Обложка Том 2: Первая любовь, которая должна была закончится

Том 2: Первая любовь, которая должна была закончится

Катюша Чизик

0% прочитано
Стандартный
Катюша Чизик

Том 2: Первая любовь, которая должна была закончится

ГЛАВА 7: Если бы у меня была вечность

Несколько дней прошли спокойно.

Первый снег выпал неожиданно. За одну ночь деревня стала тише.

Крыши домов побелели. Дороги стали мягче. Даже привычные утренние звуки почему-то звучали спокойнее.

А жизнь Дориана и Ловии...

почти не изменилась.

Только теперь между ними исчезла последняя недосказанность.

Дориан больше не пытался понять, кем была Ловия.

Он уже знал ответ.

Она всё так же внимательно наблюдала за людьми. Всё так же искренне задавала вопросы. Всё так же могла остановиться посреди улицы только потому, что заметила, как два воробья пытаются одновременно унести одну хлебную крошку.

Она оставалась Ловией. И этого оказалось достаточно.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Утро выдалось особенно тихим.

В печи негромко потрескивали дрова, а за окнами первый снег укрывал крыши домов.

Дориан поставил на стол две кружки с горячим чаем и нарезал ещё тёплый хлеб.

Ловия внимательно наблюдала за его движениями.

— Сегодня ты положил нож немного левее.

Он удивлённо поднял голову.

— Правда?

Она кивнула.

— Обычно он лежит немного правее.

Ловия осторожно передвинула нож на несколько пальцев.

— Вот так.

Дориан улыбнулся.

— Значит, я сегодня задумался сильнее обычного.

— О чём?

Он намазал хлеб ягодным вареньем. Несколько секунд молчал. Потом спокойно сказал:

— Сегодня мы пойдём к моим родителям.

Ловия сделала маленький глоток чая.

— Зачем?

— Потому что мама уже решила: если последние несколько месяцев я улыбаюсь без причины, значит, виновата какая-то девушка.

Ловия серьёзно задумалась.

— Значит...

она хорошо умеет делать выводы.

Дориан тихо рассмеялся.

— Иногда даже слишком хорошо.

Она немного помолчала. Потом спросила:

— А что ты рассказал им обо мне?

Он смущённо почесал затылок.

— Почти ничего.

Ловия удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше увидеть своими глазами.

Она кивнула. Такой ответ показался ей совершенно логичным. Люди действительно чаще доверяли собственным впечатлениям, чем чужим рассказам.

Через некоторое время они уже шли по знакомым улицам.

За последние дни зима успела тихо войти в деревню.

Возле пекарни Бернард как раз выносил на прилавок свежий хлеб, и горячий пар сразу растворялся в холодном зимнем воздухе. Увидев их, он широко улыбнулся.

— Доброе утро!

— Доброе, Бернард, — ответил Дориан.

Пекарь внимательно посмотрел сначала на него, потом на Ловию.

— Куда направляетесь?

— К родителям.

Бернард понимающе кивнул.

— Тогда желаю удачи.

Дориан усмехнулся.

— Настолько всё серьёзно?

— Нет.

— Тогда почему удачи?

Бернард сделал вид, что задумался.

— Потому что матери всегда хотят убедиться, что их сын сделал правильный выбор.

Он перевёл взгляд на Ловию. Замолчал. Пару секунд просто смотрел на неё. Потом едва заметно улыбнулся.

— Хотя...

Кажется, сегодня переживать придётся уже не тебе.

Он подмигнул Дориану и скрылся в пекарне.

Ловия посмотрела ему вслед.

— Он тоже пошутил?

— Да.

— Почему люди так любят шутить перед чем-то важным?

Дориан ненадолго задумался.

— Наверное...

из-за этого становится не так страшно.

Она перевела взгляд на него.

— Значит...

ты всё-таки переживаешь?

Он честно улыбнулся.

— Немного.

— Почему?

— Потому что мне очень хочется, чтобы вы понравились друг другу.

Ловия долго молчала.

Потом очень тихо сказала:

— Если это важно для тебя...

значит, я тоже немного переживаю.

Он остановился. Она тоже остановилась.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Дориан неожиданно улыбнулся ещё теплее.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что волнуешься вместе со мной.

Она чуть наклонила голову.

— Разве это не естественно?

Он хотел ответить. Но почему-то не нашёл слов. Только улыбнулся.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Крыша уже была припорошена снегом, а на крыльце аккуратными сугробами лежал свежий снег.

Дом был невысокий. Деревянный. С широкой верандой. На подоконниках стояли глиняные горшки с вечнозелёными травами, а на стекле мороз уже начал выводить тонкие белые узоры. Возле крыльца лежало несколько аккуратно сложенных досок, а рядом стоял недостроенный деревянный стул. Их тонким слоем припорошил снег.

Дом не выглядел богатым. Но выглядел любимым. Казалось, каждая полка, каждая ступенька и каждая резная птица на стене появились здесь благодаря чьим-то заботливым рукам.

Дориан поднялся на крыльцо. Ловия — следом.

Он негромко постучал.

Из дома сразу послышался женский голос:

— Входите! Открыто!

Дориан улыбнулся.

— Это мама.

Он открыл дверь.

В доме было тепло. Пахло свежим хлебом, яблочным пирогом, горячим травяным чаем и древесиной.

За большим деревянным столом сидел высокий мужчина с развёрнутой городской газетой в руках. Даже не подняв головы, он совершенно спокойно произнёс:

— Хороший выбор.

Дориан улыбнулся.

— Ты же её даже не видел.

— Сейчас исправлю.

Мужчина неторопливо перевернул страницу. Аккуратно сложил газету. Поднял голову.

...

И замер.

Газета медленно опустилась на стол. Несколько секунд он просто смотрел на Ловию. Будто совершенно забыл, что собирался сказать дальше. Потом на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. Он перевёл взгляд на сына. И спокойно произнёс:

— Поправка.

Небольшая пауза.

— Это лучший выбор в твоей жизни.

Затем снова посмотрел на Дориана и абсолютно серьёзным голосом добавил:

— Теперь понимаю, почему ты последние месяцы ходишь с таким глупым счастливым лицом.

Из кухни сразу донёсся женский голос:

— Гаррет!

— Что?

— Не смущай детей.

Он даже не повернул головы.

— Я только начал.

Дориан не выдержал и рассмеялся.

Ловия же очень внимательно посмотрела сначала на него, потом на Гаррета. И совершенно серьёзно спросила:

— Это была шутка?

Гаррет выдержал настолько длинную паузу, что даже Дориан перестал улыбаться. Потом кивнул.

— Да.

Ловия тоже кивнула.

— Понятно.

Через секунду Гаррет добавил:

— Но про лучший выбор я не шутил.

В этот момент из кухни вышла Эвелин. Она вытирала руки льняным полотенцем и явно собиралась что-то сказать. Но, увидев Ловию, остановилась. На несколько мгновений в комнате стало совсем тихо. Эвелин словно забыла и о полотенце, и о пироге, и обо всём, чем занималась ещё секунду назад. Потом её лицо озарила такая тёплая улыбка, что Ловии вдруг стало удивительно спокойно.

— Ну наконец-то...

Тихо произнесла она. И, не задав ни одного вопроса, подошла к Ловии и крепко её обняла.

Ловия растерянно посмотрела на Дориана. Потом на Гаррета. Тот лишь невозмутимо пожал плечами.

— Привыкай. В нашей семье сначала обнимают. А уже потом знакомятся.

Ловия очень серьёзно кивнула.

— Значит...

такова семейная традиция.

Дориан немного засмеялся. И ему показалось, что Ловия действительно пришла не просто в чужой дом. Она пришла туда, где её уже ждали.

— Руки вымыли? — донёсся с кухни голос Эвелин.

— Мам...

— Это был вопрос.

Дориан улыбнулся.

— Да.

— А Ловия?

Ловия честно посмотрела на свои ладони. Потом на Дориана.

— Мыли.

Эвелин удовлетворённо кивнула.

— Тогда садитесь.

Большой деревянный стол уже был накрыт. Глиняные тарелки. Свежий хлеб. Запечённая рыба. Тушёные овощи. Домашний сыр. Горячий травяной чай. Ничего дорогого. Но всё выглядело так, словно каждое блюдо готовили с мыслью о тех, кто сейчас соберётся за столом.

Ловия медленно огляделась.

В Небесах никогда не было общих трапез. Боги встречались. Разговаривали. Спорили. Но никто никогда не собирал всех только ради того, чтобы вместе поесть.

Она ещё раз посмотрела на стол.

Пожалуй...

люди придумали удивительную традицию.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

— Ешьте, пока горячее, — сказала Эвелин.

Гаррет спокойно сложил газету.

— Вот теперь можно.

— Что значит «теперь»? — спросил Дориан.

