Обложка Цвет лжи: Кристаллы

Цвет лжи: Кристаллы

Яд Глюон

0% прочитано
Стандартный
Яд Глюон

Цвет лжи: Кристаллы

Глава 95. Утро

Мне снилась Эл. Та, которую я так хорошо знала. Я не помнила, что с ней случилось. Не помнила, что она уехала. Мне казалось, что она… заболела? Мы были во дворце. Мы всегда были во дворце. Почему-то на ней было мое платье. То самое светлое кристальное платье. Мое.

Оно ей очень шло.

Я хотела заговорить с ней. Но у меня ничего не вышло. Моя рука прошла сквозь нее. Сквозь каждого придворного. Меня никто не видел. Меня не было.

Цераун с кем-то танцевал. Я никак не могла разглядеть лицо. Он бросил на меня мимолетный взгляд и рассмеялся, будто услышал какую-то особенно удачную шутку. В его объятиях была Изабелла. Я оглянулась и увидела Меридиана, танцующего с глубоко беременной Летицией. Дар никак не хотел работать. Я видела только, какими счастливыми они были. Меня… не существовало.

– Леди Альтеа. – услышала я смутно знакомый голос и обернулась. – Как хорошо, что вы здесь. Не будем заставлять их ждать.

Ворон. Равгур. Прошел сквозь меня. Я проводила его темный силуэт взглядом. Он обращался к милой Элизабет – моей Эл.

Шум вокруг усиливался. Кажется, кто-то в оркестре сильно бил по барабану. Невыносимо. Я начала проваливаться сквозь пол. Меня не было. Меня не существовало.

Я проснулась, задыхаясь от жары и яркого солнца.

В дверь стучались. Звонко и с нетерпением. Кто же так стучит…. Ингрид?

Я вскочила на ватных ногах, чуть потеряв ориентацию в пространстве от резкого пробуждения.

Два щелчка замка.

И да. Это была Ингрид. Действительно. Ингрид. Свежая, бодрая, будто сейчас не едва рассвело. Я откинула свои прекрасные утренние космы с лица и натянула на него вселенское осуждение:

– Что?

– Как мило, что ты уже не спишь. – Довольно сказала она. – Ты мне просто смертельно нужна. Давай собирайся, мне нужно, чтобы мы были на суде пораньше.

– Каком еще… а… – мое настроение стало еще чуть мрачнее. Послевкусие сна давало о себе знать. Да и… само это событие. У кого-то сегодня решится и, возможно, закончится жизнь. А для большинства – что-то вроде сомнительного развлечения или очередного повода для обсуждений. В конце концов, леди Де Вриз была, хоть и недолгое время, частью двора, что уж говорить про бывших советников… – Ну и зачем, госпожа Советник?

Я запустила настырную Ингрид внутрь.

– Я не знаю доподлинного содержания материалов дела. Глава Претория весьма любезно предложил ознакомиться, но я же не сумасшедшая – сидеть всю ночь и всё равно ничего не понять. Хочу, чтобы ты объяснила мне сама, как свидетель. Давай-давай, у нас не так много времени.

– Думаешь, это так важно? – я прошла вглубь и включила воду в купальне, чтобы не терять время. – Я точно знаю не всё.

– Ты знаешь про ключевую обвиняемую. Мне этого достаточно.

– Так и будешь стоять тут? – оглянулась я на нее с легким укором.

– Ой, я еще в первый день все там видела, цветочек – легкомысленно закатила глаза Ингрид. – Нечего тебе там стесняться. Хочешь спину свою покажу? Вот там интересно. Или ноги? Что тебе больше нравится. – Повела она плечами.

– Мне нравится, когда мы обе в одежде и разговариваем где-то после полудня. – буркнула я, расчёсывая и заправляя волосы.

– Тебе пора наконец завести слуг. Будешь относиться к таким вещам проще. Оденут, помоют, накрасят и вручат свежую и отдохнувшую любому из твоих лордов.

– Они не мои. – начала я ворчать.

– О, так это единственное, что тебя смущает?

– Меня смущает твоя настойчивость.

– Конечно мне интересно направление ветра, что несёт штормы. – улыбнулась она. – Ну же, расскажи мне про Де Вриз. Я не хочу подписывать приговор, даже не понимая кого обрекаю на смерть. Это... Угнетает.

– Зачем тебе вообще этот Совет?

– Я младшая дочь дома Рейнкроу. И могу быть сколь угодно умней своего братца, но никогда не стану старше его. И... Причин держаться за свое место стало чуть больше. Семья ни за что не даст заключить мне брак, к примеру, с Искром. Я не тень для своего Дома, а значимая часть. Вот и всё. – она махнула рукой в сторону набравшейся воды.

Я развернула Ингрид лицом к чудесному окну и сбросила ночную одежду.

Шипик наконец проснулся и выполз из террариума.

– А, и это. – я залезла в слегка горячеватую воду. – Не нервируй Шипа, это его местечко. Что ты там хотела узнать?

Змей заполз на край купальни, бросив недовольный взгляд на Ингрид. Я видела, как она едва заметно напряглась, но предпочла не реагировать.

– Изабелла Де Вриз. Расскажи мне о ней.

– Амбициозная. Легко спровоцировать на реакцию, но не откровенность. Дар Морфей. Усыпила меня одним прикосновением, так что полагаю, что она сильный Морфей. Дэриану зла не желала. Просто хотела неплохо устроиться или что-то вроде того.

– А они ... Ну, ты понимаешь... Действительно были...?

Я скосилась на Ингрид. Удивительно, что она не стала называть вдруг это своими именами. Неужели ей не всё равно на то, что это может меня задеть.

А это... может... меня... задеть?

Жадность. Беспросветная жадность. Я вспомнила руки Церауна на своей талии и еле слышно вздохнула. Друг.

Ингрид интерпретировала мою невольную реакцию по-своему.

– Ты только не переживай. То, как он...

-Ингрид, нет. – резко отрезала я. – Лорд Цераун не моя собственность. Он имеет право делать всё, что хочет. Я не спрашивала, что он и его бывшая невеста делали за закрытыми дверями. Но она... Любила его в каком-то смысле. Его сложно не любить.

– Сложно, говоришь... – как-то сочувственно сказала она и развернулась ко мне, тут же грациозно прожестикулировав кончиками пальцев в моем направлении. – Мне казалось, у тебя было меньше этих прелестных пятен. – вдруг перевела она тему. – Не подумай, это выглядит весьма изящно и... запоминается.

Я не стала уходить под воду глубже, чтобы спрятаться. Просто бросила на неё очередной недовольный взгляд и неспешно начала натирать свою кожу мочалкой, удачно покрывающей пеной почти всё это недоразумение. Кожа начинала медленно краснеть.

Пятен действительно стало... Больше. Но потакать такой причуде Ингрид я не собиралась.

– Почему ты их мучаешь? – вдруг сказала она. И мне послышался в голосе Ингрид упрек, окончательно выбивший меня из равновесия.

– Ингрид! – плеснула я руками об воду. – Ты думаешь мне легко? Думаешь, мне так просто дались эти Кристаллы? Что я так желала открывать свою душу вот так, на потеху двору? Чтобы они от меня еще больше отдалились! После Кристаллов я не видела их два дня, будто они от меня прятались. Два дня! А они… сговорились за моей спиной. Пространство. Хотели дать мне какое-то пространство! Я же почти уехала из дворца, если бы не…Что со мной не так, скажи!

– Пятна, Астра. – осторожно сказала Ингрид. – Я про твои милые белые пятнышки, которые ты трёшь так, будто хочешь стереть. Там особо нежная кожа, неправда ли?

Я зажмурилась в негодовании. Так глупо повестись, это же надо было умудриться.

– Что касается... Кристаллов. – продолжила Ингрид. – Ты сделала то, что посчитала нужным. Это был сильный и внезапный козырь, который перестроил весь двор. А тот, кто тебе нужен… примет тебя, даже если кристаллы превратятся в обсидианы от одного твоего присутствия. – она невесело усмехнулась, вновь разглядывая витражи окна. – Я одного не могу понять. Как долго ты это планировала?

– С первого дня. Как только была вынуждена отправиться в этот дворец.

– Врёшь. – удивленно рассмеялась Ингрид.

– Мне выпросить у Меридиана кристалл Истины? – саркастично ответила я, вставая, чтобы облиться водой и наконец одеться.

– О нет, я поняла, о чем ты. – отмахнулась Ингрид. – Всё же странно. Избегать лжи.

– Мы все недоговариваем, умалчиваем и даем собеседнику додумать то, что он хочет. – сказала я, чувствуя странный ком вины, будто каким-то образом обманула Кристалл.

– Что насчет... Твоих лордов? Ты их использовала? Праздник свечей и все такое. Как ты так хорошо симулировала беременность?

– Ингрид. Я оболью тебя водой, если еще раз такое скажешь. Посмотри бумаги по предыдущим заседаниям Совета. Поймешь, почему я сделала такое на праздник свечей. Его Высочество хотели женить, лорда Меридиана вернуть его драгоценной жене в подарочной упаковке, а лорда Церауна вообще объявить предателем. Насчет симптомов... Спроси у Адониса, весьма специфический двухкомпонентный яд, происхождение которого мы так и не установили.

Я перехватила полотенце.

– Яд? – задумалась Ингрид, следуя за мной к шкафам. – Кто?

– Может. Равгур. Может, кто-то еще из его сторонников. Если честно, сейчас мне это не так важно.

– Что-то не сходится. – Ингрид затихла, невзначай рассматривая мой столик с косметикой. – Какой ему толк от твоего репутационного урона? Если так не понравилась ему, мог использовать проверенные яды или хотя бы нож.

– О, что-то подобное уже бывало. Например, Шипика мне он подкинул в старые покои. Вместе с его умерщвленным собратом, чтобы он уж наверняка разозлился. – я перетягивала нехитрые завязки на сизом платье.

– И после этого он выбрал яд… послабже? – Ингрид скептически подняла бровь, подходя ближе ко мне. Она как-то не задумываясь деловито поправила расположение веревочек и в конце концов перевязала маленький бантик спереди. – Это крайне нелогично. Те, кто правят страной так долго, не делают таких нелепых ошибок.

– Ага. И не сбегают. Однако, Равгур, как ты видишь, так и отсутствует.

– Может ты и права. – пожала она плечами. – И всё же... Насчет бедняжки Де Вриз... Ты не знаешь, зачем лорд Цераун приходил к ней дважды в Оплот?

Он посещал ее? Дэриан не говорил мне об этом ни слова. Неприятное чувство стиснуло маленькие острые зубки на моем горле.

Впрочем, я и не спрашивала. Все мы... Всегда что-то недоговариваем. Такая ложь может иметь свинцовый цвет или же терракотовый.

– А как бы ты поступила на его месте? – уклонилась я. – Всё же... Это не чужой человек.

– И чего бы хотел лорд Цераун для такого нечужого человека? – ответила вопросом на вопрос Ингрид.

– Чтобы она поумерила свои амбиции, полагаю. – Вспомнила я слова Дэриана, закрашивая не такое уж и маленькое белое пятно под глазом. – Чтобы дала лишнюю зацепку. Я... Не знаю. Но пожалуйста, только не спрашивай этого у лорда Церауна. Уверена, всё, что нужно и можно, Глава Претория с его слов внес в дело.

Ингрид, немного задумавшись, неохотно кивнула.

– Ладно, не стану. И последний вопрос. Ты желала бы ей высшей меры наказания?

Моя щеточка замерла прямо над ресницами, я чуть убрала руку и проморгалась:

– Если бы не ее намерение убить Его Высочество, я бы, возможно, хотела, чтобы ее оставили в живых. Но… намерение было. Это дает мне желание привести приговор в исполнение собственными руками, когда я об этом думаю. Понимаешь меня? – я поправила волосы и, последний раз взглянув в зеркало, поднялась.

– Наследный Кор слишком важен для Солара, ты права. – Ингрид смотрела на меня внимательным, тяжелым взглядом, едва прикрытым тенью вежливой полуулыбки. – Кофе? – спросила она.

____

Ингрид донимала меня расспросами про день неудачного переворота, про людей, которых я тогда видела, всё, что я слышала. Казалось, она старалась поменьше касаться самого Дэриана и Де Вриз. Меня это устраивало.

– Там был кто-то с Даром Пламени или вроде того? – спросила она.

– Нет. Или я не знаю. Хочешь, спроси какие Дары у агентов Претория. Возможно, это тоже было в бумагах дела, на которые у тебя, кажется, аллергия.

– Вас интересуют Дары моих агентов, леди Рейнкроу? – услышала я за спиной спокойный голос Меридиана. Донесшийся запах кофе заставил меня улыбнуться. Интересно, что я всегда чувствовала этот яркий аромат, но не могла припомнить Меридиана с чашкой. И когда он успевает? Может, в Оплоте?

– О, Глава Претория, конечно, интересуют. Столько информации, трудно разобраться, кто в итоге и как обезвредил… организатора. – добродушно сказала Ингрид, поворачиваясь к Меридиану.

– Ожог произошел в результате взаимодействия со специфическим веществом. Не думаю, что вам стоит углубляться именно в этот вопрос. Лучше подумайте о подсудимой как о талантливом Морфее. О человеке, который слишком много провел времени за Большой Водой, откуда и мог привести свои планы. Подсудимая рождена на континенте Офидия, всё ещё является частью их знати, это не предательство Солара в привычном смысле. То, что она организатор – лишь формальный, неподтвержденный статус.

– Неужели в Мастерской Претория затупились инструменты? Я… не люблю подобные темы, но по мне так лучше спасительные сведения, добытые под давлением, чем высшая мера наказания, если, конечно, мы действительно говорим о стоящем Даре.

Я беззастенчиво рассматривала Кайла, пока они говорили. Кажется, он сегодня хорошо спал – ни следа усталости. Только расслабленная, ледяная решимость. Бесцветная дымка его едва заметной ауры едва колыхалась. Он поймал мой любопытный взгляд и снова посмотрел на Ингрид с легким осуждением.

– У вас еще есть время, если начнете прямо сейчас. Посмотрите пятый отчет, как я вам и рекомендовал.

Ингрид вздохнула и зашла в большой зал.

– Ты могла бы пропустить это… мероприятие. – произнес Меридиан, как только Изабелла отошла от нас достаточно далеко. – Полагаю, у него будет неприятная концовка.

– Думаешь? Из-за этого недоразумения нашли предлог для твоего Вотума, Кассиана хотели убить, а Дэриан, вынужденный участвовать в этом спектакле, чуть не был признан предателем, как соучастник. Полагаю, что лорд Шандаш, если бы стал Главой Претория, именно такое заключение и подписал бы. Это… то, что коснулось всех нас, Кайл.

Он едва заметно улыбнулся.

– Зайдешь ко мне, если будет время? Это… по делу, разумеется.

Я кивнула, не задумываясь и прошла следом за ним в зал.

Глава 96. Весы последнего суда

Странное чувство посетило меня, как только я переступила порог. Равгур. Кристаллы. Всё началось с момента, как привели Де Вриз. Только сегодня ее приведут в последний раз и всё действительно закончится. Больше нет того Совета в прежнем составе. Но мне всё казалось, что они вот-вот появятся снова. Что… ничего не вышло.

Равгур был где-то всё ещё на свободе.

Лорд Шандаш сбежал и явно не станет тихо отсиживаться.

Так разве у меня вышло что-то действительно путное?

Я почувствовала легкое прикосновение ко своему локтю и обернулась. Мой Цераун.

– Чудесно выглядишь, – негромко произнес он.

– Ты тоже. – я обвела его взглядом. Изумрудный костюм был едва заметно более темного оттенка. Почти как его глаза, когда… игра вчера зашла слишком далеко, как он сказал. Белые перчатки были полностью закрытыми, что было… необычно. Поверх них я заметила его извечное сапфировое кольцо. Мы встретились глазами, и я сразу перевела взгляд на места, где мы сидели, боясь, что мой Цераун как-то поймет о том, что я думаю.

– Предлагаю занять те же места. – мягко сказал он. – Удобно и, если захотеть, можно сбежать по краю рядов раньше времени.

Я огляделась на людей, постепенно заполняющих зал. Знакомые лица, вместе с тем ни одного Свидетеля, подписавшегося под моим Вотумом Морали. Только тихие приветствия и вежливые, такие осторожные поклоны, как Этере, когда они проходили мимо меня или встречались со мной взглядом. Двор вдруг вспомнил о манерах. Разве этого я добивалась?

Ворчливая, злющая на несправедливость Этера, нуждающаяся в сундуке старов, загнанная ими же в этот дворец – возможно. Та, что принесла с собой этот план. Но та, что сейчас стояла здесь, была мной и была едва способна натянуть постепенно прирастающую к лицу вежливую улыбку, будто ничего не произошло… нет. Я хотела другого. Большего.

Ни одно, даже самое дорогое пальто морали, во дворце долго не служит. Значит, останавливаться было бы глупостью. Если убрать каждого, имеющего хоть сколько-нибудь дурные помыслы, в столице не останется никого, включая меня.

Я жадная. Не до денег. До жизни. Изабелла – тоже. Но судят ее.

Я планировала сместить членов Совета. Изабелла – тоже. Но в яме подсудимых будет сегодня она.

Я была в этой яме. Она тоже. Она окажется там сегодня снова. Так кто сказал, что я сама там не окажусь?

Она желала Дэриану только лучшего, пусть и по-своему. Я тоже. У каждого своего видение этого самого «лучшего».

Она применила свой Дар в процессе совершения противозаконных деяний. Я… тоже? Что я сделала тогда, в день назначения новых советников Равгуром? Что я сделала со стражами претория? Откуда у меня новые пятна? Что я чуть не сделала… с Кристианом? А если… я однажды сделаю что-то непоправимое с Дэрианом, Кассианом или Меридианом?

Нельзя позволять этому брать надо мной верх.

Между мной и Изабеллой Де Вриз была весьма шатко осознаваемая разница – используемые методы достижения наших целей.

Мы сели с Дэрианом на скамью, дожидаясь приближающегося начала. Я чувствовала на себе время от времени его взгляд, но продолжала зарываться в свои мысли слишком глубоко.

Ответы ускользали от меня слишком быстро. У меня было основание только полагать, что без них это начнет становиться сильнее. Что рано или поздно я найду очередной предлог и осознанно сломаю чью-то душу.

В зале стало тише. Лорд Эллар взял приветственное слово, как один из представителей состава Совета Солара. Я не слушала.

В зал вели Изабеллу Де Вриз. Гордо поднятый подбородок. Потухший взгляд. Она смотрела так, будто ее взгляд не способен ни на чем сфокусироваться, как на незначимом.

За ней вывели ее союзников. Вид бывших советников был более... Потрепанный. Что уж говорить об остальных.

Бывший Советник Лудони поднял взгляд на сына, фактически занявшего его место в Совете и улыбнулся. Надменность, гордость и чувство превосходства начали расцветать в его ауре.

Эллар зачитывал имена подсудимых и предъявленные о безопасности, своевременно пресеченном намерении реализации противоправного деяния, направленного против основополагающих интересов Солара, а именно покушении на Наследного Кора, совершении убийств, похищении (о, этот Совет хотя бы считает это значимым преступлением), заговоре, подкупе, незаконном получении доступа к документам, содержащим конфиденциальные сведения (расписания, а разве было что-то еще?).

Я задумалась. Когда Кайлен вообще всё это успевал? Зная его приверженность и дотошность в отношении документов… Основные дела, еще и Оплот, заговорщики эти, восемнадцать обвиняемых, как я помню. И при этом… всё остальное, включающее в себя причины и следствия несвершившихся Вотумов.

Я перевела взгляд на Кассиана, сидевшего на возвышении над этим всем и испытала смешанные чувства. Меридиан едва наклонился к нему, стоя рядом и что-то тихо говорил.

Как... в нашу первую встречу с Его Высочеством. Когда он был для меня просто Наследным Кором, неважным, чужим, опасным, сомнительным. С пугающей ребящей аурой. Только тогда ему нашептывал Ворон, Равгур. Теперь же... Его место занял Меридиан?

На мгновение мне показалось, что ничего не изменилось. Сменились лица, но не набор ролей. Поменяли чужих на своих и сделали вид, что изменили эту реальность.

Но я быстро отмела эту мысль. Нет. Мы еще не закончили. Равгур похищал сотни девушек. Убивал. Грабил Солар. Эти вазы...

Что будет с нами через двадцать лет?

Я посмотрела на Кассиана, который не выбирал эту судьбу, имел мечты, но делал всё, чтобы соответствовать своему титулу каждый день.

На Меридиана, который вечно пропадает в Претории, многие люди земли Равноденствия пошли за ним в Преторий и ушли бы вместе с ним, не задумываясь. Готовые пойти за ним без сожалений, если придется защищать свой Дом в гражданской войне против Шандаша. За Равгуром же идут ради выгоды, из-за давления, страха или незнания. Это... Нельзя сравнивать. Просто неправильно.

Цераун... Лишь был рад обрести брата и был тем, из-за кого этот заговор не свершился. Ему никогда не нужна была власть, он избегал вероятности становления частью Совета любыми способами, что даже Его Высочество понимал и использовал.

В зал внесли Весы Последнего Суда. Я читала о них. Артефакт, хранившийся в Претории и применяемый в редких судебных процессах, проводимых на уровне Совета Солара. Тех судах, где приговором может стать смерть обвиняемых.

Ауры закованных сообщников Изабеллы покрылись иссине-черным ужасом. Это был приговор.

Весы поставили перед первым обвиняемым и Меридиан неспешным, тяжелым шагом, поднялся за свою трибуну, привычным жестом поправив очки на переносице.

– Ладек Ларвинен, гек. – холодно, почти что буднично произнес он. – Вам предъявлено обвинение в подкупе стражи бывшего Регента и убийстве пяти гражданских как нежелательных свидетелей. Вы согласны с обвинением?

Гек. Я кое-как вспомнила, что это был редко применяемый правовой термин для людей, не принадлежащих ни к одному Дому, не имеющих титула. Фактически для бывших вне системы знати и не служащих им.

– Великий Суд… Бывшим Регентом? – в голосе обвиняемого смешались удивление и ужас. – Я не…

Левая чаша весов начала медленно опускаться вниз, и мужчина побледнел еще больше.

– Да. Я… пятеро. Двое, я считаю, могли выжить. – весы от слов, полных досады, едва заметно замедлились, однако, чаша всё ещё слишком быстро приближалась к земле.

– Сколько стоят ваши благие деяния? – задал Меридиан формальный вопрос без особого интереса.

Чаша медленно опускалась вниз.

– Я… Да я как-то спас Грэга, моего другана. – весы едва заметно колыхнулись в пользу жизни, отсрочивая смерть. – Его бы точно тогда зарезали.

– Продолжайте.

– И я сам их зарезал. Но учитывая, что Грэг помер при задержании псами вашего Претория… Вышла херня. – недовольно повел плечами обвиняемый, будто почувствовал в полной мере тяжесть кристаллических колодок, от которых устал.

– Вы сожалеете о чем-либо?

– Нет. Разве что вписался в эту хрень, послушав Грэга. – сплюнул под ноги себе мужчина.

– Есть ли что-то, что может служить в ваше оправдание?

– Я… нет. Денег хотел, как и все. Будто их иначе добыть можно в таком количестве, если ты не сраный лорд.

– Зачем Солару ваша жизнь? – Меридиан продолжал задавать вопросы, никак не реагируя на слова обвиняемого, будто и так знал ответы. Полагаю, так оно и было в какой-то степени.

– Никогда и не была нужна моя жизнь континенту. – ухмыльнулся обвиняемый. – Только мне самому.

Чаша с металлическим тяжелым звоном ударилась об основание и часы весов начали отсчет. Последняя минута. Неизбежная.

– Ваше последнее слово, гек Ларвинен. – Меридиан посмотрел на приговоренного чуть внимательнее.

– Солар ничего не сделал для меня. Я гек, не лорд, трахающий в своем поместье горничных на свой вкус на меховых шкурах заморских тварей. Не удивлен, что вы готовы за эту возможность нападать друг на друга. Лорда Регента убрали, сидите здесь довольные и теперь сами будете…

Часы издали последний щелчок. И гек Ладек Ларвинен упал на землю замертво с выражением застывшей агонии на лице. Человек, имя которого к вечеру не припомнит почти никто из присутствующих, включая меня. А позже его имя останется только на забытых архивных бумагах. Лишь в одном Ладек не ошибался, хоть это и не оправдывало его – он не выбирал родиться геком и сложно сказать, что сделал для него Солар, чтобы он отказался от возможности заработать маленькое состояние, которое едва ли стоит и десятка платьев придворных леди.

Я скосила взгляд на Церауна, чтобы не смотреть, как выносят тело. Он был почти что равнодушным к происходящему. Заметив, что я на него внимательно смотрю, он едва улыбнулся и, склонившись над моим ухом, тихо отметил:

– Никак не пойму, почему гекам так нравится воображать лордов с горничными на меховых шкурах. Это, как минимум, негигиенично.

Я легонько толкнула его в бок.

– Тебе лучше знать, лорд Огненный Изумруд. – прошептала я, пряча неуместную ухмылку.

Дэриан… отвлекал меня, хотя сам бы наверняка предпочел бы быть где угодно, но не здесь.

Меридиан называл следующие имена точно так же.

Кассиан наблюдал с легкой тенью скуки на лице, расслабленно рассевшись на своем кресле.

Для кого-то весы издавали металлический звон смерти раньше, почти сразу, для кого-то позже, чем для первого гека. Как же его звали? Я поймала себя на мысли, что во мне промелькнуло иррациональное желание ознакомиться со списком приговоренных позже. Просто, потому что смерть будто не должна быть... такой. Обращаться таким неумолимым… забвением. Это и есть наказание?

Забвение… Я будто никак не могла поймать ускользающую мысль.

Меридиан исправно задавал каждому одни и те же вопросы, заканчивающиеся звоном и правом последнего слова.

Пока не осталось двое.

В своих размышлениях я как-то упустила, как прошло время.

Два удара Весов Последнего Суда и мы покинем этот Зал, отправившись жить дальше, заниматься своими делами, проблемами, оставив это всё позади.

– Люцин Гайлен Лудони. Вам предъявляется обвинение в организации проникновения группы наемников на территорию дворца Солара с намерением убийства Советников и Его Высочества. Вы согласны с обвинением?

– Согласен, Великий Суд. – кивнул обвиняемый. – Нельзя не согласиться.

Левая чаша медленно начала опускаться вниз.

– Сколько стоят ваши благие деяния?

– Мой сын бесценен, Великий Суд. – с какой-то гордостью произнес старший Лудони. – А остальное – благо не для вас.

Его взгляд всё время был направлен на сына. Не на весы, что медленно и неумолимо приближали его смерть.

– Вы сожалеете о чем-либо? – привычно спросил Меридиан.

– Пожалуй. Я желал смерти Равгура, но смогу застать только собственную. Сожалею, что не увижу свадьбы своего сына. Неверно рассчитал риски. Прости меня, Талин. – я увидела в его ауре сожаление, слишком похожее на раскаяние. Весы замедлились настолько, что почти остановились. – Ваше Высочество, ничего личного. В идеале вы не должны были умереть.

– Есть ли что-то, что может служить в ваше оправдание, лорд Лудони? – Меридиан бросил мимолетный взгляд на Весы и его брови едва заметно нахмурились.

– Либо я, либо Равгур. Так что не думаю.

Младший Лудони опустил взгляд на стол перед собой.

– Отец, скажи правду хоть сейчас. – раздался его сбитый подступающей тоской голос.

– А ты не вздумай жалеть меня. Будь умней. – почти рыкнул бывший Советник. – Не связывайся с Равгуром, когда он вернется. А этот сукин сын определенно это сделает.

Вмешательство младшего Лудони было недопустимым, но почему-то Меридиан ничего не сказал, продолжая то и дело смотреть на замершие Весы.

– Люцин Гайлен Лудони. Зачем Солару ваша жизнь?

– Я ношу Дар Жаровни. Любой может принести пользу, вы сами знаете. Великий Совет. Если моя смерть даст хоть что-то Солару – я принимаю ее. – сказал лорд Лудони, так и не взглянув на Весы, замершие слишком близко к его смерти.

Меридиан перевел взгляд на Кассиана и, когда тот едва заметно кивнул, произнес.

– Люцин Гайлен Лудони. Вы проговариваетесь к ссылке на рудники Снежной Пустоши сроком на двадцать лет без права возврата в столицу, как и на родные земли. Вы лишаетесь своего титула. Лишаетесь имени Дома. Лишаетесь всех привилегий. Любой контакт с Домом Лудони, как и иными Домами, будет приравнен к непростительному нарушению условий и иметь последствие немедленного исполнения приговора смерти. Вам всё ясно?

Приговоренный Лудони бросил непонимающий взгляд на Главу Претория, на Весы с его не свершившейся смертью и на сына, занявшего его место.

– Ясно, Великий Суд. – полуосипшим голосом сказал.

– Ваше последнее слово, гек Гайлен?

– Мой сын ни в чем не виноват. Я готов повторить это еще сотню раз. Я буду держаться в Снежной Пустоши как можно дольше, чтобы новости успели до меня дойти. – когда гек Гайлен замолчал, Меридиан подал знак рукой и стражи Претория повели его прочь.

Сквозь отвратительно яркую акустику зала послышался сдавленный смех Изабеллы. Последней из оставшихся, кто сегодня встанет перед Весами Последнего Суда.

Глава 97. Последнее слово

Изабелла Де Вриз неспешно заняла место перед весами, одернув руки от придерживающих стражей Претория, скорее чтобы продемонстрировать свое отношение, чем вырваться.

– Изабелла Де Вриз, виконтесса, урожденная графства Верте Плиен континента Офидия. – начал Меридиан, подав резкий знак указательным и большим пальцем своим людям, напоминающий схлопнувшиеся кандалы. Стражи Претория остались рядом с подсудимой, держа руки на оружии. – Вы обвиняетесь в организации заговора против Его Высочества, Наследного Кора Кассиана Солара. В покушении на жизнь Его Высочества и лордов в составе Совета Солара. В похищении Этеры с учетом применения Дара Морфея как отягчающего обстоятельства. В причастности к причинению смерти двадцати восьми лицам в целях реализации своих намерений. В причинении телесных повреждений Этере. В попытке вербовки лорда Люцина Дэриана Церауна. Вы согласны с вышеозвученными обвинениями?

– Не со всеми. Да и не все назвали. Почему в списке нет покушения на наследника Красного полуострова? Вам на него плевать, Великий Суд? – ее весы медленно качнулись в сторону смерти. Плавно. Почти нежно. Но леди смотрела так снисходительно, будто это она здесь судит, а не ее.

Изабелла пыталась убить Кристиана? Но когда, если он прибыл только после ее заключения? Он к ней приходил сам? Но зачем и… как его вообще пустили? Как Морфей, обезвреженный Кристаллами, вообще мог иметь возможность кому-то навредить?

– Сколько стоят ваши благие деяния? – продолжил Меридиан.

– В старах или золотых? – усмехнулась она. Чаша ускорила свое падение к смерти Де Вриз. – Я сделала достаточно опрометчивых поступков, стремясь к этому вашему благу. Если бы не ошибки, это я сидела бы сейчас где-то сверху и судила кого-то из вас, а наоборот. Великий Суд.

– Есть ли что-то, что может служить в ваше оправдание?

– Оправдываться… – хмыкнула Изабелла. – Я бы сделала так, чтобы ваша красивая столица не была пропитана вашей кровью насколько это возможно. Сколько-то стражников, свидетелей и, возможно, пачка лордов – не особо приятная, но крайне дешевая цена за трон и мир Солара. Этого достаточно? – Весы продолжили приближать смерть Де Вриз.

– Изабелла Де Вриз. Зачем Солару нужна ваша жизнь?

– Я – лучший Морфей, которого вы видели и когда-нибудь сможете увидеть. Знаете сколько всего могут сделать руки Морфея? – Изабелла подняла руки в кандалах и игриво поперебирала пальцами в воздухе. – Что бы вы ни знали, я могу больше. Лучше. Сны – это приоткрытое подсознание, взаимодействующее с памятью. Что-то достать. Узнать. И даже убрать. Ваш Преторий может только мечтать об этом, уж не сомневайтесь. И за свою жизнь... Я способна заплатить своим даром сполна, если придется.

Весы замерли в тишине зала и с еле слышным лязгом чаша жизни начала тяжелеть, пока Весы Последнего Суда не выровнялись и не затихли.

Я чувствовала, как плечи Дэриана расслабились. Хотя его взгляд выражал лишь легкое скучающее пренебрежение.

– Изабелла Де Вриз. Весы Последнего Суда дают вам шанс. Перед тем, как Его Высочество и Совет вынесут приговор, вы имеете право на Последнее слово. Возможно, оно спасет вашу жизнь, и вы… заплатите Солару своим даром.

– Если можно, Великий Суд, – едко улыбнулась Изабелла, я обращусь не к вам. Не перед вами моя вина. – она повернулась и подняла взгляд на моего Церауна. Ее аура расцветала темно-золотыми всполохами болезненной любви, пережатой коконом лиловой тоски. – Дэриан. Выслушай меня, я прошу тебя. Я понимаю, как выглядят все мои поступки. Возможно, я поторопилась с планом, приняла не лучшие решения, но... я хотела, чтобы у тебя было всё. Понимаешь, всё. Ты, я и... – она вздохнула. – Наш шанс на счастье. Я не дурная и вижу, что ты больше не хочешь и смотреть на меня. Но... Великий Суд. – она прикрыла на секунду глаза, будто борясь с собой. – Я призна́юсь. Призна́юсь!

Громкий голос Изабеллы прокатился по залу, резонируя от стен, болезненно усиливаясь.

– Иза. Не закапывай себя и то, что осталось от тебя. – услышала я предупреждающий голос Кристиана на передней трибуне слушателей с другой стороны зала.

– Лорд Кристиан Цераун. – тут же прервал его Меридиан. – Это первое и последнее предупреждение. Последнее слово неприемлемо прерывать. Преторий и так достаточно допускал вас в Оплот к подсудимой. Изабелла Де Вриз. Прошу. Продолжайте.

Так всё же… Кристиан навещал Изабеллу? Но зачем ей его смерть? Разве что мстить за разрушенные отношения с Дэрианом в прошлом. Достаточно ли этого, чтобы опуститься до попытки убийства его брата? Впрочем, это не единственный брат Дэриана, которого она хотела убить. И она знала об этом.

На лице Изабеллы промелькнула злая усмешка, брошенная в сторону Кристиана, но она снова повернулась к Дэриану, взгляд которого будто не видел ничего примечательного в яме зала, будто там никого и не было.

– Дэриан, я должна сказать это только ради тебя и тебе. Я... Это не моя идея. Ваш дурной Регент мне помогал. Долбаный Шандаш.... – шикнула она, покрываясь в ауре ржаво-красной мстительностью. – Я не сразу это поняла. Только когда узнала, что его выпустили из Претория. Это он дал мне расписания патрулей агентов вашего этого… лорда Меридиана. Он указал на нужные ему головы. И именно ваш Равгур угрожал мне. Я получила очередную записку, когда меня выпустили на то Слушание. Мы не планировали убивать Его Высочество. Это было ключевое условие, с которым Советники и не думали подвинуться, в отличие от любых других частей плана. Я думала дело в любви к Правящей Крови, но это было попросту невыгодно старому идиоту, который благодаря нам лишь подчистил Совет. Если я сказала бы это в Оплоте или на вашем Слушании с Кристаллами… он бы убил тебя, Дэриан. – Изабелла перевела дыхание. – По крайней мере, он грозился.

Я чувствовала, как Дэриан всё это время сжимает мою ладонь.

– Я имею множество секретов. Твоих и наших. И всё не пойму, что для тебя лучше: буду я жива или умру. Хочешь ли ты этого? Думаешь об этом? Думаешь ли ты вообще обо мне? Но... Великий Суд. Я виконтесса Офидии. И вы должны знать – я организатор всей этой ошибки, но я не заказчик. Не инициатор. Янид Де Сиди. – знакомое имя заставило меня вздрогнуть. Я почувствовала взгляд Дэриана на себе, пока Изабелла говорила всё громче, обращаясь к залу. – И если думаете, что на мне все закончится, вы ошибаетесь. Они знают ваши тайны, они уже здесь, и они получат Солар так или иначе. Мой план был самым безболезненным решением для вашего континента. – вздох Изабелла был больше похож на всхлип. Ее голос стал едва слышно сиплым, и она заговорила уже тише. – Так что я прошу тебя. Дэриан. Последний раз. Покинь столицу как можно скорее. Они убьют тебя.

Чаша весов ударилась о землю. Чаша жизни. Весы помиловали ее беспрекословно. И в этот момент что-то мелькнуло рядом с ней. Изабелла повалилась на землю с легким удивлением на лице. По ее розовому пыльному платью расползалось бордовое пятно, стекающее с шеи, в которую было воткнуто метательное лезвие.

– Адонис! – Крикнула я. – Сейчас же!

Я видела, как Фар Эфемерои почти что спрыгнул вниз к Изабелле.

Как агенты перехватили какого-то слугу, оседающего на землю, кожные покровы которого начали розоветь в предсмертном румянце. Поцелуй вдовы – особый сильнодействующий яд, один из тех, которые так любят носить в капсулах смерти (я слишком много стала о них знать из-за справочников).

Я видела, как Дэриан встал и стремительно бросился к яме, так и не спустившись вниз. Видела, как вздымалась его грудь от ускоренного страхом дыхания.

И в какой-то момент он обернулся ко мне и медленно прикрыл глаза.

– Лекарей и Дворцового Целителя. Сейчас! – раздался громкий, тяжелый голос Главы Претория.

Не знаю, зачем я сделала это. Я всё искала рациональную причину, почему фактически приказала Адонису спасти Изабеллу. К ней было много вопросов. Само ее существование во дворце терзало Дэриана, как бы он это ни скрывал. Он всегда выберет нас, но это не значит, что ее смерть не способна сделать ему больно.

Я смотрела, как Кристиан заинтересованно подошел к краю ямы и что-то рассматривал внизу, будто там проходил занимательный поединок, на исход которого он поставил какую-то мелочь вроде пары монет, чтобы было интереснее наблюдать. На его лице промелькнула удовлетворенная улыбка и он, кивнув своим мыслям, направился к выходу из зала прогуливающейся походкой.

– Леди Альтеа. Полагаю мне и вам здесь нечего больше делать. Мы умеем наносить раны, но не лечить. – раздался почти что нежный голос Кассиана. – Пройдем на свежий воздух.

Я перехватила руку Кассиана, чувствуя себя какой то потерянной. Он был прав. Мы здесь только мешались. И всё же... Уходить... Я... Сделала всё, что могла. И не могу лечить.

Я оглянулась на Дэриана, о чем-то яростно спорящем с бесстрастным Меридианом, на толпу любопытствующих придворных и уверенно кивнула Кассиану.

____

Мы покинули зал и Кассиан в тишине повел меня в сторону своего крыла, где было его безопасное и тихое пространство.

– Я надеялась, что хотя бы это собрание пройдет без… подобного. – посетовала я, присаживаясь на скамью в саду.

– Пока Равгур на свободе это маловероятно. – Кассиан остановился рядом, рассматривая Боль Разлуки. – Он вынуждает нас поторопиться. Не нежничать. Сегодня я вышлю каждого слугу, который хоть когда-то взаимодействовал с ним или его прихвостнями.

– И тогда сколько их останется во дворце?

– Я найду дамби на их замену.

– Немых рабов? – нахмурилась я. – Мы не дикая Офидия.

– Лучшие Целители способны излечить их недуг. По мне так достойная плата за элементарную верность.

– Они – чужаки, выкормленные в другой культуре. Одно дело, когда мы говорим о десятке. А тут... наберется сотня только с административного крыла. Кто не куплен сегодня, того могут завербовать уже завтра. Это бесконечное колесо.

Кассиан безмятежно улыбнулся, едва заметно кивнув:

-Ты права. Это закончится только со смертью Равгура в лучшем случае. Вместе с тем, обозначить и расширить безопасный круг слуг тем более необходимо уже сейчас. Завтра они могут попытаться убить кого-то важнее приговоренной.

– Кстати, ты знал, что Кристиан посещал Изабеллу в Оплоте?

– Разумеется. В сопровождении Дэриана. Если такая мелочь способна помочь забыть им старые обиды, я не вижу причин запрещать. Что ты думаешь о нем?

– О Кристиане Церауне? – я поймала внимательный взгляд Кассиана. – Он что-то не договаривает. Местами непредсказуем. Хочет титул Этера.

Кассиан прошел мимо меня и сел рядом, закинув одну ногу на другую, снова напомнив мне хищника.

– Нет. – в его голосе проскользнула опасная нежность. – Я спросил не об этом. Мне интересно, что ты думаешь, а не сухие факты. Их я и так знаю. Он навязчив и чего-то хочет от тебя. Мне это не нравится, уж прости. – Кассиан прикрыл глаза и, чуть откинув голову назад, подставил лицо солнечному свету.

– Я… понятия не имею, что про него думать. Половина его слов – провокация, вторая половина – иррациональное безумие или же шутка. Я пыталась понять, насколько ему вообще можно доверять, но он сбивает меня с толку. Но всё же я уверена, что он не окажется на стороне Равгура.

– Это его и спасает. – спокойно ответил Кассиан. – Он получил твое Слово. Что еще ему нужно, чтобы уехать? Титул? Так это можно устроить. Не так просто, всё же наследник Красного полуострова замахнулся на Этера, но… могу попробовать заодно рассматривать это как возможность для Дэриана. Если он после этого перестанет искать предлоги для встречи с тобой, я забуду о нем.

– Он хотел, чтобы я помогла ему помириться с Дэрианом.

– И что? Ты скрепила их мизинчиками и попросила больше не ругаться? – лениво улыбнулся Кассиан.

– Нет. – нахмурилась я. – Я дала совет извиниться, а не оправдываться.

На лице Кассиана появилась ухмылка, пока он так и не открывал глаза:

– Как я и говорил. Предлог.

– Он просил помочь выяснить, кто из его детей врет, когда потерялась игрушка.

Кассиан тихо рассмеялся:

– Как можно отказаться помочь детям. Тем более это предлог.

Я нахмурилась. Если размышлять в таких категориях, то предлогом является что угодно. Кассиан приоткрыл глаза и повернул ко мне голову:

– Ты хочешь выточить из него союзника. – его голос стал чуть глуше. – Я понимаю. Но я вижу в нем слишком много амбиций, свойственных старшим наследникам сильных Домов. Ненароком ему может показаться, что он имеет право претендовать на всё, что ему покажется интересным. Включая тебя и твой титул. Не так ли?

До меня постепенно начал доходить смысл его слов. Ускользающая мысль подсказывала, что я сама хотела, чтобы он знал о предложении фиктивного брака. Но как? Тень… или…

Я встретилась со взглядом Кассиана и поднялась со скамьи. Я подошла чуть ближе, заслонив его от солнечного света, заставляющего его слишком хитро щуриться.

– Так ты знаешь? – спросила я.

Кассиан спокойно кивнул, беззастенчиво рассматривая мой силуэт снизу вверх. Я чувствовала его взгляд почти так же явно, как если бы он касался меня:

– Разумеется. Было бы нерационально упустить это из виду.

– Тогда ты знаешь, что я ответила. – Кассиан снова утвердительно кивнул. – Знаешь, что я отдам ему свой титул, если в этом будет необходимость. Я не вижу в нем ни капли любви. Только расчет.

– Неожиданно приятно знать, что он идиот с каплей инстинкта самосохранения. – Кассиан протянул руку ко мне, так и не поднявшись. Его пальцы, словно перо птицы, проскользили по моему запястью и медленно, очень медленно направились выше. – Продолжай, Астра.

– Я... – мои глаза закрылись от такого неожиданного, но столь нежного прикосновения. – Не хочу о нем сейчас говорить.

– Это именно то, что я хотел от тебя услышать. – в нежном, чуть бархатистом голосе Кассиана проскользнуло довольство. Он медленно поднялся и оказался слишком близко ко мне, чуть прижавшись к моему плечу. Тепло его белого камзола, нагретого лучами солнца, проникало сквозь воздушную ткань моего платья. Один шаг и его дыхание оказалось где-то над моим ухом, он стоял почти что за моей спиной. Я чувствовала себя… луной, за которой спряталось солнце.

– Ваше Высочество! Простите за беспокойство, но это срочно. – послышался резкий в такой тихой неге голос слуги, которого я едва могла припомнить.

Руки Кассиана тут же стали будто каменными, он отступил от меня, поворачиваясь к незванному гостю.

– Что? – его голос на контрасте показался убийственно стальным. Возможно, дело было в моей тьме, но мне нравилась такая его ипостась всё больше.

– Лорд Меридиан срочно просит прибыть вас и… леди Альтеа в его кабинет. Это дело высшего приоритета, как мне передали.

Я услышала тихий вздох Кассиана.

– Свободен. – сказал он с легкой ноткой разочарования. Слуга тут же, даже слишком поспешно направился прочь.

– Высший приоритет? – переспросила я.

– Равгур. Раз ты здесь, иного повода высшего приоритета у Главы Претория не могло быть.

Глава 98. Ответы

В кабинете Меридиана был десяток агентов претория, в руках почти каждого из которых была кипа бумаг разной степени окисленности – свежие и нет. Агенты были почти бесшумны, но само их присутствие, дыхание, сортировка листов на столе, казались неприемлемым шумом для этого места.

Мы с Кассианом едва замедлились на пороге, когда к нам подошел Дэриан с легкой полуулыбкой. По его лицу нельзя было сказать о чем он думает сейчас. Выжила ли Изабелла и что, в конце концов, случилось. Хотя бы хорошее или очередное дурное?

– Есть пара новостей. Мне нравятся обе, Главе Претория не нравится ни одна. – начал он, заговорщицки чуть наклонившись к моему плечу. Пол под нами чуть пошатнулся и Дэриан был вынужден выправиться, чтобы удержать равновесие. Но, кажется, его ничего на самом деле сейчас не могло отвлечь. – Первая новость – в кабинете Равгура нашли тайник на самом видном месте. Кажется, это была иллюзия, поэтому слепые котятки Претория наконец заметили целый шкаф бумаг. – Цераун игриво обвел рукой кабинет, полный серьезных агентов. – Второе. Это значит, что, как минимум, в какой-то момент Равгур, Мастер Иллюзий, оказался достаточно далеко, от чего морок и спал. А как максимум – скоропостижно оставил этот мир. Как вы понимаете, Глава Претория у нас не обременен позитивным мышлением – ему не нравятся оба варианта, потому что оба мешают перспективе допросов в Мастерской. На этом, пожалуй, всё. – Дэриан сложил руки перед собой, продолжая так же почти довольно улыбаться.

– Ты как? – спросила я.

Его лицо чуть помрачнело и мой Цераун отвел взгляд в сторону Меридиана:

– Она жива. Лорд Фар Эфемерои потратил на это достаточно много сил прежде, чем прибыли другие Целители. Поэтому он сейчас под надзором неожиданно сердобольной леди Рейнкроу. Что касается Де Вриз… Кристиан крайне озабочен ее состоянием, поэтому он тоже, вместе с чудесной леди Рейнкроу, где-то в районе лазарета.

Мне это не нравится. То, что Ингрид рядом с Адонисом, это естественно. Только слепой не заметит их зарождающуюся симпатию. Но Кристиан… его улыбка, когда Де Вриз истекала кровью в общей суматохе никак не вязалась с «заботой о ее состоянии».

Кассиан перехватил верхние листы из стопки одного из мимо проходящих агентов и внимательно посмотрел на них по очереди. На его лице проскользнул скепсис и легкое разочарование:

– Рецепт… бисквита? Лорд Меридиан, вы обнесли кухонный архив? Почему такая срочность? – он, не глядя, отдал листы обратно недовольному, но всё же молчавшему агенту.

Меридиан холодно улыбнулся одним уголком рта и поправил очки, тут же направившись в нашу сторону.

– В бумагах Равгура чего только нет. Надеялся, что вы можете знать ответ на этот вопрос, Ваше Высочество. Значительная часть записей зашифрована примитивно – через систему упрощенной замены, по ключевому слову, которое мы подберем. Еще часть – маршрутным лабиринтом, через перестановку и необходимость подбора ключа-маршрута. Это чуть дольше, но тоже не является особой проблемой. – Меридиан протянул нам листы и старую, но хорошо сохранившуюся тетрадь.

Видимо, ее владелец относился к ней достаточно бережно. На листе были странные значки имеющие разные интервалы между «словами». Если не присматриваться, это было даже похоже на записи. На листах же был обычный набор букв, никак не складывающийся в слова. Даже не было видно, где предполагается начало и конец каждого слова.

– Прекрасно. Чем раньше закончите, тем лучше.

– Ключ, Ваше Высочество. – устало произнес Меридиан. – Нам нужен ключ. Фраза. Слово. Обычно, люди выбирают то, что важно.

Кассиан нахмурился и прошел вперед, оказавшись между мной и Меридианом.

– Думаете, старик доверяет сентиментальности свои секреты?

– Как иначе. Записи за последние несколько лет. Один и тот же почерк. Одна и та же частота букв. Если это должен был бы прочитать кто-то из его сторонников, ключи были бы явно разные, но признаки указывают на иное. Писал быстро. Значит он знал шифр без всяких подсказок и заметок.

– Как работает шифр?

– Ваше Высочество, это ни к чему. – Меридиан снова стал перебирать записи в тетради так, что между его нахмуренных бровей пролегла складка. – Назовите слово. Как вы и сказали, нам нужен результат как можно скорее.

– Ладно, Глава Претория. Голова Равгура важнее этой мелочи. – верхняя губа Кассиана едва заметно дернулась. – Попробуй использовать в качестве ключа мое имя.

– Уже. Не подошло. – бесстрастно парировал Меридиан, продолжая изучать страницы. – Как и его собственное имя. Как Солар. Как Офидия. Как Янид Де Сиди. Ничего. Даже имя его ныне мертвого Дома не подошло.

Я видела, как кор медленно сжал пальцы в кулак и также медленно их расправил, пока держал руки за спиной.

– Корнелия Лумерта. – наконец сказал он.

Это было… имя Луны, его матери.

Меридиан оторвал взгляд от записей, чтобы посмотреть на Кассиана и снова посмотрел в тетрадь:

– Идеально, Ваше Высочество. Благодарю. – Кайлен быстро пробегался глазами по строчкам и на второй странице направился к столу, тут же беря чистый пустой лист и карандаш. – Это его личные записи.

Меридиан что-то медленно, по букве, выводил на свежем листе рядом с раскрытой тетрадью, постоянно сверяясь с ней.

– Завтра будет результат, Ваше Высочество. С остальным мы разберемся... – сказал Меридиан и, чуть задумавшись, добавил. – Мои люди болтают меньше, чем дамби, не беспокойтесь об этом.

Кассиан бросил на меня невидящий взгляд и вышел прочь из кабинета. Я хотела пойти за ним, но меня остановила рука Дэриана.

– Лучше сейчас дать ему время. – тихо сказал он.

Я замерла.

Корнелия. Луна, жена Сола Безумного. Мать Кассиана. Но при чем здесь Равгур?

– Дэриан. – шепотом возмутилась я. – Я опять чего-то не знаю?

____

Дэриан ушел от ответа. Кайлен ушел с головой в шифр. Кассиан просто ушел. Ну и я, посмотрев на это безобразие, ушла к себе. Не особо я была нужна. Конечно я прихватила с собой пару листов с рецептами и напоследок поймала почти что растерянный взгляд агента, который лишь беспомощно посмотрел на Главу Претория, полностью погрузившегося в шифр и… ничего не сказал. Я поймала нотки опасения в аурах агентов. Даже возможно синеватого страха. И пугался агент именно меня, ставлю террариум Шипа, что не ошиблась.

Странно, мне казалось, что я им нравилась в какой-то степени. Ну, допустим, я ошибалась и они могли меня недолюбливать. Но бояться придворной леди? Да что я им сделала?

Я рассматривала два рецепта, позаимствованных у Меридиана. Не знаю, на что я надеялась, когда их забирала. Приготовить выпечку? Смешно. У меня не было намерения кого-то травить или забрасывать камнями из подгорелой муки.

И при чем здесь была Корнелия? Равгур был влюблен в нее? Но разве это было способно вывести Кассиана из равновесия? Раз он сам назвал ее имя, значит, он знал об этом еще до? Но разве это удивительно. Ее портреты, где была изображена белокурая женщина с безупречной внешностью, сами по себе подсказывали, что увлечение ей было явно явлением… обыденным.

Спустя бессмысленный час размышлений в мою дверь кто-то постучался. Шипик предпочел не реагировать, оставаясь в террариуме и я открыла. Ингрид. Второй раз за день. С Вивьен.

– Мы зашли позвать тебя на кофе. – заговорщицки сказала она. Я видела, что в ней сквозила сиреневая грусть, но Ингрид улыбалась.

– Я не уверена, что хочу куда-то идти. – честно ответила я, чуть виновато нахмурив лицо.

– Ничего страшного. У меня с собой Арнольд. – сказала она, чуть встряхнув волосами, от чего ее тяжелые серьги с жемчужинами чуть зазвенели. – Или скажи, что не хочешь компании. Сошлись на какие-нибудь важные дела. Встречу или вроде того.

Я чуть задумалась и отошла в сторону, пропуская своих гостей внутрь. С ними действительно был Арнольд.

– У меня нет дел. Я бесполезна. – посетовала я, прикрывая дверь. Арнольд в это время уже раскладывал всё, что нужно, включая заваренный горячий кофе. Она была так уверена, что я ее пущу? Это было немножечко, совсем капельку, пугающе. Дело в настойчивости или интуиции. Что-то мне подсказывало, что леди Рейнкроу может предсказывать что-то кроме погоды, но ставить ее в неловкое положение мне не хотелось. К тому же, я могла быть не права.

Вивьен невзначай склонила голову к рецептам на столе.

Я посмотрела на Вивьен чуть внимательнее, располагаясь на диванчике, но не успела ничего спросить, переключившись на Ингрид, уже сидящую напротив:

– Такое бессмысленное утро. Ты бы знала. – начала она, разбрызгивая ленивое возмущение, пока Вивьен усаживалась поудобнее рядом с ней. – Я столько ознакамливалась с материалами, можно сказать, полночи не спала, утром не спала, и всё ради чего? Чтобы решение доверили двум подвешенным кастрюлям на палке!

– Можно подумать тебе материалы дела мешали спать. – вытянула показной надменностью лицо Вивьен. – С каких пор Глава Претория хранит их у лорда Фар Эфемерои?

– Вообще-то эти кастрюли на палке – древний артефакт. – улыбнулась я.

– Мы должны были судить эту Де Вриз! По справедливости. Отправить ее отрабатывать вину. Я не жаждала ее крови. Я хотела нести справедливость! А в итоге… – Ингрид резко вдохнула и обиженно опустила плечи. – В итоге пострадал мой Адонис. Разве это справедливо? Астра, ты не подумай, я тебя совершенно не виню. Она выдала новые показания и явно может выдать еще больше. А вот Главу Претория заставлю на всех публичных заседаниях Совета оставлять дежурящего Целителя. Лучше двух, чтобы Адонис вообще не пригодился. Он был такой… бледный. – затихла она, будто возвращаясь в ту минуту.

– Как он сейчас?

– В полном порядке. Эти многоуважаемые улитки из дворцовой лечебницы сказали, что ему нужен исключительно спокойный сон до завтрашнего утра и выгнали меня.

– Они очень вежливо умоляли тебя отпустить его руку и выйти. Минут пятнадцать, наверное. – улыбнулась Вивьен в кружку кофе.

– Выгнали! Я так и сказала. – фыркнула Ингрид, тут же став серьезнее. – Астра, милая, ты лучше мне скажи, почему ты не дала ей просто умереть? Это же так просто – забыться, не мешать. Она и так без пяти минут либо смертница, либо забытая каторжница, если подумать холодной головой. Ты ей не нравишься. Она всё ещё думает, что ей хоть что-то светит с лордом Церауном. Зачем она тебе? Ради показаний?

– Весы Последнего Суда – не шутка. – сказала я. – У меня же нет полномочий судить. Она сказала слишком много. Но… Зачем Солару ее смерть?

Всё же, что-то меня останавливало от абсолютной ненависти к ней. Ее слова, ее измученная, но такая честная любовь к Дэриану. Почему она так молила его уехать из столицы? Кто такой этот Янид Де Сиди? Если умрет она, вместе с ней умрут и ее тайны.

– Как скажешь, милая. – вздохнула Ингрид.

Я перехватила со стола свою уже подостывшую кружку кофе.

– А… кстати, я совсем забыла в этом балагане. Тебе стоит посещать и закрытые собрания Совета. Это просьба Его Высочества. Вроде и ненастойчивая, но я бы на твоем месте не игнорировала. Следующее будет через день.

– Как-то многовато для меня собраний. Вам хоть жалование платят, чтобы вы сидели в том маленьком мрачном зале. – буркнула я.

– Кто о чем, а Этера о выгоде. – устало усмехнулась Ингрид. – Лорд Фар Эфемерои призывает по тайному указу Его Высочества тысячу солдат в столицу. Эти новости шепчут о вероятности войны. И не думай даже, что Адонис что-то от тебя скрыл. Я вижу твой взгляд. – прищурилась она. – Он просто не успел с этими утренними глупостями. Как понимаю, и твой кор тебе ничего не сказал.

Кассиан действительно ничего не сказал. Кажется, он не сказал мне и о других вещах. Но… мне ли его осуждать.

– Как же вы надоели обсуждать свою политику. – подала голос Вивьен. – Лучше научите меня играть в шахматы.

– Милая, ты опять за горючим к ним собралась? – тут же переключилась Ингрид.

– Я хочу впечатлить горстку умных лордов парой… как они там называются, ходы их одинаковые… – Вивьен пощелкала пальцами в воздухе. – матов.

– Может, дебютов? – аккуратно подправила я.

– Да, именно. И ими тоже.

– Милая. – беззлобно хихикнула Ингрид. – Зная твои манеры после пары бокалов, парой матов ты их уже впечатлила и дебютировала явно блестяще, раз они наливали тебе вне своих чопорных правил.

Я пожала плечами. Время у нас было.

– Вивьен, если ты серьезно, нам нужна только доска и начнем хоть сейчас.

– Серьезно? – переспросила она.

– Почему нет. – я допила кофе и отставила кружку в сторону забытым привычным намеком для прислуги. Арнольд оказался у Ингрид достаточно понятливый и не только унес кружку, но и принес мне стакан воды.

– Арнольд. – приподняла пальцы в воздух Ингрид. – Принеси нам шахматную доску, пожалуйста. Убери всё лишнее и можешь быть свободен на сегодня.

Спустя пятнадцать минут я уже учила Вивьен паре простых дебютов за белых. Раз за разом. Я старалась не нагружать ее теорией, а научить видеть ходы еще до того, как их сделали, до того, как впервые сдвинули фигуру. Видеть не только свои фигуры, но и фигуры соперника, пытаться понять его цель.

Вивьен хмурилась всё больше, но продолжала пытаться, пока в один момент не хлопнула пальцами по столу.

– Так. Мне нужно записать. Я запомню, но не за один же вечер. Лорд Цераун играл что-то подобное, но он выводил вот этого слона после пятого хода. – указала Вивьен на доску.

– Возьми какой-нибудь лист вон там. – указала я в сторону стопки бумаг на своем письменном столе. – Карандаш тоже. Обойдемся без чернил.

Вивьен кивнула и, потягиваясь, поднялась с диванчика в сторону стола. Она перехватила чистый лист из стопки и на несколько секунд замерла над столом.

– Какой мрак, уж прости. – пробормотала она, тут же направившись обратно с чистым листом и карандашом.

– Ты о чем? – спросила я.

– Рецепт. Из этих ингридиентов ничего хорошего не выйдет. – пояснила она. – Так подробно, будто дворцовый кулинар писал, но я то знаю, что дилетант, выдавший такое, вряд ли вообще когда-то даже нюхал сырое тесто. Почти двести грамм дрожжей на кило муки. Кто бы тебе это ни дал, уволь его. – закатила глаза Вивьен и тут же переключилась на лист, на который стала записывать ходы, которые помнила.

Я задумалась. То, что у Равгура в тайнике лежали вообще рецепты – само по себе странно. Но Вивьен… она рассказывала, что когда-то, когда жила со своим мужем, была вынуждена готовить. И сейчас сказала, что эти рецепты абсолютно неправильные. Так зачем они ему? Только если… это третий шифр?

Я ничего не сказала вслух. Будет утро. Утром я скажу Меридиану об этом. А сегодня я сделаю хоть что-то полезное не ради интриг, поимки Равгура, спасения Солара или собственной шкуры. Просто… игра в шахматы. Меридиану и так есть чем заняться и я в его делах с шифрами бесполезна.

Глава 99. Младший Лудони

Я хорошо выспалась. Так хорошо, что, когда проснулась, в комнате уже чувствовался день. Я набрала свою большую ванну и добавила туда пены и масел. Я леди, я во дворце, и я заслужила.

Я скинула ночную одежду и залезла в ванну. Кто бы ни стучался, я не открою дверь. Я прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной, лавандовое масло напомнило мне о Празднике Свечей.

– Вот был бы смех, если бы зажглась четвертая. – сказала я себе под нос, стараясь не уснуть от чрезмерно удобного бортика.

За моей спиной послышался легкий, еле слышный вздох.

Акустика или ветер с улицы. Шип не игнорирует незнакомцев. Мне стало как-то неудобно перед самой собой, когда я почувствовала, как быстро забилось мое сердце от такой мелочи.

Послышался плеск воды, пришедший ко мне волной, и я распахнула глаза.

Крик, настоящий, болезненный крик застрял в моем горле. Тьма всколыхнулась внутри, готовая защищаться.

Передо мной в мокрой одежде, в воде, сидела девушка с длинными распущенными волосами и безмерно светло-голубыми глазами.

– Смех. – сказала она. А я всё никак не могла перестать ее разглядывать. Она казалась такой знакомой и незнакомой одновременно. Шип не реагировал на нее. Свернулся на бортике ванны и привычно дремал, чуть недовольно взглянув на мое беспокойство. Будто… никого здесь и не было кроме нас двоих. – Этера, тебе действительно будет смешно, если лорд Кристиан Цераун умрет?

Мой зрачок горел как уголь в жаровне.

– А-а-а… – понимающе протянула знакомая незнакомка. – Ты меня всё же снова увидела, Этера. Скажи, что тебя не обязательно для этого… пугать. – девушка, чьи длинные волосы, погруженные в ванну, расползлись по поверхности воды, напоминая сейчас щупальца, играючи ударила по поверхности воды, сделав голос ниже на последнем слове.

Я молчала, пытаясь понять. Вспомнить.

Слишком знакомые небесно-голубые глаза.

– Я тебя знаю. – спокойно сказала я, всё ещё готовая напасть.

– Знаешь, знаешь. Всё никак не запомнишь. А я столько… забочусь о тебе, Этера. – жалобно протянула она. Ее голос будто время от времени растворялся, будто становясь дальше. – Я выполнила твое поручение, между… прочим. – улыбнулась она, достав ступню из воды и положив ее на дальний бортик.

– Какое поручение?

– Рассказать Его Высочеству о предложении руки без сердца от лорда Кристиана Церауна. Ему... не понравилось. Зачем ты сказала… это сделать?

Я нахмурилась. Кассиан. Тень и… Забвение. Кабинет Кассиана. Мы говорили. Вот откуда он знал про предложение Кристиана. Но почему я… попросила ее?

– Забвение. – проговорила я. – Полагаю, я сказала тебе, что не хочу иметь от него секретов.

– Нет. – помотала головой Забвение, заставив всю воду, перемешанную с пеной, колебаться в воде. – Ты сказала не так. Ты сказала, что ничего не скрываешь. Я рассказала Его Высочеству. Потому что ты… мне велела… Этера.

– И что ты здесь делаешь?

– Скучаю. Ты же заперла меня здесь. – вздохнула Забвение. – Так долго спишь.

– Ты не могла взять ключ?

– Могла. И взяла… – растянулась в широкой, почти жуткой улыбке Забвение. – Но тебя никак нельзя оставлять. Ты пропадешь. Тебя похитят. Его Высочество будет расстроен, к тому же, ты найдешься, а мне еще неделю вымывать штукатурку из волос-с.

– Так тебя выпустить или нет? – нахмурилась я. Она вела себя так, будто мы были хорошо знакомы. И мы… были знакомы. Я помнила урывками и это сбивало с толку. Ее образ мелькал в голове вспышками, похожими на воспоминание забытого сна.

Забвение отрицательно помахала головой, хитро прищурившись.

– Скажи мое имя, и я расскажу секрет. – захихикала девушка, сдувая пену с руки. – Ну же, ты обещала.

– Забвение? – неуверенно сказала я, не подумав.

Глаза голубоглазой девушки наполнились обидой.

– Ты обещала. Ты должна. Ты дала слово!

– Почему ты решила, что я хочу знать твой секрет?

– Ты спрашивала о Его Высочестве.

Я прикрыла глаза.

– Я не могла. Если Кассиан захочет, расскажет мне сам. Не ты, Селия.

____

Кажется, мне было так хорошо, что я задремала в ванной. Мне снился Кассиан. Совершенно не помнила, о чем был сон, но после него осталось приятное послевкусие. Ванна была прохладной, но не остыла окончательно. Значит, я спала не так долго.

Я домылась, собралась, взяла листы с неправильными рецептами и направилась к Меридиану.

Он был в кабинете. Агентов уже не было – были целые стопки свежей исписанной бумаги и Кайлен с едва проглядывающими синяками под глазами.

– Ты спал? – спросила я, садясь в свое кресло напротив стола

Он едва заметно улыбнулся и поправил очки на носу:

– Определенно. – сказал он, тут же пододвинув ко мне одну из стопок. – В основной части шифров – дневники Равгура. Не так много полезной делу информации, но она есть. Я выписал для… Совета самое важное. – он прочистил горло и напряженно прикрыл на пару секунд глаза, будто пытаясь собраться.

Я аккуратно взяла верхний лист из стопки.

«Кристаллы – энергетический механизм создания верности и послушания на основе использования энергии эмоциональной привязанности и калибровки под объект посредством перепривязки связей и закрепления образа объекта как центра счастья»

«Преторий – помеха в перевозке кристаллов, как незарегистированных артефактов»

«500 душ – малая цена. Янид теперь требует платы золотом, а не старами»

– Что это все значит? Души? – непонимающе спросила я, возвращая лист на место.

– Буря. – вздохнул Меридиан, возвращая свой профессиональный холод. – Равгур покупал кристаллы с Офидии, платил за них казной Солара, похищал леди, опьяненных чувствами, использовал этот… энергетический преобразователь. Вроде того, что мы изымали у контрабандистов, но те были еще не использованные пустышки, или того, что был на леди Фар Эфемерои, но он был… незавершенным.

– Но в чем цель? – я перевела взгляд на стопки из, наверное, сотни листов.

– Цели… две или даже четыре, это как посмотреть. Если мы верно интерпретировали. Думаю, остальные записи скажут больше. Первая – избавить континент от любой возможной Луны и удержать свое место. Вторая – выстроить сеть послушных марионеток из девушек, ведь каждая выжившая оказывается замужем. – на его лице проскользнула тень злости и боли. – Третья – заработать или точнее компенсировать затраты. Часть жертв он превращал в «вазы».

По моей спине пробежали мурашки. Меридиан же холодно продолжил, методично сортируя листы на ровные три стопки:

– Эти вазы... он продавал уже за деньги и в любом количестве. Есть пока только косвенные указания на это, но всё сходится, исходя из предыдущей информации. Четвертая цель – пятьсот душ. Это может быть ошибочной интерпретацией, но, кажется, у него была конечная цель. Насколько он ее достиг… надеюсь, мы найдем и это в его записях.

– Ты нашел… Лиану? – осторожно спросила я.

Кайл отвел взгляд в сторону. И я, поняв, что хороших новостей нет, обошла стол, оказавшись рядом.

– Ищем. – глухо сказал он. – Она отбыла за Большую Воду. Два месяца назад. Я всё больше думаю… кого еще я так упустил? Как легко не заметить кулон, ведь он защищается. Связь разрывается только при смерти объекта привязки или снятии кулона как связующего звена.

Я нахмурилась.

– А что будет в этом случае с жертвой?

– Если снять кулон? – Меридиан задумался. – Предположительно, он больше не будет значимым. Жертва не должна понять, что что-то случилось. Равгур, судя по всему, весьма талантливый Мастер Иллюзий. Или же жертвы умирают, потому что с них снимают кулон. Сложно сказать. Не думаю, что Равгур уделял достаточно внимания рефлексии последствий.

– Вивьен. – выпалила я. – Муж Вивьен снял с нее украшения, пока она спала. И она… сказала, что разлюбила его сразу, как только проснулась. Его нашли мертвым. Это может быть… кулон Равгура?

Меридиан снял очки и задумчиво посмотрел перед собой.

– Нужно ее допросить, чтобы сказать наверняка. – бесстрастно произнес он.

– Даже не думай! – рыкнула я. – Я… попробую что-то сделать сама. Вивьен не заслужила допросов.

– Это важно. Если леди – бывший носитель кулона… Если хочешь, мы вколем ей успокоительное перед дачей показаний.

– Кайл! – возмутилась я. – Только попробуй. Скажи, что тебе нужно и я попробую узнать. Никаких допросов, никого Оплота. Если леди Рейнкроу не боишься, то может я тебя хоть капельку пугаю.

Кайл развернулся ко мне на кресле, отложив очки и внимательно на меня посмотрел, едва скрывая хитринку в глазах на бесстрастном лице:

– Тогда узнай кто. Узнай при каких обстоятельствах появился кулон. – стал методично перечислять Меридиан. – Узнай историю брака. Были ли у них дети. Где сейчас кулон и как он выглядел. С кем вел дела ее супруг. Всё, что она помнит. – он вздохнул. – В любом случае, завтра я донесу до Его Высочества и Совета всю имеющуюся информацию, включая твои сведения по леди Вивьен.

– Бюрократ.

Меридиан слегка пожал плечами:

– Закон пишет справедливость и он же его может нарушить ради этого, при необходимости. Я могу позволить тебе сделать так, как ты считаешь нужным. Но подумай сама, разве пострадавшая не узнает об этом позже? – спросил Кайлен, не ожидая ответа. – Даже если нет и я смогу удержать любые сведения о кулонах в рамках стен Претория и Совета… Леди Вивьен не заслуживает правды? Справедливости? Или, быть может, у нее нет права выбора, приложить ли руку к гильотине того, кто разрушил ее жизнь. Так как нам следует поступить, Буря?

Кайлен… был прав?

Я спрятала растерянность и наконец положила перед ним два позаимствованных вчера листа с рецептами.

– Законы Быта. Тридцать пятый. – как-то устало улыбнулся Кайлен одним уголком рта. – Параграф четвертый. Хищение государственного имущества Солара. Пункт шестой. Имущество, являющееся частью государственной тайны Солара. Или тут лучше применить Кодекс Претория Тишины? В конце концов, в определенном смысле ты работаешь на меня. Я приму во внимание, что тебя исправно мучает совесть и ты возвращаешь все материальные объекты, что заимствуешь. Кажется, лекари бы назвали это клептоманией. – я была просто уверена, что он снова надо мной так смеется со своим почти серьезным лицом. Как понять, где он шутит, если его лицо едва умеет выражать эмоции, а аура – паровое облачко?

– Не смешно. – буркнула я, пряча улыбку.

– Смешно, потому что вчера агенты не нашли эти два листа и полночи перебирали все стопки, отвлекая меня шуршанием. Я буду вынужден… сказать им, что был не прав. Не говорить же им, что меня систематически обворовывают.

Незнакомое чувство, похожее на стыд при виде крайне веселящегося Меридиана с каменным лицом, посетило меня, но я его быстро прогнала.

– Ты знаешь, что эти рецепты – чушь?

Меридиан развернул к себе листы и бегло пробежался по верхнему глазами по вертикали.

– Ингредиенты верные. Разбираешься в кулинарии?

– Вивьен разбирается. Та самая леди Вивьен. – призналась я. – Ей… приходилось готовить. Она вчера заходила и случайно увидела эти листы. Сказала, что одно соотношение муки и дрожжей достойно увольнения. При этом рецепт слишком подробный, будто для дворцовой кухни.

В глазах Главы Претория промелькнула заинтересованность возвращенными бумагами.

– Спасибо, Астра – наконец кивнул он, возвращая очки на нос. – полагаю, если это и шифр, дело именно в цифрах. Даты или может быть суммы… Идеально. – задумчиво пробормотал он. – Я могу рассчитывать на твое присутствие на Совете завтра? – буднично спросил он, не поднимая взгляда.

– Я… да. – ответила я и вышла прочь, помахав зачем-то напоследок.

Конечно, я буду на Совете. Однако я понятия не имею зачем я там нужна. Поймать Ингрид? Чтобы поймать Вивьен. Чтобы… опять быть вынужденной причинить кому-то боль своими словами.

___

В коридорах меня настиг Кристиан Цераун, весьма обеспокоенный, он развернулся на пятках, как только увидел меня и пошел рядом, будто мы так и прогуливались до этого вместе.

– Леди, хотел уточнить статус наших… договоренностей. – сказал он небрежно.

– У нас были договоренности? – удивленно спросила я, забавляясь видом чуть побледневшего Кристиана.

– Слово Этеры, леди. – процедил он. – Меня вызвали на Совет. Глава Претория. Знал бы… уехал еще вчера.

Я улыбнулась:

– Думаете, сегодня никак не выпустят?

– Пропускать мероприятия, на которые уже получил приглашения – моветон. Проще сделать так, чтобы не получить нежелательных приглашений. – поморщился Кристиан.

– Так не любите расспросы? – прищурилась я.

– Допросы. – чуть возмутился лорд Цераун, но быстро взял себя в руки. – Вы же знаете, это будет допрос.

– Допрос – это где-то в Мастерской. – пожала я плечами. – Полагаю, ответите на несколько вопросов по Красному полуострову. Мне тоже интересно будет послушать.

– Так вы там тоже будете?

– Не сомневайтесь. Я такое не пропущу.

Кристиан вдруг ускорил шаг и развернулся, оказавшись передо мной. Я чуть не врезалась в него.

– Леди, мне никак нельзя в Оплот. – его взгляд метался долю секунды, пока он наконец не зажмурился и не выдохнул. – Это крайне непредусмотрительно. Я планировал рассказать всё вам, а не им.

– Так расскажите, Кристиан. – я отступила на полшага и почти что утешительно, едва задевая, похлопала его по предплечью, сделав голос нежнее. – Расскажите мне. Завтра. На Совете.

– Я предпочитаю не рисковать, когда в этом нет никакого смысла. – Кристиан стал еще мрачнее.

– Мне казалось, вы более уверены в себе, лорд Цераун. – ухмыльнулась я. – Расскажите всё.

– Предлагаете мне подставить Дэриана? – вдруг он заговорил тише. – Я предпочту сам встать перед Весами Последнего Суда, чем отправить его туда.

– Как благородно и как бессмысленно. Вот бы еще понимать, откуда такая иррациональная тревога в вас, Кристиан. Чего вы так боитесь? Или кого?

– Это естественный инстинкт самосохранения, а не страх.

– Кстати, как ваши дети?

– Мне воспринимать это как угрозу? – всё беспокойство в Кристиане тут же почти испарилось, заменившись на гнев.

– Что? Кристиан, я просто хотела узнать, нашли ли вы красного буйвола. – нахмурилась я.

Он выдохнул с каким-то странным облегчением и посмотрел куда-то в сторону:

– Нашли. Вы были правы, это была их нянька, Лиа. Пока она бегала за детьми с камнями, наступила на буйвола и повредила его. Видимо, мой подход тоже… имеет изъяны. Она боялась, что я ее уволю, поэтому предпочла промолчать и смотреть, как дети ссорятся, отстаивая свою правду.

– И что? Уволили?

– Да куда уж там. – поморщился Кристиан. – Если я завтра окажусь в Мастерской, кто их отвезет домой, если не она? Провел что-то вроде воспитательной беседы со всеми четверыми. Они должны быть внимательнее. А она… Как я ненавижу ложь прислуги. Вы бы знали. От этого больше проблем, чем может показаться. – его аура полыхнула алым.

– Знаю, Кристиан. – примирительно сказала я. – Я же эмпат и вижу вас. Любая ложь несет проблемы, не только от прислуги. Попробуйте опираться завтра на свою правду. Мы ищем Равгура и пытаемся устранить последствия, оставленные им. Ваши грехи – не цель. Просто помогите нам с этой неприятностью. Мое Слово в силе.

– Леди… – нахмурился он. – Если что-то пойдет не так…

– Вы бы сами себя осудили за свои действия?

– Если бы не знал обстоятельств. – цокнул Цераун.

– Так начните с них.

– Это уже ловушка для вас, леди. Нерационально. – холодно улыбнулся он и прошел мимо меня.

____

Утро, малый зал Совета Солара

– Предлагаю сразу пройтись по списку. – сказал Кассиан, когда все собрались, включая Меридиана, проигнорировавшего представленное ему кресло. Я же села между Его Высочеством и скучающим Дэрианом, который лишь устало улыбнулся вместо приветствия. – Лорд Меридиан, что у вас?

За столом Совета казалось, что мира за этим рядом кресел не существует. Странное… ощущение.

Я знала, что здесь был Кристиан и пара агентов Претория, но не уверена, что могла бы хотя бы примерно указать направление, где именно и утверждать наверняка, не покинули ли они зал.

– По исходному. – начал Меридиан. – Лорд Равгур повинен в более, чем сотни похищений, удержании, воздействии на сознание, тридцати восьми убийствам, по версии следствия – по неосторожности, – холодно продолжал Меридиан, остановившись где-то рядом со мной. – Торговля людьми, принуждение через воздействие. Слишком обширный перечень обстоятельств для заседания Совета. Но главное. – Меридиан положил стопку документов на стол Совета. – Связь с континентом Офидия не так проста, как казалась. Целые схемы незаконной переправки ресурсов Солара, включая золото, минералы, продовольствие и иные товары. Масштабы только росли с каждым годом, пока просто не оборвались две недели назад. Ответная контрабанда – до смешного точечная. Он, вероятно, десятилетие содержал целое государство с Офидии только за счет Солара.

Меридиан разложил несколько копий ключевых обстоятельств дела по кулонам и члены Совета взяли свои экземпляры, изучая их запутанное содержимое.

– И как это позволял Совет? – небрежно спросил Кассиан, будто уже знал ответ. – Что случилось две недели назад?

– Уважаемые члены бывшего Совета были в разные периоды времени либо сами частью этой системы, используя договорные отношения как форму прикрытия сбыта ресурсов и обоснования расхода, либо молчали по иным причинам, Ваше Высочество. Это нас возвращает к загадке контрабанды… ваз.

Дэриан чуть склонился ко мне и негромко пояснил:

– Те самые нерациональные поставки ваз с… параметрами. Буквально весь кабинет Равгура был обставлен вазами.

– Лорд Цераун, – отвлек его Кассиан. – Мне интересно ваше мнение, почему вы, как Глава Синклитов, не заметили нитей, имея все доступы? Неужели в этом не было ничего подозрительного?

Я увидела свинцовые тучи, собирающиеся в ауре моего Церауна. Слишком… неподходящий для него цвет. Неправильный.

– Было, но эти нити в конечном счете никуда не вели. – сухо ответил он.

– Или вели не туда, куда хотелось бы лорду. – услышала я вдруг насмешливый голос младшего Лудони, который вдруг обратил на себя внимание. – Осуждаете моего отца, судили его, но сами не лучше. Он ошибся один раз, дав Регенту рычаг давления на себя, и второй раз, когда попытался его сломать. Лорд Цераун же делал осознанный выбор каждый раз, когда документы вели его не туда, куда нужно.

– Лудони… – предупреждающе процедил Кристиан, промелькнув в полумраке зала где-то рядом с младшим Лудони.

– Да-да, наследник Красного полуострова, я-то тебе ничего не обещал и тем боле не обещал твоему братцу. Будто я не знаю, что, если ты здесь, ты первый нарушил сделку о молчании.

Кассиан определенно наслаждался представлением. Я перевела взгляд на Дэриана, который внимательно следил за перепалкой, пока наконец не вздохнул:

– Лорд Лудони в каком-то смысле прав….

– Молчи, Глава Синклитов. – бросил Кассиан, останавливая Дэриана, но даже не повернувшись в его сторону. – Я хочу послушать наследника Красного полуострова. Лорд Лудони, – воздух в комнате стал тяжелее, хотя голос Кассиана оставался легким и даже небрежным. – Ни слова, пока вас не спросят. Ну же, лорд Цераун, ваша версия?

– Для Красного полуострова, как для богатого логистического узла, несколько раз поднимали налоговую ставку. Сначала это казалось жадностью, а потом – намеренным истощением. Никто не учитывал расходы, необходимость исполнения социальных гарантий. Просто бесконечный процент с выручки. – на лице Кристиана промелькнула злость. – И мой отец… сам приехал и договорился с Регентом. Я не присутствовал на самом разговоре, только видел последствия. Предполагал, что это временное решение, но смерть Сола заставила посмотреть на это трезво. Мы пропускали часть кораблей, указанных Равгуром, никак не оформляя, не проверяя грузы несколько лет. Взамен… ставка не росла. Со временем часть собственных ресурсов мы также стали переправлять, не регистрируя. Офидия крайне охотно соглашалась на продовольственные сделки через графство Верте Плиен, принадлежащее отцу многоуважаемой Изабеллы Де Вриз. Разумеется, об этих сделках не знал ни Равгур, ни его Совет, ни тем более Дэриан.

– Так при чем здесь младший Лудони? – спросил кор, скучающе уперевшись виском на костяшки своих пальцев.

Кристиан бросил взгляд на меня, чем вызвал холодную усмешку Кассиана.

– Вазы. – проговорил Кристиан, переведя прямой взгляд на кора. – Равгур почему-то решил, что мы позволим ему перевозить людей. Бэрроу и младший Лудони проявили неподдельный интерес так, что приехали на полуостров договариваться.

– Вздор! – взбрыкнул Лудони. – Я просто поехал с одним из членов Совета. Он пригласил меня, сказал, что на острове проблемы с доставкой и не могут переправить редкие экземпляры. Как он там сказал… то ли хрупкие, то ли драгоценные. – сморщился младший советник. – Мне было восемнадцать. Конечно, я легко согласился купить пру ваз. Когда мы были на корабле… выхода уже не было. У Бэрроу быстро испортилось настроение, я думал, он убьет меня, а он сделал из них… дамби. И отдал команде корабля. Те… выкинули их за борт к утру. Когда мы вернулись на берег, там были люди Цераунов. Всех геков с корабля забрали.

– Что поделать, если ты идиот. – устало хмыкнул Кристиан.

– А что мне оставалось? – взвыл Лудони. – Я знал, что у тебя на меня показания двух десятков геков и твоих местных лордов. Я попытался рассказать отцу, но он велел заткнуться и делать вид, что ничего не произошло, потому что иначе этот компромат легко окажется у Равгура. Я предпочел, чтобы это осталось на том чертовом полуострове. Я не знал!

– Уважаемый Совет. – мягко встряла Ингрид. – Мне кажется, мы слишком распыляем внимание. Если мы будем решать проблемы по порядку, быстрее закончим.

– Леди Рейнкроу. Терпение. – сказал Кассиан, останавливая Ингрид жестом. – Лорд Кристиан Цераун, вы согласны понести ответственность за произошедшее, а главное – за сокрытие этих фактов?

Кристиан едва заметно побледнел, но выдержал взгляд кора.

– Ваше Высочество, я должна напомнить Вам об обстоятельстве. – встряла я.

Я дала Слово Этеры. Если Кристиана сейчас отправят в Оплот… мне просто нельзя этого допустить. Как я и сказала, мелкие грешки, всё, что не делает его предателем Солара не должны сделать его обвиняемым и фактически обезглавить Красный полуостров. Не знаю, что я делала бы на его месте, мне просто повезло, что Равгуру была неинтересна моя земля по какой-то чудесной причине.

– Не переживайте, леди Альтеа. – почти нежно сказал Кассиан. – Я не забыл. – он снова перевел насмешливый, опасный взгляд на Кристиана. – Так что, Кристиан Цераун?

– Согласен. – неохотно кивнул Кристиан. Он был окружен всполохами собственного разочарования, безвыходности.

– Тогда займете на время этого бардака место младшего Лудони. – сказал кор. – Он будет слишком занят, отвечая на вопросы Претория.

– Ваше Высочество…

– Еще одно слово и у меня испортится настроение. Ну же, лорд Лудони. – голос Кассиана стал стальным. – Где леди Вирджиния Софмарк?

Меридиан тут же подал знак, и агенты перехватили советника под руки.

Я поймала на лице Кристиана растерянность, спрятанную за хмурым лицом. Когда дверь за Лудони и агентами закрылась, кор едва заметно улыбнулся:

– Присаживайтесь, лорд. Для вас освободили место.

Кристиан неспешно занял предложенное место. Так, будто это было его собственное решение, собственный план, собственное… желание:

– Какие вопросы остались на сегодня, Ваше Высочество? – буднично спросил он.

– Лорд Меридиан. – устало сказал кор. – Вернемся к основному вопросу. Есть еще какие-либо новости по Равгуру?

– Список жертв во многом соотносится с тем, что был у нас. Расшифровка занимает много времени. Список подтвержденных записями Равгура на это утро я оставил в самом конце документов.

Ингрид изящным движением прокрутила стол, заставив документы остановиться перед собой, переложила нижний лист наверх и еще раз повернула механизм стола так, чтобы стопка оказалась как раз напротив Кассиана.

Я видела, как ее лицо побледнело, опутываясь сиреневыми жгутиками печали.

Кассиан перехватил верхний лист, пробежавшись по именам без особого интереса.

– Как понимаю, часть жертв не была установлена. Когда будет готов исчерпывающий список?

– Двенадцать дней, не меньше.

– Что по состоянию? Известно, они живы или нет?

– Единицы. Основная проблема – найти текущее местоположение и найти способ снять якорь, то есть кулон с шеи. Кристалы-пустышки, перехваченные нами, не несут особой ценности для понимания механизмов воздействия.

– И арестовать причастных. – холодно добавил Кассиан, возвращая лист в стопку.

Дэриан повернул стол к себе и показал мне лист.

Я пробежалась по двенадцати именам. В конце было имя… Вивьен. Я посмотрела на Ингрид и поймала ее ответный, болезненно-решительный взгляд.

Меридиан, кор и члены Совета обсудили вопросы по целесообразности присутствия Целителей при снятии Кулона-якоря, необходимости отложения вопросов изучения точного места происхождения кулонов-пустышек, как вторичных и Его Высочество наконец всех отпустил.

– Ингрид, – я остановила советницу на выходе из зала. – Вивьен должна это знать.

Подруга посмотрела на меня с нескрываемым скепсисом:

– Ты действительно думаешь, что ей будет легче, если она поймет, что болезненная, чудесным образом прошедшая любовь в ее жизни – это фикция? Даже не ее выбор. – с досадой выпалила она. – Моя Ви такого не заслужила. Я не одобряю.

Сомнение сжало мое горло на один короткий момент, заменившись решительностью:

– Тогда выбирай. Что будет лучше – она узнает это от кого-то из нас, кому не всё равно, или сама догадается из слухов, которые рано или поздно доползут до нее? Что такое государственная тайна перед маленьким переворотом Регента. Только в тот момент она будет одна. И некому будет сдержать ее. Во что же это выльется? – я сделала вид, что задумалась.

– Ты манипулятор, Астра. – вздохнула Ингрид. – Я подумаю об этом. Просто…

– Ваше Высочество! – в зал вбежал смутно знакомый слуга в сопровождении четырех агентов Претория.

– Говори. – Кассиан уже вышел из-за стола и отвлекся от очередной напряженной тихой беседы с Меридианом.

– Лорд Шандаш собирает войско и перемещает его к границе Земель Равноденствия, в сторону Столицы.

– Свободен. – Кассиан повернулся к Главе Претория, как только слуга скрылся из зала. – Ты знаешь, что делать, лорд Меридиан.

– Это может быть отвлекающим маневром. – отметил тот.

– Не имеет значения. – отрезал Кассиан. – Распредели людей. Сделай так, чтобы от его Дома не осталось и пыли. Это приказ.

Меридиан кивнул и вышел прочь.

Мы не успели найти Равгура. Был ли он с лордом Шандашем и причастен ли к происходящему – вопросы, на которые сейчас не найти ответа.

Глава 100. Правда для Вивьен

Ингрид, понаблюдав за всем происходящим, вышла следом с озадаченным лицом. В зале осталась я, Кассиан и мой Цераун.

– Столица как-нибудь потерпит пару дней без Главы Претория. – спокойно сказал Дэриан. – Я могу…

– Только попробуй выйти хоть под одну стрелу. Тем боле в ясную погоду. – отрезал кор.

– Понял, Ваше Высочество. – ответил мой Цераун с какой-то досадой.

– Равгур не самоубийца, – начала я рассуждать вслух. Дар Гравитации, Дар Грома, оставшиеся агенты и стражи Претория. Он не пойдет в лоб.

– В этом и проблема. – выдохнул Кассиан. – Мы не знаем где он. Не знаем, что у него в голове. И осознанно ослабляем столицу под его удар. Я вероятнее удивлюсь, если он не воспользуется этим.

– Он будет искать слабое место, если сможет добраться сюда. – произнес Цераун, небрежно взмахнув пальцами в воздухе, выпуская маленькие молнии. Он перевел внимательный взгляд на меня, как и кор.

– Знаете что. – нахмурилась я. – Сами вы… объекты его интереса.

– В целом Астра права. – неохотно признал Дэриан. – Главное сделать так, чтобы он не вывел каждого из нас из игры поодиночке.

– Что ты предлагаешь?

– Держать пару дней руку на пульсе. Вооружить доверенных слуг. Изгнать недоверенных под предлогом пары внеочередных выходных. Мы не обманем Равгура, если будем делать вид, что нас это не волнует, а вот лишние лазейки оставим.

– Тогда займись этим. – кивнул Кассиан. Он перевел на меня долгий, тяжелый взгляд. На секунду мне показалось, что он предложит запереть меня, скажет быть осторожнее, но, когда Дэриан вышел, он произнес бесстрастным голосом лишь:

– Не давай им поблажки. Не сомневайся. И это будет милостью с твоей стороны.

– Кассиан…

– Или курганов будет многим больше, Луна. – он подошел ко мне и провел пальцами по моей скуле, приподняв мое лицо за подбородок. В его глазах отражались отблески света, которого не было в этом зале. – Веришь?

– Знаю. – печально улыбнулась я.

Он задумался на секунду и отпустил меня отступая.

– Если ты хочешь попрощаться с Главой Претория, сейчас самое время.

Я промолчала, пытаясь разгадать мотивы Кассиана, но он не стал больше ничего говорить и покинул зал, оставляя меня наедине со своими размышлениями.

___

Я нашла Меридиана в оружейной Претория. Он стоял у стола в дорожном доспехе, черный кожаный камзол покрывала кольчуга и металлические, совсем не символические наплечники.

Руки и его грудь были защищены ровно настолько, чтобы не сковывать движения. Недостаточно защищены.

Перед ним на столе, прямо на карте, лежал шлем, перчатки и его нож. Он не обернулся на звук моих шагов, но он не мог не знать, что это я.

– Ты поедешь туда. – глухо сказала я. Что я могла спросить? Не мог ли бы он найти себе замену? Забыть про войска, про земли Равноденствия, про столицу Солара, про свой проклятый долг, про весь мир, но остаться здесь. Ничего глупее не представить.

– Да. – Его голос был сухим, почти официальным. – Побег Шандаша сделал предсказуемым каждое его дальнейшее действие. Теперь его войска движутся к городу Света. – Он провел пальцем по карте с северо-запада на юг. К столице. – Три армии, включая собранную двумя бывшими советниками. Наследный Кор считает, что я должен возглавить оборону. Это рационально.

– И опасно.

– Для Его Высочества. Нового Совета. Тебя. Да. – Он наконец повернулся и я увидела его бледное лицо, полное какой-то ледяной решительности. И вины. – Война всегда опасна. Поэтому я должен устранить угрозу как можно быстрее.

– Регент не может быть с ними?

– Не думаю. Их поспешные решения указывают на обратное. Поэтому я не хотел уезжать сейчас. Но нет выбора.

– Я знаю. – я подошла ближе, задумчиво проведя пальцами по узору шлема на столе. – Знаю, что ты чувствуешь. Но Кассиан прав, их нужно остановить.

Кайл неуверенно покачал головой.

– Я оставляю тебя здесь. С Регентом.

– Если он так и остался здесь, то постарайся ему не сильно сочувствовать. – сказала я, слабо улыбнувшись, чувствуя, как внутри всколыхнулось что-то темное. – Я умею защищаться. И, если этого окажется мало, у меня есть Кассиан и Цераун.

Он взял со стола перчатку и начал натягивать ее. Я аккуратно перехватила его ладонь, поправляя край перчатки. Он не сопротивлялся, когда мои пальцы соскользнули по его запястью, застегивая маленькие пряжки. Я делала это медленно. Медленней, чем наверняка сделал бы он. Медленней, чем могла бы, если бы только захотела.

Но он не торопил меня. Даже когда я взяла в руки вторую перчатку, оказавшейся такой тяжелой. Когда надела его ладонь, поправила ткань на пальцах, которая лежала и так достаточно идеально. Проскользнула к пряжкам перчатки.

Его пульс бился под моими пальцами – ровный, сильный, едва ли более частый, чем обычно. Но этого было достаточно, чтобы я его узнала, почувствовала едва заметную дрожь.

– Ты будешь осторожен. – тихо сказала я.

– Я буду эффективен. Потому что должен вернуться быстрее. – ответил он. – Этого достаточно.

Я подняла голову и встретила его взгляд.

И ничего не достаточно, Меридиан, долговая ты яма!

Но я ничего не сказала. В его темных серых глазах, обычно таких холодных и бесстрастных, я поймала искры плавленого золота, заставляющие внутри меня что-то замирать, сжиматься. Он наклонился вперед и прижался лбом к моему лбу.

Мы стояли так, не двигаясь, не говоря ни слова. Так, что я в очередной раз начала терять счет времени, слыша только его размеренное дыхание.

В какой-то момент его лоб стал прохладнее. Он выпрямился. Взял шлем. И вышел.

Я осталась стоять в оружейной, глядя на закрытую дверь. На оставленный нож. Был ли он хоть секунду в своей жизни свободен от своего долга?

Я забрала его нож с собой.

Я видела беспокойство, охватившее дворец. Тихое, болезненное, заставляющее всех идти быстрее, спотыкаться, оглядываться. Залы стихли, все будто прятались по своим покоям, будто это могло спасти их от всех бед. Слуг к вечеру стало непомерно мало. Буквально единицы в пустых, словно заброшенных коридорах.

Я видела это, пока выводила Шипика на прогулку. Думаю, ему плевать на интриги Солара и гражданские войны. В лучшем случае – опасный змей с удовольствием укусит любого вздумавшего напасть на меня.

Я вернулась к себе, как только солнце начало катиться к закату и нашла записку под дверью, успевшую сначала напугать меня.

«пора. я и Вивьен будем ждать тебя в малой гостиной. С тебя вино. Всё ещё злая на твою идею, И.Р.»

Я на секунду задумалась, прежде чем поняла, о чем речь. Ингрид решила, что Вивьен всё же стоит знать о кулоне. Теперь пришла моя очередь сомневаться. Иногда, чтобы не сломалось, достаточно не трогать, ведь правда?

Вивьен не казалась мне слабой. Но я знала ее недостаточно хорошо, чтобы утверждать наверняка. Я заглянула в кабинет Церауна, которого не оказалось на месте и спросила у его слуги хорошую бутылку, которую можно взять без разрешения. Слуга что-то пробормотал про то, что можно взять любую и вынес мне какой-то интересный, достаточно старый экспонат. Я поблагодарила и отправилась в малую гостиную.

Я, Вивьен и действительно немного злая Ингрид.

На столе стояли сладости и фрукты, уже услужливо принесенные Арнольдом, пара кружек распитого чая и моя пустая чашка.

– Арнольд, бокалы, пожалуйста. – чуть повысила голос Ингрид, как только увидела меня.

– Ищешь повод лишний раз зайти к Адонису, так и скажи. – хихикнула Вивьен.

– Я загляну к нему и без этих игр. Пара бокалов не потребуют его помощи для тебя. – лениво отмахнулась Ингрид.

– Какой чудесный экземпляр. Где взяла такую редкость? – тут же отвлеклась Вивьен на бутылку, поставленную мной на стол. Я расположилась на диванчике напротив, тут же оторвав виноградинку цвета черно-фиолетового отчаяния.

– У лорда Церауна. – пожала плечами я. – Его опять не было на месте, так что взяла то, что предложил его ворчливый секретарь.

– Это у какого Церауна? Младшего или старшего? – растянулась Вивьен в хитрой улыбке.

– У Дэриана. – вздохнула я. Только бы она не развивала эту тему. – Хорошее вино?

– Даже слишком.

Арнольд без лишних указаний Ингрид вскрыл бутылку и наполнил три принесенных бокала. Аромат действительно был интересный, чистый виноград с нотками дерева, оставляющий послевкусие, даже не попав на язык.

– Начинать вечер с лучшего – прекрасная стратегия. На второй бутылке вкус уже не так чувствуется. – пожала плечами Вивьен.

– Милая, – холодно начала Ингрид, – у меня для тебя две новости. Хорошая и дурная, как полагается. Хорошая в том, что вечер и закончится лучшим вином. Дурная для тебя в том, что он закончится на этой же бутылке.

– Больно надо мне отвлекать твоего Адониса от ваших поцелуев. – хмыкнула Вивьен. Кажется, она не то, что бы расстроилась.

Ингрид перевела на меня внимательный взгляд, который я достаточно быстро поняла:

– Что нового по делу бывшего Регента?

Вивьен застонала, тут же отлипая от бокала:

– Вы не могли бы оставить свои советные дела где-то на утренних заседаниях? Неужели больше не о чем поговорить?

– Ничего страшного, это быстро. – похлопала Ингрид по руке Вивьен и снова посмотрела на меня коршуном.

– С поставками не всё ясно до сих пор. Красный полуостров являлся промежуточной точкой переправы контрабанды из столицы и в столицу. Старший лорд Цераун предоставил всё, что смог, поэтому к нему нет претензий, как ты знаешь.

– Разумеется. Будто дело совсем не в том, что ты великодушно отмыла его руки, будто чем-то обязана. – беззлобно хмыкнула Ингрид.

Я проигнорировала ее комментарий. В конце концов, я действительно сдержала свое Слово Этеры, данное ему слишком давно за сомнительный секрет. Но я не жалела об исходе. Кристиан и без моего слова заслужил свободы, а не сидеть в Оплоте и давать показания в Мастерской.

– Помимо этого, мы почти разобрались в кулонах. Они делятся на пустышки и якори. Механизм всё ещё не до конца понятен. Кулон преобразует яркие чувства, используя их по сути как энергию и позволяет кукловоду этим самым единомоментно воздействовать на жертву, превращая ее во влюбленную марионетку, боготворящего того, с кем сформирована связь тем самым воздействием. Кроме того, он использовал их для того, чтобы жертвы управляли своими мужьями или выполняли другую грязную работу при необходимости. – я вдохнула. – Равгур сломал так многих.

Безмятежность и скука на лице Вивьен сменились непониманием, но она промолчала, сделав большой глоток вина, почти осушив свой бокал. Ни я ни Ингрид почти не притронулись к своим.

– Как мы поняли, для разрыва связи достаточно снять заряженный кулон. Бывает, что магия внутри него дает сдачи и убивает того, кто снял его. Всё выглядит как несчастный случай. Непонятно, есть ли этот механизм во всех кулонах или только в некоторых. Но… – я равнодушно махнула едва дрожащей рукой, тут же спрятав ее под руку, держащую бокал. – Общая схема ясна. Кулон. Перестройка. Безумная влюбленность и преданность. До смерти носителя или же до момента, пока кулон не будет кем-то снят.

Вивьен наливала третий бокал вина, когда ее рука соскользнула и чуть не уронила бутылку.

– Милая, – успокаивающе погладила подругу по спине Ингрид. – Это, кажется, хорошая и дурная новость для тебя.

– Кто дал тебе кулон, Вивьен? – тихо спросила я, заставляя себя не жалеть о вопросе. Это всё же было важно.

– Я… я не помню… – Вивьен отставила бутылку в сторону, пролив часть содержимого. В ее голосе проскользнули нотки слез. Она замахала ладонями возле лица, пытаясь отогнать их вместе с подступившими эмоциями. – Совершенно ничего не помню. Погодите. Просто дайте мне минутку. Ингрид. Давай свою дурную и хорошую новость, именно в таком порядке. Я должна это услышать. Должна. – она шумно выдохнула, прикрыв глаза. – Вот скотина. Как есть, исключительная скотина… – пробормотала она.

Ингрид бросила на меня короткий взгляд и, перестав гладить подругу, начала говорить почти неуместно беспечным голосом:

– Кажется, ты одна из тех, кому не повезло получить кулон бывшего Регента. Хорошая же новость в том, что ты молода, прекрасна и твой глупый брак с мертвым идиотом можно считать ненастоящим. Всё, что произошло до момента его кончины в канаве никак не относится к твоим решениям.

Вивьен проморгалась и как-то холодно улыбнулась:

– Ты бесконечно права. И будешь еще больше права, если скажешь Арнольду принести еще одну бутылку.

Ингрид покачала головой:

– Никаких поблажек, помнишь? Хочешь, я выдвину на Совете любое предложение о казни Равгура, которое ты пожелаешь? Думаю, им непринципиально. – Ингрид едва пощекотала щеку подруги, от чего та рассмеялась.

– Да разве. – усмехнулась Вивьен, лениво отмахиваясь. – Разве есть такая казнь, где его будут иметь четыре года, пять месяцев и десять дней, вынося в перерывах всё, что есть в округе ценного?

Странная боль сжала мое сердце, пока я наблюдала эту странную картину.

– Не думаю, что такое есть в Законах. Но я могу такое предложить только ради тебя. Только попрошу Адониса закрыть его милые уши.

Вивьен рассмеялась уже более расслаблено.

– Забудь. Прошу, забудь, что я сказала. Мне плевать на то, что с ним будет. Я жива, здорова, свободна, у меня есть… вы. Я действительно еще молода. А этот… – Вивьен немного задумалась. – Мне достаточно знать, что его жизнь – закончилась.

В ауре Вивьен промелькнула алая ярость, быстро скрывшаяся за усталостью.

– Пожалуйста, лучше расскажи нам про Адониса. У него уже получилось снять с тебя корсет хоть разок? Каков он? Это было…

– Ви! – прикрикнула уже почти расслабившаяся Ингрид. – Пожалуйста, только не это. В конце концов, невинная душа Альтеа не должна узнавать подробности близкой любви таким вот образом.

– А, так всё же близкая любовь. Да и что в этом такого? Невинным леди тоже стоит знать, каково это. Фар Эфемерои – приличный лорд. – подняла поучительно указательный палец вверх Вивьен. – Он точно женится, так что кто вообще найдет что-то предосудительное здесь.

Я невольно улыбнулась. Всё же… камень на душе никуда не пропал. Вивьен с этим справится. Просто это произойдет не так быстро.

Утром будет внеочередное собрание Совета. Утром я буду ощущать чужой страх. А сегодня… я сделаю вид, что всё в порядке. Что Меридиан сейчас не уехал из-за гражданской войны Солара.

Глава 101. Браслет

Кассиан Солар, Зал Совета, следующее утро

– Ваше высочество, мы всё понимаем, но совет должен возобновить работу любым способом. Накопленные обязательства не выполняются. Едва ли полномочий Синклита и Претория хватит на…

– Вы вообще себя слышите? – сказал Кассиан, от спокойного голоса которого покачнулась кристальная люстра в зале. Голоса советников смолкли. – Мы не на пороге гражданской войны. Мы уже в ней. Шандаш, ваш бывший приятель, решил, что кровь – это отличный путь обратно. Найдите еще одну лазейку, продлите договоры, отметите ненужное и заплатите за то, в чем Солар действительно нуждается. Чем вы вообще были заняты при Ренаре?

Советники переглянулись, не решаясь, кто заговорит первым.

Лорд Эллар, на которого так был похож в своих рабочих повадках Меридиан, постучал по столу стаканом, привлекая к себе внимание.

– Сначала безопасность. После – всё остальное. Мы остались без людей Претория.

– Лорд Фар Эфемерои, не подскажете мне, где ваши такие нужные люди? – Кассиан вертел в руках сухое перо, лениво развернувшись корпусом в сторону младшего из Советников.

– Формально они теперь часть Претория, и я ими не распоряжаюсь. Леди Альтеа…

– Тем не менее, вопрос был лишь в том, где они находятся, а не по чьей вине Дворец Солара остался уязвим. С леди Альтеа я поговорю сам, не вплетайте здесь имя вашей… госпожи. – верхняя губа Кассиана едва дернулась в недовольстве, но взгляд был скорее усталым, чем раздраженным. – Я жду.

– Движущаяся на столицу проблема включает в себя от семи до десяти тысяч воинов. – подал голос Цераун, начавший загибать пальцы в перечислении. – Люди, непосредственно служащие Шандашу и паре бывших советников. Наемники. И, наконец, люди, служившие охраной столицы годами. Их нельзя пускать на знакомую территорию. Глава Претория взял не больше необходимого. В лучшем случае, у нас пять сотен. Остальные просто не успеют добраться за день. К концу недели мы восстановим потерянный ресурс и столица будет готова к обороне. Ваше Высочество, мы делаем ставку на то, что эффективней избавиться от угрозы, не подпуская ее к столице. В противном случае, жаждущие власти не станут разорять город, которым сами хотят владеть. Это непрактично.

– Пока местонахождение Равгура неизвестно, нам нужно усилить столицу.

– Господа, я обязана напомнить о делегации, что будет через неделю. – Ингрид вяло помахала бумагой в воздухе. – Понимаю, что сейчас это кажется пылью на фоне угрозы, но сотрудничество непосредственно с правителем второго по значимости континента – это то, что будет иметь крайне долгоиграющие последствия. У меня дурное предчувствие.

– Леди Рейнкроу, тогда займитесь этим. Используйте ресурсы, которые даст вам Глава Синклитов. И, ради всего живого, найдите того, кто даст дополнительных людей для столицы в ближайшее время.

– Ну я могла бы попробовать поговорить с Кристианом Церауном. И попросить его.

Глава Синклитов, не скрывая скепсиса, оперся на свои ладони, просто предвкушая дальнейшее.

– Кстати, где он? – спросил Фар Эфемерои. – И где леди Альтеа?

– Кого-то кроме, любого, кроме этого Церауна! – по полу прошла легкая волна землетрясения, но Кассиан медленно выдохнул и заговорил уже спокойнее. – Красный полуостров слишком далеко.

– О, об этом не беспокойтесь. Ваше Высочество, вы согласны, если они успеют за день? – Ингрид отложила бумаги в сторону.

– Твои родственники?

– Мой вклад в процветание Солара посредством идеальной встречи представителей другого континента.

– У них вообще есть имена? Чьи это ветви?

– А, этот момент весьма любопытный…

– Тихо! – Кассиан встал, сделал пару шагов и замер. – На этаже стало слишком тихо. Эллар, сколько в этом крыле сейчас стражи?

– Двенадцать человек, плюс три парных патруля.

– Их нет! Я…

В дверь постучали. Три удара и плюс один, странный, гулкий удар.

-Астра…

____

Астра Альтеа, чуть раньше, коридоры дворца Солара

Я проснулась утром от накрывшей меня волны беспокойства. Совет. Война. Шандаш. Кайлен где-то там. А Равгур может быть где угодно. Это… угнетало. Я понятия не имела, что полезного могу сделать. Разве что побывать на очередном Совете в качестве декорации. Почему нет? Вдруг с ночи появились хоть какие-то новости.

Я провела все свои утренние ритуалы и вышла. Всё же дворец определенно стал тише. Моя нога чуть не наступила на красную подушечку под моей дверью. На ней был… знакомый браслет. Мамин браслет, который я, казалось, безвозвратно потеряла в Западном крыле целую вечность назад.

Я подняла столь ценное украшение из разноцветных бусин. Браслет был ровно таким, как я его помнила. Маленькая карточка под ним гласила «Пожалуйста, надень, если ее браслет еще хоть что-то значит. Она была бы рада»

Знакомый почерк. Но совсем не было подписи. Во дворце я получала столько записок, что все почерки и не вспомнить так просто. Это точно не Равгур.

Разноцветная россыпь таких знакомых камней быстро нагрелась о кожу рук. Я надела браслет на запястье, рассматривая его. Возможно, кто-то правил застежку – будто в месте ее крепления был еле заметный след пайки. Да и в целом, с металлических частей как будто исчезли все мелкие царапины. Тот, кто его нашел, не просто починил его (как иначе я бы потеряла его, если бы не поломка), но и привел в порядок.

Хорошо бы… выяснить кто. Я слабо улыбнулась. Всё же браслет ко мне вернулся, так или иначе.

Спускаясь по лестнице, я прислушивалась к звукам, не находя ничего примечательного. Пока не увидела кого-то в конце лестницы. Бордовый костюм. Кристиан. Его глаза говорили о том, что он в панике, а лицо говорило о боли. Его руки были в растянутых кляксах крови. Руки Драгоценного Мастера, режущие всё, к чему прикоснутся. Кристиан кого-то… убил?

– Леди, кажется, у нас проблемы. – сказал он тихо, с какой-то вымученной усмешкой.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, отступив шаг назад. Сероватый налет его ауры говорил о страхе.

– Имел непредусмотрительное желание проводить вас на утренний Совет. – сказал он с досадой.

Из-за его спины выплыла знакомая вороноподобная фигура. Равгур. Старик опирался на какой-то странный посох.

– Альтеа. – снисходительно улыбнулся он. – Без глупостей, иначе ваш очередной союзник умрет.

Он был слишком уверен в себе. Слишком… спокоен и одновременно воодушевлен.

– С чего ты взял, что этот лорд Цераун мне союзник? – спросила я.

– В моем дворце гостям ничего не скрыть. Это его недостаток и главное достоинство. Вы направлялись в Зал Совета? Составите мне компанию. – Равгур рассматривал меня так, будто что-то искал, скрывая это под маской безразличия. – Быстрее.

Я перевела взгляд на Кристиана, которого слегка подтолкнули в спину мечом, от чего он поморщился. За его спиной был гвардеец Равгура.

Я усмехнулась, призывая тьму. Наконец я смогу применить ее, не страшась последствий, но… она спала.

И тогда испугалась уже я.

Я сделала осторожный шаг вниз под испытывающим взглядом бывшего Регента, приближаясь к Кристиану.

– Их слишком много, – шепотом сказал он.

Тяжелая рука латанного гвардейца вытащила его из ниши лестницы, и я вышла следом. Равгур, всегда будто уставший от жизни, восемь консервных банок и… четыре тела. Два агента Претория и два гвардейца.

Ярость всколыхнулась во мне, но тьма едва была способна шевелиться.

– Сбежать… вам нужно сбежать. – услышала я шепот. Забвение. Селия.

– Убей Равгура. – прошептала я.

– Мастер Иллюзий заметит меня. – услышала я плаксивые нотки в ее голосе, но никак не могла понять, где она находится.

– Кто-то еще есть рядом?

– Все… пали. Они… подчинились. – прошипела Селия. – Этот лорд Цераун избавился от двоих, прежде чем проиграл.

– Альтеа. – предупреждающе процедил Равгур, видя мою медлительность.

– Освободи Кристиана. – прошептала я, медленно следуя за Равгуром.

– Вас. Я слежу за вашей безопасностью. – голос Селии стал тише, я прилагала непомерные усилия, чтобы не забыть, что она здесь. Будто само ее существование – набор длинных кодовых цифр в ячейке Банка Резерва Солара и стоит неверно назвать всего одну... доступ будет потерян.

– Кристиана. – рыкнула я шепотом. – Сейчас же.

– Его Высочество будет в ярости… Этера. – всхлипнула Селия.

Секунда. Мы продолжали плестись за Равгуром. Мне подумалось, что Забвение ушла. Но…

Консервная банка, держащая мечом Кристиана, вдруг упала. Гвардеец держался за шею и несколько раз болезненно прохрипел, приглушенный забралом шлема, пока наконец не затих и не застыл окончательно.

– Беги. – резко сказала я, дернув Кристиана за плечо. Мгновение и решительность перекрыла его растерянность, затеняя страх. Кристиан сорвался с места в противоположном направлении от Равгура и гвардейцев, пока тот оборачивался.

Он ударил металлическим посохом о каменный пол, вызывая громкий лязгающий гул, давящий на уши.

– Двое. Поймать Церауна. – приказал Равгур, наконец разглядев быстро удаляющуюся фигуру. – Держать Альтеа.

Я почувствовала, как в мой бок уперлось острое лезвие.

– Замечательно. – вздохнул Равгур. – Теперь, когда твоего друга догонят, его убьют. И это полностью твоя вина.

Гвардеец подтолкнул меня в сторону Равгура, который будто потерял ко мне интерес и пошел дальше. Сделала ли я хуже или лучше, понятия не имею.

Селии больше не было слышно. Больше… не было вариантов.

Клинок гвардейца, упирающийся мне в бок, был весомым аргументом, чтобы продолжать идти. Таким, от которого иррационально подгибаются колени, как только начинаешь вдумываться в это. Как-то начинаешь даже бояться за него – бедняга оступится, споткнется, и вот уже ты не заложник, а ошибка с кровавой дыркой где-то в печени.

Я снова и снова пыталась достать темную сторону дара, но она просто не слушалась. Не слушалась, когда попадающиеся по пути стражи дворца, падали на колени, преклоняясь перед Равгуром.

– А можно поинтересоваться? Просто так занимательно выглядит. – начала я свою любимую шарманку призывания проблем.

– Нельзя. – Буркнул бывший Регент. Но я-то видела ликование и предвкушение, изливающиеся из его ауры во все стороны. И тонкую, слабую ниточку страха. Не ауру. Именно нить. Предполагаю, он кого-то боится, но старается об этом не думать. Прям как я стараюсь не думать о весьма колком клинке. О нет, опять вспомнила.

Даже Изабелла сказала больше, похитив меня. Или я в этот раз действительно зря нарываюсь?

– Нет, ну пожалуйста. Почему именно на колени?

– Так люди ярче чувствуют катарсис подчинения. Беспрекословного. Верность. – неохотно ответил Ворон, даже не посмотрев на меня.

– А если я скажу, что верности в этом не больше, чем воды в суккулентах? – я покосилась на очередных стражей, которые при виде Регента так и падали, склоняя головы. Едва достав мечи. Но в них было не благоговение. А ужас, перемешанный со стыдом. – Занимательный посох. Это чтобы не хромать после последнего побега?

– Замолчишь ты или нет, Альтеа!

– Дай подумать. Нет. Смотри, ты не убиваешь меня. Спасибо, кстати, весьма признательна. Твой дружок упирает свою финку мне в ребра, неприятно, но не фатально. Странно, что ты меня даже не ударил, хотя я о-о-очень тебе не нравлюсь. Стражи Оплота с тобой даже в одном поле не присядут без намерения отправить в Мастерскую. Но ты хочешь не их смерти, а их подчинения. Да какого подчинения! Будто ты Сол, властелин континента. Ты пробовал обсуждать свои комплексы с ментальным Целителем или хотя бы Морфеем?

– Я управляю Соларом уже пятнадцать лет. Ты глупа, если думаешь, что я буду портить свое имущество или ресурсы.

– У тебя хоть исподнее свое или тоже казенное? Ни имени, ни дома, ни благодарности твоей великой жертве. – рыкнула я. Если он воздействует сознанием, глупая перепалка по самому больному должна хоть немного ослабить эффект. – Судя по логикам разума, которые тебе тоже стоит почитать, тебя даже мама не любила, да?

– Кляп. Быстро. – Регент вздрогнул от ярости, но так же быстро остыл. – Альтеа, ты еще хуже, чем была твоя мать.

Да что он может знать о ней!

Второй гвардеец отрезал ножом кусок моего платья и, разобрав на два лоскута, постарался запихнуть мне эту тряпку в рот. Ярость застелила мне глаза. Почему моя тьма не действовала, когда так была нужна?

– Равгур! – крикнула я. – Посмотри на меня! Мать твоя хоть жива, Равгур? Как у нее дела?

Кляп оказался у меня во рту и вторая тряпка, бывшая еще минуту назад частью моего прекрасного платья, надежно ее зафиксировала.

Ой, можно подумать, что я не дотянусь до своего маленького клинка. В этот раз я про него помнила.

Равгур так и не посмотрел на меня. Зал Совета был слишком близко. Один коридор и мы на месте. Какой толк был от темного Дара, если он никак не хотел меня слушаться. Именно тогда, когда был действительно нужен! Будто часть меня оглушили дубиной, и она едва ползала вместо того, чтобы кусаться.

Я так и не могла поймать его взгляд. Регент будто специально избегал этого. Всё же боялся?

Я была бесполезна. Бесполезна! Теперь я даже не могла крикнуть. Ну и кто меня тянул за язык? Почему я каждый раз нарываюсь на дополнительные проблемы, когда меня берут в так называемый плен? Или я заложник? Как это вообще называется? Заложника надо на что-то менять.

Думать.

Дар Равгура не может манипулировать людьми, на которых нет кулона. Камня. Неужели он есть? На всех? Нет, должно быть что-то другое.

Регент постучался в зал. Три раза. Предел манер прям. Я оказалась рядом с ним и разочек пнула дверь туфлей со всей дури, чувствуя, как лезвие пробило ткань на спине от моих манипуляций. Равгур даже не посмотрел на меня, лишь едва поморщился.

Его же гвардеец открыл дверь.

Члены совета. Кассиан. Дэриан.

Глаза Дэриана засветились молниями, когда мы встретились взглядом. Словно два чистейших кристалла света.

Регент ударил посохом о землю, от чего большинство присутствующих осело.

– Без глупостей. Или Альтеа умрет прямо здесь.

Кассиан и Дэриан быстро переглянулись, выйдя вперед.

– Думали, что победили. Я понимаю. – бросил регент голосом уставшего учителя. – Поиграли в цирк демократического управления из наполовину парализованного юностью Совета. Теперь хватит. Я возвращаю управление Соларом в свои руки. Теперь единолично.

Эллар поднялся, но Регент не дал ему сказать. Он еще раз ударил скипетром, и свет в зале стал гуще, будто опустились сумерки. Глаза Эллара потухли, он бесцельно вернулся в кресло, что-то говоря себе под нос.

Советники падали один за другим, Ингрид задрожала в своем кресле, не силах поднять головы. Еле слышный плач, вперемешку со стонами боли, наполнил зал. Гвардейцы вышли из-за моей спины, даже тот, что держал меня. Так и не связали нормально. Какие глупые.

Я подняла юбку, выуживая оттуда кинжал и потянулась к веревке, стягивавшей руки. Это было труднее, чем я могла представить. Мои лопатки заныли в первый же десяток секунд.

Пара гвардейцев так и следовала за регентом. Он всё же боялся. Даже со своим чудесным скипетром.

Я пересеклась глазами с Кассианом и он направился прямо ко мне. Земля под его ногами затрещала так, что мне подумалось, что сейчас рухнет пол. Его аура рябила, пока вдруг… не стала полупрозрачной. Пока не стала нормальной. Полной гнева. Бордовой ярости, обращенной к Равгуру

– Стой, Кассиан. – регент достал из кармана какой-то розовый кристалл, похожий на статуэтку. – Ты силен, но не сегодня. Ты, наверное, забыл эту вещицу. Подарок от твоей матери. Мне. Дети с Даром Горы или Гравитации опасны даже для себя. Дар пробуждается слишком рано. Особенно сильный. Она хотела, чтобы ты был защищен. И я всегда носил ее чудесный подарок с собой.

Руки Кассиана сжали воздух, но будто не нашли ни одной нити силы Дара, за которые можно зацепиться.

Его Дар… не слушался его. Я встретилась взглядом с Его Высочеством, чувствуя, как внутри него растет буря. Теперь остались только… мечи.

Глава 102. Арбалет

Кассиан повернулся к Равгуру, забирая меч из ножен у Эллара, затерявшегося в каком-то бескрайнем отчаянии.

– Неужели ты думаешь, что Дар – это всё, что у меня есть? – Кассиан улыбнулся, предвкушая, отвел меч в сторону и резко бросился вперед. Один из гвардейцев сделал шаг вперед и меч Кассиана прошелся где-то под коленом, аккурат между пластинами брони гвардейца, от чего тот рухнул. – Думаешь, что я не стану убивать тебя хоть голыми руками?

Остальные гвардейцы Регента достали мечи. Кассиан едва сделал шаг назад, оглядывая противников. Я мелкими шагами начала перемещаться в сторону колонны. Не нравились мне мечи. Не нравился мне Регент. И зал Совета мне тоже не нравился. Да и дворец как-то поднадоел.

– Я, мое воспитание – это всё, что у тебя есть, мой мальчик. Не питай иллюзий. – сказал регент, качнув посохом в мою сторону. – Подрезать ей сухожилия на ногах, если дернется.

Ярость и страх толкнули Кассиана вперед, и он атаковал мечом солдат Регента, направившись ко мне, отбиваясь от тех, кто оказался за спиной.

– Не ранить Наследного Кора! – крикнул регент и тяжело вздохнул, поднимая свободную ладонь вверх. Я услышала собственный голос, который никак не мог мне принадлежать:

– «Кассиан, остановись. Что ты можешь без силы. Кого ты можешь защитить? Меридиан сражается с целым войском. Ради меня. Не ради твоего приказа. Дэриан умнее, он не станет ввязываться в заранее проигранный бой. А кто ты без своего дара? Дурак с мечом, который даже не принадлежит тебе.»

Кляп в моем рту мешал спорить с голосом, который, казалось бы, звучит везде. Разве у меня такой ужасный голос? Знаю, не время было сейчас об этом думать, но всё же!

Я стала усиленней пилить веревки.

Кор стиснул зубы и продолжил передвигаться в мою сторону. Гвардейцев становилось меньше слишком медленно. Я видела, как он начинал уставать.

Равгур стоял на месте.

Я видела, как Цераун снимает перчатки и озадаченно смотрит на свои руки. Он замер в какой-то растерянности, будто не понимал, вернуть ли их на руки или отбросить.

«Ты думаешь, я нуждаюсь в твоей защите? Я знаю, кто ты, Кассиан, не притворяйся, что это не так. Это всё из-за тебя. Это твоя вина» – прокричал не мой голос, превращаясь в неразборчивый шепот, который слышал, казалось, только Кассиан. Он замер и отбросил меч.

Я чувствовала, что веревки начали наконец поддаваться. Я направилась к Кассиану, который сейчас бесцельно смотрел в пол. Гвардеец достал веревку и начал связывать его руки.

Равгур обвел зал взглядом. Его лицо было спокойно, и это было почти правдой. Он сиял торжеством, переведя взгляд на сломленного Кассиана.

– Ты – мой сын. – произнес он, глядя на кора. – Не Сола Безумного. Не человека, что убил Корнелию, твою мать. Он был чудовищем. Ты – нет. Я вновь займусь твоим воспитанием и найду тебе место в новом Соларе.

Сын? Его сын?... Равгур сказал…

Плевать, что он говорит!

Веревки наконец поддались и я, сорвав кляп, побежала к Кассиану. Это было глупо, нерационально. Но разве я могла оставить его в его же кошмаре?

Меня перехватила чья-то рука по пути. Очередной гвардеец.

Регент даже не обратил на меня внимания и развернулся к растерянному Дэриану, который взял в руки арбалет и навел его на гвардейца, прикрывающегося мной, так и не решаясь выстрелить.

– А ты, – произнес Регент, – посмотри на себя. Твой старый друг отвернулся от тебя. Из-за нее. Он наверняка уже пытался вышвырнуть тебя из Синклитов, которые ты заслужил собственным трудом. Не так ли? Из-за нее ты потерял всё. Твою бывшую невесту приговорили из-за нее. Глава Претория пытал ее из-за Альтеа. Как послушный пес. Ту, которая тебя действительно любила.

Дэриан перевел за меня зеленые глаза, покрытые пеленой страхов.

– Ты умеешь сопротивляться иллюзиям, это похвально. Но иллюзии, выстраиваемые женщинами, коварнее любого страха.

– Астра. – шепнул Дэриан. Арбалет в его руках никак не мог прицелиться.

Пока он говорил, мой ленивый дар тянулся к Кассиану. Дрянь, окутавшая всех, была похожа не на болото, что я нашла в голове Мирабель. Скорее на туман, который можно бесконечно разгонять руками. Среди всполохов отчаяния я пыталась найти еще хоть что-то. Но, конечно, с учетом иллюзии, было больше похоже, что я пытаюсь дотянуться куда-то за горизонт.

– Кассиан, пожалуйста. – прошептала я. Мне нужен был всего один шаг. Шаг, чтобы коснуться. Стальная рука гвардейца, державшая меня за запястье, не давала ни единого шанса.

– Даже сейчас она тянется к кому угодно, но не к тебе. Не обидно ли? Твой брат Кристиан хотел примириться с тобой, но она запудрила голову и ему. Ты знаешь, где я встретил его сегодня? У ее покоев. – продолжил Равгур. – Подумай, разве брак предлагают, если женщина не оказывала своей благосклонности? Она выбила из тебя деньги – теперь из-за ее долгов у тебя самого, Главы Синклитов, нет ни монетки за душой. Она использует всех. Неужели ты думал, что за твое терпение и жертвы она будет любить тебя? Что она будет кому-либо верна?

Дэриан медленно поднял арбалет, прошел пару шагов в сторону и направил его на меня. Его лицо было холодной маской.

– Убей ее, – произнес Регент. Его слова впервые вызывали мурашки страха. Просто потому, что я видела заряженную стрелу в руках Дэриана, глаза которого теперь безотрывно смотрели на меня. – Докажи свое благоразумие. И я верну тебе то, что забрал у тебя Кристиан. Всё, что забрала у тебя Альтеа. Верну тебе Де Вриз.

Я видела, как Дэриан медленно находит опору для арбалета в своем плече, отступает на шаг назад. Как он смотрит на меня. Как он прицеливается, как черно-фиолетовая боль в его душе поглощает остатки медовой нежности, заменяя их острыми серыми иглами презрения и стальными нитями жестокости, опутывающими его ауру, как путы.

Я замерла, так и не способная дотянуться ни до него, ни до Кассиана. Просто смотрела, как его палец застыл на спусковом крючке. Он смотрел мне в глаза.

И тогда по щеке Дэриана скатилась одна-единственная слеза.

Дэриан нажал на спуск.

___

Этер Кайлен Меридиан, земли Равноденствия

Равнина в землях Равноденствия встретила их серым рассветом и прохладой северного ветра, пробивающегося даже летом. Три сотни агентов Претория Тишины с сотней солдат земель Равноденствия – все боеспособные люди Этера Меридиана стояли против пятидесяти сотен. Такое соотношение никогда не предвещает достойный бой. Только обреченность.

Агенты стоили десятка обычных солдат, но никто и никогда не тренировал их на исполнение военных стратегий. На то, как окружают и бьют в спину, рушат строй десятком стрел.

Они знали только идеальное исполнение любого приказа и давно забыли о жалости. И они ждали. Не было приказа отступать. Только ждать.

Меридиан прибыл на взмыленном коне, едва не споткнувшемся от усталости, как только поводья дернули, чтобы наконец замедлить темп.

Глава Претория спрыгнул с коня и окинул поле холодным, оценивающим взглядом. Войско Шандаша, включая добытых наемников в доспехах обычных солдат и солдат, очевидно, принадлежавших бывшим советникам, стояло сплошной стеной. Они медлили. Следы на земле говорили о том, что они пытались уже наступать – полсотни тел лежало безобразными горстками на остатках ловушек.

Это земля Дома Меридиан. Он знает ее, каждый овраг, каждую дорогу. Здесь его правила.

Переговорщик, которого он послал час назад, не вернулся. Его горло пронзили стрелой. Это не было удивительно. Меридиан знал, что Шандаш не станет говорить с посланником. Он будет говорить только с ним. Хотя скорее предпочтет приказать пустить вторую стрелу.

Когда речь о тысячах, даже о десятке, необходимо дать шанс. Но когда речь о его агентах и солдатах земли Равноденствия, он заставит заплатить за каждого.

Меридиан перехватил поводья свежего коня и выехал вперед. Навстречу ему выдвинулись два десятка всадников, и в центре, на задворках, сам Шандаш. Это вызывало лишь улыбку, подавленную необходимостью сохранения холодного рассудка.

Отец Летиции. Человек, с чьим домом был заключен союз на основе брака старших наследников Домов. Его лицо выражало то, насколько он уверовал в свою правоту. Слишком знакомое выражение лица в первую минуту в Мастерской Претория.

– Лорд Шандаш, – холодно произнес Меридиан, останавливая коня. Направленные на него шестнадцать мечей никак не трогали, но все же не вызывали желания задержаться. Если это можно будет остановить достаточно быстро, Меридиан так и сделает. Потому что сейчас всё, что он хотел, это вернуться в столицу. – Я предлагаю остановить этот фарс, пока он не стал побоищем. Еще не поздно договориться.

– Договориться? – Шандаш, будущий постоянный гость камер Претория, выехал вперед, запечатанный, как мясо в банке. Непредусмотрительно, учитывая теплоемкость стальных пластин. Лицо бывшего Советника скривилось от мимолетной вспышки злости. – Ты нарушил слово. Я знаю достаточно о инициированной тобой процедуре развода с моей дочерью. Этого достаточно для войны. Достаточно для того, чтобы я имел право присоединить к себе земли Равноденствия и оставить тебя с ничем. С твоим сопротивлением или без. Даже если забыть про Регента и ставку на победителя.

Меридиан чуть склонил голову. Последний шанс на диалог без принуждения.

– Вернитесь к условиям договора и поговорите со своей дочерью. Я разорвал его по вине второй стороны. Леди Летиция знает, что сделала.

Шандаш побагровел, но Меридиан уже перевел взгляд на поле, на войско, лишь едва заставив себя не смотреть назад. Туда, куда ему следовало вернуться как можно скорее. Туда, откуда он едва заставил себя уехать.

– Регент надеется на единоличное правление. – продолжил он. – Неужели считаете, что ему понадобится Совет?

– Когда лорд Равгур победит, Альтеа, как переменная, поспособствовавшая нарушению договора, исчезнет. Как и любая причина продолжать процедуру расторжения брака.

– Значит, вы можете продолжать тянуть время здесь. Или сражаться. – бросил Меридиан, положив руку на рукоять меча.

– А ты? – спросил Шандаш. – Ты можешь бросить всё и успеть туда. Или остаться и умереть здесь.

Меридиан выпрямился в седле, натянув поводья лошади, начинающей нервничать.

– Я уничтожу вас. Если вы сделаете еще хоть один шаг вперед по земле Равноденствия, я уничтожу вас всех. Это не угроза. Вы находитесь на моей земле и потеряете как минимум половину людей, не дойдя до прямого столкновения, которого так жаждете. Каждый мой человек стоит десятка обычных подневольных солдат, что делает численное превосходство – пустой иллюзией. Вы это знаете. Они это знают. И я это знаю. – голос Меридиана стал ниже, в нем проскользнула такая редкая ненависть. – Но вот вам моя угроза, лорд Шандаш. Вы ответите не за смерть моих агентов, ведь я их не потеряю. Если вы выживете, вы ответите за смерть каждого солдата Солара, которого привели под своим знаменем.

– Агенты – не войны. Не обманывай себя. Отступи, оставь эти земли мне. Вернись к моей дочери. Извинись перед ней. И я пощажу тебя. Или беги, пока столица не пала. – скривился Шандаш в маске ненависти.

Меридиан кивнул своим мыслям и обнажил меч, тут же отражая удар одного из солдат Шандаша. Плеть пламени и солдат тут же повалился на землю, истошно крича, хватаясь за лицо, покрытое ожогами. Удар по второму, волна льда, брызги крови, звон стали. Снова вспышка, направленная в круп сразу двух лошадей противников и те, скинув своих всадников, сбежали. Всё произошло слишком быстро. Меридиан пришпорил коня прочь, даже не удостоив отступившего к своему войску Шандаша последним взглядом.

____

Лорд Люцин Грэгариан Шандаш, поле в землях Равноденствия, то же время

Меридиан, преодолев половину расстояния до своего войска, дал приказ к отступлению.

Шандаш поднял руку и замер в ожидании. На его лице растянулась тяжелая улыбка, пока он смотрел вслед удаляющемуся Меридиану. Испугаться и бежать – было достаточно рациональным решением. Пять тысяч солдат просто задавят числом все земли Равноденствия.

Меридиан отъехал на достаточное расстояние и остановился. Его люди медленно отступали. Этого нельзя было допустить – иначе они будут проблемой позже.

Шандаш резко опустил руку вниз. Горн взревел. И арбалетные стрелы полетели на бегущего врага.

Двойной взмах кистью руки бывшего Советника. Горн взвыл двойным стоном. И сотни солдат понеслись вперед.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге