Целитель чудовищ - 6
Глава 1
Яростная буря немного пошла на спад. Чуть ли не рассекающие кожу струи дождя стали успокаиваться, превращаясь в обычный, пускай и очень сильный ливень.
Небеса посерели, сменив угольно черные тучи на плывущие куда-то облака.
Вот только оставшимся защитникам Рашта было не до веселья. После двух последних штурмов от их численности, в лучшем случае, осталось половина, а скорее всего, их было еще меньше.
Конечно, самые страшные потери понесли обычные люди. Там, где слабый воитель мог хотя бы попытаться увернуться, заметив летящую в него технику, асигару мог лишь умереть и больше ничего. Но даже так потери среди воителей тоже были внушительными.
Тем не менее, их ожесточенное сопротивление тоже принесло плоды.
Захваченная Хигацудо первая линия стен представляла собой печальное зрелище.
После того, как много по ней прошлось земляных и водяных техник, в паре мест ее практически стесало до основания. К этому стоит добавить и те проломы, которые были созданы с помощью рунной взрывчатки самураев.
Каждый такой взрыв оставил уродливую воронку, стремительно заполняющуюся водой и… Кровью. На данный момент рядом с ними суетились фуражиры, сооружая «мосты», по которым могли бы пройти свежие бойцы.
Погибших асигару было так много, а «лопались» они так легко, что все поле боя было равномерно покрыто розовой грязью с примесью кусочков мяса и костей. Кое-где из воды торчали «коряги», в которых можно было разглядеть чьи-то пальцы рук или ноги.
И несмотря на то, что дождь шел не переставая, даже так он еще не успел смыть следы штурма.
Из-за того, что земля перед стенами была много раз перемешана техниками, это привело к образованию грязевых топей.
Не один и не два замешкавшихся асигару под собственные крики и плач уходили с головой в булькающую трясину. Крепость Гайбацу продолжила собирать кровавую дань уже и без помощи своих хозяев.
Ордынцев повел плечами, словно от подувшего в спину прохладного ветерка. Он был невероятно далек от уровня знаний полноценных оммёдо, но даже так его познаний хватало, чтобы понимать, что смерть такого числа разумных существ не может обойтись без последствий.
Из всего вышеперечисленного становилось понятно, что Мизуно и самураи Хигацудо тоже понесли существенные потери, смешав порядки. На стенах виднелись не только коричневые накидки Сумада, но и голубые Мизуно.
Все это позволило защитникам немного перевести дух и прийти в себя. Немедленное наступление пока откладывалось и можно было хотя бы попытаться увеличить свои шансы.
Тяжело вздохнув, Стас поднял руку. Как бы он не устал, но никто кроме него сейчас не сделает эту работу.
- Если неподалеку есть серьезно раненные средние воители, то несите их сюда! Я целитель и у меня осталась прана для лечения! – при этом Станислав безразлично игнорировал темные взгляды низших.
По их рядам прошелся недовольный гул, но хватило всего лишь одного пристального взгляда змеиных зрачков, чтобы несогласные поспешно опускали глаза к заляпанным грязью ногам.
В словах землянина была суровая и беспощадная правда.
На этой войне настоящей ценностью обладали именно средние воители. Низшие были не более чем смазкой для катан более сильных бойцов.
К тому же, Каэда и Мари синхронным движением подхватили оружие и последние сомнения покинули головы особо горячих парней.
Стасу не пришлось долго ждать.
- Господин. Господин! – Ордынцев развернулся, чтобы приметить спешащих к нему усталых низших. У них на руках безвольно покачивалось чье-то то тело. – Пожалуйста, вылечите нашего командира!
Ордынцев хлопнул ладонями о землю, и рванувшая вверх тонкая каменная стена стремительно сместилась вбок, образовав козырек, который теперь успешно защищал целителя от дождя.
Следом выросла каменная тумба.
Стас не делал «эрзац-операционную» особо крепкой, так как в случае боя ее пришлось бы убрать, чтобы она не мешала.
Раненного со всей аккуратностью переложили на стол, после чего троица носильщиков дружно рухнула в грязь, склонившись в глубоком поклоне. Их лбы уткнулись в воду.
- Пожалуйста, спасите нашу наставницу. Мы никогда не забудем вашу доброту!
- Эй, уберите их, мешают, - отвернулся Стас, склоняясь над пациенткой, пока позади были слышны звуки волочения не сопротивляющихся учеников прочь.
Увиденное заставило Ордынцева на секунду замереть, столь притягательно-отвратительным было зрелище.
Не хватало слов, чтобы описать насколько красивой была эта женщина раньше. Теперь же война с уродливой насмешкой позволила сравнить, так сказать, «до» и «после».
Если правая сторона лица могла посоперничать с лучшими моделями Земли, то вот левая, скорее, ассоциировалась с одним печально известным злодеем комиксов. Но даже там все было не так плохо.
Рыжие, как пламя волосы, точеные, острые скулы и приятный изгиб губ справа, соседствовали с, фактически, голым черепом на левой стороне.
Водяная техника Мизуно начисто сорвала кожу и большую часть мышц, раскрошила часть челюсти, заодно прихватив с собой и зубы. Глаз тоже постигла страшная участь. Теперь на его месте была лишь кроваво красная дыра, в которой болтались обрывки мышц.
Ордынцев в который раз поразился живучести сильных воителей, ведь бессознательное состояние женщины было вызвано даже не ранением, а усталостью и опустошением праны.
Проще говоря, даже лишившись половины лица она продолжала сражаться и рухнула без сил лишь спустя время.
К тому же, после детального осмотра стало понятно, что на этом ее раны не заканчивались.
Покачав головой, Станислав принялся за дело. Вначале он срастил порванные сосуды и покрыл их хоть какой-то соединительной тканью. От этого лицо девушки не стало выглядеть лучше, но она больше не рисковала истечь кровью, если от давления воздуха у нее окончательно оторвется и так поврежденная сонная артерия.
Следом пришел черед остальных ранений. Привычная работа по удалению мусора и сращиванию мышц и сосудов, отвлекала от усталости и опустошенности, навалившейся после боя.
Когда Стас уже заканчивал, женщина пришла в себя, после чего ее единственный глаз вытаращился от дикой боли.
Ордынцеву пришлось экстренно отменять целительскую длань и напитывать руки праной, чтобы удержать воительницу на жалобно захрустевшей каменной столешнице.
- Госпожа Аями, вы очнулись! – заголосили стоявшие в стороне ученики, порываясь броситься вперед. Но подчиненные Стаса встали грудью, не давая им пройти.
Взгляд женщины обрел осмысленность, и она быстро оценила обстановку.
- Гы-м-м-гы, - она попыталась что-то сказать, но вместо связной речи вышло лишь совершенно нечленораздельное мычание.
