосты, Белун-охотник, и Цаца-пересмешница, агроном из грамотных. Они её в поле нашли, – продолжила собеседница, с интересом разглядывающая меня.
– Капустном? – уточнил я.
– Горчичном. У Белуна своих детей немало, но непризнанных, официально-то у него была только Цаца женой, но он полдеревни охаживал, да детишек не признавал окромя старшего от Цацы, Красика. Вот Красику в будущем жену считай и подобрали Каашку.
– Хм, а где Красик? – уточнил я, оглянувшись по сторонам. – Его тоже надо нанять?
– Ох, нет, невозможно это. Семья старейшины вся погибла, когда южане к нам вломились. Не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Катюша была в цеху переработки, там стены капитальные… были, как-то спаслись, пересидели до прибытия отряда охотников. А потом узнали, что половины жи… жителей уже и нет, – последнее женщина произнесла сквозь слёзы.
– Охотники? – уточнил я, протянув бумажную салфетку, пачку которых таскал у себя в пижаме, чтобы вытирать губы после «ДК» не рукавом. Так мама сказала соблюдать этикет. Я подумал и уточнил: – Простой люд или специальный отряд?
– С барами ходили мы, – ответил мужчина, к которому я изначально обратился. – Обычно сам старейшина или его сын Белун с внуком Красиком водили гостей барина по уделам приграничным, а тут у них хворь какая-то была. Они даже Катюшу временно отправили жить при цехе. Да они часто её посылали. Но тут не в воспитательных целях, иначе к барам сами отправились бы, их обязанность и привилегия, не любили другим отдавать. Зарази они господ, пересилили б их на болота, вот они и решили состорожничать.
– Да хворали не только они, нам потом господа пояснили, что южане специально напускают особый туман перед атакой. А был такой, душил-душил, да после баньки-то лучше стало, – вмешался в разговор пожилой сухонький мужчина. – Каа после смерти родных совсем озорной стала. Не смотри на то, малыш, добрая она, на себя вину за погром в цеху взяла, а ведь спасла наших девонек, что… на обучении там были.
– Да уж, «обученьеце». Труд рабский да тяжёлый, – фыркнула девушка, что была примерно ровесницей Каа, то есть несовершеннолетней или около того, да и по внешности тоже была темноволосой азиаткой.
– Вы что говорите господину? – прошипела между тем предположительная супруга кузнеца-мельника, и все затихли.
– Ну, а сколько сейчас лет Каа? – уточнил я.
– А-а-э, – протянул бородатый мужчина.
– Юная она совсем, восемнадцать ей скоро, – сообщила женщина.
– Да большая она, просто ростом мала. Пахать уже можно, молодой барин, нянька из ней отличная буде, не отказывайтесь. А то из-за долга в безмолвие или на каторгу ещё попадёт, – проговорил пожилой крепостной.
– Не откажусь, – сказал я и отошёл. Вопросы оставались, если их вообще больше ни стало.
Девчонка препиралась с бюрократами, но в какой-то момент под взглядом отца просто надулась, скрестила руки на груди, глянула в сторону людей, с которыми я общался, затем других, пришедшей с ней то ли в качестве поддержки, то ли конвоя:
– Я согласна, раз долг на нас… на мне, поеду за тридевять земель, – произнесла она.
Тут же несколько её ровесниц заревело.
После этого были слёзы, прощание, прочая мокрая и визгливая канитель…
А я же был в замешательстве.
Не сходилось.
Я снова выдохнул воздух и начал наблюдать за этой Каа, она же Катальпа, Катюша, а некоторые называли Катериной. Имя не изменилось, развитие тоже: три стихии на уровне Звезды (3), разум, плоть и воздух.
Дело в магии «Разума»? Она промыла мозги этим крепостным и присвоила себе чужую биографию?
Звучит логично, но как она ТАК играет? Украла чужую память и личность, что сама верит в эти воспоминания?
Вполне вероятно.
Но природное пробуждение в опасности может произойти скачком, особенно при хорошей магической наследственности и сильном эмоциональном шоке. И здесь как раз синхронный рывок сразу трёх стихий на один ранг был одним из вариантов редкой, но нормы. Моя мама, насколько я был в курсе, сильно опасалась именно подобного, когда я пробуждался. Это могло сыграть как в мою пользу для подчинения монстра, так и против меня, сделав слишком сильным, чтобы я сумел это контролировать.
Ну, надо потом отцу или маме рассказать правду о своём навыке анализа и подозрениях.
Между тем девушка вытерла слёзы и всё же отправилась с моим отцом в здание регистрации контрактов найма.
– Арк, тебе требуется отдельное приглашение? – повернувшись в мою сторону, без каких-то эмоций спросил отец.
– В смысле? Я там зачем нужен? – не понял я. – Разве ты не оформляешь Каа на своё имя? Я же мещанин и ваше с мамой имущество по законам.
– Дурачок, пока ты наследник, у тебя аристократические права. Пока не вычеркнули из семейного реестра, ты можешь нанять некоторое количество крепостных. Зависит от земли и есть нюансы, которые надо уточнить у Канцелярии, но для первой подчинённой право точно есть. Так что иди за мной, – проворчал родитель с некоторой усмешкой. – Тем более в силу твоих обстоятельств, это правило у тебя и без титула есть.
Очевидный намёк на пробуждение магии.
Вот только всё равно после этого у бати было хмурое лицо, которое его почти не отпускало после случая с гибелью родных Рери Рифовой.
Отец между тем меня по факту обманул, так как мои подписи не потребовались, лишь раз у меня спросили:
– Согласны ли Вы, Аркан Мизгиревич Пауков, нанять Каа в роли крепостной, заботиться о ней словно о себе и своём имуществе?
– Да, – развёл я руки в стороны, хотя этого особо не понимал.
В целом я был магом, они могут приобретать рабов. Но не сложись таких вот странных обстоятельств, как наличие у меня денег и странной азиатки на торгах по «бросовой цене», Каа так и осталась бы среди беженцев с территории князя Ракушечника. Без оплаты долга ей угрожал путь в безмолвные рабы на год-два работы на государство.
Непонятно: китаянка она или нет?
В целом у Каа явно были и европейские корни, иначе откуда голубые глаза? Вблизи я сумел это разглядеть, а вот издали было нереально. Хм, у моей сестры Герани волосы обладали сиреневым отблеском, может магия влияла и на эту девушку? Но будь она шпионкой, зачем оставили столь приметную деталь?
Хм, девчонка в целом симпатичная, не будь она ещё и подозрительной, назвал бы даже красивой. А волосы у неё не чёрные, а очень тёмно русые, если судить по корням. Похоже, волосы были ей покрашены.
– Ты чё на меня так смотришь, карапуз? – повернувшись ко мне прошипела Каа.
Удав, пф-ф.
– Ты чё лыбишься? – повторила она, уже не очень уверенно.
– Приедем, Роса тебя научит со мной нянчиться, а мама выдаст какие-нибудь задания.
– И чё?
– Чё «чё»? – ответил я на её языке. Будучи только в этом мире аристократом, пусть как во сне, но я помнил прошлую жизнь. Иногда простота общения – основа понимания.
– Чё «чё чё»?
– Чё-о-о-о?
Так продолжалось некоторое время. В прошлой жизни я общался и ни с такими приколистками. Правда, всё же тогда оппоненткам было лет по 5, ну максимум 10-12, если я верно помню своё детство.
– Хватит чёкать, я сейчас чокнусь, – проворчал батя. – Девушка, от Вас заявка на покупку или поиск жениха будет? Дело небыстрое, но по особенностям контракта Вы отказались от самовыкупа, а потому обдумайте.
– Хе-хе, я всё прописала в запросе сегодня, – ехидно заявила Каа.
– Свадьба и право наложницы исключительно на маге и желательно на хозяине? Очевидная мало реалистичная шутка, – с сомнением произнёс отец.
– Я не спешу, я ещё сама ребёнок, восемнадцать только через три дня!
– Ох, когда я рабом был, мне помолвку организовали с соплёй с соседнего двора, когда сам не старше был. Я так встретил первую любовь. Пока мы оба ещё ходить не научились! Нынешнее поколение совсем о будущем в настоящем не думает! – протянул отец, затем посмотрел прямо в глаза моей новоиспечённой рабыни: – Ты ж не думаешь сбежать? Обычно такие бестолковые и пытаются не обрастать связями.
– Н-нет, на Вас смотрю, да верю в будущую красоту вот этого… жучка? Паучка? Что за костюм он носит? – уточнила Каа, а я понял, что она меня особо-то и не воспринимает. Ни взрослым, ни хозяином. Логично, блин.
Ну, меня это устраивало, но без иерархии это станет проблемой.
Хотя бы декоративная нужна.
– Отец, госпожа р-работник канцеляр-рии, а что прописано за нарушение контракта или побег для рабыни? – уточнил я.
– Мелкие провинности – штраф с заработного счёта, – сообщила бюрократка, оформлявшая документы.
– Пфф, с роду денег не видела, вот это страааш-но! – усмехнулась Катальпа.
– Выговор с продлением контракта.
– А я и заявляла, что мне нужно пожизненно!
– За попытку побега, невыполнение работы или иные преступления: перевод по приговору в безмолвные или каторжные рабы, – строго произнесла бюрократка.
– Только так мне рот и сможете заткнуть. А так я вольна в разговорах и к хозяину могу обращаться даже на «ты». А содержать меня теперь обязаны, пятиразовое питание, безопасность и там когда-нибудь так уж и быть, можете мне предложить жениха. Но я буду настаивать на том, что он должен быть магом на белом коне! – с явной насмешкой произнесла Каа. – А сопельки вытирать и нянчиться? Это не в цеху или на ферме батрачить с зари до полуночи.
– Ну, в целом так, но не совсем соглашусь, – усмехнулся отец и направился к выходу, Каа последовала за ним
– А в контракте нет требования магического пробуждения? – спросил я, когда те двое вышли.
– Нет, юный господин. Этого нет ни в стандартном, ни в измененном вариантах. Пробуждение – дорогая процедура, её смысл есть проводить исключительно с теми, кого приметили другие маги, – вздохнула женщина, явно сожалея о чём-то своём.
– Понял, благодарю, – сказал я и отправился следом.
Сегодня мы сюда должны будем ещё вернуться на аукцион.
Рери Рифова подписала контракт ещё вчера.
Ночью батя помог оформить все дела с похоронами погибших родственников девушки. Кроме самой стесняшки контракт был заключён с её семьёй, но сейчас там были только несовершеннолетние, которые вряд ли отошли от шока вчерашних событий.
Вернее не должны были отойти, как мне казалось. Однако сама девушка и её семья попросили послать их на земли графа уже сегодня.
Понятное дело, что отправились они не на каракатице отца.
Уж не знаю, берёг он психику детей от встречи с этим чудовищем или по каким-то иным причинам, но братья и сёстры Рифовы поехали в сопровождении наёмников на дирижабле «Третьей купеческой гильдии Пауковых».
К её владельцам относился не только отец, но его потомки, а ещё и какие-то иные наши родственники. В целом эта компания занималась логистикой и транспортировкой, вот у неё имелось отделение в этом Биржетрудайске-на-Амуре, в отличие от главной гильдии графа Паукова.
Весь последующий день я следовал за отцом. За мной следила эта девица.
– Слушай, а почему ты без вещей? – уточнил я в какой-то момент, когда отец был занят разговором с очередным купцом. Судя по всему, переговоры были о продовольствии. В помещении была куча овощей и фруктов не только на столах, но в мешках и садовых телегах.
– Ах да, мне сказали занести униформу, что на мне, до завтрашнего дня. Вещей у меня нет… кроме вот этой, – не скрывая ехидства, заявила девушка. Она вытащила из носка рогатку. – Вещами меня должен обеспечить настоящий хозяин.
С этими словами она кивнула в сторону бати.
– Обеспечу, – заявил я. – Но очевидно, что отец проводит экзамен для меня. На его помощь рассчитывать не придётся. На аукционе что-нибудь куплю.
Девушка с сомнением посмотрела на меня:
– Там рабы, украшения, артефакты. Одежды нет, юный господин, – последние слова она произнесла скептически сюсюкая.
– Ясно. Покажи, как использовать рогатку? – сменил я тему и повернулся в сторону местных: – Дяденьки, я возьму яблочко и тыкву? Мне нужны не вкусные, а декоративные для проверки меткости. Гнилые, например.
– У нас всё свежее! – заявил один из мужчин с некоторым раздражением.
Батя отвлёкся от своего разговора и фыркнул:
– Свежее?
Он не глядя опустил руку к ближнему мешку с яблоками и вытянул фрукт. Оглядел его и усмехнулся:
– Зелье против порчи? Зря используете, оно прогоняет даже нужные запахи и портит вкус. Могу предложить особые грибы, порошок из которых впитывает опасные субстанции и мешает гниению, сохраняя аромат и вкус. Для мелких хозяйств это было бы дорого, но для крупного продавца… – начал отец рекламу уже своего товара.
Когда мы вышли, отец за пару монет хотел купить мне одну из тележек с урожаем, но деньги с него не взяли. Однако батя заявил:
– Мальчишке нужны овощи и фрукты для игры. Некондицию дайте или под списание, негоже нормальную пищу переводить.
Купец зыркнул на молодых работников, те переглянулись и уставились на один из мешков.
– Мы перебирали, – промямлил один.
– Мы хотели пугало сделать у реки, пущай вороны клюют! – заявил второй.
– Дети, – развёл руки в стороны купец. – Так-то у нас всё свежее и идеальное!
Я получил искомые овощи и фрукты.
– Отец, я должен за неделю потратить деньги, но исключительно на аукционе? – уточнил я по пути в следующее место. По городку мы перемещались на разных повозках, пешком и изредка на каретах, останавливаясь то тут, то там иногда всего на минуту-две.
– Это твои деньги на неделю, и они внесены на аукционный баланс. Иначе их потратить нельзя, – сказал родитель, явно не понимая сути.
– Я могу снять со счёта деньги?
– Нет, так было бы неинтересно.
– Ясно.
Пока отец договаривался со следующим торговцем, я на заднем дворе сидел и листал условия контракта закрепощения.
В какой-то момент я понял главное: я не могу освободить девушку без её согласия.
– Хм, как мне тебя звать, Каа или Катюша? – спросил я в какой-то момент подчинённую. Она стояла и с сомнением смотрела на мух, слетающихся к мешку, который таскал вместо меня отец.
– Как пожелаете, юный господин, – без малейшего интереса произнесла девушка, даже не посмотрев в мою сторону.
– Тогда Дао? – произнёс я часть имени, что высвечивалась над ней. Но полностью «Дао Синь Хуань» говорить не стал.
– А чё это значит? – без малейшего интереса буркнула она, продолжая разглядывать насекомых.
– Дао… – пробормотал я, мысленно представляя, что говорю с гремлином. Значение само влезло в мою голову. – Путь.
– Э-э? И зачем меня так называть? – скептически подняла на меня глаза девушка.
– Ну, не нравится, значит, Каа, – развёл я руки в стороны и продолжил. – Предлагаю соревнование по стрельбе из рогатки. По три выстрела в овощи и фрукты с разной дистанции. Награда – вольная. Останешься мне служить, но мещанкой с заработной платой.
А вот теперь глаза у девушки зажглись интересом… что за, они из голубых стали красными!
Глава 6
– Я правда стану свободной? – удивлённо переспросила Каа, глядя на меня с явным волнением.
– Если одержишь верх. Пока у меня денег нет, но что-нибудь придумаю с зарплатой. Для репутации отца будет плохо, если я его опозорю тем, что подчинённая, рабыня она или мещанка, голой ходит. Но до состязания ты должна показать мне, как пользоваться оружием, а дистанция будет ровно такой, чтобы мы были на равных. Мне всего три года, – сказал я.
В тот же миг девушка немного отпрянула от меня, а затем наклонилась почти вплотную, зачем-то разглядывая моё лицо.
– Ты что делаешь? – спросил я, после чего ладонью в лоб оттолкнул от себя красноглазую девицу.
– Ты самый крупный трёхлетка… Вы самый крупный трёхлетка, которого я видела в своей жизни. И Вы при этом обучены грамоте? – с явным недоверием произнесла Каа, но в голосе проявилось меньше иронии, чем раньше.
– А ты нет?
– Обучена. Мама Цаца говорила, что так я буду полезнее Красику, который учиться не хотел. Вы не врёте? Прочитайте вот эту страницу! – произнесла девушка и ткнула в случайный лист нашего контракта.
– Здесь твоё требование выйти за меня замуж или какого-нибудь мага. Волшебника найду, жениться сам не собираюсь, – проворчал я, продолжая изучать её реакцию.
Если она реально китайская шпионка «Дао Синь Юань», которая притворяется девчонкой, то передо мной слишком хорошая актёрская игра. У неё было чему поучиться.
Глаза девушки загорелись, но теперь не красным светом, а просто желанием обрести официальную свободу.
– Пообещайте, что не обманываете меня! Мама Цаца заставила меня подписать документ о закрепощении, ведь мне некуда было податься. Она и Красика заставила… да мне и сейчас некуда пойти. Но Вы обещали дать работу, как мещанке! – быстро протараторила девушка, глядя мне в глаза, сделала только одну паузу, когда был упомянут её «жених».
– Уточню: какие у тебя были отношения с семьёй старосты деревни? – спросил я, даже не знаю сам, зачем.
Каа немного подумала, встала в полный рост, отвернулась и сказала:
– В детстве я не задавалась вопросами: почему и как я оказалась в их семье? Но чем старше я становилась, тем более явным становилось недовольство «родителей» мной. По поводу и без. Они буквально морили меня голодом за каждую провинность, хотя я работала и в огороде, и на ферме, да и собирательством занималась. Перед подписанием контракта некоторое время ела только то, что нашла в лесу… и не в лесу. Мама Цаца устроила неожиданно целый пир, а потом дала бумагу. Я по глупости не прочитала… – с явным сожалением договорила девушка, но после очередной паузы добавила: – Но потом думала: а куда бы я пошла мещанкой, сбежав от них? Некуда: вокруг лес с монстрами. Вот была бы волшебницей – для них преград нет! Прорвалась бы на волю, словно бабочка из куколки!
– Хм, ясно, – пробормотал я и натянул рогатку с тремя резинками.
– А? Когда Вы её стащили? – удивлённо посмотрела девушка сначала на предмет в моей руке, затем на свой короткий носок и ботинки.
Я с сомнением глянул на девушку:
– Ты сама её выронила, – почти не соврал я. Ранее просто наступил на резинку, которая волочилась по земле, и не вставал с неё. А вот девушка шастала рядом, тем самым рогатка и выпала. – Резинка тугая, ты ей вообще пользовалась?
Девушка отвела взгляд от моего лица на оружие, потом быстро сказала мне в глаза:
– Да!
Врёт!
– Верю! – сказал я вслух. – Значит, тебе тренироваться и не надо. Сейчас я немного привыкну, и начнём наше состязание на следующей остановке по маршруту отца. Вон он выходит. Пойду р-раскажу ему о нашем маленьком состязании…
Я быстро пересказал идею о «раскрепощении», но пока ничего более не говорил.
Я был в курсе, что отец сам перевёл немалую часть крепостных в сословие мещан, а кроме того «самовыкуп» старался не задирать и рекомендовал родителям детей не закрепощать. Но, если я верно понял, своим крестьянам давал немалые блага в виде обучения, бесплатной медицины, возможности пробуждения для одарённых (с вхождением в клан Пауковых) и многое другое.
Поэтому ничего удивительного не было в его ответе:
– Как знаете. Одежду потом куплю, но на свой вкус. Содержать рабов детей – часть родительского долга, – не смотря на девушку, проворчал отец, взял мешок, и мы пошли не в сторону дороги, чтобы проехать на новой попутной телеге или карете, а направились глубже во дворы.
Там оказались трущобы.
Через минуту батя задумчиво произнёс:
– Когда приедем, оплата труда ляжет на бюджет твоего рода. А там всё сложно. Сам объяснишь своей маме Ведии, как с ранних лет начинаешь разбазаривать деньги на женщин, – стараясь максимально серьёзно это произнести, заявил отец, но его глаза улыбались.
– Я не «женщина», а «девушка», господин! – почему-то возмущённо и немного покраснев, заявила Каа. Ещё и дышит как-то глубоко.
Я думал, у неё выносливость лучше. Уже выдохлась?
– Сомневаюсь, что для нашей Принцессы Гремлинов есть хоть какая-то разница, – фыркнул отец, а потом задумчиво брякнул: – Ей абсолютно безразлично всё, что не относится к её экспериментам.
– А-а-а? – протянула девушка. – Принцесса гремлинов? Мама юного господина не человек?
– Моя мама – Ведия Сумрак-Паукова. Фамилия «Паукова» обязательна, иначе и правда может укусить, если не физически, то ментально, – уверенно заявил я. – Будь с ней осторожна, Каа.
– Так человек? Человек же, эй! Почему вы не отвечаете? – кажется, начала паниковать подручная.
– Кто знает? – выдохнул отец, после чего резко стал серьёзным, поставил мешок на землю и кивнул: – Останьтесь в этом дворе, ждите меня здесь. Если на вас нападут, не сопротивляйтесь, убить вас не дам, но сбежите или попытаетесь противодействовать – создадите проблемы.
– Ясно, – буркнул я.
– А? Э? Похитить? – пробормотала Катальпа, несколько секунд молчала и повторила вопрос, явно адресованный мне: – Ваша мама – человек?
– Если говорить языком преданных ей гремлинов – Владычица, Хозяйка и просто Богиня. Если верить остальным – тиран, сатрап, деспот. И лично от меня: мамулечка, – заявил я, развязал мешок, выудил из него яблоко и поставил прямо на забор перед девушкой. – Стреляй первой, ты начинаешь. Очко за попадание, желательно сделать так, чтобы цель упала, но это необязательно.
– А? Сразу я? – пробормотала Каа, когда я сунул ей рогатку.
Это оружие было сделано зачем-то с тремя резинками, плохо пришитыми в «ложе» рогатки ан месте скрещивания. А к самой деревяшке два конца крепились нормально, третий был просто завязан сомнительным узлом на рукоятке, при этом эта часть ещё и была короче, очевидно внося коррективы в сам выстрел.
Катальпа натянула «катапульту» раз-другой, после этого подняла с земли камешек и посмотрела на меня:
– Ну, ставьте мишень, юный господин!
Я непонимающе заявил:
– Мы же договорились: детское расстояние. Я уже поставил, стреляй.
– А? Ну, хорошо! – самоуверенно заявила Каа и натянула резинку вплотную к яблоку.
*Пух!* – щёлкнул камень по дереву за фруктом, пролетев над яблоком.
– Чё за? – вытаращила глаза пока ещё рабыня, замерев в позе выстрела.
– Теперь моя очередь, – сказал я, забирая оружие, но не получилось.
– Отпусти, выстрелы по очерёдности с одного расстояния, моя очередь, – заявил я, даже не собираясь попадать в цель.
Всё это соревнование было задумано, чтобы я проиграл. Мне хотелось понять: что захочет сделать Каа после этого?
Я поднял самый большой камень, который помещался в рогатку, и выстрелил вообще не целясь.
Снаряд угадил в забор.
– Промах, – смирённо произнёс я.
Яблоко покачнулось и упало на землю.
– 1 – 0, юный господин, – процедила Каа и выдернула рогатку из моих рук. – Ставьте мишень!
– Сделай шажок назад, теперь расстояние будет идеальным, – заявил я. По моим расчетам девушка должна была оказаться на неровности, чтобы камень в итоге идеально влетел в яблочко.
Ну, она сделала шаг, но не совсем туда.
– Немного бы в сторону, – сказал я.
– В ямку? Я что, дура? – недовольно буркнула крепостная, натянула рогатку до хруста и отпустила камень в полёт. Снаряд улетел далеко, высоко, ни одно яблоко при этом не пострадало.
Я думал, резинка порвалась, но только отвязалась. Причём в такой миг, что девушка по рукам не получила.
Каа снова осталась сидеть, после чего пробормотала:
– Вы же повредили резинку, да? Юный господин, да?
– А смысл? Стрелять же по очереди. Не рой другому яму, сам в неё попадёшь, – проворчал я.
Такого развития я вообще не предполагал. В моей картине мира хулиганка с рогаткой должна уметь из неё стрелять! Обязана!
Но поддавки не удались, значит, рожа кирпичом и ползём дальше.
Я подошёл протянул оружие:
– Завяжи резинку, я не умею.
Девушка глянула на меня, после чего затянула примитивный узелок, который уже в момент передачи мне рогатки развязался.
Э-эх, строит козни против ребёнка. Ни стыда, ни совести. Хорошо впишется к Пауковым. Но я запомнил.
Я даже не подумал поправлять нижнюю резинку, поднял мелкий камешек, натянул от балды вверх над головой и выстрелил.
– А куда? – пробормотала Каа.
В этот момент мелкий камень попал куда-то в листву пальмы, растущий немного в стороне. От испуга крупная ворона выронила странный кусок чего-то и улетела. Нечто упало вниз прямо на яблоко.
– 2 – 0, – с выпученными на меня глазами пробормотала девушка.
Я же молча уставился на кусок дырявого сыра размером с мой кулак.
– С яблоками у тебя не пошло, перейдём к тыквам, за них сразу по три балла за попадание, у тебя есть реальный шанс вырвать победу, – сказал я, уже махнув рукой на результат. – Дистанция будет больше… давай зайдём вот в этот заброшенный двор, чтобы в глаза зевакам не попасть и под повозку не попасть.
– … – красные глаза уставились на меня. – Хо-о-ро-о-шо-о. Мне кажется, Вы, господин хороший, правила от балды придумываете.
– «Балды»? Это кто? – уточнил я, прислонив палец к носу.
– Похоже, я, – буркнула Каа.
Далее мы зашли в закуток без намёка, что там кто-то живёт.
Я водрузил тыкву и стал ждать.
– Вы первый стреляете, – уверенно заявила девушка и не забрала рогатку из моей протянутой руки.
Я пожал плечами, поднял мелкий камень, который точно не мог сделать с тыквой ничего особенного.
Я немного подумал:
– Сейчас совершу танец. Нужна удача! – заявил я. Как мне показалось, хлопки и топот спугнут отсюда ненужных пернатых, которые могли вмешаться в соревнование.
Пара цветастых воробьёв посмотрела на меня, как на идиота, и лениво упорхнула.
Я отошёл на расстояние, очень слабо натянул рогатку и опустил её вниз. Камень ни при каком варианте не мог отлететь на четыре метра или шугнуть какую-нибудь ворону.
А вот притаившуюся змею смог.
– Вот блин, – на выдохе произнёс я, и только теперь заметил мелкую красную сферу живого гада. Уж не знаю, что это была за тварь, но магическое зрение на неё никак не указывало, а после попадания камня она шикнула и рванула в сторону Каа. Та прыгнула на забор.
Пресмыкающееся быстро уползло в траву.
Девушка слезла.
*Плюх!*
– Это не считается? – проворчал я, глядя на катящуюся по земле тыкву.
– 5 – 0, – буркнула пока ещё рабыня, схватила рогатку из моей руки и пошла ставить тыкву. Она явно специально её пыталась разместить так, чтобы та упала при малейшем толчке. Но плод постоянно падал, так и не улавливая баланса.
– Надо ровно туда, где была, иначе никак, – подсказал я.
Девушка ещё немного попытала счастья, но в итоге вернула тыкву на место.
Я же в это время нашёл в мешке кем-то позабытый нож, и одна из тыкв обрела рожу. Кое-как удалось пробить плотную корку оранжевого плода.
Каа всё это время сидела, колдовала с рогаткой, прицеливалась и подбирала камушки.
Очевидно, что она не хотела полного поражения, я же размышлял о том, как продолжить соревнование так, чтобы и мне тоже было интересно?
Между тем выстрел последовал – камень прошил тыкву навылет, буквально взорвав.
Без магии подобное было невозможно.
Каа с удивлением смотрела на свои руки, на тыкву, почему-то повернулась ко мне:
– Это Вы сделали? – спросила она.