— Пока еда не на столе, я муж. Когда еда появляется на столе...

Он посмотрел на жену.

— Я становлюсь человеком, который молча ест и ни с чем не спорит.

Эвелин улыбнулась.

— Хоть что-то ты за столько лет понял правильно.

Дориан тихо рассмеялся.

Ловия внимательно наблюдала за ними.

— Это тоже шутка?

— Нет, — совершенно серьёзно ответил Гаррет. — Это семейное правило.

Эвелин легонько ткнула мужа локтем.

— Не придумывай новые правила при гостях.

— Почему новые? Я их соблюдаю уже лет тридцать.

— Именно поэтому я о них впервые слышу?

— Конечно. Если бы ты услышала раньше, пришлось бы соблюдать и тебе.

Дориан уже откровенно смеялся.

Ловия тоже улыбнулась. Ей всё ещё было сложно уловить сам момент, когда люди переставали говорить серьёзно и начинали шутить. Но ей нравилось, что после каждой такой фразы за столом становилось теплее.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

— Ловия.

Эвелин осторожно положила ей ещё немного овощей.

— Попробуй. Очень вкусно получилось.

Ловия честно ответила:

— Я уже сыта.

— Это ничего. Попробуй ещё немного.

Ловия вопросительно посмотрела на Дориана. Он только улыбнулся.

— Лучше не спорь.

— Почему?

— Всё равно проиграешь.

Эвелин удивлённо посмотрела на сына.

— Что значит «проиграешь»?

— Мам...

Ты сейчас положишь ей ещё.

— Конечно положу. Она же почти ничего не съела.

Ловия опустила взгляд на тарелку. Потом снова подняла его.

— Если я перестану есть...

вы расстроитесь?

Эвелин даже не задумалась.

— Конечно.

Ловия молча взяла ещё кусочек.

Дориан слегка засмеялся.

— Поздравляю.

Она посмотрела на него.

— С чем?

— Теперь ты официально часть семьи.

Гаррет кивнул.

— Всё верно. Если мама решила, что ты плохо ешь, назад дороги уже нет.

Эвелин покачала головой.

— Вы оба невозможные.

— Это наследственное, — спокойно ответил Гаррет.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Некоторое время все просто ели. Разговор переходил от одной темы к другой.

Гаррет рассказывал о заказчике, который три дня спорил, какого цвета должна быть дверь, а потом попросил оставить старую.

Эвелин вспоминала, как маленький Дориан однажды разобрал кухонные часы, потому что хотел узнать, почему они идут.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Когда разговор ненадолго затих, Гаррет спокойно отпил чай. Посмотрел сначала на сына. Потом на Ловию. И как будто между прочим спросил:

— Ну и когда свадьба?

За столом воцарилась тишина.

Ловия первой нарушила её. Она очень серьёзно посмотрела на Дориана. Потом на Эвелин. И спросила:

— А как обычно отвечают на такие вопросы?

Эвелин прикрыла улыбку ладонью.

— Обычно жених начинает смущаться.

Дориан обречённо вздохнул.

— Уже начал.

— Вижу, — довольно сказала Эвелин.

Гаррет сделал глоток чая.

— Тогда всё идёт правильно.

Дориан посмотрел на Ловию.

Она едва заметно улыбнулась.

И за всё время их знакомства он увидел, что она чувствует себя за этим столом не гостем. А человеком, которого действительно приняли. Он осторожно поднялся со своего места.

— Мам, помочь тебе с посудой?

Эвелин удивлённо посмотрела на сына.

— Конечно. Чудеса сегодня продолжаются.

Гаррет, не поднимая глаз от чашки, невозмутимо произнёс:

— Запиши дату. Потом никому не поверят.

— Пап...

— Что?

— Иногда я жалею, что ты научил меня шутить.

— Нет. Не жалеешь.

— Почему?

— Потому что тогда тебе пришлось бы разговаривать серьёзно.

Дориан лишь покачал головой, улыбнулся и посмотрел на Ловию.

— Пойдём?

Она кивнула. И вместе они направились на кухню.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

На кухне было заметно теплее. В печи тихо потрескивали дрова. На широком деревянном столе стояли глиняные миски, деревянная разделочная доска и ещё тёплый яблочный пирог, от которого по комнате расходился сладкий аромат.

Эвелин поставила перед ними стопку тарелок.

— Спасибо. Дальше мы сами, — сказала Ловия.

Она улыбнулась.