- Прошу меня простить, но ваш язык спасти не удалось, - с каменным лицом пояснил Ста на молчаливый вопрос. – Там просто нечего было спасать.
Конечно, будь Стас в полной силе и не потрать он большую часть духовной силы, из которой и получался эфир, он мог бы попробовать что-то сделать. Но прямо сейчас ему нужны были все силы.
В глазе Аями появилось шокирующее осознание. Стас же продолжил бесстрастно вводить ее в курс дела.
- Техника Мизуно уничтожила значительную часть вашего лица, и если на поле битвы вы не чувствовали боли из-за адреналина, то сейчас, если бы я не отключил большую часть ваших нервов, вы бы выли от боли. Тем не менее, даже так я не мог отключить их все, иначе вы бы не смогли сражаться. Поэтому эта боль будет с вами до конца боя. Кивните, если вы меня поняли.
По уцелевшей щеке женщины робко скатилась одинокая слеза, но это все, что та себе позволила. Аями жестко кивнула. Стас не знал, что было причиной – осознание, что ее красота утрачена навсегда, ведь нынешние целители не могли восстановить что-то столь тонкое, или мучавшая ее постоянная боль.
Напрягшись женщина села, после чего рывком спрыгнула со стола. С каждым шагом она приходила в себя все больше. Пока она шла к своим ученикам, стоявшие по бокам воители стыдливо отворачивались и отводили глаза.
Стас не видел, но с каменного лица воительницы больше не упало ни одной слезы. И хоть по ее оголенным мышцам продолжал барабанить дождь, она продолжала неумолимо идти вперед.
«Проклятье, мне прям не по себе от такой выдержки. Видят боги, если они есть, некоторые люди продолжают меня напрягать, даже не смотря на все то, что я видел в этой жизни».
- Кто следующий? – одновременно вверх было поднято сразу несколько рук. Пока он занимался воительницей, рядом собралась небольшая очередь.
Далеко не все из пришедших средних воителей были без сознания, но некоторых все равно несли на руках.
Взгляд целителя встретился с взглядами, жаждущих исцеления.
- Кладите его сюда, - кивнул он ближайшим носильщикам.
- Эй, парень, а ведь я тебя знаю, - лихорадочный голос нового пациента разрезал вязкую тишину. Ордынцев пригляделся, но не нашел ничего знакомого в лежащем тридцатипятилетнем мужчине с немного женственными чертами лица. – Да не смотри ты так, мы не встречались.
Раненный затрясся от булькающего смеха. Из-под ладони правой руки, которой он зажимал рану на груди, пошла кровавая пена.
«Понятно, задето легкое».
Левой же рукой раненный не давал кишкам окончательно покинуть его живот. И получалось у него так себе.
- А круто ты подлатал Красотку Аями, - и не думал затыкаться мужчина. – И нет, это я не издеваюсь, у нее просто прозвище такое. Наверное, было. Вот она, ирония во всей красе, а парень, да?
- Пациент, прошу вас не шевелиться и не болтать. – нахмурил брови Ордынцев. Любовь этого воителя поболтать мешала землянину закрывать рану в его легких.
- Меня зовут Иошито. Если я выживу, то, клянусь Ками, отплачу, - усмехнулся пациент.
- Сейчас усыплю, - глаза Ордынцева вспыхнули недобрым светом.
- Молчу-молчу. – воитель все же принял угрозу всерьез.
За вторым пациентом последовал третий, а затем и четвертый.
Серьезных раненных было не так уж и много, ведь в прошлом бою ты или уворачиваешься и отделываешься легкой раной или умираешь.
Стас старался тратить как можно меньше праны, поэтому представлял то, что он делает в мельчайших подробностях. Это требовало времени, но, судя по всему, оно у них было.
Потери Мизуно и Хигацудо оказались куда серьезнее, чем можно было ожидать, что заставило последних тратить время на переформирование.
Однако на пятом пациенте появились непредвиденные сложности.
- Что значит ты не будешь меня лечить, сопляк?! – орал лежащий на руках своих людей воитель. – У него на лбу выскочила огромная пульсирующая вена. А носильщики чуть ли не падали от сотрясающей реальность жажды крови.
- Я повторяю, - Ордынцев произнес сквозь зубы. – Я не могу вылечить ваши ноги.
- Что за хрень, клянусь жопой твоей распутной мамаши, ты несешь?! – мужчина уставился на Стаса налитыми кровью глазами. – Я видел, как целители спокойно присоединяли отрубленные конечности обратно на место. Поэтому вот я, а вот мои ноги!
Раненный в бешенстве начал размахивать перед Ордынцевым своими ногами. Вот только проблема была в том, что он держал их в своих собственных руках и они были отдельно от остального тела.
Водяное лезвие срубило их четко на уровне коленей.
Чтобы еще лучше выразить свою мысль воитель начал хлопать ступнями своих ног, словно в ладошки, еще сильнее усиливая кошмарный сюрреализм.
- Я бы мог это сделать, - рявкнул доведенн6ый до ручки Стас. Видят боги, творившийся последние часы кошмар доконал даже его. – Вот только где твои колени, а?! Та техника не просто их тебе отрубила, она начисто уничтожила колени! Мне не к чему их крепить!
Стас был полностью прав, сантиметров десять ног воителя просто перестали существовать.
- Так создай! – обезумевший воитель уже окончательно потерял связь с реальностью и, уронив свои отрубленные ноги, резко протянул к шее Стаса покрытые кровью руки. Учитывая же его силу, угроза была нешуточной.
Бах!
Инвалид, вылетев из рук его же людей, покатился, теряя зубы, и по каменному полу.
- А я смотрю ты все веселишься! – Станислав с благодарностью взглянул возникшего в последний момент Джуна. – Эй, ты ноги забыл! – с хриплым смехом высший двумя пинками отправил обрубки к неподвижному калеке.
- Сенсей! – обрадованно воскликнула Мэй, повиснув на шее учителя и уткнувшись лицом в его грудь. – Сенсей, - она всхлипнула, а потом и вовсе разревелась. – Там было так страшно. Хнык. Я столько раз чуть не умерла!
- Ну что ты, что ты, - под удивленным взглядом Стаса Джун мягко похлопал ученицу по спине. – Ты же Сумада, принцесса. Нас таким дерьмом не проймешь. Вытри слезы. Ты сильнее всего этого. - ожидать чего-то столь заботливого от вечно саркастичного и жесткого мужчины было странно. Тем не менее, спустя пару десятков секунд он ее все же отстранил.
Мэй, вытирая слезы, ссутулилась, пустым взглядом смотря на камни стен. Стоявший рядом Эиджи отвернулся, сглотнув тяжелый ком в горле.
«Как бы они не хорохорились, но им не так много лет, чтобы макать их в этот ад. Еще одна причина, почему план Джишина и Кейташи заслуживает любых жертв».
