Цвет лжи: Розы
Глава 1. Приглашение
«Я не хочу находиться во власти своих собственных эмоций. Я хочу использовать их, наслаждаться ими, управлять ими»
Оскар Уайльд
Ложь всегда была для меня цветом.
Я видела её тысячу раз – серо-бежевую, когда служанка говорила, что всё хорошо, а сама держалась за бок, где уже третью неделю ныло под ребрами, потому что деньги за работу были для нее важнее. Грязно-зелёную, как жижа в болоте, когда торговка на рынке клялась, что товар свежий, хотя рыба пахла тухлятиной ещё за три шага. И самую страшную –темно-серую с перламутровыми прожилками, почти красивую, когда отец улыбался и говорил, что у нас всё наладится, а я видела, как его аура сворачивается в тугой чёрный узел отчаяния.
Я ненавидела этот Дар, но не смогла бы от него отказаться, как и от глаз.
– Этера Астра, вы уже не спите?
Я вздрогнула и отдёрнула руку от подоконника. За окном только начинало сереть – рассвет в нашем предгорье наступал медленно, нехотя, словно тоже не ждал от нового дня ничего стоящего.
– Сплю, Эл, – ответила я, не оборачиваясь. – С закрытыми глазами. Это и есть сон.
Компаньонка хмыкнула – я услышала в её ауре тёплую жёлтую искру снисходительности. Эли служила у нас десять лет и давно перестала бояться моей «странности». Мы были почти сверстницы, но она почти никогда не позволяла себе произнести мое имя без титула «Этера». Титула, который неумолимо таял, пока Дом слабел с каждым днем. Я тяжело вздохнула в подушку.
Она знала, что я вижу всех насквозь, и научилась не врать. Почти не врать. Казалось бы, разве это так много? Но это делало её единственным человеком в поместье, рядом с которым я могла хоть немного отдыхать, не переживая о том, что кто-то опять не смог сказать всё так, как есть. Правду.
Эли, пожалуй, была одной из двух десятков причин почему необходимо было хоть как-то удержать платежеспособность отцовских счетов.
– Ваш отец зовет к завтраку. Какое-то важное дело.
– Дело, – повторила я, и мой собственный голос показался мне чужим. – И как за ночь могут появиться дела. Долги, капелька отчаяния, щепотка уныния и моя бордовая праведная ярость на скупщиков. И ни одного из них матери их не любят. Понимаешь, Эл?
– Умойтесь, прополоскайте злость во рту и нужно одеваться, – Эли подошла ближе и решительно дёрнула меня за рукав ночной рубашки. – Бегом.
Я позволила себя увести. Позволила натянуть простое серое, как скука, платье с длинными рукавами до костяшек пальцев – вечно эти рукава, вечно я их одёргиваю, проверяю, не видно ли пятен на предплечьях – и позволила усадить перед тусклым зеркалом.
В зеркале на меня смотрела девушка с двумя разными глазами. Правый – тёплый, карий с золотыми крапинками, почти нормальный. Левый – холодный, серо-голубой кусочек зимнего неба. Я привыкла к этому сочетанию так же, как привыкла к белым пятнам на коже, которые прятала под тканью. Привыкла – но не приняла. Наверное, в этом была моя главная проблема: я умела видеть правду в других, но в себя предпочитала не заглядывать.
– Красивая, – сказала Эл, поправляя мои пепельно-русые пушистые волосы.
Вот Эли действительно была красивой. В какой-то степени идеально красивой, что было даже необычно для компаньонки. Густые каштановые кудри, светло-оливковая кожа, тонкие изящные пальцы и прочие подарки природы. Однако, она была одной из многочисленных Искр разоренных южных Домов.
– Врёшь, – автоматически ответила я. – Твоя аура сейчас блестит оранжевым. Ты меня жалеешь.
– А хоть бы и так, – Эл ловко заколола непослушную прядь. – Одна эмоция не отменяет другие. Вы же вся состоите из беспокойной синевы. Ну, или какой там цвет. – Я на секунду дернулась, от чего она нахмурилась, закручивая жгут прически. – Не дергайтесь, этера.
Кажется, я слишком много болтала о цветах аур, которые вижу. Так, что и Эл начала уже запоминать. Но она была права, если подумать. И потому что помимо жалостливого оранжевого в ней действительно было тепло, которого мне так не хватало. Хотя цвет жалости был так близок к цветам отвращения и привязанности одновременно, да и до любви он был безмерно далёк.
___
Отец ждал в малой гостиной – комнате, где мы ещё могли позволить себе топить камин, не думая о каждой поленнице. Я была рада, что весна наконец заканчивается – летом огонь не превращ Когда я вошла, он стоял у окна, и его аура... его аура была такой, какой я боялась её видеть последние полгода.
Фиолетово-синяя. Цвет глубокой воды, под которой скрывается что-то страшное. И искры травянисто-зеленой надежды, которые делали эту синеву только отчаяннее.
– Доброе утро, – сказала я, стараясь не вглядываться в нити горечи, которые я помнила еще с детства.С момента ухода и смерти матери, конечно. – Элизабет сказала, какое-то дело.
Он повернулся. В его глазах – обычных, карих, без всяких странностей – плескалась та же синева, что и в ауре.
– Из столицы, – он протянул мне свиток с королевской печатью. – Предложение войти во двор. До дня Ветра.
Я взяла свиток так, словно он мог укусить. Развернула. Пробежала глазами витиеватые строчки о «чести для благородных домов и их леди» и «возможности связей с короной» о «наследной крови Солара».
– Я не поеду, – сказала я, складывая плотную бумажку призыва пополам. – У нас нет денег на пустую трату времени, праздники. И вообще, я слышала, этот кор...
Я замолчала, не дав себе досказать «благородный только по крови». Потому что не имела права судить человека, которого никогда не видела. Только по слухам, которые могли быть пустой ложью сплетников или врагов.
– Ты слышала, – тихо повторил отец. – А я достовернознаю другое. Что он красив, умён и его сердце...
– Сердце, – усмехнулась я. – Кто дает корам право на сердце? На что угодно, кроме этого – титулы и обязательства. А мы… Ну ты знаешь. – я сдержала лишнюю злость на наше крайне неприятное, просто невозможное положение.
Я вообще многое не хотела говорить вслух, чтоб не расстраивать. Например, что благородство без достойного состояния начинает таять и терять смысл, впрочем, обратное тоже верно.
– Астра.
Я видела, как его аура пульсирует печалью, привязанностью, чувством вины. Он боролся сам с собой. И со мной.
– Я не давлю. Не стану, – сказал он наконец. – Но ты вольна выбирать. В конце концов, если ты поедешь... это может спасти положение дел.
– Спасти? – Я высвободилась из его рук. – Ты хочешь сказать, что дела настолько плохи?
Он молчал. И это молчание было страшнее любых слов.
– Отец!
– Долговое обременение, – выдохнул он. – Я не говорил тебе насколько всё плохо, думал, справлюсь сам. Но после того неурожая, после падежа скота после того, как скупщики совсем перестали брать наш лён... Мы на грани, дочь. Ещё полгода – и мы потеряем право собственности не только на большую часть земли, но и поместье.
– Всего полгода?
– Это если Синклит Баланса согласует… Впрочем неважно. – Глава дома вздохнул, а я видела, что он за год стал просто бледным отблеском себя же.
Я смотрела на него и видела то, что просто вводило меня в чувство беспомощного отчаяния. Видела, как он не спит ночами, как распродает свою библиотеку, как отказывает себе во всём. Я видела – и не хотела видеть. Потому что, если бы признала это, не смогла бы ничего сделать, просто потому что, казалось, всё перепробовала.
– Ты не обязана... управление активами это моя ответственность. – быстро сказал отец. – Я просто хотел, чтобы ты знала: выбор есть. Возможность. В конце концов, ты могла бы найти там иные полезные знакомства, чем брак. И если ты захочешь поехать – у тебя будет шанс на другую жизнь. Лучше, чем здесь.
– Лучше, – эхом повторила я. «Лучше сдохнуть».
В конце концов, если я не буду заниматься сбытом с даже переменным успехом, выручка вообще упадет до непозволительного минимума, а продажа немногочисленных оставшихся и часто низколиквидных активов (вроде коллекционных изданий книг) это, если не врать себе, не прибыль и не выход.
Если ничего не делать, всё останется как есть и в конце концов станет еще хуже. Что может дать поездка?
В моей голове крутилась вся эта перспектива: наследный кор, двор, кандидатки на место в его… (Сердце? Покоях? Власти?) соперничество, силы первого порядка. Тысячи цветов неискренности, которые я буду видеть каждый день. Бесконечная какофония уродливых сочетаний цвета, доводящая до почти физической тошноты.
Внезапно поток внутреннего гнева и негодования от несправедливости прервал укол стыда вдруг – мысль, острая, как лезвие: а чем я лучше? Разве это их вина, что я вижу их? Что они не могут видеть меня и… пользоваться этим?
Этичность моего Дара второго порядка вызывала сомнение даже у меня, а о том, как мне приходилось его применять за последний год… и вспоминать не хотелось.
Я сужу всех по их аурам. Я вижу их ложь, их страх, их корысть. Но себя – себя я не вижу никогда. Свою собственную ложь, свои оправдания, свою трусость, которая прячется за «нежеланием участвовать в интригах». Может быть, я просто боюсь? Может быть, за всей моей ненавистью к фальши стоит обычный страх оказаться недостаточной, несоответствующей ожиданиям? Чем больше зрителей и длинней спектакль, тем легче оступиться, а я всегда смотрю на людей.
– Это нечестно, – сказала я вслух.
– Что? – не понял отец.
– Видеть других. Если бы я не видела, или все видели всех…
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом улыбнулся – устало, но с той самой золотой искрой, которая делала его ауру почти красивой.
– Ты слишком много думаешь, дочка. Это всегда было твоим Даром, и никто не стал бы тебя судить так строго, как ты сама.
- Лучше бы мне достался твой Дар Мыслителя. – невесело усмехнулась я.
- Это не предел возможностей, а всего лишь инструмент. – заметил он. – Твоя мать была так рада, что ты унаследовала ее Дар. – отец так редко задевал эту тему, так редко говорил о ней. И тут же отвернулся, пряча оттенки боли, которые так и не выцвели за всё это время.
Я не успела ничего ответить, поймав какое-то странное ощущение внутри собственной души.
- Этера, что с вами? – подошла ко мне обеспокоенная Эл, всматриваясь в мое лицо.
– Ничего, – прошептала я, хватаясь за спинку дивана. – Показалось.
Но это не было «ничего». Я знала свой дар. Знала, что не могу заставить его перестать трансформироваться и меняться. Чем больше я видела людей, тем чаще определяла сочетание соцветий и их значение. Относительная изоляция замедляла рост спектра восприятия, но постепенно увеличивала чувствительность.
И что же будет, если я несколько месяцев проведу в толпе резонирующих друг с другом душ?
Глава 2. Тот, у кого нет цвета
В следующие дни я ездила по скупщикам в первой половине дня. Вечно искала новых, лучше совсем незнакомых. Заезжие легко брали лён, но обычно не могли позволить себе много – то ли из-за денег, то ли из-за сложности транспортировки незапланированного объема груза для перевозки. Я не спрашивала.
Дилемма всегда была условно одинаковой – чем ближе к столице, тем больше стоил мой лён, но тем меньше скупщиков было заинтересовано в ткани Дома Альтеа. Чем дальше от столицы, тем больше было сговорчивых, но тем беднее они были.
Абсурд! Самый абсурд был в том, что они готовы были взять ткань втридорога и много, пока не слышали имя дома в документах на поставку. Сразу брали паузу «на оценку необходимости заполнения склада».
Что и кому сделал мой дом Альтеа?
Сегодня я была так зла, смотря на восхищение столичного скупщика при виде ткани, когда ледяной расчет заставил сказать его «нет». Раньше я даже забавлялась на интерес, постепенно снижая цену со справедливой почти до нуля. Как они страдали, я почти видела, как маленькие зеленые «жабки» жадности прыгали и лопались вокруг них. Так хотелось заставить их рассказать мне о причине или переступить себя. Но нет. В конечном итоге, хоть я и не знала пределов своего Дара (да и не нужна мне была сила управлять душой), я никогда бы не стала заставлять самого неправого скупщика идти против своей воли, даже если бы каким то чудным образом смогла провернуть такое. Если подумать, каждый, кто виделся со мной, фактически и так кое-что делал против своей воли и часто даже без своего ведома – показывал свое нутро.
В конце концов утро принесло свои скромные плоды – проданной ткани хватит закрыть часть расходов (в основном, покрытия обязательных платежей и выплат) почти на месяц, так что это была в каком-то смысле удача, успокоившая меня на один день. Так что к вечеру, когда в читальной части беднеющей домашней библиотеки было прекрасное освещение, не требующее свеч, я читала что-то о финансах, где воды было больше, чем смысла.
Из-за этого мои мысли систематически улетали дальше книжных строк. Домашнее открытое платье без рукавов и длинный пушистый небеленый кардиган без пояса едва грели. Я вздохнула, третий раз сбившись на странице о влиянии правовых изменений и тяжело вздохнула, откинув голову назад на теневую часть библиотеки.
– Этера Астра Альтеа?
Я выронила книгу, но заставила себя медленно подняться. В дверях стоял мужчина, которого я никогда раньше не видела. Я вообще его плохо видела, пока он медленно шел по залу стеллажей.
Высокий, ладный, в черном матовом плаще и таком же точеном костюме под ним. Качественная ткань, но не наша и не столичная. Чистая шерсть? Нет. Есть кашемир? Исключено, это явно для повседневной носки. Должно быть, ценит практичность. Красиво.
Пока я рассматривала его, замерев в развороте на кресле, он вышел на территорию читального зала, отделившись от теней полумрака.
Черные волосы, коротко стриженные по бокам, идеально уложенные ровно настолько, чтобы это казалось естественным. Лицо строгое, правильное, острое, с высокими скулами, тонкой линией губ и бесконечно спокойным взглядом.
И шрам – ровный, белый, больше похожий на луч света, идёт от левой скулы к уголку губ. Похоже, что кто-то когда-то полоснул его кинжалом, не убив и лишь чудом не нарушив правильности его лица.
Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Не потому, что он был красив – хотя он действительно был, той суровой, неяркой красотой, к которой нужно привыкнуть. А потому что...
Я не видела его ауры.
Я не видела его в полумраке, не видела его намерений, мысли. Я так засмотрелась на ткань, что так поздно заметила отсутствие его чувств. Когда он остановился в пяти дозволительных шагах от меня, я едва разглядела рядом с ним дымку – единственное, что доказывало мне, что он не является предметом мебели. Это безумно завораживало своей тишиной. Он совсем ничего не чувствовал? Не желал? Ни стремлений, ни скуки? Как будто он был в глубокой дреме без сновидений.
– Простите, – сказал он, и голос у него оказался под стать внешности – низкий, ровный, без лишних интонаций. – Дверь была открыта.
Я наконец смогла взять себя в руки. Встала, одёрнула рукава – машинально, привычно – и вздёрнула подбородок.
– Вы кто?
– Этер Кайлен Меридиан, Глава Претория Тишины его Сияния Солара. – Он чуть склонил голову. – Вас должны были уведомить в приглашении. Мы получили ответное письмо, но этого недостаточно. Документы, дар, добровольное согласие Этеры, Люцины или Искры.
– Последнее действительно Вас интересует, Этер Меридиан? – я подняла бровь. Конечно, у меня были манеры, но лошадь у меня тоже была, но это не значит, что я буду ездить на ней с утра до ночи.
– Это порядок. – бесстрастно отметил оню
– Как-то мелко для такого Этера как Вы. Лорд Ме-ри-ди-ан. – Я протянула его родовое имя, надеясь увидеть хоть одну вспышку цвета в его ауре.
Одно из наиболее значимых имен известных мне земель. И оно никак не ассоциировало с элементарной сверкой документов.
– Обеспечение безопасности единственного наследника рода Солара? Вы уверены, что это мелко? – его голос был медленным, а уголок губ то ли вежливо, то ли угрожающе улыбнулся, но в ауре Этера Меридиана так и не мелькнуло ни единой эмоции. Должно быть, недоумение было написано на моем лице.
– А, конечно – выдохнула я. – Безопасности наследника или от наследника?
Меридиан проигнорировал мои слова, и я сделала шаг к двери, но он не сдвинулся с места. Стоял в проёме, загораживая проход. Не нагло, не оценивающе, а как-то... изучающе. Словно я была документом, который нужно проверить на подлинность.
– Вы не знали о проверке документов? – спросил он.
– Предпочитаю не дочитывать сомнительные рекламные буклеты до конца, в нашем бюджете не заложены средства на бессмысленные траты.
Он посторонился, пропуская, и я выскользнула в коридор, чувствуя спиной его взгляд. Почему у него нет ауры? Я слышала о магах, которые умеют скрывать все энергии, но чтобы полностью – такого не бывает. Даже самый спокойный лжец допускает всполох цветов, даже самый глубокий сон даст хоть каплю информации.
У этого не было ничего. Пустота. Тишина.
Это пугало и притягивало одновременно.
____
Отец принял лорда Этера Кайлена Меридиана в своём кабинете – маленькой комнате, где пахло пылью и старыми бумагами. Я принесла чай и осталась так как просто не могла заставить себя уйти. Мне нужно было понять. Увидеть. Найти хоть что-то в его едва видимых дымных всполохах, хоть как-то отличающих его от мертвеца.
Меридиан разложил на столе кипу бумаг – родословные, выписки из магических реестров, какие-то справки, от которых отец всё больше хмурился.
– Леди Этера Астра Альтеа, – читал он вслух, водя пальцем по строчкам. Пальцы у него были длинные, тонкие, в чёрных кожаных перчатках, хотя в комнате было не так холодно. – Двадцать лет. Дар: эмпатическая проекция. Уровень: не классифицирован. – Он поднял на меня свой едва заинтересованный изучающий взгляд. – Что значит «не классифицирован»?
Заинтересованный? И где хоть капелька кварцевого отблеска в нем? Это злило и приводило в восторг. Но больше всего, наверное, злило.
Меридиан так и не дождался моего ответа, поэтому за меня ответил отец Этер Альтеа.
– Это значит, – отец кашлянул, – что Дар не вписывается в стандартную классификацию. Астра видит ауру эмоций каждого. Это... это не то, что можно измерить.
– Только видит? Хорошо, отметим всё же как безопасную. Второй порядок. – Меридиан сделал очередную пометку.
«Ну конечно, третий порядок – это повелевать десятком муравьев. Только у муравьев больше эмоций, чем у тебя».
Он снова уткнулся в бумаги, а я поймала себя на том, что рассматриваю его лицо. Шрам на щеке – интересно, как давно? Вспышка белого под скулой. Наверное, было больно. Наверное, он не кричал. Такие, как он, не кричат.
Возможно, у него было такое же каменное идеальное лицо, которое ничего не чувствует. Может, ему за это и прилетело? Мне вдруг стало жутко стыдно. Всего на секундочку, но стало же. Если он принадлежит к системе Претория Тишины, в его жизни мало безопасности.
– Леди Астра Альтеа – вдруг обратился он ко мне, не поднимая глаз. – Вы не против, если я задам несколько вопросов?
– Конечно.
– Ваш дар. Вы видите эмоции как цветовой спектр, я правильно понимаю?
Я замерла. Откуда он знает? В реестре этого нет, там только сухие строчки переписи десятилетней давности.
– Верно, – ответила я осторожно.
– И вы можете на них влиять?
– Не… не думаю.
Он кивнул, словно сделал какие-то выводы и что-то дописал в своем блокноте, который достал из внутреннего кармана. Я заметила, что блокнот, хоть и имел идеальную обложку, был весьма потрепанный, с загнутыми углами, а карандаш сточен почти до основания. Человек, который много записывает. Человек, который не доверяет памяти.
«У самого Меридиана тоже только его обложка идеальная? Вот бы полистать твой блокнотик».
– Потребуется то-то еще? – после недолгой паузы в разговор встрял Этер Альтеа. Я видела, что ему не нравилось, что меня «допрашивают», даже если это официальная процедура, хоть он и идеально сохранял лицо.
– Нет. – Меридиан захлопнул блокнот и убрал его обратно. – Всё в порядке. Леди Астра Альтеа приглашена во дворец его Сияния Солара с Недели Цветов до Дня Воды включительно. Ответ Дома получен. Остался последний формальный вопрос. Леди, Вы согласны?
Что-то промелькнуло в его графитовых глазах, но я не смогла это разглядеть. Как хорошо, что я знала уже ответ
– Нет, я отказываюсь, лорд. Прошу прощения за трату Вашего бесценного времени. – я изобразила самую вежливую улыбку и мягко кивнула.
Во взгляде Меридиана что-то промелькнуло, похожее на облегчение. Совсем не то, что ожидаешь увидеть в человеке, когда он весь день потратил и в итоге получил отказ. Может, показалось?
Меридиан также, как и я до этого вежливо кивнул и попрощался с моим отцом.
Пока я размышляла, он уже вышел из кабинета, а я поняла, что не хочу, чтобы он уходил. Не потому, что он мне нравился – я вообще не знала, нравится ли он мне. Может, он вообще самый ужасный или самый пресный лорд на земле Солара. Это просто невозможно было понять, потому что он был единственным человеком, чью ауру я не видела, и это было... освобождающее чувство. Рядом с ним я могла не приглядываться каждую секунду, ища новые сигналы, отражающие нутро. Могла просто быть и пытаться разгадать его.
Я неспешно, сдерживая свои шаги, как подобает этере, покинула кабинет и догнала Меридиана.
– Этер Меридиан, – окликнула я, когда он уже приближался к выходу.
Он обернулся. Я не понимала, совершенно не понимала зачем его догоняю. Возможно, он был похож на сладкую тишину среди бесконечных сверкающих аур, которые я не могла остановиться считывать.
– У вас... – я запнулась, понимая, что вопрос звучит весьма неуместно. – У вас всё хорошо? Я имею в виду... вы не устали с дороги? Может, хотя бы выпьете чаю?
Отец удивлённо поднял бровь. Я никогда не предлагала чай незнакомцам и тем более не просила остаться.
Меридиан посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах – графитово-чёрных, глубоких, как ночные водовороты после шторма – мелькнуло что-то. Я не знала, что именно, потому что не видела ауры, но мне показалось, что это было... удивление? Или тепло?
– Благодарю, – сказал он. – Но меня ждут. Простите за откровенность, но раз Вы сами обратились ко мне, хочу сказать, что я… удивлен, что Вы отказались от приглашения в вашем финансовом положении и назначенном слушании о передачи собственности земель ... Дотации дворца домам приглашенных леди весьма щедры, но я уважаю Ваше решение. – И уже открывая дверь, добавил, не оборачиваясь: – Если передумаете, что я бы настоятельно не советовал, и у вас возникнут… сложности во дворце – свяжитесь со мной. Эл знает, как передать весточку.
Мне оскорбиться? Благодарить?
Он знает про дар Гонца у Элизабет?
Дверь закрылась. Я стояла посреди кабинета и чувствовала, как колотится сердце. Пожалуй, его пустая аура – единственное, что было стоящего во дворце. Но что он говорил про дотации? «Настоятельно не советовал?»
Отец еще что-то говорил про его Дом, семью этого этера, но я не слушала. За кого лорд Меридиан вообще играет?
Я неопределенно пожала плечами и ушла к себе со странным послевкусием от встречи. Идеальное время в библиотеке для чтения на сегодня всё равно было упущено.
_____
Через пару дней, воодушевленная недавним успехом, я взяла товар и поехала на этот раз в столицу инкогнито. Всё, что я однозначно поняла за этот год, это то, что имя моего дома было всё ещё желанно и его приветствовали все, кроме скупщиков. Последние, скорее, пытались сбежать от него, как от чумы. Самое раздражающее в этом всём, что я, как бы ни старалась, не могла выяснить причину.
Два года назад поставки отрывали чуть ли не с руками, возможностей контрактов на поставки было больше, чем дом Альтеа мог себе позволить. И, как только отец вложил существенную часть своих сбережений в расширение производства, заказал новейшие станки из земель за большой водой, что-то поменялось. Не за день, конечно. Да мы бы и не заметили один плохой день. Но за месяц, когда старые контракты истекли, а новые предложения исчезли, мы решили, что дело в начале стагнации в области столицы. Еще месяц понадобился на то, чтобы развеять и эти наивные заблуждения – земли Солара росли, людей становилось всё больше, ткани и продукция сельского хозяйства постепенно становились на вес золота. И, если высокий спрос на ткань можно было закрыть завышенной по цене из-за логистики продукцией из-за Большой Воды или отдельных регионов, то продовольственный вопрос вызывал сплошное недоумение. Никто не мог закрыть эту нишу так, как мы. Про качество большинства импортируемой ткани из провинциальных территорий я молчу. Но ее брали скупщики. И с каждым месяцем всё дороже.
Кто-то хотел земель Альтеа? Возможно. Но они достаточно отдаленные от основной инфраструктуры столицы и специфичные из-за предгорного рельефа, чтобы кто-то так целенаправленно хотел именно их. Если кто-то хотел бы занять нишу на рынке столицы, он давно бы это сделал, но ситуация говорила о минимальном предложении, так что это исключено.
Мне не хотелось врать. В целом, мне кажется, что я и не умею это делать, не только потому что мне это неприятно. Но сегодня я решила сделать немного иначе – просто намекнуть, что товар краденый. Скупщики будут рады сами сделать выводы и не станут задавать лишних вопросов. Конечно, цена упадет почти в два раза, так и первую цену можно завысить.
Я улыбнулась своим мыслям натянула посильнее полупрозрачный серый капюшон (из отличного льна собственного производства, между прочим!), чтобы скрыть свои глаза, являющиеся, пожалуй, самой моей приметной чертой во внешности.
«Я не дам разорить дом Альтеа. Особенно тому, кто делает это исподтишка».
Глава 3. Вор без выгоды
Скупщики в столице земель Солара были на двух основных точках – главный дорожный узел у квартала Быта и припортовая улица Благ. Блага там были и сомнительные, но разнообразные. И, если у квартала Быта за последний год я бывала систематически и могла примелькаться, то сегодня я сделала ставку на улицу Благ.
Сама улица почти вплотную примыкала к порту в устье реки и была изначально достаточно просторной. Скупщики здесь делились на две с половиной категории: те, кто искал товар для перепродажи или в качестве сырья для производства товаров на внутреннем рынке; те, кто собирали выгодный товар для экспорта (в целом, потому и были в порту) и те, кто скорее хотел тебя обобрать – забрать товар по дешевке или совсем бесплатно, а потом исчезнуть. Последних было легко отличить с помощью дара, так что они скорее не пугали, а злили меня.
Проехав подальше мимо пары знакомых лиц (их я видела не так давно на квартале Быта), я остановила крытую телегу у достаточно жадных, но безопасных по ауре людей. Хотят выгоды – отлично, а я хочу денег. На том и сладим.
– Добрый день, господины. – я достала свою пародию на самый «нестоличный» говор, который только могла изобразить. – Качественный лен, шелк и хлопок. Гляньте товар. – Я откинула заднюю дверь телеги, открывая получше обзор. Ткань на солнце почти сверкала, после новых станков я ей искренне гордилась и не особо скрывала это.
– Здравствуй, барышня. – самый старший сделал вежливый кивок. Не то, чтобы изящный, но вполне вежливый. Настороженность в его ауре боролась с аметистовыми искорками интереса и однозначно поддавалась жадной любви к выгоде. Хорошее сочетание для такого человека, как он. – Чье производство?
– Не так важно, господин. Главное, что качественное. – я улыбнулась и аккуратно поправила капюшон.
Почти весь аметистовый запал пропал в пожилом господине и он, потеряв интерес, махнул рукой в мою сторону, почти с видимым разочарованием.
«Не сработало? Сделала ставку не на тех, получается?». Я уже готовилась добавить что-то, но тут ко мне практически непозволительно близко (на расстоянии двух шагов) подошел кто-то помоложе, с черной расцарапанной щетиной. На таком расстоянии вглядываться в ауру точно сложнее (это как неуместно смотреть мимо человека), но желания выгоды было в нем достаточно. Дурного – не так много.
– По чем отдаешь?
– Тюк за 100. Больше возьми, не пожалеешь. – «господин» с щетиной даже не поздоровался и не особо следил за этикетом (что простительно на улице Благ), так что и я не стала изображать торговые прелюдии.
– Он не стоит и десяти, женщина. – «господин» лукаво прищурился. Конечно, он понимал, что его ложь видно за версту, даже без какого-то дара. Разве можно было не понимать?
Я читала об искусстве переговоров. И торговалась раньше. Но сегодня не могла ставить на имя Дома ни единой монетки. Только на сам товар. Да и сами «переговоры» были, мягко сказать, сомнительные.
– Тогда принеси мне такой же по качеству за 50, может, я и сама у тебя его куплю. – я улыбнулась своему блефу. Не было у меня денег на это. У меня вообще не было денег.
– Ха. Допустим. Но то, что за 100, будет иметь имя Дома и купчую. Я без проблем его перепродам за Большой Водой. А твой даст мне дополнительных неудобств.
– Тогда поговорим о справедливой скидке, господин, за твои неудобства. Сколько возьмешь?
– Все рулоны давай. За 50 штука. – щетинистый господин с интересом щупал ткань.
– Я знаю цены. Перепродашь ты их за 300, шелк и то дороже будет, не большевата ли разница?
– Не все купят. Документы сейчас важны, знаешь ли.
– У тебя явно много знакомств, хорошие знакомые вопросов не задают, бумажки не разглядывают. Не так ли? Меньше 100 не отдам. И то если возьмёшь все 20 тюков.
– Интересно ты торгуешь. Быстро. 80. И забираю сейчас всё вместе с телегой.
– Уговорил. По 100, 20 тюков, сейчас и вместе с телегой.
Щетинистый мужчина задумался и протянул руку.
– По рукам.
– Деньгу давай в руки, и я отстегиваю телегу от коней. – Я быстро глянула на его пустую протянутую ладонь и фыркнула.
Мужчина цыкнул и достал кошель. На самом дне под мелкими ржавеющими монетками выцарапал 4 сапфировые монетки. Я взяла их в руку достаточно неспешно, чтобы не показывать нетерпение. «Невероятно, это сработало так просто».
Полученные монетки я закинула в прозрачную бутыль воды на поясе, где они сразу исчезли, сливаясь с водой. Монеты были подлинными. Я почти ликовала.
Отстегнула пару своих серых кобыл, сумка уже была при мне, а деревянная крытая повозка была далеко не единственной и далеко не самой лучшей из имеющихся. В конце концов, на улице Благ появляться на хорошей повозке без внушительного сопровождения с оружием всё равно что кричать «ограбьте или обдурите меня на свой вкус».
Когда вторая лошадь была отстегнута, кто-то резко дернул бутыль с моего пояса, сел на мою свободную лошадь и сильно пришпорил ее.
– Сукин ты Кор! – буквально полсекунды и я уже видела махающий хвостом пушистый зад одной из своих кобыл. Хороших кобыл! С моими деньгами!
Я запрыгнула на коня, и рассыпаясь ругательствами, которые точно не красят леди, бросилась сквозь толпу за головой, покрытой шапкой.
Какая разница, как он выглядит, если я знаю, на какой кобыле он сбегает?
Я пришпорила кобылку сильнее, молясь чтоб она не споткнулась о брусчатку улицы Благ, размытую водой.
Я его то почти нагоняла, то снова начинала отставать. В один из моментов я почти его схватила. Не дотягиваясь до поводьев украденной кобылы, я дернула с него со злостью шапку.
Рыжая, почти оранжевая копна волос рассыпалась по встречному ветру.
– Да стой же ты, давай договоримся хоть!
Рыжий вор не реагировал, когда я успевала его нагонять. И это меня злило и пугало.
С еще большим удивлением я обнаружила, что лошади ведут от сомнительных кварталов при Благе к каменистым полям, подле побережья.
– Стой, кобыл убьешь и сам убьёшься. – Рыжий вор оглянулся и подмигнул мне, а его аура трепетала азартом. – Стой или пырну! – я сказала то, что мне когда-то бросили на улице Благ, с тех пор как раз я туда не лезла из-за отвращения. Но всё же тогда от неожиданности я замерла на мгновение.
И... Он остановился.
Так, что моя кобыла (да они обе мои!) пролетела мимо воришки и мне пришлось пустить ее кругом вокруг своей второй топчущейся лошади с этим рыжим конокрадом.
Его молодое лицо не выдавало никакого беспокойства, но аура кричала что я его всё же напугала.
Я рассмеялась, пока не посмотрела на него внимательнее. Рыжинка в его ауре и постепенно успокаивающиеся вибрирующие нити грязного сине-голубого страха (скорее даже ужаса) были на фоне едва различимого фиолетового бледного застарелого горя.
Это так не подходило его лицу. Впрочем, почему вообще это должно меня волновать.
Едва я открыла рот, чтоб сказать, чтоб вернул бутыль (и кобылу, конечно), он сам кинул мне ее так, что я едва ее поймала от неожиданности.
Поймав мой взгляд полный недоверия он развел руками. Его юное лицо с зелено-карими глазами спокойно улыбалось мне. Наглец.
– Поговорим? – спросил он.
– С кобылы слезь и дай ей прогуляться, изверг.
– Леди, прошу, сначала выслушайте меня. Одну минутку. – вор не стал слезать с кобылы, однако легонько подшпорил ее, чтобы та продолжила медленно идти, выравнивая дыхание после гонки.
Я молчала и рассматривала поводья в его руках.
Интересное стечение обстоятельств, но на нем была рубашка из моего льна. В последнее время я всё реже видела нашу ткань. Это значило, что это либо одна из мелких партий за чертами столицы, либо рубашка возрастом от года или старше. Ткань не выдает поношенности, поэтому наверняка сказать было трудно.
– Я так понимаю, вы не местная, а он хотел Вас, эм… не то, чтоб надурить, а сдать правочинщикам. Он не то, чтоб обманщик, просто у него такая сделка – сдает продавцов краденного, половину их товара забирает себе, вторая половина Синклиту. Достаточно честно. Синклит Баланса борется с нелегальными товарами как может.
– Дорогуша, тебе какое дело? Зачем лошадь украл?
– Жалко мне тебя стало. Видно же, что не местная, боишься, лицо прячешь. Документов нет – значит краденый. Решат, что краденный. Всё просто.
– Ой да что ты. – я одернула капюшон с лица, чтобы он точно видел мой праведный гнев, как я точно вижу его глупость и самодовольство. Считает себя спасителем. – Я законный владелец каждого волокна в тех тюках.
– Как скажешь, леди. – рыжий спрыгнул с кобылы и бросил маленькую молнию ей в ногу так, что она отправилась бежать обратно в город.
Как же это злило.
– Моли всех богов, чтобы мы больше не встретились, воришка. – я подстегнула свою вторую несчастную лошадь, чтобы та отправилась догонять бедняжку.
– До встречи! – рыжий подмигнул и скрылся из моего поля зрения, так как я пыталась догнать свою перепуганную кобылу.
____
Догнав перепуганную лошадь, я свернула на одно из цветочных полей и дала кобылам отдохнуть и успокоиться, пока солнце не стало близиться к закату. Тянуть до сумерек тоже был не вариант – лошади темный лес не любят.
Оставшаяся дорога обратно прошла быстро и, когда я свернула на пролесок, ведущий к дому, предвкушая горячую ванну после поездки, я увидела дым на складе. Пахло паленой шерстью, обугленным деревом и сырой травой.
Я пыталась найти в запахе нотки стейка, но с облегчением никак не могла его обнаружить.
Я практически завыла.
Этот день просто хотел сожрать меня.
Всполохи разрастающегося огня лизали стены нового склада. Тех запасов, на которые я так надеялась.
Хорошо, что производственное оборудование и сырье было в другом. Но всё же. Как?
Изменившийся ветер заставил закашляться и прикрыть глаза.
Пожалуй, я слишком задержалась на лугах с лошадьми.
С другой стороны, а что можно было сделать?
Будь у меня сила первого порядка, как и полагается представителям значимых Домов, я могла бы утихомирить огонь, потушить или задушить его. Может, даже найти того, кто это сделал, и задушить уже его. Но…
Огонь тушили, а моя кобыла мягко намекала, что ей не нравится это нюхать. «Ну конечно, радуйся, что стойла в порядке».
Это просто нелепо. Я слезла с кобылы и отпустила ее вслед за ее бурой подружкой.
Еще пять минут назад так хотелось вернуться в дом быстрее, чтобы рассчитать возможности сбыта при текущей долговой нагрузке и заполненности склада. В голове всё складывалось идеально.
Я бросила плащ в коридоре большого зала и замерла. В кабинете отца горел свет.
Если честно, совсем не хотелось тушить пожар – его осталось не так много, а сил у меня ещё меньшее.
Я направилась в сторону кабинета, и с недоумением обнаружила, что там есть еще пара голосов.
«Не дом, а проходной двор».
Я открыла дверь, решив, что ничего меня больше сегодня не удивит.
И ошиблась.
В кабинете стояли два мужчины: незнакомец с бумагами и рыжий и совершенно бесстыжий вор.
На нем, конечно, был чудесный (украл поди) темно-зеленый костюм, а волосы не выглядели такими пыльными.
– Леди Астра Альтеа, я полагаю? – вор обаятельно улыбнулся. – Я Люцин Дариан Цераун, глава Синклита Баланса его Сияния Солара, как Вы наверняка слышали. С сожалением вынужден сообщить Вам об ускорении процедуры изъятия земель.
Мой глаз едва не начал дёргаться.
– Что? – полусиплый шёпот вырвался из моего рта.
– Понимаю. Формально, до конца срока осталось три дня, вы правы. Но мы вынуждены оформить соглашение заранее, чтобы всё было вовремя. – Он снова вежливо улыбнулся.
Не только по мелочи, получается, грабит.
«А как же полгода?». Я бы спросила, если бы не видела, что это бессмысленно. И я бы в него чем-то кинула. Честно, кинула бы. Если бы это принесло хоть какую-то пользу.
– Сколько? – я тут же махнула рукой останавливая уважаемого вора. – Не дней. Это мне уже понятно. Сколько денег?
– Две тысячи шестьсот восемьдесят. Без мелочи. – он посмотрел на меня почти с сочувствием. – на фоне его тусклой скорби были лишь всполохи расчёта и сухого такого же интереса. Нет жадности? Я не могла быть уверена, что мой дар в порядке, когда смотрела на него.
– Сапфировых? Алмазных? Медных?
Он улыбнулся, как хорошей шутке:
– Не совсем. В изумрудных старах. Мы всегда опираемся на монеты займа. Я понимаю, что сейчас вам удобнее в сапфировых? Это... – он задумался на пару секунд. – 134 сапфировых стара. Для вас 130, если отдадите мне свою бутыль воды – в горле пересохло.
Я кинула ему бутыль воды и натянуто вежливо улыбнулась «сам дурак».
– Если я дам вам еще 32, на сколько вы отстанете? Прошу прощения, готовы будете поставить процедуру на паузу.
Он поднял бровь.
– Дайте подумать. Семь дней. – в мужчине затрепыхались нотки беспокойства, ничего значимого. – Мне жаль, но это тот максимум, который я могу предложить.
– Сойдет. А потом обременение будет снято? Конец долгов?
– Да, после этого вопрос будет закрыт. Пока Вы сами не возьмете новый займ на оборудование или что-то в этом роде. – мужчина почти лукаво смотрел мне в глаза и как бы невзначай раскачивал бутылку в руках. «Что, пытаешься найти звон старов?» – я старательно сдерживала улыбку.
В это время отец наконец вернулся в кабинет с бумагами на дом. Я перехватила их из его рук и побежала к себе в спальню, открывать тайник. Поменяла мешок накопленных монет под доской под кроватью на бумаги и сбежала вниз по лестнице.
Отец всё еще стоял, полный непонимания, в то время как мешок с монетами почти прилетел в голову знатному вору, когда он перехватил мешок прямо в воздухе. Почти получилось!
– Здесь 30. – Я достала из кармана сумки два сапфировых стара, полученных сегодня утром. – Вот еще два. – Я кинула в него обе монеты по одной. И как он поймал их? – А два сапфира я оставлю на текущие расходы. – я выжидающе посмотрела на Люцина Дэриана Церауна.
В его ауре вспыхнули огоньки азарта. Весело ему было, понимаете ли. Сочувствие никуда не делось, но оно было скорее профессиональным, чем значимым.
– Что-то еще? – я была весьма довольна собой. Я почти выпнула главу Синклита Баланса из своего дома.
Рыжий Цераун сдержанно поклонился:
– На сегодня всё. Увидимся на празднике Цветов. – Он и его молчаливый помощник с бумажками неспешно пошли к выходу из кабинета. – Леди Альтеа, прошу, проводите меня, я плохо вижу в темноте, отчего в незнакомых пространствах теряюсь.
Я надеюсь, что мое лицо не побагровело от его наглости в тот момент. Чего уж там, посмотреть, что он точно покинет мой дом и ничего не прихватит с собой, было не худшей идеей.
– Леди. – Мужчина склонился ко мне и сделал голос чуть тише, пока мы шли до выхода. – Я дам вам один совет: найдите того, кто топит вас, ведь вы уже почти захлебнулись.
Я с недоверием посмотрела на него и выдохнула. Он не шутил. Не смеялся.
Мы оба поняли. Каждый свое. Он – что леди осознает безвыходность положения. Я – что у меня есть выход. И тот, кто вынуждает меня им воспользоваться, пожалеет, что приблизился к Дому Альтеа.
– Благодарю, Глава Синклита Баланса. – Я остановилась возле двери и демонстративно открыла ее, нарушая приличия. – Это ценный совет, но два сапфира из бутылки я всё же Вам не отдам.
Внезапно мужчина беззвучно засмеялся в ладонь в белой перчатке.
– Леди...
– До скорой встречи, воришка. Через неделю наш дом закроет все долги перед Синклитом Резерва.
Глава 4. Записка
Утром я передала записку лорду Меридиану через Эл.
Раз уважаемый представитель Претория Тишины сказал обратиться к нему при необходимости, я решила не сдерживаться и не скромничать. Если это было предложение вежливости, это будут уже его проблемы, а я использую любые ниточки, которые мне будут доступны.
Я задумчиво рассматривала две оставшиеся монеты. Оставлять их здесь?
Где бумаги по поводу приглашения во дворец? Через сколько они отдадут мне деньги? Сколько? Это важно. Это безусловно важно.
И, если другие дамы потратят их на цацки, чтобы блестеть ярче в глазах, о, Бесконечный, их прекрасного наследного кора... Как его там нынче вообще зовут? То у меня нет ни таких целей, ни приоритетов. Я взяла несколько светлых платьев с высокими воротами и рукавами. Поторговавшись с собой, добавила платье, сшитое из одной из последних тканей с чудесной росписью. Серо-бежевая ткань с тончайшим рисунком птиц с большим раппортом узора был просто произведением искусства. Как я полыхала яростью, когда Эн заимствовала опытный образец для какого-то платья, ведь его можно было продать почти за сотню изумрудов за один погонный метр. Можно ли найти большую глупость в нашем положении?
Дальше я просмотрела то, что еще сложила мне Эл, добавила свой любимый небеленый пушистый кардиган, выкинула пару слишком открытых вещей и захлопнула сундук.
Элизабет надела свое лучшее платье и в нём она была недалека от этер.
В конце концов, когда мне стала не нужна няня по возрасту, я убедила отца оставить мне Эл как компаньонку. Она была всего на 10 лет меня старше, так что мы достаточно хорошо поладили.
Когда в поместье сократилось количество слуг, Эл была готова взять на себя и другую работу, но, после долгих споров, ей достались только заботы обо мне.
Она была из тех, кто хотел семью, но оно всё никак не складывалось из-за дуростей судьбы, купцы ей были неинтересны, а другие искры казались, по ее словам, слишком заносчивыми для мелкой знати, да и она отдавала всю заботу Дому Альтеа, в котором гостей было всё меньше.
Свои каштановые кудрявые волосы она всё время заправляла под платок, вечно указывая на их непослушность.
У нее была способность третьего порядка, о которых не особо принято говорить – они «не для леди» – она могла получать маленькие послания от людей, что писали чернилами из ее… кхм, крови. И могла отправлять послания, тем, у кого была ее кровь. В самом прямом смысле. Дар Гонца.
Конечно, мы не раздавали никому ее кровь. И тем более не делали из ее крови чернила, но ее жизнь была ее личным выбором.
Недостатком ее способности, конечно, было то, что отправляемые записки могли перепутать адресата и дойти просто ближайшему, у кого были ее кровяные чернила.
Неудобно? Безусловно.
Я не хотела учить Элизабет жизни, когда она и так помогала как могла, поэтому просто благодарно кивнула, когда Эл сложила из моей маленькой записки птичку и отправила ее в окно, к Этеру Кайлену Меридиану.
Изучение приглашения и бумаг, которые оставил лорд Меридиан, принесли немного облегчения. 17 рубиновых старов сразу и 77 до Дня Воды.
До дня Воды поместья уже не будет, судя по словам лорда воришки. В сапфирах, я получаю сразу 68 старов, если я правильно помню курс этого года (4 к 1). Соответственно, надо достать еще 30.
Единственный способ получить «выходные» стары раньше срока – быть отлученной от двора раньше времени по желанию Кора или Совета. Но у меня всего неделя, а «выходные» стары по единице за день. То есть мне нужно не 7, а 8 дней. Проклятый Люцин Дариан Цераун, неужели его Синклит не подождал бы еще один день?
Дорога была такой же как вчера, но более удручающей – в этот раз я знала, что ночевать мне придется уже не дома. Отец так ничего и не сказал. Что с ним было не так?
Ещё за воротами меня накрыло. Каждый раз, как в первый. Тысячи аур, переплетающихся, кричащих, шепчущих, льнущих друг к другу и отталкивающихся. Эл что-то говорила, но я не слышала. Я видела, как сотня цветов аур сливается в одно пульсирующее, переливающееся пятно красок.
Если честно, дворец был чудесен, было бы нечестно отрицать светлый минимализм его мраморной архитектуры. Даже суета, шум, десяток горничных, что фактически с порога отобрали работу Элизабет не смогли перебить это впечатление от светлых залов с большими окнами.
Я выбрала закрытое платье, позволила вымыть меня в ванной, высушить и уложить волосы. Всего семь дней нужно быть послушной девочкой. Разве так много? А потом заставить Кора выставить меня из дворца. Если будут проблемы с дворцовым обществом, у меня есть вариант и для них.
Я слышала, как Эл отбивалась от суетливых горничных, как могла, но в итоге сдалась и ушла разбирать вещи, пока я сидела перед зеркалом в большом пушистом полотенце и смотрела на свое отражение.
Белое пятно под глазом. Непослушные волосы, которые так часто норовили сбежать. из уложенной причёски. Звёзды витилиго на плечах и руках, которые я прятала под закрытыми платьями от чужих глаз.
– Интересная.
Голос раздался сзади. Я вздрогнула и резко обернулась, прикрываясь руками.
В дверях стояла высокая девушка с темно-русыми волосами, заплетёнными в корону кос. Её платье – тёмно-синий бархат, отороченный мехом – безмерно дорогое. А аура была холодной, серебряной, как северное море.
– Этера Ингрид Рейнклоу, – представилась она, не дожидаясь вопроса.
Я неспешно встала, накинула халат и сделала легкий реверанс вежливости.
– А Вы – любопытная. Я Этера Астра Альтеа.
– Знаю. – Она окинула меня взглядом, в котором не было тепла, но и враждебности тоже не было. Только оценка. – Наслышана о ваших бедах. Надеюсь, двор поможет их вам решить.
– Я... – начала я.
– Не надо. – Она подняла руку. – Я не осуждаю. Все здесь чего-то хотят. И деньги для Дома – самое невинное из того, что можно желать.
Я молчала.
Ингрид усмехнулась – холодно, без веселья.
– Мне это нравится. Если все ваши желания так невинны, мы поладим.
Она развернулась и ушла, оставив меня в ещё большем смятении.
___
Вечером, когда стемнело, в дверь постучали. Эл открыла и приняла маленькую запечатанную посылку с запиской, сразу передав ее мне.
Внутри было аккуратным почерком выведено «Что Вы думаете о взаимовыгодном сотрудничестве?» Внизу бумажки был от руки нарисован открытый глаз.
Знак Претория Тишины. Лорд Меридиан не подписывался собственным именем?
– Ты ничего не видела, Элизабет. Ничегошеньки. – Я строго посмотрела на свою компаньонку, но та лишь загадочно улыбнулась.
Где-то во дворце ужинал наследный кор. Возможно, с одной из своих жертв, может, и одной из них. Где-то в этом городе был рыжий вор, счетчик времени от которого неумолимо заканчивался и был человек без ауры, который решил поторговаться за свою помощь.
Глава 5. Цветник
В моей новой комнате пахло чужими благовониями и чужими отголосками аур. Может, здесь жили некоторые из девушек, кого приглашали до меня?
Сегодня я так и не заставила себя выйти из покоев, что было простительно в первый день приезда во дворец.
Я лежала на слишком мягкой кровати и смотрела в потолок, не чувствуя и тени сна.
– Этера, ложитесь уже. Я тоже хочу спать.
– Так иди к себе, Эл. Что не так?
– А что мне делать утром с вашим не выспавшимся лицом? Скажут, мол, болезная, да отошлют.
– Может, и к лучшему, если отошлют.
Я теребила в руках браслет матери, что вручил мне также молча отец утром перед отъездом. Я чуть его не забыла. «Защита от злого умысла». Раньше он рассказывал, что мать никогда не расставалась с ее фамильным браслетом, пока однажды не оставила его дома и не ушла среди ночи. С тех пор ее никто не видел. Может, она его забыла, а может, не хотела забирать с собой. Странный оберег, если хочется его оставить, уходя прочь, к своей смерти, не правда ли?
Время медленно шло, а я всё смотрела на потолок, расписанный звездами и крылатыми, как птицы людьми, которые, кажется, издевательски улыбались своими идеальными мыльными лицами.
Эл, не дождавшись от меня ничего разумного, вышла и закрыла за собой дверь.
Я тихо вышла на балкончик, рассматривая людей внизу, которых становилось всё меньше. Когда наблюдать стало не за кем, мой взгляд неосознанно заскользил по пустым соседним балконам, так похожих на мои, пока я не разглядела темную фигуру без ауры на одном из верхних балконов.
Лорд Меридиан?
Фигура неспешно махнула мне рукой в приветствии и ушла в тень.
Я запахнула свой кардиган и сбежала внутрь.
Казалось бы, наблюдаешь за другими, будь готов, что будут наблюдать и за тобой.
___
Утро – время завтрака всех приглашенных леди. По крайней мере, мне так заявила Эл. В моем понимании, утро – это время для крепкого чая, а не для еды, но присмотреться к бедняжкам всё же стоило.
Что имел ввиду Меридиан под «взаимовыгодным сотрудничеством»? Перед отъездом я напомнила ему в записке о его же словах. В результате получила лишь размытое предложение.
Я рассматривала в зеркале свое светло-серое закрытое платье. Мне подумалось в утреннем освещении, что оно почти как дымка ауры Меридиана. Какая глупость.
Я улыбнулась.
Эл причесала меня и заколола волосы, не пустив никого в комнату. Видимо, ей не понравилось вчера, как горничные отобрали ее работу.
Осталось 6 дней до того, как придется рассчитаться с Люцином Дарианом Церауном.
Почему он вообще приехал сам? Разве не странно? Нет, дом Альтеа всё ещё является значимым, а займ существенным. Но приехать лично? Глава Синклита? Может, он знал, кого обворовывает?
Я фыркнула. С ним разговор короткий, главное достать всё до последнего стара в срок.
Я спустилась по лестнице с третьего этажа за слугой и проследовала за ним до самого обеденного зала.
Девичьи голоса уже во всю шушукались так, что я не смогла не задержаться на секунду. Конечно, они и половины могут не сказать при той, кто прибыл позже. Да, опоздание всего на день. Но это всё равно опоздание, когда дело касается дружной компании леди, любящих сплетни.
«А зачем ему делать выбор именно сейчас?»
«Да-да, этера, почему не раньше? В конце концов, не позже»
«Ему 25. Он не может не жениться в этом году. Наследники не появляются из воздуха. Всегда нужна Луна для Сола.»
«Кто сказал, что для этого нужен брак?»
«Ах да, возраст. Какой он, расскажите нам всё»
«Наследный кор уже говорил с вами лично, это даже как-то… вызывающе?»
«О, Вивьен, вы вдова с душой 17летней любительницы книжных романов. Что вы ожидаете услышать?»
«Ой да бросьте, брак это не всегда про любовь»
Я стояла так долго, что мне стало неловко. Опомнившись, я еще раз поправила платье и вошла в комнату.
– Доброе утро, леди. – я медленно прошла к свободному месту, пока девушки рассматривали меня, а я их.
Все леди были безумно разные, но каждая безусловно красива. Каждая, кроме меня. Не то, чтоб я считала себя непривлекательной, но… на фоне отсутствия изъянов в них мне было… капельку некомфортно.
– Доброе утро, Альтеа. Леди, рада представить вам Этеру Астру Альтеа. – Уже знакомая мне леди этера Ингрид, владелица всезнающего и такого размеренного кошачьего тона, будто всегда немного потешается над тем, с кем говорит, поочередно указала кивком на леди. – Справа от меня люцина Вивьен.
Это была девушка, леди лет 25-27, с очень, очень подчеркнутым декольте. Не то, чтобы я собиралась к нему присматриваться. Просто это было такое декольте, которое трудно игнорировать. Моргнув, я увидела, что у обладательницы смелого платья были черные волосы, ниспадающие чуть помятыми локонами, томная, почти пьяная, как от вина, улыбка и травянисто-зеленые глаза.
– Обаятельная вдова, так что не только кор находится в опасности, если Вы меня понимаете. – Ингрид улыбнулась и указала взглядом на следующую леди.
– Кор в опасности? Что вы имеете ввиду? – маленькая девушка на другом конце стола с пшенично-русыми длинными волосами, завязанными в свободные косички, почти засуетилась.
– Не понимаете. – Ингрид мягко вздохнула и продолжила – Это фигура речи, Мирабеллиа, просто фигура речи. Леди Астра, это, как Вы могли уже понять, Искра Мирабеллиа. Прошу выбирать слова попроще.
– Можно просто «леди Мира» или Мирабель, я уже говорила. – девушка едва покраснела, сливаясь со своим светло-розовым воздушным платьем, и уткнулась в свою почти пустую кружку чая.
– Я продолжу. Это искра Элиана, дочь Советника Бэрроу. – Ингрид указала на девушку с тёмно-русыми, гладкими волосами, которые были собраны в длинный аккуратный хвост с украшенными заколками, усеянными разноцветными камнями. Леди молча кивнула, не поворачивая головы. – А это – искорка Рамиэль.
Последняя девушка сидела немножко напряженной, но вежливо улыбалась. У нее из украшений было только ее милое личико и серебряное кольцо на указательном пальце с несочетаемым бронзовым браслетом.
- А где Вирджиния? – спросила Мирабель, поворачиваясь почему-то к Элиане.
Та лишь фыркнула, игнорируя девушку.
– Леди Астра, полагаю, вам тоже интересно будет услышать больше о коре? – Ингрид выдохнула и вальяжно откинулась на спинку стула, смотря мне прямо в глаза.
– Не больше, чем о любом другом мужчине двора.
– Тогда боюсь предположить, насколько много в вас любопытства к мужскому полу. Впрочем, не могу осуждать. Здесь действительно бывают и другие… интересные экземпляры кроме наследника. – Ингрид улыбнулась и снова отвлеклась на девушек, устроив маленькое представление из рассказа. – Так вот, слушайте, дорогуши. Его голос – чистый мед. Он весьма стройный, широкоплечий и галантный. Настолько галантный, леди, что это завораживает. Он легко ведет нить разговора, начитан, задает вопросы вовремя и вместе с тем ненавязчив. Я...
– И сколько вы с ним общались, что столько поняли? – тихий голос леди Мирабель перебил Ингрид, но та почти не расстроилась.
– Ревнуете, леди Мирабель? Рано. Да и напрасно. Замужество определенно не является моим приоритетом.
– Меня больше интересует культурная программа. – люцина Вивьен чуть замедленно подлила в свою кружку чай из белой бутылки из-под стола.
«Всё же не чай».
– Сегодня вечером будет прием, как вы знаете. Сможете посмотреть на всех свежих лордов окрестностей. Говорят, в этот сезон здесь мелькает даже Глава Претории Тишины, Меридиан.
– Этот мрачный жнец? Я предпочитаю не приближаться к опасным мужчинам. Даже если они красавчики.
– Это что, есть еще этер Декад, но он совсем свеженький. Еще есть младший лорд Лудони, сын Советника. А, да. Этой зимой назначили нового главу Синклита Баланса.
– Цераун?
Люцина Вивьен оставила свой пустой стеклянный чайник-бутылку в покое и наклонилась над столом и почти замурчала:
– Это просто если бы огонь был мужчиной. Хочу сказать, я знаю, кто заберет мою розу в конце этой недели!
– Леди Вивьен, как неприлично! – пискнула искра Мирабель.
– Что? Мы же о культурной программе. И о лучших достопримечательностях. А в конце недели цветов будет День Роз. Каждая сможет подарить цветок тому, кто ей интересен.
– Представляю, сколько цветов будет в волосах кора и в его нагрудном кармане.
– О, выиграет раунд та, чей цветок будет ближе к карману его брюк.
– Леди, и Вы туда же!
– Ладно. В этот раз я слегка переборщила. – Ингрид выверенно невинно засмеялась.
Аура говорила, конечно, что она не шутила, но я не осуждала за такие невинные, пусть и похабные мелочи.
___
После того, как сборище леди обсудило всё, что их интересовало, я незаметно удалилась. В конце концов, они отлично развлекают друг друга.
Я медленно шла по коридорам. Везде было так шумно, даже в моей комнате. Горничные опять спорили с Эл. Так, что я не остановилась и пошла дальше, ища место потише.
Пара залов, один спуск и я нашла самое тихое место – библиотеку. Она была больше моей, в поместье. И значительно богаче. Как сказать правильнее – выглядело так, будто в ней было всё. И всё никому не нужное.
– Какое прекрасное место. – вырвался из меня вздох.
– Согласен. – неожиданно ответивший мужской голос заставил меня вздрогнуть. – Леди Альтеа? Рад встрече, но не ожидал так скоро вас встретить. Еще и здесь.
– Лорд Меридиан? – мужчина находился где-то на втором этаже, но акустика здесь была настолько отличная, что позволяла слышать каждое негромкое слово, я добавила тише. – Что Вы тут забыли?
– Полагаю, как и Вы, ищу тишины.
– О, сомневаюсь, что в ваших покоях сейчас резвятся десять горничных вместе с вашей компаньонкой. – я неспешно поднялась наверх и перехватила незнакомый блестящий финансовый корешок со знакомым именем. «Основы функционирования Синклита Резервов».
– Неоднозначно, Леди.
Я спрятала непрошенную улыбку.
– Резвящиеся горничные?
– Книга в ваших руках. По большей части – трата времени. Если хотите больше знать о системе Синклитов, то возьмите «Синклиты финансовой системы Солара: Баланс, Резерв и Проба». Это должен быть тот же стеллаж.
Я добавила вторую книгу к уже имеющейся и села в соседней системе кресел от лорда.
Полагаю, нам было что обсудить, но еще не было подходящих слов о взаимовыгодном сотрудничестве. Что он хотел от меня и почему сейчас молчал?
Так в тишине мы просидели до вечера. И он действительно не отвлекал меня своей аурой и ерзаньем, из-за чего только поэтому был уже лучшим компаньоном в библиотеке, которого только можно желать.
___
В какой-то момент он взглянул на часы и бросил:
– Леди, вам пора.
– И как часто вы произносите эту фразу?
– Вы не хотите этого знать, этера. Вам пора на вечерний прием. Наследный кор, невесты, знать и прочее.
– Уже шесть? – я самую малость запаниковала. –Меня выгонят отсюда раньше, чем вы в этой жизни почувствуете хотя бы головную боль.
Лорд улыбнулся уголком рта, но так и не оторвался от книги, пока я бежала вниз по лестнице, вон из библиотеки и к своим местным покоям.
____
Эл почти закатила глаза, когда я зашла:
– Этера, вам нужны карманные часы. Очень нужны. Как вы предлагаете вас искать по всей территории дворца?
– А ты искала?
– Я? – усмехнулась Эл, будто я сказала непередаваемую глупость. – Ну, я выглянула во двор разок. Горничные искали.
– Так ты нашла с ними общий язык? Я решила не вмешиваться в ваши споры.
– Да какие там споры, – махнула Эл. – разделение обязанностей. Нельзя так просто незнакомкам давать рыться в своих вещах. Бедняжки явно до сих пор вас ищут. Если увижу – скажу, чтоб остановились.
Эл была в отличном настроении и едва мерцала надменностью и весельем. Не злится и ладненько.
– Давай я тебя поправлю и отправлю слугу проводить тебя в большой зал. – Эн аккуратно перезаколола выпавшую прядку, сняла с меня дневное платье, надела закрытое белое, которое было почти воздушным и обтягивающим силуэт, но закрывало всё тело от шеи и до пальцев рук и ног. Тончайшая работа одного из лучших станков. Ей я тоже гордилась. Да и Эл я гордилась по праву, она так быстро освоилась. В конце концов, она Искра.
Я приметила, что слуга был также молчалив, но не тот, что утром. Уставший, но достаточно воодушевленный.
Где-то на подходе в зал мои мысли остановились.
Сотня аур, не меньше. Среди них были знакомые с утра леди, пара новых. Еще кто-то смутно знакомый. Знаете, простые радости безлики, но оттенки долгосрочных чувств души становятся в какой-то степени их уникальным отпечатком и обычно меняются достаточно долго или от чего-то крайне значимого.
Я вдохнула, медленно выдохнула, и приглушила дар настолько, насколько умела, чтобы не сойти с ума от какофонии аур толпы.
Золоченые витражи панорамных окон бросали блики на танцующие пары, обособленные группы людей и стены зала, украшенные узорами небесных созданий в облаках.
Леди столпились в сторонке. Я почувствовала пару сильных, в смысле опасных аур и предпочла просто не приближаться к ним.
Зал был украшен лилиями, лианами, папоротниками, сенполией.
Неделя цветов действительно здесь отмечалась с размахом со стороны украшений.
Знакомые леди были также украшены – пара цветков, заплетенных в волосы или брошенных по подолу, прикреплённых к груди или поясу. Разные, яркие.
«Я выбрала сегодня пион»
« Вам так идёт. Это прекрасно, что все мы достойно украшаем неделю цветов»
– Добрый вечер, леди Астра. – Ингрид вежливо улыбнулась мне. И снова отвлеклась.
– Кстати, леди Ингрид, где же Ваш цветок? – одна из леди посмотрела на лучшее платье северной этеры и заодно демонстративно покосилась на меня.
– Мой цветок останется при мне, Элиана. Вы же можете продолжать его демонстрировать любому желающему. Я не осуждаю. В конце концов, это один из способов попытаться хоть как-то выйти замуж.
– Этера. – ощетинилась девушка, покрываясь окислено-медными иголочками надменности. – Я не собираюсь слушать ваши портовые намеки.
– Намеки? Дорогуша, я всего лишь хотела вам аккуратно подсказать, что ваш пион подрастрепался, пока вы ее теребили последние полчаса. Хорошо, если ваши горничные приготовили на этот случай замену. – Ингрид вежливо улыбнулась, но я-то видела, что ее астральное нутро просто переливается азартом и смехом, ничегошеньки про чувство такта.
Вечером леди больше волновались, злились, были уставшими, поэтому оказались более кусачими, чем утром, поэтому пока покрасневшая Элиана снова проверяла свой цветок на голове, я незаметно ретировалась от толпы леди и почти сразу наткнулась на Дэриана Церауна.
– Добрый вечер! А я молился кое каким богам, как Вы того просили, чтобы мы встретились скорее. – он почти незаметно подхватил меня под локоть, едва касаясь ткани и повел меня.
– Вы все перепутали, лорд Цераун. – устало выдохнула я. – Перепутали, о чем молиться, перепутали срок, я сомневаюсь даже в назначенной сумме Я даже боюсь спросить, каки богам Вы молитесь?
– Богам, отвечающим за удовольствие и процветание, разумеется. Разрешите украсть у вас один танец. – он также мягко подхватил меня за талию и повел в несложном шестиглавом вальсе. Словно специально злил меня.
Когда мы закружились, он приблизился к моему уху и сказал чуть тише, но с той же улыбкой:
– Верно сомневаетесь, леди. Только здесь нет ни одной ошибки.
– Как это понимать?
– Знаете, я бы сказал это так, вы еще не знакомы со всеми... обстоятельствами, чтобы сделать верные выводы. Но ваше время убегает.
– И вы не простите мне несколько монеток?
– Осторожно, леди. Я почти поверил, что ваш Дом богат, как прежде. Называть изумрудные стары монетками достаточно интересно. но конечно, Я – Вам прощу. Если бы Вы лично у меня заняли, я бы вам простил… не только это. – Дэриан Цераун иногда смотрел мне за спину и постепенно отводил меня в другой угол зала, не снимая с лица обаятельной улыбки. Его рыжие волосы почти сливались с цветом свечей. – Но бумажки, указы, приказы, наказы, и всё прочее. В этот раз мои руки связаны. Вопрос в другом, леди.
– Что вы имеете ввиду?
– Во-первых, я сомневаюсь, что вы не найдёте, где достать несколько, как вы сказали, монеток. Во-вторых, вы действительно уверены, что всё закончится ими? Ищите, леди. Ищите лучше, пока есть время. Ознакомьтесь со всеми... обстоятельствами во дворце. Особенно самыми очевидными. Иначе дворец вас так просто не отпустит.
– Вы на что-то намекаете, лорд?
– Благодарю вас за танец, леди, но меня ждут в другом месте. – Глава Синклита Баланса также быстро откланялся, как и появился.
И не успела я добавить в своем вопросе портовое существительное к местоимению «какого», как почувствовала, что за моей спиной та самая аура, к которой я предпочла не приближаться, когда пришла сюда.
Я медленно обернулась. Музыка и голоса вокруг будто стали тише.
На высоком маистате стояло кресло, подобное трону, на котором сидел молодой мужчина с солнечно-светлыми волосами. Его поза была расслабленной, нога закинута на ногу, а сам он слушал то, что ему говорит на ухо какой-то лорд в темно-фиолетовом костюме.
Конечно. Конечно это был Его Высочество, Наследный Кор Кассиан Солар. И его аура переливалась, мерцала и бурлила, даже когда я старалась ее не замечать.
Глава 6. Клетка
Я сделала медленный шаг назад. Это вообще казалось здравой мыслью, пока он не поднял взгляд прямо на меня. Тогда я стала уверена, что ретироваться – это самая здравая мысль.
Кор Кассиан медленно поднялся, останавливая советника и также медленно пошел ко мне.
Тогда я впервые увидела его вблизи. И чуть не забыла, как дышать.
Он был прекрасен.
Я не хотела этого признавать. Я приехала сюда с мыслью, что с ним что-то не так, что за красивой обёрткой скрывается гниль, что я увижу его ауру и тут же пойму, насколько он отвратителен. Но первое, что я почувствовала – это не отвращение. Это было... замешательство.
Солнечные пепельные волосы, мягкие, едва вьющиеся на концах, были собраны в тугой хвост, выпуская несколько выверенных аккуратных прядей, обрамляющих лицо, которое могло бы принадлежать ангелу с витражей. Тонкие черты, идеальная кожа без единого изъяна, губы – нежные, чуть припухлые, словно он только что целовал кого-то (наверняка так и было). И глаза, почти светящиеся сталью.
Он был одет в белый мундир с золотым шитьём, и этот наряд делал его похожим на кора со сказочной иллюстрации. Он и был кором. Идеальный. Недосягаемый. Прекрасный, как утренний сон, от которого не хочется просыпаться.
А потом я прислушалась к своему Дару и мир еще раз перевернулся.
Его аура была самой ненормальной аурой, что я видела когда-либо. Цвет… Он был тысячей едва заметных неопределимых оттенков жизни, загруженных в калейдоскоп, сливающихся в бесконечную рябь.
С почти металлической, мерцающей, тяжелой сердцевиной. Окруженной тысячей отблесков чужих эмоций, направленных к нему – обожания, влюбленности, уважения, страха, благоговения, интереса… Не уследить. Вместе с тем, это была самая пустая и одновременно червоточащая аура – если все окружающие были тысячей озер, он был бездонным колодцем, в который затягивает окружающую реальность. Никакого видимого отблеска личности, только искорки любопытства, гордости и скуки. И бордовые всполохи. Размытые всполохи чужих эмоций прятали его, но его же маленьких эмоций было так много, и они так быстро мелькали, что я не успевала их разглядеть. Как фейерверк, отраженный в ночной воде.
Я смотрела на эти еле уловимые кровавые всполохи и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Потому что я знала этот цвет. Видела его у тех, кто причиняет боль. И здесь, в очертаниях этого неестественно идеального лица это выглядело особенно странно. Чудовищно?
– Леди Этера Астра Альтеа, единственная дочь Дома Альтеа. – я почти вздрогнула, когда услышала ровный голос советника, который следовал за кором и сейчас назвал ему мое имя.
Я сделала маленький шаг назад, как учили в детстве, и присела в изящном поклоне, опустив глаза. По крайней мере я надеялась, что поклон был изящным, а не как у погрустневшей утки. Сердце колотилось где-то в горле.
– Добро пожаловать, леди Альтеа. Поднимите взгляд.
Голос кора оказался таким же, как его внешность – мягким, обволакивающим, чуть ленивым. Я подчинилась.
Он смотрел на меня. Вблизи его глаза оказались цвета расплавленного серебра – редкого, красивого, завораживающего. И в них, как в его ауре, плескалось что-то тёмное, глубоко спрятанное за рябью.
– Интересно, – сказал он, едва приподняв свой подбородок. – У вас действительно глаза разного цвета.
– Да, Ваше Высочество.
– Никогда не встречал подобное.
– Ваши глаза тоже редкость, – почему-то ответила я и сразу пожалела, и мой голос прозвучал на удивление ровно. Я, как Этера-отшельница, избегавшая дворца, совершенно не привыкла ни кланяться, ни держать язык за зубами, ведь я никогда не оказывалась рядом с кем-то выше меня по титулу. Но это же наследный кор.
Если манеры – это лошадь, то возможно, моя сейчас готова меня лягнуть.
Но кор улыбнулся – и эта улыбка была такой тёплой, такой обаятельной, что я на секунду усомнилась в собственном даре. Может, я ошиблась? Может, алые всполохи – это просто усталость? Или отблеск от витражей?
– Вы не рады быть здесь, леди Альтеа?
Вопрос застал меня врасплох. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Его аура полыхнула и медленно скрылась за тень восприятия, но я успела заметить. ярко, на мгновение, но я успела заметить его любопытство и желание принять вызов.
– Я просто задумалась, Ваше Высочество, – ответила я. – Здесь достаточно много… впечатлений.
– Разумеется. – Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на иронию. – Дворец еще не раз сможет вас впечатлить. Надеюсь, вы найдёте здесь то, за чем приехали.
Я не знала, что ответить, и просто сделала ещё один реверанс, скорее больше похожий на книксен. Он отпустил меня лёгким движением руки, возвращаясь к разговору с советником. Или кем он вообще был, что столько шептал ему на ухо?
Когда я неспешно ретировалась к другим девушкам, у которых вот-вот должна была начаться истерика от вида кора, меня дёрнули за рукав. Мне казалось, я всё ещё чувствовала его взгляд спиной.
– Вы с ума сошли? – прошипела Мирабелиа. – Он с вами разговаривал! Лично! А вы стояли как…!
– Я не умею мило улыбаться и говорить ни о чем, – устало ответила я.
– Научитесь, – раздался холодный голос сбоку. Ингрид стояла рядом, скрестив руки на груди. – Здесь не любят тех, кто портит вид своими печальными вздохами.
Я посмотрела на неё. В её ауре, как ни странно, не было враждебности. Только усталость и что-то похожее на... предупреждение.
– Спасибо за совет, – ответила я.
Она чуть приподняла бровь и отошла, так и не найдя в моем лице то, что искала глазами.
____
Я оглянулась и поймала глазами взгляд Дэриана Церауна с маленького балкона второго этажа. Любопытство? Или скорее скука? Да кто же его поймет. В конце концов, это он меня привел туда, к кору. Еще и эти намеки о том, что мне нужно… познакомиться с обстоятельствами? Может, он просто держал мое внимание, а может развлекался.
Подставил меня дважды за неделю, а теперь стоит и смотрит с высоты.
Я закатила глаза и аккуратно, чтобы не наткнуться на кого-то знакомого, покинула зал. Ноги сами принесли меня в библиотеку. Возможно, потому что я не хотела отвечать сейчас на расспросы Эл. И тем более не хотела слушать ее упреки о том, что я покинула прием слишком рано.
Дворцовая библиотека казалась еще больше и уютнее в предзакатных сумерках – высокие потолки отсвечивали огненно-апельсиновыми лучами солнца, запах пыльных книг казался почти родным, мысленно возвращая меня в читальный зал поместья резными шкафами и запахом вековой пыли, который показался мне родным после нашей едва ли не убогой комнатушки в поместье Альтеа. Я бродила между стеллажами, проводила пальцами по корешкам и пыталась успокоиться, когда обнаружила, что книги, которые я брала, уже снова стоят на месте.
– Леди Альтеа?
Я чуть не подпрыгнула. Лорд Кайлен Меридиан сидел за дальним столом, заваленным свитками, и несколькими фонарными световыми кристаллами, Он смотрел на меня поверх очков для чтения – тонких, в серебряной оправе, которые делали его почти безобидным. Почти.
– Лорд Меридиан, – выдохнула я. – Вы всегда здесь?
– Часто. – Он снял очки и убрал их в карман. – Это единственное место во дворце, где можно побыть одному и спокойно поработать. Но раз уж мы встретились здесь снова... присядьте.
Я не сдвинулась с места.
– Вы искали меня?
– Я думал, это вы меня ищете. – В его голосе мелькнула тень усмешки. – Садитесь, не стоит заставлять просить меня дважды.
Я выдохнула и наконец расположилась в кресле напротив. Вблизи он выглядел уставшим – под глазами тени, на скулах бледность кожи еще сильнее подчеркивала тонкий шрам.
– Вы получили мое предложение? – спросил он тихо.
– Не люблю отсутствие конкретики.
– Я тоже. Можно сказать, это основная причина, почему мне нужна… ваша помощь.
– Не уверена, что хочу участвовать в чем-то сомнительном, лорд.
– Одна изумрудная птичка мне напела, что вы можете быть заинтересованы в деньгах.
Глава Синклита Баланса и ему рассказал? Не то, что бы я удивилась после его выходки на приеме, но это ставило меня в неоднозначное положение сейчас.
– Сначала скажите, что вам нужно. Я скажу, интересно мне это или нет.
Меридиан, едва задумавшись, кивнул, достал маленький блокнот из-под бумаг и молча протянул его мне. Едва ли не такой же маленький, черный, холодный, почти копия того, что я видела в первый день встречи в его нагрудном кармане.
Первая страница. Незнакомое имя, дата, пометка «Северный тракт, замужем, дар исключен». Вторая, третья. «Дар второго порядка. Исключен». Десятая. «Мертва»
Я листала быстрее, но имена никак не заканчивались. Некоторые страницы были испачканы, то ли чаем, то ли чем-то другим. Он что, заставлял рыдать над данными своих помощников или просто пил здесь кофе, систематизируя смерти и пропажи?
Блокнот заполняли долго и методично. Это была тонна систематизированной информации. Той, что подтверждала худшие слухи – девушки, попавшие во внимание наследника, Кора Кассиана Солара, пропадают уже несколько лет. Подробностей было недостаточно, чтобы понять.
-Сколько их?
– За два года. Сто семьдесят две, плюс две неподтверждённых с прошлой недели.
– И что вы хотите этим сказать? – Я захлопнула блокнот. Звук получился неожиданно громким для библиотеки, но Меридиан не изменился в лице ни на секунду, когда я бросила его записи на стол перед ним. – Наследник Солара имел десятки неудачных знакомств? Его ангельски привлекательное лицо распугало всех невест или он их сам… того?
Меридиан усмехнулся. Беззвучно, одним уголком губ.
– Если бы он их… убивал, они бы не пропадали. Они бы все умирали здесь, во дворце, стражи Тишины просто находили бы их печальные тела в чуланах или канавах, как угодно. Это было бы гораздо проще и удобнее для всех нас. Но нет. Они уезжают, или скорее их спешно увозят после того, как они были… сближались с ним. – Меридиан едва поморщился. – Уверяю вас, незаметных искр становится всё меньше, а те единицы, которых получается отыскать, оказываются слишком далеко, не могут сказать и пары слов о причине отъезда. И они всегда замужем, если вообще получается их обнаружить живыми.
– Думаете, кому-то хочется рассказывать, как кор-ловелас обвел их вокруг пальца? Оставьте девушкам хоть каплю гордости.
– Если бы история была в этом. леди. Многие из найденных просто… уходят из жизни. Если бы это была одна, я бы принял вашу версию.
– Допустим Вы правы и это больше, чем кажется. Что Вы хотите от меня?
Меридиан улыбнулся уголком рта:
– Немного информации. Ничего особенного. С какой из девушек гуляет кор на этой неделе, как она себя чувствует, что-то аномальное в ее поведении. Достаточно будет сблизиться с леди, представленными двору вместе с вами. Вы же не думаете, что это первая оптовая партия?
«Оптовая партия». Я едва не поморщилась.
– Лорд, это сомнительное выражение.
Меридиан вздохнул и откинулся в кресле:
– Принято.
– Звучит слишком легко, чтоб за это платить постороннему. Разве у Вас мало людей?
– Да, очень естественно, что шайка агентов Претория Тишины будет крутиться рядом с приличными леди. Сейчас же отправлю их туда, чтобы они к концу следующего же дня получили обвинения в преследовании.
– Почему не наблюдать за кором? Вы же говорили что-то о важности его безопасности.
– Конечно. Но к его личным разговорам и… взаимодействиям незаметно тоже не подобраться. Не в моих интересах с ним ссориться, когда кто-то рядом, во дворце, замешан в пропажах. Сами подумайте, чем могут мешать все эти бедняжки из списка?
– Кто-то не хочет, чтобы кору одна из леди понравилась слишком сильно?
– И? Зачем это ему? – Меридиан нетерпеливо потянул вопрос, что на секунду мне напомнил преподавателя из моего детства, который обожал заставлять меня думать.
– Мне поработать за Вас, лорд Меридиан? – я легонько передразнила его интонацию.
– Затем, чтобы единственный наследник не женился. Это так очевидно. Если наследник не женится, не появляется новая кора-супруга, будущая Луна. Соответственно, не появляются наследники. Отсутствие наследников в свою очередь через несколько лет начнет сильно пошатывать положение кора и текущей ветви правящей крови Солара. Понимаете масштаб риска для государства?
– Ммм. А Вам, значит, от меня для этой великой миссии нужно приносить немного свежих сплетен? И сколько вы готовы платить за подробности о спальне кора? Будет важно какого цвета его исподнее?
Меридиан проигнорировал мой тон и продолжил почти также бесстрастно.
– Не только о спальне, если Вам так угодно. На территории дворца… регулярно происходят несчастные случаи. Частота несистемная, но за этот месяц… Ладно, не берите в голову. Просто будьте осторожнее. Две сотни рубиновых старов вас устроит? Сразу в изумрудных или в сапфировых, при необходимости. Но только после того, как вы добудете действительно ценную информацию. Сплетни, если хотите. – Меридиан будто не сомневался в моем ответе и неспешно надел очки, возвращаясь к бумагам. Целое состояние. Больше, чем долг. Мне ведь не хватало всего 8 рубиновых монет, если не считать ежедневное жалование.
– Какой вздор. – сказала я. – Слишком много и слишком поздно. А ваш изумрудный попугай слишком много себе позволяет. – я встала и отступила назад. Настолько ли мне нужны деньги, чтобы влезать во что-то… такое? Еще и с условиями!
– Этера, мы еще не закончили. Прошу Вас. – что-то в его голосе заставило меня замереть. Не от страха, но… я продолжила его слушать. – Оплата никогда не бывает слишком большой, если Вы несете определенный риск, но я не готов платить за воздух, даже если Вы хотите получить стары прямо сейчас.
– Если вы хотите, чтобы я нашептывала о том, где, кого и в каком углу зажимает кор, вам придется заплатить сразу. У меня тоже есть свои обстоятельства, свои проблемы и нет времени на ваши беды, если они мешают моим же обязательствам. Вы вообще в курсе, что такое семья и долг заботиться о своем Доме?
Меридиан вздохнул, будто разговаривал не с этерой, а с пятилетним ребенком, и, покопавшись в ящике, положил маленький металлический сундучок на стол, открыв его передо мной. Кажется, он лениво блефовал. Внутри были аккуратно сложены рубиновые стары.
– Тогда буду ждать от Вас… информации.
Я взяла недостающие монеты, всего восемь, засунула их в карман на платье и развернулась чтобы уйти, но остановилась прямо у двери. Я нашла оставшиеся монеты для Синклита Резерва! Это был почти камень с души, но что-то не оставляло меня в покое.
Поэтому у двери я остановилась и медленно обернулась.
– Почему я не вижу вашей… ауры?
Тишина. Секунда, другая. Он медленно снял с себя очки и посмотрел на меня в упор. Без них его глаза сейчас казались неестественно глубокими. Он чуть приподнял бровь.
– Вы первая, кто спрашивает об этом прямо. В конце концов, не так мало людей, имеющих похожие дары, как Ваш, а эмоциональный фон – не единственный. Обычно, люди просто чувствуют определенный дискомфорт и уходят, если могут.
– Предпочитаю не замалчивать то, что и так висит в воздухе.
– Это я уже заметил. – Он неспешно встал и подошел к окну так, что свет последних лучей дня упал на его лицо и шрам стал заметнее. – Мой дар – термодинамика. Контроль температуры, включая собственное тело и ауры. Научился заодно охлаждать и эмоции. Полная блокировка и контроль. Полезно для допросов, в любой роли.
– Чтобы не чувствовать?
– Чтобы не показывать. – поправил он и посмотрел на меня так, что я вдруг поняла: он показывает мне это сейчас специально. Специально. Свою абсолютную пустоту. Или то, что он хочет, чтобы я за ней искала.
Я кивнула. Это имело смысл. Глава Претория Тишины, пожалуй, не может позволить себе быть открытой книгой.
– Список, что вы видели, – продолжил он, – только верхушка. Как вы понимаете, за последние два года пропало больше сотни леди. Преимущественно благородного происхождения, как ваше, и с дарами второго и третьего порядка, именуемых бесполезными, как ваш. Их объединяет только одно – дворец. И наследный кор.
– Какая прелесть. – я почти фыркнула, но он также серьезно посмотрел мне в глаза и продолжил:
– Леди Альтеа, я не знаю, зачем вы здесь на самом деле, но, если Вы будете слишком быстро гнаться за правдой – будьте готовы, что правда может вас убить.
Я сглотнула.
– За парой недостающих монет, лорд. И я уже почти умерла сегодня, когда увидела отголоски чьей-то ауры в зале.
– И что вы видели?
– Жестокость. Ту жестокость, что прорастает сквозь насилие и чужую боль.
Меридиан кивнул, словно подтверждая свои догадки.
– И вы совсем не можете определить источник? Я предполагал, что Ваш дар… сильнее и более… направленный. – Меридиан пытался выбрать слова потактичнее, но всё равно как-то задел чувство моей гордости. – Где вы сильнее всего его чувствовали?