– Я не пробуждался. Ты? – задал я ответный вопрос, хотя и так по ауре было очевидно, что она.
– Нет, я тоже не пробуждалась, – активно замотала головой девушка.
Я на всякий случай осмотрелся по сторонам ещё раз на выдохе, но никого не обнаружил поблизости. Однако из-за наличия помещений это не давало гарантий, что в радиусе 15-20 метров никого на самом деле нет.
– Эффектно и эффективно. Будем считать 5 – 5? Всё равно ты ничего не проиграла бы, мне разницы нет, – заявил я.
– Вы сказали три очка. 5 – 3, – отчего-то довольно и даже гордо заявила Каа. Она посмотрела на моё творение: – Это что за монстр?
– Это не монстр, а новое состязание. Я ставлю ровно то же самое. А тебе же, похоже, не хватало стимула. Что ставишь? – спросил я.
– А что я могу поставить? Имущества у меня нет, сейчас я Вам и господину графу принадлежу полностью, – фыркнула Катальпа.
– Подчинение в рамках контракта и полное подчинение – разные вещи. Я хочу сделать тебя мещанкой, но с абсолютной преданностью. Конечно, убивать за меня или умирать не надо, но, не знаю, иногда делать, что надо мне, а не маме, было бы неплохо. Идёт? Предупреждение: мама реально страшна в гневе! – быстро придумал я повод.
– Пфф? Я ничего не боюсь, – буркнула моя собеседница.
– Будем делать по четыре выстрела. Одну тыкву мы посадим на забор, а другую вон та то ветхое пугало. Если цель упала, камень в ней застрял, и прочие разрушения – 3 очка. Просто попадание – одно очко. В мешке ещё есть плоды, если тыква будет разрушена. Побеждаешь – ты мещанка. Проигрываешь – мещанка, но обязана меня слушаться. Идёт? – спросил я.
Не знаю, поняла она, что это беспроигрышный вариант, но немного насупилась, её глаза заблестели, и она выдохнула:
– Идёт. Вы начинаете.
Я задумчиво оглядел пространство. Раз она использовала магию, я мог не париться и просто выстрелить. Я подобрал примерно равные камешки и один за другим послал их в тыквенную пасть пугала. Шест мешал плоду повалиться, а потому никаких падений не произошло.
– 4 попадания по очку, – заявил я. – Твоя очередь.
Снова начались пляски с рогаткой. То есть подготовка.
Девушка явно пыталась поймать ту самую волну, которая размозжила прошлую тыкву. То ли на нас, то ли на остатки тыквы прилетело посмотреть три вороны.
Либо владелица сыра вернулась с братвой мстить, но рогатка их смутила.
Каа собралась с силами, когда уже батя вышел и наблюдал.
Однако больше никакого чуда не произошло. Девушка сумела попасть в тыкву на заборе два раза, но остальные камни прошли мимо, а сам плод не упал.
– А! Да почему?! – взвизгнула девушка, бросила рогатку под ноги и собралась её топтать.
– Чё у вас здесь? – спросил отец.
В тот же миг Катальпа присела на корточки и испуганно оглянулась на моего родственника.
– Я проиграла, я останусь крепостной и буду во всём подчиняться Вашему сыну, – пролепетала девица почему-то с испугом на лице.
– Э, договор был другим, – вставил я.
– Я не согласна. Юный господин поддался, я не заслужила свободы. Заслужу! – уверенно заявила Каа, глядя на отца потухшими глазами голубого цвета.
Мои подозрения вернулись с новой силой.
– Надо убрать за собой, – проворчал батя, а по земле начали бежать лианы.
– Только сыр не трогай, у него есть владелец, – быстро произнёс я.
Отец скептически на меня посмотрел:
– Какой ещё сыр?
– Вор-роне Бог послал кусочек сыра, на пальму взгромоздясь, откушать собралась… – произнёс я.
Батя промолчал, но во взгляде читались сомнения в моей адекватности.
Каа ничего не сказала, а вышла со двора и встала рядом с батей. А могла бы подтвердить, что я не псих… то есть не обычный Пауков.
– Всё, пойдём на аукцион, – произнёс отец, затем окинул взглядом оранжевые брызги на рубашке девушки: – Но сначала в баню и за одеждой. Время есть.
Он посмотрел на наручные часы, затем что-то обдумал и посмотрел на мешок с овощами:
– Они ещё нужны?
– Нет, состязания закончились, – ответил я.
– Тогда оставлю вашим друзьям, – усмехнулся отец и сделал одинокий жест в сторону овощей и фруктов.
В следующий миг оттуда стремительно полезла растительность. Ткань порвалась, из неё выглянуло три яблони, целые заросли тыкв и кабачки, до которых мы не дошли.
– А это что? – спросил я, показав на крупный цветок.
– Артешок. Я знаю! В нашей деревне выращивали для князя Ракушечника, – вместо бати ответила Каа.
Тем временем родитель посадил меня к себе на плечо.
– Побежали, чем быстрее найдём ямщика, тем раньше будем в ателье!
Вскоре мы оказались в обители иголок, ниток и рулонов тканей. Там отца явно знали, он протянул 50 рублей купюрой:
– По моим лекалам вот на эту девицу, как обычно 20 штук. И для разнообразия через логистику разных размеров ещё две тысячи. В этом сезоне давайте зелёное. Набор заговорённых узоров: скрытие от монстров, защита от дождя и оберег от сглаза.
Глава 7
Аукцион в тот день получился скучным, но познавательным. Артефакты были уровня «доспеха Дао какого-то генерала» и «посоха ещё кого-то там галльского», но лично меня они не заинтересовали.
Отец скупал безмолвных рабов, явно следуя какой-то системе, а не гребя всех подряд.
Правда имелась примечательная деталь. Во время чайной паузы в ложе через охранника Ковальского передали небольшую брошюру.
Памятный журнал
для покупателей 1-2 дня ежегодного аукциона
филиала Императорского Торгового Дома
города Биржетрудайск-на-Амуре
– Ой, это же я, я! – ткнула пальцем в коллаж Катальпа, когда я пролистывал цветные странички.
Там оказалась фотография большого сюжета о Рерирарги Рифовой и её «покупке и спасении достопочтенным графом Великого Удела у Башен Пауков и Змей Мизгирём Пауковым». Каа была запечатлена спиной и издали вместе с десятками других людей, столпившихся за кулисами.
– Можно мне оставить это себе? Можно? На день рождения! У меня скоро день рождения! – быстро протараторила девушка, но почему-то смотрела не туда, куда тыкала пальцем, а на большую фотографию с моим батей.
– Я подумаю, – проворчал я и спокойно продолжил изучать прессу. После этого я произнёс улыбающейся девице: – Для информации: отец одежду купил не только тебе, но и всем служанкам своего удела в качестве ежегодного подарка. У нас есть швейные мастерские, но ткани с волшебными узорами намного быстрее и масштабнее производят здесь. Соответственно и дешевле выходит.
– Да, я знаю, шила. Купеческие гильдии и разные ателье давали заказы, если доказать навык работы. А я быстро учусь! – гордо ударив себя в солнечное сплетение, заявила девушка и закашлялась.
– Хорошо, что быстро учишься.
Я вернулся к страницам. На развороте был эпизод, когда Рери вцепилась в микрофон, а ведущая пыталась её успокоить.
Каа тем временем сидела и елозила на кресле, которое заняла, пока я снова разместился на столе около гонга.
Финальной частью сегодня снова был заявлен аукцион самопрезентаций, но в этот раз на нём были певцы, певицы, танцоры, артисты и прочие из числа желающих найма.
– Ой, как красиво! А я тоже умею петь! – в какой-то момент заявила девушка рядом со мной.
– Уметь ладно. Вопрос в том разбегаются ли при этом люди, монстры и зелень вокруг? Если да, это реально круто, если нет, то какой в этом смысл? – проворчал я, завершая чтение. Ни тебе сканворда, ни судоку, даже анекдотов не добавили. Зато я получил некоторое описание артефактов, проданных в первые два дня.
Теперь я точно был уверен, что местные цены по большей части формируют не характеристики предмета, а его история.
Любая вещь из золота или редких материалов, обозначенная волшебной, становится дороже, но всего в 3-4 раза от аналогичной без магии.
Но стоит упомянуть прошлых владельцев, как цена резко прыгает вверх, как и спрос.
Работает это и с волшебными предметами примерно равных характеристик. Три одинаковых серийных посоха: один новый, второй от никому неизвестного мага и третий являлся вещью аристократа средней известности уровня Звезды (3).
Первый уйдёт примерно по стартовой цене или чуть выше.
Второй нередко вообще не покупают, если на него нет скидки.
Третий уходит даже в 5-10 раз выше, чем новый, но это не предел. Ценнее всего были иностранные артефакты-трофеи даже с паршивыми характеристиками.
Вывод очевиден: многие на аукционы приходят не вооружаться, а собирать коллекцию.
Это вполне логично и понятно, а кроме того несомненно эти правила относились и к работникам.
Певцы и певицы имели стартовые условия найма в десятки и сотни раз выше, чем простые работник, при этом сроки заключения контракта у некоторых были всего 2-3 года. Среди условий часто фигурировало проживание в столичном представительстве аристократа, который нанимает. А вот форма была разной: и закрепощение, и просто найм работника-мещанина на контракт.
Отец же не участвовал ни в одном из подобных аукционов, но и не покинул зал.
Между тем в самом конце, когда уже большинство торговцев разошлось, снова сменился ведущий.
– Добрый вечер, – произнесла Анастасия Златомир, которая теперь была не в вуали и накидке, а в красивом платье с закреплёнными на нём цветами, а лицо сейчас скрывалось под белой маской с прорезями только для глаз, венчала образ шляпка. – Перейдём к финальному этапу сегодняшнего дня: Зрительский Час. Любой человек из числа соискателей может выйти и показать свой творческий талант или же просто обрисовать таланты, жизненную ситуацию. Можно поставить условия, но нельзя говорить цену найма. Только господа участники аукциона могут оценить вас! И так, прошу!
Добровольцев долго не находилось, пока ведущая не ткнула пальцем на балкон:
– Вот Вы, девушка с длинной косой, не хотите попробовать? Вижу в Ваших глазах сомнение.
Ответа я не услышал с такой дистанции, хотя женщина что-то сказала, после чего решительно направилась вглубь балкона.
Поначалу я подумал, что она сбежала.
Словно прочитав мои мысли, ведущая заявила:
– Пока первая участница спускается вниз, вашему вниманию, дорогие гости, продукция купеческой гильдии семьи Златомир: токарский станок «Золотой Бобёр» – премиальное качество, лёгкий ремонт, доступные запчасти! Вашим работникам станет доступно изготовление большого числа инструментов! Заявки на этот товар принимаются в любое время дня и ночи у дежурного нашей гильдии!
Как только Анастасия Златомир договорила, на сцену вышла девушка с длинной косой.
Она неуверенно подошла к ведущей, подняла глаза сначала на неё, затем в зал, и там её взгляд устремился и замер на одном человеке:
– Меня зовут Лоза Малина. Я мещанка, но желаю найти себе место. У меня есть младшая сестра Ягода. Она идёт со мной вместе единым лотом, тоже мещанка. Наше условие простое: кто сумеет вернуть голос моей сестре, я готова на любые обязанности… – выпалила она в микрофон, который поднесла слишком близко, звук оглушал зрителей.
Ведущая это поняла, подошла и немного опустила вниз аппаратуру.
Я был в курсе, что отец собирал немых крепостных, чтобы применить на них «Гволос русалки», это позволяло им не только заговорить, но и пробудить магию. В свободном доступе этот же препарат из водорослей-чудовищ был практически недоступен, а цена на него очевидно была немалой.
– Сколько лет твоей сестре? – громко произнёс батя.
– Ей восемь. Я готова на что угодно, хоть отправиться кухаркой в отряд у Башен! – уверенно заявила девушка со сцены. Учитывая, что воины в такой зоне по сути смертники, готова она была на многое.
– Такого не требуется. Закрепощение по стандартному контракту. Родители у вас есть? – продолжил сыпать конкретными вопросами отец.
Лоза активно замотала головой:
– Погибли при вторжении три месяца назад. Разведчики-сектанты убили, когда они ехали с товаром.
– Купцы? – уточнил мой родитель.
– Папа был младшим среди наследников Малиновой Гильдии, – сообщила девушка.
Отец повернул голову в сторону ведущей:
– Понятно. Партнёры Златомиров. Твои родители были знакомы с главой местного дома Анастасией Златомир?
– Д-да, – оглянувшись на ведущую, выдавила Лоза Малина.
– Ясно. Понятно, почему сегодняшний аукцион оказался чуть длиннее. Хорошо, стандартный контракт закрепощения для тебя, а твоя сестра получит лекарство с нестандартным договором. Детали обсудим с вами обеими, – спокойно сообщил отец.
Далее добровольцы находились, но ничего примечательного не было, однако отчего-то все нашли тех, кто их нанял. Они явно говорили в адрес конкретных людей, словно зная заранее, кто наймёт.
– Хм, Аркан, свободных комнат нет, времени на выкуп тратить не хочу. Сегодня ты со мной, а в твой номер девушка пусть идёт. Думаю, ей нужно побыть одной, – сообщил батя, когда мы оформили всё на аукционе и возвращались в гостиницу.
– А я тебе не помешаю медитировать, вчера ты из-за этого меня с собой не взял, сам сказал! – напомнил я.
Объяснение было дано мне утром, а сморило меня ещё по дороге. Проснулся я тогда в неизвестном месте с кучей вопросов, объяснения получил позднее по пути на регистрацию Каа в качестве рабыни.
– Сегодня я буду спать, если не случится новой чрезвычайной ситуации, – проворчал отец.
Мы сидели в карете. Я был рядом с отцом, напротив нас Катальпа, а рядом с ней сумки с одеждой. Девушка по очереди разглядывала сначала вещи из униформы, хотя костюмы не отличались друг от друга, затем с горящим взором достала нижнее бельё. Смутилась, глянув на батю, и стала рассматривать эти вещи прямо в сумке, благо в карете были светильники. Я же лишний раз отметил, что её красные зрачки были заметны мне только при волшебном зрении. Обычным взглядом они продолжали оставаться голубыми.
Настроение у рабыни явно было хорошим, хотя мещанкой она так и не стала. Она достала одну из копий «Памятного журнала» и начала листать. По одной копии получал каждый покупатель артефакта или иного предмета, анне раба, а потому у отец получил их немало, все отдав Каа.
Что-то во мне так и тянуло пошутить над девушкой, но я слишком устал. А кроме того надо было поговорить с родителем, я продумывал сценарий: что можно рассказать, что не стоит, как себя вести в целом.
В гостинице отец проверил оба номера и оставил с Каа цветок ависа в горшке.
– А он не укусит? – с сомнением спросила девушка, аккуратно протягивая один из журналов в сторону танцующей пасти-бутона на стебельке.
– Если не задумаешь ничего плохо в адрес Пауковых – не укусит, – проворчал отец. – Он тут для твоей защиты.
Крепостная улыбнулась и начала осматривать одну из кроватей.
– Моя вот эта у окна, – заявил я и ушёл. Номер был трёхместным, у отца был куда более просторный люкс рядом.
Как только мы в него зашли, в нашу сторону прыгнуло два силуэта.
– Китайцы, – проворчал отец, а противников проглотили два огромных бутона, возникшие прямо из пола. Явно не из теней, кажется, были порталы.
– Ты о них знал? – уточнил я.
– Да. В твоей комнате тоже были трое, но слабее, они уничтожили оставленные мной растения. Но теперь, когда рыпнутся, шансов у них ещё меньше, чем у этой парочки.
– А почему ты уверен, что это китайцы?
– Именно они или индийцы создали универсальную технологию использования маны для улучшения физических характеристик. В этом деле у них особый путь, в Империи был выбран другой, куда более простой и эффективный, но имеющий базой именно их техники. Отличие в магическом дыхании, центр силы у китайцев образуется в районе живота. У русской школы вокруг сердца, – пояснил отец.
– А что за технология? Меня ей обучить можно? – уточнил я.
– Не раньше Планеты (2). На Спутнике (1) это приведёт к росту объёма маны, чего в твоём случае, Аркан, надо избежать.
– А если только теорию? – спросил я.
– Почему ты сегодня ничего не потратил? – задумчиво ответил вопросом на вопрос отец.
– Ничего интересного, – честно проговорил я.
– А как ты определял интересное в той красной ракушке и в этой девчонке, с которой ты играл в тыковки?
Вот блин… а-а-а, всё равно требовалось рассказать.
– Ты, отец, Мизгирь Пауков, но вокруг слова «человек» два вопросительных знака. Ведущей была Златомир Анастасия вчера и сегодня. Её уровень магии Система (4), на максимальном уровне Земля и Тьма, ещё Планета (2) Воды и Спутник (1) Огня, – сказал я. – И она человек без всяких вопросов.
Повисла пауза.
– Мне кажется, отец, я умею красть навыки из предметов. Я смутно помню, как поглощал светящихся духов из двух магоскопов и ещё кого-то в пещере со странной лесенкой или пьедесталом! – аккуратно, но нарочито взволнованно, добавил я, намекая на Платформу Рабов с чёрного рынка.
Отец некоторое время продолжал молчать, затем показал на себя:
– Кто я теперь? Назови, что видишь?
Я максимально выдохнул.
Ничего не появлялось больше минуты, только затем возникло:
ГРЕМЛИН
* (1)
([(Очарование)])
– Я вижу странное, что ты гремлин первого уровня с навыком «очарование», – честно прочитал я с некоторым сомнением.
– Что-то ещё видишь? – уточнил он.
Я в этот момент смотрел над его головой.
– Небольшая красная сфера, точно как у гремлинов, которых я бил граблями. Она красненькая, полная. Если бы ты был ранен, в ней снизился бы уровень красного. Ауры нет, но у других существ её видно, по ней можно предположить магическое развитие и уровень маны. Это сильно упрощает анализ в сравнении с обычным магическим зрением, – проговорил я, как бы сомневаясь в том, что сказал.
В этот раз отец без пауз резко рванул ко мне и сжал в объятиях.
Да что ж это за блин! И этот туда же! Я нарочито испуганно сжался.
– Раздавишь! – буркнул я, хотя по сравнению с мамой папа вёл себя достаточно аккуратно.
– Не раздавлю, на тебе защита, которую и йетти не проломит! – усмехнулся батя. – Ты не просто поглощаешь ману из артефактов, но каким-то образом и копируешь некоторые навыки! Это же просто замечательно!
– Допустим, только положи меня на пол и отойди, – проворчал я. – Ты потный.
– А? Ха-ха, извини. Замотался, а тут такая радостная новость! Стоп, ты решил это сказать по какой-то определённой причине? – догадался родитель.
– Да, отец. Сёстры Малины подозрительны, Каа подозрительна, Ре-ри-рар-гия Рифова очень подозрительна! – выпалил я, стараясь увидеть реакцию отца явную и на магическом плане.
А тот выглядел спокойным или скорее довольным:
– Поясни… хотя нет, сначала я укреплю защиту, – сказал граф Пауков, а в следующий миг на стенах возникло множество мелких светлячков с оранжевыми крыльями и горящими брюшками. Оранжевый цвет намекал на ментальную магию. – Теперь говори.
– Начну с явного. Раз все в курсе, что ты скупаешь немых, легко внедрить шпиона, – заявил я.
– Возможно, а возможно и нет, – усмехнулся отец. – У тебя есть какие-то доказательства злых намерений?
– Нет, просто говорю очевидное.
– Допустим, но так было и так будет. Что подозрительного в остальных?
– Ре… в общем, Рифова… – начал я.
– Нет, ты давай с именем. Рифовых много, – усмехнулся отец.
– Рерираргия Рифова улыбалась тебе на сцене. Мне кажется, на смерти родных она реагировала немного странно, – неуверенно заявил я. – Но ты сам показал реакцию, словно узнал в ней кого-то другого. Я не понимаю зачем?
Отец сделал шаг назад, затем ещё один.
– Если бы я знал, насколько мифы весёлые, я бы давно стал боярином, – усмехнулся он и сел на кровать.
– Я весёлый? Да я сама серьёзность! – возмутился я. Для этого разговора я собрался с храбростью и поставил на кон свою память и свободу! Само существование, если родителю что-то примерещится не то! Или то самое.
– Ладно, Аркан. Я объясню, что для меня очевидно. Но для начала, ты помнишь девушку, что была с доктором Подорожниковым? – спросил родитель.
– Помню, голем.
– Именно. Это кукла, очень похожая на человека. Но существуют иные технологии для имитации. И самая продвинутая из них – алхимия человеческого тела, иначе говоря, создание гомункула из плоти монстров или других людей.
Кажется, я был слишком удивлён этому заявлению, потому что батя засмеялся и стянул со стены огромное зеркало, поставив напротив меня.
Да-а-а, я бы тоже заржал от своего скептического выражения на лице. Но сейчас мне было не смешно.
– То есть эта Рерираргия Рифова – тренажёр речи, кем-то созданный для меня? – проворчал я. – Да шучу, кто-то создал её по образу твоей невесты?
– Не в точности, но очень близко. А кроме того у неё есть душа. Я знаком с технологиями создания гомункулов, призвать полноценную душу можно всего несколькими вариантами: стечение обстоятельств и добрые намерения или же некромантия во всех её низменных проявлениях, – хмуро продолжил отец. – А раз она естественно ведёт себя максимально похоже, в деле замешан тот, кто был знаком с Красаной.
– Это твоя первая жена, первая матушка? – несколько удивился я, припомнив имя и портрет из Склепа.
– Да. В детстве мы родились в одной деревне, в соседних дворах, родители дружили, вот и решили породниться через нас. Но Красана глянулась магу-целителю, который был проездом. Он выбрал её на роль рабыни золотого правила и предложил несколько серебряных монет. Считай цену пары дюжин куриц. Барин даже не подумал отказывать, так нас разлучили. Родителей её и тем более меня никто не стал слушать, тогда крепостные были бесправным имуществом, не имеющим права голоса, – произнёс отец, уставившись в окно.
– И что было дальше? – уточнил я после затянувшейся паузы в разговоре.
– Я сбежал из дома. К тому моменту родители, которых закрепостили насильно ещё детьми, отняв у семей, поведали мне некоторые тайны своих предков. Магию я не пробудил, но использовать руны и создавать некоторые начертания научился. Четно, даже не знаю, как тогда я выжил в лесах. Сейчас мне это кажется удачей перекрывшей безумие юнца, – закрыв глаза ладонью, произнёс отец.
– И ты нашёл Красану? – уточнил я.
– Далеко не сразу. Я наткнулся на отшельника-призывателя. Тот взял меня в «ученики», но по факту поработил. Подай, принеси… есть приготовь, убери, начерти за меня… конечно, он обучал меня только тому, что ему самому было лень делать. Старый пень! – ругнулся отец, погрозив кулаком в звёздное небо.
– И долго это длилось? – уточнил я.
– Пока у него не сорвался призыв. Он уже был очень стар. Настолько, что был учителем Гоголя, мага середины восьмого века, – вздохнул отец.
Я мысленно прикинул, ведь сейчас был 21 век от великого сна, а отец рассказывал о происходившем триста лет назад. То есть дедуле было минимум с тысячу годков!
– Э-э, – протянул я. – Николаем Васильевичем Гоголем?
– Николаем Николаевичем. Чиновником, бюрократом, писателем и альфонсом – наяву. И самым страшным тёмным магом – тайно. Именно его кровавому перу принадлежат «Мёртвые Души», труды изучения и умозаключений о магии всех стихий и множестве путей. Если сложить содержанием «Мёртвых душ» и его официально изданных книг, открывается очень много того, до чего современные маги дошли совсем недавно. Вероятно, Гоголь каким-то образом посетил Башни, пространство над ними или же земли где-то там далеко. К сожалению, виденные мной тома не позволяют узнать этого точно. Я собрал только первые шесть из шестнадцати, – проворчал отец.
– … – я пожал плечами, мне это ни о чём не говорило. Моя ассоциация была с автором из мира моей прошлой жизни. Та же фамилия и то же имя, отчество только отличалось. Я попытался вернуть отца к рассказу: – И что случилось во время сорванного призыва?
– Ничего особенного. Старик был Вселенной, если не выше. Он призвал паука, тот его сожрал и собирался мной закусить. Я пробудился и случайно его подчинил.
– Это было какое-то создание, которое я видел в Склепе? – предположил я.
– Нет, конечно. Создание, победившее Вселенную, очевидно было куда более могущественным. Старик, подозреваю, собирался перенестись в моё тело. Он не был бессмертным на самом деле. Был сильным и дряхлым. Паук же сумел разбить моё порабощение первого касания, но он не был знаком с правилами нашего мира, запрещающими подобное. Немалая часть его силы просто передалась мне, он буквально произвёл линьку, отбросив магическое тело, – усмехнулся отец. – В один миг из жалкого оборванца я стал Системой (4), уровнем, с которым вынуждены считаться. В дополнение к пробуждённому Призыву, рванувшему к уровню паука, но не успевшему его догнать, я получил Природу, Превращение и Информационный путь.
– Это последний помогает тебе казаться гремлином при анализе? – спросил я.
– Да. Я получил всё, чтобы суметь скрыть Призыв. А кроме того Природа позволяет иметь куда больший объём маны и скорость её восполнения из окружающего мира, чем изначально было способно моё тело. Благодаря этому я сумел выжить, а затем и найти Красану. Маг-целитель, который увёз её, на самом деле оказался некромантом. Долгие годы с самого детства он понемногу сливал её кровь, чтобы пытаться создать «идеального гомункула». Он «помог» Красане пробудить волшебство нужных ему стихий самыми неприятными методами.
– Но в итоге ты её спас? Ведь в Склепе есть её портрет, и существует первый род клана Пауковых? – произнёс я.
– Аркан, я до сих пор не знаю, спас ли я её… – с несколько пугающей улыбкой сказал отец под светом луны. – Любовь творит чудеса. Когда я сумел разыскать следы по сплетням и прибыл в поместье некроманта, там уже были руины, посреди которых было множество стеклянных колб. Подопытных было много, кровь только… её. В колбах светились сотни спящих младенцев. Это и есть первый род Пауковых. Её дети. Мои дети. Твои братья и сёстры, которых уже нет в этом мире.
– … – я не должен был говорить дальше, но произнёс: – Отец, то есть Рерираргия может оказаться Красаной или одним из гомункулов?
– Нет. Не может. Моя любимая умерла у меня на руках. Лежала посреди руин и смеялась. Моя дорогая сошла с ума и уничтожила того некроманта. Долгие годы я потом изучал ситуацию, ведь у мага были бесконечные ресурсы и не совсем понятная цель. Я желал мести.
– Нашёл виновного? – спросил я во время очередной паузы.
– Для некоторых императоров, что наших, что иностранных, люди не более игрушек. Кукол или шахматных фигур. Ненавижу, – процедил он сквозь зубы. – Всё дело оказалось в споре: сумеем ли мы создать что-то равное дзянши? Это некромантское творение китайцев, которое мертвеца наделяет даже большей силой, чем при жизни. Но условием спора между императорами стало, чтобы человек был при этом живым, пусть и гомункулом.
– … Я не буду спрашивать про судьбу императора, но ты сказал про силу любви, – попробовал я увести разговор в сторону. Кажется, отец уже убивал монархов. Это объясняло нападение на поместье, которым явно руководили с позволения кого-то из главных шишек Российской Империи.
– В коллекции императора были колбы с гомункулами. Две спящие девочки, обладающие душой и внешностью девчонки с соседнего двора, но лет восемнадцати, старше того возраста, когда её уже увезли. Я собирался отдать приказ паукам: зачистить всё и всех, но внезапно колба лопнула. Тогда я впервые увидел Снегиню, – усмехнулся отец.
– Чё? – не сумел подобрать я иных слов. – Это твоя вторая жена, отец?
– Да. А второй девчонкой была та, что стала Императрицей, но позднее. Снегиня помнила меня, помнила жизнь в деревне и… помнила кошмар лаборатории. Как страшный сон, но помнила. Она отказалась от магии, поэтому прожила не так долго… но это было счастливое время, – произнёс отец с печалью.
– Тогда Рерираргия это вообще кто? – не понял я.
– Гомункулов может быть очень много, а в колбах они бессмертны. Я хочу увидеть: кто послал её к нам? А когда пойму, пощады не будет, если это сделано со злыми намерениями.
– Ладно. Ясно. Понятно, – протараторил я, глубоко вдохнул и выдохнул: – Теперь к последнему делу, имя Дао Синь Хуань тебе что-нибудь говорит?
Отец с удивлением посмотрел на меня:
– Это имя причины войны шестнадцатилетней давности, которая в некоторой форме продолжается до сих пор. Принцесса Демонической Секты, одной из главных сил севера Китая. На Империю возложили вину за это событие. Откуда ты знаешь это имя?
– Проанализировал Каа.
– … – кажется, впервые отец удивился настолько, что замолчал, а не посмеялся надо мной.
Глава 8
Я сидел и играл с огромным хрустальным черепом, купленным за 50 рублей на вчерашнем пятом дне аукциона (третьем по счёту для меня). Очевидно, что это была ваза в странном дизайне, созданная человеком, имелся автограф, внутри была проволока…
– И зачем Вам, юный господин, это? – проворчала в какой-то момент Каа.
Я стянул с головы обновку.
– Я мальчик, ребёнок, о таком не спрашивают! – заявил я, по сути же я просто впал в детство. Дети – фантазёры. А я маленький дракон!
Не говорить же о том, что сама черепушка была бесполезна. Меня заинтересовал чехол от неё, который обладал мощным бесцветным сиянием. Но пока я не спешил трогать предмет, у него не было «духа». Впрочем, как и у кровавой ракушки с названием «Шероховатая кровь».
Я стянул вазу с головы. Благодаря капюшону и гладкой внутренней поверхности самого предмета, это оказалась на удивление удобная шляпа или скорее каска.
– Ладно, так уж и быть, с днём рождения, раз тебе приглянулся этот череп, – смиренно выдохнул я и протянул девушке вещь, не являющуюся артефактом.
– Э-э? Спасибо, господин, но мне не нуж… – начала Каа, но ровно в этот момент в номер зашёл батя, и девушка зачем-то повторила за мной, нацепив себе на голову хрусталь.
– Ты что делаешь с вазой? – спросил мой родитель.
– Я ей шлем подарил! – гордо оповестил я.
– Ну-у-у, допустим. Пока сними масочку, Катальпа, есть разговор, – обратился отец к девушке.
Та быстро стянула вещицу и смущённо уставилась на графа.
– Слушаю Вас, господин! – произнесла она и явно запаниковала, не совсем понимая, что делать: сидя поклониться нельзя, на колени папа запретил становиться, но по этикету приветствовать его она не просто должна, а обязана.
– Я читал, что женщинам надо встать, затем поклониться или отвесить реверанс. На твоё усмотрение. Если бы мы были в поместье, то там надо на одно колено или лбом в землю. Даже мне, – подсказал я.
– Уже не надо, ты за особые заслуги получаешь привилегии. Редко кто из людей, даже среди моих детей, сумел меня удивить и развеселить так, как ты, Аркан! – заявил отец.
Между тем я ощутил странную ману и повернулся.
Каа сидела и прожигала меня взглядом, с завистью глядя на ладонь отца, которой тот тормошил мой капюшон.
А-а-а… только тут до меня окончательно дошло, что она строит глазки моему бате.
– Аркан, хватит закатывать глаза, я просто потрепал тебя по голове, – усмехнулся родитель, после чего явно из вредности дёрнул капюшон мне на лицо. Дитё малое я, а это родитель года, блин. Ведёт себя хуже первоклашки-задиры.
– Барин, пришло время заклеймить меня волшебным знаком? – подумала явно о чём-то своём Каа, уставившись на руку моего отца, в которой была папка, небольшой тубус и склянка с мерцающей жидкостью.
– А, ты о волшебном клейме? – уточнил батя.
– Да.
– Аркан, объясни своей подчинённой закон о клеймении, – фыркнул отец и снова дёрнул капюшон мне на лицо.
– Маг может наносить узоры, защищающие его от враждебных действий, только на закрепощённых лиц после подписания контракта. Обычно через 2-3 дня. Но здесь главный пункт: маг. Я пока не пробудился, – быстро заявил я.
– Именно. Иначе это нарушение гражданского кодекса и конкретно твоих прав, девочка, – сообщил мой родитель и, гад, третий раз дёрнул мой капюшон!
– О! А теперь разозлил! – гордо заявил папаша тысячелетия и резко шагнул от меня.
Я спрыгнул с кровати, подошёл и забрал хрустальный череп, вернулся на место и буркнул:
– Мне пока нужнее.
– А тогда что за разговор? – кажется, расслабилась и улыбнулась Каа. Возможно, отец именно этого и добивался, терроризируя ни в чём неповинного потомка, то есть меня.
– Есть ещё причины, почему ты не можешь получить клеймо, – сказал отец и потянул ко мне руки.
Я быстро спрыгнул с кровати и изобразил деда, одержимого Духом Пространства:
– Ши-ша-ша!
– Сын, это угроза? – фыркнул отец.
– Она самая. Укушу. По-родственному! – угрожающе заявил я.
– Что ж, опасным тварям положен намордник, – усмехнулся отец, а в следующий миг передо мной возникла бутылочка «ДК», как в детстве. Это был огромный баллон со шлангом, заканчивающимся соской. – Сын, помолчи некоторое время и не вмешивайся.
Я даже и не подумал отвечать. На пяти бутылочках в день, на этой ужасной диете, я точно исхудал!
Я придержал вазу на голове, защищающую меня от шаловливых ручек, улёгся поудобнее и начал слушать разговор.
– Подчинённая мне мартышка проанализировала тебя, Катальпа, – сказал отец и протянул девушке папку. Поначалу я не понял, потом только фыркнул. Если я «мартышка», то он бабуин!
Каа взяла предмет и вопросительно посмотрела на моего батю.
– Открой и прочитай. Не торопись. Озвучу главное. Твоё имя: Дао Синь Хуань, принцесса Демонической Секты, вернее одной из них. Полное название твоего родного культа «Секта Демона Башни», – начал мой родитель, а девушка непонимающе и недоверчиво смотрела на него, пока даже не заглядывая в документы. – Ты дочь одной из жён Даоцзи Мо Цюэ, бывшего главы этого культа. В их традиции нет зависимости от пола при наследовании, но есть чёткая увязка с прямой передачей власти для старшего потомка по линии основателя секты.
– … – Каа продолжала смотреть на батю. Может, гипнотизируя, может просто не веря ему. Но в какой-то момент она выдавила из себя: – Простите, повторите, как моё имя?
– Прочти документы, там всё есть. Твоего отца убил его младший брат, совершив переворот. Не убив тебя, его власть могли поставить под сомнение. Твоя мать была в курсе, ты являлась единственным потомком достаточно могущественного мага. Из-за его силы потомков у него было двое: старший сын умер лет за тридцать до твоего рождения в ходе внутрикитайских разборок. Ты родилась у дочери князя Ракушечника Лучаны, она не была признана им официально, но содержание получила. Как она стала частью гарема мне неведомо, её могли похитить, это мог оказаться брак по расчёту… вариантов немало. Но твоя мама после гибели лидера секты постаралась спасти тебя, использовав мощь своей магии ветра для побега. Брат твоего отца использовал это в качестве прикрытия, объявив нашу Империю похитителями принцессы.
Отец замолчал, но девушка не задала вопросов, а начала изучать содержимое папки, обнаружила чёрно-белую фотографию, явно вырезанную из газеты или журнала, и только после этого спросила:
– Это она? Моя мама?
– Да. Лучана Ракушечник, внутри секты её звали просто Седьмое Солнце или по имени. Лучана для китайцев «Роса прекрасная изящная». Предполагаю, как князь Ракушечник, она обладала не только магией пути ветра, скорее всего, ещё была Плоть. Иначе ты не появилась бы на свет, – задумчиво произнёс отец. – Предположу, что это наследуемый дар. И здесь мы переходим к главному, почему клеймение тебе не грозит. Девочка, ты волшебница.
– Врёте! – явно вырвалось у Каа, она аж сложила ладони на губах, после чего выдавила прямо сквозь пальцы: – Простите, господин… этого не может быть, чтобы я была волшебницей… какой-то принцессой. Вы точно ошибаетесь!
– Всё возможно, а потому со мной эти два предмета: чернила и волшебный пергамент. Они точно покажут твой ранг и силу, если добавить в них кровь и подписать контракт с кланом Пауковых, точнее двенадцатым родом, главой которого является Аркан. Твой внутренний космос оставит оттиск на бумаге, конечно, если ты не окажешь противодействия или не выставишь защиту.
– Зачем мне это делать? Да и как я смогла бы? – искренне удивилась девушка.
– Кто знает? – усмехнулся отец.
– Мне кажется, Вы ошибаетесь. Я в этом уверена!
– Я навёл справки. Во время атаки враждебных сил на твою деревню, китайских воинов ударил внезапно возникший смерч, раскидав их на сотни метров вокруг. Это случилось ровно в тот миг, когда они приблизились к цеху, где ты скрывалась. Одна из твоих подружек проболталась, что ты в тот миг потеряла сознание, а затем взлетела вверх и закричала, завыла в небо. От твоего визга разбились окна, после этого и начался сильный ветер, – рассказал батя.
– Я… я слышала, но не верила. А ещё тот выстрел в тыкву… Да, я хочу проверить! Вдруг я волшебница? – словно с вызовом, произнесла Каа и потянулась руки к предметам в руках отца. – Я согласна!
– Пока рано. Два момента: подписав контракт с нами, путь в Демоническую Секту и в Китай будет тебе закрыт, пока ты слаба. За любого члена клана Пауковых награда у южан большая, если на наши деньги что-то около сотни рублей за убийство крепостного и около миллиарда за мою голову. Могли назначить и больше, но сами понимают малореалистичность выплат. Мы живём очень далеко от границы, а я убил уже сотни их лидеров, – усмехнулся мой родитель, после чего сразу добавил. – Если же через годы решишь силой забрать власть у своего дяди и покинуть Пауковых, мы тебя отпустим. Право силы и право крови – искажают и стирают запреты. А моя жена Ведия, подчинённой которой ты станешь, тебе поможет. Но… может быть трудно и страшно. Очень тяжко и временами ужасно!
Каа поначалу смотрела в глаза отца очень внимательно, но в какой-то миг опустила взгляд и быстро пролистала все документы до конца.
Последним в папке оказалась «Грамота раскрепощения».
– Маг не может быть рабом, если не нарушил закон. От имени сына я уже оформил эту бумагу в Имперской Канцелярии, но без указания причины. Поздравляю, пока что ты мещанка. Вот контракт, прочитай его. Если согласна, откупорь чернила, с внутренней стороны пробки будет игла. Уколи ею любой палец правой руки и ровно шестнадцать капель крови слей в чернила. Закрой пузырёк и взболтай, а затем открой и вылей на бумагу до конца, после чего левую руку положи на документ. Это можешь сделать только ты. Никакой помощи с моей стороны, иначе итог исказится. Мне повторить или не мешать? – произнёс отец.
– Я запомнила! Я сделаю! – выпалила девушка.
Её руки слегка дрожали, когда она открывала пузырёк. Но она немного дёрнула носом от раздражения, затем поднесла ёмкость к лицу и зубами сжала пробку и прокрутила её.
Раздался «чпок».
На пробке оказалась неслабая такая игла длинной сантиметров шесть и в пару миллиметров шириной, но на самом конце был тонкий и очень острый наконечник, словно шпиль, возвышающийся над остальным стержнем.
– Ой! – только и выдохнула Каа, когда вонзила иглу себе в палец, но задержала её и зачем-то прокрутила. Кажется, мой взгляд её отвлёк, она быстро бросила на меня взгляд и произнесла тихо: – Когда училась шить, мама Цаца так наказывала за порчу ткани. Кровь шла дольше.
– Точно, забыл сказать, старость не в радость. Невестка старейшины твоей деревни точно была в курсе, что ты внучка её барина. Судя по всему, она или её муж нашли тело твоей матери. Посланные мной создания обыскали руины, в твоём доме оказались припрятаны артефакты и драгоценности, но явно не все, что должны быть. Пространственный артефакт они не сумели вскрыть, но серьги и многое другое ими было продано. По описанию некоторые скупщики с чёрного рынка опознали предметы, проданные в разные годы разными людьми, под описание которых подходили старейшина, его жена, невестка и особенно сын. Один из охотников после нажима признал, что они нашли не только тебя, но и «нежить», следы боя. Похоже, сектанты догнали твою мать, она сумела тебя защитить, но получила смертельную рану. Не держи зла на семью старейшины, всё же они тебя спасли. Плата за жизнь бывает и выше.
Губы девушки задрожали, но она быстро стёрла покатившееся слёзы и вонзила иглу в другой палец, после чего сжала оба над горлышком пузыря, придавливая большим.
– Шестнадцать, – холодно произнесла она, быстро закрыла ёмкость и несколько раз взболтала, после чего вылила на лист и опустила ладонь, которая до этого не пострадала от иглы.
В следующий миг чернила сами по себе сначала покрыли весь лист бумаги, а затем струйка за струйкой окрасили руку девушки. Жидкость мерцала всеми цветами спектра, но акцент был на красном и оранжевых цветах (Плоть и Разум).
Примерно через минуту, когда цвета дошли до локтя Каа, явно пугая саму девушку, чернила засветились, а затем начали капля за каплей подниматься над бумагой и кожей девушки, образуя подобие нескольких солнечных систем.
Однако не полноценных.
– Видишь? Три стихии. В каждой по одному спутнику, одной планете и одной большой звезде, но не более того. До Системы (4) ты не пробилась. Дикий уровень взяла, но даже не подозреваешь о контроле, максимум во снах могла туда попасть. Маны в тебе минимум, от этого волшебницей и не выглядишь. Не скажи мне мартышка, я сам бы не догадался. А я в этом хорош, но и не изучаю каждого встречного слишком тщательно, и без того дел много. Теперь ты подписала контракт… а, она уже не слышит. Мана кончилась, – проворчал отец.
– Хм, а у неё родинка над сердцем в форме паучка, – произнёс я, как бы вглядываясь через глаза «дракона» на Каа.
– Иди, собирайся, нам ещё на аукцион, – проворчал отец, а в следующий миг моя прекрасная бесконечная кормушка исчезла.
Я отложил вазу и отправился к двери.
Вышел, обернулся.
Отец задумчиво надел на себя хрустальную вазу и посмотрел на девушку.
Усмехнулся и отбросил бесполезную вещь.
– Родинка есть, но я не говорил, что видел её при помощи артефакта. Это просто маска дракона! – заявил я.
Отец, кажется, подавил усмешку и максимально серьёзно сказал:
– Арк, Аркан, обманул старого отца. Я уж думал, ты нашёл ценный предмет. Для продвинутого мага с его волшебным зрением люди лишаются не только одежды, но и волос. Хочешь, я тебя научу? Только теория, пока ты не достиг Планеты (2), но это немало.
Я пожал плечами.
– Видеть всех голыми и лысыми? Н-нет, это жутко. Что-то ещё это даст? – уточнил я.
– Нет, остальное ты и так видишь по ауре. А с твоими навыками даже больше.
– Если бонусом я получу теорию чего-то крутого, с радостью, а так, не-е, не хочу, – пожал я снова плечами, погладил крупный цветок по бутону, и вышел в коридор: – Ты идёшь?
– Взрослый не отказался бы… неужели памяти нет? – пробормотал с усмешкой отец на нерусском языке, после чего сказал на привычном языке. – Обучение обсужу с твоей мамой, но потом. Когда сваха из императорского дома приедет. А пока твоя задача потратить все деньги до конца седьмого дня.
***
Шестой день торгов прошёл интенсивно, но не для меня.
Отец купил практически всех безмолвных рабов, которые сейчас были не слабее уровня (Системы). За некоторых ему пришлось активно поторговаться, но несколько раз он уступил, когда ставка уходила выше ста тысяч.
Делая так, он определённо связал некоторым участникам торгов руки, далее выкупая пленённых магов практически по стартовой цене.
Впрочем, наиболее конкурентными торги были за артефакты, а не за людей. Самопрезентаций уже не было с пятого дня. А вот магические предметы в основном шли такие, что лучшие предметы первого для меня аукциона (доспехи генерала и посох мага огня) были минимальным уровнем.
Цены начинались обычно с тысячи рублей, а потому со своими девятью сотнями я был не у дел, даже пожелай я этого.
Несколько предметов светилось и даже имело духов, но их цены начинались с 50-80 тысяч рублей, а продажа достигала даже миллиона.
Отец в этих торгах не участвовал, как и в большинстве других битв кошельков за артефакты. Исключения были, но обычно 2-3 в день.
Я попросил у него программку финального дня аукциона. Мне стало очевидно, что потратить деньги я смогу либо на один из трёх артефактов, с которых начнётся вторая часть, либо попробовав купить одного из безмолвных воинов в середине первой.
И здесь я задумался.
Я уже успел расспросить отца, почему он покупает слабых и сильных рабов из числа тех, которым стёрли память, но очень редко «средних» (Планета/Звезда).
Ответ был прост:
– Безмолвный маг без памяти может быть ограниченно помилован. Тогда к нему возвращаются эмоции и ограниченная свобода. Личность нередко меняется, но куда чаще сохраняет общий контур. Именно поэтому я нелегально собирал данные о лотах. Личные дела пленных, поведение на допросах, боевой путь и многое другое. Даже в нашей стране, где не принято посылать женщин в пекло, существуют великие волшебницы, в том числе Столпы Империи. На торгах в столице продают женщин-военнопленных. И я их уже приобрёл. Теперь мне требуется пополнить наше население мужчинами. Буйные пойдут безмолвно охранять от монстров, а все, кто сумеет жить мирно, отправятся пусть в опасные места, но жить и поживать. Но тебе я посоветую всё же купить одного или лучше двух охранников. Особенно, когда твоя первая подручная просто девчонка, которую убьёт первый же гремлин. Ей предстоит узнать очень много.
Добрый он у меня.
– То есть можно вернуть память, тому, кого я найму? – уточнил я.
– Тебе нет, – коротко ответил отец.
В итоге аукцион пошёл совсем не по моему плану сразу, как только первый же безмолвный раб схватил ведущего и приставил к его шее заточку.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
![Обложка [ТИРАН] 2 том](/uploads/covers/2026/11/authortoday-545258-1b21cdb361.jpg)