— Не задерживайтесь. Гаррет уже наверняка придумывает, как снова подшутить над Дорианом.

— Я всё слышу! — донеслось из гостиной.

Эвелин тихо рассмеялась.

— Видишь? У него отличный слух, когда речь идёт о нём.

Она забрала чайник и вышла.

На кухне стало тихо. Некоторое время слышался только негромкий звон посуды.

Дориан вытирал тарелки льняным полотенцем. Ловия аккуратно складывала их на полку. Она делала это очень сосредоточенно, даже в таком простом деле боялась ошибиться.

Дориан посмотрел на неё.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

Он ненадолго задумался. Потом всё же спросил:

— Ты спишь?

Ловия спокойно кивнула.

— Иногда.

— Почему?

Она поставила очередную тарелку на полку.

— Потому что рядом с тобой это приятно.

Дориан невольно улыбнулся.

— Значит, тебе сон не нужен?

— Нет.

— Тогда...

ты просто лежишь с закрытыми глазами?

Она посмотрела на него.

— Иногда. Иногда действительно сплю. Люди называют это отдыхом. Мне нравится это ощущение.

Он кивнул. Словно отмечал для себя ещё одну маленькую деталь её жизни. Через некоторое время спросил снова:

— Ты чувствуешь голод?

— Нет.

— Тогда зачем ешь?

Ловия ответила почти сразу.

— Потому что тогда мы завтракаем вместе.

Дориан опустил взгляд на полотенце в своих руках. Этот ответ почему-то оказался намного важнее, чем он ожидал. Он тихо произнёс:

— Значит...

для тебя важен не завтрак.

Она слегка улыбнулась.

— Именно.

Снова наступила короткая тишина.

За стеной негромко рассмеялись Гаррет и Эвелин. Дориан прислушался. Потом снова посмотрел на Ловию и спросил шепотом:

— А боги болеют?

— Нет.

— Устают?

Она ответила не сразу.

— Иногда.

— Как?

Ловия долго искала подходящие слова.

— Душой.

Он нахмурился.

— Разве душа может устать?

Она опустила взгляд.

— Когда очень долго наблюдаешь чужие жизни...

но не можешь прожить ни одной своей...

это тоже усталость.

Эти слова прозвучали почти шёпотом.

Дориан ничего не ответил. Ему вдруг стало больно от одной только мысли, сколько тысяч лет она существовала именно так.

Ловия ещё несколько секунд молча смотрела на деревянную столешницу. Потом очень тихо спросила:

— Что изменится...

если однажды ты узнаешь обо мне всё?

Он удивлённо поднял голову.

Она продолжила так же спокойно, но в её голосе появилась едва уловимая печаль.

— Ведь ты всё равно...

умрёшь.

Пауза.

— А я...

Она не смогла закончить.

Он медленно вдохнул. Потом неожиданно улыбнулся.

— Тогда хорошо, что я ещё жив.

Ловия непонимающе посмотрела на него.

— Почему?

Он сделал вид, будто серьёзно размышляет.

— Потому что иначе свадьбу пришлось бы проводить без жениха.

Пару секунд она просто смотрела на него. Потом немного рассмеялась. Совсем негромко. Без удивления. Без смущения. Она прекрасно поняла, что шутка была не очень удачной.

Но также поняла и другое. Он вовсе не пытался рассмешить её потому, что ему было весело. Он пытался сделать так, чтобы боль не стала сильнее. И именно это заставило её улыбнуться.

Она посмотрела на него с такой теплотой, какой прежде сама не замечала в своём взгляде.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не дал мне закончить эту мысль.

Дориан мягко улыбнулся.

— Некоторые мысли не стоит договаривать вслух.

В этот момент из гостиной раздался голос Гаррета:

— Дориан!

— Да?

— Если вы там решили открыть вторую кухню, предупредите заранее!

Дориан тихо рассмеялся.

— Уже идём!

Ловия вопросительно посмотрела на него.

— Он снова пошутил?

— Да.

Она ненадолго задумалась. Потом сказала с совершенно серьёзным видом:

— Кажется, твой отец шутит чаще остальных людей.

— Это наследственное.

Она едва заметно улыбнулась.

— Тогда я начинаю понимать, почему ты такой.

Они переглянулись. И вместе вернулись в гостиную.

Разговор за столом продолжился так легко и естественно, словно несколько минут назад на кухне не было тяжёлого разговора о времени, смерти и вечности.

Именно в этот момент Дориан окончательно понял одну простую вещь.

