Обложка Трансмутация Души (Алхимическая повесть)

Трансмутация Души (Алхимическая повесть)

Олег Волков

0% прочитано
Стандартный
Олег Волков

Трансмутация Души (Алхимическая повесть)

Глава 11. Поцелуй (Этап Великого Делания: Osculum — Поцелуй)

Алхимик открыл дверь и удивленно посмотрел на Ванессу. Перед ним стояла грязная, пропахшая сыростью коллектора женщина-кошка с горящими глазами... Он молча протянул ей руку и почти втащил в дом.

При свете ламп она выглядела жалкой и виноватой. — Я забыла у тебя свои вещи. — Да, да, я знаю… Но проходите же. Давайте я приготовлю вам ванну. Вам нужно согреться и отмыться.

Она согласно кивнула. Он усадил её, а сам поспешил готовить воду. Когда Нестор вернулся, Ванесса всё так же сидела на стуле, словно в оцепенении.

— Пойдемте, я проведу вас наверх.

Они поднялись по лестнице. Алхимик показал ей ванную комнату, просторную, явно рассчитанную на двоих… — Вот, тут полотенца, вот халат… Грязные вещи положите в эту корзину. Потом я постираю. — Он замолчал, не отрывая от нее взгляда.

Ванесса тоже смотрела на него упорно, безраздельно. Алхимик стоял как вкопанный. Она медленно стала расстегивать блузку, и тут он спохватился: — Всё, ухожу, не буду вам мешать.

Ванесса разделась и погрузилась в горячую пенную воду. Напряжение постепенно уходило, а тело понемногу расслаблялось. После получасового блаженства она наконец вышла из воды, вытерлась мягким ароматным полотенцем и, накинув на голое тело махровый халат, вошла в спальню.

Это была большая, ухоженная комната для супружеской пары. Посередине стояла двуспальная кровать с высокой кожаной спинкой у изголовья. У окна расположился туалетный столик с большим зеркалом. Она подошла, села и включила свет. Из зеркала на неё смотрело милое личико с кошачьими глазами и ушками, которые едва виднелись из-за пышных густых черных волос.

И тут она обратила внимание, что вся косметика и безделушки лежали на столике так, словно хозяйка отлучилась лишь на минуту.

«Странно, — подумала она. — Если она от него ушла, почему не забрала свои вещи? И халат этот — её… А может…» — холодный пот вдруг выступил у неё на лоб. — «Может, он её убил и растворил тело в кислоте… прямо в той ванне, где я сейчас купалась?»

Воображение мгновенно включилось, ярко демонстрируя жуткие картины расправы. Животный ужас парализовал её сознание…

И вдруг в дверь комнаты негромко постучали. Она еле выдавила из себя: — Входи.

В комнату заглянул профессор и пригласил Ванессу к ужину. Она пошла за ним, даже не подумав о том, что идет в одном халате, под которым не было ничего, кроме её восхитительного нагого тела.

В столовой горело множество свечей — Нестор явно старался создать атмосферу покоя и близости. На столе стояло несколько блюд с изысканными вкусностями, о которых Ванесса раньше даже не слышала. Рядом лежал нарезанный ломтиками черный и белый хлеб. В изящной тарелке красовался слабосоленый лосось, считавшийся в этих краях великой редкостью. В большой вазе лежали виноград, кубики ананаса и фиги. Посередине стола высилась бутылка портвейна и два бокала.

Ванесса почувствовала, как сильно проголодалась, и с жадностью накинулась на бутерброды с красной рыбой. Алхимик ел мало, с удовольствием наблюдая, как его гостья поглощает один кусок за другим. Он открыл вино и, посмотрев на этикетку, негромко произнес: — Это вино двадцатилетней выдержки из одного старого погребка у моста на левом берегу Дору…

Он наполнил бокалы и поднял свой: — За Марс!

Они выпили. Ванессе портвейн очень понравился, и её голова сразу почувствовала коварную крепость выдержанного напитка из Порту. Ванесса только потянулась к винограду, как вдруг громкий, бесцеремонный стук в парадную дверь заставил её вздрогнуть.

Профессор резко поднялся и, направляясь в прихожую, раздраженно крикнул: — Кого там еще принесло в полпервого ночи?! — Сэр, это полиция, откройте…

Ванесса метнулась к лестнице, ведущей в подвал, и её халат лишь на мгновение мелькнул в полумраке. Она затаилась за углом, испуганно прижавшись к двери злосчастного подземелья... Нестор отпер замок. На пороге стояли два патрульных — мужчина и женщина.

— Сэр, простите за столь поздний визит, но нам необходимо осмотреть ваш дом. — Что? У вас есть ордер? — Нет, сэр, ордера у нас нет, но в городе объявлено ЧП и комендантский час... Происходят беспорядки и жуткие убийства... — Господа, я ученый и почетный профессор трех европейских университетов... Меня всё это не касается. — Мы понимаем, сэр, но учитывая обстоятельства… — продолжал старший полицейский. — Вы знаете, что начальник окружной полиции — мой одноклассник? Мы с Робертом сидели за одной партой целых пять лет. Еще раз повторяю: я не имею ничего общего с происходящим. — Но, сэр, — вмешалась женщина-полицейский, — есть данные, что вы у себя дома выращиваете монстра, который убивает горожан.

Нестор громко, даже слишком громко рассмеялся: — Данные? Это сплетни, господа, и глупые бабьи басни. Я занимаюсь серьезной наукой, а не средневековым колдовством… Вы меня насмешили. Хотите по бокалу вина? Я как раз ужинал. — Он сделал приглашающий жест.

Женщина шагнула в прихожую, пытаясь заглянуть в столовую из-за плеча профессора. — Нет, сэр. Спасибо, но мы на службе, — отрезал старший и дал знак напарнице уходить. Имя начальника полиции, которого ученый так запросто назвал Робертом, возымело действие. — Извините за беспокойство.

Профессор закрыл дверь. Патрульные еще немного задержались во дворе, женщина что-то доказывала старшему, но в конце концов они покинули территорию.

Ванесса стояла, прижавшись к двери подвала, и вся крупно дрожала. Ее внутренний зверь испуганно подвывал, упорно указывая когтем на запертую дверь подземелья.

Нестор быстро подошел к ней и нежно обнял за плечи. — Испугалась? — в его голосе прозвучало тихое, непривычное «ты».

Она не стала вырываться, лишь подняла голову и открыто посмотрела на него. Нестор не выдержал и прижался к её губам длинным, отчаянным и ставшим таким родным поцелуем…

Глава 12. Преддверие (Этап Великого Делания: Limen — Порог)

Пока Ванесса спала в кровати на втором этаже, Нестор сидел в саду и курил в лучах поднимающегося солнца.

«Что произошло? — задавал он себе вопрос. — Я возвращаюсь к жизни? Все-таки эксперимент дал свои результаты, несмотря на предыдущие провалы? Я действительно что-то к ней чувствую?»

Он вспомнил, как она стояла, прижавшись к двери подвала, и тряслась как лист на ветру… Он опять мысленно пережил тот странный поцелуй, который за секунду до этого даже не планировал… Она стояла там такая маленькая, беззащитная и такая… желанная. Он заметил тогда, что после поцелуя полы ее халата немного распахнулись, и понял, что под ним она совершенно нагая. Их разделял только тонкий слой махровой ткани. Она смотрела на него удивленными глазами, в которых он отчетливо прочитал ответное желание…

«Неужели она меня может желать? Меня? Старого, ледяного эгоиста? Нет, это невозможно».

Он докурил, погасил в пепельнице окурок и задумчиво посмотрел на заросший бурьяном сад.

Вдруг Нестор услышал, как скрипнула кованая калитка, и раздались тихие шаги.

«Посыльный», — констатировал профессор и поднялся, чтобы забрать сверток.

Каждый четверг вечером он оставлял на пороге своего дома пакет с запиской, в которой указывал, что ему необходимо, прикладывая деньги на товары и щедрые чаевые. Выйдя на крыльцо, Нестор обнаружил объемистый сверток своего заказа. Сверху лежала свежая городская газета. Он взял посылку и прошел на кухню. Минуя холл, он машинально посмотрел на лестницу.

«Пусть поспит, девочка», — тепло подумал он и принялся разбирать пакет.

Продукты Нестор убрал в холодильник, оставив на столе лишь маленькую коробочку из нержавеющей стали. Затем взял газету и снова вышел в сад.

На улице было свежо и приятно. Он развернул газету и принялся читать. На первой странице красовалось очередное постановление правительства: «В связи с ухудшающимися тенденциями в криминальной сфере нашего города… постановляем… улучшить… комендантский… запретить… мы обязуемся… безопасность граждан нашего города — первоочередная задача...» Профессор лишь бегло пробежал глазами статью — официальный тон передовицы его совершенно не интересовал.

Он начал читать газету с конца: кроссворд, объявления, некрологи, реклама… И вдруг в самой середине наткнулся на большую аналитическую статью: «Жестокие убийства — тайна близка к раскрытию!»

Он стал внимательно вчитываться в текст: «Из источника, пожелавшего остаться неизвестным и близкого к судебно-медицинскому институту, стало известно то, что так тщательно скрывает правительство!.. Лаборатория института провела реакцию преципитации… выяснили… используя данный метод… На телах девочки и молодого человека обнаружены следы животных… Однако смерть в обоих случаях наступила в результате разрывов гортани и яремной вены металлическим предметом, имеющим форму загнутого трезубца… типа садового инструмента для разрыхления почвы... В ранах гортани обнаружены следы… оксида железа… каолина... Заключение: следы от укусов и царапин на телах произведены животными (волки, шакалы) посмертно… Убийства совершены металлическим орудием...»

Алхимик отложил газету в сторону и глубоко задумался.

Ванесса проснулась в большой мягкой кровати, потянулась и увидела, что так и спала в халате. Она вспомнила, как профессор привел ее в комнату, бережно уложил в постель и ушел… Она почти сразу отключилась, но перед тем как провалиться в сон, отчетливо подумала: «Жаль, что он не остался!»

Она поднялась, сбросила халат и подошла к шкафу. Это был массивный трех-дверной шкаф-купе. Вещи внутри лежали идеальными, ровными стопками в какой-то непонятной Ванессе, чисто научной последовательности. Она немного поколебалась, но затем нашла полки с нижним бельем прежней хозяйки и выбрала красные ажурные трусики и бюстгальтер.

Надев их, Ванесса посмотрела в зеркало и осталась довольна увиденным. После этого она прошла в ванную комнату и привела себя в порядок. Вернувшись к шкафу, девушка поискала юбки, но ничего подходящего для себя не нашла. Тогда она решила примерить джинсы, но вовремя вспомнила, что они не были сшиты по спецзаказу для кошечки, а предназначались для обычной женщины — хвост просто некуда было деть. Она вздохнула и надела длинную узкую юбку. Дополнив наряд белой шелковой рубашкой, Ванесса снова осмотрела себя в зеркале, осталась почти удовлетворена результатом и решила спуститься вниз.

Спускаясь по деревянной лестнице, она обратила внимание на стену холла. Посередине там висел большой рыцарский белый щит с узким красным крестом. Рядом покоился старинный меч, однако его клинок был обломан примерно на треть длины. Она заглянула на кухню, но профессора там не оказалось. Тогда Ванесса прошла в лабораторию и увидела приоткрытую дверь, ведущую в сад.

— Доброе утро, профессор! — с улыбкой позвала она задумчивого хозяина.

Он обернулся и на мгновение опешил: ему почудилось… нет, это был не призрак. Нестор быстро взял себя в руки и поднялся ей навстречу.

— Ванесса… ты встала… — улыбаясь, сказал он. — Давай выпьем кофе! Мне сегодня как раз доставили прекрасную арабику. Сейчас я быстро принесу.

— Не спеши. Мне немного холодно, давай пойдем на кухню вместе.

Она повернулась, и они вместе направились в дом. По пути Ванесса прихватила свой забытый рюкзак со столика в лаборатории.

Нестор стоял у плиты, внимательно следя за кофе в большой медной турке. Ванесса села за стол напротив него, с интересом наблюдая, как он хозяйничает. Внезапно её взгляд упал на блестящую металлическую коробочку. Она взяла её, повертела в руках и спросила: — А это что у тебя такое?

Он оглянулся, и его глаза мгновенно загорелись живым, фанатичным огнем. — О, это то, чего я ждал последние два месяца! Это триметил… короче, порошок, из которого я получу гексаборат титана. Это вещество жизненно необходимо в формуле для астральной проекции на Марс… У меня оно полностью закончилось, всё израсходовал на предыдущие опыты… и вот наконец посылка пришла. Теперь я поработаю с твоей кровью… и, думаю, на следующей неделе можно будет делать первую пробу.

— Ты все-таки железно уверен, что я соглашусь?

— Дорогая Ванесса, посмотри, что творится вокруг! У вас просто нет будущего на этой земле. Посмотри сам, — и он протянул ей утреннюю газету.

Она принялась читать с первой страницы. По мере чтения её личико становилось всё серьезнее и мрачнее. — Они начали оплетать гетто колючей проволокой! — с яростью выкрикнула она.

Нестор смотрел на нее с глубоким состраданием. В этот момент кофе бурно закипел, убегая из турки прямо на конфорку. Нестор чертыхнулся и быстро заварил новый. Наконец они сели завтракать…

— А правда, что ты можешь превращать обычные металлы в золото? — спросила Ванесса, отпивая кофе. — У нас в квартале некоторые прямо так и говорят.

— Пойдем, я кое-что тебе покажу, — таинственно улыбнулся профессор, взял её за руку и увлек обратно в лабораторию. — В принципе, я знаю теоретически, как это делается… Но это колоссально дорого. Этим занималась ядерная физика еще до Большой Вспышки…

— То есть ты действительно знаешь секрет? — удивилась Ванесса.

— Да, но для этого процесса необходимы невероятная температура и давление… Термоядерные реакции, выбивание электронов с их орбит… Большинство элементов во Вселенной образуется в недрах звёзд. Но те, что тяжелее железа и никеля, рождаются в еще более экстремальных условиях — при взрывах сверхновых и при столкновении нейтронных звёзд между собой… За девять лет до Вспышки астрофизики как раз зафиксировали такое столкновение… В результате него в открытый космос ворвалось колоссальное количество золота, платины и прочих тяжелых элементов…

— Стой, стой... — рассмеялась Ванесса. — Я из всего этого поняла только слово «звезда».

Нестор тоже улыбнулся и продолжил: — Но ты знаешь… В Средние века существовало два алхимика, о которых можно с высокой долей уверенности сказать, что они взломали код материи и вошли в тайну с черного входа. Это Раймонд Луллий и Николас Фламель. Только о них я могу утверждать, что они умели превращать что угодно во что угодно… По крайней мере, это очень похоже на правду, хоть и не доказано официально.

— Короче говоря, золото ты делать не умеешь?

— Да, я не могу превратить свинец в золото. Да мне это и не нужно. Не потому, что мне не нужны деньги, просто заниматься этим всю жизнь, потратить титанические усилия ради того, чтобы получить из серого металла жёлтый… В этом нет никакого великого смысла. Но я тебе покажу другой фокус…

Он взял чистый стакан, налил в него прозрачную жидкость из большой стеклянной бутыли. Затем аккуратно достал пинцетом старую медную монету и опустил ее в раствор. Монета прямо на глазах изумленной Ванессы стремительно стала серебряной. Девушка от удивления приоткрыла рот.

— Нет, Ванесса, монета не превратилась в серебро, — пояснил Нестор, доставая её обратно. — Она просто покрылась тончайшим слоем серебра из раствора… Это покрытие быстро сотрется от пальцев. Это не трансмутация, это обычная химия…

— А то, что произошло у нас в саду… Ну, когда во мне… Когда я превратилась в яростного самца, это тоже была просто химия?

— Нет, это было не совсем превращение… Сейчас я тебе объясню наглядно. — Нестор открыл другую бутыль, налил в пустой стакан прозрачную жидкость… Затем взял пинцетом из небольшой чашки крошечный, почти незаметный кристалл и бросил его в «воду».

В ту же секунду в стакане на глазах у потрясенной Ванессы стали стремительно расти и разветвляться иглы кристаллов. Они мгновенно заполнили всё пространство емкости и даже начали выбираться через край, но процесс так же резко прекратился, как и начался…

— Это кристаллизация из перенасыщенного раствора… Видишь? Здесь не появилось никакого нового вещества. Вся эта сложная кристаллическая структура изначально уже находилась в этом растворе, просто в другой, скрытой форме. Она как бы спала, и ей нужен был лишь легкий толчок — маленький кристалл того же вещества… Точно так же сработала на тебя тогда «Черно-фиолетовая вуаль». То, что изначально дремало у тебя внутри, просто вырвалось наружу и обрело плотную форму того существа, которого мы с тобой видели и осязали…

— То есть обычно я держу своего внутреннего зверя под строгим контролем, но достаточно правильной щепотки соли, и…

— Ну, в твоем случае механизм куда тоньше, «Вуаль» — это сложное химико-астральное соединение… Но по сути ты абсолютно права. И это касается не только трансмутантов, но и вообще всех людей. Только у каждого своя степень насыщенности раствора…

— Нестор, а расскажи мне подробнее о Марсе, о твоей… как её… проекции.

— Пойдем в сад. Там воздух чище.

Они устроились в тени под раскидистым абрикосовым деревом, куда Нестор перенес плетеный столик и стулья. Дерево росло у самой ограды, практически непрозрачной для посторонних глаз. Они закурили крепкие сигареты, которые хозяин предложил гостье.

— Не знаю даже, с чего начать… — признался Нестор, глядя на дым. — Может, с самого начала? — предложила Ванесса.

— Да… За двадцать девять лет до Вспышки, мне тогда было всего десять, я обнаружил в библиотеке отца старую большую книгу «Познание продолжается». К тому времени ей уже было больше двадцати лет, информация в ней устаревала с каждым днем, ведь наука в конце двадцатого века совершала колоссальные скачки… Но я читал её взахлёб, далеко не всё понимая. Однако именно тогда я загорелся настоящей, фанатичной любовью к науке и, в частности, к астрономии. В книге была статья о Марсе. На то время учёные еще даже не догадывались, что на Красной планете находятся огромные запасы воды в виде льда. Не знали и того, что в далеком прошлом там шумели полноводные реки и были глубокие озёра жидкой воды.

Ванесса смотрела на Нестора сквозь сигаретный дым и думала: «Он и вправду абсолютно сумасшедший, как и все эти гении».

Он увлеченно рассказывал ей, что в какой-то момент своего развития планета заледенела и полностью высохла, реки ушли глубоко под грунт. Марс словно потерял свою жизненную силу, оторвавшись от своей квантовой пары слишком далеко. Этот разрыв Земли и Марса произошел эпохи назад. Однако Нестор свято верил, что всё можно вернуть и исправить: Марс снова оживет, наполнится живой энергией от Земли, и они станут взаимно питать друг друга, как в древности. До Большой Вспышки на планете успешно работали марсоходы и орбитальные аппараты, её поверхность была картографирована местами даже лучше, чем некоторые глухие районы Земли. После БВ ни один аппарат, конечно, не выжил. Да если бы и выжил, куда бы он передавал свои данные?

— Я безумно любил смотреть панорамные цветные фото Марса на большом экране, — негромко произнес Нестор. — Каждый камушек, каждый утес можно было разглядывать часами. Ванесса, ты ведь помнишь, до Вспышки у всех были телевизоры?

— Да, конечно… Мне тогда было около семнадцати, и я как раз только-только прошла процедуру ТМС. Ну хорошо, Марс… А что сейчас? Ведь ты сам говорил, что там совершенно нет кислорода и лютый, собачий холод. Как ты вообще собрался туда лететь?

— Не совсем лететь в физическом смысле… Понимаешь, при квантовой астропроекции мы должны переместить наше сознание в тот сакральный момент, когда Земля и Марс были связаны неразрывно, и жизненная энергия текла между ними свободно. И я убежден, что там мир не будет таким пустым и замерзшим, как сейчас.

— И что, там на целой планете будем только мы вдвоем?

— Сперва да, Ванесса. Но потом, если наш эксперимент удастся, мы сможем перетянуть туда всех желающих...

Она на мгновение задумалась: «Может, и вправду перебраться туда всем нашим гетто?»

— Я покажу тебе величественный Олимп, исполинские долины Маринер и кратер Гейл, поверь, ты такого великолепия в жизни не видела, — увлеченно продолжал он.

Нестор еще долго рассказывал ей об ущельях и марсианских горах. А Ванесса слушала его голос и думала: «Он предлагает мне лететь с ним на заледеневшую, безжизненную пустыню — а ведь это, по сути, означает, что он предлагает мне стать его девушкой?»

Она посмотрела на клонящееся к закату солнце и вдруг решительно поднялась со стула. — Профессор, мне пора, пока еще совсем не стемнело…

Он искренне опешил, в его глазах отразилось замешательство: — Как? Ты уже уходишь? Но… куда ты пойдешь?

— Домой, — просто ответила Ванесса.

— Домой? — встревоженно повторил он. — Но там же жесткий комендантский час! Они же запретили трансмутантам выходить в город! Это смертельно опасно… Я сам слышал далекие выстрелы с той стороны улицы… Останься, Ванесса. Пока всё не уляжется, поживи у меня. А сегодня я приготовлю отличный ужин, пожарю сочное мясо по-каталонски. Откроем бутылку хорошего вина. Оставайся, прошу тебя.

— Мясо, говоришь? — Ванесса улыбнулась. — Мясо я люблю. Хорошо, уговорил, останусь на эту ночь, а завтра будет видно.

Нестор облегченно вздохнул и поспешил на кухню готовить. Ванесса осталась в саду, чтобы докурить сигарету. В её голове крутились мысли вовсе не о далеком холодном Марсе, а о Несторе.

«Неужели я ему действительно приглянулась? Может, его просто потянуло на экзотику гетто? А ведь когда я пришла к нему в самый первый раз, он на меня даже взгляда не поднял. Но после той дикой ночи в саду в нем что-то кардинально изменилось. Он стал совсем другим. Этот надменный, холодный алхимик куда-то исчез, а вместо него появился заботливый, довольно привлекательный и еще совершенно не старый мужчина… Нестор», — она негромко произнесла его имя вслух, пробуя его на вкус. Докурив, она направилась на кухню, чтобы помочь ему с ужином.

— Мясо практически готово, — обернулся к ней Нестор. — Какой степени прожарки ты предпочитаешь? — С кровью, — ответила она и хищно, чисто по-кошачьи подмигнула ему, принимаясь ловко нарезать овощи для салата.

Он выключил огонь, разложил дымящееся мясо по двум тарелкам и перенес их в сад. Она закончила с овощами, прихватила приборы и пошла вслед за своим ученым. Нестор уже откупорил темную бутылку.

— Бордо к такому мясу подходит в самый раз, — улыбнулся он. — Настоящее французское? — Самое что ни на есть подлинное. — Он аккуратно разлил рубиновую жидкость по бокалам и подал один гостье.

Они выпили и принялись за ужин — мясо и впрямь было приготовлено безупречно. — Не знала, что суровые алхимики еще и так вкусно готовят, — похвалила Ванесса.

— Я хочу рассказать тебе одну притчу, короткий рассказ, который я сочинил еще будучи студентом… — Нестор откинулся на спинку стула. — Путешествовали как-то земляне по Галактике. Два астронавта. Забрались на самые нехоженые, глухие окраины. И вот находят они девственную планету, полностью идентичную по всем параметрам Земле. Они приземляются и замирают, пораженные её первозданной красотой: величественные горы, вековые леса, бурные водопады, диковинные животные... Разнообразие этого нетронутого мира просто завораживает. Ходят они по новой планете и восторженно вздыхают. Но через какое-то время начинают смутно понимать, что чего-то здесь жизненно не хватает! И наконец один из них приходит к четкой мысли: не хватает разумного существа — человека, который мог бы увидеть всю эту колоссальную красоту, осознать её масштаб и прославить Творца...

— И слава Богу, что люди не нашли эту планету раньше, — тихо, с горькой усмешкой перебила его Ванесса. — А то прилетели бы, мгновенно всё изгадили, настроили бы своих дурацких военных блокпостов и превратили цветущий рай в свалку ржавой электроники.

Нестор удивленно и пристально посмотрел на нее: — Ванесса… Ты сейчас произнесла то, что в моем рассказе ответил второй астронавт. Почти слово в слово. Ты как будто… залезла мне прямо в голову.

Они молча допили бутылку Бордо, еще немного покурили, созерцая далекие холодные звезды. Затем Нестор мягко сказал, что она может идти наверх, принять теплый душ и спокойно располагаться в спальне, а сам он расположится в лаборатории на кожаном диванчике.

После душа Ванесса надела легкую ночную рубашку из шкафа. Но сон упорно обходил её стороной. Она не то чтобы бодрствовала, но находилась в каком-то странном полузабытьи, где явь тесно переплеталась с пограничными грезами. Перед её глазами крутились навязчивые, жаркие образы... Ей виделось, как Нестор стоит на коленях у её ног, глядя на неё с обожанием и неприкрытой страстью. Она кожей чувствовала свою абсолютную, пьянящую власть над этим гордым человеком, и её внутренний зверь сладко урчал от удовольствия. Потом он страстно, целует её ноги... От сильного возбуждения она ложится на спину, увлекая его за собой, полностью готовая отдаться этому порыву… Он покрывает поцелуями её тело, опускаясь всё ниже, к самому эпицентру её горячей страсти, готовому вот-вот взорваться и выпустить наружу всю магму первобытного желания...

И вдруг всё это душное марево с треском лопается, как мыльный пузырь от укола иголки, и её сознание мгновенно и полностью включается. Ванесса резко села на постели. Она вся горела от подступившего желания. В голове стучала единственная мысль — пойти к нему, прямо сейчас, вниз.

Она бесшумно спустилась по лестнице в полумрак лаборатории и обнаружила Нестора спящим на диване. Ванесса уже готова была сделать шаг и припасть к нему, как вдруг её взгляд упал на тяжелую связку ключей, оставленную им прямо на рабочем столе...

Ее внутренний зверь мгновенно замер и хищно навострил уши. В голову пришла шальная, навязчивая мысль: «Вот он, идеальный шанс. Выяснить всё раз и навсегда и покончить со всеми недомолвками».

Она решилась. Ванесса аккуратно, кончиками когтей подцепила связку. Ключи тихо, едва слышно звякнули. Бесшумной, стелющейся походкой, на какую способны только кошки, она выскользнула из лаборатории и подошла к массивной двери заветного подвала... Сердце бешено колотилось в груди, посылая сигналы тревоги прямо в мозг. Но её уже ничто не могло остановить.

Дрожащими руками Ванесса принялась торопливо перебирать ключи на кольце, боясь издать лишний звон. И вот наконец один из них мягко, с глухим щелчком вошел в замочную скважину… Она повернула ключ, с трудом потянула на себя тяжелую дверь и решительно шагнула в леденящую темноту...

Глава 13. Тайна подвала (Этап Великого Делания: Arcanum — Тайна)

Она осторожно стала спускаться по ступенькам подвала, принюхиваясь. Ванесса не закрыла за собой дверь, поэтому слабый свет из прихожей давал ей тот необходимый фон, который её кошачьи глаза могли использовать.

Она спустилась с лестницы, и ноги её встали на деревянный скрипучий пол. В воздухе резко запахло какой-то химией. Внутренний зверь её рычал и временами тоскливо подвывал — так подвывают, чуя покойника. Ванесса шла медленно, с опаской озираясь на приоткрытую дверь. Вдруг её мозг нарисовал страшную картину: профессор проснулся, застукал её здесь, с грохотом запер дверь и оставил одну в темноте. Ей стало жутко, но сила, которую Ванесса не могла преодолеть, упорно тянула её вглубь.

Вдруг что-то громко зазвенело и с грохотом покатилось. Ванесса споткнулась о какой-то предмет, валявшийся под ногами. Она замерла и стала напряженно прислушиваться, не идет ли профессор. Все рассказы про труп жены в ванной, про монстра в подвале всплывали в её воображении яркими картинками.

Но нет, наверху царила тишина. Слышно было лишь, как крутится вентилятор, гоняющий в подвал воздух с улицы, да попискивают крысы под полом.

«Соглядатаи Криса наблюдают за мной», — подумала она.

Ванесса продолжила продвигаться вглубь этого страшного места. И вот её глаза уловили что-то посередине подвала… Это было похоже на силуэт… человека? Силуэт походил на человеческий, но был гораздо выше самой Ванессы… Все её внутренние антенны подавали сигналы, что это неживой предмет.

«Статуя?» — спросила она сама себя.

Пытаясь рассмотреть лицо «статуи», она споткнулась о валявшийся стул, упала, ударившись головой о её ноги, и инстинктивно схватилась за покрывающую объект тряпку.

И тут «статуя» закачалась над Ванессой, и она уже отчетливо увидела, что это труп, висящий на веревке… Труп раскачивался и медленно поворачивался к ней лицом… О Боже, она увидела обезображенные черты: впалые глазницы, провалившийся нос и высохшую кожу… Кожу мумии.

Ванесса в ужасе вскочила и бросилась вон из этого проклятого места. — Он держит в подвале трупы… Он сумасшедший… Убийца! — задыхаясь, шептала она.

Ванесса практически в беспамятстве выскочила из подвала, пробежала кухню, рванула засов на входной двери и не оглядываясь выбежала на улицу, под мелкий моросящий осенний дождь.

Она бежала, не скрываясь, пока её не осветили яркие фары патрульной машины. Только тогда она пришла в себя. Ужас перед увиденным в подвале мгновенно сменился страхом перед полицией. Она юркнула в проулок и помчалась так быстро, как только могла.

Полиция преследовала её, не отставая. Вдруг грохнули выстрелы — несколько пуль со свистом пронеслось над самой головой Ванессы. Она вдруг осознала, что стреляют не в воздух и не по ногам. Патрульные палили на поражение, как настоящие охотники на сафари.

Она нырнула в какую-то подворотню, перемахнула через высокий забор и побежала уже по другой улице, запутывая следы. Полиция отстала. Теперь она стремилась к небольшой рощице, что росла возле её квартала и уходила к реке, — там можно было надежно затеряться.

Скрывшись в густых зарослях кустарника и деревьев, она немного отдышалась и помчалась к своему гетто. Для этого нужно было пересечь рощу. Ванесса выбежала к дороге и вдруг слева от себя увидела освещенный блокпост и военных.

Она тут же скользнула обратно под покров веток и начала присматриваться. Раньше блокпоста на этом въезде не было… Впереди высились плотные ряды колючей проволоки и металлические столбы, поднимавшие стальные петли на двухметровую высоту. Ее сердце замерло. Она пошла в сторону от блокпоста, но повсюду видела лишь сплошной забор из колючки. Она не знала, что делать. Ноги подкашивались, а сердце готово было вырваться наружу. Ванесса залезла под густой куст боярышника, чтобы спрятаться и подумать, как быть дальше.

Пока она лежала в грязи под ветками, её тело дрожало от страха и холода, но мозг постепенно начал приходить в норму. Ужас и паника отступили, уступив место холодному режиму выживания.

«И что теперь? — рассуждала она. — Я практически голая, в городе комендантский час, домой попасть не могу. Вот дура, опять всё забыла у него! Нужно было взять себя в руки, тихонько выйти из этого треклятого подвала, одеться и забрать свои вещи. А потом незаметно пройти в гетто через коллектор. Там безопаснее, с Крисом справиться — не проблема… Уже сидела бы дома!»

Её снова передернуло, стоило только вспомнить, как несколько пуль со свистом пронеслось над самыми её ушками.

Вдруг ее чуткий слух поймал крадущиеся шаги, направлявшиеся в ее сторону. Ванесса мгновенно напряглась и выпустила когти. Слышно было, как кто-то идет с предельной осторожностью.

Ветки зашевелились, и на открытое пространство под бледный свет луны вышел человек с чертами ТМС-енота.

— Жулио?! — узнала его Ванесса и уверенно вышла из своего укрытия.

От неожиданности тот замер и выронил что-то из рук. Ванесса подошла ближе.

— Ванесса? Вот так встреча, — произнес Жуль, оглядывая ее с явным изумлением. — А ты-то что тут делаешь? Да еще и в таком виде? — Он поднял то, что обронил, — это оказалась изящная женская сумочка.

— Всё воруешь?… — ухмыльнулась Ванесса.

— Так, подворовываю помаленьку, — заулыбался енот, глядя на свою старую знакомую с неподдельным интересом. — Ты-то как? Каким ветром? Вернулась к своей древней профессии? — спросил Жуль, выразительно кивнув на ее прозрачную сорочку.

Ночная рубашка жены профессора вся вымокла от дождя и покрылась грязными пятнами. Сквозь мокрую ткань отчетливо просвечивало дорогое красное кружевное белье.

— Куда ты вообще бежишь… Там везде ограждение из колючки… Даже не знаю, как мы теперь попадем в наш квартал, — грустно сказала Ванесса, проигнорировав его насмешку.

— Глупая кошка, енот всегда знает, как пролезть там, где другие не пройдут. Я приметил место, где они еще не успели закончить забор городить. Тут недалеко… Пошли, покажу.

Они осторожно высунули головы из зарослей, оба чутко принюхались, а затем быстро перебежали дорогу. Дальше они неслись вдоль ограды так быстро, как только могли: местность была открытой, и в любую секунду их могли засечь патрули.

— Вон то место, смотри, — Жуль указал Ванессе на недостроенный пролет.

— У меня такое впечатление, что мы сами добровольно влезаем в мышеловку, которая не сегодня-завтра захлопнется окончательно, — озвучила Ванесса свои мрачные мысли.

Оказавшись в родном квартале, они наконец перевели дух и пошли спокойным шагом.

— Ты куда сейчас направишься? — спросил Жуль свою спутницу.

— В бар к Кире. У меня нет ключей от дома.

— Да, вижу, что нет… У тебя-то и карманов нет, — ухмыляясь, проговорил енот, снова плотоядно оглядывая Ванессу.

Они подошли к закрытому бару. Было уже очень поздно, свет внутри не горел, светилась лишь неоновая вывеска «Бар у Киры». Ванесса нажала на кнопку звонка, который эхом отозвался где-то в глубине помещения.

— А ты чего ждешь? — спросила Ванесса, обернувшись к Жулю.

— Да вот думаю: если никто не откроет, может, пригласить тебя к себе? Не ночевать же тебе на улице в одном белье.

— Эй, ты что там себе удумал? — строго оборвала его Ванесса.

Но тут за дверью послышались тяжелые шаги, и створку отперла сама Кира.

— Какого черта… Боже, Ванесса! Это ты?! Что с тобой произошло?

— Так, уважаемая Кира, передаю тебе нашу Ванессу в целости и сохранности, так сказать, из рук в руки, — нарочито церемонно проговорил Жуль и, развернувшись, скрылся в темноте улицы.

— Жуль, спасибо! — крикнула ему вслед Ванесса.

Кира быстро завела Ванессу внутрь бара и надежно заперла за собой дверь.

Глава 14. Погребение. Ветка георгины (Этап Великого Делания: Mortificatio — Умерщвление)

Нестору снился сон. Он шел по густому лесу и что-то упорно искал. Солнце стояло высоко, но едва пробивалось сквозь плотные кроны деревьев… Он заглядывал под каждый куст, заходил в глубокие волчьи яры и смотрел под мшистые большие камни. Он не помнил, что именно ищет, но точно знал, что это необходимо найти.

И тут он увидел, как чистая вода сочится из-под камней и переплетенных корней.

«Это оно», — сразу понял он и принялся лихорадочно расчищать родник.

Он опустился на колени и стал убирать камни и грязь голыми руками… Он очищал родник, и через какое-то время вода стала течь всё сильнее и сильнее. Сперва мутная и грязная, затем — кристально чистая. Родник был спасен, живая вода бежала по камням, ярко сверкая на солнце…

Вдруг он проснулся от резкого постороннего шума. Он сразу понял: что-то случилось.

Нестор вскочил с дивана и выбежал из лаборатории. И тут он увидел, что входная дверь открыта настежь. Он подошел, выглянул во двор — на улице ветер яростно гонял капли дождя по всем закоулкам. Он закрыл дверь. Его сердце внезапно кольнула страшная догадка: подвал! Он подбежал к дверям подземелья и увидел, что они распахнуты, а ключ торчит прямо в замочной скважине…

— Ванесса!.. — застонал он и бросился внутрь…

Нетвердым, шатающимся шагом он подошел к едва раскачивающемуся телу. Нестор упал на колени, обхватил ноги трупа руками, и из самых его недр вырвался даже не стон, а дикий, первобытный крик: — Лиза!..

Он рухнул в беспамятстве прямо под висевшим на веревке иссохшим телом жены… Временами сознание возвращалось к нему, и он начинал безудержно, страшно рыдать — словно прорвало многолетний нарыв и всё скопившееся за шестнадцать лет стало выходить наружу. То он опять отключался и просто неподвижно лежал на холодном полу своего подвала. Видимо, подсознание, пытаясь спасти его разум от полного разрушения, выдавало реальность скупыми порциями. Губы его часто шевелились, произнося бессвязные, тихие речи…

В бреду он вспоминал ее: как они вместе когда-то мечтали о Марсе… Как гуляли по лесу, и солнце освещало ее рыжие волосы, словно нимб над головой… Он видел, как что-то неведомое уносит его прочь, а она отчаянно тянет к нему руки и кричит… Но всякий раз он приходил в себя от собственных рыданий, которые судорожно вырывались из пересохшего горла...

Он провел в подвале около двух суток.

Нестор пришел в себя внезапно, от невыносимой, жгучей жажды. Он тяжело поднялся и пошел на кухню. Выпив жадно несколько стаканов воды, он надолго задумался. Потом, видимо, приняв окончательное решение, взял большой кухонный нож и спустился обратно в подвал.

Нестор осторожно снял тело с веревки и вынес его в сад. На улице было светло, но солнце уже стремительно катилось к закату. Небо оставалось удивительно чистым, как это бывает сразу после сильного дождя. Нестор взял лопату и принялся упрямо копать могилу прямо под раскидистым абрикосовым деревом.

Стало уже совсем темнеть, когда он бережно завернул Лизу в то самое вышитое покрывало, которое она так любила при жизни. После того как последняя горсть земли была брошена на холмик, он принес из дома керосиновую лампу, зажег её и поставил на свежую могилу. В другой части сада пышно рос большой куст георгин. Он подошел, отломил одну ветку с крупными красными цветами и бережно положил её на земляной холм.

Постояв так какое-то время, он вернулся в дом, надел черный плащ, взял с кухни оставленный рюкзак Ванессы и вышел наружу. Подойдя к кованой калитке, ведущей на улицу, он решительно толкнул её от себя и уверенно шагнул в ночной город…

Глава 15. Убийство Анны (Этап Великого Делания: Separatio — Разделение)

Начальник полиции Роберт Холлер сидел в своем кабинете и задумчиво рассматривал пирамидку из стекла, стоявшую у него на столе. В дверь постучали.

— Входи, Вэнс!

— Вызывали, сэр? — в кабинет вошел небольшой лысый человек.

— Садись, — начальник указал на кресло. — Докладывай, что по третьему убийству?

— Жертва — женщина лет семидесяти, некая Анна Круковская, вдова… Проживала в третьем квартале, в своей квартире… Работала в фитоаптеке, на той же улице, где и ее жилье… Труп найден недалеко от реки, примерно в том же районе. Места предыдущих убийств находятся в пределах шестисот метров друг от друга… Что она там делала вечером — пока неясно. Труп был обнаружен не позднее чем через час после смерти, окоченение еще не наступило.

— Есть ли что-нибудь особенное?

— Нет, тот же разрыв гортани, возможно, тем же самым трезубцем. Хотя да, есть одна странная особенность.

— Что ты имеешь в виду? — Роберт оторвал взгляд от пирамидки и с интересом посмотрел на лейтенанта Венса.

— Две предыдущие жертвы были оглушены сзади ударом по затылку, а затем уже им разрывали гортань…

— А что с этой? — поинтересовался начальник.

— Сэр, Анна Круковская не была оглушена… Она совершенно точно видела своего убийцу и, скорее всего, отлично знала его. Следов сопротивления или попытки побега нет, она подпустила его к себе почти вплотную.

— А вот это уже действительно интересно… А что с местом преступления?

— Это место с одной стороны граничит с нашим «зоопарком» мутантов… А дальше идут фермерские поля. Недалеко есть мостик на ту сторону, там три хозяйства… Мы их еще не проверяли. А так же сэр, нам нужен ордер на обыск дома Алхимика, в городе упорно ходят слухи…

— Брось, Вэнс… Мы люди образованные и в сказки про монстров Франкенштейна не верим. Тем более я Нестора знаю еще с детства. Он странный малый, но не убийца. Когда его жена смылась, он с горя закрылся в своем особняке и не выходит уже больше десяти лет… Подвинулся на своей алхимии. А ведь был когда-то выдающимся ученым… Оставь его в покое. Лучше займись фермерами: проверь, поговори. Не мне тебя учить, твоя группа — лучшая в городе.

— А что с животными делать? Их сложно опрашивать.

— То, что правительство приняло решение оградить их колючей проволокой, — очень правильное мероприятие. Нам так гораздо легче их контролировать. Меньше эксцессов с местными жителями.

— Но они как тараканы, во все дыры лезут.

— Ничего, скоро мы все дыры заделаем… К тому же поставку всего необходимого в «зоопарк» осуществляют власти. Если возникнут проблемы, мы можем просто задержать грузы… Быстро станут как шелковые.

— Да, сэр… Очень разумно.

— Хорошо, Вэнс, за дело. И не вздумайте болтать об этом с журналистами, предупреди своих ребят. Тут дело может оказаться очень и очень… — Он не договорил и снова уставился на свою стеклянную пирамидку.

Вэнс поспешно вышел.

***

В баре у Киры проходило экстренное собрание лидеров квартала… Всего собралось около двадцати человек. Компания действительно была разношерстная. Дело в том, что операции генной инженерии в свое время проходили, так сказать, разной интенсивности. Были люди — и их было большинство, — которые желали себе только косметических изменений внешности: модные ушки, хвостики, иногда когти или особый разрез глаз. Но встречались и те, кто хотел внедрить в себя как можно больше животных генов. Такие с виду походили скорее на зверей в человеческих костюмах.

К тому же в квартале жили не только люди ТМС, но и обычные, «нормальные» граждане. Было несколько смешанных пар, жили здесь и родственники трансмутантов, которые принципиально не пожелали оставлять своих близких.

Первым слово взял Барт — человек, густо покрытый жесткой шерстью и несущий в себе огромное количество волчьих генов.

— Друзья! Все мы знаем, что правительство что-то замышляет, — повысив голос, Барт обвел тяжелым взглядом зал пивбара. — Они согнали нас в этот квартал. Мы наивно думали, что это благотворительность, но нет. Это способ тотального контроля! И теперь мы все в этом убедились окончательно. Они запретили нам вообще покидать гетто. Они забрали у нас права граждан, на передвижение, на равенство при приеме на работу… Они сделали нас вторым, или даже третьим сортом. Потому что их простые обыватели для власть имущих — второй сорт. Поставили блокпосты и опутали периметр колючей проволокой. Если в городе замечают наших, на них устраивают самую настоящую охоту, как на диких зверей!

Барт ударил кулаком по столу: — Я призываю всех вооружаться! К оружию!

В зале послышались редкие, но яростные аплодисменты.

— Мы сегодня посылаем группу проверенных братьев в город, — продолжил он тише. — Жуль обещал провести их через кордон… Уже есть твердая договоренность с черными торговцами. Они продадут нам пятнадцать винтовок и рации. Это, конечно, не новые экземпляры, но уже хоть что-то.

В самом конце зала за угловым столиком сидел енот Жуль и, казалось, не обращал на происходящее ровным счетом никакого внимания, лениво разглядывая свои когти.

Слово взял пастор Джеймс.

— Братья! — начал он.

— И сестры, — язвительно вставила девушка-леопард, сидевшая за ближайшим столиком.

— И сестры, — смиренно кивнул пастор-волк, и строгие черты его хищного лица смягчились. — Бог дал нам право на самозащиту и святую обязанность защищать слабых... И мы будем это делать — с оружием или без, когтями и клыками, но мы защитим близких нам людей. И я в этом полностью с вами. Бог за свободу и справедливость, а не за притеснение и сегрегацию.

Гул одобрения прокатился по залу.

— Но я предлагаю мирный исход, — пастор поднял руку, призывая к тишине. — Нужно договариваться с властями, чтобы нас официально выпустили в Австралию... По моим церковным каналам стало известно, что людей ТМС по всему миру сейчас притесняют. В некоторых странах устроили настоящий геноцид, погибли тысячи наших собратьев... Сейчас многие плывут на Южный континент, там охотно принимают беженцев. Там уже много наших… И, между прочим, недавно премьер-министром там стал человек ТМС! Братья, это наш реальный шанс выжить. Всем нам.

Алиса бесшумно ходила между столиками, ловко разнося тяжелые бокалы с пивом. Она была чертовски привлекательной лисичкой в короткой мини-юбке и невольно отвлекала некоторых лидеров от серьезного заседания.

Следующей выступила хозяйка бара.

— Мы с вами на днях потеряли нашего Тома, — Кира опустила голову и на мгновение замолчала. — Видится мне, что эти чистокровные твари не остановятся ни перед чем. Такое не раз уже бывало в человеческой истории. Сначала колючая проволока, а потом — газовые камеры или массовые расстрелы… Пастор предлагает Австралию. Это хорошая, красивая мечта, но пока она далеко, нам нужно мобилизоваться здесь и сейчас. Я предлагаю немедленно создать отряды самообороны и патрулировать наш квартал по ночам. Я знаю, у Барта припрятаны пистолеты. Нужно выдать патрульным оружие. И быть готовыми абсолютно ко всему.

Поняв, что повестка исчерпана, собравшиеся стали понемногу расходиться. Барт молча кивнул Кире и тут же взял на себя всю организацию первых ночных патрулей.

Кира поднялась к себе в комнату. На кровати неподвижно лежала Ванесса. Она не спала, но было отчетливо видно, что девочка находится в глубокой депрессии.

— Поела бы хоть, — мягко сказала Кира, присаживаясь рядом на кровать.

— Не могу… не хочется, — глухо отозвалась Ванесса и отвернулась к самой стене.

Кира поднялась, с тяжелой жалостью посмотрела на нее и тихо вышла.

Глава 16. Выход (Этап Великого Делания: Calcinatio — Обжиг)

Воздух ночного города ударил в лицо сыростью и запахом гари. Нестор, не выходивший из дома целых шестнадцать лет, чувствовал себя крайне неуютно в этом черном плаще, с тяжелым рюкзаком Ванессы на плече. Каждый шаг по неровному асфальту давался с трудом — как будто он шел не по Земле, а по поверхности неизведанной планеты.

Он совершенно не узнавал родных мест. Нестор помнил город еще до Большой Вспышки, когда всюду висели рекламные экраны, светились неоновые огни, а яркие витрины магазинов зазывали посетителей. Теперь же почти всю улицу покрывала глухая тьма, и резкий ветер гонял мусор по мостовой, словно играл в футбол.

Людей Нестор не встретил, хотя шел всего двенадцатый час ночи. Раньше в это время вовсю работали бары и рестораны, теперь же город словно вымер. Многие магазины на первых этажах стояли наглухо заколоченными.

«Здесь мы с Лизой когда-то покупали мороженое. А здесь был наш любимый книжный магазин… Теперь всё заколочено», — проносилось в его голове.

Он пробирался вперед, едва узнавая очертания переулков, но четко понимая, что ему нужно пересечь центр и приблизиться к реке. По рассказам Анны он знал, что именно там власти построили изолированный район для людей, прошедших ТМС.

Внезапно резкий свет мощного прожектора на блокпосту ослепил его, вырвав из темноты суровые силуэты военных.

— Эй, ты! Куда прешь? — голос солдата был сухим и пропитанным глубокой усталостью. — Написано же: проход закрыт. Запрещено! «Зоопарк» сегодня не работает, — ухмыльнулся часовой.

Нестор остановился, прикрыв глаза ладонью от бьющего в лицо луча. В горле пересохло, но голос его прозвучал удивительно твердо: — Мне очень нужно. Это вопрос жизни и смерти.

— Ты по-человечески не понимаешь, что ли? — второй стражник, до этого лениво опиравшийся на винтовку, сделал угрожающий шаг вперед. Его лицо скрывала глубокая тень от каски. — У нас жесткий приказ: из города туда ни ногой. Это же для вашей собственной безопасности, придурок. Разворачивайся, пока ноги целы.

— Но мне необходимо… Я ищу одного человека.

— Он не понимает, — бросил первый солдат старшему патруля.

Нестор промолчал. Медленно, стараясь не делать никаких резких движений, он запустил руку в глубокий карман плаща и достал две тяжелые серебряные монеты. Он разжал пальцы прямо перед лицом старшего патрульного. Металл тускло, но весомо блеснул в луче прожектора.

Старший замер. Он пристально посмотрел на серебро, где красовалось рельефное Солнце, протягивающее лучи-руки к краям, затем перевел взгляд на Нестора, а после — снова на манящий блеск. В его глазах что-то мгновенно изменилось — былая агрессия улетучилась, уступив место равнодушной алчности.

— Да черт с ним, — буркнул он, ловко пряча монеты в карман. — Пусть идет этот зоофил к своим кошечкам, хрен с ним. Проходи. Только быстро, пока я не передумал.

— И не забудь поцеловать свою кошечку под хвост! — хохотнул второй, и оба стражника грязно рассмеялись.

Нестор не стал ждать, пока они передумают. Он двинулся вперед, мимо витков ржавой колючей проволоки, отчетливо чувствуя, как спину сверлит холодный, презрительный взгляд часового.

Он шел по притихшему кварталу ТМС, совершенно не представляя, как ему отыскать Ванессу в этом лабиринте трущоб. Вдруг его взгляд привлекла небольшая постройка с необычной, выгнутой крышей, так напоминающей спину испуганного кота.

«Это ее дом!» — сердце Нестора вдруг бешено забилось. Он подбежал к крыльцу и стал громко стучать в дверь. Но изнутри не донеслось ни звука. Он попытался заглянуть в мутные окна, но в комнатах царила непроглядная темень. И тут Нестор внезапно вспомнил, что связка ключей от этого самого дома лежит у него в рюкзаке.

«Ее нет дома… — с горечью понял он. — Или я всё-таки обознался».

И вдруг из ночной тишины раздался грубый, хриплый голос: — Чего тебе здесь надо, человек?

— Вы… вы не знаете, где Ванесса? — спросил Нестор, испуганно оглядываясь на звук.

— Что тебе тут нужно, я спрашиваю? Ищешь дешевых развлечений? Ну так я тебе их устрою, — процедил незнакомец и медленно вышел из тени.

Это был крупный, агрессивный мужчина-трансмутант.

— Вы, чистокровные, только пользуетесь нами, а теперь заперли тут и запрещаете входить в город… Ну так и вам сюда соваться нельзя! А ну, выворачивай карманы, живо!

Нестор молча смотрел на него, цепенея от хлынувшей угрозы. Мутант приблизился вплотную, обдав его перегаром.

— Я могу дать вам денег. Много денег. Если вы просто приведете меня к хозяйке этого дома, — попытался воззвать к разуму профессор.

— Гони деньги, ублюдок! — зарычал грабитель.

Нестор торопливо вытащил из кармана горсть монет и протянул ему. Мутант сгреб серебро и тут же хищно потянулся к рюкзаку Ванессы:

— А ну отдай сумку!

— Нет, это не мое… Я не отдам!

— Давай сюда, я сказал! — рявкнул нападавший и попытался с силой вырвать рюкзак из рук Нестора. Но ученый вцепился в него мертвой хваткой, проявляя неожиданное упрямство.

В руке мутанта зловеще блеснуло лезвие ножа. Грабитель дернул рюкзак на себя, и Нестор вдруг почувствовал, как острая, ледяная сталь легко скользнула ему прямо между ребер.

Он сильно пошатнулся, в глазах помутилось, и он тяжело рухнул на холодный асфальт. Мутант с мясом вырвал рюкзак из его ослабевших пальцев и тут же, воровато оглядываясь по сторонам, принялся спешно потрошить его прямо на ходу.

Нестор чувствовал, как сознание стремительно покидает его. Сквозь пелену перед глазами он смутно видел, как нападавший вытряхнул из рюкзака личные вещи Ванессы, и они сиротливо упали на грязный, мокрый асфальт. Забрав только кошелек с монетами и откинув опустошенный рюкзак в сторону, преступник мгновенно растворился в темноте проулка.

Нестор попытался подняться, но страшная слабость сковала тело. Из последних сил он подполз к брошенному рюкзаку, из последних сил протянул руку и крепко вцепился пальцами в его лямку. В ту же секунду глубокая, черная тьма окончательно поглотила его разум.

Глава 17. Эксгумация (Этап Великого Делания: Exhumatio — Извлечение)

Лейтенант Вэнс вбежал в кабинет начальника полиции без приглашения и даже без стука. На удивленный немой вопрос Роберта он, едва отдышавшись, выпалил:

— Сэр, вы должны это знать! Анна Круковская оказалась родственницей нашего Алхимика… И… более того… это его аптека! По архивным документам выяснили, что именно он является официальным владельцем. Сэр, я не верю в подобные совпадения. Нужно его проверить.

— Я тоже не верю в совпадения, — Роберт задумчиво потер подбородок. — Хорошо, поезжайте к нему и подробно расспросите об обстоятельствах… Понаблюдай за его реакцией. Я пока созвонюсь насчет ордера, на всякий случай, вдруг понадобится… Там рядом с его особняком находится дом префекта Леру, они соседи. У него есть домашний телефон. Если что выяснишь срочное, позвони прямо от него… Извинись, скажи ему, что дело чрезвычайной важности.

— Слушаюсь, сэр. Я побежал?

— Подожди, а что там по фермерам?

— Да ничего. Одна ферма вообще полностью заброшена уже два года. Во второй живет старик-одиночка. За полем не следит, выращивает на грядках немного зелени да овощей. А на третьей ферме — семья сектантов… Детей около двенадцати… Песни постоянно поют. Ничего подозрительного.

— Ладно, дуй к Алхимику.

***

Тяжелый форд-пикап резко затормозил у дома профессора. Из машины быстро вышли трое мужчин в полицейской форме.

— Смит, обойди дом и проверь, нет ли там заднего выхода. Не хочу никаких неожиданностей, — приказал Вэнс первому патрульному, а сам со вторым направился к калитке.

Она оказалась приоткрытой. Вэнс вошел во двор особняка и внимательно осмотрелся. Территория выглядела заброшенной, под навесом сиротливо стоял покрытый пылью старый «ситроен». Они поднялись на крыльцо и громко постучали в дверь. Никакого ответа не последовало. Вэнс заглянул в мутное окно прихожей.

— Похоже на то, что нам не откроют. Возможно, он затаился внутри.

Второй полицейский нерешительно потянул за массивную ручку, и, к его крайнему удивлению, тяжелая дверь легко поддалась…

— Лейтенант, смотрите! — указал он Вэнсу на незапертую створку.

Вэнс вытащил из кобуры пистолет и первым переступил порог.

— Есть кто дома?! — крикнул он, держа оружие наготове.

Они быстро миновали темную кухню, столовую и направились прямиком в лабораторию.

— Сэр, с обратной стороны дома есть калитка, но она заперта на большой ржавый замок, видно, им не пользовались уже очень давно, — доложил Смит, догнавший их среди стеллажей с колбами.

— Смит, проверь второй этаж, но будь предельно осторожен…

Тот достал пистолет и крадучись двинулся к деревянной лестнице.

В лаборатории никого не было.

Вэнс принялся бегло осматривать лабораторный инвентарь, перелистывать разложенные на столе старинные книги.

— Лейтенант, здесь есть дверь, она, видимо, ведет на задний двор. — сказал второй офицер.

Вэнс отложил тяжелый фолиант, и они вышли в сад.

Их внимание сразу же привлекла свежая земляная насыпь под раскидистым абрикосовым деревом. Вэнс присел на корточки и аккуратно пощупал грунт.

— Интересно… Её максимум вчера выкопали… И цветок совсем не завял… Нужна команда экспертов для эксгумации…

— Сэр, наверху никого, всё чисто, — доложил вернувшийся со второго этажа Смит. — Но видно, что на кровати кто-то спал. Возможно, даже этой ночью.

— Так, сержант Ковальский… Остаешься здесь за старшего… От могилы не отходи ни на шаг и смотри не затопчи следы… Смит — на входную дверь, никого внутрь не впускать. А я к соседу, нужно срочно связаться с начальником.

Лейтенант взволнованно потирал руки от нетерпения, его глаза горели азартом сыщика, напавшего на верный след.

— Сэр! Дом пуст… В саду свежая могила… Нужна срочная эксгумация и тщательный обыск с экспертами… Всё это выглядит чертовски подозрительно! — громко кричал в телефонную трубку Вэнс, стоя в прихожей префекта.

— Я срочно собираю группу криминалистов и выезжаю к вам, — отозвался Роберт на другом конце провода.

Уже через час полицейские вовсю «перерывали» особняк, пытаясь отыскать хоть какие-то улики, способные связать хозяина дома с убийствами. Группа экспертов тем временем споро раскапывала могилу под деревом.

Сержант Ковальский быстро подошел к стоявшему у ямы Вэнсу. Рядом находился и только что прибывший на место Роберт.

— Лейтенант, мы кое-что нашли в подвале. Вам обоим нужно на это взглянуть.

Они спустились по крутым ступеням под землю. В потолке зловеще чернел металлический крюк, к которому была привязана толстая веревка. Ее нижний конец оказался грубо обрезан ножом. Рядом на грязном полу валялся перевернутый стул.

— Жуткое местечко, — негромко произнес Вэнс, покосившись на шефа.

— Так, пусть немедленно снимут отпечатки и всё подробно сфотографируют, — распорядился Роберт, оборачиваясь к Ковальскому. — Вэнс, пойдем на воздух, посмотрим, кого они там откопали.

Они вышли в сад как раз в тот момент, когда из глубокой ямы эксперты бережно поднимали тело, плотно обернутое в цветастое покрывало. Положив его на носилки, специалист в защитном костюме и резиновых перчатках аккуратно развернул ткань.

— Сэр, да это же настоящая мумия! Труп совсем старый, высохший! — пораженно воскликнул Вэнс.

— Черт знает что здесь творится… — нахмурился Роберт. — Так, Вэнс, немедленно обыщите дом, найдите его фотографии посвежее. Будем объявлять подозреваемого в общегородской розыск. — Он развернулся и направился к своей машине. — Да, как закончите здесь всё — ко мне в управление с подробным докладом. И не затягивай.

— Слушаюсь, сэр!

Уверенными шагами Роберт покинул двор. Уже через короткое время весь испуганный город гудел как растревоженный улей. Обыватели перешептывались на углах: «Колдун сбежал! В его особняке полиция обнаружила тайное захоронение, жуткие алхимические снадобья и смертоносные яды! А еще он годами держал кого-то на цепи в подвале… Наверняка созданного им кровожадного монстра! И теперь они оба разгуливают на свободе!»

По всем центральным улицам, перекресткам и блокпостам уже висели свежеотпечатанные портреты главного подозреваемого в жестоких убийствах — беглого профессора Нестора Вольфсона.

Глава 18. Бред (Этап Великого Делания: Solutio - растворение)

В бар вошел вооруженный патрульный самообороны. На нем была гражданская одежда, но на голове красовался коричневый военный берет. Берет прикрывал одно ухо овчарки, а второе торчало вверх. Лицо патрульного больше походило на собачью морду: сразу было видно, что этот трансмутант в свое время взял генотип собаки по максимуму.

Он подошел к стойке бара и тихо проговорил:

— Кира, нужно поговорить. Можешь отойти на минуту?

Кира оглянулась:

— Стен? Что-то случилось? Да, я сейчас… Алиса, подмени меня! — крикнула она в сторону кухни.

— Где можно поговорить? — спросил патрульный.

— Пойдем в кабинет.

Они поднялись на второй этаж. Кира хорошо знала Стена: он был другом Тома, а значит, и ее другом.

Зайдя в кабинет, Стен положил на стол рюкзак:

— Мне сказали, что Ванесса у тебя. Это ее рюкзак. Мы нашли в нем ее карту гражданина.

— Да, она у меня, тут за стеной, — Кира кивнула в сторону смежной комнаты. — Давай я передам. Она сейчас не в форме, чтобы принимать гостей.

— Видишь ли, в чем дело… Мне нужно у нее узнать о человеку, у которого мы нашли эти вещи.

— Это вор?

— Не похоже. Мы нашли раненого «нормального» недалеко от ее дома. Ножевое ранение между ребер, истекал кровью… Не наш, не из района. Что он делал с ее вещами ночью у нас? Прилично одет… Наши некоторые хотели сдать его на ту сторону, типа пусть лечат своих… Но я настоял, чтобы отправили в наш госпиталь. Да и не дожил бы он до городской больницы, а госпиталь рядом. Впрочем, может, и не выживет. Фельдшер сказал, что у него гемоторакс какой-то и огромная потеря крови. В коме он. Я подумал, может, это ее родственник?

— Да, странно… Про родственников ее я никогда не слышала. Слушай, возможно, это тот самый колдун... Она была у него и как-то ночью прибежала ко мне вся напуганная, в одном нижнем белье. До сих пор не может отойти. Возможно, он к ней и шел… с ее вещами. А кто его подрезал?

— Да мало ли кто у нас шляется по ночам… И что нам с этим колдуном делать? Впрочем, пусть с ним Бог разбирается… Ладно, я оставлю рюкзак у тебя, не буду беспокоить малышку. Позже с ней поговорю. Ну а ты как?

— Держусь. Что еще остается…

Стен подошел к Кире, обнял ее и, попрощавшись, ушел.

Кира вошла в комнату. Ванесса лежала на кровати лицом к стене.

— Подруга, тут твои вещи принесли… И ключ есть. Можешь сходить домой, привести себя в порядок.

Ванесса вскочила с кровати:

— Кто принес? — Она схватила рюкзак и начала судорожно проверять содержимое. — Кошелька нет! Так кто принес?

— Стен. Они нашли рюкзак недалеко от твоего дома… И рядом человека из города. Его кто-то подрезал.

— Что? Человека?.. Я забыла рюкзак у Нест… у профессора… Что с ним? Убит?

— Нет, он в нашем госпитале, тяжело ранен, без сознания. Ты уверена, что это колдун? — спросила Кира.

— Да больше некому… Разве что он послал кого-то… — рассуждала вслух Ванесса. — Мне надо в госпиталь!

— Так прямо и пойдешь? В ночнушке? Сходи домой, помойся, переоденься… А потом уже иди к своему колдуну.

— Да, Кира, ты права… Ты знаешь, что он страшный человек? Я у него… в подвале у него… я видела… Труп висел на веревке, мумия! — От воспоминаний у Ванессы округлились глаза.

— Ну так на кой черт он тебе сдался? Ванесса, послушай. Ты же знаешь, что мужчины могут быть опасны… Но такие, как он — вдвойне.

— Мне нужно всё выяснить самой, — твердо произнесла гордая кошка, взяла рюкзак и направилась к выходу.

— Стой, дура! Вот, возьми мой плащ, прикройся. — Кира достала из шкафа длинный черный кожаный плащ и подала Ванессе.

***

В госпитале пахло формальдегидом, хлоркой и лекарствами. Ванесса подошла к регистратуре:

— Скажите, а в какой палате лежит человек из города с ножевым ранением?

На нее посмотрела молодая медсестра в белом халате и косынке:

— А вы кто ему? Хотя… идите, он в пятой. Все равно к нему никто не ходит. Да и без сознания он.

— Он выживет? — спросила Ванесса.

— Этого, милая, я не знаю. Спросите у старого фельдшера Шварца.

Ванесса открыла дверь и вошла в палату. На железной кровати лежал Нестор в белой больничной рубахе. Это был уже не ученый с мировым именем и не таинственный алхимик, прячущийся за своими формулами, а человек с изможденным, почти серым лицом.

Она взяла стул и села рядом с кроватью. Ее внутренний зверь молчал. Ванесса протянула дрожащую руку и тихо погладила его по волосам.

Вдруг дверь палаты открылась. Ванесса резко отдернула руку.

— Мне сказали, к нему посетитель, — вошел невысокий человек в белом халате и хирургической шапочке. Это был фельдшер Шварц из «нормальных», живший в квартале с семьей своего взрослого сына-ТМС.

Ванесса обернулась:

— Доктор, скажите, что с ним?

— У него проникающее ранение в пятом межреберье справа. Легкое задето, поврежден крупный сосуд — отсюда и гемоторакс, плевральная полость была заполнена кровью. Рану я зашил, скопившуюся кровь откачал, поставил капельницу. Даю ему антибиотики и жаропонижающие… Но потеря крови тяжелейшая. Теперь всё зависит только от его собственного организма. Он еще относительно молод. Рана обработана, а дальше — надежда лишь на Бога да на его телесные силы...

Вдруг больной зашевелился и заговорил:

— Лиза… Лиза… Propinquus finis... Solve et coagula…

Фельдшер, уже стоявший в дверях, вернулся. — Доктор, что он говорит? — Это латынь… Он бредит, описывает какой-то химический процесс и зовет Лизу. Это бред, дорогая.

Нестор опять стал бормотать бессвязные слова, среди которых можно было различить фразу: — Седьмой эксперимент…

Фельдшер печально посмотрел на больного и вышел из палаты.

«Mea culpa… Mea culpa… Errata… Лиза…»

«Жену зовет», — сделала вывод Ванесса.

«Coniunctio... Ad astra... Solve et coagula… Prima defecit... Mea culpa, Lisa… Materia prima... non devotio… Septima... Opus Magnum… Septima projectio... propinquus finis… Ad Martem… Mars… Animae transmutatio... Septima… Ванесса… Ванесса…» — вдруг отчетливо произнес Нестор.

Ванесса вздрогнула, взяла его холодную руку и, глядя в его закрытые глаза, прошептала:

— Я здесь!

Глава 19. Исповедь (Этап Великого Делания: Spoliatio — Опустошение)

Роберт сидел в своем кабинете и курил. Глаза его слезились от дыма, а брови от напряжения почти сошлись у переносицы. Начальник полиции был до крайности раздосадован и зол.

И злиться было от чего. В городе произошло еще одно — вернее, даже два — зверских убийства. Были жестоко забиты две девочки-подростки из семьи фермеров-сектантов. Город словно сошел с ума: у полицейского участка и мэрии не стихали митинги. Разъяренная толпа требовала немедленно найти и казнить маньяка-алхимика. А поиски ничего не давали: профессор Вольфсон как сквозь землю провалился.

В кабинете было нечем дышать, но Холлер не открывал окно, чтобы не слышать гул беснующейся улицы.

Дверь отворилась, и вошел детектив Вэнс.

— А, наконец-то… — оживился Роберт и с силой затушил окурок в пепельнице. — Рассказывай, что нового в расследовании.

— Сэр, есть информация, что профессор скрывается в нашем «зоопарке». Информация верная, поступила сразу из двух независимых источников — от наших агентов и с той стороны.

— Вот как! — Холлер снова закурил и прищурился. — И что нам это дает? Если он там, мы можем официально потребовать его выдачи…

— А если эти выродки заартачатся?

— Тогда у нас появится вполне обоснованный и законный повод. Войти туда силой и взять маньяка. А заодно — зачистить это осиное гнездо преступности. Выходит, ситуация нам даже на руку: одним махом задержим убийцу, ликвидируем рассадник ТМС и успокоим горожан. Они поймут, что полиция жестко действует ради их безопасности.

— Сэр, но может начаться кровавое побоище. Они скупают оружие и готовятся к обороне…

— Поэтому действовать нужно быстро. Я сейчас же свяжусь с городским советом и запрошу разрешение на полицейскую операцию с поддержкой армейских подразделений.

Роберт снял трубку тяжелого аппарата и, прокрутив диск, стал ждать ответа.

Вэнс из уважения встал и намеревался выйти, но начальник полиции сделал жест рукой, приказывая остаться.

— …я прекрасно вас понимаю, но это уникальный шанс покончить с… Да, я… Конечно, спокойствие горожан превыше всего… Хорошо, мы свяжемся… Но там ведь нет ни одного телефона! Я понял, сделаем, сэр!

Он бросил трубку и грязно выругался:

— Черт! Тупые, трусливые свиньи! — Но тут же поджал губы, пожалев, что допустил минутную слабость при подчиненном. — На силовую операцию разрешения не дали. Придется связываться с неким Бартом — говорят, он там всем заправляет. Напишем ему требование… или просьбу… как они там любят это называть — о выдаче маньяка Вольфсона.

Холлер взял шариковую ручку и на гербовом бланке быстро набросал текст. Вложил лист в конверт, прижал сургуч личной печатью и протянул Вэнсу:

— Передай это через наших на ту сторону. У них там тоже патрули… Дожили, блин!

Вэнс принял конверт и молча вышел.

***

В баре у Киры, в самом дальнем и полутемном углу, сидело несколько мужчин: Барт, Стен и еще дворовые лидеры самообороны.

— Мы им ничего не должны! Они заперли нас тут, как скот в гетто! — отрезал один из присутствующих.

— А на кой черт нам сдался этот маньяк? Спихнем его городским — и конец делу, — возразил тучный трансмутант с явными чертами кота.

— Сегодня выдадим чужака, а завтра они потребуют выдать меня или любого из наших! Что, так и будем под их дудку плясать?! — зарычал Барт.

— Они намекают на зачистку внутри квартала, — снова подал голос кот-ТМС. — А это… сами понимаете, чем пахнет. Жертв среди гражданских будет немерено.

— Давайте так, — умеренно произнес Стен. — Я схожу в госпиталь и узнаю, что там к чему. При нем дежурит Ванесса, она его знает. Не будем рубить с плеча, дедлайнов нам никто не ставил.

— Хорошо, Стен, — резюмировал Барт. — Сходи, поговори с ними и вынюхай обстановку. Слова могут лгать, а вот чутье редких собак подводит.

К столу подошла Алиса. Мило улыбаясь, лисичка расставила перед мужчинами запотевшие бокалы с пивом:

— Мальчики, вы еще не умерли от жажды?

Один из патрульных озорно подмигнул ей:

— Я умираю от жажды по тебе, красавица!

Мужчины хрипло расхохотались. Стен к пиву даже не прикоснулся. Попрощавшись со всеми, он поднял воротник и вышел на промозглую улицу.

***

Нестор тяжело разомкнул веки. Первым, что выхватил его смутный взгляд из полутьмы палаты, было лицо Ванессы.

— Ванесса… Это ты? Я так… — В груди отозвалось резкой болью, дыхание перехватило, и он умолк.

— Тихо. Не говори ничего, молчи, — шепотом произнесла она. — Доктор сказал тебя не тревожить. Тебя нашли на улице с дыркой в грудной клетке.

— На меня напал уличный грабитель… Он забрал деньги… из рюкзака…

— Переживу. Молчи. На вот, попей, я заварила ромашку с чабрецом. — Ванесса взяла с тумбочки кружку и осторожно поднесла к его губам. — Пей, он не горячий.

Нестор сделал несколько жадных глотков. От малейшего физического напряжения его лоб мгновенно покрылся крупным холодным потом. Ванесса бережно отерла его лицо полотенцем.

— Ванесса… я должен тебе всё рассказать, — едва слышно заговорил Нестор, закрывая глаза. Было видно, с каким трудом ему дается каждое слово. — Я не убийца. Хотя я виновен… Она покончила с собой из-за меня…

— Я знаю… То есть вначале я до смерти испугалась, видя ее там, в подвале… Подумала ужасное. Но потом… Я размышляла. Мне не верилось, что ты маньяк. Но зачем ты хранил ее в доме столько лет? Ты что… проводил над ней опыты?

— Нет… Я сам не знаю. Я находился тогда в странном, помраченном состоянии… Еще раньше у нас с Лизой был эксперимент с квантовой астропроекцией. Я ошибся в расчетах формулы… Мы ведь работали вместе. Лиза была выдающимся ученым… Мы вместе страстно мечтали о Марсе. Но тот эксперимент пошел неконтролируемо. Возникло что-то вроде квантового провала… Лизу отбросило ударной волной, а из меня за доли секунды выкачало… выжгло всю мою животную, витальную сущность.

Он замолчал, с трудом переводя дух. Ванесса снова поднесла к его губам чашку. Он сделал глоток и тихо продолжил:

— Я стал холодным. Ледяным. Я перестал хоть что-либо чувствовать, меня ничего больше не интересовало, кроме квантовой проекции на Марс. На Лизу я вообще перестал обращать внимание… Однажды она спросила меня прямо: люблю ли я ее еще? Я честно ответил, что не знаю… Что, наверное, когда-то любил. Она разрыдалась прямо у меня на глазах.

Нестор снова зажмурился, собирая силы:

— Вот тогда я и вспомнил про «черно-фиолетовую вуаль». Я понял, что не смогу осуществить перенос на Марс без астральной пары и, главное, без той животной энергии, которую утратил. Этот эликсир создает кратковременную инверсию, во время которой происходит перетекание части витальной силы реципиенту… Извини, что я использую эти сухие термины…

— Не извиняйся. Суть я уловила. Тем более сама прошла через эту «вуаль».

— Так вот… Без этой силы я не мог совершить перенос. Я уговорил Лизу на эксперимент. Но я совершил ошибку: у нормального человека геном слишком стабилен. И тогда я понял, что мне нужна женщина, прошедшая ТМС…

Ванесса прижала чуткие ушки к голове, прислушиваясь к своему внутреннему зверю. Тот внутри нее начал глухо рычать.

— Ванесса… Всё, что я делал тогда… совершал бездушный автомат, одержимый своей идеей. Я начал приводить женщин ТМС к нам в особняк. Лиза всё это видела… Первые четыре, согласившиеся на «вуаль», не подошли. Они были слишком напуганы… Когда я приводил трансмутантку, Лиза закрывалась в спальне, и я знаю… она страшно страдала. Я причинял ей невыносимую боль.

Он умолк. На его ресницах заблестели слезы.

— Что произошло с пятой? — сухо спросила Ванесса. Ее хвост нервно забил по ножке стула. — С ней получилось… Я получил часть энергии — совсем немного, но это была реальная передача витальной силы. Я ощутил это мгновенно… И стал умолять ее продолжить сеансы, чтобы больше наполниться. Я стоял на коленях перед… той женщиной… и умолял ее остаться. И тут вошла Лиза. Она увидела это, молча развернулась и ушла. А та женщина испугалась, забрала свои деньги и тоже сбежала… Позже ночью, проходя по коридору к кухне, я увидел, что дверь в подвал открыта. Я сразу понял, что произошло. Зашел… увидел ее, висящую на веревке. Развернулся и вышел. У меня, как я считал, не было ни морального права прикасаться к ней, ни физических сил…

— Значит, я шестая ТМС? — тихо выговорила Ванесса. — А если считать с Лизой — седьмая в эксперименте…

— Ванесса… Да. Ты… С тобой был эксперимент номер семь. Но, Ванесса, ты… ты вернула меня к жизни! — Он замолчал. — Я люблю тебя. — Казалось, эти слова дались ему тяжелее всех предыдущих признаний. — Ты нужна мне… Без тебя я снова превращусь в того человека… Который убил Лизу. — Он опустил голову и замолчал.

Ванесса чувствовала, как внутри всё закипает от обиды и уколовшей ее женской гордости. Но это сокрушительное, отчаянное признание в любви смягчило удар.

Дверь палаты с тихим скрипом отворилась, и на пороге появился Стен.

— Ванесса, мне нужно с тобой поговорить.

Она увидела, насколько озабочен и суров патрульный. Ванесса встала и бесшумно вышла за ним в коридор.

Они вышли на задний двор госпиталя и закурили.

— Власти города требуют выдачи «нормального», — без прелюдий начал Стен. — Его обвиняют в серии зверских убийств.

— Его зовут Нестор… Нестор Вольфсон.

— Неважно… Важно то, что полиция угрожает войной. Они хотят войти в квартал и провести арест. Но дело даже не в нем. Мы понимаем, что это лишь повод. Они зачистят и разоружат нас. Понимаешь, чем это грозит гетто?

— Он не убийца! — твердо возразила Ванесса, стряхивая пепел. — Я неоднократно была в его доме. Ходили слухи о монстрах в его подвале? Так вот, я была в том подвале! Нет там никаких монстров. А сам Нестор после гибели жены шестнадцать лет не покидал своего дома. Это факты.

— И тем не менее сейчас он здесь.

— Он шел ко мне! Нес мои вещи, ты же сам знаешь!

— Знаю, дорогая, знаю. Я вижу, что он тебе не безразличен. Но я не знаю, что решат Барт и остальные… И подозреваю, что когда станет совсем жарко, они не задумываясь отдадут чужака городским, чтобы спасти свои жизни и семьи.

— Почему полиция уверена, что это он?

— Не ведаю. Но раз они так вцепились — у них есть какие-то улики. — Стен на мгновение задумался и добавил: — Окончательное решение еще не принято. У вас есть эта ночь. А что будет завтра — один Бог знает.

Ванесса посмотрела Стену прямо в глаза:

— Спасибо тебе, друг.

Стен кивнул и исчез в темноте. Ванесса вернулась в палату №5.

— Так, а ну-ка пробуй встать! — вдруг скомандовала она.

Нестор изумленно воззрился на нее, но подчинился. С трудом преодолевая боль в груди, он сел на краю кровати. Ванесса подошла вплотную и протянула ему обе руки: — Держись за меня. Давай, вставай!

Он опирался на нее всем весом, и они сделали первые медленные шаги по палате. Каждый шаг давался Алхимику с боем, но с ее помощью он мог передвигаться.

Ванесса усадила его обратно и подала остатки отвара:

— Допивай и отдыхай. Сегодня ночью нас ждет дальний путь.

— Куда?

— За тобой охотится вся полиция. Они пронюхали, что ты в гетто, и требуют выдачи. Наши лидеры сдадут тебя при первом же нажиме…

— Но зачем я нужен полиции?

— Они повесили на тебя все последние убийства в городе.

— И куда нам бежать?

— Я не знаю… — В ее голосе впервые прорезалась глухая беспомощность.

— Слушай меня, — сосредоточился Нестор. — Если они считали меня маньяком, то уже перевернули мой особняк вверх дном и опечатали его. А значит, если мы сумеем туда пробраться… нас никто не станет там искать. В лаборатории я смогу закончить подготовку к квантовой астропроекции. Мы уйдем так далеко, где ни одна полиция нас не достанет. Но как нам пройти через весь оцепленный город?

— Я знаю как! — зажглась Ванесса. — Через ливневый коллектор! Я знаю эти подземные ходы как свои пять пальцев. Вот только выдержишь ли ты?

— Ванесса… ради нас и ради Марса… я доползу.

Ванесса взглянула на настенные часы. Стрелки показывали половину одиннадцатого вечера.

— Нужно провести тебя мимо дежурной. Впрочем, скажу, что фельдшер Шварц приказал тебе разрабатывать легкие и ходить… Придумаю что-нибудь. Подождем еще немного, чтобы на улицах совсем стало тихо. А пока ляг и наберись сил. Я попробую достать тебе хоть какой-то еды.

Нестор опустился на подушку и вытер мокрое от слабости лицо.

Ванесса вернулась быстро: в руках у нее был сухой ломоть хлеба и баночка йогурта.

— Вот, раздобыла. Ешь! — приказала она.

Нестор откусывал хлеб, а Ванесса заботливо кормила его йогуртом с ложечки. Опустошив порцию, он мгновенно провалился в сон — тяжелая исповедь и физическая нагрузка истощили его сильнее ранения. Ванесса сидела рядом, не сводя с него глаз, и раз за разом прокручивала в голове детали предстоящего побега.

Через два часа она тихо растолкала Нестора, подала ему стакан воды и шепнула:

— Пей. Пора.

Она закинула его слабую руку себе на плечи, крепко обхватила его за талию, и они выскользнули в коридор. На дальнем конце тускло светилась лампа регистратуры: дежурная медсестра спала, уронив голову на сложенные руки.

Они бесшумно миновали пост и вышли через черную дверь во двор. На их счастье, фонари не горели, и под покровом темноты им удалось дойти до глухого забора госпиталя. В самом углу, почти у земли, чернела тяжелая чугунная решетка коллектора.

— Обопрись о стену, — прошептала Ванесса.

Сцепив зубы, она поддела и с трудом приподняла тяжелый железный люк.

— Я спущусь первой. Ты спускайся медленно, шаг за шагом, по скобам, а я буду страховать тебя снизу.

Каждая перекладина давалась Нестору с адской болью: в правом боку будто проворачивали раскаленный штырь. Но с помощью Ванессы он сумел опуститься на мокрый, скользкий бетонный пол коллектора.

— Посиди тут, отдохни. Я заберусь наверх и закрою решетку.

Он наблюдал, как она ловко взбиралась по вертикальной лестнице в своей короткой юбке. Сверху донесся глухой лязг металла. Через мгновение Ванесса уже снова была рядом.

— В гетто нас больше нет. Ты готов? Пошли?

Нестор кивнул, и они медленно двинулись в непроглядную тьму подземных туннелей.

Глава 20. Смерть Криса. (Этап Великого Делания: Solutio et Multiplicatio — Растворение и умножение)

Звуки шагов и хлюпанье воды под ногами отражались от влажных каменных сводов и возвращались в чуткие ушки Ванессы. Запах плесени, сероводорода и крысиного дерьма забивал ей нос. Ванесса несколько раз чихнула и почувствовала, как Нестор навалился на нее почти всем своим весом. Она поняла — нужно передохнуть.

— Дорогой, присядь здесь. Тут почти воды нет. Обопрись на стену, вот так… — она осторожно усадила его, а сама осталась стоять рядом, тяжело дыша.

Ванесса понимала: где-то поблизости может быть Крис, а она сейчас не в той форме, чтобы драться. Ее глаза напряженно всматривались в черноту разветвлений коллектора. Примерно в этом месте она в прошлый раз встретилась с крысиным королем. Она посмотрела на Нестора. Он сидел, закрыв глаза, с каждым вдохом втягивая воздух со свистом. На его ставшей грязно-серой больничной рубахе угрожающе расползалось влажное красное пятно.

«Боже! — ее вдруг пронзило страшное осознание. — А вдруг он потеряет сознание? У меня просто не хватит сил вытащить его отсюда на себе!»

Отчаяние стало проникать в ее мысли, просачиваясь, как крысы в старый дом. Она тревожно огляделась и вдруг заметила, что все грызуны, копошащиеся внизу, двигались в одну сторону. Это было странно. Они безмолвным серым потоком стекались со всех сторон и сворачивали в узкий каменный аппендикс.

«Видимо, там Крис», — подумала она.

Заметив валяющуюся в стороне тяжелую железную скобу, она подняла ее и пошла вслед за крысами. Грызуны не обращали на нее ни малейшего внимания, упорно устремляясь в конец узкого прохода.

Ее кошачьи глаза выхватили из темноты что-то черное, бесформенно шевелящееся на полу. Она осторожно подошла ближе и поняла, что это тело. Это был Крис. Он лежал на мокром бетоне, сплошь облепленный своими крысами. Вдруг он открыл глаза.

— Кошка… пришла. Его взгляд был мутным и полным слез. Он начал тихо стонать… а затем заплакал, как ребенок. — Крис всё знает… Крис дома… — Крис, что с тобой случилось? — Ванесса опустила скобу. — Кошка… Ты тоже прячешься? Будь осторожна! — Железные когти? — спросила Ванесса, с жалостью глядя на умирающего. — Нет, берегись… полиция хуже зверей с когтями… Они меня не поймали… Они умеют только стрелять.

Он тяжело пошевелился и отнял руку, которую до этого судорожно прижимал к животу. Рука была залита густой, темной кровью. Он снова заплакал. Крыс вокруг становилось всё больше, они терлись о его лицо, словно пытаясь согреть. Ванесса нагнулась над ним и увидела, как кровь, толчками пульсируя, вытекает из огромной раны на его животе. Он умирал. Он сумел уйти от полиции, но пули летали быстрее, чем бегал Крис.

— Кошка… Зверь… Синий домик за рекой… Железные когти… Там зверь… Когти… Синий домик… Зверь… — он захрипел и громко, протяжно выдохнул. Ванесса прислушалась, но следующего вдоха не последовало. Он умер — всеми отвергнутый изгой, нашедший покой в непролазной грязи коллектора.

Ванесса вдруг почувствовала, как по щекам потекли обжигающие слезы. Крыс стало неисчислимо много; они плотным ковром кружили вокруг тела своего господина, забирались ему на грудь. Казалось, они пришли оплакать того единственного во всем мире, кто их по-настоящему любил.

Смахнув слезы, Ванесса заметила висящую на ржавом крюке грязную холщовую сумку. Не раздумывая, она сняла ее и заглянула внутрь. Там лежало несколько помятых монет, какое-то рванье, которое Крис, видимо, надевал в холода, пластиковая бутылка, полная воды, и завернутый в газету надкушенный сэндвич. Ванесса забрала воду и еду, после чего поспешила назад к Нестору.

Он сидел точно в той же позе, в какой она его оставила. Казалось, он окончательно провалился в небытие.

— Нестор! Нестор! — позвала Ванесса, но ответа не последовало. Она с силой дернула его за плечо. Алхимик медленно, словно преодолевая страшную тяжесть, разомкнул веки. — Слава Богу, ты жив! — выдохнула она. — Вот, попей воды и поешь. Даже если не хочешь — ешь! Тебе нужны силы. Мы должны дойти!

Он послушно взял сэндвич, откусил кусок и начал медленно, механически жевать. Она открыла бутылку и поднесла к его губам: — Запивай, легче пойдет. Он выполнял ее команды с той безвольной покорностью, с какой тяжелый пациент слушается своего доктора. Нестор доел всё, выпил половину воды и отдал пластик Ванессе.

— Молодец. А теперь давай посидим немного. Она тоже решила перевести дух и уселась рядом с ним на холодный пол.

— Откуда вода и… — От Криса… Жил тут один любитель крыс, трансмутант. Я нашла его там, в углу… У него был прострелен живот. Не смог разминуться с полицией. Он умер. Надо бы его похоронить… — Не надо. Прежде чем мы дойдем до нашего дома, его съедят крысы, — глухо, но резонно заметил Нестор. — Значит, он навеки станет частью их всех… Может, он об этом и мечтал, — задумчиво произнесла Ванесса. — Да, это будет полное растворение и умножение. Solutio et Multiplicatio, — прошептал Алхимик.

Ванесса пристально посмотрела на него, проверяя, не бредит ли он снова. Но взгляд Нестора прояснился, еда и вода явно пошли ему на пользу.

— Он еще упомянул про зверя, — вспомнила она. — Я думаю, он что-то знал об убийце. — А что конкретно он сказал? — в голосе Нестора мгновенно прорезался интерес. — Сказал, что зверь с железными когтями находится в домике за рекой… В синем домике за рекой. — Это может быть крайне важно. Возможно, убийца скрывается именно там… — А они в это время ищут тебя! — с горечью добавила Ванесса. — Нужно будет как-то передать эту информацию Роберту. — Пойдем. Сейчас самое главное — выбраться нам отсюда, — сказала Ванесса, с трудом поднимаясь на ноги.

Она помогла встать Нестору, и они, тяжело опираясь друг на друга, побрели дальше во тьму. Но запал, данный едой, быстро иссяк. Нестор опять начал стремительно слабеть.

— Держись, дорогой, вон, видишь, поворот налево? Там за поворотом будет выход наверх, почти рядом с твоим домом. Давай, еще немного, — без устали подбадривала она своего спутника. — Ну вот и пришли! Я поднимусь наверх, открою решетку и осмотрюсь. А затем помогу тебе выбраться.

Она приставила его к вмурованной в стену железной лестнице. — Держись крепко за перекладину, — приказала она, а сама быстро вскарабкалась по скобам и с усилием, упершись плечами, отодвинула тяжелую решетку люка.

Ванесса высунула голову. Улица была пуста. Вокруг стояла сырая предрассветная мгла, и лишь у крыльца соседнего особняка тускло мерцал фонарь. Дом Нестора возвышался темной, безмолвной громадой без единого огонька. На востоке небо уже начало предательски сереть. Нужно было спешить: до рассвета оставалось совсем мало времени.

Она спустилась обратно в зловонную сырость коллектора. — Дорогой, нам нужно поторопиться. Давай помаленьку, становись на перекладину и берись руками вот тут… А я буду снизу тебя поддерживать. Здесь всего пять перекладин.

Нестор с огромным трудом навалился на лестницу и вцепился в нее холодеющими, непослушными пальцами. Физическое напряжение было запредельным, он еле-еле подтягивал свое тело вверх. Ванесса снизу изо всех сил помогала ему: она буквально своими руками переставляла его тяжелые ноги со скобы на скобу. Внезапно несколько крупных, обжигающе горячих капель крови упало ей прямо на лоб. «Наверное, открылась рана», — с ужасом подумала она, стискивая зубы. — Давай, дорогой, еще немного!

Нестор с нечеловеческим усилием вывалился из коллектора и, совершенно обессиленный, рухнул лицом в опавшую влажную листву рядом с открытым люком. Ванесса выбралась следом. Она попыталась его поднять, однако у Алхимика уже не осталось ни капли сил, его тело обмякло. Тогда она просто схватила его за ноги и волоком потащила за собой в сторону дома. Ей нужно было как можно быстрее пересечь открытое пространство двора, чтобы добраться до спасительной входной калитки.

Она тащила его, вкладывая в это всю ярость и мощь своих звериных инстинктов. Где-то вдалеке, разрезая утреннюю тишину, взвыла полицейская сирена и послышались отдаленные, глухие выстрелы.

Наконец она дотащила его до калитки. Замок не был заперт, однако створки были в несколько слоев плотно перемотаны желтой полицейской лентой. Ванесса аккуратно, стараясь не повредить печати и пластик, протиснулась сама и втянула Нестора на территорию внутреннего двора.

Здесь она позволила себе упасть на колени и немного отдышаться. — Нестор, дорогой… как ты? Он промычал что-то невнятное, его голова безвольно мотнулась в сторону, и он окончательно отключился.

Переведя дух, Ванесса покрепче перехватила тяжелое тело профессора и, шаг за шагом, втащила его в темный, безмолвный дом.

...

Дорогой читатель, на этом бесплатная часть заканчивается.

Спасибо, что дочитал до сюда. Дальше — самое главное.

Нестор и Ванесса только прошли Нигредо — самую черную стадию. Впереди Альбедо, Цитринитас, Рубедо. Впереди — допрос, синий дом за рекой, камлание на кухонном полу и то, что такое Философский камень на самом деле.

Полный текст — 32 главы + эпилог, с 37 иллюстрациями — в книге «Трансмутация души».

Как найти полную версию — смотрите в описании этой книги и в моем профиле автора.

Если вам зашло — поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку. Для меня как для начинающего автора это сейчас важнее, чем деньги. А если хотите меня поддержать — полная версия уже ждет вас.

Спасибо, что вы со мной.

Олег Волков

Спасибо за чтение

Вернуться к книге