Ордынцев внимательно оглядел сенсея и было видно, что тот, несмотря на то, что не участвовал в бою, выглядел паршиво.
Черные мешки под глазами, бледный цвет лица, прерывистое дыхание и общая сутулость прямо говорили о том, что он не раз оказывался за границей опустошения праны.
О чем говорить, если он даже немного физически усох.
Противостоять в три раза большему числу высших воителей не так-то просто, как на это не посмотри.
- Ладно, - взгляд Джуна остановился на Широ. – Завязывай с этим дерьмом. Хватит тратить свою прану на тех, кто и так почти труп. А вообще, давай, шуруй за мной. Тут у нас что-то типа совета планируется, как раз поприсутствуешь, потом остальным передашь, что услышишь.
Учитывая их общую скорость, путь предстоял не очень большим. Громадина донжона мгновенно выросла во всей своей красе.
Пройдя пустыми, запутанными коридорами они прибыли на место.
Встретил их зал, в котором собрались мрачные командиры высшего звена. Перед ними же застыл командующий войсками крепости, Керо Джоноро, и, стоявший рядом, командующий всеми Сумада, высший Коджи Сумада.
Последний выглядел, как мужчина с обширной залысиной на лбу и лицом, чем-то напоминающим лошадиную морду из-за выпирающих вперед зубов. Тоненькие усики лишь дополняли картину.
Кроме него были и другие высшие.
И если насчет воителей и самураев не было ничего странного, то вот присутствующий здесь невероятно древний старикашка в расшитом рунами балахоне выглядел очень уж чуждо.
На момент прихода Джуна все тихо друг с дружкой общались.
- Ну что? Проведал свою команду, Джун? – саркастично хмыкнул один из высших с приплюснутым носом и морщинистым лбом. – Это что, твой последний? Я же тебе говорил, что сенсей из тебя не очень. Передохнут они с тобой, как есть, передохнут.
- Завались, Мичи, - дружелюбно ответил Джун. – Твои ученички не чета моим. А Широ я взял, чтобы мне не бегать второй раз.
- А ну замолчали все! – приказ командующего от самураев, продублировал высший воитель Коджи. Шепотки стихли. – Мастер Тэкехиро Сатоши поделится планом наших дальнейших действий.
Взгляды всех собравшихся немедленно уставились на сухонького старичка.
- Хе-хе, - старик засмеялся частым и прерывистым смехом, оглядев собравшихся горящим подозрительным огнем взглядом. – Как уже сказали, меня зовут Тэкехиро Сатоши, и я мастер и создатель этого произведения нынешнего рунного искусства. Все что вы видите вокруг было создано именно мной. Это мой величайший шедевр! Вершина рунного мастерства. Уникальное достижение науки и торжество человеческого разума…
- Мастер. - нахмурился рядом стоявший рядом командующий.
- Да знаю, знаю, - старик закатил глаза. – Как вы уже успели убедиться, Гайбацу могла бы защитить своих защитников от чего угодно, но не перед лицом столь большого численного перевеса. И поэтому напоследок я решил провести большой эксперимент! Да-да, эксперимент!
Стас наконец понял, что скрывается внутри этой ветхой черепушки. Землянин тихо сглотнул – рунный мастер был полностью и беспросветно безумен.
А теперь стоило вспомнить, что они все находились в «шедевре» сумасшедшего мастера печатей.
У Стаса появилось очень нехорошее предчувствие.
Глава 2
- Именно поэтому я решил сделать так, чтобы мой шедевр напоследок послужил общему делу, - речь старика становилась все более сбивчивой и эмоциональной, а тон повышался. – Для чего я и придумал, как перегрузить источник энергии крепости!
- Мастер, - вновь вернул старика с небес на землю страдальческий голос Керо Джоноро.
- Прошу меня простить, заговорился, - опомнился Сатоши. – В основании Гайбацу имеется источник энергии, который питает все те щиты, что вы видели. Раньше никто не знал, как сделать взрыв подобных рунных конструкций. Обычно энергия просто безвредно рассеивается, но Гайбацу может и не такое!
- Благодарю вас, мастер. Дальше я сам, - прервал его Джоноро. Он оглядел собравшихся суровым взглядом. - Как вы уже поняли, благодаря мастеру Тэкехиро мы планируем взорвать крепость. Сила предполагаемого взрыва неизвестна…
- Это будет нечто немыслимое! – начал размахивать руками Сатоши, махая полами своего балахона во все стороны. – Моё имя войдет в историю рунного искусства!
- Как вы понимаете, мы все не успеем и не сможем покинуть зону поражения взрыва, - командующий проигнорировал бред мастера. – Именно поэтому часть из вас останется, чтобы заманить врага в ловушку, пока остальные спасутся, спрятавшись под землю.
В зале повисла мертвая тишина.
И если первые секунды никто не мог поверить услышанному, то затем взгляды воителей невольно сошлись друг на друге, а руки легли на клинки. Не отставали и самураи, пускай и не в столь большом количестве.
- Отставить! – Коджи Сумада повысил голос, обрушив жажду крови. – Те, кто поддадутся панике будут немедленно убиты! – подтверждая слова командующего Сумада, вперед шагнули все высшие.
Стас прикрыл глаза. Ситуация начала вырисовываться. Никто ведь не пошлет высших умирать? Зато высшие, не раздумывая ни секунды, поступят так со всеми остальными, если это спасет их собственные жизни.
Теперь же вопрос стоял лишь в том, была ли причина того, что один лишь Стас стоял здесь с Джуном, а двое других учеников нет?
- Подождите! – закричал один из командиров средних воителей, нервно озираясь. – Но если взрыв будет такой силы, то заденет всех, как бы глубоко не закапываться!
- Хорошее замечание, молодой человек, - довольно закивал Сатоши, сложив руки за спиной, словно читая лекцию. – Именно поэтому мой гений придумал, как направить основную энергию взрыва в стороны, а не вниз или вверх. Конечно, часть энергии все равно утечет, но, вероятно, сил, выживших хватит, чтобы нас защитить.
«Вероятно?!»
Стас, стараясь не привлекать внимания, огляделся. Если выбор, кто останется, падет на него – он не будет сомневаться ни секунды.
Пусть кто-то другой умирает ради высших идеалов и столь же высших воителей. Единственная проблема, как незаметно умыкнуть Мари и Каэду…
- Хватит дергаться, мой хитрожопый ученик, - хмуро бросил Джун, заставив Стаса окаменеть. – Что бы ты там не задумал, выбрось эту глупость из головы.
Взгляд сенсея приковал Ордынцева к земле. Прямо сейчас они стояли на краю собрания, поэтому на них обращали не так много внимания.
- Нам была поручена великая честь пожертвовать своими жизнями, чтобы сдержать и обречь врагов на смерть, - вдохновленно продолжил Джун, словно не замечая, как глаза землянина становятся все больше с каждым словом. – Это неувядающая слава и героизм, который только может получить воитель! Поэтому, мой тебе совет, прими свою судьбу с честью.
Стас открыл было рот, чтобы хоть как-то возразить, но лишь бессильно хватал воздух, не в силах ничего выдавить. Любые слова и сомнения разбивались о глупость убежденности его сенсея.
«Надо срочно что-то придумать!»
По светящемуся от внутреннего огня лицу Джуна пробежала одинокая судорога, после чего он начал стремительно краснеть.
- Бваха-ха-ха, ты опять повелся! В который раз! – полузадушено прохрипел Джун, не в силах выдавить больше ни слова, от сотрясающих его пароксизмов смеха.
Станислав невольно сложил руки на груди, и в который раз пожалел, что ему достался именно такой учитель.
Видят боги иногда он мог довести до белого каления даже мало эмоционального Широ Змея.
Некоторые из рядом стоявших средних воителей недовольно оборачивался на хрюкающего от смеха Джуна, но осознав, кто он, быстро отворачивались обратно.
Связываться с «Болью-в-дырка-чья-то-задница-Джуном» никто не хотел.
- Да не ссы ты так, - наконец немного успокоился сенсей, прожигаемый испепеляющим взглядом своего ученика. – Вспомни, кто я такой! Я, если что, великий и великолепный Джун. Который, на минутку, высший воитель. А это значит, что я могу взять с собой всех своих учеников. Поэтому умирать за нас придется опять каким-то безродным слабакам. – в спокойном голосе сенсея не было даже намека на жалость, от чего Ордынцев невольно пришел в себя.
Стас в который раз напомнил себе, что хоть его учитель и мог вести себя с ними дружелюбно и весело, но не стоило забывать кем он был. А именно, безжалостной и почти неуничтожимой машиной по истреблению людей.
Своего рода, крысобоем, вскормленным телами своего же вида, чтобы нести ему лишь смерть.
Однако был еще один вопрос, который был Стасу интересен.
- Нет, конечно, придется сдохнуть и кому-то из них, - правильно растолковал взгляд Стаса Джун, кивнув на стоявших средних командиров. – В конце концов кому-то придется вести низших на смерть. Сейчас как раз выберут тех, кому не повезет.
Под взглядами Стаса и Джуна как раз и начался этот процесс.
- А почему они вообще согласятся? – тихо уточнил Змей у учителя. – Разве не больше шансов попытаться все же как-то прорваться или ускользнуть. Да, это почти верная смерть, но все же хоть какой-то шанс на жизнь?
- За это я тебя и люблю мой скользкий ученик, – ухмыльнулся Джун. – В тебе нет ни капли этой возвышенной чепухи, которой славятся самураи и, чего скрывать, воители тоже. Если ты мертв, то зачем тебе слава или деньги? Уважение хорошо для живых, для мертвых же оно бесполезно. А насчет их верности, то вспомни, что у большинства из них есть семьи, родственники и дети. Если они замарают себя трусостью, то позор ляжет уже на их родных. Да и они понимают, что высшие им не позволят сбежать, убив беглецов раньше, чем те отдалятся от стены.
- Понимаю. – кивнул Стас, глядя на то, как один за другим в сторону отходят те, кому предстоит пожертвовать своими жизнями.
Как-то плавно те, кто планировал выжить, отошли в сторону от обреченных, словно они заразны какой-то неизлечимой и очень заразной болезнью.
«Хотя болезнь-то как раз известна», - с омерзением подумал Ордынцев: «И имя ей «неудачливость». С древнейших времен люди шли за теми, кому благоволила удача. А что собой эта удача представляет, ум или умение неосознанно выбирать правильный маршрут, не важно. Главное, оно работает. Как это было у викингов, если люди посчитают, что ярла покинула удача, то на его корабль просто никто не придет».
- Ладно, вали, давай, на стену, - приказал Джун, переглянувшись с каким-то высшим. – Когда будет сигнал, бегом отправляйся с Мэй и Эиджи к донжону.
- Хай.
Возвращение прошло столь же быстро.
Вот только было оно не в пример неприятнее.
Как-то незаметно Стас стал чувствовать все те взгляды полные надежды, которые на него кидали окружающие люди. В нем они видели шанс на спасение. Кого-то, кто способен вытащить их из смертельной западни.
А на самом деле он был всего лишь одним из мажоров, которых вытащат и спасут просто за счет удачного знакомства.
Это было почти невыносимо.
Скоро геенна огненная поглотит весь окружающий мир, обрушив ад на землю и вкусив свою жуткую дань.
Услышавшие о спасении Мэй и Эиджи буквально засветились от радости. Моральная сторона вопроса их ничуть не трогала. Вероятно, Мэй считала, что, как принцесса, она достойна большего, чем сдохнуть здесь. Эиджи же было просто все равно.
Не желая видеть все эти взгляды Ордынцев подошел к краю стены и взглянул на завершение подготовки будущего штурма. Все те люди, там, внизу, даже не подозревали, что их ждет.
Непонятно откуда взялось желание крикнуть, предупредить. Не важно кого, своих или чужих, чтобы они бежали прочь и навсегда бросили идеи о войне, но даже ребенку было понятно, что это невозможно.
Станислав стоял у края катастрофы и абсолютно ничего не мог сделать.
А одной из вещей, которые в этой жизни он ненавидел, это собственное бессилие.
Зачем нужна вся эта нечеловеческая сила, если единственное, на что он способен – это убивать? Не спасать и помогать, а нести смерть и опустошение.
Ордынцев вздрогнул, когда почувствовал, когда его руки что-то коснулось. Опустив глаза, он столкнулся с понимающим взглядом Левиафан.
По их неразрывной связи Леви отлично почувствовала эмоции Станислава, поэтому попыталась хоть как-то его утешить.
Стас благодарно погладил змейку по носу, отправляя той волну нежности и решимости.
Силой воли он отбросил неприятные мысли. Как бы его не раздражала творящаяся вокруг несправедливость, но не он ее создал.
Творившийся кошмар случился из-за самих воителей. Так пусть они пожинают то, что посеяли. Сам Стас в этой драме не более чем случайный зритель.
Ордынцев ободряюще кивнул обеспокоенно смотрящей на него Каэде. Та тоже заметила неладное с Широ. Возможно, из-за психической подоплеки ее сил.
Мари открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не успела.
- Внимание! Лучники! – вновь привычная команда огласила окрестности, так как Хигацудо и Мизуно закончили подготовку.
Севшие и прислонившиеся к парапету стены бойцы поспешно вставали, проверяя оружие и снаряжение. Глаза воителей на мгновения становились отрешенными, когда они оценивали собственные запасы праны и высчитывали сколько техник они смогут применить до полного обнуления.
В данный момент большая часть армии врага скрывалась за первой линией стен, но это не продлилось долго.
В который раз за день воздух сотряс мерзкие сигналы о начале штурма.
И вновь, как и до этого атакующие бросились вперед, изо всех сил, спеша преодолеть открытое пространство. Они валили сквозь проломы в стене и бежали по созданным водяным ступенькам на стены, а потом вниз.
Наваленные в заполненные водой воронки фашины громко хлюпали и хрустели под десятками и сотнями ног. Если изначально на склоне между стенами росла трава, то теперь там были лишь скользкая, коричневая грязь.
Вот только в отличие от первого раза, теперь от Сумада летело куда меньше техник. Хоть за прошедшее время они и восстановили часть праны, но далеко не всю.
Стрел тоже было не так много, так как многие из асигару погибли еще в первых штурмах.
Стас сосредоточился. Он посчитал, что данный момент самый удачный для попытки отработать одну из своих экспериментальных техник.
Показанный и опробованный Стасом луч уничтожения, техника мертвителей высшего уровня, был в данной ситуации отличным решением.
Ордынцев внес бы им настоящее опустошение в ряды противника.
Вот только проблема была в том, что Стас так и не смог ничего поделать с черным цветом техники.
Если он использует ее на враге, то назад к Сумада можно будет не возвращаться. Ничего хорошего его, как пособника мертвителей, там не ждет.
Тем не менее ищущий ум Ордынцева не мог смириться с тем, что столь могущественная техника будет за пределами его боевого арсенала.
Именно поэтому он кое-что придумал. Над чем в последнее время упорно работал.
И теперь наступило время это опробовать.
Создание эфира проходило уже столь привычно, что почти не отмечалось сознанием. Куда больше усилий требовал шарик природо-эфира, но и здесь Стас уже давно приноровился.
Ордынцев поднял руки над головой и между ладонями стал формироваться вытянутый вперед овал.
На завершение техники потребовалось целых десять секунд, но в данный момент Змей мог себе позволить такие траты.
Мгновенно окинув поле боя, Стас приметил самое большое скопление Мизуно.
Сверкнув, фиолетовый шар беззвучно сорвался с рук создателя, чтобы скоростным болидом понестись вниз.
Станислав отметил увеличившуюся с прошлых испытаний скорость. Мысль придать ему именно такую форму себя оправдала.
Противник тоже не зевал. Навстречу подозрительному яйцу метнулось сразу несколько водяных техник.
Стас поднял бровь. Отличие земляных техник от водных было в более легкой возможности у воды объединяться.
Из-за этого встретившиеся в воздухе водяные хлысты и пара квадратных волн не уничтожили друг друга, а, как бы, слились, продолжив движение вперед.
Вот только концентрированный до упора эфир было не так-то просто остановить.
Словно тяжеленая гиря снаряд Стаса пробивал одну технику за другой, оставляя в них неаккуратные, рваные «раны», продолжая лететь вперед.
Однако в какой-то момент непробиваемая оболочка техники была нарушена и произошло срабатывание «гостинца».
Ордынцев с жадностью уставился вперед, затаив дыхание.
Суть новой техники строилась на том, чтобы использовать другую сторону эфира. Как известно, последний способен не только поглощать прану, но и при должной концентрации расщеплять материю.
Конечно, расщепить других воителей можно было и не мечтать, ведь их тела были до верху наполнены праной, которая испарит эфир при встрече, не дав тому углубиться и на пол сантиметра в кожу.
Но что если ударить не по коже, а чему-то куда более нежному? Не убить, а очень серьезно ранить?
Эфирное яйцо, пробив очередную водную технику, наконец лопнуло четко посередине, раскрываясь пополам и обрушивая вниз, на смотрящих на него Мизуно, направленный и очень интенсивный поток рассеянного эфира.
Вдохновением для землянина послужила техника Черного солнца, когда-то показанная одним из мертвителей.
Минору не знала, как ее создавать, но сам Стас в какой-то момент нащупал принцип действия. Да, он не смог повторить ее дословно, но ему это и не потребовалось.
Стоило сфере раскрыться, как в ту же секунду мир для смотрящих вверх Мизуно погас, так как короткая волна эфира обожгла их кожу, попутно разрушив верхний слой глазных яблок, лишив зрения.
Да, будь у них целители, поправить эти раны можно было за считанные секунды. Вот только у них никого не было.
По войскам нападающих пронесся страшный крик. Воители и самураи падали на колени, беспорядочно размахивали руками и пытались протереть кровоточащие, воспаленные глаза. Уцелевшая кожа висела лохмотьями, обнажая кое-где мясо.
Но если способных пользоваться праной техника Стаса лишь лишила зрения, то вот судьба обычных людей была куда печальней.
Жесткий фиолетовый свет не просто выжег им глаза, он пошел дальше, кое-где прожигая их до самых костей, оставляя на земле корчащиеся, обожжённые и лишенные кожи тела.
Попавшие под действие техники оружие и броня теряли свой цвет, становясь неприятного черного цвета. Это можно было сравнить с пламенем, но температура ничуть не изменилась и не было дыма.
И за всем этим нескончаемым ужасом наблюдал Широ Змей, попутно размышляя как еще сильнее улучшить форму техники и где, и как расположить будущий разрез, чтобы поток эфирного света был еще более сокрушительным.
Конечно, армия врага быстро скрыла потери новыми силами, но Сумада от души воспользовались возможностью, обработав по ослепленным врагам, сократив их численность.
За одну свою атаку Стас по своим расчетам помог уничтожить порядка трех десятков низших и штук пять-шесть средних воителей. А уж обычных людей не стоило и считать.
Второй раз использовать новую технику никто не дал, так как Мизуно и самураи добрались до верха стены.
И вновь клинки встречаются в сокрушительных ударах. И противники брызгают слюнями друг на дружку из оскаленных ртов.
Вытаращенные глаза, безумные кличи и предсмертные стоны – все закрутилось в печальной круговерти апофеоза человеческой глупости.
Ученики Джуна, зная план, отнюдь не стремились лезть в самую гущу, выполняя роль поддержки и второго эшелона. В этом им помогали Каэда, Мари и Левиафан четкими ударами отстреливая особо ретивых противников.
Над их же головами барьер мигал всеми красками, из-за совместных ударов воителей Мизуно.
Так как высшие готовили бункер, то они сильно ослабили противодействие вражеским высшим, что привело к тому, что единственное, что защищало Сумада и войска Рашта, был барьер Гайбацу.
Подпрыгнув, Стас пропустил энергетические разрезы под собой, чтобы выстрелить из руки змеей, которая вцепилась в подставленный меч самурая.
Вот только к удивлению воина меча, змея резко сократилась, подбросив Ордынцева прямо к попытавшемуся неудачно поменять позицию самураю.
Кулак Змея приблизился к доспеху воина, чтобы в последнюю секунду раскрыться, показывая небольшой острый колышек.
«Земляной толчок!»
Почти нежно пальцы мужчины направили прочнейший снаряд прямо между толстыми металлическими пластинами, точно туда, где трепетало живое сердце.
Самурай споткнулся и так и свалился на землю. Из крохотной дыры в броне толчками выплескивалась горячая кровь.
«Где долбанный сигнал?!» - в который раз возмутился Стас, лениво пропуская мимо себя очередной удар, на этот раз, для разнообразия обычного человека. Удар ногой в спину сложил того пополам так, как природа уж точно не задумывала.
Как бы они не старались, но с каждой минутой их теснили все сильнее.
В душе же Ордынцев с холодком подумал о том, что высшие воители могли попросту решить пожертвовать ими всеми.
И прямо сейчас они уже активируют бомбу, скрывшись в бункере.
Неизвестно до чего бы он так додумался, но именно это время выбрал командующий Джоноро, чтобы подать сигнал.
Глава 3
«Сигнал!» - пронзительный звук заставил табун мурашек со скоростью света промаршировать по всему телу Ордынцева.
- Мари, Каэда, уходим! – рявкнул Стас, разворачиваясь и на полной скорости бросаясь в сторону возвышающегося черной громадиной донжона.
Сказал он это не зря. Царившие вокруг смерть и негативные эмоции оказывали на Каэду самое прямое влияние, делая ее намного ожесточённой и яростней, попутно заставляя ее немного терять голову.
Услышав слова Стаса и облизнувшись, она отбросила полумертвое тело, из которого чуть ранее вытягивала духовную энергию.
Мари же дисциплинированно окружила себя тенями, запутав своих врагов, после чего скакнула к своему господину.
Леви получила приказ прямо по их связи, поэтому двинулась чуть ли не раньше самого Ордынцева.
В это же время множество других бойцов тоже разворачивались, чтобы понукаемые напряженными криками своих командиров побежать прочь от стен.
Стас кинул взгляд за спину.
Как он и ожидал, на стенах осталось много низших. Тем не менее многие из них все же бежали к спасению, правда обгоняемые средними воителями.
Оставшиеся бойцы непонимающе и возмущенно провожали своих уходящих товарищей. Но даже так паники не было. Сражающиеся верили, что у «начальства» был план.
Землянин нахмурился, так как он не понимал, каким образом оставшиеся войска должны сдержать ничуть не ослабевшее давление.
Более того, штурмующие, увидев странное поведение защитников, усилили давление, стремясь ударить отступающим в спины.
Видимо, командиры Мизуно посчитали важным не дать Сумада и самураям Рашта и шанса претворить в жизнь тот план, какой бы они не задумали.
Однако в следующую секунду стало понятно, на что рассчитывали защитники.
Защитный барьер, мигнув, резко пропал, чтобы в следующую секунду возникнуть уже над первой, почти уничтоженной линией стен.
И прежде, чем Стас успел задать очевидный вопрос, барьер за считанные секунды налился зеленым светом, чтобы резко схлопнуться.
А потом уцелевшие участки стен просто взорвались, разбрасывая вокруг куски камня и балюстрады.
Взрыв нельзя было назвать очень сильным, тем не менее его вполне хватило, чтобы притормозить атакующих, дав обреченным защитникам немного передохнуть.
Запоздавший удар высших влетел уже во вновь заработавший барьер над второй линией стен.
«А мастер Сатоши не зря ест свой хлеб. Сомневаюсь, что так виртуозно за считанные секунды переключать такие массивы печатей кроме него вообще кто-то способен».
Но даже с такой помощью удержать удар низшие и немногие оставшиеся средние физически не могли.
Один за другим фронт защитников оказывался прорван и следом за убегающими войсками понеслись атакующие.
«Мы не успеваем». – страшное осознание пришло резко. Чувства Левиафан сообщали о гигантских массивах праны земли под крепостью – высшие заканчивали формировать защитные плиты.
И когда они закончат, «двери» захлопнутся».
Их же проблема была в том, что Мари и Левиафан израсходовали слишком много сил в бою, от чего с каждой секундой отставали все сильнее.
Надо было что-то предпринять. И срочно.
Взгляд Стаса уперся в выбившуюся из сил Мари. Она не смотрела на Змея, поэтому не могла видеть расчетливое выражение его глаз.
«Если решу ей помогать, рискую не успеть спастись. Она этого не стоит». – безжалостное осознание этой мысли было логичным и полностью выверенным решением.
Ордынцев сконцентрировал все остатки праны в ногах, заставив мышцы буквально загудеть от нагрузки. Словно этого мало, он изо всех сил разогнал струившуюся по каналам прану, от чего последние взорвались обжигающей болью.
«Техника Бесчувственного демона!»
Рвущиеся от напряжения мышцы мгновенно перестали болеть, но Стас не обманывался. Прямо в эту секунду его тело переходило безопасный предел.
- Каэда! Хватай Левиафан и беги изо всех сил! – на едином вдохе выдохнув приказ, Стас резко развернулся и бросился к пискнувшей Мари, которую он небрежно подхватил подмышку.
От скорости лицо девушки вдавило в его порванный доспех с такой силой, что разбило нос, но прямо сейчас было не самое лучшее время, чтобы заботиться о чьем-либо удобстве. Маску, видимо, она потеряла во время битвы.
Горящий над ними барьер с оглушительным хлопком исчез. В ту же секунду одна из стен буквально взорвалась смесью воды и камня.
Сила удара была такова, что те, кто стоял на стене или за ней, даже не успели понять, что уже мертвы. Тяжелые волны обманчиво неторопливо выплескивались во внутренний двор.
И даже на таком расстоянии можно было увидеть сложившуюся руки на груди фигуру, которая словно сёрфингист, пафосно ехала прямо на гребне небольшого цунами.
Высшие воители Мизуно были уже здесь.
Словно этого мало, гигантский синий разрез разбил сразу нескольких бегущих воителей Сумада и парочку самураев Рашта. Мастера клинка Хигацуде тоже прибыли.
Пока Стас бежал назад мимо пронеслись Мэй и Эиджи. Они даже не обратили на Ордынцева внимание. Своя шкура, как говорится, ближе к телу.
«Вперед!»
Земля расплескалась во все стороны, когда ноги землянина ударили по ней с чудовищной и невозможной для обычного живого существа силой.
Сопротивление воздуха мгновенно возросло да таких суровых величин, что мужчине пришлось покрывать тело праной, чтобы быть способны прорываться через окружающий его кисель.
Бесчувственный демон отсчитывал последние секунды своего действия, а позади ревела прибывающая вода. Брошенные на произвол слабые Сумада, ненужные самураи и все обычные люди стремительно умирали, давая считанные секунды на побег тем, кто был быстрее.
Почему он вообще бросился за Мари? Ведь он не мог не понимать, что рискует своей же жизнью.
Мир не изменится от смерти одной Ринако. Небеса не упадут, а земля не расколется.
Другое дело он сам. Талантливый медик и ученый. Его идеи способны навсегда изменить подход к пониманию праны и ее использования.
О чем говорить, если он уже почти нащупал принцип бессмертия, который он так долго искал. Оставалось так немного и всем этим пожертвовать ради какой-то дикарки?
Смешно, но настоящая причина для действий Станислава оказалась на диво детской. Он просто подумал о том, что если бросит Мари умирать, то этот проклятый мир победит, окончательно превратив его в нечто уродливое и страшное. Наподобие него самого.
И вопреки логике и «правильности» теперь он рвал жилы, пытаясь успеть в беге наперегонки со смертью.
Но действия Стаса все же принесли результат, когда бесчувственный демон подошел к концу он был уже в дверях донжона.
Обрушившаяся на разум агония заставила его споткнуться, но он силой воли взял ее под контроль и продолжил бег с болтающейся в руках Мари.
Тесные коридоры не могли вместить всех бегущих, образовав столпотворения, поэтому в какой-то момент пришлось пойти на крайние меры.
Возникший прямо перед ним затор в виде толкающихся воителей Стас разметал, ничуть не заботясь о сломанных костях или проломленных головах.
В любом случае, сейчас всем было не до того, чтобы обращать внимание на столь незначительную деталь.
Когда же он выбежал во внушительный зал, где и остановились высшие, то он окончательно понял, что шанс спасти хоть какую-то часть низших почти потерпел полный крах.
Из-за того, что те были намного медленнее, они попросту не успевали. Даже средние воители, выжимая из себя все силы, уже не успевали.
У них же на хвосте сидели злющие Мизуно и самураи Хигацудо, которые скорее всего считали, что здесь скрыт какой-нибудь секретный подземный туннель.
Зал был весь покрыт светящимися зелеными письменами, чьи линии тянулись и уходили, как под землю, так и куда-то вверх. Каждую пару секунд по знакам проходила волна, похожая на биение огромного сердца. И можно было заметить, что с каждой минутой биение происходит все чаще.
Сама же защитная техника Сумада напоминала огромный слоистый панцирь черепахи, в котором плиты постоянно перемещались, складываясь друг с другом для лучшей защиты.
В панцире было оставлено несколько отверстий, которые в реальном времени закрывались, уменьшаясь.
Один за другим средние воители вбегали внутрь, врезаясь в стоящих плотно других воителей.
Первой вбежала Каэда с Леви. Значительная часть хвоста здоровенной змеи волочилась по земле, но это не сильно беспокоило, ни первую, ни вторую.
И лишь спустя пару секунд прибыл Стас с Мари, успев чуть ли не в последнюю секунду.
Внутри царило дикое напряжение, нестерпимо воняло потом, кровью и даже дерьмом. Когда живое существо взрывается от попадающей в него техники, оно разбрасывается вокруг самой разной жидкостью. И тем, кто в этот момент будет стоять рядом, очень не повезет.
Кто-то тяжело дышал, с хрипом втягивая вязкий воздух, другие изо всех вслушивались в творившийся снаружи ужас. Можно было даже расслышать чьи-то тихие всхлипывания.
Ордынцев повернул голову и встретился взглядом с чуть ранее подлеченной им женщины, с половиной лица.
«Кажется, ее звали Аями?»
Прямо сейчас она крепко держала за плечо одного из своих учеников. Проблема была в том, что двух других рядом не было.
Хватило всего лишь одного взгляда в ее наполненный невыразимой мукой глаз, чтобы понять, что случилось. Осознавая, что она не сможет спасти всех, Аями выбрала того, кого все еще смогла спасти. Как и Стас, она подхватила ученика и бросила остальных на верную смерть.
С каким-то извращенным удовлетворением Стас нашел подтверждение своей теории, отметив, что этот ученик обладал самым маленьким телосложением.
Ордынцев отвел глаза. Он не хотел, чтобы женщина поняла, о чем он думал. Землянин сомневался, что она отреагирует хоть как-то адекватно.
В центре под куполом стояли сосредоточенные высшие. Вокруг них несмотря на тесноту имелось пустое пространство, внутри которого бегал взъерошенный рунный мастер. Рядом с ним склонились над сложными рисунками еще несколько мастеров.
Каждое из их действий сопровождалось усилением свечения.
- Еще пол минуты и источник будет перегружен. После этого до взрыва останется пара секунд. – на мгновение отвлекся Сатоши, бросив самураям пару слов.
- Все, закрывайте, - отдал приказ Керо Джоноро, хмуро посмотрев куда-то вверх. Видимо, он обладал очень хорошим навыком чувствовать прану.
Возможно именно поэтому он и стал командующим.
Высшие воители немедленно принялись исполнять приказ. И так небольшие входы стали закрываться надвигающимися плитами.
К тому времени лишь немногие из низших успели добраться до спасительного купола. Большая их часть лишь спускалась вниз.
- Нет, стойте! – отчаявшиеся люди протягивали руки сквозь сужающиеся отверстия и отчаянно кричали, когда безжалостная стихия крушила их кости и плоть, напрочь отрубая и отрывая конечности.
Не одна и не две руки упали внутри купола, больше не имея привязки с основными телами.
Но куда сильнее запомнился тот несчастный молодой паренек, что оказался столь худым, что успел пролезть наполовину. Сомкнувшиеся створки вначале раздробили его бедра, а затем и вовсе отсекли оставшееся месиво, заставив обрубок человека рухнуть внутрь купола под всеобщими взглядами.
Мерцающие зеленым письмена на полу создавали поистине инфернальную ауру для всего увиденного.
Он так и продолжал смотреть большими, влажными и пустыми от шока глазами, как подошедший, и склонившийся к нему какой-то воитель оборвал его страдания точным ударом кинжала.
- Те, кто умеет передавать прану в общие техники, передавайте ее куполу! – пришла команда от Коджи Сумада.
Так как Ордынцев этого не умел, он, подозвав Мари, Каэду и Левиафан, принялся возводить вокруг них свой маленький купол. Хотя он больше походил на маленькую башенку, так как на большее просто не хватало места.
В лицо Стаса уткнулся хвост Левиафан, а в живот уперлось нечто мягкое от Мари. На спину же оперлась всей своей впечатляющей грудью Каэда.
Вокруг воители тоже принялись проводить последнюю подготовку. Самураи просто сосредоточивались, окружая себя толстой пленкой праны.
В какой-то момент крики низших снаружи оборвались, но не из-за того, что они уже были мертвы. Просто толщина и качество возводимой защиты стали столь велики, что звук просто не проходил внутрь.
Стас еще успел подумать о том, что где брать воздух, если они тут пробудут слишком долго, а потом его мысли оборвались.
*****
- Не понимаю, что они планируют, - Сора Мизуно, одна из немногих высших воительниц, раздраженно посмотрела на крепость, покачиваясь на нескольких гигантских водяных щупальцах. Прана, плюс постоянная физическая активность дали сорокалетней женщине неувядающую красоту. И если на ее теле было несколько уродливых шрамов, то вот лицо и волосы она сумела сберечь в идеальном состоянии.
Воителей женщин в обществе воителей все же недооценивают, хоть в официальном плане у них нет никаких ограничений. Во всяком случае, у Мизуно.
Именно поэтому Соре пришлось обзавестись столь резким и стальным характером, чтобы ее враги дважды подумали перед тем, чтобы что-то сказать.
– Они бросили своих низших ради того, чтобы скрыться в этой крепости? – женщина немного наклонила голову, оценивающе смерив черный донжон.
- Командование считает, что у них там имеется подкоп. – Пожал плечами второй высший, стоя на своей собственной воде и глядя, как в крепость стекаются войска Хигацудо. Выглядел он, как высокий, одетый в необычные черно-голубые одеяние, мужчина сорока лет. Виски у него серьезно посеребрила седина. И виноваты в этом были отнюдь не годы.
- Но это же бессмысленно! – рявкнула женщина. – Мы сотню раз проверили, там нет никакого тайного хода.
- Ты не хуже меня знаешь, что Сумада способны и не такое вытворять с землей, - безразлично ответил Шиго. – Могли что-то и скрыть.
- Да уж, эти земляные крысы настоящая головная боль в своих подземельях, - сплюнула женщина, попав прямиком в пустую глазницу выскобленного водой черепа, валяющего далеко внизу. – Но все же, как по мне…
С каждым словом, что она произносила,ее тон понемногу менялся. А все дело было в том, что ее вода прямо сейчас исследовала крепость изнутри. А так как она обладала некоторыми познаниями в рунном искусстве, то она сразу заметила неладное.
Внезапно Сора смертельно побледнела, в страхе распахнув глаза.
- Бежим, - прохрипела она, в панике взглянув на своего друга.
- Что… - нахмурился Шиго.
- Заткнись, это все ловушка, крепость сейчас взорвется! – закричала она. Пока она это говорила, вода вокруг нее пришла в движение, формируя исполинскую трубку, направленную в противоположную от крепости сторону.
Правда Шиго этого уже не видел. Несмотря на отвратительный характер, они с Сорой прошли через многое, поэтому он знал, что, когда она говорит таким тоном, вопросы можно задать и потом.
Приняв к сведению слова подруги, Шиго пошел другим путем. Вода под ним разделилась на два потока, которые начали очень быстро дрожать, синхронизируя свое качание.
И стоило волнам прийти к некоему резонансу, как воитель мгновенно поместил себя между ними, использовав высвободившуюся энергию резонанса для придания себе чудовищного ускорения.
Чуть раньше водяная пушка выстрелила женщиной, отправляя ту куда далеко в небо.
Эти двое даже не пытались никого предупредить, так как шансов изменить что-то уже не было.
Другие высшие Мизуно и сильные самураи заметили стремительный уход пары высших, но предпринять хоть что-то среди них смогли только единицы.
А затем стало уже поздно.
Небеса, земля, вода и даже огонь словно замерли, предчувствуя то, что должно было вскоре случиться.
Первым пришел свет. Вначале он лился сквозь окна и бойницы, но постепенно его сила нарастала, с легкостью пробивая камни и черепицу крепости через стыки камней и малейшие щели.
Для человеческого сознания это был единый миг, от победы до того, как мир вспыхнул.
Яркость и интенсивность зеленого света была такова, что все в пределах нескольких сотен метров мгновенно загорелось и начало съеживаться, опускаясь к горящей ярким пламенем земле.
Грязь и вода разом высохли, поднимая вверх тучи пара, которые тут же унеслись прочь.
Словно внутри крепости произошло рождение маленькой звездочки, которая выпустила наружу свои ласковые лучи.
Сила света продолжала нарастать и камень крепости не выдержал, начиная разрушаться и сгорая в рунном огне. Этаж за этажом, вплоть до самого низа и самого верха – все пылало в этой изумрудной бездне.
Внутренние перекрытия пали первыми. Но так как скорость происходящего была слишком велика, то все тонны камня так и продолжали висеть в воздухе, постепенно истаивая, словно сахар в горячей кружке с зеленым чаем.
А потом, после переборок, комната с источником энергии, а теперь просто раскаленным шаром праны и природной энергии, наконец лопнула, выпуская наружу всю накопленную в ней энергию.
Последняя же коснувшись окружающего воздуха, ударно изменила его параметры до совершенно невообразимых значений. Давление, температура, плотность теплового потока и скорость движения – все увеличилось за считанные доли секунды, начиная расширяться, распространяя свое влияние и дальше.
Единственные, кто были способны здесь среагировать были высшие воители. Их разогнанные праной до нечеловеческих скоростей разумы, хоть и не могли соревноваться с зеленым светом, но вот ударную волну они уже заметили.
Расширяющаяся волна уперлась во внешние стены крепости и не замечая сопротивления двинулась дальше, расшвыривая горящие и плавящиеся камни во все стороны.
Обычные человеческие тела и вовсе расплескивались мгновенно высыхающим на зеленом воздухе пеплом. Воителям повезло чуть больше. Их горящие и высушенные мумии подхватывало и дробила ударная волна.
Перемешанный с пеплом и огнем разрушительный фронт, стремительно покатился во все стороны, размазывая и перемешивая с землёй все, что попадалось ему на пути.
У стоявших за пределами крепости высших была секунда чтобы хоть что-то сделать. Их вода взметнулась непреступными щитами, но была немедленно сметена страшным взрывом.
Другие пытались вкопаться в землю, но их вместе с верхним слоем просто выбрасывало прочь.
Обожжённые тела высших катились прочь, даже в такой ситуации продолжая формировать защитные техники.
Их напитанные праной тела крутились среди катящихся скал. Благо они были намного прочнее окружающих их камней.
При этом, хоть та часть армии, что вошла в крепость, была уничтожена, а так же те, кто были близки к стенам, но стоявшие еще дальше отряды, хоть и получили некоторый урон, но они все же смогли пережить рукотворный апокалипсис.
Тем не менее теперь выжившие думали о чем угодно, но не о продолжении борьбы.
Поднимая обоженные, перепачканные пеплом лица, они с трепетом смотрели на исполинский пылающий костер на месте крепости и монструозное черное облако, поднимающееся в плачущие дождем небеса.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