Он не мог изменить то, что однажды умрёт. Но мог сделать всё, чтобы до этого дня Ловия больше никогда не чувствовала себя одинокой.

Прошло ещё несколько дней.

Зима всё увереннее вступала в свои права. По утрам деревню укрывал свежий снег, а к вечеру в окнах домов один за другим зажигался тёплый свет.

Жизнь текла спокойно.

Ловия всё чаще ловила себя на мысли, что перестала считать дни. Раньше для неё время ничего не значило. Теперь каждый прожитый день хотелось запомнить.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

В тот вечер снег шёл особенно тихо.

Они сидели дома. В печи потрескивали поленья. Ловия читала книгу, которую утром принёс из библиотеки Дориан.

Сам он сидел напротив. Но уже несколько минут не переворачивал страницу.

Она подняла взгляд.

— Ты сегодня почти не читаешь.

— Правда?

— Да. Ты уже три раза перечитал одну и ту же страницу.

Он посмотрел на раскрытую книгу. Улыбнулся.

— Значит, ты заметила.

— Ты о чём-то думаешь.

— Думаю.

Ловия закрыла книгу.

— О чём?

Дориан несколько секунд молчал. Потом медленно поднялся. Подошёл к небольшому деревянному шкафу. Открыл один из ящиков. Достал маленькую деревянную коробочку.

Ловия внимательно наблюдала за ним.

Когда он вернулся, она заметила, что он волнуется. Совсем немного. Но впервые за долгое время настолько заметно.

Он сел рядом. Осторожно открыл коробочку. Внутри лежало тонкое серебряное кольцо. Очень простое. Без драгоценных камней. Без сложных узоров.

Лишь на внутренней стороне были выгравированы несколько слов.

«Дом — там, где ждут.»

Ловия тихо прочитала их вслух. Потом подняла взгляд.

— Красиво.

Дориан улыбнулся.

— Когда-то отец сам вырезал эти слова над входом в их с мамой дом.

Она вспомнила деревянную табличку, которую действительно видела, когда они уходили. Тогда она не успела прочитать надпись. Теперь всё стало на свои места.

— Почему именно эти слова?

Дориан посмотрел на кольцо.

— Папа всегда говорил...

что дом начинается не со стен. И даже не с крыши. Дом — это место, где тебя ждут.

Он ненадолго замолчал. Потом посмотрел прямо на Ловию.

— Кажется...

только недавно я понял, что это действительно так.

Он осторожно взял её за руку.

— Ловия...

Я не знаю, сколько времени у нас впереди. Но одну вещь я знаю точно.

Он улыбнулся. Очень спокойно.

— Всё это время...

я хочу прожить рядом с тобой.

Несколько секунд в комнате слышалось только потрескивание дров. Потом Дориан глубоко вдохнул. И негромко спросил:

— Ты выйдешь за меня?

Ловия долго смотрела на него. Потом на кольцо. Потом снова на него. Совершенно серьёзно спросила:

— После этого вопроса обычно отвечают «да»?

Он тихо рассмеялся.

— Обычно.

Она немного подумала. Словно действительно вспоминала всё, что знала о человеческих традициях. И едва заметно улыбнулась.

— Тогда...

да.

Дориан осторожно надел кольцо ей на палец. Оно оказалось впору.

Ловия недолго просто смотрела на свою руку. Потом неожиданно спросила:

— Люди поэтому так долго смотрят на кольца?

— Некоторые.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Наверное...

потому что в какой-то момент перестают видеть само кольцо. И начинают вспоминать день, когда его надели впервые.

Ловия снова посмотрела на серебряный ободок. Ей показалось, что она уже начинает понимать.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Через несколько дней Эвелин пришла к ним домой для подгонки под Ловию своего свадебного платья.

Пока она снимала мерки, неожиданно спросила:

— Кого пригласить с твоей стороны?

Ловия замерла. Ответ не приходил сразу. Она медленно опустила взгляд.

— Некого.

У Ловия была только одна семья — Первородные, но их она не решилась бы позвать.

В комнате стало очень тихо.

Эвелин подошла к ней без единого слова. Крепко обняла. Так же, как в день их первой встречи.

— Тогда с сегодняшнего дня...

мы твоя семья.

Ловия закрыла глаза.

За тысячи лет её обнимали не потому, что жалели. И не потому, что восхищались. А потому, что считали своей.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

После этого подготовка к свадьбе началась сама собой.

Эвелин подгоняла платье, каждый раз повторяя, что невеста не должна мёрзнуть.

Гаррет неизменно находил повод подшутить над Дорианом, утверждая, что жених волнуется гораздо сильнее, чем положено.

Бернард пообещал испечь лучший яблочный пирог в своей жизни, а библиотекарь Эдмунд, узнав о свадьбе, лишь улыбнулся:

— Всё-таки книги иногда приводят к очень неожиданным последствиям.

Дориан рассмеялся.

— Вы сейчас про какую именно книгу?

— Про ту, которую ты когда-то взял совершенно случайно.

Эдмунд ненадолго задумался.

— Хотя...

кажется, случайностей там было гораздо меньше, чем мне тогда казалось.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

День свадьбы выдался тихим.

Над деревней медленно падал снег. Небольшая часовня стояла почти пустой.

Внутри уже ждали Гаррет, Эвелин, Бернард, Эдмунд и несколько соседей.

Пожилой отец Маттео спокойно готовился к церемонии.

Дверь тихо открылась. Вошла Ловия.

На ней было простое белое льняное платье. Без кружева. Без вышивки. Без единого украшения. Длинные рукава. Скромный пояс. На голове — венок из маленьких белых полевых цветов, который Эвелин поднялась плести ещё до рассвета.

Любая другая девушка выглядела бы просто скромно.

Но Ловия...

принесла с собой какой-то особенный свет.

В часовне было тишина. Не потому, что люди увидели необыкновенную красоту. А потому, что каждому вдруг показалось: именно такой и должна быть невеста.

Дориан не сразу понял, что отец Маттео уже несколько секунд ждёт его. Он просто не мог отвести взгляд.

Гаррет тихонько кашлянул.

— Сын. Кажется, теперь можно дышать.

По часовне прокатились негромкие смешки.

Даже Дориан смущённо улыбнулся.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Отец Маттео мягко обвязал их соединённые руки светлой лентой. Он поднял взгляд на молодых.

— Сегодня вы пришли сюда не для того, чтобы дать обещание, которое невозможно нарушить.

Он говорил спокойно, без торжественного пафоса.

— Вы пришли для того, чтобы каждый новый день снова выбирать друг друга.

Священник ненадолго замолчал. Потом посмотрел сначала на Дориана, затем на Ловию.

— Если хотите, скажите друг другу несколько слов. Не потому, что этого требует обряд. А потому, что некоторые чувства стоит произнести вслух хотя бы один раз.

Наступила тишина. Дориан осторожно сжал ладонь Ловии.

— Я не умею красиво говорить.

Он смущённо улыбнулся.

— Но обещаю одну простую вещь. Что бы ни случилось...

я всегда буду рядом настолько долго, насколько мне позволит жизнь.

Ловия посмотрела ему в глаза. Потом так же тихо ответила:

— А я обещаю...

что ни один день, который мы проведём вместе, не станет для меня привычным. Я хочу помнить каждый из них.

Отец Маттео едва заметно улыбнулся.

— Этого достаточно.

Он сделал шаг назад.

— Пусть ваши обещания исполняются не словами. А каждым прожитым вместе днём.

Дориан посмотрел на Ловию. Долго молчал. Потом неожиданно произнёс:

— Кажется...

я готов видеть тебя в этом платье...

и жениться на тебе...

ещё тысячи раз.

Слова сорвались сами собой. Он сразу замолчал. Удивлённо моргнул. Будто сам не понял, почему сказал именно это.

Ловия тоже застыла.

В часовне воцарилась тишина. Даже отец Маттео на несколько мгновений замолчал. Но затем его лицо озарила мягкая улыбка.

— Пожалуй...

лучшего благословения друг для друга вы уже не придумаете.

Он осторожно развязал светлую ленту, соединявшую их руки. Потом негромко произнёс:

— Перед Небом...

перед людьми...

и перед собственными сердцами...

вы стали мужем и женой.

Он сделал небольшую паузу. И впервые за всю церемонию улыбнулся чуть шире.

— А теперь, по старой доброй традиции...

поцелуйте свою жену.

По часовне прокатились тихие смешки.

Гаррет негромко кашлянул.

— Вот теперь начинается самая ответственная часть церемонии.

— Гаррет... — с улыбкой прошептала Эвелин.

— Молчу.

Дориан посмотрел на Ловию. Она немного растерялась. И совершенно серьёзно спросила почти шёпотом:

— Так тоже принято?

Он едва заметно кивнул.