– Нормальный у меня дар. Даже слишком хорошо работал, пока я не встретила Вас. – Я остановила себя и замялась, но всё же ответила на вопрос. – Когда говорила с кором. Но… я не смогла рассмотреть его глаза. И его аура. Она неправильная.
– Будьте осторожны с ним. Он умён и опасен. И, если он сам к Вам подошел, Вы можете быть ему интересны.
– Это плохо?
– Это смертельно опасно. И… – Меридиан почти замялся. – Я бы настоятельно не рекомендовал оказываться в его спальне как гостье. – Он встал, давая понять, что разговор окончен. – Если будут новости – я свяжусь.
После его слов я быстро покинула библиотеку. Не то, чтоб мне расстраиваться, что я ушла, это не моя библиотека. Но и не его же!
Глава 7. Боль Разлуки
Я быстрым шагом, больше похожим на бег, отправилась в свою комнату. Я чувствовала, как мои щеки начинают гореть.
Оказываться спальне кора? Что вообще в голове Меридиана? Я была зла. Определенно.
Как только дверь моей комнаты захлопнулась, я закрыла ее на внутренний замок, и прислонилась к холодному дереву спиной, закрыв глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Один вдох. Второй. Что в его голове?
– Ну? – раздалось откуда-то справа.
Я подпрыгнула. Элизабет сидела на моей кровати, поджав ноги, и смотрела с таким видом, будто сейчас лопнет от нетерпения.
– Элизабет! Ты чего здесь?
– Жду. – Она стрельнула глазами в сторону столика. – И не только я.
Я перевела взгляд. На столике стояла белая коробка. Большая, перевязанная такой же белой лентой. Такие не приносят просто так.
– И что это?
Эл спрыгнула с кровати и в два шага оказалась рядом, схватив меня за руку.
Я непонимающе на нее уставилась, когда Эл, едва не подпрыгивая от нетерпения.
– Пока вас не было... Где вы вообще были? Принесли это. – Эл протянула мне большую коробку. – Посмотрите. Посмотрите! Там записка.
Я непонимающе медленно открыла коробку и увидела там белое платье, тонкого шелка и мелкого кружева, расшитого тысячами почти сияющих кристаллов, подчеркивающих секции корсета.
Белое. Нет, не белое – платье переливалось, как внутренность раковины, перламутровое, теплое, живое. Я провела пальцем по кружеву – мягче кожи. Кристаллы на корсете сидели плотно, как чешуя, и холодили подушечки пальцев, даже когда я только дотронулась.
– Вы только подумайте, – выдохнула Эл мне в плечо. Она дышала так громко, будто это ей сделали подарок. – Я такие только на портретах кор-супруг видела. И то мельче.
– Платье? От кого?
Почему-то я подумала о Меридиане, но быстро отмахнулась от этой мысли.
– Это вы мне скажите! – Эл поставила коробку на столик и указала мне на запечатанную алой печатью запиской.
Цвет между яростью и страстью.
Я неуверенно надломила печать и увидела аккуратный витиеватый почерк.
«Этера Астра, сегодня я был заинтригован нашим знакомством. Примите мою благодарность за то, что развеяли скуку этим вечером.»
– Ну? – Эл теребила край моей юбки. – Кто?
Я подняла на нее глаза. И, кажется, побелела, потому что она сразу перестала улыбаться.
– Читай дальше, – сказала я и сунула ей записку.
Она пробежала глазами до конца.
– Ваш К.С.? – Эл подняла брови. – Это какой К.? Красивый Стражник? Карлик Стефан? Конрад? – Она замолчала. До нее дошло. – Ох, Этера. Серьезно?
Наследный Кор Кассиан Солар? Я испытала крайне смешанное чувство. Мы обменялись парой фраз, не более. Что это значит? Может, кто угодно другой?
В голове всплыл голос Меридиана: «Если он сам к Вам подошел, Вы можете быть ему интересны».
Сердце дернулось – страх или любопытство. Впрочем, одно не отменяет другое, а пару изумрудных монет, взятых у лорда Меридиана, нужно как-то «вернуть».
172 пропавших девушки. Во что я ввязалась? Платье зловеще и вместе с тем интригующе отблескивало огненными бликами в отголосках комнатных ламп.
– Этера? – Эл тронула меня за руку. – Вы как?
– Я не знаю, – честно ответила я.
Платье молчало. Но оно смотрело. Как и Кор. Как и Меридиан.
Я сунула руку в карман и нащупала холодные монеты. Изумруды, за которые теперь придется платить.
____
Утро наступило слишком рано. Я приоткрыла один глаз, глянула в щель между шторами и тут же зажмурилась – солнце было решительно настроено меня достать. Завтрак леди. Обязательный, как подоходный налог, и примерно такой же весёлый.
Ингрид будет травить фривольные байки, Вивьен – потягивать свой виноградный чай из-под стола, делая вид, что её здесь нет, а Мирабель... Эта точно не даст мне прохода из-за вчерашней встречи с кором. Придётся выслушивать намёки, и, возможно, откровенные расспросы.
Я почти уже приняла героическое решение остаться в постели и проспать до обеда. Почти. В голову, как назло, влез Меридиан.
Строгий любитель платных сплетен. Ну, конечно. Без его изумрудов я бы сейчас не думала о завтраке, а считала дни до выселения из дворца. Или уже паковала вещи.
Я медленно, с чувством глубочайшего сожаления, сползла с кровати. Кровать была мягкая, тёплая, идеальная – настоящий враг, который хотел меня погубить.
Эл уже ушла. На стуле аккуратно висел приготовленный наряд – серо-голубое платье с серебряной вышивкой. Видимо, она решила меня не будить после вчерашнего и просто устала ждать, пока я проснусь.
Кстати, о впечатлениях. Платье от Его Высочества.
Я подошла к шкафу, где оно висело отдельно, заботливо расправленное Эл до последней складочки. Провела пальцем по ткани – тонкая, невесомая, с идеально ровным плетением. Я такой никогда не видела. Из хлопка такую нить не сделаешь, из шёлка – тоже. Интересно, где производят эту ткань? И главное – что кор хочет от меня?
От пустых размышлений новая информация не появится. А без информации все выводы – домыслы.
Я села перед зеркалом и начала медленно расчёсывать волосы. Кажется, я слишком быстро начала привыкать к новому месту обитания. Временному месту, безусловно.
Мысли снова свернули к Меридиану. Я поймала себя на том, что улыбаюсь уголком рта. И тут же нахмурилась.
Не хотелось его разочаровывать. Глупости, конечно. Дело не в нём лично. Просто… никто не любит разочаровывать людей, с которыми имеешь дело. Это неприятно.
Кстати, о разочаровании – Глава Синклита Баланса, Люцин Дэриан Цераун. Вот кого я сегодня должна найти в первую очередь. Чем быстрее решу вопрос с долгом, тем быстрее выдохну. А потом отработаю изумруды Меридиана, раздобуду для него какую-нибудь ценную сплетню про кора и… вернусь домой?
Странно, но мысль о возвращении не вызвала привычного облегчения. Только лёгкую пустоту где-то в груди, такую близкую к разочарованию.
Где же Эл? Мне нужна её помощь, чтобы связаться с Церауном. Она обычно не пропадает надолго. Может, тоже ушла завтракать?
Я застегнула последние крючки на платье, поправила рукава – они почти надёжно скрывали белые пятна на коже.
На секунду задержалась перед дверью, положив ладонь на ручку. За ней – завтрак, расспросы, Меридиан, Кор, Синклит Резерва и обязательства. А здесь – тишина, уют и это дурацкое (просто чудесное) платье от кора.
Я решительно толкнула дверь.
____
Как ни странно, леди меня не съели за завтраком. Ауры в комнате были приглушённо-розовыми – вежливое участие и любопытство, не более. Элиана вообще светилась ровным бежевым – ни симпатии, ни злости, просто фон. Благородные леди умеют следить за своими эмоциями, но настолько?
Это было даже подозрительно.
Расспросы ничего не дали. Их просто нельзя было продать Меридиану. Единственная крупица: кор Кассиан покинул приём вскоре после меня. С Регентом.
Невелик улов.
Я представила лицо Меридиана, когда приду к нему с пустыми руками. Он поднимет бровь и холодно поинтересуется целью моего визита... Стоп. Я даже не знаю о нём ничего. Его чёрные зрачки, в которых никогда ничего не мелькает, его аура – холодная дымка без единого проблеска... Всё, что у меня есть – только догадки.
Да какое мне дело? Никакого.
Просто не люблю выглядеть глупо.
Пять дней. У меня пять дней, чтобы что-то узнать. Дворец – кладезь слухов, а вечерние приёмы будут каждый день на неделе Цветов. Главное, чтобы никто не утащил танцевать, как Глава Синклита Баланса. Зачем он это сделал?
«Если бы огонь был мужчиной», – сказала про него Ингрид, и её аура при этом весело искрилась.
Но Цераун – не огонь. Он пожар. Катастрофа в дорогом костюме.
И я должна ему денег.
Я почти зарычала вслух. Эл! Где её носит именно сегодня?
Сама не заметив, я как то забрела в сад. И остановилась.
Здесь всё было слишком. Слишком ровные дорожки, слишком одинаковые цветы, слишком аккуратные изгороди, будто садовники уничтожали каждый листочек, выбившийся из идеальной формы ежечасно.
Даже воздух здесь был какой-то прилизанный. Фонтаны, закованные в мрамор, ряды одинаковых белоснежных цветов, выстроенных в идеальные фигуры. И розы в центре идеального цвета, нежные, светло-пурпурные, крупные, сильные, пахнущие… жареной карамелью.
Наверное, так и пахнет влюблённость. Приторно, до головокружения.
«Если я ещё раз подумаю о Меридиане, – пообещала я себе, – то засуну голову в этот фонтан».
Чтобы не думать о лишнем, я подошла к розам. Один лепесток был надломлен, наклонился и уже почти был готов опасть с одной из нежных роз. Особенных карамельных роз. Я протянула руку – просто убрать, чтобы не портил идеальную картину.
– Леди Астра Альтеа, остановитесь.
Голос мягкий, но твёрдый. Я обернулась.
Кор Кассиан Солар. Он шёл быстро, почти бежал, и на его лице было что-то похожее на беспокойство или даже испуг. Я машинально скользнула взглядом по его ауре и удивилась. Обычно она была почти пустой, если не считать ряби, только самые верхние, этикетные эмоции. Сейчас в ней мелькнуло что-то похожее на тревогу – бледно-голубое, быстрое. Но тут же погасло, сменившись ровным золотисто-бежевым – контроль.
– Простите. – Он осторожно, кончиками пальцев, смахнул лепесток с моей ладони. – Не стоит трогать эти розы, леди.
Пальцы у него были прохладные. Я подняла глаза, чтобы встретить его взгляд – и провалилась.
Внутри иссини-стальной радужки танцевала рябь. Мерцающая, переливчатая пелена, за которой угадывалось движение. Как будто за тонким стеклом бушует океан – ты не слышишь шума, но видишь, как ходят волны. Я замерла, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь эти волны. На секунду в глубине мелькнуло тёмное, острое... жестокость?
– Ваше Высочество, я просто хотела убрать лепесток. Прошу прощения. – сказала я, с трудом отрывая взгляд.
Неужели эти розы для него настолько важны?
– Это розы «Боль Разлуки». – Он посмотрел на мою руку. – Лепестки не смертельны, но... Ваша рука. Вы могли получить ожог.
Я взглянула вниз и ахнула. На пальцах расползались розовые узоры. Кожу покалывало, потом начинало жечь всё сильнее.
– Ай, – выдохнула я.
– Позвольте. – Кор взял мою ладонь в свои руки. Его аура оставалась спокойной, но я снова заглянула ему в глаза – и снова рябь. Только теперь в ней мелькнуло что-то тёплое, золотистое. Интерес? Ко мне?
– Уникальный вид, – сказал он, рассматривая ожог. – Пока держишь в ладонях – не обжигают. Но как только отпустишь... Чем дольше касание, тем больнее будет после.
– Поэтично, – сказала я, задумчиво рассматривая его лицо. Слишком красивое. Идеальное.
172. Цифра впилась иглой. Конечно, они были им очарованы. При свете солнца, в этом неестественно идеальном саду, он казался ожившей статуей скульптора, чьи руки были поцелованы самой Бесконечностью.
172 девушки. Их вывозили. Находили как живыми, так и мертвыми. Ни одна не вернулась домой.
Меня передёрнуло. Он заметил.
– Вам нехорошо? Прошу, не переживайте. Это быстро пройдёт. Я провожу вас к лекарю, если позволите.
Не дождавшись моего ответа, он легонько коснулся моего локтя и повёл по дорожке. От его пальцев шла приятная прохлада – или это мне казалось, потому что ожог пульсировал? Его аура была рядом – спокойная, ровная, без единой вспышки. Идеальный контроль. Слишком идеальный.
Мы почти сразу наткнулись на мужчину с сединой в волосах – тот самый советник со вчерашнего приёма. Острое лицо, чёрные глаза. Ворон. Его аура была серо-бежевой – скука, смешанная с привычной усталостью. Ничего интересного. Как давно он был здесь?
– Наставник! – Кор чуть подтолкнул меня вперёд. – Помогите леди Альтеа. Это Боль Разлуки.
Ворон перевёл на меня глаза. В них не было ничего, кроме вежливого равнодушия. А потом мою ладонь кольнуло – сотнями мелких иголочек, холодных и острых. Я дёрнулась, но Кор мягко придержал меня за плечо.
И боль ушла. Просто исчезла.
Я поднесла руку к глазам – розовые узоры ещё виднелись, но бледные, почти незаметные.
– Спасибо, – выдохнула я, глядя то на свою ладонь, то на ворона.
Ворон внимательно, но совершенно бесстрастно, посмотрел на меня, потом на кора, кивнул и молча зашагал прочь.
– Леди, – сказал он, когда мы остались одни.
Я обернулась. Он стоял в шаге от меня, и солнце светило ему в спину, делая его почти прозрачным – белый костюм, светлые волосы, идеальный профиль.
Я снова заглянула ему в глаза. Ошибка.
Рябь закружилась быстрее, затягивая. Я тонула в этом мерцании, пытаясь ухватиться за хоть что-то – и не могла. Моя собственная аура, кажется, вспыхнула бирюзовым – любопытство, смешанное с чем-то тёплым. Я не видела себя, но чувствовала это кожей.
– Полагаю, у вас дерзновенный нрав, – сказал он тихо. – Завораживает. Мало кто решается смотреть мне в глаза так долго.
– Я просто... пытаюсь понять.– ответила я. Голос почему-то сел.
– Понять что?
– Вас.
Он улыбнулся. Чуть-чуть, одними уголками губ. В этой улыбке не было ничего – ни тепла, ни холода, просто движение. Но в глазах... в глазах на секунду мелькнуло что-то живое.
Цвет морской волны. Глубокий, затягивающий, как омут. Он смотрел на меня так, будто я была единственной загадкой в этом саду. А в самой глубине, на самом дне ряби, мелькали лимонные искры – лёгкое удовольствие, почти мальчишеское. Ему нравилось. Нравилось, что я не отвожу взгляд, что я пытаюсь его разгадать, что я стою здесь и смотрю на него, забыв дышать.
– Это может иметь определенные последствия, – сказал он.
– Я знаю.
Он сделал шаг ко мне. Один шаг. Теперь между нами было меньше локтя. Я чувствовала его запах – древесный, мятный, с лёгкой карамельной сладостью от роз. Моя рука, та, что только что болела, снова запульсировала – но уже другим огнём.
– Астра, – сказал он совсем тихо. – Могу я называть вас просто Астра?
Я кивнула. Горло пересохло.
Он чуть наклонил голову. Я видела каждую ресницу, каждую тень на его лице. Слишком красивый. Слишком близкий.
– Большинство леди при дворе слишком боятся сказать мне что-то лишнее. Они бы настоятельно рекомендовали бы вам не оставаться здесь со мной. Наедине. – в его глазах промелькнула смешинка.
– Может, они просто умнее меня, – выдохнула я.
Он улыбнулся – на этот раз теплее. И в глазах мелькнуло что-то новое. Аквамариновый. Предвкушение. Он ждал. Хотел.
И наклонился ещё чуть-чуть.
Я не двинулась. Не могла. Сердце колотилось где-то в горле, и 172 крутилось в голове, но тело предательски замерло в ожидании.
Его губы были в дюйме от моих. Я чувствовала его дыхание – тёплое, с мятой. Мои глаза всё ещё были открыты, и я видела его глаза в упор. Рябь... рябь почти успокоилась. За ней угадывалось что-то тёмное, глубокое – буря, которую я не могла разглядеть. Но сквозь эту тьму, сквозь рябь, сейчас пробивалось живое, тёплое мерцание. Аквамариновое предвкушение. Цвет морской волны – интерес, который не отпускал. И лимонные искры – ему было чертовски приятно.
Он хотел меня поцеловать.
Но хотел ли он меня? Или просто хотел поиграть?
В последний момент он остановился, когда в его глазах блеснул темный голод. Я слышала только свое сердце.
– Не здесь, – прошептал он так тихо, что я скорее угадала, чем услышала. – И не сейчас.
Он отстранился. Улыбнулся – легко, открыто, будто ничего не произошло. Его тонкие пальцы сжались в кулак и тут же расслабились. В глазах снова была только рябь – спокойная, ровная, непроницаемая. Все цвета погасли, ушли на дно, спрятались за пелену.
– Проводить вас до выхода из сада, леди Альтеа?
Я моргнула. Кивнула. Попыталась вздохнуть.
– Я... да. Спасибо.
Он взял меня под локоть – легко, почти невесомо – и повёл по дорожке, где нас уже ждал молчаливый ворон.
– Вы можете приходить в мою часть дворца в любое время, но не позволяйте ранить себя.
Я шла и смотрела под ноги. Потому что, если бы я подняла глаза и снова встретила его взгляд – я бы точно утонула.
А на губах всё ещё оставалось ощущение его дыхания.
И вопрос, который жёг изнутри: он со всеми так? Или я правда для него что-то особенное?
Рябь. Только рябь. И ни одного ответа.
Я покинула сад, не оглядываясь, так сжимая пальцы, что они больно впивались в ладони, почти перебивая мяту и привкус разочарования. Почти. Кто кого ловил и кто кого почти поймал в этом саду?
В конце концов, не этого ли добивался от меня Меридиан? Если бы он был здесь, я почти уверена, что кинула в него бы хоть своей туфелькой.
Глава 8. Огненный чай
Когда я вернулась в свою комнату, в ней разливался аромат цитрусовых благовоний – он постепенно перебивал мятный шлейф Кора Кассиана, въевшийся в волосы, в одежду, кажется, в самую кожу. Я медленно вдохнула, выбивая безумное утро из головы.
– Так нельзя. Я знаю, кто он, – тихо сказала я себе вслух.
– А я тоже хочу знать. – игривый голос Эл прозвенел в дальнем углу, где она неспешно вышивала, и её аура весело сверкнула лимонными искрами.
– Элизабет! – мой накопившийся стресс заставил меня почти вскрикнуть. – Где ты была всё утро?
– О, ничего занимательного, в отличие от вас. Я искала себе занятие, мне совсем скучно ничего не делать, вы же знаете. Смотри, что теперь у меня есть. – Эл развернула круглые пяльца, показывая начатую серебряную вышивку на изумрудной ткани. Ткань переливалась глубоким зелёным – цветом, который теперь у меня стойко ассоциировался с одним рыжеволосым нахалом.
Изумруды. Ну конечно.
– Ты мне была нужна, Эл.
Элизабет отложила вышивку, и лимонные искры в её ауре погасли, сменившись ровным персиковым любопытством. Она неспешно подошла.
Я перемялась с ноги на ногу и уронила себя в ближайшее кресло.
– Мне нужен Глава Синклита Баланса.
– Так вам нужна я или лорд «огненный изумруд»? – Эл мечтательно закатила глаза. – Дворец полон слухами, почему ты не рассказала, что с ним танцевала? Говорят, что он достаточно… свободолюбив. А как же платье от Его Высочества?
– Эл, это серьёзно. – я просто не могла сейчас сражаться с её игривостью, поэтому проигнорировала намёки. – Возьми все стары, которые у нас есть – приветственные от дворца, недельное жалованье и вот эти. – я выложила на столик рядом с вышивкой теплые от моего тела изумрудные монеты Меридиана и две сапфировые.
Когда я подумала о Меридиане, то поняла: их я готова отдать без сожаления, и дело вовсе не в их стоимости. Интересно, что бы я увидела в его глазах, если бы он сейчас был здесь? Пустоту. Как всегда.
– Хотя знаешь, просто найди мне его. Мне нужна встреча.
Лицо Эл стало серьёзнее, она поправила свои и так идеальные кудри, прошла к маленькому письменному столу и достала из-за пазухи свою красную чернильницу. Конечно, она берегла свою кровь Гонца. Когда две маленькие бумажные птички, испещрённые чёрными буквами, были готовы, она подула на них, и они выпорхнули в окно.
– Я думаю, лорд Цераун недалеко, – сказала она, и в её ауре снова заплясали лимонные огоньки – ей явно нравилось быть нужной, даже такой ценой.
– Почему две?
– Для надежности. – Эл слишком легкомысленно повела плечами, пытаясь казаться спокойной.
_____
Через час в окно влетел бумажный самолётик. Эл поймала его и передала мне, сияя так, будто ее дар не создал сотню шрамов на ее ладонях. Хоть её дар считался малозначимым, пользы от него было куда больше, чем от моего.
Я вздохнула и развернула бумагу.
«Леди Альтеа, я рад, что Вы спешите найти со мной время для встречи до вечернего приёма. Приходите в малый зал Портретов. Я жду вас сейчас и уже распорядился приготовить для нас чай. Ц.»
– Так быстро? – удивилась я.
– Какое там быстро. Где он был целый час? – Эл закатила глаза, пряча свой интерес к содержанию записки.
Я нахмурилась, рассматривая ровные, уверенные буквы.
– Я думала, ты найдёшь его сама. Ты уверена, что стоило давать ему свои чернила?
– Конечно. – Эл довольно развалилась в кресле и снова взялась за вышивку. – Я же знаю, что финансовые дела с Главой Синклитов сейчас важнее всего. Не волнуйтесь, я дала совсем немного, буквально на пару посланий. – Она махнула рукой. – Вы обязаны рассказать мне всё, Этера. Конечно-конечно, не сейчас.
Я уже не слушала. Мятный шлейф снова дал о себе знать, или мне просто казалось?
Зал Портретов оказался вовсе не таким уж малым. Портреты правителей Солара, важных лиц, супруг и наследников теснились вдоль всей галереи, больше похожей на арену, где с каждой стороны на тебя смотрят чьи-то значимые глаза. Я невольно скользнула взглядом по их аурам, запечатлённым на холстах, – почти ничего, только краска. Ни одна эмоция не длится вечно.
Глава Синклита Баланса действительно уже сидел здесь, на одном из двух маленьких диванов. Его огненно-рыжие волосы горели в мягком свете, а изумрудный костюм сидел так идеально, будто был сшит на него богами. Аура его была спокойной, с лёгким благородным изумрудным сиянием – цветом глубокого понимания и уверенности. Но когда я вошла, в этом сиянии мелькнуло что-то чуть более тёплое, едва уловимое, похожее на цвет морской волны – интерес.
Может, он снова со мной играет от скуки, как на приёме.
Я села напротив и молча поставила сундучок с монетами перед ним, рядом с золочёным подносом, на котором дымился чай.
Люцин Цераун проследил взглядом за моими руками, потом перевёл глаза на моё лицо. И улыбнулся. Не официально, а так, будто мы старые знакомые и он действительно рад меня видеть.
– Сразу к делу? – голос его звучал мягко, с лёгкой хрипотцой. – Это значит, что Вы со всем справились.
Он аккуратно похлопал по сундучку – кончиками пальцев, почти ласково. Я поймала себя на том, что смотрю на его руки. Длинные пальцы, без колец, с идеальными ногтями. Интересно, он вообще когда-нибудь держал в руках что-то тяжелее сундучка старов?
– Я это уважаю, – продолжил он. – Но прошу, выпейте со мной чай, пока не остыл. У нас есть время, леди. И поверьте, чай здесь не хуже, чем моя компания.
– И вы не будете проверять? – я кивнула на сундучок.
– Нет, конечно нет. – Он щёлкнул пальцами в сторону своего молчаливого помощника, стоявшего у входа, и тот бесшумно исчез. – Я не возьму эти стары, пока мы не подпишем договор о закрытии обременения. Бумаги очень важны в наше время, леди. Важнее слов. – Он сделал паузу. – Хотя ваши слова я бы, пожалуй, тоже принял.
Я подняла бровь.
– Это комплимент?
– Наблюдение. – Он чуть склонил голову, и рыжая прядь упала на лоб. – Пока что Вы мне не врали, а я слышу ложь каждый день.
– Может, мне просто не хватает практики.
– Или стыда. Что ещё более ценно.
Я не знала, смеяться или обижаться. Его аура при этом оставалась абсолютно спокойной – ни намёка на насмешку, только тёплое изумрудное свечение.
– Может, это к лучшему, что вы не берёте стары сразу? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Не в вашем случае, леди. – Он сделал паузу и вдруг подался чуть вперёд, сокращая расстояние между нами. От него пахло деревом, специями и – не так приторно сладко, как от Кора Кассиана, а свежо, терпко, штормовым дождем. – Но, пожалуйста, позвольте принести свои извинения. Я думал, вы можете подумать обо мне дурно после того, как я подвёл вас... к знакомству с Кором. Это для вашего блага.
– И какое благо вы в этом видите? – я тоже подалась вперёд, принимая игру. – Многим ли до меня помогло такое знакомство?
Он чуть прищурился. В изумрудном сиянии его ауры мелькнуло что-то быстрое – уважение? Оценка?
– Как знать. Я действовал в ваших интересах. Знакомство с наследником Солара может позволить вам снизить риски... давления.
– Вы о тех странных намёках, которые вы нашептывали мне вчера?
– Пожалуй. Если бы Ваше положение не было таким… сложным, я мог бы позволить себе нашептать Вам что-то более приятное. – Цераун откинулся на спинку дивана, и напряжение между нами спало, но не исчезло совсем. – Попробуйте ваш чай.
Я не стала сопротивляться такой мелочи. Чай действительно оказался превосходным – в меру крепким, с нотками бергамота и меда.
– Вам нравятся картины? – спросил он, кивая на портреты.
– Не уверена, что мне нравится, когда речь идёт о десятках лиц, развешанных по стенам. – я мельком посмотрела на полотна за его спиной.
– В этом что-то есть, леди. Отрезвляющее. На нас всегда смотрят сотни людей и оценивают. Эти хотя бы не будут болтать. – Он повернулся к ближайшему портрету. – Портрет Кора выглядит занимательно. Он так похож на свою мать.
– Цветом волос? – я глянула на один из наиболее свежих портретов, поддерживая разговор. Кор на холсте выглядел почти живым, но его глаза, написанные маслом, не могли скрыть рябь – только краска.
– О, это самое малое. – Министр снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то... испытующее. – Что вы сами думаете по этому поводу?
– Я? Никогда не видела ее. Даже не помню обстоятельств смерти.
– Дворец тоже забыл. Хватило всего пары лет. А сейчас прошло уже... пятнадцать. – Министр расслабленно откинулся на спинку дивана, но я чувствовала – он наблюдает. Каждое моё движение, каждый взгляд. И в его ауре текла ровная, спокойная сила.
– Вы хотели поговорить о портретах или обсудить семью наследного Кора?
– Я говорю не больше допустимого. Но не позволяю себе умолчать о занимательных вещах. – Он чуть наклонил голову, и рыжие волосы снова упали на лоб. – Например, о том, что леди, которая пришла закрывать долг, пахнет мятой. Такую мяту, смешанную с карамелью, можно найти только в саду Кора. Вы действительно расстроены вчерашним знакомством?
Я замерла с чашкой у губ. Что было на уме у Главы Синклитов?
– Вы следите за мной?
– Я замечаю детали. Это разные вещи. – Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего, кроме лёгкого, почти мальчишеского озорства. – Ваша тайна останется при вас, леди. Меня больше интересует, как вам удалось выбраться оттуда без новых ожогов. И самой.
Я поставила чашку.
– Откуда вы знаете про ожоги?
–Боль Разлуки. Я помогал их добыть. Это уникальный сорт, преобразованный из роз Памяти. – Цераун пожал плечами, будто речь шла о сорняках на грядке. – Довольно жестокий подарок для сада, но Его Высочество настоял. Сказал, что красивое должно быть опасным, чтобы защитить себя.
– А вы с ним согласны?
– Я считаю, что красивое должно быть доступным. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Хотя бы для чаепития.
В его ауре на мгновение вспыхнуло что-то тёплое, игривое – лимонные искры, тут же погасшие.
Я отвела взгляд первой. Мои глаза зацепились за один из портретов. На нем угадывалось смутно знакомое лицо.
Глава Синклитов проследил за моим взглядом.
– Если Вам интересно, это портрет Регента Равгура.
До меня наконец дошло.
Ворон. Или, как его назвал Наследный Кор, наставник.
– Без родового имени? Так просто?
– Для Солара наличие Регента – это достаточно уникальное исключение. Но даже для таких исключений есть свои Законы – назначенный Регентом Солара отрекается от имени своего Дома, более не имея возможности ни представлять его, ни продолжить. Безымянная кровь способна породить наследников, которые в свою очередь могут только заимствовать имя Дома у супруги или супруга.
– Забрать прошлое и будущее. Не слишком ли?
– Скажем так, в истории Солара был интересный прецедент, поэтому слово закона относительно регентов достаточно… подробно и однозначно проработано.
– Остаться без имени Дома по собственной воле – достаточно страшно.
– Только не сочувствуйте, прошу вас. – Глава Синклитов усмехнулся. – Должность добровольная. Важная. Цена – всего-то сменить Дом на единичный Титул. Звучит как формальность в обмен на снятие любых других оков. Впрочем, я заболтался.
Молчаливый слуга вернулся так же бесшумно, положил бумаги и письменные принадлежности перед Главой Синклитов и снова удалился. Я выдохнула с облегчением.
– Прошу, ознакомьтесь. – Министр пододвинул бумаги ко мне. – Подпишите полным именем здесь и здесь. Это два экземпляра. Один для вас.
Я неспешно вчиталась в бумаги о снятии обременения – всё было верно до буквы. Чернила Церауна уже стояли в графах. Фактически, обременение уже было снято его подписью, которую он успел поставить ещё до встречи.
– Кажется, это было проще, чем я думала. – я подняла глаза. – Вы знали, что я успею?
– Я надеялся. – Он чуть склонил голову. – Это интереснее, чем знать наверняка.
– Что на остальных бумагах? Должно быть всего два экземпляра.
– Вы внимательны. – Министр чуть заметно улыбнулся, и в его ауре мелькнуло оливковое – сочувствие вперемешку с сочувствием. – К сожалению… я нашёл ещё один договор кредитования семьи Альтеа. И, что самое занимательное, его сумма ежемесячных взносов почти равна вашему жалованью во дворце. Вас это не впечатляет?
Я схватила бумаги и стала судорожно изучать их. Край листа оказался острым – я не заметила, как порезала палец. Капля крови упала на пергамент, расплываясь алым пятном.
Этого не может быть. Просто не может. Я же изучила все дела дома Альтеа ещё до отъезда. Никакого дополнительного обременения не было.
– Это невозможно! – я почти сжала лист, и боль в пальце отозвалась где-то в груди. – Вы видели общую сумму? Договор составлен якобы несколько недель назад, но нам бы даже не выдали этот заём! У нас нет такого обеспечения.
– Леди. – Глава Синклитов вдруг подался вперёд и мягко, но настойчиво забрал у меня бумаги, отложил в сторону. – Дышите.
Я подняла на него глаза. В его взгляде не было насмешки – только усталое понимание человека, который слишком часто видел такие игры. А потом он взял мою порезанную руку.
Просто взял. Легко, почти невесомо, кончиками пальцев.
– Вы поранились, – сказал он тихо. – Позволите?
Я не успела ответить. Он поднёс мою руку ближе к свету, рассматривая порез. Его пальцы были тёплыми, а изумрудная аура вдруг вспыхнула мягким оливковым светом – забота, сочувствие, что-то очень человеческое.
– Ничего страшного, – сказал он, как-то нехотя отпуская руку. – Но бумаги подождут. Выпейте ещё чаю.
– Зачем вы мне это показываете? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Вы могли просто придержать эту бумагу, достать ее в нужный момент, чтобы забрать последние земли Альтеа. Ведь именно этого кто-то добивается?
– Мог. – Он чуть наклонил голову, и в уголках его губ мелькнула тень усмешки. – Но тогда у меня не было бы повода пригласить вас на чай ещё раз. К тому же, этот «кто-то» никогда не смог бы заплатить мне достаточно за такую грязь. Я найду его, на это нужно время. А пока Вам снова придется быть достаточно находчивой и видеться со мной за чаем.
– Почему?
– Я люблю приятную компанию. И ненавижу подделку бумаг. Получается, каждый платеж мне нужно будет заверять с Вами лично, чтобы, если появится уведомление Синклита Резерва о изъятии земель, я мог хотя бы притормозить процесс.
– Разве Вы не управляете им через Синклит Баланса?
– О, что Вы, если бы всё было настолько просто, я могу заставить их ходить на четырех ногах в костюмчиках зайчиков, но отменить бумагу без доказуемых признаков подделки документа – это слишком. Так что позвольте еще раз настоятельно предложить мою компанию за кружечкой чая.
В его ауре снова вспыхнули лимонные искры – лёгкие, игривые. Он флиртовал. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но флиртовал. И от этого почему-то стало легче дышать.
– Обойдемся без зайчиков, – выдохнула я.
– Так и думал. – он улыбнулся открыто, и в этой улыбке не было ничего, кроме человеческого тепла. – Но не торопитесь, у Вас ещё есть время до вечера, а новые долги никуда не убегут. Старые, кстати, тоже. Но с ними мы уже разобрались.
Я посмотрела на чашку в своих руках, на красную каплю, расплывающуюся на белой бумаге, на изумрудное сияние человека напротив. На его рыжие волосы, которые горели в свете ламп, как живой огонь.
– Вы правы, – сказала я, отставляя бумаги в сторону. – Чай хотя бы не сводит меня с ума.
Глава Синклитов рассмеялся – негромко, искренне, скорее, игриво, и его аура на мгновение вспыхнула тёплым золотисто-каштановым – благодарность? Или просто хорошее настроение?
Я сделала глоток. Чай действительно был хорош. А напротив сидел человек, который только что разбил мои надежды на скорое освобождение новым долгом, но сделал это так, что я и не подумала опускать руки.
– Лорд Цераун, но всё же. Чья здесь подпись?
– Ах да. Еще одна забавная вещь. – он улыбнулся как хорошей шутке, но тут же сделал серьезное лицо, когда увидел мое лицо. – Дело в том, что указанный Управляющий Синклита Резерва покинул свою должность на следующий день, отправившись на заслуженный отдых за Большую Воду. Куда – неизвестно. Человек, что за двадцать лет занимаемой должности не совершил ни единой ошибки или проступка.
Во мне что-то упало. Значит, что спрашивать было не с кого.
– Леди Альтеа, – сказал он, когда я поставила чашку. – Я не знаю, кто охотится за вашей семьёй. Пока что не знаю. Но если вам понадобится помощь – не финансовая, а другая – вы знаете, где меня найти.
Он снова постучал кончиками пальцев по сундучку, из-за чего над его крышкой пробежали маленькие искры и запахло озоном.
– Вы всё же вернули те самые стары. – Он довольно улыбнулся.
– Тогда они не были ваши.
– Как и сейчас. Это собственность Синклита Резерва. Леди, это не простая вежливость. Я действительно постараюсь помочь Вам, если Вы попросите.
– Долг за чай? – уточнила я.
– Долг за компанию. – Он чуть приподнял бровь. – Вы редкий собеседник.
Я встала. Он тоже поднялся, и на секунду мы оказались совсем близко – ближе, чем позволяли приличия.
– До вечера, леди. – Он чуть склонил голову. – Надеюсь, на приёме вы подарите мне танец. Обещаю, в этот раз я найду для Вас более приятные слова.
– Если Вы снова не отдадите меня в чьи-то руки.
– Только по Вашему желанию, Астра.
Я не нашлась что ответить. Просто кивнула и пошла к выходу, обернувшись уже в дверях.
Он стоял у дивана, рыжий, изумрудный, и смотрел мне вслед. В его ауре больше не было игривых всполохов – только ровное, тёплое свечение.
Или мне опять показалось?
Глава 9. Опасные развлечения
Бал должен был начаться в восемь. В шесть Эл уже тасовала меня по комнате, как куклу, пытаясь сотворить что-то пристойное с моими непослушными волосами. Неприлично. Ничего не было, но почему это ощущается так неприлично. Лорд Цераун? Наследный Кор Кассиан? Меридиан.
– Этера! Сядьте уже смирно. – шипела она, закалывая мне волосы шпильками. – И не дёргайтесь!
– Я не дёргаюсь, – дёрнулась я.
– Это невозможно! – перехватила она мой хвост, перевтыкая шпильку. – Ваша аура сейчас сверкает, как у перепуганного цыплёнка.
Я замерла. Эл никогда не видела ауры. Она просто знала меня слишком хорошо. В ней мелькали синеватые всполохи – она просто беспокоилась за меня.
– Прости, – выдохнула я. – Просто...
– Просто вы напуганы. – Она закончила с причёской и взялась за платье – то самое, серебристое, от кора. – А быть чуть осторожнее – правильно.
– Нет, только не оно! – я откинула расшитое платье подальше.
– Это же просто красивая тряпка, Этера. – Эл почти обижено подняла платье и бережно повесила его на стул. – Вы уверены, что хотите отвергнуть такой знак внимания?
– Внимание мне ни к чему.
– Тогда можем его вернуть.
– Нет! – ответ вырвался из меня слишком быстро, и я поспешила добавить объяснение как можно спокойнее. – Я думаю, что это как-то неприлично.
– И какую игру вы затеяли на этот раз? Что будет думать Его Высочество Наследный Кор?
– Он может думать то, что хочет. – на моих глазах выступили слезы от напряжения и беспомощности.
– Вот только не реветь! Краска растечется. Опухнете от слез, тогда Его Высочество подумает, что вы не влезли в платье и расстроилась.
Я засмеялась сквозь слёзы, и это немного отпустило напряжение. Я выбрала то самое платье, которое привезла из дома, то, за которое когда-то отругала Эл, тысяча птиц и три тысячи цветов.
____
В зал я вошла неспешно, ища взглядом знакомые лица. Музыка лилась отовсюду – сладкая, тягучая, как патока. Огни сотен свечей отражались в золоте на стенах, в драгоценностях на дамах, в глазах, которые провожали меня от входа до самого центра зала. В маленьких золоченых клетках по всему залу сидели белые птицы, как украшение. Цветов стало заметно меньше, за то добавилось больше столов с бокалами и мелкими закусками.
Я чувствовала незнакомые взгляды кожей. И ауры – боже, эти ауры!
Они кричали. Сотни открытых цветов аур, переплетающихся, сталкивающихся, льнущих друг к другу. Едва ли скрываемые тщеславие, алчность, зависть, похоть, радость и скука. Всё это мешалось в воздухе, и я задыхалась, физически задыхалась от этого коктейля чужих эмоций.
– Астра, Вы выглядите разгоряченной.
Я подняла глаза. Ингрид стояла рядом, прямая, как ледяная статуя. Сегодня она выбрала бордовое платье, покрытое узором вышитых цветов. Она смотрела на меня с тем же странным выражением – не враждебно, но изучающе.
– Жарко, – соврала я.
– Здесь прохладно. – Она чуть приподняла бровь. – И у Вас круги под глазами. Почти идеально скрыты краской, но всё же. Плохо спали?
– Привыкаю к новому месту.
– Другие не скажут, но заметят, если подойдут слишком близко.
– Спасибо.
Она кивнула, будто ожидала этого ответа, и отошла к компании незнакомых мне леди. Возможно, она избегала других леди с завтрака. Я осталась одна посреди этого цветного ада, и каждый шаг давался мне с трудом.
– Астра! Леди Астра, вы здесь!
Мирабель материализовалась из толпы, как солнечный зайчик. Её аура сияла так ярко детским восторгом, что мне пришлось прищуриться.
– Вы видели его? Он уже здесь! Он танцевал с Элианой, но она такая холодная, она не могла ему понравиться, а я думаю...
– Мирабель, – перебила я, – дыши.
Она засмеялась и схватила меня за руку.
– Пойдёмте ближе! Я хочу посмотреть! Элиана грациозна как топор.
Я позволила утащить себя в центр зала, надеясь, что смогу выдержать ещё немного этой какофонии. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее давило. Чужие эмоции впивались в кожу, залезали под ногти, душили. Слишком много было направлено на меня. Десяток из сотни – ничто, но для меня это было слишком.
– Мирабель, мне нужно... – начала я, но она уже смотрела куда-то мимо меня, и её аура вспыхнула таким ослепительным светом, что я зажмурилась.
Кор Кассиан спускался по лестнице.
Алый мундир, золотые переливы узоров, и в этом наряде он казался ещё более опасным, ещё более притягательным. Его солнечные, почти пепельные волосы мерцали в свете свечей, а глаза – серебряные, с хитринкой – лениво скользили по толпе, выискивая, пока не нашли.
Нашли меня.
Он улыбнулся – едва заметно, одними уголками губ, но этого хватило, чтобы десяток дам вокруг зашептались с новой силой.
– Он смотрит на меня? – выдохнула Мирабель. – Астра, он смотрит на вас!
– Вижу.
Аура Кассиана сейчас была такой же, как днем – холодная, непроницаемая вежливость с фантомными всполохами. Но сейчас, когда он смотрел на меня, в ней появилось что-то новое. Почти нежное.
Я не была уверена, что это значило, но от этого взгляда у меня похолодели руки.
172.
Я юркнула в толпу и неспешно сбежала, пытаясь контролировать сбитое неуместной паникой дыхание.
Просто не могла больше дышать этим воздухом, пропитанным чужими страстями. Метнулась в боковой коридор и оказалась в широкой балконной нише, скрытой тяжёлой портьерой. Здесь было тихо и темно. Только слабый свет из зала просачивался сквозь щель.
Я прислонилась к стене и попыталась успокоить дыхание. Не помогало. Чужие эмоции всё ещё пульсировали в висках, отдавались в каждом нерве.
– Дышите.
Голос раздался из темноты, и я чуть не закричала.
– Тихо, это я.
Кайлен Меридиан вышел из тени – чёрный костюм, бледное лицо, шрам на щеке почти не виден в полумраке. Он смотрел на меня с тем же спокойным выражением.
– Вы следили за мной? – выдохнула я.
– Я был здесь. Вы ворвались.
– Простите.
– Не за что извиняться. – Он подошёл ближе. – Слишком много?
– Что?
– Эмоций. Слишком много для вас.
Я кивнула, не доверяя голосу.
– Сядьте.
Я опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Кайлен сел напротив, так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от него, как от камина.
– Сосредоточьтесь на моём тепле, – сказал он тихо. – Представьте, что я – источник огня. А всё остальное – холод. Отталкивайте холод, тянитесь к теплу.
Я закрыла глаза и попыталась. Чужие эмоции и собственные эмоции всё ещё давили, но постепенно, с каждым вдохом, они отступали. Я чувствовала только его – тепло его тела, близость его рук, спокойное биение сердца.
– Получается, – прошептала я.
– Хорошо. – В его голосе мелькнуло удовлетворение. – Теперь откройте глаза и смотрите на меня.
Я открыла. Он сидел напротив, и в полумраке его лицо казалось высеченным из камня. Только глаза – чёрные, глубокие – смотрели с неожиданной теплотой.
– Спасибо, – сказала я. – Я просто едва могу такое выдержать. Вы первый, кто помог с этой слабостью.
– Ваш дар – не слабость. Слабость – это неумение им пользоваться, его потенциалом. – Он чуть помолчал.
– А Вы знаете, где его предел?
Меридиан вежливо улыбнулся, оставляя меня без ответа, и перевел тему.
– Вы узнали что-то полезное?
– Я… и да, и нет. Этого Вам будет недостаточно.
– Позвольте мне самому судить.
– Иначе для Главы Претория Тишины неприемлемо? – бросила я, на что он улыбнулся почти довольно, почти по-настоящему, всё также ожидая от меня ответа.
– Я… в двух словах не рассказать, но. Я была в его саду. Случайно. Днем. Мы встретились. И я обожглась о Боль Разлуки. Он сказал… он сказал, что его вроде как боятся. И что никто не смотрит ему в глаза достаточно долго. А лорд Цераун потом сказал мне... Я не знаю. Он опять на что-то намекал. Нет, не в этом смысле. – я быстро замахала рукой, продолжая тараторить. – Он говорил что-то о том… что мой дом топят. И что-то о том, что Кор слишком похож на свою мать. Я совсем ничего не поняла. Я…
– Астра, остановитесь. – Меридиан бережно протянул руку к моим дрожащим пальцам, но передумал в последнюю секунду. – Кор пытался сблизиться с Вами?
– Я не знаю, похоже на это. И…
– У вас был только разговор в саду?
«Да, он почти меня тогда поцеловал, но я скорее съем твою брошь Претория Тишины, чем скажу тебе об этом»
– Да, но еще вчера он отправил мне платье с запиской.
– Что в ней было?
– Я не помню! Что-то о том, что он рад со мной познакомиться.
– Леди, Вы всё сильно усложняете. – Меридиан наконец сел со мной рядом и также облокотился на стену спиной. – Я знаю про встречу с Главой Синклита Баланса, но спасибо, что рассказали о ней больше. Кажется, Его Высочество мог увлечься Вами. Только не обманывайте себя иллюзиями – это не благословение, а шанс попасть в список. Сегодня мои люди нашли одну из двух неподтвержденных.
173. Меня пробрала дрожь.
– Будем считать, что мы в расчете, я оформлю всё так, что Вы переохладились и приболели. Завтра утром Вы уезжаете.
– Я не могу! – меня затрясло с новой силой. –Лорд Цераун…
– Дело в нем? Леди Альтеа, это серьезно, я не могу гарантировать обеспечение вашей безопасности.
– Всё сложнее, чем Вы думаете, лорд. Если я найду виновника пропаж, это стоит пять тысяч изумрудных старов?
Меридиан замолчал, приподняв бровь, и едва снова начал дышать.
– Леди, я бы дал и десять тысяч. Но при этом, риск жизнью того не стоит.
– Это уже мое дело, лорд Меридиан.
– Кайлен.
– Что?
– Когда мы наедине, можете пропускать формальности. Зовите меня Кайлен.
– Хорошо, Кайлен.
Между нами повисла какая-то почти осязаемая неловкая пауза, которую он быстро смел своим невозмутимым тоном:
– Ты уверена в своем решении?
– Абсолютно. А ты, Кайлен, уверен в своей платежеспособности? – Меридиан засмеялся одними глазами. Так, что мне показалось, что я вот-вот увижу блики.
– Безусловно. Знаешь, не только у тебя есть связи в Синклите Баланса. Будь осторожна и не переходи грань безрассудства.
– Что такое? Беспокоишься, что придется искать новую леди без тормозов?
– Не хочу заводить еще один блокнот. – Кайл невесело хмыкнул.
Мы просидели в такой тишине еще сколько-то времени, пока он держал меня за руку, успокаивая мою дрожь.
Спустя несколько минут его пальцы всё ещё сжимали мои, и эта простая близость была лучше любого лекарства. Потом он отпустил мою руку и поднялся.
– Пора, – сказал он коротко.
Я встала, поправила платье. Он не предложил проводить, не спросил, справлюсь ли я. Просто стоял рядом, глядя куда-то в темноту.
– Спасибо, – сказала я.
Он кивнул.
Я вышла из-за портьеры и не обернулась. Но знала – он где-то там, в тени. Не союзник, не защитник. Просто человек, который однажды протянул руку.
___
Музыка лилась сладкой патокой, но теперь я слышала в ней и ритм – быстрый, почти танцевальный. Пары кружились в центре зала, дамы в пёстрых платьях, кавалеры в тёмных мундирах. Я пробиралась вдоль стены, стараясь держаться подальше от особо ярких вспышек эмоций.
– Леди Альтеа!
Голос Церауна раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Он возник передо мной будто из ниоткуда – рыжие волосы горели в свете свечей, изумрудный костюм сиял, а в глазах плясали смешинки.
– Лорд Цераун, – выдохнула я, пытаясь унять сердце.
– Я искал вас. – Он взял мою руку и, не спрашивая разрешения, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. От его губ по коже пробежал лёгкий статический разряд – и я дёрнулась.
– Вы сегодня просто искрите, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Какой у Вас дар, если это не секрет?
– Приятно осознавать, что между нами пробежала искра. Но в моем даре ничего примечательного. Ювелирные мелочи – металл и драгоценности. – Он выпрямился и посмотрел на меня с непередаваемым выражением. В его изумрудной ауре заплясали лимонные искры – лёгкое, игривое удовольствие.
– А металл проводит молнии.
– Вы танцуете? – спросил он, возвращая тему в нужное ему русло.
– Я... не уверена...
– Астра.
Голос за спиной прозвучал тихо, но я узнала бы его из тысячи.
Кор Кассиан Солар.
Я медленно обернулась. Он стоял в двух шагах – чёрный мундир, серебряное шитьё, пепельные волосы, серебряные глаза, в которых плясала рябь. Но сейчас, когда он смотрел на меня, в этой ряби мелькнуло что-то тёплое – цвет морской волны? Интерес. Или мне показалось?
– Ваше высочество, – я присела в реверансе. Рядом Цераун поклонился – чуть более официально, чем обычно.
– Лорд Цераун. – Кор кивнул ему, но глаза его не отрывались от меня. – Астра, Вы обещали мне танец сегодня.
– Я... – я перевела взгляд с одного на другого.
Цераун стоял справа, Кор – слева. Я оказалась между ними, как бутерброд между двумя ломтями опасно горячего хлеба.
– Простите, Ваше Высочество, – голос Церауна звенел спокойной сталью, но в его ауре лимонные искры сменились чем-то более тёмным – аквамариновым предвкушением? – Но я пригласил леди первой.
– Вы пригласили только что. – Кор чуть приподнял бровь. – А я имел честь беседовать с леди ещё утром.
– После утренней беседы Этера, возможно, не горит желанием повторять опыт, – Цераун улыбнулся, но улыбка вышла острой. – Боль Разлуки, Ваше высочество, оставляет следы. Не только на коже.
Повисла тишина.
Я замерла. Кор смотрел на Церауна – и в его глазах рябь на миг стала быстрее, тёмные всполохи мелькнули в глубине. Его аура, обычно спокойная, дёрнулась – тёмно-пурпурный, быстрый, как удар хлыста.
Он разозлился.
Но только на миг. Уже в следующее мгновение рябь ауры стала ровнее, отражаясь золотиство-бежевыми оттенками.
– Вы слишком осведомлены о моём саде, лорд Цераун, – сказал Кор тихо. В его голосе не было угрозы, только лёд.
– Я помогал его восстанавливать, – Цераун склонил голову, сохраняя почтительную мину. – И хорошо знаю свойства Боли Разлуки. Леди повезло, что ожог был лёгким.
– Ей повезло, что я был рядом, – поправил Кор. – И успел оказать помощь.
– Безусловно. – Цераун кивнул, принимая поправку. – Я лишь хочу сказать, что после такого болезненного знакомства леди может предпочесть менее... опасные развлечения. Например, танец со мной.
Я смотрела на них и чувствовала, как мои щёки начинают гореть. Они говорили обо мне так, будто меня здесь не было. И при этом каждый вкладывал в слова что-то своё, скрытое.
Кор перевёл взгляд на меня. В его глазах снова была только рябь – спокойная, ровная, непроницаемая. Но в глубине, кажется, мелькнуло что-то похожее на... любопытство?
– Леди Альтеа, – сказал он мягко. – Вы согласны с лордом Церауном? Я для вас – опасное развлечение?
Я сглотнула. Щёки горели так, что, наверное, могли бы соперничать с платьями северянок.
– Ваше Высочество, я просто не хочу сегодня обжигаться, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Буквально.
Кор чуть склонил голову, рассматривая меня с новым интересом. В его глазах рябь плясала, но сквозь неё пробивалось что-то тёплое – смесь удивления и… кажется, одобрения.
– Разумно, – сказал он наконец. – Значит, не в этот раз.
Он перевёл взгляд куда-то поверх моего плеча, и вдруг его губы тронула лёгкая, почти шаловливая улыбка.
– А вот и те, кто определился в своих желаниях, – сказал он еле слышно, будто самому себе.
Я обернулась.
Мирабель летела к нам через зал, как маленькая цветная ракета. Её лимонно-жёлтая аура сияла так ярко, что я зажмурилась. Она явно не заметила, что мы тут разговариваем, – просто неслась к объекту своего обожания, сияя детским восторгом.
– Ваше Высочество! – выдохнула она, подлетая и чуть не врезаясь в Кора. – Вы сегодня такой… такой… – Она замялась, покраснела и закончила шёпотом: – Красивый.
Кор подхватил её руку с лёгкостью опытного танцора.
– Леди Мирабель, – сказал он с той самой идеальной улыбкой, от которой, должно быть, у всех придворных девиц подкашиваются колени. – Вы, как всегда, сияете. Позволите пригласить вас на танец.
Мирабель, кажется, забыла, как дышать. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и позволила увести себя в круг.
Я проводила их взглядом. Кор оглянулся на меня через плечо – всего на секунду, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Или мне показалось?
Они закружились в танце. Мирабель сияла так, что, наверное, было видно с того конца зала – её аура полыхала лимонно-жёлтым восторгом, смешанным с розовым смущением. Кор двигался идеально, как всегда, но я заметила, что его взгляд ещё раз скользнул в мою сторону.
– Вы только что отказали наследному кору, – раздался голос Церауна. – Посреди бала. При десятках свидетелей.
Я перевела дух и повернулась к нему. Он смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать – смесь восхищения, удивления и чего-то ещё, более тёплого.
– И? – спросила я.
– И вы не просто отказали. Вы сделали это так, что он не сможет перестать об этом думать. – Цераун покачал головой. – Я слишком хорошо его знаю и наблюдал за ним весь вечер. Он проходил мимо стольких леди, и каждая таяла от одного его взгляда. А вы...
– А я предложила ему то, что действительно ему подходит.
– Хорошенькую леди, об которую он не сломает свои белоснежные зубки? – почти прошептал он, и в его голосе прозвучало такое искреннее восхищение, что я смутилась. – Вы же не думаете, что всё кончится так просто?
– Другую жертву.
– Он ушёл к другой, но его взгляд всё ещё ищет вас.
– Вам кажется.
– Мне? – Цераун усмехнулся. – Я глава Синклита Баланса. Мне ничего не кажется, иначе бы Солар не держал бы такую беспрецедентную планку внешнеторгового сальдо.
Он взял меня под локоть и чуть притянул к себе, подальше от толпы.
– Знаешь, чего ты добилась? – спросил он тихо, переходя на «ты». – Ты стала жертвой поинтереснее.
– И что потом?
– Потом? – Цераун посмотрел на танцующую пару – невообразимо идеальный Кор Кассиан что-то шепнул Мирабель, и та залилась краской. – Потом может быть не так просто сбежать.
– А ты? – спросила я, глядя на него. – Ты только что поссорился с наследником.
Цераун пожал плечами, но в его изумрудной ауре мелькнули тёмно-пурпурные искры – след только что пережитого напряжения.
– Это была не ссора. Скорее, лёгкое выяснение границ со старым другом. – Он криво усмехнулся. – Но да, он запомнит. И я запомню.
– И что теперь?
– А теперь, – он протянул мне руку, – если не хотите, чтобы завтра весь дворец обсуждал только вашу дерзость, позвольте пригласить вас на танец. Самый безопасный танец в вашей жизни. Пусть лучше обсуждают это.
Я посмотрела на его ладонь. Потом на Кассиана и Мирабель, которые кружились в центре зала. Потом снова на Церауна – на его рыжие волосы, горящие в свете свечей, на изумрудный костюм, на глаза, в которых плясали смешинки и что-то ещё, тёплое и живое.
– Цераун, я не думаю, что ваши игры безопасны, – сказала я и вложила свою руку в его.
Музыка подхватила нас, и я почувствовала, как статика пробегает по коже, когда Цераун склонился к моему уху. Но в этот раз я не дёрнулась.
– Мята, леди. Вы любите опасность, поэтому вас так и тянет к беде. – Цераун медленно отстранился, оставаясь всё ещё слишком близко, обезоруживающе улыбнулся и повёл меня в круг.
Мы закружились в танце, оставляя за спиной и Кора с Мирабель, и шепчущуюся толпу, и все вопросы, на которые у меня пока не было ответов.
Глава 10. Счастье Мирабель
Солнце вползало в комнату робко, тонкими лучами, но даже этого света хватило, чтобы я поняла – выспаться мне сегодня не дадут. В коридоре раздался топот, потом звонкий смех, потом ещё топот, и дверь распахнулась без стука.
– Астра! Астра, ты уже проснулась? Ты должна меня выслушать! Сию же минуту!
Мирабель влетела в комнату, как маленький ураган в розовом платье. Её аура... боже, её аура. Я зажмурилась и отвернулась к стене, но даже сквозь закрытые веки чувствовала это сияние – лимонно-жёлтый восторг, перемежающийся розовыми вспышками смущения и золотистыми искрами влюблённости. Она светилась так, будто внутри неё зажгли маленькое солнце.
– Мирабель, – простонала я в подушку. – Время.
– Я не спала всю ночь! – Она плюхнулась на край кровати, и я почувствовала, как матрас просел под её нетерпеливым весом. – Как я могла спать? Астра, он танцевал со мной три раза! Три!
– Я помню. Я была там.
– Но ты не видела! Ты ушла с Церауном, а я осталась, и мы танцевали, и он говорил со мной! – Она схватила меня за плечо и развернула к себе. Пришлось открыть глаза.
Мирабель сияла до боли в глазах. В прямом смысле – её аура вблизи пульсировала таким ярким лимонным светом и розово-золотыми всполохами, что хотелось зажмуриться. Я моргнула, привыкая.
– И что же он говорил?
– Он сказал, что моё платье напоминает ему о закатах в западном крыле! – выдохнула она. – Сказал, что они безумно красивы за день до Дня Роз. Астра, это же намёк? Ты думаешь, это намёк? Может, он хочет встретиться там со мной сегодня вечером? Это так серьезно.
Я села в кровати, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Волосы торчали в разные стороны, во рту было сухо, а Мирабель смотрела на меня с таким надеждой, что отказать ей в ответе было просто невозможно.
– Это может быть намёком, – осторожно сказала я. – Или просто комплиментом. Его Высочество... он умеет делать комплименты.
– Это точно намёк! – Мирабель вскочила и закружилась по комнате. – Я всё продумала! Если он хотел просто сказать про платье, он бы сказал «красивое платье». А он сказал про закат! Про Западное крыло! Там же старые залы, никого нет, но, если вечером, когда солнце садится... Астра, ты должна пойти со мной!
– Куда?
– В Западное крыло! Вечером перед днем Роз! Если он придёт, а я буду одна, это же неприлично! А если ты будешь рядом, это будет… с ума сойти.
– Не уверена, что достаточно хорошо себя чувствую. – пробормотала я.
– Я могу помочь, ты только скажи. – Мирабель, казалось, оживилась еще больше и перешла на громкий шепот. – У меня Дар Целителя. Слабый, конечно. Но головную боль могу вылечить. Давай прямо сейчас?
Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в комнату вошла Эл с подносом завтрака. Она замерла на пороге, глядя на кружащуюся Мирабель, и её аура весело сверкнула лимонными искрами – ей явно нравилось это представление.
– Леди Мирабель, – сказала она с улыбкой. – Вы завтракали?
– Нет! То есть да! То есть я не помню! – Мирабель остановилась и вдруг стала серьёзной. – Астра, ты правда пойдёшь со мной?
Я посмотрела на неё. На её сияющую ауру, на её счастливые глаза, на эту детскую веру в сказку, которая вот-вот может стать реальностью.
И цифра 173 кольнула где-то в груди.
Закрытое крыло, вечер, встреча, назначенная намеком. Разве можно было её отговорить?
– Мирабель, – сказала я тихо. – Ты... ты правда думаешь, что он... что он хороший?
Она удивилась.
– Конечно! Он же наследный кор. Он красивый, умный, добрый. Все говорят, что он немного загадочный, но это же даже лучше, правда? Загадочных интереснее разгадывать.
– А если... – я запнулась. – Если загадка окажется опасной?
Мирабель посмотрела на меня долгим взглядом. В её ауре мелькнуло что-то более тёмное – аквамариновый? Беспокойство? Но тут же погасло, смытое волной лимонного счастья.
– Ты слишком много думаешь, Астра, – сказала она мягко. – Иногда нужно просто верить.
Она снова улыбнулась и убежала, пообещав зайти вечером. Дверь захлопнулась, и в комнате стало тихо.
Эл поставила поднос на столик и посмотрела на меня.
– Хотите ее уберечь? – спросила она тихо.
– Не могу. – Я покачала головой. – Если я ошибаюсь, я разрушу её счастье. Если я права... я не хочу, чтобы она знала правду.
– Нетривиальная попытка защитить, Этера. А заодно – оттолкнуть от себя Его Высочество. – Эл как-то странно на меня посмотрела, поглаживая ткань своего платья.
– Я не могу позволить ей пропасть. Меридиан… – я остановилась и замерла. – Мне нужен Меридиан!
Эл вздохнула и начала разливать чай, пока я быстро начала собираться в библиотеку.
– Остановиться вам нужно, горячее вы сердце. То Его Высочество, то лорд Цераун, то теперь лорд Меридиан. – Её аура была ровной, тёплой – оливковый покой и забота. – Сначала чай.
Я потерянно взяла кружку, поправляя кардиган.
Чай… Чай Церауна был более… насыщенный. И где он пропадает?
_____
Меридиан действительно был в библиотеке. Его люди-тени Претория Тишины вышли, как только он увидел меня и махнул им рукой.
– Меридиан… Кайлен. Я не отвлекаю?
– К делу. – Меридиан как-то странно на меня посмотрел и откинулся в кресле медленно снял очки, готовясь к длинному разговору.
– Ладненько. Если ты не любишь прелюдии, есть дело на миллион. – мне почти хотелось залезть ему на стол, чтобы он лучше понимал, что я хочу сказать.
– Уже миллион? – в глазах Меридиана непонимание сменилось едва уловимой смешинкой. – Астра, при всём уважении, я даже светлейшего Наследного Кора Кассиана не смогу продать за такие деньги.
– Слушай ты! – я оббежала стол и стукнула его по плечу, чтобы включился и был внимательнее.
Кайл от неожиданности прикосновения застыл как статуя, но не отвел взгляд, пока я неспешно, и как можно удобнее рассаживалась на его идеальном столе, отодвигая бумаги.
– Так. С чего бы начать. Про кора, которого ты продать не можешь. Я с ним вчера виделась на приеме. Это ты знаешь. Ну и с лордом Церауном. Он вообще, кстати, работает или только танцует и пьет чай? Так и вот.
Кайлен, почти заинтригованный то ли моей фамильярностью, то ли моим воодушевлением, едва заметно кивнул, не отводя от меня глаз.
– Когда я вернулась на прием, Цераун… А, не важно. Главное, что светлейший Кор сейчас уделяет внимание Мирабель. А Мирабель, как тебе сказать, она просто фонтан эмоций. Фейерверк. Ты же понимаешь? И она безумно была счастлива сегодня утром. Просто…
– И она в порядке? – Меридиан как бы невзначай наклонился ко мне, аккуратно обогнул меня рукой и наощупь забрал из-за моей спины один из своих блокнотов. Я капельку забыла, как дышать, пока он не вернулся обратно в расслабленное положение на спинке кресла. Невозмутимый.
– Она… – я медленно вдохнула и сделала расслабленное лицо. Он играет со мной или действительно для него это нормально так наклоняться к леди? – Да говорю же, она счастлива. Он позвал ее…в Западное крыло. На закате. Если честно, это она так думает.
– Так. И?
– Она. Безумно. Влюблена. И позвала меня с собой. Я смогу это видеть. – я легонько стукнула Меридиана по колену маленьким каблуком, чтобы хоть что-то проявилось на его лице.
– Продолжай. – он будто не обратил внимания, но едва заметно напрягся.
– Сколько твои… из списка обычно держались рядом с Его Высочеством до пропажи? Ну?
– От двух до пяти дней самые частые значения. Были и больше.
– Так. И? – передразнила я его. – Что происходило накануне пропажи? Единственное обязательное условие, совпадающее у всех?
– Личная встреча. Вдвоем. – Неохотно признал Меридиан. – Ты действительно хочешь туда пойти?
– Я действительно хочу, чтобы Преторий Тишины насыпал мне изумрудов столько, чтобы никакие долги не лишали меня дома. Есть такая штука как семья, Меридиан. Это важно. – Меридиан почти поморщился на мои слова. – Если будет нужно, я расстелю им шелковые простыни в спальне и заберу у Церауна его лучший чай для них, для восполне-ения поте-ери вла-аги. Я лично прослежу, чтобы с Мирабель ничего не случилось. Она никуда не исчезнет.
Кажется, совсем по капельке, у меня получалось довести Меридиана до... Что он вообще чувствует под этой надменной каменной маской?
– И ты не жалеешь?
– Мирабель? Я не могу. Это её решения, у меня уже не получилось ее отговорить. Говорю же, она безумно влюблена. Если я буду спорить с ней, она просто… не будет мне доверять, и мы за ней не уследим.
– О том, что отвлекла его внимание от себя. Леди боятся, но ничего не могут поделать с собой – внимание наследника Солара слишком заманчиво. – он испытующе на меня посмотрел, за что еще раз легонько получил каблуком по каменной ноге.
– Кайл, чтобы ты не имел ввиду, прекращай. Каждый сам за себя.
– Ты думаешь, что это будет так просто? Не упустить Мирабель и при этом не оказаться на ее месте? – Меридиан испытующе на меня посмотрел.
– Как?
– Ты приходишь на залитую закатным светом террасу Западного крыла. – Меридиан медленно растягивал слова, делая хрипловатый голос тише, словно рассказывал страшную сказку. – Там стоит прекрасная пара, ты им соверше-енно не мешаешься, они смеются, он с нежностью целует её, пока последние лучи солнца освещают их сплетенные силуэты…
«Не здесь. И не сейчас» – всплыли мятные слова Кора в моей голове, отчего я потеряла часть боевого запала и мне стало как-то нехорошо.
Меридиан встал и почти угрожающе навис надо мной, оперев руки на стол и фактически вынуждая меня отклониться назад.
– А после происходит то, что не получилось предотвратить уже 174 раза. Но ты -обязательно сможешь.
Вблизи он пах чернилами, выделанной кожей и кофе.
Меридиан взял меня за подбородок, когда я попробовала отвести глаза. Почти грубо.
– Что бы это ни было, есть грань, которую нельзя переходить. Иначе я добавлю два новых имени за раз. Я впишу. Астра. Этера. Альтеа. Местонахождение неизвестно. Пока мои люди не найдут твое изящное мертвое тело. Или твою оглупевшую оболочку замужем за каким-нибудь торговцем. Выберет случай. Или тот, кто это делает. Не ты.
Он наконец отпустил меня и вышел из-за стола, оставляя мне пространство.
– Меридиан…
Глава Претория Тишины обошел меня, и я потеряла его из поля зрения.
– Я не пропаду. – во мне на мгновение всколыхнулось что-то темное. – В конце концов, если я ошибаюсь, тебе не придётся мне платить. А если всегда осторожничать, ты будешь просто бесконечно, безопасно, и очень осторожно заполнять блокнот за блокнотом. И ты остановишься только тогда, когда они этого захотят. А ты так и не узнаешь. Почему. И кто.
Я спустилась со стола, найдя Меридиана, замершего у окна. Он внимательно наблюдал за мной, сжимая напряженную челюсть.
– Здесь выбирает не случай. А ты. – выдохнула я.
Меридиан едва заметно кивнул и впервые посмотрел на меня не просто как на интересный документ, а как на... Подлинник?
Я покинула его кабинет со странным чувством. Не победы, нет. Чего-то другого. Нерациональным желанием доказать ему? Пожалуй.
Неспешно, в своих раздумьях о том, что мне действительно делать, если Мирабель и Кор Кассиан... Нет, этого не может произойти. Нет, это же действительно странно. Он так легко переключился? Нет, было бы нелепо расстраиваться, что хищник в засаде смотрит теперь не на меня, даже если у него... Какой у него Дар? Гравитация? Это ненормальное притяжение находится за гранью Дара.
«Не здесь. И не сейчас»
«Вот кто определился в своих желаниях»
Мог ли он быть расстроен или это скорее надменность? Глупость. Почему меня должно это волновать?
Меньше неоднозначности, меньше проблем. Мне и так нужно убедить лорда Церауна найти доказательства подделки заемных бумаг. Он, конечно, сказал, что поможет, но для него, как для главы Синклита Баланса, это должно быть далеко не самым важным делом.
Меридиан (булыжник). Его нужно убедить. Найти для него стоящую информацию и также дорого ему ее продать. Его предупреждения были больше похожи на запугивания. Если он заботится так о всех своих подчиненных, неудивительно, что я не слышала от них ни звука. Они вообще не отсвечивают. Бедняги.
Самое время было потыкать лорда Церауна палкой – пока он медлит, долги Альтеа не исчезают. Меридиан просто проигнорировал мой намек на деньги, преступно проигнорировал. Ну и ладненько. Завтра, после заката, я принесу ему лучшие сплетни. И не скажу ни слова, пока он не заплатит за них. Дорога до дворцового кабинета Главы Синклита Баланса через дальнюю галерею была короче, и я решила рискнуть – обычно там было пусто.
Кому нужны административные коридоры кроме чиновников и слуг?
Ошиблась.
Я услышала цокающие женские шаги впереди, когда уже почти дошла до поворота и почти сморщилась от досады, когда увидела троицу девиц. Элиана и, как понимаю, две её подруги.
Глава 11. Спасите волка от овец
Элиана и две ее подруги.
Ее аура сияла пренеприятной какофонией болотной неприязни, кислотно-зеленого злорадства и пурпурной зависти, которая почти сливалась на фоне ядовито-малинового платья, превращая ее ауру почти в шлейф. И как она только так тонко угадала свою натуру?
– Леди Альтеа, – пропела Элиана, подходя ближе. – Какая встреча. Вы одна? Как… неожиданно. Посмею предположить, опять спешите куда-то, чтобы исправить это недоразумение. – Элиана почти захихикала в ладонь.
Я сделала шаг назад и упёрлась в колонну.
– Леди Элиана. Чем обязана?
– Мы просто хотели кое-что обсудить. Даже, допускаю, предупредить. – Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. – О том, что некоторые считают себя слишком… особенными.
Подруги окружили меня с двух сторон. Я почувствовала, как внутри закипает злость – и, кажется, моя собственная аура вспыхнула алым, потому что Элиана чуть отшатнулась. Во мне зашевелилось желание вывернуть ее нутро наружу, но… Рациональнее всего было бы игнорировать местных сумасшедших. Я незаметно медленно выдохнула.
– Я не понимаю, о чём вы.
– О вчерашнем вечере, конечно. – Элиана фыркнула. – О том, как одна выскочка посмела отказать наследнику Солара, набивая себе цену. При всех. И он что? Ушёл к этой дурочке Мирабель? – Она покачала головой. – Бедняжка Мирабель пустышка. Она не в счёт.
– Вы считаете, что можете решать то, с кем проводить время Наследному Кору? Опасные амбиции. Но какое я имею к этому отношение? – я медленно, как бы невзначай, пыталась их обойти, чтобы покинуть это место.
– Ты имеешь к этому слишком много отношения, – прошипела одна из подруг. Её аура вспыхнула грязно-жёлтым – зависть, густая, липкая, как болотная тина. – Ты только появилась во дворце и уже крутишься вокруг наследника, Главы Синклита, Главы Претория. Ты действительно считаешь, что это никто не заметит?
– Вы чрезмерно внимательны к чужим делам, которые вас никак не касаются. – я не собиралась переходить грань вежливости. И, если мои манеры это всё ещё та же несчастная лошадь, сейчас мне казалось, что бедняжке всё же здесь не место – в этих коридорах она умрет от одиночества.
– Дела? – Элиана рассмеялась. – С Церауном? С Меридианом? С наследником Солара? Какие у тебя могут быть дела с ними, кроме того, как удачнее пристроить свою нижнюю юбку?
Я сжала кулаки. Кожа нагрелась, сердце колотилось где-то в горле. Я не видела своей ауры, но чувствовала – она сейчас полыхает алым раздражением. Интересно, я могла бы незаметно убить кого-то из них? Вернуть им их худшие эмоции, так, чтобы это стало невыносимо до безумия. Я медленно дышала. Никто не заслуживает боли. Немного правды?
– И почему же ты прицепилась именно ко мне? – я посмотрела на девушку, пытаясь удержать себя в реальности.
– Осторожнее. – Элиана шагнула ближе, сокращая расстояние до опасного. – Такие, как ты, портят нам охоту. Я – дочь члена Совета Солара. Дворец нам почти как родной дом и дичь на его территории – тоже.
– Ладно, хватит, Элиана, мне не интересно.
«Разве только как ты кричишь от боли».
– Я думаю, тебе стоит уехать, пока не нажила врагов покрупнее. – Элиана почти обезоруживающе улыбнулась.
– Крупнее кого? Малиновой моли? Как жаль, что всем плевать на твои мысли. Даже твоим родителям, Элиана. Поэтому ты так долго при дворе? Они не способны тебя не только терпеть, но и обеспечивать? Ты ни разу не назвала Его Высочество полным именем. Ты видишь в людях только титул? Очень опрометчиво для Искры. – я чувствовала как вокруг темнеет реальность, еще немного и она не заговорит со мной больше. Может, вообще больше не заговорит?
Нельзя трогать души. Нельзя трогать души. Нельзя трогать души. Они этого не заслуживают. Не заслуживают. Во мне закрутилась как мантра то, что повторяла мне мать в детстве. Но почему она мне это говорила?
– Ты пожалеешь. Я расскажу всё лорду… – Элиана схватила меня за руку с перекошенным ртом, как ее перебил голос из другого конца галереи.
– Леди Альтеа? – Тихий, спокойный, но от него у всех трёх девушек ауры дёрнулись одновременно, как от удара током. Кор Кассиан Солар.
Элиана не сдвинулась с места, не отводя взгляда от Кассиана. Только медленно выпустила мое предплечье из своей хватки. Я наконец смогла сделать хоть шаг назад и обернулась.
Он шёл медленно, будто прогуливался. На нём был светлый серый костюм, солнечно-пепельные волосы убраны назад, и в свете окон он казался почти нереальным – красивым до боли, опасным до дрожи. Его аура была почти ровной, как море в безветренный день, переливающееся тысячами мелких ленивых волн. Я даже различала золотисто-бежевые оттенки, но в глазах плясала рябь – и в этой ряби я успела заметить тёмно-пурпурную вспышку.
Он злился.
– Ваше Высочество, – Элиана присела в реверансе, подруги последовали её примеру. Их ауры теперь полыхали ужасом и благоговением – белесо-голубые вспышки, перемежающиеся серым страхом.
– Вы покинете нас. – Кор подошёл ближе, остановился в двух шагах. Не спросил. Приказал.
– Мы... мы просто...
– Немедленно. – перебил Кор. Голос всё так же мягок, но в нём появилась сталь, от которой у меня мурашки побежали по коже.
Элиана побелела так, что даже краска на лице не скрыла этого. Они исчезли быстрее, чем я успела моргнуть.
Тишина.
Я выдохнула – кажется, впервые за последние несколько минут.
– Вы в порядке? – Кор повернулся ко мне. Его аура снова была ровной, но в глазах рябь чуть успокоилась, и сквозь неё пробилось что-то тёплое.
– В полном, – голос дрожал, я взяла себя в руки. Разум постепенно приходил в себя. – но спасибо. Я не… ожидала.
– Что я буду здесь? – Он чуть улыбнулся. – Это крыло близко к моему саду. Если желаете, могу Вас проводить туда.
Он сделал шаг ближе. Слишком близко. От него пахло мятой и чем-то древесным – и этот запах теперь был прочно связан в моей голове с опасностью.
– Я сейчас не направляюсь в сад.
– Вы так и не надели моё платье, – сказал он тихо. Это не вопрос, скорее наблюдение.
Я сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле.
– Оно слишком... – я искала слово, но нашла только: – чудесное.
– Чудесное. Подходящее для прекрасной леди. – Он смотрел на меня долгим взглядом, и в этом взгляде не было ни намёка на насмешку. Только тепло, от которого хотелось провалиться сквозь землю. – Вы боитесь его? Или меня?
– Я... – я запнулась. – Я не знаю.
– Честно. – Он чуть склонил голову, и рябь в его глазах почти успокоилась. На мгновение мне показалось, что я вижу его настоящего – тёплое золото, мелькнувшее в глубине, и что-то ещё, тёмное, но не злое. Просто... усталое. – Я ценю честность.
– Даже если она вам невыгодна?
– Особенно если невыгодна. – Он улыбнулся – той самой идеальной улыбкой, которой хотелось любоваться, как произведением искусства, не думая ни о чем мирском. Не думая об опасности. –Я не привык уговаривать. – Кор едва заметно склонил голову. – Но для вас сделаю исключение. Вы наденете его. Завтра. Я хочу вас в нем увидеть.
– Вы боитесь своей силы? – спросила я раньше, чем успела подумать.
Он замер.
– А Вы своей?
Тишина стала почти невыносимой. Он слышал? Видел тьму? Знал, что мне не нужна помощь?
– Розы. Боль, что придет только после того, как отпустишь. – сказала я, чтобы хоть что-то сказать, не заставлять его задумываться о том, что я могу видеть в нем.
– Розы достались мне от матери. Она любила их. Но они столь сладко пахнут, что каждый, оказавшийся в саду, хочет их сорвать для себя. Столько рук они не вынесут. Сначала я закрыл сад. Это не помогло. После мне пришлось поручить вывести подвид этих роз. – Взгляд Кассиана устремился вдаль, будто он говорил это просто слишком задумавшись о своем. Я засмотрелась на него, пока мы неожиданно для меня снова не встретились взглядом. Сердце забилось так, будто он поймал меня, понял, о чем я думаю. – Их опасность защищает их, леди Альтеа. Иначе бы их уже не было. Я люблю красивое. И опасное.
174.
Кор смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах рябь плясала, но сквозь неё пробивалось что-то настоящее.
– И Мирабель не боится?
– Мирабель ребенок. – он покачал головой. – Она не понимает смысла огня. Для нее это просто свет. А Вы видите суть. – Он взял мою руку и поцеловал. Медленно, почти невесомо. – Поэтому Вы здесь.
– Кассиан… – я впервые назвала его по имени. Не думая. Совсем забыв о манерах.
– Завтра день роз. – он неспешно отпустил мою руку. – Наденьте платье.
– Я, как дочь Дома Альтеа, не могу не оценить такую тонкую работу. – я печально улыбнулась. – Но мне… не хотелось бы отнимать Ваше внимание у Мирабель.
«И пропадать вместо нее»
– Астра. – почти предупреждающе сказал Кор. Он явно не привык к отказам.
– При одном маленьком условии. – в моей голове появился маленький план, который я еще сама не до конца понимала.
– Условия? – Кассиан почти удивленно посмотрел на меня. – И что вы хотите взамен?
– Ваши цветы, Ваше Высочество. В вашем саду. Я срежу те, что мне понравятся, для праздника цветов.
Кор то ли от облегчения, то ли от разочарования выдохнул, но посмотрел на меня как-то иначе.
– Такая мелочь? Вы можете взять в моем саду любые цветы, которые Вам понравятся. Вы могли захотеть что-то более значимое.
– А где ваша спутница? – я аккуратно сменила тему, отодвигаясь от высокой фигуры Кассиана.
– Как раз выбирает лучшие цветы. – Кор усмехнулся уголком рта, понимая мой намек. – Я решил, что моё присутствие там излишне. Не люблю смотреть, как срезают что-то столь беззащитное.
– Оставили бедняжку одну?
– Она не бедняжка, – поправляет он. – Она счастлива. Имеет право наслаждаться цветами без моего общества. Куда Вы направляетесь, Астра?
– Я… – не хотелось напоминать ему о лорде Церауне после вчерашнего. – Пытаюсь решить пару маленьких дел.
«Одно из них – узнать куда деваются твои влюбленные подружки»
Кассиан едва кивнул, принимая мой уклончивый ответ и мы медленно направились в сторону кабинета Церауна.
– Я действительно могу срезать любой цветок в Вашем саду?
– Любой. И я надеюсь на Ваше благоразумие, леди.
– Вы сами не боитесь обжечься в своем саду?
– Я? – Он усмехается, и в этой усмешке – лёгкое презрение к правилам. – Астра, это мой сад. И мои розы. Это моя маленькая тайна, но они для меня… безвредны.
– Вы слишком самоуверенны. Не боитесь боли?
– Нет. – Он качает головой. – Это лишь одно из многих чувств, которое со временем приедается.
Тишина.
Вдалеке слышен голос Мирабель, зовущей принца. Кор не оборачивается.
– Астра, – тихо говорит он. – Я просто хочу, чтобы вы знали: в моем саду не так страшно, как кажется. Особенно для Вас.
– А для Мирабель?
– Её я бы туда не пустил. Мирабель – ребенок. Она слишком безобидна. Будьте осторожны, Элиана не единственная, кто не любит чужаков. – в глазах Кассиана, сквозь стальную рябь, мелькнули темные огоньки перед тем, как он кивнул мне вместо прощания и ушел, не оглядываясь в сторону маленькой и беззащитной фигурки Мирабель.
Лёгкий мятный запах ещё висел в воздухе, когда я выдохнула.
Я прислонилась к колонне и закрыла глаза.
174.
Цифра крутилась в голове, но теперь она казалась какой-то ненастоящей. Может, Меридиан ошибся? Может, настоящий враг – не Кассиан, а кто-то другой? Кто-то, кто не позволял ему сближаться с леди? Кто убирал их, чтобы он оставался один?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ломается. Я так долго убеждала себя, что он – чудовище. Что цифра 174 – его вина. Что он – опасность, от которой надо бежать.
Да, он достаточно заносчив. Но что ожидать от наследного Кора?
– Он не может быть чудовищем, – прошептала я вслух. – Не может.
Но цифра 174 никуда не делась.
Я пошла к Церауну.
После заката мне нужно поговорить с Кайленом. Узнать, что он думает о моих домыслах. Но по дороге поняла – я не расскажу ему об этом разговоре. Не расскажу о том, как Кассиан смотрел на меня. О том, что он, кажется, заметил мой Дар.
Это останется со мной.
Только со мной.
___
Кабинет лорда Церауна был почти таким, как я его себе представляла: большим, с кучей безделушек, маленьким хаосом на столе, который только он воспринимал как системный порядок – он ничего не искал, все было на своих местах.
Я вошла, когда он не ответил на стук. Возле него стояла какая-то леди и что-то шептала на ухо. С каштановыми волосами, разбросанными по плечам. И, если честно, достаточно растрепанными для помещения без сквозняков. Лямка ее ядовито зеленого платья была спущена с плеча. Мне подумалось вдруг, что она как лягушка, которую хочется выгнать палкой с обеденного стола.
Она выглядела достаточно мило, так что не знаю, почему это пришло мне в голову. Наверное, потому что вокруг нее сверкали похотливые искорки. С такими аурами рассказывать про налоговые режимы не станет даже сам лорд Огненный Изумруд, Цераун.
– Цераун, извини. Не заперто. Я зайду позже.
Я так хотела чай. И сейчас почему-то почти перехотела, отступая обратно за дверь.
– Леди Альтеа. Мы уже закончили, и я с удовольствием налью тебе чай. Это Изабелла Де Вриз и она уже уходит.
Цераун незаметно (так он думал) отодвинул Изабеллу рукой и встал из-за стола.
– Рад был обсудить сотрудничество, Изабелла, правда. Но я не могу.
Девушка с круглыми глазами наблюдала, как Цераун аккуратно, почти нежно, подталкивает ее к выходу и также непонимающе смотрела на закрывающуюся дверь с обратной стороны. Я чуть не помахала ей весело ладошкой вслед, это было бы очень грубо. И почему она настолько мне не понравилась?
– Это так выглядит обсуждение сотрудничества с Главой Синклитов? – я усмехнулась, глядя на обеспокоенно мельтешившего Церауна.
– Я… Пожалуйста, забудь, что ты видела. А что ты видела?
– Если хочешь знать, то похоть в ее ауре…
Цераун меня перебил и достал чайный поднос с металлическим чайником:
– Не хочу знать. Я передумал, благодарю.
– Цераун. Я пришла обсудить с тобой те бумаги. Ты знаешь ведь, что у меня не так много времени на бездействие.
– Дэриан. Ты можешь называть меня Дэриан, хотя бы когда мы одни. – Цераун сел на маленькое кресло напротив меня. – И, пожалуйста, не трогай чайник, пока не будет готово.
– Готово?
Цераун протянул руку в сторону чайника, от чего его пальцы заискрились.
– Мое маленькое изобретение. В нем металлический стержень, который нагревается от взаимодействия со… статикой.
– Ты уверен, что твой Дар относится к статике? – я почти с сожалением посмотрела на его обеспокоенное лицо.
– Да! Мой Дар относится именно к этому. Дорогая, лучше расскажи мне, почему я опять чувствую шлейф мяты?
Я засмеялась.
– Я встретила Элиану, потом Его Высочество, потом Мирабель его позвала. Ты надумываешь лишнее. Если хочешь знать, Мирабель просто светится от счастья.
– Я… Слышал. И это немного беспокоит. – Цераун стал на мгновение чуть серьезнее. – Она не заслужила этого.
– Счастья?
– Платить цену за это.
– Ты что-то знаешь? – я наклонилась к нему, пытаясь понять, сколько он может мне сказать.
– Я же не слепой! – он почти ударил по столу, от чего его маленькие молнии разбежались по нему. – Ай. Осторожно. Чай готов. – Он неспешно, с напускным спокойствием налил две чашки медового чая. – Я, скорее, немой. Всё сложнее, чем ты думаешь.
– Так ты считаешь, что Кассиан не виноват?
– Ты уже зовешь его по имени? Мне начинать переживать за моего самого добросовестного клиента? – Цераун задумчиво повертел кольцо на указательном пальце. Новое. Сапфировое. Разве он раньше носил кольца? Нет, до этого я видела только белые перчатки, закрывающие указательный и безымянный.
– Это взятка? – смешливо я кивнула на кольцо.
– Что? – Дэриан посмотрел на меня непонимающим взглядом. – Дорогая, это очень обидно, я никогда не беру взяток.
Его аура действительно говорила о том, что на секунду он опечалился.
– Почему?
– Потому что я нахожусь на высшей ступени Синклитов. Чего мне еще желать? Попасть в Совет, который больше похож на террариум с ядовитыми престарелыми пауками? Спасибо, это не то.
Я снова засмеялась.
– Цераун, я ожидала, что ты скажешь что-то про честность, чувство долга или ответственность перед Соларам, а не то, что не придумали таких взяток, чтобы тебя купить.
Горячий чай грел мне руки, пока Цераун как-то загадочно улыбался.
– Знаешь, чтобы человек был честным, нужно поставить его в условия, где лгать просто невыгодно. Ты поставила меня в такие условия.
– Потому что ты знаешь о моем Даре?
– Это тоже. И ты отвечаешь правдой на правду. Это… интересно. Хотя про мяту я не хочу знать сейчас. Мед отлично ее перебивает. – Цераун взял папку со стола и передал ее мне.
– Что это?
– Я говорил, что узнаю больше о твоих фальшивых-подлинных бумажках.
– И ты узнал? – я замерла, отставив чай в сторону.
– Я выяснил как узнать. – поучительно поправил меня он. – Это будет интересно. Непросто, пожалуй. Но интересно. И мне нужен напарник.
– Куда?
– На карточный вечер сегодня.
– Карты? Там будет информация?
– Дорогая, лучше. Там будет весело. Ну и посмотрим на пару советников заодно. После я приглашаю продолжить наш вечер в более уютной обстановке. Через три дня.
– Цераун, скажи прямо, пока в тебя не полетел чай. Я всё ещё злюсь на тебя за мою лошадь. – я выжидающе расселась на удобном кресле.
– Архив. Нам нужно в архив. У меня есть пропуск почти везде. У тебя есть мотив. Одному там… не стоит ходить.
– Но почему через три дня? – я почти разочарованно вздохнула.
– Я изучил расписание, схемы охраны, защиту в нужных отделах. Меньше всего людей будет именно тогда. А что касается лошади… – Цераун нахмурился и взял паузу. – Дело в том, что я не удержался. Я тот, кто придумал эту схему выкупа краденного для казны. Но в тот день… Мне показалось, что это будет ошибкой. Тебя бы держали недели две, пока прошли бы все разбирательства. А ткани дома Альтеа… я не мог не узнать. – он почти печально улыбнулся.
Он… меня… спасал? Из собственной же ловушки, но всё же.
– Вот как… – я задумчиво протянула. – Спасибо, что не посадил меня в тюрьму из-за своей же ловушки. Ткани Альтеа почти нет в столице сейчас. Как ты мог узнать?
– О, это почти единственная ткань, которая не электризуется, знаешь ли. Для меня – сокровище. – Цераун улыбнулся и сочувственно вздохнул. – Так что я попросил бы у тебя её за спасение, но в тот же день узнал, что склад сгорел.
– А почему бы тебе не взять с собой кого-то ещё? Какая от меня польза? – Я потянулась к чайнику, но Цераун опередил меня и наполнил мою чашку снова. Изящно, быстро, будто делал это сотню раз в день.
– Ты совсем не пользуешься слугами для этого?
– Почему же? – Он усмехнулся, подливая себе. – Но позволь мне наливать тебе чай. Хотя бы когда ты сама ко мне приходишь. Это единственное, что я делаю лучше, чем управляю Синклитами.
– Ты много чего делаешь лучше.
– Например?
– Например, выкручиваешься из неловких ситуаций с леди с похотливыми мыслями. Как там ты говорил… Изабелла?
Он поперхнулся, но быстро взял себя в руки. Искорки на кончиках пальцев вспыхнули ярче.
– Это не был… Это был просто… визит вежливости.
– Ага. Визит, после которого ты побледнел и выставил её за дверь.
– Я не бледнею. – Он поправил манжету, но на долю секунды задержал на мне взгляд – оценивающий, тёплый. – Это игра света.
– Конечно.
– Ладно, – он отставил чашку и подался вперёд, возвращаясь к деловому тону. Но глаза… глаза смеялись. – Что касается архивов, дорогая, это надо мне или тебе? Нет, я, конечно, буду рад пресечь это недоразумение с бумагами в моём же Синклите. Но я не стал бы так сильно торопиться. Я не пошёл бы в тёмное, мрачное и печальное помещение с миллионом бумаг, если бы не ты.
– Лорд Цераун, вы не бываете в собственном архиве? – с сомнением протянула я.
– Как вы заметили, для этого есть сотрудники. – Он понизил голос, подаваясь чуть ближе. – У меня аллергия на тесные замкнутые пространства. Они сводят меня с ума. И это опасно.
– Теснота давит на Вас?
– Нельзя статику запирать в тесном подземелье, – он загадочно улыбнулся, и воздух вокруг него едва заметно задрожал. – Понимаете меня? Если запереть молнию в сундук, она либо погаснет, либо разнесёт всё. Я предпочитаю не рисковать.
– Значит, я нужна как громоотвод?
– Как компания. – Он смотрел прямо, и в этом взгляде не было игры. Только тепло. – Самая приятная компания, которая только может быть в сыром подвале среди пыльных бумаг.
– Льстец.
– Ну и еще я не хотел бы посвящать в наши дела кого-то еще. Тем более, кого можно купить.
Я отпила чай, чувствуя, как тепло разливается по груди. Он смотрел, как я пью, и в этом взгляде было что-то… изучающее. И задерживающееся.
– Кстати, о подкупе, – сказал он небрежно, но я заметила, как его пальцы чуть дрогнули на чашке. – Что вы думаете о Дне Роз?
– А что я должна думать? – я пожала плечами. – Леди дарят цветы. Лорды принимают. Красивый обычай.
– Красивый, – согласился он. – И такой показательный способ обозначить свои намерения.
– Очень, – подхватила я, глядя на него с лёгкой усмешкой. – Ожидаю увидеть десяток цветов в ваших волосах в первые же полчаса.
Он замер. Чашка застыла на полпути к губам. На секунду в его глазах мелькнуло что-то – удивление? растерянность? – но тут же спряталось за привычной усмешкой.
– В моих волосах? – переспросил он медленно. – Астра, ты мне льстишь.
– Ни капли. – Я передразнила его интонацию. – Дэриан, ты же знаешь, как на тебя смотрят.
– Предпочитаю не замечать.
– Зато я замечаю. – Я откинулась на спинку кресла, но взгляд не отпустила. – Изабелла, та леди, что заходила, – я кивнула на дверь, – она явно рассчитывала на что-то большее, чем просто чай.
– Она рассчитывала на многое, – признал он. – И просчиталась.
– Почему?
– Потому что я больше не заинтересован. – Он смотрел мне в глаза, и в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание. – И ей это не понравилось.
– Цераун…
– Я просто констатирую факт. – Он поднял руки, но в улыбке не было невинности. В ней был вызов. – Но давай о тебе. Что скажешь по поводу своего… интереса? – Он чуть прищурился, и в этом прищуре читалось всё: любопытство, ревность, надежда. – Мята? Кофе? Или, может быть, чай?
Я замерла с чашкой у губ. Он сказал это так прямо, что у меня внутри всё перевернулось. Не грубо – честно. С той особенной прямотой, за которой не спрячешься.
– Цераун, твои намеки достаточно прямые.
– Это любопытство. – Он улыбнулся, но улыбка была мягче обычного. В ней не было игры – только настоящий интерес. – Просто любопытство. Ты проводишь время с ними. С ним. – Он чуть качнул головой, и я поняла: мята – это Кор, кофе – Меридиан. – Я наблюдаю. И мне интересно, что ты чувствуешь.
– А если я не хочу говорить?
– Тогда оставь интригу. – Он пожал плечами с такой лёгкостью, что я почти поверила. – Чай всегда горячий.
– Ты всегда так… доступен?
– Если только для тебя. – Он сказал это почти что серьезно. Просто факт. И от этого факта у меня внутри что-то ёкнуло.
Я смотрела на него. На рыжие волосы, на лёгкую улыбку, за которой пряталось столько всего. На пальцы, чуть заметно искрящие – статика выдавала волнение, которое он даже не пытался скрыть.
– Мята… – начала я осторожно. – Это….опасно, как ты и сказал.
– А чернила?
– Кофе – загадка. Книга, в которой нужно прочитать заметки на полях, чтобы хоть что-то понять.
Цераун замялся, будто хотел добавить что-то еще, но вовремя остановился и спросил коротко:
– А чай?
Я посмотрела на чашку в своих руках. На пар, поднимающийся над ней.
– А вкуснее твоего чая я ничего не пробовала. – улыбнулась я, пытаясь сгладить углы.
Когда я затихла, он чуть склонил голову. В его глазах плясали искры – и что-то ещё, глубокое, тёплое.
– Значит, у тебя есть всё, – тихо сказал он.
– Получается, так.
– И что ты будешь с этим делать?
– Не знаю. – Я честно смотрела в глаза. – Может, ничего? Может, всё сразу. В конце концов, я здесь всего лишь чтобы решить проблемы моего Дома.
Он усмехнулся понимающе.
– Тогда, – он развёл руками, – я в выигрышной позиции. А пока… – он встал, протянул мне руку. – Пойдём. У нас ещё есть время до вечера, а мне нужно убедиться, что ты не передумаешь насчёт архивов.
– Я не передумаю.
– Знаю. – Он помог мне подняться, и на секунду его пальцы задержались на моей ладони. Чуть дольше, чем нужно. Чуть теплее, чем позволено. Искорки пробежали по коже – едва заметно, но я почувствовала. – Но проверить стоит.
– Ты не доверяешь мне?
– Я доверяю тебе. – Он смотрел сверху вниз, и в его глазах плясали те самые искры, которые я видела лишь раз. – Я не доверяю обстоятельствам. Они имеют привычку вмешиваться.
– Каким, например?
– Например, завтрашнему Дню Роз. – Он улыбнулся, но улыбка вышла странной – нежной и горькой одновременно. – Кто знает, может, после него ты перестанешь пить со мной чай.
– Ни в коем случае.
– Обещаешь?
– Обещаю. – я сказала это быстрее, чем успела подумать, но всё же не стала сожалеть.
Он кивнул, но не отпустил мою руку. Задержал взгляд – долгий, тяжёлый, такой, от которого внутри всё переворачивается. И, будто ничего не было, подозвал меня к своему столу, где уже лежала папка с гербом Претория Тишины.
– Откуда у тебя это?
– Обмен ценной информацией, – цокнул Цераун. – Если ты достаточно доверяешь лорду Меридиану, я позволил себе маленькое почти бесплатное сотрудничество с ним.
– Что именно он у тебя попросил? – я нахмурилась, пытаясь угадать цену помощи.
– Сущая мелочь. У Главы Претория Тишины есть полные планы подземных помещений, у меня только финансовые, но подробные. У него есть расписание части патрулей, относящихся к Преторию, у меня всё остальное. Ему нужна бумажка отсюда, – Цераун показал пальцем на отдаленный финансовый архив. – А нам нужно поискать здесь и здесь. – Он перевел палец на левый финансовый и затем какой-то нефинансовый отдел, не имеющий подробного плана.
– Ты будешь шпионить для Претория в собственной части архива?
– Мы. Мы будем, дорогая. Но в целом верно.
– Он о чем-то еще тебя просил? – я смотрела на Церауна и пыталась угадать, как много он знает.
– Ни о чем значимом. А тебя?
– Мы… Прости, я не могу пока сказать, не уверена, что это допустимо.
Цераун кивнул и закрыл папку.
– Чего я еще мог ожидать от Главы Претория. Кстати, о сомнительных развлечениях. Ты же не пропустишь Карточный вечер?
– Я пойду, но я не лучший игрок в карты.
– Это мелочи. В конце концов, карты сегодня не самое главное.
– Тогда до вечера, Астра. – Он поднёс мою руку к губам и поцеловал – легко, почти невесомо. – На карточном вечере буду ждать. И, если проиграешь, не расстраивайся – я научу.
– Смотри, чтобы я тебя не оставила без штанов.
– Двусмысленно. – Цераун поднял бровь и задумчиво провертел кольцо на указательном пальце. – Мне нравится.
– Ты понял о чем я! – я почти повернулась к выходу, но остановилась. – Цераун.
– М?
– Спасибо за чай.
Он улыбнулся – светло, по-настоящему.
– Всегда пожалуйста. Приходи в любое время.
Я вышла, чувствуя на губах вкус чая, на руке – тепло его губ, а в груди – странное, тёплое волнение.
Завтра будет День Роз. А сегодня вечер обещает быть интересным.
Глава 12. Карты
Мирабель уже ждала меня в комнате, когда я вернулась от Церауна. Она была готова к вечеру, казалось, с самого утра, беспрерывно говорила о закате, картах, Кассиане, потом снова о закате в Западном крыле.
Карты. В чем их смысл? Дать отдохнуть ногам? Пожалуй. Завтра День Роз. Это не только дворцовый праздник, и всё же я никогда его не праздновала. Может, потому что не было подходящего человека?
Я кивала Мирабель и иногда напоминала ей об осторожности, но она только отмахивалась от меня. Она говорила что-то о том, что срезала для Кора целый букет роз – лимонных, фиалковых и каких-то еще. Возможно, люди действительно как-то чувствуют свою цветовую суть. Хотя цветок должен был быть о Коре. Почему так?
– Астра, ты вообще меня слушаешь?
– Да, лимонные это очень интересный выбор, Мирабель. Я задумалась именно об этом.
– Не только лимонные! И я тебя спросила, какой цветок выберешь ты? Или букет?
– Я… Еще не совсем решила. – Я задумчиво и методично втыкала шпильки в косички на своей прическе, для надежности.
– Но праздник уже завтра? Кому ты подаришь? Наследному Кору? Или может…
– Мирабель. Я еще ничего не решила. – перебила я ее бесконечный поток мысли, лишь бы он ушел подальше от вопроса, который заставлял меня путаться.
Я снова задумалась о цветах. Мне действительно нужен был цветок. Но кто?
Кассиан? Нужно ли ему это?
Цераун? Он дал столько намеков об опасности. Но никакой конкретики. Подставил меня и выставил это как благородный поступок. Или наоборот? Этот его чай. И он не просто обещал помочь. Он уже это делает. С ним всё не так просто. То переходит на «ты», то обратно на «Вы». Его чай мне определенно нравится.
Меридиан? Он мне нужен, чтобы я решила его проблему, а он мне заплатил. Уместен ли маленький знак внимания? Почему нет? Он считает, что я слаба и ошибусь при первой же возможности. Почему бы ему не показать, что я могу сделать с опасностью?
Я посмотрела на свою ладонь. Боль – это тоже чувство.
Когда подошло время идти на карточный вечер, во мне затеплилось странное вязкое ощущение. Предвкушение. То, что утром было лишь набором случайных мыслей, сейчас стало планом.
___
Когда я была готова, Эл так и не появилась и Мирабель утянула меня по коридорам в малую гостиную. Конечно, она всегда будет там, где Наследный Кор. Но почему?
Здесь собралось несколько десятков знакомых и полузнакомых лиц – те, кто предпочитает балам уют карточных столов и тихие разговоры под мерцание белых сияющих кристаллов и свечей. Те, кто любят больше говорить, чем танцевать.
Я почувствовала аромат дорогого вина, старого дерева и едва уловимый запах бурбона.
– Астра, смотри, сколько народу! – прощебетала она, оглядывая зал. – А вон там, за дальним столом, лорд Цераун! Ой, Его Высочество уже пришел! – Она почти больно сжала мою руку. – Ты только посмотри, как он хорош!
– Тихо, – прошипела я ей, оставляя вежливую улыбку на лице. – Не так громко. Всё будет хорошо.
– А что такого? – Мирабель мечтательно вздохнула, но послушно понизила голос. – Кстати, Астра, я хотела тебе сказать…Ты мне очень нужна на закате. Я не могу пойти одна, моя семья… этого не поймет. Кор сам сказал, что я могу позвать тебя, если так хочу. Ты пойдёшь, пойдешь со мной?
– Мирабель, ты уверена, что это хорошая идея?
Не то чтобы я собиралась отказываться, но, если Мирабель передумает от моих слов, моей совести будет значительно легче. А Меридиан, так уж и быть, обойдется без сплетен. А я, кажется, без его старов.
– Конечно! – Мирабель засветилась. – Он такой милый! Пожалуйста, Астра, я так боюсь идти одна, а с тобой не страшно. Ну пожалуйста!
Я посмотрела через сияющий зал. Кассиан сидит за одним из карточных столов, задумчиво перебирая карты. Он перехватил мой взгляд и чуть заметно усмехнулся – будто знает, о чём мы говорим. В этой усмешке не было злости, скорее лёгкий вызов.
– Хорошо, – я тяжело вздохнула, усыпляя совесть. – Пойдём. Но если что – сразу уходим.
Мирабель почти взвизгнула и крепко обняла меня.
«Мирабель – ребенок» пронеслись в моей голове слова Кассиана. Так убьёт ли он этого ребенка?
С этими мрачными мыслями я приблизилась к Церауну, отпустив Мирабель к Кассиану.
За главным столом уже собралась компания: Цераун, Кор, несколько молодых лордов, чьи имена я не помнила и леди Вирджиния, подружка Элианы, которая то и дело стреляет глазами в сторону Кассиана.
Цераун заметил меня, как только я оказалась в поле его зрения и обаятельно улыбнулся.
– Леди Альтеа! Наконец-то! А то без вас играть совсем скучно. – Он пододвинул мне стул. – Присаживайтесь. Я сегодня в ударе, буду вас обыгрывать.
Я неспешно заняла место рядом с Церауном, которое он освободил от своих тонких белых перчаток при моем приближении.
– Вы сняли перчатки? – почти шепотом спросила я его.
– Тактильность крайне важна. Карты любят личное соприкосновение. – Цераун подмигнул мне и вернул свое внимание к колоде.
– Во что играем?
– Кор-Сол, конечно. Помнишь правила? Пять карт, выигрывает старшая комбинация, два Кора в руке обнуляют счет, Сол и Луна удваивают ставку, Свет дает коэффициент картам-лордам, Тень – дает коэффициент полтора картам-леди. Масти – Сердца, Мечи и Звезды.
– Стой, я уже проиграла.
Цераун засмеялся и стал раскладывать карты на всех.
– Это проще, чем кажется. Ход – это сброс и добор одной карты три кона минимум, пока кто-то не раскроет карты или колода не закончится. Но она никогда не заканчивается.
Я неуверенно кивнула, смотря на черный матовый оборот карт. Блеф? Людям не стоит со мной играть, если они не верят в свои карты, это же нечестно.
Я разглядывала карты в своих руках. Две Люцины. Два Кора. И один Свет. Выглядело не очень. Сбросила в свой ход лишнюю карту Люцины, оставив Кора. Уверена, Цераун рассказал мне далеко не все правила. Я пыталась вспомнить выигрышные комбинации и что-то мне подсказывало, что для этого у меня слишком разные масти.
– Смотрит, – прокомментировал Цераун мне на ухо, сбрасывая карту в открытую. Это была Искра. – Прямо как голодный пёс на кость.
– Цераун!
– Что? Я просто констатирую факт. – Он легкомысленно подмигнул мне, сбивая меня с толку. – Твоя очередь ходить.
Я снова взяла карту, но краем глаза покосилась на Кассиана. Тот что-то тихо сказал Мирабель, от чего та залилась краской, но через секунду мы снова встретились взглядом. Мирабель, кажется, ничего не замечает – слишком занята своим счастьем.
– Ты бы хоть делала вид, что не замечаешь, – шепчет Цераун. – А то совсем неловко получается.
– Заткнись.
Цераун примирительно поднял ладонь, ожидая своего хода.
За соседним столом раздался грубый смех. Какой-то лорд средних лет, уже изрядно выпивший, хлопает по столу, требуя ещё вина. Его взгляд скользит по залу и остановился на мне. Слишком надолго.
Цераун заметил это раньше, чем я успела сказать.
– Это Бэрроу, – тихо говорит он. – Опять пялится.
– Пусть. – я отклонилась на спинку дивана, скрываясь от неприятного взгляда.
– Не пусть. – В голосе Церауна появляются металлические нотки. – У него, сомнительная репутация, хоть он и член Совета. Если заговорит с тобой, скажи мне.
– Ты будешь моим рыцарем? – я почти игриво приподняла бровь, глядя на Дэриана.
– Я буду твоим финансистом. – Он усмехнулся. – А финансисты умеют решать проблемы без шума.
В этот момент дверь в гостиную снова открылась.
Меридиан.
Чёрный костюм, очки сегодня отсутствуют, шрам на скуле чуть блестит в свете кристаллов. В руках – бокал с бурбоном, который он взял по пути.
На нём нет ни тени сомнения. Он здесь. Но в какие игры он собрался играть?
– Лорд Меридиан! – кто-то из гостей даже привстаёт. – Вы сегодня к нам? Будете играть?
– Сегодня – да. – Он чуть склонил голову.
Смешки. Кто-то похлопал по соседнему стулу, призывая Главу Претория к себе за стол. Меридиан не обратил внимания и задержал взгляд на мне.
Долгий взгляд. Тяжёлый. Такой, от которого по спине бегут мурашки.
Потом он почти нехотя перевел взгляд на Бэрроу, от чего заметно пьяный лорд сжался на своем месте. Интересно, что ему сделал какой-то член Совета?
Он садится за столик в углу – не в тени, а так, чтобы видеть всех. Чтобы видели его. Ставит бокал справа от себя, на идеальном расстоянии. Жест отточенный. Будто его пытались отравить по меньшей мере десяток раз.
– Следит, – тихо комментирует Цераун. – За всеми сразу. Профессиональное.
– Он всегда так. – вздохнула я.
– Знаю. – Цераун усмехнулся. – Кстати о профессионалах… – он понижает голос, – ты знаешь, что у некоторых здесь есть… обязательства? Не те, что у всех, а посерьёзнее.
– О чём ты?
– Так, мысли вслух. – Цераун пожал плечами. – Смотри в оба, Астра. Не все, кто приходит, на самом деле свободны для игр.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Меридиан сидит в углу, пьёт бурбон и делает вид, что разглядывает свежие карты.
Бэрроу, спустя время, почувствовав себя неуютно под взглядом Меридиана, решил сменить дислокацию, поднялся и пошел в сторону нашего стола.
Этот взгляд.
Никто никогда не захочет, чтобы на него так смотрели. Его аура была затуманена вином, перемешивалась свинцовым и жирно-бежевым с кислотными линиями.
– Леди Альтеа! – ухмыльнулся он, нависая надо мной. – Я смотрю Вам сегодня везет. Три Кора. Наверное, это знак, – ухмыльнулся он, перебивая желание дышать запахом перегара.
– Знак чего? Уместно ли озвучивать чужие карты? – спокойно спросила я, не поворачивая головы.
– Будто вы прячете свою комбинацию.
Цераун перестаёт улыбаться. Кор напрягается, его пальцы сжимают карты. Меридиан медленно ставит бокал на стол.
– Не портите игру, – перебил его Цераун.
Кто-то на столе поспешно сразу сбросил две карты.
– Я не к тебе, рыжий. – Бэрроу отмахнулся, его голос казался всё более замедленным и раздраженным. – До сих пор не понимаю, как ты вообще получил Синклиты? Может, постаралась твоя подружка из-за большой воды. Как там ее зовут? Де…
И в этот момент за их спиной раздаётся голос:
– Лорд Бэрроу.
Меридиан. Он подошёл бесшумно, как всегда. Остановился в шаге.
– Ваш бокал пуст. – Он протянул ему полный. – Позвольте предложить.
Бэрроу рассеяно посмотрел на бокал, потом на Меридиана. Что-то в его взгляде заставляет его сглотнуть.
– Я… благодарю.
– Если Вам больше нечего ставить, боюсь, игра для вас закончена. – Меридиан чуть наклоняет голову, не меняя ни на тон свой стальной голос. – Не будем мешать.
Бэрроу уходит быстрее, чем можно подумать, что-то ворча себе под нос. Цераун присвистнул.
– Лорд Меридиан, вы сегодня прямо защитник правил. Похвально для Претория Тишины. Сыграете?
– Мне хватило одной партии, чтобы выиграть достаточно. – Меридиан перевел взгляд на меня. – Астра.
– Кайлен.
– Вы выиграете.
– Откуда вам знать?
Он едва улыбнулся, и я чувствовала, как воздух между нами почти вибрировал в этой странной тишине. Конечно, он мог видеть мои карты.
Меридиан неспешно сел рядом со мной и бесцеремонно еще раз изучил мои карты. Я как можно быстрее, не знаю зачем, сложила их в руке, когда он наклонился к моему уху.
– Я не о картах, ведь ваши становятся хуже с каждым ходом. Зачем вам Тень Мечей?
«Может, потому что Тень Мечей сводит меня с ума?» подумалось мне. Я повернулась к нему, чуть не столкнувшись с Меридианом лбами:
– Что насчет ваших собственных карт?
– Просто хотел дать настоятельную рекомендацию. Не сбрасывать Искру даже ради Кора Сердец.
– Даже ради Этеры? Кайлен, вы точно разбираетесь в картах? – прошептала я ему.
Кассиан перестал делать вид, что играет.
– Лорд Меридиан, – сказал он громко. – Вы сегодня действительно больше не планируете играть?
– Наигрался, Ваше Высочество. – Меридиан даже не повернулся. – А вы?
– Я…еще в игре. – Кор замолк, будто поймал в этом непрошенный подтекст.
Мирабель дёрнула его за рукав:
– Ваше Высочество, ваш ход!
Кассиан вернулся к картам, сбрасывая последнюю перед вскрытием, но взгляд его то и дело возвращался ко мне и Меридиану, который сел совсем рядом со мной. Так, что мне нужно бы было просить Церауна, сидящего по мое левое плечо, чтобы выйти из-за стола. Перед ним тут же появился бокал с тёмным бурбоном. Меридиан поставил бокал справа от себя, чуть на расстоянии вытянутой руки, и краем глаза следил за ним.
– Лорд Меридиан, – тихо сказал Цераун, раздавая карты. – Вы сегодня без очков. Действуете наугад?
– Иногда полезно отдыхать от обязательных элементов и смотреть на мир как он есть.
– И каков он?
– Интересный. – Меридиан смотрел на меня почти лениво изучающе, пока отвечал Дэриану. – Особенно здесь.
Цераун усмехнулся, заметив его взгляд.
– Глава Претория Тишины, Вы уверены, что обязательные элементы неважны? Если вы будете смотреть друг на друга так выразительно, свечи сами погаснут. – Цераун повернулся к столу, обращаясь к игрокам.
– Сол и Луна Сердец, дорогие, Я заключаю «Священный союз» и удваиваю ставку. – Цераун развернул две карты к столу и покосился на задумчивого кора, лицо которого не выражало ничего, кроме сосредоточия мысли. Он не любит проигрывать? Не замечала в нем азарта, но одно другому не мешает.
Я смотрела на свои карты. Три Кора. Одна Этера Сердец. И одна Тень Мечей. Какая глупость.
Меридиан склонился к моему уху на приличном для общества расстоянии, но я почувствовала запах кофе, бумаги, чернил и чего-то… металлического.
– Астра, – тихо сказал он. – Я серьезно, будь осторожна.
– Что?
– Когда будешь следить, – Он кивнул в сторону Кора. – За ним. За Мирабель.
– Ты тоже пришел следить?
– Как всегда. – Он едва заметно улыбнулся. – Но сегодня – особенно.
– Почему?
– Потому что здесь слишком много… – он замолк, подбирая слово, – переменных.
Цераун недовольно фыркнул. Кажется, он слышал наш диалог.
– Вскрываемся, господа. Солар-флеш. Если ни у кого нет Солар-флеша с кором, я выиграл. – Цераун переключился на игру и был весьма собой доволен, потягивая вино и смотря на открывающиеся карты.
Стрит. Еще один стрит. Я раскрываю свои карты со странной, ничего не выигрывающей комбинацией, и кор, смотря на меня, опускает свои карты на стол. Солар-флеш из четырех карт и карты Света, увеличивающей победные очки. Мирабель радостно хлопает в ладоши.
Цераун посмотрел почти удивленно и рассмеялся:
– Хорошо, Ваше Высочество. Очень хорошо. Вы всегда умели играть.
Мы сыграли еще пару партий, я почти выиграла оба раза, наконец разобравшись какие комбинации нужны, но оба кона в этот раз забрал Цераун.
Меридиан сидел почти неподвижно. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовала, что он внимательно следит за каждым движением за столом. Особенно за теми, кто слишком близко ко мне. Бокал с бурбоном также стоял на месте, но, когда кто-то из лордов случайно задел стол и бокал чуть не упал, Меридиан мгновенно перехватил его, всё равно жестом подозвав слугу за новым.
____
Когда игры и значимые ставки закончились, гости начали расходиться. Мирабель дёрнула меня за рукав, от чего мне пришлось его старательно поправить, прежде чем начать слушать ее слишком громкий шепот.
– Астра, скоро закат Я так волнуюсь!
– Может, не пойдем? – с надеждой протянула я, когда Кассиан прошел мимо, слегка задев меня плечом.
– Астра. Надеюсь, вы придёте. – Он бросил мимолетный взгляд на Мирабель и добавил чуть тише: – Обе.
Цераун, выходя, шепнул мне почти предупредительно:
– Астра, завтра важный день. Я бы на твоем месте выпил чай и хорошо выспался перед настоящей игрой.
– Ты бы в любом случае выпил чай, но спасибо. – улыбнулась я ему.
Меридиан стоял у выхода, скрестив руки, наблюдая за расходившимися гостями вечера. Когда я уже проходила мимо него, он придержал меня за руку и бросил негромко:
– Бэрроу больше не будет вам досаждать. Я позабочусь.
Я в недоумении подняла на него глаза, но он уже отстранился с привычной едва заметной полуулыбкой, к которой я начала привыкать.
– До завтра, Астра.
– Спокойной ночи, Кайлен.
Мирабель, не замечая этих полутонов, потащила меня за руку, щебеча о том, как ей повезло, какой Кор красивый и как она волнуется. Я пошла за ней, чувствуя, что пожалею об этом.
Не сбрасывать Искру ни ради Кора, ни ради Этеры. Но я не разбираюсь в картах, Меридиан!
Завтра будет важный день. А сегодня – сегодня закат в западном крыле.
Глава 13. Западное крыло
Мирабель вела меня за руку и говорила без умолку. Я даже перестала пытаться вникать в этот бесконечный поток эмоций. Она была счастлива. Она горела этим. И Меридиан считал (нет, знал), что она скоро должна перегореть, как спичка. Ее аура переливалась золотистой влюбленностью на фоне бесконечных лимонных лучиков.
Мы приблизились к винтовой лестнице и Мирабель ускользнула вверх. Мне не понравилась эта лестница. Не помню в каком году почила моя прабабка, но, вероятно, в год ее рождения здесь уже должно было всё развалиться.
– Думаешь, он уже там? Ты видела, как он смотрел на меня за картами сегодня?
Я почувствовала легкий укол вины от слов Мирабель.
– Видела.
На самом деле я видела, как он смотрел на меня. Но Мирабель необязательно было об этом знать.
Старые каменные ступени похрустывали под ногами, Мирабель то и дело ахала и вздыхала о красоте старой архитектуры, пока мы не поднялись наверх. Я остановилась, чтобы выровнять немного сбившееся дыхание и разглядела силуэт Кассиана. Я почти засмотрелась на его пепельные волосы, окрасившиеся закатным светом, на то, как он держится – прямо, гордо, будто это не только его дворец, но и само небо. На то, как Мирабель подбежала к нему и что-то начала щебетать, а он улыбнулся.
Я подошла чуть ближе и замерла. Город внизу купался в оранжевых лучах на фоне разноцветного неба, далекие холмы обволакивали последние лучи солнца. Слишком красиво.
– Бесконечный…– Прошептала Мирабель и отольнула от кора, сделав шаг в сторону перилл. – Это невероятно! Астра, ты видишь? Это же…
Она не договорила и убежала к дальнему краю, где перилла были особенно старыми, а вид на Большую Воду казался невозможно сказочным.
Я сделала шаг, чтобы пойти за ней, чувствуя внутреннее беспокойство, но чья-то рука легла на мое запястье.
Кассиан.
– Не стоит, – тихо сказал он. – Пусть наслаждается.
– Там опасно, – резко ответила я. Он был слишком спокойным. Даже больше, чем обычно. Будто знал то, что не знают другие.
– Опасно везде, Астра. – Он улыбнулся уголком губ. – Особенно, если не смотреть под ноги.
Я хотела возразить, но он уже отпустил мою руку и также подошел к краю, неспешно уперевшись руками на периллу. Ветер трепал его идеальные волосы, а закат делал его идеальный белый костюм всё более красным с каждой минутой.
Я покосилась на Мирабель и осторожно подошла к Кассиану.
Слишком спокойный.
– Ты часто сюда приходишь? – ровно спросила я.
– Когда хочу побыть один. Западное крыло, как и терраса, закрыты.
– А сегодня?
– Сегодня подходящий день, чтобы показать тебе этот закат.
Я не нашлась что ответить, то и дело посматривая на Мирабель. Он повернул голову и посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом:
– Ты боишься высоты?
– Не думаю.
Почти честно.
– Тогда чего ты боишься?
Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, что прячется под рябью.
– Тебя, Кассиан.
- Нет. – он также спокойно улыбнулся. – Можешь ответить еще раз, если знаешь.
Я выдохнула.
– Себя. – Улыбка Кассиана стала почти нежной, я отвела взгляд на закат и продолжила. – А ты? Чего ты боишься?
Кор задумался, оставив на пару секунд между нами тишину.
– Я боюсь, что однажды проснусь и пойму, что все эти годы был не тем, кем себя считал. Кем считали меня.
– Ты о своем Даре?
– Обо всём, кроме Дара Гравитации, Астра.
Дар Гравитации. Нет, в моей голове что-то не сходилось, и я не могла понять, что именно, пока смотрела на него. Смотрела и не хотела уходить.
– Ваше высочество! – Раздался возглас Мирабель. – Посмотрите сюда, здесь внизу фонтан!
– Иди, – тихо сказал кор. – Я сейчас.
Я осторожно пошла к Мирабель, почти чувствуя, как земля под ногами шатается.
– Астра! Ты только посмотри.
Я мягко улыбнулась Мирабель и подошла ближе. Камень под ногами казалось здесь был еще старше, его маленькие осколки хрустели под моими туфлями с каждым шагом. Мирабель нагнулась через слишком низкие перилла, пытаясь что-то разглядеть.
– Осторожнее, – я невольно дёрнулась в сторону Мирабель.
– Да всё хорошо! – она махнула рукой, на мгновение выпуская из руки камень ограды. – Я только…
Камень под ее ногами провалился.
Мирабель вскрикнула, теряя равновесие. Еще секунда и она упадет вместе с куском перилл.
Я рванула вперед, достигая последний шаг до нее, но Кассиан оказался быстрее.
Он просто сделал шаг. Один шаг – и уже стоял рядом, перехватив Мирабель за талию и притянув к себе.
– Ваше… Высочество…Спасибо. – Выдохнула она. – Ай, кажется, я подвернула ногу.
Мирабель сморщилась, опуская ногу на землю. Ее лицо было каким-то печальным и виноватым.
– Герс, мой доверенный слуга, донесет тебя. – Кассиан оставался всё ещё спокойным. Он поднял Мирабель на руки, отнес к выходу с террасы и передал в руки слуги, которого я видела пару раз (и как он здесь оказался так быстро?).
Кор что-то сказал ему, пока та что-то быстро лепетала Кассиану. То ли благодарность, то ли извинения. Ветер глушил слова. Я обернулась на остатки действительно прекрасного заката, медленно вдохнула остывающий воздух и сделала один шаг назад для моего же спокойствия.
Мирабель жива. Кассиан это позволил?
Я услышала за своей спиной неспешные шаги, которые остановились где-то рядом со мной.
– Ты специально. – бросила я.
– Что именно?
– Ты знал, что это случится.
Кор медленно, как кот, обошел меня.
– Знал, что камни старые. – беззаботно поправил он. – Это очевидно, но она слишком увлеклась. Это не одно и то же.
– Ты играешь с нами.
Кор сделал шаг ко мне и слегка наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза:
– Если бы я играл, ты бы давно была в моих руках.
– У тебя нет проблем с самооценкой, да? – я показательно мило улыбнулась, скрывая свое смятение. Но в глубине его глаз, за рябящей тьмой виднелось что-то, от чего я почти забывала дышать.
– Ты снова боишься. – мягко констатировал Кор.
– Нет.
– Ты боишься того, что просыпается в тебе, когда ты рядом со мной.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. – я почти разозлилась. Как он может что-то понимать в этом? Как, если я всегда контролирую себя. Себя и свой Дар.
– Я вижу это. Ты смотришь на меня и не отводишь взгляд. Потому что узнаешь.
Я промолчала, сжав пальцы так, что ногти больно впились в мои ладони, но он продолжил.
– Ты узнаешь себя. Я не вижу сути души, как твой Дар. Но трудно не заметить, что там, внутри тебя, есть что-то такое же, как у меня. И ты боишься потерять контроль.
– Кассиан…
– Я тоже не хочу терять контроль, но я привык, что меня оставляют, – говорит он. Холодно, ровно, сухо. – Всегда. Все, кто говорит о любви, потом уходят. Сбегают. С холодными глазами. С каменными сердцами. И с другими.
– Это не…
– Я видел. По меньшей мере, несколько десятков раз за последние годы. И один и тот же спектакль меня не трогает.
– Откуда тебе знать, куда они все исчезли? Доверяешь пересудам?
– Астра, я не доверяю. – сказал он, будто сочувствуя моей наивности. – Я получаю доказательства. И одну из них мне привезли около года назад, вернули, если угодно. Как я просил. С мужем. Лиана смотрела на меня пусто, как на стену. Сказала, что я обесчестил ее и не женился. Что я ничем не лучше охотниц за титулами. Она была не первой, но… Мне не требуется испить всю соленую воду, чтобы понять, что море не утешит жажду.
– Кассиан.
– Я говорю тебе это только за тем, чтобы ты поняла, что я ничего не жду. Не жду от тебя.
– А от Мирабель?
– И тем более от Мирабель или кого-то еще.
– И кто это был? Кто предоставлял тебе доказательства?
Я чувствовала ту самую нить, за которую так нужно ухватиться, чтобы понять, что происходит.
– Доверенное лицо.
Пусто. Это может быть кто угодно.
– Почему ты мне это говоришь? Почему не ищешь настоящую причину? Пропавших слишком много.
– Потому что ты ищешь ответы, но не знаешь даже вопросов.
– А что ищешь ты?
– Немного честности, Астра. – устало сказал он. В его голосе не было ни печали, ни слабости. – Я хочу, чтобы ты дала мне слово.
– Как Наследному Кору?
– Мне. – поправил он. – Если ты захочешь исчезнуть, скажи мне об этом сама. Не через посредников, не через год. Сама. Ты придешь и скажешь мне в глаза.
Я потянулась к нему кончиками пальцев, но вовремя остановилась. Если это игра, я не знаю ее правил.
– Я видел это слишком много раз. – он усмехнулся, пряча за рябью ауры пережитое разочарование. – И хуже всего, когда оставляют после себя только пустоту и вопросы.
– Ты думаешь, я сделаю именно так?
– Я не знаю. Но я хочу узнать.
– Хорошо, я даю тебе слово.
Последний луч солнца перед тем, как уйти за горизонт, лег на его лицо, отражаясь в глазах. И на миг рябь в глазах будто исчезла – я увидела за ней золотую паутину. Капли чистого золота, обращенные ко мне.
– Если я уйду, ты узнаешь первым. Я обещаю.
Он смотрел на меня долгим взглядом в сгущающемся мраке наступающей ночи, а я разглядывала золотые блики в его глазах, когда он медленно наклонился ко мне и провел пальцем по моей шее. Слишком близко, чтобы я захотела отойти и перестать чувствовать запах роз и мяты.
174.
Я собрала остатки самообладания, чтобы из меня вырвался полушепот.
– Кассиан, нет.
В его глазах встрепенулась капелька ярости, перекрывающая всё золото, и он замер в нескольких сантиметрах от меня. Жестокость, натянутая кривой улыбкой на его лице, прозвучала ледяной насмешкой в его голосе.
– Тогда иди. Докладывай.
Во мне что-то рухнуло, я не нашлась, что ответить. Просто развернулась и ушла во тьму винтовой лестницы.
Он знает.
Он всё знает про Меридиана.
Мне показалось, что кто-то идет впереди меня, но шаги стихали вместе со мной. Я чудом не упала пару раз, пока не выбралась в коридоры и основную, живую часть дворца, полную освещения.
Меридиан.
____
Я бежала через коридоры, лестницы, придерживая подол платья, мало подходившего для бега. Пока наконец не увидела знакомую дверь библиотеки.
Я влетела в тишину Главы Претория, как ураган. Меридиан сидел за своим столом – свеча, бумаги, пустая аура. Поднял глаза, когда я ворвалась.
– Леди Альтеа.
– Кайлен. – Я плюхнулась на стул напротив. – Мне нужно рассказать. Если бы я только знала, как рассказать! – воскликнула я.
Он отложил перо и посмотрел на меня. Ждал.
Я выдохнула и начала. Про Мирабель, про террасу, про то, как Кор её спас. Про разговор, про...его глаза я не стала говорить, только запнулась, но он и не спрашивал. Только смотрел своими пустыми глазами, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.
– Он сказал кое-что, – добавила я. – Две вещи, Кайл. Две. Нет, три важные вещи!
Меридиан чуть приподнял бровь.
– Он сказал, что у него есть доказательства, что его оставляют. Те леди, что оставляли его. Они приезжали к нему. Ему их возвращали, я не знаю.
– Ты спросила кто их привозил. – Меридиан утверждал и склонился ко мне чуть ближе.
– Я… Да. Доверенное лицо. Он сказал доверенное лицо.
– Что еще?
– Что он привык к этому. Он попросил дать слово, что я… – я задумалась, насколько это личное, но отбросила мысли в сторону. – Что я скажу сама, если захочу уехать.
– Значит, Мирабель вышла из партии.
– Какая еще партия, Меридиан! Ты вообще меня слушаешь? Он уверен, что это не он, что они… - я вдруг перешла на полушепот. – Не любили его никогда.
Меридиан молчал долгую минуту. Потом откинулся на спинку стула. В его пустой ауре мелькнуло что-то – не цвет, скорее тень движения, как рябь на воде от упавшего листа.
– Это не так.
– Что именно?
– Почти всё. Ложь или заблуждение. Необходимо выяснить. Он сказал что-то еще?
Меня укололи последние слова Кассиана в таком еще свежем воспоминании.
– Да. – мой голос дрогнул. – Он сказал, что я могу идти докладывать.
– Неудивительно, его слуга за тобой шпионил. – кажется, Меридиана это совершенно не волновало. Но я-то была почти в ужасе.
– В смысле? Я бы заметила, если бы кто-то…
– У него Дар Тени. Его зовут Герс. Он достаточно безобидный. Но… ты не обращаешь на него внимания. Не видишь, не заметишь, пока это не будет нужно ему или Наследному Кору.
У меня прошли мурашки по спине.
– И с этим ничего не сделать?
– Если бы ты внимательнее изучала бы свой Дар, ты бы заметила. Скорее всего.
– И что нам теперь делать?
– Полагаю, продолжать. Кор знает, значит, допускает и не будет препятствовать. Подробностей ему знать не стоит и вам следует быть более осторожной. Результат значимый, но не теряйте бдительности.
– Значимый?
Меридиан медленно кивнул.
– Потому что он почти никогда не говорит о себе. – Он посмотрел на меня. – А с вами говорит. Снова.
– И что это значит?
– Это значит, что вы для него – загадка. – В его голосе не было эмоций. – А загадки он любит разгадывать.
Я поёжилась под его взглядом.
– Он сказал что-то ещё? Любая мелочь.
Я задумалась.
– Он сказал... что кладка старая. Что надо проверить всё крыло.
Меридиан замер. Перо, которое он вертел в пальцах, остановилось.
– Западное крыло?
– Да.
Он медленно положил перо на стол. В его глазах – чёрных, бездонных – мелькнуло что-то быстрое, почти неуловимое. Тень эмоции, которую он тут же подавил.
– Западное крыло закрыли. После того, как там произошел инцидент… одна леди едва не погибла. Упала с террасы.
У меня похолодело внутри.
– Что?
– Обычный несчастный случай, – сказал Меридиан тихо. – Так записано в отчётах.
– А на самом деле?
Он не ответил. Только смотрел куда-то сквозь меня, и в этом взгляде было что-то, от чего мне стало не по себе.
– Кайлен?
Он моргнул, возвращаясь в реальность.
– На самом деле – никто не знает, кроме Его Высочества. Но с тех пор крыло не использовали. – Он посмотрел на меня. – А он сегодня был там. С Мирабель. Знал про старую кладку. Знал про опасность.
– И всё равно привёл её туда? – я не хотела, чтобы Меридиан подтверждал мои догадки, но не могла остановиться.
– Вы сказали, камень осыпался именно там, где стояла Мирабель? – Меридиан чуть прищурился.
– Да.
– И он успел её поймать.
– Да.
– Значит, он знал. Где она будет стоять. Где осыплется камень. И когда она упадет. – Меридиан сцепил пальцы. – Дар Гравитации. Это была не случайность, Астра. Это была демонстрация.
– Чего?
– Того, что он может спасать. И того, что может не спасти.
Я смотрела на него и чувствовала, как по спине ползёт холод.
– Ты думаешь, он... хотел показать именно это?
– Я думаю, – Меридиан поднял на меня глаза, – что Кор знает о пропажах больше, чем говорит. И что он пытается вам что-то показать.
– Зачем?
– Не знаю. – Он помолчал. – Возможно, чтобы вы боялись его. Или приняли. Важно то, что он не назвал имя, но теперь у нас есть нить.
– Я могу...
– Нет. – Он перебил жёстко. – Никаких расследований. Ты уже достаточно влезла.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он вдруг протянул руку и взял меня за запястье.
Его пальцы были прохладными, едва касались меня, но от этого прикосновения по коже пробежал разряд – не статика, как у Церауна, а что-то другое. Холодное, острое, отрезвляющее.
– Ты напугана, – сказал он тихо.
– Я в порядке.
– Исключено. – Он чуть сжал пальцы, и я почувствовала, как по венам разливается тепло – он контролировал температуру, согревал меня, даже не спрашивая.
– Я почти... – я запнулась. – Он почти поцеловал меня.
Повисла тишина.
Меридиан смотрел на меня. В его пустых глазах мелькнуло что-то – быстрое, тёмное, похожее на тёмно-пурпурный, но тут же погасло. Он отпустил моё запястье и откинулся на спинку стула.
– Сегодня?
– Я не уверена – Я потёрла место, где только что были его пальцы и почти пожалела, что сказала.
– И что случилось?
Я посмотрела на него. Вопрос прозвучал слишком нейтрально для простого любопытства.
– – Я… сбежала, Кайл. Ты меня проверяешь?
– Я собираю информацию. – Он взял перо, покрутил в пальцах. – Ты ценный источник, Астра. Слишком ценный, чтобы рисковать так просто.
– Рисковать? – я не поняла.
– Он опасен. – Меридиан поднял на меня глаза. – И если он целует тебя, это не комплимент. Это угроза.
Я сглотнула.
– Ты так в этом уверен?
– Я уверен в фактах. – Он отложил перо и вдруг подался вперёд, сокращая расстояние между нами. Теперь мы сидели совсем близко – ближе, чем позволяли приличия. Я чувствовала его дыхание, чувствовала холод, исходящий от его ауры, и странное тепло от тела.
– Слушай меня, – сказал он тихо. – Ты мне нужна. – он запнулся. – Как глаза и уши. Ты видишь то, чего не вижу я. Ты слышишь то, что скрыто. И если он отвлечёт тебя…контактами и демонстрациями, ты перестанешь видеть. А затем исчезнешь, как прочие до тебя.
– Ты думаешь, я настолько глупая?
– Я думаю, ты такая же, как все. – Он смотрел мне в глаза, и в его пустоте я вдруг увидела что-то – не цвет, не эмоцию, а просто... присутствие. – Люди верят тем, кто их… целует. Это биология.
– А ты?
– Я никого не целую. – Он чуть отодвинулся, возвращая дистанцию. – Потому и вижу яснее.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он говорил обо мне как об инструменте. Но в этом «ты мне нужна» было что-то ещё – что-то, что он сам, кажется, не осознавал.
– Кайлен, – сказала я тихо. – Ты поэтому сидишь здесь один? Собираешь факты, не подпускаешь никого?
– Это мой долг.
– А после работы?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
– После работы я сплю. Это другой долг.
– С кем?
– Один. – Он чуть приподнял бровь. – Тебе не кажется, что вопросы становятся слишком личными?
– Тебе не кажется, что ты слишком много обо мне знаешь, чтобы я не имела права спрашивать?
Он молчал. Секунду, две, три. Потом вдруг чуть улыбнулся – едва заметно, одними уголками губ.
– Ты опасна, Астра.
– Я?
– Ты заставляешь говорить. – Он отвёл взгляд первым. – Если бы не твоя… беспечность, ты могла бы добиться многого в Претории Тишины. Но ты бежишь к источнику опасности без оглядки, будто считаешь, что неуязвима.
Я смотрела на его профиль, освещённый свечой, на шрам на щеке, на идеально ровную линию плеч. И думала о том, что он только что сказал.
То ли комплимент, то ли оскорбление. Но… я действительно, в какой-то извращенной манере, чувствовала себя неуязвимой.
– Мне пора, – сказала я, вставая.
– Астра.
Я обернулась.
– Если он снова подойдёт... – Меридиан запнулся. – Будь осторожна.
– Ты уже говорил.
– Повторяю. – Он взял перо. – На случай, если ты не слушаешь.
Я вышла в коридор и прислонилась к стене. На запястье всё ещё горело место, где он держал меня. Холод на коже, пламя внутри.
И в голове крутилась одна мысль: он сказал «ты мне нужна».
Не «Вы». Не «леди Альтеа». Ты.
Инструмент? Или уже нет?
___
Я шла к себе и думала о том, что сегодня случилось слишком много. Элиана. Кор. Почти поцелуй. Мирабель. Меридиан.
И вдруг поняла: я не рассказала ему про почти поцелуй. Сказала, что Кор почти поцеловал, но не рассказала, как сама замерла. Как хотела. Как до сих пор чувствую его дыхание на губах.
Почему?
Потому что это моё. То, что мне следует осознать самой. Потому что, если я расскажу, это станет фактом. Ещё одной цифрой в его блокноте. Просто не пером, а карандашиком для пометок, но он заранее приготовит мне место в своем списке.
А я не хотела, чтобы это становилось цифрой.
Я хотела, чтобы это осталось... живым.
«Их находят пустыми. Без эмоций»
Я вздохнула. Слишком длинный день.
Слишком много всего.
Завтра День Роз.
«Ты такая же как все», «Если бы не твоя беспечность». Меридиан. Кайл. Думает, что всё знает, понимает, предугадывает.
Меридиан злил своим правом меня судить и учить.
Цераун злил меня своими шутками и игрой.
Кассиан злил своей правдой и недосказанностью.
Кто сказал, что цветок должен быть один? Я улыбнулась своим мыслям, пока снимала свое платье, пока смывала краску с лица, разбирала шпильки из волос, пока не погасила последнюю свечу.
Я выиграю все три партии.
По крайней мере, это отличный первый шаг в подготовке ловушки для двора.
Глава 14. День Роз
Я проснулась от лучей света, заливших всю комнату. Как только до меня дошло, какой сегодня день, я почти спрыгнула с кровати.
План уже был, и играть в этот раз буду я сама.
Пока я принимала ванну и сушила волосы, у меня было достаточно времени для размышлений.
– Меридиан, ты же любишь планы? – спросила я в пустоту.
Он бы нахмурился, определенно. Интересно, он придет вечером на день Роз? Конечно, он не может это пропустить, там должны быть все свободные молодые люди, вхожие во дворец. Кайл считает, что я уже одной ногой в списке. Небось, натачивает карандашик, чтобы вписать меня, как очередную бедняжку. Не то, что бы я метила в равные Главе Претория Тишины, но он обязан начать со мной считаться, а не только рассчитываться.
Цераун определенно что-то недоговаривает, но кажется таким искренним. Наверное, хочет, чтобы я ему доверилась. Но готов ли он довериться мне? В конце концов, нам еще вместе нужно пробираться в архивы через пару дней. Это определенно важно.
Кассиан. Он хотел меня напугать вчера? Он определенно напугал Мирабель, и она этого не заслужила. Эта вседозволенность может сыграть против него – он не привык, что правила могут быть не его. Смотрит так, будто я уже ему принадлежу, будто я часть дворца, его логова и он может предсказать каждый мой шаг наперед. Сегодня он получит правду, и не ту, что ждет.
Сбросив полотенце, я медленно подошла к шкафу, где висело «то самое» платье от Кассиана. В свете солнца оно казалось почти нереальным – белое, тончайшего шелка, с мелким кружевом и тысячью холодных сияющих кристаллов.
– Ты хотел этого, – сказала я в пустоту, касаясь ткани. – И ты это получишь.
Платье садится идеально, как будто шили на меня. Я знаю, что это просто невозможно, ведь Кассиан прислал его в тот же день, что мы встретились впервые. Тем занимательнее было искать несоответствия выкройки моей фигуре. Но их не было.
В зеркале стояла незнакомка. Я распустила закрепленные локоны и аккуратно собрала их в прическу, покрыла краской лицо (где же снова была Эл?) и была готова к этому дню. Стрелка часов показывала, что у меня как раз достаточно времени, чтобы добраться до сада Кассиана. Я немного опоздаю, но как раз путь до сада будет свободен от лишних глаз.
Интересно, Кор вообще догадывается на что дал мне разрешение? Нет, тогда бы он меня остановил. Или всё же…?
Я прикрепила к щиколотке маленькие ножны. В них был почти безобидный клинок, только безумно острый.
Я накинула кардиган и быстрым шагом направилась в сад. Чувство внутри было неправильное. Будто я воровка, хотя это было не так.
Единственный, кто обвинял меня в воровстве в моей жизни, так это Цераун. Ровно в тот день, когда ограбил меня дважды. Ну не глупость ли?
Во рту пересохло. Я бы сейчас не отказалась от чая.
Я шла между всё такими же идеальными кустами сада и почти была готова себя остановить. В конце концов, уверена ли я в том, что делаю? Не совсем. Но если моя теория верна… А если нет? Тогда я обожгусь.
Фантомные узоры ожога на ладони от лепестка почти заныли как настоящие.
Кассиан не будет злиться на меня за то, что сам же разрешил.
Я подошла к нежным розам, пахнущим жаренной карамелью. Тяжелые, бархатные, идеальные, светло-пурпурные. Они так пахли влюбленностью, что было совсем неудивительно как случайные гости сада раз за разом нарушали запрет и обжигали ладони. Может, это к лучшему, что Сад принадлежит только Кассиану. Интересно, действительно ли он никогда не обжигался о них?
Я выдохнула и срезала первую розу. Вторую. И третью. Было почти невозможно не задеть другие стебли, чтобы не обжечься.
Теперь в руках у меня были три Боли Разлуки.
Кто теперь будет готов принять такую розу из моих рук?
Я оставила свою накидку на фонтане рядом с растущими цветами. Теперь она была мне не нужна.
____
Я чувствовала, как Дар откликается на боль, спрятанную в цветах. Как разрушающее чувство пульсирует в них: мне виделись разлитые брызги чернил, бордовые всполохи на золоте и сапфировые оковы. Каждая роза пела о своем в моих ладонях, и я не понимала, что в них, но принимала их Боль, пока она не растворилась где-то на глубине сознания.
Главная терраса почти гудела.
Не чинно, как приемы Большого зала, а живо, по-настоящему – юным смехом, звоном бокалов, визгами леди, от того, что жонглеры подбросили цветное конфетти слишком высоко и оно посыпалось на волосы и под платье. Меня нашли внимательные глаза Ингрид, но она не стала отходить от стайки веселящихся девушек и просто кивнула мне издалека.
Музыка раздавалась какофонией где-то наверху струнными переливами и флейтой у главного фонтана.
Высокие колонны были увиты живыми белыми цветами, сердцевины которых светились как светлячки. Вдоль стен тянулись столы с закусками и уже частично разобранными пирамидами бокалов. Маленькие фонтаны серебрились шампанским, которым веселящиеся парочки наполняли свои быстро пустеющие бокалы.
В углах я разглядела уютные уголки для разговоров: мягкие огромные софы-подушки, низкие столики, нежные пушистые ковры. Кто-то уже играл в карты в зашторенных нишах.
И цветы. Они были повсюду. Леди держали их в руках – розы, которые они будут дарить. Лорды, уже одаренные вниманием, закалывали бутоны цветов к костюмам, клали их на столики рядом со своими бокалами, клали в ножны на поясе из-под мечей. Где-то уже лежали лепестки пострадавших цветов под ногами толпы. Даже слуги, разносящие закуски, были украшены миниатюрными одинаковыми розочками в нагрудных карманах.
Я шла, неспешно разглядывая праздник, чувствуя, как платье струится по телу, как кристаллы на подоле ловят солнечный свет, как взгляды десятков аур приклеиваются ко мне.
Мне хотелось передумать, убежать, но я не останавливалась.
– Это Альтеа?
– Смотрите, что у нее в руках?
– Это букет?
– Это те самые цветы?
Я не оборачивалась, крепче сжимая в руке три стебля, пока мои пальцы чуть заметно дрожали от боли цветов.
Я медленно выдохнула и прикрыла глаза, когда дошла до относительно свободного пространства. Меридиан учил меня контролировать это. Всё вокруг холод. Все вокруг холод. В моих ладонях тепло. В розах медленно пульсировала энергия. Я старалась не думать, о том, что боюсь, что я ошиблась.
– Астра. – сбоку раздался знакомый голос. Легкий, безопасный, но сегодня в нем было что-то новое.
Дэриан Цераун.
Изумрудный костюм был украшен маленькой брошью в виде розы, на его руках были белые закрытые перчатки из тончайшей кожи с серебряной вышивкой. Волосы были чуть более небрежны, чем обычно, будто от ветра. И улыбка. Всё та же, но с каким-то новым оттенком.
В его руках не было ни единого цветка.
– Цераун, где улики? – я шутливо намекнула на цветы.
– Какие улики? – он сделал серьезное лицо, пряча смешинки глазах.
– Обаятельный Дэриан Цераун. Неужели ни одна леди не успела вручить тебе свою розу? Я разочарована.
– Астра, – Цераун приложил руку к сердцу с трагическим видом, – Ты меня недооцениваешь. Я оставил все недоразумения у моего слуги. Неужели мне следовало бегать по празднику с охапками? Пусть лучше украшают гостиную. Ведь знаешь, как бывает: нацепишь на себя всё подряд, а потом не останется места для того, чего действительно желал.
Я едва сдержала смех.
– Ты о вчерашнем? Это была всего лишь шутка.
– Я серьезный человек, Астра. – Цераун обаятельно улыбнулся и хотел что-то добавить, как его взгляд зацепился за цветы в моих руках.
– Это то, что я думаю? – он приподнял бровь.
– Не уверена, что я знаю, о чем ты думаешь. – Я взяла один цветок в правую руку и подняла его между нами.
Цераун замер и медленно добавил.
– Я думаю, что ты немного, самую малость, безумна, мне определенно это нравится, но... ты что-то задумала. – он приподнял руку в нерешительности, останавливая себя от рассуждений вслух.
– Цераун. – мягко качнула цветок в руке.
– М?
– Ты хочешь одну?
Цераун неспешно перевел взгляд на меня, а потом снова на розу и медленно, крайне медленно, стянул перчатку с правой руки, обнажая ладонь.
– Я бы взял из твоих рук что угодно, Астра. Хоть горящие угли. – он загадочно улыбнулся, скрывая свою серьезность. – Даже если потом придется за это платить.
Я протянула ему розу, и он взял ее без промедления. Наши пальцы соприкоснулись на секунду так, что я почувствовала пару искринок статики и легкую дрожь в его руке.
– Красивая. – говорит он, рассматривая цветок. – Спасибо.
– Цераун. – я видела, как напряжение в нем перекликается с голосом разума.
– М? – он не смог отвести взгляд от цветка.
– Ты можешь ее отпустить. – я аккуратно взяла его за плечо, привлекая его внимание к себе. – Если доверяешь мне.
Он почти застыл на пару секунд, глядя на свою руку, сжимающую стебель.
– Доверяю, – тихо бросил он и разжал пальцы.
Роза упала в его левую руку. Он задумчиво переложил ее обратно в правую ладонь и поднял на меня глаза.
– Астра. Ты невозможна! – он почти расслабился и, закрыв глаза, вдохнул карамельный запах розы, уже не боясь Боли Разлуки. – Ты сделала невозможное!
– Цераун! – шикнула я на него, но почему-то тоже улыбалась.
– Я в восторге. Я просто в восторге. – Цераун просиял. – Ты чудо.
– Лорд Цераун! –раздался приближающийся едва знакомый женский голос, режущий воздух. Изабелла Де… «Что-то там?».
– Ну вот, – шепчет он. – Начинается.
Я фыркнула.
– Я даже готова постоять рядом и посмотреть, как ты будешь выпутываться.
– Это работа, Астра. Несостоявшаяся деловая сделка, которая слишком далеко зашла. – беспомощно сказал мне он.
– Боюсь представить сколько таких твоих деловых партнеров в зале. – Я почти сочувственно похлопала его по плечу пальцами.
– Астра! – капелька отчаяния в его голосе заставила меня немного сжалиться.
– Ладно, – я аккуратно поправила брошь на его костюме. – Если будет совсем плохо, найди меня. Я скажу ей, что у нас срочные дела в Синклите. Никак без тебя не обойтись.
– Она не поверит.
– Ей придется поверить, Цераун. У нас и правда много дел. – я подмигнула ему и отступила, когда нас настигла та самая девушка, которую я вчера видела в его кабинете, уже была рядом, всё также мерцала страстью и себялюбием.
Цераун устало вздохнул, но в его глазах всё ещё плескались искры.
– Иду, – бросил он Изабелле, не отводя от меня взгляда. – Спасибо, Астра. За всё.
Я успела сделать буквально пару шагов, как меня настигла Мирабель, вынырнувшая из толпы с разгоряченными щеками. Она явно уже танцевала. В ее руках не было цветка, и я кивнула своим мыслям. Значит, где-то здесь был и сам Кассиан. Она бы не оставила его без своего подарка.
– Я подарила ему розу, Астра! Он взял! Его Высочество сказал «благодарю» и даже улыбнулся. – Мирабель, словно прочитав мои мысли, указала в сторону колонны возле лестницы к балконам. Конечно, там стоял Кассиан, Наследный Кор, в окружении нескольких леди, среди которых я узнала только Элиану. Рядом с ним уже скопилась целая охапка цветов возле его ног, которые скорее были похожи на подношение, чем на знак симпатии. Он принимает их с ледяной вежливостью и позволяет сложить рядом. Ни на один не смотрит. Ни один не берет в руки.
Кроме одного.
Его левая ладонь сжимает маленькую нежную кустовую розу, которая была почти такого же цвета как лимонное платье Мирабель сегодня. Небрежно, почти машинально, его пальцы сжимают тонкий стебель. Мирабель этого не замечает, она просто счастлива. Я улыбнулась и снова помрачнела.
– Мирабель, как твоя нога?
– Всё хорошо, правда. – сказала она, рассеяно улыбаясь в сторону наследного Кора. – Нога быстро прошла, слуга Его Высочества почти сразу привел лекаря. Как повезло, что он был в такое время поблизости. Мне очень повезло, Астра.
Я перевела взгляд на Кора и на рассеянную Мирабель, которая никак не могла отвести от него взгляд. Что-то в этом было не так.
– Мирабель, ты пила?
– Я? Нет. Конечно, нет. Брат, если узнает… Моя семья мне строго-настрого запретила. – она смотрела как завороженная в сторону Кора, не отрываясь. – Он такой… Такой… Я сейчас умру от счастья.
На маленькое мгновение я почти ей поверила и развернула ее к себе свободной рукой. Глаза Мирабель снова показались нормальными, не одурманенными и она снова просияла своей беззаботной улыбкой:
– Ты тоже должна подарить ему розу, если хочешь.
– Я…
– Иди, иди. – Мирабель подтолкнула меня маленькими ручками и унеслась в сторону танцующей толпы, оставляя мне пространство.
Я посмотрела в сторону лестницы и поймала на себе внимательный взгляд Кассиана. Его аура в толпе снова рябила от чужих эмоций.
Если он заметил, не было смысла уходить.
Я уже знала, что розы безопасны и решительно направилась в сторону кора. «Раз-шаг, два-шаг». Как учила меня мать в детстве ходить, как леди, чтобы никогда не бежать сломя голову. Не показывать слабость. Пальцы снова задрожали, и я сосредоточилась на своей цели.
Я выиграю и вторую партию.
___
Я остановилась в шаге от Кассиана, когда он, не разрывая зрительного контакта, махнул ладонью в сторону, чтобы окружающие его люди отошли и дали нам пространство.
– Ваше Высочество. – я не назвала его по имени, чтобы гости праздника потом не шептались о фамильярности нашего общения. Это было бы неприлично. Наверное, даже более неприлично, чем мои розы.
– Леди Альтеа. – он медленно проскользнул взглядом по моему силуэту, по платью, по ладони, сжимающей цветы. На секунду в его глазах мелькнуло понимание. – Ты в моем платье.
– Верно.
– Ты прекрасна.
– Благодарю, Ваше Высочество.
Я протянула ему розу. Вторую.
Нежная кустовая роза Мирабель упала на пол, к остальным, но он даже не заметил. Не стал задавать вопросов. Не стал сомневаться. Взял стебель осторожно, кончиками пальцев, как хрупкую и ценную собственность.
Кассиан едва склонил голову набок в легком жесте любопытства.
– Ты поглотила их. – утвердительно сказал он.
– Да.
– Знаешь, что будет, если кто-то узнает.
– Они не узнают, не поймут то, что видели. Это твой сад и твои розы, не их.
В его глазах сквозь рябь сквозило что-то живое, настоящее.
– Ты опасна, Астра Альтеа.
– Вы тоже, Ваше Высочество.
– Три розы. – он улыбнулся одним уголком рта, делая свой взгляд еще более опасным.
– Верно. – не стала отрицать я. – Это что-то меняет?
Он наконец усмехнулся, опасной, почти хищной улыбкой на прекрасном лице.
– Ты обвела меня.
– Вы сами разрешили взять любые цветы в саду.
Он утвердительно кивнул, почти как равной.
– Я понял, что ты хотела этим сказать. И принимаю твои условия.
– Объясните?
– Ты не будешь играть по правилам. Такие как ты их ломают и переписывают. Я готов ждать, чтобы посмотреть, как быстро это приведет тебя ко мне.
Он не отпускает розу, а вокруг нас становится всё тише. Кассиан говорил так, будто не просто знает исход моей же игры, а будто всё, что бы я ни задумала – часть его собственного плана.
– Ты можешь идти, Альтеа. Третья роза всё ещё в твоих руках.
Я замерла на мгновение, но заставила себя медленно отойти, сохраняя лицо, пока между нами снова не возникли чужие лица, закрывающие нас друг от друга.
Я взяла бокал с шампанским со стола и пыталась перевести дыхание.
Он не боится роз. Совершенно не боится Боли Разлуки.
Пока я медленно перекатывала серебристые брызги шампанского в бокале, так и не решаясь выпить, передо мной возник Меридиан.
В его руке был такой же бокал с шампанским. Нетронутый, неинтересный. Как аксессуар. Я не увидела ни одной розы – ни на одежде, ни в свободной руке. Ни одной. Хотя я всё ещё помнила, что леди… проявляли к нему интерес в разговорах между собой. Опасный Глава Претория.
– Леди.
– Лорд Меридиан. – я приветственно кивнула. Третья партия началась. – Веселитесь?
Я указала взглядом на несчастное шампанское в его руке.
– Это необходимость. – равнодушно пояснил он. – Если Ваши руки не будут заняты, Вам обязательно предложат выпить, потанцевать или взять что-то… лишнее.
– Маскировка нормальности?
Спокойное лицо Меридиана осветилось лучиком недоумения.
– Я соответствую нормам.
– Нормам Претория Тишины и его изящных темниц. – охотно согласилась я.
Он вздохнул и поправил очки.
– Это так заметно?
– Не переживайте, Кайлен. У Вас неплохо получается. Вопрос в том, чего именно Вы хотите добиться?
– Понаблюдать. Люди, праздник, алкоголь. Идеальные обстоятельства для того, чтобы кто-то оступился.
– И что же вы успели заметить?
– Что твои руки целы. – Он снова перешел на «ты», когда разглядывал мои ладони. – Это должно иметь объяснение.
– А тебе всегда нужно объяснение, отчет, доклад и справка? – я развернула ладонь с розой перед ним. – Почему бы тебе просто не расслабиться, Кайл? Это норма для человека на красивом празднике цветов.
Я наконец протянула ему розу.
– Третья – мне? – он слегка прищурился, будто пытался понять, в чем смысл.
– Тебе. Возьми. Это маленькая демонстрация того, что я здраво оцениваю опасность и свою неуязвимость.
Меридиан взял из моей руки цветок идеально ровным движением, без лишних эмоций (кажется, он все эмоции по умолчанию считал лишними). Принял ее, как принимает доклады подчиненных. Но за секунду соприкосновения наших рук я почувствовала жар от его пальцев. Пальцев самого холодного человека Претория. И маленькая дрожь, когда наши пальцы расходились.
Совсем легкая, незаметная. Но она точно была.
– Вы играли с опасностью без повода. Нерационально.
– Доказывать свою ценность, как сотрудника, это нормально, Меридиан. – я игриво на него покосилась. – И наблюдать можешь не только ты.
Он задумчиво рассматривал розу, словно пытаясь понять, что с ней не так. Это был лучший момент, чтобы улизнуть в толпу. Я выпила шампанское залпом, кивнула ему на прощание и оставила его в раздумьях.
Я заметила маленькую фигурку Мирабель, что казалась безумно уставшей, и подсела к ней.
– Ты как?
– Астра. – Мирабель едва на меня смотрела. – Ты знаешь, что я… что он для меня…
Я положила руку на ее ладонь.
– Знаю.
– Я понимаю, что оно само. И я рада за тебя.
Мое сердце чуть сжалось, глядя на маленькую открытую душу, покрытую золотинками беззаветной влюбленности и благородства.
– Мирабель, ты заслуживаешь того, кто будет видеть только тебя.
– Я понимаю. Ты права. – Мирабель вытерла маленькую слезинку и хитро улыбнулась. – Идем. Я совсем забыла, там такие сплетни!
Я позволила Мирабель утянуть меня к стайке Ингрид, когда почувствовала на себе тяжелый взгляд. Чужой, внимательный. Мне пришлось постараться, чтобы его найти. На втором этаже маленьких балконов стояла мужская фигура. Тот, кого я назвала в своей голове когда-то Вороном. Тот, кого Кассиан назвал Наставником. Регент Равгур.
Он смотрел на меня, почти не отрываясь. В его глазах не было любопытства, что-то другое. Будто он уже что-то знал и решил для себя. Он вежливо улыбался, пока Мирабель не утянула меня из его поля зрения.
Я еще десяток раз оглядывалась за вечер, чувствуя фантомный взгляд Ворона, пока не сдалась. Я ускользнула от Мирабель и отправилась к себе, где меня уже ждала Эл.
– Элизабет! – почти вскрикнула я из-за накопившегося напряжения. – Где ты опять была?
– Этера, я не то, что бы сильно нужна здесь. – Эл хитро улыбнулась и в ней что-то изменилось. Неуловимо.
– Где ты пропадаешь целыми днями? – я села на кровать и стала методично расстегивать застежки на платье.
– Собираю сплетни. – пожала плечами она. – Бываю в городе, вышиваю, знакомлюсь с новыми людьми. И про розы я уже знаю. Почти жалею, что не видела это сама.
Я хотела сказать ей, что она странная. Но почему-то не стала. Просто сделала вид, что не замечаю. Мне могло показаться. В конце концов, Эл еще достаточно молода, а последние десять лет она только и делала, что бегала вокруг меня и моих дел. Возможно, дворец дал ей ту самую свободу, которой ей так не хватало. Она Искра. Ничем не хуже по происхождению, чем Мирабель или Элиана. Но они были гостями, а я почему-то ждала от Эл… что всё останется как раньше. Это нечестно.
Меня ужалил маленький укол вины. Действительно. Я наконец могу впустить в свою комнату пару горничных, а не мучить Элизабет.
Эл почти автоматически забрала мое платье и повесила его на плечики, дала мне в руки расческу и ускользнула прочь.
Я сдержала себя, чтобы не встать и не запереть дверь.
Это Эл. Десять лет она провела рядом со мной. Может, пришло время дать ей свободы.
Я погасила свет и спустя время уснула тревожным сном.
Глава 15. Осколки
Ночью мне снились Розы. Букет Боли Разлуки в руках Кассиана. Как Кор их держит и вручает по одной очереди из обворожительных, почти одинаковых девушек. Как их руки горят, как только они принимают подарок с широкой улыбкой. Я посмотрела на свои руки и увидела почерневшие как уголь перебинтованные пальцы.
И проснулась.
Ладони были в порядке.
Он не боится роз. Кассиан совершенно не боится своих роз.
Я вздохнула. Мне нужно было рассказать об этом Меридиану. Я быстро собралась и отправилась в кабинет Меридиана. На моей голове так и остался едва причесанный беспорядок, но это было не так важно.
Свет заливал библиотеку, когда я нашла Меридиана на своем обычном месте, за столом. Что-то в его идеальном порядке изменилось. В маленькой вазе на столе стояла та самая роза, которую я подарила ему вчера.
– Кайлен, мне нужно кое-что рассказать.
Он поднял глаза поверх очков. Взгляд теплее обычного – вчерашний вечер явно не прошёл бесследно.
– Садись. – Он кивнул на диван. – Что случилось?
Я села, но и секунды не смогла усидеть на месте, снова начав ходить по комнате.
Ночной сон всё ещё преследовал меня, заставляя проверять свои руки снова и снова.
– Я поняла, в чём дело с Кором. Может быть даже с его Даром! Или кем-то другим… Это неважно. Я поняла механизм! Доставай сундучок с моими монетками. – я игриво постучала по столу ноготками.
– Его Дар – Гравитация, – спокойно поправил меня Меридиан. – От этого не исчезают десятками.
– Слушай же, Глава Претория! – самодовольно вскинула я руки. – Почему его не жгут розы в саду – те, настоящие, Боль Разлуки. Ты знаешь? Они его не обжигают! Я видела. А вчера, когда я держала те розы, которые потом подарила… я же поглотила их. Я поглотила их боль. Это может быть подобный механизм, Кайл! Полагаю, он или кто-то еще не забирает боль – он забирает жизнь, энергию. Боль – это форма восприятия чувства. Поглощение! Или что-то подобное. Чувства важны!
Меридиан слушает внимательно, отложив перо. Когда она замолкает, он медленно снимает очки.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Почти абсолютно. Мирабель… с ней действительно вчера было что-то не так. Она была как будто пьяна после того, как подарила цветок Кассиану. Это не случайность. Цераун… Он говорил что-то о том, что помогал восстанавливать сад Кора. Столько всего… Ты слушаешь?
– И ты не спросила его о том, что это была за помощь?
– Он не мне это говорил! То есть он тогда, как бы сказать, почти поссорился с кором, но… это неважно. Цветы можно обезвредить Даром. Получается, может быть и какой-то Дар, механизм, который может выпить людей, их энергию.
– Это многое объясняет. – Кайл поднялся и медленно подошел ко мне, остановившись достаточно близко ко мне.. – Астра, ты уверена, что это дело рук наследного кора?
– Нет. Скорее… я думаю, что он центральный элемент этого механизма. Нам ведь главное – понять, что стреляют из ружья. Тогда мы будем знать, что нужно искать следы пороха. – Я подняла на него глаза. Он так близко, что чувствуется запах кофе и бумаги.
– Ты не перестаёшь меня удивлять. – В его голосе проскользнуло непривычное тепло.
– Ты о розах? – самодовольно усмехнулась я, стараясь не поддаться на его странное очарование, которое вряд ли этот булыжник сам осознает.
– О розах. О твоих методах. О том, что ты переступаешь грани негласных правил. Понимая, чем это грозит. – Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки – холодные пальцы, но от них жар. И его слова только сильнее заставляли меня желать забыться. – Я наблюдал и не мог отвести глаз.
– Кайлен…
– Я не должен этого говорить. – Он убрал руку, но не отошел. – Но после вчерашнего…– Он бросил задумчивый взгляд на цветок в вазе. – Я не могу делать вид, что ничего не происходит.
– А что происходит? – спросила я. Я хотела услышать это. Услышать, как он скажет, признается, что не одна я чувствую это.
Он смотрел на меня долгим взглядом, потом наклонился, будто слышал мои мысли – медленно, словно давая мне время отстраниться. Я замерла, чувствуя его дыхание, когда наши губы почти встретились – кофе, острота, обещание.
– Астра, – выдыхает он.
– Кайл…
Он замирает. Отстраняется. Смотрит в сторону. От колебания воздуха жар его тела быстро сменяется холодным сквозняком.
– Я именно об этом. Необходимо остановиться, пока мы не переступили грань.
– Почему?
– Потому что… – он медленно вдохнул, пока я слышала только быстрые удары своего сердца, пока держала свои руки, чтобы не потянуться за ним вслед. – Потому что я женат.
Тишина становится гулкой. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Как сладкая недосказанность переходит в опьяняющее недоумение.
– Что?
– Я женат, Астра. – Его голос был ровный, но в нём что-то дрожало. – Уже десять лет. Это безусловный долг, значащий больше формального обета.
– Ты… никогда не говорил.
– Ты не спрашивала. – Он безрадостно усмехнулся. Но это всё равно чувствовалось как пощечина.
Внутри меня что-то взорвалось. Сломалось. Не гнев – смесь обиды, боли, разочарования. Ярости. Мой Дар почти выплеснулся наружу, как волна. Меридиан вздрогнул – он почувствовал это. На секунду его лицо стало абсолютно бесстрастным, каменным. Чужим. Но в следующее мгновение холод вокруг него стал физическим. Воздух буквально начал замерзать.
Долг. Правда. Норма. Что он вообще знал об этом, прикрываясь правильными шаблонами?
Как он… посмел. Я в праведной ярости смела со стола первую попавшуюся стопку. Склянки с чернилами полетели на пол и разбились.
Одна из них – маленький флакончик с тёмно-красной жидкостью. Слишком похожая на кровь Элизабет, заготовленную для очередного послания.
– Я даже не хочу знать, – процедила я, отступая к двери. – Не подходи ко мне, Кайлен.
Я ему почти доверилась. Почти совершила ошибку. Почти отправила все свои планы в бездну. Злость кипела, давая мне силы. Выжигая, всё остальное. Выжигая слабость.
За моей спиной раздался треск – лёд расползался по полу, покрывал инеем стол, бумаги, упавшие склянки. Будто открыли окно в самое сердце Севера. Меридиан стоял неподвижно, с каменным лицом, но вокруг него – зима.
Я не остановилась и захлопнула дверь за собой так, что это должно быть было слышно в половине огромного дворца.
Лжец.
___
Люцин Дэриан Цераун, воспоминание. За два дня до дня роз
Цераун вошел в кабинет Главы Претория Тишины с папкой под мышкой и привычной легкой улыбкой, за которой сегодня прятался деловой интерес.
– Лорд Меридиан. Рад, что вы на месте. Особенно, на этой неделе. Накопилось много бумажной работы?
Меридиан поднял глаза поверх очков, чтобы взглянуть на нежданного гостя, ровно секунду, сразу вернувшись к бумагам.
– Лорд Цераун. Чем обязан?
– Деловым визитом. – Глава Синклитов сел в кресло напротив и положил папку на стол, прямо перед Меридианом. – Мне нужен доступ в архив. Расписания ваших теневых патрулей и общие планы помещений. Всех помещений.
Меридиан убрал перо в сторону и взглянул на Главу Синклитов внимательнее.
– Зачем?
– Ищу человека. Ранее – моего подчиненного. Лорда Эверетта. Бывшего главу одного из отделов Синклита. Он подписывал документы по долгам Дома Альтеа. – Цераун чуть подался вперёд, став едва серьезнее. – Вы же знаете эту неприятную историю.
– Знаю. – Меридиан поправил очки, сползшие на носу. – И что дальше?
– Дальше мне нужно попасть в архив. А ваши люди там буквально везде. Не хотелось бы потом сидеть в гостях Претория и тем более в вашей чудесной Мастерской.
Меридиан бросил снисходительный взгляд на собеседника:
– У меня есть информация по расписанию патрулей. И общие планы архива. – Он сделал паузу. – Но это не бесплатно.
– Я и не рассчитывал на благотворительность. – Цераун довольно усмехнулся. – Что хотите взамен?
– Финансовые отчёты Совета. Подробные. За последние три года.
Цераун поднял бровь.
– Это закрытая информация. Даже для вас.
– Для вас – нет. Мне нужны данные по контрактам на закупки за морем. Особенно те, что связаны с нестандартными грузами.
– Серебристая рыба? Люди? Металл?
– Артефакты. Необычные артефакты. Возможно, в оптовых объемах.
– А поконкретнее?
Меридиан промолчал, давая собеседнику понять, что остальное лорда не касается.
Цераун задумался и сложил руки вместе, перестукивая в перчатках пальцами.
– Хорошо. Я добуду вам отчёты. Но мне нужно не только расписание патрулей, но и карта подземных ходов. На случай, если придётся уходить быстро.
– Принимается.
– И ещё... – Цераун чуть заметно запнулся. – Я буду не один.
Меридиан застыл и поднял на собеседника едва незаметно недовольный взгляд поверх очков.
– С кем?
– С помощником.
– Помощником, – Меридиан повторил с лёгкой усмешкой. – Имени у этого помощника нет?
– Есть. Но я не называю.
Меридиан посмотрел на собеседника внимательнее, прекрасно зная, что долгий взгляд заставляет людей в его присутствии чувствовать себя некомфортно. И его взгляд зацепился за кольцо на указательном пальце. Выглядит как слишком простая дорогая безделица, типичная для Дара Ювелира. Но наметанный за годы службы в Претории глаз подсказывал, что это артефакт. Скорее всего, весьма… занимательный и… личный.
– Это леди Альтеа, – отстраненно констатировал Глава Претория.
Цераун замер. Всего на секунду, но достаточно, чтобы Глава Претория Тишины убедился в своих догадках.
– С чего вы взяли?
– Вы нервничаете. Вы не называете имя. Вы идёте в архив именно сейчас, когда она активно ищет информацию по долгам. – Меридиан откинулся на спинку кресла. – Это несложно.
Цераун вздохнул и улыбнулся – криво, но с уважением.
– Вы опасный человек, Меридиан.
– Я знаю.
– Да, это она.
Тишина. В глазах Меридиана что-то мелькнуло, спрятанное за привычной пустотой.
– Тогда дополнительное условие.
– Какое?
– Вы не оставите её одну. Ни на минуту. – Цераун улыбнулся на слова Меридиана, но промолчал. – И ее не обнаружат с Вами в компрометирующих обстоятельствах, вроде нефинансовых частей архива.
Цераун поднял бровь.
– Это логично. Мы и так будем вместе. Так меньше шансов, что что-то пойдет не так.
– Я не про безопасность архива. – Меридиан подался вперед, сложив руки перед собой. – Я про неё.
– Не понимаю.
– Понимаете. – Холодно произнес Меридиан. И почему-то в его голосе послышалась угроза. – Дворец или подземные архивы – неизвестно, что опаснее. Если с ней что-то случится...
– Со мной не случится.
– Я за Вас не отвечаю.
Цераун посмотрел на Главу Претория Тишины долгим взглядом, и кое-что начал понимать, от чего только усмехнулся с легкой горечью.
– Вы за ней присматриваете?
– Я присматриваю за всеми, кто может быть полезен делу.
– Делу?
– Расследованию исчезновений.
– Ага. – Цераун кивнул. – Конечно.
В помещении повисла пауза на несколько долгих секунд.
– Лорд Меридиан, – тихо сказал Цераун. – Можно вопрос?
– Смотря какой.
– Она знает? О том, что ей следует знать о Вас?
Меридиан слишком спокойно, слишком неспешно поправил манжету, пряча напряжение.
– Это не ваше дело.
– Значит, не знает. – Цераун вздохнул. – Слушайте, я не лезу в ваши… деловые отношения. Но если вы собираетесь работать с ней, может, стоит быть честным? Хотя бы в том, что касается её безопасности?
– Я сам разберусь.
– Как знаете. – Цераун встал и протянул руку через стол. – Договорились. Я беру её, не оставляю ни на минуту. Вы даёте мне карты и расписания.
Меридиан перехватил его предплечье и сжал едва сильнее необходимого этикетом.
– Если что-то пойдёт не так...
– Я отвечу. – Цераун усмехнулся. – Как всегда.
– Она важна.
– Я знаю.
Меридиан кивнул и отпустил руку собеседника:
– Удачи.
– Спасибо. – Цераун направился к выходу, но остановился, едва ли сделав пару шагов. – Меридиан.
– Да?
– Вы хороший человек. Даже если сами в это не верите. Но я бы… не оттягивал этот разговор на вашем месте.
Цераун аккуратно закрыл за собой дверь, оставляя Главу Претория Тишины наедине со своими мыслями.
___
Астра Астра Альтеа, настоящее время. Вечер Дня Роз
Я бежала по коридорам, не оборачиваясь. Какая глупость. Перед глазами – его лицо, когда он сказал «я женат». Меридиан. Кайлен. Человек, который был рядом, который смотрел, который почти поцеловал. Которому я это почти позволила. Женат.
Ноги сами принесли меня к кабинету Церауна. Я громко постучалась в дверь, но никто не ответил. Я искала его в малой гостиной. В портретной галерее. В административном крыле. Я понятия не имела, где его личная комната. Я не знала, куда бежать.
Я почти взвыла.
Сердце колотилось где-то в гортани. Я была совсем одна, где вокруг одни сплошные лжецы.
– Где ты? – шепча, я обессиленно прислонилась к стене.
Коридоры казались абсолютно пустыми.
Я набрала в горящую грудь воздуха и почти взяла себя в руки. Нельзя рыдать в коридоре, для этого у леди есть личные покои.
Ноги подкашивались так, что я едва не спотыкалась об них. Если честно, я не знаю, чего я ждала вообще. Чего можно вообще было еще ждать. Он мог сказать. Он мог этого не делать. Он должен был этого не делать. Я чуть не ошиблась.
Я обессиленно вошла в свою комнату, готовая упасть.
И замерла.
Милый Цераун сидел в моем кресле. С чайником на столе. Двумя милыми фарфоровыми чашками. С той самой легкой улыбкой.
– Астра, – произнес он тихо. – Я думал, ты никогда не придёшь.
Я смотрела на него и не могла поверить. Я искала его везде, а теперь не знала, что сказать.
– Дэриан… как ты…
– Дверь была не заперта. – Он пожал плечами, будто не обращая внимания, не замечая мое раскрасневшееся лицо. Его голос казался удивительно мягким. – А я подумал: вдруг тебе понадобится компания. Или чай. Или просто кто-то, кто не будет задавать вопросов.
Я всё также стояла у двери, не в силах двинуться. В горле ком. В глазах щиплет.
– Цераун…
– Иди сюда.
Он встал и протянул руку. Я сделала один неуверенный шаг. Потом другой. И уткнулась в его плечо, чувствуя, как слёзы текут по щекам.
– Тише, – понимающе прошептал он, обнимая. Крепко, надёжно, как якорь в шторме. – Тише, Астра. Я здесь.
– Ты не знаешь… – голос срывается. – Ты не знаешь, что случилось.
– Знаю. – Он гладил меня по спине. – Меридиан сказал тебе.
Я замерла.
– Откуда…
– Я пытался тебе сказать, Астра. – Он вздыхает, утыкаясь носом в мои волосы. – На карточном вечере. Помнишь, я говорил про обязательства? Про тех, кто не свободен?
– Ты говорил загадками. Ты всегда говоришь загадками.
– Потому что не знал, как сказать прямо. – Он отстраняется чуть-чуть, заглядывая в глаза. – Это не моя тайна, Астра. Я не имел права.
– Но ты знал.
– Знал. – я почувствовала, как он едва кивнул. – И каждый раз, когда ты смотрела на него… мне хотелось сказать. Но я молчал. Потому что это не моё.
– Цераун…
– Прости. – Он коснулся моей щеки и мне захотелось прижаться к его ладони как кошка. – Если бы я мог сказать раньше, я бы сказал. Но я не мог.
Я смотрела на него, будто видела впервые. На этого человека, который всегда был рядом. Каким-то образом знал, что мне нужно. Был здесь. Который не врал, даже когда молчал.
– Ты единственный честный, – прошептала я.
– Я? – Он усмехнулся, но усмешка выходит кривой. – Астра, я тот ещё лжец. Просто я не вру тебе.
– Это одно и то же.
– Нет. – Он покачал головой. – Но я рад, что ты так думаешь.
Я вытерла слёзы, пытаясь взять себя в руки. Он ждёт. Не торопит. Просто стоит рядом.
– Цераун.
– М?
– Я искала тебя. Везде. Долго. – мой голос предательски дрожал. – Думала, что осталась одна.
– Больше никогда не останешься. – сказал он мягко, будто даже не задумываясь о том, что это значит. – Слушай.
Он достал из кармана сложенный лист, развернул Это расписание. С его передвижениями. Кабинеты, встречи, свободные часы.
– Вот где я бываю. – Он протянул листок мне. – Если не найдёшь – спроси у Эдгара. Это мой доверенный слуга, он будет в соседнем правом коридоре. Всегда. У него изумрудная повязка на руке, не перепутаешь.
– Ты ставишь слугу… следить за мной?
– Нет. – Я зацепилась за его взгляд, где в зеленых глазах плескались медовые всполохи. – Я ставлю слугу, чтобы ты могла меня найти. Чтобы ты никогда больше не бегала по пустым коридорам одна. Он не будет видеть твою дверь. Не будет знать, где ты. Только где я.
– Цераун…
– Я не хочу следить, Астра. – Он бережно взял мою руку и сжал пальцы. – Я хочу, чтобы ты знала: если тебе станет плохо – ты можешь меня найти. Всегда.
Я устало села и снова посмотрела на лист с расписанием, буквы которого расплывались от невысохших слез в моих глазах. На кольцо, которое он нервно вертит на указательном пальце.
– Ты волнуешься, – заметила я.
– Я? – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла странной. – Нет. С чего ты взяла?
– Ты вертишь кольцо.
Он взглянул на свои руки и вздохнул.
– Астра, – произнес он тихо. – Ты пришла ко мне. Искала меня. Из всех, кого могла выбрать – пришла ко мне.
– Да.
– Это… – он замолк, подбирая слова. – Это что-то значит.
– Цераун…
– Я знаю, что сейчас не время обсуждать это. – Он перебивает мягко. – Но я рад, что ты искала меня.
– Даже так?
– Особенно так. – Он улыбается – светло, по-настоящему. – Потому что, когда человеку плохо, он идёт к тому, кому доверяет.
– И ты…
– Удивлен. И рад, что это я.
Тишина. Тёплая, тягучая.
– Обними меня ещё раз, – вырвалось из меня, когда я встала.
И он обнял. Крепко, надёжно. Я чувствовала, как быстро и неровно бьётся его сердце. Ничего общего с его спокойным взглядом.
– Цераун.
– М?
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. А теперь пей чай. Он стынет.
– Ты всегда с чаем.
– Потому что знаю, что тебе нужно. – Он безмятежно усмехнулся. – Даже когда ты сама не знаешь.
Я села в кресло и взяла чашку, которую наполнил Цераун, в руки. Чай тёплый, идеальный.
– Цераун.
– М?
– Ты правда не будешь следить?
– Правда. – Он сел напротив.
– А если я не приду?
– Значит, не пришло время для чая. – Он беззаботно пожал плечами, а я чувствовала, как с меня падает это тяжелое утро, оставляя легкость, и привкус разочарования, перебиваемый горячими медовыми нотками.
____
Кайлен Меридиан, настоящее время, следующее утро после Дня Роз.
После ухода Астры Меридиан еще долго смотрел на дверь, не двигаясь, пока лёд медленно таял, оставляя мокрые пятна вокруг.
Он позволил себе потерять контроль. И это имело закономерные последствия.
Он видел разбитые склянки на полу и царапины на идеальном дереве его стола и пола. Царапины оставила та склянка, на которую она наступила туфлей, пока бушевала здесь как огонь.
Темные разводы чернил начали постепенно впитываться в щели, становясь частью интерьера. Глава Претория Тишины уже хотел позвать своего человека, что стоял всегда на выходе, но вдруг заметил что-то странное.
Темно-красная жидкость среди чернил, постепенно сливающаяся с ними.
Меридиан обошел лужу, достал белоснежный платок из нагрудного кармана и осторожно поднял осколок. Риск был столько не в том, чтобы порезаться, сколько в неизвестности происхождения субстанции на остром предмете.
Вязкая текстура и едва уловимый, но так легко узнаваемый запах подсказали, что это кровь. Определенно, человеческая. Глава Претория направил окровавленный осколок против источника света. Пульсация в глубине капли говорила о следе Дара. Дар Крови?
Меридиан нахмурился. Элизабет. Кровь Гонца, ну, конечно. Та самая кровь, которой она отправляла послания. Астра…
Глава Синклита махнул головой, отгоняя наваждение. Эффективнее, чем обдумывать совершенные ошибки, может быть только рациональное планирование во избежание новых ошибок.
– Интересно, – шепчет он. – Сколько же нужно крови для одного письма? Капля? Сейчас разбилось около сотни писем?
Меридиан аккуратно завернул осколок в платок и убрал в нижний ящик стола. На всякий случай.
Глава 16. Архив
Кассиан Солар. Два дня спустя после Дня Роз
Меридиан только вернулся в кабинет после неприятных дел в подземных допросных Претория. После того, как переоделся в своих дворцовых покоях, которые были ближе и спокойнее, чем поместье, где жила Летиция. Он не приехал к ней в первую неделю месяца, отложил визит и уже почти жалел об этом.
Летиция не заслуживает нарушения договоренностей. Раз в месяц. Один день в поместье. Это немного. Одна ночь. Это немного. Вместо систематизации новых бумаг по сегодняшним допросам он сидел и просто смотрел в одну точку. Перед ним всё также стояла роза в стеклянной вазе. Безупречно живая. Стоило ли… брать её? Он не смог бы себе отказать в этом, если бы вернулся в тот вечер хоть сотню раз.
За то время пока он отсутствовал, здесь навели почти идеальный порядок. Скол, следы погрома, новые чернильницы, царапины на полу и разводы от талой воды.
Разводы. Меридиан отвернулся к окну. Нарушать свой долг было всегда недопустимым. Брак – это обещание, ответственность. Ради семьи. Сейчас его род имеет только одного наследника – его самого. Тем более недопустимо нарушать договоренности с Летицией.
Дверь открылась без стука. Его люди всегда стучатся четыре быстрых раза. Все, кроме неё.
Глава Претория почувствовал, как сердце пропустило удар. Сейчас Астра придет. Он объяснит всё как есть. И быть может… отпустит.
Меридиан поднял глаза и разглядел только наследного Кора, который почти заинтересованно оглядывал помещение. Без свиты, без Регента, без предупреждения.
Один.
– Ваше Высочество, – Глава Претория Тишины встал, но кор быстрым небрежным жестом остановил его.
– Сиди.
Меридиан медленно сел.
Кор Кассиан Солар прошел в кабинет и остановился у самого стола, задержав взгляд на его Боли Разлуки. Потом также с небрежным любопытством перевел взгляд на царапины на полу и сколы на столе.
– Красиво она тут прошлась, – заметил он. В голосе скорее звучали нотки одобрения.
Меридиан, не реагируя, продолжал ждать, когда наследный Кор перейдет к сути визита.
– Два дня. – сказал он тихо.
– Что?
– Два дня она не выходит из своей комнаты.
Меридиан отвел взгляд в сторону окна.
– Знаю.
– И что?
– Ничего. – голос Меридиана был ровный, как и всегда. – Значит, не хочет никого видеть.
– Тебя – точно.
Меридиан поднял глаза и встретился со сталью в глазах наследного Кора.
– Вы что-то хотели, Ваше Высочество?
– Хочу понять. – Кор сел в кресло напротив. Почти вальяжно, если бы не его тихая, холодная ярость. – Что такого произошло здесь, что она разнесла твой кабинет, а потом закрылась на два дня.
– Это личное.
– Личное для тебя это исключительно Летиция. А это, – кор обвел ладонью следы погрома. – Это касается её. Значит, и меня.
Меридиан сжал челюсть, но ничего не ответил.
Кассиан смотрел на его застывшее лицо долгим изучающим взглядом и усмехнулся.
– Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты что-то сделал. Или сказал. И она не выдержала.
– Я ничего не делал.
– А сказал?
Меридиан не видел смысла отвечать. Для наследника Солара всё с каждой секундой становилось очевиднее. Кассиан кивнул своим мыслям.
– Сказал. – Он подаётся вперёд. – И теперь она заперлась в своих покоях. А ты сидишь здесь, держишь у себя эту розу и делаешь вид, что ничего не происходит. Что ты не виноват. – Кор улыбался, оставляя взгляд стальным.
– Я не делаю вид.
– А что ты делаешь?
Меридиан встал и направился к окну, уставившись на очередную карту города Света на стене:
– Это не Ваше дело. – отстраненно сказал он. – Если у Вас есть вопросы ко мне, как к Главе Претория…
– Всё, что касается её – моё дело. – Кор встал и подошел ближе, не желая позволять Меридиану хоть на секунду почувствовать себя комфортно в одном помещении с ним. – Ты понял? Она не твоя. Она не лорда Церауна. Она ничья. Но если ты посмел…
– Посмел что? – Меридиан резко обернулся. Он был выше наследного кора. – Посмел её коснуться? Посмел позволить себе то, что нарушает мои обязательства?
– Ты сам сказал. – хищно улыбнулся Кассиан, но его взгляд скорее стал открытой угрозой.
– Я ничего не говорил.
– Ты молчишь. А молчание – тоже ответ.
Кайлен медленно выдохнул в оглушительной тишине кабинета, выдавая едва заметное облачко пара.
– Я не трогал её, – тихо говорит Меридиан. Голос севший, чужой.
Кор посмотрел на него как на забавную зверушку и усмехнулся, не скрывая скепсис:
– Значит, ничего не было? Просто поговорили по душам, и она разнесла кабинет?
– Я не трогал её. – Меридиан повторил почти идеально ровным голосом. – Я не… переходил грань. Это правда.
Кор чуть прищурился. Что-то в интонации Меридиана ему не понравилось, но он не мог понять, что.
– Но ты хотел.
Меридиан молчал. Это молчание и было ответом. Однозначным. Ясным.
– Ты хотел, – повторил кор, теперь ни секунды не сомневаясь в своих догадках. – И она это видела. И поэтому сбежала.
Меридиан отвел взгляд, практически признавая свою безусловную вину этим маленьким жестом в глазах Кассиана.
– Вы ничего не знаете.
– Я знаю достаточно.
– Нет, Ваше Высочество. Я смотрел на неё так, как не должен был. Она это видела. И когда я сказал… – Он замолкает. Сглатывает.
– Что сказал?
Меридиан отводит взгляд.
– Правду. О Летиции.
Кор смотрит на него. Долго. Очень долго. Потом отворачивается к окну.
– Ты идиот. Ты, безупречный Глава моего Претория Тишины – просто идиот, – тихо говорит он.
– Знаю.
– Ты влюбился в неё. Признай.
– Я Глава Претория, Вы сами сказали. Больше ничего. И не имею права…
– Плевать я хотел на твоё право. – Кор резко перебил его и обернулся. – У тебя его просто нет. Ты влюбился. И вместо того, чтобы быть честным, ты спрятался за долгом. Чего-то ждал.
– А Вы бы поступили иначе?
– Я? – Кор едва усмехнулся. – Я бы не подпускал её к себе, зная, что несвободен. Я бы не давал надежду, скрывая правду. Я бы… – Кассиан замолк, сжимая кулаки. – Я бы не смотрел на неё так, как смотришь ты. Ты ошибаешься, если думаешь, что это никто не видит.
– Как я смотрю?
– Как на единственное, что имеет значение.
Меридиан молча опустился обратно в кресло и снова взглянул на розу.
– Уходите, Ваше Высочество, – тихо сказал он. Они оба говорили о том, что находится далеко за регламентом. И оба это прекрасно понимали.
– Нет.
– Так и что Вы от меня хотите?
– Ты дашь мне слово, Глава Претория. Обещание.
– Какое?
– Ты пойдёшь к ней. Не сегодня. Не завтра. Но когда она будет готова – ты пойдёшь и скажешь ей правду.
– Я уже сказал.
– Ты сказал то, что должен был сказать гораздо раньше. – Кор подступил ближе. – А и скажешь то, что чувствуешь. Не про то, что желал впутать Этеру в интрижку. Скажешь, что это твоя вина. И ты более не переступишь эту грань. Не приблизишься к ней. Про то, что жалеешь.
– Я не жалею.
– Ложь.
Меридиан поднял глаза. В них проскользнули отблески боли.
– Хорошо, – выдавливает он. – Я поговорю с ней, когда она будет готова.
Кор удовлетворенно кивнул своим мыслям и, задумавшись на секунду, добавил:
– Меридиан.
– Да?
– Если ты снова сделаешь ей больно – я тебя уничтожу. И не как Наследный Кор Главу Претория. Ты понял?
– Понял.
– И еще.
– Что?
– Твоя супруга должна быть рядом с тобой, чтобы ты не забывал о своих обязательствах.
Дверь закрылась, оставляя Главу Претория в изолированной тишине.
_____
Астра Альтеа, настоящее время. Два дня спустя после Дня Роз
Я отдыхала следующие два дня после Дня Роз в своих покоях. Не ходила ни на завтраки, ни на маленькие вечерние приемы. Неделя цветов была окончена. И с Меридианом было покончено. Я в жизни не сунусь в библиотеку, пока он там сидит. Неужели у него нет кабинета? У Главы Претория Тишины? Может, у него кабинет в его темных подземельях и даже он не хочет там находиться.
Я снова носила браслет матери, чтобы хоть что-то напоминало о доме. Защита от зла. Лучше бы этот браслет защищал от дураков, особенно женатых.
Мне нужно было закрыть вопрос Меридиана. Чтобы не видеть его больше никогда. Чтобы больше не было ни единого повода говорить с этим обманщиком.
На Дне Роз я попрощалась с Кассианам не на лучшей ноте. Неоднозначной. Он был доволен, что его розы меня не жалят, но тем, что розы было три, был скорее раздосадован… Было бы странно искать его компанию открыто. Чем он вообще занят целыми днями? Беседует с Регентом?
До его брака всем управляет Регент и Совет. Это всем известно. Ну и у меня было достаточно времени почитать. Слуга Церауна услужливо добыл мне книги, которые я просила. Сама бы я ни за что не стала их искать в библиотеке после всего, что произошло.
Пока Кассиан или кто-то рядом с ним губит девиц, он никогда не женится. Разве что по расчету. Это был бы идеальный вариант для континента. Кор – не Сол без Луны.
Я прочла заметки о родителях Кассиана. О тех семьях, из которых он произошел.
Его отец имел дар Грозы. Аврелиан Солар.
Мать Имела Дар Горы. Корнелия Лумерта. Произошла из Дома Лумерта, земель Вьюги, далеко за землями Равноденствия. Ее Дом всё ещё богат, но почему-то не имеет представителей во дворце. Вообще… о них мало слышно. Вместо сведений об обстоятельствах гибели размытые даты и описание траурных периодов. Луна Солара погибла пятнадцать лет назад, как и сказал Цераун. Сол погиб пять лет назад.
У Кора Кассиана, единственного наследника, действительно был указан идентифицируемый Дар Гравитации Первого порядка. Логичный Дар для его происхождения.
Слишком сухо. Где еще искать информацию, чтобы больше понимать, что нужно в архивах?
Кто имеет мотивы защищать единственного наследника? Заметать за него следы? Заметать свои следы? Это было бы слишком сложно.
Тот, кого я приняла за Советника, за Ворона, был тем самым Регентом, который воспитывал наследного Кора с момента смерти его матери.
Регент. Интересно, у него есть отдел в архивах? Цераун точно меня съест, если зарекусь о таком. Но как еще мне закрыть вопрос с Меридианом? Никогда его больше не видеть. Его лживую женатую физиономию!
Я же спрашивала, с кем он спит, кого целует. Конечно, в шутку. Но он соврал мне прямо в глаза. Врать тоже его долг?
Я запустила хрустящую книгу в сторону двери, когда в нее постучались. Кажется, я кого-то спугнула. Или нет?
Я медленно поднялась с кресла, разминая отлежанные косточки. Если это хоть как-то связано с Меридианом, я подложу ему лягушек под дверь библиотеки. Всё равно там бывает только он. Пусть и сидит с какой-нибудь жабой вдвоем.
Я открыла дверь и уставилась на Церауна.
Я почти его не узнала. Он был в сером закрытом костюме и воровато оглядывался.
– Можно?
– Будь как дома. – я отошла от двери и кивнула ему на кресла. После того, как он видел мои слезы и не оставил меня с этим одну, пустить его обеспокоенным в комнату без вопросов было меньшее, что я могла сделать. Даже если я не выгляжу как леди. Даже если на столе пять грязных чашек из-под чая, которые не убрала Эл после того, как я попросила оставить меня одну. Даже если у меня еще мокрые нечёсаные волосы после крайне горячей ванной.
Да, мне капельку было неловко, что он видел меня и мои слезы тогда. Так, что я не открыла вчера дверь даже ему. Но сейчас эта неловкость была перебита скорее смесью злости и апатии.
Мне очень не хотелось снова разреветься, поэтому я старалась не смотреть ему хотя бы в глаза.
– Ты… – Цераун оглядел меня. – Очаровательно выглядишь. Но ты в порядке?
– Я в абсолютном порядке, Дэриан. Читаю, отдыхаю, не разговариваю с лжецами. Ты лучше на себя посмотри. – я похлопала его по плечу. – Где твой прекрасный изумрудный костюм?
– Мы идем в архив, если ты помнишь. Если ты не можешь…
– Всё я могу. – перебила я его. – Ты извини, что я потерялась во времени. Я думала, мы пойдем ночью или вроде того. Это же маленький тайный поход.
– Ты… другая.
– Я просто устала, Дэриан. Устала быть хорошей леди. Устала, что меня держат за дуру.
Цераун понимающе улыбнулся.
– И ты что-то решила?
– Да, рассчитаться с Меридианом и не видеть больше его никогда.
– Такой ты мне нравишься даже больше.
– Тебе просто не нравится Меридиан. – я почти весело улыбнулась Дэриану.
– Как… к главе Претория Тишины у меня нет к нему вопросов. А как человека я его не знаю, чтобы он мне мог нравиться. – аккуратно поправил Цераун. – Лучше скажи мне, сколько времени тебе нужно, чтобы переодеться из этого уютного очарования?
Он передал мне бумажный мягкий сверток, что всё это время держал в руках.
Я надорвала сероватую бумагу и разглядела свою накидку, что оставила в саду в день проклятых роз и какое-то закрытое серое платье в цвет его нового костюма. Я достала платье, ощупывая знакомую ткань.
– Это… – я посмотрела на него с легким недоумением и не смогла продолжить.
– Это лучшие ткани дома Альтеа. – он обезоруживающе улыбнулся. – Никакой статики.
– Мне нравится твоя статика. – Вырвалось из меня так, что я сразу добавила. – Я быстро.
И ускользнула в ванну, чтобы не смотреть ему в глаза в этот момент.
___
Когда мы спустились в подземный архив, я ожидала увидеть тесное и давящее пространство, но стены казались достаточно высокими и свежими, освещенными мягким голубоватым светом кристаллов. Похожих на те, что были на карточном вечере, просто не такого чистого сияния, более грубые что ли. Здесь не было ни единого факела, только Цераун зачем-то взял белый ручной фонарь. Чистый кристальный свет. Дорогое удовольствие.
– Стянул с карточного стола? – бросила я.
– Выиграл.
Судя по плану, который я помнила, мы были в финансовом секторе.
Я шла вдоль стеллажей, ища фамилию Эверетта, проклятого человека, который уплыл за Большую Воду. Папки были разные и, чем дальше мы отходили от основного зала Архива Синклита, тем мене они казались систематизированы – больше перемешанных новых и старых корешков, случайные папки не по алфавиту, материалы Синклита Баланса перемешивались с Синклитом Пробы и Резерва. Цераун шел следом, аккуратно поправляя папки за мной.
– Может, мы ищем не здесь. – задумчиво проговорил он.
– Может, ты заставил бы Синклиты прибраться в архиве, вместо того, чтобы заставлять надевать их костюмы зайчиков?
– Не буду отрицать, что я это как-то упустил. – Цераун пожал плечами. – Я думаю, его дело могло специально «потеряться» и спрятаться где-то в другом месте. Нужно пройти к закрытому отделу, где бумаги Советников.
– Но не прямо же там?
– Нет, если бы мне нужна была эта папка, и я хотел ее спрятать, я бы не только убрал ее из отдела, где ее будут искать, но диверсифицировал риски, переложив туда, где нет чего-то критически важного. Вроде финансового оборота Совета, включая их личные операции.
– Ты сомневаешься не подкупили ли кого в архиве?
– Если Глава Претория копает под советников, я еще больше сомневаюсь во всём, что связано с Советом. – Он подошел ближе. – Но тебе верю.
Вдруг вдалеке раздаются шаги. Не один человек – несколько. И голоса, эхом разносящиеся по каменным коридорам.
– …регент сказал, кто-то рылся в его бумагах. Проверить все залы.
Патруль? Гвардейцы Регента? Если нас обнаружат…
Глава 17. Бумага и мечи
Я замерла не в силах пошевелиться. Гвардейцы были уже близко. Акустика почти не позволяла определить источник звука, но Цераун мгновенно оказался рядом и схватил меня за руку.
– Сюда, – прошептал он и затянул меня в узкую нишу между стеллажами, заставленную рулонами старых карт.
Мы еле втиснулись внутрь. Места почти не было и его грудь прижималась к моей спине. Он обхватил меня за талию, притягивая ближе. Старые рулоны больно впивались в ногу, но пошевелиться было просто страшно.
– Тсс, – прошептал Цераун где-то над ухом. – Не дыши.
Шаги приближаются. Люди Регента проходят совсем рядом. Один из них останавливается в паре шагов.
– Тут тихо, – говорит он. – Пылища, лет сто не лазили.
– Проверь за стеллажами, – раздаётся второй голос.
Я почувствовала, как Цераун чуть наклоняется, прячет лицо в моих волосах и замирает. Я чувствовала его дыхание на своей шее – горячее, сбивчивое.
– Да пусто тут, – лениво тянет первый голос. – Пошли дальше и закончим с этим быстрее.
Шаги удаляются. Затихают вдали.
Тишина.
Я наконец выдохнула.
– Ушли, – прошептала я.
– Да.
Но Цераун не отпускал. Его пальцы всё ещё сжимали мою талию, а дыхание ровными волнами жара спускалось по моей шее, пробуждая во мне неуместное желание задержаться.
– Цераун… – тихо сказала я.
– Знаю, – голос хриплый. – Знаю, что надо отпустить.
– Но?
– Но не могу, если ты не скажешь мне этого сама.
Его губы коснулись моей шеи. Легко, почти невесомо. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки от его тепла.
– Что ты делаешь? – мой голос предательски сорвался.
– Теряю голову, – выдохнул он мне в шею.
Его губы снова коснулись моей кожи – теперь чуть ниже. Медленно, осторожно, будто пробуя на вкус.
– Цераун…
– Тсс. – Он чуть сжимает мою талию, притягивая ближе. – Дай мне секунду. Или просто скажи «нет».
Он целует снова – теперь настойчивее, не встречая сопротивления, которого просто не осталось в моей голове. Губы скользят по коже, задерживаясь там, где бьётся пульс. Его пальцы чуть смещаются – теперь они почти на моих бёдрах, горячие даже сквозь ткань.
– Астра, – выдыхает он ей в шею. – Рядом с тобой я просто… не могу…
Я чувствовала его неровное дыхание, его сердце. И внутри меня самой разливалась ответная волна неги.
– Цераун, – выдохнула я и едва отстранилась, поворачиваясь к нему лицом и толкая спиной стенку стеллажа.
Всё ещё слишком близко. Недостаточно, но слишком.
Он замирает и поднимает на меня взгляд. В полумраке его темные зеленые глаза кажутся золотыми. Он смотрел на меня и его взгляд опустился на мои губы.
– Астра, – голос хриплый, сбитый. – Если ты сейчас не скажешь «нет», я…
Я помедлила, чувствуя, как его пальцы на моей талии тянут меня к себе. Как всё её тело тянется к нему.
– Дэриан.
Я произнесла это имя со всей нежностью и жаром, что были во мне в этот момент, одновременно пытаясь привести себя в чувства.
Нельзя.
– Я не позволю собой играть, – сказала я почти твёрдо. – Каким бы обаятельным ты ни был.
Он замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то – удивление? – но тут же исчезло, сменяясь привычным, почти безопасным теплом.
– Астра, – сказал он тихо. – Ты думаешь, я играю?
– Я не знаю, что думать.
Он коснулся моей щеки кончиками пальцев так, что у меня почти подкосились ноги.
– Цераун…
– Ладно-ладно. – Он вдруг усмехнулся, отстраняясь ровно настолько, чтобы между нами появился воздух. – Уговорила. Буду паинькой.
– Паинькой? – я не поверила своим ушам. – Ты?
– Ну, попытаюсь. – Он осторожно выбрался из ниши и подал мне руку. – Но предупреждаю: у меня плохо получается быть хорошим.
Я приняла его руку и выбралась следом в прохладный воздух, поправляя платье.
– У тебя единственного это хоть иногда это получается.
– Значит, не всё потеряно. – Он легкомысленно улыбнулся привычной лёгкой улыбкой, но в глазах оставалось всё ещё то самое, что было там, в темноте.
– Цераун, мы вообще здесь не за твоим обаянием.
– Знаю. – Он подмигнул. – Но ты улыбаешься.
Я и правда улыбалась. Вопреки всему.
– Идём, – серьезно сказала я. – Бумаги сами себя не найдут. Перейдем к тому, что мы действительно знаем, где находится. Ты же знаешь где отдел с финансовыми бумагами Совета?
– Идём. – Он повел меня следом за собой, но через несколько шагов снова обернулся. – Астра.
– М?
– Если передумаешь…
Я закатила глаза, едва пряча улыбку.
– Иди уже.
Цераун примирительно поднял руки и пошел дальше. Между нами висела та самая тишина, в которой мы еще были зажаты между стеллажами.
Мы долго виляли между рядами, пока Цераун рассматривал план помещений, снова и снова сверяясь.
– Сюда, – тихо бросил он, сворачивая в проход. Голос чуть хриплый, не до конца вернувший контроль.
Я послушно шла за ним, рассматривая его спину, то, как он поправляет воротник, будто тот его слегка придушивает – жест, который я раньше не замечала.
Кажется, он почувствовал мой внимательный взгляд и обернулся.
– Что?
– Они говорили что-то о бумагах Регента.
– Так.
– Значит, ему есть что прятать, чтобы отправлять внеплановый патруль.
– Так. – еще раз кивнул Цераун, пытаясь поймать мою мысль.
– Они искали здесь, значит, его бумажки не далеко. – я подняла перед собой ладони и пожестикулировала пальчиками, изображая аккуратненький хватательный жест для наглядности.
– Ты уверена, что это хорошая идея?. – Он слабо усмехнулся, пряча беспокойство. – Копаться в исподнем Регента.
– Не хочу я говорить об его исподнем, Цераун! Давай просто узнаем, что он чист и с чувством легкой вины будем знать, что он не при делах.
– Звучит небезопасно. И мне нравится, – обнадежил меня Дэриан, – но такого места нет на общих планах и тем более финансовых.
Я вздохнула и не ответила.
– Меридиан сказал, что ему нужно скопировать некоторые финансовые бумаги Совета.
– Меридиан, Меридиан, – протянула я, копируя его интонации.
Он резко оборачивается. В глазах – смешинки.
– Ты передразниваешь меня?
– Ты заслужил.
– После того, что было пять минут назад? – Он подошел ближе, заставив мое сердце пропустить удар. – Жестоко, Астра.
– Просто не упоминай при мне Главу глупого Претория, хотя бы сегодня.
Он смотрел на меня долгим странным взглядом, потом качнул головой в сторону сейфовой двери:
– Давай закончим с темными и тесными пространствами побыстрее. В лучшей части архива мы уже всё равно побывали.
– Ты об этой беспорядочной куче твоих папок?
Цераун улыбнулся.
– Вроде того.
Цераун открыл дверь парой маленьких ключиков и вошел. Он долго перебирал нужные бумаги, которые именно здесь были идеально разложены. Я даже покосилась на корешок со знакомой фамилией Бэрроу.
Он отказался от моей помощи и методично стащил несколько листов из трех папок, включая Бэрроу.
– Что ты взял? – спросила я, когда мы наконец вышли.
– Оплату для… Главы Претория. За помощь. – он засунул несколько листов, свернутых в рулон, себе за пазуху.
Я не стала ничего комментировать, просто пошла дальше за Церауном.
Мы сменили несколько коридоров и залов. Несколько раз останавливались, когда нам мерещились шаги и наконец Цераун остановился у темного узкого коридора без кристаллов.
– Ты знал? – бросила я.
– О чем?
– Что здесь будет темно и… жутко.
– Предполагал. Дальше план лишь схематичный.
Дверь в конце темного коридора была старой, металл потемнел и на отдельных деталях схватился ржавчиной. Цераун задумался и постучал пальцами по двери. Последовательно, прислушиваясь к каждому отзвуку.
– У тебя нет какого-нибудь ключа, как в прошлый раз?
– В таких местах не бывает ключей. – Цераун подмигнул и повеселел. – Это будет несложно.
На его пальцах засверкали маленькие серебристые искорки.
Разве статика не голубая?
Он медленно поднес ладони к нескольким местам двери по одному ему известному порядку.
– И это всё?
– Механизмы не любят спешки. Особенно такие взрослые.
Он аккуратно направил свою «статическую» энергию в центр конструкции и галантно открыл дверь передо мной.
– И что мы ищем в этих развалинах?
– То, что хотели спрятать из архивов.
Здесь не было порядка, но были световые кристаллы, рассредоточенные по всему своду. Закрытые сундуки и остекленные стеллажи. Здесь был удивительно идеальный воздух для подземелья.
– По порядку?
– Если получится. – кивнул Цераун. – Здесь может быть что-то связанное с твоим именем, если это решили спрятать. Или с именем Эверетта.
Я села рядом с нижними полками и по одному стала открывать ящики, больше похожие на реестры. Здесь была информация о браках Солов и Лун. Я поборола нездоровое любопытство и стала искать дальше. Родовые древа. Информация по ключевым семьям Этер континента. Я пролистала ряд и, почти обрадовалась, когда нашла тонкую папку Альтеа.
Она была пуста.
Я пролистала соседние карточки папок еще раз. В идеальном алфавитном порядке, почти одинаковые. Только папка Альтеа была пуста.
Я оглянулась на Церауна, увлеченно перебирающего пожелтевшие стопки, и с досадой продолжила.
Совершенно пустая папка. Мне это не нравилось.
Дальше была информация о Корах. Я медленно пролистала карточки, ища имя Кассиана. Честно, не знаю зачем. Одним краешком глаза посмотрела, что в ней было – маленькие портреты, информация о Соле и Луне. Их уже не было в живых.
Я почти закрыла ящик, как увидела папку рядом без имени.
В идеальной системе это было неправильно.
Я достала папку и развернула. Мое сердце почти перестало биться.
Цераун. – позвала я почти умоляюще. – Иди сюда.
– Нашла что-то?
– Можно и так сказать.
Я протянула безымянную папку с документами Церауну почти без колебаний, пытаясь сама осознать, что я только что видела.
Документ с гербом Солара. Двадцать три года назад.
Цераун с любопытством смотрел на содержимое, пока не осел рядом со мной с потерянными глазами, пробегая глазами первые строки.
– Что это?
– Листай дальше.
Он листает. Страница за страницей. Потом замирает.
Я видела, как меняется его лицо. Брови чуть сходятся. Он перечитывает один абзац снова и снова.
– Здесь… – голос срывается. Он прокашливается. – Здесь запись о рождении. Моём рождении.
– И?
– Здесь имя моей матери. И не моего отца. – Он поднял на меня бесконечно потерянный взгляд. В нем– что-то, чему я не знала названия. – Там имя Сола Аврелиана. Отца Кассиана.
Тишина.
Я смотрела на него, пока его взгляд терялся между мной и бумагой.
– Цераун… – выдохнула я.
– Я знаю. – Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. – Немного не ожидал.
– Ты… ты сын Сола.
– Получается, что так.
Он смотрит на бумагу, и в его глазах проносится что-то – не амбиция, не жадность, а… узнавание.
– Он, – тихо говорит он. – Единственный друг моего детства. До Красного полуострова.
– Кор? – осторожно спросила я.
– Кассиан. – Он кивает, не отрывая взгляда от бумаги. – А потом Луна Корнелия, его мать, умерла. Его закрыли от всех. Регент отгородил его стеной. Я пытался пробиться, но… – Он замолкает. – Мы просто перестали быть друзьями. Разошлись.
– Цераун…
– Я всегда чувствовал, что в этом что-то есть. – Он поднимает на неё глаза. – Подсознательно тянулся к нему. Сопереживал. А оказывается…
– Он твой брат.
– Мой брат. – Он произносит это слово, будто пытаясь осознать, что оно значит. – У меня есть брат.
Он смотрит на бумагу, и вдруг его лицо меняется. Осознание приходит волной.
– Астра, – голос Церауна вдруг стал серьезным. – Если кто-то узнает… у него будут проблемы.
– У Кора?
– У него. – Он сжал край листа бумаги в пальцах. – Незаконнорождённый наследник? Это же… это же подорвёт его положение. Даже если я не претендую, найдутся те, кто использует это против него.
– Ты не скажешь?
– Не знаю. – Он проводит рукой по лицу. – Я хочу сказать. Хочу, чтобы он знал, что он не один. Что у него есть брат. Но если это навредит ему…
Он замолкает. Я мягко положила руку ему на плечо.
– Цераун.
– М?
– Ты правда за него переживаешь.
– Он моя кровь, Астра. – Он смотрит на неё. – Даже если мы не виделись годами. Даже если он не знает. Он моя кровь.
– И что ты будешь делать?
– Пока – ничего. – Он прячет бумагу во внутренний карман. – Пока не пойму, что с ним происходит. Что ищет лорд Меридиан… – Он замолкает, подбирая слова. – Все эти девушки…Я видел, как они уходят. И никогда не лез. Думал, не моё дело. А теперь…
– Теперь?
– Теперь я хочу знать. Хочу помочь. – Он смотрит мне в глаза. – Ты ведь этим занимаешься? С Меридианом.
Я замерла.
– Откуда ты…
– Я вижу. – Он пожимает плечами. – Как ты к нему ходила почти каждый день поздно вечером. Как возвращалась ночью. Что ты сблизилась с Кассианом и Мирабель тоже. Я не лезу. Но я вижу.
– Цераун…
–– Я просто рад, что ты есть. – Он перебил меня. –Что ты пытаешься разобраться. Что ты, может быть, сможешь помочь ему.
Я смотрела на него. На его рыжие волосы, на лёгкую улыбку, за которой прячется столько всего. На пальцы, которые всё ещё напряженно держали документ.
– Ты необычный, – тихо сказала я.
– Я знаю. – Он усмехнулся. – Но приятно слышать.
– Цераун.
– М?
– У тебя есть время решить, что с этим делать. Можем вообще унести с собой эту папку, и никто никогда не узнает. Решать только тебе. Я помогу тебе, хоть сохранить ее, хоть сжечь вместе со всем архивом.
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом поднес мою руку к губам и бережно поцеловал.
– Астра, – шепчет он. – Ты даже не представляешь, что для меня значишь.
– Представляю.
Он покачал головой и встал, оглядываясь по сторонам.
– Мы еще не закончили, как бы ни хотелось убежать отсюда.
Цераун свернул за стеллаж, и я отправилась за ним следом.
– Ты уверен, что на сегодня недостаточно впечатлений?
– Карта Меридиана говорит «да». – Он усмехается. – А я карте верю. Больше, чем собственной интуиции.
– Это комплимент Меридиану?
– Это факт. Он редко ошибается. Может, мы найдем бумаги Альтеа, Цераунов, о пропажах, что-то о Кассиане или слабостях Меридиана, если захочешь.
Я состроила недовольную гримассу так, что Цераун едва сдержал смешок.
Мы завернули за угол, не совсем понимая, что мы ищем. И замерли.
Перед нами был почти что кабинет.
Не архивная ниша, не склад – настоящий кабинет. Стол, кресло, стены, увешанные оружием. Мечи, кинжалы, метательные ножи – всё на видных местах, будто ждёт хозяина.
А на столе – бумаги. Стопки, папки, свитки. И на каждой – пометки.
Я завороженная подошла ближе.
«Альтеа. Долги. Схема».
«Цераун. Досье».
«Кор. Наблюдение».
«Меридиан. Слабости».
– Боги, – выдохнула я и не могла поверить – Это же… это всё здесь.
– Слишком легко, – тихо говорит Цераун. Он не двигается, сканирует взглядом комнату. – Слишком…
Я как завороженная сделала шаг вперед, едва слушая Церауна и протянула руку к заветным бумагам. Ответам на все наши вопросы.
– Астра, стой!
Поздно.
Мои пальцы коснулись бархатистого верхнего листа и мир вокруг взорвался.
Все бумаги со стола взлетели в воздух – сотни, тысячи листов. Они кружились, сплетались и скручивались в мятые жгуты. Оружие сорвалось со стен – мечи, ножи, кинжалы – всё встроилось в эти бумажные жгуты, становясь костями, зубами, когтями.
Из бумаги и металла и стала рождаться тварь.
Огромная, выше человеческого роста. Листы шелестели, как крылья сотни мух, лезвия сверкали в тусклом свете кристаллов. У существа не было лица – только прорезь, в которой пульсирует тёмная энергия.
Голем. Ловушка для непрошенных гостей.
– Астра, – голос Церауна тихий, страшный. – Назад. Медленно.
Я пятилась назад, не в силах оторвать взгляд от этой твари, когда та уже поворачивалась к нам, оценивала, выбирала.
– Цераун…
«Какая глупая смерть»
– Не бойся.
Голем делает шаг. Ещё один. Бумажные жгуты тянутся к нам, лезвия щёлкают в воздухе.
– Я сказал, не бойся.
Цераун выбрасывает руку вперёд. И мир глохнет.
Не статика. Не искры. Настоящие молнии вырываются из его пальцев, из всего тела – ослепительные, белые, с голубо-зеленым свечением. Воздух вибрирует так, что закладывает уши. Волосы встают дыбом. Запах озона заполняет всё вокруг, вытесняя пыль и страх.
Молнии ударили в голема. Бумага вспыхнула мгновенно – сотни листов превратились в пепел за секунду. Лезвия начали плавиться, стекая на пол раскалёнными каплями. Тварь издала звук – не крик, а шелест тысяч страниц, разрываемых ветром.
И расыпалась.
Пепел, дым, оплавленный металл. И тишина.
Цераун стоял, тяжело дыша. Его руки всё ещё светились, глаза горели тем же голубым огнём. Он повернулся ко мне – и в его взгляде на несколько долгих секунд я увидела не Дэриана, не Главу Синклита Баланса, не друга.
Что-то большее, чем человек. Сама сила неба.
– Цераун… – выдохнула я.
– Ты цела?
– Я… да. – я посмотрела на него с легким огоньком подозрения. – Статика, да?
Он улыбнулся, сделал шаг ко мне и вдруг осел. Опустился на колени, упираясь руками в пол, когда свет молний в его глазах почти погас. Искорки молний, бегающие по рукам, медленно тускли, оставляя только дрожь в пальцах.
– Цераун!
Я почти мгновенно бросилась к нему и упала рядом, придержав за плечи.
– Что с тобой?
– Всё хорошо, – голос севший, чужой. – Просто… откат.
– Откат?
– Я не привык выпускать это. – Он поднял глаза, полные усталости и… облегчения. – Тем более столько. Тем более так резко останавливаться.
– Ты нас спас от кучи проблем с бумагами. – сказала я, пряча благодарность.
– Я тебя чуть не убил. – Он болезненно усмехнулся. – Молния не разбирает, кто свой. Я мог…
– Но не убил. Никого не убил. Големы не живые, ты же знаешь.
– Астра…
Он смотрел на меня. Долго. Очень долго. Так, что я в этой тишине, почувствовала, как сквозняк подземелья пробегает мимо нас.
– Не испугал?
– Самую малость. – Я похлопала его по плечу. – За тебя.
– Какая глупость.
– Знаю.
Он снова усмехнулся, уже гораздо искреннее, теплее.
– Помоги встать.
Цераун почти пошатывался, стараясь удержать равновесие.
– Надо уходить, – произнес он, оглядываясь на оставленный бардак. – На этот грохот скоро сбежится весь Преторий. И никакой Меридиан их не станет задерживать.
– Ты дойдёшь?
– С тобой – да.
Мы шли к выходу из проклятых подземелий. Шаг за шагом. Он опирался на мое плечо аккуратно, на сколько мог.
– Цераун.
– М?
– То, что ты сделал… это было невероятно.
– Скорее страшно. Молния, запертая в подземелье.
– В большей степени это было безумно красиво. – Я повернула голову, рассматривая его темно-зеленые глаза как-то по-новому.
Он замедлил шаг, не поднимая на меня глаза.
– Ты первая, кто это сказал.
Тишина. Тёплая, несмотря на холод катакомб.
– Идём, – прошептала я. – Нас ждут.
– Кто?
– Я. Чай. И твоя история. О статике, если захочешь.
– Договорились. – я видела, как в его глазах промелькнула искренняя улыбка.
– Не стоит задерживаться. Не хочу я попадать в гости к Преторию.
Я вздохнула, и мы медленно отправились к выходу, пока не добрались до базовых этажей, основного административного холла и, наконец, кабинета Церауна, где уже можно было выдохнуть.
Глава 18. Третий лишний
Я сидела в кресле, укутанная в плед с головой, и чувствовала, как дрожь понемногу отпускает. В камине потрескивают дрова, на столе дымится чайник, рядом – две чашки и тарелка с печеньем, к которому я так и не притронулась.
Цераун расположился напротив. Я вижу только его усталость, будто часть его мыслей до сих пор осталась где-то в архиве, хороших и дурных.
– Ты как? – тихо спросил он.
– Не хочу оказываться там снова. – честно ответила я.
– Не думаю, что мы сможем провернуть этот фокус дважды. – голос Церауна показался мне слишком… легкомысленным.
– Знаешь, ты был невероятен.
– Я был… в ужасе.
– Не похоже.
– Я умею держать себя в руках. Обычно, получается. – он бросил на меня долгий многозначительный взгляд. Я вспомнила его руки на своей талии и почувствовала, как кончики моих ушей покраснели.
Я перевела глаза на его пальцы, которые чуть заметно искрили на чашке и снова посмотрела на его уставшее лицо. Взгляд, который был чуточку иным. Будто он увидел что-то, что перевернуло всё внутри.
– Ты какой-то... другой.
– Что?
– С того момента, как мы вышли из архива. – Я отставила полупустую чашку в сторону. – Ты будто... не здесь.
Дэриан отвел взгляд. Я видела, как он борется с собой – сказать или нет.
– Просто... много всего.
– Голем или документы?
– Голем из документов, Астра. Ты представляешь? – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой. – Это переоценка самой сути ужаса бюрократии, знаешь ли.
– Цераун.
– М?
– Ты не поэтому.
Он тяжело вздохнул.
– Астра, – как-то обреченно произнес он. – Ты видела, что там было. И ты всегда была права. Это не статика.
– Я знаю.
– Это молнии. Настоящие. Вроде Дара Грома. – Он взглянул на свои руки. – Я всю жизнь их прятал. Семья просила, требовала с самого детства. «Никому не показывай, Дэриан. Никогда». Я думал, это для карьеры. Дар первого порядка, с таким уровнем опасности... Дорога в Синклиты была бы закрыта.
– А на самом деле?
– На самом деле я только сегодня понял, что, может, мать боялась не за мою карьеру. А за то, что это может значить.
– Ты скажешь ему?
Он покачал головой, задумавшись:
– Потом. Когда-нибудь потом. Обещаю.
– Цераун...
– Тсс. – Он приложил палец к своим губам, не цепляясь ни за что опустевшим взглядом. – Сейчас просто... дай мне минуту.
Я кивнула и молча взяла чашку. Чай уже порядком остыл, но я всё равно пила. Просто чтобы занять руки. И голову.
В этой тягучей тишине, когда мы оба пытались прийти в себя, дверь открылась без стука.
Я подняла глаза и застыла.
Кассиан.
Он стоял на пороге, и в первую секунду я видела только его глаза – стальные, с рябью, которая становится тем заметнее, чем сильнее он пытается изображать ледяное спокойствие. Он перевел взгляд с меня – в пледе, с чашкой, с наверняка раскрасневшимися щеками – на Церауна. Расслабленного, без изумрудного костюма, в серых штанах и белой рубашке и со странным, потерянным и вместе с тем даже теплым выражением во взгляде. Кассиан не мог найти последнему объяснение и это явно его нервировало еще больше.
Молчание.
– Кассиан, – произнесла я первой, разрезая эту тишину. Голос звучал ровнее, чем я себя чувствую. – Ты чего?
Кор медленно прикрыл за собой дверь, и, пройдя к нам, остановился в двух шагах от нас.
– Тебя не было в комнате. – Констатировал он. Его голос был слишком спокойным, совсем не соотносясь с его аурой. – Я искал.
– Я в порядке.
– Вижу. – Он перевел взгляд на Церауна. – В хороших руках.
Я поймала взгляд, которым они обменялись. Кор смотрел с вызовом и подозрением. Цераун – иначе. В его взгляде на Его Высочество мне виделось столько тепла, столько боли, столько... сострадания? И тайна. Та самая тайна, которую я знаю, а Кассиан – нет.
– Ваше высочество. – Цераун поднялся, и в его голосе я услышала непривычную мягкость. – Присаживайтесь. Будете чай?
– Я не за чаем. – едва поморщился он, будто сама мысль о том, чтобы отвлечься сейчас и позволить себе такую мелочь раздражала его.
– А за чем? – я снова вмешалась и оставила чашку в стороне.
Кассиан перевел взгляд на меня. Я поймала в его глазах что-то новое, тревогу. То, что он так старательно прятал за маской идеального наследника.
– Ты пропала. Я искал. Что я должен был думать? – я слышала, как он буквально силой выравнивает голос до скучающего безразличия и нахмурилась. Перевела взгляд на Церауна, ища его согласия. Он кивнул.
– Я была в архиве. Мы оба были.
– В архиве. – Повторил он эхом. – И поэтому ты сидишь здесь и пьёшь чай?
– Там было... страшно.
Кассиан замер, внимательно рассматривая меня, будто пытаясь в первую секунду понять, не смею ли я шутить с ним. В его мерцающей ауре мне померещились блики страха:
– И что же случилось? – спокойно спросил он.
– Маленькое недоразумение, – ответил за меня Цераун. – Магический голем. Его больше нет.
– Напали? Где?
– В дальних архивах.
– Полагаю, мы заглянули туда, где нас не ждали. – как можно мягче сказала я.
Я видела, как кор едва заметно сжал челюсть. В глазах промелькнула вспышка гнева.
– Ты взял её туда? Без охраны? Без подготовки?
– Нам нельзя было светиться. У меня была карта.
– Карта! – В голосе Кассиана проявился незнакомый рык. – Ты Глава Синклитов, а ведешь себя также безрассудно, как… – он не договорил, но, кажется, они оба поняли. – А если бы ты не справился?
Цераун примирительно поднял руки:
– Виноват, Ваше Высочество.
– Но мы справились. – Я встала и подошла ближе к Его Высочеству, отвлекая на себя внимание. – Кассиан, всё в порядке. Правда.
Он едва заметно кивнул мне, будто благосклонно прощая мою «оплошность» и снова посмотрел на Церауна взглядом, не сулившим ничего хорошего.
Я мысленно закрыла себе рот, но чувствовала, как внутри всё сжимается.
– Ты знаешь? – тихо спросил он у Церауна.
– Что?
– Что-то. – Кассиан прищурился. – Ты смотришь на меня иначе.
Цераун молчал. Я видела, как он боролся с собой, видела, как хотел сказать. И видела, как заставлял себя продолжать молчать.
– Ты тоже, – наконец ответил он. – Всегда иначе. С тех пор, как я вернулся.
Напряжение стало почти осязаемым. Помещение показалось вдруг таким маленьким для нас троих, а голем – не таким уж и страшным.
– Мне кажется, – тихо произнесла я, – или между вами что-то происходит?
Оба резко повернулись ко мне. И посмотрели абсолютно одинаково – удивлённо, виновато, испуганно. Как мальчишки, которых застали играющих в оружейной с порохом.
– Ничего, – сказали Дэриан и Кассиан почти одновременно.
– Чай.– вздохнула я. – Стынет.
Я увидела, как они, после молчаливого диалога одними лишь переглядками, наконец друг другу кивнули. И Кассиан наконец сел рядом со мной, приняв как само собой разумеющееся чашку, поставленную перед ним.
Чай, печенье. Тихий звон фарфора. Тишина стала почти уютной.
Я думала только о том, что я должна молчать.
Цераун думал о том, что сидел напротив брата и не может ему об этом сказать.
Кассиан думал о том, что мы что-то скрываем. И не понимает почему.
– Кассиан, – тихо произнесла я. – Спасибо, что искал.
– Всегда, – ответил он и его взгляд наконец немного смягчился. Он наконец взял кружку в руки, чай в которой наверняка стал уже почти что холодным, но это было не важно.
Я рассматривала их обоих по очереди и думала о том, как же я запуталась.
– Дэриан, – произнесла я тихо.
– М?
– Ты как?
– Я перевариваю. – он едва заметно улыбнулся.
– Долго?
– Не знаю. – Он перевел взгляд на Кассиана. – Но, кажется, у меня есть время.
Кассиан, наблюдая за этим, поднял бровь, но промолчал, оставив вопрос невысказанным. Я не стала продолжать разговор, наслаждаясь тишиной. Странное, почти семейное чаепитие, где лишней, на самом деле, могла быть только я.
Глава 19. Случайная встреча
Мы разошлись где-то через полчаса. Кассиан проводил меня до покоев, сказал, что завтра вечером зайдет за мной, потому что я давно не танцевала. Не танцевала с ним. Он не спрашивал. Он никогда не спрашивает, но я сегодня не спорила.
В моей комнате наконец то суетилась Эл. Я почти обрадовалась. Чашки исчезли, книги лежали аккуратной стопкой, а кровать была заправлена.
Но вместо приветствия она растеряно спросила:
– Этера, вы не видели мою маленькую склянку? – спрашивает она как бы невзначай. – Я, кажется, обронила её где-то здесь на днях.
– Какую склянку? – я внимательней посмотрела на неё, на ее бегающие по углам и мебели глаза.
– Ну, такая маленькая, темная. – Элизабет улыбается, но в её ауре мелькает мутно-синий – тревога. – Это настойка для сна, жалко если пропадёт.
– Не видела. Ты почти не бываешь у меня в последнее время, уверенна, что потеряла именно здесь? – Я говорила ровно, но внутри шевелились сомнения. Странное, неправильное чувство. Настойка для сна? Эл никогда не жаловалась на бессонницу. – Хочешь, мы вместе поищем в твоей комнате.
– Нет-нет, я сама, – Эл махнула на меня рукой, но быстро взяла себя в руки. – Наверное, в коридоре обронила. Пустяки.
Она наконец задержала на мне взгляд, внимательно изучая.
– Рада, что вы в порядке. Но снимите этот браслет, прошу вас. – Эл недовольно покосилась на украшение от мамы на моей руке.
– Зачем? – непонимающе спросила я.
Эл замялась.
–Вы же теперь придворная леди. Вы Этера. Полудрагоценная безделушка совсем не подходит к вашим новым платьям и статусу.
Я озадаченно посмотрела на маленькие сверкающие камушки у меня на запястье. Эл пригладила волосы, и я наконец поняла, что не так в ее внешнем виде. На ней не было никакого платка на волосах, которым она обычно закрепляла волосы, чтобы не мешались.
– Ты больше не носишь платок? Тебе идет.
Эл растеряно на меня посмотрела, её аура на секунду стала серой – испуганной, она кивнула и также быстро ушла.
В моей голове всплыла склянка с кровью, которую я разбила в кабинете Меридиана вместе с чернильницами. Это была ее склянка? Но почему тогда Эл врёт про настойку? И зачем ей столько крови?
Мелочи, это же ее жизнь.
В душе поселяется холодок. Я наконец сдалась и попросила слугу у двери прислать мне пару горничных на время прибывания во дворце. Эл, что-то скрывала, хорошее или нет, но ей определенно было больше не до меня.
Я также послала слугу за Мирабель, но тот сказал, что она куда-то ушла.
Куда-то?
Может, ей нужно было время.
Я ходила по дворцу в раздумьях до позднего вечера, пока мои ноги достаточно не устали, чтобы я захотела вернуться обратно в покои в свете редких факелов.
Я возвращалась через дальнюю галерею, где редко бывала. Тут вообще редко кто бывает из-за близости Восточного крыла.
Мои шаги гулко отдавались от каменных сводов.
Я повернула за угол и замерла.
Меридиан.
Чертов Глава Претория Тишины в двух шагах от меня. Черный костюм, плотная белая рубашка, очки сегодня на месте. В руках стопка очередных бумаг.
Он тоже замер, увидев меня.
Тишина.
Ни слова. Только наши взгляды, встретившиеся в вечернем полумраке.
Я не отводила глаз. Будто продолжала искать с первой встречи в них хоть что-то настоящее. Его черные зрачки отражали свет факелов красно-золотыми отблесками.
Сердце пропустило удар.
Я сделала шаг назад, чтобы обойти его. Но вдруг споткнулась, зацепившись каблуком каменный выступ – каблук соскользнул, и я безнадежно потеряла равновесие.
Он успевает. Кайлен всегда успевает.
Его рука перехватила меня за локоть. Резко, сильно, притягивая себе. Бумаги с приглушенным шелестом упали на пол, рассыпаясь вокруг нас.
Я врезаюсь в его торс, который не сильно мягче камня. Грудью, животом, всем телом. Кайлен тут же прижимает меня к стене – не больно, но… властно. Его лицо оказалось напротив моего. Я чувствовала запах кофе, металла, чернил. Чувствовала, как его пальцы сжимают мои запястья, обжигая.
– Пусти, – выдохнула я. Злость поднималась изнутри меня так, что голос почти дрожал.
Он не отпускал. Медлил. Меридиан смотрел мне в глаза и я видела в них, без всякого Дара, который был просто бесполезен против него, я видела всё, о чем он сейчас молчал. Тоска. Желание. Голод.
Я никогда не могла быть уверена в том, что он чувствует, но сейчас не сомневалась ни на секунду.
Я дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь прижал меня сильнее.
– Астра, – выдохнул он.
Только мое имя, ничего больше.
– Я сказала, пусти. – рыкнула я.
Вместо ответа он прижался ко мне непозволительно близко – всем телом, жестко, почти отчаянно. Его бедро между моих ног. Я чувствовала, как его дыхание сбивается с каждым новым вдохом. Как его руки дрожат, сжимая мои запястья. Чувствовала, как это плавит мою волю, мою обиду. Но это непозволительно.
– Кайлен…
– Молчи.
Я чувствую холод металла у внутренней стороны бедра. Нож на его поясе. Ледяной, почти болезненно твердый. Безумный контраст с жаром его тела.
Мы замерли.
– Ты чувствуешь? – прошептал он.
– Да. – вырвалось из меня.
Его губы в миллиметре от моих. Я ощущала его горячее, сбитое дыхание. Так хотелось закрыть глаза. Забыться.
Но вместо этого я подняла ярость внутри себя.
– Ты женат, – холодно сказала я.
Громко. Четко. В самое лицо. Как тогда, в библиотеке. И это всё ещё его вина. Его молчание – всё ещё его вина. Я не стану ради него ломать всё, включая свою гордость.
Он замер, будто даже перестал дышать. Будто до него начал доходить смысл моих слов.
– Ты женат, Кайлен. – повторила я, надеясь, что каждое мое слово застрянет в нем, как нож, чтобы он не забывал. Не смел забывать об этом. – У тебя есть обязательства. И ты не смеешь спрашивать о том, что я чувствую. Как ты называешь подобное? Просто биология. – проговорила я, стараясь вложить в слова ненависть, которой не было. Но я злилась, потому что именно злость делала меня и мой разум сильнее. Я не могла позволять себе плавиться в его руках.
Этот его взгляд длился так долго, что мне показалось, я была почти уверена, что он станет говорить, что это не имеет никакого значения. Я Что ему плевать сейчас на обязательства. Что имею значение только я. Я боялась это услышать. Боялась и, предавая саму себя, желала этого.
Мне показалось, что я почти разглядела в его черных зрачках его боль и признание.
Но он просто холодно кивнул, будто принял очередное рабочее решение Претория.
Разжал руки на моих запястьях, отступил на шаг и поправил манжету.
Его взгляд был пустым, не видящим меня. Как тогда, в первый день.
Я наблюдала, как он собирает бумаги. Выпрямляется и уходит, не оглядываясь.
Я осталась у стены, всё ещё чувствуя его дыхание, следы его пальцев, на бедре – холод ножа, которого уже нет.
Когда стихли шаги Главы Претория, я слышала только свое безумно колотящееся сердце. Кажется, я сделала хоть одно правильное решение относительно Меридиана. Так почему чувствовала, что это была ошибка?
Глава 20. Ошибка
Следующим вечером Кассиан зашел за мной. Когда мы зашли в зал, мне показалось, что все взгляды обращены на нас. Конечно, они смотрели на Кассиана. Но и я не избежала любопытных взглядов после выходки на День Роз.
Кассиан провел меня сквозь толпу, не глядя по сторонам. Его пальцы чуть заметно поглаживали мое предплечье – медленно, лениво, будто мы не на приёме, а в его спальне.
– Ты сегодня… другой, – тихо сказала я.
– Нет.– Он повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз. В его стальных глазах сверкала рябь, но с каждым разом мне всё больше казалось, что за ней скрыта истина, которая меня не испугает. – Дело всегда в тебе. Просто некоторые вещи следует прятать.
– А сейчас?
– А сейчас мне надоело прятать.
Я невольно улыбнулась его самоуверенности, которая была для него настолько же естественна, как воздух. Он остановился прямо в центре зала, развернул меня к себе и положил руку на талию. Будто что-то решил для себя.
– Потанцуем.
Это не вопрос.
Я смотрела на него. На очередной идеальный белый костюм, на безупречно уложенные светлые волосы и в поймала взгляд, обещавший мне что-то особенно опасное, но по сути необходимое.
– А если я не захочу?
– Ты хочешь.
Он притянул меня ближе, и я сдалась без хоть сколько-то искреннего, настоящего сопротивления.
Мы закружились, подхваченные выверенной музыкой. Он вел жёстко, уверенно, его пальцы прожигали ткань платья на талии. Каждое движение было наполнено вызовом. Каждый взгляд нес обещание.
– Тебе не стоило идти с ним, – тихо сказал он. Как ни старалась, я не поймала оттенков упрека в его голосе.
– С Дэрианом?
– С Главой Синклита Баланса.
– Кто-то же должен решать проблемы Альтеа.
– Как в этом помог голем в архиве? – Он кружил меня, прижимая так, что я чувствовала почти что нежное тепло его тела. Как когда недостаточно близко подходишь к обрыву, но давно догадываешься, что это жерло едва спящего вулкана. – Почему просто не сказала мне?
– Ты ревнуешь?
– Я? – Он легко усмехнулся, но я вдруг почувствовала опасность, таящуюся за этим. – Я просто хочу знать, сколько времени мне понадобится, чтобы вытравить его из твоей головы.
– Кассиан...
– Я не злюсь, Астра – Он наклоняется к самому уху, губы почти касаются кожи. –. Я просто считаю. Дни, когда ты смотришь на меня. Ночи, которые ты где-то пропадаешь. Взгляды, обращенные тобой и к тебе. Я всё считаю.
– И к чему ты придёшь?
– К тому, что ты всё равно будешь моей. – Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть мои глаза. – Вопрос только во времени. Ты думаешь, я не знаю, что ты от меня бегаешь? – вдруг тихо сказал он. Его тихий тон казался снисходительным, но взгляд с жадностью ловил мои эмоции, явно отразившиеся на лице.
Я замерла, стараясь дышать ровнее.
– Ты бегаешь, Астра. – констатировал он. – К Церауну – от разговоров. К Меридиану – от чувств. А от меня – от себя самой. Потому что рядом со мной ты не можешь притворяться.
– Кассиан, всё сложнее...
– Я всё вижу. Каждый твой шаг, который ведет не ко мне. И знаешь что? Мне это даже нравится. Ты бегаешь – я ищу. Ты прячешься – я нахожу. Мы можем продолжать это пока ты не устанешь.
– И что будет, когда я устану?
– Тогда ты придёшь ко мне. Сама. И я буду ждать. Сколько надо. И я поймаю тебя. – я услышала легкую улыбку в его спокойном, размеренном голосе. Он был уверен в каждом своем слове. Каждом действии. Будто каждая, даже самая нелепая случайность в Соларе – часть его плана и его прихоть. И эта безусловная уверенность завораживала.
___
Краем глаза я заметила движение у колонны.
Цераун.
Он стояо в тени, прислонившись к мрамору, и смотрел на нас в идеально выточенном темно-зеленом костюме. В руке – бокал. Лицо спокойное, с маской извечно вежливой улыбки, будто ничего в этом мире неспособно его ни разволновать, ни расстроить. Но я видела лавандовые тени рядом с ним, видела, как его пальцы в белых полуперчатках всё сильнее сжимались на стекле.
Бокал лопнул. Вино, смешавшись с кровью, пропитав белую ткань, капнуло на пол. Он даже не поморщился – просто рассматривал порез без явного интереса, после чего поднял глаза и, поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулся.
Кажется, Кассиан тоже это заметил.
– Иди, – я услышала его ровный голос. – Поговори с ним. Я подожду.
Я выскользнула его объятий и направилась к Церауну.
____
– Астра! – Дэриан натянул самую беспечную улыбку, будто только что выиграл партию в карты. – Ты сегодня просто ослепительна. Завораживающий танец.
– Цераун, твоя рука... – начала я, не решившись даже попытаться дотронуться. Осколки…
– А, ерунда. – Он едва махнул порезанной ладонью, даже не морщась. – Стекло оказалось дрянным. Качество закупок, очевидно, упало. Напишу жалобу в Синклит. Хотя я сам Синклит... ну, себе и напишу. Бюрократия, знаешь ли.
– Ты истекаешь кровью. – констатировала я, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.
– Это царапина. – Он снял перчатку и небрежно обмотал ладонь белым платком, который тут же пропитался алым. – Засмотрелся на то, как ты сияешь.
– Цераун...
– Я серьёзно. – Голос Дэриана стал едва менее беспечным, более честным. В его взгляде я чувствовала столько тепла, что у меня перехватило дыхание. – Ты прекрасна, когда счастлива.
– Ты... ты как?
– Я? – Он холодно усмехнулся. – В полном порядке. А вот тебе советую не стоять здесь со мной.
– Цераун...
– Лорд Цераун! – звонкий голос разрезал воздух. Из толпы выплыла Изабелла, сияя улыбкой, и без церемоний тут же взяла лорда Церауна под здоровую руку. – Милый. А я вас ищу по всему залу! Вы поранились? Я вас сейчас же провожу к лекарю.
Цераун вздохнул и закатил глаза – но так, чтобы она не видела.
– Астра, – произнес он с трагическим видом, – полагаю, меня похищают.
– Тебе действительно надо что-то сделать с раной. – улыбнулась я.
– Ну, если так надо лечить царапины. – Он подмигнул мне и дал себя увести, будто с самого начала это было его решение и идея. – До встречи.
Изабелла утащила его в толпу, уже что-то шепча ему на ухо. Ее похотливая аура говорила, что этот разговор был совсем не об обработке ран. Он оглянулся через плечо и бросил мне беспечную улыбку на прощание.
Я смотрела им вслед, видя, что порезанная рука безвольно висит, и платок уже намок. Надеюсь, что Изабелла не обманула.
Когда я вернулась к Кассиану, сразу поймала его вопросительный взгляд. Мне подумалось, что он гораздо любопытнее, чем пытается показаться.
– Всё хорошо? – слишком безразлично спросил он.
– Он ушёл с Изабеллой.
– Туда ему и дорога. – Кассиан взял меня за руку и на его лице появилась едва заметная непривычно лукавая улыбка. – Мы остановились как раз на твоем согласии на второй танец.
И тут я замечаю, как к нам кто-то подошел. Ворон. Регент.
– Ваше Высочество, позволите на пару слов? – голос сладкий, глаза пустые. Я впервые рассматривала его так близко. Этот типаж взрослого мужчины, чьи плечи всегда расправлены, а слишком острое и правильное лицо выглядит так, будто знает всё и обо всех. Наверное, если бы он хоть иногда улыбался, я могла бы назвать его приятным. Но он был не из тех, кто улыбается искренне. По крайней мере, не на публике.
Кассиан взглянул на меня с досадой в глазах:
– Я скоро вернусь.
– Я подожду.
Он ушел с регентом, я же осталась одна в толпе, оглядываясь на присутствующих. Церауна уже не видно. Только осколки на полу у колонны и несколько капель крови, которые слуги уже начали убирать.
Ко мне подошла Ингрид с заинтересованным лицом и Вивьен с почти прямой походкой. Я уже даже капельку соскучилась по ним.
– Леди Ингрид. – я едва кивнула в приветствии.
– Леди Альтеа.
– Вы не видели Мирабель? – спросила я.
– О, не то, что бы. – махнула Ингрид. Будто я начала совсем не с той темы, ради которой она ко мне вообще подошла. – Как я поняла, ее внимание в последнее время сосредоточено на Его Высочестве, так и не получилось ее расспросить об этом.
– Но Его Высочество сегодня здесь, а Мирабель – нет. – возразила я.
– Вы тоже пропали после Дня Роз. И оставили слишком много интриги. – Ингрид почти дружелюбно улыбнулась, переводя тему в более интересное ей русло. – Диверсифицируете знаки внимания? Зачем, если Его Высочество не отводит от вас глаз? Или вы жадная?
– Не более жадная, чем жена Главы Претория Тишины. – медленно собирая буквы в слова сказала Вивьен.
– Не будем о Летиции, ты же знаешь, я это не люблю.
Я непонимающе уставилась на двух леди.
– Летиция – это жена лорда Меридиана. Которого Вы подразнили своим опасным знаком внимания. – как-то неохотно пояснила Ингрид.
– Ингрид и Летиция дружили, пока та не вышла замуж. – Вивьен замерла и не спеша поправила свое прекрасное декольте. Кто-то вообще может смотреть в глаза ей? – И Летиция была той еще су…
– Сущий бред. – аккуратно перебила ее Ингрид. – Наши семьи дружили и вели дела. А не за долго до брака она просто перестала появляться. Да и какая разница. Альтеа, – Ингрид доверительно наклонилась ко мне и спросила почти шепотом. – Лучше намекните, на кого Вы ставите на самом деле?
– Леди Ингрид. Вы полагаете, что речь о скачках? – попыталась я ускользнуть от прямого вопроса.
– О жеребцах, если угодно. – Ингрид поняла мой настрой и ослабила напор, вглядываюсь в зал. – О, а вот и породистый темный мустанг со своей… сбруей. С Летицией. Если Вы еще не знакомы, не советую. Не хочу ничего плохого про нее сказать, но вряд ли она будет с Вами любезна после того, как узнает. А она определенно узнает.
В глазах Ингрид не было надменности. Скорее шутка, перемешанная с легким вежливым сочувствием.
– Спасибо за честность.
Я осторожно повернула голову в сторону взгляда Ингрид. И увидела достаточно… красивую пару.
Меридиан и, очевидно, Летиция.
Тонкая, изящная, почти такая же высокая, как он сам. Ее блестящие черные волосы растекались ручьями изящных локонов по ее плечам. Она… подходила Главе Претория Тишины.
Она висит на его руке, что-то щебечет, улыбается, каждое ее даже самое незначительное движение, каждый шаг – воплощение грации. Но я вижу её ауру – надменность и, голод, желание, тусклое золото болезненной любви, почти утонувшее в собственничестве, и капельки ненависти, которые вспыхивают, когда она смотрит на других женщин. Она тянет его куда-то в сторону, к выходу из зала.
Меридиан едва заметно сопротивляется – я вижу, как напряжена его спина, как он поправляет манжеты. Но она настойчива, шепчет что-то на ухо, и он поддаётся.
Наши взгляды встречаются на секунду, но я не задерживаюсь. Не рассматриваю. Просто не фокусирую на нем взгляд, видя только силуэт, который утягивает Летиция. Женат. Это его личная ответственность и долг.
Я стараюсь не смотреть на него. Стараюсь.
Но всё равно ловлю его взгляд, направленный на меня, от чего у меня сердце предательски сжимается. Он открывает рот, будто хочет что-то сказать, но Летиция дёргает его за руку, и они исчезают за колоннами.
Я стою одна посреди толпы, и внутри всё холодеет.
Что-то здесь не так. С ними. С ней. С ним.
Я не хотела об этом думать, ни о нем, ни о Летиции. Но… ее аура.
Мои мысли прервал Кассиан, появившийся рядом со мной. Хмурый. Я с полувиноватым видом уивнула Ингрид и Вивьен, что покидаю их без прощания и позволила Кассиану себя увести.
– Что ему было нужно? – спросила я о Регенте.
– Неважно. – Он перехватывает меня за талию. – Вернемся к тому, на чем мы остановились.
– Кассиан.
– М?
– Ты видел? – вырвался из меня какой-то беспомощный вопрос. Мой голос дрогнул.
Он бросил взгляд в ту сторону, куда ушли Летиция и Меридиан. В его стальных глазах сверкнули блики ярости.
– Видел. – безразлично сказал он.
– Мне показалось…
– Астра. – голос Кассиана стал чуть мягче. – Он не заслуживает твоего внимания. И мимолетного взгляда. Секунды в твоих мыслях. – Кассиан почти что бережно притянул меня ближе, будто хотел укрыть от моей же опрометчивости. Его голос был плавным, размеренным, как все его движения. Будто это было беспокойство, завернутое для приличия в чувство собственничества. Не наоборот. – Ты сейчас со мной. Танцуешь со мной. Смотришь на меня. Остальное – потом.
Я смотрела на него. На золотые и такие теплые отблески свечей в его глазах.
– Хорошо, – прошептала я, понимая что он в чем-то прав.
Я позволила Кассиану забрать все мои дурные мысли на этот час. И не думать о смыслах. Ни о том, что Кассиан держит меня так, будто я – всё. Цераун, который разбил бокал и ушел с Де Вриз. Меридиан с Летицией… К черту.
____
К концу вечера Кассина снова утянул куда-то Регент и я сбежала с вечера с чувством странного беспокойства. Цераун всегда посещает приемы до самого конца, что бы ни случилось. Но он не вернулся.
Ни его, ни Изабеллы я больше не видела. Это действительно было больше про беспокойство. Весь вчерашний день… Был нелегким для него. Еще и эта рана.
Я рассеяно бродила по дворцу, не решаясь пойти к его кабинету. Да и что ему там делать? Если Изабелла не оказалась достаточно настойчивой в обработке его ран.
Меня почти передернуло.
Бокалы действительно настолько хрупкие?
До меня не сразу дошло обратиться к слуге с изумрудной повязкой на руке, но это действительно помогло.
И я нашла его. На балконе в административной части дворца, где в нерабочее время всегда было достаточно… пусто.
Цераун сидел на полу, прислонившись к балюстраде и рассеянным взглядом смотрел на скопление звезд на ясном ночном небе.
Рядом со здоровой рукой стояла наполовину пустая бутылка с чем-то … достаточно старым, судя по стеклу. Его кисть всё ещё была перевязана платком. Уже другим, но всё же, это была явно не повязка от лекаря.
– Цераун?
Он повернул голову. Медленно, но вполне осознанно.
– Астра! – Он расплылся в усталой улыбке. – А я тебя ждал. Садись, тут звёзды сегодня... просто прекрасные.
Я подошла ближе и принюхалась. Пахло от него вином и бурбоном, но не так чтобы критично.
– Ты пьян. – хмуро констатировала я.
– Я? – Он замедленно приложил руку к груди с таким видом, будто я оскорбила его честь. – Леди Альтеа, я Глава Синклитов. Я не пьян. Я... задумчив.
– Задумчив?
– Ну да. – Он поднял бутылку, показывая этикетку. – Тридцать лет выдержки. Это располагает к размышлениям.
– И о чём ты размышляешь?
Он посмотрел на меня долгим и немного странным взглядом. В глазах плясали искры – не только отражения звёзд:
– О том, что я мог сейчас быть прикованным к стене. Или вроде того.
– Что?
– Изабелла. – Он поморщился. – Каталог, Астра. Каталог с картинками. Я чуть не ослеп.
Я не выдержала – фыркнула.
– Цераун, ты идиот.
– Знаю. – Он снова тепло улыбнулся. – Но ты меня за это и любишь.
– Я тебя не люблю. – нахмурилась я.
– Неправда. – он бросил на меня странный взгляд.
Я моргнула.
– С чего ты это взял?
– Я чувствую. – Он коснулся своей груди. – Здесь. Когда ты рядом, статика ведет себя… иначе. Воздух другой. Ты другая.
– Цераун...
– Ладно, молчу. – Он поднял руки, будто сдаваясь, но тут же поморщился – видно, забинтованная рука всё-таки болела.
Я вздохнула и протянула руку.
– Вставай. Пойдём.
– Куда?
– В твою кроватку. Спать.
– О, – он сделал большие глаза. – Леди Альтеа, я, конечно, польщён, но не слишком ли быстро?
– Цераун!
– Молчу-молчу.
Он попытался встать сам, но ноги слушались неидеально. Я подхватила его под руку, как тогда, в архивах и закинула его не раненную кисть себе на плечо.
– Ты пахнешь грозой, – сообщил он, утыкаясь носом в мои волосы. – Это сводит с ума.
– Заткнись и иди.
– Иду. – Он послушно переставлял ноги, но направление выбирал явно сам. – Знаешь, Астра, ты сегодня была великолепна. Когда танцевала с ним. Я чуть бокал не раздавил.
– Ты раздавил.
– Правда? – Он удивился, посмотрел на забинтованную руку. – А, ну да. Рука…
– Сильно болит?
– Нет. – он вдруг стал серьёзным. – Не в руке дело.
– А в чём?
Он замолчал. Потом снова уткнулся в мои волосы.
– В том, что… Я видел, как ты светишься. С ним. И это... это странно.
– Цераун...
– Я не ревную, – перебил он. – Ты же мой друг. Я просто... чувствую. Что-то большое. Непонятное. – Он небрежно усмехнулся, но в глазах плескалось что-то тёплое, глубокое.
Я не нашлась что ответить. Просто потащила его дальше, стараясь не думать о том, как сжалось мое сердце.
Когда мы остановились у очередной из дверей покоев, он заговорщицки показал на нее пальцем и протянул ключ, кое как достав его из кармана. Пришлось поверить, что это его – и ключ и дверь.
Я одной рукой придерживала Церауна, а второй пыталась открыть замок. Цераун тем временем изучал мой профиль с расстояния не больше ширины его раненной ладони.
– У тебя ресницы красивые, – сообщил он. – Я раньше не замечал.
– Ты пьян.
– Я и трезвый заметил. Просто не сказал бы.
– Почему?
– Блефовать и не показывать карты, иначе точно не выиграть. – его улыбка была безмятежной, сонной.
Дверь наконец поддалась. Я завела его внутрь, и тут он снова качнулся, потянув меня за собой. Я упёрлась ногой в дверь, закрывая её, и одновременно пыталась удержать его от падения.
– Тяжёлый, – выдохнула она.
– Это душа, – серьёзно сказал он. – От мыслей.
– От каких мыслей?
– О грозе.
Я замерла. Потом мотнула головой и потащила его к кровати.
– Садись.
Он послушно сел на край, но тут же завалился набок. Я едва успела подхватить.
– Сидеть.
– Сижу.
Я дернула защелки на его сапогах и скинула их с его ног под кровать. Они оказались неожиданно тяжелыми. Взглянув на его потерянный туманный взгляд, я, помедлив, потянулась к его пиджаку. Пуговицы поддавались с трудом. Он смотрел на мои руки с сонным, но очень тёплым любопытством.
– Астра, – протянул он, как очень важное наблюдение. – Ты меня раздеваешь.
– Заткнись.
– А если кто-то войдёт?
– Никто не войдёт.
– А если войдут? – Он сделал круглые глаза. – Мне придется жениться. И я не то что бы…
– Цераун!
– Ладно-ладно.
Пиджак наконец поддался. Я стянула его, бросила на стул. Под ним оказалась рубашка – тонкая, почти прозрачная ткань, слишком знакомая. Я не могла не узнать ткань своих станков. В тусклом свете свечей я видела, как под ней угадываются очертания его плеч, ключиц...
Цераун смотрел на меня, на каждое мое движение, прикосновение, на то, как я задумалась. Его взгляд стал другим. Не пьяным – горячим. Живым. Таким, от которого внутри всё переворачивалось.
– Астра, – выдохнул он.
– Что?
– Ты... – Он замолчал, будто подбирая слова. – Ты даже не представляешь, как на тебя смотреть. Со стороны. Это... это как шторм. Красиво, страшно и хочется ещё.
– Цераун...
– Я серьёзно. – Он коснулся моей руки, там, где она опиралась о кровать. – Когда ты входишь в комнату, у меня внутри всё начинает искрить. Не фигурально.
Я замерла. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и от них по коже бежали мурашки.
– И давно? – спросила я тихо.
– С тех пор, как ты кинула в меня бутылью с водой. – Он улыбнулся. – Ну и парой монет. Я уже тогда пропал.
– Цераун...
– Тсс. – Он приложил кончики пальцев руки к моим губам. – Не говори ничего. Просто дай мне минуту.
– Какую минуту?
– Посмотреть на тебя. Запомнить.
Она молчала. Он смотрел. Долго. Очень долго. Потом вдруг потянул меня за руку. Я качнулась и упала прямо на него, потеряв опору, когда его руки обхватили меня, прижимая к груди.
– Я безумно хочу, – прошептал он мне в волосы.
Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
– Цераун...
– Тсс. – Он чуть отстранился. – Каждая молния в моей душе откликается, когда я вижу тебя. Это... это не про то, что ты думаешь. Это про... – Он замолчал, подбирая слова. – Иное.
– Я понимаю, – шепнула я.
– Правда?
– Правда.
Он улыбнулся – светло, счастливо.
– Астра.
– М?
– Ты пахнешь грозой.
– Ты уже говорил.
– Повторюсь.
Он не отпускал меня. Просто лежал, обнимая, и смотрел в потолок.
– Знаешь, что самое смешное? – спросил он.
– Что?
– Это рушит всё, что я знал.
– Это плохо?
– Это... – он вздохнул. – Это лучшее, что со мной случалось.
Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах стояло что-то такое, от чего мое дыхание перехватило.
– Астра.
– М?
– Я... – Он запнулся. Потом улыбнулся и закрыл глаза. – Потом. Когда-нибудь потом.
– Что потом?
– Всё скажу. Обещаю.
Я молчала. Просто лежала рядом, чувствуя, как его дыхание становится ровнее.
– Не засыпай, – вырвалось из меня.
– Не могу. – Он улыбнулся, не открывая глаз. – Ты меня укачала.
– Я тебя дотащила.
– Это одно и то же.
Я осторожно высвободилась из его рук и уложила его на подушки. Рыжая прядь упала ему на лицо. Я не удержалась. Осторожно протянула руку и убрала её – медленно касаясь кончиками пальцев его виска.
Он вздохнул во сне и улыбнулся. Что-то неразборчиво прошептал.
Я наклонилась и поцеловала его в висок – легко, почти невесомо. Губы задержались на секунду дольше, чем нужно. Не удержалась. Опять.
И только тогда огляделась.
Комната Церауна была... странной. Не такой, как я ожидала. Не такой как его кабинет: пусть и в маленьком беспорядке на столе, но…
В покоях не было никакой вычурной роскоши, никаких золотых безделушек. Вместо этого – стены, увешанные картами. Старыми, новыми, с пометками, стрелками, какими-то значками. На столе – не бумаги, а странные приборы, похожие на те, что используют штурманы на кораблях. На полке – коллекция камней. Обычных, не драгоценных. Просто камни. Из разных мест, подписанные мелким почерком: «Северный тракт», «Горы за перевалом», «Побережье у маяка».
Рядом с камнями лежала старая, потрёпанная книга. Раскрыта на странице с засушенным цветком. Я не стала читать – просто провела пальцем по корешку.
Это был не просто кабинет финансиста. Это была комната человека, который любил мир. Который путешествовал, который запоминал, который хранил.
Я посмотрела на спящего Церауна. На его рыжие волосы, разметавшиеся по подушке. На расслабленное лицо. На забинтованную руку.
– Кто ты на самом деле? – шепнула я.
Ответа не было.
Я подошла к столику, налила в стакан воды, поставила рядом с кроватью. Порылась в ящичках (я надеялась он мне это простит), нашла его любимый медовый чай. Поставила на видное место, рядом с водой.
Я еще раз оглянулась, поправила свое платье и подошла к двери. Осторожно открыла ее и замерла, наткнувшись на чей-то пристальный взгляд.
В конце коридора стоял слуга. Не тот, кого я знаю. Не слуга Церауна (нет зеленой повязки), не слуга Кора, не гостевой слуга, который по расписанию утром бывает у моих покоев. Совершенно незнакомое лицо, которое трудно запомнить. Дворцовая одежда, которая была ровно такой же, как у других.
Он стоял и смотрел прямо на меня. И было в его взгляде что-то… неправильное. Едва знакомое смутное чувство.
Я захлопнула дверь, закрыла внутренний замок и стояла, не отпуская задвижку, даже не дыша, несколько долгих секунд. Сердце застучало в ушах.
Как глупо. Закрывать дверь было еще глупее.
Кто это был?
Чей?
Взлохмаченная, поздно ночью, в покоях Главы Синклитов. Рано мне было попадать в такие истории. Рано!
Как понять чей это был слуга? Разглядел ли он кто я и чьи это покои?
Я посмотрела на беззаботно спящего Церауна. И отправилась на маленький диван.
Уснуть не могла достаточно долго, чтобы успеть поразмышлять, кому из нас сильнее это может навредить.
Не найдя утешительного ответа, я наконец провалилась в тяжелый сон без сновидений.
___
Меня разбудили аккуратные шаги по комнате. Сначала я не поняла, где нахожусь. Шея и спина затекли от ограниченного пространства диванчика. На мне был какой-то бесконечно мягкий пушистый серый плед, выбравшись из-под которого, я увидела, насколько сильно помялось мое платье.
Потом я увидела его. Цераун уже стоял у окна, в свежей рубашке, аккуратном изумрудном костюме, как всегда, в белоснежных полуперчатках. Стоял и смотрел на меня, держа в руке чашку с чаем, над которой вился пар.
– Доброе утро, – тихо сказал он.
Я бесполезно попыталась расправить помятое платье, чувствуя, как хрустят такие же замятые плечи.
– Доброе. Ты… давно проснулся?
– Нет. Совсем нет. Буквально пару часов. Решил не будить.
– Спасибо. – он подошел ближе и, сев рядом, протянул чашку.
– Астра, – его голос стал мягче. – Ты хотела уйти вчера?
– Хотела. – Я подняла глаза. Мне нужно было сказать это. Сказать, почему я так и осталась здесь. Но я не смогла. Улыбнулась уголком рта, переводя всё в шутку. – Но гулять ночью – не лучшая идея, и мне слишком понравился твой диван.
Я не смогла сказать, что снаружи я увидела слугу. Незнакомого. Не его. Который меня видел.
Цераун посмотрел на меня с едва заметным недоверием.
– И ты…
– Я облажалась, Дэриан. И уснула здесь. – констатировала я, всем своим видом показывая, что не желаю обсуждать рациональность этого решения.
Я вспомнила, как захлопнула эту чертову дверь, когда увидела незнакомца. Не знаю, о чем я думала. Наверное, о том, что не хочу, чтобы он смотрел на меня. Пусть лучше думает… Не знаю…
Тишина. Цераун долго смотрел на меня, будто подбирая слова.
– Астра, – его голос стал осторожнее. – Ты думаешь, что тебя кто-то видел?
В эту секунду мне показалось, что он читает мои чертовы мысли.
– Я не… Не думай об этом, пожалуйста. Я в курсе, что такое репутация, Цераун. – холодно сказала я.
– Если нужно, я могу… - начал он, но запнулся, наткнувшись на мой затравленный взгляд.
Чей бы это ни был слуга, мне больше нельзя так ошибаться. Нельзя никого впутывать. В конце концов, это может повлиять и на Дэриана.
– Ладно, тебе стоит быть просто чуточку осторожнее. – Цераун забрал чашку из моих рук и приподнял мое лицо за подбородок как-то оценивающе посмотрел на меня. – Если мы не хотим сплетен, ты не можешь выйти в таком занимательном виде.
– Что?
– Платье. – он кивнул на мои юбки. – Оно мятое. Волосы… Если кто-то увидит тебя в таком виде, тем более выходящей из моих покоев… Взлохмаченной, как после семи морских ветров. Это будет не «была у друга допоздна». А «она провела с ним ночь».
– Я и так провела.
– Не в том смысле, Астра. – он аккуратно провел пальцами по моим волосам. – Тебя съедят.
Мое сердце вздрогнуло.
– Я понимаю, но что ты предлагаешь? Остаться у тебя навсегда?
– Я буду только рад твоей компании, – усмехнулся он. – Но не так, и тем более не остаться взаперти. Я предложу кое-что другое.
Он вытащил из шкафа что-то длинное и серое. Накидка? Шаль?
– Надень и накинь капюшон. Теперь, если кто-то и заметит, мы скажем, что ты заходила за финансовыми книгами, я проспал, ты подождала и выпила со мной чудесный чай.
– Чай действительно был чудесный.
– Каждой лжи нужна капелька правды, чтобы она выглядела правдоподобно.
– Значит, ты всё же умеешь врать?
– Астра, я лучший в том, чтобы в удобной форме преподносить правду. – он довольно улыбнулся. – Вот. Твои экземпляры бумаг второго долга Альтеа. Четыре. На месяц вперед.
– Ты…
– Только на месяц. На больший срок не дам, иначе у тебя будет меньше поводов зайти на чашечку чая.
– Я… Спасибо, Дэриан. – я тепло улыбнулась внешне беззаботному Церауну. Который помог мне дважды за это утро, а я, возможно, впутала его в еще одну проблему. – Я пойду.
– Конечно, я задержусь. Я же проспал. – он усмехнулся.
– И спасибо, что не дал мне выйти такой.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
– Всегда пожалуйста.
Я выскользнула в коридор. Никого. Быстро прошла в свои покои и сняла плащ. Я повесила его в шкаф, рядом с кристальным платьем, на котором была в день Роз.
Кажется, это было целую вечность назад.
Мирабель с тех пор не приходила ко мне. Может, мне стоило хоть разочек самой ее проведать? Мне так хотелось рассказать ей во что я вляпалась.
Я сходила в ванную, переоделась в свежее платье, прибралась на голове и… хотела ее увидеть. Мне нужно было хоть что-то, что отвлекло бы меня от этого бесконечного хаоса.
Ингрид не видела ее с дня Роз. Кассиан сказал, что тоже не видел ее вчера. Может, приболела?
Я безнадежно эксплуатировала слугу Церауна, чтобы он показал мне путь. Почему-то я была уверена, что он не стал бы подсылать кого-то ненадежного.
Он действительно был снова здесь, на своем привычном месте.
– Эдгар, доброе утро. Не могли бы вы показать мне покои Мирабель.
Мужчина вежливо улыбнулся мне, кивнул и пошел в сторону моих покоев и дальше по коридору.
Он всегда молчал.
– Меня занимает один вопрос. Вы всегда здесь? Не спите или что-то в этом роде?
Мужчина пошел чуть медленнее, задумался и показал пальцем на изумрудную повязку на руке.
– Мне спросить об этом Главу Синклитов?
Слуга довольно кивнул и остановился возле двери, напоминавшей мою собственную.
– Это здесь?
Он снова кивнул.
Я аккуратно постучала в дверь, смотря на спину уходящего слуги.
Мне никто не ответил.
Я прислушалась и постучалась снова.
– Мирабель, ты здесь? Я войду.
Это было немножко неправильно, ломиться в чужие покои. Но мне нужно было убедиться, что всё хорошо, даже если она отдалилась от всех, пока я была занята своими страданиями.
Комната была пуста.
Стерильно пуста.
На столике стояла только ваза с завянувшими кустовыми розами лимонного оттенка. Я неуверенно прошлась по комнате. Открыла шкаф. Пусто. В ванной тоже ни одного лишнего предмета.
Эдгар не должен был меня обмануть. И не должен был ошибиться. Только подсохшие лимонные бутончики роз были здесь как лишние. Она сменила покои?
Какая глупость.
Глупость.
Чертов Меридиан.
Она была следующей. Мирабель была следующей, и я это допустила.
Глава 21. Пропажа
Я выбежала из пустых покоев Мирабель и направилась к Кассиану. Я должна была спросить. Должна была.
Я вошла в его покои и застала его сидевшим у окна, изучающего какую-то бумагу, похожую на те, на которых передают записки. Он поднял на меня глаза, и я увидела, как его лицо изменилось. Рябь ауры стала мягче, на секунду в них появилось что-то теплое, перемешанное с оттенками удивления.
– Астра. – произнес он вставая. Его пальцы сжали лист, когда он увидел мое беспокойство.
Я подошла ближе, метаясь между обвинениями и мольбой хоть что-то сделать.
– Мирабель пропала. Ее комната пуста, вещей нет, и никто не видел ее после дня Роз.
Кассиан едва нахмурился, от этого его лицо стало выглядеть чуть старше.
– Я была у нее. – Я смотрела прямо на Кассиана, пытаясь понять. – Ты знал, что она исчезла?
– Я… – Кассиан сглотнул, напряженно смотря куда-то в пустоту. – Нет, не знал.
– Ты единственный, к кому она тянулась. – Я сделала шаг вперед, чувствуя, что будто нападаю на него, но не могла себе позволить остановиться. – И теперь ее нигде нет. И ты единственный можешь сказать мне больше. Сказать мне правду.
Он проследил за мной долгим тяжелым взглядом, за которым, я почти чувствовала, как роятся мысли. Осознание. Ответственность. Едва ли это можно было назвать виной в привычном смысле.
– Я знаю. –он едва кивнул своим мыслям. – Знаю, что она смотрела. Знал, что это опасно. И вижу, о чем ты думаешь.
– Кассиан, я еще не думаю, – отрезала я. – Я спрашиваю тебя о том, что мне следовало спросить раньше.
Он выдохнул, прошел до камина, выбросил лист бумаги, что держал всё это время и прошел к окну, устремив взгляд куда-то вдаль.
– Я услышал тебя и держал дистанцию. Я действовал иначе. Думал, если она перестанет на меня смотреть, будет в безопасности. Как и любая другая.
– Ты не винишь себя?
– Я Наследный Кор, Астра. – его голос стал тверже, тяжелее. – Я привык отвечать за тех, кто рядом. Не за то, что сделал, а за то, что допустил. Солар не судит правителя ни за одно его действие, но не за последствия.
– Ты знаешь, куда она исчезла? Она может быть одной из… пропавших?
– Ты сказала, что не было вещей. Что она ни с кем не прощалась. Вероятно, даже не упоминала о своих планах. – он наконец посмотрел на меня. – Мой ответ – да, она может быть пропавшей. И я допустил это.
– Ты не мог знать наверняка.
– Мог. – он не отводил глаз. Следующие его слова постепенно опускали меня в чан с холодной, отрезвляющей реальностью. – Разумеется я знал, что это не совпадение. Что это система. Я не верю на слово, поэтому у меня были доказательства. Их прощальные письма, если хочешь. Всё что угодно, чтобы знать, что они просто лгали. Принудительный визит Лианы стал просто последним разом, когда я требовал объяснений.
– И ты ей поверил?
– Мне пришлось. – он усмехнулся. – Но в этот раз… Мирабель попрощалась бы хотя бы с тобой.
– И ты не знаешь куда она могла деться?
– Нет. И теперь я полагаю, что причина не может быть во мне.
– Что изменилось?
– Ты. – он остановился в шаге от меня. – Ты сказала мне тогда в Западном крыле. О доказательствах. О том, что может быть другой ответ. И я начал копать.
– И что нашел?
– Что ты была права. – его стальные глаза сверкнули яростью. – Я позволял себя обманывать. Кто-то хотел, чтобы я верил, будто они меня бросают. Я нашел дубликаты некоторых прощальных писем, которые давно сжег.
– Кто?
Кассиан прикрыл на секунду глаза.
– Регент.
Между нами повисла тишина. Доверенное лицо.
– Все эти годы, – медленно произнесла я. – Всё, что заставляло думать тебя, что причина это ты…
– Было ложью. – закончил он за меня. – Сфабриковано и подсунуто человеком, который заменил мне отца. Но это не отменяет того, что я бездействовал.
Кассиан подошел к столу, взял какую-то бумагу, вроде той, на которой пишутся извечные отчеты, и долго смотрел на нее.
– Он был со мной с самого детства. Наставник. Когда умерла моя мать. Когда погиб отец. Он был единственный, кого я мог считать семьей.
– Но зачем ему это?
Аура кора замерцала и сквозь изменчивую рябь стал проступать гнев.
– Я пойду к нему сейчас.
– Кассиан. – я осторожно положила руку ему на плечо. – Что ты ему сделаешь? Он и Совет…
– Ничего. – он как-то странно улыбнулся. – Я буду милым. Буду просто идеальным наследником Солара. Возможно, даже соберу доказательств против него и его шайки. Он же любит доказательства. И уничтожу. Если не Законом, то силой.
– Меридиан. Он…
– Я сам нанесу визит Главе Претория Тишины. Не ты. Пока он копал под меня, не заметил, как из дворца, самого защищенного места, где я дал ему столько полномочий и контроля, увезли Мирабель.
– Но…
– Ты можешь обратиться лорду Церауну. Ваша странная дружба может быть тут полезна. Убеди его покопаться в финансовых операциях Регента. Я уверен, там найдется достаточно грязи.
В моей голове снова возник тот слуга, которого я заметила ночью. Конечно, Цераун поможет. Но…
Как же не хотелось думать об этом.
____
Кор Кассиан Солар, прошлое утро, кабинет наследника
С вечера в Западном крыле Кассиан постоянно возвращался к своим старым заметкам за прошлые годы. Большинство писем он в свое время сжег. Оставались только сухие факты, записанные на бумаге, вперемешку с его же задачами, как наследника.
Непринятые идеи по изменениям фискальной политики в прошлом году были перемешаны с еще более сухими записями о Лиане. Той, которую он заставил приехать и объясниться.
«Здорова. Ненавидит. Замужем.»
Кассиан так и не добавил четвертую заметку о ней.
Слишком долго пытался понять, где ошибся.
Наверное, Глава Претория Тишины до сих пор ненавидит его за нее.
Вообще всех известных представителей рода Меридианов Кассиан считал… не вписывающимися.
Наверное, поэтому он посчитал Лиану подходящей партией, но ошибся в ее намерениях. Или нет?
Кассиан все полгода после ее исчезновения приходил в Западное крыло, вспоминал их разговоры, как они сходились во взглядах на мир, как спорили из-за мелочей и из-за Бесконечного.
Стоило ли требовать ее возвращения? Личных объяснений? Не было ли это малодушием, которое привело к трагедии. В любом случае, это была его ответственность.
Сегодня он сидел уже несколько часов, так и не притронувшись к отчетам последнего заседания Совета, когда в дверном проеме мелькнула тень, больше похожая на блик от пролетавшей за окном птицы.
Кассиан не повернул головы, просто закрыл свои старые заметки отчетом Совета.
– Докладывай.
Слуга остановился в нескольких шагах. Тень. Лицо – не запомнить, голос – не удержать в голове. Дар Незамеченного позволял его доверенному слуге не быть обнаруженным, даже когда он стоит перед тобой.
– Леди Альтеа вчера ночью была в покоях Главы Синклитов. Оставалась там до утра.
Перо Кассиана замерло над листом бумаги на несколько мгновений, но он продолжил писать.
– Это всё?
– Вышла утром. В серой накидке с капюшоном. Но ночью ее видели.
Кассиан положил перо на стол и обернулся в сторону голоса.
– Кто?
– Неизвестный. Слуга. Он видел, как леди Альтеа зашла в покои Главы Синклита и как пыталась выйти из них ночью.
– Он видел, – ровно повторил Кассиан. – Мог рассмотреть лицо. Мог уже рассказать. А ты… следил за ней?
– Следил. По Вашему приказу.
– И что же ты делал, когда он ушел?
– Оставался на месте. Леди Альтеа вероятно могла выйти снова. Я должен был убедиться, что она вернется в безопасное место.
Кассиан медленно поднялся с почти скучающим видом. Его единственный шаг в сторону слуги вызвал маленькую волну землетрясения, едва ощутимо поколебавшую предметы в помещении, но достаточно ясную для Незаметного.
– Ты упустил свидетеля. Потому что допустил вероятность, что она выйдет снова.
– Да.
Слуга не оправдывался. В конце концов, это было бессмысленно.
Кассиан сжал кулак, от чего картина заката на стене за спиной слуги с грохотом упала.
– Ты знаешь, что будет, если слуга служит не тому. Кому-то из Совета. Или элементарно окажется болтливым.
– Репутация.
– Ее репутация – это ее жизнь при дворе. – Кассиан сделал еще шаг вперед, от чего тень слуги сжимается и придавливается к полу. – Она и так на виду после Дня Роз. А теперь – ночь в покоях Церауна. Еще одна неосторожность, прежде всего, твоя неосторожность и в любые слухи начнут верить. Этот слуга уже мог рассказать это всем, кому пожелает. Прямо сейчас, пока ты здесь, он может болтать.
– Я найду его.
– Найдешь. – Давление в комнате спало, когда Кассиан снова взял под контроль свой пульс. – Узнаешь, кому он служит. Кому он уже рассказал.
– Сделаю.
– И впредь. Если рядом с ней появляется кто-то посторонний, – голос Кассиана стал тише. – Ты следишь за ним. Не за тем, как она проводит время. Не ждешь утра. Не ждешь последствий. Ты действуешь, если нет прямой угрозы для нее.
– Понял.
– Тогда иди.
Тень слуги исчезла и Кассиан снова остался один.
– Цераун, – прошептал он. – Ты не должен был допустить этого.
Кассиан сел обратно, взял новое перо и вернулся к отчету Совета. Его рука писала ровно, без помарок, строка за строкой, пока он глушил мысли.
Она была у него. И ее видели.
Перо сломалось в руках Кассиана, а он смотрел на обломки невидящим взглядом. На мгновение гравитация снова стала плотной. Так, что мебель в кабинете начала жалобно скрипеть под ее тяжестью.
Глава 22. Спальня?
Астра Альтеа, настоящее время
Конечно, я отправилась к Церауну. Мне казалось, если я еще раз увижу Главу Претория – я просто сойду с ума. Не говоря уже о том, чтобы просить у него помощи лично. Конечно, я не собиралась пренебрегать ресурсами Претория, мне просто повезло, что Кассиан взял это на себя.
Я до сих пор периодически касалась своей ноги, ощущая фантомный холод ножа Меридиана. И совершенно не понимала, что я чувствую. Почему эмоции не отражаются в зеркале? Тогда бы я обязательно разобралась. Вероятно, это была всего лишь… биология. Естественная реакция. Не исключительная. Не особенная. Не имеющая значение. Почему я тогда не могла выбросить это из головы? Полагаю, просто потому что, как Глава Претория и источник старов он был мне нужен. Больше ничего. Ни капли. Моя гордость стоит больше. И я не позволю себе перейти грань.
В этот раз я отказалась от кружечки чая. Ужасно не хотелось давать новых поводов для того, чтобы нас обсуждали. Но и сказать про ночное происшествие казалось всё менее уместным.
Особенно, когда нужно найти Мирабель.
Кажется, Дэриан немного расстроился из-за моего отказа, но, пожалуй, списал это на мое беспокойство и неусидчивость из-за Мирабель.
Он задумчиво прокручивал кольцо на пальце, когда я покинула его кабинет.
Я уверена, что он сделает всё, что сможет. Нельзя воровать людей и не тратить на это ни единой монеты. Как сказал Цераун «В этом мире даже самое невинное взаимодействие несет за собой финансовый след. Например, у меня выросли затраты на чай».
Вернувшись к себе, я сидела над бумажками с вариантами, куда могла пропасть Мирабель уже несколько часов. Совет менял состав почти полностью за время всего периода пропаж. Оставался только Советник Бэрроу и Советник Мортон, как более старые звенья этой цепи. Ну и, конечно, сам Регент.
Я накидывала кривые планы дворца, куда можно было уйти незамеченным из комнаты Мирабель. И, что не менее важно, откуда к ней можно было прийти.
Стала ли бы Мирабель уходить с незнакомцем?
Возможно, она бы стала кричать.
Это уже повод привлечь внимание Стражей Претория.
Что более важно, никто годами не обращает внимания на процесс того, как девушки покидали дворец. Неужели среди них не было достаточно вспыльчивых дам, которые не позволили бы себя завести ни в непонятное место, после которого можно пропасть, ни в заблуждение?
Значит, этот кто-то должен быть им как минимум знаком и достаточно убедителен. Ведь если всех выносить как спящее тело, это дольше, привлекает больше внимания и должно быть замечено.
Большие и малые залы, галереи, выходы, лестницы, переходы между этажами, публичное крыло, административное крыло. Когда я начала выводить Западное крыло, мой карандаш замедлился. Я так мало там была.
И тут мое сердце пропустило один удар. Я почти начала ликовать. Мне почти стало стыдно от моей радости.
Западное крыло. Это именно то место, где система дает сбой. Старая часть дворца, которую не ремонтируют из-за неизвестных причин. Куда даже никого не пускают под предлогом безопасности. Солар последний век просто сочится деньгами для приплывающих торговцев. Неужели правящий дворец не нашел бы у себя достаточно средств, чтобы отремонтировать крыло?
Там никто не живет, не ходит, не патрулирует. Пересекаешь черту охраны, и ты волен делать всё, что вздумается. Неужели целое крыло не имеет отдельного выхода?
Я почти подпрыгивала от нетерпения, когда начала собираться.
Я… очень (совсем нет) хотела заглянуть к Меридиану. Рассказать о своих догадках. Взять его с собой. Но (он женатый козел, честное слово), пусть жена его с собой берет (и уносит прочь из дворца с моих глаз).
Никакой печали. Только ярость.
Кассиан (благослови его Бесконечный) сам разберется с Преторием Тишины.
Позвать Кассиана в Западное крыло? Конечно, сто раз и еще сто первый (ни за что). Он запрет меня где-то на своем этаже и будет ждать, пока я не передумаю. Или приставит ко мне охрану, если уже не приставил.
Я застыла на месте, прямо, когда перебирала вещи, ища самое темное и неприметное платье.
Можно спасти двух зайцев сразу (второй – я, если мне случайно не хватит удачи).
Я подозвала горничную, одну из тех, кого недавно мне прислали. Это был не худший способ, пусть и не самый надежный. Она была подходящего роста и телосложения для моего спонтанного плана.
– Да, леди Астра Альтеа? – девушка подняла на меня глаза, после вежливого поклона. Почти моего возраста, но усталость на ее лице не дает угадать точнее.
– Мне нужно разыграть кое-кого. Пять изумрудных тебе интересны?
Конечно, они не могли быть не интересны, я знала, что слуги базового звена не зарабатывают много, чтобы стремились выслужиться и подняться на звено выше. Их и их семьи обеспечивали преимущественно в натуральной форме, чтобы они ни в чем не нуждались и не воровали, держась за это место, но имели амбиции.
Девушка удивленно на меня посмотрела.
– Я… Леди Астра, только скажите, что нужно сделать.
– Видишь то платье? – моя ладонь нехотя указала на одно из моих любимых платьев. К сожалению, оно было самым узнаваемым из всего, что у меня есть, если не считать платья от Кассиана. – Тебе нужно просто надеть его, пройти до публичного крыла, найти кого-то из Стражей Претория Тишины и передать им маленькую записку от меня.
– Я…Платье, леди, оно слишком… Если кто-то увидит… Записка… – Девушка замялась. Очевидно, она не хотела отказывать, но боялась последствий. Ведь за такие мелочи изумрудами не платят.
– Обещаю, в ней нет ничего, что может как-то навредить твоему рабочему месту. Даже если кто-то узнает и поймает тебя, я дам тебе вторую подписанную мной записку. Что я тебе разрешила одолжить это платье.
– Я согласна. – девушка тут же потеряла всю свою нерешительность и почти засияла. Самое время было для дополнительных условий.
– Десять и ты накинешь капюшон. Главное, чтобы само платье было видно другим, а не твое лицо. Покрутись в публичном крыле, но никому не попадись. Сразу передай Стражу Претория мою записку. Это самое главное.
– Конечно, леди. Спасибо. – девушка просто не верила своей удаче.
– И напомни свое имя, пожалуйста. Для второй записки.
– Лиз, леди. – приятная сияющая девушка уже тянула руки к кристальному платью, ровно по моему указанию, а у меня внутри всё переворачивалось, пока я писала записки и откладывала десяток изумрудных старов для девушки.
Не знаю, почему я не выбрала кристальное платье от Кассиана. Возможно, я стала более мелочной и не хотела делиться ничем, связанным с ним? Нет, дело, скорее, в ценности. Потому что маленькая частичка меня не будет готова успокоиться от такой мелочи еще долго.
___
Когда всё было готово, я выпроводила девушку из комнаты, потому что пора было действовать. Я отсчитала три минуты и выскользнула из комнаты в своем неприметном платье и небеленом кардигане. Никто не видел в нем меня во дворце, только Цераун, когда я заперлась в своей комнате после Дня Роз.
Я старалась не думать, чтобы не испугаться.
Не думать, пока дожидалась в нише редкий патруль стражей Претория возле Западного Крыла.
Не думать, пока шла и спотыкалась в темноте по коридорам, заворачивая вглубь неизвестности. Крыло действительно оказалось заброшенным.
Мирабель.
Когда я проходила мимо ее покоев, несколько минут назад, где до сих пор чувствовались следы ее лимонной ауры, мне захотелось замедлить шаг. Подумать, куда именно она пошла. Будто еще чуть-чуть и я увижу ее отпечаток. А сейчас, в Западном крыле, я не знала даже в какую сторону идти.
Выйдя на освещенную звездами галерею, я огляделась. Мои глаза успели достаточно привыкнуть. Это крыло по конструкции коридоров и помещений больше всего напоминало Административное. Тем лучше. Я достала маленький фонарь и пошла искать признаки недавнего присутствия людей. Присутствия Мирабель.
Должно быть хоть что-то.
Я открывала незапертые двери одну за другой. Большинство комнат были пусты. В ней висели чьи-то портреты, стояли столы, мебель, но вещи – большинство из них унесли, оставив только ненужное.
В очередном кабинете я фонарем осветила очередной набор хлама, которого здесь казалось немножко больше, чем в предыдущих.
Я раздумывала, пока мне не показалось, что слышу чьи-то шаги вдалеке. Инстинктивно я вбежала в кабинет и захлопнула дверь. Пустая моя голова. Я ее захлопнула. Ночью звуки будто усиливаются в сотню раз. Так что я сама поморщилась от резкого шума.
С другой стороны, акустика каменных лабиринтов тоже особенная. Даже если кто-то еще был в Западном крыле, почти невозможно угадать даже этаж источника звука.
Так я себя успокаивала, пока перебирала бумаги.
Странная статуэтка на столе в виде девушки с перевернутым кувшином лежала на боку. Я поставила ее на основание. Для мнимого порядка, наверное. И продолжила рыться в стопках преимущественно пожелтевшей бумаги.
Старые копии Отчетов Совета, устаревшие дубликаты законов, чьи-то кредитные расписки. Бэрроу? Бумаге было, судя по дате, чуть менее десяти лет. Сумма была не то что бы большая. Не для Бэрроу. Он брал существенную ссуду, желая получить ее не в городе Света, а в Банке на Красном полуострове.
Моя рука замерла, когда я увидела подпись на очередном листе. Эверетт. Тот самый Эверетт, чьим именем подписан мой долг Альтеа.
Я пролистывала бумаги и снова и снова натыкалась на его имя в подписях. Я затолкала в сумку всю стопку. У меня не было времени разбираться. Я копалась в ящиках, ища хоть что-то еще, пока среди кипы похожих бумаг не нашла бумагу со странным полустертым рисунком странного непропорционального овала с щупальцами. Или лучами. Кто их разберет.
На самом дне лежало письмо без конкретики. Это оказалось поздравление по поводу пятнадцати лет безупречной службы Эверетта. Я отбросила его бы обратно. Если бы не подпись Регента Равгура. Я вчиталась в содержимое. Ничего особенного, кроме пожелания продолжения эффективного сотрудничества на благо Солара. Казалось бы, что там должно быть? Но… Я засунула письмо к другим бумагам и продолжила рыться.
Продолжила, пока не услышала шаги. Совсем близко.
Я оглянулась на шкафы и ничего лучше, чем залезть за стол, не придумала.
Шаги. Двое. Проходят мимо. Не стройно, спешно. Значит, не патруль. Голоса было не разобрать. Я уже почти подумала, что они проходят мимо, позволив себе вдохнуть. Но дверь распахнулась.
Я уже представила, на что похож заброшенный кабинет после моего вмешательства. Если неизвестный посетитель знает, как он должен выглядеть… Я зажмурилась.
Пара тяжелых ботинок зашли в кабинет, остановились напротив стола. Потрогали что-то тяжелое. Статуэтка?
Неизвестный мужчина ругнулся и вышел быстрым шагом, забирая своего спутника с собой.
Не уверена, что хотела знать, что это было.
Я подождала еще минуту, прислушиваясь, сгребла с нижней полки ящиков еще бумаги, не глядя (хуже ведь не будет, верно?) и покинула кабинет, озираясь, с легким привкусом разочарования. Здесь кто-то бывает. Но я чуть не попалась и ничего не нашла о Мирабель.
Попалась.
У соседней двери стоял Меридиан. Стоял и смотрел прямо на меня. Рядом с ним, чуть позади, стояло двое агентов Претория – от стражей их отличала форма и более... специфичное вооружение. Я таких иногда видела возле библиотеки.
– Леди Альтеа, – голос Меридиана ровный, но в нём звенит сталь.
– Лорд Меридиан. – я сглотнула. Впервые он казался мне таким… опасным.
– Что вы здесь делаете?
Какой смысл был юлить? Почему-то мне казалось, что он всё равно поймет, что я точно не заблудилась. Я честно ответила:
– Искала хоть что-то. Западное крыло – самое слабое место дворца, которое можно использовать для всякого. Вроде пропаж.
Конечно, он не мог не знать про Мирабель. Поэтому мне не нужно было произносить ее имя, чтобы он понял меня.
Он недовольно взглянул на мою забитую чем-то сумку, потом на дверь кабинета, потом снова на меня.
– Здесь должна была быть встреча, – сказал он тихо, будто сдерживаясь. – Люди, которых мы вели полгода. Они не пришли.
Мне стало немножко не по себе. Большая часть моего боевого запала пропала.
– Я… я не знала.
– Не сомневаюсь. – Он сделал шаг ко мне. – Если бы знали, не пришли бы.
– Кайлен… – вырвалось из меня.
– Ты наследила в кабинете, – перебил он меня, сделав голос тише. Его фигура, казавшаяся в ночи еще больше, почти что нависала надо мной. – Сдвинула бумаги или даже потрогала статуэтку. Они могли заметить.
– Я не хотела…
– Ты никогда не хочешь. – В его голосе проскользнула усталость. – Но дело не в этом.
– А в чём?
– В том, что здесь опасно. – Глава Претория Тишины смотрел мне в глаза так, будто я его подчиненная. – Если бы тебя заметили не мои люди, а те, кого мы ждали… разговор был бы другим.
– Но я…
– Ты могла погибнуть, Астра. – Он произнес это тихо, будто был способен испугаться собственных слов. – Или хуже. И я бы даже не узнал, где тебя искать.
Я замерла. Всё же, в его голосе было что-то еще, кроме злости.
– Я передала тебе записку, так что ты бы хотя бы понимал, откуда начать поиски. – примирительно сказала я. – А вот ты не говорил мне, что здесь будет операция, – в моем голосе появились нотки негодования. – Откуда мне было знать?
Глупое оправдание, знаю. Перевод стрелок? Несомненно. Но по факту же.
– Откуда тебе знать, – повторил он мои слова, словно эхо. – А если завтра у меня будет операция в твоей спальне? Ты тоже не будешь знать, пока я не ворвусь к тебе посреди ночи с обыском?
Тишина.
Агенты за спиной Меридиана синхронно отвели глаза куда-то в потолок. У одного, кажется, дёргается щека.
Я подняла глаза на Меридиана, не уверенная, что расслышала его верно. На его невозмутимое лицо. На эту совершенно неуместную аналогию, которую он только что произнёс абсолютно серьёзным тоном.
– В моей… спальне? – переспросила я медленно. – С обыском?
Меридиан застыл словно статуя. Я практически видела, как вертятся шестеренки в его голове, как до него доходит, что он только что сказал. И кому. И что именно он собрался там обыскивать. Посреди ночи.
На его лице – ни один мускул не дрогнул. Ледяная выдержка или безразличие. Но я была готова поклясться, что видела, как в конце концов дёрнулся край его губ. И, кажется, на секунду он перестал дышать.
– Я хотел сказать… – начинает он ровно.
На моем лице появилась улыбка, которую я не смогла сдержать. «Ты попался, Меридиан».
– Я поняла, что ты хотел сказать. –Уголки моих губ поползли вверх, постепенно выдавая меня, пока я строила невинное лицо. – Лорд Меридиан беспокоится о моей безопасности. И даже готов устроить ночной обыск лично, чтобы донести мысль.
– Это была фигура речи.
– Очень… ответственная. – я похлопала его по предплечью, пока он стоял как каменный и смотрел на меня. Я прямо чувствовала, как играю с опасным, но весьма растерявшимся огнем. Из льда, разумеется.
В его глазах застыла смесь досады и безобидного удивления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу его закрыл. Поправил манжету. Снова приоткрыл.
– Ты… – начал он почти что сурово, и снова замолк.
– Я? – улыбнулась я.
Он посмотрел на меня долгим глубоким взглядом. И потом наконец устало усмехнулся, будто признавая поражение в хорошей игре на карточном вечере.
– Невыносима. – констатировал он.
– Знаю. – Я улыбнулась ему уже мягче и искренней. – Но мне, пожалуй, пора. Как понимаю, ты отпускаешь меня и не будешь задерживать.
– Потому что ты не виновата. – Он поправил очки, снова нахмурившись от собственных мыслей. – В этот раз. Чтобы я больше не видел тебя здесь ночью.
– А если увидишь?
– В следующий я запру тебя в кабинете.
– В твоём кабинете?
– В моём.
Я не была уверена, что верно его понимаю. Хотела бы я увидеть его кабинет, наверное. Но не в этой реальности, где Меридиан обманщик.
В его глазах мне больше не мерещился холод, раздражение. Я всё больше видела там что-то живое. Тёплое. Редкое.
– Тогда молись Бесконечному, чтобы ты меня не увидел, – сказала я.
– Иди уже, Альтеа. Пока я не передумал.
Я ушла за поворот коридора и выдохнула, ускорив шаг, слыша отдаленные голоса Меридиана и агентов.
_______________
– Лорд Меридиан, – подаёт голос один из агентов. – Спальня?
– Молчать.
– Слушаюсь.
Глава 23. Рабочие отношения
Время утекало. Я чувствовала, как его становится всё меньше. Поэтому я едва могла спать: всё время просыпалась до самого утра, уговаривая полежать себя еще немного. Я думала, думала о Мирабель, о Западном крыле, о бумагах, что нашла. О Меридиане. О том странном чувстве рядом с ним.
Пока я собиралась утром и сушила волосы, мысли никак не оставляли меня. Кажется, вчера я потеряла браслет матери где-то в Западном крыле. Что-то внутри меня злилось на саму себя.
Нет, дело было не только в личном, не в том, что я заставила смутиться Главу Претория. А в том, что я почувствовала. Фантомные лимонные искры в Западном крыле и возле покоев Мирабель. Возможно, со мной играл мой же разум.
Меридиан много раз говорил так, будто знает о моем Даре больше, чем я.
Может, пора было перестать его избегать?
Перейти на деловые отношения. И отпустить. Обиду или что-то еще. Просто отпустить. Сейчас это не так важно. Он человек. И он ошибся. Но он также Глава Претория. И без его ресурсов мне не найти Мирабель. А он впишет очередную цифру в свой блокнот, дожидаясь следующей жертвы.
Которой, наверное, должна быть я?
Не знаю, о чем я думала, когда сближалась с Кассианом. Между нами было что-то опасное, завораживающее и пугающее, как горящий лес.
Мирабель пропала и за меньшее. Может, дело в чем-то еще?
Если не я, то кто?
Я вошла в библиотеку и почувствовала, как почти соскучилась по ней. Странное ощущение. Почти ностальгическое. Может, я скучала по образу Меридиана, который был скорее нечитаемой загадкой, чем лжецом.
Неужели я должна была спросить сама?
Но Церауна же я не спрашивала.
За столом было пусто. Только пара стражей Претория снаружи на меня странно покосились. Почти заговорщицки. Преторий Сплетен.
Я поднялась на второй этаж над столом и нашла те самые диванчики, на которых мы с Меридианом переглядывались. Книжки он мне советовал. Я закатила глаза и взяла то, что, кажется, сам Меридиан забыл на столике.
На белой обложке было аккуратно выведено «Моральные границы процедуры допроса. Современные методы». Имя автора ни о чем мне не сказало. Внутри были пометки аккуратным мелким почерком Меридиана, почти печатные буквы, как всегда. Какие-то абзацы были перечеркнуты. Где-то он добавлял от себя заметки об эффективности, пару раз я наткнулась на подпись «неприменимо» и «не работает».
Я положила сборник ужасов туда, откуда взяла, и подняла две следующие книги: «Трактат о справедливости в контексте исторического и культурного дискуса» и «Этикет». Последняя меня даже улыбнула. Я пролистала почти чистые страницы с конца и наткнулась на пометку «долг перед обществом, долг перед собой». Между ними был перечеркнутый знак равенства. И что в его голове?
Наверное, я даже расстроилась, что не поймала его на любовных романах. С другой стороны, а что я могла вообще от него ожидать. Пусть жена его на романах ловит.
Я обошла диванчики, чтобы подобраться к уже знакомым стеллажам, как заметила под одной из подушек маленький голубой прямоугольник книги.
Я подняла маленькую легкую книжку с бархатной обложкой без названия.
Внутри был… Сборник стихов.
Старые, на языке, которого я не знала. Пометки на полях были также сделаны почерком Меридиана, но будто мягче.
На форзаце по вертикали чья-то аккуратная витиеватая дарственная надпись, едва посветлевшая от времени: «Кайлену, чтобы помнил, что в мире есть не только закон и долг. С надеждой, что однажды прочтешь. Л.»
Я не успела прочитать заметки на последней странице.
Внизу раздались твердые шаги.
– Леди Альтеа.
Я вздрогнула от голоса Главы Претория.
Меридиан стоял внизу и смотрел на меня. На книгу в моих руках.
– Я… – Я аккуратно закрыла книгу и положила ее на стол. – Вас не было. Я решила подождать.
– Я вижу.
Меридиан медленно поднялся наверх, беспристрастно, будто делал это уже тысячу раз, собрал книги в стопку и, чуть помедлив, забрал голубой томик с собой. Молча. Его тяжелые шаги направились вниз, а я – за ним. Я чувствовала себя нашкодившим ребенком.
– Стихи. – сказала я, чтобы развеять тишину. – Вы их любите?
Он сел за стол и привычным жестом поправил очки, когда я спустилась за ним вслед.
– Я их… понимаю. – пауза в его словах была какой-то тяжелой. Будто я задела за больное. Но у Главы Претория нет уязвимостей. – Вы пришли обсудить не это.
– Нет. – Я взяла себя в руки, напоминая себе, что передо мной Глава Претория. И только это важно. – Я пришла поговорить о Мирабель.
И… о своем Даре. Но я не решила, как правильно его об этом спросить. Особенно, когда он так на меня смотрит.
Он убрал только взятое перо в сторону. И я заметила, что моя роза так и стоит на его столе.
– Знаю. Его Высочество уже всё сказал. Что-то еще? – проговорил он так, будто я была самым скучным собеседником в его жизни.
– И?
– Я уже проверил списки пропусков за последние дни. Ничего.
– Значит, ее вывели не через главные ворота. Какой сюрприз.
Меридиан равнодушно кивнул, вызвав у меня горькую усмешку.
– Удобно у тебя всё. Пропала леди – сразу списки, работа по протоколу, сверки и проверки. Ты уже завел на нее папочку с номером?
– Работа Претория требует порядка. – кажется, голос Меридиана становился только холоднее с каждым словом.
– Знаю. – я подошла к столу и села на кресло напротив него. – Какой номер? Сто семдясят четыре? Ты приготовил уже пустую папку для меня или кого-то следующего? Надо же держать всё под контролем.
– Астра… – голос Меридиана стал вдруг почти предупреждающим.
– Не называй меня по имени. – рыкнула я чуть громче, чем хотела бы. Он специально меня злил, иначе и быть не могло. – Мы не на чаепитии. Я пришла по твоей же любимой работе. И Мирабель – не цифра. Она живая. Я найду ее с твоей помощью или без, если ты так и продолжишь прикрываться совершенно неработающими протоколами.
Он молчал несколько секунд. Потом медленно снял очки, это было бы весьма завораживающее зрелище, если бы не обстоятельство. Очки едва слышно цокнули о поверхность стола под его рукой. Я заставила поднять себя взгляд к его глазам. Кайлен смотрел на меня прямо, почти без этой защитной пустоты, на которую я всегда натыкаюсь в его глазах.
– Ты злишься. – констатировал он.
– Какой ты догадливый, Глава Претория Бюрократии.
– На меня.
– На всё. – я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. – На себя… На то, что мы ее умудрились упустить. На то, что мы сидим здесь и спорим, пока она неизвестно где. Я злюсь на нас, Меридиан.
– Мы ищем.
– Мы говорим. Если твои люди ищут Мирабель также, как и других до, это бесполезно. Только не говори, что сам с этим не согласен. – Я резко подаюсь вперед, и в этот момент моя рука ложится на стол совсем рядом с его. Слишком рядом.
Он смотрит на наши руки. Я тоже. На секунду мне кажется, что он сейчас коснется. Возьмет меня за руку. Но он застывает. Даже не отодвигается.
Я одергиваю руку первой.
– Что ты предлагаешь?
– Не знаю. – я тру лицо руками. – Просто… не записывай ее пока. В список. Пусть она не становится цифрой. Хотя бы сейчас.
– Астра…
– Я осознаю, что это глупо. – я резко встала, разрывая зрительный контакт с этим булыжником, который назвали человеческим именем и посадили в Преторий Тишины вечно писать какие-то бумажки. – Но, если я увижу ее Имя в твоем дурацком блокноте или другом списке с номерами… я не смогу. Понял?
Он встал из-за стола. Медленно. Осторожно. Его высокая фигура возвысилась надо мной как высокая отвесная скала утеса, на которую нет ни единого шанса забраться. Он смотрит так, будто знает что-то, чего не знаю я. Будто за мной притаилась змея, и он не хочет ее напугать.
– Астра, остановись. – холодно произнес он, будто пытаясь заменить мой собственный голос разума.
– Не останавливай меня. – Я отошла в сторону и снова развернулась к нему. Между нами было меньше метра. – Ты не имеешь права меня останавливать. Ты, который сидел здесь…
Я вижу на столе список. Мне нужно знать, что ее там нет. Я бросаюсь вперед на каком-то болезненном импульсе. Не к нему. К открытой папке на столе. Хочу просто знать, лишь бы не смотреть на него.
Но он реагирует быстрее.
Инстинкт или просто годы тренировок. Я даже не понимаю, как это происходит – через секунду я уже прижата спиной к столу, его руки прижимают мои запястья к холодной деревянной поверхности, его лицо в нескольких сантиметрах от моего.
Тишина, которую перебивает только дыхание.
Я не могу перестать смотреть в его глаза, пока чувствую, как его руки на моих запястьях сжались чуть сильнее, как упирается край стола где-то под поясницей и его тело совсем рядом.
– Тихо, – выдохнул он. Голос ниже, тверже, чем секунды назад. Этот тон против моей воли заставляет пламя внутри меня разгораться. Пламя, в котором плавится вся рациональность, весь гнев, направленный на него, трансформируясь в едва сдерживаемое желание утонуть и забыться в его глазах, которые, будто вторя моим непозволительным мыслям, отсвечивают огнем, так похожим на мой собственный в этот момент.
Кажется, я снова выбила Меридиана из равновесия, как и он меня.
– Кайл, – беспомощно прошептала я.
Он замер. Я чувствую, как пламя внутри него начинает побеждать, как его руки на моих запястьях становятся почти обжигающе горячими.
Я жду. В этот момент я способна лишь застыть, чтобы не сказать, не попробовать сделать никакой глупости.
Он не двигается, просто смотрит. Дышит. По его рукам проходит легкая дрожь.
И тогда я медленно, очень медленно сгибаю ногу в колене. Край платья задирается до моего бедра. Ровно настолько, чтобы он увидел – на моей ноге в маленьких ножнах, блеснул тонкий и чертовски острый клинок. Клинок, что заменит во мне рациональность, скажет, то, что нужно, а не то, что у меня в голове.
Его зрачки расширились, а пальцы, держащие меня, стали будто каменными.
– Астра… – выдохнул он.
Я готова поставить сундук изумрудных старов, что он понял меня, но не то, что я хотела бы этим сказать.
– Ты меня слышал, – сказала я тихо, почти ласково. – Не останавливай.
Он смотрел на мое обнаженное бедро, на клинок, едва перевел взгляд на мои глаза, снова опустил взгляд на… лезвие.
И не отпустил меня.
– Я не боюсь твоего ножа, – хрипло произнес он, почти с усмешкой. – Скорее, что ты поранишься сама.
– Тогда отпусти.
– Не могу.
– Почему?
Тишина, разбиваемая только нашим дыханием, была слишком долгой. Он едва заметно покачал головой, будто своим мыслям:
– Потому что, если я отпущу, ты уйдешь. И не вернешься.
Внутри меня стало так тягостно, будто больше нет сил держать контроль. Я не могла перестать смотреть на его лицо, на его шрам, губы, чувствуя, как его руки всё ещё крепко держат меня, но теперь – мне мерещилось, будто я что-то значу, будто я – последнее, что у него есть. Хотя это просто не может быть так.
– Кайл, – я попыталась придать своему шепоту твердости. – Я всё равно уйду.
– Знаю.
– И пойду искать Мирабель.
– Знаю.
– А ты будешь здесь.
– Буду.
Я смотрела на него, борясь с чем-то внутри себя. Потом медленно опустила ногу. Нож исчез под тканью платья.
– Отпусти, – я уже не требовала, а просила.
Глава Претория разжал пальцы.
Я села на столе и почти что буднично поправила платье. Он отступил на два шага, не отнимая от меня своего взгляда. Будто одним этим зрительным контактом я всё ещё была прижата к столу. И к нему.
– Ты не использовала его, – тихо констатировал он, чуть расфокусировав взгляд.
– Не захотела.
– Почему?
Спросил, будто у меня был хоть один шанс его победить.
Я встала и подошла к нему вплотную, посмотрев на него снизу вверх.
– Может быть, потому что ты мне нужен живым, – шепчу я. – Глава Претория Тишины.
Он замер, прямо пока поправляет манжету. В его глазах остатки огня.
Теперь я точно знаю, что мы оба выводим друг друга из равновесия.
Я забрала из папки лист, на котором написано имя Мирабель (вот же клерк!). Он меня не остановил. Не знаю, хотела ли я, чтобы он меня не останавливал. Я прошла к двери, на относительно безопасное расстояние, и обернулась:
– Меридиан.
– Что?
– Я вернусь. – я сделала паузу. – Когда мы найдем Мирабель.
В коридоре пусто, только странная тень, как от пролетавшей мимо птицы, скользнула по стене.
Кажется… Кажется, я всё только усложнила.
____
Дэриан Цераун, то же утро, кабинет Главы Синклита Баланса
За эти дни накопилось много дел, из-за того, что Дэриан слишком много времени уделил тем бумагам, что передал Меридиану, тем, что нашли с леди Альтеа. Всё должно быть вовремя. Безупречно.
К Церауну никогда не возникало вопросов по поводу его компетентности, потому что он делал всё, чтобы превзойти ожидания. Но сейчас ему нужно было их, как минимум, оправдать.
В кабинете был слышен только почти непрерывный скрип пера, когда без стука открылась дверь. Цераун вздохнул и поднял глаза.
Кассиан, Наследный Кор, вошел и закрыл за собой дверь. Едва громче, чем следует.
Кажется, братец опять был не в лучшем настроении. Кассиан остановился у стола и посмотрел на него сверху вниз. Наверное, стоило немножко бояться для приличия, но Дэриан едва сдерживал улыбку.
– Ваше Высочество. – Цераун отложил перо на подставку и откинулся на спинку кресла. – Чай?
– Нет.
Кассиан проходит мимо стола к окну, смотрит на двор внизу. Спина прямая, напряженная, руки сложены за спиной. Цераун ждет. Какой смысл гадать?
– Мне нужна твоя помощь, – наконец сказал он. – По твоей части. Финансы.
– Всегда к вашим услугам. – в голосе Церауна легкость, но взгляд остался настороженным.
– Регент. – Кор поворачивается. – Его счета, контракты, передвижения средств. Даже если он купил булавку, я хочу это знать. Всё, что сможешь найти.
Цераун, едва помедлив, кивнул. Это то, чем он и так занимался на досуге. Интереснее было, почему Кассиан наконец решил присмотреться к своему дорогому Наставнику.
– Хорошо.
Кассиан посмотрел на него с каким-то подозрением.
– Ты уже?
Вопрос повис в воздухе. Возможно, Его Высочество всегда видел больше, чем говорил. Кассиан заметил его секундное замешательство.
– Я… – Цераун нервно постучал кончиками пальцев руки по столу. – Я кое-что просматривал. Некоторые бумаги по вопросу дома Альтеа. Но это…
– Значит, ты уже копался в счетах Регента.
Это однозначно был не вопрос. Кассиан всё понял, но понял по-своему. Он достаточно легко считывал факты, но не всегда понимал мотивы. Глаза брата сверкали ледяной сталью.
Цераун вздохнул и сложил руки в замок перед собой.
– Да, копался.
– И?
– И недостаточно. Я нашел кое-что – расходы на «особые поручения», суммы, которые не проходили по основным счетам, крупные личные систематические расходы, несвязанные неактивные компании.
– И ты молчал?
– А что я должен был сказать? Я должен был проверить, прежде чем…
– Проверил? – перебил его кор.
– Не до конца. Значительная часть линий ведет за Большую Воду. Сами понимаете, нужно время.
Кор подходит ближе и медленно, почти автоматически, начинает поправлять бумаги и безделушки на столе.
– Цераун.
– М?
– Почему ты начал копать?
Кассиан не смотрел на него, но Цераун чувствовал, как он наблюдает.
– Потому что думал, что это поможет Астре. Нужно было рассмотреть все варианты. А после… – Цераун задумался и сказал более сухо, чем хотел бы. – Обнаружил, что связи есть. Не факт, что это связано напрямую, но оборот Регента выглядит слишком… Нетипично. Недостаточно для суда, но достаточно, чтобы понять: Регент забирает себе гораздо больше, чем смог бы потратить.
Цераун не понимал пока мотивов Кассиана. Поэтому говорить, что Меридиан уже во всю копает, как пёс под забором, он не стал.
– И ты продолжил искать.
– Да.
– Один. – Цераун вдохнул на словах кора, пытаясь найти правильный ответ. – Не поверю. Ты должен был сказать мне раньше!
– Может быть. – Цераун снова стал неосознанно постукивать пальцами по столу. – Но я не мог быть уверен, что ты не поделишься моими занимательными догадками с Регентом.
В глазах кора сверкнула сталь.
– Ты думал, я с ним заодно?
– Я допускал, что он твой Наставник. Что он тебя контролирует. Что ты можешь невольно выдать то, что знаешь. – Цераун заглянул в глаза Его Высочества. – Я ошибался?
Кор безрадостно усмехнулся.
– Нет. Пожалуй, нет. Он действительно меня в определенной мере контролировал. Долгое время. Но теперь – нет. Что бы он ни думал.
– Я рад.
– Ты рад? – Кассиан подошел ближе, едва наклоняясь над столом, от чего прядь его светлых волос соскользнула вниз. – Ты копался в его бумажном мусоре, рисковал своим местом, а теперь говоришь, что рад?
– Я рад думать, что мы на одной стороне, – тихо произнес Цераун. – Наконец.
Кассиан пронзил него долгим, испытывающим взглядом, пытаясь разгадать. Цераун знал, что с тех пор, как они выросли, Его Высочество вечно ищет во всех подвох. Особенно в старом друге.
– Ты слишком мягко говоришь со мной в последнее время, – вдруг бросил Кассиан. Несмотря на обвинительный тон и усмешку, для Церауна это было больше похоже на откровение. – Раньше ты был наглее.
Цераун вежливо улыбнулся.
– Раньше я думал, что у меня есть время.
– А теперь?
– Теперь я знаю, что времени нет. Леди Мирабелиа пропала. Астра в опасности. Она буквально следующая. Регент, или кто бы это ни был, организовавший эти пропажи, не спит и продолжает охоту. Мне не до игр.
– Ищи. Мне нужны любые доказательства. Всё, что сможет уничтожить его, если он причастен. Даже если не причастен.
– Если будет что-то важное, то…
Верхняя губа Его Высочества едва заметно дернулась.
– Ты не решаешь, что важно. Не решаешь, что стоит знать мне о Регенте, Совете или Астре.
– Кассиан…
– Не называй меня так. – в голосе кора снова проскользнула сталь. – Мы более не дети и потому не друзья. Я слишком скоро стану Солом. И я не намерен делить власть даже с Советом.
Цераун сжал челюсть. Он и так знал, что не стоит называть брата по имени, но слышать было это как-то слишком.
– Кор не Сол. – сказал Цераун старую поговорку почти идеально спокойным голосом и добавил от себя. – Пока не достанет Луну.
Кассиан усмехнулся своим мыслям.
– Если ты не будешь отвлекать мою Луну, это произойдет быстрее, чем ты мог бы подумать.
– Вы не забыли ее спросить, Ваше Величество?
Дэриан уже почти жалел, что поднял эту тему, но ничего не мог с собой поделать, даже когда под рукой Кассиана на столе расползлась трещина, приближаясь к животу Главы Синклитов.
– Лучше я спрошу тебя. Как ты допустил, что ее видели в твоих покоях ночью?
Цераун забыл как дышать.
– Кто?
– Вроде не твой. Точно не мой. Неизвестный.
– Его ищут?
– Уже. Взяли троих. Один из них наверняка он. Но слухи уже идут.
– Допрос?
– Вечером.
– Меридиан?
– Не уведомлен. Пусть лучше не отвлекается от своих супружеских обязательств.
– Но это…
– Это не его дело.
Цераун попытался вглядеться в спокойное лицо Кассиана.
– Я могу как-то…
– Да. Я позволю тебе участвовать в допросе. И ты обязан мне кое-что еще.
– Да?
– Не приближайся сам к Астре. Ни на шаг. И дело не… – голос кора стал мягче. – Она не заслуживает последствий.
– А если…
– Если она сама, просто не допусти. Ничего. Я тебя первый и последний раз прошу как старого друга, Дэриан. Не навреди.
Цераун кивнул. Снова было не время для разговора. Возможно, оно никогда не настанет. Не то, чтобы он собирался слушаться таких личных приказов относительно Астры. Но к сведению принять его стоило. Игра становилась сложнее.
– И, Цераун. – кор сделал шаг в сторону двери, но остановился.
– М?
– Ты сказал, что не знал, кому доверять. Теперь знаешь?
– Знаю. – Цераун кивнул без колебаний, почти честно.
Кассиан снова бросил на него странный взгляд и покинул его кабинет.
Глава 24. Непростое решение
Кайлен Меридиан, кабинет, тот же день
Меридиан дожидался, пока засохнут чернила на карте города. Больше всего он не хотел, чтобы Мирабель, если они опоздали, увезли в порт, откуда, из-за большой воды, им ее будет уже почти нереально достать. Охрана была усилена под предлогом мер безопасности относительно распространения болезней. Досматривались все девушки, подходящего описания. У них находили симптомы морской лихорадки или любой другой болезни, уводили, допрашивали, осматривали для сохранения легенды и отпускали. Снова и снова.
Это было похоже на бесполезную трату времени. Они даже не знали где искать. Их всех всегда где-то должны были прятать. Нельзя сразу увезти человека далеко. Особенно, если есть какая-то логика их распределения.
Меридиан складывал карту, когда дверь открылась без стука. Нет, он ошибся всего раз. От присутствия Его Высочества воздух всегда становился чуть тяжелее, чуть сложнее было ходить и дышать. Особенно, когда у него не лучшее настроение. Меридиан не повернул головы.
– Ваше Высочество.
– Предполагал не застать тебя на месте.
– Вы вовремя.
Кор закрыл дверь и прошел в кабинет. Оглядел кресло, в котором так любит сидеть Астра, но остался стоять у стола с руками за спиной, медленно и лениво рассматривая карты, списки и схемы.
– Мы должны поговорить.
– О чем?
– Ты действительно считаешь, что она следующая?
– Безусловно. – Меридиан неспешно сортировал бумаги, чтобы не тратить время. – У Вас есть предложения?
– Есть. Она должна уехать. – Его Высочество приподнял ладонь и на нее спланировал один из списков со стола. – Как понимаю, поиски не дают результатов.
Меридиан сдержал себя, чтобы не забрать лист обратно на место.
– Вы предлагаете отправить ее в какое-нибудь поместье? Под охрану?
– Да. Пока мы не разберемся с Регентом и со всеми, кто причастен к пропажам.
– Теперь Вы уверены, что он замешан. – Меридиан довольно кивнул своим мыслям и посмотрел на Его Высочество прямо. – Вы достаточно хорошо ее знаете, чтобы понимать – она не согласится.
– Я заставлю.
Меридиан усмехнулся одним уголком губ:
– Знаете, что она не уедет, пока не найдет Мирабель. Вы не сможете ее заставить, не разрушив всё, что между вами есть.
Наследник просил помощи. Вариантов. Заставляя спорить с собой. Меридиан и так понимал, что Его Высочество согласен с его мнением.
Он сжал спинку кресла.
– Тогда что ты предлагаешь?
– Охотятся на девушек, которые влюблены в вас. Или, по крайней мере… заинтересованы вами. Мирабель – очередное тому доказательство. Есть вероятность, что Астра должна быть следующей. Она… самая очевидная цель.
– Знаю.
– Значит, нужно сделать так, чтобы она перестала быть целью.
– Каким образом?
Меридиан поправил очки и едва склонил голову набок. Будет непросто.
– Сделать вид, что вы потеряли к ней всякий интерес.
Его Высочество нахмурился. На его лице смешались гнев и понимание неизбежного.
- Что?
– Вы наследник. Девушки вокруг вас – это нормально. Если Вы начнете появляться на публике с любой другой… слухи за день дойдут до охотника.
– Ты предлагаешь мне начать публично ухаживать за другой?
– Я предлагаю дать Регенту то, что он хочет видеть. То, что ожидает. – Меридиан подходит ближе. – Вы тот, кого он контролирует. Вы должны вести себя так, как он ожидает. А он ожидает, что ни одна не находится с вами достаточно долго. Что вы наследник, вечно перебирающий потенциальных невест.
Верхняя губа кора едва дернулась от отвращения.
– И ты думаешь, он поверит?
– Он поверит в то, что увидит. Это ваша задача, сделать так, чтоб он и секунды не сомневался. – Меридиан холодно улыбнулся своим мыслям. – Если вы достаточно убедительно будете уделять внимание другой… если Астра перестанет быть единственной и, как следствие, быть потенциальной Луной для двора…
– Охотник переключится на нее. – закончил Кор.
– Да. Есть такая вероятность. И леди Альтеа станет лишь вашей очередной не состоявшейся интрижкой. Не особой целью, которую нужно устранить как можно быстрее.
Кассиан молчал достаточно долго о чем-то размышляя, меняя проблески эмоций на идеальном лице, как в калейдоскопе.
– Ты понимаешь, что это значит? – наконец спрашивает он. Слишком тихим голосом, для того, кто всегда уверен в каждом своем шаге.
– Понимаю.
– Она не простит.
– Не простит.
– И ты всё равно предлагаешь этот вариант.
Меридиан посмотрел на наследного кора, как на неразумного капризного мальчишку.
– Я предлагаю единственный быстрый и безотказный вариант. – Под ровным голосом Меридиана чувствовалось напряжение. – Мы можем запереть ее до конца расследования. Она не согласится и сделает всё по-своему. Можем попытаться уничтожить Регента сейчас, без доказательств. Но учитывая его влияние на текущий состав Совета, он уничтожит нас быстрее. Мы можем снова ждать, пока он сделает ход – и почти наверняка потеряем ее, как леди Мирабелию. Умерьте свои личные амбиции и привязанности, как наследник. Вы должны мыслить рациональнее, Ваше Высочество.
– Как ты? У тебя получилось? – кор холодно усмехнулся, понимая, что задевает Меридиана за рану, которая и не собирается заживать. – Ты просишь сделать ей больно. Подвергнуть ее другому риску, в конце концов.
– Я прошу вас спасти ей жизнь. Предпринять меры. Россказни во дворце – вещь жестокая, но поправимая для Вас. – Меридиан бросил понимающий, но вместе с тем будто осуждающий взгляд на Кассиана. – Выбор за Вами.
– А если она узнает?
– Не узнает.
– Ты ей не скажешь?
– Молчание в моих интересах. – Меридиан задумчиво поправил манжеты. – Я Глава Претория Тишины. И это не моя тайна.
– А если она придет к тебе? Спросит почему?
Меридиан задумался и посмотрел на кора снизу вверх.
– Простите, Ваше Высочество, но тогда я скажу, что вы идиот.
Кор усмехнулся, но его глаза остались холодными.
– Этого недостаточно.
– Достаточно, чтобы она вас ненавидела. Ненависть лучше, чем смерть.
Кор медленно прошел круг по кабинету, смотря куда-то в пустоту.
– Другого выхода нет?
– Нет. И вам должны поверить все, даже я.
Кассиан медленно кивнул, складывая пальцы в замок за спиной.
– Кого ты предлагаешь?
– Это не мое дело.
– Ты уже в этом деле. Если мы реализуем этот план, то вместе. И я хочу знать, кого ты выбрал.
Меридиан отвел взгляд, уже ожидая реакции.
– Надежный вариант. Леди Элиана Бэрроу.
– Элиана? – кор морщится почти как ребенок, попробовавший лекарство. – Она…
– Она давно на вас смотрит. Она не связана с регентом и советом. И она достаточно… заметна. Один знак внимания и об этом будет знать весь дворец от нее. Ухаживания – и все будут обсуждать только это.
– Ты хочешь, чтобы я крутился с Элианой.
– Мы оба хотим, чтобы внимание охотника переключилось с Астры. На кого угодно. – Меридиан сложил руки в замок и уткнул в них подбородок. – Способ и жертва – ваша забота.
Кор снова делает круг по кабинету, будто сражаясь с собой.
– Ты сказал, что другого выхода нет, – наконец говорит он.
– Сказал.
– Тогда… будем действовать немедленно.
– Вы уверены?
– Я Наследный Кор сияния Солара. – тихо бросил Кассиан. – Я всегда уверен.
Он развернулся к двери и добавил:
– Меридиан.
– Да?
– Позаботься, чтобы она не узнала раньше времени.
– Позабочусь, Ваше Высочество.
Кайлен простоял несколько минут с картой в руках. Потом наконец махнул головой, поправил очки и покинул кабинет.
___
Дэриан Цераун, вечер
Дэриан шел за слугой кора в не лучшую часть дворца – за административными коридорами был спуск в систему тоннелей, часть из которых вела к Оплоту Претория Тишины, когда как другая была вроде… личного дворцового филиала пыточной. Тоннели. Подземелья. В маленькие секунды слабостей Дэриана передергивало что-то на подкорке. Смутное воспоминание, которое он никак не мог поймать. Что-то больше похожее на забытый сон. Страшный сон.
Земля жестока и может забрать весь воздух. Всё пространство вокруг может исчезнуть в любой момент. Дэриан отвлекал себя от иррационального страха, как мог.
Неизвестный. Может, поэтому Астра была так обеспокоена тем утром? Она сказала, что облажалась. Но могла иметь ввиду совсем другое, не то, что осталась спать на маленьком неудобном диване. Она была слишком рассеяна. Кассиан прав. Это однозначно была вина Церауна. Но почему она не поделилась с ним, если знала, что ее кто-то заметил?
Цераун нахмурился, когда они были уже близко. Это он понял по стражу, что пустил их за металлическую толстую дверь, и по звукам, что зашуршали вокруг. Отличная звукоизоляция.
Кассиан был уже на месте. Смотрелся как золоченая статуя в подворотне возле улицы Благ. Стряхивал невидимые пылинки с белого костюма.
– Смотри, мой друг. – сказал он, увидев Церауна. – Это он.
Голос Кассиана был ледяным, почти мурчащим.
Цераун подошел и увидел мужчину средних лет в обычном костюме дворцового слуги. Ничейный. Без опознавательных знаков. С каплями липкого пота на лбу. С парой ссадин.
– Ты уверен?
– Не сомневайся.
Кор наклонился над связанным едва извивающемся телом.
– Кому ты рассказал? – Кассиан достал тряпичный кляп изо рта пойманного острием клинка, от чего неизвестный замер. Его глаза, полные безумия, бегали с лица к лицу, пока он не улыбнулся.
– Про Альтеа? Легче сказать, кому не рассказал. Например, Вам, Ваше Высочество. Хотите знать? Как она и пьяный Глава Синклита вошли в комнату, что он ей говорил на ухо? Что они делали внутри? Я видел, как они…
Кассиан ударил наотмашь кончиком рукоятки клинка по лицу слуги.
– Раз ошибка. Ты отвлекся от вопроса.
– Какой у тебя Дар? – Цераун с сомнением смотрел на слугу. Что-то с ним было не так, будто его опоили или он действительно был безумен. Но явного безумца не могли взять на службу, это исключено. – Ты Шепчущий?
Слуга с готовностью повернул свое неуклюжее связанное тело в сторону Церауна.
– Да-да, лорд. Я Шептун. Вы так проницательны.
Цераун скривился в негодовании, пока слуга продолжил причитать.
– Наверное, вы так и задумывали затащить Альтеа в койку. Вы же любите планировать? А леди Изабелла…
Кассиан ударил рукояткой по лицу слуги еще раз.
– Два ошибка. Ты отвечаешь мне. Что именно ты рассказал? Кто заплатил за слежку?
Цераун никогда не видел Кассиана настолько злым. Кажется, что слуге сейчас достаточно неправильно выдохнуть, чтобы для него всё закончилось.
Слуга нервно захихикал.
– Лорд Регент… он сказал, что если меня найдут… я не доживу до утра. Но уже утро! Утро!
– Тут ты прав. – Кассиан хищно улыбнулся. Его глаза в полумраке сверкали яростью. – Если скажешь, кому рассказал, поживешь еще дольше.
– Не скажу, Ваше Высочество.
– Кассиан… – Цераун осторожно положил руку на плечо кора. – Так мы ничего не добьемся.
– Я знаю ваш секрет. Регент мне сказал! – Цераун застыл, пока кор недоуменно рассматривал обезображенное маской безумия лицо.
– Он уже всё рассказал. Ты слышал. Всему дворцу. А сейчас пытается выкрутиться. – Цераун был готов сам затолкать кляп обратно в рот Шепчущего. – Он блефует. – Цераун едва наклонился в сторону слуги, не больше необходимого, чтобы меньше чувствовать удушающий запах страха, исходящий от него. – Твоя жизнь кончена. Регент тебя бросил. Понимаешь? Иначе бы тут не сидел. Но если ты поможешь нам, я обещаю, что ты выйдешь отсюда живым. Побег, новое имя, деньги. За Большой Водой красиво.
Слуга смотрел на него, почти с интересом, со странным снисхождением. В его глазах клубилась странная пелена, будто он был мыслями совсем не здесь, не в грязи, не связаный.
– Регент обещал больше. Куда больше. – Голос тихий, радостный. – Он всегда платит. Платит каждому.
Цераун нахмурился.
Кассиан поднес клинок к горлу Шепчущего.
– Что ты имеешь ввиду?
Вместо ответа слуга дернулся. В горле что-то хрустит, лицо синеет, а дергающиеся глаза закатываются. Цераун в это же мгновение сделал шаг вперед, едва схватился за челюсть Шепчущего, но было уже поздно. Тело Шепчущего обмякло словно тряпка, сотрясаясь в последней конвульсии.
– Черт, – Цераун отступил, взглянул на свои руки. – Черт, черт, черт!
Кор медленно поднялся, откинул клинок в сторону, как грязь, и задумчиво посмотрел на замершее тело на полу, складывая руки за спиной. Он также медленно повернулся к Церауну:
– Ты обещал ему деньги и новую жизнь за Большой Водой.
– Я пытался его купить, Кассиан. Разговорить.
– Ты пытался его разжалобить. – Голос кора прозвенел в каменном помещении, больше похожем на склеп. – А он смеялся над тобой и убил себя, пока ты изображал благородство.
– Кассиан… Ты полагаешь, что следовало давить сильнее? – Цераун всё никак не мог решиться снять свои белые перчатки, но не отводил упрямый взгляд от Кассиана. – Давить гравитацией, пока он не заговорит? Использовать клинок? Как быстро тогда бы он раскусил ампулу в своем рту?
– Тогда мы хотя бы попытались, вместо того чтобы любезничать. А теперь он мёртв.
– Мы узнали достаточно. – Цераун все же скинул перчатки в карман с разочарованием, когда увидел на них следы грязи и прожженные участки на ладонях. – Он работает на Регента. И Регент может убедить таких как он убивать себя ради чего-то более… значимого, чем стары.
– Недостаточно! – Кор почти сорвался на крик. – Астра следующая. Мирабель уже пропала. А мы… смотрим на труп единственного свидетеля.
– Ты не единственный, кто хочет ее защитить. Но не любой же ценой.
– Любой, – кор скривил губы в усмешке, одергивая рукав. – Если понадобится – любой. Ты понял?
Цераун отступил на шаг прочь, рассматривая, будто оценивая Кассиана.
– Что ты задумал? – его голос упал до шепота.
– Не твое дело.
– Кассиан.
– Я сказал, не твое дело. – кор покинул нишу с таким видом, будто это был будничный фуршет. – Она должна уехать, пока не поздно.
– Уехать? – голос Церауна от напряжения стал тише. – Ты хочешь ее отослать?
– Защитить.
– Заперев как вещь?
– Лучше быть запертой, чем… мертвой.
Цераун невесело усмехнулся.
– Ты дурак, если думаешь, что она согласится.
– Я заставлю. – глаза Кассиана хищно прищурились.
– Ты не сделаешь этого.
– Сделаю. – кор сделал шаг вперед, заставляя Церауна смотреть вверх. – И ты будешь молчать. Ни слова Астре. Ни слова Меридиану. Это приказ.
– Ты не имеешь права…
– Имею. – Кассиан холодно улыбнулся. – Твоя вина в том, что ты был неосторожен. Вина Меридиана – не уследил за Мирабель. Моя… – Кор помедлил. – То, что я вообще всё это допустил.
– Ты прав, но отсылать ее…
– Я подумаю. – Кор стукнул ботинком тяжелую металлическую дверь, открывая ее. – А ты будешь молчать. Пока я не решу.
– Кассиан.
– Я сказал, молчать.
Кор выходит и дверь с тяжелым стуком закрывается снова.
Церауна пробирает дрожь от холодных стен. Тот, кто был другом, совсем разучился просить. Что делать с этим всем – было неизвестно, но он точно знал, что не даст Астре уехать не по своей воле.
Глава 25. Дурной день
Астра Альтеа, вечер следующего дня
Я была рада, когда Цераун позвал меня на вечер под открытым небом в главном саду дворца. Мне хотелось развеяться. Заодно прогуляться до края территории, возле Западного крыла. Конечно, надеяться, что там будет заметный проход для похитителей, было бы слишком наивно. Но вдруг хоть что-то.
Цераун был слишком веселый, слишком много шутил и привлекал мое внимание.
– Дэриан, – прервала его я, положив на его локоть вторую руку. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
На его лице промелькнуло удивление, и он снова расплылся в доброжелательной улыбке, поправив выбившуюся прядку рыжих волос.
– Что бы ты ни думала, Глава Синклитов всегда должен знать что-то, чего не знают другие.
– Ты серьезно уходишь от ответа?
Цераун вздохнул.
– Нет, я просто настаиваю, чтобы в этот вечер ты не думала ни о чем плохом, что бы ни увидела.
– Значит, знаешь. И это мне не понравится.
– Там будет новый сорт игристого вина. Фиалкового цвета, прямо как твое сегодняшнее платье.
– Ты специально? – я понимала, что он пытается отвлечь меня, но поддалась ему.
– Нашел лучшее платье и подобрал под него вино, чтобы снова обсуждали твой наряд, вместо глупостей? Пожалуй. – Цераун подмигнул мне, но внутри вдруг похолодело.
Он никогда не говорит ничего просто так.
Я посмотрела на его руки и у меня стало еще больше вопросов, но я лишь бросила:
– Красивые перчатки. Новые?
Цераун снова почти удивленно на меня посмотрел, но не убрал улыбку с лица.
Я спускалась по дорожке к столикам в толпу людей вместе с Церауном. Он снова что-то говорил, но я никак не могла заставить себя сосредоточиться. Мне правда было не всё равно, но после пропажи Мирабель я просто не находила себе места. Кассиан должен помочь. Я искала взглядом его лицо.
И нашла.
Кассиан стоял у колонны мраморной статуи в окружении стайки леди. Среди них была… Элиана. Она что-то говорила ему на ухо, касалась его рукава, просто впивалась в него, и заливисто смеялась. Тем самым отрепетированным, отточенным смехом для флирта. А он… он смотрел на нее. Слушал. Улыбался.
Холодно.
Я знала эту улыбку. Она не касалась глаз.
Когда я увидела ее в первый день, его пустые, стальные глаза, я была уверена, что он ест своих несостоявшихся невест на завтрак. Я мотнула головой, отгоняя непрошенный образ. Со стороны всё выглядело иначе. Со стороны выглядело так, что Кассиан проявляет интерес.
Может, я никогда его и не знала?
– Астра, – голос Церауна вырвал меня из оцепенения. – Ты смотришь.
– Просто скажи, мне мерещится или…
– Или, – мягко перебил меня он, загораживая обзор своей изумрудной фигурой. – Тогда мерещится нам обоим.
Я подняла на него глаза, в его глазах не было игры, несмотря на его тон. В них плескалась тревога.
– Почему? – вырвалось из меня раньше, чем я успела подумать.
– Не знаю. – он пожал плечами и слегка поджал губы. – Но, если он решил, у него должны быть для этого причины. Может, он активно ищет будущую Луну. Может, хочет отвлечься от чего-то. Или всё немного сложнее.
– Или? – я заставила свой взгляд не соскальзывать ему за плечо.
– Неважно. – он взял меня за руку. – Я хочу, чтобы ты попробовала новое вино. Я действительно старался найти его.
Я отвернула голову, но всё равно видела силуэты кора и Элианы, которая повисла у него на руке, увлекая куда-то за колонну.
– Я не хочу знать. – прошептала я себе. – Я не хочу ничего об этом знать.
Я выпила три бокала подряд, не чувствуя их вкус. Ничего, кроме обжигающей прохлады, пока Цераун не увлек меня танцевать.
Я ничего не понимала, кроме того, что очередной оплот под моими ногами выбили. Что я не знаю людей, которым доверяю. Я не смотрела. Честно, не смотрела, но видела их фигуры, как Кассиан склоняется над Элианой, прижимает ее к себе за талию. Как во мне поднимается буря, которая требует правды. И как я держу ее из последних сил.
– Астра, – тихо сказал Цераун. – Ты делаешь мне больно.
Я посмотрела на свои пальцы, впившееся в его плечо.
– Прости.
– Ничего. – он почти понимающе усмехнулся.
Мы танцевали, но я чувствовала спиной взгляды и шепот. Не смотрела. Не хотела. Это был не тот шепот, что я слышала в день Роз, в него добавились какие-то злорадные нотки. Дворец уже подумывал меня сожрать, просто не решил, какое это будет блюдо.
– Леди Альтеа! – услышав женский голос, я вздрогнула в руках Церауна и он мягко отпустил меня.
Я обернулась. День стал немного безумнее.
Это была Летиция, прости меня Бесконечный, Меридиан. Она медленно шла к нам, улыбаясь. Меридиан – за ней, лицо каменное, но он был удивительно послушным. Я не стала доводить мысль до конца. Просто незаметно потрогала маленький кинжал на своем бедре. Да, я переместила его выше после того… раза.
– Какая приятная встреча. – Летиция отпустила лорда Меридиана и взяла меня под руку, аккуратно забирая меня у Церауна. Я вздрогнула. Ее пальцы были холодными, влажными в перчатках, будто ее руки только что вынули из-под снега где-то весной в холодной пустоши. – Так хотела познакомиться с Вами. Мой Кайлен так много о вас рассказывает.
Я посмотрела на Меридиана и подняла бровь. В конце концов, его жена – его беда. Необязательно меня было в это впутывать. И говорить обо мне.
– Леди Меридиан, – я вежливо кивнула Летиции, всё ещё косясь на Меридиана, на его лицо, выражающее только бесконечное безразличие к происходящему.
– О, прошу. – Летиция игриво поправила мой и так идеальный локон на плече, от чего захотелось не просто помыться, а утопиться в пене. – Для друзей просто Летиция. Надеюсь, мы подружимся.
– Конечно, – выдавила я.
– Кайлен, дорогой, ты не представишь нас?
Я чуть не скривила лицо, пока Меридиан молчал.
– Ты сама со всем справляешься, Летиция. – Он перевел пустой взгляд на меня и вступил в странную игру своей жены. – Летиция, Леди Альтеа. Леди Альтеа, моя супруга Летиция.
Его взгляд блуждал где-то не здесь, будто это самый скучный день в его жизни, и он смотрит на стену, а не на меня.
– Очень приятно. – я скривила вежливое лицо.
– Леди Альтеа, – Летиция почти оттащила меня за руку на пару шагов куда-то в сторону фонтана. – Я так рада, что вы помогаете Кайлену. Он в последнее время совсем пропадал в своих делах Претория. Я уже даже подумала, что у него появилась другая женщина, представляете?
Она засмеялась и посмотрела на Меридиана, который так и не повернул головы в нашу сторону, о чем-то беседуя с Церауном.
– Конечно, – продолжила Летиция, – теперь я вижу, что это просто работа. Вы так серьезны. Наверняка обладаете уникальными навыками, не подвластными другим… агентам.
Она хихикнула.
– Летиция, – голос подошедшего Меридиана был ровным и скучающим. – Оставь леди Альтеа. Ей наверняка нужно отдохнуть.
– О, конечно. – она с извиняющимся тоном опустила мою руку. – Простите, леди Альтеа. Не хотела задерживать вас и отвлекать от других рабочих обязанностей. – Она показательно скосилась на Церауна. – Или отдыха.
Этот день определенно хотел свести меня с ума.
Я шагнула в сторону, чтобы обойти их и добраться до Церауна, как единственного островка разума в этом месте. И задела рукавом руку Меридиана.
Случайно. Совсем чуть-чуть.
Меридиан одернул руку так, будто обжегся.
Я застыла. Он тоже. На секунду наши глаза встретились, и я увидела маленький кусочек боли, что проскользнул в них.
А потом он отвернулся.
– Пойдем, – сказал он. – Нас уже ждут.
Летиция взяла Меридиана под руку, и они ушли.
– Какая жалость, – голос раздался совсем рядом. Я обернулась, уже почти молясь, чтобы Цераун забрал меня из этого дурдома и больше никогда не привозил свое фиалковое вино. Леди Бэрроу, мамаша Элианы, в компании еще двух взрослых дам. – Альтеа так растеряна.
– Тише, леди Меридиан сегодня тоже здесь.
Когда престарелые дворцовые сплетницы меня заметили, они сразу стихли. Слишком резко. Слишком неестественно.
Если бы не общая атмосфера безумия сегодня, я бы, может, и не обратила внимания. Но я была на взводе.
– Леди Бэрроу. – сказала я с максимально вежливым голосом. – Вы что-то хотели мне сказать?
– О, что вы, леди Альтеа. – Она улыбается, почти вежливо. Почти уверена, что они с лордом Бэрроу троюродные родственники, а не просто супруги. – Мы обсуждали последнее недоразумение. Скоропостижная пропажа или побег малышки Мирабелии. Она была совсем одна, так привязана к наследному кору, но у бедняжки совсем не было хороших подруг, чтобы они ее поддержали.
– Просто трагедия… – добавляет подошедшая Вирджиния.
Она замолкает, встретив мой взгляд. Я смотрю на ее светлые кукольные глаза и внутри меня поднимается что-то темное. Тяжелое. Как тогда, при встрече с Элианой. Я не уверена, что могу это контролировать. Лишь знаю, что не хочу. Не хочу останавливаться. Они заслужили. Заслужили!
Я не знаю что это, но Вирджиния бледнеет и отступает на шаг, замирает, и, почти запутавшись в своих ногах, убегает.
– Леди Альтеа, – старуха Бэрроу берет под руку одну из своих подруг и утягивает их в сторону. – Простите нас, мы пойдем, уже слишком поздно.
Я смотрю на солнце, прошедшее полдень едва два часа назад, пока они уходят. Цераун подходит ко мне и загораживает свет. Я думаю в этот момент, что он похож на маленький пожар, из-за того, как солнце подсвечивает его рыжие локоны.
– Прости, еле вырвался. Там Меридиан с Летицией. Еще и Изабелла…
– Дурной день. – вздохнула я. – Спасибо.
– Что случилось?
– Не знаю. Кажется, они начали сплетничать обо мне. Не бери в голову.
– Они скорее убежали. Что ты им сказала?
– Ничего. Совершенно ничего. – я пожала плечами. Странное вязкое чувство внутри почти пропало и я была спокойна.
Меня совсем не волновало произошедшее.
Пожалуй, сейчас имел значение только Цераун.
И Мирабель.
___
Я покинула Дэриана, когда в очередной раз его отвлекли. Сначала его бывшая, потом Летиция. Что Цераун умел плохо, так это отказывать. Меридиана тоже не было нигде видно, как и, очевидно, сошедшего с ума Кассиана с Элианой.
Нет. Я на него не злилась, честно. Он не обманывал меня как Меридиан. Ничего не обещал. И он был наследником, который просто должен, обязан искать Луну. Но Элиана?
Меня передернуло так, что по спине пошли мурашки.
Цераун опять что-то недоговаривал, намекал, что всё может быть сложнее, чем я думаю.
Я всё же приняла царапающее решение. Я не могу вечно прикрываться Церауном. Понятия не имею, что делать с Меридианом, особенно когда Летиция так яростно отстаивает свои границы, на которые имеет право. Не мое дело, что тот мрак, что она чувствует к нему, трудно назвать любовью. Брачный союз не пустое слово и действительно накладывает на людей обязательства по отношению друг к другу.
Оставалось поговорить с Кассианом. Ему было не плевать на Мирабель. Да, он относился к ней снисходительно, но не мог не чувствовать ответственности. Я это видела. Значит, я могла бы хотя бы поговорить с ним об этом, как с союзником. Мне нужно знать, что сделал он, что успел сделать Меридиан, чтобы не тыкаться в догадки как слепой котёнок.
Меня просто убивала моя беспомощность, но я не собиралась ее признавать.
Кассиан обещал заняться этим делом. И он знает, насколько драгоценно время. Обиды и недопонимания сейчас совсем были не нужны.
Я, почти уговаривая себя, направилась в его покои. Плевать, как это выглядит сейчас. Плевать, что слуги, у которых я спрашиваю дорогу, теперь знают, куда я иду. Это мелочи, с которыми я способна справиться. Одна.
В ведущем коридоре после лестницы тихо, стражи Претория нет, только приоткрыта дверь. Я снова почувствовала, как за моей спиной промелькнула тень, больше похожая на игру света и тени от факелов. Просто дурной день сводит меня с ума.
Я символически стучу два раза и вхожу.
Комната, просто поющая алым цветом тканей, пуста. Только на столике лежат какие-то небрежно брошенные бусы из глубин Большой Воды, пара женских туфель, оставленных на полу, платье… чужое малиновое платье перекинуто через спинку кресла. Кор стоит у окна с нетронутым бокалом бурбона, спиной ко мне.
А на пушистом белом ковре перед ним, у самых его ног, на коленях – Элиана.
Мне хотелось достать собственные глаза и прополоскать их в бурбоне.
Она полуобнажена, полупрозрачное исподнее платье спущено с плеч, обнажая контуры крупной груди. Как бы я могла назвать это безобразие? Два невостребованных помело на припортовой улице Благ, раскиданных по ящику, понравились бы мне, наверное, больше! Я приподняла свои настрадавшиеся за день глаза выше. Распущенные волосы, красные от вина щеки. Она что-то лениво ищет на полу, пока ее «невостребованность» скользит по ковру, но пальцы скользят по его сапогам, по краю штанины.
Знаете что? Я бы не отказалась искупаться в целой ванне бурбона на тот момент.
– Ваше Высочество, я потеряла заколку… Она, наверное, под столом… Я сегодня такая неловкая. Сначала это платье, потом волосы… – голос томный, отработанный, с придыханием. Я смотрю, как она поднимается, ее рука ложится ему на голень, скользит выше.
Кассиан не двигается. Вторая рука за спиной, взгляд куда-то вдаль.
– Встань, – ровно говорит он.
– Но я…
– Я сказал встань.
Она не слушает. Дурной день, она не слушает и прижимается щекой к его бедру, запускает пальцы в складки брюк, тянет край рубашки из-под пояса. Я смотрю на это, будто вижу сон в бреду. Слишком долго. Мои ноги как приросли к полу.
Кассиан медленно поворачивает голову. Видит меня.
В его глазах нет удивления, радости или вины. На его лице только усталость. И что-то, чему я не знаю названия. Тихая рябь его ауры скрывала от меня всё, что я хотела знать и, наверное, не хотела.
– Леди Альтеа, – говорит он. Голос как лед.
Элиана отрывается от белоснежных брюк. Взвизгивает, пытается прикрыться и встать, но запутывается в юбках. Она что-то говорит, лепечет, но я не вслушиваюсь. Мне даже жаль видеть ее в таком положении. Один слух о ее внешнем виде в покоях кора мог бы уничтожить ее, но мне это было неинтересно.
Я смотрела на Кассиана. Он не смотрит на Элиану, не смотрит на меня. Его взгляд обращен куда-то в пустоту.
– Прости. Я невовремя. – мой голос звучит как чужой, удивительно ровный даже для меня.
– Астра, – он делает шаг ко мне, так и не смотря в мои глаза.
– Всё в порядке, Ваше Высочество. – Я мягко отступаю к двери. – Я лучше передам письмо вам завтра. По делам.
«Чем увижу этот срам еще раз».
Дурной день. Я не злилась. Правда не злилась.
Я не узнавала человека перед сбой.
– Астра…
Я не могу позволить себе показать слабость. Не сейчас. Ни за что.
– Не нужно. – я мотнула головой и вышла. Слышала, как он зовет меня, но лишь ускорила шаг.
Леди не плачут в коридорах.
Дурной день.
Для этого у них есть личные покои.
Я ввалилась в свою комнату и очень долго просидела в ванной. Снова и снова оттирая себя мочалкой. Пока кожа не стала краснеть, а пятна витилиго не стали розовыми, как проклятые розы в саду Кассиана. В носу щипало. От пены. Просто от дурацкой мыльной пены.
Дурной день.
Сейчас только Мирабель должна иметь значение.
Я справлюсь со всеми дурными днями.
Глава 26. Серьги
Кор Кассиан Солар, кабинет наследного кора, следующее утро
Свет предзакатного неба освещал стены, угасая с каждой минутой. На столике у камина стояла очередная раскрытая шкатулка с драгоценностями, которую Элиана, сидя в кресле, уже перебирала почти час, рассматривая побрякушки, прикладывая их к тонкой шее, ушам, рассматривая камни вблизи.
– Какая прелесть! Ваше высочество, вы мне дарите это всё?
Кор стоял у открытого окна, рассматривая устья рек вдали, дождь у горизонта, и не оборачивался:
– Если хочешь.
– Хочу! – Элиана подбежала к нему, не выпуская из рук какую-то мелочь, вроде сережек, и обхватила рукав его белого костюма. – Кор, Вы сегодня такой задумчивый. Когда вы подошли ко мне… в тот момент вы были… другим.
– Много дел.
– Но вы же позвали меня, чтобы отдохнуть. – Рука Элианы скользнула по плечу и груди Кассиана, как змея. – Можем поужинать прямо в ваших покоях. Или моих.
Кор твердо, почти больно, перехватил ее руку возле запястья и отодвинул от себя:
– Элиана, серьги тебе к лицу. Примерь их у зеркала.
– Только серьги? – девушка капризно сморщила носик, но вернулась к шкатулке.
Кор смахнул невидимую, но почти осязаемую пыль с рукава и груди костюма и выдохнул, когда в дверь постучались.
– Войдите.
Цераун. Без привычной легкомысленной улыбки, которая так часто раздражала своей неуместностью. Лорд остановился на пороге, перевел взгляд на Элиану и обратно на Кассиана.
– Ваше высочество. – голос выдал напряжение бывшего друга. – Я помешал?
– Нет. – Кор повернулся к Церауну, который так и остался в дверях. – Элиана, оставь нас.
– Но…
– Серьги забирай. Мы поговорим завтра.
Она взяла горсть украшений из шкатулки, бросила злющий взгляд на Церауна и вышла, громко хлопнув дверью, от чего Цераун в конце концов закатил глаза.
Тишина.
Кассиан подошел к столу, сел в свое кресло, сложив руки и внимательно посмотрел на лорда Церауна, который так и остался у порога.
– Ты пришел. – констатировал Кассиан. – Зачем?
– Поговорить.
– О чем?
– О тебе. Об Астре. Возможно, о твоем дурном вкусе. Что ты вообще делаешь?
Кассиан усмехнулся:
– А что я делаю?
– Элиана. Публичные ухаживания. Холодность к Астре. – Цераун оглянулся на оставленные безделушки у камина. – Я не понимаю твоей игры.
– Мы не дети. Это не игра.
– Тогда что?
– Мои дела.
– Это касается и ее. Ты не смог придумать ничего лучше?
– Я не запер ее, не отослал. Ведь ты так просил меня не делать этого. Так нужно.
– Кому?
Кассиан поднялся и оперся руками о стол, прикрыв глаза в тишине. Воздух в кабинете начал чуть заметно давить на плечи.
– Ты не знаешь всего. Не понимаешь. – наконец бросил он.
– Тогда скажи.
– Это не твое дело.
– Какая удобная отмазка, Кассиан. – усмехнулся Цераун и тут же осекся, когда кор выпрямился и направился к нему. Его глаза были наполнены опасным гневом, способным раздавить всё окружающее пространство.
– Ты забываешься и слишком много на себе берешь, Цераун. Слишком много знаешь. Слишком много крутишься рядом.
– Что ты хочешь сказать? – Цераун едва дернулся, но так и не отступил назад.
– Я хочу знать, кто ты. – Кор подошел вплотную и навис над ним, создавая чувство ловушки, почти пробуждая страх запертых тесных пространств. – Ты появился во дворце год назад. Сделал блистательную карьеру. Ни одной ошибки. Я наблюдал. Затем приезжает твоя бывшая подружка с удобными связями из-за Большой Воды, с непомерным, неуместным любопытством. Ты же крутишься вокруг Астры, изображая доброго друга, водишь ее в архивы, где големы, оставляешь ночевать ее в своих покоях, позволяя дворцу видеть это. Потом я узнаю, что ты вовсю копаешь под Совет и Регента, хотя я. Не. Давал. Тебе. Приказа. Насколько велики твои амбиции?
– Ты думаешь, я…
– У меня достаточно причин, чтобы подозревать. И ностальгия по детской дружбе не делает тебя неуязвимым. – Кор поднял палец, поддевая брошь Главы Синклитов на изумрудном лацкане костюма Дэриана. Полки над головой Церауна начали трещать, пока голос кора становился всё тише. – Я хочу знать правду. Сейчас.
– Или что?
Кор едва толкнул пальцем Церауна, отчего тот ударился в стену позади и остался придавленным к ней гравитацией Кассиана, пока тот медленно подходил к нему:
– Или я найду способ заставить тебя говорить, мой хитрый бывший лучший друг.
Цераун тяжело дышал от тяжести, но не отвел упрямый взгляд.
– Ты хочешь правду? – голос Церауна звучит слишком глухо, хрипло.
– Удиви меня.
– Тогда отпусти.
Кассиан беззаботно хмыкнул, но сделал шаг назад. Гравитация резко отпустила Дэриана, от чего он почти упал на каменный пол. Глава Синклитов молча поднялся, разгладил лацканы и посмотрел на свои руки, заботливо поправив свое единственное кольцо на указательном пальце.
– Помнишь тот дуб? – тихо начал он.
Кор замер и снова приподнял ладонь.
– Я залез туда после того, как в архиве начался пожар, чтобы спрятаться. Ты боялся высоты. И всё равно полез за мной наверх. Я хотел тогда исчезнуть, просто струсил встречаться с последствиями. – Цераун поднял на Кассиана глаза. – А потом я упал. И ты тащил меня до дворца, пока я хромал, хотя сам был весь в ссадинах. Ты никому не рассказал. Ни про архив. Ни про причину пожара. Ни про то, что произошло.
– К чему ты…
– Ты мой старший брат. Всегда был. По крови. По отцу. – слова Дэриана падали в тишину, как камни.
Верхняя губа Кассиана едва дернулась, пока лицо снова не застыло в бесстрастную маску:
– Ложь.
Цераун неспешно полез за пазуху и достал гербовый лист своего рождения, также медленно передав его Кассиану. Тот послушно перехватил лист и долго вчитывался:
– Тебе ли не знать, что любую бумагу можно подделать. – глаза его яростно сверкнули, но рука не выпустила лист.
– Тут я с тобой согласен. – примирительно кивнул Цераун и замер, что-то обдумывая. Цераун медленно поднял руки, искры на которых засветились и забегали по ладоням, его глаза слабо, потом ярче, ослепительно засветились белыми молниями. – Смотри.
Молния вырывается из его ладони, мимо Кассиана, в окно. Стекло взрывается осколками, дождь и ветер врываются в комнату, срывая бумаги со стола.
А потом всё гаснет. Цераун прикрыл веки, стряхивая остатки голубых искр с пальцев и наконец поднимает глаза на брата с немым вопросом, пока Кассиан задумчиво оглядывался на разбитое окно, осколки и гуляющий ветер. Его выдавала только неестественная бледность.
– Дар Грома. Дар Отца. – глухо сказал он. – Ты его получил.
– Да.
Кассиан наконец перевел взгляд на Церауна и холодно усмехнулся.
– Стоило догадаться. Статика.
– Кассиан…
– Она знала? – взгляд кора стал острее. – Астра. Она знала.
– Неделю назад. Архив. Голем. Тогда и нашли документы.
Кор едва наклонил голову, изучая того, кто стоит перед ним:
– Неделю?
– Да. – Цераун сделал короткий шаг вперед, прочь от стены. – Это она нашла документы и отдала их мне. Для меня это тоже было… Неожиданно. Я приехал во дворец, потому что получил должность. Потому что считал, что тебе не помешает старый друг рядом, но ты совершенно разучился доверять людям.
Кассиан медленно обошел Церауна. Его идеальные солнечные волосы трепал ветер из разбитого окна.
– Ты приехал… просто так?
– Ты был моим другом. Я хотел это вернуть и не хотел возвращаться на Красный полуостров. А потом правда из архива и… слишком много всего. Но в большей степени я боялся.
– Меня? – кор почти ехидно приподнял бровь.
– Что, если скажу, то потеряю даже то, что есть. Ты подумаешь, что я претендую на твое место. Что это могут использовать против тебя. Регент и Совет могут получить рычаг давления, как для переворота, так и чтобы ты просто оставался послушным наследником, а затем и Солом. – голос Церауна становился тише, паузы длиннее, но Кассиан и не пытался его перебивать, внимая и анализируя каждый звук и жест Церауна. – Астра нашла документы, спросила, что я буду с этим делать, я попросил ее молчать, потому что правда могла тебя уничтожить. А я… я только начал тебя возвращать.
– Тот день. – Кассиан усмехнулся. – Когда я застал вас за милым чаепитием. Я был прав. Ты знал что-то. Астра и ты. Скрывали от меня, кто я.
– Мы скрывали, кто я. – голос Церауна стал мягче. – Ты всегда был наследным кором и мое происхождение ничего не меняет для тебя. Но если бы Регент узнал…
– Он использует это против меня.
– Да, – Цераун потянул руку к бутылке вина, оставленной на столике, но одернул себя, почему-то передумав. – Мы хотели тебя защитить. Я не хотел, чтобы ты узнал, пока мы не разберемся со всем безумием, что происходит во дворце. Пока ты не был бы в безопасности и не стал независимым.
– И что изменилось?
– Астра в опасности. – Цераун нахмурился. – Меридиан говорил мне, что она следующая. А ты действуешь опрометчиво, пытаешься задеть ее, когда она только начала тебе доверять. И называешь это защитой. Я не могу больше прятаться, пока ты подозреваешь меня в том, чего нет. Если тебе нужен союзник – я здесь.
Кор задумчиво взял бутылку со столика, маячащую перед задумчивым Церауном и уронил ее на каменный пол. Бордовые брызги с осколками темного стекла разлетаются по комнате, пачкая идеальный белый костюм.
– Ты приехал из-за работы, – наконец говорит он.
– Да.
– Ты не знал правду о нашем отце.
– Не знал.
– Ты говоришь о старой дружбе.
– Да.
– Ты действительно боялся, что я не захочу тебя знать? – голос Кассиана стал сухим.
– Да.
Кор легким и таким небрежным движением смахнул со стола тяжелую шкатулку указательным пальцем. Безделушки рассыпались со звоном, смешиваясь с вином и стеклом.
– Идиот.
Цераун усмехнулся, впервые за весь разговор не натянуто.
Кассиан медленно поднял на него глаза, сталь будто треснула в них, уступив место чему-то живому. Дэриан не успел среагировать. Кор сделал шаг вперед, схватил его за плечи и… притянул к себе в болезненные объятья. Его пальцы сжали изумрудную ткань на лопатках Церауна так, что побелели костяшки пальцев.
– Ты. – глухо прошептал он. – Просто идиот.
Цераун, выйдя из секундного замешательства, осторожно поднял руку и положил на спину Кассиана, едва ощутимо похлопав его по лопатке.
Весь идеальный контроль Его Высочества, стальная броня – всё исчезло в эту минуту. Плечи вздрогнули. Дэриан не двигался, просто ждал. Это было неожиданно. И принесло какое-то странное облегчение. Принятие.
Спустя несколько долгих секунд Кассиан резко отстранился. Отступил на шаг, поправил рукава и провел почти спокойно рукой по волосам – все жесты, возвращающие маску Наследного Кора.
– Хватит. – голос ровный, спокойный. Только едва заметно хрипит. Он подошел к разбитому окну, складывая руки за прямой спиной и снова его взгляд устремился куда-то вдаль. – Ты мой брат. Моя кровь. И ты в игре. – Кор едва повернул голову в сторону Дэриана. – Мирабель нет. На Астру охотятся. На всех, кто рядом. Я не могу защитить ее один.
– Я помогу.
– Знаю. – Его Высочество как-то странно улыбнулся своим мыслям. – Потому что ты должен мне, как союзник.
– Что ты хочешь?
– Чтобы ты делал то, что я скажу. Без вопросов. Без жалости. – Кор подошел ближе. – Ты мягкий, Цераун. Ты умеешь жалеть. Договариваться, миловать, искать компромиссы. Я – нет.
– Ты хочешь, чтобы я стал твоей совестью?
– Оружием. – Кор улыбнулся уголком рта. – Которое не боится ударить, когда нужно. Которому я смогу доверять. И которое я смогу остановить, когда будет достаточно.
Цераун после долгой паузы наконец кивнул.
– Договорились.
– Кассиан… Астра…
– С этим я сам разберусь. Я услышал тебя.
– Надеюсь.
– Тогда мы поняли друг друга.
Цераун снова кивнул и, чуть помедлив, добавил.
– Кассиан.
– Что?
– Ты не один.
Цераун вышел из кабинета, где в холле уже стояли стражи Претория, слетевшиеся на шум, так и осталась Элиана с побрякушками и слышны были завывания ветра и ливня, отражающиеся по коридорам и галереям.
Глава 27. Ночное происшествие
Астра Альтеа, настоящее время, позднее утро
Я задумчиво поглаживала место, где должен был быть мамин браслет и выписывала всё, что знала о пропажах. Полагаю, стала чуть больше понимать Меридиана: как знать, где искать, когда есть только обрывки информации.
Дорога в порт была перекрыта, это хорошо. По логике, их не должны были увозить далеко. В случае нахождения, леди находятся в среднем через полгода. Я проанализировала записи Меридиана. Выходят замуж в среднем за месяц до обнаружения. Это замечательно. Их находят в разных частях Солара.
Как бы это ни звучало, это чудесно. Концентрация распределения найденных коррелировала с близостью к городу Света и столичной территории в целом. Было бы глупо увозить их в условный северный город, а потом, что бы с ними ни делали, раскидывать их по всей территории Солара. Дополнительные перевозки – это риск.
Я пила крепкий зимний чай, размешанный с горячим вином, пока за окном лил дождь.
Интересно, Меридиан пришел к такому же выводу? Глупый Меридиан. Сейчас он бы сказал «Это не твоя забота, Астра», потом зарылся бы в своих бумажках, попугал своих людей в подземельях Претория и послушно с каменным лицом пошел гулять с женой под ручку.
Я разглядывала опустевшую кружку и еще теплый полупустой графин, думая, хватит с меня или нет, когда в дверь быстро постучались. Знакомая аура. Цераун. От него прямо фонило эмоциями.
– Входи, – бросила я. – Кто-то с головой на плечах никогда не будет лишним.
Цераун быстро проскользнул в дверь. У него было на редкость заговорщицкое лицо, даже для него.
– Дорогая, ты не представляешь, что произошло сегодня ночью, да и сегодня утром. И что я видел, бедные мои глаза. Но это неважно.
– Вряд ли это хуже того, что я видела вчера. – я притворно вздохнула, но повернулась к нему. Конечно, Цераун меня заинтриговал.
– С чего бы начать… – задумался он, но внезапно отвлекся и принюхался, когда подошел к моему диванчику. – Астра, милая, что ты такое пьешь?
Он склонился над кувшином и почти засунул туда нос.
– Это вино? Что это за вино? Утром?
– Ты бы лучше присел. Это кое-что похуже вина. – я притворно сочувственно улыбнулась. – Это горячее вино и чай.
– Какой ужас. – Цераун почти скривился. – Дай попробовать.
– Он уже почти остыл. Это не то.
– Я должен знать, что это. – Цераун потянулся к моей кружке с моего молчаливого одобрения, наполнил ее и принюхался. Затем пустил пару молний по металлической поверхности и, зажмурившись, отпил.
В комнате повисла тишина. Я почти наслаждалась зрелищем. Хоть что-то в этом дворце просто неспособно меня расстроить – присутствие Дэриана.
Он также молча поставил стакан на стол и думал с таким серьезным видом, что я почти рассмеялась.
– Это безумно, – констатировал он, махнув пальцами в воздухе. – Здесь нужен другой чай. Температура не оставила дурмана в вине, ты знаешь? Где ты это взяла?
– Цераун, я просто не могла решить, что хочу. Согреться, успокоиться или напиться. – я аккуратно забрала кружку себе.
Он посмотрел на меня с серьезным видом, будто подумал о чем-то совсем другом.
– Ладно. Оставим это. Начну по порядку. – Цераун сел напротив меня, раскинув руки на спинке диванчика. – Засиделся я, значит, ночью, в своем кабинете…
Рассказ Дэриана Церауна о ночном происшествии с его точки зрения
Цераун перебирал и сортировал бумаги для лорда Меридиана по Совету, закреплял цветные ленты на особо важных страницах. Конечно, Меридиан без этого не разберется достаточно быстро. Самое главное – он отдельно и очень тщательно выписал список помещений, имеющимися в собственности или снимаемыми членами Совета, их семьями и людьми, приближенными к Регенту.
Этот список – самое срочное, что было. Леди Мирабель не располагает запасом времени, где бы она ни была. Это первое, что хотел рассказать Цераун утром Астре, чтобы она не беспокоилась, чтобы знала.
И вдруг в его дверь, так некстати незапертую, тихо постучались. Он даже не успел ничего ответить, как ручка двери дернулась и в кабинет вплыла леди Летиция Меридиан.
О, нет, это была не просто Летиция. Это было похоже на очень странный, почти что бредовый сон. Жена безусловно уважаемого лорда Меридиана была в винном шелковом халате и таком же пеньюаре под ним. Весьма электризующаяся, неприятная ткань. Одна мысль об этом уже заставляет содрогнуться.
Цераун, как истинный благородный лорд, смотрел исключительно в глаза, не на ее ноги.
– Леди Меридиан. – холодно сказал он, как подобает лорду в неловкой ситуации.
– Лорд Цераун, доброй ночи. – прощебетала Летиция и, не дожидаясь согласия, прошла в кабинет прямо к Церауну, тут же сев на край стола.
Конечно же Цераун отодвинулся и вежливо, ровным голосом, полным достоинства, спросил:
– Леди Летиция. Поздний визит. Что-то случилось?
– О, простите, – ответила Летиция и прижала руку к неуместно сильно подчеркнутой тончайшей тканью объемной груди, изображая смущение, но в глазах ее сверкал ужасающий огонь голодной женщины, который Цераун, к сожалению, узнал, и, разумеется, совершенно не одобрял. – Я, кажется, заблудилась. Дворец такой большой… А ночью все коридоры так одинаковы.
– Заблудились, – весьма тактично повторил лорд Цераун. – И забрели в административное крыло, где одни кабинеты, а не покои.
– Я не сильна в архитектуре. – Летиция слегка отклонилась назад, от чего ее халат возмутительно распахнулся больше, чем допустимо. – Может, вы проводите меня?
– Я? – Цераун откинулся в спинке кресла, не стоит врать, не без интереса в глазах, но скорее интереса любопытствующего джентльмена, не мужчины, который поведется на такой разврат. – Леди Летиция, я, конечно, галантный кавалер, но провожать замужних дам посреди ночи… это может быть неправильно истолковано.
– Кем? – напористая чужая замужняя женщина закинула ногу на ногу, от чего халат упал с одного плеча, а обнаженная бесстыдная нога была видна почти… до живота. – Здесь только мы.
– И мои бумаги, – крайне бесстрастно кивнул Цераун на разложенные, преимущественно крайне важные документы. – Они крайне ревнивы. Терпеть не могут, когда на них садятся.
– Вы шутите, – ответила женщина, которую можно было бы считать горячей, если бы не ее замужество за ледяным и весьма жутким лордом Меридианом. Женщина, совершенно не понимающая личных границ. Она коснулась пальцами плеча равнодушного лорда Церауна, скользя выше. – А я серьезно. Если Вам так больше нравится, могу остаться здесь.
– Серьёзно? – Уважаемый Глава Синклитов перехватил её руку, не давая ей забраться под воротник. Движение в меру быстрое, но не грубое. – Леди Летиция, вы замужем. За человеком, которого я уважаю. Это первое.
– А второе? – возмутительная женщина никак не убирала руку, смотрела ему в глаза с вызовом.
– А второе… – Он усмехнулся, думая, как выбраться из этой нелепой ситуации. – Вы слишком красивы, чтобы быть искренней. И слишком умны, чтобы заблудиться. Так что скажите прямо: что вам нужно?
Летиция замерла. Что сказать, лорд Цераун умеет быть достаточно прямолинейным, когда это столь необходимо. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее то ли на раздражение, то ли на удивление – но она тут же спрятала это за улыбкой:
– Вы мне нужны, лорд Цераун.
– Я польщён. – Он поднес её руку к губам и поцеловал – церемонно, сухо, как того требует этикет. Только во имя этикета! – Но я не продаюсь.
– А если не продаётесь, а сдаётесь в аренду? – она попыталась приблизиться, вероятно, сесть прямо на него, но он встал, мягко, но настойчиво отодвигая её.
– Леди Летиция, – произнес лорд Цераун уже без улыбки. – Я понимаю, что ваш брак… сложен. Я понимаю, что вы можете искать… утешения. Но я не тот человек, который станет разрушать семью. Даже чужую. Особенно чужую.
– Вы благородны, – в томном голосе возмутительной леди проскальзывают нотки насмешки. – Это редкая и крайне привлекательная черта.
– Я практичен. – Он поправил сбившиеся рукава и медленно отступил, пряча важные бумаги квартальными сверками. – Лорд Меридиан – ценный союзник. Ссориться с ним из-за ночи с его женой – плохая стратегия. А я склонен выбирать выгодные сделки.
Летиция, бесстыдная бестия, посмотрела на него долгим томным взглядом. Потом леди вдруг расхохоталась – звонко, искренне, от чего почти привела в замешательство благоразумного лорда Церауна, но он, к сожалению, знает, что это лишь щит, защищающий самолюбие отвергнутой женщины.
– А вы интересный, лорд Цераун. – Она наконец поправила свой халат, запахивая его, тем самым капитулируя перед стойкостью принципов Главы Синклитов. – Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.
– Жаль, – формально согласился он, пожалуй, чтобы лишний раз не спорить с неразумной леди. – Но сейчас я всё же провожу вас. Нехорошо, если леди будет бродить одна.
– Не утруждайтесь. – Однозначно отверженная леди направилась к двери. – Я уже нашла дорогу.
Но у самого порога, когда лорд Цераун уже почти был готов вздохнуть от облегчения, несносная леди вдруг обернулась.
– Лорд Цераун, – возмутительно томно проговорила она с той же кошачьей улыбкой. – Если передумаете – я всегда рядом.
– Буду иметь в виду, – кивнул он, лишь бы эта встреча наконец закончилась. – Спокойной ночи, леди Летиция.
Дверь наконец закрылась со сладким щелчком. Лорд Цераун какое-то время стоял неподвижно, глядя на неё, пытаясь удостовериться, что ночная гостья действительно ушла и больше не вернется. Спустя время лорд наконец медленно выдохнул, защелкнул замок и сел обратно в кресло, сожалея, что утро так не скоро, чтобы рассказать всё произошедшее леди Альтеа из первых уст.
____
Астра Альтеа, настоящее время
К концу рассказа я не знала, смеяться или плакать. Интересно, Меридиан догадывается, что… его жена ищет утешение на стороне? Или ему всё равно?
Я не стала зацикливаться на вопросах, на которые не уверена, что хочу знать ответ. Просто похлопала Церауна по плечу и спросила:
– Ты расскажешь об этом ужасе Меридиану?
– Что? Нет! Я не самоубийца. В конце концов, ничего не было. Может, у леди Меридиан было разовое помешательство.
Я задумалась и нахмурила лоб.
– Ты говорил, что у тебя было что-то важное на столе. Она могла рассмотреть?
– Я… – Цераун снова взял мой винный чай. – Думаю, до того, как успел прикрыть бумаги, она могла. Я не сразу их убрал.
– И ты всё равно уверен, что ему не стоит об этом знать?
– Астра, дорогая, я не желаю в это ввязываться. Если произойдет что-то еще подобное, я… наверное, всё же напишу ему об этом. Но пока я буду держаться от Летиции подальше. Если… – Цераун помедлил, перебирая пальцами в воздухе. – Если ты считаешь иначе, ты можешь рассказать.
– Нет, Дэриан, это твоя ночная тайна. – Я невесело хмыкнула. По крайней мере, для жены Меридиана граница священного брачного долга тоже была какой-то странной.
Разве моя злость могла быть важнее Мирабель? Так ей и скажу при встрече, я злилась на Главу Претория Тишины, поэтому мы искали тебя вразнобой и не нашли.
Да и это будет бесполезно, судя по словам Кассиана, те, кто возвращаются, больше не похожи на себя.
– Это не единственное, что я должен тебе рассказать. – Дэриан снова повеселел, делая голос тише и вынуждая наклоняться ближе к нему. – Кассиан. Я сказал ему.
– Что? – до меня не сразу дошло, о чем он.
– О нашем отце. Я показал ему документ и всё такое.
– И как он принял тебя в семью?
– Сначала чуть не убил своей гравитацией, но, пожалуй, с распростертыми объятиями. И я сказал, что ты знала.
– Ты же не делишься чужими тайнами!
– Это скорее моя тайна, Астра. – Цераун примирительно похлопал меня по руке, но так и оставил свою ладонь на моем запястье, о чем-то задумавшись.
– Я рада этому. – наконец сказала я, перехватывая его в объятья. Одной неопределенностью стало меньше.
Глава 28. Дистанция
Я стояла у двери библиотеки, собираясь с духом, пока один из агентов Меридиана на меня поглядывал с легким сочувствием и сдерживаемой улыбкой. О, я узнала его, это был один из тех, кого я видела тогда в Западном крыле. Тот самый, что почти смеялся, когда Кайлен ляпнул что-то про спальню.
Я вежливо кивнула любопытному агенту и, набрав в легкие воздуха, постучала в дверь. Времени на глупости не было. Зачем я постучалась в библиотеку? Вот и первая моя глупость за день.
– Войдите.
Меридиан сидел за своим столом со стопкой карт и каких-то схем. Он всего лишь поднял глаза при моем появлении и снова вернулся к своим пометкам. Спокойный, холодный, как всегда.
– Леди Альтеа.
– Мне нужна твоя помощь. – я не подходила ближе пяти шагов. Мы оба знали, чем это заканчивается, раз за разом.
Глава Претория тишины отложил карандаш в сторону и терпеливо ждал, когда я перейду к сути.
– Мирабель. Я… понимаю, что ты ищешь. Но я хотела бы помочь. У меня есть пара мыслей. Да и Цераун передал документы, которые нашел. Он даже сказал, что систематизировал их и отметил лентами важное.
Я умолчала о том, частью какого рассказа это было. Пусть сам разбирается со своей несносной Летицией!
– Чем ты можешь помочь?
– У меня есть пара идей, и еще одна мысль.
– Сядешь?
– Я постою, Кайл. Нам это ни к чему.
Кайлен приподнял бровь, но молчал, готовый меня выслушать.
Я рассказала о своих мыслях, которые, когда я произносила вслух, казались уже какими-то поверхностными и недостаточными. О том, куда их везут, о том, что срок их последующего появления указывает на то, что то, что делают с ними – небыстрый процесс, что перевозить их много раз никто не стал бы и всё то, что приходило мне в голову. Даже про Западное крыло, про которое я уже стала думать меньше.
Кайлен пару раз кивнул на моем рассказе, один раз нахмурился и в конце концов посмотрел на меня со слабым интересом. Как на ребенка, который обосновал на собственных догадках, что Дары – наследуются и полностью зависят от родителей и сочетания уже их Даров. Что-то очевидное.
– Направление мысли верное. В целом. Для этого мне и нужны были бумаги по собственности членов Совета и Регента. Если хочешь, я объясню, что у нас сейчас есть. Но для этого мне нужно кое-что принести сверху, а тебе – подойти к столу.
– Давай ты расскажешь это Церауну и мы мирно обойдемся без глупостей. – Я приподняла бровь, повторяя его же мимику, чем вызвала понимающую улыбку на лице Меридиана.
– Что ты еще хотела сказать?
– Я… Знаешь, я не уверена, но мне кажется, что это может хоть как-то понадобиться. Я знаю, что ауры людей оставляют следы. Аура Мирабель… очень яркая. Я никогда не пробовала специально, но это могло бы сильно помочь.
– Почему не пробовала?
– Потому что нет привычки следить за людьми, Меридиан. Я и так вижу больше, чем люди хотели бы мне показывать. И… ты уже говорил о моем Даре так, будто знаешь о нем больше меня.
Меридиан кивнул, хотел встать, но осекся, увидев мой взгляд.
– Это не просто.
– Я научусь.
– Игры с аурами это вообще опасно.
– Ты гасишь свою постоянно и никуда еще не делся.
Лорд Меридиан неспешно поднялся, не разрывая зрительного контакта. А в моей голове в это время порхают образы того, как лежала на этом столе. Мне пришлось больно прикусить язык, чтобы забыть о глупостях. Меридиан не пошел ко мне, он действительно уважал границу, которую я прочертила. Глава Претория остановился возле большой карты города Света на стене.
– След ауры – что-то вроде температурного следа или запаха. Они слабеют и рассеиваются. Если Мирабель увезли сразу после Дня Роз, читаемых следов почти не осталось.
– Она ослепительно сияла, Кайлен. Должно было что-то остаться.
– Возможно. – Он повернулся ко мне. – Если знать, куда смотреть. Если уметь отличать эмоции конкретных людей друг от друга.
– Научи меня.
Я поймала в его глазах сомнение и какую-то тяжесть. Словно я сообщила ему весть, которой он ждал и одновременно боялся, а не просто попросила помощи с Даром в том, что поможет нам обоим.
– Ты готова?
– Да.
– Тогда не будем терять время. – Меридиан обошел меня по периметру помещения, передал какие-то бумаги со стола одному из агентов, который тут же, поклонившись, выскользнул прочь, вернулся к шкафу и достал стопку чистых листов. Не приближался.
Это вызывает во мне множество противоречивых чувств, которые я давлю всеми силами. Но наблюдать за ним, не думая о лишнем, было… завораживающе и одновременно успокаивающе. Казалось, мне не о чем беспокоиться. Будто этот человек, если и не знает решения, то обязательно, также методично, будто неспешно, найдет его и сделает всё, что будет необходимо.
____
Мы сидели до поздней ночи на разных сторонах ковра. Не более пяти шагов.
Он объяснял, как фокусироваться. Говорил, что я сосредоточена на пассивной стороне своего Дара (это то, что я видела, что его жена голодная и самолюбивая гарпия считалось пассивным. Цераун бы сказал, что пассивно-агрессивным). Он говорил, как отличать эмоции одного человека от другого. Он не знал тонкостей моих ощущений и рассуждал скорее на температурном языке. Это вызвало кое-какие мысли, но я заставила себя не думать об этом, опять.
Я почти понимала его слова о том, как находить нить, которая тянется за человеком.
– Закрой глаза, – сказал он. – Представь Мирабель. Ее улыбку, голос. Как она смеется. Как говорит о Его Высочестве. Всю палитру ее эмоций, что запомнила лучше всего, выдели из нее именно чувства, как что-то более постоянное.
Я закрываю глаза и вижу. Светлую, легкую Мирабель в желтом и розовом платье, с цветами в руках, или как она дергает меня за рукав, разрываясь от эмоций.
– Теперь попробуй почувствовать, что осталось. Будто она прошла здесь. Недавно. Совсем недавно.
Я сосредотачиваю свою мысль на этом. Весь мир сворачивается в темный клубок в моей голове. И я чувствую странное, тягучее, клокочущее ощущение внутри меня. Будто я провалилась в серое, густое, липкое болото. Мне нельзя было отвлекаться, я с двойным усердием сосредоточилась на Мирабель.
Мое сознание уносится куда-то в сторону ее комнаты. Я вижу, как всполохи ее эмоций превращаются в линии от ее перемещений. Вижу ее синие слезы среди лимонного сияния. Вижу человека. Тот, кто появляется в ее комнате. Кто уводит ее. Она не боится. Его аура едва уловима, я не могу поймать в ней особенных оттенков.
Я тянусь за ускользающей нитью Мирабель, позволяя серой трясине затягивать меня. Хватаюсь за ее решимость и рождающуюся печаль. За беспокойство. За остатки лимонной радости в ней, которые тухнут с каждым метром всё сильнее. Коридор.
Лестница.
Меня почти выворачивает из-за серого болота, в котором копошится мое сознание.
– Западное крыло, – открываю я глаза. – Это было западное крыло. Оно слишком далеко отсюда.
Меридиан смотрит на меня внимательнее, в его глазах проскальзывает что-то вроде удивления или даже одобрения.
– Ты и правда увидела. – холодно сказал он.
– Ты научил.
– Я дал направление. В этом смысле… У нас схожие дары. Мои люди еще раз перероют всё Западное крыло.
– Может, мне…
– Нет, тебе там не стоит появляться снова.
– Может, я могу помочь где-то еще?
– Тебе не место в Мастерской. Там… грязь и кровь.
Я поджала губы.
– Кайлен, ты видишь температуру тела? – вырвался из меня вопрос.
Он кивнул.
– То есть если мои… руки теплые… или холодные. Ты видишь. – сказала я. Мои щеки вспыхнули. Я думала совсем не о руках.
Он снова кивнул, понимая к чему я клоню.
– Я вижу это немного иначе, не как цвета. И стараюсь не акцентировать без необходимости. Но не видеть – это непросто. Ты понимаешь.
Я нерешительно кивнула, не зная, как продолжить и не спросить то, что меня действительно волновало в отношении его Дара в этот момент.
– Да, в какой-то степени я вижу некоторые чувства. Скорее даже интерпретирую их.
Тишина.
Он видел. Он видел каждое мое смущение. Каждый раз, когда мое сердце горело и билось как бешеное, он видел это.
– Кайлен. Это нечестно. – наконец выдохнула я. – Ты можешь контролировать свою ауру и прятать от меня. А я не могу контролировать температуру.
Он кивнул и почти мягко улыбнулся.
– Нечестно, но неизбежно.
– Какие эмоции ты интерпретируешь?
– Ты не хочешь знать, Астра. – сказал он и медленно поднялся. – Не на этом расстоянии.
– Тогда я, пожалуй, пойду. Спасибо за помощь.
Он снова кивнул.
– Астра.
Я остановилась на пути к двери, полная противоречивых чувств.
– Что?
– Я покажу тебе ауру, если ты захочешь знать. Когда… всё не будет так сложно.
– Ловлю тебя на слове, Глава Претория.
Я покинула библиотеку с мыслью о том, что я не уверена, что хочу знать. Не хочу увидеть, что я вызываю у него обычное любопытство. Может, капельку похоти. Может, чувство стыда за то, что он себе позволил из-за меня нарушать какие-то свои личные принципы. Может, даже скуку. С таким холодным, идеально всё контролирующим человеком, не стоит ждать оттенков золота. Да и когда всё может стать не так сложно?
Но какого цвета моя собственная аура?
Глава 29. Звон
Когда я возвращалась к себе по коридору, мне попалась на встречу Элиана. Это последнее лицо, с которым мне нужно было разговаривать. Так что я просто не ловила ее взгляд и шла по галерее, надеясь, что она просто пройдет мимо.
Мои мысли были заняты только тем, что Меридиан сам вложил в мои руки оружие, являющееся частью моего же дара. И отказался им воспользоваться. Западное крыло. Мирабель не может ждать, пока я буду убеждать Главу Претория, что ему нужно взять меня с собой.
– Леди Альтеа. – нет, Элиана слишком любит драму и ее победоносный голос этого не скрывает. – Какая встреча!
– Элиана. – бросила я, проходя мимо, но она удержала меня за предплечье.
Кто бы знал, как я не люблю такие глупости. Возможно, Элиана чувствует уязвимость после того, как я видела ее обнаженной? Весьма компрометирующе, но мне не было никакого дела. Я собиралась найти Мирабель.
– Вы одна сегодня? – она отпускает мою руку и невзначай поигрывает браслетом на руке, чтобы я точно заметила. Я замечаю. – А где же ваши покровители?
– У каждого бывают дела и обязательства.
– А, я слышала про вашу ситуацию с обязательствами. И на вашем месте не приближалась бы к леди Меридиан. Что касается лорда Главы Синклитов, у него всегда было слишком много… обязательств. – Треп Элианы абсолютно меня не трогал, пока я видела, как кислотное ехидство и блекло-бронзовое тщеславие перемешивается с нотками грязно-терракотового стыда – Но вы правы. Мой кор сегодня тоже занят. Бумаги. Вы же знаете, как наследный кор относится к своим… обязанностям.
Я поймала себя на мысли, что она произносит слово «кор» с особым значением. Будто это трофей в ее владении. Но я просто продолжала смотреть на нее, пытаясь понять, чего она от меня вообще ждет. Моей злости? Перепалки?
– Красивый браслет, – сказала я, переводя фокус ее внимания. – Вам идет.
Элиана заморгала, но быстро пришла в себя:
– Да. – она встряхнула рукой, чтобы камушки блеснули. – Кор сказал, что он подходит к моим глазам.
– Подходит, – согласилась я. – Его Высочество умеет выбирать.
Элиана сверлила меня взглядом, ища подвох в моих словах, я буквально видела, как по ее разуму расползалась непрошенная тревога. Я спокойна. Мне правда нет дела до ее браслета. Где-то сейчас Мирабель совсем одна, если вообще жива.
– Вы, наверное, думаете, что всё ещё может измениться, – вдруг произнесла она, словно нашла для себя объяснение. Я же видела перед собой скорее капризного ребенка. – Что он вернется. Но он уже выбрал меня.
– Если вы так считаете. – мой голос остался спокойным, но я сдержала сочувственную улыбку. В конце концов, внимание Его Высочества, даже если выкинуть переменные, что были между нами, опасно. Смертельно опасно.
– Я знаю! – она сделала шаг вперед, преграждая мне дорогу. – Я была с ним. Он дарит мне подарки. Проводит со мной время. Он…
– Он искал вашу заколку? – перебила ее я.
Элиана застыла так, что браслет на несколько секунд перестал наконец звенеть.
– Вы…
– Я была там, – напомнила я, не повышая голоса. – Вы это знаете.
Она побледнела. Пальцы сжимали браслет так, будто вот-вот разорвут его.
– Вы… никому не сказали.
– Нет.
– Почему? Вы бы могли… – в ее голосе скользит растерянность.
– А чего бы вы хотели, Элиана? Чтобы я молчала или чтобы все думали, что вы с ним спите? Но, если Вы ошибетесь в намерениях Его Высочества, это может быть для вас катастрофой в глазах двора. Сами знаете, шепот в Спальном крыле будет звучать как крик в Общественном.
– Но Вы не стали…
– Зачем?
Она замолкла, пока вокруг нее растерянность стелилась словно туман.
– Вы странная, леди Альтеа. На кого вы на самом деле делаете ставку? На Наследного Кора? Когда я стану Луной…
– Ставка. – я перебила ее, чувствуя легкое раздражение. – Его Высочество не скаковая лошадь.
– Вы думаете, я не знаю почему он со мной?
«Не уверена, что даже Кассиан знает это».
Я молчу, оставляя свои мысли при себе.
– Он может смотреть сквозь меня сколько угодно. Но мне всё равно. Потому что я получу, что хочу. Титул. Имя. Место Луны. А вы… вы останетесь с тем, кем захотите. Или с теми.
– Леди Элиана, – произнесла я предупреждающе. Меня злило такое отношение к Кассиану. – Вы правда считаете, что он ваш? За пару дней?
– Он дарит мне подарки.
– Как и другим? – я немного юлю, потому что мало знаю об этом.
– Он проводит со мной время.
– Как и с другими до вас. Сотнями других.
Я поймала ее взгляд, полный сомнения и смятения.
– Вы не знаете, что у него в голове. – продолжила я. – Я тоже не знаю. Но если вы думаете, что браслет что-то решает… – Я взглянула на ее звенящее при каждом движении запястье. – Вы ошибаетесь.
– Тогда что решает? – в ее голосе снова проскользнули детские нотки.
– Не знаю. – я безразлично пожала плечами. – Кассиан непредсказуем.
Элиана молчит, ожидая объяснений, но я просто жду, когда она отпустит меня. На встряхивает волосами и снова становится похожей на себя.
– Вы слишком спокойны. Вы… вы не боретесь, – вдруг проговорила она, будто подозревала, что всё же упустила что-то важное. – Не пытаетесь его вернуть. Почему?
Я оглянула Элиану снизу вверх. Маленькую искру, которая готова была унизить меня, чтобы утвердиться в своей победе, но теперь сама не знает, что ей делать с моим равнодушием.
– Я не думаю, что кор Кассиан вообще может кому-то принадлежать.
Она замолкла, теребя прядь волос, звеня браслетом и, наконец, медленно кивнула.
– Вы странная. – повторила она.
– Знаю.
Она повернулась на своих маленьких острых каблучках и уходит, делая каждый шаг чуть шире, быстрее предыдущего, а я не видела в ней и следа уверенности, что танцевали в ее ауре несколько минут назад.
Я вздохнула и пошла дальше, в административное крыло, где находится кабинет Церауна.
Глава 30. Мастерская Претория Тишины
Когда я открыла дверь в кабинет, я увидела просто горы бумаг, недопитый чай, свечи на исходе. Сам Цераун сидел за столом, взлохмаченный, с тёмными кругами под глазами, но всё ещё с той самой лёгкой улыбкой, которая почти никогда не сходит с его лица.
– Я… – Я замешкалась, потеряв часть запала только от одного его измученного вида. – Цераун, ты как?
– Астра. – Его голос почти сипел от усталости. – Ты вовремя. Я как раз собирался заснуть лицом в бумагах. Что случилось?
– Я нашла место. В восточном крыле. След ауры Мирабель.
– Ты сказала об этом Меридиану? – Он моргает, пытаясь сфокусироваться.
– Я… да. Меридиан подсказал мне, как использовать Дар.
Цераун откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.
– Дэриан. Это важно.
– Не беспокойся. Раз ты нашла след, Меридиан обязательно вернет Мирабель.
– Он сказал мне туда не ходить.
– Глава Претория славится своей рассудительностью, Астра. – Цераун зевнул в рукав и едва заставил себя выпрямиться. – А ты, дорогая, само безрассудство.
– Дэриан, если она еще там, ее могут забрать или убить в любой момент. – я почти взмолилась.
Цераун поднял на меня глаза, почти переставшие быть такими сонными. Потом беспомощно перевел взгляд на гору бумаг и цветных лент перед собой.
– Астра, – говорит он медленно, – я сейчас разгребаю такое… ты даже не представляешь. Та сеть, на которую мы вышли, она слишком.... Я должен успеть, иначе…
– Я понимаю. – Я поникла, понимая, что он прав. Что он Глава Синклитов с горой собственных проблем. – Просто… я не могу одна. Меридиан занят, Кассиан… с ним сложно. А ты…
– А я – самый удобный вариант? – Он усмехнулся, но в усмешке я не поймала нот обиды. – Астра, иди сюда.
Он встал, обошел стол, взял меня за плечи и усадил в кресло, в котором только что сидел сам. Теплое, уютное… удобное. Дэриан опустился передо мной на корточки, так что наши глаза оказываются почти на одном уровне.
– Послушай меня, – проговорил он тихо. Улыбка исчезла, в глазах только усталость и что-то очень тёплое, настоящее. – Я не могу пойти с тобой сегодня. Не могу. У меня правда нет ни одной свободной минуты. Если я брошу это сейчас, рухнет слишком многое.
– Я понимаю, – повторила я, едва скрывая разочарование в голосе.
– Но я не говорю «нет» навсегда. – Он берет мои руки в свои. Пальцы тёплые, чуть шелковые от бумаг. – Через день или два. Максимум неделю. Я разгребу этот ужас, высплюсь, и мы пойдём куда скажешь. Хоть в восточное крыло, хоть на север, хоть за Большую Воду.
– Цераун…
– Тсс. – Он прикладывает палец к моим губам, но не с обычной игривостью, а мягко, почти невесомо. – Ты для меня важна, Астра. Очень. Но если я сейчас развалю это дело, пострадают люди. А те, кто уже погиб, погибли зря. Ты же понимаешь.
Я беспомощно кивнула, видя в его глазах благодарность.
– Вот и умница. – Он отпустил мои руки, но не поднялся. Его зеленые глаза смотрели на меня, и в этом взгляде не было ни грамма привычной игры. Только безусловное тепло, в котором я могла не сомневаться ни секунды. – А теперь иди. Поспи. Не лезь в неприятности одна. И через неделю я буду твой.
– Обещаешь?
– Обещаю. – Я засмотрелась на его усталую, но такую искреннюю улыбку. – Я же глава Синклитов. Слово держу.
Я встала и забрала пустую чашку с его стола. Он поднялся следом.
– Цераун.
– М?
– Ты правда важен. И не только для дела. – я обернулась, рассматривая его… удивление?
Спустя всего секунду привычная улыбка-маска вернулась на его лицо – та самая, с искрами в глазах, когда он задумал что-то, но не станет говорить.
– Знаю. – Он подмигнул.
Я молча вышла из кабинета и вернулась с горячей кружкой чая. Он правда задремал на столе. Я оглядела бумаги. Какая-то цепочка поставок. Регент Равгур. И… Эверетт. Моя рука потянулась к папке, но проснувшийся Цераун мягко ее перехватил.
– Не сейчас.
– Почему?
– Поверь, это потерпит еще немного. И я всё отдам тебе. Ты сама решишь, что с этим делать.
Я кивнула, посмотрев на него чуть внимательнее. Он уже что-то знал о долгах Альтеа. Но ничего не сказал мне.
– Я доверюсь тебе. – бросила я и спешно покинула кабинет. Слишком много всего. Слишком.
Он же не мог скрывать от меня что-то важное? Эверетта нашли? Но почему бы просто не сказать об этом? Цераун никогда не лгал мне. Недоговаривал, умалчивал, намекал, но не лгал.
Я снова услышала шорох за спиной, когда возвращалась к себе.
Паранойя или нет, за мной определенно кто-то следил. Снова.
Я постучалась в комнату Эл. Мы отдалились, но она не стала бы отказывать мне в помощи.
Спустя пару минут, я открыла дверь, не услышав ответа. В полумраке догорали свечи. Ее не было на месте.
Бессонница?
Я подняла маленький клочок бумаги с пола среди идеального порядка. Это был обожженный обрывок красного рисунка пером. Что-то смутно напоминавшее. Линии, идущие полукругом. Слишком мелко, чтобы понять.
Я не хотела одна в Западное крыло. И не потому, что мне запретил Меридиан (лучше бы запретил своей жене приставать к Церауну).
Но можно подумать, что Мирабель хотела идти в западное крыло. Я легонько постучала себя по щекам. Я могу себя защитить.
Я выскользнула из комнаты Эл, забежала в свои покои, надела плащ с капюшоном, закрепила фонарь на поясе и выскользнула. Проход в Восточное крыло был совсем близко. Я уже сосредотачивалась на своих ощущениях, как тогда, с Меридианом. Пыталась поймать нити Мирабель, которые казались еще тусклее, но всё ещё достаточно осязаемые.
– Стоять. – рядом раздался незнакомый мужской голос. Я затормозила, потеряв всё чутьё Дара, и разглядела агента Претория. – Леди Альтеа?
– Что? – я пыталась не срывать раздражение на незнакомце.
– Простите, но Глава наказал, что вас нельзя пускать в Восточное крыло.
– Иначе что? Он отшлепает меня? – я раздосадовано поправила плащ. – Или вас?
Агент едва заметно улыбнулся.
– Последствия никому не понравятся, прошу Вас. Это ради Вашей же безопасности. – его голос был слишком мягким и вежливым, чтобы мне хотелось доставлять проблем тому, кому и так не повезло работать на Меридиана.
Я задумалась.
– Лорд Меридиан на месте?
– Можно и так сказать. – кивнул агент.
– Я пойду тогда к нему. – бросила я и направилась в сторону библиотеки.
– Леди, простите. – преградил мне путь рукой агент. Мне хотелось ее откусить, честно. У, казалось бы, подневольного человека.
– Что еще? Мне и туда нельзя?
– Думаю, можно. Но Глава не там.
– Где он тогда? – я задумалась. Не то, чтобы я приходила раньше к нему так поздно, но всё же. – Спит?
– Он в Мастерской Претория.
– Туда мне тоже нельзя?
Агент задумался.
– Такого приказа не было, но… Не могу ничего обещать. Леди, Вы уверены? Это не лучшее место…
– Я уверена. Просто скажи ему, что я сумасшедшая и это был единственный способ не пустить меня в Западное крыло, чтобы никто при этом не покалечился, чтобы и тебе не досталось. Я подтвержу.
Агент улыбнулся одними глазами.
– Прошу Вас, идите за мной, не отставайте.
____
Кайлен Меридиан, Мастерская Претория Тишины, ночь
Почти самая неприятная часть работы. Но такая отрезвляющая. Последний из пойманных агентами, сидел, привязанный к кушетке.
Меридиан был без плаща, оставшись только в белой рубашке, на которой уже виднелись следы, в черных штанах и перчатках, на которых следы могли разве что чувствоваться.
Чем ближе была правда, тем сложнее было остановиться. Кайлен отпустил своих агентов с допроса, которые уже слишком устали к этому времени. Он, как Глава Претория, не мог позволить себе усталость.
Всё казалось слишком связанным, синхронным.
Нити контрабанды обрывались возле самого дворца, но неизменно шли к нему. Будто последнее звено кто-то старательно прятал. Как контрабанда связанна со списком пропаж? Меридиан не знал и его это злило. Злило также то, что он даже не мог утверждать, что эта связь есть.
На столе были разложены вещи, изъятые при задержании. Деньги, кинжалы, от которых досталось его людям, и мелкий мешок странных камней.
Меридиан взял один из кинжалов, на котором всё ещё была кровь и повернулся к связанному. Конечно, он его не убьет. Он не сделает ему такого одолжения.
– Говори. – устало бросил он, доставая металлический кляп из рта. – Откуда груз?
– Не знаю.
Меридиан вздохнул.
Множество разрезов на теле могут заставить разум чувствовать обманчивую эйфорию. Но Меридиан вспомнил лицо девятнадцатилетнего агента, тело которого они не смогли забрать с собой вовремя.
Нога подозреваемого начала покрываться инеем.
– Нет! Это было что-то для герцогини. Ткани!
– Хорошо. – лед на ноге начал отступать. – Имя?
Молчание.
Глава Претория подошел к столу, взял один из камней и подносит его к свету. Внутри что-то неправильное, замершее. Искусственное. Не содержит активной магии.
– Ты понимаешь, что тебе грозит? – сухо спросил Меридиан. – Это артефакты. Целый мешок неидентифицированных объектов. И ты их перенаправлял во дворец. Не ткани.
– Богатые любят украшать всё камнями. Я не знаю! Я только перевозил.
– Кто заказчик?
– Не знаю.
Меридиан сжал камень в руке и бросил его обратно в мешок. В комнате стало холоднее. Человек дергается, бессмысленно пытаясь вырваться.
– Я спрошу еще раз. Кто?
– Я не… мы никогда не спрашивали. Это действительно часто были ткани. Иногда мелочевка для богатых, вроде карт из-за Большой Воды.
– Платили изумрудными?
– В основном да. Да! Это был человек из дворца. Одет как слуга. Я не спрашивал имени.
– Хорошо. Как часто?
– По разному. Раз в месяц. Последний раз неделю назад.
Меридиан обернулся. Неделю назад пропала Мирабель.
– Эти камни уже были?
– Нет!
Кушетка затрещала от сковывающего ее льда.
– То есть да! Но не в таком количестве. Один или пять.
– Никогда не видел такого мешка?
– Нет.
– Адрес. Куда и откуда.
Человек называет. Меридиан запоминает и в комнате начинает теплеть.
– Что ты еще знаешь?
– Ничего.
– Ты перевозил системно. Знал, что это незаконно. Знал, что стары, которые ты за это получаешь, идут мимо отчета. Ни одной купчей. Ты знал, что ты делаешь.
– Нет!
Меридиан снова взял мастерской нож и подошел к связанному.
– Знал. И ты расскажешь всё. Или…
– Или убьешь меня? Тогда ты ничего не узнаешь. – Человек задергался при виде ножа, почти срываясь на крик.
– Убить? – Меридиан приподнял бровь. – Ты думаешь, это самое страшное, что с тобой может случиться? Смерть – это быстро. Легко. Я найду того, кто это делает. Даже если ты не заговоришь. А ты будешь здесь. Каждый день хуже предыдущего. И ты будешь знать, что из-за твоего малодушия кто-то умрет снова. Кого-то похитят. Снова. Неужели у тебя нет семьи?
Человек дрожит и смотрит на лицо Меридиана, в котором сейчас нет ничего человеческого.
– Я… слышал имя. Один раз.
– И?
– Равгур. Они говорили между собой. И сказали, что это лично для Равгура. Я не знаю, кто это.
Меридиан замирает.
Равгур.
Регент.
Он выпрямляется, втыкает клинок рядом с ногой задержанного и, перед тем, как выйти, бросает взгляд на человека, который смотрит на него с ужасом.
– Допросите, – говорит он кому-то из агентов. – Маршруты. Договоренности. Все встречи. Лица. Потом можете идти.
Меридиан снимает перчатки, откладывает их в сторону, моет руки, вытирает и берет новую пару точно таких же. Смотрит на себя в тусклое зеркало.
В дверь стучат. Три раза. Не четыре.
– Войдите.
Дверь открывается. На пороге – его человек. А за ним – Астра. Ее взгляд перебегает с лица Меридиана, на привязанного человека в глубине комнаты, на руки Меридиана, его рубашку с кровавыми отпечатками.
– Астра. – голос Меридиана ровный. – Что ты здесь делаешь?
– Я… искала тебя.
Меридиан вышел, взял Астру за локоть и отвел в сторону, подальше от подопытного, показывая своим людям знак, чтобы они отошли.
– Не договариваешь. – тихо сказал он.
– Сначала я шла в западное крыло. – она улыбнулась и снова посмотрела на его руки.
– Ты пошла туда одна.
– Да.
-Ты знаешь, что это опасно.
– Знаю.
– И всё равно пошла.
– Да.
Он хотел, чтобы она покинула Мастерскую, сказать ей, что ей здесь не место, но она протянула ладонь и положила пальцы на его перчатку.
– Меридиан.
– Да?
– Я пойду туда с тобой или без тебя. Глупо не пользоваться инструментом, что у тебя есть.
Ее хитрый, изучающий взгляд, скользил по нему. Он задумался.
– Ладно. Завтра. А сейчас – уходи.
Она смотрела на него так внимательно, будто видела его суть. Всегда слишком внимательно. Так, что часто он сомневался в том, что он удержал баланс в себе и теперь она не разглядывает то, что бушует в его разуме. Его ауру.
– Меридиан.
– Что еще?
– У тебя красивые руки. Даже в Мастерской.
Не дав ничего ответить, Астра развернулась и выскользнула прочь из подземелий претория.
– Невыносимая. – прошептал он.
Глава 31. Правда на правду
Дэриан Цераун, кабинет наследного кора, утро
Цераун постучал в кабинет Кассиана и открыл дверь. Ну конечно. В углу, на кресле, сидела Элиана, невзначай задрав подолы платья, пока старательно делала вид, что читает.
Цераун не удержался и закатил глаза, переводя взгляд на Кассиана. Тот сидел и что-то методично писал.
– Ваше высочество. Мы можем поговорить?
Кассиан остановился, оторвал взгляд от бумаги и отложил перо в сторону.
Кажется, он был не в лучшем настроении.
– Элиана, выйди.
– Я же не мешалась! – капризно бросила та, поправила нижние юбки и, со злостью глядя на Церауна, покинула кабинет.
– Какая прелесть. – бросил Цераун, когда дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.
Кор не стал отвечать, выжидательно рассевшись на кресле.
– По-моему, пора заканчивать этот спектакль. Думаешь, кто-то купится на это? Кто бы вообще стал ее похищать? Сколько кораблей, набитых старами, нужно было бы ему дать, чтобы он хотя бы отказал в вежливой форме?
– Ты пришел шутить?
– Не только. Я хотел поговорить. Об этом. – взгляд Церауна стал серьезным, когда он положил бумагу на стол. – Я нашел того, кто купил Эверетта.
Кор взял лист, не меняя лица и вдумчиво прошелся по нему взглядом.
– Действительно. Нашел. Это может подождать?
– Не так долго, как хотелось бы. Ты знаешь, что я об этом думаю. – Цераун задумчиво постучал подушечками пальцев по столу.
– Это сильный козырь в твоей игре. Используешь?
– Она его сама использует, если захочет. Ты сам видишь эту связку. Красивую, сложную, но всё же распутанную. Эверетт просто идиот. И она не остановится, пока не узнает всё. Однако, Астра сейчас занята больше поисками Мирабель. Звала меня вчера ночью на прогулку по Западному крылу.
– Тебя?
– Да. Предполагаю, она могла бы обратиться к тебе, если бы не твой сомнительный план с Элианой. Я повторюсь, он не работает. С точки зрения Астры, она потеряла одного из своих союзников. Тебя. А двор, что бы ты ни думал, не обмануть такой глупостью.
Кассиан задумался, отодвигая бумаги в сторону.
– Я подумаю над твоими словами. Спасибо.
Дэриан понимающе кивнул, не видя смысла обсуждать дальше и вышел из кабинета.
___
Кассиан Солар, кабинет наследного кора
После того, как Дэриан покинул кабинет, кор так и не смог вернуться к работе. У Церауна был козырь и любой на его месте воспользовался бы им. Решил проблему Астры раз и навсегда.
Разве кто-то может держать язык за зубами достаточно долго? Если бы не братские узы, Кассиан бы просто убрал его. Не из-за ненависти. Просто ставки были слишком большие. А теперь. Нужно было действовать. И действовать умнее. Кор задумчиво подошел к камину и бросил в него бумагу.
Оригиналы он сам заберет у Церауна. И тогда это будет его козырь.
___
Астра Альтеа
Весь день я не могла найти себе место. Меридиан с утра прислал записку, что заберет меня вечером. Я. Победила. Упрямство. Меридиана. С ума сойти.
Цераун опять был занят. И это было уже не так весело. Я думала принести ему чай, но, оказывается, вторая чашка уже зарезервирована леди Заморский Рот. Изабелла.
Я увидела их двоих в кабинете, извинилась и сказала, что зайду позже и дела подождут.
Как у него только хватает сил на всё? Вчера сидел и умирал под завалом бумаг. Сегодня у него есть время на Изабеллу.
Я решила, что поговорю с ним позже. Он наверняка расскажет что-то, что заставит меня смеяться, а не злиться. Или злиться еще больше.
Главное, вечером я иду в Западное крыло, куда вел след Мирабель. Кайлен обещал.
Не знаю зачем, наверное, от скуки, но ноги сами привели меня в сад Кассиана, а затем в его оранжерею. Сквозь стекла виднелось серое небо, заполненное бесплодными тучами. Кор сидел на скамье, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу. В его позе – ни грамма напряжения. Только ленивая грация хищника. Он медленно перевел взгляд на меня, когда я замерла в нескольких шагах от него.
– Пришла за моими цветами или хотела бы что-то еще?
– Сбежал от чудесной компании Элианы или что-то еще? – я мило улыбнулась, продолжила шаг, но не приближалась к нему.
– Предпочтешь, чтобы следующей оказалась ты? – он склонил голову набок, рассматривая меня.
– Я предпочту сама решать.
– Значит, ты решила прийти сама ко мне.
– Это случайность.
– Ты ничего не делаешь случайно. – Кассиан почти не скрывал самодовольную улыбку. – Постоянно просчитываешь ходы.
– Ты уверен, что говоришь не о себе?
– Мы похожи, Астра. – произнес он негромко. – Цераун, Меридиан, я. У тебя есть какая-то цель.
– Дело в розах?
– Нет, это красивая игра. Дерзкая. Но я никак не могу понять твою цель.
– Тебя это раздражает?
– Меня это забавляет. – Кассиан усмехнулся. – И да, немного раздражает.
– Почему?
– Потому что я привык получать то, что принадлежит мне по праву. – Он поднимается, подходит ближе. – И не собираюсь делиться.
– Я не вещь.
– Я знаю. – Он остановился в шаге от меня. – Поэтому и интересно.
– Ты хочешь переписать правила?
– Я хочу понять, во что играю. – Он смотрел на меня сверху вниз, будто видел меня насквозь, будто понимал. – Ты поставила мне условие в День Роз. Я согласился. Теперь моя очередь.
– Твоя очередь?
– Правда на правду. – Я поймала его взгляд, в котором плескался шторм. – Ты задаёшь вопрос – я отвечаю честно. Потом я задаю – ты отвечаешь. Тоже честно.
– А если я не хочу?
– Ты же любишь находить правду, Астра? Поэтому я тебе столько позволяю. Иначе мне стоит считать, что ты боишься.
Я задумалась. Сколько правды он может мне дать? Могу ли я быть честной с ним после всего?
Он терпеливо ждал, будто совершенно не сомневался в моем согласии.
– Хорошо, – кивнула я. – Я начну. Зачем тебе Элиана?
– Защитить тебя. Почему она тебя так беспокоит? – сказал он, не разрывая зрительного контакта.
– Она меня не беспокоит. Не волнует. Просто... это не похоже на тебя.
– Ты уверена? – он хитро прищурил глаза. – Возможно, ты меня недостаточно знаешь.
Я проигнорировала его, не упуская свой вопрос.
– Ты злишься на Церауна?
Он замер на секунду.
– Интересный вопрос. – Он отвел взгляд на пасмурное небо. – Да. Злюсь.
– Почему?
– Это уже второй вопрос. – Он снова повернулся ко мне. – Но я отвечу. Потому что он был рядом с тобой. Потому что он мой друг. Был. Потому что он моя кровь. И из-за этого я не могу от него избавиться так, как от любого другого. Чтобы он не отвлекал тебя.
– Твой ход, – напомнила я.
Он подошел ближе и остановился почти вплотную.
– Зачем ты подарила три розы?
– Прихоть? – я мило улыбнулась.
– Нечестно. – Он покачал головой. – Ты умнее. Зачем на самом деле?
– Чтобы не ограничивать свои ходы. И вас. Хочу воспользоваться предсказуемостью двора.
– И каковы последствия?
– Это уже второй вопрос.
Он тихо и как-то даже тепло рассмеялся.
– Хорошо. – Он отступил на шаг. – Твой ход.
– Меридиан. Что ты о нём думаешь?
– Он смотрит на тебя так, будто ты – единственное, что имеет значение, хотя ничего не может тебе дать, кроме интрижки. – Кассиан ответил без паузы, не секунды не сомневаясь, будто уже думал об этом и всё давно для себя решил, его верхняя губа едва дернулась. – Он – Глава Претория Тишины, но как человек он не предсказуем, его сложно контролировать и поэтому он опасен.
– Для тебя?
– Для всех.
Я задумалась, не уверенная, что мне есть чем это оспорить, пока Кассиан снова не оказался так близко, что между нами почти не осталось расстояния.
– Он целовал тебя?
–Лорд Меридиан? – Я приподняла бровь, понимая наконец к чему эта игра в правду. – Нет.
– Цераун.
Я посмотрела в его глаза, где за уверенностью пряталась очередная буря.
– Если подумать, то… тоже нет. – легкомысленно сказала я. Это правда, хотя обстоятельства всегда более интересные, чем сухой ответ.
Он кивнул. Медленно. Потом отвел взгляд, не давая рассмотреть мне его глаза.
– Я так и думал.
– Ты злишься?
Он взял мою руку, поднес к губам. И поцеловал тыльную сторону моей ладони. Медленно. Неспешно. После провел пальцами по моему запястью вверх, к локтю, оголяя мою руку от ткани рукава. Я чувствовала, как по коже бегут мурашки.
– Кассиан…
– Тсс.
Его пальцы отпустили ткань, соскользнули выше, по моему плечу, коснулись шеи. Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения мои колени предательски подкашиваются, моля допустить слабость, оказаться в его руках. Он невозможен. Будто знает, что я не просто позволяю этого, а хочу и требую этой странной, опасной нежности.
Но мне нельзя проиграть.
Я поднимаю руку и касаюсь его волос. Медленно, осторожно, выпуская пепельные пряди из идеальной причёски. Так хотелось ощущать этот шелк. Он замер. Будто даже перестал дышать на секунду.
– Ты позволяешь мне это? – тихо спросила я.
– Тебе – да.
Я неспешно распустила его волосы, в тайне наслаждаясь каждым прикосновением, чувствуя, как они струятся сквозь пальцы. В моей руке осталась тонкая серебряная шпилька – та, что держала причёску. Я сжала ее, чувствуя холод металла.
Кассиан смотрел на меня, не отрываясь. Будто я – вселенная. Но я видела его глазах голод. Спокойный, собственнический, от того более опасный, потому что подвержен скорее тактике, а не импульсу, который может помешать добиться желаемого.
Я приставляю шпильку к его шее. Остриём к коже. Лёгкое давление – предупреждение.
Он даже не моргнул.
– Ты серьёзно? – прошептал он.
– А ты?
Вместо ответа он подался вперёд. Медленно, плавно, как большая кошка, играющая с добычей. Остриё входит в кожу – совсем чуть-чуть. Тонкая красная полоса проступает на его шее.
Он не останавливается.
– Кассиан…
Он наклонился ближе. Его губы замерли где-то возле моего уха. Шпилька впивается глубже – капля крови скатывается по его шее. Он даже не вздрогнул. Ни тени боли на его лице.
– Ты снова боишься себя, Астра. – Его голос – тихий, опасный, жаркий. – Того, что чувствуешь. Того, что можешь сделать.
Его дыхание обжигало кожу. Его руки сжимали мою талию, притягивая ближе, вызывая нерациональное желание забыть про мое любое желание победить. Шпилька, сдерживаемая в моих руках последним усилием воли, царапнула сильнее – ещё одна капля крови.
Я смотрела на эту кровь. На его спокойное лицо. На глаза, в которых – ни страха, ни злости, ни боли. Только я.
Шпилька выпадает из ослабевших пальцев. Звенит о каменный пол.
Он поймал мой взгляд и усмехнулся.
– Попалась. – прошептал он.
– Кассиан…
– Молчи.
Кассиан коснулся губами моего виска. Легко, почти невесомо.
И отстранился, оставляя меня со странным чувством недосказанности, незавершенности. С чувством голода.
– Иди, – произнес он. – Теперь тебе действительно пора.
– Ты знаешь?
Он медленно кивнул и отвернулся к окнам оранжереи, где сквозь тучи уже начал пробиваться закат.
– Я останусь пока здесь. – проговорил он, вглядываясь в уходящее за горизонт солнце. – Подумаю.
– О чём?
– О том, что я только что понял. – он казался почти что умиротворенным.
Я решительно направилась прочь, к Кайлену. И Мирабель.
А Кассиан, кажется, так и остался стоять у окна, смотря на кровь и золото, смешавшиеся в закате, который отражался в его стальных глазах, будто он и сам был источником света.
На его шее едва горел тонкий красный след.
Он коснулся его пальцами, будто только сейчас почувствовал царапину, увидел кровь. И улыбнулся.
Глава 32. Библиотека
Я пришла в библиотеку к закату, ждала Кайлена уже третий час.
Агент сказал, что Глава вернется к полуночи. Сейчас, судя по теням на стенах, он сильно задерживался. Я походила по библиотеке, почитала пособие по пыткам, которое, наверное, не стоило трогать, порассматривала темнеющее небо, полежала на ковре на полу. Там, где сидел он в прошлый раз. И села в его кресло. За его рабочий стол. Мои глаза наткнулись на Боль Разлуки, которая всё ещё выглядела также, как и в первый день. Всё ещё стояла в маленькой высокой стеклянной вазе среди идеального порядка. Я скинула туфли и закинула ноги на стол.
Я подумывала, что уже можно уйти. Что он не смог или просто не сдержал слово. Может, что-то случилось? Внутри кольнула иголочка тревоги. Когда я подняла подол и взяла в руку свой клинок, дверь наконец открылась.
На пороге был Меридиан. Его шаги были тяжелые, глухие. Я пригляделась в полумраке и застыла.
На нем было то самое пальто из идеального дорогого материала. То самое, что он носил изо дня в день. Безупречное. В котором он выглядел слишком правильным. Черное.
Но сейчас оно не было черным. Темно-бордовое, почти бурое. И я наконец поняла, что это не цвет ткани.
– Кайлен, – выдыхаю я, поднимаясь, бросая свой клинок на стол.
Меридиан замер, наконец заметив меня. В его глазах не удивление, скорее усталость. Дымка его ауры едва колеблется.
– Ты здесь, – произнес он. Голос ровный, но в нем нет привычной стати.
– Я ждала. – Я подошла ближе, едва сдерживаясь, чтобы не рассматривать кровавые разводы так пристально. Глянцевую кровь на кожаных перчатках. – Что случилось?
– Ничего. Проверил адрес.
– Кайлен. – я, как завороженная, коснулась края его плаща. Пальцы стали липкими, кровь еще не застыла. – Чья это?
– Не важно. – кажется, он дернулся, хотел отступить, чтобы я не касалась этого.
– Кайлен. – повторила я чуть решительнее.
Он посмотрел на меня чуть более осознанно. В его глазах стена, но я вижу, как она трещит.
– Их было пятеро. Те, кто везет контрабанду. Они не хотели говорить. Предпочли напасть.
– И ты…
– Я сделал то, что должен был.
Он отошел от меня. Отвернулся, снял плащ. Под ним – белая рубашка, на которой видна россыпь капелек крови.
– Ты ранен?
– Это не моя.
Он бросает плащ в угол, открывает шкаф и заходит в помещение в нем. Я слышу звуки воды в умывальнике. Смотрю на его спину. Прямую, напряженную. На запястья, с которых он смывает чужую кровь.
– Ты что-то хочешь спросить, – говорит он, не оборачиваясь. Снимает рубашку, а я не могу заставить себя отвернуться. Замечаю на его широкой спине пару свежих ссадин. Я заставляю себя отвести глаза.
– Никогда не была уверена, что ты ответишь мне, что ты чувствуешь, когда ты... Тем более сейчас.
– Ты никогда об этом не говорила.
– Боялась.
– Чего?
– Что ты не скажешь правду, но будешь знать, что мне не всё равно.
Он повернулся, надел свежую рубашку и поймал мой любопытный взгляд. Пустота. В его глазах пустота, которую я уже научилась вдеть. За которой точно прячется что-то большее.
– Я не чувствую ничего. – произнес он без тени сомнений. – Когда делаю это. Ничего. Я просто делаю. А потом прихожу сюда, смываю кровь и сажусь за бумаги. Планирование… позволяет меньше мараться, или просто помогает возвращаться.
– Кайлен…
– Не то, чего стоит ждать от приверженца бюрократии? – он горько усмехнулся уголком рта. – Возможно, ты думала, я сижу здесь целыми днями, перебираю документы и строю из себя важного.
– Я не думала. Я ничего не знаю о тебе.
Он подошел ко мне, застегивая последние пуговицы белой рубашки:
– Я убивал людей, Астра. Много. И буду убивать. Не имеет значения, что я чувствую. Это мой долг. Потому что если не я, то они убьют других. Потому что…
– Потому что защищаешь, Глава Претория.
– Да.
– И я не просила тебя быть другим.
Он замер, прямо пока поправлял манжету.
– Я не просила, – повторила я. – Не просила быть мягким. Перестать марать руки. Я просила… быть честным.
– Честным?
– Со мной. С собой. – Я провела ладонью по его рубашке, едва касаясь. – Ты делаешь то, что должен. А потом ты приходишь сюда, беседуешь со мной, учишь меня пользоваться даром. Позволяешь мне... – я запнулась, на секунду прикусив нижнюю губу. – Это не два разных человека. Это ты.
– Астра…
– Я не боюсь твоих рук, Кайл. – Я подняла голову вверх, встречаясь с его черными глазами. – Я боюсь, что ты перестанешь быть собой. Что твой очередной долг…
Я замолчала, не решившись закончить мысль. Но он понял. Пустота в его глазах, медленно, очень медленно наполняется медовыми каплями.
– Не боишься?
– Тебя? Нет.
– Даже если я прихожу в крови?
– Особенно тогда.
– Почему?
– Потому что ты делаешь это, чтобы защитить. Потому что не можешь делать меньше. И не просто потому что должен. Потому что ты – это ты.
Он смотрит на меня, и я почти вижу янтарные блики в его глазах. Он протягивает руку и касается моего лица. Я чувствую дрожь в его холодных пальцах.
– Астра, – он прошептал мое имя так, что мне показалось всё остальное таким неважным. Будто не то, что я могла бы ему простить что угодно. А так, будто что бы он ни сделал, мне не за что будет его прощать. Это же Кайлен. Он никогда не сделает ничего действительно стоящего моей ненависти.
Он притянул меня к себе. Обнял, так осторожно, будто так и не мог себе позволить обрушить на меня тяжесть своих рук. Я чувствую металлический запах, исходящий от него. Сильнее, чем обычно. Чувствую, как тяжело бьется его сердце.
– Кайлен…
– Что?
– Я всё еще не понимаю.
– М?
– Почему ты сидишь в библиотеке?
Я почувствовала, как он беззвучно начал смеяться. Впервые он смеется. Я подняла глаза и увидела его широкую улыбку, которую он едва сдерживал, но ничего не говорил. Не мог. Потому что продолжал смеяться. Его непонятная радость передалась мне, но вместе с этим во мне росло недоумение:
– Кайл! Что смешного?
– Ты думаешь, это библиотека? – он прижал меня к себе сильнее, от чего я уткнулась в его плечо, всё ещё сотрясаемое беззвучными смешинками. – Астра. Это мой кабинет. Кабинет Главы Претория Тишины.
– То есть я… – я почувствовала, как краснеют кончики моих ушей.
– Да.
– И когда мы встретились здесь…
– Да.
– Почему ты не сказал?
– Ты не спрашивала. – его голос стал мягче, глубже.
– Так поэтому ты всегда здесь.
– Не всегда, но да.
– А где…
– Библиотека? В другом конце Административного крыла.
– Но здесь книги…
– Да. Многие из них полезны и изначально принадлежат моему Дому. Родовое поместье слишком далеко, а многие книги слишком полезны и редки даже для дворцовой библиотеки.
Я нахмурилась, осознавая.
– Кайлен.
– Что?
– Ты никогда не говоришь важное, если тебя не спросить?
– Возможно. – его голос стал тише.
– Кайл, я… Что ты чувствуешь, всегда имеет значение.
Он долго смотрел на меня и, едва задумавшись, поцеловал меня в лоб.
– Ты всё ещё хочешь идти в Западное крыло? Я сильно задержался. – произнес он, постепенно снова становясь холодной, всегда собранной версией себя.
– Да. Если ты можешь. Потому что она где-то там одна и у нее нет времени. И потому что… ты сказал, что когда всё не будет так сложно… ты откроешь ауру.
– Ты действительно ее никогда не видела?
– Я вижу дымку, похожую на пар или дым, Кайлен. С первой встречи. И всегда гадаю, что в твоей голове.
– Ты поэтому предложила тогда чай?
– Когда уважаемый Этер Меридиан прибыл в мой дом под сомнительным предлогом? Возможно. Я хотела понять, что ты за человек.
– Я тоже. Понять, кто я. И понять тебя. – задумчиво проговорил он, бережно отпустил меня и отступил. Взял новый плащ из шкафа. Точно такой же, я бы и не поняла разницы, если бы не видела, что стало с его предыдущим плащом. – Но…
– Всё сложно, да?
Кайлен кивнул, снова надевая очки. Что-то в нем изменилось. Кажется, он хоть немного перестал скрывать улыбку, которая теперь казалась мягче облаков.
Глава 33. Стена
На входе в западное крыло был только один агент Претория. Тот самый, что остановил меня в прошлый раз. Сегодня он просто кивнул и пропустил меня.
Фонарь на поясе, прикрытый плащом, мерцал слабым светом. Я неосознанно потянулась рукой к клинку на бедре, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Кайлен следовал за мной бесшумной тенью. Я чувствовала спиной дымку его скрытой ауры, пытаясь не думать о ней.
Мирабель была здесь. Я чувствую, почти также хорошо, как тогда, в библиотеке (простите, в кабинете) Меридиана.
– Астра. – шепот Меридиана раздался сзади, из-за чего нити ауры Мирабель в моем сознании стали истончаться.
– Что?
– Медленней.
– Я не могу, не отвлекай. – я шла как завороженная, боясь потерять след. Я не видела перед собой ничего, кроме нитей ауры Мирабель.
– Астра!
Сзади раздался какой-то шум. Два тяжелых шага Меридиана. И хрип.
Я вздрогнула, тут же доставая клинок.
Меридиан стоит в трех шагах от меня. В руке длинный нож. Тот самый… Лицо – каменное. Рядом с ним на полу лежат двое. Один еще дышит, второй – нет.
– Ты… – я отступила на шаг назад, пока до меня доходило происходящее.
– Ты меня слушаешь. Если я говорю стоять – ты стоишь. Если говорю бежать – ты бежишь. Не спрашиваешь. Не споришь. – холодно произнес он тоном, по сути и являющимся приказом.
– Кайлен…
– Молчать. – перебил он. Его голос оставался тихим, но теперь абсолютно не терпящем возражений. – Ты не споришь со мной в этом крыле. Потому что ты не умеешь защищать себя. Не смотришь и не слышишь. Потому что после ножа от жертвы остается только информация для архива, который однажды сгорит.
Передо мной снова стоял Меридиан. Глава Претория Тишины. В глазах которого не было ничего, кроме пустоты. Ничего, делающим его похожим на человека. Тот, кто злил меня своим упрямством. Тот, перед которым я хотела извиниться буквально несколько секунд назад.
– Я нашла след Мирабель. Ты бы ее нашел? – возмутилась я, сдерживая громкость своего голоса в крыле со слишком сильной акустикой.
– Я бы сделал это иначе. Без риска.
– А ей нужно подождать? Она не рискует? Многие дождались?
– Астра, – его голос становился всё жестче. Я бы испугалась, если бы не знала его, – ты не понимаешь. Если с тобой что-то случится…
– Что? – я смотрю прямо. – Ты будешь чувствовать себя виноватым? Или занесешь меня в список, присвоив мне номер?
Он замер. В его глазах появляется что-то похожее на замешательство.
– Ты не…
– Я такая же, как все. – Я сделала шаг вперед. – Когда мы говорим о твоей работе, я для тебя просто цифра. Еще один отчет, который придется писать. Я помню твои слова, Кайлен. Пока ты не найдешь мое тело, да?
– Ты не права. Ты так не думаешь.
– Разве? Тогда что?
Щека Кайлена едва заметно дернулась, воздух вокруг стал почти ледяным, когда стекла его очков начали покрываться инеем.
– Ты не права. – повторил он. Голос Кайлена был лишен эмоций, он едва улыбался. Я забыла как дышать, пока смотрела на эту неуместную улыбку, пока слушала то, что он говорит. – Я не присвою тебе даже номер. Не стану писать отчет. Если это будет интересно, я проведу твое вскрытие лично. И нож посредственных наемников – это неинтересно.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. То ли от холода, то ли от его слов. Даже когда он пытался меня напугать, я чувствовала азарт, потому что не собиралась ему проигрывать.
Я сделала шаг вперед, почти наступив ему на обувь, и заглянула ему в глаза, натянув на себя маску томного похотливого ожидания, провела пальцем по своей коже, скидывая рукав платья с плеча.
– Так хочется посмотреть на мое обнаженное тело, Меридиан? Ты находишь интересной идею исследовать то, что внутри меня? – я положила ладонь ему на лацкан пальто и медленно, не разрывая зрительного контакта, вела руку вниз. Достаточно медленно, чтобы вовремя остановиться. Достаточно быстро, чтобы в голове Кайлена появилось больше непрошенных мыслей.
– Остановись.
– А то что? Позволишь себе быть честным?
Он перехватил мои пальцы, когда те спустились едва ниже его талии и ничего не сказал.
Я снова и снова его провоцировала. Сама не понимаю зачем. Мне так хотелось видеть за этой пустотой хоть что-то. Он смотрел на меня в тишине так долго, что я видела, что в его глазах наконец появилась буря, когда он вдруг схватил меня за плечи и прижал к стене.
– Честным? – Голос низкий, хриплый. – С тобой?
– Или с самим собой. Как тебе больше нравится, Глава? – Я едва сдерживала победную улыбку.
– Ты хочешь знать, почему я не хотел брать тебя с собой? Почему пытаюсь держать дистанцию, которую ты снова и снова нарушаешь? Почему терплю твои выходки?
– Да. – ответила я, стараясь сделать так, чтобы он понял, что я не шучу. Я хочу знать. Знать всё, что в его голове.
– Потому что, если с тобой что-то случится, я не смогу. – Он сжал пальцы на моих плечах. Почти больно, пока мое сердце падает куда-то в пропасть. – Я не смогу работать. Не смогу дышать. Не смогу…
Он замолчал на полуслове, отступил и отпустил меня.
– Прости. – сказала я, когда голос снова вернулся ко мне.
Я подняла на него виноватый взгляд, разглядывая его руки в перчатках, которые снова поправляли манжеты. И его лицо, которое снова стало каменным.
– Продолжим. – сказал он так, будто ничего только что не произошло. Будто единственная причина нашей остановки – это его дурацкая привычка поправлять манжеты. – Не отходи от меня ни на шаг.
Я кивнула, взяла его за руку, положила на свое плечо.
– Не отпускай меня, чтобы ты всегда мог меня остановить.
– Не отпущу. – холодно выдохнул он. И, кажется, в этих словах я увидела что-то большее.
Мы шли несколько коридоров подряд, я снова и снова теряла след Мирабель, обрывающийся, смешивающийся с другими. Ладонь Кайлена на плече грела в наступившей ночной прохладе, успокаивая меня.
Мы снова вернулись в нижнюю галерею, и я остановилась у тупика.
– Здесь. – говорю я. След обрывается здесь. Прямо у стены. Но я его всё ещё чувствую.
– Что?
– Мирабель. Я чувствую ее. Дальше. Где-то за стеной.
Он убрал теплую руку с моего плеча и подошел к ничем неприметной каменной кладке. Провел рукой.
– Иллюзия? Сильная. Я не вижу ее температуру.
– Я вижу. Чувствую. Но не могу пробиться сквозь нее.
Он повернулся ко мне. В его глазах понимание.
– Позволишь? – он взял мою ладонь.
Я кивнула.
– Сделай так, чтобы я увидел твоими глазами.
Интуитивно, почти неосознанно, я взяла его за ворот рубашки и мягко заставила наклониться, чтобы прижаться к его холодному лбу своим. Он позволил мне, не спрашивая. Я закрываю глаза. Тянусь к тому, что чувствую. Пульсация. Слабая. Нити Мирабель. Его красивая дымка, скрывающая ауру. Я показываю ему всё, что вижу рядом с нами. Всё, что чувствую вокруг.
– Видишь?
Он поднял свободную руку. Воздух вокруг нас стал ледяным настолько, что мне физически было тяжело дышать. Я цеплялась за горячее дыхание Кайлена.
– Держись, – говорит он. – Сейчас.
Лед покрыл стену. Пульсация усилилась, забилась. Я чувствовала, как она начала слабеть. Замерзать. Еще…
Камень трескается. Раскрывается, как цветок, обращаясь в ледяную пыль. За ним – темный проход.
Меридиан отстранился и взял меня за руку, мягко сжимая ее.
– Красиво.
– Что? – не поняла я.
– Мир в твоих глазах. Даже эта его часть. – его голос оставался холодным, но мое сердце сжалось от чувства, что было не время осознавать.
Мы пошли в проход, неспешно ступая. Тоннель узкий, каменный, сырой. Я чувствовала ауру Мирабель всё сильнее. Тепло Кайлена больше меня не отвлекало. Казалось, его присутствие теперь помогало мне.
Она здесь. Совсем близко.
Я едва сдерживала ликование.
– Стой. – внезапный шепот Кайлена заставил меня мгновенно замереть. Я не была настолько дурой. И не собиралась больше спорить с ним там, где его территория – где неизвестность.
Меридиан прижимает меня к стене, скрывая собой. Впереди мелькает свет. Голоса.
– …увезти до утра. Регент сказал, чтобы к утру ее не было.
– … но девчонка не может…
– … Равгура это не волнует, ты же знаешь. Можем просто убить и сказать, что сама.
– Снова? Я не хочу возиться с телом. Он хочет освободить клетку для Альтеа? – неизвестный засмеялся.
– Пока нет. Сказал, что сука сама себя погубит. А эту – выносим. Без крови, Лорд Регент и так не в настроении.
Меридиан сжимает мою ладонь и прошептал в самое ухо:
– Жди здесь.
– Нет.
– Астра…
– Пожалуйста, доверься мне.
Он нахмурился и наконец кивнул.
Мы вышли из тени. Двое – те, чьи голоса я слышала. Они не успевают даже крикнуть. Меридиан работает быстро, хладнокровно, без лишних движений. Но вдруг за его спиной, из-за угла, я замечаю третьего.
Моя ярость и страх сосредотачиваются на нем, когда он замахивается на Меридиана. Тьма внутри меня сгущается, и он падает на землю, так и не добравшись до цели. Его лицо искажает маска боли, смешанная с непониманием и остатками бордовой озлобленности.
Меридиан разворачивается и его клинок рассекает воздух, где секунду назад был третий. Я не знаю, жив тот или нет. И, если честно, мне всё равно. «Прости, мам» – проносится в моей голове.
Уверенность в глазах Кайлена сменяется замешательством, которое также быстро пропадает за маской холодного безразличия.
– Живы. Обезврежены. Допросим позже.
Я кивнула и посмотрела вглубь комнаты.
Мирабель. Это была Мирабель!
Она была привязана к какой-то железной кровати или даже кушетке толстыми кожаными ремнями. Глаза открыты, но пустые. Она смотрит в никуда, почти не моргает. Но это была она.
Я бросилась к ней, дернула за ремни, расстегивая застежки.
– Мирабель. Это мы. Всё будет хорошо.
Она даже не повернула на меня голову. Будто нас здесь и не было.
– Что они с тобой сделали? – прошептала я.
– Надо уходить, – голос Меридиана прозвучал рядом.
– Я не оставлю ее.
Он подхватил Мирабель на руки. Она не сопротивлялась.
– Быстрее, – бросил он.
Я побежала за ним, не оборачиваясь. Но будто чувствовала чужой взгляд спиной. На выходе Меридиан, не останавливаясь, что-то быстро сказал двоим агентам, которые тут же отправились туда, где были мы.
А мы покинули западное крыло, где нас ждет рассвет. Где Меридиан передал потерянную Мирабель одному из своих людей и наконец замедлил шаг.
– Меридиан.
– Что?
– Ты сказал, что не сможешь, если со мной что-то случится.
Он молчал, даже не посмотрел на меня.
Моя рука опустилась, так и не коснувшись его плеча.
– Сейчас не время для этого. Пойдем.
– В библиотеку?
– Да. В кабинет.
Он будто хотел добавить что-то еще. Возможно, отправить меня в мои покои, подальше от него. Но не стал.
Мы в тишине проследовали в его кабинет.
____
Я хотела подождать первых новостей о состоянии Мирабель.
Как только мы оказались в «библиотеке», Кайлен сел за бумаги, а я поднялась наверх.
Оказывается, отсюда было вполне удобно за ним наблюдать. За тем, как он берет свежие листы бумаги, поправляет манжеты, очки. Как его лицо становится сосредоточенным. Как он открывает чернильницу. Берет свежее перо. Задумывается на секунду. Как мерцают блики от световых кристаллов на оправе. Как я с каждым разом замечаю всё больше, не залезая ему под кожу своим Даром. Как я всё больше понимаю, что он за человек.
Я не заметила, как уснула на маленьком диванчике наверху. Не заметила, как он несколько раз поднимал на меня взгляд. Не заметила, что чувствовала себя в безопасности.
Пока не проснулась уже днем, накрытая его теплым пальто, едва пахнущим металлом и Кайленом.
Он всё ещё сидел внизу. Только уже в одной рубашке. Всё ещё за столом, неспешно складывая бумаги, будто уже почти закончил. Я задумалась, сколько же он не спал.
– Кайлен.
– Что?
– Ты долго будешь еще здесь сидеть? – я аккуратно подняла его пальто, повесила на руку и спустилась вниз.
– Ждал, когда ты проснешься.
– Прости, я не заметила, как уснула.
– Ночь была длинной. – он кивнул, не поднимая головы.
– Ты не знаешь? … – замедлилась я.
– Как Мирабелиа? Физически она в порядке. Значимых повреждений на теле нет. Но ее разум… будто не здесь. – Видя мое опечаленное лицо, он добавил. – Тебе не стоит сейчас об этом беспокоиться. Главное – она жива. Остальное, как правило, поправимо. Можешь навестить ее на днях. А пока ей лучше быть под наблюдением. Мы не знаем, что на нее повлияло и лучше не добавлять случайных… факторов, которые могут усугубить ее состояние.
Я кивнула. Он действительно был прав.
– Спасибо, – вдруг сказал он, не поднимая глаз от бумаг, которые, кажется, сортировал уже по третьему разу подряд.
– А?
– За третьего. За Мирабелию. И за то, что пытаешься меньше спорить.
– Кайлен… – вырвалось из меня раньше, чем я успела подумать не до конца проснувшейся головой. Наверное, казалось, что я никогда не скажу ему об этом: – Знаешь, почему я спорю?
– Ты злишься. И провоцируешь. – Холодно констатирует он.
– Потому что хочу видеть тебя, а не ледяную стену.
Пальцы Меридиана замерли над несчастными документами, но он смолчл, поэтому я продолжила:
– Дай угадаю. Ты хочешь сказать что-то про долг. Или про то, что всё сложно.
Он нерешительно кивнул, так и не подняв взгляд на меня.
– Всегда будет слишком сложно, Кайлен.
Я постояла еще несколько секунд, глядя на его склоненную голову, на пальцы, которые так и не сдвинулись с места. Потом развернулись и вышла.
В коридоре я остановилась, прижимая к груди его пальто – забыла отдать. Обернулась. Дверь была закрыта. За ней – тишина.
Он не вышел. Не позвал. Не открыл. Я знала, что не выйдет. И всё равно ждала несколько долгих секунд, пока наконец не заставила себя уйти.
Мне ведь казалось, что я пробилась сквозь этот лёд. Что что-то изменилось. Но стена между нами никуда не делась. Он зовет ее долгом. Я зову это своей очередной ошибкой.
Глава 34. Помощь
Я быстро привела себя в порядок и отправилась к Церауну. День был в самом разгаре. Несмотря на все сложности, мое настроение было хорошим. Я даже не обратила внимание на Элиану, которая меня окликнула. И на хмурый взгляд леди Бэрроу, которая снова ворчала что-то себе под нос.
Мирабель нашлась. Мы смогли сделать это. Значит, сможем и всё остальное.
Я зашла в кабинет Церауна и обнаружила его в кресле, прислонившимся головой к спинке. Я не сразу поняла, спит он или просто закрыл глаза. В кабинете тихо, только перо выпало из пальцев и застыло на краю стола.
– Цераун?
Он открывает глаза. Секунда и в них снова привычная легкость.
– Астра. – Он поправляет воротник и садится ровнее. – Ты рано.
– Уже обед. – Я закрыла дверь и прошла к столу. – Ты сидел здесь всю ночь?
– Что-то вроде того. – Он улыбается, но под глазами тени. – Дремал на диване. Ничего страшного.
Я рассматриваю его стол. Три стопки бумаг, исписанных аккуратным, чуть летящим почерком. Счета, выписки, имена. Ровные колонки данных. Всё, что он собрал для Меридиана. По Мирабель, по счетам Совета и Регента. Слишком много всего.
– Нашел что-то новое? – спрашиваю я.
– Может быть. – Он поднимает один лист, вертит в руках. – Вчера вечером нашелся один интересный адрес. Судя по объемам, это большой склад. Я проверил по документам – безымянная фирма с владельцем, который никогда не был замечен в столице. Но платеж шел через счет, который контролирует Регент.
– Тот же, что и в прошлый раз?
– Похоже.
Я смотрю на стопки, на его усталое лицо. На руки, пальцы которых закостенели от пера.
– Ты точно спал?
– Немного. – повторяет он. – Диван у меня удобный, ты же знаешь.
– Цераун.
– М?
Я сажусь в кресло напротив.
– Когда ты последний раз спал в своей кровати?
Он усмехается, его улыбка становится какой-то загадочной, но тут же пропадает, сменяясь серьезностью. У меня внутри остается странное чувство недосказанности, что странно для такого простого вопроса.
– Я работаю, когда нужно. Когда не нужно – пью чай. Или вино. – Он встает, потягивается. – Тебе сделать чай?
– Не надо. – Я киваю на стопки. – Давай я помогу. Разберу, выпишу всё, что связано с этим адресом. Ты сиди.
– Астра, я…
– Ты устал. – Я перебиваю его. – И ты помогал мне всё это время. Меридиану. Дай я хоть что-то сделаю.
Он смотрит на меня и я вижу, как в его ауре пробегает странный блик вины. Но он всё же садится обратно.
– Хорошо. – Он подвигает ко мне одну из стопок. – Здесь, списки грузов, которые проходили через этот склад. Ищи то, что связано с… – Он задумывается. – С чем-то необычным. Вещами, что не идут в обычную торговлю.
– Найду. – кивнула я.
Я взяла первый лист, начала просматривать. Он тоже взял бумаги, но я видела, как его голова клонится, как он трет переносицу.
– Цераун.
– А?
– Ты уверен, что не хочешь поспать?
– Я поспал, – ответил он, не поднимая головы. – Еще утром. На диване.
– Это не то.
– Извечно всё не то и не так, как мы хотим, Астра.
Я усмехаюсь и он поднимает глаза с извечной легкомысленной усмешкой, которая, как я начинаю понимать, стоит ему многого.
– Астра.
– М?
– Ты пахнешь металлом.
Я замерла.
– Что?
– Металлом. – Его взгляд стал чуть тяжелее. – Свежим.
Я отвела взгляд.
– Я была у Меридиана. Мы нашли Мирабель. Вернулись под утро. И я как-то случайно уснула на диване в его кабинете.
Между нами повисло молчание, которое Цераун всё же прервал:
– Она жива?
– Жива.
– Это главное.
Он снова склонился над бумагами. А я засмотрелась на его руки, которые чуть заметно искрят и дрожат, когда он переворачивает лист.
– Цераун.
– М?
– Ты не злишься?
Он закрыл папку и сложил руки перед собой в замок.
– Астра, я рад, что она жива. Еще больше рад, что ты жива. И я рад, что ты пришла ко мне. Сейчас. – Он улыбнулся и в его глазах сверкнули теплые искры. – Остальное – неважно.
– Дай мне список, – ответила я, всё пытаясь его понять. – Я выпишу адреса. Ты отдыхай.
– Астра…
– Дэриан. – Я взяла чистый лист. – Ты сделал достаточно. Дай мне сделать хоть что-то.
Он задумчиво кивнул, будто сдаваясь под моим натиском:
– Хорошо.
Я начала выписывать, пока он сидел напротив, бросая взгляд на карандаш в моей руке, мой мелкий почерк. Тишину кабинета нарушает только ровное дыхание, редкое шуршание листов и карандаша.
– Астра.
– Что?
– Ты ищешь не там.
Он наклонился, указав пальцем на строчку в верхней стопке.
– Вот этот груз. Он шел через склад три недели назад. Отправитель – очередная безымянная фирма, но получатель тот же, что и в прошлый раз.
Я взглянула на строчку под его пальцем, которую пропустила.
– Ты всё помнишь?
– Я Глава Синклитов. – устало хмыкнул он. – У меня хорошая память на цифры и стары.
– А на всё остальное?
Он поднял глаза. В них тихо царапалась нежность.
– На всё остальное – тоже.
Мы продолжили. Он диктовал, я выписывала. Иногда наши руки встречались над бумагами, случайно, когда он тянулся за следующим листом, а я за тем, что уже выписала. Пальцы в очередной раз соприкоснулись на секунду и я почти неохотно убрала руку:
– Извини, – произнесла я.
– Ничего.
Он вернулся к бумагам. Я – к своим записям. Но я чувствовала его взгляд, когда он думает, что я не вижу.
– Цераун.
– М?
– Здесь вазы и особый груз. Что это?
Он наклонился ближе, чтобы разобрать почерк. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.
– Там, где проставлена отметка «особый», обычно идут амулеты или иные неклассифицируемые артефакты, в том числе технологические устройства узкого назначения. – Он провел пальцем по строчке. – Вот, смотри. Три недели назад – такая же отметка.
– И что это значит?
– Значит, что они возят это регулярно. Возможно, в ближайшее время будет очередная партия.
– А вазы?
– Что с ними не так?
– Они всегда разные, штучно, встречаются реже.
– И?
– Они весят всегда по разному. И много. От сорока трех до семидесяти двух килограмм.
– Как…
– Человек. – заканчиваем мы вместе.
Мы одновременно потянулись к карте, которая лежала в стороне. Наши руки снова встретились. Он замер. Я почему-то тоже. Дэриан поднял ладонь, едва касаясь моего запястья и убрал руку первым.
– Извини, – произнес он.
– Ничего.
– Я пододвинула карту к себе, нашла адрес. Он откинулся на спинку кресла и наблюдал, из полузакрытых сонных век.
– Астра.
– Что?
– Ты действительно спала?
– А ты? – хмыкнула я. – Ты не против, что я пришла?
– Против? Астра, я всегда рад тебя видеть, даже если ты пахнешь металлом и засыпаешь, где придется.
– Прямо как ты?
Мы оба усмехнулись.
Дверь за моей спиной открылась без стука.
Кассиан.
Он остановился на пороге, оценивая обстановку в кабинете, перевел взгляд с меня на Церауна, на разложенные бумаги, на карту, которую я держала. На его лице беспокойство, которое он гасит усилием воли.
– Ваше Высочество, – Цераун поднимается.
– Цераун. – Кассиан вошел и закрыл дверь, так и оставшись у порога. – Астра, я искал тебя. В твоих покоях пусто, Глава Претория ничего полезного не говорит.
– Ты знаешь о Мирабель?
– Да, Меридиан сказал. Я не в восторге от его методов, но… это лучшее, на что можно было рассчитывать.
– Я знаю.
Кассиан переводит взгляд на Церауна и его голос становится чуть тяжелее.
– У меня к тебе разговор.
– Я слушаю.
– Потом. – Кассиан переводит взгляд на меня, снова на бумаги на столе, будто что-то ищет. – Когда закончите.
– Это небыстро. – бросает Цераун.
Кассиан бросает на него странный взгляд и поворачивается ко мне.
– Ты не спала.
– Спала. У Меридиана. – Ответила я честно, но совершенно не подумав, как это будет звучать. – А потом пришла сюда.
Кассиан едва заметно сжал челюсть и вернул лицо, полное безмятежного спокойствия:
– Я бы запретил тебе рисковать, но ты же никого не слушаешься.
– Будто тебе нравятся послушные. – усмехнулась я.
– Нет, – В стальных глазах Кассиана проскользнули опасные блики. – Не нравятся.
Цераун кашлянул.
– Ваше высочество, у меня есть адрес. Тот же склад. На днях, скорее всего, будет повтор партии.
Кор перевел на него взгляд и кивнул:
– Хорошо. Меридиан этим займется. Я хотел с тобой поговорить. Наедине.
– Конечно.
Я встаю, забираю стопку, до которой мы так и не дошли, взглядом спрашивая разрешения у Церауна. Он, помедлив, кивнул и снова посмотрел на кора.
– Я подожду в коридоре.
– Нет. – Кассиан приподнял ладонь в останавливающем жесте. – Иди отдыхай. Мы найдем остальное.
– А ты?
– А я поговорю с братом.
Я задумалась, но все же сказала:
– Хорошо. Цераун.
– М?
– Спасибо.
Улыбка промелькнула на лице Дэриана, когда я покидала кабинет. В коридоре пусто. За дверью была тишина. Я не слышала, о чем они говорят. Просто знала, что Кассиан пришел не за адресом.
Сон догонял меня, и я отправилась в свои покои, держа бумаги при себе. Дэриан знал, что я взяла со стола? Он разрешил или я его обманула?
Вечером я пошла к Мирабель, но меня просто туда не пустили. Я бы не стала слушать, только он что-то говорил про Меридиана, а с ним, если честно, стоит разбираться лично. Я едва успела рассмотреть ее силуэт, сидящий на подоконнике. Это значило, что она очнулась.
Глава 35. Лунный камень
Я сидела вчера весь вечер у себя в покоях с бумагами Церауна. Когда я наконец закончила, я направилась к нему, чтобы показать выписки, которые получились. В приемной его кабинета было пусто. Слуга с зеленой повязкой сказал, что он ушел в малую гостиную – отдыхать, так как устал после нескольких бессонных ночей.
Я понимающе улыбнулась. Получается, он, наконец, освободился?
Я в приподнятом настроении, прижимая папку к себе, дошла до малой гостиной, прошла за дверь и застыла.
Цераун сидел на диване, развалившись, нога на ногу, в его руке был бокал вина. Вторая рука лежит на талии Изабеллы, пальцы лениво поглаживают ткань ее платья. Она прильнула к его плечу, что-то шепчет на ухо, и он откидывает голову назад, смеясь – громко, беззаботно, совсем не так, как смеется рядом со мной. Её пальцы играют с пуговицей на его камзоле, влажно скользят по воротнику. Он не отстраняется.
Улыбается – той самой легкой, ни к чему не обязывающей улыбкой, которую я видела, когда еще совсем не знала его. Улыбкой человека, который берет от жизни всё, не держится ни за что, и не скрывает этого.
– Астра! – Он поднимает бокал, будто ничего не случилось. – Присоединяйся. Изабелла рассказывала о работе виноградников за Большой Водой. Ты знала, что это влияет на возможности пищевой промышленности в стране в нелучшую сторону? Поля, пригодные для посевов не так выгодны, поэтому голод только растет. А для финансовых доходов, я думаю, это только плюс. Забавно, правда?
Он похлопывает по дивану рядом с собой. Изабелла смотрит на меня с легким превосходством, ее рука собственнически ложится ему на грудь. Он не отстраняет, не останавливает ее.
– Леди Альтеа, – Изабелла бросает мне формальное приветствие как кость, снова возвращая всё своё внимание Церауну.
Я сжимаю папку с бумагами.
– Я лучше закину это в твой кабинет.
– Да ладно, – Цераун машет рукой. – Мы почти закончили. Изабелле действительно пора, но она позволила мне ее задержать. – Он поворачивается к ней, берет ее руку, подносит к губам и медленно целует, не отрывая глаз. – Ты же уходишь, дорогая?
Дорогая.
Изабелла усмехается, целует его в щеку и поднимается, разглаживая платье. Она не торопится. Проводит рукой по его плечу, наклоняется и что-то шепчет на ухо. Он усмехается в ответ, уверенно кивает.
– Зайду завтра, Дэриан.
– Буду ждать.
Она неспешно проходит мимо меня, задевая подолом шуршащего платья. Дверь закрывается.
Я стою.
Пока я размышляла, кинуть в него папкой или просто дождаться пока Изабелла перестанет шуршать своими пышными юбками на весь коридор, воришка поставил бокал на столик и поднялся. Его лицо стало серьезнее.
– Астра. Ты хотела что-то показать?
Он поправляет костюм, одергивает рукава – и становится другим. Деловым. Собранным. Главой Синклитов. Как будто минуту назад не было вина в его руках, Изабеллы и рук на чужой талии.
Я смотрю на его раскрасневшееся лицо. На улыбку, которая не исчезает, но теперь кажется лишь вежливостью.
– Выписки, – говорю я ровно. – По адресу. Я закончила.
– Отлично. – Он подошел и протянул руку. – Давай посмотрим.
Я отдала ему папку. Он взял, начал листать. Я смотрела на его пальцы в тонких белых полуперчатках. На кольцо, которое он всегда носит. И на его спокойное, сосредоточенное лицо.
– Цераун.
– М?
– Ты вчера работал всю ночь.
– Да. – Он не поднял взгляда, всё ещё неспешно перелистывая записи. – Сегодня тоже, осталось совсем немного.
– С Изабеллой.
Он приподнял голову. В глазах – привычная легкость. Неуместная.
– Она хорошая собеседница. И знаешь, у нее занятные истории о жизни за Большой Водой.
– Я не знала, что ты так интересуешься землями за Большой Водой. – спокойно ответила я.
– Я много чем интересуюсь, Астра. – Он улыбнулся, и эта улыбка вдруг показалась мне чужой. – Ты же знаешь.
Он тем временем вернулся к бумагам и провел пальцем по первой строчке очередной страницы.
– Здесь всё совпадает, как надо. Я проверю позже по своим записям.
– И тебя больше не пугает мифический каталог?
Он поднимает глаза. В них нет больше искорок смеха.
– Астра, это не важно.
– Если ты так считаешь.
Он посмотрел на меня внимательнее и закрыл папку.
– Она знает кое-что о поставках. – выдохнул он. – Мне интересны детали за Большой Водой.
– Так это отдых или работа?
– Я умею совмещать. – невесело усмехнулся он.
Я смотрю на него. На человека, который еще вчера сидел со мной до утра. Который говорил мне, что отправится за мной куда угодно. Сегодня – сидит здесь, с Изабеллой, целует ей руки, называет «дорогая». Кажется, я действительно неправильно понимаю его дружбу. Но в нем никогда и не было оттенков золота. Я это точно знала. И он знал, что я это знаю.
– Я пойду, – бросила я, разворачиваясь к выходу.
– Астра…
– Я пойду, Цераун. Ты отдыхай. Совмещай.
Я разворачиваюсь и ухожу.
Мои ноги несут меня в покои, я едва сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег. Что мне следовало ждать от игрока. Он никогда этого не скрывал. Он ценный друг, необходимый союзник, вот и всё, чего стоит от него желать и ждать.
Разуму бывает трудно совладать с нерациональными, неуместными эмоциями, но я буду в полном порядке. Просто не хочу это видеть снова.
– Астра.
Голос Кассиана. Я не остановилась, не сбавила шаг.
– Астра, стой.
Он догнал меня в несколько шагов. Не схватил за руку, как я почему-то ожидала, а просто оказался предо мной, преграждая путь так, что я почти врезалась в него. Кассиан смотрел на меня сверху вниз, рябь в его ауре была почти спокойна. Я заметила нотки беспокойства в его глазах. Что-то большее, значимее.
– Что случилось?
– Ничего. Ничего стоящего внимания.
– Цераун?
Я бы считала это ничего не значащим любопытством, если бы имела глупость до сих пор не понимать хищника, скрытого в Кассиане.
– Это не имеет значения.
Он посмотрел на меня пристальнее, потом вдруг взял меня за подбородок, приподнял лицо.
– Из-за него? Глаза красные.
Я вырвалась и отступила на шаг.
– Кассиан, оставь меня.
– Нет. – почти что буднично ответил он.
– Что?
– Я сказал нет. – Он подошел ближе, вернув слишком близкую дистанцию между нами. – Ты идешь к себе. Я провожаю.
– Я могу сама.
– Можешь. – он положил ладонь чуть ниже моих лопаток и повел за собой. – Но сегодня – не одна.
Я не вырываюсь, чувствую только как мои плечи расслабляются, пока мы идем. Пока мы подходим к моим покоям. Когда я открываю дверь ключом. Когда он входит следом, приводя меня в замешательство.
– Кассиан, что ты…
– Посижу с тобой. – лениво пояснил он.
– Я в порядке.
– Знаю. – Он сел в кресло, как будто это его покои. – Но ты не хочешь быть одна.
Я смотрела на него. На его идеальное лицо, на котором нет маски. На руки, что лежат на подлокотниках. Спокойные. Ждущие. Ни намека на нетерпение, негодование или любопытство.
– Я не хочу говорить.
– Не говори.
Я выдохнула и села на кровать, обхватывая колени руками.
Молчу. Он тоже молчит.
– Кассиан.
– Что?
– Ты не станешь спрашивать?
– Ты сама скажешь, когда захочешь.
– А если не скажу?
– Значит, не нужно.
Я задумчиво разглядываю его, похожего на статую полубога. На его спокойствие на лице, то, как он готов ничего не требовать и не спрашивать, когда я не могу. Который просто сидит рядом и ждет.
– Кассиан… – наконец говорю я. Не знаю, чего я хочу.
Он ничего не отвечает, просто также неспешно встает, будто знает в этот момент то, чего я хочу лучше меня, подходит ко мне, проводит рукой по моим волосам, убирая выбившуюся прядку. Я замечаю розовую царапину на его шее, но не решаюсь прикоснуться.
Он бережно взял меня за руку, заставляя подняться.
– У тебя волосы растрепались. – от его близости я чувствую, как меня снова охватывает запах карамельных цветов и мяты. Так, что я выпадаю из реальности, пока он ведет меня к зеркалу, откидывает мои волосы назад.
– Позволишь?
– Тебе – да. – почему-то отвечаю я.
Он берет мою щетку для волос со столика, осторожно вынимает заколки из моей прически и медленно, бережно начинает расчесывать мои волосы. Так, будто делал это уже тысячи раз. Я прикрываю глаза, чувствуя, как его пальцы перебирают мои прядки одну за одной.
Пока он не останавливается. Я смотрю на него в отражении. Как он достает серебряную длинную шпильку из нагрудного кармана. Ту самую. Я вижу в ее основании… лунный камень. Та сама шпилька, которую я вынула из его волос в оранжерее, приставила к его шее. Которую выпустила из рук, уронив на землю.
– Это она? – зачем-то спросила я, будто не желая ошибиться.
Он задумчиво кивнул, подхватил ряд моих волос, накручивая прядку лентой, пока шпилька лежала зажатой между его губ. Остановился. Перехватил шпильку и также медленно, неспешно, вставил в мои волосы, закрепляя. Его пальцы задержались на несколько долгих секунд на моих волосах. Он поймал мой взгляд в отражении зеркала.
– Теперь она твоя.
– Кассиан, это…
– Лунный камень. – Он бережно кладет руки мне на плечи и обнимает.
– Я знаю.
– Тогда ты знаешь, что это значит.
Я смотрю на него. На лунный камень, что едва заметно светится в моих волосах. На его глаза в отражении. Я не вижу его ауры. Не вижу ряби. Так работает любое отражение. Сейчас я вижу только Кассиана.
– Я не могу это принять. – выдохнула я.
– Можешь. – он бережно, не отстраняясь, не выпуская меня из объятий, гладит мое плечо. Мне кажется в этот раз, что я могу ускользнуть в любой момент, но я не хочу.
– Я не просила…
– Ты не просила. – В его глазах промелькнула улыбка. – Ты сама взяла ее. И сейчас ты носишь лунный камень в своих волосах. – Он разжал руки и сделал шаг назад. – Это наша история, Астра. И я сделаю всё, чтобы она не заканчивалась.
Я развернулась к нему, взяла его за руку, подошла к двери. Он почти толкнул ее, но я защелкнула замок.
– Если позволишь. – бросила я.
Он не ответил, но в его взгляде проскользнуло удивление.
Он не сопротивлялся, когда я отвела его на кровать. Мягко толкнула на нее, обозначая свои намерения. Он не остановил меня, продолжая внимательно наблюдать за каждым моим действием с разгорающимся огнем странного любопытства. Как я сняла с него пиджак. Как перешагнула через свои юбки, сброшенные на пол, оставаясь только в белой нижней сорочке. Он так и не сопротивлялся. Даже когда я толкнула его на подушку. Когда я легла рядом.
– Астра… – наконец осторожно сказал он, заставив меня улыбнуться. – Я не хочу, чтобы ты утром пожалела.
– Ты прав. Я не хочу быть сегодня одна, Кассиан. – уверенно сказала я.
Он замер, осознавая, потом медленно выдохнул.
– Я думал…
– Я знаю, что ты думал. Но нет. – Я легла рядом, положила голову ему на плечо. – Я не об этом.
– А о чем?
– О том, что ты пришел. Не спрашивал, не загонял в угол. И просто… был.
Он молчал. Я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Он осторожно поднял руку, обнял меня и прижал к себе. Крепко. Надежно.
– Я всегда буду рядом, Астра. – Голос тихий, но в нём звучала сталь. – Даже если ты не просишь.
– Я прошу.
– Сейчас – да. – Он провел рукой по моим волосам. – А завтра?
– Завтра я скажу, чтобы ты ушел.
– И я уйду. – в его голосе проскользнула улыбка.
– Так просто?
– Я знаю, что ты снова позовешь. Солнце всегда следует за Луной, а Луна – за Солнцем.
Кажется, это был несколько искаженный кусок старой баллады. Я хмыкнула, но не стала его поправлять.
– Кассиан.
– М?
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не спросил.
– Зачем спрашивать, если я и так знаю?
– Что ты знаешь?
– Что ты мне доверяешь.
Я закрыла глаза.
– Доверяю.
Он поцеловал меня в волосы. Где-то, где рядом была шпилька.
– Спи.
И я заснула. Впервые не одна. Зная, что он рядом. Что сегодня он не уйдет. Что будет держать, сколько нужно. Разве имело сейчас значение то, что я уже знала? С каждым разом я понимала его лучше. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела золотые нити его ауры, что были скрыты под рябью. Они были слишком плотные, чтобы я не поняла.
Утром я проснулась от того, что он поправляет одеяло, рассматривая мои обнаженные плечи. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он смотрит на меня, когда гравитация совсем отпускает пространство вокруг, не искажая нежности в его стальных глазах.
– Ты спал?
– Думаю, да. – улыбнулся он, поднимая пиджак, упавший с кровати на пол. Он был… слегка мятый.
Я села и потянулась. Он смотрел, как я поправляю сорочку, как ухожу в ванну, возвращаюсь спустя время в мокром полотенце к шкафу. Я не пряталась. Он не отводил взгляд.
– Раз остался, посмотри в окно, – бросила я, готовая скинуть с себя полотенце у шкафа.
Он понял меня и отвернулся, пряча улыбку.
– Ты не просила отвернуться, – в его голосе проскользнули странные, играющие нотки.
Я надела платье, застегнула боковой замок, расправила рукава.
– Не просила. Я просто надеялась на твою сообразительность и врожденное благородство, Ваше Высочество – я хмыкнула и подошла к зеркалу, расчесала волосы и… снова заколола шпилькой.
Кассиан едва заметно улыбнулся, подошел ко мне, взял меня за руку, замершую в воздухе, и поднес к губам, с какой-то нежностью поцеловав костяшки моих пальцев, почти благоговейно, от чего мое сердце невольно затрепетало.
– Астра.
– Что?
– Ты не представляешь, как долго я ждал этого.
– Чего?
– Что ты остановишь меня. Просто дашь быть рядом.
Я рассматривала лицо кора, который сейчас стоял рядом со мной без своей маски. Хищник в котором замер на одну ночь, превратившись в безобидного котёнка. Я развернулась к нему, бережно заправила прядь его светлых шелковых волос за ухо.
– Мне пора к Мирабель.
Пожалуй, я должна была сожалеть, что осталась с ним наедине на целую ночь. Но я не сожалела, не могла. Даже после всего, что знала.
Он кивнул, опустил меня и поправил ворот рубашки. Снова стал наследным кором – собранным, холодным, опасным. Но меня больше не обманет его маска хищника.
– Провожу?
– Не сегодня. – вежливо улыбнулась я.
____
Я зашла в комнату, где держали несчастную Мирабель. Она всё ещё сидела и смотрела в окно. Будто никуда не перемещалась с прошлого раза. Я принесла ей лимонную кустовую розу, которую срезала в саду, перед тем, как прийти к ней.
– Мирабель. – тихо сказала я, пытаясь привлечь ее внимание, не напугав.
Она не обернулась.
Лекарь посмотрел на меня с неодобрением и я вернула ему такой же любезный взгляд.
– Изменения? – спросила я.
– Никаких. – неохотно признал он.
– Она ест?
– Да.
– Я на минуту. Оставьте нас, пожалуйста.
Лекарь с недоверием покосился на меня, но всё же вышел. Я слышала, что его шаги отошли едва ли дальше пары метров от двери.
Я подхожу к Мирабель. Желтое платье теперь подчеркивает только ее бледность. Ее рука бесконечно теребит маленький кулон на шее – золотой шарик или что-то похожее.
Я потянулась к ее цепочке, но Мирабель вдруг схватила меня за запястье. Сильно, почти до боли. В ее ауре резко всколыхнула ненависть. Чистый бордовый. Глаза всё также безразличны, но теперь смотрят на меня. Она не выпускает руку.
– Мирабель… ты слышишь меня?
Она не отвечает. Не двигается. Мои пальцы начинают неметь.
Я отвожу руку назад и… хватка ослабевает. Пальцы Мирабель снова бесконечно перекатывают кулон, пока она рассеяно смотрит в окно.
Мне это не понравилось. Совсем не понравилось.
Я передала записку Меридиану. Деловую, высушенную. Только изложила то, что видела в этой комнате с Мирабель.
Цераун обойдется без записки, он и так слишком занят.
Глава 36. Шорохи
Я надеялась на небольшую передышку от глупостей. Ну, хотя бы день. Но Меридиан сам прислал мне записку.
«Жду тебя сегодня, как только Солнце покинет твои покои. Это важно. К.М.»
Я посмотрела на окна, в последние из которых светило солнце. Почему он просто не назвал время? Это было маловероятно, но, может, он так намекал, что знает, что Кассиан, будущий Сол, ночевал у меня. С другой стороны, если это так, это крайне нетактично с его бессовестно женатой стороны. Нет, как Глава Претория, он мог это узнать, не такая это и проблема для него. Но обсуждать это с ним – только после того, как я послушаю о его делах в спальне с Летицией. А я не собираюсь этого делать!
Ну вот.
Я вздохнула.
Меридиан умудрился вывести меня из себя десятком сухих слов на бумаге.
Я переоделась в бежевое платье, которое почти сливалось с цветом моей кожи. Хотелось быть невидимой в такие моменты. Просто едва заметным пятном в коридорах дворца.
Меридиан изматывал меня своим непостоянством.
___
Я зашла в кабинет Меридиана, он едва отвлекся и снова вернулся к своим бумагам, пока я приблизилась к креслицу напротив его стола, пока села на него. Пока скинула туфли и закинула ноги в чулках ему на стол. О, чудо, он снова посмотрел на меня.
– Леди Альтеа. – Меридиан наконец поднял на меня свои серьезные деловые глаза, закрытые бликующими от световых кристаллов очками.
– Лорд Меридиан. – ответила я, вторя его интонациям и как бы невзначай отодвинула бумаги пяткой, мешающиеся мне.
Интересно, кто из нас в большей степени был не в настроении?
Он с безразличным лицом одной рукой едва приподнял мои скрещенные ноги со стола. Я… не ожидала, что он станет их трогать. Это же мои ноги! А не подковы Летиции!
Да, я была не в восторге от нее, после того, как Цераун рассказал мне о ее выходках. Но и после того, что видела вчера, мне и о самом Церауне думать не хотелось. А этот – еще часами пользоваться не умеет, чтобы назначать встречи.
Меридиан почти лениво, почти безразлично, следил за моими эмоциями на лице, пока я не взяла себя в руки. И также лениво, неспешно, достал из-под моих ног оставшиеся бумаги, после чего так же медленно положил мои ступни на место, где взял.
– Все части Вашего тела должны побывать на моем столе, леди Альтеа?
Вот бы его увести в его шкаф с умывальником да подержать под холодной водой.
– А Вы позвали меня, потому что хотели обсудить все части моего тела, лорд Меридиан? – я вежливо улыбнулась, показывая, что его слова не способны были смутить или задеть меня.
– Не все. Определенную часть тела, если хотите знать. В рамках дела, разумеется. Но об этом чуть позже.
На пару секунд я забыла, как дышать. С каких пор он стал парировать всё, что я говорю?
– А сейчас? – похлопала я глазами.
– Сейчас по леди Мирабелии. Уверен, Вы хотите знать всё.
Я сбросила ноги со стола и коротко кивнула.
– Она стабильна, но ее энергии сдерживаются. Она как улей без матки, если позволите. Центральная точка принятия решений подавлена. Мы еще не поняли зачем и не поняли как именно.
– Кулон?
– Верно. Скорее всего, дело в нем. Но его снятие встречает максимальный уровень сопротивления. Как и в Вашем докладе.
«Докладе». Пусть твои выдрессированные койоты делают тебе доклады.
– Его не получится снять?
– Скачок энергий в этот момент максимальный, как и физиологические показатели – пульс, температура. На грани переносимых. Это похоже на встроенный защитный механизм.
– В ее голове или в кулоне?
– Отличный вопрос. Кулон больше похож на пустышку, но исследовать его… затруднительно.
– И что будем делать?
– Вы уже сделали достаточно. Я буду держать вас в курсе дел относительно Мирабель.
– И это всё? – я посмотрела на Меридиана с недоверием.
– Нет. Я хотел поблагодарить Вас за содействие. Вы более ничем не обязаны Преторию Тишины.
Ауч. Мысль о том, что я больше не нужна здесь внезапно отозвалась крайне неприятным уколом. По самолюбию, разумеется.
– Кайл. – Я нахмурилась. – Ты считаешь, что дальше я буду бесполезна?
– Скорее, это неоправданный риск. А я стараюсь их избегать.
– По-твоему, я не могу себя защитить?
– Леди Альтеа. Вы непостоянны, непредсказуемы и Вас регулярно нужно спасать.
– Уверен, что говоришь про меня, а не про себя?
Уголок губы Меридиана едва дернулся.
– Сейчас мы всё же обсуждаем Вас.
– Нас. Ты непостоянен, Кайлен. То рушишь стены, то снова их возводишь. Ты непредсказуем. Никто не знает, что ты сделаешь в следующее мгновение. И тогда, в Западном крыле, я, пожалуй, спасла твою спину от очередного шрама. Есть что возразить?
Меридиан снял очки, но так и не положил их на стол.
– Нет. Леди, если Вы боитесь, что Преторий перестанет Вас защищать, это не так.
– Боюсь? Слежки я не боюсь, ведь она неизбежна. Или ты использование меня как наживки называешь защитой?
– Я и так нарушил пару десятков правил, просто взяв тебя в Западное крыло. – его голос стал едва заметно более резким. – Еще десяток, когда поймал тебя там. Каждый день, Астра. Каждый раз, когда я вижу тебя, я нарушаю правила.
– Мне отшлепать или поблагодарить тебя за это, Глава Претория? – вырвалось из меня.
Я была уверена, что моя реплика смутила его почти также, как меня, судя по его плотно сжатой челюсти. И почему это вообще всё сыпется из моего рта?
– Попробуй наконец пересмотреть свои правила, если их нарушение не просто является неизбежным, а дает результат. – холодно добавила я.
– Что-то еще хотите добавить, леди Альтеа? – его тяжелый, пресный голос ударил по моему самообладанию очередной плетью. Я почти забыла эту грань Меридиана. Что-то кольнуло внутри.
– Да. Я хотела сказать спасибо.
– За что?
– Что не внес Мирабель в тот список. Понимаю, как это звучит. Но для меня это было важно.
На его лице промелькнуло недоумение или легкое чувство стыда. Дымка его ауры едва дрогнула.
– Я внес. – почти виновато сказал он.
– Что?
– Я внес ее в список, Астра. И папку завел.
Я молчала. Воздух в груди сжался от напряжения. Он серьезно?
– Но, – продолжил он, деловито подняв ладонь вверх, и в его голосе зазвучали те самые нотки всезнающего Главы Претория, – С особыми пометками. Выжившая. Незамужняя. Найденная менее чем через месяц. Она уникальный номер 175.
Я выдохнула. Вдохнула. И сделала единственное, что пришло мне в голову, кроме того, как сожрать его: подошла к столу, взяла верхние бумаги с крайней стопки, скатала в трубочку и легонько стукнула его по голове.
Он замер.
– Ты ударила главу Претория Тишины. Это считается тяжким преступлением.
– Ты просто мог так не шутить про папку.
– Я не шутил. Она действительно выжившая. Уникальная.
– Неужели? – я стукнула его еще раз. – Получается, это уже рецидив?
– Два и более удара квалифицируются под другим пунктом. – он даже не попытался увернуться или остановить. Только смотрел на меня. И что-то в его глазах дрогнуло – не смех, но близко. Угол губ почти поднялся. Почти.
– Ты неисправим, Кайлен Меридиан. – Я убрала свое «оружие», развернула его и положила листы на место. – Но я всё равно тебе благодарна. Безумно. Хотя всё настолько… сложно.
Он кивнул. Медленно. Прочистил горло, снова надел очки и открыл ящик стола, избегая моего взгляда.
– Пожалуй, нам стоит вернуться к более важным вопросам. Ты можешь ещё кое-что сделать для меня. – его голос стал чуть мягче.
– Слушаю.
Он достал маленькую белую кожаную коробочку. Аккуратный куб с острыми краями в его руках.
– Что это?
– Открой. – он положил его передо мной на стол.
Я подняла крышку. На белом бархате лежали серьги. Два крупных кристалла, переливающиеся нежными оттенками, которые были обвиты тонкими серебряными змейками. Крошечная голова змеи у самого верха камня, чешуйки до мельчайших деталей.
– Кайл… – у меня перехватило дыхание. – Что это за кристаллы?
Я никогда не видела таких чудесных оттенков в камнях.
– Это крайне редкая порода. И огранка. Не уверен, что можно добыть еще такие кристаллы Эха. По крайней мере, по качеству. Они из холодных земель, где вьюга почти не останавливается, а чтобы добраться до почвы, нужно расплавить десяток метров вечного льда и снега. Тонкая работа. Белое золото.
Я смотрела на серьги, на него, снова на серьги.
– Они чудесны, Кайл. Но ты уверен, что… стоит мне дарить это?
– Почему ты спрашиваешь? Их сделали специально для тебя.
– Потому что между нами и так всё… непросто. Ты и сам знаешь. – я замолчала. – Не станет ли ещё сложнее? Такие подарки просто могут подставить тебя.
Он смотрел на меня. Долго. Казалось, касание его взгляда согревало мои плечи, будто волны тепла от пламени.
Пока он наконец не отвлекся и не достал из стола белый прямоугольник из стола с красным теснением. Его рука положила плотную глянцевую бумажку рядом с серьгами. Приглашение?
– Это полезный артефакт. Называются Шорохи. В классификации Претория внесены как 82-312.9.04. То есть всего три других сопоставимой ценности и полезности. Они… должны быть весьма эффективны. Однозначно безопасны для тебя. Я настоятельно прошу тебя надеть их завтра в театр. И не снимать, пока не вернешься в свои покои. Это твое приглашение, если у тебя еще его нет.
Вот так. Деловой тон. Ровный. Поучительный. Будто он отдает распоряжение подчиненному.
Я закрыла коробочку.
– Ну разумеется, – сказала я, и голос на этот раз меня послушался – ровный, спокойный, даже безразличный. – Я сделаю это. Раз не говоришь большего, значит, и не скажешь, Глава Претория.
Он понял. Конечно, он понял. По биению моего сердца, по натянутой спине, по стиснутой до боли коробочке в руках. Понял, что я не о его просьбе, не об артефакте. А о нем.
Он открыл рот. Закрыл. Поправил манжеты.
Я сделала легкий реверанс – вежливый, почти официальный. Идеально выверенный. Тот, что должна была подарить ему в первый же день и никогда не выступать за его светские рамки. Если бы не его глупая аура.
– Приятного вечера, Глава Претория.
-Астра…
Волна горячего воздуха прошлась по моим ногам и отпустила только тогда, когда я вышла в коридор и закрыла за собой дверь.
Глава 37. Театр
Я вернулась в покои и нашла под дверью белый конверт. Положив серьги на столик, я вернулась к находке. Внутри была знакомая карточка. Белая бумага, красное тиснение. Конверт лежал на полу, хотя дверь в этот раз я запирала. Думаю, его просто подкинули под дверь.
Внутри конверта лежала белая карточка приглашения в театр. Легенда о седьмом Коре. И записка на внутренней стороне конверта. «В моей ложе и нигде больше. К.С.»
Я улыбнулась.
Едва я успела сделать глоток воды, в дверь постучались. Мягко, едва слышно. Я открыла и увидела знакомого слугу Церауна с зеленой повязкой. В руках – белая карточка с красным тиснением. Приглашение от Синклита Баланса для Леди Альтеа.
А рядом – записка.
«Буду рад тебя видеть, хоть и не смогу составить тебе в этот раз компанию. Хорошего вечера. Твой Д.»
Я положила его записку на столик. Три приглашения на один вечер. Видимо, действительно стоит сходить.
Я открыла шкаф, где уже висело платье цвета грозового неба, переливающееся как серьги-Шорохи. Металлические вставки корсажа и подола были пронизаны нитями серого перламутрового жемчуга.
Я вздохнула.
Эл помогла бы мне это надеть. Но я так ее и не видела. Сколько дней прошло? Я… не могла вспомнить.
____
Фойе дворцового театра было залито золотистым светом, мерцающем на глянце мрамора. Темный синий бархат портьер, гербовые штандарты Солара под потолком. Знать текла медленной рекой.
Я вошла одна.
Казалось, от тяжести сережек в моих ушах стоял гул с тех пор, как я их застегнула.
Чем больше я видела людей, тем громче мне становилось. Я шла сквозь толщу едва различимого шума, пока в мой слух не впилась первая игла.
«… смотри. Альтеа»
«Без сопровождения? Удивительно»
Леди Бэрроу – веер порхает, как крыло разбившейся куропатки. Рядом Элиана и Вирджиния.
«Бедняжка Мирабель, говорят, вернулась ко двору совсем никакая. То ли умом тронулась…»
« А эта убрала девчонку и довольна. Леди Ингрид пыталась ее навестить, но от Мирабелии отогнали даже ее»
«Кобра на сене. Не хотела делить внимание Кора вот и…»
Я прошла мимо. Я не должна была их слышать, но слышала так отчетливо, будто они говорили мне это в самое ухо. Во рту появился металлический привкус из-за того, что я сжала зубы слишком сильно.
Я постаралась расслабиться.
Что я вообще могла ожидать от этих троих?
Дальше – группа старших лордов у лестницы. Уже с полупустыми бокалами светлого вина, ленивые позы. Среди лиц, которые я могла увидеть, я разглядела только знакомое лицо лорда
«…какая ставка?»
«На главу Синклита Баланса, разумеется. Цераун, конечно, еще тот ловелас…»
«бросьте, он уже год как ушел весь в дела Резерва…»
«Значит, нашел с кем нарушить обет». Смешок.
«Впрочем, я его понимаю. Вы видели эту талию?»
«Де Вриз с этим не согласится».
«вопрос где проводит ночи…»
Я неосознанно задержала дыхание. Злость во мне затрепетала. Шорохи донесли мне ответный смех так ясно, будто я стояла в их кругу.
Как скоро кинжалов, кинутых мне в спину, будет достаточно, чтобы я могла переплавить их в пушку?
С другой стороны – молодые леди, тесный кружок.
«Я слышала, что она ночи проводит в кабинете Претория»
«С Меридианом? Но он же женат!»
«Вот именно. Леди Летиция – просто святая. Вы бы видели ее сегодня: улыбается, ни на шаг от мужа не отходит. А он…»
«А он что?»
«А он на каждом приеме переглядывается с Альтеа». Пауза и голос стал тише. «Полагаю, бедняжка леди Меридиан имеет определенные трудности с зачатием. Может, поэтому он и… ищет на стороне»
«Если так, то почему она!»
Я прошла мимо.
У окна была компания, где я разглядела смутно знакомого лорда с карточного вечера, который говорил в полголоса:
«…Искра Мирабелиа не просто так… С ней что-то сделали. Не сама же она с ума сошла. Я к тому моменту уже начал переговоры с ее братом»
«А кто, по вашему, был с ней рядом всё время?»
«Вот тебе и дружба»
«Не новость, что Этеры пользуются Искрами»
Кажется, такое было слышать больнее всего.
Сверху раздался какой-то приглушенный шум. Регент вошел в отдельную ложу. Я почувствовала его взгляд на себе прежде, чем увидела.
Он скрылся, и я перевела взгляд в сторону, все еще ища глазами Кассиана.
Меридиан и Летиция стояли у входа в ложу Претория. Она – в бордовом, прямая и гордая. Он, в черном, очки на носу. Идеальный профиль. Идеальная пустота на лице.
Летиция чуть склонила голову в приветствии – вежливо, холодно. Я ответила тем же.
Меридиан не посмотрел на меня. Но когда я проходила мимо, его пальцы чуть сжались, придерживая портьеру.
Кассиан ждал у входа в свою ложу. Один. Идеальный. Темно-серый костюм, солнечно-пепельные волосы убраны назад. Несколько прядок выбились будто нарочно. Вокруг него всегда пустота.
Я подошла.
– Ты одна, – сказал он, едва улыбнувшись.
– Как и ты.
Он отодвинул бархатную портьеру. Я вошла в полумрак и села по правую руку от него. Массивные кресла были оббиты темно-синим бархатом. Наши плечи не соприкасались, но воздух стал почти осязаемым.
Кассиан не смотрел на сцену. Он смотрел на меня. Я чувствовала это кожей – тот самый взгляд, в котором сегодня скользило любопытство.
– У тебя новые серьги, – сказал он негромко.
Мои пальцы чуть дрогнули, но я не поднесла руку к мочке уха. В место этого повернула голову и встретила его взгляд.
– Да.
– Красивые. – Он рассматривал их без стеснения, с тем особым вниманием, которое всегда заставляло меня чувствовать себя единственным человеком, которого он видит. – Тонкая работа. Подарок?
– Если можно так сказать.
– От кого?
Короткий вопрос. Пока это просто охота за информацией. Но я знала, что будет дальше.
– Ты не хочешь этого знать, – ответила я тихо.
Он замер. И в эту секунду я увидела, как в его глазах что-то мелькнуло. Расчет. Осознание. Он… догадался. Кто еще мог подарить то, что является чем-то настолько редким, что скорее относится к артефактам и что у меня не получается назвать подарком?
Его взгляд стал чуть тяжелее:
– Понимаю. – задумчиво сказал он. И после короткой паузы продолжил всё тем же спокойным тоном: – Нюансы дарения… делают эту нерассказанную историю менее или более приемлемой?
Он не спрашивал про Меридиана. Он спрашивал про риск. Насколько это опасно. Его челюсть чуть сжалась – я заметила, потому что была слишком близко к нему.
Я взвесила слова. И ответила честно:
– Более. И вместе с тем более сложной. И более нелепой.
Он выдохнул. Едва заметно, но я увидела, как чуть расслабились его плечи. Ене из-за ревности, из-за того, что Меридиан не сделал однозначной глупости, которая могла бы меня подставить. Или сделал, но иначе, чем опасался Кассиан.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– За что?
– За честность.
Наши взгляды встретились. И в этот момент между нами пробежало что-то еще – теплое, почти неуловимое. То, что невозможно было назвать вслух.
Его пальцы чуть шевельнулись на подлокотнике. Он не коснулся меня, но расстояние между нами вдруг стало меньше.
– Эти серьги, – тихо добавил он. – действительно тебе очень идут. Кристаллы переливаются как северное небо. Но мой взгляд больше стремится к жемчугу на твоем платье. – он едва улыбнулся.
Я затихла. Он заметил цвет. Огранку. Заметил каждую деталь и сказал ровно то, что нужно было сказать, чтобы не ранить и не требовать.
Нежность, та самая, которую он прячет за вечной охотой.
Я чуть склонила голову:
– Спасибо, Кассиан.
– Тш-ш-ш, -выдохнул он почти беззвучно. – Пьеса.
_____
Зал постепенно погрузился в темноту, пока угасали последние кристаллы, от чего шепотки начали стихать и послышались первые ноты глубокой, протяжной струнной музыки, на сцене во тьме едва мерцал ряд из семи фонарей. Послышался голос рассказчика.
«В далеком прошлом хаоса и зла
Взошел герой, кого боялась мгла
Повелевал он небом, сушей и водой
Был наречен он Солнцем, его любовь – Луной.»
Голос рассказчика повел по предыстории, о Любви Сола и Луны. О появлении их семи славных Сыновей, которых нарекли Корами.
Как померк первый Сол вслед за своей Луной. И как пришел черед стать Солом старшего из семи сыновей.
Я старалась не слушать шум Шорохов, не отвлекаться. Но едва могла понять то, что происходит.
Первый Кор женился по расчету. Кажется, его отравили
«…бедная Летиция, вы слышали…» – донесся до меня чей-то шепот. Проклятые серьги.
Второй Кор сделал Луной ту, что любила его, но он ее – нет.
«…вы знали, что Глава Синклитов…»
«…он с Изабеллой. Они помолвлены?»
Третий Кор выбрал себе три Луны и ни одна его не спасла.
«…Вы знаете, о ком мы?»
Четвертый Кор забрал чужую невесту и сделал ее Луной. Она умерла от горя, а он -вслед за ней
«…леди Элиана знает теперь так …»
Я правда старалась. Старалась слушать пьесу.
___
Кор Кассиан Солар, ложе в театре во время первого акта пьесы
Кассиан ощущал давление темноты, которая обступала их ложе со всех сторон. Он сидел, откинувшись в кресле, положив руки на бархатные подлокотники и со стороны выглядел определенно спокойным. Спокойствие же это было ближе к состоянию хищника перед броском: мышцы собраны, дыхание ровное, как маятник часов, взгляд не упускает ничего, до чего стоит дотянуться.
Кор, как и многие, знал суть легенды на сцене, пусть и не видел ее в версии пьесы. Было даже интересно, насколько ее могут переврать в порыве угодить или просто в процессе бездарного творческого полета.
Первый Кор на сцене умер быстро. Несправедливо – расчет не порок сам по себе для Сола. Второй умер еще быстрее. Третий танцевал в окружении трех девушек, названных Лунами, когда Кассиан заметил, что именно в этот момент в сторону его ложи метнулся очередной взгляд с партера.
Леди Бэрроу. Сидела по левую руку от Элианы и смотрена на Астру в упор. На ее лице любопытство, злость и зависть смешались, делая ее похожей на саму Элиану, которая всё же лучше умела себя контролировать. Кассиан проследил за ее взглядом, а затем медленно, не поворачивая головы, прошелся глазами по всем ярусам и ложам вокруг.
Молодой лорд из свиты Ланцуша, рядом с младшим Лудони – этот смотрел с голодным интересом, от которого у Кассиана в груди шевельнулся холод. Леди Мортон – тяжелое, изучающее внимание. Лорд Бэрроу. Отдельно от своей жены, неприлично далеко и также непозволительно близко к смутно знакомой жене одного из советников. Маленькие глазки Бэрроу из под прищура бегали по всему залу с каким то липким налетом нездорового любопытства, останавливаясь то на ложе Меридиана, то на партере, то на Астре. И тогда Кассиан видел в них пренебрежение.
Кор знал эти взгляды. Знал всю жизнь. Они прилипали к нему с детства – к сыну Сола Безумного, о котором непозволительно было говорить, но хватало смелости шептаться, к наследнику, который молчит на собраниях Совета, отдавая голос Регенту с тех пор, как понял, что это ничего не решает, кроме того, что они узнают о том, что известно маленькому Кору.
Он привык быть центром чужого внимания, как привыкают к шраму. Научился не замечать.
Но теперь всё изменилось.
Теперь часть этих взглядов, тяжелых как камни, падала не на него. На неё. На его Астру. С каждым днем, что он делал очередной шаг, чтобы быть ближе. Может и стоило, но он не мог остановиться.
Он чуть скосил глаза вправо. Она сидела рядом, смотря на сцену. Прямая спина, подбородок чуть приподнят. Ни тени неуверенности или страха. Только пальцы левой руки сжимали подлокотник – единственное, что выдавало напряжение и что видел только он.
Новые серьги казались странными. Слишком необычными. Такими, которые не подбирают под наряд. Цераун или Меридиан? Оба варианта не нравились Кассиану. Брата он не мог уничтожить, это недопустимая грань. А если это Глава Претория? Недопустимая глупость. Леди Летиция наверняка не будет притворяться слепой вечно.
Астра чуть дернулась. Кассиан заметил это только потому, что ее маленький локоток вдруг едва задел его.
Пока зал смотрит на нее – пока яд, зависть и осуждение стекаются к ее креслу, он может дышать. Кассиана оставили в покое. Раньше все эти взгляды были направлены только на него, но теперь половину забрала она. Не зная. Не желая. Просто сидя рядом.
Вот каково, когда Луна рядом?
Конечно, он знал, что Луна делает Сола неуязвимым. Но это всегда звучало почти смешно, пока эти слова не стали становиться частью его реальности. Она делала его неуязвимым собой.
Кор перевел взгляд на ложу Синклита. Цераун сидел с Изабеллой, ее пальцы слишком откровенно лежали на его бедре, но сам он смотрел на сцену с непроницаемым лицом. Кассиан не питал иллюзий: Цераун наверняка что-то задумал. Но сегодня Дэриан был не один, и это уже хорошо. Один короткий взгляд в сторону их ложи – всего один, теплый, адресованный Астре. И Цераун снова уставился на актеров. Кассиан мысленно зафиксировал то, что видел, и перевел взгляд на ложе Претория.
Меридиан и Летиция. Идеальная пара для двора. Если, конечно, не учитывать безрассудство самого Главы Претория Тишины.
Летиция держала его под руку и улыбалась, не замечая, что Меридиан не смотрит на нее. Он сидел прямо, как на заседании Совета, и безучастно смотрел на сцену. Но один раз – всего один, бегло, почти случайно– его взгляд ушел право. На Астру. На долю секунды. И вернулся обратно. Кассиан заметил, но не повел даже бровью. Внутри что-то сжалось и сразу отпустило. Он знал, что этот взгляд значит. И знал, что Меридиан не позволит себе большего. По крайней мере, публично. Слишком умён. Слишком дисциплинирован. Но недостаточно, чтобы управлять своим сердцем.
На сцене Четвертый Кор упал мертвым рядом со своей несчастной Луной. Зал охнул.
___
Дэриан Цераун, Ложе Синклита Баланса
Из ложа открывался отличный обзор и на сцену, и на зал.
Цераун закинул ногу на ногу, расслабившись в кресле, как человек, которому всё любопытно и ничто по-настоящему не важно. Изумрудный костюм, брошь-мотылёк и легкая полуулыбка.
Рядом – Изабелла. Платье с вырезом глубже, чем допускает местный негласный этикет, темные волосы убраны наверх. Цераун ненавидел, когда они падали ему на лицо, так что это была ее лучшая прическа. Леди де Вриз сидит ближе, чем следовало бы, и ее пальцы лениво поглаживают его колено.
– Ты сегодня задумчивый, – прошептала она, наклоняясь к его уху.
Цераун смотрел, как Пятый Кор на сцене выхватывает корону у своей несостоявшейся Луны и убивает ее. В рамках пьесы это выглядело завораживающе.
– Я смотрю пьесу.
– И в зал.
Он не ответил. Взгляд Церауна невольно соскользнул вправо – туда, где в ложе Его Высочества сидит Астра. Темно-серое платье, серьги из знакомых кристаллов, прямая спина. Он задерживает взгляд всего на секунду и возвращает глаза на сцену.
Изабелла это замечает. Ее пальцы скользят выше – к бедру, ближе к паху.
Цераун перехватил ее запястье. Резко. Сухо. На долю секунды в его изумрудных глазах промелькнул холод, не имеющий ничего общего с тем Церауном, которого знает весь двор.
– Изабелла. – предупреждающе сказал он.
– Что? – она захлопала ресницами. – Мы же просто смотрим пьесу.
Цераун отпустил ее руку. Медленно. И улыбанулся – та самая улыбка, слишком хорошо действующая на большинство незамужних девиц двора.
– Смотри молча. Ты пропустишь всё самое интересное.
Изабелла фыркнула, но руку всё же убрала. На время.
На сцене был уже Шестой Кор с предсказуемой судьбой. Он отказался от идеи поиска своей Луны и погиб во сне от теней.
Шестой трон накрыли черной тканью, пока рассказчик говорил распевчатым голосом о его нелегкой судьбе.
Глава 38. Седьмой Кор
Астра Альтеа, ложе наследника Солара
Занавес сомкнулся тяжело, скрывая семь тронов, стихла оркестровая яма и свет кристаллов начал постепенно разгораться, выводя зал из темноты.
Платья зашелестели, голоса поползли вверх.
Кассиан поднялся первым и протянул мне руку. Я встала и машинально коснулась серьги. Шорохи ожили, вбирая в себя гул фойе. Громко. Слишком громко на контрасте тишины.
Я хотела их снять, уже дернула застежку. И остановилась.
«Не снимать, пока не вернешься в свои покои». Меридиан, если бы он предупредил... Но я обещала.
Когда мы вышли из ложи, я ощутила странное: шепот сплетен, который царапал мои уши, стал тише. Я покосилась на Кассиана. Он стоял рядом, почти касаясь моего плеча. В его присутствии воздух будто становился плотнее. Мне вдруг захотелось прижаться к нему и закрыть уши. Но, конечно, я не стала этого делать. Кошмар рядом с ним становился… терпимее.
– Ты побледнела, – заметил он, глядя прямо перед собой.
– Первый акт был достаточно мрачным.
– Второй будет более сказочным. – он чуть повернул голову. – Или ты боишься страшных сказок?
– Я не боюсь пьесы. Точно не пьесы.
– Знаю. – Его внимательный взгляд что-то искал в моих глазах еще секунду, но потом ушел куда-то поверх моей головы. – Пойдем.
Фойе кипело. Я слышала всё, но теперь как сквозь толщу воды.
Малознакомые молодые леди разбирали бокалы шампанского и обсуждали пьесу.
«Актеры – в этот раз просто находка. Особенно тот, что играл Четвертого. Я почти плакала. В основном, от его рельефа»
«А мне жаль Третьего. Он хоть и глупый, за то не скучный. Напоминает мне кое-кого…»
«Три Луны, вы говорите. – смешок. – Альтеа, кажется, решила повторить этот номер с тремя поклонниками»
«Кончил тот Кор весьма плохо»
«Только последний раз, прошу заметить»
Я сжала локоть Кассиана чуть сильнее. Он не заметил или не подал виду, что чувствует мое напряжение.
Дальше лорды с бокалами. Те самые, от которых на приемах всегда пахнет вином, разговорами о политике и самоуверенностью.
«Пьеса отличная. Много заплатили ему?»
«Лорд Цераун платит либо много, либо ничего»
«Шестой обошелся дорого»
«И такая скучная смерть во сне для Кора?»
«Наш-то пока жив. Правда, с такой Альтеа…»
«Скорее у нас Четвертый Кор – забрал чужое».
Я чуть не споткнулась.
«Чужое? – хмыкнул другой голос. – Скорее общее, как блюдо с закусками. И кто его осудит?»
Хихиканье. И тут же резкий испуганный шепот:
«Тише! За такие разговорчики можно потерять голову или даже пост»
Пауза и сдавленное оправдание, уже тише:
«Да мы об Альтеа. И не больше, чем весь двор…»
Кассиан не слышал. Он смотрел куда-то вперед – туда, где в толпе стоял Меридиан. Один, без Летиции. Та отошла к леди Бэрроу и что-то тихо говорила, прикрываясь веером. Кажется, я могла бы разобрать, если бы сделала пару шагов от Кассиана, но я бы не смогла себя заставить этого сделать.
Меридиан смотрел на меня. Сквозь толпу, сквозь очки. Я встретила его взгляд и коснулась серьги почти неосознанно. Он заметил. Угол его губ дрогнул – не улыбка, скорее тень того, что скрыто в его мыслях.
И тут Кассиан повернул голову к Меридиану.
Он не произнес ни слова. Но его рука, за которую я держалась, будто стала тяжелее. Я подняла взгляд. Рябь в глазах Кассиана мерцала на спокойном лице. Он посмотрел на Меридиана прямо, перевел взгляд на серьги, снова на лицо Главы Претория и на то, как он смотрит на меня. И улыбнулся. Уголком рта. Холодно. Почти вежливо.
В этой улыбке не было тепла. Было знание. И упрек. Будто он говорил, что знает о его глупой выходке – подарке от женатого мужчины. «Ты подставил ее, и я этого не забуду».
Меридиан выдержал этот взгляд. Ничего не сказал. Только поправил манжеты – тот самый жест, что я знала наизусть. Я видела, как побелели его костяшки.
Летиция вернулась раньше, чем напряжение стало заметным. Взяла мужа под руку с вежливой улыбкой, и они скрылись в ложе.
Я задумчиво проводила их взглядом и посмотрела на Кассиана. Кажется, он всё это время не сводил с меня глаз.
– Что-то не так? – тихо спросила я.
– Ничего. – Он говорил ровно. – Он сам всё понял.
– Что?
– Что я знаю.
Он взял два бокала с подноса и протянул один мне. Я заставила себя отпустить его руку.
– Ты не пьешь, – заметила я.
– Хочу, чтобы ты выпила. Это поможет.
– Поможет?
– Выровнять твой пульс. Хотя бы на минуту.
Я улыбнулась и приняла бокал. Сделала глоток. Холодное настолько, что почти заглушался его вкус. Я открыла глаза. И в этот момент Шорохи донесли до меня еще один голос – тихий, теплый, словно дыхание у самого уха:
«Астра, ты просто ослепительно выглядишь сегодня, но, кажется, мне стоит найти тебе ювелирную игрушку получше».
Я чуть вздрогнула. Цераун – где-то у дальней колонны, с полупустым бокалом шампанского. Он не походил. Просто стоял и смотрел на меня через весь зал. Заметил серьги. Всё понял – и про них, и про то, что они делают с моими нервами. Я замерла и медленно выдохнула, ответив одними губами:
– Спасибо.
Он чуть приподнял бокал и растворился в толпе.
Кассиан задумчиво перехватил мой взгляд, но ничего не спросил. Только предложил локоть:
– Идем. Второй акт будет тяжелее.
Колокольчик прозвенел, сзывая зрителей обратно в зал. Я взяла Кассиана под локоть и выдохнула. Голоса всё ещё шуршали где-то на периферии, но рядом с ним было почти терпимо.
Когда зал стих и занавес дрогнул, я повернулась к сцене и приготовилась слушать.
На сцене показался Седьмой Кор и его подданные. Он горевал по каждому из братьев. Не знал, что делать. Пока одна из фигур, окружавших его не стала слезно упрашивать его обратиться к Бесконечному.
Седьмой Кор послушал и на сцене фон сменился на звездное небо, пока последний из братьев остался один и взмолился:
«О, бесконечный, все мои братья пали.
Кто от болезни, кто от острой стали.
Кто не женился, кто взял хоть три Луны –
Все были убиты. Так дай ответ мне ты.
Что должен делать я, как младший Сола сын:
Кого мне победить? Как справлюсь я один?»
Голос рассказчика вторил голосу Седьмого Кора. Я оглянулась на Кассиана. Он смотрел на это со странной смесью интереса и насмешки, скрытой под вежливой маской.
«И бесконечный, обернувшись светлячком,
Сжалился над Кором, что молил о нём.»
Маленький белый фонарь поплыл сверху и закружил вокруг Седьмого Кора.
«О младший Кор, последний из семи.
Знай, что сгинешь ты, погибнешь без Луны.
Братья твои были умны, но был один секрет.
Без любви Луны Солу жизни нет»
Седьмой Кор возразил:
«Но как найти ее, шесть братьев не смогли
Как знать что я Луну свою встречу на пути»
Какой-то шум перебил голос рассказчика в мой голове. Я обернулась в сторону звука. Цераун о чем-то спорил с Изабеллой. Казалось, еще чуть-чуть и я пойму. Но это было не мое дело.
Я снова отвела взгляд.
«И знай, седьмой. Тебе я дар даю –
С первого взгляда узнавать Луну свою.
Чтоб не метался, не путал, не гадал,
А лишь увидел – и тот час узнал.»
До меня кое-что дошло. Какая-то мысль почти сформировалась в голове, осознание важного.
Юноша на сцене обернулся назад, когда светлячок улетел. И наконец увидел ту, что отправила его за советом к Бесконечному. Они пошли друг другу на встречу, он взял ее за руки.
Я неосознанно опустила взгляд от сцены чуть вниз и Шорохи вдруг стали доносить какие-то обрывки фраз «Леди Мирабель сегодня…» «ее брат…» «что он может сделать» «пусть Альтеа беспокоится». Важное всё больше смешивалось с мусором. Шум в голове стал невыносимым в своей какофонии. Я прикрыла глаза, стараясь не морщиться. Шум был тише рядом с Кассианом, но всё равно невыносимым сейчас и таким обрывистым.
Кассиан погладил мое запястье и наклонился к уху: «Ты в порядке?».
– Я… да. Пьеса немного… необычная. Извини.
– Всё равно сюжет исказили и переврали. – улыбнулся Кассиан. – Осталось совсем немного. Хочешь, я отвлеку тебя или расскажу позже о семи?
– Я… – я хотела сначала отказать, но, повернулась к нему и наши лица оказались слишком близко.
Он совсем не изменился с нашей первой встречи, или первой встречи в саду, когда он оказался также близко ко мне впервые. Но теперь я видела его иначе.
– Спасибо. Отвлеки меня, если можешь.
Я повернула взгляд на сцену, где рассказчик на фоне красивой пары нового Сола и Луны всё продолжал вещать.
«И узнать Луну свою отныне стало даром
Всех истинных правителей Солара»
Кассиан махнул пальцами руки, будто лениво прогоняя слугу, и я перестала слышать всё, что было вокруг, кроме его дыхания.
– Это маленькая особенность моего дара. Можешь не переживать, никто в округе нас не слышит. – рябь вокруг него усилилась.
– Как?
– Гравитация. Я достаточно долго этому учился – всегда находится тот, кто подслушивает, шпионит или шумит.
– И как часто ты этим пользуешься?
Кассиан задумался на секунду.
– Полагаю, что каждый день?
Я тихо рассмеялась.
– А не мог бы ты…
– Да?
– Ну, убрать это поле на несколько секунд и снова вернуть?
– Это может быть громко на контрасте. – он нахмурился. – Особенно сейчас. Но я сделаю.
Его палец неспешно провел дугу вверх и задержался. Рябь почти пропала. Он был спокоен, но мне не было видно его глаз. За то вокруг действительно стало шумно. Аплодисменты актерам звучали всё громче и громче, люди вокруг говорили, сливаясь в единый поток. Я хотела попросить его остановиться, но Кассиан, без слов, также медленно провел пальцем в воздухе дугу вниз и весь мир снова затих.
Рябь в его ауре проступила, усилилась и он снова повернулся ко мне.
– Зачем ты попросила об этом? – пелена ряби в его глазах сейчас вообще ничего не могла мне сказать, но его скрытое любопытство за маской ленивого спокойствия я уже, кажется, научилась отличать без всякого Дара.
– Хотела кое-что понять. – Я наклонилась к его уху, сдерживаясь, чтобы не сказать всё, что поняла. Ведь меня охватил восторг. – Ты никогда не убирал это поле полностью. И спасибо, что отвлек.
– Как ты это узнала? – он приподнял бровь.
– Я расскажу тебе, когда ты это сделаешь. – я улыбнулась и поднялась с кресла. – Кажется, пора покинуть это чудное место.
Я оглянулась на аплодирующих людей, на фигуры кланяющихся актеров в переливающихся костюмах, на слезы пожилых леди. Кажется, легенда о Седьмом Коре, нашедшем свою Луну, тронула даже тех, кто считает слезы дурным тоном. Свет сцены медленно гас.
Кассиан поднялся и протянул мне руку.
– Что думаешь о пьесе?
– Ты меня отвлек, так что я больше думала о тебе. – я хитро улыбнулась, уходя от ответа.
Кажется, Кассиана это полностью устроило. Мы вышли в фойе, где толпа уже расслаивалась на ручейки: одни шли к выходу, другие задерживались у лестниц или сбивались в кружки, чтобы обменяться впечатлениями. Серьги Шорохов несли мне случайные ноты десятков голосов.
– Ах, сцена, когда светлячок сел ему на ладонь. Я почти заплакала от красоты.
– А мне жаль первых шестерых. Интересно, это правда?
– Седьмой был самым умным. Всего то и надо было спросить. Подумать, прежде чем делать.
Кто-то уезжал на ночной прием – я слышала, как обсуждают камеральный фуршет. Кто-то звал играть в карты в малой гостиной. Кто-то спешил к каретам. Двор переливался своей ночной жизнью.
И среди этого потока – голос, тяжелый и незлой, полный тихой тревоги.
«В Соларе Кор один. И не приведи Бесконечный, чтобы его погубила легкомысленность какой-то юной леди. Солу нужна настоящая Луна, а не Комета. Кто заказал пьесу?»
«Полагаю, Регент?»
«После всего… Невозможно. Кто угодно, но не он».
Я обернулась. Пожилой лорд, имени которого я не знала, был просто обеспокоен за страну, и за наследника. По-своему он был прав. От этого было больнее.
Кассиан наклонился ко мне:
– Ты задумалась.
– О легенде. О Луне.
– Я тоже. – сказал он тихо, глядя прямо перед собой. – Но настоящая история была… не такой сказочной.
Мы двинулись дальше. И тут Шорохи поймали другой разговор. Сквозь толпу, словно меня вели за руку, – голос Летиции. Бордовый шелк, рука в полупрозрачной перчатке на руке Меридиана.
«…Ты слышишь меня, Кайл? Я говорила, что сегодня у нас совместный ужин. Лучшая ночь, чтобы зачать. Будь хорошим мальчиком.»
Его неразборчивый ответ, больше всего похожий на «буду». И тут же ответ его жены, звучащий гораздо отчетливее.
«Разумеется будешь. Я очень устала Кайл. Тебе нужно хоть немного глубже погрузиться в нас.»
Я почувствовала, как вспыхнули щеки. Не ревность – стыд. За то, что я слышу, что без спроса влезла в эту тягучую, горькую интимность чужого брака. За то, что Меридиан дал мне чертовы Серьги и теперь я слышу то, что предпочла бы никогда не знать. Чтоб ты провалился, Кайл.
И пока я пыталась вытолкнуть из головы его голос, Шорохи уловили еще один разговор. Два знакомых мужских голоса – Регент и Бэрроу, почти скрытые портьерой, далеко от потоков толпы.
«Поставки сорваны, но запасов еще достаточно»
«Одну вазу украли. Вторая разбилась. Третья – скудный материал. Вот в чем проблема, Бэрроу».
«Но у вас же еще остались. Мне подойдет»
«Они не для твоего питомника, Бэрроу»
«Но мне обещали»
«Тихо. Я решу твой вопрос на днях. Уверен, что…»
«Мне нужна особенная… керамика»
«Ты хочешь получить….»
Сердце забилось, как бешеное. Что он сказал? Я пыталась сосредоточиться, но какофония диалога Меридиана с Летицией всё ещё пробивалась в мои уши, а Регент с Бэрроу уходили всё дальше, и я не могла ухватить конец фразы.
Я пришла в себя, когда Кассиан вывел меня на свежий воздух.
– Ты едешь со мной, – сказал он. Не спросил.
– Всего пять минут пешком.
– Сегодня холодная ночь.
Я не стала спорить. Просто взяла его под локоть и позволила подвести к открытой дверце экипажа.
Кассиан вдруг замер и посмотрел мне прямо в глаза. Взял мои пальцы в свои и поднес к губам. Теплое дыхание на ледяной коже и короткий поцелуй костяшек. В эту секунду я поняла, насколько я замерзла.
Кассиан помог мне подняться в карету и, прежде чем сесть самому, оглянулся и сам захлопнул дверцу, не дожидаясь слуги.
Глава 39. Квиты
Кайлен Меридиан
У соседнего экипажа Меридиан задержался на секунду дольше, чем требовалось. Летиция уже сидела внутри, он помог ей сесть, но сам почему-то медлил. Он стоял у кареты и смотрел как Кор подносит к губам руку Астры. Как она не отнимает пальцы. Как Наследный Кор садится следом за ней и захлопывает дверцу.
В груди что-то сжалось – тяжело, до скрежета. Меридиан поправил манжеты. Раз. Другой. Сел в карету напротив жены и захлопнул дверцу едва громче, чем следует.
– Что-то случилось?
– Нет. Всё в порядке.
– Голоден?
– Пожалуй.
Карета тронулась. Меридиан смотрел в окно на проплывающие огни и молчал. О некоторых вещах не следовало даже думать.
___
Астра Альтеа
Карета тронулась мягко, почти беззвучно, и театр поплыл назад – огни, колонны, клумбы и оставшиеся фигуры. Я всё ещё держала в памяти слишком многое – Седьмого Кора, тишину моего Кассиана, Шорохи, обрывки спора Регента с Бэрроу, руку Изабеллы на паху Церауна, подслушанный разговор четы Меридиана, сплетни. Слишком, слишком много всего.
Кор сидел напротив. Молчал. Кажется, он снова ждал меня.
– Тебе следует быть осторожнее, – сказала я наконец.
Он чуть приподнял бровь.
– Я слышала кое-что. Краем уха. Про тебя.
– И что же?
– Некоторые беспокоятся, что ты можешь быть… недостаточно предусмотрительным. Просто будь осторожнее.
Он усмехнулся – той самой ленивой, опасной усмешкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание, и почти расслабился.
– Луна делает Сола неуязвимым. Мне больше не о чем беспокоиться.
Я покачала головой, но спорить не стала.
Кор смотрел на меня спокойно, рябь в его глазах почти утихла. Он смотрел с таким вниманием, от которого не спрячешься.
– Астра, – он чуть склонил голову. – Я не буду спрашивать, что именно ты слышала. Но попрошу тебя об одном.
– Слушаю.
– Не дразни меня. И скажи чуть больше о подарке. О твоих серьгах от глубоко женатого лорда Меридиана.
Я не сдержалась и фыркнула.
– Жена уважаемого лорда явно не называет это «глубоко».
Кор замер и поднял бровь выше, чем прежде. Чем когда-либо я видела. Это было бы почти комично, если бы он не был так красив в этот момент.
– Я не уверен, что верно тебя расслышал, – сказал он медленно. – С одной стороны, я хотел бы понять, что ты имеешь ввиду. С другой – не хочу думать о критериях понятия «глубоко» в мировоззрении леди Меридиан. И уж точно не хочу знать, откуда тебе хоть что-то об этом известно.
Я рассмеялась. Негромко, почти беззвучно, но мои плечи дрогнули.
Он улыбнулся одним уголком губ, почти тепло.
– Ладно, – сказала я, отсмеявшись. – Ты прав. Я должна сказать хотя бы о серьгах. Меридиан дал мне их и сказал, что это артефакт, взяв с меня обещание не снимать их до тех пор, пока я не вернусь к себе. Они… усиливают звук. Поэтому я слышала сегодня больше, чем хотела бы. – Я говорила без деталей, чтобы держать себя в руках. – И тебе действительно стоит быть осторожнее.
Кор смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.
– Я понял. – он помолчал. – Спасибо.
– За что?
– За то, что сказала. И что не сказала остального.
Карета мягко качнулась на повороте и свет уличного фонаря скользнул по его лицу – идеальные черты. Смягченные полумраком. Я вдруг почувствовала, как отпускает напряжение, державшее меня весь вечер.
– Рядом с тобой мир становится тише, – сказала я, заставив себя оторвать от него взгляд. – И выносимее.
Он в тишине проводил меня до покоев.
Я хотела предложить ему остаться, и он это видел.
Но я не стала.
Я слишком устала.
Мне стало легче дышать, как только я сбросила с себя Шорохи.
Тишина без гравитации Кассиана уже сама по себе казалась громкой – шелест ветра за окном, треск ночного камина, чьи-то глухие шаги в коридоре.
Я разулась, ступая ногами на холодный пол. Сняла шпильку, положила ее рядом с зеркалом и расправила волосы. Тело просило отдыха.
Я стянула шелестящее платье, которое упало с приглушенным звоном жемчуга, накинула кардиган поверх белья и опустилась на диванчик возле камина.
Этот день заканчивался.
Спустя буквально несколько сладких минут отдыха у теплого огня, в дверь постучали. Тихо, даже деликатно, одними костяшками. Три быстрых еле слышных удара.
Я заставила себя подняться, отщелкнуть замок и приоткрыла.
Цераун стоял в коридоре. В рубашке с расстегнутым воротом, будто уже собирался ложиться, но передумал. Сбежал от Изабеллы? Его сейчас такие темные, зеленые глаза были слишком серьезными.
– Я видел серьги, – сказал он негромко. – Ты как?
– Заходи. – я отошла в сторону, пропуская внутрь и быстро заперла дверь за ним.
– Ты одна?
Я посмотрела на него с недоумением. Конечно, я догадывалась, откуда возник такой вопрос, но…
– Разочарован?
Он едва улыбнулся и прошел к камину. Я опустилась обратно на диванчик. Он – в соседнее кресло. Пододвинул его ближе – совсем чуть-чуть, чтобы можно было говорить тихо и напрягать голос.
– Полагаю, он тебя не предупредил?
– Меридиан? Предупредил. Так, чтобы я ничего не поняла и не отказалась. Ты же знаешь его. Тебе знакомы Шорохи?
– Так он их назвал? – Цераун невесело хмыкнул. Он улыбнулся уже мягче, но его глаза оставались серьезными. – Ты как?
– Знаешь, что я слышала сегодня? – начала я, глядя в огонь.
Он молчал. Ждал. И я рассказала. Тихо, без истерики. И сплетни про кобру, и про три Луны. Про Мирабель, которую я якобы свела с ума. Про Летицию. И, конечно, про Регента и Бэрроу.
Цераун слушал, подавшись вперед, локти на коленях, пальцы переплетены. Его лицо всё больше хмурилось. Я заметила, что большинство перешептываний сплетников его совсем не удивили, как будто он и так всё знал.
Когда я закончила, он долго молчал.
– Вазы. – повторил он наконец. – Мы с тобой уже знаем о вазах. Но «питомник»? Ты точно поняла слова Бэрроу?
– Не думаю, что он имел ввиду что-то законное. Он хотел что-то вроде взятки, но не деньгами, как ты понимаешь.
– Похоже на то. Я проверю Бэрроу до семиюродных внучатых племянников. Даже если не найду то, что нужно нам, у такого человека найдется достаточно грязи, чтобы потопить не только себя, но и единомышленников.
– Спасибо.
Цераун помолчал еще. Потом встал, подошел к туалетному столику. Туда, где лежали серьги и шпилька. Взял одну серьгу и поднес к свету камина, от бликов которого сейчас казалось, что они сами горели изнутри.
– Я знаю эти камни, – сказал он.
– Что?
Он повернулся ко мне, и в его глазах не было ни обвинения, ни подозрения. Только тихое понимание.
– Я причастен к кристаллам Эха. Это моя огранка, но для чего он их решил использовать я лишь догадывался. Меридиан сам пришел ко мне пару недель назад. Я не спрашивал зачем ему это.
– Огранка чудесная, если ты об этом.
– Он сделал две глупости, – продолжил Цераун, и угол его губ дернулся. – Подарил их тебе. И заставил тебя всё это услышать. Я ему по голове дам. Когда-нибудь.
– Я уже. После этого он и вручил мне Шорохи и сказал не снимать до конца вечера.
Цераун посмотрел на меня с легким удивлением, в его усмешке всего на секунду промелькнуло веселье, заменившись холодом.
– Я видел тебя в театре. Мог догадаться.
– Ты сказал, что тебе стоит найти мне ювелирную игрушку получше. – я вяло улыбнулась.
– Это так. Судя по всему, у них радиус действия больше, чем я предполагал.
– Ты заметил, что эта драгоценная безделица – кристаллы Эха еще в театре?
Он вернулся в кресло, но теперь сел ближе, почти касаясь моих ног.
– Ты единственная, что там можно было назвать драгоценным.
Я украдкой посмотрела на его ауру. В нотах злости и усталости плескались смешинки и нежность.
Повисла тишина. Я смотрела на огонь, Цераун смотрел на меня. И, когда я почувствовала, что глаза начинают слипаться, было уже поздно что-то с этим делать. Казалось, я на всего на лишнее мгновение прикрыла глаза. Последнее, что я помнила – треск тёплого камина и присутствие того, кому можно хоть немного доверять.
Я проснулась уже в кровати, укрытая одеялом. Из света – только один приглушенный кристалл на столике рядом.
Цераун стоял надо мной. Его пальцы, пахнущие почему-то вином и деревом, скользнули по виску, по скуле, убрали прядь волос.
Он наклонился к самому уху и прошептал:
– Теперь мы квиты.
И ушел. Так же тихо, как появился. Только щелчок замка в предрассветном сумраке – и тишина.
Мое сердце сжалось, то ли от тоски, то ли от правильности.
В конце концов, он ничего от меня не ждал.
Я провалилась в глубокий сон до самого утра.
Глава 40. Пуговица
Утром я снова была одна.
Я неспешно собиралась, словно не была уверена, что хочу это делать. Хотя это было не совсем так. Солнце грело дворцовые комнаты с самого утра как пожар, не давая спать слишком долго. Или дело было в моей зарождающейся тревоге. Будто я начинаю терять контроль над ситуацией.
Как бы ни было, я не должна останавливаться. Замедлиться, оступиться – возможно, но не более того. Знала ли я вообще, что делаю?
Пальцы скользили по пуговицам небесного цвета корсажа, застегивая пуговицу за пуговицей, пока белый, идеальный и такой уродливый куб, в котором были спрятаны Шорохи, царапал вчерашними воспоминаниями, фантомными звуками чужих голосов.
Вчерашняя злость больше не пылала, но жгла раскаленными углями где-то внутри. Я посмотрела на свое хмурое лицо и набросила на него улыбку. Как жаль, что я не видела свою ауру, но благослови дары Бесконечный, ее не видели другие. Иначе бы я треснула как тонкая стекляшка под ботинком.
Я подняла худший артефакт, который вообще мог подсунуть мне Меридиан сейчас, и направилась в его кабинет, не останавливаясь, словно могла передумать в любую секунду. Задыхаясь, то ли от быстрого шага, то ли от поднимающейся духоты, забирающей последнюю ночную прохладу камня.
Обида или что-то еще. В любом случае, нам было что обсудить.
Прохлада воздуха кабинета на контрасте с духотой остального дворца заставила поежиться. Меридиан сидел, откинувшись в кресле, в его руках был какой-то маленький серебряный предмет. Его взгляд ушел, казалось, глубоко в свои мысли. Он даже не посмотрел на меня, даже когда я подошла слишком близко.
Карманные часы с потертой серебряной цепочкой. Украшенные мелкими вставками, напоминающими витражи. Я усмехнулась своим мыслям про то, что часы у него все же есть, пока я не увидела трещину, идущую по круглому стеклу.
Он убрал часы в нагрудный карман и наконец встретился со мной взглядом.
Усталое гладко выбритое лицо, очки на носу, линия шрама казалась чуть ярче, чем обычно.
– Астра. – ровно бросил он. – Говори.
Я молча положила перед ним белую коробочку.
– Ты забыл предупредить. Не захотел. – сказала я ровно. – Ни о том, что я услышу каждое слово. Ни о том, какими будут эти слова.
– Я сказал, что будет громко.
– Громко будет сейчас, Меридиан. Они не были громкими, они были невыносимыми. Ты должен был сказать, чего мне ждать!
Он отложил перо и его пальцы легким жестом развернули коробочку от меня, так и оставив ее на столе.
– Что ты слышала?
– Из того, что важно? Регента и Бэрроу. Они говорили о… «вазах». Поставках. И том, что Регент обещал Бэрроу кое-что особенное. Я записала полностью всё, что смогла вспомнить. Найдешь в своей чудной коробке.
Он замер. Холодный, расчетливый интерес Главы Претория.
– Это всё?
– Больше ничего стоящего внимания.
– Ты злишься не из-за Бэрроу.
– Я… Это не злость, Кайлен. И проклятый Бэрроу здесь вообще не при чем.
Кайл замолчал. Его взгляд скользнул вверх, к моим волосам, где поблескивала шпилька с лунным камнем. Разглядел. Понял. Узнал. Челюсти сжались.
– Ты уехала с Его Высочеством, – произнес он ровно.
– Да, не с тобой же.
Меридиан едва наклонил голову в сторону, всматриваясь в мое лицо.
– Он проводил тебя до покоев?
– Угадал.
– До кровати?
Если я и не злилась, то сейчас – вполне. Как он смел поднимать эту тему сейчас. После всего, что сделал и сказал.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Медленно, с наслаждением и едва ли ласковой улыбкой:
– На прошлой неделе – да, Кор проводил меня до кровати. А вчера это сделал Цераун.
Тишина. Густая, как мед. Это был странный азарт, который я плохо контролировала. Как завороженная наблюдала, как Меридиан медленно, выходит из-за стола. Как колеблется, как сдерживает то, что наверняка хотел бы сказать или сделать.
Кайл смотрел на меня. Шрам на скуле стал бледнее.
– Вот как, – сказал он тихо, ровно. То ли пожалел, что спросил, то ли просто подтвердил свои очередные догадки и гипотезы. Бюрократ.
– Ты спросил. Я ответила. Неужели тебе так интересна моя кровать, Глава Претория?
– Ты не ответила. Ты дала мне додумать.
– Не вижу разницы.
Он шагнул ко мне. Запах кофе, чернил, мыла, едва заметный запах металла. И что-то ещё, опасное, путающее мои мысли. Так пахла его ярость, когда я выводила его из себя:
– Ты хочешь, чтобы я думал о том, что они были у тебя. Что они спали с тобой?
Он едва улыбнулся. Я чуть склонила голову. Улыбнулась ему в ответ холодно, почти ласково.
– О нет, милый Кайл. Я хочу, чтобы ты знал, что они были у меня. И ты уже знаешь. Ты уже думаешь об этом. Возможно, представляешь?
Его рука метнулась вперед – не нежно, требовательно. Пальцы сомкнулись на моем запястье. Адреналин не давал чувствовать боль, только стальную хватку. Ни единого шанса вырваться.
– Ты играешь со мной, – выдохнул он. Низко. Хрипло.
– А ты со мной – нет?
Он притянул меня ближе. Я уперлась ладонью в его грудь – туда, где под тонкой тканью бешено колотилось сердце. Не оттолкнула. Просто держала.
– Ты хочешь сделать мне больно.
– Ты первый начал. – Мой голос был тихим, почти интимным. – Ты дал мне Шорохи. Не объяснил, как пользоваться. Не сказал, как они работают. Не разрешил снимать. Я не была готова слышать, но ты заставил меня! – мой голос всё же сорвался, и я предпринимала почти что жалкую попытку выдать отчаяние за злость.
– Что ты услышала?
– Что ты хороший мальчик, исполняющий супружеский долг, Кайл. – нахмурилась я, стараясь дышать ровнее.
Он замер. Всего на секунду. Но я почувствовала, как напряглись мышцы под моей ладонью.
– Ты слышала не всё, – сказал он глухо.
– Думаю, я слышала больше, чем следует. Это вообще не мое дело по сути.
– Нет. – Его свободная рука легла на мою талию. Пальцы вжались в ткань. – Ты слышала ровно столько, чтобы злиться. Но не всё.
– Неужели? Что я пропустила, скажи мне?
Он не ответил. Конечно. Только смотрел на меня – темными, страшными глазами, в которых больше не было ни капли льда. Ни капли самоконтроля. Только пламя. Только край.
– Не можешь, – прошептала я. – Потому что тогда ты перестанешь быть мучеником. Да, Кайл? Днем зажимаешь меня в кабинете, ночью идешь к ней. Очень удобно.
Рывок. Я оказалась прижатой к стеллажу без всякой нежности. Его бедра вжались в мои, его рука всё ещё держала мое запястье, вторая переместилась на мою шею, не душа, почти не касаясь гортани, но держа так, чтобы я не могла отвернуться, перестать видеть пламя в его глазах, которого так сама отчаянно добивалась. Пуговица на моем платье тихо щелкнула и покатилась по каменному полу.
Мы замерли. Его лицо так близко от моего, что дыхание смешалось. Запах кофе закрыл от меня мир. Его губы совсем рядом. Еще миг.
– Обманщик, – сказала я.
Он остановился. Его пальцы чуть сильнее сжались на моей шее.
– Ты не знаешь всего, – глухо повторил он.
– Как и ты. Просветишь меня? Или так и будем продолжать?
Меридиан молчал. Его грудь вздымалась. Я видела, как на виске бьется жилка. Он не оправдывался. Не объяснял. Просто держал меня и молча смотрел так, будто в очередной раз рассчитывал ходы и просчитался. Будто, когда он отпустит меня, я уйду и не вернусь и этот момент – всё, что осталось. Но я-то знала, что я всегда найду причину или повод оказаться
– Не можешь. – почти мягко сказала я. – Вот и всё.
Он отпустил меня. Медленно. С видимым усилием, будто разжимал пальцы по одному. Отступил на полшага. Его грудь вздымалась, волосы растрепались.
В эту секунду он смотрел на меня так, будто я была последней каплей его самообладания.
– Ты права. – внезапно сказал он, так и оставшись рядом. В его голосе сквозила новая, надломленная решимость. – Хочешь знать. И имеешь на это право.
Его пальцы медленно скользнули по моему запястью вверх – легко, почти невесомо, как перо, почти что обжигая.
– Я не спал с ней. Должен был. Чтобы получить наследника и наконец перестать друг друга мучить. Я должен был приехать в поместье после Дня Роз. Договоренность. Один вечер раз в месяц. Но в этот раз я не смог заставить себя. И поэтому она приехала сама. Это моя вина.
Его пальцы поднялись выше, к моему локтю. Он говорил неспешно, будто обдумывал каждое слово этого разговора в голове сотни раз, так и не найдя лучших. Его ладонь скользила по моей руке, поднимаясь выше плеча, заставляя меня забывать дышать.
– Брак с Летицией – это союз Домов, заключенный ещё до того, как она появилась на свет. И от этого союза зависят земли Равноденствия, десятки тысяч людей. Если я разорву его, нарушу обет, начнется война. Лучшие войны Равноденствия – стражи и агенты, подчиненные Преторию. Мне. Поэтому мои люди погибнут первыми.
Его рука проскользила по моей шее. Большой палец провел по скуле, медленно, изучающе. Его лицо было так близко, но я никак не могла оторвать взгляда от его глаз. Казалось, если я отвернусь хоть на секунду, то он замолчит. И больше не скажет ничего, кроме слов, положенных для рта Главы Претория Тишины. Ничего о себе. Ничего о буре в своей душе. Ничего о нас. И чувстве вины, которое никак не могло заставить наконец почувствовать стыд.
– Я – Глава Претория. Лицо закона Солара. Его беспрекословного выполнения. Подчинения. Если я позволю себе… подумать… заявить о том, что претендую на твое сердце, на связь с тобой, я не просто подставлю тебя своей прихотью. Люди перестанут мне доверять. Преторий перестанет быть слаженной беспрекословной системой и рухнет. Преторий… Нет, мое самообладание и подчинение долгу – единственное, что стоит между этим дворцом, системой и хаосом.
Его пальцы скользнули ниже, к ключице, и замерли там. Горячие. Почти обжигающие. Я чувствовала будто стою рядом с пылающим домом в холодную ночь. И была уверена, что он чувствует биение моего сердца в эту секунду.
Кайлен медленно моргнул. И будто сам свет в кабинете стал ярче. Непроницаемая дымка его ауры в его глазах рассеялась. Печаль. Благоговение. Страсть. Горячая, живая, как пламя.
И. Золото. Расплавленное, тягучее в этом пламени.
– Я люблю тебя, – сказал он. Холодно, честно, как всегда, когда говорил со мной о делах. – Ты дала мне это чувство свободы. Но я не могу и не стану выходить из клетки. Потому что ничего не могу дать тебе взамен без последствий для тебя и Солара. Кроме правды.
Я… почувствовала непреодолимую усталость. Будто бежала без остановки и наконец смогла остановиться.
Мои ноги стали ватными, и я положила руку ему на локоть, цепляясь за него. Мы медленно осели на пол. Он не сопротивлялся. А я больше… не чувствовала, что могу снова на него напасть. У меня была тысяча вопросов. Я знала это. Но не было слов для них. Не сейчас.
Золото медленно гасло, заволакиваясь дымкой. Я опустила глаза на наши руки. На то, как мои ладони вцепились в ткань.
Не знаю, сколько времени мы так просидели. Может, минуту. Может, час.
– Знаешь, – наконец сказала я, касаясь его ладоней. – Правда в том, что выход есть. Не сегодня. Не сейчас. В любом договоре есть мелкий шрифт и лазейки, а клетку можно сломать.
– Клетки Мастерской созданы по особой технологии, основанной на искажении…
– Кайл. Пока меня или Регента не посадили в твою Мастерскую, я не хочу знать. – усмехнулась я, наконец отпустив его.
Он как-то легко и плавно поднялся, будто его вес ничего не значил, и протянул мне руку.
Я, удерживаясь за него и почти не держась за остатки своей грации леди, зацепилась второй рукой за полку стеллажа и наконец выпрямилась, поправляя платье.
– Ты – последняя, кто должен остаться в Мастерской.
– Значит, мне всё же найдется там место? – едва улыбнулась я.
– Только после того, как там окажусь я.
– С допросом?
Кайлен помедлил, отходя в сторону стола.
– Допрос – это не то, в чем тебе стоит участвовать.
Я поправила платье.
– Кайл. Я могу тебя попросить кое о чем?
– Да.
– Не закрывайся. Правды мне будет достаточно.
Он медленно кивнул, смотря куда– то в стол. Его руки держали очки.
– Ты кое-что забыла, – сказал он тихо.
– Нет.
И вышла, не останавливаясь до самых покоев.
Он не оправдывался. Не объяснил. Просто дал сделать ему больно и не остановил меня.
___
Кайлен Меридиан, Кабинет Главы Претория Тишины, минутой позже
Меридиан стоял и смотрел на дверь. Его руки едва заметно дрожали. Он медленно наклонился, поднял пуговицу – маленькую, серебряную, с оборванной ниткой – и положил ее на ладонь.
Глава 41. Эл?
Я вернулась в покои усталая донельзя, заперла дверь и прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза. В комнате было слишком тихо, слишком пусто.
Оглянулась, стараясь сдержать подступившие слезы истощения и наткнулась на туалетный столик. Среди немногочисленной мелочи, там было что-то новое. Незнакомое. Там, где утром лежала белая коробка с серьгами, сейчас находился маленький серебряный предмет. Круглая пудреница.
Я подошла ближе и взяла предмет в руки. Эмаль, серебро, миниатюрная работа. Змея, свернувшаяся вокруг трех нежно-розовых роз, так похожих на цветы в саду Кассиана.
Рядом лежала записка. Почерк, который я узнала бы из тысячи.
«Обрати свою боль в силу. К.С.»
Я подняла крышку. Внутри – мелкая, невесомая пудра и аромат сладкой жженой карамели. Так пахла Боль Разлуки.
Я перевернула карточку.
«Здесь пыльца Боли Разлуки. Любой, кто коснется тебя, пожалеет об этом, если ты захочешь. Сама решишь, кого подпустить».
Он подарил мне лучшую броню, если не считать тишины его гравитации.
Я зачерпнула кончиком пальца немного пудры и провела по запястью. Кожа будто стала теплее, я почувствовала, как пыльца легла невидимым слоем. Опасность, которую я могу контролировать. Кассиан…
Я задумалась, написала записку для портного и вышла, намереваясь найти слугу Дэриана. И вдруг чуть не столкнулась с Эл.
– Элизабет! Где ты была? Мир сгорит и отстроится заново, а ты не заметишь, – обиженно бросила я.
– Ну, конечно, я ездила домой. Я же оставляла записку. – она улыбнулась.
Ее аура не пылала ничем особенным. Ни стыда, ни радости встречи. Пока я вглядывалась, мне померещилась медная надменность, но я быстро отвела глаза.
– Не было никакой записки. – буркнула я.
Элизабет была странно одета. Незнакомые ткани, наверное, новые, из-за Большой Воды. Ее волосы были собраны как у придворной дамы, без платка, а лицо накрашено. Это была Искра. Леди Элизабет. И больше моя компаньонка, если быть честнее.
– Как не было? – ее аура мелькнула искренним недоумением. – Меня не было всего несколько дней. Ну, или вроде того. Там тоже большие перемены, знаешь ли.
– Как отец?
– Лорд Альтеа весь в делах. В основном, пытается выкупить издания, которые распродал. Ну и строит новый склад. Всё наладилось. Представляешь? Он хотел передать тебе письмо, но я сказала тебя не стоит отвлекать.
– С каких пор ты за меня решаешь? – я подняла бровь. Странно. Очень странно. Она ни разу не назвала меня по имени, не назвала меня по титулу. Ничего. Будто это была совершенно чужая Элизабет, не моя Эл. Даже если она нашла свой путь и он больше не связан со мной и моим домом, это было… неправильно. Не правильно не потому что у нее своя жизнь, а потому что она не посчитала нужным быть… честной? Эл, которую я знала десять лет, так бы не поступила. Она бы сказала. Она была бы… честна.
– Так лучше для тебя. До дня Воды. – она медленно, даже как-то сонно, похлопала в ладоши, источая бледный восторг.
Я сделала шаг назад, почувствовав завязывающийся узел нерационального страха в животе:
– Эл, напомни, пожалуйста, какое издание пытается выкупить сейчас отец? Может, я найду его и передам с тобой?
– Кажется… Кажется, что-то о ткацких станках.
Я улыбнулась.
– О, понятно. Такое непросто найти. – я спрятала дрожащие руки за спину. – Не могла бы ты отправить записку лорду Меридиану от меня?
– Да, я отнесу. – неуверенно сказала Элизабет.
– Ты не пользуешься больше своим Даром?
– Порезы – это некрасиво для леди. Даже для Искры. – Эл почти с упреком на меня посмотрела. – Давай я хоть помогу тебе разобраться с бардаком в комнате.
Мое дыхание перехватило. Я ужасно не хотела оставаться с ней один на один.
– У меня дела, Эл.
Элизабет вздохнула и примирительно махнула рукой.
– Иди-иди, я без тебя управлюсь. Как-нибудь потом поболтаем.
Я выбежала прочь. Не знаю, почему я оставила ее там. Но это же Эл.
Я нашла немого слугу Дэриана за поворотом.
– Добрый день. У меня просьба. На самом деле две. – я почему-то никак не могла отдышаться, пока слуга тактично делал вид, что всё в порядке. – Мне нужно передать это портным. И найти Церауна. Он в кабинете?
Слуга задумался, взял записку из моих рук и кивнул.
По-хорошему, с одной стороны, мне следовало бы отправиться к Меридиану. Но, с другой стороны, действительно по-хорошему мне следует держаться от него подальше.
Я постучала в дверь кабинета Дэриана, но мне никто не ответил. Спустя пару минут – тоже. Я аккуратно потянула ручку, но та не поддалась – заперто.
Возвращаться к себе мне не хотелось. Там была неправильная Эл!
Поэтому ноги унесли меня к Кассиану.
Я замерла у порога его кабинета, когда услышала голос Ворона:
– ….право же, Кассиан, я устал смотреть на это. И в отличие от этих дураков, меня заботит не мораль, а кое-что более значимое. – голос Регента был ленивым, с оттенком надменности или скорее поучительного тона. – Хватит таскаться за ней. Если так хочется – сделай ее фавориткой, пока не надоест. Но ты позволяешь ей слишком много. Наследник не должен делиться, ни с Синклитом, ни с Преторием.
Мерзкий старик.
Кор молчал. Регент, видимо, приняв это молчание за нерешительность, продолжил мягче и тише:
– Пойми, мальчик. Женщины во дворце – это или оружие или трофей. Сколько их них уже оставили тебя? Если ты не используешь ее, ее будут использовать другие против тебя. Это непозволительная слабость. Я учил тебя лучше.
– Вы закончили, Наставник? – голос Кассиана был спокоен, именно в таком спокойствии окружающий мир покрывается трещинами от его Дара Гравитации.
– Нет, не закончил. – Регент позволил себе вздох разочарованного родителя. – Ты – будущий Сол. Либо избавься от нее, либо…
– Либо что? – резко перебил кор.
Тишина. Я замерла, не смея дышать. А потом Регент произнес уже без притворной мягкости:
– Либо от нее избавятся за тебя. Совету это не нравится, ты знаешь, Кассиан. Я знаю, что она не та, за кого себя выдает.
Воздух в комнате дрогнул. Я почувствовала, как пол под ногами едва заметно завибрировал, и гравитация потянула мир куда-то в сторону.
– Неужели. Она не Этера? Не мой союзник? – в голосе Кассиана зазвучала улыбка.
– Иронизируешь. – Регент хмыкнул. – Но ты даже не представляешь, насколько ты прав. Подумай о своей безопасности. Предыдущий Сол бы этого не допустил.
– Мой отец мертв. А Этера находится за пределами Ваших полномочий, Наставник.
Ворон устало вздохнул.
А за тем раздались шаги. Я едва успела отступить в тень ниши, когда дверь распахнулась и Регент прошел мимо, не заметив меня или не обратив внимания.
Я выждала минуту, чувствуя, как пол под ногами становится правильно горизонтальным и вошла.
Кассиан стоял у окна, его широкие плечи были напряжены. Но когда он обернулся, я не увидела на его лице ни ярости, ни боли. Только смертельный холод. И рябь, содрогающую его ауру.
– Ты слышала, – сказал он. Это не было вопросом.
– Только конец.
– Этого достаточно. – Он провел рукой по лацканам белоснежного костюма, поправляя их почти механически. – Я всё ещё не имею существенных оснований, чтобы остановить его, не проливая кровь Солара. Уверен, что есть что-то еще. Он хочет, чтобы я от тебя избавился, так или иначе. Как от вещи.
Я подошла ближе и встала рядом у окна. Мы не касались друг друга, но воздух между нами был плотным.
– Кассиан. – тихо сказала я.
На меня смотрели стальные глаза, в которых я видела сейчас что угодно, кроме опасности для себя.
– Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне?
Уголок его губ поднялся.
– Это единственное, в чем я не сомневаюсь, Астра. – взгляд Кассиана стал серьезным. – Но ты пришла не из-за Регента.
– Нет, – призналась я и запнулась. Вдруг всё, что случилось с Эл, показалось мне глупостью, плодом моего воображения или даже мелкой, почти что детской обидой. – Слушай, наверное, не стоило тебя беспокоить. Просто…
– Просто – что? – перебил он, и в его голосе не было ни нетерпения, ни раздражения. Только внимание.
– Элизабет, – выдохнула я. – Она вернулась.
– Твоя компаньонка? Так, и?
– В ней что-то не так. То есть, это Эл, конечно, это должна быть она. Но будто что-то не так. Она… всё в ней правильное. Но, это, наверное, глупо звучит, но она в другой одежде, впервые не назвала меня по… титулу, она врёт. Обращается ко мне на «ты», хотя никогда раньше такого не делала. И… я спросила ее про книги моего отца, которые он, по ее словам, выкупает. А она назвала те, которые он бы в жизни не продал, я точно знаю, что это просто невозможно. Это глупо звучит, да? Но я сбежала оттуда. Она сказала, что останется в моих покоях и приберется там. Или что-то в этом роде. Но горничные не оставляют там ни соринки каждый день. В общем… – я снова запнулась, чувствуя, как глупо это, должно быть, звучит. – Извини. Я просто не знала, что делать. Кажется, я начинаю лишний раз бояться своей тени.
Кассиан слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он подошел ближе.
– Ты правильно пришла, – сказал он. – Это может быть серьезно. Эта Искра была с тобой десять лет. Если ей управляют, подменили или подкупили, мы должны действовать немедленно.
– Ты знал даже это?
– Всего лишь это. – Кассиан опасно улыбнулся. – Угроза она или нет, я предприму необходимые меры.
– Но никто не поверит, – задумчиво сказала я.
– Я знаю тебя и этого достаточно. Всё будет сделано быстро и аккуратно, если она еще здесь. Если ты ошиблась, ей ничего не грозит. А теперь расскажи мне всё. От начала и до конца.
____
Вечером в моей комнате сменили замки. Немного подумав, я отправила со слугой Церауна три запасных ключа, трем адресатам, которым я доверяла.
Горничных теперь придется вызывать через того же слугу. Неудобно, но… я не знала, как иначе чувствовать свои покои безопасным пространством.
Эл куда-то пропала. За весь вечер ее так не нашли даже стражи Претория. Мне почему-то было стыдно думать о том, что людей Меридиана заставили искать мою компаньонку. Тем более, без каких-либо стойких оснований. Что подумает Эл, если узнает?
В комнате будто ничего не изменилось. Возможно, добавилась пара платьев в шкафу. Я подошла к столику и взяла в руки пудреницу от Кассиана. Она казалась еще более нужной. Аромат Боли Разлуки стал практически успокаивающим.
Эл, кажется, стала тем последним камнем, что выбил меня из равновесия. Совсем немного. Я ведь справлюсь. Справлюсь же?
А как же моя Эл?
Глава 42. Имя
Дэриан Цераун, гостевые покои Изабеллы де Вриз
Спальная комната тонула в полумраке догорающих свечей, отбрасывающих на стену дрожащие тени и удушливом, приторном запахе благовоний.
Изабелла лежала в постели, на смятых простынях и лениво водила пальцем по его груди. Это было щекотно, хотя Изабелла добивалась явно не этого.
– Ты сегодня снова слишком задумчивый, – сказала она, рассыпая игривые нотки, будто ждала продолжения. – Дэриан, которого я знаю, после игр всегда расслаблен.
Он перехватил ее руку и мягко отвел в сторону.
– Обычно после я сплю. А ты задаешь вопросы.
– Надеялась, что ты будешь более сговорчивым, когда на мне не будет одежды. – Она усмехнулась. – Впрочем, я не в обиде. Я успела позабыть насколько ты хорош. Большинство мужчин думают только о себе.
– Я думаю о себе, – сказал он, поднимаясь с кровати. – Одно другому не мешает.
Изабелла засмеялась и потянулась за сбитой простыней, прикрывая грудь. Он подошел к столику и налил вина, чувствуя приближающуюся грозу.
– Я слышала, ваш наследный кор совсем потерял голову, – бросила Изабелла. – Эта Альтеа… она вертит им, как хочет.
– Леди Альтеа – дочь своего Дома. Она Этера, – поправил он, не оборачиваясь. Вино казалось горьким, слишком пряным. – Не стоит говорить о ней так, будто она безродная.
– О, прости. – Она усмехнулась. – Я забыла, что ты тоже падок на нее. Надеюсь, она хотя бы в половину хороша как я, иначе это звучит как пустая трата ночи. Но всё же важно не это. Важно то, что ваш Совет недоволен. Ты же знаешь, как они смотрят на такие вещи.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Совет много чем недоволен.
– А ты? – Изабелла села в постели, едва придерживая шелковую ткань на своем теле. – Ты доволен? Быть Главой Синклитов? Ты не претендуешь на место в Совете, поэтому упираешься в потолок своей карьеры. Хочешь быть всегда в тени Кора или Сола?
– Это высокая должность, на деле она дает больше, чем любое место в Совете.
– Для любого другого – да. Но для тебя – это жалкий утешительный приз. – Она поднялась с постели, накинула длинный едва ли не прозрачный халат на плечи и подошла к нему. Ее рука легла на его плечо. – Ты рожден для большего. Ты знаешь это. Я знаю это. И есть умные люди, которые готовы признать твое право.
Цераун повернулся к ней, держа бокал с остатками вина перед собой.
– Ты говоришь загадками. Мне это не нравится.
– Твое клеймо. Я знаю его значение. Тогда пару лет назад я не поняла, но кое-кто мне подсказал.
Цераун улыбнулся.
– И кто же?
– Влиятельные люди. Те, кто устал от Кора без реальной власти, без уважения к порядкам, держащегося то за плащ Регента, как беззащитный малыш, то за юбку легкомысленной девки из такого благородного, но на деле непозволительно обедневшего рода. – Она понизила голос. – Ты похож на него в его лучшие годы, ты знаешь? На Сола Безумного. Больше, чем Кор Кассиан когда-либо будет похож. Его стать. Его расчетливость. У тебя его дар Грома.
Цераун застыл. Его дар – статика, мелкие разряды, безобидная энергия ювелира. Так считали все. Но она намекала на другое. На молнии. Откуда?
– Мой дар – статика. Ты же знаешь. А белая татуировка – следствие неудачного эксперимента в юности, я тебе рассказывал.
– О, я знаю, что ты хочешь, чтобы все так думали. – Она провела острым коготком по его скуле. – Но я – не все. Я вижу твои возможности. Чувствую, каким озоном пахнет твой нрав. Твои сны.
Цераун поймал ее руку и едва поцеловал кончики пальцев.
– Ты слишком умна для женщины, которая только что была в моей постели. Обычно они предпочитают отдых, а не размышления об опасной политике.
– Я не обычная женщина, иначе бы ты не сблизился со мной снова.
Он задумчиво притянул ее к себе, разглядывая.
– Так и кто же рассказал тебе про клеймо, дорогая?
– Всё та же. И я надеюсь на ваше скорое знакомство. Но для этого тебе стоит показать себя.
– У нее есть имя?
Изабелла расплылась в улыбке.
– Покажи себя и узнаешь.
– Значит, ты считаешь, что я должен… что? Бросить вызов брату? – он провел рукой по ее волосам и едва сжал их.
– Я считаю, что ты должен занять свое законное место. Его Высочество тебе не брат, а всего лишь соперник. – Ее голос стал тверже, глаза – пьянее. – Ты умнее Наследного Кора. Ты сильнее. Ты умеешь играть, а он – нет. Ты мог бы вести за собой. В Синклитах ты уже показал себя. Совет поддержит тебя. А значит – армия. Народ, если хочешь.
– И кто поддержит меня в Совете? – спросил он, сжимая ее волосы чуть сильнее, заставляя отклонить голову назад. – Кто именно?
Изабелла попыталась отстраниться, но он удержал ее.
– Я не могу назвать имен, пока ты не дашь согласия. Это неразумно, и ты об этом знаешь. Это просто опасно для них.
– А для тебя? – Цераун склонил голову на бок, оставляя бокал в сторону. – Ты же рискуешь, приходя ко мне с таким интригующим предложением.
– Этот риск того стоит. – Она улыбнулась. – Ты того стоишь.
Цераун тихо рассмеялся.
– Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось? Твоя решительность. То, что ты просто никогда не была способна остановиться. Ты никогда не боишься по-настоящему.
– Никогда.
– Я знаю. – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Но за мой ответ придется заплатить. – Его рука скользнула по ее талии, притягивая ближе. – Я должен подумать. Переворот – не та вещь, на которую решаются после одной ночи. Даже после такой… длинной.
Он разжал пальцы на ее волосах.
– Тогда, может быть, – она развернулась в его руках, прижимаясь спиной к его груди, – тебе нужно больше… аргументов?
Халат соскользнул с ее плеч, обнаженная кожа ее лопаток прижалась к нему.
Он опустил голову к ее шее и прошептал:
– Убеди меня. Назови мне имя той, что рассказала тебе о клейме.
То, что последовало дальше, было больше похоже на танец, где мастерство мимикрировало под страсть, а выдержка – под желание. Удары о мебель, где между вздохами, почти по буквам сложилось так долго искомое имя.
Изабелла шептала, пьяная от вина и его близости, обрывки ее слов заставляли Церауна продолжать, пока не остались только бессмысленные стоны. Пока их не оказалось достаточно.
К тому моменту, как она заснула, разметав волосы по подушке, Цераун встал и, не глядя на смятые простыни, прошел в купальню. Вода была почти ледяной. Он стоял под потоком воды и тер кожу ладонями, снова и снова, пока она не стала красной, почти обожженной.
Он неспешно оделся, поправил лацканы изумрудного костюма и вышел.
Нужен был чай. Возможно, с горячим вином. И Астрой.
Глава 44. Ключи
Кор Кассиан Солар, кабинет Регента Равгура
Коридор к кабинету Регента был пуст, как и залы Совета рядом. Это было просто – стража хорошо слетается на шум от мелких обрушений. Особенно, когда они достаточно громкие. Астре нужно было время. Час.
Кассиан толкнул дверь пальцами. При виде Наследного Кора Регент оторвался от своих дел, спрятав какой-то мелкий сундучок для старов в яшик, и холодно улыбнулся. Как улыбался всегда, когда маленький Кор приходил к нему, как к своему Наставнику. Ноги под столом регента едва постукивали, выдавая себя легкой вибрацией по полу. Незаметно для смотрящего, но не для Дара Кассиана.
– Ваше Высочество. Решили наконец возобновить наши встречи?
Кор не ответил. Прошел вглубь кабинета и, остановившись в пяти шагах от Регента, сложил руки за спиной, небрежно рассматривая такое знакомое окружение. Гравитация вокруг мягко колыхнулась и звуки внешнего мира перестали существовать. Теперь ни один стук в дверь, ни один крик не проникнут и не покинут этот кабинет. Конечно, Равгур бы мог это понять, если бы вся его настороженность и слух не были сосредоточены на наследнике.
– Я хочу говорить о моей матери.
Регент замер. Его пальцы, лежавшие на столе, чуть дрогнули, сжимаясь, но он быстро справился с собой.
– Опять? Мне кажется, мы обсудили достаточно. Снова и снова, пока вы были так малы.
– Именно. Я был ребенком. Теперь ты мог бы рассказать мне больше, чем говорил тогда. – Кор разглядывал вазы в кабинете. Они были все разные – расписанные, резные, глянцевые, напольные и мелкие. – А теперь можно развеять часть недопониманий между нами, так просто.
Регент наклонился к столу, сложив руки.
– Не сомневаюсь, ты сглаживал углы, это естественно. Но теперь в этом нет смысла. Ты расскажешь мне почему она умерла. Расскажешь про Безумного Сола. Сейчас.
– Боюсь разочаровать, но я знаю недостаточно. То, что Сол Аврелиан потерял рассудок еще до того, как его назвали Безумным. До того, как он убил Корнелию. Считается, что его дар разрушил его разум.
Рука Кассиана за спиной сжалась, его верхняя губа едва дернулась в пренебрежении. Назвать Луну без титула, просто по имени. Это резало слух.
– Даже безумцы имеют причину, повод. Ни один Сол до этого не смел убить свою Луну. А безумцами проще управлять, не так ли?
– Уверяю тебя, Кассиан. – лицо Регента стало серьезнее, уголки его губ опустились вниз, выражая какую-то странную форму сочувствия или печали. Возможно, притворную, сложно было судить. – Гибель Корнелии – это трагедия. И, если бы я допускал вероятность, что такое может произойти, я бы сделал всё, чтобы остановить это.
– Остановить Сола? Как член Совета мог бы сделать это или даже подумать об этом?
– Луна считается не менее важной фигурой, чем Сол. Если бы ты, будучи ребенком, решил навредить себе своим Даром, я бы тоже остановил тебя. Это не делает меня врагом династии Солара. Наоборот.
– Нет. Это не делает. – Кор медленно повернул взгляд на Регента. – Но ты помнишь, кто отомстил за нее.
Мебель затрещала, маскируя звук переклинившей двери. Готово. Теперь никто не войдет.
Регент стянул руки со стола, скрыв их на подлокотниках.
– Ты был там, – продолжил Кор. Голос замедлился, стал почти ленивым. Теперь некуда было спешить. – Ты помнишь, что говорил мне.
– Ты был сильным, – тихо ответил Регент. – Ты защитил Солар от больших последствий.
– А ты стал Регентом. Весьма удобно. Так почему отец избегал меня? Почему выходил из себя от одного твоего вида? О чем он говорил?
– Ты ищешь логику в словах и действиях Сола Безумного. Это всё в прошлом, Кассиан.
Кор не ответил. Воздух в комнате стал тяжелее, придавливая Регента к креслу, глаза которого наконец показали капельку страха. Это было бы так просто. Но не сейчас.
Кассиан подошел ближе, едва обойдя стол и перевел взгляд на связку ключей, исконно висящих на поясе Регента. Среди них два слишком знакомых. Солнечный и Лунный, ключи его родителей.
– Это принадлежит мне.
– Что именно? – Регент попытался встать, но гравитация мягко удержала его в кресле.
– Солнечный и Лунный ключи. – Кассиан дернул пальцами в воздухе и кольцо ключей деформировалось и разломилось, как алюминиевый прут.
– Ты мог просто попросить. – сдержанно процедил Регент.
– Я бы мог, разумеется. – скучающе протянул кор. – Но мне не десять и я знаю, что просить тебя бесполезно, если это не приносит тебе же выгоды. Скажешь, что это не правда?
– Мы всегда можем договориться.
– Мы можем решить часть недопониманий, если тебе это интересно. – Кассиан холодно улыбнулся, уголки его рта едва приподнялись, оставляя взгляд бесстрастным. – Отдай мои ключи. И ответь на мои вопросы. Не увиливая.
Давление ослабло, и Регент неспешно стянул из покореженной связки пару ключей. Слишком легко. Регент опасался недостаточно, чтобы так просто их отдать.
Лунный и Солнечный ключи легли на стол. Кассиан забрал их, это действительно принадлежало ему. Что было в голове Равгура, можно было попробовать понять позже. В конце концов, времени достаточно.
– Недопонимания, как ты сказал. Так и что ты хочешь знать на самом деле? – Регент прервал тишину и сел так, будто это он был хозяином положения и Кассиан был в ловушке.
– Сначала расскажи мне всё, что знаешь про Луну Корнелию.
– Всё? – как-то неправильно растянулся в ухмылке Регент. – Боюсь, это займет много времени.
– Не имеет значения. – Кассиан наконец сел в кресло и, изображая на лице скуку, стал слушать.
____
Астра Альтеа, лечебница дворца Солара
У двери, за которой держали Мирабель, стояли стражи Претория. Они пропустили меня молча, и я надеялась, что застану ее одну. Но нет. Лекарь всё еще был здесь. Как и третий страж. В комнате был просто удушающий воздух, затхлый, влажный, перемешанный с какофонией трав.
Я перекинула яблоко, взятое по пути, из руки в руку.
– Еще и вы! Оставьте мою подопечную, сейчас не время для посещений! – лекарь оторвался от склянок и махнул в мою сторону рукой, прогоняя меня, как муху.
Я повернула голову и нашла глазами Мирабель.
Мирабель сидела всё в той же комнате. Я бы могла предположить, что время здесь замерло, если бы ее платье не казалось чуть ярче, а она сама – бледнее, чем я ее запомнила. Ее волосы были убраны в простую косу за спиной, открывая впалые щеки. Руки, сжимающие плечи, были сухими, почти прозрачными. Если бы не вздымающаяся грудь и легкая дрожь, то и дело неровно сотрясающая тело, я бы решила, что она мертва и остыла уже не первый час.
– Выведи уважаемого лекаря, сейчас же. И пошли кого-то за Главой Претория. Это срочно. – бросила я стражу. Я почти не была удивлена, когда он послушался меня и, кивнув, вывел возмущающегося бесполезного лекаря прочь, хлопнув дверью. Понятия не имею, что им сказал Меридиан, но сейчас мне это было на руку.
Я сделала шаг к Мирабель, но путь преградил какой-то молодой мужчина, чем-то напоминающий ее. Короткие пшенично-русые волосы, зачесанные назад, светлый костюм, расшитая походная накидка, остатки детских черт лица. Они действительно были бы безумно похожи, если бы он не был выше ее на голову, и, конечно, если бы выражение его лица не выглядело таким суровым.
– Вы еще кто? Пришли поглазеть? – все согласные в его мелодичной, резкой речи были чуть тверже, чем нужно.
Я аккуратно обошла незнакомца.
– У меня к вам тот же вопрос. Полагаю, я подруга Мирабель. А вы?
– Лорд Искр Адонис Фар Эфемерои, брат леди Искры Мирабелии Фар Эфемерои.
Мирабель сидела не шелохнувшись. Ее руки были прижаты к груди, а взгляд – слишком задумчивый, блуждающий где-то в глубине сознания воспаленных впалых глаз.
–Астра. – коротко представилась я, не желая мериться титулами и именем с братом Мирабель. – Вы не могли бы… оставить нас не на долго?
– Исключено. – лицо Адониса исказило недоверие. – Вы Этера. Леди Альтеа, полагаю?
– Хотите ее забрать? – я проигнорировала его вопрос и приблизилась к Мирабель. – Или чтобы она выжила?
– Преторий держит ее как пленницу. Ее здесь не вылечат! – он почти угрожающе шагнул ко мне. Его мелодичный голос как-то сглаживал даже его возмущение. Наверное, я должна была впечатлиться и отступить как дворцовая леди. Возможно, заплакать, что мне угрожают. Но я видела в нем лишь испуганного щенка – его аура, пронизанная страхом и злостью, пылала в предвкушении скорого горя.
– О, тут вы правы. Она пленница. Но если вы заберете ее отсюда сейчас, перебив хоть всех стражей до последнего, это же вертится в вашей голове, лорд Фар Эфемерои? Она умрет. Через час. Или, быть может, через неделю. Вы всё еще хотите ее забрать?
Кадык Адониса дернулся. Единственное, что сдерживало его ужас, это злость, и она начала спадать. В коридоре лекарь повысил голос, кто-то спорил.
– Отойдите, – сказала я. – Откройте окно, здесь слишком душно. И дайте мне время.
Он колебался какое-то время, но потом, стиснув зубы, отошел.
Я встала напротив Мирабель и взяла ее за невесомую руку. Она едва могла сопротивляться. Пока я не трогала кулон, она и не стала бы.
Я закрыла глаза. Ее аура не чувствовалась, будто я держалась за тряпичную куклу. Бледная, как тень, пелена, обволакивала ее разум плотным коконом, переливаясь остатками ярости, которую ее заставляли источать снова и снова, растрачивая остатки ее сил, как пробитый кувшин.
Я вдохнула свежий воздух и потянула горечь в себя. Мне нельзя было сомневаться. Я поглощала чужеродную грязь, как Боль Разлуки. И, если та боль была сладкой, то эта липкая, как смола с привкусом пыли и серы, скользящая по зубам как трескающийся камень. Гранитная скорлупа, расползающаяся трещинами в голове.
Горечь брыкалась так, что мне начали мерещиться вокруг тени. Тени шептали что-то, что нельзя было разобрать.
Рука Мирабель дернулась, но я сжала ее сильнее. Чем сильнее я погружалась в это, тем сильнее ощущала себя в каком-то детском забытом кошмаре.
Все всполохи ярости в Мирабель, защищающие кулон и вытягивающие из нее остатки сил, поглощались мной, жаля мое сознание, как змеи. Я ухватилась за каждую.
Шепот стал громче «какой смысл, сегодня или завтра, вазы ценнее цветов»
«Она умрет. Умрет. Умрет»
И я расстегнула цепочку.
Кулон с мерзким громким звоном прокатился по полу. В тот же миг от него разошлась волна, беззвучная, но я почувствовала резкий писк в ушах. Стекла открытого окна дрогнули.
Я задержала дыхание. Что бы я ни сделала, мне придется принять результат и последствия. Я чувствовала, что горечь, осталась со мной, трепыхаясь где-то внутри. Шепот стал яростнее, превратившись в какофонию шума, но тише.
Я заставила себя открыть глаза, и увидела лицо Мирабель, залитое слезами. Я отступила назад, едва не падая. Не было сил испытывать радость или беспокойство. Я злилась. Злилась сама не понимая на кого. На себя? Эту злость надо было выпустить или поглотить, как кусок сухого хлеба.
– Адонис? – прозвучал голос Мирабель. Я так давно не слышала ее голос! – Ты здесь…
Я отшатнулась к окну, пока брат Мирабель мельтешил по комнате, что-то сбивчиво ей рассказывал. Я хотела оказаться снаружи. Здесь было достаточно высоко?
Болото внутри всё ещё путалось, вибрировало и не давало сосредоточиться.
Я положила руки на подоконник, чтобы всего лишь посмотреть. Как же здесь высоко. Достаточно высоко. Шум в ушах никак не прекращался. Комната всё ещё была слишком душной.
Теплая рука перехватила мою ладонь. Я попробовала ее стряхнуть, но не получилось даже пошевелиться. Возмутительно. Я обернулась, чтобы огрызнуться на того, кто посмел меня коснуться. Мешаться мне. И замерла.
– Меридиан?
Он молча вглядывался в мое лицо. Затем, будто сбросив наваждение, оттащил меня от окна и закрыл его, наконец отпустив меня.
– Этера. – мои мысли перебил голос Адониса, перехватившего мои руки. Вся его свирепость щеночка иссякла, оставляя только детский восторг. Восторг, так похожий на Мирабель.
Я не знала, что сказать. Он прижал мои руки к своему сердцу, пока продолжал радоваться.
– Я ваш должник! Я заберу Мирабелию и мы уедем сегодня же.
– Нет. – холодный голос Главы Претория перебил лорда Фар Эфемерои. – Леди останется здесь до конца расследования.
Меридиан взял меня за плечо и оттянул от растерянного брата Мирабель.
– Но…
– Вы тоже можете с ней остаться, с леди Мирабелией. Я, как Глава Претория, это приветствую.
Рука Меридиана всё еже сжимала мое плечо. Едва ли это было менее неуместно, чем проявление радости Эфемерои. Наверное, мне стоило призвать его к порядку, но я не стала.
– Леди Альтеа. Ко мне в кабинет. Сейчас же.
– Кулон. – показала пальцем я куда-то на пол.
– Я заберу вещдок. На выход, немедленно.
Туман из головы начал выветриваться еще в коридоре. Меридиан… Всё, что угодно, но не нотации от него. Всё, что угодно, но не сражаться с ним. Его голос был слишком… приказывающим. А я – слишком разбита.
Я покинула лазарет оставив Мирабель вместе с молчаливым Меридианом. Даже более молчаливым, чем обычно. Адонис так и остался рядом со своей сестрой. Отголоски теней всё ещё гуляли в моей голове, будто после ночного пробуждения от кошмара. Реальность казалась менее настоящей, чем послевкусие нескончаемой погони.
«Насколько же там высоко?» – шепот в голове казался чужим. Неправильным, неуместным, я знала только то, что от него нужно было отвлечься, заглушить, пока он не стал громче моих собственных мыслей.
Я подняла глаза и увидела Церауна. Его зеленые глаза бегали, источая мутно-синюю тревогу, пока он снова и снова поправлял белые перчатки.
– Астра, – выдохнул он, приближаясь. Даже сквозь перчатки то и дело пробегали искры статики. – Что там случилось? Я пытался пройти, но люди Меридиана недостаточно… договороспособны.
– Зачем? – я почти удивилась сквозь пелену в голове.
– Я понимаю, что невовремя, но случилось кое-что важное, мы не могли бы… – затараторил он, когда рядом возник Кассиан, от чего Цераун почему-то замолчал, передавая в руку мне какой-то маленький листок.
Я неосознанно сжала лист в кулаке, поворачиваясь к Кассиану.
– Кажется, у нас всё получилось.
Он посмотрел на меня и его взгляд чуть смягчился, заставляя рябь ослабнуть лишь на мгновение.
– Ты бледна.
Я не успела ответить, как дверь лазарета снова открылась и вышел Меридиан, сканируя коридор привычным цепким взглядом, после чего направился прямо к нам.
– Леди Альтеа, если вы в состоянии стоять на ногах, используйте их, чтобы пройти в мой кабинет, – сказал он. Голос ровный, но пальцы дернулись к манжетам, так и не поправив их. Глава Претория Тишины был крайне раздражен, но пока держал себя в руках.
– Это может подождать. – бросил Кассиан, не поворачиваясь к нему.
– Не хочу встревать, но некоторые вещи я бы не откладывал на потом. – миролюбиво сказал Дэриан.
Меридиан перевел взгляд на кора и Церауна, и на его скулах на мгновение проступили желваки:
– Я смотрю, у нас стихийный совет к коридоре, – произнес он. – Не хватает только…
– Леди Альтеа! – голос Адониса раздался где-то из-за спины Меридиана. Кажется, он вышел из палаты, пока здесь спорили. Он, улыбаясь, направлялся прямо ко мне, едва протянув руки. – Я должен еще раз выразить вам свою бесконечную благодарность за мою сестру. – Он шагнул вперед, явно намереваясь заключить меня в объятия, но замер на полушаге, наткнувшись на три ледяных взгляда.
И за что мне всё это?
Кассиан чуть наклонил голову как хищник, оценивающий дистанцию.
– Лорд Фар Эфемерои, я полагаю? – произнес он. И едва ли в его голосе была хоть капля искреннего дружелюбия. – Ваша сестра нуждается в вашем присутствии.
– О, да, разумеется, но я хотел бы…
– Это может подождать, – сухо отрезал Меридиан, но его рука неосознанно легла где-то рядом с ножнами на его боку.
– Прошу вас, вернитесь к леди Мирабелии. Я бы не доверял на вашем месте местным лекарям. – мягко добавил Цераун, но мне почему-то почудились нотки озона в воздухе.
– Да, конечно… – растеряно сказал Адонис и отступил на шаг, переведя взгляд снова на меня. – Я пойду. Леди Альтеа, помните, я ваш вечный должник.
Адонис провел пальцами по воздуху и в моей руке появился маленький желтый цветок, рассыпавшийся невидимым песком через секунду как я посмотрела на него. Фар Эфемерои в это время ретировался за дверь. Мы остались вчетвером, но тишина была недолгой.
С другого конца коридора раздался размеренный звук шагов и из-за поворота показался Регент. За ним четким строем шли шестеро вооруженных гвардейцев в сияющей броне без узоров.
Он остановился в нескольких шагах от нас и обвел всех взглядом, как нашкодивших детей. Когда он заговорил, его голос был почти ласковым– так разговаривают с нерадивыми учениками, которые снова разочаровали учителя, но всё ещё заслуживают урока:
– Леди Альтеа. На сколько я знаю, вы не имеете какого-либо Дара Лечения и тем более не являетесь зарегистрированным Целителем, не так ли? – Он не ждал ответа. – Ваше вмешательство в лекарный процесс – это нарушение. Если следовать букве Закона, мне следует арестовать вас за это.
Меридиан шагнул вперед, но Регент перевел взгляд уже на него.
– А вы, лорд Меридиан, это допустили. Под вашу ответственность вам был доверен Лазарет, как вы и настаивали, вы расставили здесь своих людей, но не смогли остановить одну гостью с безопасным, судя по-вашему же отчету, Даром. Я подниму вопрос о вашем соответствии занимаемой должности.
Цераун бесшумно сместился, заслоняя меня с другой стороны, но Регент заметил это.
– Глава Синклита Баланса. Ваши моральные качества уже вызывают вопросы у Совета. Это если не вспоминать о регулярном превышении должностных полномочий, на которые я пытался закрыть глаза, как на временное помешательство. Только ради старой памяти. Вам пора вспомнить список ваших обязательств, а заодно – остепениться. Женитьба – отличный способ укрепить репутацию. Не правда ли, лорд Меридиан? У меня есть несколько кандидатур, но вы можете просто остановиться на леди Де Вриз.
Регент перевел взгляд на Кассиана и выдержал паузу.
– Что касается вас, Ваше Высочество, вам еще только предстоит набраться мудрости. Статус Наследного Кора дает привилегии, но не настоящую власть. Помните об этом. – голос Равгура стал тверже, будто Кассиан действительно его разозлил. – Ведь я знаю каждую твою мысль раньше, чем она рождается у тебя в голове, Кассиан. Я ведь воспитал тебя. Думал, что я не пойму? Мне было интересно, к чему это приведет.
Кор стоял неподвижно. Его руки остались за прямой спиной, но я видела, как побелели костяшки пальцев в сжатом кулаке.
– Ты так дорожишь памятью о ней, – продолжил Регент. – О матери, о том немногом, что от нее осталось. – он выдержал паузу и сделал голос тише. – Стоило ли оно того? Память – такая хрупкая вещь. Ты же знаешь. Сегодня она есть. А завтра останется только боль. Подумай об этом в своей оранжерее.
Кассиан шагнул вперед и пол под нашими ногами заметно дрогнул:
– Это стоит расценивать как угрозу или очередные причитания?
Регент холодно улыбнулся, почти по-отечески.
– Как предупреждение.
Гвардейцы за спиной Регента одновременно вытащили мечи. Лязг стали прокатился по коридору.
– Полагаю, вы закончили? – спросил кор. Его голос был спокойным, слишком спокойным.
Не дождавшись ответа, он продолжил идти вперед, прямо на мечи.
– Кассиан! – выдохнула я, но было поздно.
Гравитация ударила прежде, чем я решилась идти. Мечи в руках гвардейцев дрогнули и заскрежетали, выворачиваясь из ладоней. Броня на плечах заскрипела и начала сжиматься, превратившись в ловушку, сдавливая грудные клетки до хрипа. Кор стоял в шаге от них и в его ауре плескалась та самая яростная рябь, которую я видела в первый день знакомства, в которой не было ничего человеческого, только сила Дара, поглощающая окружающую реальность.
Регент наблюдал. Его лицо оставалось спокойным.
– Не стоит быть похожим на Безумного Сола, чтобы не повторить его печальный конец.
Он выдержал паузу и почти что скучающе повернулся к своим людям, которые хрипели в покореженной броне, не в силах разогнуться.
– Встать.
И они встали. Медленно, превозмогая боль, лязгая покореженной броней, пришедшей в негодность. Они подняли мечи и выпрямились, снова направляя их на нас.
– Убрать мечи, – холодно приказал Регент. – Уходим.
Гвардейцы подчинились. Мечи исчезли в ножнах, и они развернулись строем – все еще хромая, хрипя, но беспрекословно подчиняясь. Регент ушел не оборачиваясь, не удостоив ни своих людей, ни нас даже мимолетным взглядом.
Когда всё стихло, плечи Кассиана еле заметно расслабились, и он повернулся к нам.
– Полагаю, мы немножко его разозлили. – разорвал тишину Цераун. – Верите или нет, я бы не стал считать это самой большой проблемой в данный момент.
– Неужели? – Кассиан резко повернулся в сторону брата с предупреждающим тоном.
– Давайте обсудим всё позже.
– Леди Альтеа. В ко мне в кабинет. Сейчас же.
«Ему плевать на всё, кроме результата»
Меридиан, видимо не ожидающий возражений, направился прочь.
– Я пойду. – бросила я, не оборачиваясь. Мой голос вышел слишком вымученным.
– Что-то мне подсказывает, что Меридиан может подождать со своими бумажками. – задумчиво протянул Цераун. – Может, лучше обсудим…
«О чем он может хотеть поговорить? О сортах вина?». Шепот разгорался с новой силой.
– Нет. – перебил его Кассиан. – Хватит обсуждений.
К нам подошел слуга с зеленой повязкой и что-то быстро проговорил Церауну на ухо. Его лицо стало серьезным, и он кивнул, отпуская его.
– Мне нужно бежать. Это срочно. – Цераун пробежался по нам извиняющимся взглядом и быстрым шагом ушел куда-то вслед за слугой.
– Астра, я провожу тебя до покоев.
«Он просто хочет всё контролировать, не больше» – снова проскользнул шепот в моей голове. Я отступила шаг назад.
– Пожалуйста, не сейчас. Я должна идти. – я развернулась и убежала до лестниц, оставив Кассиана у лазарета. Я чувствовала его задумчивый взгляд на своей спине.
Во мне продолжало что-то колыхаться. Шептать. Я просто устала.
Глава 45. Змея
И всё же это была не усталость. Просто странное, новое ощущение Дара, меняющее мое восприятие. Будто я пользовалась им неправильно. До этого или сейчас – это то, над чем предстояло подумать.
Мне действительно хотелось выйти из комнаты через окно, а не дверь? Этого хотела я или та сонная тина, которую я поглощала в разуме Мирабель?
Нет, мне не было всё равно на то, что происходило дальше в лечебнице. Я просто не могла. Не могла.
Я села на очередной ступеньке и закрыла глаза руками.
Хуже уже не будет. Или лучше не будет?
Отголоски тоски ели меня. Такое знакомое и едва забытое чувство.
Когда мать исчезла, мне было десять. Сначала я думала, что она просто уехала по делам. После – что уехала достаточно далеко и не может вернуться из-за сезона шторма. Я долго верила, что она вернется. Что отец полон тоски тоже просто потому, что она слишком долго путешествует.
Тогда я верила, что черно-фиолетовый это всего лишь тоска. Кто бы объяснил это.
И в один день, когда я пряталась в библиотеке, отец привел Эл. И подарил мне мамин браслет. Сказал, что она не вернется. И что Эл была маме как младшая сестренка, что она позаботится обо мне.
Я не поверила. Взяла знакомый браслет и убежала к себе комнату, никого не впуская.
Я помню это самое чувство за секунду до волны боли. Оно было не тогда, в библиотеке. Оно было после. Много ночей подряд. Когда просыпаешься в беспокойном сне и ровно пару секунд не помнишь, почему тебе так больно. А потом волна памяти накрывает тебя. И ты плачешь, пока наконец не выдохнешься и не уснешь снова. Из ночи в ночь, сжимая браслет.
Это чувство почти настигнувшей боли сейчас окутывало меня перед тем, как стиснуть. Но всё никак не начинало душить. Из-за него ли я думала об окне?
После я слишком полюбила книги. И нет, большинство я откидывала в сторону, потому что во многих из них у героев была семья или хотя бы дети в конце. И жили они долго и счастливо. В сказках мама жива, она не уходит, никто не сообщает герою, что ее больше нет. Одно упоминание в детстве заставляло вспоминать, ломаться пополам и рыдать. Так я и перешла на книги, в которых почти никогда не было ничего личного – учебники, хрестоматии, затем своды права, техническая литература, денежные обороты, ботаника, да всё, что угодно. Я полюбила это слишком быстро – заталкивать в свою внутреннюю пустоту любые знания, которые могла хоть как-то усвоить и понять.
Со временем, это заглушило боль, превратив ее лишь в печальный шлейф воспоминаний.
Но секунда до нее оказалась почему-то сейчас страшнее.
У меня не было на это времени. В конце концов, с этим справился даже ребенок. И сейчас я тоже с этим справлюсь. Я наконец разжала кулак. Маленькая записка от Церауна. Ну конечно.
«Я знаю, что ты сейчас занята. Но, как только ты прочитаешь, попроси Меридиана удвоить охрану кора без лишнего шума. Тебя он послушает. Это срочно»
Охрану? Он об этом хотел поговорить? Я аккуратно протерла глаза, стараясь не размазать краску и направилась к Главе Претория.
Летиция стояла у стола, склонившись над Меридианом. Ее пальцы впивались в его плечо, накрашенные губы почти касались уха. Она что-то тихо говорила, но я не слышала ее слов, лишь видела выражение нежности на ее лице. Ее аура сверкала восторгом, мерцала бело-желтыми переливами ликования и медной надменностью. И свинцовые переливы лицемерия. Она держала руку Меридиана на своем животе.
– … конечно, еще слишком рано говорить наверняка, – донеслось до меня, – но я чувствую. Чувствую эти изменения. Это определенно должен быть сын, Кайл. Наш сын.
Меридиан сидел неподвижно, как статуя. Его лицо было каменным, и только пальцы, лежавшие на ее животе, чуть дрогнули, когда он заметил меня.
Мне почти стало стыдно. Но он же сам меня позвал. Трижды позвал.
– Леди Альтеа, – произнес Меридиан. В его голосе не было ни удивления, ни раздражения. Просто констатация. – Одну минуту.
Летиция выпрямилась. Ее глаза, обращенные ко мне, полыхнули злостью, что она попыталась сразу скрыть за вежливой улыбкой, а ее аура поблекла за этой маской. Но я чувствовала ненависть ко мне. Для этого не нужен был Дар.
– Вы не вовремя, – сказала она.
– Я по делу.
– Тогда обратитесь к кому-то еще. Я его жена. У нас важный разговор.
– Леди Меридиан, – произнесла я, стараясь говорить ровно, – если бы это не было так необходимо, я бы действительно подождала или обратилась к кому-то еще. Но это не так.
– О, разумеется. – Она криво усмехнулась. – Как удобно, что вам периодически нужен именно мой муж. Безопасность – это так важно в наше время.
Я не ответила. Я смотрела на Меридиана. Это была его жена и он знает, что я не стала бы участвовать в этом разговоре без крайней необходимости. Он же не идиот? Цераун не стал бы просить меня о таком без крайней необходимости.
Он помедлил долю секунды, после чего наконец поднялся и развернулся к жене.
– Летиция. Дай нам несколько минут.
– Что? – Она отшатнулась, словно он ударил ее. – Ты выставляешь меня? Ради нее?
– Я прошу подождать.
– Ты просишь! – ее голос сорвался на обиженные нотки. Надо же, я сама могла бы на это купиться еще вчера. Еще вчера это заставило бы меня покраснеть и извиниться. Но не сегодня. – Ты просишь меня уйти из твоего кабинета, когда я… чтобы остаться наедине с девкой, которая…
– Летиция. – Он взял ее за руку и положил ладонь на ее живот. Сам. Жест был мягким, как и голос. – Мы закончим этот разговор вечером. Обещаю.
Она замерла. На секунду мне показалось, что она расплачется. Но вместо этого она замахнулась и ударила его по лицу. Звонкая пощечина разнеслась по кабинету. Меридиан не шевельнулся. Не закрыл глаза.
– Ты пожалеешь, – прошептала она сквозь зубы. – Если это снова случится из-за тебя, ты пожалеешь.
И вышла. Прошла мимо меня, не глядя, и хлопнула дверью.
Тишина. Меридиан стоял, слегка повернув голову– на его щеке проступал красный след, подчеркивающий шрам. Я, не думая, шагнула к нему и потянулась, чтобы коснуться холодной рукой, но он перехватил мою руку. Едва ли бережно. Не глядя.
– Не надо.
– Кайлен…
– Буду признателен, если Вы забудете о том, что здесь видели. – Он отпустил мою руку и поправил манжеты, наконец подняв на меня холодные темные глаза. – Я слушаю. Что именно Вы сделали с Мирабелией?
– Применила Дар.
Кайлен посмотрел на меня внимательнее.
– Ваш Дар необходимо подвергнуть повторной оценке. Воздействие – за рамками классификаций «безопасного».
– Какой в этом смысл?
– Это для вашего же блага. Неведение всегда будет слабостью.
Меридиан сделал ко мне шаг и едва коснулся моего лба тыльной стороной пальцев. Я отшатнулась.
От резкого движения пол под ногами заметно качнулся. Упасть сейчас – последнее, чего я бы хотела.
– Не надо. Достаточно. Этот спор мне сейчас не осилить.
– Тогда мы можем поговорить завтра.
– Нет, это не всё. Что-то происходит. Цераун передал, что нужно незаметно удвоить охрану Наследного Кора. Немедленно.
– Никаких пояснений? Для такого нужны веские и однозначные основания.
– Нет. Он не стал бы просить такое без крайней необходимости, я ручаюсь за него.
– Незаметно. Немедленно. Ручаетесь. – задумчиво повторил он за мной. – Будет готово через пару часов. Во время смены караулов. Мне необходимо знать причины в ближайшее время. Надеюсь, вы понимаете.
Я кивнула и выскользнула из его кабинета, едва не столкнувшись с Летицией, так и оставшейся в коридоре. Спор с ней мне тоже не осилить, поэтому я даже не посмотрела на нее. Да и не было в этом никакой необходимости. Кажется, я снова всё испортила? Но я ведь не хотела.
Когда я добежала до своих покоев, единственное, чего я хотела – лечь и закрыть глаза. Фантомные тени на периферии зрения всё ещё скользили кругами, вызывая мурашки от того, что кто-то вот-вот коснется моей спины. Мои покои были безопасным пространством для меня.
Я повернула ключ, подтолкнула дверь и дрогнула. Пол был усыпан розами. Сотнями крупных серебристо-белых роз из оранжереи Кассиана. Они лежали ковром на полу, на столе, на креслах, возле камина, до самой ванной, до кровати.
Но все они были изломаны, разбросаны. Лепестки некоторых были рассыпаны вперемешку с черной землей, проминающейся под ногами. Розы цеплялись своими обломками за туфли и чулки при каждом последующем шаге. Я неспеша продолжила движение вперед, снова и снова проваливаясь в землю.
За спиной прошуршало несколько роз, за тем где-то рядом с ванной. Тихий шелест плавно перемещался, заставляя оборачиваться. В комнате никого не могло быть.
На покрывале, у подножья кровати лежало что-то странное, похоже на спиральный завиток. Серая бархатная змея с парой серебристых как металлические царапанные листы чешуек. Я дернулась назад, но разглядела расползающееся красное пятно под ней. Она была мертва. В ее зубах была зажата бумага, проткнутая клыками. Во мне разлилось странное чувство жалости – вряд ли я предпочла бы, чтобы она была здесь в добром здравии, но разрез, почти отсекший ее голову, не оставлял сомнений.
Я кончиками пальцев схватилась за край бумаги и голова, вцепленная клыками, последовала за листом. Я медленно выдохнула и осторожно, будто несчастная змея могла еще хоть что-то сделать своим обидчикам, приподняла ее голову, отцепляя от записки.
«Мои поздравления, но смею напомнить, что у любого решения есть последствия. Вы знали, что Тернистые Мнемонии перемещаются в паре, а запах крови сородичей сводит их с ума?»
Бумага в местах прокола клыками начала плавиться и мне пришлось отбросить остатки бумаги на пол.
Тернистые Мнемонии? Это был вид змеи? За мной снова раздался приближающийся шуршащий звук, заставивший меня запрыгнуть на кровать. Двухметровое серое чешуйчатое тело скользило в толще цветков всё ближе к кровати. Гораздо крупнее, чем несчастное тельце змеи, истекшее кровью на моем покрывале. Я напрягла зрение, но никак не могла увидеть очертания ее ауры. Серый хвост скользнул куда-то под кровать, шорох становился всё тише. Я забывала дышать, пока прислушивалась сквозь стук своего сердца. Чешуйчатая голова поднялась по деревянной ножке кровати и на меня уставились черные красноватые глаза с узкими белыми вертикальными зрачками. Бархатная стальная змея тонула в своей ярости, обвиваясь стеной вокруг маленького тельца. Я попятилась назад.
Глава 46. Память – хрупкая вещь
Кор Кассиан Солар, кабинет наследного Кора
Кассиан вертел в руках пару ключей с тез пор как вернулся к себе в кабинет. Он обещал Астре, что не будет больше медлить. Мирабель пришла в себя. Но этого было недостаточно. Они до сих пор топтались на месте.
Ранее разговор с Меридианом разочаровал – он, как и его люди, говорил о том, что в архиве делать больше нечего. После определенных событий Равгур не держит там ни клочка от своих документов. Всё из-за Церауна, который решил, что сам решит проблемы Астры и в итоге нарвался на сторожевого голема.
Кабинет самого Регента был стерилен. Тень – слуга с даром Незамеченного, там бывал, но чуть не попался. Личный визит тоже ничего не принес. Регент Равгур будто чувствовал, что на него охотятся. И, что важнее, всё меньше доверял Кору. После дружелюбного разговора у лазарета это было очевидно.
Сам утренний разговор с Равгуром оставил неприятное послевкусие. Единственная добыча – пара старых ключей. Это того стоило, Астра успела. Но этого всё ещё было недостаточно.
Ключи в руках принадлежали покоям Сола и Луны. И если в покоях Безумного Сола он бывал раньше, то спальня матери была опечатана когда-то самим Равгуром. Тогда, много лет назад, он был с ним согласен. Но сейчас…
Это было единственное место, которое приходило в голову, когда Кассиан раз за разом перебирал варианты, где можно хоть что-то найти. Хоть что-нибудь.
Двери, которым принадлежали эти ключи, преследовали его как призраки в западном ответвлении – он старался их не замечать. Иногда мельком видел печати и снова и снова отводил взгляд. Там ничего не могло быть. Регент бы забрал, будь это важно для него.
И всё же.
Кассиан провернул ключ в замке и потянул ручку двери, ломая хрупкую, иссушенную печать. На секунду он стал чувствовать себя меньше ростом.
Кассиан помнил это место тысячей обрывков детских воспоминаний. От закатного солнца на светлом ковре, маленьких пальм, ее смеха до последнего дня, после которого здесь суетились громкие люди и затем наступила тишина. О, она погибла не от болезни. Но именно из-за ее смерти его отца прозвали Солом Безумным.
У Кассиана был дар от матери, пусть и искаженный, но каждая трещинка напоминала ему о ней где-то на подкорке. О том, что он унаследовал ранее созидающий дар, исказив его. Дар Горы преобразовался в нем в Гравитацию – давление, ломающее всё, что есть.
Здесь было слишком темно.
Когда-то светлая комната была зашторена. Зеленые похиподиумы так и остались здесь. Уже мертвые, безжизненные. Рассыпающиеся от прикосновения.
Кассиан сделал шаг вглубь комнаты, ощущая, будто он нарушает покой этого пространства. Будто это непозволительно.
Будто это не из-за него больше не было ковра на полу, окрасившегося в красный. Он хотел винить Регента, но разве это была не гравитация?
Первый шаг дался с трудом – словно вес реальности стал иметь хоть какое-то значение. Пол под ногами дрогнул и пошел трещинами. Гравитация разрушала всё созидание, подпитываемая эхом вины и ярости.
Второй шаг и трещины побежали дальше, вспарывая идеально сохранившийся паркет. В воздухе разлился запах лаванды. Здесь всегда пахло лавандой, когда он был просто ребенком.
Третий шаг и в памяти зашевелились тени. Как липкая кровь растекающейся лужей обхватывала маленькие детские ботинки сына Сола Безумного. Успокаивающий голос Регента отдавался эхом. Он не мог вспомнить ни единого его слова.
Кассиан стиснул зубы и пошел дальше. Каждый шаг разрушал покои ради одной лишь иллюзии найти хоть что-то. С потолка, как снег, сыпалась штукатурка. Зеркала рассыпались громкими осколками, звон которых превращался в хруст.
Кассиан не был похож на свою мать, ничем. Он разрушал это место ради иллюзии. Ради себя. Ради Астры?
Он замедлялся у ящиков резных белых комодов, большинство из которых были пусты или забиты какими-то незначимыми мелочами. Ломалось всё, к чему он прикасался. Ящики стола были полны писем. От ее семьи, которых больше нет, от отца, которого больше нет. Кассиан развернул некоторые из них. Бумага стала более хрупкой, но почти не окислилась. Почерк Сола Безумного, режущий, прыткий, чем дальше в прошлое, тем больше, становился плавнее, витиеватее. Почерк Наследного Кора Аврелиана слишком напоминал… его собственный.
Сол Безумный когда-то держал себя в руках. Тогда, когда письма к его матери, Корнелии, Луне Сола Аврелиана, были еще полны нежности.
Почему никто их не сжег? Не избавился?
Кассиан рылся на полках, доставая чаще щепки, чем цельную конструкцию. Перебирая рисунки, письма, записки, опустевшие чернильницы. Пока дно одного из маленьких ящиков в руках не треснуло, обнажая его скрытое содержимое.
Старая кожаная тетрадь и письма. Почерк… резкий, мужской, сжатый, знакомый до отвращения от его неуместности здесь, в покоях Луны Корнелии. Почерк Регента.
Записи… сотня записей о Луне. Кассиан отбросил под ноги тетрадь, доставая письмо из конверта.
«мы оба знаем, что это мой сын. Аврелиан сам начинает догадываться. Я воспитаю его. И тогда, когда он сам станет Солом, он узнает. Я никогда его не оставлю»
«Маленький Кассиан похож на тебя внешне, но характер у него мой»
«Это наш сын»
«Сол проводит ночи с другими, не отягощай свое сердце мыслями о нем»
«Я позабочусь о том, чтобы мы были вместе»
Равгур считал себя… его отцом? Он и Луна?
– Нет. – прошептал кор, но не услышал собственного голоса. – Не он. Не она. Невозможно.
Мог ли за это Сол убить Луну? За ложь? Безумный мог. Только Безумный.
Мир вокруг стал тихим. Кассиан чувствовал, как по стенам ползут трещины, как мебель оседает горами мусора. Проклятые любовные письма Регента в его руках… были не тем. Не тем, что он искал. Не тем, что могло погубить Регента. Только его самого.
Конечно, если об этом кто-то узнает.
Кассиан направился в свою оранжерею. Цветы всегда его успокаивали. Розы Памяти переносили его бессознательное в безопасное детство, где можно было укрыться в любую минуту.
Он замер. Оранжерея была пуста. По всюду была земля и обломки корней Роз Памяти.
«Память – хрупкая вещь. Завтра останется только боль. Подумай об этом в своей оранжерее».
Вот о чем он говорил. Проклятый Равгур.
Кассиан нашел еще одну причину, почему Равгур должен замолчать навсегда. Достаточно причин чтобы его смерть была непозволительно простым вариантом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