— Да.

— Тогда...

это тоже часть обряда?

— Самая приятная.

Она задумалась буквально на секунду. Потом сама сделала маленький шаг вперёд. Осторожно положила ладонь ему на щёку. И мягко поцеловала его. Совсем недолго. Но так искренне, что в часовне снова стало тихо.

Бернард первым нарушил молчание.

— Ну...

теперь можно поздравлять?

Отец Маттео немного рассмеялся.

— Теперь — можно.

Часовня сразу наполнилась улыбками, поздравлениями и радостными голосами.

Эвелин первой крепко обняла молодых. Гаррет пожал Дориану руку. Потом посмотрел на Ловию.

— Добро пожаловать в нашу немного шумную семью.

Бернард протянул Дориану свёрток.

— Пирог. Только не вздумайте съесть его сегодня ночью целиком.

— Почему?

— Потому что утром вы ещё скажете мне спасибо.

Эдмунд поправил очки и с улыбкой добавил:

— А я всё-таки настаиваю, что начинать семейную жизнь с хорошей книги — тоже прекрасная традиция.

— Только не сегодня, — засмеялся Гаррет.

— Сегодня пусть они просто будут счастливы.

Дориан посмотрел на Ловию.

Она улыбалась. Совсем спокойно. Без смущения. Без растерянности.

И вдруг он понял, что за всё время знакомства видит её не богиней, пытающейся понять человеческий мир. А женщиной, которая наконец почувствовала себя среди своих.

За окнами часовни спокойно падал снег.

И никто из присутствующих ещё не знал, что именно этот день навсегда останется самым светлым воспоминанием в жизни Ловии.

Праздничный ужин закончился поздно вечером.

За окнами медленно падал снег.

В доме Гаррета и Эвелин ещё долго звучали голоса и смех. Бернард уже в третий раз уверял всех, что пирог удался только благодаря хорошему настроению жениха. Эдмунд убеждал его, что причина всё-таки в правильном рецепте. Гаррет с самым серьёзным видом предложил провести ещё одну свадьбу через неделю, чтобы проверить обе версии. Эвелин только покачала головой.

— Сначала этим двоим дайте привыкнуть к тому, что они теперь муж и жена.

Все снова рассмеялись.

Когда вечер подошёл к концу, гости начали расходиться.

Дориан помог Гаррету закрыть дверь часовни, а потом они вместе проводили последних соседей.

Эвелин проводила Ловию до самого крыльца. Несколько секунд молча смотрела на неё. Потом, как и при первой встрече, крепко обняла.

Ловия уже не удивилась. Она сама осторожно обняла её в ответ.

Эвелин ласково погладила её по волосам.

И тихо сказала:

— Теперь ты дома.

Всего три слова. Такие простые. Любой другой человек услышал бы в них обычное пожелание счастья. Но для Ловии они значили гораздо больше.

Она прожила тысячи лет. У неё были Небеса. Были Первородные. Была вечность. Но никогда прежде никто не говорил ей, что где-то есть место, которое она может назвать своим домом.

Она кивнула.

— Спасибо.

Эвелин улыбнулась.

— Береги моего сына.

Ловия посмотрела в сторону Дориана. Он как раз о чём-то смеялся вместе с Гарретом.

Потом снова посмотрела на Эвелин. И совершенно серьёзно ответила:

— Буду беречь.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Дом встретил их тишиной. Только в печи ещё теплились угли. Дориан подбросил несколько поленьев.

Комната постепенно наполнилась мягким золотистым светом.

Ловия сняла тёплый плащ. Аккуратно опустилась на стул возле окна. Некоторое время она просто смотрела на свою левую руку. На тонком серебряном ободке плясали отблески огня. Она осторожно провела пальцем по внутренней стороне кольца.

«Дом — там, где ждут.»

Она прочитала эти слова уже, наверное, в десятый раз. И всё равно ей казалось, что каждый раз они звучат немного иначе.

Очень простое кольцо. Без драгоценных камней. Без сложных узоров. Без золота. Но именно поэтому оно казалось ей бесценным. Потому что его ценность была не в серебре. А в человеке, который надел его ей на палец.

Она вдруг поймала себя на неожиданной мысли.

Когда-нибудь его не станет. Но это кольцо останется. И пока оно рядом...

часть его всегда будет со мной.

Она медленно закрыла ладонь. Не зная, что именно эта мысль однажды станет единственным, за что она сможет держаться.

∞· ─── ✦ ─── ·∞

Дориан поставил на стол две кружки горячего травяного чая. Одну молча протянул ей.

Ловия взяла кружку обеими руками.

За окном продолжал идти снег. Комната была наполнена тем особенным спокойствием, которое приходит только после долгого счастливого дня.

Она долго смотрела в окно. Потом неожиданно спросила:

— Если бы однажды оказалось...

что человеческая жизнь больше ничем не ограничена...

Она перевела взгляд на него.

— Если бы у тебя была вечность...

чего бы ты захотел?

Дориан ответил почти сразу.

— Наверное...

увидеть всё.

Ловия улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— И только это?

Он задумался. Посмотрел на огонь в печи. Потом — на неё. Долго. Очень внимательно. Словно искал самые правильные слова. Наконец тихо сказал:

— Нет.

Он поставил кружку на стол. Подошёл ближе. Осторожно взял её за руку. Ту самую, на которой теперь было кольцо. И очень спокойно произнёс:

— Я хочу разделить вечность с тобой.

В комнате снова стало тихо.

За окном медленно падал снег. Поленья негромко потрескивали в печи.

А Ловия...

не могла произнести ни слова.

За тысячи лет она слышала бесчисленное множество признаний. Люди обещали друг другу звёзды. Обещали жизнь. Обещали счастье. Обещали никогда не расставаться.

Но никто...

никогда...

не говорил ей:

«Я хочу разделить вечность с тобой.»

Она вдруг поняла одну удивительную вещь.

Впервые признание было обращено не к богине, а к самой Ловии.

И именно поэтому они оказались самым драгоценным признанием, которое она когда-либо получала.

Она ничего не ответила. Вместо этого просто сделала шаг вперёд. И молча обняла Дориана.

Так крепко, словно боялась, что если отпустит его сейчас, этот день закончится слишком быстро.

Он улыбнулся. Не сказал ни слова. Лишь осторожно убрал с её лица тонкую прядь голубых волос.

— О чём ты думаешь? — тихо спросил он.

Ловия ненадолго задумалась.

— Сегодня...

было очень много счастья.

Она произнесла это так серьёзно, словно боялась ошибиться даже в этих словах.

— Я не знала, что один день может вместить столько.

Дориан немного рассмеялся.

— Тогда нам придётся сделать так, чтобы таких дней стало ещё больше.

Она подняла на него взгляд.

— Это возможно?

— Думаю...

мы будем учиться этому всю жизнь.

Ловия улыбнулась.

— Тогда это очень хорошая человеческая традиция.

Некоторое время они просто стояли рядом. За окном всё так же медленно падал снег. В доме было тепло. Тихо. Спокойно.

Дориан осторожно коснулся её щеки. Потом поцеловал. Не спеша. Совсем не так, как утром в часовне.

Теперь в этом поцелуе уже не было ни волнения, ни смущения. Только ощущение, что больше не нужно никуда торопиться.

Ловия ответила ему так же спокойно.

Она уже не пыталась понять, почему человеческие прикосновения могут говорить без слов.

Дориан мягко прижал её к себе.

Она услышала знакомое биение его сердца. Такое же живое. Такое же тёплое. И вдруг с лёгкой улыбкой прошептала:

— Оно снова бьётся быстрее.

Он усмехнулся.

— Кажется...

рядом с тобой оно уже не умеет иначе.

Она осторожно положила ладонь ему на грудь. Будто приветствовала старого знакомого.

Потом подняла глаза. И впервые сама поцеловала его. Совсем легко. Без вопросов. Без сомнений. Потому что теперь ей уже не нужно было искать объяснение каждому своему чувству.

Она знала только одно. Ей хотелось быть рядом.

Щёки Дориана покрылись красным оттенком, не от смущения, а от желания. Желания быть близко, стать одним целым с той, кого он так плохо знал, но это знание ему было и не нужно вовсе.

Свадебное платье слетело с плеч Ловии так легко, будто держалась только на них раньше. Костюм Дориана также быстро оказался на полу.

И этой ночью они больше не разговаривали.

За окном медленно кружился снег. Огонь в печи постепенно становился тише.

Остальное этой ночью принадлежало только им.

Где-то высоко над зимним небом Небеса продолжали жить своей вечной жизнью, ещё не подозревая, что именно в маленьком доме на краю деревни родилось счастье, которое очень скоро станет самым большим испытанием для богини, никогда прежде не знавшей, что значит потерять того, кого любишь.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге