Туфли на шпильке...
Часть первая. Письма в никуда
Как мы, женщины, непостоянны. И как легко примериваем на себя новую роль. Хотела сказать: " Как шляпку". Но кто сегодня носит шляпки? Хотя суть вы поняли...
Давным-давно, когда приятели советовали мне писать книги, я отшучивалась. Дескать, Татьяна не писатель. Она читатель. Тогда я была абсолютно уверена, что не буду ничего сочинять. Так хорошо, как у моих любимых авторов, не получится, а хуже не стоит.
И что? А то, что я уже год пишу. Рассказы, новеллы, другого рода опусы. И почти сразу иные читатели стали рекомендовать мне написать роман. Про любовь. Про чувства, про их горечь...
Я весело хохотала. Точно зная, что не стану. Хлопотно это и непредсказуемо. Но вот первая часть моего романа перед вами. Почему я не сдержала своего обещания не лезть в " классики"?
Все просто. Человек, взявший в руки карандаш, обречён. Он больше не живёт своей распрекрасной жизнью. Он "собирает материал". Наблюдает за всеми без всякого на то разрешения. Делает выводы (возможно, неправильные) о том, что кажется ему интересным, интригующим или забавным.
А потом садится и пишет. Когда быстро, когда медленно. Когда с удовольствием от полученного текста. Когда с раздражением. И этот человек больше себе не принадлежит. Он автор.
Так вот. Многие из нас в предисловии к своим романам пишут, дескать, герои их вымышлены, а совпадения случайны. Я поняла, почему.
Во-первых, из-за того, что читатели зачастую отождествляют творца и главного героя, что на самом деле бывает крайне редко. Иначе бы все романы были скучны.
Во-вторых, писатели опасаются, что даже и второстепенные герои могут обидеть их многочисленных знакомых, с которых в разной степени списаны. А как иначе? Я ж вам рассказывала про сбор материала. Осторожнее с нами, с писателями...
Но, если без шуток, начиная читать этот роман, помните, что мои герои - собирательные образы. Потому что, так или иначе, в каком-нибудь по счету письме вы подумаете, что я рассказываю про вас. Ни в коем случае.
Поверьте, люди одинаковы. Их терзают похожие проблемы. Они плачут, смеются, радуются и бегут от жизни точно также, как вы. И как я.
Впрочем, я не настаиваю на своём видении мира. Я ж только начинаю его изучать. А через пару-тройку написанных книг буду, возможно, вместе с вами смеяться над собой, сегодняшней...
1. Так сложилось
Когда по окончании обычной, но все равно неожиданной в своей жестокой несправедливости вспышки гнева ты сказал, что быть несчастной моё обычное состояние, я в очередной раз обиделась.
Между тем, это истинная правда. Не повезло мне с родными и близкими. Никто не любил. Теперь-то я знаю, что это было не потому, что я была более противной, чем другие сверстники. Просто так сложились обстоятельства.
Кому-то достаются ласковые родители, кому-то пьющие, кому-то бьющие... А мне бог дал равнодушных.
Впрочем, у подружек дела с родительской любовью обстояли не многим лучше. А то и хуже. У обеих матери были жестоки и вымещали свое разочарование от жизни и недовольство ею на дочках. Беспощадно и мерзко.
Однако, если бы не сформировавшийся комплекс неполноценности, дескать, я плохая, потому и недостойна любви, мне бы и в голову не пришло бесконечно страдать по детству.
С годами я с недооценкой своих достоинств справилась. Начала с уважением относиться к собственной личности. Особенно по сравнению с окружающим меня человеческим миром. И вот опять.
Теперь почти уверена в том, что я худшая. Несмотря на то, что трудолюбива, отзывчива и полностью веду дом. Ведь противоречу, задаю неприятные вопросы, мешаю наслаждаться безмятежностью.
Обидно? Очень. Особенно в том плане, что ты крадешь у меня радость жизни. Почти каждый день недовольство. Вроде не мной. Обстоятельствами. Но маховик запущен. Я плохо сплю. Все время думаю о том, что раздражаю, что не достойна, что...
Заслужила ли я такое отношение? Точно нет. Особенно с учётом того, что как ни подойди к конфликту, вроде сама во всем виновата. По твоим словам. Не промолчу, не извиняюсь, ни забуду тут же, что обидели...
На самом деле, все не так. Я очень хорошая. Я забочусь о членах нашей семьи. Я домовита, экономна, позволяю тебе вкушать личную и материальную свободу. Мало ною и не сварлива...
Я не требую к себе, как все женщины, особого внимания. И даже комплименты не выпрашиваю. И все равно раздражаю. Все равно делаю тебя гневливым и жестоким.
Мне очень жаль, что я за всю свою жизнь с тобой не заслужила твоей любви.
Но сердцу не прикажешь. Может, когда-нибудь ты и любил. Но сейчас я чувствую, что мешаю. Что не нужна тебе. Короче, что ты меня просто терпишь.
Да. Как благородные люди терпят убогих родственников. От которых совесть не позволяет избавиться...
Я так не хочу...
2. Запрограммированная неудача
А помнишь, ты мне как-то сказал, что я тебя обманула? Что была, дескать, долгое время безропотная и смиренная. Что молчала, когда ты говорил мне неприятные вещи, а, попросту говоря, гадости. Что не обижалась, как сейчас, типа, на каждый пустяк? А теперь другая.
Согласна. Обманула. Но лишь в том, что скрывала свое самолюбие. А ведь обижалась. Ещё как. Но молчала.
Не забуду, как в самый расцвет наших отношений мы заговорили о детях. Я имела в виду потенциально наших. С тобой. А ты сразу поставил барьер. Одной фразой. "Когда у тебя будут дети", — сказал ты. Имея в виду свою к ним непричастность...
Теперь-то я понимаю, что все испортила еще тогда. Надо было быть самой собой. Плакать, надувать губы, выдерживать долгие молчаливые паузы. И, по возможности, побольше капризничать. Может, и правда, мужики больше на стерв западают?
В общем, или бы разбежались, или бы ты быстро отучился включать эмоционального хулигана. Теперь. Когда мы давно вместе. И когда я от тебя завишу. И не только материально.
Впрочем, с тех пор мало что изменилось. За исключением того, что я теперь хоть и ропщу, но "негромко". И опять молчу. Опять коплю в себе негатив. Который уже не раз перевоплощался в серьёзные проблемы.
Хотя ты никогда не оставлял меня наедине с ними. Тут же протягивая руку помощи, подставляя плечо поддержки и давая все нужное остальное...
Одно время я даже думала, может, ты удовольствие получаешь от того, что мне плохо. Да вроде не подтвердились мои подозрения. Или я опять постаралась найти тебе оправдания? Чай, привыкла к тому, что всегда и во всем виновата.
Все вокруг думают, что ты душка. Добрый, интеллигентный, внимательный и сдержанный.
Что-то где-то так и есть. Но куда-то испаряется, стоит тебе то ли расслабиться, то ли забыться. Тот бессовестный грубиян, который вылезает из приличного парня, ужасает. Но это ты.
И я тебя боюсь...
3. И друг, и недруг
Ты не часто обращаешь внимание на мелочи. Даже если они совсем не мелкие. Так устроен. Возможно, определение тому - поверхностность. Но, скорей всего, во мне опять говорит обида. Так устроена я...
Или обидка. Она-то и даёт мне очередную тему для письма к тебе. Например, о друзьях. Этот сюжет мне кажется весьма любопытным. Потому что есть твои, мои и наши друзья и приятели.
С моими все просто. Они все за меня рады или завидуют тому, что рядом со мной достойный человек. Никто из них иначе не думает. И даже представить себе не может, что можно быть несчастной, имея связь с таким отличным парнем. Вопреки моим ощущениям...
Наши общие друзья - те, что прежде были твоими. И отношения с ними складываются весьма интересно. Часть из них меня любит. Возможно, больше даже, чем тебя. Включая жён и подруг. Другая - терпеть не может. Тоже вместе с жёнами.
Ты, на первый взгляд, за таковые отношения ответственности не несёшь. Но только на первый. Потому что не видишь себя со стороны.
А я вижу. Мне заметно, что ты рад тому, что твои школьные, проверенные детством, юностью и зрелостью приятели находятся со мной на одной волне, не раздражаются из-за моей мнимой звездности, готовы общаться со мной бесконечно много и с удовольствием...
Другие, институтские, тоже не отказывались в свое время посидеть, выпить, закусить. Но, видимо, только блюдя свой тщательно выстроенный имидж гостеприимных земляков по типу рубахи-парня.
Однако раздражение, возможно, граничащее с завистью, все равно прорывалось. В том числе и вслух. Казалось бы, ты, услышав нелестные про меня отзывы, даже и в моем присутствии, должен был бы пресечь такие вольности. Но ты молчал...
Понятно, я спрашивала, почему? Ответ мне никогда не нравился. Дескать, неудобно. Они ж друзья...
А я? К слову, есть поговорка хорошая. Говорят, у человека есть только три друга: отец, да мать, да верная жена...
Я жена. Теоретически вхожа в заветный круг. Однако, получается, только в теории? Несправедливые речи о твоей любимой тебя не оскорбляют?
Я недоумеваю...
4. Ребро и добро
Странное дело, времена Домостроя давно прошли, его каноны были показательно осуждены приличными гражданами, а иные (совсем не редкие) мужики не видят ничего стыдного в одобрении мерзости.
Они, и ты в том числе, частенько дают понять, что у женщины если и есть право голоса, то несколько иное, чем у них самих. Дескать, те должны постоянно помнить о том, что хранительницы очага. Обязаны следить за тем, чтобы мир и лад был в семье, чтобы...
Так-то правильно. Кто ж против того, чтобы жить дружно? Но...
Но не за счет попранного самолюбия. К примеру, ты считаешь, что женщина не должна задавать спутнику раздражающих вопросов. При том, что вывести его из равновесия может любой из безобидных. Про суп или планы на вечер...
Ты убеждён, что она должна тут же закончить разговор и даже отбыть восвояси при первом суровом взгляде визави. Дескать, не обострять. Не помня о том, что, исходя из твоей неразумной гневливости, при таком раскладе ей лучше бы и не выходить из своей спаленки вовсе.
При том, правда, обязательно, чтобы домашние дела были хозяйкой не просто переделаны, а показательным образом. Я про суп, второе и компот.
Короче, если современный мужик, при образовании, должности и состоявшейся карьере убеждён в том, что вторая половинка создана из его ребра и потому должна знать свое место, наверное, надо бы это место найти где-нибудь подальше от него. Нет?
Правда, иные, хоть и имеют подобные взгляды на бытовое взаимоотношение полов, тщательно их скрывают. Стыдными, наверное, считают. Но не ты. И искренне повторяешь сомнительные установки, "воспитывая" провинившуюся супругу.
Она не хочет быть бесправной тёткой, понятно, возражает, требует уважения и соглашения. Потому обвиняется в том, что мир и лад в семье разрушен. И...
И она должна повиниться (человек слаб, тем более, женского полу) и извиниться. Сам, кстати, умеешь принести извинения. Подозреваю, зачастую, чтобы от тебя отстали...
Я же редко извиняюсь. Очень. Но не потому, что считаю свое поведение безупречным. Просто в любом начавшемся конфликте моя вина, если и есть, покрывается мощным напором ответной грубости, которая своей обидностью перебивает любое возможное ощущение собственной виноватости...
Я плачу...
5. Не сотвори себе кумира
Согласна. Не стоит искать примера для подражания. Хотя бы потому, что бог всех уравнивает. И, если кто-то поёт, скажем, хорошо (образно говоря), то рисует явно хуже. А то и плохо...
Я к тому, что у каждого из нас есть и достоинства, и недостатки. Иногда и те, и другие, вдруг проявившись неожиданно в знакомом, друге, родственнике, ошарашивают, меняют отношение к нему на прямо противоположное. И это нормально...
Мы и сами себя толком не знаем. Но пытаемся постичь. И собственную личность, и других, что вокруг. Только не ты. Ты ничего не хочешь знать, например, обо мне.
Чем я живу, что для меня важно, какие атрибуты времяпрепровождения я предпочитаю. Что пишу и что читаю.
Как ни странно, я тебя понимаю. Я бы так себя не вела точно. Хотя бы из женского любопытства. Но ты другой. А причина твоего нездорового, на мой взгляд, равнодушия вполне себе банальна...
Ты боишься разочароваться во мне, узнав что-то сомнительное. Хотя и подозреваешь, что такового нет.
Правда, говорят, что в любимом человеке все нравится. Даже если что-то не вписывается в общепринятые поведенческие рамки.
Любят всяких. Некрасивых, неумелых, не очень умных и очень болтливых. А уж таких, как я, должны вообще обожать...
Почти не шучу. Кроме излишней обидчивости, считаю, я вполне себе подарок судьбы. Не только потому, что хороша собой. Все умею, многое знаю, тактична и деликатна. За редким исключением.
Хотя, да. Есть люди, которым я неприятна. При том, что никогда не делала им плохого. И даже наоборот. Может, завидуют? Со стороны я вполне благополучна...
Но речь о тебе. Если бы интересовался моим внутренним миром, мне не пришлось бы тебе ничего объяснять. Ты все бы понял. И про меня, и про себя.
Означает ли твоё нежелание узнать меня лучше, нелюбовь?
Я встревожена...
6. Одиночество вдвоём
Было время, когда я плакала, узнав про твою очередную командировку. Так неприятно было осознавать, что расстаёмся на несколько дней.
Нет, не подумай, что теперь я радуюсь, когда ты уезжаешь. Просто я давно привыкла быть одна. Даже когда ты дома...
Говорят, все когда-то кончается. Это неизменная истина. Но не всегда приятная...
Прошли годы, когда мы всегда были вместе. Даже когда не были рядом. Помнится, возвернувшись с работы, обсуждали все. Свои производственные мытарства, злые и добрые слова коллег и встречных знакомых. Планы на завтра и на всю оставшуюся жизнь.
Решали проблемы предстоящих ближайших покупок и перспективных приобретений. Понятно, как ты хотел. Потому что мне и в голову не приходило, что я могу возражать. Хотя предпочла бы другое. Между тем (не в упрек, но ведь было!), тогда зарабатывала больше...
Пришло время другого формата. Теперь в основном молчим. Ты - ленив и нацелен на собственное безмятежное удовольствие. Я не хочу попадать в неловкое положение и выглядеть дурой, пустившись в россказни. Хотя, бывает, забываюсь. И начинаю повествовать. Потом жалею...
У каждого из нас дома свой "кабинет". Свой компьютер. Свой диван. Свой шкаф...
Своя жизнь. Но даже так она могла бы быть комфортной и, если можно так сказать, совместной. Когда бы мы, хотя бы за ужинами, начинали говорить. Каждый о себе. Но для общих переживаний. Нет. Молчим.
Справедливости ради надо отметить, что произошло это не вдруг. Постепенно. Сначала ты перестал рассказывать о работе. Потом убрал в дальний угол гитару. Дескать, надоело петь старые песни, а новых не выучил. Потом...
Да что там. Мы растеряли все, что было нам дано для того, чтобы мы пронесли свою нежность через годы. Оба.
И теперь получается, что наши чувства превратились в прямо противоположные тем, которые мы испытывали раньше.
Когда были моложе, беднее и наивнее...
Я сожалею об этом...
7. Ржавчина на душе
А, знаешь, хорошо, что я начала писать тебе письма. Не только потому что эпистолярное общение хотя бы суррогат настоящего. Несмотря на то, что мои послания безответны...
Просто, собрав в бандероль свои многочисленные обиды, обидки и обидищи, я поняла, что сама во всем виновата. Есть очень мудрое изречение, не знаю, чьё, о том, что "слабый не умеет прощать".
И ведь верно. Простить может только тот, кто обладает внутренней силой. Кто великодушен, и в ком нет гордыни.
А я не могу. И очень долго дую на свои разверстые душевные раны. Видимо, от того и чувствую себя несчастной.
С другой стороны, помнить свою боль не значит "не прощать". Я в замешательстве. Умею или не умею?
Сохраняя свое отчаяние внутри, я не переношу его (почти) в наши с тобой дела. Ты мало о нем слышишь.
Нет. Все равно виновата. Предположим, что я помню плохое только в качестве опыта, дабы избежать при необходимости повторения. Да, я не попрекаю тебя содеяным. Но...
Но я точно связана этими воспоминаниями. А счастливы могут быть только свободные люди...
Тогда получается, что ты вольная птица? Ведь тебе простить меня ничего не стоит?
Не думаю. Вижу же, что и ты не всегда спокоен. Все-таки тебя тревожит моя бессонница и хрупкое здоровье. Ты готов решать мои проблемы и делаешь это сразу, как понадобится.
Как бы там ни было, осознаю, что так или иначе меняться надо мне. Стать сильной любой ценой. Заменить покорность невозмутимостью. Злобу насмешливостью. Несправедливые упрёки использовать в качестве заострения внимания на своих достоинствах...
Короче, хватит письма писать. Надо действовать. Но это уже другая история. Вернее, вторая её часть.
Я готова рассказать её не только тебе...
Часть вторая. Усталое сердце
Для меня совершенно неожиданным стало то, что героиня опубликованного здесь романа "Письма в никуда", написав свои семь писем, вдруг иссякла. Как будто её выключили. И это меня обескуражило.
Ненадолго. Потому что в моих мыслях она начала жить другой жизнью. Совершенно автором не предполагаемой. В результате таковых метаморфоз я приступила к сочинению продолжения.
Решив, было, что вторая часть будет строиться по классическим канонам недорогих бульварных романов. Он и она. Ну, ещё пара второстепенных героев. И буду я описывать их разборки. А что? Мы все примерно так живём. Хотя порой даже от себя это скрываем...
И опять не получилось. Говорю ж, что начав повествование, писатель почти не управляет действием. И оно развивается по каким-то своим законам.
В общем получилось, что моя плаксивая героиня, задуманная как двигатель любовной драмы, ушла в сторону, перестав быть интересной. Даже мне.
И на её месте вдруг оказалась соседка. Совсем другая по психотипу женщина. И она мне так понравилась, что я задумала уже третью часть писать.
Но загадывать не буду. Потому что вполне может так статься, что и в ней герои поменяются местами. Жизнь литературных персонажей не менее драматична, чем наша.
Предлагаю вам познакомиться с моими очередными исканиями. А вдруг понравится?
1. По-соседски. Алла
Даже представить не могу себе, что в прежние времена любой и каждый должен был не просто ходить на работу, но и сидеть там весь день. К тому же с самого раннего утра. При том наведя марафет и отгладив нарукавники. Образно говоря.
Я счастливая женщина. Потому что фрилансер. И когда-нибудь напишу об этом роман. А начала свое повествование с этого нюанса в связи с тем, что пребываю дома ежедневно. Потому как в конторе не служу.
Все вокруг вижу, многое слышу, делаю определённые выводы и считаю, что у моих соседей, с которыми я поддерживаю приятельские отношения, начался кризис. И свой писательский дебют потому начну с их жизнеописания.
Не подумайте, они не скандалят, не топят горе в вине, не выясняют отношения, что называется, вслух. Я просто перестала видеть их вместе. Раньше то в магазин, то в ресторан, то в парк прогуляться. Ну, как все достойные семейные пары средних лет. Теперь не видать.
С Настей мы прежде частенько встречались. То возле дома, то в подъезде. Бывало, и поболтаем. Она интересная. И внешне, и внутренне. Я дурочек не люблю. Потому с ней сошлись. Но не дружили. Не умею. Чтоб сам пропадай, а товарища выручай - это не про меня. Своих дел хватает.
Да и соседка моя сильно в душу не лезла. Видно было, что беседы со мной беседует, скорее, для приличия. А сама о своём размышляет. Да и кто, скажите мне откровенно, сегодня настоящих друзей имеет? Лишь бы врагов не было...
Рассказываю вам о Насте и сама чувствую, что непонятно. Экивоки сплошные. Так и не знаю ничего толком. Одни ощущения вместо фактов. Она какая?
Невысокая, тонкая, стильная. Хотя, на мой взгляд, не красавица. Супротив мужа своего. Тот хорош. Всем вышел. И статью, и воспитанием, и умом.
Кроссворды я, конечно, с ним не разгадывала, но, если мужик каждый день на работу в костюме и галстуке ходит, надо полагать, жизнь у него удалась?
Да и ходит только до первого этажа. А там на иномарку пересаживается. Вот только водитель при его появлении не выскакивает, чтобы дверь открыть. Что, на мой взгляд, означает - начальник он не самый-самый. Но и то хорошо.
А Настя в какой-то конторе служит. То ли секретарём, то ли референтом. На работу пешком ходит. Видать, недалеко. После работы всегда в магазин заходит. Я из окошка вижу, как иной раз тяжеленные сумки волочет.
Дома одета стильно. Нет, я у них почти не бываю. Но несколько раз заходила. Ни тебе спортивного костюма, ни махрового халата. Какие-то удобные домашние платьица на ней...
А я считаю, что это она зря. Домашняя одежда должна быть чем хуже, тем лучше. Чтоб и руки мокрые об себя вытереть, и пятном от кетчупа не заморачиваться...
Хотя о кетчупе надо отдельно. Настя его не ест и мне не советует. Как-то аккурат из-за разводов на моей домашней толстовке поговорили о нем...
Но я живу одна. Так, как мне удобно. И не жалуюсь...
Она, впрочем, тоже не ноет. Но я же вижу. Уже несколько месяцев бродит как тень. Унылая, всегда в очках-хамелеонах. Не то, чтобы заплаканная, но глаза точно прячет.
Мне, конечно, интересно, что с соседкой случилось, но отношения у нас не таковские, чтобы напрямую спросить. А сама она не скажет...
Вот и сегодня в подъезде встретились. Я встрепенулась, задела её, дескать, погода какая душевная. Ну, чтоб зачин разговора смоделировать. А она едва кивнула, междометьем ответила и мимо пробежала...
А муж её Игорь и всегда немногословен был, а нынче и вовсе весь в себе. Так я его и не трогаю. Хотя любопытничаю сильно. Плоды моих мыслей так разрослись, что решила прямо сейчас все записать.
Не про себя, любимую, хотя сказать есть что, а про некую пару, любовь которых, похоже, разбилась. При том не о быт. С последним в их доме все налажено...
2. Нелюбимая. Настя
Вскочила чуть свет. Как часто в последнее время. С внутренней готовностью к страданию. Нелюбимая, дескать. Однако, поймала себя на том, что как-то не страдается больше. То ли время вышло, то ли моё недельное эпистолярное творчество приглушило боль.
А ведь давно догадывалась, что надо записывать свои переживания, чтобы прекратить мысленные разговоры с визави. Бумага, пусть и электронная по нынешним временам, все стерпит. И заберёт остроту эмоций. Так и получилось. Видимо. Потому что легче стало.
И на работе как-то подзабылась. Даже засмеялась, когда Маринка из статистики опять забыла один глаз накрасить. Это хорошо, что мы ей с утра подсказали. А то, бывает, так и ходит до обеда в половинчатом обличьи.
По дороге домой становилась все решительней. Задумала не готовить ужин. Нет сил сидеть за одним столом с молчащим и хмурым Игорем. Пусть сам кухарничает...
Но вообще-то по натуре я очень ответственная. Даже из принципа долгом не поступлюсь. А он, этот долг, давит. Мол, человек с работы придёт. Усталый. Голодный. А стол пустой. Ну, как-то плохо.
Так что начала картошку чистить, котлеты лепить. А сама, понятно, думаю. Ну, ладно, был бы на месте моего мужа Серёга с третьего этажа. Всегда полупьяный, всегда грубиян. С ним особо не побеседуешь о высоком. А Игорь умный, порядочный, честный. У него можно прямо спросить, почему он стал ко мне так относиться?
А как? Я попробовала найти точное определение этому процессу. Так увлеклась, что порезала палец. Ну, это у меня запросто. То ожог, то порез. Неловкая...
Зато точно осознала, что мой муж меня просто терпит. Ну, как мы дождь... Ой, а мы его пережидаем. То есть, я - временное неудобство? Которое вот-вот закончится?
Слезы тут же набухли в глазах, только-только просохших от недельных рыданий. Это я ещё не разрешила себе думать о том, что может быть причиной такового ко мне охлаждения. Известно же, что у мужиков кризис среднего возраста часто сопровождается новыми свежими чувствами. К другой женщине. Молодой. Или не очень. Просто к другой.
Хлопнула входная дверь. Игорь зашёл в кухню, обречённо глянул на моё опять заплаканное лицо, кивнул. Вроде поздоровался.
Поели молча. Я что-то спросила, он коротко ответил. Сам задал ненужный вопрос. И даже вроде как ответа не слышал. Посуду мыл...
Разошлись по своим комнатам. На душе плохо. Ничего не знаешь. Ни в чем виноват, ни что делать? И спросить некого. Надо бы разъезжаться. Чтобы хоть какую-то радость жизни сохранить.
Не то, чтобы личное счастье построить, какое там. Чай, не девочка. А просто чтобы радостно просыпаться, наслаждаться природой и погодой, хорошей книгой или интересным фильмом.
А то ведь все из рук падает. Да и люди начали на меня смотреть с состраданием. Сегодня соседка Алла меня так глазами жалела, что я почувствовала себя убогой...
Ну вот, опять захлюпала. Опять себя разлюбила. А нельзя. Надо бы мне научиться, как Скарлетт О'Хара, думать о плохом завтра. А то...
3. Пенелопа моя несчастная. Игорь
- Не хочу, не хочу, не хочу, — отчаянно, тупо и больно билась в моей голове мысль по пути домой. А ведь нарочно отпустил водителя за пару кварталов. Чтоб пройтись, успокоиться...
Сам себе я был чрезвычайно противен. Ну, не баба же. Откуда эта тяга к истерике? Определись, в конце концов, Гоша, отчего тебе домой неохота?
При том, что свою квартиру я очень люблю, и многое там сделано моими руками, я бы лучше сегодня пошёл в другое место. Только некуда. А дома Настя...
А что Настя? Такую жену ещё поискать. Женщина в полном смысле слова. Ухожена, наряжена, начитана. Дом в порядке. Обед в полном объёме. Пироги, правда, не всегда получаются, но так они и вредны для здоровья.
Другими словами, как бы мне не хотелось свалить вину за своё мучительное нетерпение семейной жизни на бедную Настю, совесть моя сопротивлялась. Что, впрочем, меня вполне удовлетворило. Значит, я не полная сволочь.
— Да сволочь ты, сволочь, — не соглашался разум, — Видишь же, как мучается женщина. И так к тебе, и эдак, а ты отворачиваешься. Потому что сказать тебе нечего. И ты сам это прекрасно знаешь. И переступить через себя не хочешь. Упиваешься своим недовольством и неприветливостью...
А когда б она так? И молчала бы неделями, и в глаза не смотрела, буркнув ответ на вопрос, и ни о чем тебе не рассказывала. Не щебетала бы, как прежде, кого видела, кто ей на работе что рассказал, какие новости в интернете прочитала.
Вот оно, как прежде. Да, прежде ты бы и слушал вполуха, или вообще бы мимо ушей пропускал, кивал невпопад, но был бы дома, с нею. С Настей своей родной. Или уже не родной?
Задумался. Хорошая она и незаменимая. Но не видеть бы её и не слышать. Хоть сколько-нибудь. Устал. Может, не от неё. Может, вообще от жизни. Работа- дом- работа.
Память подсказала - врёшь ты, мужичок. Жена тебя везде отпускает. И на корпоративы, и за город, и даже в спортивные туристические экспедиции. При том сама никуда. Сидит дома. Ждёт, как Пенелопа...
Вдруг засмеялся, испугав встречного прохожего неожиданностью изданных звуков. А ведь, поди, Аська думает, что у меня любовница образовалась? А что? Женщины даже в иных, менее подозрительных ситуациях, сразу ревновать начинают. А она, бедняга, даже не спрашивает ничего. То ли верит безгранично, то ли боится узнать неприятную правду.
А я чист. Как слеза. Никакого прелюбодеяния не замышляю. Хочу одиночества и тишины.
Эко тебя разобрало. Как глубокого пенсионера замшелого. Тишина, оно, конечно, замечательно. Но, будь ты в одиночестве, наслаждаться ею придётся не бесконечно. Кастрюльками будешь греметь, пылесосом. Утюг, правда, бесшумный, а стиралка и вовсе мало хлопот требует, но выходные эти "гаджеты" у тебя украдут. Иначе сразу будешь выглядеть, как холостяк. Их завсегда издалека видно. И жалко как-то...
А сейчас открыл шкаф, взял чистое исподнее, грязное на пол бросил. Рубашку выглаженную напялил, носки и на работу. Стремительным, лёгким шагом. Оставляя за собой шлейф благополучности.
— Ой, не надо - попытался сам себе возразить. Я и сейчас посуду мою...
Тут же опомнился. Нашёл, кому врать. — Только по редким дням моешь. Когда уж очень захочешь себе понравиться. А всю остальную домашнюю работу давным-давно позабыл...
Совесть ударила по мозгам молоточком. Так и до инсульта недолога...
Прибавил шагу. Сейчас приду домой, обниму Настьку и все будет, как прежде... Начал мычать песенку: " Всё в твоих руках..."
4. Не романтичная дева. Алла
— Все!!! — вскричала я, от полноты чувств вроде бы небрежно, но на самом деле аккуратно бросив планшет между диванных подушек. Это я так радуюсь окончанию очередного проекта.
Да, я вам в прошлый раз не сказала. Я работаю литературным редактором по договору. Издательство присылает мне так называемые рукописи писателей, иногда тоже так называемых, я их пропускаю через собственный интеллект и литературный стиль и отправляю обратно. Причесанные сколько возможно, а иногда и улучшенные до невозможности.
Лукавить не буду. Мне приходится править не только опусы скучающих теток, а попросту говоря, полностью их переписывать, потому что это легче, чем преобразить, но и вполне достойные тексты. Авторы которых разумны, имеют фантазию, юмор и чувство меры. Но их немного. Графоманок больше. А графомана ни одного не было. В этом смысле мужики сдержаннее нас, женщин. Чуть что, романы писать не кидаются...
А радуюсь я сегодня, потому что закончила править текст, в котором не было ни одного грамотного предложения. Впрочем, и криминала особого тоже. Что такого, скажем, в предложении "Она встала на стул ногами...?" Но ведь руками на него не встать? Понимаете? Не заморачивайтесь, впрочем. Это профессиональное...
Весьма довольная тем, что с руками-ногами моей авторки покончено, я безмятежно подошла к окну. И ведь вовремя.
Игорь домой торопится. Пешком, без машины. Улыбается и выглядит так, как будто с цветами бежит. Но точно без цветов. Надо же, как можно свой образ только внутренним настроем поддерживать? Я будто бы вижу букет...
И вдруг остановился. Ага, телефон достал. Не вовремя он абонент. Точно. С лица сползло ожидание счастья. А ведь было. Поверьте мне, литераторше. Нахмурился. Что-то ответил. Потом убрал телефон и возобновил свой путь к подъезду.
Именно возобновил. Не почти вприпрыжку, как прежде, а разумно шевеля ногами. Безрадостно и скучно. Только что не зашаркал.
И я запечалилась. Сама ж по работе то и дело всякие перипетии для героев моих бесталанных писательниц придумываю. И они безропотно эти фантазии выполняют. Так и в реале сочинила, что Игорь бежал домой немедленно обнять Настю, сказать ей, что она замечательная, родная и единственная...
А, может, так и будет? Да не обманывай себя, Алка! А то ты не знаешь, как мужики с такими опрокинутыми лицами себя ведут.
Кстати, да, я про мужиков многое знаю, хотя замужем не была. Но только потому, что некогда. Да и неохота, если честно сказать. Романтики во мне нет никакой, а практичности более чем достаточно.
Вспомнила про пятно от кетчупа. Поди, подумали, что я неряха? Нет. Вполне обычная девушка. Запрещающая себе ходить по квартире с тряпкой. Выискивать соринки, пылесосить пылинки. А ведь природой была задумана таковой. И была ею. Пока не заставила себя отстраниться от бытовых послушаний. Которые сама себе ежеминутно выдавала.
Другими словами, ни пятно, ни лёгкая пыль на подоконнике теперь меня не царапают. Пока не решусь на уборку, так и будут существовать. И от этого мне невероятно спокойно. Однако, понять сие может только тот, кто был, как и я раньше, мучим несоответствием предметов обихода истинной чистоте, а комнат порядку. Всё, короче, в нашей голове. А моя, к слову, занята, Настей и Игорем. Как они там?
Не узнать. Ну, тогда про себя закончу. Как только я излечилась от комплекса рачительной домохозяйки, я поняла, что семейное счастье редко бывает безмятежным. И хотим мы его из-за привитых комплексов. Чаще всего семья и счастье - совершенно разные ипостаси. И можно быть вполне счастливой без семьи.
Ага, не поверите вы мне. Спросите, что, Алка, и ребёночка тебе не хочется? Если уж мужа как барина представляешь, а себя как служанку. Так ведь мыслишь?
Так. А про ребёночка много думаю. Не уверена, но могу родить себе дочку. Как только точно пойму, что и в нашем мире женщина может быть счастлива. Пока таких примеров у меня нет.
5. Зона дискомфорта. Настя
Даже не верится, что вчера я, хоть и натянуто, но могла улыбаться товаркам на работе, отвечать на их вопросы, сама что-то спрашивала. Потому что сегодня я совершенно ушла в себя. И выйти не могу.
Правда, и слезы больше не льются. То ли кончились, то ли причина их больше не актуальна.
Хорошо бы последнее. Потому что пришло время выбираться из зоны семейного дискомфорта. Я не первая и не последняя, кто через пару десятков лет узнает, что они с мужем не сошлись характерами.
Уважительная причина для судьи, который будет разводить нас. Правда, можно было бы разбежаться и в загсе, потому как у нас дети взрослые. Но надо ж имущество поделить? И почему-то сомнительно, что в этом вопросе мы будем единодушны...
Я оторопела. Вон куда меня мои мысли завели. Точно, скакуны. Плохо подкованные.
Это что, я буду претендовать? Мне ж Игорь вчера только сказал, что я всю жизнь за его счёт живу. Кстати, это неправда. Все время работаю. И ещё подрабатываю. Домохозяйкой. А было время, прямо дома учительствовала, репетиторствовала и иже с этим. И с сыном, и с дочкой. Хорошие выросли...
Впрочем, чего это я так встрепенулась? Может, он все мне оставит? Уйдёт куда-нибудь с одним чемоданом? А я бы даже и два ему собрала.
Но это вряд ли. Мой спутник ни за что не поделится со мной тем, что ему дорого. Не в материальном плане. Личностном.
А в этом пакете у него все. Машина любимая, дача собственноручно под себя приспособленная. Игрушки для взрослого мальчика. Вот только квартира общая. И ни ему, ни мне уходить некуда.
Жаль, что у него нет собственного бизнеса. А то бы я, как в романах пишут, взяла отступные за его долю в квартире. И как бы здорово зажила...
Ни тебе стирки, ни тебе готовки, уборка уж точно не каждый день...
Сижу, как дура, и пробую улыбаться. Получается. Как осознала, что щи больше варить не надо, сразу расслабилась.
Ой, что-то я слишком тороплюсь. Какие щи? Пока ж вместе живём. Улыбка с моего лица исчезла. Что, и сегодня кашеварить?
А ты как хотела, голубушка? Всю жизнь приучала мужа к тому, что на столе все дымится, едва он в прихожке пальто снимет. Теперь отучай. Если перемен хочешь.
Перемен я сильно хотела. Но картошку чистить все равно пошла. Страшно так резко все менять. Ведь есть же ещё надежда, что все исправится?
Нет. Неправильно ставлю вопрос. Хочу ли я все исправить?
До вчерашнего вечера вроде хотела. Думала, вернётся Игорь с работы, наконец поговорим. А он зашёл, явно уже с порога нацеленный на конфликт. Но обошлось бы, если б не моё нетерпение.
Ну, не могу я в таком напряжении суп хлебать. Чего ради я стряпаю? Мне кажется, это неправильно. Я так и сказала. И началось...
Помнится, я недавно в своих воспоминаниях назвала Игоря порядочным человеком. С чего я это взяла? Если мужик ведёт себя недостойно, он плохой. А недостойно - это примерно, как мы, тетеньки, себе позволяем. Все вспомним в период конфликта. И что было, и чего не было. И про вчера, и про двадцать лет назад. Нам, считаю, можно. У нас психика такая. Особенная. Мужику недопустимо. Он должен быть великодушным.
Я сначала молчала и слушала. Потом тоже начала голос подавать. Потом устала. Предложила разъехаться. Игорь моментально согласился. Но...
Но тут же вроде назад сдал. Мне представляется, что он понял, что будет сам себе носки стирать и, как все хитрецы, заколебался. А стоит ли?
Это да. Разъедемся - я приобрету. Свободное время и радость собственной неги. Он - потеряет. То же свободное время и лёгкость бытия. Если только он не имеет запасного тыла. Где его ждёт другая хозяйка. В чем-то лучше меня.
Опять я про измену задумалась. Да какая мне разница? Мне о себе надо заботиться.
Я честно попыталась решить, может, замужний мой статус ценнее свободы? Ни в коем случае. Я даже брошенкой согласна слыть. Лишь бы быть счастливой. То есть спокойной. Надо разъезжаться...
6. Действуй или убегай. Игорь
Утром я слегка удивился, увидев накрытый стол для завтрака. Аська ответственна как никто. Другая после моих вчерашних, абсолютно несправедливых обвинений не то что еду мне бы не приготовила, но и кружку воды не подала. А она...
Хотя, может, и хотела. Но передумала. Вечером куда-то исчезла. И долго не возвращалась. Я не спал, тревожился. Но, как только хлопнула дверь, провалился в сон. Ничего не снилось. Да и не заслужил я хороших ночных картинок.
Вышел на улицу пораньше. До того, как машина за мной приедет. Хотелось подумать. Водитель, конечно, у меня не особо разговорчивый, но мне тяжело сосредоточиться, если кто-то рядом. Мысли теряю.
Прогуливаюсь возле подъезда. Пытаюсь понять, Настя и впрямь хочет расстаться? Вроде честно вчера предложила. И я, даже не обдумав услышанное, согласился. Действительно, мы друг друга уже не выносим. И не способны понять, кто в чем прав, а кто виноват.
А потом опомнился. Ведь у нас семья. Самое дорогое, как говорят, что есть у человека. Или врут? Зачем её беречь, если хочется одиночества?
— Здравствуйте, Игорь, — вежливо поклонилась мне невысокая девчонка. Хорошенькая. — У Насти все в порядке?
Какой уж там порядок? Пока я соображал, как уклончиво ответить на вопрос, понял, что это и не девчонка вовсе. А вполне себе взрослая женщина. Соседка наша. Алла, кажется, зовут. Не у нее ли Аська вчера вечеряла, раз спрашивает?
Не нашёлся. Пожал плечами, а она, улыбнувшись и покачав головой, быстрым шагом пошла к подъезду. Я смотрел ей вслед. Типа, ничего в ней нет.
Но с удовольствием. Потом заставил себя вернуться к актуальному.
Нужна вторая квартира. Куда я съеду. Не Асю же переездом напрягать? Нет, у нас, есть деньги, но не в тумбочке лежат. Работают.
Можно на даче жить. Она капитальная, авто надёжное, расстояние до работы не критичное. Правда, Аська любит загородную жизнь, да и просто лишать её радости жизни цинично. Но развод это всегда испытание.
Такими правильными словами я пытался обуздать свою совесть. Но хоть так, хоть эдак, получалось, что моя жена останется с минималкой. А я заберу все лучшее. Даже, если не куплю квартиру, загородный дом её сто раз компенсирует.
— Игорь Владимирович, — оказывается, Роман давно припарковался рядом и выжидательно смотрит на меня. — Поедем?
Поехали. До вечера, наверное, что-нибудь придумаю. А, может, в командировку уехать?
Ох, и трус ты, Игореха, сам себе противен. И, чтобы отвлечься от самобичевания, почему-то начал про Аллу думать. И даже посмел с Настей рядом поставить.
Хотя они не сравнимы. Жена почти леди. Особенно со стороны. А соседка штанинами джинсов двор метёт. Вместо приталенного плащика какая-то нелепая куртка. Огромная сумка на плече...
Но ведь красиво! Выглядит молодо и радостно...
Роман засмеялся. Мол, о чем-то приятном думаете, спросил. Я удивился. Оказалось, улыбаюсь. Вот оно как. Ну, и хорошо. А то уж совсем пригорюнился...
7. Это не мой мужчина. Алла
Меня до сих пор не покидает вчерашнее изумление. Дело было вечером. Только я приготовилась заполучить некоторые, хоть и примитивные, но радости жизни, как она у меня резко переменилась. Жизнь эта. И я забыла о том, что намеревалась ванну принять, чаю с бутербродами выпить (заглушая привычные угрызения совести по поводу сухомятки), да почитать на ночь хороший роман. Чтоб хоть как-то избавиться от послевкусия последнего редактируемого.
Ну, вы подумайте, одна девица, якобы медик, рассказывает о том, как и чем лечит людей. Как уколы им "ставит", как...
Ой, совсем нетерпима я к человеческим недостаткам стала. В раж впадаю и немилостливо критикую убогих. А я ж вам про вчера начала рассказывать.
Так вот. Воду включила в ванной. У меня хоть и не джакузи, но люблю её. Бутерброды с любительской колбаской нарезала. Чаек в термосе заварила. С базиликом. Обожаю. Но сейчас не ко времени гастрономические беседы вести. Потом расскажу, в чем его польза.
Тут в дверь позвонили. Я нелепо затихла, искушаемая возможностью не открывать дверь. Но строго воспитанная в плане этикета поплелась в прихожку.
А там Настя. С бутылкой вина. Вроде хорошего. Но что дорогого - точно. И с порога мне:
— Алла, я к тебе по профессиональному вопросу...
Удивила. Я и представить не могла, что она запомнила, кем тружусь. Говорила вскользь как-то, но не рассчитывала на внимание соседки. А она не только не пропустила мимо ушей, но и пришла с презентом. Сподобить меня на помощь в публикации маленького романа. Эпистолярного.
Обсудили его за по-быстрому накрытым столом. И вино выпили, и колбасу мою любительскую потребили, и конфеток из настиной коробки отъели немало.
Флешку с эпистолами, предположительно от Насти к Игорю, я на видное место положила. Предусмотрительно не став ничего обещать, пока не прочитаю. А то, может, там ужас-ужас? Я, конечно, неплохой редактор, скромничать не буду. Но не волшебник. И очень хорошо понимаю, что когда людям лететь не на чем, они идут пешком. Вот к таким профессиональным помощникам.
Настя на немедленном разборе своих литературных трудов не настаивала. И мы хорошо посидели. Темы для разговоров, как ни странно, нашлись без напряга. И про тёплую прекрасную осень, и про новый магазин на соседней улице, и про красивую мадам из третьего подъезда. Вот сколько ей лет? Ну, правда, абсолютно непонятно. Я невзначай призналась, что хотела бы чуточку на неё походить.
И словила удивлённый взгляд соседки. Надо же, Настя считает меня интересней. Да ладно. Что две подвыпившие дамы не скажут друг другу на ночь глядя?
Расстались не подружками, но довольные друг другом. А ночью я проснулась затемно. Так всегда на алкоголь реагирую. Вспомнила про флешку. Думаю, хоть пробегу глазами. Чтоб понимать, что меня ждёт. И по возможности приготовиться к отказу.
Прочитала все восемь файликов. Оторопевшая. Нет. Редактировать я это не буду. Так и скажу Насте. Но не потому что плохо. А потому что хорошо.
Конечно, иные предложения я бы построила по-другому. Некоторые слова прямо просятся на замену. Кое-какие мысли возмущают. Но в целом здорово! Менять ничего не только не надо. Просто нельзя.
Эти письма - тот личный внутренний мир Насти, который превратился в ад. И она совершенно права в том, что решилась записать текст о своих переживаниях. Тем самым снизив их остроту. Советуют же психотерапевты письменно рассказывать о своих проблемах.
Я, правда, не уверена, что это произведение можно издать. Неформатное. Но то, что это зачин настоящей книги, предполагаю.
Влекомая хорошим утренним аппетитом, побежала вниз. В булочную. Вчера все с Настей умяли. Потом побродила по ярким осенним улицам. Нехотя побрела домой. Работы много.
А у подъезда виновник переживаний моей протеже прогуливается. Противоречивая женская сущность во мне встрепенулась. Я, наверное, с вызовом задала вопрос о Насте. Дескать, как, мол, она?
Понятно, не рассчитывая, что получу ответ. Но мне почему-то захотелось застолбить свое участие в её судьбе.
Так и вышло. Игорь отмолчался. Но у меня был повод внимательно на него посмотреть. И увидеть усталые, но живые глаза. Вот только глаза и увидела. Прямо в мое сердце уставились. И очень они мне понравились.
Однако весьма встревожило то, что это случилось. Это не мой мужчина. Бегом домой. Бегом...
8. Пошла душа по рукам. Настя
Алле показалось моё эпистолярное творчество. Честно, я другого и не ждала. Хотя каюсь - слукавила. Не призналась ей, что сама филолог. Правда, больше лингвистикой занимаюсь. Вернее, только лингвистикой, поскольку переводчиком тружусь. Но все ж и литературоведение в свое время изучала.
Важно другое. Она нацелила меня на продолжение моей истории. И советы дельные дала. Впрочем, я и сама к этому склоняюсь. Надо приходить в себя. А то отправила душу по рукам и страдаю...
Теперь пытаюсь осмыслить канву своего второго литературного опыта. Но, честно сказать, мне не хватает сюжетных линий. В женских романах ведь как должно быть? Любовь, измена, расставание, встреча с мечтой всей своей жизни. Друзья, ставшие врагами, и тому все подобное.
А у меня ничего этого нет. О чем сочинять-то?
Может, съездить куда-нибудь? Банально сменить обстановку? А лучше курортный роман завести. Что ж, я вполне готова. Это Игорь думает, что я домашняя, семейная и закрытая. Хотя он прав. Такая. Но ничего мне не мешает стать другой...
Позвоню-ка я Наташе в турагентство. Мы с ней вместе на романо-германской филологии учились. Только она не последним человеком в местном туристическом бизнесе стала, а я дальше обыкновенного бюро переводов в небольшой компании не продвинулась. Дом, семья, не до карьеры было.
А жаль, да? Подумала-подумала. Да ничего не жаль. Язык я знаю хорошо, могу и покруче трудоустроиться. Тем более, что семьи, похоже, больше у меня нет.
И, как будто, подтвердив мои мысли, вернулся с работы Игорь. Чужой. Есть, говорит, не буду. И прошёл к себе.
А я опомнилась. Ужинать-то и нечем. Я, видимо, так озадачена происходящим со мной, что перестала быть организованной и ответственной. Однако, это здорово.
Пойду-ка я к Алле. Может, поболтаем. Или погуляем?
Увы. Соседка мне не открыла. Хотя я точно видела, что она не так давно домой бежала. Странно. Хотя, почему? Может, ей меня стало слишком много?
Вернулась домой за пальто. Прогуляюсь к набережной. Соскучилась по свободе. Помните, как в старом кино героиня хвасталась? Сама, мол, себе хозяйка. Хочу, дескать, пряники ем, хочу халву...
Пошла. Не пожалела. Зря все-таки Алла не захотела сегодня со мной прогуляться. А то б увидела, как вокруг люди счастливы. Вне возраста и вне образа жизни. Я тоже так хочу. И буду...
Вот только с Наташей поговорю. А почему тяну? Отчего прямо сейчас не звоню? На что надеюсь?
Ни на что. И правильно. Потому что вскоре после звонка уже торопилась домой. Завтра с утра подпишу заявление на отпуск, а вечером поеду в Питер. В город, который лечит.
Наташка, кажется, меня поняла. Всё устроила и организовала. Жить буду в пансионате за городом. Там мне будут и пряники, и халва. В смысле, захочу уединения, буду прекрасные окрестности созерцать. Захочу питерской красоты - на экскурсии отправлюсь...
Дома сказала Игорю, чтоб не терял меня. Уезжаю в отпуск. Он опешил от удивления. У нас так не принято. Но все когда-то бывает в первый раз.
Хотя я обратила внимание, что муж тщательно старался скрыть радость. И, что странно, я даже не обиделась. Может, выздоравливаю? Осознала, что ему также не хочется видеть меня, как и мне его? Квиты мы, что ли?
9. Поцелуй разлуки. Игорь
Ага, ужин супруга не готовила. Похоже, все у нас верно катится к расставанию. "Поцелуй разлуки" называют такие любовные романы. Но Настя не читает. За что уважаю. Опять же, зачем читать? Мы сами свой напишем...
Шути-шути, брошенный муж. А что тебе делать? Впрочем, надо бы сообразить поесть. Не ожидал такого решительного от Аськи поступка, а то б зашёл куда. А если Аллу пригласить в ресторан? Неудобно, вроде она с моей подружилась.
Лёг на диван, задремал. День на работе был хлопотный. Может, и до утра бы почивал, но Настя вернулась. И пошла чемодан собирать. Я видел, как она его из кладовки достала.
Сердце защемило. Уходит? Куда? Как проживёт на свои три копейки? Но сижу. Спрашивать ни о чем не тороплюсь. И хорошо, что промолчал. Сама сказала. В отпуск уезжает. Удивился очень. Оторопел прямо. Серьёзное заявление.
Вдруг осознал, что стою перед дверью Аллы. Совсем с ума сошёл, ругнулся в сердцах. Но позвонил. Она открыла сразу. Как будто чувствовала, кто пришел.
Я прямо с порога пригласил где-нибудь выпить-закусить. Она засмеялась. Хотела что-то спросить, но не решилась. Или передумала.
И что интересно, мы допоздна сидели в кафе, болтали обо все на свете. Только не о моём семейном положении. Вот нет будто в нашей жизни Насти. И хорошо так это, что прямо очень стыдно.
К слову, о стыде. Я не то чтобы очень совестливый мужик, но и не монстр какой. Который не стесняется быть плохим. Переживаю, если чувствую, что не укладываюсь в статус порядочности. А сейчас, по моему разумению, творю что-то сомнительное. Но так мне хорошо. Так спокойно. Как будто ордена жду, а не пощечины...
Впрочем, может, я бы её и получил, если б домой вернулся. Но я ночевал у Аллы.
Да, вы совершенно правы. Именно такая сложилась ситуация. Настю все предали. И верный прежде муж, и вновь приобретенная приятельница. Она-то ладно, не член семьи, пережить легче. А я?
Как-то от делать нечего я листал брошенный женский журнал. У зубного врача, что ли. Там леди всех сословий и возрастов спорили о том, что чувствует мужчина, впервые изменивший жене. Такие глупости говорили...
Короче, ничего из того я не чувствовал. Ни угрызений совести, ни сожаления. Мне было хорошо. От встречи с Аллой. И очень больно. От жалости к Аське. Хотя есть и оправдание.
Мы уже несколько месяцев страдаем. Тяготимся своими отношениями и мечтаем выбраться из этой супружеской ямы. И что? А ничего. Могли бы ещё очень долго тянуть. И мучиться. А кому это надо?
Ну, ты даёшь, Гоша. Ещё скажи, что ты герой. Сам решил, сам сделал, сам дал жене свободу...
А ты спросил, нужна ли она ей? Что, к примеру, Настя теперь будет делать?
Так она в отпуск уезжает. Наверное, прилично будет проводить её? Домой надо идти. Спросить хотя бы, когда и куда отвезти. Едет или летит?
Ой, а я ведь трус. Не хочу. Ведь надо будет что-то сказать. А что? Да это ладно. Как в глаза посмотреть?
А, может, прямо так, с порога, и объявить, мол, мы расстаёмся? Но с какими мыслями она будет отдыхать?
Да, уж. А после твоей неявки домой она, конечно, будет наслаждаться отпуском?
Очень я в себе разочаровался. Но, что странно, ощущения того, что со мной случилось что-то хорошее, не потерял.
Убедив себя в том, что Настя и так все поймет, принял решение не видеться с ней. Ну, а что? Она сама придумала уехать. И едет. Я сам вздумал не ночевать дома. И не ночевал...
Но она тебя предупредила, что уезжает. А ты ей даже не позвонил.
А, может, я обиделся и потому ушёл...
Мучимый растущим к себе отвращением, выбрался из чужой постели и потихоньку пошёл на кухню. Роману позвонить, чтобы попозже за мной приехал. Ну, вы поняли. Когда Настя на работу уйдёт. И ведь удобно-то как. Прямо из окошка увижу...
Кажется, я преувеличил, рассказывая, как мне хорошо. На самом деле, мне невыносимо...
10. Ночная кукушка. Алла
Я давным-давно лежала, боясь пошевелиться и дать знать Игорю, что проснулась. Потому что он тоже не спал. Видимо, думал. Как и его соседка-любовница. А она, то есть, я - своим размышлениям не завидовала. Потому что утро после первой ночи двух неожиданных возлюбленных, как правило, все расставляет по своим местам.
Вот сейчас мы встанем, неловко глянем друг на друга, отведем глаза и все. Больше общения не захочется. Несмотря на то, что прошедшая ночь понравилась обоим...
Но может быть по-другому. Как-то все само собой пойдёт легко, весело и, возможно, закончится ещё одним всплеском сексуальной активности. Таким отношениям суждено будущее.
Но нам, похоже, не повезет. Игорь вздохнул, наконец прервал свое бессмысленное внутреннее созерцание и убежал на кухню. С телефоном. Если Насте звонить, зря. После таких ударов надо лицом к лицу объясняться.
Я лихорадочно размышляла, что делать мне. Прикинуться спящей проще всего. Если он сожалеет о случившемся, уйдёт по-английски. Если намеревается продолжать наш роман, разбудит. И, в зависимости от приятности моего "пробуждения", станет ясно, пан или пропал. То есть, пани ли я...
Додумать не успела. Игорь шумно протопал из кухни, мгновенно оказался у кровати и затормошил меня: "Алка, подъем! Уже утро..."
Короче, у нас определился второй вариант со всплеском нежности, несмотря на мои опасения. Пока мы - пара. Влюблённых. Ну, если красиво говорить...
А почему бы не сказать? А потому, Алла Геннадьевна, что мы и права не имеем так называться. С учетом того, как с Настей поступили...
— Алка, посоветуй, как мне легче с Аськой объясниться? —оказывается, Игорь об этом же думает. — Не мне чтоб легче, а ей. Она мне родная. Несмотря ни на что...
Хорошее дело, что любовник мой не подлец. А изменил жене? Так это обычное дело. Мужики редко однолюбы...
Значит, вся вина за наше прелюбодеяние лежит исключительно на мне. Стыдно. Ведь как мерзко все это выглядит со стороны. Настя ко мне с открытым сердцем. И я ей помощь посулила. И "помогла". Муж ей доставлял всякие неудобства и причинял страдания. И я его забрала. Дескать, отдыхай, Настя...
Ой, что Игорь говорит. Она и впрямь собралась отдыхать. Уезжает. И надо бы её проводить. Но я понимаю. Ему страшно. Неловко. Но иначе никак.
Решили, что встаём, одеваемся, Игорь идёт домой объясняться. Аккурат успеет до того, как Насте на работу выходить. А я терпеливо жду его возвращения. И будем решать, как дальше жить.
Сказано - сделано. Перед дверью обнялись наскоро. Но сразу друг друга не отпустили. Казалось, внутренняя тревога несколько отступает, пока мы едины. Но это, понятно, только иллюзия. Натворили мы дел, что уж там.
Держались за руки до последнего. Игорь уж дверь открыл, а все медлили. Наконец он шагнул в подъезд. Я за ним. И... Там Настя дверь своей квартиры запирает.
— А я сегодня пораньше на работу хотела, дела закончить перед отпуском, — дрожащими губами еле сказала. Неловко ей было так за себя. Мол, как будто выследила.
Я ужаснулась содеянному нами. Игорь, похоже, тоже. Схватил Настю в охапку и в дом их общий понёс. Бормочет на ходу: "Аська моя, родная, прости меня, прости..."
Я вернулась в спальню. Посмотрела на наше "ложе любви". Заплакала. И пусть меня все осудят, но в этот момент я про бедную Настю и не вспомнила. Слезы текли ручьём по себе. Я понимала, что сегодняшняя наша трёхсторонняя встреча, скорее всего, станет триггером возрождения их потерянной, было, семьи.
А я оказалась невольным инструментом починки этого процесса. Впрочем, и то хлеб. Небесполезная, значит, я по жизни дама. Не себе, так людям.
11. Отпустить прошлое. Настя
Несмотря на невероятные события сегодняшнего дня, я вполне удобно устроилась на верхней полке питерского поезда и даже начала получать удовольствие. Поди, не поверите мне? Самое, мол, время после измены мужа? С моей приятельницей, между прочим, согрешил.
А вот представьте себе. Все-таки человек не настолько примитивен, чтобы внутренне не распознать, что ему во благо, а что во грех. Лично я, чуть не одурев от ужаса, увидев, как Игорь, не ночевавший дома, выходит из квартиры Аллы, вполне этот поворот судьбы пережила.
Не скажу, что изящно. Наревелась до истерики, кидала в Игоря злые слова, практически выла от ужаса, осознав, что все то, о чем пишут в женских романах, случилось со мной. Безвинной и беспомощной леди...
Он, конечно, посерел от горя. Хороший все-таки мужик. Честный. Хочешь, говорит, Аська, останусь? Если простишь меня, больше никогда...
Я спрашиваю, а хочет ли он остаться? Или предпочёл бы уйти? Без экивоков чтоб ответил.
Молчит. Обидеть боится. А я реву, да потихоньку раздумываю. А сама-то я не против?
Очень даже против. Во-первых, я даже думать не могу о том, что у него была другая. Во-вторых, я в некотором роде фаталистка. Нет, в русскую рулетку играть не буду, да и револьвера у меня нет, но уверена. Нынешние события зачем-то произошли. И надо следовать их зигзагу.
Конечно, лучше бы всего этого не случилось. Жила бы в своём тесном и прекрасном мирке. Обычной повседневной жизнью. Почти без праздников, зато совсем без бед.
К слову, а что в том хорошего? Как-то даже Алле позавидовала, что та дома одета как тётка колхозная, и ей комфортно в отличие от меня...
Алла. Мысли резко отяжелели. Вот уж к кому я не буду снисходительна. Это не Игорь, который был готов мне луну с неба достать, только чтоб я перестала быть несчастной.
Как понимающие она кивала головой, когда я ей на жизнь жаловалась. Как мой эпистолярный роман хвалила. И ведь знала же потому, насколько мне плохо. И помочь обещала...
Соседка с нижней полки что-то от меня хочет. Говорит быстро. И не в первый раз вроде. Сфокусировалась. Она считает, что я должна спуститься вниз, выпить с ней и её подружкой коньяку и, если захочу, поддержать тему "все мужики сволочи" своим рассказом. Потому как дураку ясно, что у меня беда...
Удивившись такой чуткости, я не отказалась от общения. И коньяк выпила, и про себя рассказала. Попутчицы не удивились. Что-то похожее почти у каждой женщины случается. Договорились в Питере встретится. Посмеялись над тем, что, возможно, я там судьбу свою встречу.
Может быть. Я верю, что когда-нибудь это случится. Я из тех женщин, которые не могут быть одинокими. Но для этого надо отпустить прошлое.
Игоря я там оставила. Почти с лёгким сердцем. Мы точно останемся родными людьми. Дети у нас общие к тому же. А вот Аллу я никогда не приму.
Коньячные градусы потянули в сон. Хорошо. А то я вообще уже начала прикидывать, как буду с новой семьёй своего старого мужа дружить.
Засмеялась. Я честно желаю Игорю счастья. И ни в коем случае не хочу, чтобы была счастлива Алла. Прошу провидение мне помочь. Как, интересно, оно попробует мне угодить?
12. Обломки. Игорь
Вздохнув с облегчением, что вселенского скандала с Настей не случилось, посадил её в питерский поезд. И даже помахал на прощанье. Она слабо улыбнулась. Но вроде больше плакать не собралась.
-- Куда, Игорь Владимирович? — спросил Роман, сочувственно на меня поглядывая. Ясно же, что у меня семейные обстоятельства...
— В офис, — вот именно в таких случаях я сожалею о том, что не вожу авто. Кстати, редкий из мужиков. Когда нынче и тётки все рулят, почём зря...
Подумалось, что прямо на глазах теряю свою интеллигентность. Некрасиво выражаюсь. Хорошо, что пока только в мыслях.
Велел ехать в офис. Но работать не собирался. Надо было делегировать полномочия, как мой заместитель Дима говорит. Никогда не возражающий их принять. Сколько бы ни давали. Хороший парень.
Все не то, не то. Разум отказывался искать решение вопроса. Это как же всего за несколько часов можно было запутать свою жизнь, чтобы не понимать, где сегодня ночевать будешь.
Лучше всего было бы поехать домой. Но тогда надо обязательно зайти к Алле. И что-то сказать. А что? Я не готов из огня да в полымя...
Так ничего и не решив, закончил производственные дела и опять сел в машину. Роман вёл и вопросительно на меня поглядывал. Куда, мол? Куда-куда, домой.
Поднялся на этаж. Позвонил в квартиру соседки. Праведница-совесть тут же меня поправила. Не соседки, а любовницы. Чего уж там.
Алла долго не открывала. Поди, тоже не знала, как себя вести. А ведь, казалось бы, обыденная ситуация. Ничем не примечательный адюльтер. Но ведь не блуд!
Ой, как ты, Гоша, словами играешь. В свою пользу. Хорошо, найдём компромисс. Прелюбодеяние.
Алла открыла, кивнула, проходи, мол. Не рада мне. А я посмотрел на неё, заплаканную, нечесанную, с распухшим носом и обалдел от нежности. Милая, как страдает, бедняга. Даже на секунду не усомнившись, что по мне.
В общем, обнялись, пробормотали друг другу что-то нежное и все наладилось. Жена ехала в Питер, а мы с сожительницей раскладывали по полочкам нашу новую жизнь.
Нет, я бы не стал пока заострять внимание на том, что и как, но Алла хотела получить парашют, прежде чем прыгнуть в пучину совместной жизни. Многие женщины таковы на втором свидании. Хотят застолбить свое место в сердце избранника. Я не осуждаю.
В общем, решили, что поживём в моем загородном доме. Потому как здесь неуютно. Насти хоть и нет рядом, но энергетика её ощущается. Тем более Алле на работу не надо ходить.
Я, правда, обозвал ее надомницей, аппелируя к переезду. Она исправила: фрилансер, мол, она. И заодно попросила не звать её Алкой.
Зря, мне так больше нравилось...
Вроде все решили. Все хорошо. А чего-то не хватает. При том не секса. Его-то как раз совсем не хотелось. И чая тоже.
Алла, намереваясь, наверное, обдумать дурацкую ситуацию, побежала в ванную. А я решил новости почитать в телефоне. Пялился-пялился, ничего не осознал и расстроился.
Как бывает тяжело смириться с тем, что ты разрушил свою прежнюю, почти идеальную жизнь, и не имеешь никаких инструментов, чтобы построить новую. Хотя бы приемлемую.
Но Алка, ой, Алла, молодец. Позвала меня в ванную. Мол, помощь нужна. И опять была страсть, горячая радость жизни, рожденный в душе стон и принятие ситуации как единственно возможной и невероятно счастливой.
"Кажется, все наладится, - последняя мысль, прогоняемая неминуемым сном, меня порадовала...
Часть третья. Биркин для кенгуру
Это даже хорошо, что слово кенгуру не склоняется и употребляется исключительно в мужском роде. Потому что, заведи мы речь о зверьке с женским окончанием, нам трудно было бы привязать всех героев нашего романа к одному аспекту. С которым мы подошли к третьей части повествования. Имя ему - несчастье. Для всех троих.
Нет, не то чтобы уж прямо горе горькое, но и радости оказалось мало в том, что случилось с Игорем, Настей и Аллой. Когда их отношениям пришёл конец.
Как, пригорюнитесь вы и жалостливо покачаете головой. Дескать, такие хорошие, порядочные люди, и так себе напортили.
А это известное дело. Чем человек лучше, тем труднее ему жить. Вот и Игорь, уйдя от Насти к Алле, не смог осчастливить ни себя, ни своих женщин.
Нынче живёт один. Хотя поговаривают, что Настя, так и не исполнившая свою мечту влюбиться в хорошего питерского парня, иногда навещает бывшего мужа в загородном владении. Но остаться погостить на подольше приглашения не получает.
Иногда она встречает в подъезде Аллу. У той была мысль обменять квартиру подальше, но далеко не продвинулась. Да и зачем? Мало ли какие неприятные нам люди нам то и дело встречаются. Что ж, переезжать бесконечно?
Надо отдать должное женщинам, они кивают друг другу при встрече. Все ж было у них и хорошее прошлое.
Сегодня пока невозможно определиться с тем, кто из наших героев пострадал в этой истории больше. Да и как, если они молчат?
Кроме Аллы. Она себя называет тем самым кенгуру и утверждает, что потеряла сумку. Где, наверное, и прятала свое женское счастье.
Может, найдет?
1. В три погибели...
Хмурая, слегка примятая от бесконечной дремы, Алла опять, несмотря на сто раз данное себе обещание не думать об Игоре, начала вспоминать...
То недолгое время, что они прожили в его загородном доме, было прекрасным. И, казалось, нескончаемым. Алла тогда полюбила все. Долгое дневное одиночество по будням. Пронзительное единение души и тела в выходные. Яркие ночи каждый день...
И, как ни пыталась, так и не определила момент охлаждения Игоря. А ведь он был. И, если бы не её невнимательность, она могла бы все исправить. Если бы вовремя заметила. Если бы...
Алла разозлилась. Опять пошла по кругу. Ничего от тебя не зависело, рыбка. Просто твой рыбак охладел к рыбалке. Филолог тут же засопротивлялся. Дескать, нельзя в одном абзаце употреблять три однокоренных слова.
А зачем мне этот мой внутренний филолог? — лениво подумала Алла, — работать редактором, видимо, больше не придётся. Нет, она не уволилась. Фрилансеру по договору полагается творческий отпуск. Вот она и гуляет.
Прошла мимо зеркала в прихожей. Со страхом в него глянула. И посмеялась в душе. Любая женщина даже в кромешном горе хочет хорошо выглядеть. И она не исключение.
Но зеркало ничем не порадовало. Зато подсказало, что надо бы причесаться. Алла взяла расческу. И вовремя. В дверь позвонили. Вдруг Игорь? Еще и губы блеском мазнула, прежде чем повернуть ключ. Сердце стучало...
×××
Открыла дверь и удивилась. И тому, что, несмотря на переживания, не утратила этой возможности, и тому, что гость был совершенно неожиданным.
На пороге стоял полицейский. Вроде ничего не натворила...
— Капитан Царевич, — представился он и улыбнулся.
— Надеюсь, не Иван, — не задумываясь, проговорила я.
— Актуальный и очень востребованный вопрос, — улыбка гостя стала шире, — Иван Николаевич.
Я с интересом на него посмотрела. Царевич-то он Царевич, но не тот, что высок, с косой саженью в плечах и длинными белокурыми локонами. В кино был. А этот и не то чтобы маленький, но и не статный. Не то чтобы толстый, но и не стройный. Не то чтобы...
Короче, не тот мужик, от которого бы сердце зашлось. Но воспитанием и обхождением мне показался. Так что пригласила в кухню. Поговорить. И чаем занялась.
А дело у Ивана Николаевича оказалось весьма необычным. У супружеской пары с третьего этажа пропал кот. Очень редкой и очень дорогой породы.
— Я не брала, — засмеялась я. Прямо-таки как выдохнула. Не разучилась. Спасибо тебе, милый друг Царевич уже за это.
Он усмехнулся. Оказывается, этот уникальный кот никогда не выходил на улицу. И обитал в шикарной клетке. Практически на всю комнату. Потому как хозяева - люди немолодые, боялись, выскочит за дверь и ищи-свищи.
— Значит, кота упёр тот , кто помогает им ухаживать за животным, — предположила я.
Царевич посмотрел на меня с уважением. Мол, весь подъезд обошёл, а такая мысль больше никого не осенила...
А у меня таких в голове целые тома собраны. Из всех книг, которые я то ли редактировала, то ли писала для своих заказчиц.
Просидели мы так довольно долго. Вроде уж и говорить не о чем стало, а все шутили и смеялись. И смотрю я на Ивана, а мы уж в общении от отчеств отказались, и соображаю. Отчего он мне сначала не показался внешне?
Да, лысоват. Но залысины ему очень идут. А если побрить голову, вообще будет стильно...
— Алла, вы так внимательно меня изучаете, - с интересом спросил Царевич, — наверное, ищете во мне нечто, что связывает меня со статусом фамилии?
Я отказываться не стала. Ищу, чего уж там. Надо же чем-то занять свои больные чувства.
Хотела спросить, почему не особенно юный капитан имеет такое не солидное звание, но не решилась. Здесь явно какая-то тайна. Слишком уж не похож Иван на неудачника.
Засобирался. Ушёл. А я даже расстроилась, что телефон не спросил. Даже из вежливости. Мол, вдруг ещё понадоблюсь. В качестве свидетеля преступления.
Так обидно вдруг за себя стало. Я ж молодая, интересная... (с недоверием глянула в зеркало). Умна, находчива, за словом в карман не лезу...
Но нет. Не заинтересовала. "Ну, и он мне не нужен", - обиделась я. Однако так уж сильно страдать по прошлому мне расхотелось.
Может, поредакторствовать? Валяется у меня совсем уж несуразный детектив некой авторши. Одной из моих самых бесталанных. Который, как раньше мне думалось, совсем не исправить. А сейчас на подвиги потянуло...
Нет, лучше полежу. Потянулась к дивану. Но испугалась той тягомотины, что сразу же закрутит меня в лежачем положении.
Жалко улыбнулась. Что ж я за дура такая. Нелепый мужик сложил меня в три погибели, а я и рада не расгибаться.
Замерла, вспомнив красавца Игоря. Какой же он нелепый? А глаза, а улыбка? Навернулись слезы. Почему...
Додумать не успела. В дверь позвонили. Екнуло в груди. Открыла...
Нет. Не Игорь. Царевич зачем-то вернулся...
2. Не вполне...
Мне кажется, что я вполне могу стать героиней тоненького бульварного романа. Ибо запуталась не только в своём прошлом и настоящем, но ещё и будущее вплетаю в канву обыденного существования. Аккурат драмы хватит...
В общем, отправились мы с Царевичем на улицу. Ну, воздухом подышать, или ещё зачем. Зачем - не знаю. Пригласил-то прогуляться.
Я особенно не собиралась, макияж не обновляла. Как-то мне при Иване спокойно. Не то что не хочется прихорошиться, потому что все равно. А потому что я в себе уверена.
При том, что знаю точно, стрижку надо поправить, помада нынешняя не очень идёт, а маникюр вообще и не маникюр уже.
Спустились по лестнице, о чем-то хихикая, с шумом вырвались из подъездной двери. Практически столкнувшись с Игорем. Который намеревался зайти в подъезд.
Я с дурацкой улыбкой, которую не успела снять, кивнула, даже не осознав, что это он. Мой родной и любимый. Тот, о котором я мечтаю уже много дней. С утра ведь так и бежала к дверям, ожидаючи. Вместо Царевича...
Он тоже оторопел, и тоже не нашёлся. Молча шагнул внутрь, качнув головой. А я резко остановилась, раздумывая, к кому он пришёл? Ко мне или к Насте? Мы ж на одной площадке все еще обитаем. А, может...
Иван внимательно на меня посмотрел. Похоже, понял, что сосед этот не вполне сосед. Но ничего не спросил. Хотя явно опечалился.
Уж не знаю, как, но мне удалось взять себя в руки. Пришлось сделать усилие, чтобы слышать вопросы моего спутника и реагировать на них.
Однако, будучи сыщиком, он на мои ужимки не повёлся. Улыбнулся и мягко сказал:
— Алла, у каждой женщины есть прошлое. И оно её красит...
Надо было бы послушать, как он эту тему разовьёт, но я торопливо пробормотала, дескать, и мужчина его имеет...
— Точно, — засмеялся Царевич и начал рассказывать мне о том, как в молодые годы хотел артистом театра и кино стать. И ведь не поймёшь, правду вещал или на ходу придумывал, чтобы разрядить обстановку?
Но разрядил. И мы, уже перебивая друг друга, хвастались своими юношескими мечтаниями. Дурацкими в своей нелепости. И прекрасными в заведомой несбыточности.
Я, конечно, предполагала, что мы зайдём в кафе. Вроде так принято на свиданиях. Но, видимо, у нас было не рандеву. Потому что погуляв часик, мы отправились домой.
Ладно, думаю, опять чайник поставлю. А там уж как пойдёт. Ну, не просто же так он ко мне припёрся? Неужто прямо погулять захотелось, а не с кем?
Но моя сегодняшняя нефартовость стремительно набирала обороты. Не успели мы подойти к подъезду, как из него вышел Гоша. Он так себя называет, когда недоволен собой. И я привыкла.
Сегодня он точно не Игорь. А зачем бедной женщине дорогу переходить дважды за час? Сидел бы да сидел у Насти. Ведь он там был?
Да он специально вышел, когда нас в окно увидел, поняла я. Ужас-ужас. Брошенная женщина стремительно теряла уважение к своему прошлому.
Но раздумывать об этом было некогда. Потому что мы все трое остановились и уставились друг на друга. И, как бы я не осознавала, что попала в глупейшее положение, не могла не сравнивать двух рядом стоящих мужчин. Красивого и обыкновенного.
Но, что любопытно. Царевич выглядел отлично. При том, что определялся как обыкновенный. Красивый же твёрдо застолбил свое право:
— Алла, нам надо поговорить...
Иван как будто обрадовался услышанному, немало меня тем огорчив. Буркнул, что созвонимся и почти стремглав убежал.
Я прямо расстроилась. Хотя, с другой стороны, как он мог поступить? Сказать разве, что пусть Игорь в другой раз придёт? И вообще...
Глупости, в общем. Ладно, согласилась я и разрешила Игорю говорить. Но он, видимо, хотел беседы вести не на пороге подъезда, а в моей квартире. Где все у нас так прекрасно начиналось. И потому я туда не хотела.
То есть, туда я хотела. Но одна. Мало ли что у бывшего возлюбленного на уме...
Точно ли у бывшего? С утра ведь еще хотела все с ним возвернуть. Да и Царевич убежал, не обнадежив. И Настю жалко...
— Не хочу тебя приглашать в дом, — честно призналась. — Я тебя оттуда вымарала...
Игоря такое мое отношение вроде оскорбило. Но все же он, показалось, с облегчением вздохнул. Может, он моим ухажером прикидывался только перед Иваном?
А на самом деле разговаривать ему со мной не требуется. Наоборот, просто нравится думать, что он ещё ничего не решил. Что Алла должна мучиться и переживать. Пока он в раздумьях. Что...
А тут я. С другим. Непорядок...
Но делать нечего. Тоже договорились созвониться. Я улыбнулась. Кто первый позвонит? Настроение улучшилось. И даже торопливость Ивана перестала казаться оскорбительной. Мало ли, какие дела.
Мы ведь, девушки, куда хотим, туда и отправим свои мысли. Надо, будем оправдывать сомнительное, хвалить плохое, ругать хорошее, но сделаем так, чтобы придумать себе новые отношения, создать прекрасный образ их участника и начать ожидать развития событий...
Увы, ожидаемые мною те самые события не спешили. Царевич мне не звонил. Ни в дверь, ни по телефону...
3. Ожидай неожиданного...
Когда Иван не позвонил в первый день после нашей прогулки, я почти не встревожилась. Мало ли. Да он и не обещал ничего. Когда прошла безмолвная неделя, я начала терзать себя мыслями.
Умом понимала, что у нас нет никаких отношений, но реально такой расклад меня не устраивал. При том, что сама себе я была чрезвычайно неприятна. Только что по одному мужику страдала, а уже по другому тоскую. Хотя никогда особой влюбчивостью не отличалась...
Кстати, надо бы в инете порыть. Наверняка есть какая-нибудь информация про моего Царевича...
Есть. Коллеги поздравили капитана с присвоением звания. Теперь он майор. Видать, должность новую получил? Там сложно очень. Мне не разобраться. Да и не больно хотелось.
Загордился, что ли? Почему не звонит?
Да с чего я взяла, что должен? Вот ведь придумала. Лучше делом займусь. На днях опять начала активно редактировать чужие романы. Когда своих нет...
Кстати, встретила недавно соседей. У которых кота украли. Нашёлся. Я права была. Помощник украл. Собирался продать задорого. Хотела расспросить их про сотрудника, что дело вёл, да передумала. Противно.
А, может, позвонить в полицию? Соединят, поди, с моим Царевичем?
Ага, моим. Он и думать про меня забыл...
Нет. Так нельзя. Измученная нетерпением, я чуть, было, глупостей не наделала. Хорошо, в дверь позвонили. Кто бы там ни был, как родного приму...
Настя. Не ожидала. Улыбается. На себя прошлую, несчастную и потухшую, абсолютно не похожа. Нашла, видимо, лекарство от несчастной любви...
А ко мне по делу. Дескать, мой (?) Игорь в больницу загремел. Она, конечно, навещала. Пусть, хоть и бывшая, но жена. Теперь, дескать, мой долг взять на себя заботу и уход за болящим.
— С какой стати, — удивилась я. — Игорь меня бросил.
Настя не согласна. Мол, я ж после неё была. Значит, больше, чем она, обязана...
Да ладно. Пойду, конечно. Поинтересовалась, серьёзно ли занедужил? Вроде да. Сердечные дела.
После обеда была на месте. Нашла больницу, палату, самого больного и поняла, что хочу быть одинокой свободной женщиной. Вот совсем.
Конечно, поговорили. Конечно, подбодрила. И все. Поставила точку. Иду домой и думаю. Как так может быть, что неделю назад многое бы отдала, чтобы только Игорь пришел, а нынче сама отступного готова дать, дабы исчез?
Видать, плохая я женщина. Эгоистичная и равнодушная. Но уж какая есть...
Да и не только я. Смотрю в окно - там Настя вприпрыжку домой скачет. Да не одна. С мужичком. При том, что супруг на ладан дышит. Хоть и бывший.
Спала очень плохо. Чувствую, надо мне зацепиться за что-нибудь. Вернуть радость жизни. А то расклеюсь.
Утром, стараясь не раздумывать особо, отправилась в полицию. Мол, так прямо и спрошу, отчего, милый друг мой Царевич, ты ко мне глаз не кажешь, почему...
А в отдел так просто не пройдёшь. Но вызвал дежурный моего майора. Спустился. Я его поздравила, сделав вид, что за этим и пришла.
Поблагодарил и смотрит выжидательно. Дальше-то, мол, что?
Я себя возненавидела. Ведь, поганец, поманил, надежду посулил, чувства, можно сказать, всколыхнул и все. А я поверила, пришла, в глаза заглядываю...
Улыбнулась, хоть и искусственно, но широко, и неожиданно даже для себя спросила:
— А ты зачем, Иван Николаевич, меня в любовные тенета заманил? Почто обманул надежды?
Засмеялся Царевич. Ты, говорит, Алла, хорошая очень. Но понял он, что мне не пара. Опять же с женой помирился. Извиняется, дескать, что про её наличие промолчал. Да вроде и ни к чему было о том говаривать. У нас, мол, только высокие отношения были...
И опять я, как и вчера, пошла домой в растрепанных чувствах. За неделю двух воздыхателей лишилась. Может, ну их вообще?
Ну не ну, а счастья женского захотелось ещё острее. А где взять?..
При том, что иные женщины с его поиском не задерживаются. Сейчас Настя опять приходила. Мол, хочу объяснить. Я в отказ. Дескать, не интересуют меня твои дела. А она уверенно так прошла в квартиру, села на диван и рассказала про свои перемены. С которыми я её в окно видела...
Андрей её бывший сосед из детства. Живёт в Питере. Врач. Встретились случайно. Едва узнали друг друга. Вдовец. Взрослая дочь. Здесь в отпуске. Завтра уезжают к нему.
Я удивилась таковой Настиной решительности. Уволилась, собралась. А вдруг не сложится?
Она согласилась. Но на особо обеспокоенную своим будущим не походила. Говорит, мол, Алла, а оставаться здесь чем лучше?
И то верно. Мы с ней такой бардак навели в своих жизнях, что теперь ничего хорошего ждать не приходится.
— Ну, ты навещай Игоря, — попросила, — мне ж теперь свою судьбу строить надо...
Конечно. А мне не надо. Хотя, признаюсь. Легче стало. Не потому, что место рядом с Игорем окончательно освободилось. А потому что задача четко определилась. Завтра и пойду в больницу. Или прямо сегодня сходить?
.
4. Всё пустое...
Хорошо, что вчера не пошла в больницу. А то бы себя сегодня винила. Потому что ночью у Игоря случился инфаркт. Подозреваю, что это Настя доложилась о своём отъезде.
А, может, и не она виновница. В любом случае мне хлопот прибавилось. Хотя обошлись стентированием. Но особо не вникала, точно не могу сказать.
Доктор сначала вообще со мной не хотел разговаривать. Мол, только супругу ему подавай. Нет, говорю, таковой. Мне поручила заботу о бывшем муже. А он твердит одно, велел Аллу звать, и точка.
— Так я и есть Алла, - очень удивилась. И даже паспорт врачу показала. А сама думаю, меня, значит, выбрал. Или просто потому назвал, что Настя от него отказалась?
Доктор, хоть и суровый был, прогноз дал хороший. Дескать, мужик молодой. Оклемается. Но надо беречь, пылинки сдувать и тому подобное...
И потянулась моя новая многотрудная жизнь. Хотя какая это жизнь? Магазины, рынок, кухня, посуда... Дел не перечесть. Неужели Настя справлялась со всеми запросами своего экс-любимого?
Нет, я понимаю, он привык к хорошему. Но то, что его "хорошее" стало моим "плохим", очень раздражает.
Скажем, почему он сегодня не может поесть вчерашний суп ? Говорят, что он даже вкуснее на следующий день. Нет. Только свежеприготовленное подавай. А я суп вообще не ем. И как я могу ему одну только тарелочку наварить?
Однако научилась готовить бульон на неделю и заправлять его всяким-разным. Которое тоже готовлю с запасом и варьирую. В общем, голь я перекатная. Что на выдумки хитра.
Кстати, очень жалею, что согласилась заменить Настю в больнице. Хотя кто меня спрашивал?
Она, между тем, пропала. Глупо получилось, но телефона у меня её нет. Не довелось раньше созваниваться. Но я, как про инфаркт узнала, написала ей на электронку. Вспомнила, что она мне свой эпистолярный роман присылала. И ни ответа, ни привета.
А я уже больше недели в няньках. А дитя моё весьма капризное и эгоистичное. Вчера за сырники упрекнул. Дескать, плохо поднялись. Днями бульон ему непрозрачным показался...
Терплю. А что делать? Волновать господина нельзя.
Поднимаюсь по больничной лестнице нехотя. Не жду от свидания с Игорем никакой романтики. И вообще ничего не жду. С сожалением думаю о том, что завтра варить буду. Потому что ненавижу плиту и все к ней полагающееся.
В коридоре мне улыбнулся молодой некрасивый мужичок. А, может, он ещё парень. Просто болен. Жаль его. Видать, после инсульта. Плохо ходит. Но в глазах нет отчаяния. Потому смотреть на него даже приятно.
Поздоровался. Сегодня речь лучше. Надеюсь, и совсем восстановится. Поняла, что все пустое. Наши переживания, волнения и смятения. Здоровье надо беречь...
А Игорь как обычно. Не очень приветлив. Очень раздражителен. И, что меня сильно удивило, совершенно не красив. Где мои глаза были? С Царевичем его сравнивала. Да Ванечка вообще принц. Жаль, не на коне. Пусть бы и не на белом.
Слава богу, Игорь Владимирович уехал на процедуры. Я пока постель перестилаю да в тумбочке порядок навожу. Размышляю о предстоящей выписке. Придётся мне ехать к нему за город. Там дел прибавится. Все на меня ляжет. Насколько я поняла, помощницу по хозяйству он брать не планирует.
На секунду встрепенулся протест. А кто меня заставит? Почему я должна жертвовать своим свободным временем, работой, досугом и прочими дамскими штучками?
Увлеклась. И работой. И переживаниями. Даже не заметила, что в палату вошла девушка. Красивая. Стильная.
- Дочка, — меня осенило. Похожи как две капли воды. И, значит, Настя письмо моё прочитала. Прислала мне помощь. Обрадовалась.
Однако, поторопилась. Девица неприветливо поинтересовалась, кто я. Очевидно зная ответ. И сухо поблагодарила на услуги (?). Пообещав, что теперь они с Игорем сами справятся.
А тут и он вернулся. Подтвердил, счастливый от присутствия Ольги, что обойдутся без меня...
Я, конечно, не настаивала на своём дальнейшем участии в его выздоровлении, но немного сконфузилась. Как-то не душевно со мной расстаются.
Впрочем, не моё теперь дело. Хозяин-барин.
По пути домой зашла в салон к приятельнице. И сразу покатило. Сначала окошко нашлось у маникюрши, потом у парикмахера. Преобразили меня отменно. Но главное - уверенности добавили. В собственной прелести. Так, очаровательная, и пошла по направлению к родному дому...
Кстати, заглянула в магазин. Не сетевой. Кое-что вкусненькое купила. И начала радоваться жизни.
Нет, вы посмотрите, как все здорово сошлось. Я благородно не отказалась ходить за болящим. Исполнила гражданский и всякий прочий долг. Не бросила свой тяжкий труд на середине пути. Была, не с позором, конечно, но все ж выгнана. И теперь свободна, как ветер. При абсолютно чистой совести...
Иду, вся такая щедрая. И внешностью, и чувствами. Нравлюсь себе и явно другим. Потому что прохожие мне улыбаются. И даже сосед какой-то возле подъезда раскланялся.
Ой, а это не сосед. Иван Царевич явился. Накрыло душным облаком. Мне, что, теперь никогда от них не избавиться?
А он, знай себе, смеется. Давай, говорит, Алка, прогуляемся?
5. Не чаяно, не ведано...
Иван Царевич сильно изменил мою жизнь. Вот уже две недели в себя прийти не могу. Только про него и думаю. Причём, мысли мои трудно назвать приятными. Хотя нахожусь в так называемом конфетно-букетном периоде. Когда ещё ничего не может раздражать. Должно только радовать...
А все личные признания королевича. Ничего про себя скрывать не стал. Поведал мне, что женат много лет. Только детей не нажил. Хотя хотел и до сих пор хочет. И даже, может, заведёт. От другой женщины. Потому что жена не может.
И, дескать, она не возражает, чтобы у него была вторая семья. И...
Я не выдержала. Спросила, не перепутал ли он царевича с султаном. У которого и три, а не то что две жены - самая норма. Отшутился.
И опять начал всякие ужасы про себя вещать. Как будто торопился закончить с некой подготовительной фазой наших взаимоотношений. Приму такого, хорошо. А на нет и ответа нет. Я слушала и холодела.
Он действительно долго в капитанах ходил, мне не показалось. Потому что вёл себя не профессионально и вызывающе. Уж не знаю, пил ли много, или ещё что. Пойди их пойми, тех, что при погонах. Да и не хотела бы я глубоко погружаться в его "самодержавную" сущность.
Ну, в самом деле. Замуж, как надо, не возьмет. А на роль младшей жены я не согласна. Сходить с ним куда в присутственное место затруднительно. И потому что женат, и потому что при должности.
Постельные дела, правда, у нас с ним сложились хорошо. С самого первого дня. Хотя и вовсе не в кровати случились. Но...
Но зря считается, что для большинства женщин это дело первоочередное. Есть и такие, которым нужна не только физика, но и химия. И лирика. И все остальное.
Короче, слушала я его и все больше прогнать хотела. Это ж не мужик, а сплошные переживания.
Разлагольствуя о своих необычных человеческих и мужских качествах, Иван внимательно на меня поглядывал. И, когда понял, что я не расположена к его экспериментам насчёт второй семьи, вдруг весело расхохотался:
— Алка, зато я готовлю, как бог! Я тебе буду такие ужины делать! Ты ж привыкла одни бутерброды жевать. А я тебя откормлю...
Я только головой покачала. Если он меня ужинами будет кормить, то жену его кто будет обихаживать?
В общем, спорили мы с ним каждый вечер. Но на ночь расставались. Я ж с понятием. Семейный человек обязан ночевать дома. В супружеской кровати.
Один раз почти поссорились. Из-за пустяка. В то время как имеются и глобальные разногласия. Я потребовала соблюдения правил хорошего тона.
Не понимаю, почему все мои возлюбленные быстро начинают меня Алкой звать? И ведь прошу не фамильярничать. И соглашаются. Между тем, опять, Алка да Алка. А я целая Алла Геннадьевна. Редактор. О... Вспомнила о работе.
Ее я почти забросила. Хотя времени у меня полно. Царевич то на службе, то в семье. И я вроде одна. В квартире. Но в моей голове он бесконечен. Всё мысли и все вопросы только о нем и только к нему.
Короче, не до чужих романов. Хотя сроки подходят. Да и платят мне только за законченные...
Вот так сидела я у окошка и лениво думала обо всем этом. Нисколечко не предполагая, что именно в этот момент заканчиваются последние минуты моего полного и безмятежного счастья. Которого я, увы, не ценила и не берегла.
Напомнил о себе Игорь Владимирович. Да ещё и не самолично. Через посыльного. Дочку подослал...
Она, кстати, в их с Настей квартире бывала. Может, цветы поливала? Или за чем нужным приходила? Мне не любопытно было. Царевич все мои эмоции себе забирал. А теперь ему делиться придётся.
Короче, зашла Ольга. Почти мимоходом. Приветливости ни в одном глазу. И от того схожесть её с отцом родимым, моим прежним воздыхателем, стала пугающей.
Спокойно доложила мне, что больше не может за родителем ухаживать, потому я могу вернуться в его дом и приступить. Сообщила, что Игорь просил купить ему на рынке свежий мед и ещё что-то. Тоже свежее и вкусное. А еще надо забрать вещи из химчистки. Вот квитанции. И...
Я дар речи потеряла. И вежливенько так её спрашиваю, не перепутала ли она адрес. По ходу, ей в агентство надо. Где можно сразу весь штат домашней прислуги нанять. Потому как с такими запросами потребуется и сиделка, и кухарка, и горничная.
Хотела ещё посоветовать, где любовницу для ночных утех заказать, но постеснялась. Неудобно дочери про отца в таком тоне говорить...
Ольга не смутилась. Всё мне доступно объяснила. И убедила испортить себе жизнь в очередной раз. Завтра к Игорю с утра поеду...
6. Благие намерения...
Денег оставалось немного, но к Игорю в деревню я отправилась на такси. Сил не было на перекладных добираться. Опять же требовалось подумать, куда на этот раз заведут меня мои благие намерения.
Конечно же, ни за каким мёдом и иже с ним на рынок я не поехала. И тем более за вычищенными костюмами выздоравливающего гражданина не поперлась. Не Золушка, чай. Или в моем случае про другую сказку речь?
И этот, хоть и небольшой, протест придал мне толику сил. Потому что по-хорошему я должна была отправить Ольгу с её указаниями куда подальше. Ну, вы знаете, куда...
Но не выгнала. А выслушала. И согласилась. Мне пришлось принять близко к сердцу нынешнее состояние моего прежнего любовника. Оказывается, он умирает. Будто бы врачи говорят, что это может случиться в любой момент. Поэтому ни работы, ни досуга приличного ему нельзя. Вот, вообще.
Только неспешные прогулки, диетические обеды, беседы о добром и спокойный сон. Тогда, может, время его пребывания на этом свете продлится...
— Я очень опечалена таковым состоянием здоровья твоего папы, — сочувственно сказала я Ольге, — но он же не одинок. У вас хорошая семья. Дети... У тебя ж брат есть? Родители, насколько я знаю, живы... Нелегко, конечно, будет. Но вы справитесь...
Девица, однако, со мной не согласилась. Родители Игоря сами нездоровы. Да и не молоды. Брат живёт далеко и безвыездно. Настя, мол, сама знаю, где. А она, Ольга, и хотела бы при папе хоть всю жизнь прожить, но не может. Никак. Потому что уезжает в зарубежную командировку.
Пришлось поинтересоваться, разве это важнее ее больного родителя? Она ответила, мол, безусловно, нет. Поэтому она свое производственное мероприятие закончит как можно раньше и приедет мне на смену.
Я онемела. А я тут при чем? С какой стати мне выходить на какую-то смену! Я ж не станочница. Типа, многопрофильная. Да и страшно мне стало. Хоть нынче Игорь совершенно чужой, но жалко человека. И я, со своей мнительностью и тревожностью, пребывая при нем, раньше него на тот свет отправлюсь...
Все это Ольге выдала и к входной двери потянулась. Чтоб достойно проводить гостью. Но остановилась. Потому что она мне сказала невероятное:
— Папа ночами плачет. Тоскует очень. Характер дурной, потому ссорится со всеми. А душа его с вами...
Почему вдруг? Он с Настей столько лет прожил. Может, по ней рыдает?
Нет, Ольга попросила честно ответить, о чем жалеет. Игорь не стал лукавить. Алла его судьба.
Нет, я не дура, конечно. Или уж не совсем. Сразу предположила, что все здесь Ольгой говоренное вполне может быть сказкой. В любом абзаце. Или во всех сразу.
Мы все под богом ходим. И каждый может проститься с жизнью в любой момент. Ещё раньше Игоря.
Ольге надо непременно пристроить родителя, пока ее отпуск не кончился. С родственниками, похоже, засада. Никто не захотел пожертвовать силами и временем. Ни сын, ни мать с отцом. Ни тем более, бывшая жена.
Значит, что? Надо задурить голову бывшей подружке. Временно снять проблему. А там видно будет. Опять же, нет ничего более постоянного, чем что-то временное. И пойди так, ей до собственной глубокой старости придётся Игорю прислуживать.
Такой расклад меня никак не устраивал. Но...
Но ведь вполне может быть, что хоть минимум из россказней Ольги правда. Или то, что здоровье Игоря в опасном состоянии. Или что он меня до безумия любит. Или родственникам и впрямь невмочь посодействовать спокойному уходу сына, отца и мужа в мир иной...
Ну, вот, договорилась. Мир иной и все прочее. Ясно же, что теперь только и буду думать о том, что я сволочь. А не, дай бог, и впрямь что случится, поедом себя съем...
Но не зря я чужие романы редактирую! И, мне кажется, нашла очень изящный выход из своего безвыходного положения.
В общем так. Еду к Игорю. Внимательно наблюдаю за его поведением. Задаю сопутствующие вопросы, делаю выводы о его реальном состоянии здоровья и прочее-прочее.
А потом честно, искренне и без обиняков рассказываю о том, что выхожу замуж. Конечно, про младшую жену молчок. Но в принципе. Так что никак не могу быть при нем. Пусть добром отпустит.
Опять же, он не такой уж подлец. Спрошу, с какой стати я буду посвящать ему свою жизнь? Ведь он меня первый бросил. Значит, не хотел, чтобы была рядом.
В общем, положусь на его великодушие и стремление к справедливости. Пообещаю помогать по возможности. А там по обстоятельствам.
Ехала-ехала, думала-думала и засомневалась в благополучном исходе своего начинания. Но, поскольку в любом случае предстояло продвигаться к его завершению, нажала кнопку звонка у калитки...
7. Отложенные чувства...
— Видно, и впрямь неважно себя чувствует, — подумала я, когда Игорь открыл мне дверь автоматически. Раньше он старался использовать любую возможность пройтись. Даже до калитки. А, может, тянет время до реальной встречи со мной? В любом случае ничего хорошего.
Зашла в дом. Стоит. Встретились глазами. Я отметила, что удивлён. И, скорей всего, отсутствию тяжёлых сумок. С продуктами, его одеждой и, наверное, моими личными вещами. Которые непременно нужны гостье, если она приехала не на часок.
А я задерживаться не собиралась. Хотя, если уж совсем честной быть, в глубине души и такой исход дела рассматривала. Но это уж если совсем в глубине...
Обоим было неловко. И я, и он помнили сцену в больничной палате, когда меня, попросту говоря, поперли из близких и родных. Дескать, теперь обойдутся без моих услуг. В этой фразе все обидно. И то, что мою заботу назвали услугами. И то что без моей любви можно обойтись, и то, что не выказали никакой благодарности.
Ой, какая я злопамятная! Но ведь раз пришла сюда, готова простить и забыть? Пауза затягивалась.
Требовалось что-то сказать. Кому? Мне? Но с какой стати? Он захотел меня видеть. Вот пусть и убеждает, в чем хочет.
Ни в чем не хочет. Ладно...
Прошла. Села на диван. Ужас какой. Провалилась внутрь, коленки чуть в подбородок не стукнули. Не для серьёзного разговора местечко. Пересела на стул. Игорь засмеялся:
— Алка, не суетись. Всё наладится. Мы просто потерялись. В связи с обстоятельствами. И сами себе мешаем найтись...
Я с интересом приготовилась послушать про эти обстоятельства. Мне кажется, они у нас не совпадут. Но сначала про здоровье спросила. Напряжённо вглядываясь в лицо напротив. Знает ли он, что обречён? Или дочка схитрила?
— Ольга напугала? — усмехнулся Игорь. — Не принимай близко к сердцу. Фишку придумала, чтоб тебя заманить. Я запрещал, но...
Но мне действительно сейчас многое нельзя. По сути, ничего. Но я не умираю. И собираюсь жить долго и счастливо...
Я с облегчением вздохнула. Но тут же напряглась. Долго и счастливо он собирается жить со мной. А я как раз по-другому планировала. Не подумайте, не младшей женой захотела быть у Ивана Царевича.
Возмечтала стать свободной и независимой женщиной, креативным работником пера и просто довольной дамой. Довольной жизнью, собой, окружающим миром. В котором, по возможности, почти нет мужчин. Ну, разве что таксисты и сантехники. Без них куда?
Игорь, видимо, понял это и предложил не выяснять отношения, а просто попить чаю. Но намекнул, что и поел бы с удовольствием.
Ничего не изменилось в этом доме. Всем дело найдет. И я, как всегда, отправилась на кухню. А там и не больно чисто, и не очень сытно, и вообще не хочу я сюда. Ни сейчас, ни вообще.
Мне очень неприятны свидетельства чужой неаккуратности и бытовой нечистоплотности. А доченька (она же тут хозяйство вела?) не очень, видать, хорошая хозяюшка. Браться за приготовление еды не хотелось.
Но пришлось. Пошарила по сусекам, соорудила что-то из того что было. Накормила, напоила, посуду помыла. Над плитой посокрушалась, но драить не стала. Твёрдо решила, домой, мол, поеду. Игоря интересуют только его планы. И я так буду...
Вернулась в гостиную. Сидит, ждёт. Останься, мол, Алка, так одиноко без тебя...
Я расстрогалась. Присела рядом. Сидели молча в тишине. Потом он пульт нащупал. Включил красивую музыку. Я мельком заподозрила, что подстроил момент. Но все равно насладилась звуками...
И, да. Потом все у нас было. Больной оказался достаточно здоров. Нет, конечно, осторожничал заметно. Но вполне достойно справился. Не разочаровал...
А я, может, и должна была бы стыдиться своей распущенности - вчера только с другим пребывала, но вдруг стала легкомысленной и... И счастливой.
Тут в чем вишенка оказалась? В том, что представилась возможность не проводить анализ, не принимать решений, не делать выводы, а жить, как случилось. И я эту вишенку съела.
Ну, да. Мы, было, потерялись, но нашлись. Наверное, теперь будем ценить свои ощущения и чувства друг друга. Вроде нам хорошо вместе?
С такими достойными мыслями я отошла ко сну. И, удивительно, спала неплохо. Хотя новое место для меня - залог бессонницы. Судьба, видимо, дарила мне полноценный отдых для того, чтобы силы не иссякли. Для преодоления впереди ждущих трудностей.
Утром я, конечно, весь свой лёгкий настрой позабыла. Дура наивная. Потому что наш с Игорем праздник закончился, едва начавшись. Будни его задушили. И я опять захотела домой...
8. Утром все одиноки...
Неделя пронеслась молнией. И казалось, что гром вот-вот загремит. Но как-то обходилось. Хотя я самой себе не рада была.
По всему выходило, что я никак не приспособлена к семейной жизни. Нет, со стороны, может, кому и казалось, что у нас с Игорем все ладится. Да и не совсем со стороны. Самому Игорю, по-моему, все пришлось как нельзя лучше.
Дома порядок, обед какой-никакой готов и своевременен. Живая душа рядом. А то, что она уже полумертвая, вроде и не так заметно.
А я мою, чищу, варю и думаю. Мне ж скоро редактуру любовного романа сдавать. С элементами мистики. И аванс я впервые за работу взяла. Дело к концу уже должно идти, а я ещё не начинала.
Говорю Игорю, мол, поеду домой. Работа горит. А он губы сжимает. Зачем, дескать, мне работать? Материально не выгодно. Эмоционально затратно.
Он бы ещё понял, если б я хотя бы в присутствие ходила, наряды выгуливала. А в малогабаритной кухне сидеть за компьютером и чужие слова перелопачивать глупо.
Я сначала ему доказывала, какая у меня замечательная работа. И даже то, что совсем не на кухне работаю, а в кабинете, не единожды поминала, потом перестала. Не слышит. И все оставалось по-прежнему.
С утра до вечера правила дом. Пылесос, стиральная машина, утюг, плита, да мало ли дел у домработницы? А никак по-другому я себя не ощущала.
Зато вечером все тяготы свои забывала. Потому что мы были вдвоём у камина и о чем только не разговаривали. И чувствовала я себя хорошо и спокойно...
Ночью тоже было неплохо. Хотелось, чтобы новый день подольше не начинался. Потому что утром я становилась одинокой. При том, что Игорь все время находился поблизости.
И, что удивительно? Ему не было неловко смотреть, как я чищу, мою, готовлю, будто заведеная машина. А, может, даже и вообще приятно?
Короче, банальная история. Про быт. Который, сами знаете, что с любовью делает. И самое смешное, я должна была знать, что будет именно так, потому что давно, еще до наших взаимоотношений, прочитала эпистолярный роман моей предшественницы Насти. Про её с Игорем жизнь...
Впрочем, я могла бы в него ещё несколько страничек добавить. Скажем, про понедельник. В холодильнике пусто. Предлагаю Игорю съездить со мной в магазин, а то обеда не будет. Ему явно не хочется. Он придумывает, что ждёт важного звонка. Отправляет меня за покупками, как он сказал, на местном такси.
Делать нечего. Собираюсь, выхожу. Подъезжает ржавый жигуль. Даже не знаю, какой модели. Водитель небрит и угрюм. Хорошо хоть трезв. У него договор с Игорем. Что будет меня подвозить в случае надобности. Уважил, любимый.
Магазинчик близлежащий, конечно, не Елисеевский гастроном. Между тем, запросы у моего хозяина нешутейные. Значит, придётся изгаляться в приготовлении супа из топора.
А вчера, усталая и расстроенная, попросила его завести помощницу по хозяйству. Он нахмурился. Дескать, Алла, чужой человек в доме? Как ты можешь?
Ладно. Попробуем иначе. Сегодня приготовила завтрак. Игорь заранее блюда заказывает, а я пораньше встаю и исполняю меню.
Поблагодарил, дескать, вкусно. Умеешь ты, Алка... А я ему так вскользь: " Помой, плиз, посуду, а то у меня дела..."
Он изумленно спросил, какие? Ага. Как будто у меня нет других жизненных устремлений, чем ему прислуживать...
Объяснила, что записалась на маникюр, к парикмахеру и стилисту. Господин мой вообще оторопел. Нет, он в принципе не против, чтобы я была ухоженный и красивой, но не такой же ценой...
Однако, что характерно, противиться не стал. Начал посуду мыть. Я удивилась и очень обрадовалась. Не безнадёжно у нас все.
Пришёл ко мне уточнить, я скоро вернусь? Не обрадовала. Вообще могу не вернуться. Только завтра. Надо вещи необходимые собрать, кое с кем встретиться. Да мало ли дома дел? Многозначительно на него посмотрела. Понимает ли, что у меня свой дом?
Понимает. Но не особо принимает. А деваться ему некуда. Вспомнил, как я вчера домработницу просила, а он отказал. Теперь вдруг убегу? Не захочу тратить свою молодую прекрасную жизнь на постирушки?
И робко так мне говорит, что скоро выходит на работу. Поэтому дел у меня будет значительно меньше. И я даже смогу свои романы редактировать.
А я к месту про его рубашки вспомнила. Он всегда только в белых. Я даже удивлялась, как Насте удаётся их так кипенно поддерживать. Думала, может, не она ими занимается?
Теперь точно знаю, что она. А я не буду. Поэтому похвалила Игоря, что готов к возобновлению производственных будней и вроде по делу спросила, кто ему рубашки для этих целей подготовит. Надо ж заранее позаботиться.
Он опять дар речи потерял. Но понял, что придётся идти на компромиссы. Поэтому, завтра, когда я вернулась, меня ждал новый компьютер для моей работы и расписание проходящей помощницы по хозяйству.
Три раза в неделю. По три часа ...
9. Тёмный лес...
Не претендуя на особые психологические нюансы, я все-таки считала, что достаточно хорошо изучила особенности характера Игоря. Весьма противный, между прочим, у него нрав. Но я приспособилась корректировать излишний апломб и непомерный эгоизм своего возлюбленного. Правда, растрачивая на это уйму жизненных сил.
На самом же деле оказалось, что я вообще не знаю своего партнера. Или любовника? Правда, как мне его называть?
Впрочем, не в этом суть. Как ни назови, лучше не узнаешь. Потому что я попала в его жизнь случайно, и даже нелепо. Ничего не ведая о том, как он её строил. Чего достиг, что потерял. Чем дорожит, о чем жалеет...
И продолжала бы пребывать в счастливом неведении, когда б вчера вернулась из города чуть позже.
А то зашла и услышала телефонный разговор. Для моих ушей не назначенный.
Полагаю, звонила Настя, не он. Потому что беседа с бывшей женой была абоненту неприятна. Он злился, повышал голос, даже зубами скрипел. Сам бы на такое не стал нарываться. Возбужден был очень. И гневлив.
Наверное, потому и не услышал, что я пришла. И вряд ли хотел, чтобы я стала свидетелем их разборки. А я тем более не мечтала об этом. Но теперь - то куда деваться? Застыла - уйти на улицу, вроде еще не возвращалась, или пройти к себе?
Кстати, меня всегда удивляет одно обстоятельство. Несмотря на то, что все люди разные, ведут они себя практически одинаково. По крайней мере, в классических, а попросту говоря, в банальных ситуациях. Хроники семейной жизни. Адюльтер. Развод и раздел имущества. Второй круг ада в новой семье.
Так что получается, все мы созданы, как под копирку. Что, впрочем, не удивительно. Творец-то у нас един...
И, как я поняла, подслушав эту беседу не по доброй воле, миром мои знакомцы не договорятся. Настя хочет получить от Игоря достаточно, чтобы безбедно жить с Андреем. Кажется, так её врача зовут ? Не помню имени того бой-френда. (ой, смешно, вот я и придумала, как мне кого называть)...
А мой бой-френд (Игорь, если что) собирается отдать Насте как можно меньше. И сердится, что она такому раскладу не рада. Извечные разнонаправленные хотелки бывших супругов.
Упаси меня, бог, вникать и вмешиваться в их споры, тем более, материальные. И я помчалась на второй этаж. Сами знаете, меньше знаешь...
Но остановилась вдруг, как вкопанная. Похоже, из их, было, запертого семейного шкафа посыпались спрятанные там скелеты:
— Это подло, Настя. Как ты с этим жить станешь? — вдруг спокойно, вроде и не орал только что, спросил Игорь. Страшно как-то произнес...
Так-так. Чужая душа - не просто потемки. Зачастую, это тёмный лес. И вроде я в него попала. Волей-неволей. Что буду делать? Как вести себя? Послышался короткий громкий звук. Что-то упало.
Испугалась. Рванула в гостиную. Можно сказать, ворвалась туда. От страха почти взвизгивая. На Игоря было невыносимо смотреть. Сидел, неловко склонившись к спинке дивана. Безмолвный телефон лежал у ног. Видимо, он, падая, напугал меня резким звуком, ударившись об пол.
Я бегом за таблетками, воды из графина налила. Запихала ему в рот, дала запить. Села рядом. Руку глажу...
Через какое-то время ожил. Чуть сжал мне ладонь. Встал, поцеловал в лоб и пошёл к себе.
Я как-то поверхностно все рассказываю. Пропускаю порой иные бытовые подробности. А без них бывает трудно понять наши жизненные сущности.
В общем, у нас с Игорем отдельные комнаты. И так получается, что мы спим то у него, то у меня. Как вздумается.
Но каждый знает, что у него есть свое личное пространство. И он может в любое время насладиться одиночеством. Хоть днем, хоть ночью.
Кстати, сам придумал. Дескать, он мужчина немолодой, все ж пятый десяток разменял, и ему негоже молодой барышне под ногами путаться.
А барышня сразу согласилась. Потому что тоже любит бывать одна. И ночью, и днём. И всегда любила. И в юности, и сейчас, когда за тридцать перевалило. Кстати, не подумайте, несильно перевалило. Через месяц тридцать два стукнет.
И, так уж, совсем не к месту, скажу. Начнётся критический возраст. Когда я должна буду точно решить, одной мне дальше куковать, или ребёночка родить. Симпатичного такого, умненького. Иначе поздно будет...
Ой, несу какую-то ерунду. Потому что не знаю, что делать. Ну, не спать же мне идти в свое законное одиночество? Когда Игорю так плохо, что и мое сердце заходится...
Так и сидела в гостиной, не зная, как быть. Все думала и думала. Какой же я редактор? Как я могу править эти несчастные любовные романы, если по жизни абсолютно беспомощное существо?
Надо подниматься к Игорю. А вдруг ему плохо? Осторожно подошла к неприкрытой двери. Услышала:
— Заходи. Я не сплю...
10. Лишь бы точно вину измерить...
Игорь никогда не страдал от того, что в их семье предпочтение отдают простой еде и непритязательным одежкам. Не мечтал, что у него будут такие же крутые кроссовки, как у Витьки из второй группы. Не завидовал одногруппникам, кто на студенческих каникулах отдыхал на дорогих курортах, хоть и российских. Тогда даже самые зажиточные не то что в Европы, даже и в Турцию не ездили.
Он просто знал, совершенно точно, что все это и ещё многое другое у него будет. И даже не хотел, чтобы такое случилось побыстрее. Всему свое время.
Правда, когда заболел отец, заторопился. И правильно сделал. Но сегодня не об этом речь. Потом расскажет. Хотя данное отступление необходимо, чтобы понимать его жизненные вехи. Неторопливость и разумность не всегда были рядом.
Особенно когда только-только из 90-х выбрались. Оскомину набило определение их как "лихих", но ведь не поспоришь?
В 93-м ему тринадцать было. Тусовался, как сейчас бы сказали, с ребятами много старше. Дети родительских друзей были умны, дальновидны и предприимчивы. И Игореха за ними потянулся.
Людям тогда раздали ваучеры как условные акции. Их подростковая кампания скупала чеки прямо у заводских проходных. За бесценок. А взрослые покровители малолетних "коммерсантов" знали, как и куда бумаги пристроить. Сейчас иные их фамилии у всей страны на слуху.
Нет, хвастаться таким детством, хоть и не принято, но не стыдно. Не отбирали же многообещающие бумажки, и не бутылку водки за них давали.
Только случилась тогда с Игорем история. И не одна. На грани с правонарушением. А при хорошем следователе и без грани за решёткой бы оказался.
Повезло им с приятелем. Вовремя от своих старших друзей открестились. И повзрослели по уму. И осознали риски. Как прошлого, так и настоящего.
Но Денису не терпелось стать взрослым, богатым и всесильным. Однако, сколько мог, смирял свой коммерческий зуд. И даже институт вместе с Игорем закончил. И фирму создал. И сел.
Насколько виноват был, Игорь не знает. Тогда и без вины можно было угодить. Но сам безмерно рад, что их пути с Денисом разошлись. Практически навсегда. Он, как отбыл свой небольшой срок, за границу уехал. И с тех пор больше не возвращался.
А с Настей, сестренкой его симпатичной, Игорь, напротив, все больше сближался. Аккурат с тех ваучерных пор. Она с ним и братом часто на "дело" ходила.
Так и додружились до свадьбы. И вроде неплохо прожили. Правда, расстались. Но многие ли нынче по-другому?
Ему что в жене особенно нравилось, так её тонкость и порядочность. Не помнит такого, чтоб хитрила она или лукавила, чтоб свое что-то приумножить. А то ведь и потерять не отказывалась, если уж совсем противно было делать.
И вдруг эта вот самая Настя, с которой пуд соли съели, его шантажирует. Весь бизнес, дескать, должен ей по разводу отдать. Она сама будет всем управлять. И ничего, что не умеет. Научится.
Почему весь, а не половину? А потому что с половиной как? Придётся продавать, чтоб разделить или ещё что придумывать. А так дело идёт и все прекрасно...
Ей надо много денег. Но зарабатывать она не умеет. А он снова начнёт. И, она уверена, опять рабогатеет. Ну, или хотя бы станет зажиточным...
С какой же стати Игорь будет свое кровью и потом заработанное дело отдавать Насте просто так?
А выхода у него другого нет. Бизнес-то его исключительно на репутации владельца строится. Такая уж специфика необычная.
И, если бывшая супруга поведает телевизионщикам и газетчикам про ваучеры и иже с ними, клиенты Игоря разбегутся как тараканы на свету.
Ну, вообще-то не все и не быстро. Все ж с тех времен целая жизнь прошла. И мораль стала много дешевле, чем прежде.
Но неприятностей будет много. И обиженных прибавится. Потому как журналистам только тему дай, а добыть разные факты и максимально их отрицательно обыграть - самое то для иных.
Конечно, Игорь - не слабак. И укорот на Андрея, а ведь это ж его идеи (наверняка), найдёт. Ему просто невыносимо пережить, что женщина, которую его дети называют мамой, подлая дрянь. И как с этим жить?..
Ух, я облегчённо вздохнула, выслушав всю эту исповедь моего Гоши. Я ведь себе уже такой криминал нарисовала. Чуть ли не передачи в тюрьму начала мысленно собирать.
Однако в голове моей бедной такой сюжет не укладывался. А вы ведь знаете, что драмы и трагедии - моё профессиональное поприще. Правда, литературное, но опыт не пропьешь. И, к слову, об этом.
В общем, выпили мы с Игорем по коньячку и спать легли. Непривычно каждый в своей комнате. Так, нам показалось, надо...
11. Выход не там, где вход...
Игорь вышел на работу раньше, чем врач разрешил. Приезжал поздно, был немногословен, но приветлив. Против обыкновения не придирался даже и к явным моим прегрешениям. Ночью был нежен, утром не забывал поцеловать перед уходом. Мы совершенно перестали выяснять отношения. Да их и не было почти. Впрочем, мне так лучше было. Меньше нервов сгорало.
Жить бы да радоваться. А я тревожилась. Что, видимо, усилило мой творческий потенциал. И я закончила редактировать любовный роман с фантастическим уклоном. Можно сказать, переписала. Красиво так. С лирическими отступлениями. А герою главному наследство "выхлопотала". Он его прокутил. С шокирующими подробностями.
Заказчица была не просто удивлена "своим" талантом, а ошарашена. Дескать, как она пишет! Как пишет!
Правда, быстро привыкла к этому статусу и стала разговаривать со мной небрежно. Кто она и кто я? Кстати, о новом романе беседовала. Который скоро начнет.
‐ Не дай, бог, — думала я, а сама ей изо всех сил кивала. Лишь бы ушла. А она наслаждалась своей славой в пределах моей кухни и что-то мне рассказывала про свои замыслы. Как будто этот новый роман ей писать, а не мне. Пока я не сделала вид, что мне пора уезжать. Хотя не собиралась.
Я теперь бываю у себя в городе практически ежедневно. Одиночество в пустом доме Игоря меня тяготит. Там я слоняюсь по комнатам, разыскивая себе занятие. Даже связанное с обязанностями горничной. Или кухарки. Дел-то в хозяйстве всегда невпроворот. Но все из рук валится. Столько тарелок разбила. Дорогих, между прочим. Хотя это полбеды. Беда в том, что красивых...
А здесь хоть родные стены поддерживают. Я как-то расправляюсь. Образно говоря, перестаю горбиться. И все думаю, может, возвернуться в родную хату на постоянку? Ем я мало, почти не пачкаю одежду и не сорю на пол. Жизнь моя в домашних условиях будет приятной и лёгкой.
А что, не так, что ли? Уж хвасталась как-то. Хочу пряники ем, хочу халву...
Несколько раз звонил Царевич. Так, переброситься парой слов. И вроде никакой неловкости меж нами не случалось. Вот что значит честность намерений. Предложил стать младшей женой и принял отказ. А мог бы годы мурыжить обещаниями по-настоящему жениться. И никогда их не исполнить. Сколько таковых мужиков? Да каждый второй.
Кстати, предлагал встретиться. Мы ж, говорит, родственники теперь. И значит, должны быть близкими. При том многозначительно сопел и даже отфыркивался. Наверное, представляя себе эту самую близость.
И меня тенетами своих заманчивых поползновений опутал. Только пуританское воспитание не позволило мне повстречаться с Иваном Царевичем в укромном месте. И турусы на колёсах с ним разводить я не стала. Кстати, интересный вопрос, а вдруг мне с ним, крепко и неизменно женатым, было бы лучше, чем со свободным Игорем?
Хотя и того трудно назвать холостым. Вон как Настя взяла его в оборот. Это ж, наверное, из-за нее он не долечился, поспешил выйти на работу?
Интересно, а они видятся? У них ведь с детства любовь была. А такие отношения долго существуют. Не зря ведь принято считать, что первая любовь не ржавеет. Хотя мне, как филологу, банальные фразы произносить не стоило бы. Стыдно.
Ой, звонят в дверь. Поди, Иван Царевич явился? Легок на помине...
В дверях стояла Настя. Я с интересом разглядывала новоявленную шантажистку. Помнится, в эпистолярном своём романе такая трепетная была. Нежная. Несчастная. А теперь?
А теперь моя бывшая соседка вела себя твёрдо, я бы даже сказала, напористо. Я, дескать, должна ей помочь. Потому что Игорь подключил к их разборкам не только свою службу охраны, но и выше. И ей, Насте, никак не добиться задуманного...
— А ты хочешь, чтобы я тебе помогла объегорить твоего бывшего мужа? При том, возможно, моего будущего? — недоуменно спросила я. Признаюсь, не люблю наглых тёток...
Настя, не спрашивая разрешения, прошла на кухню. Села за стол и жестом пригласила меня присоединиться. Я удивилась, но возражать не стала.
И выслушала немало интересного. Честно сказать, все мои авторши, высасывая свои приторные сюжеты из пальца, и представить себе не могут, какие сценарии людских бед предоставляет сама жизнь. Или хорошо, что не знают? Потому что, случись с кем такое, не до писания романов будет...
12. Из чужого бокала...
На самом деле первая любовь у Насти была не к Игорю. Ей очень нравился один соседский мальчик. И он вроде на неё поглядывал. Но инициативы не проявлял. Хотя потом, попозже, уже в студенческие годы, они недолго встречались. Игорь про то не знает.
Так вот этот Андрей и дальше, когда совсем-совсем исчезли из жизни друг друга, не уходил из вечерних фантазий. Настя любила помечтать перед сном. И в тех новеллах, которые рисовал её усталый за день мозг, их отношения продолжались. И были романтичными и красивыми.
Так что вполне понятна радость впечатлительной женщины, когда они встретились через годы и, как говорится, расстоянья. И нынче Настя ничего больше в своей жизни не хочет, кроме как быть рядом с Андреем. И помогать ему.
Хотя в мире все устроено ровно наоборот относительно мужской-женской поддержки, она не собирается следовать стереотипам. И будет добиваться от Игоря больших отступных во время развода. Чтоб на все хватило в её новой жизни.
Но прежде чем она начнется, Андрею надо закрыть все проблемы старого бытия. Для этого нужны деньги Игоря. Много денег.
Перво-наперво нужно собрать выкуп для похищенной дочери. Жених, с которым она поехала отдыхать в южные страны, продал ее в сексуальное рабство...
Потом надо найти этого бой-френда и разобраться с ним. По-мужски. Помочь бывшей жене, которая слегла от переживаний и подлежит дорогостоящей операции. В Германии или Израиле.
И наконец, надо купить Андрею кабинет для частной практики. Лучше бы, конечно, клинику. Но у неё, у Насти, совесть есть. Совсем уж Игоря ей не хочется разорять.
А еще они с Андреем хотят усыновить ребёнка. Для этого понадобятся не единоразовые вложения. Поэтому она наймет для бизнеса, который передаст ей Игорь, управленцев. И будет получать дивиденды...
Нет, я в свой жизни видела немало дур среди сестёр по полу, но чтобы верить во все эти сказки из уст своего "бесхитростного" и крайне креативного возлюбленного, надо быть редкостной тупицей.
И ведь совсем обнаглел этот Андрей. Ничуть о внешней хотя бы достоверности не заботится. Романы бы ему писать вместо моих авториц.
Настя внимательно наблюдала за эмоциями, которые отражались на моем лице. И спокойно выслушала мой гневный протест по поводу её глупости. Потому что в неискренности я её не упрекала. Как-то поверила, что они не вместе эти трагедии придумывали.
Молча достала из сумки планшет. Нашла там что-то и мне протянула. Я прокрутила - подборка информационных сообщений про громкое похищение россиянки на международном курорте. Просмотрела. Про алчного бой-френда тоже есть.
Так-так. А эти факты мне в рассказе Насти показались самыми сомнительными. Тогда про пошатнувшееся здоровье матери девчонки тоже, скорей всего, правда. И, к слову, почему я не поверила сразу?
Мало ли неискушенных отроковиц сейчас попадают в рабство за границей? Едут танцевать или петь, а оказываются в смрадном борделе. А уж если любимый становится посредником в таковом раскладе, шансов у барышень нет. Тем более, что и взрослые девицы попадаются.
Зря, конечно, соседка приплела в эту кучу намерения на их безбедную с Андреем жизнь за счет Игоря. Аккурат после разрешения трагических перипетий.
О том я ей и сообщила. Дескать, одно дело дочку возвращать домой и жене помочь, а другое дело кабинеты открывать. Заработать на свою медицинскую практику Андрей не пробовал? Чай, не интерн давно.
Пробовал. Потому сейчас ещё и в долгах. Платит добровольное пособие своему бывшему пациенту, который стал инвалидом. Чтобы под суд не попасть. И потому хирургом больше быть не то что не хочет, просто не может. Руки, дескать, дрожат...
Ага. Как в кино... Но, как я не старалась убедить Настю в том, что Игорь никакого отношения к её теперешним проблемам не имеет и решать их не должен, не сумела.
Сжав губы и молча меня слушая, она всем своим видом демонстрировала намерение добиться задуманного...
А у меня как-то не складывалось с этим кабинетом для разочаровавшегося хирурга. Погуглила. Нет у нас в стране такого института. Врачи только-только добиваются возможности лицензирования частной медицинской практики. Зачем Настя мне врёт?
Не врёт. За границу жить собрались. Тем более, что у её Андрея есть гражданство вполне себе развитой страны. Неисповедимы пути господни...
13. Сердечное окно...
Я не знала, как мне лучше поступить. С одной стороны, надо бы рассказать Игорю, что приходила Настя и рассказала мне про свой "вид" на море. На то море проблем, что сулят моему возлюбленному её намерения.
С другой, мне не хотелось усложнять наши прекрасные в настоящий момент отношения. Согласитесь, это нормально, что я люблю себя больше. И самого Игоря, и его бракоразводных оппонентов.
Таиться не пришлось. В этот день он заехал за мной в городскую квартиру и повез на ужин. В спокойное немноголюдное местечко, где мы и раньше бывали, когда надо было что-нибудь обсудить.
И хорошо, что я не вывалила ему свою информацию на пороге. Он сам явно хотел мне что-то рассказать.
И точно. Поведал все, что я уже знала от Насти. И примерно так же. Коротко обозначил свое присутствие в теме. При том не только материальное. У него крутая служба безопасности.
— Уже начали работать. Скоро будут первые результаты. И начнём думать, как Ирину вызволять, — сухо сообщил он.
Я уже не удивлялась ничему. Иной бы сами знаете куда послал родственничков любовника своей жены, хотя и бывшей. А Игорь затеял операцию по спасению девчонки...
Не подумав, я тут же спросила, мол, а маму её куда лечить отправишь?
Игорь изумленно на меня посмотрел. Про мать рабыни он мне ничего не говорил. Спросил, какую игру я веду?
Я вздохнула. Так и знала, что ничего из того, что я решаю сделать или сказать, добром для меня не заканчивается. Рассказала про визит Насти.
Игорь молча выслушал и неожиданно для меня засмеялся. Спросила, что в моем повествовании весёлого?
Велел не заморачиваться. Но мне-то никак не избавиться от своих мыслей. Что, и кабинет купит Андрею за границей? Жаба, которая нас временами душит, не разбирает, за свое мы печемся или за чужое. А деньги Игоря все ж чужие для меня.
Но ведь могут и моими стать? Это ж лучше, чем Настиными? А вместо частной медицинской практики постороннему мужику он мог бы купить мне издательство. В котором я бы стала печатать книги приличных писателей, а не таких, как мои авторицы.
Я не собиралась говорить все это вслух. Но сказала. Игорь хохохотал. И было видно, что делает это с удовольствием. Даже поблагодарил за то, что поправила ему настроение. И, что, дескать, помогла понять Настю. Потому что поначалу ему никак это не удавалось...
Про издательство ничего не сказал. Но я и тому рада, что не определил меня как стяжательницу. А то я люблю, чтобы окружающие обо мне хорошо думали. Зависимая...
Остаток вечера мы провели прекрасно. Про дела эти чрезвычайно неприятные не поминали. Я в лицах изображала диалог с моей клиенткой, возомнившей себя великим писателем, а Игорь улыбался.
Настроение его почему-то улучшилось и я будто бы стала ему ближе. Может, и впрямь, способствую его пониманию женской сущности?
Ночью, перед сном, хотела подумать о том, что Игоря совсем не знаю. Я как предполагала? Его служба безопасности построит незадачливого доктора, припугнет экс-супругу и мы забудем об этой истории. А он свое сердечное окно широко распахнул для них. Аж на обе створки. На этом моменте заснула, не успев развить мысль.
Но ненадолго. Игорь зашёл ко мне, прошептал, что уезжает. Но вернётся, как только я досмотрю свой самый лучший сон.
Но какое там! Я вскочила, начала бесконечные вопросы задавать.
— Все потом расскажу. Обещаю, — коротко ответил он. — Нашли урода этого. Жениха мерзкого...
Отбыл. Какой уж там сон. Начала думать о бедной девчонке. Как ей там страшно, наверняка больно. За что такое испытание?
Но вроде считается, что дети отвечают за проступки родителей. Не перед судом. Перед провидением. Поди, Андрей что-нибудь натворил?
Ой, мне не нравится, что ни разу не видевши человека, я его всячески порицаю. А он, может, душа-парень. Или рубаха?
С другой стороны, плохо, что мы с Игорем совершенно не живём своей жизнью. Проживаем чужую. Трудно представить, что Андрей точно также затеялся бы разрешать проблемы наших родственников.
Игорь так и не пришёл домой этой ночью. А утром я, сходя от беспокойства, позвонила Насте. В последний раз все ж не забыла взять у неё номер телефона.
Она от волнения едва говорила. Андрей, оказывается, тоже не ночевал у неё. По тому же поводу ушёл, что и Игорь. На звонки не отвечает. Решили, что я приеду домой. Раз уж они через стенку со мной сейчас обитают. Вдвоём все же легче.
Не помню, сколько раз мы с ней чай пили, только не лез он уже в горло. Можно было бы посплетничать, как тетеньки любят, но совершенно не хотелось говорить. Я, было спросила Настю, не пишет ли она свой роман? Дескать, здорово получалось...
Она только рукой махнула. И звонок. Андрей. Сообщил, что в больнице. Игорь ранен...
14. Никак и очень...
Полагаю, вы меня уже так хорошо знаете, что представили себе безошибочную картинку, которая сложилась в моем сознании. Воспаленном, конечно.
Типа, хватаясь за щемящее сердце, я мчусь в больницу, где раненому опасным преступником Игорю делают сложную операцию. Вопрос жизни и смерти.
Бригаду медиков, спасающих моего любимого, возглавляет Андрей. Он, преодолевая тремор рук, о котором рассказывала Настя, проводит уникальные манипуляции и вытаскивает пострадавшего с того света...
— Алла, Алла, очнись - трясёт меня за плечо растрепанная Настя, — жив наш Игорь. Ничего страшного. Ногу повредил, когда с крыши прыгал...
Я вернулась в реальность. Отлегло. И сильно рассердилась на виновника моих переживаний. Ну, куда ему с крыши прыгать. Только-только оклемался от стентирования. И страшно так стало. Ведь мог погибнуть. Не от руки бандита, так от второго инфаркта...
Что там у них случилось, Андрей не рассказал. И мы с Настей быстренько поехали к месту нахождения наших мужчин...
Прибыли вовремя. Игорь, прикрытый одеялом, уже сидел в кресле, которое Андрей собирался транспортировать из больничного холла к машине.
Мой улыбался. Настин хмурился. Но смешинки в глазах прыгали и у него. Оказывается, Игорь сидел в кресле без штанов. Потому что они не налезли на перебинтованную ногу. Вот и было им весело...
Да уж. От трагедии до комедии один шаг. Охранники погрузили своего начальника в авто, дождавшись, как они с Андреем рукопожмутся. И мы поехали за город...
Что мне стоило молчать все это время, не передать. Но Игорь, видимо, не хотел при работниках откровенничать. Дотерпела до дома. Но в голове целый роман сочинила.
Дома тоже не сразу получилось поговорить. Пока подходящие штаны разыскали, чтоб нога влезла, пока нехитрый перекус организовали. Со вчерашнего дня ведь не едали...
Но я уже была относительно спокойна, поглядывая на Игоря. Был он насмешлив, ироничен и загадочен. Значит, все ок. Задуманное получилось и он не зря пострадал.
По его рассказу так и выходило. Но все было так и не так, как мы себе с Настей представили. Дескать, не дурак он, чтобы после инфаркта с крыши за преступником сигать. Упал просто неудачно в тот момент, когда торопился к месту задержания оного. Там штырь торчал. А он с разбега...
Но самое главное, торговца безвинными девушками задержали и передали полицейским. И вроде тот уже начал давать показания. Очень скоро будет известен адрес борделя, куда продана Ирина.
— И ты поедешь туда? — испуганно спросила я. Любимый утешил. Ни за что. Он и сегодня бы не полез, поскольку такую работу должны выполнять специально обученные тому люди, но хотел проверить, сколько в этой истории правды и лжи. Или хотя бы преувеличений.
-- И?..-- задала я безмолвный вопрос.
-- Все так с небольшими погрешностями. А, может, и их нет. Просто субъективная оценка действительности.
Обсудили Андрея. Он не показался Игорю алчным наглецом. Видимо, в представленном нам раскладе их с Настей будущего она слишком инициативна. И нацелена на лишнее. Ну, мы, женщины всегда хотим больше, чем это возможно...
С одним не поспоришь. Хорошо то, что хорошо кончается. Игорь теперь сидит дома. Бизнесом руководит по телефону. А бумаги на подпись ему возит секретарь. Вернее, секретарша.
Такая-яя... Я прямо подобралась, когда она впервые появилась в нашем доме. А Игорь увидел мой интерес к девице, ухмыльнулся. И так в тот момент напомнил Ивана Царевича, что я расстроилась. Где же мне взять мужика без этих снисходительных допущений к нашему женскому устройству? И вообще, такие бывают?
Впрочем, не надо нигде брать. Хватит и того, что есть...
Через неделю Ирину нашли. Не помню, где. Вроде, в Мьянме. Ой, а мы аккурат с тамошними задружились. На уровне стран. Проекты вроде совместные разрабатывать собрались. Или у страха глаза велики?
Имущество Игорь и Настя теоретически разделили. От бизнеса она отказалась. А тех денег, что получит в качестве отступных, хватит на их с Андреем переезд. Иностранцами станут...
К слову, в их полку новостей прибыло, но я совершенно не хочу их обсуждать. Просто мне кажется, что бывшей жены в семье моего будущего мужа стало слишком много. Поэтому я своей властью эту тему закрываю. Что, мне и поговорить, что ли, больше не о чем?
15. Разбитые надежды...
Пожалуй, впервые в жизни я стала спокойной. Даже безмятежной. Зажила счастливой семейной жизнью. Стала чаще задумываться о ребёнке. Больше хотела дочку. Чтоб бантики и платьица.
Правда, Игорь мне предложения не делал. Но я была близка к тому, чтобы самой подарить ему кольцо. Удивится, конечно. Но вряд ли откажет...
Я знала, что так и будет, поэтому, пребывая в предвкушении признания в любви, наслаждалась моментом. Особенно долгими вечерним беседами с Игорем. Даже редактировать чужие опусы прекратила. Благо, что фрилансер. Хочу - беру заказы. Не хочу - свой роман пишу...
Да-да. Начала наброски делать. А почему нет? И время появилось, и желание. Проблемы с уборкой и стиркой были благополучно решены.
Трижды в неделю Дина, жена угрюмого водителя из деревни, приходила на пару часов. Я считала, что мне будет не комфортно от присутствия чужого человека (тут я согласна с Игорем), но она оказалась вполне тактичной и потому незаметной.
Кухня была на мне. Но я не возражала . Тем более что ужин приготовить - это вам не щи-борщи каждый день варить. Даже экспериментировать начала с поваренной книгой. Не подумайте, говяжьи щёчки и язык стерляди не готовила. Но вполне справлялась...
Вечерами Игорь рассказывал о своём прошлом. Они с Настей поженились рано. Ну, как принято, по залету. Студенческую жизнь молодая жена по случаю родов не прерывала. Родители помогли...
Костя рос спокойным и весёлым парнем. Молодожёны так обнаглели в связи с родительским к ним расположением, что опять неосторожно залетели. Спросили у нянек, что делать? Те посовещались и дали добро. Дескать, одним разом выняньчим. Но что б дальше ни-ни. Хватит двоих.
К тому времени, как были получены и неоднократно обмыты дипломы, у пары подрастали дети-погодки. Костя стал глубоко задумчив и погружен в себя. Одно время даже по врачам таскали. Все ли так? Потом выяснилось, что более чем.
А Олька сразу росла маленькой женщиной, а не ребёнком. И маникюр, и шляпки, образно говоря, с детского сада блюдет...
Дети удались. Константин в старших классах попал в программу по обмену школьниками и начал ездить в Англию. Потом и грант соответствующий освоил. Получив образование, остался в чужой стране. Сейчас там у него и бизнес, и семья. Вроде. Звонит редко. Характер такой.
Ольга очень самостоятельна. Начала отдельно жить сразу после школы. Благо, что папа был способен ей квартирку купить. Учится заочно. И работает. Денег на жизнь у родителей никогда не просила. Разве что по первости Настя подпихивала.
У меня создалось впечатление, что в этой семье взрослые дети и ещё молодые родители не особо близки. Я и спросила, не деликатничая.
Игорь считает, что у них внутренняя связь. Потому что вживую они действительно разъехались рано. Но он знает, что дети чувствуют, когда у мамы с папой что-то не так. Безошибочно.
Тогда вот, после инфаркта, Ольгу никто не ставил в известность, а она прилетела. И Костя звонил. Хотя, бывает, месяцами о себе знать не даёт...
Он, конечно, слышал, что другие родители даже и с выросшими детьми стараются не расставаться, обеды совместные практикуют, или ужины. На которые надо приезжать, бросив собственные дела.
Но, по его мнению, и сыновей, и дочек надо отпускать. Не заставлять их жить жизнью предков. Они отдельные личности. И все это глупости, что родители рожают детей для себя...
Поскольку этот вопрос был для меня более чем актуален, я расспросила, а зачем их заводят?
Игорь задумался.
— Нет, — отыграл назад, — мы заводим детей для собственного счастья. Если, конечно, обдуманно решили. Когда по залету — от легкомыслия. Которое нивелируется, если выясняется, что ребёнок любимый. И живём исключительно для них, пока им это нужно. А потом отпускаем...
У меня фантазия — бог дал. Я сразу начала представлять себе, как буду любить нашу с Игорем дочку. И как потом, когда подрастёт, не захочу отпускать в её собственный мир...
Расстрогалась, расстроилась, захлюпала. Игорь затормошил. Ты чего, мол, Алка?
В общем, прекрасное наступило время. Я берегла его ощущение в себе и старалась не расплескать. Но, как говорится, мы предполагаем. А располагает бог. И он, по всей видимости, был против моего семейного счастья. По крайней мере, с Игорем.
В один прекрасный день в нашем доме появился гость. Хотя, скорей, это я гостем стала. А он — молодым хозяином...
Приехал Костя. И вроде даже не в отпуск. Насовсем. Без возможности возвращения. То ли неприятности там у него случились, то ли дым отечества стал ему сладок и приятен, то ли...
Впрочем, какая мне разница, если я поняла, что мне пора заканчивать мечтать про свою собственную дочку с бантиками и в нарядном платьице. Вредно...
16. Чужой космос...
Наверное, любая женщина, оказавшись в подобной ситуации, будет чувствовать себя неуютно. Только что была хозяйкой большого дома, могла позволить себе все, вплоть до неглиже, а теперь побаивается из своей комнаты лишний раз выйти.
Полагаю, правда, что иные дамы так и сидели бы себе в уединении. Преспокойно. Читали интересные книги, или собственный роман писали. Тем более, если б, как я, уже начали сочинять.
Но у меня быть в одиночестве не получалось. Места себе не находила. Шла к людям. Неприветливым, злым и недружелюбным...
Нет, сказать, что Костя меня строил, нельзя. Он, скорее, меня не замечал. А в этом тоже мало приятного. Хотя терпимо. Невыносимо стало, когда в доме стали собираться остальные члены старой семьи Игоря. А что? Все наскучали друг по другу, хотели увидеться.
Сначала приехала Настя. Из Питера. Что-то у них с Андреем не пошло насчёт переезда в Германию. Или они куда-то ещё собирались? А, может, и вообще не пошло. Какая-то она другая стала. Не влюблённая.
Настя бегала по этажам, весело щебетала, приставала к Косте, да и к Игорю. Одновременно старалась быть во всех местах. Чтобы её было много. Тем более, что отец взял короткий отпуск ввиду воссоединения с семьёй. Ждали Ольгу...
Все, кроме меня. Я помнила её бесцеремонность на границе с наглостью во время наших прошлых встреч, попытку циничной лжи по поводу здоровья отца, да и вообще, не нравилась она мне.
Хотя, если честно, мне в этой кампании никто, кроме Игоря, не нравился. Да и он начал раздражать. Нормально ведь, что мне неуютно здесь? Нормально же, что я попросилась уехать домой?
Всем бы хорошо было, включая сыновей, дочек и бывших жён, если бы я испарилась. Только не нашему господину. Он уверенно мне объяснил, что семья - это святое. А мы все члены его семьи. Одинаково ему дороги и желанны.
Опять же, мой отъезд не решит проблему. Все равно придётся жить и вместе, и рядом. Рано или поздно. Так что надо просто привыкнуть.
Делать нечего. Начала привыкать. Приехавшая Ольга сухо кивала. Костя по-прежнему меня будто не видел. Настя вроде и приветливо, но все же отстраненно бросала пару фраз.
Увы, изменился и Игорь. Не то чтобы отдалился, но время свое расчетливо тратил на детей. Как будто возвращал долги. И Насте внимание перепадало. Не потому что он её вдруг опять возлюбил, а из-за того, что она постоянно крутилась то возле Кости, то рядом с Ольгой.
Зачастую они собирались на кухне. Что-нибудь пекли или жарили. Потом шумно и весело ели. Иногда вспоминали обо мне не сразу. Но звали. И я приходила. Молча сидела рядом. Ковыряла еду и, понятно, стремилась побыстрее уйти.
И они этого ждали. Потому что в моем присутствии были сдержаны. А без меня откровенно счастливы...
Как это мог не замечать Игорь, мне непонятно. Потому что я воспринимала свое нынешнее бытие как изощренную пытку.
Впрочем, выхода у меня не было. Я начала приспосабливаться к реалиям. Что-то говорила Косте, улыбалась Ольге, пробовала заговорить с Настей...
Вроде острые углы притупились. Не то чтобы мы подружились, но стали более-менее терпимы к обоюдному присутствию.
И как-то я заметила, что Игорь, внимательно наблюдавший за одним из таких эпизодов перемирия, удовлетворённо кивнул. Манипулятор чертов...
А потом я резко собралась уезжать. И любой бы умчался...
Дело в том, что я стала свидетельницей одной очень интересной беседы. Настя с Ольгой обсуждали перспективы возрождения их прежнего счастливого семейства. И я уверена, что они сделали свой разговор доступным для моих ушей нарочно.
У Насти с Андреем любовь идёт к концу. Костя остаётся в России. Ольга беременна. Замуж то ли выйдет, то ли нет, а от материнской помощи с малышом не откажется. Пока подрастёт, хорошо бы здесь, в этом доме пожить. И места много, и помощников...
А там, глядишь, и Игорь к Насте привыкнет. Может, и не полюбит вновь, но и не выгонит. А внучка (УЗИ уже было) их всех соединит и скрепит семейные узы.
Все, дескать, так хорошо складывается, что ясно — Алле надо отбывать с данного местожительства побыстрее. Жаль, мол, что она тянет, но ведь рано или поздно поймёт, что Игоря потеряла...
Да я уже поняла. И это, и то, что дети - это космос. А чужие дети, и космос чужой. Своих же у меня нет. И теперь, наверное, не будет...
17. Наполовину мертва...
Ну, или наполовину жива. Вторая моя часть (думаю, лучшая) погибла в многолюдном и шумном доме Игоря. Хотя фантомные боли сильно мучают. Особенно бессонными ночами.
Ведь обычный человек как устроен? Если ему плохо, он пытается избавиться от злостной проблемы. Ну, чтобы её вообще рядом или поблизости не было. И часто удаётся уйти. Физически.
Но почему-то многократно усиливаются моральные муки. Иногда до такой степени, что молча выносить их невозможно.
Но я не сдавалась. И терпела. Кусала губы и гнала бедного Игоря, когда вновь и вновь приходил ко мне в квартиру. Я там живу с тех пор, как сбежала из обители его новой старой семьи.
Это было очень трудно. Практически невыносимо. Потому что моему исстрадавшемуся сердцу очень хотелось хотя бы небрежной ласки. От самого близкого человека. А Игорь мне по-прежнему близок. Хотя очень далек. Вот такой оксиморон...
Ему тоже плохо. Говорит, любит. Говорит, не может без меня. Но от родных детей никуда не деться. А где они, там и их мать. Хотя она ему уже не жена.
Решил, было, оставить их там, в доме за городом. Пусть все живут вместе. А он сюда переедет. За стенку ко мне.
И даже вроде Насте такой прекрасный, на его взгляд, вариант предложил. А она ни в какую...
Ещё бы, у них с Ольгой совершенно противоположные планы. Не стенкой квартиры разделить меня с Игорем, а вечностью. В переносном, конечно, смысле. Я надеюсь...
В конце концов мы так стосковались в разлуке, что попробовали пожить у меня. Вроде и неплохо. Вместе опять. Никто над душой не стоит. Но Игорь не спокоен, все время за телефон хватается. То звонит, то ждёт звонка.
А вчера сорвался прямо из душа. Поехал в больницу. Ольгу скорая увезла с угрозой выкидыша. Я помолилась за неё. Не дай, бог. Вечером будущий дед мне отзвонился. Обошлось. Но полежит ещё под наблюдением врачей.
Сам даже не предложил приехать. А я ждала. Не то чтобы он мне прямо присутствием своим был необходим, а непонятность наших взаимоотношений стала очень тяготить. Уж в один бы конец...
Зато вместо Игоря приехала Настя. Дурацкий разговор завела. Мол, не собиралась портить мне жизнь, так получилось. А на вопрос, отчего Игорю не разрешает в тутошней квартире пожить, без экивоков ответила.
Это её норка, где она собирается зализывать свои раны. Коих ожидает немало. Потому что с Андреем будет расставаться. Она не знает, каким он прежде был, а сейчас стал вялым, инертным, ленивым. Совершенно не хочет ничего делать. Даже и думать ему недосуг. И Настю за собой тянет.
А ей нельзя. У неё внучка на подходе, если бог даст. Правда, сегодня всполошились, но доктор утешил. Сама себе, мол, Ольга придумала тонус. Не было его. Но пусть побудет в клинике. Успокоится.
Честно ответила на мой вопрос, хотела бы она вернуться к Игорю?
Да. Но он не примет. Так и сказал. Да ещё и упрекнул, что хотела его бизнес Андрею передать. И где сейчас тот Андрей?
Сообщила мне, что подумывает дописать свой эпистолярный роман. Раз уж столько всего с ними произошло. Надо запечатлеть. Попросилась приходить на консультации. Я неопределенно кивнула. То ли да, то ли нет.
Надоела мне эта Настя до смерти. И не выгнать, и слушать сил нет. Вот ведь отсюда, с этой моей кухни, где она тогда сидела и сейчас восседает, и начались мои беды...
А она опять про свое талдычит. Про Костика. Который никак не может привыкнуть к новым реалиям. И очень бы хотел вернуться в иностранные пенаты, но вроде дорога закрыта.
Теперь надо делать приглашение его гражданской жене. Та так любит своего русского сожителя, что покоя ему не даёт. По телефону пока. А потом приедет, вживую всех, а не только его, достанет.
Каюсь, на этом моменте я немного позлорадствовала. Ой, весело будет им всем. Прямо кошкин, а не Игорев дом получится...
Туда, она, кстати, не поехала. Здесь ночевала. Понятно,— тишина, покой, одиночество. Такое иногда полезное одиночество, что о нем мечтаешь.
А я утром отправилась в магазин. Захотелось мне купить что-нибудь вкусненького. И это чрезвычайно обрадовало. До сих пор кусок в горло не лез. Может, я к новой жизни возрождаюсь?
Немного забегая вперёд, отмечу, что если бы я этим утром не пошла в магазин, или пошла бы в другой, или парой минут раньше или позже, я навсегда бы потеряла свое счастье. Разминулась бы с ним, и даже не знала об этом...
18. Круговорот жизни. И любви...
Какое-то у меня сегодня не типичное утро. С утра даже лёгкий макияж наложила. И принарядилась. Чай, погоды какие стоят...
Удивилась себе. Когда меня те самые погоды в последний раз интересовали? К полудню собралась. Неторопливо прошлась к самому дальнему магазину. Гулять так гулять...
К выбору товаров отнеслась ответственно. Всё сроки годности проверила. Хорошо никуда не торопиться. Теперь-то я понимаю, что это меня провидение медлило. Не пробил ещё нужный час.
Подошла к фруктам-овощам. Глянула на лимон и поняла, что до кассы не дотерплю. Хочу сейчас в него вонзиться. И не справилась бы с собой, если бы не похолодела.
Неужели беременна? Ну, как в плохом бульварном романе. Хотя почему в бульварном? У классиков разве героини не могли понести? Наташа вон Ростова скольких родила?
Да и в наши дни в любом фильме или книге беременных хоть пруд пруди. На то она и жизнь, чтоб плодиться и размножаться. Хоть в творчестве, хоть наяву.
И вообще, отчего удивляюсь? Я что, непорочным зачатием грешу? Ещё каким порочным. Что буду делать?
Лимона расхотелось. Может, ещё и ничего? Может, обойдется?
Впрочем, плакать не буду. В любом случае дети - это счастье. Особенно в моем почти преклонном возрасте.
Глянула на тележку с продуктами. Отметила, что улыбаюсь. Хорошо сходила в магазин. Вкусно...
Расплатилась, сложила еду в пакет и пошла к выходу из торгового центра. В прекрасном настроении и без привычной муки в сердце.
— Алла! —окликнул меня симпатичный молодой человек. Со смутно знакомым лицом. При том, что я его точно не знаю.
— Мы знакомы? — спросила. А сама оцениваю его взглядом. Хороший рост. Неплохое сложение. Умные глаза. Когда улыбается, хочется ответить тем же.
В общем, напомнил мне Сергей наше знакомство. В больнице встречались, когда я Игоря навещала. А он в коридоре учился ходить. После инсульта. Помните, рассказывала? Некрасивый такой и говорил невнятно.
Теперь парень хоть куда.
Осторожно спросил, мол, как муж мой? Оклемался от инфаркта? Отвечаю, дескать, не замужем. Очень он обрадовался таковому ответу и забрал у меня тяжёлый пакет.
Пошли прямо. Без каких-либо планов. Сергей мне сказал, что будет за мной ухаживать. А я посмеялась, типа, все мне ухажеры болезные достаются. То инфарктник, то инсультник.
— Да я случайно, — засмеялся мой новый старый знакомый, - обещаю, больше не повторится...
Рассказал о себе. Фрилансер. Айтишник. Сеньор, что бы это ни значило в их компьютерном мире. Обратил на меня внимание сразу, как только впервые встретились в больничном коридоре. Но знал, что не выглядит женихом. Потому и не ухаживал...
Я хохотала, вспомнив его косноязычную речь и неверную походку. Ухажер. И ему, и мне теперь все это казалось забавным. Раз жизнь победила болезнь и смерть, значит, надо ей радоваться...
Дошли до моего дома. Попросил телефон. И я, вдруг особо не размышляя, просто сказала ему, что возможно беременна...
Ну, а что маневрировать? Пусть все знает заранее. А то я потом мучиться буду. Переживать.
Сергей оторопело на меня посмотрел. Помолчал. И вдруг засмеялся. Говорит, сразу понял, что у него со мной всегда будут проблемы. И предложил решать по мере поступления. Номер телефона дала.
И надо сказать, что он был совершенно прав. Проблем я ему создала много. Обязательно расскажу. Только давайте не сегодня?
Часть четвертая. Вечность мгновения
Я не только писатель. При том не особо опытный. Я - читатель. И в этой ипостаси почти все знаю. Книголюб потому что. Но и для меня иные сущности взаимоотношений автора и его персонажей остаются загадкой.
Скажем, читаю я произведения любимых сочинителей и мечтаю о том, чтобы их герои жили вечно. Потому что хочу даже завтракать вместе с ними. Близки они мне стали и желанны.
Но, каков бы ни был по объёму роман, он когда-нибудь обязательно заканчивается. И через некоторое время автор издаёт следующий. С новыми лицами и интригами.
Как он расстаётся с прежними? Как затягивает себя в летопись других, поначалу чужих переживаний? Да так, что эти персонажи опять начинают нравиться читателю. И вскорости он не мыслит без них свой досуг.
У меня так не получается. Моя Алка не собирается отпускать меня ни на день. Прямо с утра начинает торопить. Дескать, рассказывай про меня немедленно. А то упустишь что-то важное. Не доскажешь интересное. И вообще...
И вообще, у меня действительно нет выхода. Приходится приступать к созиданию следующей части моего романа. Боюсь, он будет не таким уж маленьким, как заявлено в анонсе (короткий любовный роман).
Потому что Настя окончательно рассталась с Андреем и пребывает в загородном доме Игоря. Там она следит за глубоко беременной дочкой Ольгой. Чтобы не забывала принимать соответствующие витамины. И чтобы несмотрительно не уехала к отцу своего ребёнка для последующего проживания. Не нравится он Насте.
Костя выписал из Англии свою гражданскую супругу. Но она, шокированная не "аглицким" образом местной жизни, довольно быстро уехала назад. А ведь было бы странно, если бы тут, у нас, и там, у них, не отличались?
Правда, потом оказалось, что приезжала не зря. Потому что, как раньше говаривали, понесла от Кости. Теперь звонит и требует, чтобы он стал настоящим отцом. С присутствием...
Совершенно не нарочно, а исключительно в силу жизненных обстоятельств, случилось, что вокруг Игоря оказалось очень много беременных женщин. Дочь, невестка (или она снохой называется?)... и, возможно, любовница.
В этих перипетиях он, к счастью, не поник. Впрочем, и не встрепенулся. Потому что Алка, похоже, твёрдо решила, что их отношениям пришёл конец. У неё появились другие планы...
Впрочем, как я уже не единожды говорила, мы только предполагаем. А располагаем совсем не мы...
1. Подбрось монетку...
— Неужели ты и впрямь предполагаешь, что отец ребёнка, зная о его существовании и являясь адекватным человеком, любезно уйдёт из его жизни по твоей просьбе ? Что спокойно разрешит абсолютно чужому человеку считаться его папой? — Игорь в очередной раз пытался воззвать к моей совести.
Да, я, видимо, как-то не правильно просчитала перспективы наших многотрудных отношений в связи с моей беременностью от одного и замужеством с другим. Единственное мне оправдание - я хотела быть честной. Ведь могла бы Игорю вообще не говорить о том, что жду ребенка. И, скорей всего, он бы подумал, что дитя - плод моей новой любви с Сергеем.
Но я решила так. Из самых лучших побуждений. И теперь в затруднении. Не знаю, как быть. При том, что надежды на то, что мой прежний возлюбленный отступится, нет никакой...
Тогда, что, у малыша будут два папы? Как ему объяснить, почему? Кстати, Сергей про наши с Игорем споры ничего не знает. И пребывает в абсолютной уверенности, что именно он будет считаться родителем ребёнка.
Хороший он мужик. С ним я ощущаю себя спокойной и счастливой. Даже не знаю, что из этих определений важнее. Возможно, первое. С учётом моего беременного состояния.
В общем, выпроводила я Игоря только на таковое состояние и ссылаясь. Он ушёл. Но обещал вернуться. Зато Настя приперлась. Мы с ней прямо подружками стали. Почти. Насколько могут сблизиться две женщины одного мужчины. Обе, к слову, бывшие.
Немного отвлеклась от своих проблем. У соседки их оказалось больше. Ольга уехала жить к отцу своего ребёнка. И я, наконец, выяснила, почему её родители против их воссоединения. Ведь это ж наоборот должно считаться лучшим исходом дела?
Михаил, вроде так того зовут, автослесарь. Востребованный, значит, нужды в деньгах нет. Симпатичный. К Ольге относится трепетно. Казалось бы, все, кроме некоторого его якобы несоответствия статусу умненькой, начитанной и рафинированной (тоже якобы) молодой леди, в пределах нормы. Но...
Но он существует в многоликом мире. Потенциальный жених - член активной компании молодых парней, которые не расстаются ни на один день. Тусовки, походы, встречи...
То есть, друзья на первом месте. И так, похоже, будет всегда. Несмотря на возможную жену и детей. Будь их хоть куча.
Ну, вы знаете, я Ольгу не люблю. Послушала про неё из вежливости. А про брата её Костю сама спросила. Интересно же, как они с английской женой будут их совместного ребятенка воспитывать?
Нормально будут. Костя молодец. Сумел как-то утрясти свои зарубежные неприятности и уехал. Правда, живут они сейчас не в Англии, а где-то рядом.
Настя говорила быстро и много. Но я ведь чувствовала, что она не за тем пришла, чтобы поболтать. И точно. Начала меня по поводу Игоря уму-разуму учить. Мол, нельзя так. У ребёнка должен быть один отец...
А я так насмешливо ей и говорю:
— Настя, но ты же хочешь невозможного. Чтобы Игорь был единственным отцом ребёнка, которому я - мать. Но ни в коем случае не предполагаешь, что он должен стать моим мужем. Отдавая этот статус Сергею.
Думаю, сама мечтая опять называться женой Игоря. А Сергей, оказавшись моим мужем, будет жить вместе с моим ребёнком, по всем божьим и людским законам считая себя его отцом. Но ты против этого...
Она задумалась. Спорить, что имеет виды на Игоря, не стала.
А я опечалилась окончательно. Хотя, не уникальная я же дама. Наверное, в жизни и такие ситуации не редкость. Как-то люди их разрешают?
Но вскоре мне стало недосуг об этом размышлять. Сергей пришёл. Встревоженный. Даже хмурый. Я его таким ни разу не видела...
Сел напротив. Внимательно на меня посмотрел и строго велел рассказывать...
Знает, пронеслось в голове. Игорь настучал? Но гадать было некогда. Все, как на духу изложила. Как побоялась детскую жизнь ложью загубить. Как не учла, что Игорь будет дорожить дитем. Как, возможно, постарается и меня вернуть через него. Как запуталась. Как стыдно перед ним, Сергеем. Как боязно, что перестанет мне доверять...
Он слушал, и складка между бровей расправлялась. Похоже, он, пока шёл, очень о своей невесте плохо думал. Потому что, сейчас, почувствовав, что я с ним честна и абсолютно бескорыстна, помягчел душой.
Долго молчал. А потом предложил выход из ситуации. Вообще-то подловатый. Если смотреть со стороны. Но идеальный, если думать о нашем личном счастье. А ведь человек рождается только для того, чтобы быть счастливым. Так, по крайней мере, утверждают психологи...
Теперь длинную паузу взяла я. Смогу ли я безмятежно жить, если поступлю так, как придумал Сергей? Как буду выходить из ситуации, когда тайное станет явным? Простит ли меня мой ребёнок, когда узнает, как его мать лишила его настоящего отца?
Вопросов было больше, чем ответов. То есть, ответов и вовсе не было. При том, что главный я ещё даже не задавала. Сможет ли Сергей стать настоящим отцом моему ребёнку? Ведь кровного родителя я от него изолирую.
Безусловно, он хороший человек. Абсолютно точно, что меня любит. Но, скажем, родится мой сынок копией Игоря. И будет Сергею всю жизнь напоминать, что чужой ему. И как жить?
Так-так. Занесло меня. А, может, у меня будет дочка. И Сергей, став моим мужем, так полюбит её тонкие пальчики и быстрые ножки, что думать забудет о том, что она родилась от чужого семени?..
Пауза становилась мучительной. Но Сергей меня не торопил...
2. Поступки и возможности...
Вроде считается, что самый жесткий судья себе - сам ты и есть. Только мало кто об этом думает, совершая даже заведомый грех. Надеется, что обойдётся, что перемелется, что...
В общем, решились мы с Сергеем на подлость. И сделали её. Тщательно при том подготовившись, чтобы не попасться...
Нынче мы живём в другом городе, далеко от прежнего места жительства. И даже вам не скажу, где. Потому что боюсь, что кто-нибудь выйдет на наш след. В смысле, Игорь. Не тот он человек, чтобы смириться и отдать свою дочку другому мужику. На его взгляд, постороннему.
Он же не знает, что Сергей выходил малышку сызмальства. Потому что я после трудных родов попала в реанимацию. А потом ещё долго лежала в стационаре. Наверное, отвечая за содеянное. В общем, бог не Тимошка...
Другими словами, Сергей уже давно Ане нашей не то что не посторонний, а самый что ни на есть родненький. И любовь у них образовалась невероятная. И даже похожи они стали. О чем все встречные нам говорят. Отец он настоящий. И точка.
Как мы сбежали, до сих пор вспоминать страшно. Хорошо что оба фрилансеры. Хоть на Луне живи. Лишь бы компьютер под рукой был.
Мне, конечно, легче было уйти в подполье. Близких рядом никого нет. Нет, я не сирота, не подумайте. Просто с ранней юности одна живу. В силу того, что мои родители развелись, еле дождавшись, как я школу закончу. Мол, вырастили, и теперь хотим личного счастья...
У обоих новые семьи. Дети. И прекрасная новая жизнь. В которой я оказалась не нужна. Ну, вот, совсем. В первые годы, конечно, звонили, расспрашивали. Потом реже. Потом ещё реже. Теперь только с днем рождения поздравляют.
А между собой, как ни удивительно, общаются. Может, потому что не испытывают чувства вины друг к другу. А ко мне, увы, имеют. И стараются избегать дочку, чтобы лишний раз не теребить болезненное.
Братьев-сестер по отцу-матери видела пару раз. Но ни я ими, ни они мною не заинтересовались. В этом вижу свой премерзейший характер. И отсутствие интереса к людям. Хотя я не мизантроп, но кое-чем похожа...
Сергею пришлось тяжелее. У него прекрасная семья. И близкие отношения. Как с родителями, так и с сестрой. Они все выходят на связь, но для моего понимания слишком сложно, каким образом.
Хорошо, что сейчас вообще можно жить онлайн. Оплата счетов, покупки в магазинах, банки, работа, — все по интернету. Никто тебе и не друг, и не враг, а так...
Но одновременно это очень плохо. И ты никому не нужен. И тебе никто. Безынтересно так жить...
Если б не Анька. Девочка моя драгоценная. Какая я дура, что тянула. А ведь давно бы могла стать счастливой. Потому что дети, как я вам уже раньше говорила, это космос. В том смысле, что нечто грандиозное.
Меня все радует в ней. Даже плач её горький. Конечно, если по пустякам. А так-то я каменею, если вдруг температура, или кашель. Лучше самой сто раз переболеть, чем малышка один раз чихнет.
Но, к счастью, наша редко недужит. И почти не капризничает. Только иногда так по-взрослому, так задумчиво смотрит на меня. Как будто знает, что мне придётся отвечать за свои поступки...
И ведь придётся. Почти год уже девчушке. И родной отец её ни разу не видел. Полагаю, не только сам ищет. Наверняка, частные детективы почти всю страну перешерстили. Но, как ни странно, я совсем не боюсь, что рано или поздно он нас найдёт.
А, может, хочу этого? Нет, Сергей очень хороший. Мне с ним легко. Анька его обожает. Но я часто думаю о том, что мы с ним натворили и жалею об этом. Чем мне Игорь был плох? Почему я так с ним поступила?
Пришёл из магазина Сергей. Мне кажется, он тяготится тем, что мы целыми днями толчемся в квартире. Кстати, она наша, собственная.
Сначала снимали небольшую, а ближе к родам купили. В смысле, Сергей купил. Я столько не зарабатываю. Но записал на меня. Дескать, мало ли что, а у вас жилье...
Поменялись. Я пошла обедом заниматься, а они с Анькой в какую-то сложную игру затеялись. Смеются, кричат, стучат...
Хорошо им вместе. И я заулыбалась. Ну, что я все время недовольна тем, что имею? Почему начинаю хотеть того, от чего сама отказалась? Причём категорически...
Телефонный звонок. У Сергея. Странно, кто бы это мог быть? Анька, не дождавшись от папы ответных действий в их бесконечной игре, начала требовательно гукать. Мол, отчего ты так долго в эту противную трубку молчишь?
И, впрямь, что-то немногословный разговор у мужа. Случилось что?
Да. Случилось. Три миллиона рублей через пять дней и каждый месяц по миллиону. Таковы условия шантажиста. Звонивший все продумал и рассчитал каждый шаг. Иначе Игорь узнает наш адрес и приедет за дочкой.
И, дескать, настроен он решительно. Чуть ли не к уголовной ответственности меня привлечь. Типа, я у него ребёнка украла.
Я, конечно, умом понимаю, что у матери прав на дитя больше, но законов не знаю. Вдруг на самом деле я правонарушение совершила? И вдруг меня за него могут наказать?
Отнимут дочку у неправильной матери и отдадут самоотверженному отцу. Который разыскал её, как иголку в стогу сена...
Вопрос о том, где мы возьмем эти миллионы, у меня не возникал. Я не собиралась их платить...
3. Холодное утро...
Я себя ненавижу. Потому что отлично умею погубить все хорошее, что появляется рядом со мной. При том, что оно возникает исключительно после испытаний. Трудно преодолимых. И мною самой, и близкими мне людьми.
И, когда, казалось бы, зло побеждено, случается беда. Серьёзная, горестная, а то и страшная. Добру, видимо, нет места в моей жизни...
Как бы сделать так, чтобы эта личная злая карма не принесла горя еще кому-то? Как случилось это с Сергеем.
Мой замечательный, справедливый, добрый и порядочный муж уже год сидит в тюрьме. Да-да, у нас ведь от сумы и от тюрьмы...
В общем, ударил подлеца. А тот возьми и упади. Да с серьёзной травмой. Так воспитательной акт превратился в преступление.
Были следствие, суд. Произошло некое разрушение отношений с любимыми родственниками. А как по-другому? Родители в ужасе, сестра рыдает. В их доме поселилась беда. Вот что досталось человеку, который полюбил не ту женщину. Меня, то есть...
Короче, шантажистом оказался жених сестры Сергея. Она, искренний и хороший человек, поделилась с ним сутью наших перипетий, связанных с Игорем. Тот сопоставил риски и решил заработать. Или он нас, спрятавшихся от всего мира, выдаёт отцу моей Аньки, или мы ему платим многие миллионы.
Сергей разобрался в его замысле, пришёл поговорить. Вспылил и ударил. Другой бы походил с синяком, был разжалован из женихов да и все. Тем бы дело и кончилось.
А этот, падая, ударился головой об угол журнального столика. Чуть не помер. Но теперь жив-здоров и вполне благополучен. А Сергей отбывает...
Я с Анечкой вернулась в свой город. Трудно мне было одной на чужбине. Да и к мужу ездить отсюда ближе. Хорошо, правда, что пребывать в тех не лучших местах ему не очень долго. Адвокат сумел доказать преступные намерения "жениха". Его тоже будут судить за шантаж. Но дело затянулось. Пока он блаженствует на свободе.
Хотя в этом отношении я спокойна. Не суд, так бог накажет. На небесах с этим строго. Судя по мне...
Игорь появился в моей квартире уже через пару часов после нашего приезда. Несмотря на раннее утро. Похоже, у него все под контролем. Все доложили.
Я открыла дверь со страхом. Он внимательно на меня посмотрел и неожиданно поцеловал в лоб. Дескать, не буду оценивать твоё поведение. Жалею о том, что тебе пришлось перенести. Пока об этом разговаривать не будем...
Аня в комнате разбирала чемодан со своими игрушками. Я ей такое задание дала. И напевала песенку. А она артистичная. У неё здорово получается.
Игорь прислушался. Отошёл от меня. Постоял. И, вздохнув коротко, зашёл к маленькой певунье. Я за ним. Как бы дочка не испугалась.
А она и не собиралась. С любопытством подошла к нему, волоча зайца за хвост. И, разглядывая чужого будто бы дядю, почему-то не спрашивала, кто он. "Родная кровь?"— пронеслось в моей тяжелой от страха голове.
Посмотрела на Игоря, вытирая локтем мокрые глаза. У него тоже текли по лицу слезы. Но он их будто не замечал. Неотрывно глядя на мою принцессу. Или на свою?
Аня подошла поближе. Он присел на корточки. Не знаю, насколько она могла понимать нашу жизненную трагедию в свои неполные три года, но что-то в её маленькой головке происходило точно.
Тоненькими пальчиками она стала вытирать слезы своего непризнанного отца. А он дрожащими руками их ловил и целовал...
Понятно, что в наших душах, и моей, бабьей и нежной, и его мужской, что называется, суровой, наступил некий катарсис.
Не хотелось выяснять отношения, взваливать друг на друга тяжёлый груз вины и строить планы на будущее...
Я ушла на кухню, оставив отца и дочь наедине. Они долго были вместе. Я и чай заварила, и выпила, и подумала, и поплакала, но к ним не ходила. И так уж влезла в их родственные отношения. Не дай, бог, никому...
А потом воспряла. Раз уж все так получилось, и отец с дочерью нашли друг друга, может, и у Сергея судьба изменится? Он-то точно ни в чем не виноват. Отпустят. Наверняка, отпустят...
Наконец Игорь заглянул в кухню. Анька с удовольствием сидела у него на руках. Одетая в свое модное пальтишко. Таращила на меня глазенки и была весьма довольна.
— Мы поехали домой, — сказал он, мельком глянув в мои глаза. И, не дождавшись ответа от женщины, ошеломленной таким исходом, они с малышкой исчезли...
4. Бездна отчаяния...
Осознав, что опять вела себя непозволительно и неправильно, пережила тяжелый душевный приступ. Если таковой возможен для нематериальной субстанции. Душа-то эфемерна...
Я почему не вырвала ребёнка? Почему не убила похитителя? По какой причине не позвонила в полицию? Не бросилась, по крайней мере, в погоню?
Наверное, потому что сама также поступила с Игорем в свое время. Пусть и не так демонстративно. Но даже хуже. Я хоть знаю, где малышка. А он долгие годы не ведал. И искал, не покладая рук...
А раз знаю, надо ехать в загородный дом Игоря. Вызвала такси. Пока добиралась, думала о том, как буду разбираться с отцом ребёнка. Ну, не может же быть так, что он не отдаст мне Аньку?
А почему не может? Очень даже может. Конечно, полиция не позволит. У него и документов на малышку нет. И вообще, полагаю, его действия вполне себе на преступление тянут. Очень даже тяжёлое. Похищение ребёнка. От пяти до двенадцати...
Это я в поисковике нашла, пока ехала. Правда, там речь не шла о родственниках. О них, наверное, иначе. Потом посмотрю...
Глубоко вздохнула перед калиткой, нажала на кнопку звонка. Открыли сразу. Дорогу знаю, прошла в дом. Меня там ждали...
Не Игорь. Молодой симпатичный мужик в дорогих одежках. Адвокат. Видать, способный. Несмотря на явное отсутствие опыта в связи с возрастом. Долго-долго мне объяснял, что меня ожидает в зависимости от моего поведения. Да я уже поняла, что ничего хорошего.
Вроде наше родное, отечественное законодательство не считает хищение детей одним из родителей преступлением и не предусматривает за это уголовного наказания. А уже сегодня якобы все медицинские документы, доказывающие отцовство Игоря, будут готовы. Так что зря я себя утешала возможностью тюрьмы для отца-похитителя?
Можно, конечно, попробовать добиться возвращения ребёнка через суд. И он, скорей всего, оставит малыша с матерью. Если, конечно, той наркотики не подбросят, пусть и образно говоря. А цена вопроса такова, что запросто. Но даже если суд защитит, опять проруха...
Это решение возможно не исполнять годами. Руки опустятся. Да так и происходит. На слуху фамилии российских олигархов, которые отобрали у своих возлюбленных детей и лишили их любой возможности даже видеть кровиночек...
Но Игорь же не такой! Он не может так поступить со мной!
Ага. А ты-то могла. Запросто. И теперь платишь за это. Дорого. Даже чересчур. Сергей, Аня...
Молодой адвокат, как мне показалось, сочувственно на меня поглядывал. То ли играл, то ли и впрямь я была жалка и беспомощна...
Собралась с мыслями и спросила его, а есть ли вариант, что я буду рядом со своей дочкой?
Есть, конечно. Как не быть. Оформляю развод с Сергеем и прекращаю с ним всяческие отношения. Он отказывается от отцовства. Мы с Игорем заключаем официальный брак и он удочеряет собственную дочь.
Можно все оформить и по-другому. Но это сложнее и дольше. А по такому протоколу хуже всего придётся Сергею. Но так ведь он и есть виновник всего случившегося?
Дескать, именно он повлиял на глупенькую одинокую и чересчур эмоциональную Алку. Которая, не будь он таким хитрым и расчетливым, никогда бы в жизни не лишила дочку настоящего отца. Дескать...
Я уже не слушала юридического мальчика. Это мой Сережка-то хитрый и расчетливый? Да лучше него не бывает людей. По крайней мере, в сомнительном и жестоком мужском мире...
Господи, как он переживёт моё предательство? Ему и так сейчас очень плохо...
Вернулась в реальность. Спросила собеседника, правильно ли я поняла сказанное? Игорь хочет, чтобы мать его ребёнка стала подлецом в юбке и купила возможность видеться с дочкой ценой более чем неблагородного поступка? По отношению к человеку, который ей колыбельные песенки пел?
И став сволочью, спокойно бы воспитывала юного человечка дальше, рассказывая ему о добре и зле, о том, что есть высшая справедливость, что...
Юрист покраснел. Невольно бросил взгляд на приоткрытую дверь в прилегающую к гостиной комнату.
— Игорь там, — осенило меня. Слушает, насколько я готова уступать. И правильно. Как я раньше не догадалась. Любой пересказ нашего со специалистом разговора его не устроит. Важны эмоции. Тем более, что противник - женщина.
Так-так. Надо что-то такое сказать, чтобы он вышел и вступил в прямой разговор. Это и быстрее и результативнее. Он точно не монстр. Мы договоримся...
Но додумать эту мысль я не успела. Вот я была и уже меня нету. Банально свалилась в обморок. Видать, леди в прошлом. Они, чуть что, сознание теряли. Слабы были и духом и плотью...
Очнулась в больнице. Рядом сидел Игорь. Взволнованный и виноватый...
5. Неправильные слезы..
Шевелить глазами было не то что больно, но неприятно. Я, превозмогая неудобство, обвела ими свою палату. О как! Та же самая, где Игорь лежал во время своего инфаркта. Она одна такая в этой больнице. Ультра все0 включено, образно говоря. Со всеми удобствами. Помню, очень дорогая.
Вернулась воспаленными очами к Игорю. Молчит. И мне говорить с ним неохота. Про Аньку понятно, там все нормально. Он - родной отец, ничего плохого не сделает. И даже наоборот. Все только хорошее. Меня тоже вон как задорого лечит...
Кстати, а от чего? Что за страшный недуг ко мне прицепился? Или совсем не страшный? Вот и насущный вопрос возник. Сейчас спрошу. Для затравки дальнейшего выяснения отношений. Надо же нам мосты наводить?
Я думала, так легче будет. Дескать, начнём с пустяка, мало ли от чего хрупкие леди в обморок хлопаются, а потом постепенно перейдём к обсуждению неразрешимых проблем. О том, как мы Анечку делить будем. Доченьку мою любимую...
Но все случилось не так. Самый серьёзный разговор нас ожидал не про малышку. А про моё пошатнувшееся здоровье.
В общем, доигралась. Ревмокардит. И, похоже, мною совершенно запущенный. Консервативно, скорей всего, не вылечат. То-то у меня весь год горло сильно болело да голос пропадал. А особо лечиться и некогда было, и неохота. Пососешь аптечную карамельку с антибиотиком и легче. Дальше живёшь.
К тому же у меня маленькая дочка на руках, любимый муж под следствием. А потом суровый суд, протянутые для наручников руки Сергея, горькие мои слезы и выматывающее горе. За что так? Почему? Не до визитов к врачам было. Душа больше горла саднила...
Послушала я объяснение Игоря. Испугалась сильно. С нетерпением стала ждать, когда он уйдёт. Чтобы в интернете все свои перспективы изучить. Там же все про все найти можно. Чтоб узнать, жить-то буду? А он и не собирался меня покидать.
Сидел и гладил мою тощую руку. Придумала. Послала его в магазин. Немедленно. За зубной щёткой и прочими необходимыми прибамбасами. Сам ведь мне сказал, что лежать минимум две недели. Надо, мол, подготовиться...
Ушёл. Схватила долгожданный телефон, благо давно заметила, что он на тумбочке. Прочитала.
Прогноз при ревмокардите напрямую зависит от формирования порока сердца. А дальше ужас-ужас. Жизнь болящего на сплошных антибиотиках.
И не факт, что это спасет от операции. Мой порок сердца уже, может, готов и сидит, раздумывает, как меня погубить. Я ж целый год не лечилась от свирепых ангин, а конфетки рассасывала.
Когда Игорь вернулся, я взяла себя в руки. Оно, может, и хорошо, что драгоценная малышка у него? Мало ли что со мной, а он ей отец родимый. Сергей, конечно, тоже прекрасный человек и заботливый отчим, но родная кровь сильный дополнительный фактор. При прочих одинаковых...
Я не знаю, у всех ли так бывает, что очередная беда, какой бы ни была, вытесняет предыдущую. Переключая все переживания на новую, свеженькую, тему. У меня же сложилось именно по этому сценарию .
И, хотя чувствующий себя неуютно Игорь начал слегка фальшиво рассказывать мне весёлые и забавные истории про Аньку, я слушала их как бы со стороны. Одновременно беспокоясь о своём будущем. Пока...
Пока не уловила краем уха, что Настя сегодня утром ходила с Анечкой в поликлинику на приём к врачу. Дескать, надо было запросы подготовить на получение медицинских документов с прежнего места жительства.
Настя! Бывшая жена Игоря! С чужой дочкой! Как быстро она начала узаконивать пребывание моего ребёнка в своей семье! И что, у них опять семья?
Какой там ревмокардит. Я вскочила с кровати и прямо в больничной пижаме стремительно ринулась к выходу. Сначала из палаты, потом из отделения. До холла не добежала. Игорь схватил. Прямо, как в песне. "Обнял, на руки поднял..."
Даже объяснять не пришлось, что к чему. Обещал, что его бывшая жена Настя больше и близко не подойдёт к нашей дочке. Он сегодня же поедет в агентство и наймет самую лучшую няню для Аньки. Самую перспективную, образованную, добрую и внимательную!
Она будет следить за девочкой днем. А вечером он сам будет прислуживать нашей принцессе. И...
И они вместе будут с нетерпением ждать возвращения из больницы их самой лучшей на свете мамы. Меня, то есть, станут сторожить. Алку их непутевую...
6. Навстречу страху...
Я нисколько не удивилась тому, что мой порок сердца успел сформироваться достаточно быстро. Хотя почти у любого другого ещё погодил бы, дал человеку шанс не заболеть серьёзно. Везунчику какому. Только не мне.
Другими словами, я по больницам уже не первый месяц. Сначала лечили капельницами да уколами. Когда не помогло, назначили операцию. А после неё опять что-то пошло не так. Но выкарабкалась. Завтра домой.
И это меня сильно тревожит. Потому что мой дом должен быть там, где живёт моя дочка. То есть, у Игоря. Чай, он отец. Но у меня есть муж. Которого Анечка тоже считала отцом. По хорошему, общий дом у нас должен быть с ним. Но он в тюрьме...
В общем, расставить по полочкам невозможно. А по-другому я жить не умею. Потому пыталась упорядочить свои проблемы даже когда было совсем плохо.
Все время в промежутках между уколами писала письма Сергею. К счастью, у них там электронная почта работает. Мне кажется, он не вполне им верил. Ну, прямо, ребенка отобрали, заболела, операцию сделали, на грани жизни и смерти побывала. Типа, как в кино.
Мне, конечно, было обидно. Ведь все написанное мною - истинная правда. Но я старалась понять его. И простить...
Однако, разлука и искренняя забота Игоря обо мне делали свое дело. Образ прежде любимого мужчины потускнел. Заслуги немного потерлись. Так бывает, когда жизнь резко меняется. Как у меня.
Не подумайте, что я перестала чувствовать свою вину за долю безвинного арестанта. Только и тяжесть непомерного этого груза больше не ощущала. Легче она стала, эта вина, что ли?
Кстати, как-то позвонила его сестре. Чей жених нас шантажировал. Она со мной говорить не захотела. Только что трубку не бросила. Коротко пожелала выздоровления и была такова. Навестить меня в больницу никто из их семьи не пришёл...
Думаю, что вы поняли. Я научилась радоваться тому, что пошла на поправку, что скоро обниму дочку, что смогу увидеть, как она будет расти, и совершенно расхотела жертвовать своим спокойствием и миром в душе.
А он был, этот мир. У меня больше не билось во рту сердце. Не накрывали волны горячечного страха. И даже цветные сны иногда приходили по ночам. Почему так случилось?
Полагаю, я шла и шла навстречу страху долгое время. И обошла его. Скажем, на повороте. И больше не боюсь. Хочу быть счастливой.
Ой, вот и Игорь. Приехал меня забирать. Неужели я через каких-то полчаса увижу Аньку? А вдруг она меня забыла? Мы сразу решили, что незачем её по больницам таскать. Поэтому разлука наша была долгой. Как хорошо, что все плохое позади...
Я, как всегда, поторопилась с таким выводом. Потому что перед выпиской пришлось долго и трудно беседовать с врачом. Аккурат о плохом.
Оказывается, моё здоровье пострадало сильнее, чем я думала. Доктор посоветовал мне оформить инвалидность. Дал жизненные рекомендации. В которых главным словом было "нельзя"...
Игорь слушал врача вместе со мной и слегка сжимал мою руку. Дескать, все будет хорошо. А я, конечно, сильно расстроилась. А потом подумала, что я только в начале пути. Захочу стать здоровой - стану. И не такие болящие силой воли гнобили любую болезнь.
Встала легко и непринуждённо со стула (так мне казалось). Улыбнулась врачу. Поблагодарила и пошла восвояси. Игорь за мной. Внимательно на меня поглядывая.
— Да ладно, — чуть криво улыбнулась, — Аньку замуж выдам, и буду болеть спокойно. А до этого буду терпеть...
Ехали молча. Поначалу Игорь вроде что-то говорил, пытаясь заполнить неловкие паузы, но тыкаясь в моё безмолвие, перестал.
Я почему-то думала, что дочка выбежит меня обнимать во двор. Однако он был пуст. В холле нас встретила Настя. Деловитая такая. Явно при статусе.
Я недоуменно глянула на Игоря. Он же обещал, что ни ноги ее...
Он совсем не смущённо пожал плечами. Тут, похоже, свои расклады и свои планы. Спросила, где комната Ани. Настя, было, хотела что-то возразить, но Игорь махнул рукой в нужном направлении.
Я с трудом поднялась на второй этаж. То ли и впрямь моё сердце теперь было чахлым, то ли нервы разгулялись. Постряла у закрытой двери. Несмело открыла...
Девочка сидела за столом и что-то рисовала. Подняла на меня глаза...
— Мама! — бросилась ко мне с криком. Я осела на пол. И это было правильным решением. Потому что через секунду мы слились с ней в таком крепком объятии, что стоя я бы не выдержала. Сердце...
7. Огород без грядок...
Знаете, наверное, фразу: "Киношные страсти"? Дескать, слишком яркие, слишком сильные, слишком... В общем, придуманные. Каковых в жизни не бывает...
Так это смотря в какой жизни. В ином кино сюжетные линии куда как скромнее, чем в моем безыскусном бытии. Не верите?
А вот вам либретто моей нынешней драмы. Правда, не музыкальной. Так не до песен, сами понимаете...
Я живу в доме своего бывшего возлюбленного. Любимого, лучше сказать. От всего, как говорится, сердца. Со мной находится наша с ним маленькая дочь. Но он, будучи отцом для неё, не является моим мужем.
Потому что живёт с бывшей женой, с которой разведен несколько лет назад. Не без моего в том участия.
Она тоже претендует на то, чтобы воспитывать дочь своего мужа. При том, что её мать (то есть, я) категорически против. Вот такие не киношные перипетии...
То, что мне будет трудно освоиться в этой странной обстановке, я поняла сразу. Многое потому что происходило без меня. И сложилось по-своему...
За несколько месяцев моего отсутствия в связи с тяжелой болезнью, Настя привыкла быть мамой для Ани. В некоторой, конечно, степени. Сама ведь себе такую роль придумала. Вместо няни, которую обещал мне наш общий с ней бой-френд. Или как его лучше называть?
Но трёхлетний ребенок, слава богу, не грудной. Помнит прошлое. А мы с ней с рождения не расставались. При том, что кроме нас никого рядом не было. Так что она меня узнала, не разлюбила и слушается.
А Настя ведет себя, как раньше. Так и лезет к ребёнку. И кормить. И нотации читать, и сопли вытирать. Меня сильно раздражает. Игорь видит. Но молчит.
Кстати, я, честно сказать, так и не поняла, они с прежней женой нынче настоящая пара? Или просто соседи?
И не то, что сама собиралась с ним спать, потому и беспокоилась. Просто легче строить любые отношения, если разбираешься в предыдущих. Хоть своих, хоть своего партнера...
Эко я замахнулась! После приятных сердцу слов в больничной палате Игорь замкнулся. И явно давал понять, что партнёром моим быть не собирается. Хотя прежде и намекал...
Но с дочкой занимается. По выходным ходит с ней на разные площадки и аттракционы. Меня не зовут. Мол, слаба еще...
Они только за порог, Настя ко мне. Поболтать. Мне кажется, разведывает обстановку. Потому что, наверное, тоже не понимает, что будет дальше. Рано ведь или поздно надо будет наводить порядок в нашем огороде. А то ни одной грядки...
Я без особого удовольствия поддерживаю беседы, но и не без интереса. Бабьего, конечно. Пустого и бессмысленного. Потому что ни посочувствовать, ни подсказать не могу. Не тот у меня опыт, чтобы советы давать.
Но вам расскажу про Настины новости. Может, вспомните прежних героев моего повествования. Ныне отсутствующих.
Ольга, дочь Насти и Игоря, живёт далеко. С тем самым мужем, который, по опасениям её матери, не очень соответствовал статусу невесты. Растят дочку. Вроде благополучны.
Но зять тёщу не принимает. Ездила как-то в гости. Собиралась надолго. Помочь с ребёнком, отдохнуть от Игоря, и вообще...
Вернулась быстро. И не гнали вроде, но и не приветствовали.
Костя далеко. У него уже двое. Английская жена обещает ещё родить. Но помощи не ждут. И подробностей, как у них дела, сообщить некому.
Костя сроду не звонил регулярно, а теперь и вовсе некогда. Кэт, правда, с удовольствием болтает со свекровью, но по-английски. А у Насти в ходу только русский. Но как-то они друг друга понимают. Что, впрочем, для женщин абсолютно нормально. Жаль, что без подробностей...
Андрей, ухажер прежний, уехал в Германию. Пишет, зовёт Настю к себе. Мол, любит и ждёт. Но она не собирается. У неё здесь семья...
Сказала про семью и на меня изучающе смотрит. Как отнесусь?
А я даже не поморщилась. У меня своя есть. Пусть и неполная...
Додумать про это не успела. Звонок от калитки раздался. Настя ближе к домофону стояла. Глянула на видео, испуганно оглянулась на меня и открыла.
— Я позже подойду, — заторопилась, и споткнувшись об свои собственные ноги, убежала к себе.
Я удивлённо смотрела на её суматоху и ничего не понимала. Впрочем, недолго. Открылась входная дверь. Зашёл Сергей.
Муж мой. Прежде очень любимый. Ставший невольником чести и бесчестия. Видать, тюремный срок изменили...
8. В прошлое не вернуться...
Моя искренняя радость по поводу возвращения Сергея больно стукнулась и разбилась. Когда я бросилась к нему обниматься и наткнулась на панцирь. Мой муж как будто стал деревянным. Поняла, что и сердце в такой же скорлупе. А потом он слегка, но твёрдо меня отстранил:
— Собирайтесь, — сказал, не опуская глаз. То есть, смущен не был. Считал, видимо, что в своём праве так себя со мной вести. С неверной обманщицей, которая убежала к бывшему любовнику, как только мужу приговор вынесли...
Пока я собиралась с ответом, в дом зашли Игорь с Анечкой. Оба с интересом посмотрели на гостя. Мужчина нахмурился, узнав соперника. А девчушка с радостным изумлением бросилась Сергею на шею. Помните, я рассказывала, что у них неземная любовь была? Значит, не забыла...
Я смотрела на их обнимашки и плакала. Аня, слегка отстранившись, хотела, видимо, что-то спросить. Сказала Сергею: "Папа", — и осеклась. Глянула на Игоря. Он тоже папа. Как быть?
Пришлось мне объявиться. Пригласила дочку в нашу комнату собирать вещи. Мол, уезжаем. Будет весело и интересно. Она согласно кивнула головой. Кто ж из малышей откажется от путешествия?
Вот только Игорь был против. Никто ж не будет спорить, что он Ане родной отец? Значит, она остаётся с ним...
Сергей возразил. Зато он - законный отец. Поэтому мы уезжаем. Всей семьёй. Муж, жена и ребёнок...
Конечно, так просто нас не отпустили. Пришлось Сергею вызывать полицию. После долгих разборок нам разрешили покинуть дом.
Собралась впопыхах. Почти не помня себя от отчаяния. Что делать? Как быть? Хорошо хоть принцесса, осознав, что не все в порядке, вела себя отлично.
Кстати, надо Насте отдать должное. Как только скандалом запахло, прибежала и увела Аньку. И удерживала ее, очень даже устремленную к месту событий, изо всех сил.
Машина, в которую усадил нас Сергей, была мне не знакома. И ехали мы явно в неизвестность. Но я ничего не спрашивала. Во-первых, не хотелось при ребёнке заводить неприятные разговоры. А, во-вторых, я наконец возмутилась. Почему мне, безвинной и столько претерпевшей, предстоит оправдываться, объясняться и пытаться наладить отношения?
Вот, не буду. Мы все решения сначала принимали совместно с Сергеем, а потом, когда я заболела в его отсутствие, право решающего голоса перешло к Игорю. Потому что он взял на себя заботу не только о ребенке, кстати, ему не чужом, но и обо мне.
Да-да, так прямо надо и спросить Сергея, понимает ли он, что меня бы уже, наверное, и в живых не было, если бы Игорь не организовал моё лечение и не оплатил операцию. А то, прямо герой. Повесил на меня чувство вины. И гордится...
Приехали. Анечку пришлось на руках нести. Даже не шелохнулась, когда совершали с ней всевозможные манипуляции. Нервное, наверное, потрясение её, никогда не спящую днем, в крепкий сон погрузило...
Квартира была большой, не очень уютной, но свеженькой. Даже краской ещё пахло. Видимо, Сергей не вчера из тюрьмы вышел. Успел жилье снять, машину купить...
— В холодильнике много всего. Может, перекус приготовишь? — спросил меня спутник. Не жизни спутник, но все ж. Не нагло спросил. Деликатно. Понимает, что мы не в тех отношениях, чтобы отдавать мне кухонные распоряжения...
У меня тоже под дожечкой сосало, так что я без напряга отправилась на кухню. Кстати, разнообразие продуктов в холодильнике мне многое сказало о Сергее. Несмотря на неприступную суровость, беспокоится обо мне. Иначе бы ограничился минимальным набором. Лишь бы с голоду не окочурилась...
Слово за слово, поговорили за едой. Не условно-досрочное, как я было подумала. Статью переквалифицировали - спасибо адвокату. Нашёл доказательства шантажа. И срок убавили. Теперь уж его и отбыл.
Однако, все ж судимый теперь. И Игорь воспользуется этим фактом, чтобы отобрать Аньку.
Я возмутилась, что значит, отобрать? У ребёнка мать есть. И это я. Никаким отцам не отдам доченьку. Ни тому, кто по крови, ни тому, кто по закону...
Сергей смотрел на меня тяжело. Даже глаза как будто набухли. Болью, страданием и гневом. Нелюбовью, в общем...
Я и спросила о том. Мол, кончились чувства?
Ответил не сразу. Но глаз не отвёл. Не любит. Чувство прежде было таким сильным, что разлетелось вдребезги, когда я его предала. Потому что никакая любовь, даже самая сильная, не выдержит таких испытаний...
9. Не надо ничего взамен...
Дни потянулись долгие. Ужасные в своей бытовой и душевной обыденности. Острой, неизбежной и нескончаемой.
Мы трое, — Сергей, Аня и я жили в одной квартире, но не вместе. Он с утра убегал и возвращался только вечером. Дочка обычно терпеливо его ждала, но иногда засыпала. Тогда утром сердилась. И на себя, и на меня.
Со мной муж почти не разговаривал. Только коротко и по делу. Как начальник с подчинённой. Я нервничала. Но человек ко всему привыкает. В итоге я перестала обращать на него внимание. И наконец начала думать.
А зачем мне это непонятное противостояние характеров? Неужели я так уж безумно люблю этого гражданина? Или, что, в чем-то провинилась перед ним?..
В своих многотрудных думах дошла до логического решения. Мы с Анькой не бездомные. У нас есть жилье. Небольшие сбережения. Опять же, романы мои никто не отменял. В смысле, редактуры. Проживём одни. Сами...
Сказано-сделано. Позвонила оператору нашей фирмы, сообщила, что Алла Геннадьевна готова к труду на благо незабвенных авторов. Желательно, не совсем бесталанных. Получила не просто "добро", но и много приятных эмоций. Дескать, за счастье почтут возвращение такого работника, как я...
И все. Дом есть, работа есть. Пора и честь знать. Уезжаем...
Утром следующего дня я обрадовала Аньку, что опять отправляемся в путешествие. Быстренько собрали вещи, благо не много нажили, вызвали такси и отбыли из негостеприимного дома.
Я, к слову, сто раз за все эти годы ключи проверяла. Как знала, что их всегда под рукой иметь надо.
Наша квартирка встретила хозяев радостно. По крайней мере, я так придумала. И дочку убедила. Мы с ней переоделись и на пару начали пыль вытирать. Больно уж мохнатилась, зараза...
С появлением ребёнка я сильно изменилась. Раньше бы умчалась из чужой квартиры даже бы и без смены белья. А нынче чуть не все содержимое холодильника с собой вынесла.
В общем, прибрались мы маленько, с аппетитом чужие харчишки умяли. И без всякого стыда и угрызений совести начали дурачиться.
Настроение у меня стало великолепным. И задала я себе справедливый вопрос. Я по какой причине со всеми этими странными личностями, которые никак не поделят статус пупа земли, пытаюсь отношения поддерживать? Они мне зачем нужны, эти отношения? Хоть с одним соискателем, хоть с другим?
То-то и оно. Не нужны. Я плюхнулась на диван, изображая из себя неуклюжего медведя, который хочет обидеть маленького зайчика Анечку, и задохнулась. Не от того, что неудачно села. От того, что сердце заколотилось, как заполошное.
Наверное, побледнела. Потому что дочка испугалась. Но такая умница, взяла меня за руку и стала гладить. От её нежных прикосновений внутри постепенно успокоилось, и самочувствие перестало пугать хозяйку.
Но я задумалась. Отлично я все нарешала. Будем с Анькой вдвоём жить. А то, что я теперь больной человек, не вспомнила. Кстати, велел же доктор оформить инвалидский статус. Мало ли, что понадобится.
И так мне себя стало жалко, что я расплакалась. Мало того, что сама еще молода и жить хочу, так и дочь надо успеть вырастить.
Но я сильная. Вытерла слезы, начала листать справочник. Здесь, родненький, в прихожке лежал. Не зря я многие годы любой номер записываю, как раньше было принято. В телефонную книжку.
Вот он, нашла. Клиентка у меня была. Не без способностей. Помогла ей сборник рассказов подготовить. А муж у неё работает в министерстве здравоохранения. Правда, не знаю, кем. Но вроде шишка.
С моей лёгкой руки ставшая писательницей дама Аллу Геннадьевну узнала. Внимательно выслушала, записала. Обещала не позже, чем через день позвонить. Даже говорит, и не вздумайте болеть. Потому что она новый сборник дописывает...
Стало полегче. Телефон в руке опять ожил. Сергей. Отвечать или нет? Здоровье-то у меня слабое?
Поговорили все ж. И, странное дело, весь его гонор куда-то улетучился. Нормально реагирует на мои слова, не требует немедленного возвращения и спрашивает, чем может помочь.
Но у меня все отлично. Обустраиваюсь в своём доме и в ближайшее время гостей не принимаю. Вот так-то...
Распрощались и я вдруг вспомнила, что Игорь что-то затаился. Поди, что-нибудь опасное для меня задумал? Но есть одна хорошая русская сказка. Про Колобка, который ушел не только от дедушки с бабушкой, но и от зайца с волком. И вроде как от медведя ему "полгоря уйти"...
Точно. Сегодня Анечке на ночь прочитаю этот поучительный фольклор. Хотя мой медведь пострашнее сказочного будет...
10. Чужими глазами...
Мир не без добрых людей. Через несколько дней мне назначили полное обследование в лучшей больнице города. Автор моя хорошо постаралась. Убедила чиновного мужа помочь редакторше. Притом по полису ОМС. А то ведь задорого где болящая бы не стала...
Я была готова узнать всю правду про свое, явно пошатнувшееся, здоровье и получить рекомендации для его поправки. Прямо даже не терпелось. Узнать, начать лечиться и непременно выздороветь...
Обещали, что проведу у высококлассных медиков пару дней. Но куда пристроить Аньку? Лучше всего было бы оставить её на Настю. Они хорошо знают друг друга, и даже жили вместе, когда Игорь дочку забирал во время моей болезни.
Но она все же чужой человек. Да и по-прежнему делит кров с Игорем. А ему лишние козыри на руки в настоящий момент давать неохота. Ведь точно воспользуется.
Значит, Сергея озадачу. Он несколько удивился, когда я попросила его побыть с ребёнком. Как и предполагала, не верил мне, что больна. Но согласился, скорректировал дела и увёз счастливую Аньку к себе. Весьма, впрочем, и сам довольный.
Кстати, та квартира, в которой мы уже гостевали, не съёмная. Купил. Любит он, видимо, жилье приобретать. У нас и в прежнем месте жительства примерно такая же пустует...
Врачи не пугали. Предупреждали. Восстановление после операции идёт. Но медленно. Хорошо хоть про инвалидность больше не намекали. Наверное, справлюсь?
Если только поеду подлечиться в реабилитационный центр. Что нереально. Аньку я не оставлю ни одному из её отцов...
Нет. Они оба хорошие. Но ведь не отдадут назад ребёнка. По крайней мере, попробуют оставить себе. Так что восстановление пока подождет.
Так и потянулись наши с дочкой хорошие дни. Я даже понемногу работала. Редактировала некий любовный роман с элементами мистики. Почти соавтором стала...
К слову, начала устраивать дочку в детский сад. Не то чтобы она мне мешала, но ей точно требовалось постоянное общение со сверсниками. Тем более, что она росла болтушкой.
Сергей после моего больничного отсутствия сильно изменился. Наверное, что-то в его ревнивой голове встало на место. Относительно понимания моего поведения. В тот период, когда осталась одна. С ребёнком на руках. И умирала от отчаяния. А он считал, наслаждалась распутством...
Моё умиротворенное состояние, казалось, не могли поколебать никакие новости про мужчин, так или иначе близких нам с дочкой. Но это только казалось...
Объявилась Настя. С инсайдом. Если можно так назвать информацию, которую посчитала нужным рассказать мне. Женщине, матери, хорошей соседке, в конце концов.
В общем, Игорь нанял целую команду адвокатов. Платит им большие деньги. И вроде они ему обещают опекунство над Аней. Настя не понимает, каким образом могут отобрать у приличной матери её ребёнка, но он уверен, что получится.
Я очень испугалась. Думаю, отобрать можно. Всего лишь доказав, что она не приличная. Будь она хоть сто раз образцовой...
Как в воду глядела. Днями заявилась опека. Дескать, жалоба на меня поступила от соседей. Плохо за ребёнком приглядываю...
Проверили условия обитания чада, в холодильнике порылись. Классика жанра. Хорошо хоть, у меня и порядок дома был, и обед.
В этот раз обошлось. А что дальше? Похоже, надо уезжать к Сергею. К семье у государственных институтов совсем другое отношение, чем к одиноким мамашам. На которых, тем более, пишут жалобы. Бдительные соседи.
Но я не хочу опять попадать в зависимость. Меня на плаву-то и держат только мои свобода и независимость. И смотреть на себя чужими глазами тоже не хочу.
Игорь считает, что придётся. И эти глаза его. Приезжал побеседовать. Рассказал, что не мытьем, так катаньем. И это точно. Он въедливый. Раз задумал - сделает.
Короче, сидел напротив меня человек, с которым я одно время мечтала устроить свою жизнь. От которого я родила ребёнка. Которому дарила свою заботу и уход во время болезни. Да что там. С которым умирала от счастья. И рыдала от горя. Разное у нас было. Он рассказывал мне, как отберёт у меня дочь.
В общем, дальше не помню. Очнулась в больнице. Той самой, где меня недавно обследовали. И началось. Врачи, консилиумы, анализы, капельницы. А в голове только одна мысль. Теперь Игорь ни за что не отдаст мне Аньку. Раз уж она у него оказалась. А без неё мне зачем эти больничные муки?
11. Тревожное многоточие...
Даже не знаю, какой день я лежала на кровати, отвернувшись к стене. Была то в полузабытьи, то в тонусе. То медленно умирала, то преисполнялась решимости действовать тотчас. Только не могла. Силы окончательно покинули слабое тело.
Врачей напугала изрядно. Мне и витаминчики кололи, и с ложечки кормили, и психотерапевта присылали. Бессмысленно и бесполезно...
Потом пришёл лечащий кардиоревматолог. Не старый такой и интересный мужик. Говорит, мол, Алла Геннадьевна, я понимаю, что у вас неприятности. Но не для того мы вас каждый день спасаем, чтобы вы из-за них на тот свет отправились. Давайте, дескать, вместе попробуем их зачеркнуть. Жирной линией. Для чего задержимся на этом свете...
Сказал и смотрит на меня. Так нежно, так душевно. Как будто Алла ему родня какая, а не чужая противная тётка. Я прямо-таки прониклась. Вступила с ним в разговор. А он так просветлел лицом, обрадовавшись прерванному молчанию, что все ему рассказала.
Про то, что у моей маленькой дочки два папы. Родной и законный. Что сейчас она, видимо, у родного. А законный, поди, в розыск подал. Потому что никак не позволит своей малышке у отца, который ее украл, пребывать.
Ни тому, ни другому, судя по всему, нет никакого дела до матери этого драгоценного ребёнка. Более того, им, наверное, легче будет, если она, то есть, я вообще исчезну с лица земли. И потому нет никаких оснований колоть мне дорогие уколы и кормить дефицитными таблетками. Короче, дайте спокойно умереть...
Доктор кивнул. Мол, понял. Сжал слегка мою безвольную ладонь и стремительно вышел из палаты. Слышала, как по ходу движения требовал у дежурной найти мой телефон.
Здорово! Значит, он решил вернуть мне средство связи. А то изначально отобрали, чтобы было меньше поводов нервничать. А мне от неизвестности ещё страшнее.
Легла поудобнее, прямо-таки приободрилась. Начала телефон ждать. Напрасно. Так и не принесли. Спросила у медсестры, которая мне очередную капельницу ставила. Та только плечами пожала. Хотя было видно, что в курсе интриги.
И вскорости эта интрига разрешилась. Ближе к вечеру в палату зашел Сергей. С порога начал извиняться. Он, мол, хотел прийти только с хорошими новостями. А их нет. Потому и не шёл.
Несмотря на все его усилия, Игоря с Аней найти не удалось. Даже Настя пропала. Дом закрыт. На работе Игоря отвечают, что он в очередном отпуске.
Сергей бы и сейчас не пришёл. Но позвонил доктор, и сказал, что отсутствие информации убивает больную больше, чем сами новости. Опять же, один ум хорошо, а два лучше. Может, мы вместе что придумаем. Короче, велел явиться в больницу. А там видно будет...
Я с надеждой на него посмотрела. Давай, мол, придумаем. Что-нибудь. Он виновато вздохнул. Рассказал, что в полицию не обращался. Потому как боится навредить. Сам не понимает, почему, но опасается. Вдруг Игорь, будучи загнанным в угол, сорвётся...
Но его ищет частное сыскное агентство. Результатов, к сожалению, нет, но отзывы о работниках хорошие. Просто они тоже не волшебники. Но, по крайней мере, профессионалы.
— А Настю ищут? — вдруг неожиданно даже для себя спросила я. — Один Игорь с малышкой не справится. И агентства, занимающиеся наймом нянь для детей, надо бы проверить. Я быстро соображала в этом направлении, потому мне трудно было представить, как Игорь купал дочку. Или кашу ей варил. Не говоря уж о том, чтобы колготки стирать.
"Кстати, - поймала я себя на мысли, — Сергей бы запросто все это сделал, не нанимая няню"... Отчего-то эта тема меня особенно увлекла и я увидела картинку...
Домашнее утро. День, похоже, выходной. Никто не торопится просыпаться. Даже наш жаворонок Анька ещё дремлет...
Ой, сглазила. Шлепает босыми лапками по коридору. Бежит к родителям. Нет. Мимо. На кухню перенаправилась. Хотела спросить Сергея, спит ли он? Ну, чтоб проснулся. Не мне ж за Анькой бежать...
А его нет. То-то с кухни вкусные ароматы доносятся. Блины или оладушки печёт. Он умеет.
— Лучше б блины. Я больше люблю, — нечаянно сказала я вслух и вернулась в реальность. Какие уж тут блины в больничной палате?
Но, как ни странно, Сергей меня понял. Обещал каждый день печь, когда найдём дочку и заживём семейно. По-моему, хотел ещё что-то важное сказать, но телефонный звонок помешал.
Он слушал и менялся в лице. Глаза заполняло отчаяние. Закончив разговор, попросил меня держаться. Сегодня утром Настя улетела за границу. С ребёнком. Игоря не нашли...
12. Сила не по силе...
Мы давно сидели друг напротив друга, я на кровати, Сергей на стуле, и мучительно думали об одном и том же. Если тот ребёнок, с которым Настя вылетела за рубеж, Анечка, то хитрые преступники использовали документы Ольгиной дочки. Она примерно одного возраста с нашей. Не сразу и догадаешься, что разные девчонки.
Правда, не так просто подменить детей. К тому же разрешение родителей требуется. Сомнительно. Зря, наверное, мы испугались? У страха глаза велики?
Сергей куда-то позвонил, видимо, своим частным сыщикам. Дал информацию про Настину внучку. Потом коротко отвечал. Да-нет. А я лихорадочно складывала пазл.
Нет, на откровенное преступление Игорь вряд ли решится. У него бизнес, слава, имидж и прочие радости успешного коммерсанта. А если сбежит, все прахом полетит. При всей необходимости доказать мне, что он крутой, приятная, безбедная и спокойная жизнь для него важнее.
Но куда Настя отправилась ни с того ни с сего?
Очень скоро мы это узнали. Поехала отдыхать в теплые страны. С внучкой. Ольге никак. Занята на работе. Все вроде честно. Проверили. Отследили Настю от поездки в тот город, где живёт дочь с семьёй, до выезда за рубеж. Подозрений нет. Нигде ничего не сбоит...
Уже легче. Значит, хотя бы за одной соучастницей не надо ходить. Но как выйти на след искусно пропавшего Игоря? Где он может прятаться? Да не один. С маленьким ребёнком, что значительно сложнее.
Не знаю, по какой причине, но я слегка повеселела. Если так можно сказать о том кураже, который стал мною овладевать потихонечку. Мысли как-то закудрявились. Стали логично изгибаться. Складываться в версии. По-моему, следствие пошло вперёд.
А мы с Сергеем никак не могли расстаться. Так и выпросил он раскладушку в больничную палату. Медики, довольные, что я начала есть, пить и разговаривать, даже погулять нас отпустили. Под ответственность визитера...
Я бы, конечно, всю ночь планы разрабатывала. Но Сергей не стал мне потакать. Дескать, ты здоровая нужна, а не дохлая. Велел спать...
А утром мне пришла в голову одна интересная мысль. Я попросила мужа позвонить сыщикам. Пусть они проверят, а не ли и сейчас в семье Ольги трехлетней девочки?
Сергей непонимающе на меня посмотрел. Она ж с Настей отдыхать улетела. Потом понял. Позвонил. Обещали проверить незамедлительно.
И уже вечером мы узнали, что я была права. Наша Аня сейчас находится у Ольги. Дети похожи, чай одной Игорь отец, другой дед. Никто из соседей даже не заметил подмены. А мужу Ольга, видимо, какую-нибудь сказку сочинила, почему чужой ребёнок в гостях, когда свой в отъезде.
В общем, спрятали ребёнка на самом видном месте. Окружающие не заметили, а ищущие успокоились.
Осталось решить, как забрать Аню их этого "гостеприимного" дома. А до этого узнать, где Игорь. А то как бы не помешал.
К сожалению, ничего сделать так и не удалось. Ни нам, ни сыщикам. Поэтому мы решили ехать наудачу. Как повезёт...
И самое главное, из надоевшей, но такой необходимой больницы меня отпустили. Состояние нормализовалось, анализы улучшились. А то, что собираюсь операцию по освобождению маленькой пленницы проводить, я врачам не сказала.
Все шло хорошо. Даже очень. Прилетели, пришли по адресу. Позвонили в квартиру. Я спряталась за спину Сергея. Его-то Ольга не знает. Или знает? Не могу сообразить...
Все равно уже поздно. Дверь открылась. Мужик. Сергей отодвинул его, прошёл. Я за ним. Из глубины квартиры выскочил ребёнок. С радостным криком бросился к нам. Анька! Спаси, бог!
Мужик недоуменно щурился, разглядывая нас. Видимо, не понимал, что происходит. Но дочку отдавать не собирался. В принципе, это правильно. Откуда ему знать, что мы настоящие родители. Ему ж черте-что, поди, объяснили.
Показали паспорта. Свидетельство о рождении Анечки. Опять же, она признала в нас маму с папой. До парня что-то начало доходить. Но все-таки он предложил подождать Игоря. Который должен вот-вот подойти.
Ну, нет, надо убегать. Не слушая возражений хозяина квартиры, мы быстренько собрали дочку и были таковы.
Вернее, были бы таковы. Но прямо у подъезда столкнулись с Игорем. Он был с чемоданом. Наверное, собрался увезти Аньку. Что-то заподозрил. Видать, интуиция. Прямо как у меня.
Увидев нас, закаменел. Мы поняли, что так просто уйти не удастся...
13. В тихом омуте...
Игорь не вырывал из рук Сергею Аню. Не кидал в меня злые слова и взгляды. Кстати, он вообще на ребёнка не смотрел. И я утвердилась в мысли о том, что ему вследствие затеянной катавасии не столько дочка была нужна, сколько её мама.
Но, полагаю, не за тем, чтобы любить и жить с ней, а чтобы доказать. Что он самый лучший, самый сильный, самый...
И вот он проиграл. Мы молчали. Потом, к счастью, Сергей спохватился и вместе с Анькой ушёл в машину. Не думаю, чтобы нам поговорить не мешать. Не настолько он деликатный и великодушный. Просто счёл неразумным ожидать скандала.
Но Игорь явно не собирался руками махать. Больными глазами почти не шевелил. Было видно, что ему очень плохо. Наконец сказал:
— Прости меня, Алка. Натворил я много. При том должен был понимать, что обречён. Ты никогда не любила меня. А я пытался добиться невозможного.
Прошу тебя не вычёркивать меня из своей жизни. И тем более, из жизни дочки. Вы всегда будете для меня самыми дорогими женщинами в мире...
Я онемела. Такие слова услышать от Игоря и не мечталось. Но что ответить, не нашлась. На секунду захотелось обнять его, прижаться к груди и все забыть.
Все-все. Кроме того, как спас меня во время болезни. И имея в виду это крепкое основание отношений, начать простую, безыскусную жизнь. Пойти, например, на кухню в загородном доме, чистить картошку, мешая друг другу, потом жарить её до золотистой корочки и хохотать над перекосившимся фартуком на мощном торсе повара...
Не вытирая рухнувших лавиной слез, я, не видя дороги, пошла к машине. Села сзади, рядом с Анькой. Она хмурилась, терла руками глазенки и скоро заснула. В машине сгущалась тишина.
Я понимала молчание Сергея. Он чувствовал, что нас с Игорем связывает не только общий ребёнок. И подозревал, что, не появись он в то время в доме Игоря, неожиданно и бесцеремонно, я была бы не с ним.
Правда, тогда Настя ещё под ногами, грубо, но верно говоря, путалась, но шансы быть вместе у нас с Игорем были. А теперь?
Вот оно. Сергей боится, что они и сейчас есть. А есть ли?
Я тихонько скорчилась за заднем сиденье, гладила спинку дочери и глотала слезы. Есть у нас шанс, не стала себе врать. Только он так завален проблемами, в том числе межличностными, что мы до этого шанса не доберёмся.
Я - потому что у меня муж. Который был рядом на конечном этапе наших приключений. И мы теперь с ним ещё крепче, чем прежде, связаны.
И потому, что испугаюсь. И сделать первый шаг, и перемен, если вдруг все-таки шагну...
Было бы здорово, если человек умел понимать все свои скрытые устремления, мотивы совершенных и возможных поступков и делал правильные выводы. Чтобы, по крайней мере, учиться на своих ошибках. Но, увы. Я, скажем, совсем бесталанная в этом роде ...
А время шло. Сергей, когда ждал меня с дочкой в машине, купил билеты на самолёт, договорился с каршерингом, что оставит машину в аэропорту. Через два часа мы уже летели домой.
Муж дремал вместе с Аней. А я думала, что делать дальше. Если слушать свое сердце, надо бы нам ехать к себе, а не к нему. Тем более, мне в его квартире неуютно и одиноко...
И я начала искать весомые причины, почему обязана везти Аньку в нашу квартиру, а не в его, но меня захлестнули угрызения совести.
Дескать, правильно. Зачем тебе теперь Сергей, если он уже использован до края? Дочку вернул, соперника устыдил, и, главное, тебя из кручины и нездоровья вытащил...
Нельзя. Непорядочно. Некрасиво...
Ага. Значит, можно, порядочно и красиво опять стать несчастной? Опять впасть в депрессию? Опять лишиться ремиссии из-за переживаний?
И так плохо, и эдак. Тут уже и посадку объявили, а я ничего и не решила.
Может, правильно? Пусть все идёт как идёт.
Пошло не так, как надеялось. Сели в машину (она нас в аэропорту ждала). Мне пришлось устроиться впереди. Анька спала сзади. Молчали. Пока я не взорвалась.
Ведь не от того же муж ни слова за эти часы не произнес, чтобы не возмутить моего спокойствия? Ведь он меня порицает таким образом! Хочет, чтобы я опять чувствовала себя виноватой! Хочет, чтобы начала оправдываться и он опять великодушно меня простил.
— За что тебе требуется меня простить? - шёпотом, чтобы не разбудить дочку, кричала я. — Почему ты считаешь себя вправе судить мои поступки и действия вне зависимости от того, почему я их совершаю? По какой причине...
Я много чего нашептала-накричала. А Сергей только и ответил, что все будет хорошо...
Дома спать легли вместе. Чего уж там. Супруги, чай...
14. Нам не дано...
Нельзя насильно заставить себя быть счастливой. Вот все у меня будто бы хорошо. Семья, муж, дочка. Материальных затруднений, к счастью, не претерпеваем. Здоровье заметно поправилось. Хотя я по-прежнему со страхом вспоминаю о том, что совсем недавно мне настоятельно советовали выправить статус инвалида.
Тем более ценю то, что жизнь моя течёт плавно и гладко. С Сергеем не ссоримся. Но и близости душевной, какая была в начале совместной жизни, больше нет. Да и пусть. Мне так удобнее. Не надо ни самой в чужую душу лезть, ни к себе подпускать в сердце гостей...
Единственное, что несколько тяготит - отношения с близкими моего мужа. Как подменили после того, как их сын и брат в тюрьму попал. В принципе, это нормально. Всяк или почти всяк ищет виноватых подальше от себя или от своего родного человека. Чтобы самим легче было.
И удобно груз спихнуть на сноху. Мол, из-за нее все случилось. Но я точно знаю, что Сергей им рассказывал, что сам придумал наш тайный отъезд. Хотя...
Поняла, почему они сменили милость на гнев. Они ведь узнали, что Анечка Сергею не родная. Иначе-то как было объяснить, почему Игорь на неё права предъявляет? Господи, вот я дура. Посчитала, главное, что муж ребенка признал. А что его родители не захотели - не подумала.
Но дело их. Как хотят. Конечно, было бы лучше, чтобы и в этой сфере моего жизненного пребывания все стало комфортно, но я вполне обойдусь без семейных праздничных застолий и душевных разговоров со свекровью.
Так я думала не единожды, до поры до времени совершенно не предполагая, что все свои упрёки в Алкин адрес, все свое недовольство её поведением тамошние тетеньки постоянно изливают несчастному родственнику. Моему супругу. И от того становится Серёга все суровее по отношению ко мне. Той самой Алке.
Нет, претензий никаких не предъявляет. Попробовал бы. Просто разговаривает особенным образом. Эдак снисходительно-пренебрежительно. Типа, что с меня, убогой, взять.
Я, конечно, помалкиваю. Не хочется разборки устраивать. Но когда-нибудь выскажу все.
А что, спросите? А то, что он с первого дня нашего романа знал, что я беременна от другого. Очень меня уговаривал выйти за него замуж. Потом не оставил мне другого варианта, кроме как сбежать. Мол, он все просчитал. Игорь не позволит нам наслаждаться жизнью и семейным счастьем. И квартиру там заранее купил, и все остальное подготовил.
Из всего этого списка только в одном не соврал. Аньку полюбил пуще родной. За то я его уважаю. И обижать не хочу.
Но в тюрьму его посадила любимая сестрица. Об этом уже никто не поминает. А зря. Ведь это она рассказала своему алчному ухажеру, что братец скрывается от родного отца Анечки. Все, как на духу. Ещё и адреса, пароли и явки выдала.
Но ни её мама с папой, ни братец уже не помнят, как тот Сергея шантажировал и получил по наглой морде. Да так, что в реанимацию попал. Ну, скажите, при чём тут я?
Придёт время, все это я выскажу. Или мужу, или его родне...
Как в воду глядела. Время пришло. Прямо-таки нынешним вечером...
Сергей явился чуть хмельной. Потому, наверное, возбужденный. Объявил мне, что завтра идём на ужин к его родителям. Я отказалась.
Примерно месяц назад он меня уговорил на такое приключение. Я внутренне подготовилась провести несколько часов в компании людей, которым неприятна. Но не представляла, каково это вытерпеть. Ужимки, ехидство, якобы сарказм и все такое. Чтобы указать мне моё место.
Я, признаюсь, тоже не подарок. И огрызнусь, и ущипну словом, и одарю взглядом. Бываю не права. И зачем встречаться? Чтобы дать зелёный свет своим не лучшим человеческим качествам? И с той, и с другой стороны. Тем более, что все мы не ангелы...
В общем, пошла в отказ. Сергей стал давить. Похоже, ему было велено меня притащить. Я быстренько все ему высказала, благо, что невольно заранее подготовила речь, и скрылась в комнате дочери.
Очень напряжённая. Да, я отбилась на этот раз. Но раз задумано, чтоб я явилась, не стоит сомневаться, удастся. Сижу, размышляю. А там, видимо, что-то серьезное.
В комнату зашёл Сергей. Еще раз вежливо попросил меня пойти с ним завтра к его родителям. После моего твёрдого "нет" попросил подумать хорошенько. Потому что тогда я ему не жена...
Вот так мой супружеский статус покачнулся и стал крениться. Пожалуй, и совсем исчез...
15. С чистого листа...
Утром я проснулась очень рано. И уже знала, что буду делать. Конечно, меня несколько обидело то, что Сергей вчера так и не пришёл за мной к Аньке. Но в концепцию моего последующего поведения этот факт очень даже укладывался.
А масштабы ее весьма впечатляли. Меня, по крайней мере. Потому что едва дождавшись утреннего ухода мужа, я вскочила и начала собирать чемоданы. Хотела увезти как можно больше нужных вещей. Чтобы не скоро с ним увидеться. А то мало ли что понадобится, придётся приезжать.
Конечно, разбудила дочку. Нечаянно. Чтобы она не начала задавать ненужные вопросы, пригласила поиграть в чемоданы. Получилось здорово. Через пару часов мы позавтракали, ещё раз проверили готовность вещей и вызвали такси.
Возвращению домой были рады обе. Моя квартирка все же удобнее. И милее сердцу. Опять же, по выходу из машины, нас с Анечкой ждал сюрприз. Вернее, меня. Потому что она с этим сюрпризом была не знакома.
В общем, столкнулись с Иваном Царевичем. Помните? Он очень удивился, увидев меня с прелестной девчушкой. Расспросил. Удрученно покачал головой. Дескать, не зря он хотел, чтобы я стала его младшей женой и матерью его дочки. Потому что вон каких замечательных малышей рожаю...
Сам немного поскучнел. Стал мешковатым и тусклым. Но чемоданы наши затащил на этаж молодцевато. Спросил, не изменился ли номер телефона и убежал. Мне показалось, о чем-то лихорадочно раздумывая. Поди, о том, как меня вернуть в свой гарем? Но это мимо...
Дома мы прекрасно провели время до самого вечера. С тряпками, швабрами и тазиками с водой. Анька у меня растёт работящая. Даже не понимаю, в кого такая уродилась. Я не любительница домашних дел, а Игорь и вовсе тот ещё лентяй.
О, легок на помине. Звонит. Он, кстати, примерно месяц назад начал набирать мой номер пару раз в неделю. По причине узнать, как доченька. Сначала только про неё и спрашивал. Потом осмелел, стал и про меня допытываться.
Я с ним вела себя скромно. А что нам теперь делить? Дочь со мной, денег на её содержание он сто раз предлагал. Я, правда, отказывалась, а теперь возьму. О том ему и сказала.
Игорь обрадовался. Но что-то заподозрил. Я не стала играть с ним в угадайку. Ушла, мол, от мужа. Будем жить с Анькой сами. И добавила, что гостей пока не принимаем.
Кстати, осознав, что потом с удовольствием встретим. И не надо будет оправдываться ни перед Сергеем, ни перед его родителями, почему и как я встречаюсь с чужими мужчинами.
Для них ведь то, что он Анькин родной отец, не оправдание, а, напротив, отягчающее обстоятельство.
Дни потянулись одинаковые и приятные. Именно в силу своей неизменности. Я устроила дочку в садик. И выдохнула с облегчением, когда стало понятно, что ей нравится туда ходить.
Начала редактировать два романа одновременно. Впервые. Это оказалось и легко, и трудно. Лучше вырисовывались образы, причудливо изгибались сюжетные линии и закручивалась интрига.
Но начала путаться в именах героев. Хотя это просто исправить, если не так кого кликнешь. Только внимание включить.
К слову, потихоньку и свой роман писала. Помните, хвасталась, что начала? Он, конечно, тоже про любовь, как и все сочиняемые. Любыми авторами. Но с иным выводом.
В общем, я пришла к заключению, что без неё жить легче. "Кака така любовь?". Известная героиня известного фильма даже не знала, что это такое, и была вполне благополучна. В отличие от других персонажей. Хочу, как она.
Но тревожность, увы, вечная спутница моего бытия. Вне зависимости от образа существования. Меня очень стал заботить вопрос, куда пропал Сергей?
Ну, ладно, он на меня за что-то сердится. Но Анька? Он же жить без неё не может. И уже почти два месяца не то что не приходит, даже не звонит.
Полагаю, что-то случилось. И это очень мешает мне жить. Мало ли. Может, помощь нужна?
Я позвонила. Когда уже совсем не смогла избавиться от мучительных панических атак. Все ж не чужой он мне человек...
Ответил. И попросил больше не звонить. Сказала, что не буду. Но попросила объясниться. Иначе не поступают благородные и порядочные люди...
Сергей хохотнул. Дескать, нашла порядочных. Это не про нас. Но на мой вопрос ответил. У него умерла мать. И перед смертью очень хотела со мной встретиться и примириться. Затем и приглашала накануне моего ухода от мужа.
Я не пошла к умирающей. И мне теперь с этим жить...
Часть пятая. Хрустальная ваза с трещинкой
Любой и каждый из нас рождается исключительно для счастья. Но, к сожалению, не все такового удостаиваются. И не только потому, что жизненные обстоятельства складываются не самым лучшим образом. Иногда дело в нас самих.
Сколько раз, скажем, Алла давала себе слово не идти на поводу у окружающих её людей, сколько пыталась противостоять невольным попутчикам в её жизни, лишив их права воздействовать на собственные решения и поступки. Безуспешно. Потому и чувствует себя не счастливой. Не несчастной, а именно не счастливой. Если вы понимаете разницу.
К сожалению, ей так и не удалось оправиться после последнего потрясения. Когда вроде бы вполне порядочный человек, ее муж Сергей, поставил молодой женщине в вину то, что она отказалась встретиться с его умирающей матерью. При том, что, будучи живой и вполне здоровой, та знать избранницу сына не желала. А о том, что у неё соответствующие проблемы, Алла и не ведала.
Впрочем, в таких историях у всех своя правда. Мы не станем никого судить. Потому что не вправе делать выводы, не прочувствовав переживаний всех участников событий.
С тех пор прошло больше полугода. Герои нашего романа прожили это время по-разному.
Сергей вроде бы раскаялся в своём поведении и захотел забрать все свои упрёки Алле обратно. Только она не отдала. Правильно, на мой взгляд. Нет ему больше доверия.
Игорь, оказавшийся главной опорой для дочки Анечки и её мамы, воспользовался безвыходной для них ситуацией. В отличие от первых месяцев с момента разрешения принимать участие в их судьбе, перешёл от робкого предложения заботы к тотальному управлению их образом жизни.
Алла ничего не могла с этим поделать. Да, собственно, и сил у неё не было. А, чтобы сопротивляться диктату, их нужно немало.
И с деньгами было плохо. Работать она не могла в силу своего безвольного состояния. Творческая ведь у неё производственная деятельность, требующая душевного равновесия. Приходилось жить за счет Игоря. И лечиться тоже.
Да-да. Восемь месяцев два раза в неделю на приём к психотерапевту. По самой-самой рекомендации. Мол, чудеса творит. Мол, лучше любых антидепресантов...
Враки это все. Никто не способен вылечить внутреннюю боль, если сам хворающий не зацепится за какую-нибудь уключинку. Которая, возможно, осталась от прошлой, вполне счастливой жизни. Найти бы её, неприметную...
1. Сквозь внешние обстоятельства...
Я так долго стояла у окна, что устала. Впрочем, нынче это почти обычное моё состояние. Собственно, я и теряю последние силы именно от него. Состояния душевного перекоса...
Нет, конечно, стремлюсь к равновесию. Но безуспешно. Наверное, надо начинать пить антидепрессанты. Только боязно. Опять же, времени жалко. Восемь месяцев лечусь у Евгения. По большому блату устроили. Уверяли, что этот психотерапевт вылечит без вредной химии. А токмо при помощи правильных слов. Поверила...
А ведь знала, что чудес не бывает. И опыт некоторый был. В молодости как-то побывала у аналогичного специалиста. Не то чтобы подлечиться. За компанию с подружкой. Слушала доктора и улыбалась. В душе. Которую будто бы лечить пришла. Сама бы также этого спеца вылечила. Такими же словами бы манипулировала...
Но отдаю себе отчёт в том, что тогда смотрела на ситуацию со стороны, не нуждаясь ни в какой помощи. Поэтому этот опыт не считаю.
Другой раз мне очень требовалось профессиональное вмешательство. Чем скорее, тем лучше. И я отправилась даже не к психотерапевту, а сразу к психиатру. Немало удивив немолодую женщину. С советскими, видимо, ещё навыками. Когда добровольно явиться на приём к такому врачу без соответствующих последствий не мог никто.
В общем, как пришла, так и ушла. С перечнем советов. Гулять перед сном, не есть на ночь, слушать хорошую музыку и все остальное такое же необязательное и рекомендательное...
Теперь вот Евгений. Долгий, как зимний сон. И такой же непонятный и временами назойливый. Не хочу больше к нему. А сегодня приём. Вот и скажу, что заканчиваю. Что поправилась. Что больше не нуждаюсь...
Собрала и отвела в садик Анечку, нехотя попила чаю и пошла к душевному врачевателю. Благо, что пешком можно. Хотя и далековато.
Пришла раньше назначенного времени, но Евгений был свободен. Почему-то очень обрадовался. Глаза прямо-таки вспыхнули. А раньше я такого не замечала. Помолчала. Подумала. А я не помню, как он себя вёл. Вот вообще. Только вопросы. Тупые, на мой взгляд, и раздражающие.
Так. Меня осенило. А ведь не зря врач мучил меня этими этими своими допросами. Эвон как меня торкнуло. Наконец. Разглядела на его месте очень симпатичного мужика с горящими глазами. Ведь и впрямь достучался до моей холодной души.
Вспомнила, что не дома. Чай, не молчать пришла. Обратила взор на собеседника в белом халате. Ни слова. Внимательно на меня смотрит. Вопреки обыкновению вопросы не задаёт.
Решила от своего решения не отступать. Объявила Евгению, что прекращаю лечение. Что не вижу смысла, что не помогает, что попробую сама...
Говорила и сама себе не верила. Потому что внезапно в этом самом кабинете, где провела восемь безысходных месяцев, начала видеть и слышать. Начала жить?
Сказала все, что смогла придумать экспромтом, и приготовилась выслушать вердикт. Ожидала уговоров. Дескать, все идёт по плану. Мол, осталось чуть-чуть. Надо продолжить и все в таком плане.
Но Евгений широко улыбнулся и объявил мне, что никогда в жизни не был так рад отказу пациента от его профессиональных услуг.
Я изумилась. Неужели я так ему неприятна, что он только облегчённо вздохнет, едва я за порог? Возмущенная, глянула ему в глаза. Почему, отчего он так ко мне?
А он смотрел на меня с нежностью и даже неким благоговением. Он, дескать, давно полюбил свою бедную Алку. Только никак не мог выдать свои чувства. Потому что профессионал. И этика, и статус, и порядочность...
А теперь все. Раз я отказалась от его медицинских услуг, мы больше не связаны его профессиональным долгом. И у него остаётся только одно обязательство передо мной. Мужицкое.
И теперь он готов не задавать мне дурацкие вопросы, а любить меня, холить и лелеить. И будет он это делать со всем разумением и прилежанием. Благо, что все про меня и про мою дочку знает. И готов стать нам опорой и поддержкой.
Но, зная моё трепетное состояние, не может мне позволить ни минуты раздумий, которые могут привести к нервному срыву, и сразу предлагает мне выйти за него замуж.
Захочу, в длинном свадебном платье и во Дворце бракосочетаний, захочу, в джинсах и майке, мимоходом в ЗАГСе. По пути на рынок.
Он говорил ещё и ещё. А я думала. Больше полугода я смотрела на доктора и не видела этого красивого, умного, рассудительного и, чего уж там, зачетного жениха. Куда там все мои предыдущие...
А мой психотерапевт между тем, видимо, понял, что со мной творится, посчитал меня вполне здоровой, притянул к себе и поцеловал. Хорошо так. Нежно, но крепко...
2. Счастье наискосок...
Я точно не наивная барышня. Ни по возрасту, ни по складу ума, ни по особенностям характера. В любовь с первого взгляда не верю. Абсолютно. Только единицы, уверена, могут влюбиться в глаза или в кудри. Образно, конечно, говоря.
Вот в образ - запросто. Причём, в тот, что ни в коей мере не совпадает с реальным прототипом. Короче, как в песне. "Я его слепила из того, что было..." Но лепка, даже такая любительская, - процесс долгий. Какая уж тут любовь с первого взгляда?
То есть, мы, дамочки любого возраста и внутреннего содержания и строения, придумываем героя. Посвящаем себя ему, прекрасному и единственному, жертвуем всем, что требуется. И даже тем, чего не просят.
Долго-долго страдаем, иногда даже женские романы об этом пишем. И в конце концов понимаем, что в жизни нет места счастью. Потому тускнеем, становимся тётками, не замечая этого, и ограничиваем свою жизнь только бытовой составляющей. Кухня, магазины, дети, уроки и, конечно, работа. Зачастую постылая. Куда ж без неё?
У меня так было не единожды. В юности, в молодости и в зрелости. Из последних взаимоотношений - и с Игорем, и с Сергеем. И теперь, по истечении времени, мне абсолютно ясно, что я каждого своего спутника очень любила. Но не реального, живого и настоящего, а абсолютно придуманного. Взлелеянного мечтой.
Тем большим было разочарование, когда под натиском жизненных перипетий сквозь флер фантазий в этих мужчинах проявлялся реальный носитель моих чувств. Ну, вы знаете, если этот роман читаете...
И вот новая встреча. Абсолютно необычная. Долгие месяцы я часто встречалась с человеком, но не видела ничего, кроме его белого халата. Не помнила ни внешности, ни слов. Не обращала внимание ни на походку, ни на привычки. И в один день, да что там, в одно мгновение, все переменилось...
Чужой, не интересный мне человек стал частью моей жизни и гарантом моего счастья. Причём, не только женского...
Кстати, иметь в мужьях дипломированного психолога то ещё удовольствие. Он тебя профессионально насквозь видит. Не обведешь вокруг пальца.
Да мне и не надо было. С Женькой мы поладили сразу. Как-то все получилось. И быт обеспечивать, и беседы по душам заводить, и даже ссориться мирно и полюбовно...
В связи с этими благоприятными обстоятельствами я начала жить. Расправив чувства, отогнав любого рода переживания и подальше затолкав свои страхи. Но продлилось сие не долго.
Поскольку дочь моя Анна четырёх с небольшим лет к новому спутнику маминой жизни отнеслась с приязнью практически изначально, я почти сразу отметила меж ними заметное охлаждение впоследствии.
Сначала не всполошилась, мало ли? Потом стала тревожиться все больше. Не поверите, даже мысли дурные в голову полезли. Хорошо, что я не истеричная особь. Не начала сразу руками махать. Решила понаблюдать.
И ничего хорошего не усмотрела. Евгений к Ане вроде бы тянулся. Звал играть, предлагал книгу почитать. И она будто бы поначалу отвечала вниманием. А потом раз, и отворачивалась. Уходила в свою комнату. В плохом настроении и даже со слезой во взгляде.
Наверное, в другой семье такие отношения собственного ребёнка с отчимом рано или поздно довели бы пару до расставания. Большинству женщин дитя всегда дороже. Но только не в нашей. Вы ж помните, что мой муж профессиональный знаток межличностных отношений? К счастью...
Вчера вечером, вернувшись с работы и безуспешно попробовав собрать с неприветливой Анькой железную дорогу, он сердито нахмурился и ушёл в спальню. Я думала, готовиться к конфликту со мной. В самом деле, зачем ему таковые заморочки с чужим ребёнком?
В этот момент я уже отмела все свои подозрения, что он каким-то тайным образом обижает мою кровиночку. Проследила за всеми аспектам их взаимоотношений. И не стыжусь. Я же мать. Хотя и стала эта фраза нарицательным мемом в современной жизни.
Короче, подобралась всем своим внутренним статусом. Приготовилась к неминуемому расставанию. Как обычно говорят в таких случаях, ненадолго. Чтобы проверить свои чувства и расставить приоритеты. Обычно безысходные...
И Женя действительно затеял со мной вечерний разговор. Как только Аню уложила, позвал на кухню. А там крепкозаваренный, как я люблю, чай. Сухое пресное печенье. И впрямь, не до сладостей. А также парадные фарфоровые чашки.
Меня кольнуло в сердце. Он знает, что я достаю их только в значимых случаях. Значит, сегодня тот самый...
3. Слабое звено...
Полагаю, мало кто из нас мечтает, чтобы некто, даже самый порядочный и родной, имел возможность покопаться в наших мозгах. Даже с целью помочь. И не только потому, что там, как и в иных шкафах, хранятся сплошные скелеты.
Просто есть вещи, которые принадлежат только самому себе. Пусть речь идёт всего лишь про мысли. Или про то, что случилось давным-давно и изменению не подлежит.
В этом смысле иметь мужа-психолога чревато. Но иногда его профессиональная направленность - спасение для запутавшегося человека. Особенно если речь идёт о малыше. Не случись этого, была бы беда. С моей Анькой.
В общем, сели мы тогда на кухне и поговорили. Женька мне все рассказал. Как заметил, что девчушка его сторонится, что началось это ни с того ни с сего. Аккурат после крепкой дружбы. С общими игрушками и любимыми сказками. Что короткая детская память, бывает, блокирует демонстрацию нелюбви к отчиму, но она быстро возвращается. Что это явно тяготит ребёнка. Что психика его страдает...
Другими словами, напугал меня до смерти. И я сразу поняла, что моя девочка попала под чье-то неразумное влияние. Которое рушит её здоровье и грозит серьёзными неприятностями. Мой психолог подтвердил материнские опасения.
— Думай, — говорит, — мама, кто может Аню настраивать таким образом...
Я замолчала. Дочка мало с кем общается. Имеются обитатели детского сада, где мало кому есть дело до нашей семьи. И Игорь. Отец родимый. Только он может объяснять ребёнку про чужого дядю. Который так плох, что нельзя с ним дружить...
Злость захлестнула меня яростной волной. Глазам стало горячо и больно. Как он смеет ставить свои нелепые родительские амбиции во главу угла? Рисковать психикой маленького человека? Культивировать негативные чувства? И все тому подобное...
Я схватилась за телефон. Евгений твёрдо вынул его из моих рук. Дескать, это только наши предположения. Надо бы разобраться...
И мы начали жить в условиях тактической разведки. Когда исследование и преодоление препятствий, ориентирование и маскировка, правильное поведение в ближнем поиске и дальнем дозоре, своевременные объяснения и формирование стереотипов поведения дают возможность нивелировать зло.
Я до мелочей продумывала наше возвращение из детского сада вечером. Утром, к счастью, полусонную Аньку мучить вопросами не стоило. Все равно б не ответила. А на обратном пути мы с ней играли в разные игры. Типа вопрос-ответ. Со всеми, с кем она за день беседовала. Сценки такие ставили...
Все шло ровно, пока не появился "воскресный" папа. Игорь повёл Аню в детский театр. Вернулась она из культурной обители нервная и раздражительная. Демонстративно обошла Евгения стороной, буркнула мне невнятный ответ на вопрос про спектакль. Ужинать отказалась. Дескать, в кафе с папой заходили...
Демонстрация недовольства домашними продлилась и позже. Аня не захотела, чтобы сказку на ночь читал ей не только Женя, но и я. Отвернулась к стенке и засопела. Я посидела-посидела, да и ушла. Напуганная состоянием своего чада донельзя...
Надо было что-то срочно делать. Потому что милый, добрый, приветливый ребёнок стремительно превращался в надутого, злобного и неприятного человечка. Вот так, на пустом месте отец делал из него монстра. Ради того, чтобы дочь любила только его?
Так это вряд ли. Нелюбви только дай волю. Она захватит все отношения вокруг. Медленно, но верно...
В общем, я позвонила виновнику наших переживаний тем же вечером:
— Игорь, к сожалению, я вынуждена отказать тебе в следующих встречах с Аней. В силу твоей природной и культивированной несдержанности и эгоистичности, на ребёнка плохо действуют поставленные тобой воспитательные эксперименты.
Боюсь, что ваше общение приведёт к беде. Уже ведёт. Девочка плохо спит, неважно ходит в детский сад, испытывает трудности в коммуникабельности и становится несчастной.
Я не могу позволить тебе лишить моего ребёнка детства...
Встреч не ищи. Буду сразу же обращаться в полицию. Там вспомнят и похищение Ани и соответствующие заявления от моего имени.
В суд идти тоже, полагаю, бессмысленно. По поводу узаконенных встреч. По той же самой причине...
Я понимаю, что ты со своим характером не смиришься с моим ультиматумом и начнёшь действовать. Наплевав на интересы ребёнка и лелея свое эго. Я не допущу. Чего бы мне это не стоило...
Игорь молчал. Но слушал. Он явно понимал, в чем я его упрекаю. И эта тишина в трубке казалась мне диким грохотом. Впереди был ужас...
4. Но есть покой и воля...
На этот раз доверие Анечки к Евгению после очередной встречи с Игорем восстановилось почти моментально. Видимо, душа ребенка все-таки тянулась к хорошему человеку вопреки наветам. Уже через пару дней вечерами они отлично играли, смеялись и веселились, невзирая на разный возраст и статус...
А я смотрела на них и думала о том, что надо бы родить второго ребёнка. И возраст мой стремительно подходит к критическому, и здоровье явно не улучшается, и вообще. Мне очень хочется малыша. Милого, неуклюжего, родного...
А в муже я полностью уверена. Хоть и говорят, никогда не говори никогда, имея в виду верность и преданность...
Так я мыла посуду после ужина, пока мои близкие укладывались спать. Со сказками и интересными историями, на которые креативный Женька подсадил любознательную Анечку. Терла тарелки и слегка улыбалась. Хотя где-то глубоко внутри во мне жила тревога. Слишком в моей жизни стало мирно и спокойно. Необычно. А потому страшновато...
Муж зашёл на кухню. Я в очередной раз удивилась тому, как он красив. Высокий, стройный, ясноглазый. Прямо как герой в женских романах. Хотя отдаю себе отчёт в том, что его якобы красоту вижу только я. А на взгляд других, скажем, тетенек, он совершенно обыкновенный мужик среднего возраста.
Доложил об окончании процесса. Дочка отбыла ко сну. Обнял. И прошептал на ухо. Давай, мол, родим той сестренку?..
Я удивилась тому, что наши мысли идут рядом. И согласилась. Сразу, правда, признаюсь, что ничего тогда у нас не получилось. Видимо, бог не счёл нас готовыми стать родителями общего ребёнка.
В связи с чем я сильно расстраивалась, а муж, будучи медиком, только твердил, что всему свое время. И я отпустила свое нетерпение и тревогу. Начала жить...
С удовольствием. Обыкновенная жизнь обыкновенной женщины оказалась прекрасной и радостной.
Анька тоже изменилась. Как и положено счастливому ребёнку утром спокойно отправлялась в садик, а вечером радостно бежала домой. Правда, насупившись, если узнавала, что Женя на работе. Он возился со своими пациентами в любое удобное для них время. Потому не все его вечера были наши...
Я завершила свой нескончаемый, было, роман. Поспособствовала его публикации. Зря, что ли, в этом издательстве столько лет редакторствую? Читали его, конечно, российские гражданки. Но бестселлером моё творение не стало.
Ни мало меня не расстроив. Ведь все у меня впереди. И Москва, дескать, не сразу строилась. Зато мне было приятно (и даже очень) смотреть на красивые книжки с моим симпатичным фото на обложке. Не судите строго, их, таковых, я несколько разложила по квартире. Тщеславие встрепенулось...
Не подумайте, что безмятежное пребывание в этом мире осчастливило меня навсегда. Чуть вкусив покоя, я опять попала в водоворот негативных событий. На этот раз неприятности были связаны с дочкой.
Она начала ссориться с былыми подружками в детском саду. С которыми до этого не разлей вода была. В связи с этим отказалась туда ходить. Каждое утро слезы. Каждый вечер торг. Типа, дома останется. Мама-то фрилансер...
Чтоб понимала, кроха. Мне ж для работы нужно полное одиночество. Да и не решение это. С учётом того, что проблема распухала и больше не вмещалась в приличные рамки.
Дипломированному психологу Евгению не удалось раскрутить малышку на откровенность. А у меня получилось. Оказывается, Анька даёт подружкам от ворот поворот, как только они отказываются бесприкословно терпеть её диктат.
— То есть, ты хочешь, чтобы девчонки делали все, как ты хочешь? — не поверила я. А она без всякого смущения подтвердила моё предположение.
— Но почему, Аня? Ты такой же ребёнок, как Дина, Катя, Луна. Ничем не лучше каждой из них. И они не хуже тебя. Никто из вас не может командовать остальными...
Анька хитро смотрела на меня, даже кивала иногда в знак согласия, но явно не собиралась признавать паритет подружек в их взаимоотношениях.
Подчёркнуто лидерская ипостась привлекала её куда больше, чем равноправное партнёрство. И, забегая вперёд, признаюсь, что нам из-за этого пришлось немало претерпеть во все периоды её взросления.
Несмотря на то, что Евгений прошёл спецкурс по соответствующему обучению и пытался воплотить теорию в практику. Наука оказалась почти бессильна перед нашей хрупкой девочкой...
Впрочем, нет худа без добра. Зато она без всяких заумных психологов сама с Игорем справилась. Он ведь, как вы, наверное, догадались, в покое дочку не оставил...
5. Согрейте мне сердце...
Я, как обычно в тревожных ситуациях, безвольно стояла у кухонного окна. Слезы текли вне зависимости от вектора моего мыслительного надрыва. Как в кино:"Что воля, что неволя..."
Другими словами, я так сильно испугалась, что потеряла возможность целенаправленно думать. Да любой бы растерялся. Мне повестку в суд принесли. Велено явиться на заседание по теме установления отцовства. Да, вы правильно поняли. Игорь хочет застолбить свои права на Аню.
Я всхлипнула и застонала. Ведь он никогда бы не узнал, что я была беременна именно от него, если бы не моё ошибочное стремление слыть порядочной по отношению к бывшему любовнику.
Зачем я рассказала? Не дура ведь полная, должна была понимать, что он, будучи откровенным собственником, не позволит мне решать Анькину судьбу...
С другой стороны, и я не позволю ему сломать дочкину жизнь. Хотя в суде докажет, как дважды два, что родитель.
Я уж практику судебную посмотрела. Многие отцы так поступают, если им не дают общаться с сыном или дочерью.
А если суд признает отцовство, мужчина получит право быть вписанным в документы ребенка и участвовать в его жизни. И никто его маму не спросит про то, хочет ли она этого или нет.
Нет, я в принципе никогда не была против общения Игоря с дочерью. И даже благодарность к нему испытывала, когда он начал нам помогать после расставания с Сергеем. Но теперь категорически возражаю. Потому что он преподает Ане плохое.
Учит не любить людей, которые рядом. Которые заботятся о ней и берегут. Ведь это совсем не пустяк, когда ребёнок вместо безоблачного детского бытия начинает жить взрослой жизнью. Испытывает злость, подозревает близких в плохом поведении, неискренности, да что там, просто в нелюбви.
Игорь был пойман, что называется, с поличным по этому поводу и потому отлучен от малышки. А теперь собрался насильно стать ей родным.
Я прочитала, что с этим мало что можно сделать. Разве что начинать готовить ребёнка правильно оценивать поведение Игоря. Что-то я не верю в таковую возможность. С учётом того, что Аньке и пяти лет ещё нет.
Впрочем, суд все-таки лучше, чем просто кража дитя, как было в прошлый раз. Все-таки цивилизованная форма решения спора. И теперь что?
Второй родитель не может препятствовать общению. Если мать ограничивает в этом отца, она посягает на его родительские права. Это неправомерно.
Значит, мне придётся разрешать им кафешки, театры, прогулки. И Игорь будет хитренько клеветать на нас с Женькой. А капля камень точит. Анечка станет на отчима коситься, грубить ему. Поди, убежит мой психотерапевт. Оно ему надо?
Правда, в таковых судебных делах могут быть исключения. Для тех случаев, когда общение с отцом причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию. Вот как с Анькой только что случилось. И сон потеряла, и радость жизни...
Надо искать доказательства. Скорей бы Женька приехал. Он на курсах повышения квалификации. И ещё ничего про наши горести не знает. Решила не портить ему настроение...
Кстати, очередная глупость. Моему психологу уже сегодня назад отправляться. По дороге мог бы вполне обдумать ситуацию. Чай, профессионал. И, вернувшись, не тратить время на расстановку приоритетов.
Села за комп, постаралась собраться и чётко изложить все реалии ситуации, свою оценку и процитировать решения судов по аналогичным делам.
Машинально нажала кнопку телевизора. Я его не смотрю, но пульт всегда на столе валяется. И не зря. В Новостях прокомментировали нашумевшее дело одного общественного деятеля.
Его осудили за похищение дочери у бывшей жены. Суд признал его виновным в самоуправстве с применением насилия и дал ему два года лишения свободы условно. Условно!
Вины он своей не признал. Дескать, спасал дочь от плохой матери. Девочка почти год была в розыске — с тех пор как была изъята отцом во время прогулки с мамой на детской площадке. Комментаторы не сказали "украдена". Потому что родной отец не считается похитителем.
Так вот зачем Игорь затеялся через суд признать свое отцовство. Готовится к последующему "изъятию" Аньки?
Я похолодела. Машинально выключила телевизор. Там про мошенничество начали рассказывать. Для кого-то эта тема важнее...
Пискнул телефон. Евгений ответ прислал. Дескать, все понял, начал обдумывать стратегию наших действий. Просит излишне не дрожать. Победа, мол, будет за нами...
6. Личная справедливость...
Приехал Евгений. С порога меня приободрил. Позвонил своему приятелю. Тот хороший адвокат по гражданским делам. Принял нас в тот же день.
Не знаю, насколько он прав, но считает, что победа или поражение в этой схватке будет зависеть от уровня профессионализма адвокатов, задействованых с обеих сторон.
В самой проблеме нет никакого подвоха, а вот прения сторон могут дать шанс. Посмотрев на мои изумленные глаза, я ведь только про законы могу думать в связи с предстоящим судом, а не про адвокатское красноречие, Аркадий засмеялся.
Дескать, у них своя кухня. Особые профессиональные прибамбасы. И есть некие шансы переиграть юриста со стороны Игоря, если только тот не выберет Миронова. Он лучший. Его победить Аркадию будет трудно...
Забегая вперед, скажу, что мой многоумный бывший любовник сделал именно это. И было опасение, что наш Аркадий откажется тягаться с Мироновым.
Ведь для его репутации не стоит проигрывать. Впрочем, клиентское недоверие оказалось беспочвенным. Наш адвокат и не собирался открещиваться. И даже наоборот, подобрался и сконцентрировался. Так захотел коллегу превзойти.
Впрочем, никто не знал, за что придётся сражаться. Потому что первый суд по признанию Игоря отцом Ани должен был пройти, по моему разумению, без всяких неожиданностей. Согласятся, внесут в документы. Еще бы. Тест ДНК непоколебим...
А вот что дальше захочет отец? Скоро узнаем... Типа быть царём небесным? По аналогии с пушкинской сказкой о золотой рыбке...
Как я ошибалась, раздумывая над проблемой таким образом. Узнав все подробности нашей истории с двумя отцами, биологическим и родным по документам, триллера с похищением Аньки и привлечением к её розыску частного детективного агентства, а так же про мою тяжёлую сердечную болезнь в этот период, Аркадий чуть не запрыгал на месте от эмоций.
Увидев моё недоумение, быстро объяснился:
— Не подумайте, Алла, что я рад вашему недугу. Просто все эти обстоятельства весьма затруднят истцу признание его отцовства. Несмотря на тест ДНК. Уже даже по этим событиям ясно, что он ставил ребёнка в заведомо опасное положение, — от полноты чувств наш адвокат даже руки потер. — Больше того, вряд ли ему удастся доказать, что в послеоперационный период вы злоупотребляли спиртным или наркотиками. На больничной-то койке? Что, дескать, плохая мать...
Мы с Женькой, конечно, обрадовались. Хотя прекрасно понимали, что у Аркадия спортивный, образно говоря, интерес. Во что бы то ни стало победить Миронова. А наша беда все ж на втором плане...
Был и ещё один не очень приятный момент. Чтобы доказать все эти перипетии, нужен Сергей. Родной по документам отец Ани. Он, конечно, Игоря нисколько не любит, и Аньку отдать ему вряд ли захочет, но появление Евгения бывшего супруга не обрадует точно.
Так и получилось. Вызвонили нашего свидетеля. Приехал тотчас. С надеждой глянул на меня. Неприязненно покосился на Женьку. Все понял, потускнел и замкнулся.
А тут Аня из своей комнаты выбежала. Бросилась к нему, зацеловала. Он обнимал её и плакал. Мы молчали.
— Прости, дочка, что давно тебя не навещал, — сдавленно шептал Сергей, — думал, сумею привыкнуть жить без тебя. Теперь знаю, что это невозможно...
Девчонка не понимала, что происходит, но чувствовала, что должна как-то утешить папу. Потому потащила его играть в куклы. У неё, дескать, новая, Женя подарил.
Мой психолог виновато глянул на отца, но тому было не до выяснения отношений. Буркнул, что скоро вернётся, ушёл, прижав к себе Аньку.
Адвокат, заметив, что свидетель готов, сел за стол и стал набрасывать план действий. Прикиньте, от руки. С другой стороны, в данной ситуации, наверное, это было удобнее, чем набирать на компьютере.
Сергей и впрямь не задержался. Глаза уже были сухими и цепкими. Они с Аркадием понимали друг друга с полуслова. Все наметили и адвокат, раздав нам всем задания, ушёл. Мол, интересно с вами, ребята, но у меня и другие дела есть...
Сергей и Евгений смотрели то на меня, то друг на друга. Психолог победил. Разрядил обстановку шуткой. Что-то спросил. У меня, у Сергея. Через пять минут мы все были вовлечены в беседу.
Договорились с Сергеем, что в выходные возьмёт дочку погулять. Я, конечно, в душе испугалась. Что же получится, если многочисленные Анькины папы будут в очереди стоять у наших дверей? Маме-то что останется?
Тут же застыдилась своей неблагодарности, горячо поблагодарила Сергея и разрешила. Лишь бы Игорь отстал...
7. Сила и слабость компромисса...
Хорошо, что я пишу не документальную повесть. Потому что подробно рассказывать, как складывалась наша с Игорем война за Анечку, не хватит ни сил, ни бумаги. Образно, конечно, говоря.
Поэтому ограничусь схематичным изложением. Итак, уверена, что бог есть, и он на нашей стороне. Потому что создатель не допустил наших попыток самостоятельно вести дело в суде и почти наверняка его проиграть. Обеспечил нам адвоката и одновременно хорошего приятеля Евгения.
Второе везение в том, что Аркадий захотел побороться с коллегой Мироновым, слава которого в гражданских делах гремела не только в нашем регионе. Ну, и сопутствующие обстоятельства неплохо сложились. Хотя в те времена, когда мы с ними боролись, они казались бедой, а не удачей.
Короче, Миронов в суд своего доверителя не повёл. Понял, что похитителю ребёнка не отдадут. Тем более, что наши документы, собранные в детективном агентстве, были безукоризнены. Иск о признании отцовства был отозван.
В этой связи мы могли бы послать соискателя дочерней любви подальше. Раз Игорь Ане чужой мужик, не должен и права предъявлять. В доказательстве этого факта заслуги нашего Аркадия неоспоримы. Но это было бы недальновидно.
Ведь Миронов, имея славу лучшего защитника по гражданским делам, не собирался смиряться с неудачей. Предложил, дескать, давайте договариваться полюбовно. Чтобы у ребёнка не было стрессов от незапланированных встреч с отцом, отобранных игрушек и тому подобного. Ведь все это, хоть и несанкционированно, но будет. Мол, не сомневайтесь...
Ладно, согласились. Давайте миром решать. Но противная сторона первоначально представила невероятный график общения родителя с дочкой. Типа, три дня она живёт у Игоря, четыре у меня...
Обитание малышки на баулах с вещами в ритме постоянных переездов меня так напугала, что я вознамерилась исчезнуть с места нынешнего пребывания вместе с Анькой и её чемоданами. Пусть Игорь опять ищет нас, если захочет.
Евгений и Аркадий остановили. Началась торговля с деятельным участием наших крутых адвокатов. К тому же Сергей потребовал включить в расписание встречи и с ним. Он-то по закону самый что ни на есть отец. А родительских прав лишить его почти невозможно.
В общем, неохотно, но договорились. Сергей и Игорь забирают Анечку, каждый через субботу, на весь световой день. Общаются, гуляют, приглашают её к себе домой.
Конечно, оба хотели чаще. Но разумные адвокаты убедили отцов в том, что ребёнок должен ждать встречи с радостью и нетерпением, а не тяготиться обязаловкой. Создающей трудности для привычной обыденности дошкольницы.
Все остальные проблемы решили обсуждать по мере их формирования. Потому что с такой семейкой, как у нас, никогда заранее не узнаешь, в чем будет подвох...
Быстро слово сказывается, да не скоро дело делается. Тут же стало ясно, что маленькая пятилетняя девочка ошеломлена. Тем, что вокруг неё столько дорогих родственников. И все с одинаковым статусом...
Как-то приходит из садика задумчивая. И все на Евгения косит своим зелёным глазом. Потом решилась. Спрашивает. Дескать, у всех подружек или один папа, или вообще нет. А у неё аж три...
Она-то не против. Ей все нравятся. И Игорь, и Сергей, и Евгений. Но плохо то, что в саду ей не верят. А Катя даже к воспитательнице бегала спрашивать, бывает ли так? У неё ни одного папы, а у Аньки целых три. Врёт, поди?
Та задумалась. И, хорошая тётка, она философски сформировала ответ. В жизни, мол, все бывает. На то она и жизнь. Разная у всех. И нечего искать в ней повторы.
Другое дитя бы успокоилось. Только не Анька. Стояла и требовательно на нас смотрела.
Однако ответить ей с кондачка мы не взялись. Женька невнятно пробомотал, что она необыкновенная девочка, и потому у неё все не так, как у большинства детей.
Но гордиться этой своеобычностью ни в коем случае нельзя. Некрасиво. Поэтому надо просто жить и получать удовольствие от встреч с людьми, которые её любят. И которых любит она.
Тоже мне, психолог. Потом он оправдывался, что не детский специалист. Там все сложнее...
А в тот момент Аня с сомнением смотрела на нас. По очереди. Понятно, что будет спрашивать об этом и других пап. Хотели, было, предупредить каждого, но передумали. Пусть идёт, как идёт.
К слову, в официальном соглашении, которое мы подписали между участниками нашего невероятного альянса, есть пункт про культуру общения. Там подробненько перечислены темы, которые нельзя затрагивать в разговорах с ребёнком.
Наказание жестокое. Лишение встреч. А наши папаши ими дорожат. Так что, скорей всего, уйдут от ответов. Но ведь Анька не отстанет. Придётся Женьке специализацию менять. Нам срочно требуется детский психолог...
8. Способ быть рядом...
Мне кажется, что хоть в чем-то нарушая природный ритм жизни и ее традиционное течение, мы закрываем путь к собственному счастью. Не всегда, конечно, но часто. По крайней мере, в нашей семье случилось именно так...
Судите сами, каким может расти ребёнок, если у него три отца вместо одного? При том, что это дитя - девочка. То есть, принцесса, каковой представляет свою дочку каждый уважающий себя папа.
Наша трижды принцесса Анька быстро поняла, что у каждого из них можно бесконечно получать разные бонусы. По субботам у папы Игоря и у папы Сергея. А от папы Евгения даже чаще. Потому что тех она видит раз в две недели, а этого каждый день.
Только не напоминайте, что мой гражданский муж психолог. Опытный и дипломированный. Я вам доложу, что он и курсы повышения квалификации прошёл. Теперь с детьми может работать.
Только не с Аней. Говорит, если он будет таким, как учат в учебниках, она убежит к "воскресным" (то есть, к "субботним") папашам. А он, что, рыжий?
На фоне всеобщего умиления хорошенькой девчонкой мне, как родительнице, не остается ничего, кроме условной розги. Ведь кто-то из взрослых должен хоть иногда говорить ребёнку "нельзя"...
Не подумайте, Анька не дуется на меня из-за этого. Не фыркает. Она милостливо выслушивает мои замечания, ставит проблему на паузу, а потом решает её в свою пользу с одним из пап. С тем, с кем идет ближняя встреча.
Возможно, со стороны такие наши взаимоотношения выглядят даже забавно. Но я вам точно скажу. Ребёнка должен воспитывать один отец. И одна мать. Иначе быть беде.
И, странное дело. При том, что все мужчины, принимающие участие в жизни моего ребёнка, умны, образованы и хотя бы в некоторой степени разумны, ведут себя с ней одинаково непедагогично.
Я попробовала наставить их на путь истинный. Каждого. Игорь вроде внимательно меня послушал. Даже согласился, что балует девчонку. Но менять стиль общения отказался.
Я поняла, почему. Он хочет (так же, как и двое других) быть лучшим для дочери. И ничего менять не намерен.
Сергей уверил меня, что Аня скоро повзрослеет, все поймет и станет умницей.
И только Евгений понимающие кивнул и обещал разработать программу развития отношений всех заинтересованных в том лиц. Когда-нибудь...
Я вздохнула и пошла проводить очередное воспитательное мероприятие с дочерью. На этот раз у нас остро стоял вопрос про её демонстративное поведение.
Короче, держится в детском саду как эстрадная звезда. Она, в принципе, с младенчества к лидерству стремилась, а теперь и вовсе преисполнилась пафоса и эгоизма.
Командует не только детьми, но и на воспитателей чуть не покрикивает. Чтобы подтвердить свой авторитет, зачастую выходит из себя. И не приемлет никакого наказания. Будь то угол или маленький бойкот.
Женька говорит, что дети с сильным темпераментом, лидерскими качествами и стремлением проявить себя чаще других страдают демонстративным поведением. Как наша Анька. И что же делать? Только беседы беседовать. Вот и стараюсь...
Умом понимая, что ничего исправить мне не удастся. У Ани непоследовательное воспитание. А как иначе?
Три папы, три взгляда на разные поступки ребёнка, отсутствие критических замечаний, стремление каждого во что бы то ни стало понравиться принцессе. Это только закрепляет демонстративность ее поведения.
Развитие гармоничной личности в моем ребёнке под угрозой. А дороже дочки в моей жизни нет. И все эти мужчины, с которыми я была близка и сердцем, и телом в разные периоды моей жизни, теперь мне более, чем неприятны. Включая Евгения. Потому что они враги Аньке. Хоть и невольные...
Потому я решила уйти от них. От всех. Разом...
Понятно, что я уже не в том возрасте, чтобы подпоясаться и сбежать. Со сменой белья и некоторой суммой денег. Мне требуется много больше...
И я всерьёз начала готовиться к изменениям в нашей с Анькой жизни.
Попробовала найти работу за границей. Там спокойнее было бы. Даже если нас найдут, часто беспокоить не будут. Однако иностранные работодатели не собирались делить работницу с её ребёнком. Им нужно было все моё время. И все силы.
Можно было бы уехать в деревню, в глушь. Но мне ж нужны инструменты всестороннего воспитания и образования дочки? Коих нет в сельской местности. Да и сама я сугубо городская обитательница...
Тем не менее мысль свою, может быть, дурную, но спасительную, я бесконечно лелеила. И вскорости была готова к решительному шагу. Не поверите, Миронов помог...
Одним словом, неисповедимы пути господни. Мы случайно встретились с адвокатом в редакции, куда я заезжала управить текущие дела и продлить свой договор сотрудничества. И он что-то по работе делал. Обрадовались друг другу, как родные. Хотя только что были на разных сторонах правосудия. Зашли в кофейню. Посидели.
И я вдруг рассказала Юрию про свои дела. То ли сработал синдром вагонного попутчика, то ли мне импонировал в нем юрист, только лучший адвокат по гражданским делам был весьма увлечен моим рассказом. Да так, что вызвался помогать. И словом, и делом, и деньгами. Если таковые требуются...
Ай, да Алка! Я испытала восторг и воодушевление. Похоже, у меня получится задуманное?
9. Люби себя, и мир тебя полюбит...
Сегодня утром я была занята весьма важным делом. Ответственным. Внимательно рассматривала себя в зеркало. Да-да, вы совершенно правы: "Свет мой, зеркальце, скажи..."
Хорошо хоть любопытную дочку в детский сад отправила, а то бы вопросов было! У меня со вчерашнего вечера разгоралось невероятное желание изучить себя. Внешне, конечно. Потому что внутренне это невозможно. Исходя из моих нестандартных поступков и неожиданных намерений...
Евгений тоже был на встрече с клиентом, так что мне никто не мешал. Итак...
Рост чуть ниже среднего. И хорошо, потому что я дылд не люблю. Особенно при том, что современные мужики становятся мельче...
Вес. Стройна в меру. А, если без учёта ложной скромности сказать, изящна и летуча...
В остальном особой красоты нет. Волосы, правда, густые, но в остальном растительность подвела. Ресницы прямые, не особо длинные. Брови практически бесформенные...
Глаза нормальные. Главное, темно-темно зелёные. Как у многих очень проблемных граждан...
В общем, ничего особенного. Я и до сегодняшнего дня это знала, но нынче ещё раз убедилась. Не внешностью я мужиков привлекаю. Вон какие невероятные красотки по улицам ходят. И многие из них одиноки.
А у меня мужей ровно столько, сколько у моей Аньки отцов. И, главное, поток их не иссякает...
Подумала про это и невольно засмеялась. Это во мне отклик на интерес лучшего адвоката по гражданским делам говорит. Ведь, нет сомнения, понравилась я этому Миронову!
Да и он мне интересен. Наверное, я легкомыслена. Не так давно ведь в Евгения мигом влюбилась. Правда, долгое время совершенно не замечая сей объект.
А тут почти с первого взгляда. Впрочем, вру. И вам, и себе. Какой там первый взгляд и "кака така любовь", если недавно мы почти полгода "тёрки терли" с адвокатами насчёт Аньки. И Миронов был не на моей стороне. Хотя очень хорош оказался профессионально.
Наверное, я им исключительно в этом плане заинтересовалась. Ага. Почему-то Юрием, а не нашим адвокатом Аркадием. Тот тоже спец хоть куда. Но в мечтах не является...
Похоже, я влюбилась? Надо бы опомниться. У меня дочь. Неужели ей к ещё одному мужику привыкать? А почему нет? Это жизнь. Я очень люблю Аньку. Но моя дочке преданность не означает, что мама готова поставить на себе крест...
Хлопнула дверь. Евгений, похоже, пришёл. Что-то случилось? Ещё и полдень не наступил...
Психолог мой еще и экстрасенс, или как их там? Нутром понял, что я отдаляюсь. Что наш союз под вопросом. Пришёл поговорить, пока ребёнка нет дома.
Похоже, удивился, застав меня у зеркала. Потому что его Алка не любительница перед ним вертеться. Я даже слегка смутилась. Оправдываться начала. Буркнула, что, мол, вроде поправилась. Надо на тренажёр вставать...
Он меня явно не слушал. Свои проблемы волновали. И ведь все правильно понял. Профессионал...
Говорит, жалеет о том, что упустил время, не сделал официальное предложение. Что, возможно, неправильно ведёт себя с Анькой. Что...
В общем, велел честно отвечать на вопрос, будем ли мы вместе. Пришлось. Сказала, что как раз мучительно размышляю об этом. И готова расстаться.
Первопричиной стала дочка. Которая внутренне страдает от их нездоровых взаимоотношений. Хотя внешне, наоборот, очень даже счастлива.
А теперь у меня пропали любые желания, кроме одного - оградить её от невольных искушений стать суперизбалованной барышней. Потому что это сломает ей жизнь...
Хороший Женька мужик. Всё правильно понял. Согласился, что был не прав. Что мог бы пообещать измениться, стать с Анькой строгим и ответственным, чтобы воспитать достойного члена общества (это он пошутил сквозь слезы)...
Но знает, что не получится. Потому что я права. Девчонка тут же отлучит его от своей персоны. Ведь у неё останутся еще два папы. Которые пылинки с неё сдувают. Даже несуществующие...
Хорошо, что мы обитали на моей территории. Евгений быстро собрал свои вещи. И, кстати, я только сейчас обратила внимание, что их немного. Как-то он не полностью ко мне переезжал? Начала подозревать его в неискренности.
А он уже в дверях признался, что купил для нас квартиру. И уже заканчивает там ремонт. Хотел сюрприз сделать. Теперь не получится.
Но я должна знать, что коль передумаю с ним расставаться, буду со всяческими восторгами назначена хозяйкой в новом доме. Он по-прежнему считает его нашим общим...
10. Не бросайте слов на ветер...
Я бы хотела рассказать вам о том, что благополучно вступила в новые отношения, уехала далеко-далеко, избавив своего ребёнка от токсичных родственников, и, наконец, зажила счастливо и беззаботно.
Но, поскольку таковых перемен в моей жизни не случилось, вроде и говорить не о чем. С другой стороны, может, кому хочется узнать, почему у меня не сложилось. Ведь они помнят мой прекрасный жизненный настрой на изменения.
А таковые, как известно, залог счастливой женщины. Дескать, захотела, и стала жить по-другому. И никто этой достойной даме не указ. Ни бывшие мужья, ни любовники, ни потенциальные кавалеры...
Рассказываю. В общем, адвокат Миронов точно хороший, а кавалер так себе. Не звонит, вернее, редко позванивает, не приходит, даже если обещал. И не предупреждает, что отменил встречу.
Поужинать вдвоём - тот ещё квест. Потому что многочисленные клиенты срывают его с места, не дожидаясь десерта.
Правда, у него такое невероятное чувство юмора, что потерпевшей пассии остаётся только хохотать над подпорченным свиданием вместе с ним...
Но мы не очень долго так подсмеивались. Потом мне надоело и я прекратила ему названивать и предлагать встречи. А сам он не мог выкроить время, чтобы обеспечить их.
Что касается моего отбытия с места постоянного пребывания, дабы избавить Аньку от излишнего баловства её "субботних" пап, Юрий не отступил от обещанного. Меня в любое время ждал предложенный им жилой дом за городом. Рядом с автовокзалом.
Детский, сад, школа, магазины - там все было рабочим и вполне себе современным. Больше вам скажу. Имелся даже клуб. С кружками для детей и студиями для взрослых. То есть, я бы при желании могла заниматься плетением макраме или современными танцами...
Вот только хотения такового ваша Алла не испытывала. В который раз доказывая известное и нерушимое правило. Дескать, что имеем, не храним, потерявши плачем...
Как вы поняли, я всхлипывала по своему психологу. Не то, чтобы мне понадобились его профессиональные консультации, но другого повода встретиться и пообщаться я не видела. Вот и собиралась с духом. Позвонить или стыдно? Я ж его практически выгнала...
Мучилась-мучилась и набрала заветный номер. Евгений был не занят. С удовольствием поболтал. Про меня, про Аньку, про погоду...
И все. Вопреки моему ожиданию, никуда не позвал. Чем меня весьма озадачил. Неужели, кончено? Неужели, я потеряла любимого?
Конечно, потеряла. А ты, что ж, голубушка, думала, что будешь хвостом крутить, а потом возвернешься к нему, будто бы и не было ничего? И будешь опять любима и желанна?
Пригорюнилась я так, что не стала отвечать на звонок Юрия. А ведь в кои века сподобился объявиться. И вообще разозлилась на него. Сильно. Зачем он меня от Евгения отлучил? Ничего не дав взамен. Жалею о том непомерно...
Впрочем, сама во все виновата. Сама и исправлять буду. А, что, если мне прямо так просто пойти и повиниться? Мол, прости, дорогой, бес попутал?
Нет. Не простит. Надо причину достойную привести. Бес для психолога не аргумент.
Между тем, я не так уж и виновата. Любовниками мы с Юрием так и не стали. Признаю, только по той причине, что ему некогда было. Но ведь не стали. Так, на приятельской нотке и застряли...
В общем, я что придумала? Записалась к психологу Евгению Громову на приём. Под чужой фамилией. Подумала, что это нас развеселит, и примирение пойдёт легче.
Он же знаток человеческих душ, банально говоря. Должен понимать, что женщины существа взбалмошные. Могут иногда совершать спонтанные и неразумные поступки...
Пришла в указанный срок. Женька и правда расхохотался. Говорит, рассказывай. Только не юли. Всю правду. Как священнику. На исповеди...
И я поведала. От начала до конца. Про то, как Аньку хотела спасти от дурного влияния. Про то, что буквально не изменяла ему. Только в мыслях. Про то, что мы, иные тетеньки, только задним умом крепки, про...
Увлеченная своими признаниями, не сразу обратила внимание на то, что мой собеседник помрачнел лицом. Когда заметила, остановила рассказ. Мол, не веришь?
Не в этом дело. Евгений поверил безоговорочно. Про такое не врут. Только его новая, без меня, жизнь тоже перестала ему подчиняться.
Он в тот же вечер нашего расставания случайно познакомился с женщиной. Так бывает. Ну, знаете, клин клином. И это помогает, как бы цинично не выглядело...
В общем, у Женьки новые отношения. Я опоздала...
11. И скучно, и грустно...
Потянулись одинаково безрадостные и скучные дни. Только и утешало, что Анька стала вести себя сдержанно и скромно. Я думала, повлиял тот факт, что одним папой стало меньше. Однако, узнала, что они с Евгением продолжают общаться. Выходит, он только со мной расстался, а не с ней.
Правда, разговаривают только по телефону. И, возможно, такие беседы для девчонки полезнее. Она не воображает (не перед кем ) и адекватно реагирует на поучения. Которые, возможно, Женьке заочно тоже легче давать. Психолог, он и онлайн психолог...
А, может, то сказалось, что Игорь стал встречаться с дочкой раз в месяц. Но с ночёвкой теперь забирает. И это оказалось спокойнее и интереснее. Для обоих.
Про Сергея ничего не знаю. На прошлой неделе в субботу не пришёл за Анькой. И не позвонил. Я рассердилась. Типа, обиделась. И сама не звоню.
А ведь могло что-нибудь случиться. Нетерпима я к чужой необязательности. По сравнению с собственной ответственностью она мне кажется страшным грехом...
Странно, кстати, что Анька тоже ничего не сказала по поводу несостоявшейся встречи. Может, ей все отцы уже надоели? И вдруг мне пришло в голову, что ее-то, Сергей, возможно, и предупредил. Спросила...
Точно. Уехал на полгода. По работе. Новый проект открывает. Он теперь не фрилансер при хозяине. А сам шеф. Если я правильно поняла неразумного ребенка. Так что тоже телефонным папой стал.
И вот скажите мне, дуре, зачем я затеивалась с бегством от многочисленных отцов, если жизнь сама все по своим местам расставила?
Стоило мне чуть подождать, и все само бы собой наладилось. И была бы у меня полноценная семья. С Женькой и Анькой...
Очень я крепка умом. Жаль, что задним. С другой стороны, я хоть умею признавать свои ошибки. Уже который раз пытаюсь дать понять моему психологу, что надо делать шаги навстречу друг другу.
Он, к слову, и не возражает. Только на свидания не соглашается. Типа, он честный такой, и раз у него отношения с другой женщиной, никаких тет-а-тет с Алкой. А то вдруг...
А я вот этого "вдруг" очень даже хочу. И повод ищу. И жду. Даже стойкие оловянные солдатики рано или поздно плавятся от любви...
Тут Анька заболела. Выходной день, я одна с ней. Игорю по понятным причинам звонить не стала. Обратилась за помощью к Женьке. Он тут же приехал.
Девчонка обрадовалась. Вроде даже и температура у неё спала. Книжку почитал, сказку рассказал и зашёл ко мне на кухню. Попрощаться.
— Не уходи, — тихонько сказала. А сама смотрю на него сквозь слезы. Так мне стало страшно, что он больше не мой. Что у него дом там, где живёт другая женщина. Что он отдаёт ей те слова и чувства, которые предназначались мне...
Он слегка приобнял меня, поцеловал в лоб и убежал. Очень поспешно. Как будто боялся задержаться хотя бы на минутку. Мне кажется, сам себе не доверял...
Впрочем, мне эти смятения абсолютно ничем не помогли. Ведь даже мои слезы его не расстрогали.
Кстати, это очень необычно. Обычно мужики одинаково реагируют на женские мокрые глаза. Что делает наш плач сильным оружием. У психологов, видимо, есть от того панацея.
У меня зазвонил телефон. Адвокат. Надо отвечать. Потому что неприлично второй раз "не заметить" его звонок...
А, может, пустить все на самотёк? Ну, раз Женька не хочет мириться? Мне тоже некомфортно бегать за ним раз за разом, как девчонке. Я, безусловно, виновата. И очень. Но надо бы все ж точно понять, у нас окончательный разрыв или можно поправить?
— Алло, — отвечаю господину Миронову, надеясь на то, что разговор будет лёгким и приятным. Не получилось. Тот встретиться предложил. Не мудрствуя признался, что ему меня не хватает и надо бы нам серьёзно поговорить. Чтобы определиться с дальнейшим отношениями...
Другими словами, почти впрямую предложил роман. Уж не знаю, жить ли вместе, или на свиданки бегать, только быть рядом. А оно мне надо, если я про свои горячие чувства к Женьке только что все поняла?
В общем, сказала Юрию, что жду визита авторши. Роман её будем править. Что я ему перезвоню, как только освобожусь. Что...
В общем, тот не заподозрил, что я включила динамо. Но мне надо срочно сделать окончательный выбор. При том, что, выбрав не того кавалера, могу проиграть свою личную жизнь...
12. Любой выбор меняет судьбу...
Не торопитесь осуждать меня за то, что я пытаюсь выбрать себе партнёра по жизни, не считаясь, как вам может показаться, с любовью. Самым святым чувством, по мнению многих.
Просто мне уже немало лет, у меня растёт дочь, я не очень крепка физически и весьма неустойчива эмоционально. Больше вам скажу. Никто не знает, что вот эта самая любовь означает. В принципе.
Для какой-нибудь дамы качество мужа зависит от толщины его кошелька. И такая жена, поверьте, будет любить его, богатенького, так, как муж того захочет...
Для другой женщины и впрямь даже шалаш сгодится, если тот, кто станет делить его с ней, будет казаться ей милым. Обратите внимание, будет казаться. Потому что объекты нашей любви зачастую её не достойны. Если о жертвах речь...
Вы, полагаю, поняли, что я неслучайно оправдываюсь. Дескать, знает кошка, чьё мясо съела. Знаю...
Я вчера обедала с Юрием. Лучше бы, конечно, поужинать. Чтобы дальнейшие события начали развиваться. Но вечером у меня Анька. Отцов-то её многочисленных жизнь размела по разным сторонам. А, помните, как я боялась, что они нам жизни не дадут?
Вот вы головой покачали. Ах, мол, Алка, Алка...
Да сама знаю, что лучше Евгения мне мужа не найти. И меня любит, и дочку. И красив (по моему разумению), и умен. Но обратите внимание, он не хочет ко мне возвращаться! Я уж и так, и эдак пыталась его заинтересовать. Нет. Даёт понять, что не готов.
Нет, конечно, знать бы, что когда-нибудь это благословенное время наступит, можно было бы и помедлить с Мироновым. Но никто того не ведает.
Думаю, и сам Женька. Ему сейчас очень хорошо. У него есть женщина. Наверное, добрая, милая. И я даю понять, что согласна строить с ним жизнь.
Отлично, наверное, осознавать, что сам кум королю. Прекрасно. Плохо забывать, что ложка дорога только к обеду.
Знает ведь Женька, что ждать для меня очень трудное дело. Практически невозможное. Потому я и глупостей много делаю. Вот и с ним по этой самой причине рассталась.
Очень хочу, чтобы вы меня поняли. А, если нет, не обижусь. Ругайте. Заслужила. Но только впрок. Потому что я ещё ничего плохого не сделала. Только что на десерт два пирожных съела. Юрий сказал, что в этот момент на меня просто даже смотреть приятно было...
В выходные, когда Игорь заберёт Аню к себе, мы полетим с Мироновым в Турцию. Он, правда, предлагал в Париж или в Венецию. Чтоб интеллигентно. Но с визами нынче напряжённо...
Но я, конечно, осторожная. Хватит уж дров ломать. Попросила его все выездные документы только забронировать. Не выкупать. Мало ли.
Он с иронией посмотрел на меня. Кивнул. Конечно, мол, не беспокойся. У тебя ещё будет возможность передумать. Если б не Женька, я в него влюбилась бы непременно.
На душе было неспокойно. Но купальник новый я купила. Присмотрела и шорты, и майку. И надо же было такому случиться - в магазине встретила свою давнюю знакомую. Аккурат тогда одновременно к Евгению на сеансы ходили. У неё с мужем не ладилось...
Как водится между тётеньками, разговорились. Они с мужем новую квартиру купили. Значит, примирились, спросила. Само собой...
И похвасталась, что в соседях у неё наш психолог. Аккурат Евгений Громов. Тоже новосел. Я дар речи потеряла. Потом отмерла и давай расспрашивать. Приятельница оторопела. Откуда такой интерес?
Я скрывать не стала. Обожаю его, говорю, с тех самых времен. Мечтаю сблизиться. Но он любит другую. Про то, что он с ней живёт в квартире, где хозяйкой быть мне предлагал, не сказала. А вдруг я тогда не так поняла?
А той только волю дай. Все мне про моего Женьку рассказала. Никого у него нет. С работы только в магазин и домой. Она точно знает. Потому что её муж через день с ним пиво пьет...
Увидев мои изумленные глаза, засмеялась. Нет, не в полном смысле слова. Это они так сеансы общения называют. Супруг, дескать, убедившись, что психолог жене помог, и сам захотел попробовать...
Домой я возвращалась недоуменная. Зачем Евгений выдумал себе несуществующую любовницу? То ли он просто хочет меня раз и навсегда проучить, то ли ищет повод окончательно расстаться?
Купальник дома даже примерять не стала. Что-то меня берег турецкий перестал манить...
13. Недоступные берега...
Я впала в странное состояние. Ходила, разговаривала с дочкой, готовила хоть и простую, но вкусную еду. У меня пунктик такой. Никаковские мои переживания не должны отражаться на качестве приготовленной пищи. Суп обязан быть аппетитным и ароматным. А котлета пышной и ровной...
При том жила будто в потустороннем мире. Звуки слышала сквозь какую-то толщину. Цвета видела размытыми, о завтрашнем дне позабыла...
Вернул меня в реальность Юрий. Позвонил уточнить, правильно ли он понял, что Турция отменяется? Но в его голосе была некая надежда. А вдруг я воскликну, дескать, ты что! Едем обязательно...
Я пришла в себя тут же. От угрызений совести. Начала мяться. Он засмеялся. Все, мол, понял, Алка. Значит, наше время просто ещё не пришло...
Я пригорюнилась. Как с ним легко! Почему с Женькой у меня так не получается? Хотя по первости тоже друг друга с полуслова понимали. Можно, конечно, терзать себя теми мыслями, что я сама все испортила и разрушила. Но что это, скажите, за любовь, если она от слов гибнет?
В общем, я рассердилась. Сначала на себя, потом на Женьку. Очень. И даже пожалела, что Миронову отказала в совместных турецких приключениях. Насильно ведь мил не будешь. Женьке, я имею ввиду.
Понятно, что в силу своей впечатлительности я ни о чем другом думать не могла, кроме как о своем психологе. О том, что хочу немедленно его увидеть. Поговорить. Обнять. Заснуть на его плече...
Потом, через несколько дней, нестерпимое желание встретиться стало слабнуть. Моя любовь в одностороннем формате, видимо, не сохраняется. Через пару недель я зажила своей обычной, и оттого замечательной жизнью.
Мы с Анькой расставались только на время её пребывания в детском саду. Даже в выходные остались вместе. Игорь что-то приболел и позвонил с отказом от встречи с дочкой. Правда, я не очень в то поверила. Но мало ли. Может, дела...
А мне и лучше. Мы и погуляли, и детское кино посмотрели. Мультики уж она сама. Я не переношу никакие. А кино очень даже. Мы ж потом его худо-бедно обсуждаем. Развиваю в Аньке вкус и аналитические способности.
Разгребла все свои дела с заказчицами душевных женских романов. То есть, с писательницами. Вы ж помните, что мне приходится их почти полностью переписывать. Но почти каждая из них себя Жорж Санд считает. Или Франсуазой Саган?
Моё творение тоже продвинулось. Страниц стало больше. А содержание меня не очень устраивало. Собственный образ раздражал. Какая-то несобранная, не чёткая я героиня...
Иногда смотрела на себя в зеркало и слегка тосковала по загару. Который мог бы ровно покрывать моё стройное тело и заставлять встречных мужчин улыбаться такой красивой женщине. Ах, если бы я поехала с Юрием в Турцию.
Мне нравилось, что ко мне частенько начало возвращаться хорошее настроение. Я понемногу переставала считать себя несчастной. Улыбалась разным пустякам. А иногда хохотала, как сумасшедшая.
Так случилось, когда я, возвращаясь утром из детского сада, встретила Ивана Царевича. Помните такого? Мы с ним обрадовались друг другу как родные. Наскучали, видимо. Все ж было у нас нечто неповторимое.
Начали болтать, перебивая друг друга. Я пригласила его на чай. А он мне вдруг заявляет, дескать, давай лучше винца выпьем. От души пообщаемся...
Не думаю, что он имел какие-то далеко идущие планы, предлагая утренний алкоголь, так что не встревожилась. Опять же, захотелось расслабиться, отпустить себя. По крайней мере, вербально. Я литератор или не литератор, в конце концов?
Сказано - сделано. Зашли за красненьким. Конфетки там, виноград. Даже лимончик не забыли. Вот такой себе завтрак у меня дома организовали.
Уже приканчивали свое сухенькое, как в дверь моей квартиры позвонили. Я, смеясь над жизненной историей моего бедного старого друга, который все никак не найдёт себе младшую жену, пошла посмотреть, кто ходит в гости по утрам...
Не успела открыть дверь полностью, была схвачена в объятия, зацелована и прямо-таки вынесена на кухню. Это мой психолог пришёл возродить наши былые отношения. Хотел там сумку с гостиницами оставить, прежде чем меня в спальню нести. А на кухне Иван Царевич...
Руки Женьки ослабли. Я сползла на пол. А он посмотрел на стол с недопитыми бокалами, горько усмехнулся, странно посмотрел на Ивана и быстро вышел.
Я не успела сказать ему ни слова...
14. Слезы на двоих...
Наверное, в тот момент я представляла собой нечто необычное, а, может, и пугающее. Сама я себя не ощущала вовсе. А как выглядела со стороны, могу судить только по поведению Ивана Царевича...
Он схватил меня за плечи, начал трясти, приговаривая: " Алка, мы все исправим, не бойся..." Потом усадил меня на стул и быстро убежал. Я даже не удивилась и не расстроилась. Посадили и сижу...
Может, так, устроившись на кухонной мебели, и провела бы всю оставшуюся жизнь, если бы Иван не вернулся.
— Слушай, я его догнал у машины. Сел к нему. Все рассказал. Кто мы с тобой друг другу, сколько не виделись и как относимся. Прости, но немного приврал. Дескать, ты меня и пригласила к себе домой, чтобы было кому рассказать, как ты его любишь...
До меня с трудом, но доходило, что Царевич - мой спаситель. Нет, раз Евгений не вернулся, простить меня за невольный нерадушный приём пока не готов. Но зато он по крайней мере теперь знает, что я приличная женщина и замену ему не искала.
Ну, в самом деле, вы видали когда-нибудь новоявленного ухажера, который побежит за прежним доказывать ему, что тот не прав в своих подозрениях?
Другими словами, поступок моего прежнего друга так меня восхитил, что я воспряла духом. Я ничего плохого не делала. Евгений про то осведомлён. А дальше волен вести себя, как хочет. Любит - надолго не задержится, придёт. А на нет и ответа нет...
Допили мы с Ванькой свое вино злополучное и расстались. Договорившись время от времени хотя бы созваниваться. Не зря ведь говорят, что старый друг лучше новых двух...
До вечера, когда потребовалось идти в детский сад за Аней, я вполне пришла в себя. Прожила эту ситуация сто тысяч раз и смирилась с ней.
Но все-таки как было бы здорово, если бы мы с Иваном Царевичем сегодня не встретились, не притащились ко мне на кухню, не начали пить вино и все тому подобное. Тогда бы мы уже вместе с Женькой за ребёнком в садик шли. Я опять расплакалась.
Как же хрупки человеческие отношения. И как мы не свободны в проявлении своих чувств. Потому что окружающие оценивают наше поведение совсем не так, как мы сами. Мне вот Царевич теперь приятель. Почти подружка. А Женька оскорблен моими с ним отношениями.
Хотя, если уж честно, было ведь у нас с Ванькой. В свое время. Наверное, это заметно. И с Игорем было, и с Сергеем. Не кажусь ли я со стороны легкомысленной женщиной?
С другой стороны, если я именно таковой Евгению и представляюсь, нечего мне и пытаться реабилитироваться. Я не хуже и не лучше других. И личную жизнь уважаю. И свою, и чужую. Ведь у Женьки, поди, я тоже не первая дама сердца?
— Мам, мам, ты что меня не слушаешь?— Анька трясла меня за руку, — я ж тебя спрашиваю, что мне теперь делать?..
Пришлось включаться в реальность. Разобрали с дочкой и её поведение, и поступок друга Артёма. Он настолько смышленный и находчивый парень, что нисколько не походит на дошкольника. Аньке с ним интересно. Но другие девчонки ревнуют. Парнишка красивый, все хотят с ним дружить...
Так, болтая, мы зашли в кафе. Угостились мороженым. Спустились к пруду. Полюбовались на уток. Жаль, не догадались булочку для них прихватить. Домой идти не хотелось ни мне, ни дочке. И мы искали возможность оттянуть подальше миг возвращения.
Кстати, поговорили про дочкиных отцов. С Игорем ей скучнее, чем с Сергеем. К тому же в его доме Настя. Она командирша. Аня же не любит диктат...
Я удивилась. Не знала, что эти двое теперь вместе. Вот так-то. Старая любовь не ржавеет. Интересно, что их вновь соединило? Не чувства же?
Впрочем, какая мне разница? Мне бы свои проблемы разрешить...
А дело шло именно к этому. У нашего подъезда нетерпеливо шагал Евгений. Туда-сюда. Явно нервничал, недоумевая, куда мы пропали...
Анька бросилась к нему, дав мне несколько секунд, чтобы собраться. И вот он уже рядом. Глаза в глаза...
15. Нет конца у дороги...
Если бы я встретила Евгения в юности, я могла бы быть абсолютно счастлива. Мы бы вместе преодолевали трудности, учились быть щедрыми по отношению к друг другу, рожали и воспитывали детей, деля за них общую ответственность. Получилось не так.
Конечно, и родные отцы, уходя от жён, не всегда остаются близкими для своих сыновей и дочек, но приёмные все же более непостоянны.
Скажем, Сергей. Уж как ждал Аньку, как любил, как искал, когда Игорь её украл. А ведь знал с самого начала, что беременна не от него. Казалось, на всю жизнь отец...
Нет. Практически исчез из жизни Ани. Разве что редкие звонки по телефону от него остались. Женился, по слухам, воспитывает детей своей нынешней супруги. Своих опять нет. Может, проблемы? Или бог даёт ребенка только тогда, когда посчитает, что человек готов к этому таинству?
А Игорь родной. Как бы мы с ним не ссорились, Анька вне недоразумений. Мне кажется, что он её больше старшей дочери Ольги любит. Или просто она ещё маленькая? Настоящая принцесса...
Все никак не подберусь к Женьке со своим рассказом. Очень больно. Мы опять разбежались с ним полгода назад. После полутора лет жизни вместе. Хорошей, на мой взгляд. Почти безмятежной...
Но в день расставания он признался, что должен был сказать мне об этом раньше. Пожалел меня. Дескать, тогда предстоящие события - проводы Аньки из детского сада, торжественная линейка 1 сентября в школе - перестали бы быть праздником. И стали картинкой беды. Напоминали бы о нашем разрыве каждый год в День знаний. Поэтому он медлил.
Вообще-то он прав. Так бы и было. Но тогда, оскорбленная неожиданным и в чем-то подлым поворотом судьбы, я запальчиво сказала ему, что, типа, много чести. Дескать, он никакого отношения не имеет к счастью. Ни моего, ни моей дочери.
Евгений горько усмехнулся:
— Что ж. Так даже лучше. — Хотел что-то добавить, даже рукой взмахнул, помогая себе, но не справился с каким-то внутренним спазмом. Так и ушёл.
Кстати, заранее собрав вещи. Хотя квартира принадлежала ему полностью. Мы с дочкой были по-прежнему зарегистрированы у меня.
Оставаться я здесь не собиралась. Не нищенка, слава богу. Но и тут же собирать чемоданы не захотела. Не потому, что надеялась, что Евгений вернётся. Ясно было, что навсегда расстались. Просто не хотелось. Как будто лень. Хотя это ощущение совсем не подходило к моей ситуации.
Помню, прибежала из школы Анька. У нас она прямо во дворе. Тоже, кстати, проблема будет, сразу подумала я. Надо переводить в другую. Что ближе к той нашей квартире. Тогда меня это сильно расстроило.
Девчонке здесь очень нравится. У неё друзья и подружки. Все в одном дворе живут и в одном классе учатся. А вы знаете, что школьная дружба - лучшая в жизни.
Но я зря тогда переживала, как Скарлетт О'Хара, решив подумать об этом завтра. Не пришлось. Вечером нашлись документы на эту квартиру. Женька подарил её Ане. Так мы в ней и остались...
Есть и другие перемены. Моя книга вышла не только в электронном виде, но и в бумажном. Понемногу расходится в книжных магазинах. Но до славы известных российских писательниц мне ещё далеко. Особенно тех не догнать, за которых рабы вроде как пишут.
Хотя не факт, что это не придумки. Потому что один из аргументов такового предположения - автор путается в именах. Так и я иногда забываю, как моих давних-давних персонажей звали. Второстепенных особенно. А у меня рабов точно нет.
Скорее, я сама рабыня. Одной своей клиентке уже три романа написала. И все про любовь. Откуда она столько ухажеров берет, непонятно. Длинная, как Пэппи, рыжая, как...
Ой, некрасивым делом я чуть было не занялась. Хорошая она тётенька. Ну, не умеет красиво писать. Зато с удовольствием платит за это специально обученным людям. Редакторам, то есть. В частности, мне.
Но вам, наверное, больше интересна не моя производственная жизнь, а личная? Нету такой. Только работа, дом и дочка.
А Женька ни разу не приходил. И не звонил. Вот так-то...
Часть шестая. Пасмурно
Согласитесь, абсолютно счастливых людей в мире нет. Или совсем мало. Есть, допустим, у человека разделенная любовь и соответствующая гармония в личной жизни, так бог детей не дал. Имеет он и крепкую семью и умных, красивых отпрысков, так со здоровьем проблемы...
А у иных то муж - запойный алкоголик, то жена - распустеха или гулена. Да много всего в нашем бытии неприятного и недостойного. Того, что мешает нам быть спокойными и безмятежными...
Но мы живём, смиряясь с перекосами наших мечтаний и победой реалий над помыслами. Крепкие духом не зацикливаются на неудачах, а такие тонкие натуры, как наша Алка, обитают на остатках прежнего счастья.
Убедив себя в том, что оно, хоть и короткое, но было. Что, помня о нем, допустимо каждый день заниматься привычными делами. Нормально. Без стонов. Но даже роняя слезы в сковородку с оладушками для Аньки в воскресное утро, можно найти повод улыбнуться...
Да, Алла продолжала жить и после того, как Евгений её бросил. Может, нерадостно и даже тоскливо, но неизменно.
Росла дочь. Крепло профессиональное уважение к ней. В узких, конечно, кругах. Но это давало и материальный достаток, и какую-никакую удовлетворённость.
Случались время от времени и ухажеры. Только Алла не принимала их близко к сердцу. И потому что, устала от разочарований, и от того, что сердцу не прикажешь. Никто её трепетной душе не был мил...
1. Не помни зла...
Первый учебный год Анечки пролетел как мгновение. Врать не буду, было непросто. Не ребёнку, маме. Я ж не могла пустить дело на самотёк. Самое время было учиться по-настоящему. Читать, писать, считать. И видеть.
Мир, людей, их взаимоотношения. А ещё требовалось полюбить. Книги. Я их оцениваю в качестве главного залога успешной учёбы. Впрочем, вы и сами это знаете, не стоит отвлекаться.
Анька отлично закончила первый класс. Научилась дружить, распределять свое время и получать радость от того, что с каждым днем становится умнее...
Я была чрезвычайно довольна. Но устала. Поэтому сейчас, собирая её чемоданы, предвкушала заслуженный отдых. Не поверите, я отправляла её к Игорю. На летние каникулы. Сколько пробудет. Без конкретной даты возвращения.
Сама не знаю, как я на это согласилась. Нет, я Игорю дочку доверяю. Прошли те времена, когда он пытался воздействовать на меня, используя Анечку. Ошибался, признал, отношения меж нами наладились. И, слава богу...
Есть, правда, один неприятный для меня момент. Там Настя. Моя бывшая соседка, которая, собственно, и спровоцировала нашу романтическую историю с Игорем. Ее бывшим мужем.
Он теперь вроде опять ее настоящий. Короче, вместе живут...
Да какое мне дело? Аньку Настя не обижает, а больше ни для каких дел она мне не нужна.
Я захлопнула чемодан, пока дочка ещё ворох одежек не принесла. Столько хочет с собой забрать, как будто навсегда уезжает.
Я испугалась своих мыслей и потому обрадовалась звонку в дверь. Игорь приехал. Мы все начали суетиться, проверять, не забыли ли чего, и ещё нескоро спустились вниз, к машине.
Но вот все вещи были сложены, Игорь попрощался со мной и уселся в авто. Доченька подбежала, прижалась, попросила не скучать. Сказала, что очень любит. И это правда. Мы с ней очень чувствуем свое родство. Иногда даже кажется, что у нас одна кровь. На двоих...
Я провожала машину глазами, полными слез. Впрочем, ничего странного. Зато...
Додумать я не успела. Ирина подошла. Соседка. Та самая, что рассказала мне в свое время про Евгения. Который тогда купил новую квартиру рядом. И врал мне, что у него другая женщина...
Мы с этой Ириной вместе у него лечились. А потом её муж, восхищенный переменами в своей жене, тоже стал пациентом Жени. А потом и другом.
Мы много общались, пока жили с моим психологом. Но вот уже почти год не разговариваем. Нет, не ссорились ни в коем случае. Вежливо желаем другу здравствовать при встрече и все. Ситуация такая.
Судите сами. Муж Ирины - друг Евгения. Артём отлично все ведает про нынешнюю жизнь своего приятеля. Что, где, с кем и так далее. Знает он, знает и Ирина. Кто ж ей позволит со мной приятельствовать? Расскажет же все рано или поздно...
Другой причины я не знаю, почему моя соседка, с которой столько чая вместе выпито за полтора года, стала меня не просто сторониться, а всячески избегать.
В общем, я ответно кивнула Ирине, подошедшей ко мне, и было направилась к подъезду. Она меня задержала. Спросила про Анечку, внимательно вглядываясь в моё лицо. Потом как будто на что-то решилась и говорит:
— Алла, я перед тобой, наверное, виновата. Но дело настолько деликатное, что очень трудно понять степень вины и ответственности, если не знаешь, как лучше поступить, — она замолчала...
Я ничего не понимала, но настолько испугалась, что ноги не держали. Чувствовала, что сейчас Ирина скажет мне что-то страшное. Про Женьку.
Так и вышло...
2. Только не плакать...
Мы отправились к Ирине. Прошли на кухню. Она засуетилась, накрывая стол к чаю. Хотя ни я, ни она сама пить совсем не хотели. Медлили обе. Она оттягивала момент признания, не решаясь говорить о плохом. А я момент познания истины. Потому что чувствовала её ужас заранее.
Наконец оказались перед чашками с горячим напитком. Смотрели на исходящий от них пар. Молчать уже было невозможно. Ирина начала говорить. Я слушала, забывая, кажется, даже моргать...
Евгений сейчас в Израиле. Болен. Очень. Прошёл уже несколько курсов лечения. Шансов поправиться могло бы быть больше, если бы он не промедлил с началом...
Я сразу вспомнила, как он мне вскользь сказал, что ждал первого Дня знаний для Аньки. Иначе бы наше расставание навсегда испортило ей школьные годы. Чудесные. Став иллюстрацией беды...
Выходит, это все наша вина? Моя, вернее. Малышка ни при чем. Как я могла не почувствовать, что он болен? Что ему плохо? Что...
Эгоистка проклятая. Я задохнулась от ненависти к себе. Вспомнила все приличные и неприличные ругательные эпитеты и спохватилась. Литераторша, черт меня возьми. Опять словами играю. Что делать-то?
Ирина подождала, пока я переживу первые минуты горя и продолжила свой нерадостный рассказ...
Она бы не решилась признаться в случившемся, если бы не ситуация. Ей кажется, что Женьке сейчас очень нужна поддержка. Потому что он как-то остановился на пути к ремиссии. А ведь сначала все шло стремительно.
И донор костного мозга нашёлся, и операция удачно прошла, и остальные этапы лечения хорошо сложились. Евгений повеселел. А теперь вроде как ухудшение. Она точно не знает, но что-то сопутствующее добавилось...
Ему, короче, там помогли. Домой возвращается. А Артём говорит, что врачи рекомендовали постараться жить как прежде. Как будто здоров. Дескать, психологию включать. Даром, что ли, профессионал?
А она подумала, раз, как прежде, значит, со мной. Потому что он меня любит. И Аньку. Он про нас знает все, что Артёму и ей удаётся проведать. И через общих знакомых, и из интернета. А ещё он не только мои книги читает, но и отзывы о них собирает...
Я глотала горячие слезы. Потом постаралась взять себя в руки. А как я могу опять появиться в его жизни? Он же ушёл?
Ирина подтвердила, дескать, ушёл. Но собирался выздороветь и вернуться. Если, конечно, я этого захочу. И не стану за время его отсутствия чужой. Женщиной, женой, подругой. Чьей-то...
Да, он щедрый. Я знаю. И от того мне ещё больнее. Впрочем, сейчас не до пустых переживаний. Надо думать. Как я встречу Евгения. Через две недели...
Но он приехал домой раньше. Ирина прибежала ко мне с утра. Мол, давай воплощать наш план в реальность. И я отправилась к нему. В маленькую квартирку на окраине города. Родительская еще. Он их перевёз в загородный дом. Они любят огородничать.
Кстати, меня не очень жалуют. Карма у меня, видимо, такая. Не любят меня сородичи моих избранников. И об этом стоило бы подумать на досуге. Не просто ведь это так?
С собой я везла альбом с фотографиями Анечки. Весь её первый класс собрала вместе. С самого того дня, когда вместе с Женькой ее на школьную линейку привели. С огромным букетом и огромными глазами...
Я на него очень надеялась. Посмотрит Женька эти снимки и поймёт, что мы его семья. Что без нас ему нельзя...
В подъезд я зашла, как водится, с попутчицей. Ключей от домофона не имея. Дом старинный, там все друг друга знают. Средних лет тетенька с интересом меня рассмотрела. Оказалась соседкой по площадке.
Помедлила, надеясь, что я еще при ней позвоню в квартиру. Мне сразу откроют, и она сумеет насладиться интересным сюжетом. Однако я честно попросила её не мешать. Судьба, мол, решается. Хорошая женщина, она понимающие кивнула и ушла к себе.
Я постояла, собираясь с духом. Но позвонить не успела. Дверь открылась. На пороге стоял Женька. Похудевший. Но такой же красивый и родной. Улыбался. Он, дескать, точно знал, что мне потребуются консультации психолога. Ждал. Готовился. Готов начать прямо сейчас...
3. Почти. Но не совсем...
То и дело обнимаясь, мы, не сговариваясь, начали собираться. Понятно же было, что поедем домой вместе. К нам домой...
Утолкали чемодан, позвонили Артёму, чтоб приехал за нами, и уселись на диван. Склонив свою неразумную голову на плечо Женьке, я впервые огляделась.
Люблю такие квартирки из прошлого. Сервант, трельяж, ковёр на стене возле старомодного дивана. Почему-то в похожих жилищах куда-то уходит тревога. Даже если она стала обычной и неизменной спутницей жизни...
Так, уклонившись от сиюминутных переживаний в пользу философского отношения к жизни, я вдруг увидела, как мой психолог устал. Как тяжело он дышит. Как бледен и вял...
Конечно, испугалась. Вот она, немочь проклятая! Затаилась. Вылазит наружу, как бы её ни лечили. Женька почувствовал моё смятение, сжал ладошку. Слегка, не тратя силы. Шепнул на ухо, что самое страшное уже позади. Я поверила. А что мне оставалось?
Дома он, извинившись, лёг отдыхать. А я начала готовить обед. Чётко понимая, что теперь у нас будет совсем другая жизнь. К которой, по правде сказать, я совершенно не готова.
К моей чести надо, забегая вперед, отметить, что готова или не готова, а прекрасно адаптировалась. И почти два года была и сиделкой, и нянькой, и мамкой и всеми прочими вспомогательными сущностями. В одном лице.
В эмоциональном плане меня очень поддерживала Анечка. Хотя, жалея её, я разрешала ей подолгу гостить у Игоря. Он тоже нам помогал. Прежде всего материально. Потому что жизнь тяжело больного человека оказалась невероятно дорогой.
Сначала мы продали мою квартиру. Хотя мне было очень жалко и я бы ни за что не решилась, если бы новая, в которой мы жили, не принадлежала теперь Ане. С лёгкой руки Евгения, который переписал её на ребёнка перед первой поездкой в Израиль. Её никак было не продать.
Потом загородный дом Евгения. Родителям пришлось вернуться в ту самую квартирку, которая меня восхитила своим советским обликом. Они не роптали. Любят потому что сына. Но видно было, что раздавлены тем, что лишены теперь своих грядок и клумб...
Потом оказалось, что продавать больше нечего. Я собрала волю в кулак и села за письменный стол. Благо, редактор хороший, имею профессиональную славу и могу набрать побольше заказов. Однако моих заработанных денег едва хватало на жизнь. Без всякого, как вы понимаете, шика...
Долгие два года вертелась, как белка в колесе. Я, как и многие женщины интеллектуального рода деятельности не особо любила кастрюли и сковородки. Хотя и не ненавидела. А тут пришлось вертеть, крутить, жарить и парить.
А ещё содержать дом в почти стерильной чистоте, сопровождать Женю на бесконечные процедуры и курсы лечения. Вы знаете, как они называются. Я намеренно не произношу эти слова. Чтоб не сглазить...
После того, как был продан загородный дом, муж в последний раз прошёл комплексное лечение в Израиле. Там пробовали все возможное и невозможное. И получилось. Началась ремиссия. Потом стойкая ремиссия.
— А я тебе говорил, — смеялся Женька, обнимая меня. Ещё не очень крепко. Я радовалась его настроению. Кстати, если бы не его природный оптимизм, мы бы вряд ли так продвинулись на пути возвращения к обычной жизни. Прелесть которой, как правило, не замечаем, пока здоровы...
4. Поставь тревогу на паузу...
Вы, наверное, тоже знаете. Чтобы ощутить глубину настоящего счастья, надо до его прибытия претерпеть много страданий. В полной мере. Чтобы таковые вымотали тебя до полного бессилия. Чтобы высушили всевозможные слезы и выжгли эмоции. Чтобы...
Ой, куда это меня понесло? Я ж о хорошем хотела. О том, что бытие наше с Женькой вполне себе наладилось. Он начал работать. К счастью, его в профессиональном мире не забыли, и клиент заторопился на приём к моему психологу. Да так, что я начала переживать за то, что он перетрудится. Во вред здоровью. Хрупкому ещё...
Женька отшучивался. Дескать, наскучал по работе. Все в удовольствие. Но, возвращаясь домой, укладывался на диван. Отдохнуть. Правда, скоро вскакивал и начинал хороводиться с Анечкой. У них были свои особые разговоры и интеллектуальные игрушки. Оба были довольны общением. А жена и мама тем более...
Я, как обычно, работала дома. По привычке последнего времени много кашеварила. Вечером с удовольствием кормила своих домашних. А потом мы долго сидели за столом и вспоминали, как прошёл день. За чаем.
Короче, как в лучших домах все было. Я училась принимать свое новое спокойное состояние. Хотя это было нелегко, как ни странно. Потому что привычная тревога не собиралась окончательно убираться из моего сердца и подсказывала мне все новые и новые темы для размышлений.
А вдруг рецидив болезни? А вдруг опять безденежье? А вдруг у Аньки в школе неприятности? И конца, и края не было моим домыслам. И я тоже работой лечилась.
Но, как говорится, не буди лиха. Только-только выдохнула, как пришлось вздохнуть. Родители Женьки попросили купить им дачу. Скромненькую. Недорогую. Дескать, не могут без петрушки и огурцов жить. Болеть начали...
Никто с ними не спорил. И впрямь, старикам надо. Но денег-то нет. Взяли в долг у Игоря. Купили приличную дачку недалеко от города. Перевезли довольных новосёлов.
На радостях Женька пообещал вскорости заменить эту скромную фазенду на настоящий загородный дом. Не хуже, чем был. Те только рукой махнули. Дескать, не нужны им хоромы. Огородничества достаточно...
В конечном итоге этот жизненный расклад принёс радость не только им, но и нам. Добавил спокойствия и умиротворения.
У дочки в школе тоже все было хорошо. Училась отлично, в плохом поведении не уличалась. Начала заниматься современными танцами. И резко изменилась внешне. Стала ходить красиво. Не от бедра, конечно, и не цаплей, как модель, но тоже грациозно. И это девчонку преобразило.
А сегодня я собралась отпарить её концертное платье. В выходные их студия даёт два концерта в местном ДК. У неё такой талантливый партнёр. Мальчик чуть старше. Они гармоничная в танце пара...
Улыбаясь этим приятным мыслями, я с нарядом в руках отправилась вдоль коридора. Он у нас весь в зеркалах. Почему-то остановилась и глянула на свое отражение, приложив к себе дочкино платье. Оно розовое. Мой любимый цвет, не удивляйтесь. И...
Напротив стояла и смотрела на меня усталая, некрасивая тётка. С плохой стрижкой, слегка одутловатым лицом и бедными сухими губами...
— Это я? — изумление накрыло меня горячей волной. Я же ещё молодая, полная сил женщина. Я...
Но сомнений не было. Это точно Алка. Такая, какой я должна была стать, может, лет через пятнадцать. Если бы все пошло по-другому.
Подошла поближе к своему отражению. Вгляделась. Морщин сколько! А я ещё, дура, недавно мечтала, что, может, ещё родим с Женькой мальчонку. Сейчас сорок лет для будущей матери не приговор...
Ага. А в пушкинские времена такие возрастные дамы глубокими старухами слыли. И не случайно. Жизнь была тяжёлая. Как у меня...
Да хватит бога гневить. Никая я не старая. Просто запустила себя. Завтра же возьмусь за возрождение настоящей Алки. За которой очередь ухажеров стояла. Помните? Я расплакалась...
5. Доверчивость или доверие...
Долгожданный, но все же не очень устойчивый, мой мир рухнул перед вчерашним зеркалом. Услужливая память выцепила из своих недр вроде бы радостные, но подозрительные картинки.
Вот Женька поправился, посвежел. Волосы стали напоминать прежнюю гривку. Правда, теперь стрижется коротко. Но ему к лицу. Вот его улыбка. Она стала чаще освещать его лицо. Вот...
Другими словами, я засомневалась, что мужик в таком возрасте и статусе, обладая хорошей внешностью вкупе с приличным самочувствием, может чувствовать себя довольным рядом с женщиной, на которую-то и смотреть жалко...
А, то что не без слез, точно. В тот же вечер я, нет-нет, да подсматривала за своим мужем. Пытаясь понять, а он-то замечает изменения в моей красоте? Которой нет больше...
Я почему старалась? Близкие люди порой так привыкают друг к другу, что представляют образ партнёра не по реальным чертам, а по тем, что живут в их памяти. То есть, видят не человека, а его образ.
Так и есть, пожалуй. Женька представляет меня прежней. И хорошо. Значит, ещё не разочарован. И я успею.
Сказано-сделано. Начались салоны красоты, СПА, бутики. Денег, правда, на излишества не хватало, но на самое необходимое я из хозяйственных выцепила...
Каждый день отмечала перемены в той женщине, которую видела в зеркало. И начинала ей самой нравиться. А муж молчал.
Не реагировал ни на мою прекрасную стрижку, когда волосок к волоску (я не люблю модную нынче небрежность на голове), ни на стройную фигурку, ни на упругую кожу. Все, короче, пустое...
И если пару месяцев назад, когда была несимпатична, я таковой его близорукости обрадовалась, то сейчас встревожилась. И напряжение моё росло каждый день. Отчего мужик становится равнодушным? Почему не замечает перемены во внешности любимой?
Правильно. От того, что свое природное восхищение женщиной он оставляет в другом месте. Нет, я Евгению больше чем верила. Мы с ним близки друг другу. Больше, чем когда либо. Столько вместе прошли. И, главное, рядом. Или это доверчивость, а не доверие?
Но он очень порядочен. Так что в адюльтере я его не подозревала. А вот о том, что разлюбил меня, начала подумывать.
Сначала очень расстроилась. А потом решила использовать это обстоятельство для себя. А потренируюсь-ка я в обольщении. Давно ничем подобным не занималась. Разучилась, наверное, глазки строить...
Нет. Ещё умею. Весь свой арсенал использовала. Мимо. Почитала литературу по теме. Тоже не попала. Раззадорилась. И вдруг услышала, вернее, подслушала один разговор по телефону.
Евгений явно с женщиной разговаривал. Точно на личную тему. Без сомнения, был взволнован. Голос то дрожал, то прерывался.
У меня упало сердце. Да, мужчины, как принято считать, полигамны. Даже самые лучшие и порядочные. Но кто из нас допускает, что именно наш избранник начнёт работать на два фронта?
Ага. А то ты таких не видела. Помнишь Ивана Царевича, что младшей женой тебе не единожды предлагал быть? И как-то тебя это не расстраивало. Только веселило.
Потому что этот царевич-королевич был тебе до фонаря. А Женька в сердце. Глубоко.
Не хочу отдавать. Как будто кто-то спросит, не возражаю ли...
Кстати, важный вопрос. Его часто задают на всяких опросах. В прессе и на телевидении. Дескать, простили ли вы бы любимого за адюльтер?
Глупее, на мой взгляд, не бывает. Можно хоть сто раз простить. Но ни разу не смириться. Ни разу не зажить прежней жизнью. Той, что была до измены.
В общем, я уверена, что это бессмысленно. Никто ничего никогда не забудет. Ни он, ни она. И, если Евгений изменил мне, это конец. Любви, конечно. Не отношений. Рвать с мясом я, конечно, не буду.
Или буду?
6. За кулисами счастья...
Наверное, многие женщины, вспомнив собственные переживания по поводу возможных любовниц своих мужей, оценят мои переживания правильно. Как почти нестерпимые.
При том, что глава семьи их вроде замечать не должен. Если почувствует, мол, может оскорбиться. А его, бедолагу, надо возвращать в семью аккуратно...
Я целую неделю места себе не находила. И решила прямо немедленно разобраться. Пусть Евгений держит ответ. Почему прячет глаза? По какой причине почти не бывает дома? И, в конце концов, аппетит у него пропал. А я из кухни не выхожу. Все стараюсь...
Вечером покормила домашних. Анька убежала к себе. У неё дела неотложные. Мне нравится, что она учится в школе с удовольствием. Хоть одна радость у меня неизменная - доченька ненаглядная.
Стала мыть посуду. Стою, слезы глотаю. Женька не уходит. Сидит. Оглянулась. Смотрит на меня:
— Ты права, — говорит, — мне надо тебе кое-что рассказать. Потому что у нас есть только одна жизнь. Общая. На двоих. И решать проблемы мы должны вместе...
Я как-то сразу поняла, что речь пойдёт не об измене. Но это меня не обрадовало. Похоже, дела ещё хуже, чем мне представлялось...
Рассказываю коротко. Иначе опять рыдать начну. А мне нельзя. Вчера с сердцем плохо было. Что очень странно. За все время болезни Евгения ни разу не сбоило. А тут сломалось...
У моего мужа появилась дочь. Взрослая. Почти пятнадцать лет. Он ничего о ней не знал. И мог бы не узнать. Но её мать, бывшая возлюбленная Евгения, погибла в ДТП. Сериал какой-нибудь вспомнили? Там так же было?
Так они, эти мыльные оперы, аккурат из жизни сюжеты черпают. Зачастую повторяя их с небольшими вариациями...
Случилось это не вчера. А несколько лет назад. Девочку потом воспитывала родная сестра матери. И продолжала бы дальше, если бы не одно обстоятельство.
Тётка перестала справляться с педагогическим процессом. Евгений, зная её по прежним временам, вообще удивился, что эта Лариса бралась за дело. Потому что она сама не очень ответственна и обязательна. К тому же человек творческий. Практически "не бывает" дома. Хотя и находится в квартире. Художник...
Евгений теперь у них частый гость. Каждый день приходит. Знакомится с дочкой. Потому что теперь она у него есть. И от этого уже никуда не деться.
Я выдохнула. Ну, пусть будет. Взрослая. Не в пеленках. Год- другой, и вообще самостоятельной станет. Так и сказала мужу. Он горько усмехнулся. Оказывается, все не так просто. Валерия очень трудный ребёнок...
Хотел, но не стал рассказывать про это. Сказал, может, лучше один раз увидеть, чем... Согласилась.
Договорились, что в субботу приведёт Леру на ужин. Лучше, пока Анька у Игоря гостить будет.
Кстати, имя какое у девочки красивое. В смысле редкое. Нынче так детей не называют. Впрочем, какая разница, как её зовут...
Готовилась я к приёму девочки тщательно. А Женька только слегка улыбался глядючи. Он-то знал, что будет с моей идеальной чистотой в квартире и с безупречно сервированным столом.
Наступил "судьбоносный" день. Отец с дочерью позвонили в квартиру. Чтоб у меня была минута собраться, Женька ключи не доставал. Я открыла дверь...
Девчонка была некрасивой. И неопрятной. В немодном теперь оверсайзе. Возможно, сразу уловила мою реакцию на её внешность и стала нагловатой. Едва кивнув мне, прошла в комнату.
— У нас разуваются, — пискнула я. Она меня будто не слышала. И тут надо сделать некоторое отступление. У меня есть пунктик. Вернее, очень большой пункт. Я брезглива.
Поэтому в моем доме нельзя сидеть на диванах в уличной одежде. В той, которой касались автобусных сидений, уличных лавок, офисных стульев и иже с тем. А уж в уличной обуви ходить и вовсе невероятно.
Женька виновато на меня глянул и пошёл за Лерой. Через пару минут принёс её кроссовки в прихожую. Силой сорвал с ног, что ли?
Кстати, он как специалист эту мою почти фобию изучил. Отклонений не нашёл. С точки зрения гигиены так и надо поступать. Я и успокоилась.
В общем, переглянулись мы и зашли в гостиную. Валерия сидела в кресле, положив ноги на столик. В дырявых, кстати, носках.
— Лера, ты опусти ноги на пол, — улыбаясь, попросила я, — а то мне тоже прилечь хочется. А я хозяйка, мне нельзя...
— Меня зовут Валерия, — буркнула девчонка. Но ноги опустила. И поела, впрочем, с аппетитом. Правда, нож даже в руки не взяла. А использованные салфетки на пол бросала.
Чем занимать ребёнка дальше, мы не знали. А я начала мечтать о том, чтобы она поскорее ушла. Ведь заняться же нечем?
Так и вышло. Женька увёл дочку домой. Но вскоре вернулся мрачнее тучи. Я спросила, что, мол, не так?
Лариса просит забрать Валерию к себе. Она, дескать, выходит замуж. И супруг не мечтает жить с девочкой в одной квартире.
Я его очень-очень понимаю. Но я тоже не хочу такого исхода для себя. Я не смогу существовать вместе с Валерией.
А Анька? Эта барышня моего ребёнка искалечит. Морально, конечно. Но это недопустимо. И как быть?
7. Границы терпения...
Я опять перестала жить. Только делала вид. Не столько для Евгения, сколько для дочки. Но она чувствовала, что маме плохо. Частенько ластилась ко мне. Шептала на ушко что-то нежное. И я волей-неволей улыбалась.
Женька тоже держался крепко. Только осунулся. На мои вопросы отвечал коротко, но ласково. Дескать, все устроится, Алка. Скоро.
Так и случилось. Он съехал от меня. В родительскую квартиру. Помните, с сервантом и ковром? Теперь там живёт. С Лерой. Вернее, с Валерией. Нет, все-таки, с Лерой. Не доросла еще.
Сказал, что временно. Что, дескать, найдёт гувернантку взрослой дочери и вернется к маленькой дочке.
Вроде бы я должна была от такового решения расстроиться. Поникнуть. Понимаю ж, что нет ничего более постоянного, чем нечто временное. Но случилось по-другому...
Я проводила мужа и успокоилась. А что? Все живы-здоровы. Неприятная мне девочка далеко. Анечке ничто не угрожает. У меня много свободного времени. Я могу спокойно работать, бродить по знакомым улицам и даже открывать новые места для прогулок.
Я раньше не говорила, что люблю это дело. Вот, нашёлся повод добавить. Правда, без спутника мне нечасто приходилось ходить, но, видимо, пришло время одиночества...
Это оказалось совсем не страшно. Скорее всего, потому что моя свобода от обязательств явно была условной. В глубине души я знала, что скоро все изменится...
Женька навещал нас через день. Одновременно устраивал дела дочери. И, главное, её перевод в новую школу. До прежней в связи с переездом было далеко. Кстати, рассказывал очень интересные новости.
Как человек ответственный, он сходил к прежней классной даме дочери. Дескать, пусть рекомендации даст по налаживанию дружбы с ней.
И та ему рассказала, что до смерти матери Валерия была обыкновенным ребенком. Платьице, косички и милые девчачьи глупости.
Её мама за этим следила, была вполне адекватной и старательной родительницей. Все изменилось, когда бразды воспитания перешли к тёте. У Ларисы были свои методы и принципы. Дескать, сама вырастет. Главное, чтоб сыта была.
Впрочем, и с питанием не особо заморачивалась. Бутерброды да полуфабрикаты. Одежду с чужого плеча Лера, видимо, сама покупала. Возможно, не новую...
За пару лет такой жизни растеряла всех подружек. Учительница подозревает, что из-за зависти к ним. У тех были мамы. Любимые и добрые. А у нее только тётка. Равнодушная и скупая на ласку...
Чем больше мне муж рассказывал про старшую дочь, тем лучше я начинала о ней думать. Тем менее опасалась за Аньку, когда той все же придётся общаться с сестрой...
Так мы дожили до того дня, когда она опять пришла к нам в гости. Немного скованная, но не робкая. У дверей фыркнула, но обувь сняла. Поддернула джинсы и, шаркая, прошла в гостиную.
Анечка огромными глазами смотрела на гостью. Я, конечно, провела подготовительную работу, но в маленькой детской головенке, по-моему, никак не укладывалась информация о том, что у нее теперь есть старшая сестра. Откуда взялась?
Действительно. Впрочем, не это важно. А то, что это теперь навсегда. И было мне от этого неуютно...
Я понимала, что, скорей всего, я недостойный человек, раз не могу сердцем принять чужого ребёнка. Но готова была жить хоть всю жизнь в таком статусе. Лишь бы у меня не было этого груза. Ни на сердце, ни в быту.
Вот так. Плохо...
8. Не спрятаться, не скрыться...
Так у нас и пошло-поехало. Евгений будни проводил с Лерой, в субботу они приезжали к нам, а в воскресенье мы с Анечкой делали алаверды к ним. Я изо всех сил над собой работала. Потому что находила тысячу причин отменить обязательный визит. Все, как одна, убедительные. Только тоскующие глаза мужа останавливали. Ехала. Как миленькая...
А однажды мы с ним решили посидеть в ресторане. Давно не были нигде. Опять же и повод был. Годовщина нашего знакомства. Как не отметить?
Выбирали место романтического ужина долго, с удовольствием. Казалось, это не простой выход в свет, а целое событие. Я даже платье новое купила...
С Аней заранее провела подготовительную работу. Но она и сама уже к Лере привыкла и не боялась ни её диких нарядов, ни хмурого лица. Они даже шушукались о чем-то своём, о девичьем.
Женька тоже дал старшей дочери инструктаж. Она сначала молча слушала, а потом даже засмеялась. Мол, папаша её за монстра, что ли принимает? Конечно, все будет ок.
И вот мы в красивом зале. Где сидят нарядно одетые люди, вкушают специально для них приготовленные яства, и, пригубив хорошего вина, ведут неспешный разговор...
А тем для обсуждения у нас набралось много. Мы ведь почти не виделись. Евгений рассказал мне о причудах своих новых пациентов, про разрумянившиеся на свежем воздухе лица родителей, да много про что. Смеялся, жестикулировал и, казалось, был доволен жизнью.
При том, что мы оба знали: главный разговор впереди. Про Валерию. И, как ни откладывали, пришлось начать.
С так называемой гувернанткой не получилось. Не потому что нужна с проживанием, а это для многих существенный напряг.
Одинокие, да ещё и в возрасте воспитательницы, напротив, готовы пожить вне дома. Экономия ведь сплошная. Просто никто не ладит с объектом приложения сил. Два-три дня и идут в отказ.
Конечно, Женька рук не опускал. Искал новых соискательниц. И даже студентку иногороднюю пытался на это священное место пристроить. Дескать, у возрастных дам не получается найти общий язык с Валерией, может, у молодой женщины дело сладится?
Нет. Они подрались. Услышав это и даже представив ситуацию в лицах, я страшно испугалась. Ведь сейчас девица с Анькой. А вдруг...
Евгений понял, почему я вмиг помрачнела.
— Надеюсь, что Валерия понимает, что этого ей никто не простит, — убеждая меня, а, может, и себя, он начал размышлять вслух. Дескать, одно дело с почти ровесницей сцепиться, а другое - с малышкой.
А потом, помолчав, признался. Ему очень трудно. С одной стороны, он должен любить своего ребёнка. Одна ведь плоть и кровь. С другой, никаких особенных чувств он не испытывает. Как, например, к Аньке. А ведь она ему не классическая родня...
И, хотя он профессиональный и даже очень, по мнению коллег и пациентов, квалифицированный психолог, не умеет справиться с раздражением. Которое эта девочка рождает в нем практически ежеминутно...
Я слушала и постепенно избавлялась от своего постоянного напряжения. Если и родной отец ощущает то, что мучает меня по отношению к Лере, то я точно не фурия. А обыкновенная тётенька. Которая опасается грубости, наглости, невоспитанности и прочих возможных обидок от падчерицы. Или кто она мне?
Поговорили мы с Женькой про все наши невзгоды и запечалились. Жалко себя очень. Но Лерку в сто раз больше. Каково ей нелюбимой жить?
Я даже прослезилась. И мы стали, перебивая друг друга, придумывать, как изменимся. Как полюбим бедную барышню, и она ответит нам своей привязанностью, как...
Впрочем, пора было отправляться домой. А там нас встретила Анька. Прижимая к лицу окровавленное полотенце...
9. У беды глаза зелёные...
Мы, бывает, месяцами, а то и годами, страдаем, придумав себе всякие-разные неприятности и возведя их в ранг беды. А когда приходит она, настоящая и суровая, теряемся. Потому что потратили силы зря. На фальшивые страсти. Правда, искренне заблуждаясь по поводу их важности...
Вернувшись домой после злополучного романтического ужина и увидев дочку в крови, я ощутила ледяной ужас. Хотела её схватить, рассмотреть, где рана, насколько опасна, но моя малышка твёрдо меня отстранила:
— Лера там, - она махнула рукой в сторону гостиной, — она умирает...
Мы с Женькой помчались спасать. Валерия лежала на полу небрежной кучей из-за разметнувшегося по сторонам балахона. Её очередная хламида болотного цвета пугающе подчеркивала бледность в лице. Женька проверил пульс. Жива...
— Скорую я вызвала, — деловито заявила младшая. И у меня немного отлегло. Тем более, что Аня в суете потеряла свое полотенце, и стало ясно, что ран у неё нет. Только под носом следы. У неё бывают такие кровотечения. Врачи считают, что сосуды слабые...
Неотложка приехала быстро. Распросили свидетельницу происшествия. Оказывается, во время игры Анька слегка приложилась к грядушке дивана, задела нос. Потекла кровь. Лера на неё внимательно посмотрела и свалилась в обморок.
— Может, она крови боится? - с надеждой я посмотрела на встревоженных медиков. Они покачали головой. Не понравилась им ситуация. И осмотр вялой и измученной девочки встревожил.
В общем, в чувство они ее привели и забрали в больницу. Женька с ней поехал. А мы с Анькой долго не ложились. Ждали звонка. Наконец он позвонил и доложил, что опасности для жизни нет.
Подробностей мы не узнали, и потому заснули. Не безмятежно, конечно, но все-таки. И это была последняя ночь без страха...
Последующие два месяца наша Лерка провела среди людей в белых халатах. Анализы, обследования и ...
И недоумение в глазах врачей. Только-только заподозрят суть недуга по тому или иному показателю, как версия рассыпается, а девочка вновь теряет сознание. Начинают опять искать причину...
За это время мы полностью перестроили свою жизнь. Старались, чтобы в течение дня Валерия не оставалась одна. И это её полностью изменило.
Сначала она удивлённо посматривала на нас с Анькой, когда мы стали ежедневно являться с фруктами и мороженым. Которое девчонка любила беззаветно. Потом начала неумело улыбаться. А потом совершенно расслабилась и превратилась в обыкновенную барышню. Без особых проблем.
Наверное, такую, какой росла при матери. Женька рассказывал, что его Ксения была весёлой и лёгкой в общении личностью. В связи с чем я прямо возненавидела тётку Леры, сестренку так называемую. Что же Лариса наделала? Как она подавила ребёнка?
Впрочем, эти хорошие перемены в наших взаимоотношениях не влияли на общую тревожность ситуации. Здоровье Леры вызывало панику. И, главное, с каждым днем её диагноз становился все более проблемным.
— Жень, — как-то со страхом спросила мужа, - а может у неё гены твои? Может, у неё, — запнулась, не желая произносить ужасное слово...
Он внимательно на меня посмотрел. Вздохнул и сказал горько:
— Гены не виноваты. Лера не моя дочь...
Ну, вы поняли, что я задохнулась. Как такое возможно? И как Женька об этом узнал?
История проста и незатейлива. Женька постоянно беседует с врачами, которые обследуют нашу пациентку, смотрит анализы. Увидел отметку, что у нее первая группа крови.
А этого просто не может быть, если она дочь Евгения и Ксении.
10. Бьётся разбитое сердце...
Услышав такое невероятное известие, я усомнилась. Прямо уж так и не может? Чем ему первая группа крови ребенка не подходит?
Женя объяснил. Они с Ксенией познакомились при особых обстоятельствах. В институте, где она училась, объявили сбор крови для спасения одного из студентов. Надо было много, а она редкая. Четвертой группы. Девушка, имея таковую, пришла в пункт сбора крови.
И Евгений явился. У него тоже четвертая. Коллега попросил, зная больного парня лично. Другими словами, они познакомились именно на почве идентичности. Прямо у кабинета. А после пошли в кафе, потом погуляли, потом...
— И что? — я про "потом" не хотела слушать. — При чем тут кровь?
— Родители детей с четвертой группой могут иметь детей с любой группой крови, за исключением первой, вне зависимости от того, антигены какого типа присутствуют в ней, — Евгений хотел мне все подробно объяснить, но я уже не слушала.
Так-так. А у Леры первая. Значит, папа у неё был другой...
В этот день мы не стали ничего обсуждать. Надо было все обдумать. Я-то что? Посторонний человек. А Женькино сердце, видимо, не зря не собиралось любить эту девочку. Но что же теперь делать?
Вопрос не из простых. Свято веря, что Валерия родная дочь Евгения, мы и то не могли себя заставить любить её, как должно. А сейчас? Когда мы узнали, что она чужая? Впрочем, теперь все не так однозначно.
Я прислушалась к себе. И поняла, что за последнее время много изменилось. Мы сблизились с Валерией. Особенно Анечка. Так шушукаются, как будто ровесницы. И интересно им друг с другом.
Но дело не в этом. Просто я прочувствовала, насколько жестокой бывает жизнь к некоторым людям. Ещё даже не успевшим кому-то насолить. А ведь говорят, что все возвращается сторицей. Лерке-то за что? Может, за грехи родителей?
Но Женька про свою Ксению только хорошее рассказывает. Значит, папаша непутный был? Но вскоре я забыла обо всех этих бессмысленных рассуждениях. Стало без разницы, чья Лерка дочь.
В больнице провели консилиум с приглашением всей медицинской элиты региона по лечению сердечно-сосудистых заболеваний.
Профессора долго изучали девочку и пришли к выводу, что у неё может быть синдром Бругада.
Генетическое наследственное заболевание. Лечения не существует. Симптомы могут отсутствовать, а могут выражаться, как у Леры, обмороками.
При этой болезни высок риск внезапной сердечной смерти. Помочь может кардиостимулятор. Врачи намереваются его поставить. Однако один из консультантов не согласен. Потому Леру ещё понаблюдают. Видимо, этот медицинский парень авторитетный. Может, у неё и нет злосчастного синдрома?
Тем более, что этой болезнью в основном страдают жители Юго-Восточной Азии, хотя есть таковые на всех континентах. И по большей части мужчины. Что тоже можно трактовать в нашу пользу.
Не зря ведь профессор, хоть один, но сомневается...
В общем, искали мы соломинку, чтоб удержаться. Совершенно забыв о том, что беспокоимся за не родную кровь...
К слову, Лера ничего про подозрения врачей не знала. Но чувствовала, что дела её плохи. Иначе бы разве так суетились возле неё доктора?
В общем, лежала в палате молча. И лишь изредка слабо улыбалась нашим шуткам. Женька взялся переводить её из отдельной палаты в общую. Чтобы со сверстницами общалась. Поначалу-то люкс казался лучше. А теперь удобства померкли по сравнению с возможностью ощущать себя среди таких же девчонок. Тем более, нездоровых...
Это помогло. Вот только что была девочка-девушка. Уже не дитя. Ещё не взрослая. А в шестиместной палате стала опять ребенком. Не малышкой, конечно, но и этого хватило, чтобы она повеселела. И, чудо, обмороки стали случаться реже...
Врачи заговорили о том, что у неё могут быть подростковые проблемы с сердцем...
11. Исцеление и заблуждение...
Дай, бог, здоровья этому одинокому профессору, который не побоялся отстаивать свою точку зрения на тот злополучный синдром. Забыла, как он называется. И черт с ним...
Оказалось, что у Лерки нейрогенные обмороки. Ничего хорошего в них нет. Но они не связаны с органической патологией. И это означает, что в принципе девочка не больна. Терять сознание может от физического напряжения и некоторых рефлексов.
Понять, от каких, зачастую невозможно. Ну, чтоб исключить опасность. Но большинство нейрогенных обмороков имеют доброкачественный характер, короткие периоды бессознательного состояния обычно не наносят особого вреда здоровью детей. И это прекрасно.
Правда, надо стараться избегать соответствующих травм. Когда падаешь. Вот как только? Мы обсуждали эту тему, расположившись на кровати Валерии в больничной палате. И хохотали над предложениями девчонок- соседок. Например, ходить с огромной подушкой в руках. Чтоб на неё падать, когда хлопнешься без чувств.
Или передвигаться только в паре с кем-то. Или...
В общем, всем было легко и радостно от того, что синдром внезапной смерти девочке не грозит. Что жизнь продолжается. Какая бы она не была. Лишь бы не на больничной койке...
Дверь палаты резко распахнулась. Вошла очень худая, можно сказать, тощая женщина. Ярко и необычно одетая. Да так, что невозможно было на чем-то в ее облике остановить глаза. Чтобы разглядеть. Перья не перья, лоскуты не лоскуты...
Впрочем, я взяла себя в руки. Какое мне дело? Может, больница артистов из цирка пригласила. Повеселить недужных детей...
— Бабушка! — радостно воскликнула Лера, — быстро вскочив с кровати и бросившись к гостье. Ничего, что мы свалились вместе с ней. Новость о том, что наш ребёнок не сирота, хотя бы в некотором смысле не одинокая, меня обрадовала. К тому же родственница этой яркой птички...
Дело в том, что мы с Женькой вчера почти до утра пытались найти решение вопроса дальнейшего жития. Его старики вернулись в город. Не дело зимой на даче мёрзнуть. Так что прежнее место для жизни нашей подопечной занято.
Лариса не брала трубку, хотя Женька ей уже телефон оборвал. Похоже, скрывалась от разбирательств. Можно предположить, зная, что Евгений не имеет никакого отношения к рождению её племянницы.
Няньки, бонны, горничные для почти шестнадцатилетней девушки, может, и подошли бы для временного (до её совершеннолетия) пребывания, но где им вот это самое - пребывать?
Снимать квартиру, оплачивать коммунальные счета, услуги воспитательницы Леры, кормление обоих и прочие жизненные удобства мы не могли в связи с материальной незначительностью собственных жалований. Не то чтобы бедствовали, но и не шиковали потому что...
Понятно, что со стороны наши переживания выглядели никчёмно. Наблюдающие со стороны, поди, не сомневаются, что мы должны, наплевав на предполагаемые трудности, взяться за руки и идти вперёд все вместе. С Евгением, Аней и Лерой. Я во главе...
В любом кино именно так бы и было. Да и в жизни, наверное, случается. Ведь говорят же, что если бог даёт ребенка, он даст и на ребёнка...
Но я не хотела так. Я хотела по-другому. Я, Женька и Анька. Только мои любимые. Чтоб все вместе. Чтоб и в радости, и в горести. Чтоб и на юг, и на север. Чтоб...
В общем, простого человеческого счастья хотела. Без героизма и самопожертвования.
Разочарованы? Ну что ж. Никто и не обещал, что я буду Данко. В женском образе...
Теперь вы поняли, почему я, упав с больничной кровати, когда Лерка вскочила и бросилась к бабушке, обрадовалась? У девочки есть очень близкий родственник. К тому же, мы её не искали, не неволили. А она сама пришла в больницу и ...
И плачет, обнимая девочку. Значит, рада, что нашла. Значит, любит.
— Вы идите, — прошептала она мне мимоходом. — Только телефон свой напишите. Через пару часов позвоню. Очень надо поговорить...
Я записала свой и мужнин номера на обрывке какой-то бумажки, сунула ей в руку. С Лерой прощаться мы не стали. Слишком она была занята...
Что, к слову, обидело Аню. И она недоуменно смотрела на меня, радостную. Я постаралась объяснить, что для Леры большое счастье найти любимую бабушку...
Дочка ушла в себя. Видимо, размышляя о том, что у нее таковой нет. И, кстати, это проблема. Но сейчас про это не стоит говорить. Как-нибудь потом. Потому что и у Ани номинально есть бабушка. Моя мама. Но, вы знаете, у неё своя жизнь...
12. Люби всех, но верь не многим...
Элла, так зовут эту необычную бабушку, только что впорхнувшую в нашу жизнь, позвонила уже под вечер. Мы с Женькой тем временем и лёгкий ужин приготовили, и пирог яблочный испекли. С корицей. Этот аромат легко кружил мне голову.
А может, радостное ожидание будущего без проблем и переживаний на мозги повлияло. Другими словами, у меня было хорошее настроение. Приподнятое. И дверь я побежала открывать, когда ещё и звонок не прозвенел. Почувствовала, что гостья явилась.
Элла тоже улыбалась. Чуть ли не в ноги нам кланялась прямо от дверей. Лечащий врач ей рассказал, как мы с Лерой возились. Он и не сомневался, что мы настоящие родители. Такие ответственные...
Все с удовольствием расселись за столом. Пока Анечка ужинала, болтали на отвлеченные темы. Но чувствовалось, что впереди захватывающий разговор. Всем не терпелось.
Так и вышло. Только дочка ускакала уроки делать, Элла такое рассказала, что Женька притащил вино. Комок в горле запивать, как он сказал. Так мы и сделали.
В бразильском сериале все ниже сказанное вы увидели бы в лицах и зашлись от охвативших эмоций. Но я рассказчица сдержанная, потому поведаю сей сюжет коротко.
Валерия не является дочерью не только Евгения, но и Ксении. Его бывшей девушки. Потому что она - ребёнок Ларисы. Которая представлялась нам её тётей...
Однако воспитывала её, по рассказу их матери Эллы, именно Ксюша. Потому что она уговорила Ларку не оставлять ребёнка в роддоме, а отдать ей.
Та долго отказывалась, видимо, справедливо подозревая, что материнство так или иначе её догонит. Но младшая сестра убедила. Обещала полностью на себя все заботы и тяготы взять. И справилась. Только её больше нет...
Сама Элла давным-давно живёт в Израиле. С дочками часто встречалась, пока Ксения была жива. А после её смерти так затосковала, что уехала в Индию. Искать новый смысл жизни. Прибилась к тамошней интернациональной богеме. Чай, сама довольно известный в узких кругах художник. Её там приняли.
Смысл тот самый, новый, она нашла, а внучку чуть не потеряла. Нет, она точно собиралась забрать Валерию у Ларисы, как только девочка получит аттестат зрелости. Но, казалось, что у нее еще есть время до этого. А на самом деле она уже опоздала.
Ларка вон чего наворотила. Родную дочь отдала посторонним людям, квартиру Ксюшину сдала каким-то квартирантам. Все денег хотела. Даже болезнь Валерии её не тронула. "Не вышла доченька человечностью",— горько вздохнула Элла.
Впрочем, признаваясь, что и сама была не лучшей матерью для своих детей. Правда, Ксюша не в их породу уродилась, хорошая была. Но её бог забрал...
Богема-то Элла, может, была и богема, но чётко все свои действия распланировала. Квартиранты, что в квартире проживают, предупреждены. Через три дня съезжают. Приведя квартиру в порядок. Аккурат Леру из больницы к тому времени выпишут.
Сама Элла пока у Ларисы будет обретаться. Воспитанием старшей дочери займётся, пошутила она. Да и вещи внучки разберет-соберет.
Потом будут жить на привычном для Леры месте. И в школу прежнюю вернутся. Учебный год закончат и в Израиль. На каникулы...
Мы эти перспективы одобрили. Лишь бы Валерии они понравились...
Бабушка согласилась. Дескать, внучка так натерпелась, что согласна на все, только чтобы определиться со своей жизнью. На постоянной, как говорится, основе. А она, бабушка несуразная, намеревается Лере угождать и потрафлять. Как скажет, так и будет...
Элла рассказывала, будто картину писала. Руками, как кистью водила. И мы самым невероятным образом видели как наяву и хмурое лицо Ларисы, когда о ней шла речь. И счастливое личико Лерки, когда она узнала, что будет теперь жить дома. Пусть не с любимой мамой, но с весёлой и чудной бабушкой. Как будто нарисованной...
Да, она не знает, что Ксения не мать, а ее тётя, по сути. Но Элла собирается рассказать. В этой истории надо ставить точку. Она таким быльём поросла, что будет не прополоть, если ещё промедлить...
Простите нам наше счастье. Эпилог
Прошло немного времени, и все у нас наладилось. Элла с Валерией вернулись в квартиру Ксении и зажили нормальной жизнью.
Одноклассники в прежней школе приняли Лерку после долгого отсутствия с интересом. Им было странно, а, может, непривычно, что неопрятная лохматая девчонка в "хламидах-монадах" превратилась в весьма симпатичную девушку.
Мальчишки присматривались с перспективой ухажерства, а девчонки торопились подружиться. Наслышены же были о её невероятных злоключениях. Всем хотелось выразить свое сочувствие...
Лариса, как жила, так и живёт. Врёт, подличает, ничуть в том не раскаиваясь. Мать её, Элла, махнула рукой. Звонит, правда, время от времени. Жива, узнает, и ладно...
Евгений регулярно проверяет здоровье, и, тьфу-тьфу, начинает забывать о пережитых хворях. На работе у него все, как всегда, отлично. Клиенты множатся, слава ширится. То есть, и материальное обеспечение у нас на уровне...
Я, как всегда, пишу и редактирую. Не поверите, поправилась на несколько кило. Муж сказал, что это прекрасно, и я не стала переживать. Единственное, что меня расстраивает - не удалось родить второго ребёнка.
А так хотелось. Евгений, было, предложил усыновить, но я вспомнила, как трудно пыталась полюбить Леру, и отказалась.
Кстати, сейчас мы с ней очень даже дружим. Видимо, потому что это не надо делать насильно. Само придет, если суждено.
Девушка часто бывает у нас в гостях. Они с Анькой практически сестры. Названные.
Игорь сильно постарел. Обрюзг. Но характер, напротив, смягчился. Перестал язвить и ерничать. А Аня, доченька его ненаглядная, напротив, такая супротивная стала. Ей слово, а она сто в ответ. Яблочко от яблоньки...
Так я до сих пор и не поняла, отец её вместе с Настей, своей первой женой, решил старость встречать, или они просто в одном доме живут? Он никогда об этом не рассказывает, а я в его жизнь не лезу.
Слышала, правда, что сын вернулся в Россию. Вместе с женой-англичанкой и детьми.
А дочь его мне так неприятна, что я и знать про неё ничего не хочу. Живёт далеко, мне не попадается на пути, и здорово. Потому что пакостница ещё та. Не забуду...
Сергей очень редко, но звонит Ане. Она считает его своим отцом. Все зная и про Игоря, и про Евгения...
Дочка наша "всеобщая" растёт не только красавицей, но и умницей. И, не думайте, что Алка субъективна, как любая мать. Я насквозь все её недостатки вижу. Но они каким-то невероятным образом превращаются в достоинства этой девчонки. Её замечают. Везде. И материнское сердце млеет...
Время летит быстро, школьницы наши идут к своему рубежу. Лера к выпуску, младшая - к старшим классам. Но, что странно, Валерия никак не определится, кем быть. А у Аньки все по плану.
В журналистику решила податься. Хоть и было ей сто раз говорено, что таковая работа не принесёт ни счастья, ни удовлетворения. И времена тяжёлые, и силы для реализации планов нужны немеренные. Ничего не хочет слушать.
Впрочем, лёгких времен не бывает. Пусть учится. Впереди ещё много времени. Есть возможность передумать.
Не волнуйтесь, я вам все про это расскажу. Совсем не могу не писать. Все узнаете. В свое время...
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ...
Гриндерсы. Книга вторая
Прочитав название второй книги моего первого романа о любви, вы, наверное, засмеялись. Как, дескать, меня литературная ипостась изменила. То подобно леди про туфли на шпильке говаривала, а нынче на грубые ботинки перешла.
И я то смеюсь, то плачу. В самом деле, так и есть. Потому что лодочки на каблучках мы, как правило, имеем на выход, а повседневно носим гриндерсы или мартенсы. Образно говоря. На грубой шнуровке и с толстой подошвой.
Другими словами, жизнь даже при очень удачном раскладе никогда не похожа на выход в свет. Потому что нам то денег не хватает, то чувств не достаёт, а то и впечатлений. Не говоря уж о здравии и благополучии.
И хотела я, было, закончить свой роман про модные туфли на прекрасной ноте. Дескать, все у всех сложилось, больные поправились, бедные разбогатели, злые стали добрыми, а убогие достойными, только поняла, что это неправда.
Не сразу схватила перо и бумагу. Потерпела, конечно. Но не долго. Начала описывать новую жизнь старых героев. И силы откуда-то взялись. И новости.
Ибо Валерия наша выросла красивой и умной. И Анна её быстро догоняет. По возрасту, конечно, меж ними всегда будет значительная разница, зато по стремлению вмешаться в ровное течение своей жизни нет им равных. Одинаково норовят все достигнутое испортить.
Думаю, вы поняли, что эти две барышни станут главными персонажами второй книги моего странного романа про обувь. Потому что он и не про это вовсе. Он про любовь и про добро. Которые должны победить всякое зло. А еще про будущее...
Однако, придётся вам услышать и про ставшую чуть ли не членом вашей семьи Аллу. Теперь никто не рискнет назвать ее уменьшительно и пренебрежительно Алкой.
Она жива-здорова. Только по-прежнему не спит ночами. Переживает. Не зря ведь говорят, мол, малые детки - малые бедки. А её девчонки выросли. Так что "отворяй ворота"...
1. В поисках золотой рыбки. Валерия
Я Валерия. Мне двадцать пять. И в этом году, отметив очередной день рождения, я загадала два желания. Но ни одно, ни другое не спешат исполняться. Время от времени возводя меня в стресс. Неужели не суждено?
Расскажу по порядку. Я переводчица в одной компании. Она числится топовой в сфере аудита для организаций, работающих в частном порядке или от лица государства. В том числе выполняя работы для рейтингов Forbes...
Более всего участвовать приходится в процессах, актуальных для бизнесменов. И мой английский весьма востребован, когда речь идёт о зарубежных клиентах.
Однако дело в том, что нынче значительно увеличилось число китайских предпринимателей, которые обращаются к нам, чтобы продвинуть свой бизнес на чужбине. В смысле, в России. У себя-то они уже в переизбытке...
И тогда приходится обговаривать все необходимые тонкости на чужом и для них, и для меня английском. Хотя мы могли бы быть значительно точнее, знай я китайский. На таком же уровне. Это первое моё желание. Хочу выучить.
Увы, занимаюсь этим уже несколько лет, но, видимо, внутренняя сущность противится. Не даётся мне язык Поднебесной. Может, потому что я с точными науками не в ладах? И с логикой...
Хотя шеф мой этим раскладом весьма не удовлетворен. В свое время и на работу принимал с учётом скорейшего изъяснения на китайском.
Впрочем, уволить меня за непослушание он не посмеет. Я его давняя любовница. Так что могу немного противостоять профессиональным устремлениям руководителя. Но совсем немного.
В главном он непоколебим. Женат, имеет троих детей, счастлив в семейной жизни и никогда не уйдёт из дома. Даже ко мне. Хотя сам понимает, что именно я его половинка, а не супруга.
Дескать, любит только меня. Но всего несколько часов в день. Украденных у его домашних. И то изредка.
Еще на берегу предупредил, что если у меня другие планы на жизнь - могу в любой момент дать ему отставку. Он вроде даже попробует не обижаться.
И давно надо было именно так поступить, потому что второе моё желание - выйти замуж. Как только первое исполню - выучу китайский. А можно сначала замуж. Или одновременно получить подарки судьбы...
Почему же я не оставлю Андрея? Ведь он крайне эгоистичен по отношению ко мне. Не могу. То ли привыкла, то ли прикипела. Поначалу-то, конечно, влюблена была. А теперь, уж, и не знаю. Наверное, приворожил. Может, мужики тоже умеют?
Судите сами. Я хороша собой. Настолько, чтобы все встречные мужики на меня посматривали. И не красива. В той степени, чтобы не обольщаться на собственный счёт. Не сомневайтесь, так бывает...
Сам же мой начальственный любовник, увы, не интересен внешне. Совершенно несимпатичный человек. Высок, грузен, лыс. А сердцу не прикажешь...
Впрочем, умен невероятно. И легок в общении, что немаловажно. Время, проведённое рядом с ним, летит со скоростью света. И никогда не бывает скучно...
Конечно, я хотела бы выйти замуж за него. Но раз не берет, буду искать другого соискателя. Так-то ухажеры имеются. Правда, большая их часть тоже отнюдь не холостяки. Да не по первому разу женаты.
Это коммерсанты, которые обращаются к нам за профессиональными услугами. И не прочь закрутить романчик с переводчицей. Даже если им толмач не требуется.
Но я ни-ни. Хватит мне романчиков. Только семья, дети, дом. С обязательными общими ужинами в будние дни и воскресными обедами.
Если, конечно, как в песне, мечты сбываются. Но ведь, бывает, и не сбываются? В той же песне...
2. Лишь в мечтах свободны люди. Анна
Я Анна. Мне двадцать. Через полтора года заканчиваю учёбу на факультете журналистики. И была бы от того безмерно счастлива, если бы не одно "но"...
В общем, стать журналистом я мечтала с самого раннего детства. А маму мои профессиональные устремления пугали. Алла мне долго и нудно рассказывала, что корреспондентам всяких-разных газет прекрасно жилось и работалось только в годы так называемой перестройки. Когда стало можно писать обо всем.
Я слушала ее и тосковала по тем возможностям. Тогда газетчики начали вываливать на непривычного читателя все притаенное десятилетиями. Сразу, скопом...
Да так, что, казалось, его психика не выдержит того смрада, который скопился от протухших давным-давно новостей. Оставшихся, между тем, важными. Историки до сих пор спорят, как они повлияли на развитие человечества.
А потом пресса все больше переставала быть свободной и честной. Вытесняясь пропагандой и иже с нею. Короче, мама мне не советовала. Но я хотела в ту журналистику, которую придумала сама.
Кстати, и папа не рекомендовал. Он психолог. Знает, о чем говорит. Накопишь, дескать, дочка, в себе сплошной негатив, коего в жизни избыточно, а деть будет некуда. В сегодняшних газетах другой запрос на подачу информации. И что будешь делать?
Ну, Аньке море было по колено. Чтоб она да не сумела правду людям донести? Чтоб не построила слова в прекрасные, складные и понятные предложения? Не бывать такому...
И вот позади три курса журфака. Папин друг пристроил на подработку в приличную областную газету. На подхвате. Чтобы опыта набираться, да учиться помаленьку соответствующему мастерству.
Правда, сначала меня все кофе варить гоняли, да письма читателей разбирать сажали. Но потом мне удалось самой найти интересную тему, разобраться в ней и написать, как говорят газетчики, материал.
Назвала я его "Висит груша, нельзя скушать". Про огромный многоэтажный дом, в который многие годы не могут заехать новоселы. Задорого купившие там квартиры. Очень мне понравился моя критическая корреспонденция.
И не только мне. Редактор, прочитав, ошеломленно на меня уставился, а потом вызвал ответственного секретаря. Дескать, этот первой опыт нашей стажерки дорого стоит. Обсуди, мол, с юристом и ставь в номер. Да на первую полосу...
Я летела домой как на крыльях. Взахлёб рассказывала Алле с Женей про свою первую профессиональную победу. Они, может, и радовались, но весьма сдержанно. А мама только осторожно попросила меня быть готовой к тому, что статья не выйдет.
Так и получилось. Через одного знакомого другого знакомого, у которого сват знает жену крупного чиновника, чей родственник дружит с застройщиком этого злополучного дома, зять которого занимает большой пост в одном важном учреждении и т.п., юрист выяснил, что обижать этих всех людей в цепочке себе дороже...
Редактор меня, конечно, утешил. Мол, зато мы теперь знаем, какая ты умница. И поручил мне про детскую школу искусств написать. Мол, безопасно и интересно. Вот уже полгода и пишу на подобные темы. А душа-то просит сенсации!
Да, разочарована я мелкотемьем в своём творчестве, но на работу все равно хожу с удовольствием. Потому что часто вижусь там с одним коллегой.
Олег матёрый журналист. И никого не боится. Зато его все опасаются. Но в полосу ставят любой написанный им текст.
Знают, откажут — уйдёт в другую газету и будет её лицом, а не прежней. А, сами, знаете, лицо терять никто не хочет...
Но вам это, думаю, не очень интересно. Поэтому сразу признаюсь. Я в Олега очень влюблена.
Он мне отвечает некоторой взаимностью. С одной стороны, снисходительно разрешая девчонке собой восхищаться, с другой - высокомерно наслаждаясь своей перед ней значимостью...
Терпеть это невыносимо. Мы с ним каждый день на грани расставания. Все вам расскажу. Хочу поплакать, а одной скучно...
3. Нежданной явится любовь. Валерия
— Тебе надо начинать внедрять в свою работу китайский, — твёрдо, но все же не глядя на меня, сказал Андрей, на минуту остановившись подле моего стола. Даже в кабинет не позвал, чтоб "обездолить".
Сердится. Я стала отлынивать от своих обязанностей постоянной любовницы. Потому что устала от бесперспективных отношений. С мужчиной, который забежал на минутку...
Но он разочарован. Предполагает, одумаюсь, если станет меня ущемлять. А я думала, что он великодушный. В отличие от многих...
Зря надеется. Со страхом, но и с надеждой я шла на свой первый синхрон с китайского. Правда, с параллельным переводом на инглиш. Договорились с клиентом, что он будет участвовать в таковом эксперименте. Все ж Андрей себе как бизнесмену не враг. Позаботился соломки подстелить.
И, надо отдать должное этому креативному китайцу, который согласился с радостью. Попробуем пожонглировать языками. К тому же, он и русский немного знает. Тем более, что встреча первая. Даже ошибемся где - не сорвем сделку...
Костюмчик надела строгий, но многообещающий. И ведь угадала! Мой китаец глаз с меня не сводил. Между прочим, голубых. Что чрезвычайная редкость у этой нации.
Честно сказать, он был очень красив. Хотя я до сих пор считала, что китайские граждане, что называется, на одно лицо. Вэнмин отличался. Внешность точно китайская. Но такая приятная. Смотрела бы да смотрела на него. Любовалась...
А фигура практически такая же, как у Андрея. Может, чуть только меньше ростом. И не лысый. А очень даже наоборот. Стрижка дорогая. А волосы у восточных азиатов прекрасные...
Кстати, дома посмотрела. Его имя Вэнмин в переводе с китайского означает культурный.
Так и было. Вежлив, обходителен. Смешно говорит по-русски. С акцентом, но почти правильно. Думаю, значительно лучше, чем я по-китайски. В общем, справились мы с организацией первой клиентской встречи на отлично.
А потом Венька (так я начала его звать мысленно) пригласил нас с Андреем в ресторан. Дескать, продолжим общение. Тот скрепя зубами отказался. У него важная встреча была. А я согласилась. Весьма не порадовав своего шефа. Похоже, он видел, как меж нами с иностранцем искрило...
Договорились, что я буду говорить с ним по-китайски, а он со мной по-русски. Но вскоре поняли, что это половинчатое решение. Язык и слушать надо от носителя. И Венька согласился перейти на его родной окончательно. Щедрый...
Забегу вперёд. С тех пор мой китайский пошёл в гору. Вот что значит настоящая практика. При том, что я не только в специальных терминах упражнялась. И любовную лексику на зубок пробовала...
Ну, вы поняли. Завязались у нас с Венькой самые замечательные отношения. Не только производственные...
Вечером обо все рассказала своим родным. Алла хохотала. А Евгений строго и внимательно посматривал. Психолог он и есть психолог. Сразу просчитал, что моя новая любовь не то что не будет лёгкой, но и наоборот даже.
Если помните, он мне не отец. И вообще не родня. Но почитаю его с Аллой наравне с родной бабушкой Эллой. Она живёт за границей. Но навещает меня часто. Проверяет, не начну ли чудить, как в детстве.
Ещё у меня есть родная мать, которая долгое время прикидывалась моей тёткой. Ей только звоню. При том, что заставили. Сама бы не стала...
После ужина мы с Анькой долго-долго шептались. Она, конечно, вежливо про моего Веньку послушала, но больше старалась про своего Олега рассказать. Моя-то любовь больше в мечтах, а её в реале. И, похоже, вот-вот, иссякнет. Спасать надо. А стоит ли?
Я возвращалась домой с разными мыслями. Про любовь. И про свою, возможную, и про Анькину, проблемную. Как бы все у всех настроить и наладить? Так хочется счастья...
4. Почти непорочное зачатие. Анна
Со мной случилась невероятная история, достойная целой серии в какой-нибудь мыльный опере. Начиналось, правда, как в жизни. Меня вдруг по утрам затошнило, по вечерам закружилась голова, и привязалась неуемная раздражительность и апатия. Невзначай.
— Беременна! — воскликнул бы любой и каждый встречный мне в реале. Но это, по тогдашним убеждениям захворавшей, было невозможно. Поэтому дальнейшие события вокруг пошатнувшегося самочувствия складывались, как в кино.
Итак. Сначала я грешила на свою любовь к бутербродам, потом на авитаминоз, потом перекладывать свою неведомую сексуальную ответственность прекратила и отправилась к врачу. Там, послушав про симптомы, сразу послали в нужный кабинет.
В общем, понесла я, как в старые времена говорили. Но от кого?
Нет, с Олегом у нас все-все и даже очень. А больше я ни с кем...
Но он мне в самом начале наших, тогда ещё только постельных, а не романтических отношений, сказал, что не способен иметь детей. Дескать, свинкой переболел, будучи школьником. Поэтому можно любить, что называется, по полной...
И добавил, что в годы своего первого супружества проверяли их с женой на бездетность. Та уж очень малыша хотела. Сказали, практически исключено. Виновник он. Потому и развелись, что бесперспективен в этом плане.
Я сначала порадовалась, что бояться незапланированного материнства не стоит, а потом задумалась. Детей-то я тоже, как и первая жена моего избранника, хочу. Но к этому времени я настолько влюбилась, что оставила эти мысли до лучших времен.
И вот, похоже, они наступили. Я жду ребёнка. То есть, мы ждём ребёнка. Представляю, как обрадуется Олег. Ведь жизнь дала ему шанс стать отцом. Может, быть, единственный...
Я погладила себя по животу. Там растёт наша радость. Хоть бы это дочка была. Все папы, хотя и мечтают о сыне, полностью счастливы бывают только, имея в детях принцессу.
Домой прибежала воодушевленная. В универ не пошла. Праздник же у меня незапланированный. А дома никого...
Позвонила отцу. Нет, не Евгению. Он мой отчим. А есть родной папочка. Игорь. Я без иронии. Он отличный. И я для него именно та принцесса, которая делает его счастливым.
Нет, не так. Делала его счастливым до недавнего времени. Единственная была. А теперь у него появилась новая отрада. Он женился. На почти моей ровеснице. Теперь её балует и холит...
Я не против. Конечно, лучше бы в свое время они с Аллой, моей мамой, наладили семью. Но не получилось, так пусть будет счастлив с этой Робертой. Ведь мама счастлива с Евгением, так что поровну будет...
Кстати, Роберта папина на самом деле носит это несуразное имя. Она мне паспорт показывала. Хорошая девчонка. С юмором и понятием, что Игорь не папик. И не старик. А просто хороший мужик в возрасте.
В общем, прямо по телефону прокричала абоненту, что жду ребёнка.
— Бери такси и к нам, — взволнованно, как мне показалось, велел отец. И я помчалась...
Сели. Он выпил шампанского. Мы с Робертой тоже пригубили. И выяснилось невероятное. Они тоже ждут ребёнка. Примерно тогда же, как и мы с Олегом. Здорово!
Счастливая, я полетела к своим. За ужином рассказала маме и отчиму свою новость. Про Игоря не стала. Сами пусть информацией обмениваются, а то мало ли...
Мне показалось, что те не особо обрадовались. Оно и понятно, учёбу надо бы закончить. Но материнское счастье превышает все намерения и пожелания. Я так думала по неопытности.
В общем, этот день был самым радостным в череде моих взрослых лет. Об этом я по телефону сказала Лерке. И мы долго-долго хохотали, выбирая имя моей дочке.
Кстати, про имя. Леркой называть мою названную сестрицу можно только нам. Все остальные зовут её исключительно Валерией. Как певицу известную. Хотя, думаю, она не поэтому требует полного имени. Просто пунктик у неё такой. Сверхсамоуважение...
Спала я крепко и сладко. Утром, едва проснувшись, погладила себя по животу. Как ты там, малыш? Справедливости ради, решила на дочке не зацикливаться. И сыну буду рада. То есть, мы с Олегом будем рады...
Как я ошиблась. Утром, после планерки отозвала его в сторонку и с дурацкой улыбкой сообщила ему свою прекрасную новость. Дескать, Олег, поздравляю тебя, ты все-таки станешь отцом!
— Ну, ты и дрянь, — сверкнув яростью в глазах, ответил мне мой любимый. — Никогда, слышишь? Никогда в жизни я больше не хочу тебя видеть...
Он стремительно ушёл в кабинет редактора. Я долго стояла на том же месте, не имея сил решить, что делать дальше. Пока шеф не вышел.
— Аня, больше не приходи в редакцию. Ты хорошая девочка и перспективный специалист. Но Олег поставил ультиматум. Или он, или ты. Прости, наша газета без него пропадёт...
5. Уж замуж невтерпеж. Валерия
Ой, у меня нынче такие времена, что мне даже сесть и подумать некогда, а не то что рассказывать о лихо закрученных изворотах собственной судьбы. Но надо. По крайней мере, затем, чтобы самой разобраться и определиться с вектором дальнейших действий.
В общем, мы с Вэнмином полюбили друг друга. Как бы напыщенно это не звучало. Поначалу он вне всякой надобности для проекта прибегал в офис якобы для уточнения деталей. Потом перестал искать предлог и просто сидел напротив меня.
Время шло, наши чувства крепли даже в тишине...
Андрей, мой шеф и бывший любовник, конечно, злобствовал. Но не мог же он выгнать соискателя услуг собственной фирмы? Наверное, сто раз пожалел, что заставил меня по-китайски изъясняться.
И, да. Я уже прилично лопотала. Почти все понимала. Так что первая моя мечта исполнялась на удивление прилично. Больше вам скажу. И "сбыча" второй замаячила на горизонте.
Китайский ухажер сделал мне предложение. Дескать, ему скоро на родину возвращаться. Здесь управляющего вместо себя оставит. И Вэнмин хочет, чтобы мы уехали вместе...
Кольцо красивое подарил. Я приняла, потому что мне показалось, что этот "нерусскенький" парень с восточным прищуром и славянским цветом очей - моя судьба...
Алла была в полном ужасе. Начиталась в интернете всяких страшилок про русских жён и китайских мужей, а также свекровях и прочих родственниках, и давай меня пугать.
Я слушала вполуха и ждала удобной паузы, чтобы убежать. Мы с Венькой должны были в гости идти к его коллеге. Разве мне до её причитаний было?
Помолвка моя была короткой, потому что время поджимало. Но свадьбу я очень хотела. Несмотря на то, что было нелепо устраиваться с торжеством, ждать приезда китайских родственников и иже с тем.
Решили, что быстренько сочетаемся браком в присутствии моих близких и знакомых Вэнмина. Но я буду в прелестном белом платье. Бабушка Элла из Израиля привезла. Красоты неописуемой...
Но Элла не только наряд мне подарила, но и чемодан советов и предостережений приперла. Что "в Китае брак — это весьма удачная сделка, а вовсе не союз, совершаемый на небесах"...
Что китайские мужья - изменники, и это не считается обидой для жены. Что у некоторых несколько семей и так далее.
Не говоря уж о том, что в случае развода тамошние суды детей русских жен оставляют отцам. Потому что у бедняжек нет ни недвижимости, ни денег...
Нет, я, конечно, слушала бабушку, я её очень люблю. Но какие советы может дать женщина, большую часть своей жизни проведя в незамужнем состоянии?
А под её монотонные рассказы о предстоящих якобы мне испытаниях так и видела своего черноволосого Веньку в нашем доме в Шанхае. Где будут расти красивые дети. Они ведь всегда таковы при смешении кровей...
Когда женщинам в нашей семье не удалось меня не то что переубедить выходить замуж за Вэнмина, но даже и задуматься об ином, в ход пустили, что называется, тяжёлую артиллерию.
Евгений серьёзно, как он выразился, со мной поговорил. Мол, любовь это святое. Но я должна быть готова к тому, что китайские сыновья - лучшие в мире. Старики рано или поздно начинают жить с детьми под одной крышей. Родителям принято помогать всеми силами.
В связи с тем готова ли я быть сиделкой для его многочисленных пожилых близких?
Я была готова на что угодно. Лишь бы быть рядом с моим Вэнмином...
6. Больно мне, больно! Анна
— Аня, Анечка, пойдём. Ты уже почти час здесь стоишь. Из окна дует, — кто настойчиво меня теребил, укутав в пальто. Моё вроде. В клеточку...
Встрепенулась, заставила себя вернуться в реальный мир. Кирилл, завотделом экономики, внимательно вглядываясь в моё лицо, пытался меня увести с "эшафота". А как ещё назвать место моей казни? Как женщины и матери? Хоть и будущей...
Хорошо, что я не буду больше работать в этой газете. Потому что она всегда будет напоминать мне о страшном...
Редакция слегка гудела. Людей вокруг почему-то оказалось много. Все участвовали. Собирали мои вещи, дарили сувениры. Обнимали и что-то шептали, желали и обещали...
Отвёз домой меня Кирилл. Пока ехали, он рассказывал о своём последнем экономическом расследовании. Вроде бы не ко времени тема, но я начала понемногу отвлекаться. Уж очень он был остроумен...
У подъезда, прощаясь, немало меня удивил. Дескать, держись, Анька. Он случайно слышал наш разговор с Олегом, удивлён, поражён и готов оказать мне любую поддержку и помощь.
И, помолчав, добавил:
— Дети - это счастье. Всегда. Даже если сейчас так не кажется. Не думай о глупостях, Анечка!
Я уверила моего неожиданного друга, что наше расставание с отцом ребёнка никак не скажется на его судьбе. Я очень люблю малыша вне зависимости от того, что папаша оказался подонком.
И, чудо! Как только это слово было произнесено, стало легче. Никто и не обещал, что мне в жизни будут встречаться только хорошие люди. А от плохих надо просто держаться подальше. Благо, что они рано или поздно проявляют свою сущность. Мне повезло. Долго ждать не пришлось...
Хорошо, что все мои были дома. Даже Валерия забежала. Бог явно меня сводил с близкими и родными в самый трудный миг...
Все сразу поняли, что беда. Усадили, выслушали, помолчали. Мама заплакала. Валерия вскочила, начала ходить по комнате, гневно кривя губы. Евгений подсел поближе, взял мои руки в свои и тихонько начал говорить.
Какую-то ерунду. Про меня, про нас, про ребёнка. Приятно так, ненавязчиво. И холод из меня начал выходить. Рывками, порциями, впуская внутрь тёплое, нежное расслабление.
А потом мы долго сидели на кухне. Пили чай, разговаривали о чем угодно, только не о том, что случилось. Каждому надо было пережить невероятное. Ведь, согласитесь, даже те отцы, которые бросают своих детей, редко делают это так подло и цинично?
Игорю мама позвонила сама. Чтоб мне лишний раз не пришлось вновь переживать унижение. Тот приехал назавтра, обнял, уверил, что будет лучшим дедом на свете. И все. Больше мы с близкими про Олега не говорили.
Кирилл звонил часто. И вроде не утешал, не расспрашивал, не вещал прописные истины, а после беседы с ним становилось легче. И, хотя первоначально я была уверена, что жизнь моя кончилась, вскоре совершенно привыкла к ситуации и даже начала улыбаться.
Очень, к слову, обрадовав этим Валерию. Она порхала повсюду красивой бабочкой-невестой и мечтала, чтобы все были рады её счастью. Свадьба была практически готова...
Как-то на улице я встретила девушку-дизайнера из той, моей первой в жизни, редакции. Она подруга без комплексов. Рассказала все-все. И что надо и что не надо. Я, увы, повела себя как настоящая тётка. Недобрая и мстительная.
Все выслушала. И даже с удовольствием. Испытала некое удовлетворение тем, что Олег свою репутацию приличного человека по месту работы потерял. Стал угрюм, нелюдим и очень несчастен. По крайней мере, так выглядит.
Да и какое уж тут счастье. Я машинально погладила живот. От такой принцессы отказаться. Теперь я почти уверена была, что у меня родится девочка. Полина...
7. Сны про сказочные дали. Валерия
Когда счастлив, время летит, как свет. С такой же скоростью. Я жила именно в таком темпе. Промчались дни, связанные с подготовкой к нашему с Вэнмином бракосочетанию. Прошла сама свадьба. Очень скромная, но чрезвычайно красивая. Я намеревалась долго жить её прекрасными воспоминаниями.
И была невероятно воодушевлена. Медовая неделя в моей старой квартире мне тоже понравилась. Не знаю, как Венька, а я точно не замечала ни старых обоев, ни серых потолков. Давно надо было ремонт сделать, конечно...
Элла нам не мешала. Решила скоротать время до нашего отъезда у Аллы с Евгением. Аккурат с Анькой психотерапию проводила. Бабушка такая, она умеет словами снять боль. Лучше, чем лекарствами. На мне практиковалась...
Мы бы сразу уехали в Китай. У мужа там что-то поджимало. Но с оформлением моих документов задержались. Однако теперь мы в самолёте. И я впервые за это время занервничала...
Встречать нас в Шанхае, к счастью, никто не будет. Не знают про наш прилёт. Прилетим - позвоним...
А про заключение брака родственники осведомлены. Вроде как одобряют выбор сына. Знают, что русских жён у них ценят. Не каждому жениху так везёт...
Я мысленно засмеялась. Характер у меня не сахар. Уж не знаю, каково им со мной будет. Потому что жить нам придётся почти как в коммунальной квартире.
Со слов мужа я ведаю, что его многочисленная родня обитает в большом доме в окраинной части города. Устроенном по типу российского малосемейного общежития.
Родители, две сестры с семьями и два брата. Женатый и холостяк. У каждого своя трёхкомнатная квартира на втором этаже. На первом общая для всех гостиная-столовая и кухня.
Последнее меня насторожило, конечно. Как мы там все на одной плите готовить будем? Или у каждой семьи своя? Потому что в личных апартаментах таковой не предусмотрено...
Впрочем, разберемся. Меня сейчас больше волнует, что я должна буду родителей мужа называть мама и папа. По-другому никак. Так принято без всяких исключений. Может, привыкну?
А вот кланяться им после каждого обращения точно не буду. Несмотря на то, что Венька мне долго объяснял про этот обычай и утверждал, что так делать легко и даже приятно, если уважаешь людей, которые дали жизнь твоему любимому...
Так, в тревожных мыслях, я и прилетела в чужую страну. По мере приближения к новому месту жительства мне становилось все хуже. Я уже и на Вэнмина поглядывала с неприязнью. Зачем я здесь? Как буду?
Ксу - так зовут мою свекровь. Это означает снег. Видимо, холодная и отстраненная она женщина? Сестры Лан - орхидея и Роу - нежная. Надеюсь, соответствуют своим именам...
Отец носит имя Вейж. Большой мудрец, дескать. Братья - Ганг - богатый и Кианг - сильный...
У меня в каждом кармане шпаргалки с этими экзотическими именами. И вроде все уже зазубрила. Но нервничаю. Чужое все здесь. С самого начала. Наверное, я зря спорила с Аллой, что мне все будет нипочём, раз я Вэнмина так люблю?
Я посмотрела на мужа. А точно ли люблю? Вон какой радостный, в то время как скороспелая жена трясётся от страха. Что-то я поторопилась с этим замужеством. Хочу домой. К Аньке хочу. К Алле с Евгением...
Но вот мы на месте. Помните кино про крепостные времена на Руси? Там барина в имении встречали все дворовые разом. Кланялись одновременно. И тут было похоже, но наоборот.
Все домашние Вэнмина вышли из дома, но кланялись мы. Я, конечно, забыла про это. Но муж так яростно щипал меня за руку, что я кивала головой, как болванчик. Вот-вот. Как китайский болванчик. Хоть и русская совершенно...
Так до вечера ваша Валерия непрерывно бы дергала головой и плечами, если б Ксу окончательно не подкосила молодую...
Свекровь внимательно меня осмотрела и разочарованно сказала:
— Я думала, что ты красивее...
И началось. Кем я работаю, сколько денег зарабатываю. Умею ли я готовить. Хорошо ли убираю и стираю...
У меня создалось впечатление, что Ксюша (так я мысленно стала звать женщину) служанку на работу нанимает, а не с женой сына знакомится...
8. Было и прошло. Анна
Я, конечно, храбрилась. Старалась вести себя самым обычным образом. Отвечала на вопросы родных, улыбалась однокурсникам. Да-да. Вернулась в университет. Но отчего-то журналистика мне опостылела. Как выбор моей профессиональной жизни.
Впрочем, сама учёба не тяготила. Элла, бабушка Валерии, мне очень помогла. Смягчила мое желание уйти в себя. А на каникулах я к ней в Израиль мотанусь. Пока срок беременности не велик, наверное, можно...
Будущая бабушка Алла не сводила с меня глаз. Хотела быть максимально полезной и необходимой. И очень раздражала. Евгений вёл себя как обычно. Он профессионал, умеет с ущербными личностями содействовать...
Очень мне нравилось бывать у Игоря с Робертой. Как-то легко там дышалось. К тому же мы с молодой женой отца подружились на почве беременности. Было о чем посудачить...
Все складывалось более-менее спокойно. И вдруг Олег начал звонить. Я сбрасывала звонки, а он набирал СМС. Дескать, надо поговорить. Срочно. Пожалуйста.
Сама решить, надо ли, не могла. По сути, я ещё маленькая. Посекретничала с Евгением. Он подумал и разрешил мне встречу. Мол, поведение Олега более чем странно. Поэтому лучше узнать, что стало причиной такового гнусного ко мне отношения. Только не нервничать...
Кстати, последнее удалось. Меня охватило пугающее безразличие. Огромное, тёмное и тяжёлое. И в кафе встречаться с бывшим отцом моей Полины я пришла абсолютно невозмутимой. Правда, чуть сгорбившись.
С равнодушием выслушала объяснения. Дескать, врачи в свое время не дали никакой надежды на отцовство, потому не поверил, что ребёнок его...
— И что же изменилось? — нехотя спросила я. Так, для поддержания разговора.
Холодная я какая-то. Любая другая беременная брошенка не то что все отмазки бы приняла, но и сама прекрасный сюжет придумала. Лишь бы вернуть былое. И получить хотя бы суррогат счастья. Вернее, его ощущение. Или надежду на него...
А, мой бывший любимый опять в больницу сходил. И анализы сдал. Все ж душа болела. Анечка робкая и нежная девочка, не могла по рукам пойти...
Я засмеялась. Вообще-то Олег был у меня первый и единственный. И я на него смотрела почти как на бога. Не было для меня никого лучше в мире. Ни в журналистике, ни в любви...
Было и прошло...
Но я все ж с интересом послушала, что теперь у Олега с репродуктивностью наладилось. Может, и тогда все так же было, просто лаборант подкачал? Не так проверил? Да, все равно...
— И что ты хочешь? — мне вправду было лень разговаривать. И я разглядывала моего собеседника. Сначала от нечего делать, потом с интересом.
А за что я его так любила? Не свеж, не ухожен, плохо побрит...
Глаза красивые? Были. А теперь красные, измученные и чужие...
И вообще. Этот мужик напротив был не мой. Так я ему и сказала. Добавила, правда, что дочку скрывать от него не буду. Не по-людски это, но видеться с ним до её рождения не собираюсь.
Олег удивлённо и как-то отчаянно на меня посмотрел. Наверное, ждал обязательного воссоединения возлюбленных. Как в кино бывает. Но спорить не стал. Хотя явно был разочарован. Расплатился за нетронутый чай и ушёл.
А я ещё посидела. Вспоминая мамину историю. Она тогда тоже Игорю не отказала во встречах со мной, а потом очень об этом жалела.
А я не буду. Надо поступать, как должно. И будь, что будет...
9. Китайский дракон. Валерия
Ведь я знала заранее, что такое китайская свекровь. И Алла рассказывала, и в интернете читала, и Венька осторожно приобщал меня к поклонению и почитанию Ксу. Или Ксюши, как я стала её называть. Мысленно, конечно.
Да я бы её как родную полюбила, не будь русской женщиной. Упрямой, своенравной и непримиримой. Впрочем, полагаю, и дамы иных кровей не потерпели бы китайского, образно говоря, к себе отношения...
Не подумайте, что это мне просто не повезло с матерью Вэнмина. Все китайские родительницы управляют бытом и семейным бюджетом. Но, главное - всеми родными, а особенно - невестками.
Но упаси вас, бог, считать свекровь второй мамой. Она строгий и въедливый ревизор. Все контролирует. Ко мне, к примеру, является пару раз в неделю проверить чистоту раковины и иже с нею в санузле.
И цокает языком, и головой качает.
Потом смотрит, хорошо ли погладила рубашки мужа. Выражает недовольство незаправленной постелью. То, что ты в ней ещё лежишь, оправданием не является.
Запросто рыскает в холодильнике. Пробует еду. Делает замечания и даёт советы. При том абсолютно уверена, что я просто счастлива все это слышать. И тут же намерена начать исправлять ошибки...
Я потерпела несколько недель и устроила мужу разборку. Дескать, не школьница. А взрослая дама и сама буду строить свою жизнь как хочу...
— Дорогая, в Китае принято, что брак по большому счету — это союз семей, а не двух людей. А в семье главная женщина - мать сыновей. Её мнение и замечания не обсуждаются, а выполняются беспрекословно, — Венька говорил и одновременно гладил меня по голове.
Наверное, предполагая, что его ласка - достаточное для меня утешение и руководство к полному подчинению своей личности вздорной китайской старухе...
А умной её всяко не назовёшь. Хотя по их национальным меркам, наверное, отличная тётка. По крайней мере, не проверяет, какой у нас с Венькой секс. А иные свекрухи, пишут в соцсетях, интересуются...
Я, конечно, своего достойного мужа послушала, но начала работать ночной кукушкой. Аккуратненько так готовить к тому, что мы будем переезжать. В свою квартиру. Потому что наша жизнь - она только наша. И я не намерена жить коммуной.
Венька оторопел. Он точно не собирался съезжать из нашей коммуналки. А я не собиралась в ней жить.
К слову, мужья, выросшие в Шанхае, считаются здесь козырными. И обед приготовят, и дом уберут, и шнурки на твоих ботинках завяжут. Ну, хоть в этом повезло.
Впрочем, только мне. Братья Венькины не больно делами занимались. У нас у всех хоть и свои квартиры, но большую часть дня их обитатели, исключая меня, толкутся на первом этаже. То готовят еду, то едят её. Потому все соседи на виду . И работяги, и лентяи.
Не подумайте, я не особо там у плиты торчала. То хитростью, то наглостью, то лаской, то таской уговаривала Веньку ужинать в заведениях общепита. Дескать, обожаю тамошнюю китайскую лапшу и иже с нею. А сама ещё не решаюсь браться за готовку.
Мне кажется, он насквозь меня видел. Но улыбался и вёл в ресторан. Так бы мы и жили-не тужили, если бы не наш китайский дракон Ксюша. Она воспротивилась...
Ты, говорит, должна сама мужу готовить еду. И вкусно. И много. И каждый день разную. И...
Я уже не слушала. Я вообще-то не ленивица. И в удовольствие могу сложносочиненное блюдо подать на стол. Но не на их же кухне этим заниматься? Все жены всех братьев толкутся там целый день. То мужьям, то детям варят. А потом посуду моют и опять кухарничают...
В общем, сказала я Ксюше, как учил меня Вэнмин, дескать, вы правы, мама. Я обязательно исправлюсь. И буду готовить мужу ту еду, которую вы сочтёте достойной. Но не сейчас. У меня другие планы...
Довольная своей вежливостью, улыбаясь, отправилась к себе. Да не тут-то было. Ксу нежно, но крепко взяла меня под руку и повела на кухню. И как-то так получилось, что в этот вечер я кормила мужа салатом из свинины с мандаринами. Собственноприготовленным.
Он был в восторге. Ксу смотрела на него с улыбкой. А мне пообещала назавтра трудный день. Мол, сегодня продукты для ужина она мне в долг дала, а завтра пойдём за покупками вместе с ней. Рано-рано. Пока рынок хороший...
10. Моё сладкое бремя. Анна
Странное дело. Пока я разбиралась с перспективами своей беременности, отрекалась от отца ребёнка, адаптировалась к новой жизни, меня не беспокоили никакие физические отклонения в самочувствии. Прекрасненько толстела и раздавалась вширь. Быстрее, чем положено.
Но вот все устаканилось. Я смирилась со статусом одинокой матери, и даже начала ощущать некий кайф от своей свободы. Было достигнуто моральное равновесие. И вдруг рухнул физический балансир. Лерку бы сюда, она б мне все про инь и янь в лучшем виде поведала. Чай, китайская теперь дама...
Я задумалась. Что-то давно мы с ней не общались. Надо бы созвониться, поболтать от души.
— Аня, на укол! — соседка по больничной палате, легко и стремительно передвигаясь, несмотря на огромный живот, забрала со стола связку бананов. Видать, дочке передоверит принесенные вчера кем-то гостинцы. Лена живёт небогато. И муж у неё то ли безработный, то ли тунеядец...
Да. Я вторую неделю лежу в гинекологии. На сохранении. Приехала на скорой. Прямо с лекции в университете увезли. Угроза выкидыша.
Врач у меня молодой, но консервативный. По старинке мучает меня уколами магнезии. Дескать, обязательно поможет. И улыбается. Знает, что это невыносимо больно. Но считает, что материнский подвиг начинается с первого дня зарождения жизни...
Побрела к процедурной. Ой, как страшно. Это ж терпеть невозможно. Интересно, а Полька чувствует мою пытку? Или ей тоже больно? Я задохнулась, заволновалась, в животе тут же наметился тонус. Идиотка, прекрати, пока не потеряла ребёнка!
Укол вытерпела молча. Немало удивив этим медсестру. Обычно я попискиваю, а иногда и плачу.
— Аня, все в порядке? Ничего не болит? — заволновалась она. Но, услышав мой ответ, что, дескать, только душа, засмеялась. Мол, на то мы и женщины, чтобы страдать...
Это так. Я совсем ещё немного живу на свете, но понимаю, что чем старше становишься, тем больше сердце стонет. Впрочем, и преувеличивать не стоит. Мужикам тоже бывает несладко.
А в палате у нас тем временем начался переполох. У Маринки начались преждевременные роды. Вчера только чаю выпили за её благополучное пережитие опасного срока.
12-ая акушерская неделя, скачки гормонов, интенсивное формирование плаценты и тому подобное. Маринка накануне про это долго рассказывала. Радостная, что миновала угрозу...
А сегодня... Трагедия. Мы сидели на своих кроватях и молчали. Каждая загадывала, чтобы её такой исход миновал во что бы то ни стало.
Лена была спокойнее всех. У неё такой срок, что ребёнок в любом случае будет жизнеспособным. Хотя все равно лучше рожать вовремя...
Маринку привезли через несколько часов. Бледную, несчастную и опустошенную. Мы боялись на неё смотреть. Хорошо, пришёл психолог больничный. Утешать стал. И мы послушали...
Оказывается, есть теория, что угроза выкидыша на ранних сроков никем и никогда не может быть вылечена. Если женщина здорова, просто происходит выбраковка некачественного зародыша. Иностранцы, как правило, не практикуют такое сохранение.
Но старенький доктор на нас обнадеживающе глянул. Дескать, наши же, отечественные, акушеры сохраняют огромное количество беременностей вопреки той концепции. И дают возможность рожать мамам даже с привычным выкидышами...
— Хотя, — врач помолчал, — надо понимать, что никакие наши усилия, никакие лекарства не могут заставить развиваться нежизнеспособный эмбрион. Обреченная беременность все равно прервется, чем ни лечи. Вот как сегодня случилось. Но следующая точно пойдёт, как надо...
Я вдруг заметила, что все мои соседки держат руки на своём животе. Как будто оберегают малышей от беды. Не знаю, как они, а я свою Польку выношу. И рожу. Красивую, здоровую и счастливую...
11. Идут бараны и бьют в барабаны. Валерия
Я твердо решила возвращаться домой. В Россию. Немедленно. Ксюша помогла поставить точку. Мы с ней вчера на рынок ходили. Как она и задумала. В рамках моей китайской адаптации.
В качестве отступления поведаю, что я с уважением отношусь к стейкам, эскалопам, антрекотам, любому тушеному, вареному и жареному мясу. Если только оно не баранина...
В общем, даже седло барашка для меня не деликатес, а тошнотворная субстанция . Запах приготовленного блюда из мяса этого животного, пусть и в ресторане, и даже в Мишлене (если он таковой экзотикой занимается), ввергает меня в дикий ужас. Ненавижу...
А Ксу провела меня на рынок, где аккурат ягнятами торгуют.
Сначала я ничего плохого не заподозрила. И с удовольствием брела себе по пространству, по обе стороны от которого располагалось огромное количество палаток.
Потом пригляделась, что продают. Ковры, кинжалы, ювелирные украшения, халаты, шапки, орехи и фрукты. И...
И баранов. Или ягнят. Без разницы. Оказывается, мы со свекровью именно за таким мясом и пришли. Чтобы приготовить то ли плов, то ли что-то такое. Вроде пулао называется. Жирное, баранье и ароматное. На её вкус. И невероятно вонючее, на мой.
Увидев моё брезгливое выражение лица, Ксу подвела меня к готовой пище. Заставила попробовать известное мне лакомство типа самсы. С бараниной. Я откусила и выплюнула. Не могу.
День был испорчен. Свекровь сильно разочаровалась. Дело в том, что об этом шанхайском воскресном рынке слышали немногие. Даже сами жители Шанхая. Поэтому она считала, что я окажусь в полном восторге. Такой сюрприз мне приготовила...
Типа, куплю вместе с ней ягнёнка и захочу возвращается сюда вновь и вновь. Чтобы радовать своего любимого Вэнмина национальными китайскими вкусностями.
Баранина — популярный продукт в местной кухне, особенно в блюдах, приготовленных на гриле и в горячем горшочке. Хоть так, в общем, хоть эдак.
Вот мы и должны были сегодня стряпать не то пулао, не то хот-пот. Со свежими овощами и зеленью...
Осознав то, что я никогда не стану своей на китайском празднике жизни, я твёрдо сказала Ксюше, что не ем баранину и никогда не стану её готовить.
Что я привыкла жить по другим обычаям. Что понимаю, что приехала в чужую страну и должна подчиняться законам её гостеприимства и исполнять обязанности гостя. Но...
Потом вдруг резко вспомнила, чему меня Венька учил, и изменила тон. Затараторила. Дескать, все так и будет. Потом. Когда научусь. Когда привыкну. Постепенно...
Ксу нахмурилась и выдала мне:
— Валерия, ты очень плохо говоришь по-китайски. А думать по-нашему ты ещё совсем не можешь. Я бы решила, что ты не любишь моего сына, но решила дать тебе ещё один шанс...
Я перепугалась до смерти. Что меня еще заставят готовить и есть?
Вспомнила, что китайцы не только баранину уважают, но и диких животных употребляют. Помните Ухань и ковид?
— Ты не сможешь там жить, — выплыло из прошлого заплаканное лицо Аллы, отговаривавшей меня от опасного замужества, — они там экзотику едят, — она всхлипнула. — Живая змея, подумай, живая – фирменное блюдо китайских поваров. В ресторанах её жуют, когда она ещё двигается...
А Анька засмеялась:
— А еще эмбрионы утки - известное китайское блюдо. Они употребляются в пищу тогда, когда вот-вот должны вылупиться из яиц, но до конца еще не сформировались. Сырыми, — подчеркнула она, сама себе не веря...
Видимо, все это я бормотала вслух. Потому что Ксюша расхохоталась и добавила жару в мои тревоги:
— В Китае часто новорожденных мышей едят. Палочками для еды. И подают под острым соусом. Блюдо называется «три писка», потому что оно звучит трижды: первый раз – когда мышат захватывают палочками для еды, второй раз – когда их обмакивают в соус, и третий последний раз – во рту едока...
Я потеряла дар речи, не понимая, она шутит или говорит всерьёз. Остановилась. Посмотрела на Ксу. У неё чертики в глазах плясали. Поди, тоже, как я, интернет пользует...
Но главное не это. Я вдруг увидела, что моя свекровь отлично выглядит. Я не знаю, сколько ей лет. Наверное, около пятидесяти. Судя по возрасту старшего сына Веньки. И ни одной морщинки...
Кожа чистая и свежая. И макияж незаметный. И серёжки ручной работы. Я в этом понимаю.
А что касается типа внешности, так я уже привыкла к китайским лицами и начала понимать их красоту. Или некрасивость. Ксу была красавица...
И, главное. Она меня понимала, когда я начинала от неожиданности или по другим причинам говорить по-русски. Кто она? Агент китайской разведки? Профессор кислых русских щей? Или полиглот-любитель?
12. Жить, не замечая жизни. Анна
Я не устаю удивляться тому, как всего лишь некий поступок одного человека, пусть, как считалось, значимого для тебя, полностью разрушает мир. И образ жизни.
Скажем, Олег отказался от своего ребёнка. Так бывает. Среди мужиков похожие встречаются. Сам так решил. А я?
Поняла, что не хочу заниматься журналистикой и ушла в академический отпуск. Мама уговорила не рушить образование. Ведь почти доучилась.
Не она б, бросила универ. Правда, после, может, одумаюсь. Завершу образование, получу диплом. А пока никуда не буду устремляться...
И так мне стало хорошо...
Впрочем, умом понимаю, что ничего хорошего. Я живу подобно ребёнку. Сплю, ем, гуляю, читаю. Иногда хожу в музеи и на выставки. По настроению.
А с людьми не встречаюсь. Лень разговаривать, улыбаться, реагировать на шутки...
Только с Валерией болтаю от души. Ей, похоже, тоже несладко. По телефону она с такой иронией рассказывает про свои переживания, что мне становится тревожно за неё. Чуть ли не мышей новорожденных есть заставляют...
В общем, что китайцу хорошо...
Хотя в её полушутливых историях про тамошний быт и её к нему привыкание звучит надежда. Что стерпится. Видимо, она действительно своего Веньку любит. Иначе бы уже сбежала домой.
В больнице меня то ли хорошо подлечили, то ли я и не была в угрозе, только чувствовала я себя вполне прилично. И даже нравилась окружающим. Кругленькая такая. Правда, неповоротливая и чрезвычайно медлительная.
А куда торопиться?
Кирилл говорит, что это реакция моего организма на предстоящую суету. Роды, уход за ребёнком, бессонные ночи...
Да, вы правильно встрепенулись. В моей жизни появился мужчина. Тот самый бывший коллега, который оказался рядом в тот день, когда Олег меня бросил.
Не подумайте, что у нас с Кириллом приключился роман. Просто он звонил, я отвечала. Он приходил, я разговаривала, он приглашал, я соглашалась. Вот потому-то и бывала в музеях и на выставках.
Сначала я, общаясь с ним, боялась, что он будет ухаживать за мной, как за дамой. Вот дура-то. Кому я нужна с таким багажом?
Потом, не дождавшись уверений в любви и в том, что он станет хорошим отцом моей Польке, я стала печалиться, что Кирилл не ухаживает. Вроде бы я и не против стала? Вроде начала считать его кавалером?
Мама хохотала. Дескать, подожди. Всему свое время. А мне захотелось внимания тотчас. Но ведь не спросишь мужика, зачем он ко мне ходит?
А почему, собственно, не спросить? Спугнуть, что ли, я его боюсь. Да я ничего не боюсь. Да я...
В общем, понеслась душа... Спросила. Кирилл честно ответил:
— Аня, я и сам не знаю, зачем я здесь. С одной стороны, вроде не влюблён. По крайней мере, ты мне не снишься. С другой, мне хочется тебя видеть. Я должен быть уверен, что у вас с дочкой все в порядке.
Другими словами, теперь ты - часть моей жизни. Полагаю, будущее даст все ответы на все вопросы, которые у нас с тобой возникают. Давай не будем торопить его?
Серьезно? Жди, мол, Анька, когда он поймёт? А мне не ждется...
При том, что я совершенно не хочу начинать новые отношения. Не хочу страдать от зарождающихся чувств. Не хочу ничего строить и укреплять. А чего хочу? Сама не знаю...
Зря я, однако, затеяла этот разговор. Кирилл, видимо, осознал двусмысленность наших встреч и стал инициировать их реже. Потом ещё реже. Пропал почти. Только звонил. Но был немногословен.
Эх, была бы Лерка рядом. Она б мне объяснила, что происходит. Собственно, моя почти китаянка и заочно пыталась разобраться, но её версия нам обеим казалась чрезмерной.
Дескать, Кирилл меня любит, не очень радуясь своему чувству. Ребёнок все ж, как ни крути, чужой. Да ещё и от знакомого гражданина. Да ещё и все об этом знают. Да ещё...
В общем, мог бы полюбить юную, красивую девочку без особого прошлого и быть счастлив. А тут...
Но. Но чем больше я убеждалась в том, что не любима, тем сильнее мне хотелось предложения. Как в кино. Дескать, выходи, Анечка, за меня замуж. И я стану отцом Полине. И буду любить тебя всю свою жизнь...
13. Глаза привыкают к темноте. Валерия
Какая я все-таки поверхностная дама. Впрочем, из нас большинство таковы. Тем более, речь идёт о внимании к чужестранцам. Тогда как и в соотечественниках не всегда быстро разберешься...
В общем, не понимаю, почему я ни разу не заподозрила, что Ксюша знает русский язык? А отчего бы ей его не знать, если она переводчик? Я вот умею с китайского на русский толмачить и наоборот. И она так же. Коллеги мы с ней полные...
Я у Веньки спросила, почему он мне ничего про это не рассказал? Говорит, сюрприз готовили. Чтоб интереснее было...
А вдруг я, не зная того, сорок бочек арестантов наговорила? Да наверняка. Впрочем, Ксу в связи с этим поводов для беспокойства не подавала. Была молчаливая и неприветливая. Но не на меня сердилась. Почему я это знала?
А она мимоходом, проходя мимо, то за плечо меня трепала, то руку чуть пожимала. Давала понять, что у нас с ней все хорошо...
Это меня, к слову, очень расстрогало. Понимает ведь женщина, что мне одиноко. Что мучаюсь своим неумением адаптироваться к чужеземным реалиям.
А через несколько дней я поняла, в чем суть Ксюшиных бед. Лучше б не знала. Потому как жалко стало её до слез...
А дело было так. Я отправилась побродить по местным магазинам. Надо было кое-что купить по уходу за лицом и телом. Что-то я поблекла здесь...
Иду, глазею по сторонам. Кидаю взгляд на огромное окно в уютной кафешке. Мы с Венькой, бывает, там ужинаем. А нынче вижу: мудрец наш Вейж, а попросту, свекр мой и законный супруг Ксу, сидит за столиком и некую противную девицу обхаживает...
Спросите, почему она противная и точно ли старикан её клеит? Точно. И ручку ей гладит, и в глазки заглядывает, и сам хорохорится, спинку напрягает...
Девчонка смеётся, похоже, ей нравится мудрец (имя его китайское имеет такой перевод). Да и не старикан он, если честно. Вполне себе импозантный мужик. Даром что довольно богатый коммерсант.
В общем, адюльтер налицо. И Ксу переживает. Но поделать ничего не может.
Это русская бы тётенька по щекам отхлестала, если попроще, или ушла из дому без смены белья, если дура, или все бы богатства отсудила, если щучка. А в Китае иметь любовницу не преступление. Так что придётся ей молча слезы глотать...
Постояла я у окошка, возбудилась до каленого гнева и зашла в кафе. Мудрец наш, меня увидев, ничуть не смутился. Помахал рукой, приветливо улыбнулся и снова к своей пассии склонился...
Ну времена, ну нравы...
Однако я бываю страшна в своём негодовании. Подсела я к ним за столик, познакомилась с девахой и давай Вейжа забалтывать. Такую чушь несла, что он только глаза округлял. Насколько это возможно при их национальном разрезе...
В общем, свиданку я им сорвала. И свекра развеселила. Он наконец понял, что я за Ксюшу подписалась. Перестал таращиться, расплатился и отправил мадемуазель восвояси.
Домой мы пошли вместе. О том, что случилось, не говорили. Потому что я, хоть и глуповата бываю, дальше дозволенного не полезу. Принято у них, чтоб мужики на сторону ходили, и пусть. И вдруг меня как кипятком окатило!
Это ж и мой Венька может в кафешках с такими китайскими лохудрами встречаться? И не с китайскими. И не в кафе...
А что значит - может? Он, поди, давным-давно мне изменяет. Чай, китаец. И менталитет соответствующий...
Я замолчала, вызвав удивление спутника, чуть не бегом преодолела последние метры пути и стремглав взлетела в свои апартаменты. Пытать Веньку собралась. На предмет верности и чести...
14. Где найдёшь, где потеряешь. Анна
Ко мне совершенно нежданно вернулась невероятная, романтическая, но совсем не безмятежная, а я бы даже сказала, тревожная, молодость. Когда ночами не спишь, да и днём не хочется. А все думаешь и думаешь. Об одном...
Чем реже объявлялся мой нечаянный друг Кирилл, тем больше я вспоминала о нем. И до того домечталась, что собралась ему звонить и чуть ли не в нежных чувствах объясняться. Влюбилась. Хотя готовлюсь к родам. Непоследовательно это. И, возможно, безнравственно.
Хорошо, Элла приехала. Разобрали чемоданы с подарками и поговорили. Она узнала о моих неожиданных переживаниях и велела помедлить. Ничего не предпринимать. Дескать, все обдумать надо.
А приехала пошто?
Родители мои, Алла с Евгением, собрались в санаторий подлечиться. Дескать, скоро малыш родится, будет хлопотно. Надо здоровье воедино собрать. Почти месяц там будут воды пить и иже с тем. Немолоды, дескать, уже. Надо впрок сил набраться.
Эллу вызвали из Израиля, чтобы беременную дочерь друзей приглядеть. Думали, в одной квартире жить станем. Но мы решили по-другому. Я у себя, она у Валерии. Ну, чтоб маневр был. Мало ли, у кого из нас приключения нарисуются. Мы женщины свободные, интересные и так далее...
Так и зажили. Она все надо мной подшучивала. Я свою дочку уже вовсю Полиной называла, а кто родится, мальчик или девочка, точно не знала. На УЗИ просила врачей не говорить.
А тот доктор, что вёл мою беременность, все смеялся и просил не зацикливаться. Чтоб не было разочарований. Может, видел мою ошибку? А, ну, там мальчик сидит?
Да нет, я чувствую. Полька. Девочка моя хорошая...
Но Элла убеждала, что все может быть. Мол, сыночек тоже хорошо. И мы фантазировали, как будем использовать розовое приданое для младенца, если тот окажется мужеского полу...
Только про Кирилла ничего не придумывалось. Никак не могли наколдовать у него непреодолимое желание меня увидеть и захотеть быть рядом. Насильно-то мил не будешь...
Но вместе с Эллой мне было не одиноко и совсем не грустно. Наоборот, хохотали часами, в лицах изображали нашу возможную встречу с потенциальным спутником моей проблемной жизни. Все варианты вроде разобрали. А когда Кирилл действительно пришёл, растерялись...
Он же, весёлый и отчего-то многословный, обрадовался вроде, что я не одна. Познакомился с бабушкой, согласился чаю попить, тем более, что пирожные принёс. Мои любимые...
Хорошо посидели. Только Элла немного дергалась. Не понимала, когда ей надо уйти, чтобы нас вдвоём оставить. И надо ли это.
Кирилл и сам извелся. Правда, я не могла понять, что его беспокоит. Вроде сам пришёл. Вроде по доброй воле... Пока он не обратился к Элле.
Дескать, по обычаю лучше бы с родителями сие обсудить, но раз они доверили свое сокровище (меня, то есть, если кто не понял) бабушке, значит, та имеет право решающего голоса.
В общем, сказал, что нам с ним жениться надобно. Срочно. Чтобы дочка родилась в браке. Он, дескать, старых правил, и хочет, чтобы все было, как положено. Сначала свадьба, потом роды...
Я оторопела и потеряла дар речи. Элла тоже. Но жизненный опыт бесценен. Она быстро спохватилась. И повела себя подобно королеве-матери.
Ласково, немного снисходительно и величаво доложила жениху, что он принял правильное решение. И они начали обсуждать детали предстоящего торжества...
Меня ни о чем не спрашивали. Даже обидно стало. Я невеста или не я? Посмотрела на себя в зеркало. Да, животик есть. Но не вызывающе выглядит. Как если б мальчишка там был.
С девочкой беременные женщины завсегда красивее. В общем, вполне себе приличной невестой стану. Конечно, фату не надену, но цветок белый в волосы приколю. А платье пусть будет непременно белое. Кипенно. Никаких кремовых и бежевых оттенков. И чтоб не совсем в пол. И...
— Аня, ты где? О чем думаешь? Родителей будем на свадьбу вызывать, или пусть лечатся? — тормошила меня Элла. — и Валерию надо бы вызволить из китайской неволи. Поди, соскучилась по российскому бытию...
Было видно, что она счастлива. В кои веки все нами задуманное стало исполняться почти моментально. Да ещё так, что могло дополнительно подвалить счастья. Лерку вот выцепим из Китая. Затормошим, зацелуем...
15. Чужое счастье не по карману. Валерия
Вэнмин, хоть и был весьма поражён моему неожиданному явлению в виде почти непотребном, растрепанном и возбужденном, виду не подал. Чай, восточный человек. К тому же, азиат.
Внимательно меня выслушал. Слегка улыбнулся, поцеловал руку. Сказал, что любит и занялся своими делами. Нормально так утешил жену?
Однако, я повела себя как русская, а не китайская, супруга. Будет он еще убегать от ответа! Подошла решительно, за плечо повернула к себе и твёрдо велела поговорить со мной на тему привычных для китайцев супружеских измен...
Я, дескать, точно должна знать, что меня ждёт дальше. А то потом, когда дети появятся, поздно будет метаться. Не поплыву, мол, с тобой, пока на берегу не договоримся...
Вэнмин нахмурился. Стал совершенно чужим. Я даже озлобилась. А ты как думал, выбирая русскую девушку? Небось, надеялся, что она вмиг в покорную китайскую тётку превратится?
Сидим с ним. Молчим. Долго. Я размышляю о том, как немедленно улечу в Россию. Вещи даже собирать не буду. Только необходимое. Я такая решительная бываю, что самой страшно...
А он точно шаман. Понял, точно понял, что теряет меня. Вот прямо сейчас. Потому снизошел до объяснений. Мол, менталитет наш разный. И он никогда не сможет стать другим. Потому как рождён китайцем...
А я? Я тоже не смогу стать другой. Потому что рождена русской...
И у нас прелюбодеяние - грех. Нет, измены тоже, конечно, случаются, и даже более чем, но жён берегут. И от собственных переживаний, и от людского злословия. Хотя б скрываются...
— Лицемерие, лицемерие и лицемерие, — возразил мне Венька, — какая разница, измена тайная или явная?
— Ты прав, — подумав, ответила я. Неудавшаяся китайская жена русского происхождения. — Для меня любая измена будет крахом нашей семейной жизни. И прежде всего любви. Я даже представить себе не могу, что ты утром и вечером обнимаешь меня, а в обед целуешься с другой женщиной. Что...
Я замолчала, представив себе, что прежде только мой Венька делает с этой соперницей. Как я поняла, неизбежной...
Господи, почему я про это их национальное многолюбие раньше не знала? Почему не обсудила с Вэнмином наше с ним семейное целомудрие?
Ругаться больше, конечно, не стала. Бессмысленно. Спустилась в гостиную. А там Ксу. Печальная. Посмотрела на меня. Спросила:
— У вас с Вэнмином что-то случилось?
— Пока нет, — всхлипнула я. — Но обязательно случится. В вашей стране это норма...
Свекровь, похоже, поняла, о чем речь. Подсела поближе, и по-русски рассказала мне историю. О себе. И этот её, чуть ломаный язык, как бывает с любым неродным, как нельзя лучше подчеркнул всю вековую печаль женщины. Хоть русской, хоть китайской. Если её предали...
Хотя для местной уроженки это исторически сложилось. Ксюша рассказала, что супружеская верность в стране всегда считалась основой социальной гармонии, но понималась однобоко.
Скажем, в прежние времена женщина должна была быть абсолютно преданной мужу. Измена могла стоить ей жизни или позорного изгнания из семьи.
Мужчинам же разрешалось иметь наложниц, и это не считалось нарушением брачных обязательств.
В нынешние же времена хорошо обеспеченный мужчина просто обязан иметь любовницу. Иначе друзья его не поймут.
— Значит, у вас выход в свет с содержанкой - показатель успешности мужчины? Особенно если она симпатичная? — удивилась я.
— Что-то вроде этого. Но, конечно, есть современные пары, которые живут по европейским канонам. Их отношения строятся не на старинных обычаях, а на взаимном уважении. Нет, скорее, на любви, — Ксу запнулась. — У нас в семье, увы, не так. Да ты, наверное, сама заметила...
Я кивнула. А с учётом того, что сын чаще всего повторяет своего отца, выбирая модель поведения, наложницы у него не будут переводиться. Оно мне надо?
Я попрощалась со свекровью, теперь, думаю, бывшей, и побрела к себе...
Вот так. Думала, она будет мне главным препятствием в счастливом браке, а получилось все наоборот. Свекровь подружкой стала, а любимый муж уже готов к предательству...
16. Не в свои сани. Анна
Сегодня утром я проснулась поздно. Довольная. Пойду в магазин ткань выбирать. С портнихой договорилась. Свадебное платье сошьет быстро. И фасон обговорили, и обмеры сделали. С напуском. А то малышка растёт, как в сказке...
Пока вставала да умывалась, в дверь позвонили. Не спится Элле. Договорились же, что сама объявлюсь. Открыла не спрашивая. За дверью стояла незнакомка:
— Аня? —разулыбалась она, как-то незаметно просочившись в квартиру, — А я Тамара. Мама Кирилла...
Ничего себе. А я совершенно не думала о том, что у моего жениха есть родные. Как будто он сирота.
"Или просто он не мой", — вдруг пронзила меня мысль...
Обе мы засуетились, прошли на кухню. Пока я готовила чай, Тамара разглядывала интерьер. Не стесняясь. Что-то болтала монотонно. Про погоду, про цены, про международную обстановку. Явно давая время мне собраться, а себе подготовиться.
Сели. Пригубили утренний напиток. Помолчали.
— Анечка, не подумай, что я настроена против тебя. Наоборот, ты мне симпатична. Я на "ты" , потому что старше. Может, и не умнее, но сейчас уверена, что должна была с этим к тебе прийти...
Кирилл очень хороший парень. И с Лизой они дружили со школы. Жениться не раз собирались, но она все переносила свадьбу...
Какая Лиза? Кто это? У меня похолодели руки. У меня что-то рушится?
— А полгода назад они расстались. Она себе состоятельного мужичка нашла. Хочу, говорит, жить широко. Не считая копеек. Так-то она из простой семьи. Да ещё отец любитель погулять, выпить...
Тамара внимательно на меня посмотрела. Я сидела ровно. Только моргала, как старинная немецкая кукла.
— Наверное, ты помнишь, что примерно в то время у вас с ним начали складываться отношения. Он как бы взял над тобой шефство после разрыва с Олегом.
Да, его я тоже знаю. Сосед наш. В одном подъезде живём. То есть, я живу. У Кирилла сейчас своя квартира.
А потом мой сын перестал к тебе приходить. Так?
Я кивнула. Всегда и всему есть объяснение. И зачастую оно неприятное...
Короче, тогда Лиза вернулась к прежнему возлюбленному. Богатей не хотел жениться. А ей надо было застолбить место под солнцем...
Кирилл повеселел. Начал строить планы, а тот, зажиточный преемник, передумал и все-таки сделал Лизе предложение. Она ушла. Теперь окончательно.
Но мне дальние планы на Кирилла строить не стоит. Потому что он вряд ли разлюбит свою непостоянную подругу. Они так и будут всю жизнь то сходиться, то расставаться.
И пусть бы, сами себе хозяева. Но её, Аню, жалко. И так уж натерпелась. От Олега...
Тамара начала было мне про этого гражданина вещать, но я рукой махнула. Мол, не надо. Достаточно мне на сегодня ...
Гостья расстроилась. Она-то, хоть и понимала, что дурную весть несет, все ж надеялась, что во благо. А я так ее восприняла, что теперь она и не знает, надо ли было с такой правдой приходить?
Проводила я визитершу до двери, села и задумалась. А, может, это и к лучшему? Я разве люблю Кирилла? Просто боюсь одиночества...
Позвонила Элле. Та прибежала и только охала, меня слушая. Что б я без неё делала? Плакала, наверное. А она меня так уболтала, что через час мы уже шагали в магазин. За отрезом. Только не на свадебное, а на прогулочное платье. Я ж опять невеста...
Кириллу я звонила, державшись за руку моей невольной компаньонки. Отказала ему. По-доброму, без претензий. Он ведь сам не ведал, что творил. Благотворитель доморощенный...
Кстати, он нормально воспринял мой отлуп. Говорит, и сам не мог решить, чем наш возможный союз мог обернуться. Договорились приятельствовать. Чай, не чужие теперь...
Элла засмеялась. Говорит, хорошо, что Аллу с Евгением на свадьбу не вызвали. Потому как гулянки не будет...
Это так. Не будет. Тем более что ночью меня на скорой опять в клинику увезли. Типа угроза...
17. Этот мир придуман не нами. Валерия
Всю ночь я лежала и думала. Вроде даже и не шевелилась. Дождалась, когда Вэнмин ушёл на работу, вскочила и собираться. " А я в Россию, домой хочу..."
Но что-то мне подсказывало, что вернуться будет не просто.
Точно. Документы мои испарились. Все. И оба паспорта, и диплом, и прочие необходимые справки-бумажки. Венечка, похоже, понял, что дело идёт к разводу. И убрал от греха подальше.
А то. Опомнился. Женился на русской барышне - знай меру в семейной тирании...
В общем, я отобрала самые необходимые вещи, сложила рюкзачок, спрятала его в глубине шкафа и отправилась гулять. Чай, нескоро теперь в Шанхай наведаюсь...
Вечером спросила мужа, где мои бумаги. Он пожал плечами. Отлично. Дождалась окончания семейного ужина и попросила народ задержаться за столом...
Внимательно посмотрела на чужие китайские лица и, понимая, что, скорей всего, зря надеюсь на понимание, все же обратилась к родственничкам с речью...
— Друзья! Думаю, несколько месяцев жизни рядом дали нам понять, что мы могли бы стать родными и близкими. Да, собственно, и стали. Если речь, например, обо мне и Ксу, — я кинула на свекровь быстрый взгляд. Она слегка улыбнулась. Хорошая тётка...
— Однако я вынуждена сообщить вам, что собралась вернуться домой. Это неизбежно в связи с утратой доверия к собственному супругу. В настоящий момент он изъял все мои документы, разрушив наши договорённости и лишив меня свободы передвижения. Это недопустимо.
В связи с этим я должна вам честно сказать о своих намерениях. Я немедленно отправляюсь в российское посольство, где заявлю об насильственной утрате соответствующих документов...
Полагаю, мне выдадут какой-нибудь временное удостоверение, с которым я смогу вернуться на родину...
Мне очень жаль... — я было начала говорить положенные все же приятности своим несостоявшимся родным, но Ксюша меня остановила. Велела Вэнмину принести паспорта. Он не ослушался.
А пока ждали, я ловила любопытные взгляды его брата. Того, что Кианг. Сильный, то есть. Симпатичный такой. И, главное, неженатый. Почувствовала, что улыбаюсь. Ну, вот. Ещё дурой прослыву. Хватит с меня китайских женихов...
Ксу дождалась, пока мой бывший муж вернёт мне папку и попросила обдумать её предложение. Дескать, относительно краха брачных отношений с Вэнмином она спорить не берётся, потому как у каждого своя правда. В том числе и национальная...
Но она, как женщина, как мать, и как хозяйка дома, где я прожила почти полгода, предлагает задержаться. Хотя бы на месяц. Попробовать устроить новую китайскую жизнь в незамужнем состоянии.
Мол, девушка я продвинутая, иностранными языками владею, умна и сметлива. Могу найти свое место в здешней жизни. А там, глядишь, и помягчею. Да и менталитет местных мужчин пойму.
А ежели нет, то и суда нет. Россия меня и через некоторое время с удовольствием примет...
Жить в случае согласия буду в гостевом домике. Он уютен и изолирован от пристального внимания других обитателей усадьбы. Мне там будет хорошо...
Заманчиво. Я прямо воодушевилась. Это ж я останусь в прекрасной стране, буду наслаждаться экзотикой и не беспокоиться о том, что рано или поздно придётся делить собственного мужа с любовницей...
Ага, размечталась. А на что ты, прекрасная и непримиримая собственница, собираешься существовать? Кто тебя здесь должен кормить, поить и обихаживать?
Насупилась. Поскучнела. Впрочем, надо подумать. Зато хотя бы на какое-то время я пристроена. Не надо бежать впереди паровоза. Сам привезёт, куда надо...
Сказано - сделано. Мы всей китайской гурьбой вместе с детишками второго брата и двух сестёр Вэнмина переселили меня по новому адресу. Потом все разошлись по своим жилищам.
Только Кианг остался в моем гостевом домике. Смотрел на меня и приветливо улыбался. Интересно, что ему нужно?
И вдруг я покрылась испариной. А вдруг у них принято, чтобы младший брат бывшего мужа женился на его жене? Или хотя бы спал с ней?..
18. Фатальная беда. Анна
Вообще-то правильнее будет сказать "фетальная". Но в данной ситуации, что так что эдак. Только что не со мной она случилась, а с моей сестрой.
Какой сестрой, поди, задумаетесь вы? Вроде о таковой в нашем романе и слова нет? Есть. Помните отца моего Игоря и его молодую жену Роберту? Беременную. Девочкой, как выяснилось. Значит, понимаете, что это дитя — моя сестра? Раз муж будущей матери - мой родной папочка?
В общем, у малышки нашли серьёзную патологию. Я аккурат вещи собирала в больнице, когда позвонил Игорь. Мне-то врач уже доложил, что тревога оказалась ложной, и угрозы выкидыша нет. Домой собиралась. А у них беда приключилась...
Поехала туда. Послушала невеселый рассказ. В общем, предлагают Роберте фетальную операцию. То есть, внутриутробную. При том не факт, что эндоскопическую. Скорей всего, при помощи открытой хирургии. Иначе здоровье ребёнка под угрозой.
Я девушка впечатлительная. Тут же представила, как мою почти подружку, хоть и мачеху, режут, зашивают и все такое прочее прямо по беременному животу и задохнулась...
Заплаканная Роберта молчала. Растерянный отец с надеждой смотрел на меня. В общем, решила я пожить у них. И это было правильно. Бедной женщине со мной легче. К тому же, они такие растерянные оба были, что я оказалась ведущей. Поневоле...
Предстояло решить, где делать операцию. За границей или дома. При том, что тамошние доктора вроде руку лучше набили. Но и у нас догоняют...
Такие операции сейчас проводятся в Санкт-Петербурге, Москве, Томске, Екатеринбурге, Челябинске, Новосибирске и Иркутске. Начали собирать информацию. Ничего решить не могли...
В общем, я позвонила Элле. Через несколько дней она обо всем договорилась и мы отправили все медицинские документы в Израиль. Чтобы тамошние врачи изучили и дали знать, возьмутся ли. Как-то надежды питали на тех медиков. Практически советская школа, значит, наша...
Ожидание было тягучим и безрадостным. А сегодня утром я случайно увидела свою мамочку в кабинете у Игоря. Явно ссорились. Пошла туда, удивилась её явлению. Мало того, что им Евгением ещё почти неделю в санатории надобно отдыхать, так ещё и с Игорем они вообще не общаются. А тут даже ругаются...
Оказывается, Алла примчалась домой по наводке Эллы. Та все рассказала про меня, про Кирилла, про предстоящую операцию Роберты. И, самое главное, про то, что я живу у Игоря. То есть, нахожусь в постоянном стрессе. И потому ставлю под угрозу здоровье своей Полечки...
Вот мама и убеждала отца отправить меня домой. Чтобы их горе не было у меня перед глазами каждую минуту. С одной стороны, это правильно. Мне ж сейчас про себя некогда подумать. Я вся в делах чужого больного ребёнка. Это тяжело.
С другой, теперь уж мне от их проблем не уйти. Где бы я ни находилась, мысли не повернешь. Всё равно буду изнывать и переживать.
А с мачехой мы друг друга поддерживаем. И веселим, несмотря на ситуацию. Видимо, молодость и оптимизм помогают. Особенно Робертин. Она лёгкий человек. Приятный...
Короче, отправила маму домой. Обещала звонить и приезжать в гости...
Уже через неделю вернулась домой. Мои улетели в Израиль. Алла повеселела. Что ей Гекуба? Раз я с её драгоценной внучкой, хоть ещё и не рожденной, дома?
А я ходила понурая. Все ж тяжело не знать каждую минуту, как там близкие люди. Что у них, почему...
И вдруг Михаил позвонил. Тот врач, что мою беременность ведёт. Расспросил про самочувствие, поговорил о погоде, природе и прочих пустяках. Пригласил погулять...
Сказать, что я удивилась, значит, обмануть вас. Я была ошеломлена. Нет, в женских романах и мыльных операх всякое возможно. Но и эти жанры вряд ли предполагают, чтобы у доктора с его беременной пациенткой возникли некие отношения. Наверное, это нереально.
Однако на свидание я согласилась. Миша мне сразу понравился. Правда, девчонки в больнице говорили, что он женат. Не хотелось бы стать разлучницей...
Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Совсем с ума сошла. Надо о родах думать, а я про кавалеров размечталась...
19. Счастливые живут сегодня. Валерия
Кианг, улыбаясь, смотрел на меня. И я уставилась на деверя. По-русски брат мужа вроде так зовётся.
Кстати, по-китайски он — диди. Младший, дескать, брат. И с этим не шутят. Официально он в китайской семье тот, "кого надо учить". Причем, неважно, сколько ему лет. Хоть пять, хоть тридцать пять. Нелепо? Так в чужой монастырь со своим уставом не ходят...
Другими словами, Вэнмин, да и все остальные мужчины в семье, относятся к Киангу с легкой снисходительностью не просто так. В Китае принято считать младших не очень дельными. Попросту говоря. А я так вообще внимания не обращала. Сейчас как будто впервые увидела. И разглядела...
А он красивый. Конечно, если принять китайский тип внешности не только умом. Хотя, нет. Не красивый. Скорее, располагающий к себе.
Добрый, внимательный взгляд. Открытый лоб. Улыбчивость и некая смешинка в глазах. Похоже, знает, о чем я думаю и тревожусь. Чуткий вроде и понятливый чел. И не юноша. Вполне себе взрослый. Лет двадцати пяти.
Посмотрели друг на друга. Поговорили. В общем, утешил меня Кианг, что неприспособленность мелких братьев к жизни в местных семьях весьма преувеличена. Он лично достаточно крепко стоит на ногах и готов протянуть мне руку помощи. Коль скоро я в ней нуждаюсь. Совершенно не опасаясь гнева старшего брата. Моего бывшего мужа.
Мне очень понравилось, что он чётко определил "бывшесть" Вэнмина. А то у нас в России, как начнут мирить. Что в семье, что в суде при разводе. Не разбежишься без тягомотины...
С другой стороны, может, так и надо? Чтоб семьи спасать? Может, и я в глубине души жду, что между мной и Венькой стена непонимания рухнет? С воем и скрежетом? И мы опять станем близкими и родными? Стоп. Куда-то не туда меня потянуло.
Я никогда, ни сейчас, ни потом, не смогу смириться с тем, что супруг в любой момент может завести себе любовницу, да хотя бы даже просто наложницу. И после телесных с теми девицами игр явиться в мою постель. И признаваться мне в нежных чувствах...
Но как я не увидела этой мужской двуличности в своём тогда ещё женихе? Когда только-только в России подружились? Почему была так легкомысленна? Отчего...
Стоп. Куда меня понесло?..
Кианг мне работу предлагает! Помощника руководителя в офисе крупной компании в Шанхае. Которая занимается разнонаправленной деятельностью. От логистики до сопровождения пациентов в клиниках. С уклоном в российско-китайские отношения. А это очень увеличивает мою русскоговорящую ценность.
И, главное, работа предполагает официальное трудоустройство. Это означает наличие рабочей визы. И я могу оформлять развод с бывшим супругом, не опасаясь быть изгнанной из страны. Которую успела полюбить и оценить...
Впрочем, работа моя возможная совсем не синекура. Трудиться придётся много и напряжённо. Главное - научиться поддерживать коммуникации между российскими и китайскими парнерами, а также коллегами. А это для иностранки не так-то просто.
Но я смогу. Точно. Потому что мне это интересно. Тем более, что для службы требуется знание не только китайского, но и английского языка. Который я знаю на профессиональном уровне. К тому же буду дополнительно заниматься, учиться, практиковаться...
А зарплата? Проживу здесь на свое жалованье? Шанхай - город дорогой...
Кианг засмеялся. Дескать, голодать не буду...
А я уже другой проблемой озаботилась. А этот руководитель, чьей помощницей я стану, не старый пень? Не сладострастный папик? Приставать не станет? А то, не дай, бог, из огня да в полымя. Китайцы вон какие любвеобильные...
— Не станет, — диди хохотал во весь голос, — будет вежлив и отстранен. Со всем своим уважением будет относиться. Никаких производственных романов...
— А ты тоже в этой компании работаешь? — наконец догадалась спросить я. И получила достойный ответ...
Работает. В этой компании. Тем самым руководителем, которому я буду помогать. Не папик, то есть...
Вот тебе и младший брат, которого надо учить всю жизнь. Согласно китайским традициям...
20. Не там ищем. Анна
Помните, я вчера на свидание собиралась? С Михаилом. Моим врачем из клиники. Нарисовала в мечтах его ко мне любовь . С первого взгляда. А сейчас смотрю на себя в зеркало и хохочу.
Живот толстый. Лицо круглое. Глаза глупые. Правда, счастливые. Но страсть мой облик ни у одного мужчины вызвать не способен. Это вне сомнения.
Вот и Михаил меня, как оказалось, по другому делу звал на встречу. И этот кейс мы с ним сначала обмозговали, а потом реализовали. В лучшем виде. И я собой потому сильно горжусь...
В общем, есть у него родная сестра. Студентка. Оказалась в такой же ситуации, как и я в свое время. Беременна, брошена отцом ребёнка, обижена и несчастна. Да таких, как мы с ней, собственно, тысячи тысяч...
Но все по-разному намерены строить свою дальнейшую жизнь. Я вот рожать собралась без всякого при том сомнения. А Рита на прерывание беременности записалась. Говорит, что ребёнок предателя ей не нужен. Ненавидит она обоих...
Михаил же в ужасе. Во-первых, как профессионал знает, чем первый аборт грозит девице, во-вторых, он сам очень хочет этого ребёнка, что носит его сестра.
Дело в том, что они с женой бездетны. И безнадёжно. А если Ритка родит, смогут воспитывать племянника. И её освободить от нежеланных родительских обязанностей. И себе составить счастье и смысл жизни...
А я при чем?
При том, что личным примером смогу убедить строптивую девчонку не сделать непоправимого.
Вы не поверите, но мне это удалось. Хотя казалось невероятным...
Мы сразу же пришли домой к родителям Михаила. Они испуганно покивали нам и удалились на кухню. Мой спутник отправился с ними. А я без стука вошла в Риткину комнату.
Она оторопела. Но, посмотрев на мой живот и глупое лицо, скандалить не стала. А я плюхнулась на диван рядом с ней и начала верещать...
Про то, как любила своего Олега. Как он мне казался небожителем. И в профессии, и в жизни, и в сексе. Как мечтала быть достойной. Как...
Рита слушала меня не мигая. А я в раж вошла. Начала подробностями сыпать. Которые вроде бы и не помнила. Видать, глубоко внутрь их загнала. Но ведь не изничтожила...
В общем, Михаил молодец. Хорошо придумал, как сестру остановить. Мы с ней очень долго говорили. Да-да. Она потом начала мне отвечать, потом сама спрашивала, потом мы даже посмеялись над собой и над отцами наших детей. Как они локти будут кусать...
Вечер закончили на кухне. По-семейному. Обсудили ситуацию в общем. А тонкости момента решили по мере необходимости уточнять.
Но суть плана в том, что Ритка носит беременность, пока это незаметно внешне. Потом уходит в академический отпуск и пару месяцев живёт у тётки. Типа в деревне, а на самом деле, в райцентре недалеко от нас.
А Катя, жена Михаила, в этот период изображает из себя глубоко беременную матрону. Потом роды, документы и все прочее. И наступают всеобщее счастье и радость...
Наверное, все окажется не так просто и изящно, как мы Ритке нарисовали. Самое страшное, что ей, возможно, будет очень тяжело любить своего племянника, зная что это её собственный сын. Или дочь. Но ребёнок будет жив. И сама она не будет искалечена...
Хотя, конечно, я в этом вопросе максималистка. Иные барышни частенько прерывают беременность и не парятся. Но я против...
В общем, я собой довольна. Вот теперь сижу дома, рассказываю маме о своём вчерашнем приключении и глажу себя по животу. Улыбаюсь.
И Алле нравится. Она меня хвалит и восторгается моим даром убеждать. Может, говорит, мне не в журналистику надо было идти, а в психологию?
Мне же сейчас не до профориентации. Потом об этом подумаю. А сейчас я опять встревожилась. Что-то Игорь давно не звонит. По моим подсчётам Роберте уже должны были сделать операцию. В смысле, ребёнку.
Собралась с духом. Набрала номер сама. Отец отвечал дрожащим голосом. Мол, супруга в реанимации. Он толком ничего не знает. Сказали, что пока его к девчонкам не пустят...
Схватилась за слово "девчонки". Дескать, раз они вместе, значит, все прошло удачно. И тут его позвали на беседу к врачу. Срочно. Обещал отзвониться позже...
21. Самые умные и самые главные. Валерия
У меня эйфория. Я каждый день просыпаюсь с радостью. Потому что мне надо собираться и бежать на работу. И засыпаю, улыбаясь. Потому что скоро утро и... читайте предыдущее предложение.
В общем, Кианг может быть мною доволен. Как его личный помощник, я совершенное золото. Слышу даже то, что он не говорит, а только думает. Поручения исполняю тотчас. Причём вижу их на пять ходов вперёд. Свой китайский улучшаю день ото дня. А уж про английский и речи нет. Владею им лучше всех коллег в фирме.
Кстати, с ними подружилась. И с мальчиками, и с девочками. С последними оказалось весьма интересно общаться. Они не такие, как мы: рыжие, брюнетки, блондинки и прочие, хоть пегие россиянки...
У них одинаковый стандарт — белоснежная кожа, стройность и аккуратность. На достижение главных атрибутов внешности китаянки готовы тратить часы. И...
И выглядеть нелепыми. Например, мои новые подружки ходят на работу с зонтиками. От солнца закрываются. А то. Дорогущие крема отбеливающие пользуют, и вдруг загар...
А макияж? Только такой, чтобы подчеркнуть "кукольные" черты лица. Даже если таковых и в помине нет.
Наряжаются часто не по возрасту. Даже взрослые женщины могут одеться как 20-летние девушки, и никто их за это не осудит. Хотя бы потому, что возраст китаянки почти невозможно определить. Если фигура в норме, трудно сказать, девушка это или почти бабушка.
Может, потому что большая часть жительниц страны одевается не по европейской моде? Здесь уважают своих, китайских, дизайнеров. Их взгляд будто обращён внутрь национальных традиций и культурных условностей.
К слову, эти веяния уважают и на международном рынке. Следящие за модой люди креативного склада покупают тутошные бренды не хуже европейских. У меня, скажем, тоже есть такая китайская сумочка из натурального шёлка, купленная в Москве, что сердце замирает...
Но есть одно "но". Иные местные девушки настолько наивны и восторженны, что дико раздражают. Мне все время хочется им нагрубить. Не дети же, а ведут себя с таким искренним восторгом, что сама, не ощущая этой непомерной радости, злишься. И на себя, и на них...
Мужчины мне, конечно, интереснее. Но про них потом расскажу. С удовольствием. А пока о своей жилищной проблеме поведаю.
Я живу в гостевом домике в усадьбе родни своего бывшего мужа. И, что интересно. Ни он, ни члены его большой семьи каким-то непостижимым образом ухитряются со мной не сталкиваться. Вот вообще.
Это так здорово. Но и тревожно. Я не плачу не только за свой постой, но и за коммунальные удобства. А пользуюсь ими без зазрения совести. С какой стати? Надо съезжать. Неудобно наглеть...
Попробовала найти съемное жилье. Чтоб вы понимали расклад, рассказываю в рублях. Маленькая однокомнатная квартирка с мини-кухней и санузлом - 65 тысяч. Побольше и поуютнее — 83 тысячи.
При том, что Кианг положил мне жалование в переводе на рубли — 130 тысяч, недёшево. С учётом питания при моей ленности и желания не вылезать из общепита (и вкусно, и интересно) ни на что другое денег практически не остаётся. В этом месяце аж 40 тысяч на прокорм себя, любимой, потратила...
В общем, проблема. Решила поговорить с Ксу. Может, я буду платить за квартиру? Вряд ли она с меня по рыночной цене будет ломить? Вот и сэкономлю.
Позвонила ей. Договорились, что вечером зайдёт ко мне на чай. По дороге домой купила пирожных. Накрыла лёгкий стол. Встретила бывшую свекровь с улыбкой. Почему-то рада была встрече.
Она тоже выказала приязнь. И по делу мы быстро договорились. Решили, что платить за аренду домика я буду натурой. Недорого. По субботам буду обучать членов их многочисленной семьи русскому языку. И детей, и взрослых. Кто захочет.
Почему я считаю, что это дёшево? Потому что у меня есть программа обучения. Собственноручно написанная. И опробованная в России. Как по маслу идет. Так что это отличная подработка...
Начали заниматься уже на этой неделе. И был у меня невероятный аншлаг. На занятия не пришли только младенцы и Вэнмин. Муж мой несостоявшийся. Остальные явились с блокнотами и ручками. В гостиной стало тесно...
22. Два сердца. Анна
Чем пышнее и грузнее я становилась, тем больше спокойствия приобретала. Хотя с моим тревожным характером это было не реально. Но ведь было!
Возможно, второе сердечко, что билось во мне, регулировало все происходящие процессы. Маленькое оно было, но мощное.
И дела складывались отлично. Операция у Роберты прошла удачно. Но врачи не отпустили её домой. Дескать, есть угроза преждевременных родов. Так что будут там, за границами, таинства дожидаться...
С Риткой, сестрой Михаила, мы подружились. И с женой его я познакомилась. Купили силиконовый животик и с удовольствием привязывали его к Наде. Она краснела, но улыбалась. И смотрела на золовку, как на богиню. Потому что её материнское счастье зависело только от той...
Впрочем, и я восхищалась Маргаритой. Она оказалась весьма тонкой девушкой. Хорошо ощущая беспокойство Нади, отдаст она или не отдаст ребёнка семье брата, всячески давала понять, что уговор дороже денег.
Но ясно ведь, что после родов все может измениться. Прижмет к груди свою крошку, и любые договорённости полетят в тартарары...
Но пока мы старались об этом не думать. Встречались, гуляли, болтали. Мама даже сердилась. Мол, совсем её забросила. Оставила без общения...
Впрочем, мы обе знали, что скоро успеем надоесть друг другу. Аккурат после роддома. Будем Польку нашу вместе выхаживать...
Но случилось не так. Роберта родила свою дочку в Израиле. А вскорости они втроём вернулись домой. Ребёнок был очень слаб и капризен. Мамаша нервничала. Игорь попросил меня пожить с ними.
Несмотря на то, что Алла была категорически против, я поехала за город. И это было хорошее решение. При добросовестной няне, которую нашли не через агентство, а через десяток знакомых других знакомых, которые "плавали, знают", жизнь абсолютно наладилась.
Девчушка окрепла, мама успокоилась, папаша стал довольным и даже помолодел. А мы с подружкой много гуляли, болтали и хорошели. Так все говорили. Правда, каждая по-своему.
Впрочем, недолго. Совершенно неожиданно и не вовремя у меня начались роды. А мы с Робертой в лесу аккурат гуляли. Довольно далеко вглубь зашли. И тут такое...
Она испугалась, я отчаялась. Решили возвращаться домой через шоссе, а не через лес. Но до него ещё дойти надо было. А схватки становились чаще. И больно было невыносимо...
Однако, доползли. Роберта хотела выскочить на дорогу и остановить авто ценой собственной жизни. Хорошо, что не пришлось. Только мы появились на бровке, как некий сердобольный водитель не только остановился, но и помог затащить меня в машину.
Погнал быстро. Спросил, где должна рожать, через сколько минут схватки. Удовлетворённо кивнул, пробормотал, что успеем и впрямь домчал меня до клиники почти мгновенно. Там меня встречал побледневший Михаил. Я ему по дороге позвонила.
Впрочем, зря торопились. Роды у меня оказались долгие, мучительные и тревожные. Не рожалось мне, и все...
Михаил, измучавшись за долгие часы моего непослушания, вдруг стал строгим и требовательным. То все уговаривал, а тут настаивать стал.
Дескать, никаких патологий беременности у меня нет. А мешают мне благополучно родить лишь психологические личностные особенности. Страх и напряжение. И если я не справлюсь со своей эмоциональной неустойчивостью, пострадает малышка.
Пугал меня, пугал, а я как Снежная королева стала. И слышу, и не слышу. И безразличие, — тягучее, глубокое и сладостное,— меня охватывает. И ничего не хочу...
Однажды вдруг открываю глаза - Евгений с Аллой рядом. Мама плачет, отчим твёрдо и чётко что-то спокойное и жизнеутверждающее говорит. Глупый...
Зря их Михаил позвал. Мне и так хорошо. А будет ещё лучше. Когда совсем уйду. Туда, где нет ни бед, ни несчастий...
А, может, вообще ничего нет?
23. Отпустить прошлое. Валерия
Каждое утро я спросонья начинала тревожиться, что моя широкая белая жизненная полоса то ли сузится, то ли прервется, и неприятности возникнут на ней баррикадой. И опять придётся искать непростые решения проблем, суетиться и нервничать...
Однако все шло гладко. И на работе в фирме, и дома, где я с удовольствием работала преподавателем русского языка. Учеников своих все ж разделила на два потока. Детский и взрослый. Хотя и тем, и другим вроде нравилось обучаться вместе. С играми, танцами и плясками.
Послушались бесприкословно. В Китае так принято...
Узнала все тонкости нашего предстоящего развода с Вэнмином. Была б я китаянкой, разбежались бы быстро и безболезненно. На договорных условиях. Но, поскольку я гражданка другой страны, на территории Китая нас могут развести только через суд.
Я подала документы. Кстати, Кианг помог собрать. Я-то почти не ориентируюсь в местной жизни. То есть, не он сам, а юрист нашей фирмы. Но по протекции шефа. А это дорогого стоит...
Впрочем, здесь все вполне удобно устроено. "Гражданский процессуальный кодекс КНР” рулит. И в случаях, когда дело о разводе касается семьи, в которой один из супругов является китайским гражданином, а другой — иностранцем, народный суд принимает дело к рассмотрению независимо от того, оба или один из супругов настаивают на разводе.
Так что я Веньку своего не спрашивала. Получит повестку - узнает...
Он единственный не ходил на мои занятия. Тогда как сестры его даже своих малышей начали приводить. Пусть, говорят, хотя бы слушают русскую речь. Потом легче будет. И, невероятное дело, они действительно слушали. Уставятся на меня своими глазенками и внимают...
И подумала я тогда, что могла бы дело свое открыть. Фирму по обучению русскому языку. А для начала - отдел такой в фирме Кианга. Подумала и забыла. Столько дел, столько дел...
Каково же было моё удивление, когда шеф пригласил меня в кабинет и сам предложил расширить сферу деятельности компании. Как раз за счет образовательных функций. Благо что бизнес-лицензия у фирмы есть, с корпоративным счётом все решено...
И закрутилось. Через два месяца была набрана первая группа соискателей великого и могучего. И мы начали...
Мне предстояло стать многостаночницей. Надо было и учить, и организовывать. Да и предыдущие проекты по другим направлениям пришлось одновременно вести. Не бросишь же начатое...
А тут повестка в суд пришла. Развод наш подоспел. Я разгребла все дела, предупредила начальство и поехала в суд...
Но нас не развели, как я ожидала. Вэнмин заявил про обстоятельства, которые препятствуют разрушению нашей якобы крепкой русско-китайской семьи. Дескать, наоборот надо всячески содействовать её укреплению...
Посмотрев на моё растерянное лицо в мрачноватом зале судебных заседаний, Венька усмехнулся. Незаметно почти. Но нагло. Дескать, свободы захотела, женушка? Не так просто будет её получить...
И, хотя никаких оснований затруднять наш развод не существовало, поскольку мы не имеем ни общего имущества, ни детей, нас отправили восвояси. Типа обдумывать и мириться.
Возможно, это связано с тем, что в некоторых регионах страны уровень разводов достиг пятидесяти процентов. А местами и больше. Вот и стараются власти затруднить этот процесс. Особенно, если он инициируется женщиной. Как у нас...
Я вернулась на работу в слезах. Что-то мне подсказывало, что судьба моя женская под большим вопросом. Хотя я почитала местные законы о браке. В целом они похожи на российские. Насильно держать не должны. Но это если по-честному играть.
Я же так поняла, что Вэнмин настроен на другое. И вряд ли ошиблась. Потому что Кианг, узнав о случившемся, нахмурился и печально опустил голову. Поди, знает, каков его старший брат бывает в гневе...
Часть вторая. Другой вид из окна
Героини нашего романа, Валерия и Анна, живут свою прекрасную и неповторимую жизнь. Конечно, автору хочется, чтобы они стали счастливыми. И она (я, то есть) пытается облегчить им бытие, расцветить красками радостные моменты и отретушировать неприятные. Встречи, события и переживания.
Увы, но писатель не всемогущ. Как бы он не правил судьбу своих персонажей, они вольны не подчиняться ему. А иногда даже противоречат создателю изо всех сил. Я не обижаюсь. Тем более, что мои девчонки в конечном итоге умницы.
Анна жива. Хотя родные и близкие побывали на грани отчаяния. Роды её измучали, ввергли в соответствующую депрессию и надолго лишили радости бытия. Но, к счастью, их тяжёлое течение не принесло вреда дочке.
Полина стала счастьем и отрадой для Аллы. Благо, профессия позволяла растить внучку без отрыва от производства. Понятно, при деятельном участии мужа. Который одновременно пытался вывести Анну из ступора...
И, пожалуй, впервые Евгений потерпел абсолютную неудачу в качестве психолога. После всех его манипуляций падчерица только иногда улыбалась домашним. Но тут же уходила в себя.
У неё не было ни одной причины быть несчастной. Но она продолжала оставаться удрученной и подавленной. И не было этому ни конца и ни края...
Если бы не Валерия, она бы вообще замкнулась. Но та звонила и звонила. Расспрашивала, рассказывала, теребила, просила совета, заставляла Аню думать и чувствовать...
Хотя у самой все складывалось прекрасно. Справедливый китайский суд наконец развёл их с Вэнмином. Востребованность владеющих русским языком в стране росла, и созданная ею школа развивалась и расширялась.
Она стала отлично зарабатывать, сняла себе удобную квартирку неподалёку от работы. Её драгоценное учебное заведение разместили в удачно снятом здании прямо в центре города. Жизнь вроде удалась...
Но счастья не было. Тревожила Анна. Беспокоило одиночество. Нет, Кианг, конечно, смотрел на неё преданными глазами, но китайская природа больше не влекла нашу любительницу приключений. Как отрезало.
Впрочем, не хотелось и ничего европейского. Хотя было много профессиональных встреч и положенного по возрасту флирта с представителями разных этносов...
Выбивали из колеи звонки в Россию. И, поговорив с сестрой нарочито бодрым голосом, Лерка обычно садилась, пригорюнившись. Забрав на себя часть Анькиных тревог.
Надо было что-то предпринимать. Потому что не дело, когда две замечательные барышни разрушают свою собственную жизнь и усугубляют чужую...
Валерия долго думала, потом наняла управляющего школой русского языка и, переложив на него все тяготы бизнеса, вернулась в Россию. Дескать, поживет пару месяцев и назад. Возможно, с Анной. Главное вырулить на перемены...
Но получилось совсем не так, как она планировала...
1. В зоне турбулентности. Вадим
Впервые за последнее время я летел из Шанхая домой в Новосибирск в приподнятом настроении. Бизнес-дела в фирме наладили, вектор дальнейшей деятельности определили, теперь можно и по телефону руководить...
Повозился в кресле, устраиваясь поудобнее. У меня дурацкий пунктик. Я довольно прижимист. В том смысле, что не готов, к примеру, тратиться на бизнес-класс в самолёте. Хотя шесть с лишним часов просидеть между двумя попутчиками - то ещё удовольствие.
Впрочем, с ними мне вроде повезло. У окошка симпатичная девушка. Только очень уж грустная. Вернее сказать, задумчивая. Справа - парнишка с телефоном. Играет. Как робот. Почти не шевелится.
В общем, не беспокоят они меня. И, главное, отдавая должное моей могучести, отпрянули от середины, где я восседаю, в противоположные стороны...
Умиротворенный мыслями о том, что дома буду спать, есть, читать и отдыхать, пока не соскучусь по любого рода деятельности, попытался задремать. Однако мысли не дали отключиться. Старательно прогнанные ещё месяц назад. Аккурат перед отъездом в Шанхай. Про Вику.
Я очень был рад тому, что мы расстались. Устал от её капризов и своего несоответствия её представлениям о спутнике жизни. И очень расстроен тем, что произошло это обидно для неё...
Впрочем, иначе и быть не могло. Она же твёрдо решила выйти за меня замуж. А я-то жениться не хотел. Пришлось так и сказать. Без обиняков. Какая девушка простит?
Хотя Светка утверждает, что Вика все равно меня женит. Хватка у неё мёртвая...
Светка - это моя сестра. Любимая. Никакая девица не может стать на пути нашей с ней привязанности. Мы с ней не разлей вода. С тех пор, как одни остались. Без родителей. С детства...
Самолёт вдруг затрясло, зашатало. Пассажиры привычно испугались, дрожащими руками стали пристегивать ремни по просьбе пилота. Хотя турбулентность на этом курсе самое обычное дело...
Пацан с телефоном ничуть не суетился. Защелкнул замок и играет по-прежнему. А девица побледнела. Беспомощно на меня глянула, чуть втянула живот, когда взял на себя заботу пристегнуть её. Кивнула в знак благодарности...
Хотя сегодня вроде бы сильнее трясёт? Да нет. Стюардессы спокойны. Я бы заметил, если б что не так. Часто летаю. А спутница моя, видимо, редко. Прямо в транс впадает...
— Меня Вадим зовут, — я решил отвлечь её разговором. — Вы не беспокойтесь, турбулентность скоро кончится. Это совсем не аварийная ситуация...
— А я Валерия. И действительно очень испугалась, — девушка с трудом улыбнулась. Было видно, что она очень рада, что есть возможность отвлечься от ожидания беды...
Тоже летит домой. Соскучилась по сестре и близким. Ведёт бизнес в Китае. Вернее, только начала предпринимательство. Шанхай полюбила, но Россия снится. Как в кино про берёзки...
Нас так тряхануло, что даже у меня дух зашёлся, а Валерия вцепилась в мою руку и уткнулась носом в плечо. Пахнуло свежестью и нежностью. Сам себе удивился. Когда это я с такой тонкостью запахи различал?
Свободной рукой начал перебирать ее пальцы. Что-то бормотал ненавязчивое. И в общем-то наслаждался ощущением бога. Дескать, все обеспечу, все устрою, долетим в лучшем виде...
Пока не понял, что турбулентность кончилась. И, видимо, давно. А парень справа ехидно улыбается. Хотя вроде пропадал в виртуальности.
Одним словом, оставшихся полетных часов нам с Валерией едва хватило, чтобы наговориться. Она-то, ладно, дама. По природе должна быть многословна. А я? Сроду болтуном не был. А нынче как прорвало...
2. Тягостная благосклонность. Леонид
Как я сегодня зол. Опять отец пытается мной командовать. При том, что я не только ничем ему не обязан, но и вовсе благотворительностью по отношению к родителю занимаюсь...
Я редактор женского журнала. Необычно звучит? Согласен. Но точно знаю, что нет ничего интереснее и увлекательнее моей работы. И труднее. Потому абсолютный авторитарный управленец. Жесткач, как иногда говорят.
А папа - председатель совета директоров фирмы, под эгидой которой я тружусь. Вместе со своим изданием. При том, что избрали его наши акционеры исключительно, чтобы меня порадовать. Потому как вроде думают, что его доля - действительно его, а не моя...
Между тем, у него одни амбиции. Вместо акций...
Вот и сижу сейчас в кабинете. Жду нового работника:
— Хорошая, интеллигентная девочка. Заканчивает журфак. Имеет опыт работы в обычном издании, но проявляет недюжинные способности в ироничном подходе к действительности, — так охарактеризовал свою протеже Александр Николаевич, убедив меня в том, что журнал без этой Ани пропадёт.
А у меня штат укомплектован. При том, что из женщин там только моя секретарша Даша и Эдита. Офисный менеджер. Настоящая женщина. Про неё отдельно говорить надо. Долго, вкусно и красиво. Но к журналистике ни та, ни другая не имеют никакого отношения.
Я эксперимент провожу. На тему, могут ли мужики сделать интересный женский журнал без помощи этих самых особ. И склоняюсь к тому, что вполне справятся.
И куда я при таком раскладе эту хорошую девочку дену?
А вот и она. Разрешил войти. Действительно, мила. Хорошо одета. Спокойна. Хотя, насколько я знаю, как ведут себя в кабинете руководителя соискательницы на должность, должна нервничать.
— Здравствуйте, Леонид, — подождав, когда я её разгляжу, начала она разговор.
— Моё имя Лео, — перебил я мадемуазель. Ну, просто, чтобы спесь сбить. Хотя, признаюсь, и не было её, этой спеси...
— Ваше имя - Леонид, — ничуть не смущаясь, возразила лучшая моя работница. В будущем, конечно. Далёком и не обязательно реальном. — Но здесь вас зовут Лео. Мне не нравится. Я бы хотела получить разрешение обрашаться к вам правильно.
— Ни в коем случае! — я, может, и не возражал бы слыть "потомком льва", если бы моим родителем был бы не Александр Николаевич.
Анечка эта, похоже, очно с ним не встречалась . Видать, через знакомых других знакомых на знакомых отца вышли её знакомые...
В общем, тот лев был похож на мальчугана из средней школы. Маленький, щупленький, зато шустрый и стремительный. С удивительно красивыми и добрыми глазами. Как глянет на кого, тот сразу покорен им бывает...
Я его тоже, конечно, люблю. Но похожим быть не хочу. Да и не могу. Как? Вдвое выше его ростом. Да и статью другой...
— Нет, Аня, — вы так же, как и все, будете называть меня Лео, — небрежно закончил я разговор, отправив её к ответственному секретарю.
По договорённости с ним мы планировали девицу долго-долго стажировать на никчемных поручениях. До публикаций не допускать. У нас, конечно, женский журнал. Но делают его исключительно мужчины.
— Моё имя — Анна, — гордо сказала девица, — так и зовите меня...
Я засмеялся. Ладно. Хотя бы не дура. И, надо же, настроение вроде поправилось. Может, все как-то утрясется?
3. Отражение воображения. Вадим
Из аэропорта мы с Валерией ехали в одном такси. И телефонами обменялись, и адресами. На всякий случай. И оба вроде планировали встретиться как можно быстрее.
Правда, Валерия в двух словах рассказала про рождение племянницы, психологические проблемы с сестрой, желании увидеться со всеми родными, пообниматься с ними и, главное, про необходимость долго рассказывать о своём. О китайском...
Я снисходительно покивал. Мол, спокойно разбирайся со своей жизнью. Моя-то мне в тот момент казалась простой и ясной. Свободен, как ветер. И от работы, и от человеческих обязательств. Конечно, ошибался...
Между тем, телефон мой звонил с завидной регулярностью. Вика что-то хотела мне сообщить. Даже догадываюсь, что. Не зря ж свои тридцать пять лет холостяком отметил?
Я сначала сбрасывал звонки, потом просто смотрел на экран телефона, пока он не замолкал. Хотя был готов ответить тотчас. Просто неохота было напрягаться...
Думаете, легко разрушать все девичьи надежды на брак? Она ведь наверняка будет мне врать про беременность. Про то, что это вышло случайно, что ей ничего от меня не надо, что она сама вырастит малыша, но я должен знать...
Знаем, проходили. И, между тем, детей у меня нет. А могут быть, спросите? Надеюсь, что да. Там где-то, в глубине своего мужского и общечеловеческого эго, я себя утешаю, что, возможно, когда-нибудь захочу своего продолжения и все тому подобное...
Но на самом деле просто ребёнок, хоть и мой, мне абсолютно не нужен. В моих семейных мечтах присутствует только женщина. С которой мне будет всегда хорошо. И в горе, и в радости.
Наверное, встреть я такую, и ребёнок с ней счастьем покажется. Но пока не везёт...
Я ответил Вике на очередной звонок. Договорились на завтра. В кафе. Хотя она очень просилась сегодня. И ко мне домой. Хитренькая. Поди, не сомневается, что сумеет застолбить территорию.
Это исключено. В моей квартире вообще не бывает гостей. Кроме сестры. Иначе и быть не может. Друзей у меня нет. С приятелями я встречаюсь в клубе. Или в кафе.
Для рандеву с девушками имею маленькую квартирку в центре города. Чтоб каждой было одинаково далеко или близко добираться. Уютное такое гнездышко. Но в какой-то степени равнодушное. Потому что меня там на самом деле нет. Так, бываю только...
Но это все завтра. Вика, её мнимая беременность и все остальное. В смысле, если она вдруг подлинная. Потому что любая моя дама в таких ситуациях узнает, что я никогда в жизни не брошу своего ребёнка. Но и не женюсь. Тоже никогда...
А все остальное будет у возможной матери и ее чада. С избытком. Денежное всепомоществование, воскресные прогулки, зоопарки и отеческая любовь. По установленному графику...
Вы не представляете, сколько раз так было. Но, знаете, как я потом удивляюсь. Куда мои беременные соискательницы деваются? Ни одна не предъявила мне сына. И дочку тоже не представила...
Заехал к Светке. И вот тут-то детская тема меня догнала. И подкосила. Она была дома. Со своим бойфрендом. И они остервенело ругались. Даже при моем появлении не могли остановиться.
Я поначалу расслабленно плюхнулся в кресло, желая насладиться спектаклем. Светка всегда артистично выясняет отношения...
Но очень быстро понял, что будет не до аплодисментов. Сестра беременна. Её то ли Макс, то ли Стас требует согласия на женитьбу, а девица категорически отказывается. Для неё в этой ситуации возможен только аборт...
Кстати, парень не растерялся. Увидев меня, быстро сообразил, что у него есть шанс. Попросил руки моей сестры. Дескать, уверен, что родной брательник не допустит Светкиной погибели в абортарии...
Слова-то какие страшные...
4. Улыбка ребенка. Леонид
Жизнь нашего журнала, так же, как и его создателей, текла штатно. Подготовка статей и корреспонденций, отбор фото, обсуждение макета и тому подобная журналистская тусовка.
Новенькую я видел только на ежедневных планерках. Сидела скромно. Иногда улыбалась чуть заметно. Но в споры не лезла. Потому людей против себя не настраивала и вроде была коллективом любима.
Хотя по-другому и быть не могло. Способны ли мужики, из которых он в основном состоит, не так реагировать на симпатичную барышню?..
Иван, ответственный секретарь журнала, по обыкновению Анну подхваливал. Вечером. Когда мы ненадолго присаживались обсудить прошедший день.
Он считает, что девушке надо дать шанс. Типа, поручить подготовить какую-нибудь простенькую заметку. Мол, она чуть не наизусть всю подшивку с момента основания издания изучила, алгоритм поняла и готова творить...
Творец, прости, Господи. А как же мой принцип, что лучший женский журнал могут издавать только мужчины?
Нет, я понимаю, что это в большей степени рекламная фишка, чем истина. Но ведь заявлено? Вслух причем.
Короче, я тянул с решением. Не знал, что мне с этой Анной делать.
А тут в редакции праздник подоспел. Мы два раза в год устраиваем театрализованный утренник для детей из многодетных семей. Сами придумали, сами сценарий пишем и сами ставим то ли спектакль, то ли шоу.
При том участвовать должны все сотрудники. И не просто прийти. Надобно привести с собой ребёнка. Дочку, сына, внучку, внука, соседского пацана или племянника. Чтобы приглашённые ребятишки не чувствовали себя ущербными.
То есть, чтоб знали: у нас просто детский праздник, а не благотворительное мероприятие. Дети почему-то разницу очень тонко чувствуют.
В общем, я пришёл с дочкой брата. Вредная такая девчонка. Но красивая. Настоящая принцесса. Заходим мы с ней за ручку в зал. Она вырвалась и опрометью к Анне...
А у той на руках сидит крошечный хорошенький ребёнок. Очень-очень маленький. И, если моя Алёнка почти как реальная принцесса выглядит, эта девочка сказочной героиней смотрится. Дюймовочкой, что ли?
Стою в отделении, любуюсь умилительной картинкой. С удовлетворением замечаю, что наш фотокорреспондент Лёша то и дело затвором камеры щёлкает. Значит, поймал момент. Будут отличные снимки.
Но, похоже, Алёнка слишком приставуча. Отправился на помощь к Анне. А она улыбается. Мол, малышка мне не мешает...
И я, дурак, то ли из вежливости, то ли из-за глупости спрашиваю. Дескать, кто доверил ей этого прекрасного ребёнка. Будь он мой, не расстался бы с таким чудом ни на минуту...
— А он мой. Вернее, моя. Дочка Полина. Прошу любить и жаловать, — засмеялась она и вручила мне почти грудное дитя в красивом платьице...
5. Саквояж для тревог. Вадим
Я никогда в жизни никого так не презирал, как себя. В общем, проморгал сестрицу. Похоже, Светка обвела нас с Максом вокруг пальца. Или все же он Стас?
Да какая разница. Родственниками нам все равно не быть...
В общем, я, как ответственный старший брат, каждый день звонил. Расспрашивал про врача, витамины, режим питания и сна. Тестировал беременную сестру на самочувствие...
Она хихикала, но подробно отвечала. Иногда грубовато, но в меру. А сегодня интересуется. Дескать, почему я ей все время какие-то дурацкие вопросы задаю. Ей вроде неловко. При том, что она с мужчинами даже не целуется, а не то чтобы...
Я сразу все понял. Избавилась от ребёнка. Хотя уверяет, что его и не было. Мол, ошиблась...
Расстроился. Как-то не хотят дети у нас с сестрой получаться...
Да, у меня тоже. Я себе напридумывал, что мне Вика беременность предъявит. Иначе зачем свидание после окончательного расставания просит?
А она просто денег хотела. И честно призналась, что, если не дам, будет мешать жить. Вот просто. Встречать на улице, звонить приятелям, писать письма и все такое прочее.
Честно сказать, я понимаю, что таким образом можно отравить жизнь любому мужику. Скажем, идёшь с девушкой, за руку её нежно держишь, предвкушаешь романтический вечер, а вас у той самой квартирки, где ты раньше с Викой миловался, она самая и ждёт. С талантливо разыгранным спектаклем...
Наверное, я зря так сделал, но шантажистку послал. Далеко. И сам пошёл. Домой. А тут Валерия позвонила. Я прямо сразу размяк, что-то не мужественное забормотал. Аж самому противно стало.
Она, стало быть, тоже почувствовала, что я в каком-то скомканном состоянии. Мудро предложила перенести встречу на другой день...
Да какой другой. Мне немедленно требовался саквояж, куда я намеревался упаковать все свалившиеся на меня передряги. И поменять вектор своей жизни на удачный. Вечер с прекрасной Валерией вполне подходил для обновления...
Как ни странно, все получилось. При встрече она удивила меня своей стильностью. Хотя я отдавал отчёт, что это женское умение, хоть и из главных, все ж не единственное.
Была у меня как-то девушка. Глаз не оторвать пока при чумном прикиде. А без него ужас-ужас. Точно. По другому не скажешь. Так что на одном стиле отношения не построить...
Валерия же, не ведая о моих переживаниях и оценках ее внешности, рассказывала мне свои новости.
Сестрица её вроде выбралась из депрессии. Начала с дочкой гулять, тетешкаться. Да на работу устроилась. Правда, шеф её очень неприятный деспот и самодур. Но она так просто не сдастся...
Бабушка Элла, обсудив с внучкой все китайские новости, отбыла в Израиль, где проживает. В новых нарядах из Поднебесной. Любит она наряжаться...
Родители живы-здоровы. Они, хоть и приёмные, лучше природных. Правда, есть ещё одна родственница. По сути, мать. Родная, но не единожды от дочери отказавшаяся. С ней Валерия не встречается. Хотя звонит, пока в России. Мало ли...
Сейчас моя собеседница живёт у родителей и сестры. Потому что затеялась с ремонтом в своей квартире. Бригаду нашла по протекции, поэтому ей обещают отшаманить квартирку и быстро, и отлично...
Ну-ну... Знаем мы, как шабашники шаманят. Однако спутницу своими сомнениями я не стал тревожить. Тем более, что она мне интересную идею предложила. Нашего времяпрепровождения. Я согласился.
И уже через пару дней мы с Валерией летели в Москву. Побродить по Арбату, поглазеть на гостей столицы, отметиться на Красной площади...
Но самым интересным оказались не московские красоты. Мы остановились в гостинице, которая нас изумила. Мою девушку, конечно, больше, но и я, будучи суровым скептиком, был тронут тем, как московский Президент-отель сумел остаться легендой социалистических времен...
6. Вишня без косточки. Леонид
Целую неделю я ходил, сам себе удивляясь. Тёплое дыхание маленькой Полины преследовало меня неустанно. Чужой ребёнок! Девчонка! Мать которой мне практически неприятна!
— А точно неприятна? — наконец спросил я себя без экивоков. И не смог ответить. Даже шёпотом. Потому что гнетущее чувство чужого протеже исчезло. Ну, подумаешь, кто-то попросил об услуге. Притом даже не кто-то, а родной папенька. Помяни черта...
— Лео, там Александр Николаевич пришёл. Он в своём кабинете, — в дверь заглянула Даша. Моя секретарь девушка боевая. За словом в карман не полезет. Однако нынче выглядела подавленной.
Я внимательно на нее посмотрел. Велел признаваться. Говорить, как на духу. Дескать, я человек мягкий и справедливый. Она сверкнула насмешливыми глазами, но ломаться не стала.
Выдала. Мол, меня-то она любит и всячески боготворит, но и папеньку моего сильно жалует. Потому что он добрый и глаза у него уж очень красивые...
— И что с папенькой?— потерял я терпение. А, узнав, что, помчался в кабинет к родителю.
Там наша новенькая сидела. Анечка. Хоть и велит себя Анной называть. Смущенная, покрасневшая и оттого невероятно красивая...
Впрочем, любоваться мне было некогда. Потому что Александр Николаевич скакал вокруг неё как горный козёл на тропе. Она то и дело порывалась вскочить, но престарелый кавалер её мягко усаживал обратно. И добившись устойчивого положения, не спешил рук от плеч отнимать. Чем немало огорчал пленницу.
Я ворвался в кабинет с перекошенным лицом. Полагаю, отец понял причину этого, но оба мы сделали вид, что я явился по производственной необходимости. Поэтому я быстренько отпустил Анну, закрыл дверь и твёрдо сказал родителю...
Никогда, ни при каких обстоятельствах он не то что дотрагиваться, он смотреть на мою женщину не должен. Тот оторопел. Дескать, она и впрямь моя? Я подтвердил. Как отрезал. Хотя даже в мыслях ничего подобного не допускал...
Ладно, говорит, сынок. Мол, не знал, что так. Но мешать не смею. Тем более, что выбор хорош...
— А Полина твоя дочь? — неожиданно спросил он. Я и на это согласился. Для надёжности. Чтоб уж наверняка отстал от жертвы...
Отец занялся какими-то делами, а я пошёл в бассейн поплавать. Снять напряжение.
Да-да. У нас в редакции есть. И каждый сотрудник имеет право сорок минут рабочего времени исправлять там свое настроение и поднимать тонус. Или снимать стресс. Ведь самое для этого средство - руками в воде помахать...
Нырнул, как люблю, с разбега. Думал, один там. Время-то утреннее, не очень востребованное. Однако встретился в воде кое с кем.
Ну, вы поняли? Аня там плавала. Уставилась на меня огромными испуганными глазищами. Засобиралась вылезать. Я брызнул на неё водой, засмеялся. Мол, я же не Александр Николаевич, приставать не буду...
Она тоже расхохоталась. Нервное, наверное, это у нас было. Потому что остановиться мы не могли. В дверь заглядывали сотрудники. Наверное, тоже поплавать приспичило. Но деликатно удалялись, усмотрев невиданное и непонятное наше веселье. До лучших времен...
И вы, конечно, понимаете, что этот день был последним, когда неприступный редактор нашего журнала, я, то есть, был вне любовных подозрений.
До сих пор обо мне никто не сплетничал. Не было ни малейшего повода. А теперь...
7. Подлость как часть жизни. Вадим
Я наслаждался покоем, неспешностью и интересными рассказами Валерии. Мы вставали по утрам поздно, с удовольствием завтракали и отправлялись гулять по Москве.
Под аккомпанемент историй про отель, которые моя спутница выуживала из интернета и сравнивала с тем, что видела воочию. И я начинал все ощущать по-другому...
Роскошь, гранит и мрамор. Старинная лестница-чудесница. Невероятно вежливый персонал. Ковры. И прочие атрибуты богатой жизни 80-х годов прошлого века...
Старинный паркет в номере. Окна с эркерами. Кровать, на которую не так просто забраться...
Но самое большое восхищение у нее вызвал старомодный торшер с ножкой из оникса.
Короче, я так проникся, что позволю себе исторический экскурс. Ну, чтоб и вы знали...
Гостиница открылась в 80-х. Для уважаемых членов ЦК КПСС, а также высокопоставленных иностранных гостей из дружественных для Советского Союза государств. Там столько портретов таких знатных гостей...
Простому человеку попасть в этот отель было невозможно. Он считался режимным. А теперь - живи-не хочу. И любуйся столицей...
А уж исторические факты каковы! Пишут, что здесь любил останавливаться первый глава Российского государства Борис Ельцин, когда приезжал в командировки, будучи секретарём Свердловского обкома. Тут же размещался его штаб на выборах 1996 года...
Рассказывают и про нынешнего. Дескать, бывает. Проводит в отеле различные протокольные мероприятия. Так-то вот...
А вообще гостиница эта, наверное, самая знаменитая по числу известных людей, здесь побывавших. Уго Чавес и Ким Чен Ир, Ахмадинежад и Беньямин Нетаньяху, Ричард Никсон, Далай-лама, Гельмут Коль, Ху Цзянь Тао, Морис Дрюон, Томас Андерс и многие другие селебрити, в том числе наши, российские...
Вот и мы сподобились. Жаль, что наши фото в галерее не разместят...
Мы б ещё долго, наверное, наслаждались комфортом ушедшей советской эпохи, но у Валерии случились неприятности.
Все началось с телефонного звонка. Как я понял, из Китая. Она слушала, менялась в лице, а потом расплакалась. Сказала собеседнику, что немедленно выезжает...
Рассказывала мне о случившемся, поспешно собирая чемодан. Позвонил её курсант. Давнишний приятель, который временами живёт в Шанхае и записался в её школу подтянуть китайский язык. Потому как он для него не родной. Хромает, мол.
Пришёл на первый урок и увидел информационные конструкции в школе. С совершенно другим названием оной, фамилией руководителя и прочими статусами. Упоминания про Валерию, вообще-то единственную во всех ипостасях, там не было...
Этот Эдвард предположил, что пока хозяйка отдыхает в России, китайские доброжелатели отжали у неё бизнес, благо что времени было много. А, когда она собралась звонить Киангу, брату бывшего мужа, чтобы прояснить ситуацию, отговорил. Дескать, заметут следы. Лучше приезжай инкогнито...
Я собрался лететь вместе с ней. Во-первых, в моей китайской фирме юристы первоклассные, во-вторых, я сам не дурак, а, в-третьих, в таких ситуациях нельзя допускать одиночества. Одна голова не две.
Тем более, когда встречаешься с неожиданной подлостью. Ведь, как я понял, этот её деверь, или кто он ей, казался начинающей коммерсантке порядочным человеком. Антиподом эгоистичного мужа. И школу она открыла при полной его поддержке и помощи...
Жаль, конечно, что перед вылетом в Шанхай пришлось возвращаться в Новосибирск. В основном, за документами по фирме. Да и вещи кое-какие моей даме оказались очень нужны. Беда бедой, а любимая кофточка вне переживаний...
Прилетели ночью. Всю дорогу я думал, куда везти спутницу. Помните, в мою квартиру ни разу не ступала нога женщины? Кроме Светки. Сестрицы моей непутевой.
Значит, по сути, надо бы ехать в другую. Дежурную. Где я с мадемуазелями встречаюсь...
Но Валерия точно не из их когорты. Душа не принимает так с ней поступить. Но моя квартира - моя крепость. Зачем там посторонняя женщина? Тем более всего на несколько часов. До утра перекантоваться...
Ночевали мы с Валерией все-таки у меня дома. Как положено при отношениях с такой женщиной. И зря я так переживал. Она, по-моему, даже не заметила, где была. Вся витала в своих китайских мыслях.
А рано утром отправились к её родителям за вещами. Она вроде кейс с документами даже не разбирала. До самолёта в Шанхай оставалось несколько часов...
8. Кошки-мышки. Леонид
Наша встреча с Анной в бассейне мне не понравилась. Вернее, само незапланированное свидание очень даже пришлось по душе, но факт его и последствия меня обескуражили. Так что я пришёл к выводу, что надо заканчивать служебный роман. Не начав его, по сути...
А что делать солидному руководителю, коим я себя считаю, если утром в кабинет прибегает секретарь и аккуратно, несмотря на возбуждение, подавая кофе, интригующе закатывает глаза. Кстати, это класс профмастерства...
Дескать, никто, дорогой Лео и знать не знал, что у тебя растёт дочь. И правильно ты сделал, что воссоединил семью в нашем журнале. Потому что для женщины главное — личное счастье. И если редактор семьянин, читательницы проникнутся к изданию ещё большим доверием...
Такой пурги наговорила, что я онемел. Ай, да папаша. Отомстил. Знает ведь, что свобода — моя личная фишка. И не формально. А по запросу души...
Впрочем, бессмысленно волосы на себе рвать. Надо пресечь эти сплетни. А как? Плакат, что ли в обеденной комнате повесить? Дескать, с Анной у нас ничего не было и нет. И Полина посему вообще никакого отношения ко мне не имеет...
Глупо. Хотя...
Можно вызвать Дашу. Рассказать ей легенду. Красивую такую. Чтобы понятно было, что эти две барышни мне, в сущности, не знакомы. Потом невзначай повторить текст Эдите. И...
И можно быть уверенным, что в тот же день нужное убеждение прочно застрянет в голове всех сотрудников редакции. Девушки справятся. Свято веря и в меня, и в то, что рассказывают.
А сама Анна? Она ведь не простит. И мы больше никогда не будем плавать в бассейне. И хохотать. Без всякого повода...
Да что там хохотать. Она, поди, плакать станет. И так уж, наверное, натерпелась...
А с чего я так решил? Попытался уйти от жалостливых мыслей. Не удалось. Ведь у Анны нет мужа. Но есть дочь. Значит, тот её бросил? Или она его?
Пусть даже так. Был бы хороший, не ушёл. И вообще. Я опять насупился. Урод. Как можно такого прелестного ребёнка оставить сиротой?..
Опять появилась Даша. Вроде документы на подпись принесла. А сама смотрит на меня пристально, как будто что-то взглядом сказать хочет.
Спрашиваю, мол, что-то ещё? Нет. Однако медлит. Я наконец понял. Надо самому спровоцировать поток новостей. Спрашиваю, как Аня? Ну, пока ещё легенда о моей к ней близости, почти супружеской, не развеяна...
Оказывается, ведёт себя странно. Молчит, ни с кем не разговаривает. На прямые вопросы про наши с ней отношения неопределенно качает головой. То ли укоризненно, то ли отрицательно...
Но самое главное, она улыбается без причины. Сидит-сидит. Думает-думает. А потом вдруг улыбнется...
Ответственный секретарь вообще без конца курить бегает. Вдруг, говорит, у неё крыша поехала. Тонкая она потому что натура. Слабая...
Я так и представил себе эту картинку. При том, что вообще-то Иван не курит. И меня заставил бросить. Поди, просто не может на неё без слез смотреть. Они ведь в одном зале сидят...
В дверях появился Виктор, наш культурный комментатор. Он как будто не от мира сего. Хотя не юнец. Пожил ещё и в социалистические времена. Но романтик.
Я дорожу его творчеством. Так закрутит сюжет любой публикации, что сердце щемит. Почти у всех, у кого оно есть.
Улыбается. Говорит, что теперь он за меня спокоен. Мол, раз я сделал такой разумный и достойный выбор, значит, все будет хорошо. В том числе и с журналом.
Я, конечно, тут же схватился за его оговорку. Мол, а при чем тут журнал? Не наши же с Анной отношения с ним обсуждать?
А при том, что сотрудники, оказывается, считают, что наше издание понемногу, конечно, незаметно, но становится поверхностным. Теряет глубину изложения проблем.
Может, потому что они женские, эти проблемы, в соответствии со статусом журнала. А рассказывают про них мужчины...
Больше того. Советы всяческие дают. И зачастую полными дураками выглядят. Ну, откуда им знать, как надо поступить даме? Они ведь и сами только интуитивно двигаются...
А такое видение ситуации мне и в голову не приходило. Однако, зря. Похоже на правду. Мельчаем. Вершители жизни. Мужики самовлюбленные. Сами бы разобрались, как жить, прежде чем девушкам рекомендовать...
Я сильно разозлился. А бедный Виктор подумал, что на него. Побледнел, растерялся. Я его отпустил, утешив улыбкой. Но сам крепко задумался.
Однако дверь кабинета снова открылась. Вошла Анна. Строгая такая, только в глазах улыбка. Вроде. Или нет? Я вдруг так уверовал, что мы в женщинах ничего не понимаем, что лишился обычной самонадеянности.
И, главное, желания разбираться в проблеме. Как скажет сейчас моя гостья, значит, так и есть...
9. От сумы да от тюрьмы. Вадим
В самолёте до Шанхая мы с Валерией старались не говорить о предстоящем. Она рассказывала про принцессу Полину, дочку сестры Анны, которая подчинила себе их семью и стала всеобщей любимицей.
Даже улыбаться начала, когда вспоминала её проделки. И то, как Алла, бабушка малышки и приёмная мать Валерии, пытается её правильно воспитывать. Чтоб и сердцем, и умом.
Потом про Анну немного поведала. Там самое интересное - развитие её романа с редактором журнала, в котором она работает. Хотя сама она тот роман и близко не признает. Мол, никогда...
В Шанхае нас встретил заранее оповещенный юрист из моей фирмы. Я, кстати, вроде не говорил. Мы занимаемся поставкой медицинского оборудования. По всему миру. Так что бизнес у меня крупный. И штат работников достойный.
На этот раз я пригласил Илана. Он местный, так что сумеет быстрее разобраться в хитросплетениях аферы. А то не терпится...
Однако все получилось гораздо хуже, чем мы предполагали даже в самом плохом варианте...
Каким-то непостижимым образом Кианг узнал о приезде своей партнерши до того, как мы встретились. И закрутилось...
В общем, когда на следующий день мы, хмурые и суровые, явились в школу, нас ждали полицейские. Спросили документы у всех. Изучили. Затем двое из них взяли Валерию под руки. Она от неожиданности попыталась вырваться, и это, похоже, решило её дальнейшую судьбу.
В Китае очень трепетно относятся к так называемому "уважению" к властям. Сопротивление им недопустимо. Поэтому наша подруга была задержана и увезена в кутузку. Или как там китайский изолятор временного содержания называется...
Тот самый мерзейший Кианг прятал глаза. Коллеги молчали. Но мне почему-то казалось, что они сочувствуют Валерии, а не поддерживают шефа.
Илан мой куда-то пропал, и я не знал, что делать дальше. Китайского-то почти не знаю. Попробовал Иуду этого, Кианга, расспросить на английском, но тщетно. Наконец прибежал мой юрист и потащил меня к выходу.
В общем, нашёл он группу сочувствующих в фирме и добыл некоторую информацию. Эх, знать бы нам её заранее...
Получается, что задержание Валерии не планировалось. Её должны были выдворить из страны за нарушение визового режима. Ну, и, может, на какое-то время запретить въезд. Так, видимо, первоначально задумывалось. Чтобы все концы подчистить.
Но она замахала руками и была арестована. Выручить её будет сложно. Если не сказать, очень сложно.
Я не понял. А что с визами? У неё ж фирма. Она ж её не открыла бы, будь с законом что не так?
Иван уже и это выяснил. Будучи замужем за братом Кианга, она жила в стране по семейной визе. Деверь взял её на работу, пообещав открыть рабочую.
Валерия ему поверила, но братан исполнять посул не собирался. Она тонкостей не знала, а юрист Кианга её бизнес оформил, исходя из наличия семейной визы.
Которой Валерия лишилась через месяц после развода. Мы едва успели влететь в Китай. Легально. Назавтра она уже подлежала выдворению...
Честно сказать, рассчет у злоумышленников был идеальный. Соберись Валерия в Китай днем позже, была бы отправлена восвояси ещё на паспортном контроле. С просроченной визой. И делали бы злоумышленники с ее школой, что хотели. А тут провидение её повело...
Аккурат в тюрьму...
Илан попросил меня вспомнить все, что Валерия рассказывала о своей жизни в Китае. И я сто раз себя обругал, что не любил про то слушать. Особенно про её бывшего мужа. Ревновал, идиот.
Однако, память услужливо подсунула мне историю про свекровь. Ксюшу. Дескать, справедливая и достойная женщина. Сыновьями руководит как тот командир...
Решили её разыскать. Опять же добровольные помощники помогли. Но времени это заняло не мало. Когда явились в едва добытый адрес, смеркалось. Оно и к лучшему. Вся семья была дома...
Если коротко, свекровка бывшая онемела, услышав рассказ Илана. Я только догадывался о чем. По-китайски разбирались. Потом она встрепенулась, вызвала на ковёр сыновей и так орала...
Я, не зная языка, только по эмоциям участников мог понимать, ху из ху в этой драме. И ведь разобрался. Потом, когда мы уже домой ехали, Илан подтвердил, что я правильно расставил фигуры.
В общем, муж и знать ничего не знал о бывшей жене. Думал, уехала и счастливо...
А Кианг, в переводе "сильный", бедную девушку обездолил, да ещё и под монастырь подвел. То есть, в тюрьму. Как есть мошенник.
Мать его была в шоке. Тем более, что вроде к Валерии с симпатией относилась. И Вэнмин тоже за бывшую вступился. Схватил брата за грудки и давай трясти. Родительница не заступалась...
Впрочем, младший, или диди, как тут говорят, Валерию не только погубил, он же её и спас. Без его идеи она бы сгинула...
.
10. Чужой осел. Леонид
Вот тебе и девочка-припевочка. Какова эта Анечка! Кстати, она меня так и не назвала Лео. Ни разу. Леонид, мол, да Леонид...
Ну и я в долгу не остался. То Анечкой её кликну, то Анютой. А один раз Нюрой назвал. Имея в запасе ещё Нюту, Нюшу и иже с ними. Но не получилось. Анюту вытерпела, хотя нахмурилась, а на рабоче-крестьянские варианты вообще не отреагировала. Просто встала и ушла.
А сегодня, неожиданно войдя в кабинет, насмешливо так сказала:
— Леонид, я понимаю, что вы попали в крайне затруднительное положение. С одной стороны, может пострадать ваш имидж. Выстроенный и выстраданный. Мужчины-профессионала и одиночки.
С другой, как порядочный человек вы теперь не можете открестится от так называемой семьи. Потому что это тоже испортит ваш образ. Возможно, даже больше, как если бы вы от нас с Полиной отказались...
Анна помолчала задумчиво. И продолжила:
— Честно сказать, вы хороший человек. И не заслужили таких нравственных испытаний. Я ведь понимаю, что тогда, в кабинет Александра Николаевича вы прибежала меня спасать. А все остальные небылицы родились из благих намерений. Которыми, как ещё раз доказано, вымощена дорога в ад...
Но давайте не будем драматизировать. Ситуация действительно пикантная. Но ведь и выигрышная. Предлагаю вам использовать ее себе на пользу...
Нет, вы представьте себе, какая умница! Все обдумала и желает мне не только не навредить, но и помочь. Я, конечно, и сам всякие варианты пытался выстроить, но её расклад показался мне лучше.
С сегодняшнего дня мы с Анечкой ведем себя особенным образом. Чтобы весь коллектив голову ломал: мы пара или не пара. Короче, то не замечаем друг друга, то наоборот, глаз не сводим, то общаемся, то молчим, то...
И никому ничего не объясняем. Всё очень быстро устанут недоумевать и, будучи измученными от непоняток, просто отстанут от нас. Что и требуется...
Я спросил разработчицу профессиональной тактики, а как на самом деле мы будем относиться друг к другу? Ведь понятно же, что мы перестали соответствовать статусу руководитель-наёмный работник?
Аня уставилась на меня с интересом. А потом нашлась. Дескать, это и здорово, что мы сами не знаем, что и как дальше будет. Жизнь нас сама выведет на ответ...
Ну, вы знаете — гладко было на бумаге...
Сначала все складывалось прекрасно. Аня с достоинством вышла из кабинета. Прошла по коридору, будто не замечая отправившейся за ней Дашей. Впрочем, та, прибавив шагу, вскоре её догнала и...
И не смогла ничего выяснить. Анна то улыбалась, то качала головой, то пожимала плечами. И это так заинтриговало мою секретаршу, что она побежала консультироваться с офисным менеджером. Она ведь да Эдита. Больше в редакции женщин не было...
Кроме Анны. Но не с ней же о ней же сплетничать? Я засмеялся своему каламбуру. Забыв о том, что хорошо тому, кто смеётся последним...
Теперь я точно знаю, женщины — неуправляемая и страшная сила. Любому не поздоровится, если они изволят разгневаться. Особенно если их всего трое, а две объединяются, чтобы проучить третью...
Да. Вы не ошиблись. Наши редакционные дамы не только объявили Ане негласный бойкот за отказ открыть им душу, но и начали настраивать мужиков против молчальницы...
Через несколько дней поведение стажерки начало раздражать всех. Дескать, корчит из себя...
Понятно, что она так расстроилась, что только тяжело вздыхала да плакала. Из её желания быть загадочной и интересной не получилось ровным счётом ничего. И даже наоборот, она приобрела репутацию задаваки и зазнайки...
Но, когда эта воображала пришла ко мне за советом по поводу дальнейшего поведения, у ее многомудрого шефа (меня, стало быть) был ответ на извечный философский вопрос. Что делать?
Я подробно рассказал про свой план. Анна была счастлива!
11. Крестики-нолики. Вадим
Если бы у этой китайской семьи не было бы нужного знакомого двоюродного брата жены первого мужа тётки по линии троюродного деда, не знаю, сколько бы нашей Валерии пришлось томиться в застенках.
В общем, блат он и в Китае блат. То есть "гуаньси".
Это сеть личных взаимоотношений, в которой стороны связаны взаимными обязательствами. Участники испытывают чувство долга и преданности по отношению к тем, кто участвует в данной социальной коммуникации.
В общем, Кианг вспомнил всех родственников, через которых Ксюша сумела выйти на человека, который позвонил куда надо и убедил кого требуется. Правда, это заняло всю ночь. Но утром нашу отнюдь не преступницу отпустили.
При том, что даже не лишили дальнейшего права приезжать в страну. Хотя выехать требовалось быстро. Сутки дали всего на устройство дел.
Кстати, это не коррупция. Китайцам кажется естественным, раз у них такие хорошие отношения, то надо помочь друг другу. Любезность и услуга...
Валерию мы встретили у ворот каземата. Эта пожилая женщина с чёрным лицом была мне не знакома. И она меня как будто не узнала. Только Ксюшу быстро обняла и села в машину, к которой её Илан подвел.
К нам в офис приехали молча. Честно сказать, я дар речи потерял, а Илан что-то обдумывал. Валерия же общаться не собиралась. Осознав, что я "выбыл", юрист взял руководство в свои руки...
Страдалицу отправил в душ, секретаршу в магазин. За новыми джинсами и худи для Валерии. Заказал еду в соседнем кафе. А тут и я отошёл. Начал бестолково суетиться и предлагать помощь.
Только дама моего сердца молчала. Но послушно выполняла все указания нашего лидера. Илан велел подписать ей доверенность на ведение дел по продаже школы. Она яростно замотала головой. Типа, пусть подавятся...
Но, убежденная мягким, но настойчивым то русским, то китайским говорком моего лучшего, как я теперь понимаю, юриста, подписала нужные бумаги.
Самолёт в Россию предстоял ранним утром. Поэтому ночь мы провели в моей китайской квартире.
Молча, представьте себе. То есть, я, конечно, говорил. Ну, как полагается. Что все будет хорошо. А она молчала. И даже не смотрела на меня...
Понятно, что перенесла слишком сильный стресс. Я ж не знаю, что с ней в тюрьме было. Надо бы разговорить её. Чтобы она словами выплеснула свою боль. Но у меня не получалось...
Несколько раз ей звонили. Она даже не смотрела на аппарат. И тут я придумал, как ей помочь. Налил ванну, сдобрил воду пеной. Подвел её к бортику, раздел, уложил. И бегом к ее телефону...
А пароль не знаю. Застонал от отчаяния. И, чудо! Он зазвонил! Анечка. Ага, сестра.
Ответил, представился. Быстро рассказал суть беды, попросил не только самим приготовиться, но и вызвать Эллу. Вроде бы она имеет психологический дар и очень любит внучку...
Надо отдать должное моей собеседнице. Не охала, не задавала дурацких вопросов. Обещала подготовить и лёгкую, и тяжёлую артиллерию.
А с Валерией мы так и промолчали до утра. И сон-то был не сон. Я то проваливался в омут, то выныривал, то забывался, то вскакивал. Бедняжка же моя почти не шевелилась. Но по-моему, тоже мучилась...
В самолёте она вроде задремала. Так и прилетели.
Встречали нас ответственно. Девушка моя, увидев своих ближайших родственников, только очумело повела головой. Но явно встрепенулась. Что, собственно, и хотелось...
— Элла уже летит, — шепнула мне интересная девица. Аня, как я понял. А Евгений, отчим, сразу взял дело в свои руки, полуобнял Валерию и повел к авто, попутно что-то проговаривая. Он вроде профессиональный психолог. Все лучше, чем я, справится...
12. Срочно в номер. Леонид
А идея моя, как отвлечь пристальное и нездоровое внимание любопытствующих от наших персон, была проста и безыскусна. Я разрешил Анне подготовить большой материал типа жизненной истории для публикации в нашем журнале. С продолжением на несколько номеров.
Она чуть от счастья не задохнулась. Дескать, неужели сбылась её мечта? Писать, публиковаться, да много, да сразу...
Пока не узнала, что текст будет автобиографический. "Мать-одиночка. Дневник счастливой женщины ". Рубаху рвать на своей груди она вообще-то не собиралась. Кому охота наизнанку выворачиваться? Потому замолчала.
Не торопился и я. Ни в коем случае нельзя уговаривать. Аня должна принять осознанное решение. Наконец она встала, кивнула мне и спросила, сколько у неё времени до публикации первой части.
Услышав, что две недели, обрадовалась и чуть не вприпрыжку помчалась к компьютеру. С тех пор жизнь в редакции изменилась. Интерес к обсуждению чужой жизни у народа пропал. Никто из фигурантов не реагировал на домыслы.
Мне по статусу не положено. Анна головы не поднимала от своей повести. А сплетничать в пустоту народу не хотелось. Так и ушла тема нашей с Аней возможной любви. Которая, похоже, стала невозможной...
Новоиспеченная авторша творила с превеликим удовольствием. Правда, отпрашивалась на один день. Сестра её будто бы в китайскую тюрьму попала. Но чудом была освобождена. Однако впала в тяжелую депрессию. Аня должна была помочь выбраться из её тенет...
Я отпустил, сразу прикинув, что следующим заданием будет опус аккурат про русскую арестантку. Читательницы оценят. Они любят про такое...
А у меня новое приключение наметилось. Сидели мы на днях с Борисом Николаевичем, главным бухгалтером и начальником отдела кадров в одном лице. Текущие дела обсуждали.
И он так, между делом спросил меня, знаю ли я, что у Эдиты красный диплом филфака старинного губернского университета, и книга недавно вышла?
Ничего про то мне было неизвестно. Но вообще-то иногда мимоходом я обращал внимание на симпатичного офисного менеджера. Хлопочет и хлопочет по обеспечению редакционного быта, а ведь видно, что женщина утонченная. Не гусыня...
С той минуты стал я на Эдиту поглядывать. Она заметила мой интерес, но осталась безразличной. До поры до времени. Потому что у меня в редакции сезонный грипп начался. Работников стал косить. Главное, что пишущих.
А где им замену брать? Я, конечно, и сам стариной тряхнул. Написал "мемуар" про мужское самолюбие. В ироническом стиле. Как люблю. Но дальше-то что?
Только к женщинам за помощью обращаться. Хоть у меня и была фишка, чтоб только мужики писали. Но раз уж и Анне разрешил...
Призвал Эдиту. Попросил помочь с текстами. Она удивилась, мол, как это? Она должна следить за тем, чтобы в редакции кофе был. И печеньки. Чтобы уборщицы не волынили, чтобы...
Я объяснил ей, что с превеликим уважением отношусь к её тайнам, но другого выхода, как рассекретиться, не вижу. Потому что ведаю, какой она литератор и упустить такой шанс не могу...
Долго мы спорили, и женщина победила. В мою, конечно, пользу. Мы придумали, что она напишет пару интересных опусов на грани с приличиями. От лица мужчины. Но про женщину. В общем, предполагался фурор.
Он и получился. Но совсем не тот, что планировали. Попозже расскажу...
13. Оковы тяжкие. Вадим
Из аэропорта приехали ко мне. Я уж и не вспоминал, как свою квартиру от чужих оберегал. Евгений только домой отправился. Чуть позже Аллу с малышкой Полиной привёз. Не будь ситуация такой удручающей, я б от этой девчонки не отошел. До того забавна. А мне казалось, что я детей не очень жалую...
Алла наготовила всяких разных яств. Начали стол накрывать. А тут и Элла приехала. Расселись, начали есть будто бы с аппетитом. Понятно, притворялись, что жизнь продолжается. На самом деле кусок в горло не лез...
Странно, но и Валерия что-то жевала. А потом взяла Полинку на руки и ушла в спальню. Чтобы Анна с Аллой смогли закусить. Только им не до того было. Так быстренько все и завершили. Решив, лучше попозже чаю попьём все вместе. Когда главное завершим...
А как? Сама Валерия ни о чем говорить не собиралась. Мы бы и рады были освободить её от тяжёлых дум, но даже подход к проблеме не мыслили.
Впрочем, Элла решилась. Просто подошла к Валерии, забрала ребёнка, отдала подскочившей Алле и строго приказала внучке. Говори, мол, немедленно. Освобождай внутри место. Для радости, для счастья, для мира в душе, для нас всех. Кто любит тебя и тревожится...
Та разрыдалась отчаянно. А потом...
Всхлипывая и запинаясь, начала рассказ. И мы вместе с ней переживали весь тот ужас, что выпал на долю несчастной женщины.
Хотя, если просто убрать её повествование в слова, лишив эмоций, вроде бы и не было ничего страшного в китайской тюрьме...
Подъем в 6 часов, отбой в 22, разрешается двухчасовой сон днем.
Спать можно только на боку, на спине и животе запрещается. Как и закрывать рукой глаза, хотя свет в камере на ночь не выключают.
В свободное от сна время нельзя лежать, вставать, ходить. Можно только сидеть, не облокачиваясь на стены.
Кормили водой с рисом без соли и сахара и вареной капустой с рисом.
В тюрьме Валерия получила униформу и тапочки. Размера на два меньше. Так и шаркала. Поддерживая тюремные штаны. Те были больше нужного размера.
В камере было холодно, питьевая вода наливалась из крана в стене и была подозрительного вида. Наверное, и качества такого же.
Уходя вместе со своим рассказом вглубь пережитого Валерия заметно успокоилась, а потом даже улыбаться начала. Кривовато, правда. Но мы все равно сочли это за хороший знак.
При поступлении в тюрьму её заставили выучить одиннадцать глупейших правил. Ни о чем. Чтобы потом сдать экзамен и поселиться в постоянную камеру.
Валерия, к счастью, не успела вкусить такого новоселья. Дабы потом жить с музыкальными паузами и обедом под ролики о том, как плохо нарушать закон.
Ужас обуял вечером. Когда по звонку надо было быстро занять свое место в кровати и следить за тем, чтобы во сне не было спрятано лицо. А то утопишь его в подушку или одеялом накроешь, и все. Будешь наказан...
Было видно, что докладая нам о своём тюремном бытии, Валерия начинала осознавать, что трагедии не случилось. Даже не били. Хотя это якобы обычное дело.
И, наконец, смогла облечь свою проблему в слова. Она не претерпела особых лишений. За одни-то сутки. Но узнала о том, каковы они могут быть и ощутила дикий страх. Который лишил её всех человеческих достоинств.
Она и сейчас боится. Потому никогда больше в Китай не поедет. И постарается забыть китайский язык. Вот вообще...
Мы все по очереди и хором облегченно вздохнули. К Валерии вернулся разум и рацио. Короче, жить будет...
14. В профиль и анфас. Леонид
Ведь чувствовал же, догадывался. Переживал. Надо было держаться задуманного. Женский журнал могут делать только мужчины.
Если, конечно, издатель хочет, чтобы он был и интересным, и интеллигентным. Без всяких бабьих штучек. Да простят меня настоящие леди, не имеющие к таковым никакого отношения...
В общем, новый номер нашей дорогой "Шарлотки" произвёл фурор. Только не тот, какового хотелось редактору. Мне, то есть.
Хотя, если уж совсем честно рассказывать, случившееся стало экономически выгодным. Пришлось даже дополнительный тираж допечатывать.
Читателю, похоже, неинтеллигентное жизнеописание понравилось больше рафинированного изложения. Хотя, как теперь любят говорить, все не так однозначно.
Рассказываю. В новом номере вышла первая часть повести нашей Анечки. Про то, как она стала матерью-одиночкой. И обрела счастье. Написано живенько. Читается легко и с интересом. Язык русский до того хорош, что просто скучен. Но только по сравнению кое с чем...
Полагаю, какую-то часть новых читателей мы в связи с этой публикацией приобрели. Но большее их число, боюсь, клюнуло на другой жанр. Затрудняюсь с его названием.
Но дело не в нем. А в том, что та публикация спровоцировала гражданскую войну в нашей редакции. Схлестнулись добро и зло. При том, что каждый участник мнил себя судьей...
Читатели, полагаю, просто получили удовольствие от необычности рассказа. А работники пера перессорились из-за того, что обладают разным видением реальности, принципами ее оценки и допуском чуждой идеологии в собственную душу...
Объяснить произошедшее трудно. А давайте я просто предложу вам прочитать этот рассказ, вызвавший бесконечные споры.
Реален он или надуман? Правда ли, что люди ненавидят друг друга? Уместны ли сегодня наивность и простодушие? Ну и все такое прочее...
А потом поговорим. Кстати, в редакции никто не знает, что этот опус тоже написала женщина. Эдита. Наш офисный менеджер и дипломированный филолог. Под мужским именем...
ОЛЯ И ЯЛО...
Все хотят быть добрыми, честными и красивыми. И вряд ли осознают, что стань они таковыми одновременно, наш мир просто рухнет. Потому что он может существовать только на принципе единства и борьбы противоположностей.
Больше того, наше познание и ощущение этого мира нисколько не зависит от того, что он представляет из себя на самом деле.
Наполовину полон стакан или настолько же пуст, определяют исключительно наши воспитание, образование, вкус, стиль и порядочность. Если последняя имеется, конечно.
Жаль, что почти каждый не готов к тому, что окружающие относятся и к нему как к этому стакану. Кому-то и хотелось бы выглядеть наполненным, хоть и наполовину, но ничего нельзя сделать с тем, что визави чаще всего видит перед собой только полупустой...
×××
Оля с удовольствием стучала каблучками по асфальту. Она почему-то точно знала, что сегодня будет хороший день. Её первый рабочий день в фирме "Клара". Она теперь специалист в сфере информационных технологий...
Опыта, конечно, у нее маловато. Да вообще нет, если честно. Зато диплом красный. И знания достойные. А все остальное - дело наживное. Тем более, она точно знает, что у неё обязательно будет уровень и мидл, и сеньор. И дальше...
В огромном кабинете со стеклянными перегородками сидели её коллеги.
Парни, девушки. Чинные, в тонких очечках, и лохматые распустехи. В вытянутых худи и красивых джемперах. В фирменных джинсах и мешковатых юбках. Разные. Но вроде не злые...
Шеф представил её коллективу, назначил куратора и быстро удалился по своим делам. Он вообще был какой-то стремительный...
Не очень приветливая девушка сунула ей папку с документами, которые надо знать, чтобы начать работать, и испарилась. Новенькая вздохнула и начала читать...
Коллеги тем временем отложили дела...
×××
Федор, тестировщик
— А эта Оля ничего. Стройненькая такая. И волосы длинные. Не люблю стрижки. Только глаза какие-то рыбьи. Пустые, что-ли. И вообще, зачем шеф девчонок на работу принимает. Сейчас начнёт глазами стрелять. Жениха выбирать. Поди не замужем...
Сергей, системный администратор
— Ну сразу же видно, дура. Ничего не умеет, ничего не хочет. Будет дёргать. То одно ей объясни, то другое. А ведь все равно уйдёт. Как все, кого за последний год принимали. Хоть бы симпатичная была. А то страшненькая...
Марта, мобильный разработчик
— Надеюсь, эта Оля здесь не задержится. На вид прямо девочка-припевочка. Не зря наши орлы приосанились. Сейчас начнут друг перед другом представляться, чтобы произвести впечатление. На "танцы" им ходить некогда, а тут дева прямо на рабочее место прибыла...
Галина, программист
— Ох, уж этот шеф. Очередную девочку себе подобрал. Сейчас начнёт прихорашиваться. Поди, знает, что он не женат. Наверное, мечтает уже стать первой леди. Мы-то рылом не вышли. Да и она ничего особенного. Бледная. Впрочем, он таких и любит. Как специально подбирает...
Игорь, сетевой инженер
— Пригласить, что ли, новенькую в бар? Пока она к ничьим рукам не прибранная? Хотя возиться потом с ней. Вряд ли такая захочет без обязательств...
Оксана, офисный менеджер
— Хорошая вроде девчонка. Но слабая. Заклюют. Вон как все уставились. Изучают предстоящего козла отпущения. Вернее, козу...
×××
Счастливая Оля опять стучала каблучками по асфальту. Домой возвращалась после работы. В голове теснились и складывались приятные мысли...
Какие замечательные ребята её коллеги. Как они хорошо её приняли. Как здорово будет с ними дружить. Скорей бы наступило завтра. Так хочется увидеть их умные, внимательные глаза. Как ей повезло попасть в такой доброжелательный коллектив...
×××
Не мы сотворили этот мир. Но жить здесь нам...
15. Когда ты есть ничто. Вадим
Казалось бы, все позади. Нам с Валерией надо взяться за руки и отправляться за счастьем. В личной жизни. Тем более, что она вернулась в реальность, победила страх прошлого и обрела опору в настоящем. Не только в лице родных людей, но и меня. Спутника её теперешней жизни и помощника в преодолении трудностей...
Ага. Размечтался. Бойфренд доморощенный. Моя девушка, если она таковой себя считает, пропала. Уехала тогда из дома вместе с родителями и сестрой, обещала позвонить, как будет готова. К чему, правда, я не понял. Но ждал.
Долго. Не выдержал, сам схватился за телефон. Она была приветлива, но немногословна. Отужинать вместе отказалась. Дескать, дела. Обещала больше не исчезать. Как только так сразу...
Я, конечно, расстроился. Но решил не делать никаких выводов. А тут Ленька позвонил. Приятель мой давний. Он, правда, по возрасту сильно младше будет, но чрезвычайно интересный парень.
Редактором женского журнала работает. Столько интересного мне обычно рассказывает. У меня после встреч с ним скулы от смеха болят...
В общем, сговорились встретиться в "Нюше". Ни разу не были в этом гастробаре. Но слышали разное. Вот и узнаем, каков...
Однако ничего из задуманного не получилось. Хотя мы с Лео провели там довольно много времени. И даже что-то ели необычное. Я не помню...
Потому что сначала смотрел на Валерию, вдруг в "Нюше" оказавшуюся. А потом, когда она ушла со своим довольным спутником, рассказывал Лео, как она меня бросила...
Он очумело таращился. Знает, что прежде такого ни разу не бывало. Впрочем, расскажу по порядку.
Валерия сидела справа от нашего столика. С китайцем. Так-то они все похожи, не понял бы, кто. Но этого я видел только что. В Китае. Потому узнал. Вэнмин. Муж её бывший.
Поначалу я даже не очень встревожился. Знаю, что у него налаженный бизнес в России. Мало ли. Приехал дела производственные уладить, встретился с бывшей женой из чувства долга и приличия. Решили перекусить...
Однако потом весьма напрягся. Смеются, трогают руки друг друга. Им явно весело и хорошо вместе. Стали уходить, он её за талию приобнял. По-хозяйски так. Не чужие...
Ленька стал расспрашивать. Сочувствовать. Тем более, у него тоже на личном фронте не без проблем. Взял на работу девушку. По протекции отца. Вроде влюбился. Авансы ей кое-какие сделал.
А потом понял, что его раздражает нрав барышни. И ее подчеркнутая правильность. Другими словами, ей бы в тургеневских временах жить, а не в Шарлотке (так по-дурацки мой приятель журнал свой назвал) работать...
Неожиданно он обратил взор на другую свою подчиненную. Достаточно давнюю. На хозяйственной работе. Но, как выяснилось, не без литературного таланта. Узнал её творческую направленность и заинтересовался. Теперь думает. То об одной, то про другую...
Я немного отошёл. Видимо, кончились те времена, когда я был неповторимым плейбоем. Надо начинать и думать, и жить по-стариковски...
Понятно, что я ерничал над собой. Пока вижу себя в зеркале добрым молодцом. Значит, так и вести себя буду. Сейчас главное, решить, разговаривать с Валерией по своей инициативе, или ждать, когда сама позвонит. Если позвонит...
16. Напрасные ожидания. Леонид
В редакции все будто бы устаканилось. Мне, по крайней мере, хотелось думать именно так. Люди с трудом, но приняли, что они не совершенны. Возможно, сделали поправки в собственном поведении. А, может, просто забыли про инцидент. Зачем им думать про чужую девчонку Аню?
Она, скорей всего, и была прототипом глупенькой Оли из пресловутого рассказа в прошлом номере. Доверчивая, робкая и наивная. Таких обычно любят гнобить...
Но сама Анечка ходила встревоженная и молчаливая. Я старался не задевать её лишний раз. По честности, понимая, что в редакции ей не место. И дара художественного особого нет, и инфантильности избыток. Хотя и детная мать...
Впрочем, возможно, я свою сотрудницу не дооценивал. Да. Звёзд с журналистского неба не хватает. Но ведь и опыта ещё никакого нет. Зато есть желание творить, хорошее образование и литературная грамотность. А со временем и стиль собственный может появиться, и признание читателей сформируется. Дай, бог...
А несчастную девушку ситуация, вероятно, тревожила, требовала немедленного обсуждения. И она пришла ко мне. Сказала, не только как к руководителю, но и к другу...
Я снисходительно усмехнулся в душе. Конечно-конечно. Нашла приятеля. Приготовился слушать...
И так мне её жалко стало. Совсем она на себе крест поставила. Жирный...
Дескать, у неё был шанс уважать себя в качестве начинающего журналиста после публикации собственного опуса, если бы не другой автор. Живой и интересный. А её творчество тусклое и скучное...
И тема одинокой матери не так захватывает, как история о всеобщей (почти) мизантропии. Чего уж там, не любим мы окружающих нас людей. Без причины и повода...
Она помолчала и добавила. Что и сама такая. И пример привела. Про меня. Дескать, я достоин лучшего отношения, чем она может выказать. Хоть и нехотя, но все сделал, чтобы помочь ей найти свое профессиональное место в жизни.
А уж в бытовых ситуациях чуть ли не герой. А как я...
Короче, она мне чуть ли не в любви призналась. И ваш покорный слуга, хоть и мнил себя невозмутимым мачо, растрогался.
Подумал неожиданно для себя, ну, пусть, что ли ещё поработает? Опять же, надо повесть начатую завершить. Читатель не любит оборванных творений...
Но Анечка попросилась не писать больше про мать-одиночку. Дескать, не хочет. Да и не нужно. Кому это интересно? Разве что в идеологическом плане для государства. Чтоб аборты глупые девчонки не делали. Чтобы демографию улучшали...
Я нарочито нахмурился и велел закончить произведение через две недели. А потом приступать к новому заданию. Типа, и Москва не сразу строилась...
Девица вроде повеселела. Одно ведь дело согласиться с тем, что профессионально непригодна, и совсем другое - получить ещё один шанс. А вдруг...
Ушла. А вскорости в моем востребованном нынче кабинете опять была гостья. Эдита зашла. Глянула быстро на меня. Взволнованно поправила совсем не растрепавшиеся волосы. Одернула свитер и...
И стремительно подошла. Я остолбенел...
Я не знаю, сколько мы целовались с моим офисным менеджером. Только благодарю судьбу, что в это время никто не зашёл в кабинет.
Мне кажется, что я бы этого не пережил. Производственный роман в моем понимании с участием редактора — заявление об уходе по собственному желанию. И никак иначе.
Одна надежда, что все останется тайной. Тем более, что я вроде эти шуры-муры и не предполагал. И не затеивал...
Конечно, опечалился. С одной стороны, мне очень понравилось целоваться с нашим офисным менеджером. С другой, я не собирался вступать с ней в любовную связь.
Проблема.
И это я тогда еще главного не знал. Анечка вспомнив, что хотела ещё что-то у меня спросить, вернулась. Аккурат застав нас с Эдитой в пикантном объятии...
17. Не протолкнуться в пустоте. Вадим
Весь вечер этого дня и часть следующего я пытался найти правильный ответ на вопрос. Не подумайте, не кто виноват? Это и так ясно. Что делать? В смысле звонить Валерии, спрашивать о чем-либо, или затаиться?
Может, понадеяться на жизнь? Это такая мудрая субстанция, что сама даст ответы на все вопросы...
Вполне возможно, так и будет. Потому что, на удивление, бессонницы у меня не случилось. Не сказать, что спал, как дитя, но и не комкал простыню от отчаяния...
Хотя, возможно, меня Ленька развеселил. Мои переживания — полная ерунда по сравнению с его злоключениями. Он умудрился чуть ли не любовью заняться с некой своей дамой на глазах другой.
При том, что ни в чем не виноват. Одна сама пришла и склонила его к жарким поцелуям, а вторая в этот момент заглянула в кабинет, где это происходило. И, главное, тут же убежала, оставив героя-любовника в неведении, что он был застигнут на месте преступления.
Редактор оторопел, когда вечером того же дня подчиненная прошла мимо, испепелив его взглядом. Благо, начальник. Вызвал, спросил, что означает сей непонятный демарш.
Она и рассказала, что видела, чем он занимался. На рабочем, между прочим, месте.. Хотя речь шла всего-навсего о поцелуях. Впрочем, и этого достаточно. И сам, как руководитель, против...
А Анна тем более. Вы ж знаете, как наивные девочки к этому относятся? Типа, умри, но не дай поцелуя без любви...
Так что она не сомневалась в том, что Леонид полюбил Эдиту. И разрушил все её надежды. Поди, ведь были такие?
Лео даже не нашёл слов, чтоб оправдаться. Просил меня посоветовать, как дальше быть...
А я ему про свое. Дескать, на твоих глазах моя Валерия с бывшим мужем тусовалась. Это мне надо помочь найти истину...
Договорились встретиться в клубе. Поискать...
Время провели замечательно. До того, что все наши огорчения перестали нам таковыми казаться. И даже напротив, почудились благостью...
Я, скажем, осознал, что Валерия мне абсолютно чужой человек. К тому же не очень приятный. Неблагодарная и ненадежная особа...
А Лео разочаровался в обеих своих пассиях. Потому как и та, и другая посягали не только на его душу, но и на одиночество. Которое он ценил больше жизни...
Понятно, что мы не сами по себе такими умными и самодостаточными стали. Просто лекарства много употребили.
Облегчение, охватившее нас одновременно, до такой степени изумило обоих, что такую встречу решили повторить как можно быстрее. Да что там. Прямо завтра...
На самом деле встретиться в похожей обстановке нам пришлось нескоро. У обоих другие дела появились.
Я срочно уехал в Китай. Устраивать свой бизнес. Там неприятности нарисовались.
А Леонид начал по судам бегать. Некая гражданка подала иск, узнав себя в одном их журнальных опусов. Хотя и рядом с героиней не стояла. Зато крутого покровителя имела...
Часть третья. Без гнева и пристрастия
Как бы там ни было, жизнь в семье, где имеются хотя бы в некоторой степени причастные к творчеству личности, обязывает к определённому сотрудничеству. По крайней мере, Евгению пришлось соответствовать. Хотя получилось непринуждённо.
Как-то Алла попросила записать её размышления по поводу развития внучки Полины, пока готовила назавтра в садик ее одежки. Гладила и рассказывала. Рассказывала и гладила.
Это занятие понравилось обоим. Профессиональному литературному редактору потому, что она впервые работала на слух. Дипломированному психологу в связи с тем, что он пошёл дальше доверенного и осмелился править Аллу, записывая её истории.
Сначала сам испугался, что решился на кощунство. Пару вечеров сомневался, а потом признался жене, что он теперь её редактор.
Она удивилась, посмеялась, потом прочитала записи и одобрила.
Так Евгений стал вести семейную летопись. А то ведь Алле было недосуг. Дочь полностью скинула на неё все заботы о ребёнке и ушла в устройство личной, как говорится, жизни. А кто ж этому будет препятствовать?
Наоборот, помогали Аньке всячески.
А с Аллой договорились, что она в заметки мужа не будет лезть до поры до времени. Потому что они станут особой частью романа. Новый автор расскажет не только о членах своей семьи, но и о собственных чувствах и ощущениях.
Как настоящий писатель, в общем. С лирическими отступлениями. А иначе зачем начинать?
1. Своим чередом...
Немного неловко чувствуя себя в непривычной роли рассказчика, я все-таки не смалодушничал. Глубоко вздохнул однажды и сел писать очередные страницы истории нашей семьи.
Может, потому рискнул, что имею длительный опыт работы психологом. Не то, чтобы я хотел перед вами похвастаться, но своей работой удовлетворён.
И, так уж, на всякий случай скажу, может, пригодится.
Никогда не обещаю, что пара занятий и все пройдёт, радость жизни вернётся, а печали уйдут далеко и надолго.
Потому что предпочитаю докопаться до сути проблемы. О которой мой пациент, вполне возможно, и не подозревает.
Она прячется в таких глубинах психики, что трудно достать. Так что вместе с ним ищем.
Я никогда не даю советов. Потому что человек приходит ко мне научиться отвечать за себя. Хотя, возможно, и не подозревает этого. Вот и двигаемся по этому пути. Я впереди, пациент за мной...
Засмеялся ассоциации на последнюю фразу. "Ангел мой, иди со мной. Ты — впереди, я за тобой"... Молитва есть такая. То-то. Хороший психолог в иной жизненной ситуации херувиму подобен...
Но должен признаться и в издержках. Мне очень трудно, почти невыносимо работать с близкими людьми. Хотя мы с женой Аллой аккурат во время её лечения полюбили друг друга.
Дочкам, Анне и Валерии, тоже не всегда получается помочь. В смысле выбраться из стресса. Люблю обеих очень. Хотя они мне не родня по крови. В отличие от Аллы. Но и той только Анька кровная.
Однако ни она, ни я своей жизни и без Валерии не мыслим. Столько всего было вместе пережито. И весь путь пройден. От неприязни до любви...
А сейчас душа просто разрывается. Испытание за испытанием у бедняжки...
Вышла замуж, уехала с мужем в Китай. Потом выстрадала развод, отъем бизнеса, тюрьму, трудное возвращение в Россию. И оказался в тот момент хороший вроде мужик рядом, и явно влюблённый. Он и выручил её из шанхайской неволи.
Но она вернулась к китайскому мужу. И опять наступила на грабли. Хорошо, что недолго металась. Все-таки приехала домой. Но с Вадимом больше не встречалась. То ли сама не захотела, то ли он заартачился. Парень с большим самолюбием. Может, не простил ей метаний.
Недавно похоронила родную мать, которая в детстве ей теткой представлялась. А потом любимая бабушка тяжело заболела. И укатила наша Лера ухаживать за болящей Эллой аж в Израиль.
К счастью, дело вроде на поправку пошло. Но возвращаться в Россию ни та, ни другая не хотят. Элла привыкла тусоваться. Она — богема. Ну, или творческая интеллигенция, если вам тот термин не нравится. Картины пишет...
Валерия, нет. Она человек реальный. Знает английский, как русский. А китайский, как английский. Работает везде, где можно. И на чужбине. Вроде теперь иврит учит.
— Хочу, говорит, — выйти замуж за седого еврея. — Смеётся, понятно...
Ох, уж это извечное девичье желание. Но ни она, ни Аня пока и близко не невесты. Ну, вот не берет никто. Как будто обет безбрачия. Нет, Анька ещё молодая, а Лерке пора...
Да. Я совсем не современный папаша. Хочу девчонкам личного счастья. Они обычно смеются. Мол, очень даже счастливы. Но я же вижу. Тоскуют.
Ане легче. У неё дочка. Вернее, у нас у всех. Полина — счастье. Безмерное. И у каждого члена семьи свои с ней отношения. Алла, к примеру, наряжает, кормит пирожками и поит киселем. Малышка любит.
Аня учит с ней стихи и поёт песни. Иногда вместе мультики смотрят. Дети...
А дед, то есть я, развивает барышню. Сказки читает, беседы ведет. Про природу и про погоду.
И, скажу вам честно, у нас все хорошо. Несмотря на всякие мелкие неприятности. У кого без них обходится?
Одно беспокоит. Недавно у Аньки завёлся ухажер. Она его от нас прячет. Но себя-то никуда деть не может. А мы с Аллой видим. Ребёнок наш несчастен...
2. Косметика для души...
Аня не предупреждала, что останется ночевать у кого-то, но и домой не вернулась. Алла ходила по квартире, попросив меня не утешать её и не приставать с вопросами. А лучше - спать. Потому что мне с утра на работу...
Да я бы и сам хотел спокойно почивать, только не получалось. Я не столько за Аньку переживал, взрослая уже барышня, сколько за жену. Она слишком близко к сердцу все воспринимает. Особенно, когда подозревает проблему.
А у дочки она точно есть. Всегда все рассказывала, даже если не очень красиво выглядит в том или ином эпизоде. А тут вообще ни слова. Ни что за парень у неё, ни куда с ним ходит, ни что будет сегодня, ни тем более, что ожидается завтра...
Хлопнула входная дверь. Алла, прилегшая на диван в детской, чтобы меня не тревожить, выскочила в прихожку. Наверное, собиралась спокойно поговорить с Аней, но, само собой, сорвалась на упрёки.
Я потянулся за халатом. Надо развести моих женщин по комнатам. Не время для разборок. Или не вмешиваться? Посидел. Подумал. Вышел в гостиную.
А встревать не требуется. Алла с Аней обнялись и сидят на диване. Обе заплаканные. Чувствуется, что пришло время им поговорить. Как женщине с женщиной...
Жена, кстати, давно для мятущейся дочкиной души косметику приготовила. Декоративную. Образно, конечно, говоря. Билеты с открытой датой в Израиль купила. К Валерии. Пусть девчонки встретятся, пообщаются.
Наверное, сегодня подарит...
Подошёл к ним, поцеловал каждую и все-таки отправился спать. С Аллой встретился только утром. Нам с Аней по-быстрому завтрак приготовила и побежала с Полиной в садик.
Мы решили внучку пораньше туда определить. Ещё и двух лет не было. Потому что побоялись избаловать. Очень уж серьезные замашки принцессы она демонстрировала.
Да и Алла не собиралась свою работу бросать. Напротив, она чуть ли не лучшим редактором в своём ведомстве стала. Вот только сама писательствовать бросила. Слишком много домашних хлопот образовалось...
Я подвез Анну в редакцию. Была она вроде спокойна и невозмутима. Может, мы с ее мамой придумали все переживания нашего дитя? Может, у неё все ок?
Не ок. Она Алле ночью все рассказала. История с ней приключилась. Но не очень приятная. И даже совсем нехорошая.
Её начальник, непомерно самовлюбленный тип, заинтересовал девчонку, и, едва, неприлично говоря, поматросив, бросил. У неё на глазах заведя роман с пожилой женщиной(?)
Но это она в глазах нашей девицы старая. А так-то в самом соку дама. Тридцать пять для красивой дамы -- самый сочный возраст. Да и этот Лео всего-то лет на семь её младше.
Я спросил Аллу, а как он нашу Аньку матросил? Или это ее фантазии? Как чувствовал, что белыми нитками этот роман шит...
— Жень, а ведь он ей ничего и не обещал, — задумчиво ответила жена. — Видимо, она сама всё напридумывала. И, что влюблена, и что он её бросил. Но дело не в этом...
И пересказала вчерашнюю дочкину исповедь. Я своими словами изложу...
Девушка она симпатичная, интересу мужскому не чужда. Потому обратил на неё внимание редакционный дизайнер. Симпатичный паренёк примерно её возраста. Начал этот Артем приглашать ее в клуб потусить. Видать, таков был привычный образ его молодой и активной жизни.
Анька не любительница по злачным заведениям шастать, но чего не сделаешь во имя зарождения новых романтических отношений? Раз уж Леонид не захотел её полюбить. Как она его...
Так и начала пропадать в гадюшнике. Отлично понимая, что родители не одобрят подобного времяпрепровождения. Вот и молчала...
А вчера попала в дикую историю. Только чудо спасло её от беды. А она была уготована тщательно.
Наша Анька чуть было не оказалась в полиции. Думаете, за что? За распространение наркотиков.
Услышав про это, я похолодел. Наша почти тургеневская девушка и наркотики? Этого просто не может быть...
3. Игры подлости...
Услышав от Аллы суть злоключений дочери, я не стал обсуждать их по телефону. Мы решили вечером устроить семейный совет. Аня согласилась принять в нем активное участие. Видать, сама устала барахтаться в беде...
Дома никто никуда не торопился. Спокойно поужинали, позанимались с Полиной. По сформированному нашей жизнью графику. И, наконец, собрались на кухне, когда малышка заснула. Долго слушали Аньку, забыв про остывающий чай...
— Не люблю я ходить по прокуренным барам и клубам. Но Артёму там как мёдом намазано. А, поскольку мне надо где-то коротать время, чтобы не мечтать о Леониде, я с ним по тусовкам отправлялась.
И ведь помогло. Честно. Совсем про шефа перестала думать. Прям все равно стало, как он с Эдитой милуется. Вроде я его разлюбила...
Так что нет худа без добра. Правда, вчера чуть не попала в такое худо, которое могло закончиться тюремным сроком...
Были в том баре, где обычно собирается вся нелепая компания Артёма. Люди там разные и по большому счету малоинтересные. Какие-то проходимцы и ущербные девицы. Неопрятные и неприятные.
Как обычно сидели, тянули коктейли. Мне пришло сообщение от Валерии. Я пошла в туалет. Там тихо. Можно спокойно прочитать и ответить. Минут через пять туда заскочила девчонка. Вроде из нашей тусовки. А, может, и нет...
Коротко сообщила, что мне в левый карман ветровки некая девица сунула пакет. Очень подозрительный. Возможно, с наркотиками. Надо от него как-то избавиться. А то мало ли...
Благодетельница ускакала, а я задумалась. Точно, есть там одна Машка. Она Артёму прохода не даёт. А он только ухмыляется и ко мне липнет. Может, она решила меня надёжно устранить? В КПЗ? Не зря же такую провокацию устроила?
Скомкала в ладошку кусок туалетной бумаги, убрала телефон в сумку и пошла к нашему столику. Плюхнулась на диван, постаралась незаметно сунуть руку с расправленной уже бумажкой в карман одежки и подцепить тот самый пакетик. Чтоб отпечатков пальцев на нем не оставить.
Бог меня не бросил. Получилось ловко и аккуратно. Закладка оказалась в руке, и я незаметно засунула её между подушками оттоманки. Будет кому-то подарок...
Посидела минутку, вскочила, надела курточку и направилась к выходу. А тут как раз Машка с Артёмом подошли. Куда это, интересно, они ходили?
Ухажер ко мне кинулся, дескать, подожди, сейчас вместе пойдём. Машка смотрела с удовлетворением. Наверное, по её плану все шло отлично.
Я своего бой-френда отстранила. Сказала, сейчас вернусь, мол. Звонок важный нужно сделать. Тот кивнул и отстал. А Машка вроде разочаровалась. Ей, наверное, хотелось, чтобы меня задержали при нем.
Но никто меня у входа в клуб не дожидался. Я посмеялась над своими беспочвенными подозрениями, реабилитировала глупую Машку и пешком прошла пару остановок до дома. Хотя обычно боюсь в ночное время разгуливать.
А у подъезда нашего дома меня уже караулили. Два угрюмых парня в штатском. Показали какие-то удостоверения. Объяснили, что я должна с ними проехать.
Нет, говорю, я вас боюсь и никуда не поеду. Тем более, не знаю, зачем. А затем, объясняют мне молодцы, что я замечена за распространением наркотиков. И даже сейчас имею таковые в левом кармане своей ветровки.
Я, конечно, объяснила, что они меня с кем-то перепутали и предложила проверить не только левый, но и правый карман курточки. А также сумочку и даже кроссовки.
Они переглянулись, велели вынуть все из карманов и отбыли восвояси, ничего криминального в моих вещах не найдя. И даже карамельку лежалую не конфисковали...
Вы не представляете, как мне стало страшно. И какой дурой я себя почувствовала. Зачем мне этот недоразвитый пижон Артём? С его тусовочными замашками и подлыми поклонницами?
В общем, финита ля комедия. Так я маме вчера и сказала. Решив, что теперь буду умницей и скромницей, впервые спокойно спала. И встала бодрая и позитивная .
А сегодня утром на работе пошла к Артёму. Он отмахивался, дескать, у него вёрстка, некогда, но я сказала ему, что мы теперь не пара...
Он недовольно на меня посмотрел, кивнул почти безразлично. Дескать, таких, как я, у него пруд пруди. Но отстал. Вроде окончательно. Потому что в отличие от обычного больше на глаза не появлялся...
4. Вернусь, раздавленный судьбой...
Порадовавшись, что Анька наша, что называется, вернулась на путь истинный, отказалась от своих опасных тусовок и дружбы с Артёмом, вскоре мы заметили, что она поскучнела. Стала задумчивой и молчаливой...
— Что опять? Ань, расскажи, мы же волнуемся, — попросила Алла. И я её поддержал. Пообещал, что вместе решим все вопросы. Как раньше...
Она рассмеялась. Мол, её проблемы только ей решать. Но новости свои рассказала.
Артём несколько раз пытался наладить отношения. Машка, приятельница его, якобы всего лишь пошутить хотела. В том пакетике не наркотики были, а сода. Да и где ей дурь, мол, взять. И денег нет. Так весело рассказывал, как будто посидеть в КПЗ под подозрением, пока экспертиза и все прочее, забавно...
Сам он понял, что с Анной просто так расстаться не может. Уж очень она своеобычна. На других не похожа. Хорошо бы опять подружиться. Сегодня, мол, в клубе отличная программа...
Она, Анька, посмеялась. Велела отстать от неё. Потому что уже другого любит. И ведь не соврала...
Мы с матерью весьма удивились. Когда успела?
Услышанное нас не порадовало. Анне в редакции женского журнала, где она работает, не так уж уютно. Вокруг одни мужики. И всего три женщины. Она сама, подлая разлучница Эдита, что с Лео любовь закрутила, и Даша, редакторская секретарша.
Женской дружбы при таком раскладе не построить. Но с Дашкой иногда получается посплетничать. Такое ведь времяпрепровождение любой даме необходимо. Природа распорядилась. И только хорошее воспитание регулирует процесс в приличных рамках. У Ани — хорошее. Но в этот раз она участвовала в сплетнях с превеликим удовольствием.
Дашка, как обычно глубоко вдохнула и, слегка вылупив глаза, загадочно протянула:
— Ты слышала-а-а?
Аня без интереса пробормотала, что нет. Но тут же встрепенулась, услышав знакомые имена.
Короче, у Эдиты скоро свадьба. Ну, что ж. К этому все шло. Счастья, конечно, Анька ей не желает, но и худа не хочет. Жаль, конечно, что она перешла дорогу её светлым отношениям с Леонидом, но это жизнь...
Однако через пару слов выяснилось, что Эдита выходит замуж не за Лео. Аня внимательно послушала собеседницу, задала уточняющие вопросы и осознала, что она, умненькая и проницательная барышня — полная-преполная дура...
Оказывается, Леонид и Эдита по-настоящему даже и не начинали свой роман. Так, примерились только друг к другу и расстались. Тем более, что у Эдиты были вялотекущие отношения то ли кузеном, то ли с другим, неблизким, родственником. Вот с ним она и сочетается браком...
Лоб нашей доченьки покрылся испариной. Значит, все её дурацкие отношения с Артёмом и клубные тусовки были зазря? Она могла бы сейчас уже далеко продвинуться в отношениях с Леонидом? Ведь намечались же они до его связи с Эдитой. Точно...
Одним словом, стало понятно, Анька наша изготовилась к прыжку. В борьбе за свое личное счастье. И готова была наделать любых глупостей...
Я возблагодарил бога, что мы аккурат в последнее время так наладили отношения с дочкой, что стали не в пример прошлому очень близки. Она нам доверяет и ведёт себя искренне.
Не спугнуть бы. Дал знать об этом уже открывшей было рот Алле, чуть сжав её руку. Мол, молчи...
А сам якобы непринуждённо засмеялся и полушутливо посоветовал Аньке не торопиться. Давай, дескать, план составим очередного обольщения редактора. По научному подходу. Чтоб точно сработал. На самом деле имея в виду, что девица будет держать нас в курсе задуманного...
Дочка засмеялась. Давайте, мол. Отлично, по-моему, понимая, чего хочет ее отчим-психолог. Но повеселела. И я посчитал этот факт за отличный результат нашего сегодняшнего тренинга...
.
5. Глаза не врут...
С того момента, как Аня поведала нам, что опять влюблена в Леонида, вся наша обыденная жизнь начала крутиться вокруг этой замысловатой истории...
Дева возвращалась с работы не сказать, что весёлая, но и не особо грустная. Можно сказать, просто задумчивая. Дескать, пока ещё не охмурила претендента, но надежда есть...
Самое приятное, что мы, спокойно и неторопливо закончив ужин, как у нас принято без обсуждения серьёзных тем, не торопились расходиться из кухни. И даже Полька выжидающе устремляла взор на маму. Рассказывай, мол, как день прошёл. И ведь слушала потом внимательно. Удивительная девочка. Чтоб она ещё в любви понимала?
Впрочем, любви в полном понимании этого слова там ещё не было. Лео ведь не знал, что Анька его опять выбрала. Наверное, успокоился, что та к нему давным-давно не клеится, расслабился и получает от жизни и работы удовольствие. А Анька вот она, тут как тут.
Одно, наверное, ему понравится. Работать она теперь будет за двоих. Или даже больше. Писать станет много, изысканно и креативно. Журналу от того большой профит. Но от начальничка при том не отстанет.
И точно. Сегодня, говорит, предложила ему новый проект. Собирается начать цикл материалов о женских профессиях. Самых разных. Между прочим, от первого лица. То есть, будет устраиваться на работу и рассказывать об особенностях той или иной работы. Конечно, не о синекуре речь и не о сложной доле асфальтоукладчицы. Обыкновенные женские ипостаси. И не вполне...
Уже первую профессиональную роль для себя выбрала. Не подумайте, ещё не дизайнером эмоций. Хотя мечтает и до такого образа дойти. Завтра пойдёт устраиваться в соседний с редакцией сетевой магазин. Охранником. Вот так.
Мы с Аллой оторопели и в один почти голос спросили:
— А Леонид что? Как оценил эту идею?
Аня удовлетворенно замеялась. Мол, отлично. Хотя в словах был сдержан более, чем обычно. Но глаза у него светились. А они и вообще никогда не врут, а у Лёни особенно. Тут рассказчица сбилась с темы. Начала про особенность органа зрения своего шефа повествовать. Но, увидев мою усмешку, окстилась, замолчала.
Вот я дурак, хоть и психолог дипломированный. Начал быстро исправлять ситуацию. Начал расспрашивать девицу про руки нашего героя-любовника. Мол, холеные или нет. Дескать, это важно.
Аня удивлённо посмотрела на меня. Не холеные. Больше того, он парень рукастый. Несмотря на некоторый внешний аристократизм. Умеет и прикрутить, и отвинтить. Сегодня среди молодёжи таких парней немного...
Довольный, что мне не только удалось незаметно уйти от ответственности за свое ироническое отношение к дочкиным чувствам, но и вызнать важную информацию про особенности нашего предполагаемого жениха, я милостливо отпустил её к себе. Отдыхать и обдумывать дальнейшие шаги.
А сам затеялся играть с Полинкой. Она, кстати, исправляет меня, когда я так её называю. От Валерии нахваталась. Ту тоже Лерой мало кто величает. И эта только на полное имя откликается.
Обратил внимание, что Алла весь вечер улыбается уголками губ. Спросил, какие мысли ввергают её в хорошее расположение духа?
Она скрывать не стала. Мол, читает мои записи. Увлеклась. Думает, что у меня есть литературное будущее. Не такое, конечно, как бы если б она сама писала. Но приличное.
Я возгордился. И пошёл сразу сегодняшнюю главу излагать. По свежей памяти...
6. Не главная роль...
Три дня Аня приходила домой чуть живая. Совершенно не радостная, и даже печальная. Охранницей в универсаме работала...
Мы с Аллой не приставали с расспросами. Ждали, когда эксперимент закончится, и наша девушка станет прежней. Или хотя бы адекватной. А то глаза ввалились, губы потрескались...
Полина к матери ни разу не прибежала. Впрочем, буду честен. Никакой матерью она Анну не считает. Хотя и называет её так.
Мамой для ребёнка, конечно, была Алла. И это особая тема для разговора. Потому что, на мой взгляд профессионала, сие было не плохо. А очень плохо...
Но вот наша охранница опять стала журналисткой. То есть, закончила работу в супермаркете и начала готовиться к созданию своего опуса об эксперименте. Дело, похоже, двигалось. Она повеселела. А после ужина в пятницу и нам про то поведала.
Собрались на кухне. И Полина прискакала. Присела рядом. В семью-то Аньку она принимает. Только не на главную роль. Затаили дыхание...
Понятно, что девица была стражем магазина не в полном объёме. Кто ж ей доверит без профессиональной подготовки? Дублером трудилась. Но впечатлений хватило...
Пожилого мужичка, похоже, с сердечным приступом спасла. Углядела, как побледнел, к стеночке притулился и скорую вызвала.
Вороватого пацаненка за руку из магазина вывела, проведя беседу о том, что у таких, как он, руки чернеют. Научилась замечать любого склонного к тому, чтобы утащить товар, гражданина. И незаметно следить за ним. А иногда нарочно заметно. Чтобы потом не заморачиваться вызовом полиции, а пресечь на корню...
Аня никогда не предполагала, что в магазинах столько воруют. Такое впечатление, что все.
В первый день она не сразу это поняла. До обеда - тихо. Народу мало, никто не рискует. Пенсионеры и школьники — основные покупатели.
Правда, одна бабушка — божий одуванчик на глазах у неопытной охранницы попыталась было пачку масла запихать к карман безразмерного пальто. Жалкая такая. С несчастными глазами. Но наша сердобольная девица быстренько подошла к ней. Сунула в руку пару сотен и велела заплатить на кассе. Напугала, что иначе той будет плохо...
Расстроилась. Как же так? Разве можно воровать? Да ещё и в возрасте? Неужели у старушки нет детей, которые ей купят этого злосчастного масла? Почему?..
Впрочем, к вечеру ей уже совсем не хотелось думать про причины. Потому что она поняла, что вокруг нее некая преступная среда. Подростки метут шоколадки и всякую мелочь. Мужики — дорогой и наоборот, дешёвый алкоголь. А приличные с виду женщины?
Те любят взять дорогие конфеты, а взвесить как карамельки. Иные, особо наглые, ещё и несколько пакетов. А в час пик на кассе не отследить подмену. Велик поток посетителей...
Впечатлений много. Но работа это адская. Анька засмеялась. Хорошо, что она институт закончила. Потому что охранницей быть совершенно не хочет...
Однако, если знать, что это временно, очень интересно испытывать новые ощущения. Учиться сливаться с толпой, выбирать взглядом и наблюдать за интересными личностями. Придумывать персонажам магазинных перипетий всевозможные жизненные статусы.
Один раз сильно испугалась. Два подростка, наглых и бесцеремонных, рвали грязными пальцами пакеты с печеньем. Крошили его и хихикали. Анька сама не решилась с ними канаться, вызвала службу безопасности. Но пацаны заподозрили её в доносе и убежали, сильно толкнув её мимоходом...
Магазин как «нетворкинг» — место знакомства с разными нужными людьми — ей не подошёл. Полезных она не усмотрела. А, значит, не получила и возможность энергетического обмена.
Анна-то представляла, что будет ходить такая красивая и интеллигентная по торговому залу. Ловить взгляды приличных мужиков, зашедших за бутылкой дорогого коньяка. Может, с каким познакомится...
А пришлось несколько раз отбиваться от приставаний нелепых ухажеров с пачкой дешёвых пельменей в корзинке.
Хотя случилась и знаковая встреча. Впрочем, Анька этого не поняла. А мы с Аллой, услышав заключительную историю, очень расстроились...
По закону подлости во время её дежурства в магазин зашёл Олег. Весьма удивился, увидев там свою бывшую пассию в фирменной куртке. С рацией. Дескать, совсем, что ли, у неё дела плохи? Раз вынуждена деньги на жизнь зарабатывать таким вот ремеслом?
Анька решила ему не признаваться, что она не настоящая охранница. Многозначительно помолчала. Неопределенно пожала плечами. Всё ждала, когда он про дочку спросит. Ну, или денег предложит. Мол, не то что новую курточку ребёнку купить, а куклу. Хотя б недорогую...
Нет. Олег про это ничего не сказал. Видимо, ему сильно внешний вид прежней прелестницы не понравился. Так и ушёл с брезгливым выражением лица. Было понятно, обескуражен.
Анька, к счастью, это ничуть не оскорбило. Чужой...
А мы с тревогой поняли, что такие встречи будут всегда. Чай, в одном городе живём. И рано или поздно он увидит Полину. И, не дай бог, повторится та же история, что случилась у Аллы с Игорем. Отцом Анны...
7. В ловушке мечты...
Наша Анька лёгких путей не ищет. Её первый материал про то, как она охранницей работала, произвел хорошее впечатление на читателя. Ну, и на редактора. Потому она решила пойти дальше. И чтоб читать было интересно, и чтоб при встрече с бывшими знакомыми не стыдно было. Как в прошлый раз, когда она в рабочей робе перед бывшим любимым предстала...
Выбрала профессию штучную. Консультант на телефоне доверия. Понятно, взяли её по протекции. Моей, между прочим. И дублером. Чтобы поняла суть и сложность межличностного общения. Всего на два дня. Правда, стажерка утверждает, что так устала, как будто два года без перерыва работала.
Неудивительно. Консультант всегда сталкивается с такими труднопереживаемыми вещами, как неопределённость, боль, страдание и даже безумие. И надо быть готовым ко всему. И к розыгрышу, и к подготовке к суициду...
Аня достойно пережила эту попытку профориентации. Хотя, рассказывает, поначалу хотела убежать. Горе, печаль, одиночество, иногда бредовое расстройство. И надо поддержать, увести от беды или хотя бы утешить. Не ей, конечно, а профессионалу. Она ведь только слушала...
Я подпихнул дочке такую работенку не просто так. С дальним прицелом. Чтоб остатки инфантильности вымело. Чтоб больше никаких Артёмов в её жизни не было. И чтобы наконец матерью себя ощутила. Очень я за Польку переживал...
Все получилось, как я и предполагал. Сильные, яркие негативные эмоции и переживания, пусть и чужие, встряхнули собственные чувства. Отделили злость, гнев, страх, отчаянье, одиночество от положительных эмоций. Обозначили их необходимость...
Другими словами, Анна поняла, что панические атаки и неконтролируемые тревоги могут быть у каждого. И консультант должен помочь немедленно. Это как работа скорой помощи при приступе. Надо вовремя сделать укол, чтобы дождаться дальнейшего лечения. Даже если речь идёт о себе самом...
Два раза, сутки через сутки, наша креативная журналистка сидела в наушниках и слушала, как профессиональные психологи работают с несчастными, которым потребовалась их помощь. Говорит, больше всего её расстроили звонки детей. Жаловались и на травлю в школе, и на взаимоотношения с отчимом, и на родных маму с папой.
Материала накопила много. Будет писать...
Но мы же с матерью чувствуем, что она осунулась не только из-за своего эксперимента. И точно. Призналась, что Леонид никак не реагирует на ее попытки сблизиться. А вчера зашёл в редакционный бассейн, где она плавала, и тут же вышел. Не захотел с ней даже в одной "ванне" оказаться...
Анька расплакалась. И мне пришлось немедленно стать типа консультантом телефона доверия. Алла помогла. Езжай, посоветовали, дочка, в Израиль. Развейся. С Валерией пошушукайся. Оно и станет легче. А потом видно будет...
Но Аня отказалась. Сначала, говорит, закончу цикл своих профессиональных журнальных публикаций. Чтоб к разработке новых идей приступить. А Ленька, что ж. Значит, не судьба...
Но это она нам так сказала. Чтоб мы её не стали отговаривать от задуманного. Потому что ей и самой не очень нравилось, что она решила устроить.
Короче, представила себя Татьяной Лариной. Письмо написала редактору...
Я сначала посчитал это невероятной глупостью. В наше-то время? А потом вдруг подумал, что девчонка поумнее меня будет в психологическом плане.
И впрямь, точно передать свои чувства и ожидания в устном разговоре достаточно трудно. Ведь визави реагирует. Может перебить или увести в сторону. А письмо завсегда в одном направлении мысли собеседника держит. И перечитать его можно не единожды. И обдумать...
8. Кусочек сердца...
Не подумайте, мы с Аллой приличные люди. Чужих писем не читаем. Но увидев утром аккуратно сложенные листочки на столе в гостиной, решили думать, что Аня нарочно оставила для нас свое послание Леониду. Дабы потом не рассказывать. А чтоб уже были в курсе. И готовы ко всему...
Однако мы приступили к чтению не сразу. И вообще решили по очереди. Психолог первый, потому что надо на работу спешить. А мама потом. Когда внучку в садик отведет.
Она за день все по-женски обдумает. А я — со стороны на проблему гляну. Чтобы вечером соединить свои размышления в единый, желательно, разумный вывод. Ошибку сделала наша дочь, или ход конём...
Вообще-то я ответственный человек. К своим профессиональным обязанностям отношусь строго. Даже очень. Но в этот день не мог сосредоточиться на пациентах. Да простят меня бедолаги...
Немыслимое дело. Я, взрослый мужик, старик почти, переживал всю гамму чувств, которые владели молодой женщиной. Анной. И заставляли её быть несчастной. И делали счастливой. Это было очень необычно. И тревожно...
Привет, Лео!
Видишь, я наконец тебя так назвала. Впервые. И это оказалось совсем не трудно. Просто я научилась думать не только о себе. Раз ты чувствуешь себя лучше с этим, на мой взгляд, дурацким именем, значит, ты прав. А я ошибаюсь. Оно прекрасно.
Я ведь тоже не ощущаю себя Нютой. И иже с нею. Но для кого-то не могу быть прекрасной Анной. А соответствую лишь обычной Нюрке. Хотя и не хотелось.
Ты понял, наверное, Лео, что я говорю о пустом, потому что не знаю, как приступить к главному. Да и что это значит для тебя? У тебя что-то собственное заветное наверняка есть.
Однако расскажу обязательно. Потому что мне трудно каждый день перебирать в мыслях свои к тебе бесконечные обращения...
Они множатся, мучают меня и разрастаются и в длину, и в ширину. Становясь чересчур наглыми и требовательными. Вроде как ты мне что-то должен.
А ведь это не так. Конечно, мне хотелось бы быть рядом с тобой. Делить внутренний мир пополам. Наслаждаться реальным общением. Спорить, ссориться и сладко мириться. Потому что, похоже, я люблю тебя...
— Не придумывай, — скажешь ты по обыкновению, будучи не очень сентиментальным и романтичным. Но обязательно станешь потом обдумывать услышанное. То есть, написанное.
Потому что, как я успела узнать, ты хороший человек. Порядочный, отзывчивый и честный. Именно поэтому мне не хотелось бы напрягать тебя принятием навязанного решения. Быть или не быть...
Со мной. Потому что, хоть и существовала между нами некая искра влечения некоторое время назад, но могла потухнуть с твоей стороны. Неслучайно же одно время другие девушки занимали твоё внутреннее пространство. Вернее, одна женщина. Потому что много — это безопасно. А одна - рискованно.
Возможно, и сейчас какая-нибудь есть в душе. Тем более, что мужчины полигамны. Даже самые ответственные из них.
Несмотря на это, я предлагаю тебе романтические отношения. Вот так. Сразу и в полной мере. Хочу, чтобы мы попробовали стать счастливыми вместе. Ведь, согласись, это вполне может прекрасно получиться. И мы будем жить, радоваться, огорчаться, смеяться и злиться . Вдвоём. Рядом.
А, ну, как не выйдет? И тогда мы, расстроенные и несчастные, начнем постепенно отдаляться друг от друга, пока не расстанемся окончательно. Так, может, не стоит и начинать?
Не знаю, я бы попробовала. Но решать тебе. Ты старше, опытнее и умнее, чего уж там, меня. Наверное, именно поэтому я и перекладываю на тебя решение вопроса, который задаю сама...
Но, согласись, значительно проще вот так договориться и сделать задуманное. Или отказаться от него. Чем кидать друг на друга многозначительные взоры. Которые, как выяснилось, мы с тобой не умеем правильно оценивать.
Столько ошибок уже наделали. Взять хотя бы мои отношения с Артёмом. Знаю, ты наслышан. Сама жалею. Ты даже не представляешь, как.
А тут все просто. Вот так прямо возьми и ответь мне.
— Будем вместе?
9. Открыть или спрятать правду...
Не зря говорят, что муж и жена одна сатана. По крайней мере, мы с Аллой. Абсолютно одинаково решили, что наша дочка умница. Что сделала правильный шаг, открыв свои чувства избраннику. И теперь сможет строить свою жизнь. В зависимости от выбора Лео.
Хотя, может, и лишила себя некой романтики. Душевные замирания, конфеты, букеты, конечно, никто не отменял. Но Анна, чай, не сопливая девчонка. По сути, матрона уже...
Кстати, об этом. Мы с женой совершенно не подумали о том, что, случись у Аньки любовь, как это отразится на Полине?
Девочка сегодня занята. Я ей новый конструктор принёс. Любит она строить и ломать. Больше даже ломать. Но уже осознала, что потом все равно придётся строить. Жизнь такая.
Увы, Аня задерживается с работы. Хотелось было начать волноваться за неё. Но мы не разрешали себе. Может, она вообще не сегодня письмо своему адресату вручит? Зачем зря суетиться?
А. Звонок в дверь. Пришла. Ключи, как всегда, неохота доставать...
Нет. Мужик. Вгляделся — вроде Олег. Я как-то мельком видел. Алла с Полиной вышли встречать Аню. Но это не она.
А гость нагло бросился к Полине, обнял её, забормотал: "Дочка, милая..."
Алла его решительно отстранила, велела не пугать ребёнка и увела изумленную девочку в детскую.
Я тихо, но, как мне казалось, грозно объяснил соискателю на должность отца, что он ошибается. Никакого отношения к ребёнку он не имеет. И в случае повторения подобных действий будет разбираться с полицией...
Думал, мужик смутился и уйдёт. Все ж не пьяный слесарь, а целый журналист. Гордость издания, как Анька в свое время рассказывала. Но нет.
Олег насупился, помолчал и твёрдо ответил мне:
— Полина моя дочь. Единственная. Поэтому я буду видеться с ней. Полюбовно или по суду, если не договоримся. И сейчас я планирую с ней знакомится. Хотите вы этого или не хотите...
Короче, все случилось, как мы и подозревали. Блудный отец забыл о том, что прилюдно отказался от ребенка, ничем не помог ни беременной, ни родившей матери, и вообще даже не справлялся о том, как малышка живёт. Здорова ли...
Конечно, я велел наглецу убираться. Ну, не станет же он насильно вламываться в детскую. Он не уходил. Проблема, видимо, нарисовалась серьёзная. И я решился.
На кухню его призвал. И рассказал, что Аня сделала ДНК - тест Полины. Не на Олега. Как бы ей это удалось? На Никиту...
Мужик ошалело на меня глянул. Какого, дескать, Никиту?
И мне пришлось признаться, что у нашей дочери был любовный эпизод в бытность их с Олегом отношений. Почти случайный. Почти не оставшийся в памяти. Но вот такой роковой.
— А зачем ей этот тест понадобился? — недоверчиво спросил меня гость.
Действительно. Но я нашёлся с ответом. Дескать, Никита — друг детства Ани. У него, к сожалению, есть генетический недуг. Нас это никак не беспокоило, пока у малышки не появились некоторые подозрительные симптомы. Врачи сказали, что это, возможно, генетика. Так называемый синдром Мартина-Белл.
Вспомнили, что у Никиты диагностировали что-то такое. С памятью у него беда. Анну как осенило. Тот-то эпизод их падения, хоть и был запрятан в закрома памяти, но все ж не похоронен. Помчалась тест делать. Хотя уверена была, что это ребёнок Олега.
Тест не утешил. Отец — Никита. Но, к счастью, Полина здорова. И с запоминанием у неё все в порядке. Бабушка с ней стихи каждый день учит и не жалуется. Обошлось.
Для правдоподобности изложенного я даже хотел было ему найти и показать бланк анализа. Мол, чтоб вам не думалось. Но Олег, к счастью, ждать не захотел. Нахмурился и ушёл из нашего дома. Надеюсь, навсегда. Явно поверил. Потому что обозвал Анну весьма нехорошим словом.
Оторопевшая Алла, которая все это время банально подслушивала в коридоре, молча уставилась на меня. Дескать, неужели это правда? И кто такой этот генетически больной Никита?
10. Лжёт ложью негрешною...
Я, конечно, Алле все объяснил добросовестно. Чтоб обдумала, прежде чем с Анькой придётся разговаривать. Но она не успела. Дочь явилась домой многозначительная, деловитая и преисполненная довольства. Я понял, что её письмо адресату понравилось.
И точно. Через несколько часов, которые показались Анне годами, Леонид пригласил её выпить кофе. И сказал, что он принимает её предложение. Тем более, что ему никогда не доводилось такие получать. И что, дескать, девица права в том, что он старше и умнее её. Потому обязана слушаться и даже временами повиноваться...
Анька светилась счастьем и сверкала глазами. Портить ей настроение не хотелось. Но признание в коварности не терпело промедления. Мало ли что этот Олег задумает. Может, разбираться захочет. Надо предупредить, что я натворил.
Услышав про этого бедного Никиту, который якобы является отцом нашей Польки, она замерла. Даже не моргала. А потом начала хохотать:
— Женя, ты самый умный мужик на свете. Потому что, раз Олег задумал прослыть отцом, именно прослыть, а не стать, он бы горы свернул. Всех обвинил бы, многих опозорил, но себя вознес на пьедестал. И нам всем пришлось бы подстраиваться под его роль.
Но, главное, как бы он испортил жизнь ребенку. Такого ведь отца и взрослому не вытерпеть, тем более дитю...
Короче, она очень рада, что я придумал этого Никиту. Но хорошо, что ребёнка в этой своей лжи во спасение вывел из зоны вероятной болезни. С этим шутки не шутят...
Алла, наконец, отмерла. И, услышав, что Анька заскочила домой на пару часов, чтобы собрать вещи, кинулась помогать. Мы с Полиной тоже участвовали в сборах. И...
Я в очередной раз обратил свое внимание на то, что Аня не чувствует себя матерью. В её планах на будущее дочки не было. Само собой разумелось, что она остаётся с нами. Пока её мама строит свою, отдельную от Полины жизнь...
Они с Леонидом решили быть вместе. Сколько сил и чувств хватит. Потому что совершенно не ясно, смогут ли. Впрочем, никто из тех, кто решается связать свою судьбу с избранником, никогда не планирует расставания. Мечтают, пока смерть не разлучит их...
Хотя это вообще-то про венчание. А нашим влюблённым до этого далеко. Нечего и загадывать...
Аня дождалась звонка приехавшего за ней Леонида. Я помог вынести сумки. Посмотрел на возможного зятя. Не сказать, что мачо, но неплохо сложен. Хорошо одет. Приветлив. С чувством юмора. Увидел нас с двумя всего сумками, засмеялся. Дескать, Анна не надолго к нему, что ли? Раз даже без чемоданов.
Она, правда, не растерялась. И бойко ответила, что опыта у неё просто нет. Не знает, какие вещи для такого сожительства понадобятся. Обещала, что чемоданы в течение недели подвезёт.
Счастливые и весёлые, ребята уехали. А я, вроде и довольный поворотом, все ж не спешил радоваться. И точно. Алла встретила меня озабоченной. Мол, Полина расспрашивает про Аню. Совсем ведь кроха, но что-то анализирует. Интересуется у бабушки, будет ли теперь та её настоящей мамой?
И это большая проблема. Зачастую дети, выросшие не с родителями, становятся неуверенными в себе. У них не формируется ощущение собственной значимости. Потом несчастны от этого. Неужели с нашей девочкой такое случится?
Конечно, Полине легче, чем другим детям. Мы, бабушка и дедушка, ее обожаем. Она, может быть, даже сильнее необходимого, купается в любви. Но родители для ребенка бесценны. Или хотя бы мать.
Боюсь, нынешние Анькины хлопоты по устройству своей жизни дорого ей обойдутся. У Аллы такого и близко не было. Несмотря на то, что перипетии на личном фронте были не проще. Если не сложней.
В общем, самая главная опасность, что Польке одной нашей любви не хватит. И она будет ее искать везде. В школе, в институте, на работе, в компаниях приятелей. Это может серьезно осложнить ее жизнь.
Попросту говоря, сделать несчастной. Потому что любить больше всех надо себя. Это я вам как психолог говорю...
11. Усталость ветра...
Нам с Аллой было трудно привыкнуть жить без Ани. Впервые расстались. Одно радовало — та вроде довольна. Как у них с Леонидом складывалось, мы точно не знали. Но голос по телефону был бодрый. И звонила каждый день. А сегодня прислала свой новый опус. Подготовила для журнала статью, как официанткой работала. Выбор необычный. Но нас уже ничего не удивляло...
БЛЮДО ДНЯ...
— Чего-нибудь не хватает? — вежливо интересуется официант. — Души, — невольно отвечаю я. — Извините, нет в меню, — произносит официант невозмутимо. ( Сергей Лукьяненко, "Прозрачные витражи").
Это точно. В том заведении общепита, где я постигала профессию официантки, про душу даже и не слышали. Может, где-то в мишленовских ресторанах она и бывает, но я работала в обычном на окраине города. И главное его отличие — многолюдность несмотря на расположение и местонахождение.
Все дело в ценах. Демократичные, как сейчас говорят. И непритязательный клиент сплошным потоком тянется. Правда, зачастую таковой бывает неприятным. Хотя, надо сказать, чаевые здесь подают. Не потому, наверное, что нравится изысканность обслуживания, а в связи с непроходимой дремучестью контингента. Слыхано, что в кабаках положено, вот и следуют...
Сразу вам признаюсь, работа эта мне не то что не понравилась, она меня сразу же начала угнетать. Любая минута, проведённая в этом с недоверием говоря ресторанчике, считалось мной украденной из собственной жизни.
Сами знаете, что такое работа с людьми. А если ещё и с не очень трезвыми? А если считается, что официант не только клиенту должен, но и поварам, менеджерам и прочим солдатам общепита?
Особенно сложно с поварами. И в общем-то гнев их правомерен. Горячее стоит уже минуту, а ты его ещё не забрал, или торопишь повара, а оно ещё не готово, да и вообще, не мозоль глаза...
Но меня другое напрягало. Главные навыки официанта — память и многозадачность. К какому столику что нести, какому клиенту что подавать. И...
И успеть закрыть рот до того момента, когда из него вырвется рекомендация идти далеко и долго в ответ на вопрос: " Девушка, а можно заказать вас?"...
А ещё сильно раздражают предложения выпить с клиентом и его тягучие при том обещания, что никто из начальства о том не узнает. Вроде как само-то предложение от гнусного нетрезвого мужика может быть заманчивым.
Но с этим я бы ещё смирилась. Есть такие пакостные посетители, что невыносимо противно. Скажем, подсунут в тарелку свой волос и все. Требуют скидку или вообще отмену оплаты блюда...
Я всего три дня работала в этом заведении, а впечатлений на три года. Меня даже лапали. Один раз сама отбилась, а второй только охрана помогла. Пришлось вызывать. Причём, до последнего разговаривать мягким, успокаивающим голосом и с наклеенной улыбкой на кривящихся от ненависти губах...
Я себя даже презирать стала. Как-то брезгливо на себя в зеркало смотреть. Жалкая какая-то девка, к которой и обращаются соответственно. То "Эй, ты! Подойди!". То "Официантка!!!", то...
Хотя врать не стану. Есть и такие клиенты, кто милочкой или дорогушей называет. Но это ведь тоже унизительно?
А еще коллективное разделение за битую посуду или испорченный инвентарь. А ещё...
Впрочем, буду честна. Моя приятельница, которая работает в этом заведении и которая устроила мне протекцию, вполне своей подработкой довольна. У неё основная работа сутки через трое, и свободное время Люська проводит с тяжеленным подносом в руках и...
И с искренне приветливой улыбкой. Такое впечатление, что она с уважением и непритворным радушием относится к этим малоприятным гражданам, что ходят сюда есть и пить.
Правда, и она работница не без изъяна. Тёток не любит. Как клиенты они могут быть неприятнее любых мужиков.
То им: "Без масла, без крема, без сыра, без пшеницы, без жиров, без глютена..." То им что-нибудь вегетарианское, причём, не гарнир...
А иным просто невозможно угодить. То тарелки плохо вымыты, то скатерти несвежие, то невкусно. Вот так. И не просто не нравится, а хуже, чем у любимой тётушки...
А ещё Люська жалуется, что тётки в кофтах с люрексом иногда ведут себя как долларовые миллионерши в элитных ресторанах.
А сколько нервов у официантов отнимают якобы леди, что сидят на диетах? И ведь, припершись в ресторан, хотят, чтобы их воздержанием озаботились все его работники...
Поняла, что улыбаюсь, заканчивая записывать выводы моей приятельницы. Хоть и говорит она, что клиенток в отличие от клиентов не жалует, но явно свою работу уважает. Принимает, то есть, душой.
Так что сия профессия на любителя. А я человек творческий. Наверное, в этом направлении мне и надо искать "свой остров"...
12. Опустела без тебя земля...
Нынче я понял слово "осиротеть" в контексте родителей взрослой дочери. За последние полгода мы свою Аньку раз пять видели. И то мельком почти. А поговорить по душам только единожды смогли. Причем в самом начале её самостоятельной, почти замужней жизни. Когда она мать с днем рождения пришла поздравить.
Кстати, Леонид тоже тогда был у нас в гостях. Правда, ближе к концу застолья явился. Дела...
Но вел себя отлично. Был приветлив и остроумен. Не балагурил, конечно, но и пыжился. Нормальный мужик. И вроде мне показалось, что они ладят между собой. Но особого тепла в отношениях не увидел. Хотя, может, у Леонида психотип такой. Сдержанный...
Зато вроде с Полиной разобрались. В смысле их взаимоотношений с Аней. Так-то она ей родительница. Но малышка своей матерью считает Аллу. Меня это сильно беспокоило, пока в тот визит я не обратил внимание на то, как Анька с Полькой играют. Бегают, визжат, прячутся, находятся и ...
И крепко обнимаются. Всё стало на свои места. Их отношения имеют другой статус. Не мать они с дочерью, а сестры. Старшая и младшая. Как будто так и было задумано природой. Иногда очень коварной...
Это неплохо в том смысле, что Анька не чудовище. Она любит свою дочку, но родственные связи сместились. А для девочки сие не очень хорошо. Можно даже сказать, непредсказуемо.
Пока Полька абсолютно довольна жизнью, имея бабушку в мамах. Хотя и зовёт её Алла. Кстати, и Анну по имени кличет. Это облегчает коммуникацию. Но, на мой взгляд, ребёнок должен знать, кто есть кто. Как можно раньше. И я намерен ей объяснить в ближайшее время. Алла против. Говорит, пусть подрастёт...
Позавчера Аня звонила. Говорит, приболела. Не придёт, хоть и обещала. На работе заразу, видать, подцепила. Не в редакции. Где-то еще "работала". Так ведь и ведёт в журнале рубрику по женским профессиям. Уже полгода пробует себя в разных ипостасях.
Кстати, читателям полюбилась автор, которая умеет не только писать опусы, но и полы мыть. Да-да. И такую судьбу наша журналистка познала. Два дня уборщицей работала. В офисе одной фирмы. Правда, обязанности у неё были урезанные. Два кабинета, да коридор драила. Но ей хватило...
А ещё кондуктором в автобусе трудилась. Говорит, многому научилась из-за этих так называемых женских работ. По крайней мере, ценить то, что у неё эксперимент, а не реальность все эти тряпки, рации и подносы. Хорошо работать на таких должностях, когда знаешь, что эта каторга только на пару дней.
Рассказываю вам про дочь, а сердце болит. Прикинул, третий месяц глаз не кажет. Правда, по телефону находится легко. И иногда даже долго общается.
Особенно с Аллой. Но и та чувствует, что не то с Анькой. Хотя по голосу несчастной женщиной не воспринимается. Смеётся, шутит...
Ещё странно то, что к себе в гости не зовёт. Ни разу не были. И вроде Лео этот (Анька теперь так его зовет) к нам нормально относится. И вряд ли против нашего визита бы был...
Может, и все нормально у них, но не обычно. Хотя и в этом ничего страшного нет. Если понимаешь, что происходит. А я не понимаю. И за Аллу беспокоюсь. Опять в тумбочке сердечные таблетки прячет. Те, что курсом пьют. Когда обострения начинаются...
Решил я дочь вызвонить и призвать к ответу перед родителями. Воочию. Чтоб мы все видели. И глаза её, и лоб. Не хмурится ли. Чтоб...
Долго думать над этим не пришлось. Без звонка Анна явилась. Да не одна...
13. Стечение обстоятельств...
Счастливая, с блестящими глазами, хоть и в драных прошлогодних джинсах, Анька стояла в дверях под локоть с белобрысым некрасивым парнем. Правда, вполне статным и неприметно, но хорошо одетым. В отличие от неё самой...
— Знакомьтесь, это Володечка. — Она толкнула спутника под бок. Тот, едва дрогнув суховатыми губами, вежливо кивнул нам с Аллой. Она, бедненькая, не моргая, смотрела на странную парочку. Я, наоборот, быстро помаргивал. Неосознанно. Все молчали. Пауза затягивалась. Неприлично.
Аньке, похоже, такая ситуация весьма не понравилась. Она затараторила, что, дескать, они молодожёны. Аккурат позавчера расписались. Решили, что только вдвоём будут в этот знаменательный день и час.
Даже свидетелей не приглашали. Работники ЗАГСа любезно посодействовали, сами этот брак засвидетельствовали. И праздновали влюбленные наедине. В ресторане, правда, зато в отдельном кабинете. Ну, так захотели. Без белого платья и многочисленных гостей. Без зависти и злости...
Володечка молчал. И изо всех сил старался не улыбаться. Подозреваю, ехидно.
А мы так же мучительно пытались не расплакаться. Горько. Что же творит наша непутевая дочь? Где она такого нелепого мужа нашла? Что за имя у него такое дурацкое?
В тот момент мы даже представить себе не могли, что очень скоро и сами будем звать этого парня Володечкой. Потому что он и есть таковой.
Что Анна проживёт с ним долгую и прекрасную жизнь. Что у них будут дети. Умные, красивые и счастливые. Каким положено рождаться в любви и радости...
Судьба нашла нашу девочку во время её экспериментальной работы для журнала. Пошла она на корпоратив достаточно большой и продвинутой фирмы. Фотографировать. В рамках своего редакционного эксперимента. Знакомый её туда порекомендовал. Мол, девчонка креативная, технику знает, современное фотоискусство понимает...
И это чистая правда. Анька со школы увлекается художественным фото. Даже в студию заниматься ходила. Так что ничего удивительного в том нет, что её снимки понравились не только работникам фирмы, которые ей позировали, но и руководству. Которое вот этот Володечка как раз и представляет.
Он вообще-то с интересом поглядывал на симпатичную девушку не раз во время самого мероприятия. И, может быть, даже хотел подойти, познакомиться, потанцевать. Но сам деловой человек, не мог занимать рабочее время специалиста. Отвлекать от процесса не смел.Только велел готовые фото лично ему представить.
И Анька нисколько не сомневалась, что его только качество её работы интересует. А оно вон как вышло. Уже женаты. Уже семья. И третий день она живет в прекрасном доме своего мужа. Хотя ещё несколько дней назад не подозревала про его существование.
Конечно, сама-то она не посоветует никакой барышне так поступать. Даже смелой и решительной. Потому что на месте Володечки может оказаться совершенно нехороший человек. Потому что не всем так везёт, как ей, Аньке. С её Володечкой...
Все эту достаточно противоречивую информацию она скороговоркой пробормотала Алле, пока мы с новоявленным зятем на кухню прошли. Он почему-то торт и пакет, видимо, с провиантом, мне в руки сунул, а не Алле.
Наверное, потому что очень тяжелый. И пока мы с ним на кухне его разбирали, я как-то успокоился. Значит, будет Володечка...
14. Простор надежды...
Не зря мудрые наши предки предпочитали счастливых дам красивым. Но, если бог дал и то, и другое, женщина просто обязана наслаждаться жизнью на все сто процентов. Только не наша Анька...
Давным-давно жена. Прекрасного мужа. Родила от него и сына, и дочь. Здорова. Сразу же, как только вышла замуж, ушла из журнала. Теперь трудится, если можно так сказать, в удовольствие. Ведёт блог. Денег не зарабатывает, а удовлетворение имеет.
Тут надо сделать отступление. Насчёт денег. Принято считать, что не они делают людей счастливыми. Есть, мол, другие, более приятные и нужные категории безмятежного существования. Любовь, профессиональное признание, верные друзья, хороший характер, в конце концов...
Но я не согласен с банальным постулатом, что не в деньгах счастье.
А вы пробовали стать довольным и жизнерадостным, недоедая, или отправляя ребёнка в школу в штопаной прошлогодней куртке, из которой он давно вырос?
Пытались быть жизнерадостным, бегая по магазинам в поисках скидочной колбасы, или экономя воду, принимая душ?
То-то, сытый голодного не разумеет. Конечно, достаточное количество средств к существованию такой же важный элемент бытия, как, скажем, образование, везение и способность оказаться в нужном месте в нужный час.
Важнее только здоровье. Без него вообще жизнь не жизнь. Но, опять же, при деньгах лечиться легче. Особенно сейчас. Уж простите мне мой практицизм. Знаю, о чем говорю...
Так вот. Володичка наш богат. Не жаден. Предприимчив и потому очень материально перспективен. Для дальнейшей жизни. Аньку любит сильно. Детей боготворит. И в связи с этим ни в чем семье не отказывает.
Но Анна наша почти каждый божий день плачет. Образно говоря. Словами рыдает. Для неё любая мелочь, выходящая из привычного и понятного ей обихода, конец света.
Скажем, толкнут в магазине -- она переживает. Плохой комментарий под её постом в интернете напишут, жизнь становится не мила. Даже погода её выводит из равновесия...
И тут опять надо отдать должное нашему дорогому Володечке. Он редкий человек. Я впервые встретил мужика, рядом с которым всегда тепло. Любому, кто окажется в зоне его внимания. Спокоен, приветлив, радушен и щедр. Даже не знаю, за что его бог нашей вечно недовольной Аньке дал?
Кстати, он совершенно не подкаблучник. Абсолютно спокойно, без малейшего напряга отказывает жене в выполнении её капризов, стимулирует вести правильный образ жизни и никогда не поддаётся хандре.
И с детьми у него прекрасные отношения. В общем, повезло, так повезло. И потому рассказывать вам о нашей дочке больше не интересно. Ну, впрямь, какие сюжеты выбирать? Ни работы, ни домашнего насилия, ни семейных разборок...
А могли бы быть. Семья у Володечки большая. Родители, две сестры, брат. Многочисленные второстепенные родственники. И никто никому не мешает. Какое-то правильное семейное устройство у них. У каждого своя жизнь, но все знают, что, случись что, на помощь придут со всех сторон.
И так уже не раз бывало на наших глазах. Однако Володечка в каждой ситуации за главного. Его не напрягает. Или он тщательно скрывает тяготы своей ипостаси.
Тогда, в принципе, его можно пожалеть. Тащить на себя такой груз невыносимо. Но мы все стараемся об этом не думать. Раз человек улыбается — ему хорошо. И никто нас, эгоистов, не заставит думать иначе...
Тем более, что нам с Аллой и без того есть о чем переживать. Валерия наша как уехала несколько лет назад к бабушке в Израиль, так и пропала...
Во всех смыслах. И в том, что осталась на чужбине, и в том, что жизнь свою счастливо построить не сумела. Мыкается, страдает. В общем, все чуть ли не безнадёжно.
Впрочем, думаю, она вам сама об этом лучше расскажет. Скоро...
Часть четвёртая. Горько-сладкая жизнь
Когда Валерия, пережив свои невероятные китайские приключения и расставшись с симпатичным и будто бы надёжным Вадимом, уехала к Элле в Израиль, она совершенно не собиралась оставаться там не то что на годы, даже на месяцы не рассчитывала. Но и тогда не вернулась, и сейчас не могла вырваться в Россию.
А хотелось ей так, что иногда ночами кидалась складывать чемодан. Пихала в него платья вместе с вешалками, толкала кофты. Но...
Но наступало утро, и продолжалась эта треклятая, эта мучительная, эта горько-сладкая жизнь. Как будто чёрная полоса, которая бывает в жизни почти любого, у неё, у Валерии, распласталась на весь её век. Перемежаясь с моментами болезненного счастья. На миг...
Впрочем, наступил момент, когда она начала понимать, и все яснее и яснее, что сама виновата в том, что жалка и ничтожна. А это значит, внутренне подготовилась к переменам. И вроде бы даже начала меняться, но...
Не пускали обстоятельства, близкие и не очень люди, боль, злость, обиды и страх. За то, что ничего у неё не получится. Или за что-то другое. Непонятное, тревожное и пугающее...
1. Одержимость решимостью...
Я сидела возле кушетки и смотрела на Давида. Так почти каждое утро было. Проснусь пораньше и любуюсь.
Этот ритуал меня сильно раздражал. Но был неизбежен. Потому что ваша Валерия не имела ни одного шанса отвести глаза от этого парня. Названного самым распространённым в Израиле именем. С библейским, видимо, смыслом.
Густые волосы, не требующие ни стрижки, ни расчески, как-то сами заворачивались в стильную причёску. Лоб во время сна становился высоким и гладким. Губы слегка распускались, в связи с чем делали лицо их владельца славным и добродушным.
Но я-то точно знала, что это не так. Три года жизни с этим человеком дали понять мне, как женщине, что я напрасно приношу ему жертвы. Потому что он в точности мифический Давид. Родители как знали, что это имя ему сильно подойдёт. Когда он станет мужчиной.
Библию, наверное, читали. Там в текстах Ветхого завета царь Давид предстаёт как человек с одним, но весьма глубоким недостатком личности. Будучи, мягко говоря, дамским угодником. Или ходоком, если по-современному...
Так то царь, а то начинающий художник. И...
И, при том что она, Валерия, была брезглива и порой вызывающе надменна, она принимала его и в своей душе, и, увы, в своей постели. Как бы это унизительно не выглядело...
Вот и сегодня Давид раскинулся на нашем общем ложе, как будто только что не побывал на другом. Я не знаю, где это происходило. В такой же типовой квартире, как наша, или в кибуце, или вообще в походных условиях на задворках какого-нибудь клуба, но он был явно удовлетворён своими любовными приключениями. Улыбался во сне, чуть всхрапывая. Наверное, заново переживал произошедшее. Но, проснувшись, о нем не вспомнит. Было и прошло...
А я смотрела на него и по обыкновению почти плакала от восхищения. Внешность явно не славянская. Но и не такова, как её Тургенев определял про обладателя еврейской крови: "Этот человек нос имел кривой и длинный и все время покашливал"...
Мой Давид не такой. Есть отдельная ветвь евреев, их называют ашкенази. И они совсем непохожи на крючконосых кудрявых брюнетов.
Видимо, потому что в них побеждает кровь немцев, литовцев, а может, поляков. Иначе почему у них рыжие или светлые волосы, и не такие жёсткие, как у исконных граждан этой прекрасной страны?
Правда, лысеют и те, и другие одинаково быстро. Но мой Давид ещё не вступил в это неблагодарное время. Ему всего 23 года.
Да. Я старше. На целых пять лет. Но вообще-то на целую вечность...
Отлично понимаю, что вы готовы спросить меня. А ты, дескать, Валерия, не дура? Еще какая...
Мы с Давидом познакомились в художественной галерее. Бабушка моя любимая её совладелец. И потому я в местной богеме почти своей была. И...
Влюбилась. Да так, что была готова на любую глупость. Правда, в начале наших отношений я не планировала что-то серьёзное. Мальчишка он и есть мальчишка. Так, потусить...
Но вырваться мне уже не удалось. Хотя я не раз пыталась...
Тут в чем дело? Рядом с ним я вдруг стала трепетной, чувствительной... Живой, что ли...
Он смотрел на меня с таким восхищением. Он ловил каждое моё слово. Он...
Впрочем, он и сейчас также смотрит и ловит. Что не мешает ему иметь десяток других связей и похождений. Изменяет всем. И мне, и другим своим поклонницам...
А ещё есть один элемент наших отношений, в котором мне стыдно признаться. Тем более, что он уже не актуален. А всеж был.
В общем, власть моя изначальная над этим красивым и талантливым парнем взяла меня в тиски. Так сладко оказалось повелевать и указывать. Хорошо, что не успела привыкнуть. Потому что сама не заметила, как, наоборот, стала зависимой.
Давид застонал слегка, потянулся и открыл глаза:
— Привет, любимая, — я скучал, — сказал он на иврите и улыбнулся мне. Губы мои тоже сложились в улыбку. Ну, как мне ему нотации читать, что весь ворот джемпера в губной помаде?
Тем более, что мой бой-френд физическую сторону взаимоотношений мужчины и женщины не считает главной. Для него важно душу свою пристроить. А эта его трепетная часть в моих руках. Так он утверждает...
И самое непонятное, бывают моменты, когда я ему верю...
2. Возможности и ничтожности...
Почти три года назад, приехав навестить приболевшую невзначай Эллу, я с удовольствием узнала, что она исполнила свою давнюю мечту — добилась, чтобы старинный приятель, самый близкий ей человек на чужбине, поделился акциями своей популярной художественной галереи...
Подозреваю, что их связывают не только многолетние дружеские отношения, но и более тесные. Хотя Миша много моложе. Кстати, это еврейское имя, а не русское, как многие думают. Упрощенный смысл которого - типа "подобный богу". И, по еврейской традиции, Михаэль — один из ангелов господних.
Друзья и приятели зовут бабушкиного друга - бой-френда Мики. Художники, они, любят импровизировать... Да они вообще ненормальные. Зачем я с ними сблизилась? Почему не вернулась в Россию, как только поняла, что бабушка практически здорова? Просто нервничает из-за нового статуса. Галерист теперь, чай...
Она целыми днями пропадала по новому месту своей кипучей деятельности, а вечерами я присоединялась к ней. В музее постоянно проводились концерты в рамках арт-проектов, лекции, мастер-классы и, конечно, выставки. Одна такая и обрушила мою прекрасную жизнь. Которая до того мне совершенно подчинялась...
Меня не столько впечатлило творчество молодого художника Давида Яффе, сколько он сам. Это я потом узнала, что его фамилия свидетельствует о нечеловеческой красоте, а тогда только глазами удивилась.
В общем, и он на меня обратил внимание. Я не показалась ему старой, или хотя бы слишком взрослой. Может, потому что сам не выглядел как юнец. Так и получилось, что двадцать с небольшим его и почти двадцать шесть моих сравнялись в единый возраст молодости, счастья, любви, успеха и надежды...
Оно, все это, собственно, и было. Давид много работал. Его картины, может, и не отличались пока гениальностью. Но размещённые в одном из залов галереи, не висели одинокими. Посетители бывали. И вроде как погружались в галерейную тишину вместе с ним. Люди всматривались, что-то обсуждали про технику, форму и характер мазка. Неведомые мне реалии...
И были любители, которые покупали его полотна. То есть, были готовы впустить художника Давида Яффе в свой дом. Считая их позитивными, солнечными и эмоциональным.
Правда, они ещё не знали, что потом он начнет работать совершенно в другом направлении. Которое, как я теперь полагаю, и разрушило наше первоначальное счастье...
Новая готика. Он выбрал не так давно появившийся вектор в современном искусстве. И работы его перестали вызывать ощущения солнца и тепла. В них появилась мотивы тьмы и ужаса. Теперь его картины символизировали руины, травмы, унижения, потери...
Наверное, весь этот критический взгляд на действительность, неизвестно откуда взявшийся у молодого парня, говорил о кризисе личности, тревоге и некоей неопределённости. А может, просто тревожные времена настали...
Но, как бы там ни было, Давид начал от своих переживаний лечиться. Попросту говоря, в чужих постелях. При том вроде бы как обожая меня. Хоть и не люблю это слово...
Мы почти сразу после знакомства начали вместе жить. В трехкомнатной квартире его родителей, которые перебрались в кибуц. Сомнительное, на мой взгляд, житие. Но им нравится. У них дом. Однако все, что зарабатывают, так же как и их соседи, отдают в общий котел.
Неотложные вопросы решают на собраниях. Отдыхают прямо в кибуце. Имея социальные объекты общего пользования: библиотеку, тренажёрный зал, бассейн. Есть госпиталь, прачечная и магазины. Да все есть, но...
Мы у них гостевали. И, как я поняла, сбежали мать и отец Давида туда от страха. В их квартире нет мамада. Так называется комната безопасности. И даже мамака нет. Общего с соседями такого бункера на лестничной клетке. А, сами знаете, как опасно жить в этом государстве...
Как-нибудь расскажу. А сейчас про другое. Сегодня суббота. Самый ненавистный мне день. День лени и патологического безделья. Хотя надо было бы радоваться. Давид будет весь день дома. Со мной. Потому что евреям в субботу можно разве что дышать...
Это день шаббата. Совершенно нельзя трудиться. Правда, раньше сеять и жать запрещалось, а теперь даже пользоваться телефоном...
В некоторых домах и лифты так сделаны, что по субботам просто останавливаются на каждом этаже, чтобы граждане зря кнопки не жали.
Магазины еще накануне, в пятницу вечером, перестают работать. Кафе тоже. Автобусы не ходят. Ну, почти.
Одно утешает. Некоторые местные обитатели строгие правила шаббата нарушают. Потому что инспекторы, которые должны все это проверять, сами по субботам не работают.
Да и живём мы в Хайфе. Там меньше радикальных граждан. Вообще сейчас в Израиле соблюдающих шаббат не больше двадцати пяти процентов. А в Хайфе и Тель-Авиве всего пятнадцать. Но все равно скучно и грустно...
Нет, конечно, на заре наших с Давидом отношений мы находили чем заняться дома в субботний ленивый день. Он и сейчас не против. А я все время помню о том, что он больше не принадлежит мне одной. Что он вообще больше не мой...
3. Гарантии и вероятность...
Прошедший шаббат я запомнила на всю свою дальнейшую непутевую жизнь. Только так теперь ее оцениваю...
Не знаю, откуда Элла всегда всё знает, даже когда радио и телевизор не работают в связи с национальными обычаями, только она уже с самого раннего утра была у нас с Давидом на квартире...
Быстро бросала внучкины вещи в по ошибке схваченный не мой чемодан, не особо выбирая наряды получше, и одновременно рассказывала. Про превентивный удар, про ожидание ответных бомбёжек, про необходимость немедленно убираться из страны, которая может стать ареной серьёзных баталий. Пока не поздно.
Но проблема в том, что сегодня нет самолёта в Россию. Зато через несколько часов можно улететь в Абу-Даби. А оттуда уже домой. Чай, визы не надо.
Тогда мы еще не знали, что аккурат к обеду воздушное пространство Эмиратов закроют, а над аэропортами восточных стран загремят взрывы.
Но наша безвыходная ситуация разрешилась, как в сказке. Ну, или как в безыскусном кино. Зато я теперь точно знаю, что чудеса бывают...
Некие влиятельные знакомые моей невероятной бабушки раздобыли мой израильский паспорт, который должен был быть готов ещё полгода назад, но в силу такого же бюрократизма, как и в России, задерживался. Как выяснилось, просто застряв к выдаче у ленивого клерка.
В этой стране, похоже, блат играет даже ещё большую роль, чем раньше в СССР. Здесь его называют протекцией.
И вот эта "священная корова" очень-очень помогает, если кому неотложно надо. То, что иногда "решается" месяцами, при наличии связей может быть сделано за полчаса...
Ну, знаете, как бывает: кто-то с кем-то за одной партой в школе сидел, кто-то друг папиного друга, кто-то в соседнем кабинете с нужной паспортисткой сидит...
Случилось невероятное. Несмотря на субботу, шаббат и случившуюся войну, я расписалась за израильский паспорт и улетела в Европу. Таких без всяких виз туда пускают. 51-ый штат США, шутят. И только теперь я оценила бабушкины хлопоты по оформлению моего второго гражданства. Мне казалось, что это бессмысленно и мне, русской гражданке, абсолютно не нужно. Но вот как круто понадобилось...
Элла со мной бежать из Израиля не захотела. Похоже, за Мики беспокоилась. А я, что ж?
Не поверите. Пока собиралась да решала всяческие вопросы о статусе своем теперешнем, вообще о Давиде не думала. А он, к моему безмерному удивлению, очень помогал. Не суетился, подкладывал Элле мои свитера и джинсы. Спрашивал, что ещё принести...
И, похоже, был готов уговаривать меня лететь домой, если бы я захотела проявить героизм и остаться.
Но я не захотела. Давид же, хоть и был, наверное, разочарован, вёл себя достойно...
В общем, все обошлось. Через несколько часов я миновала зону реальной и виртуальной опасности, приземлившись в Ларнаке. Израильские авиакомпании начали эвакуировать свои самолеты из-за угрозы удара по аэропорту Бен-Гурион. В сторону Греции и Кипра. И я, улетев на одном из них, оказалась вне войны...
Билет в Новосибирск присмотрела через Тбилиси. Через день-два. Хотелось побыть одной. Все обдумать. Разложить мысли по полочкам. Про Давида. Про себя. Про мою трусость особенно...
Ведь я же просто испугалась. Взрывов, боли, смерти...
Так я думала, пребывая на пляже Маккензи. До того, что он весьма хорош, обладая наградой «Голубой флаг», мне дела не было. Благо что отлично светило солнце. И пригревало. Тело и душу. Потому что на моей родине, куда я собралась отбыть, была зима. С огромным морозным минусом...
Примерно так же было и на душе. Прежде всего потому, что Давид, скорей всего, отправится в солдаты. Увы, вовремя не отслужил, потому, наверное, не очень готов. И может пострадать.
Хотя, возможно, влиятельные знакомые опять помогут? Насколько я поняла, "срочки" у него не было, потому как удалось представить справки, что он придерживается принципов кошерности в приготовлении пищи и отказывается от использования транспорта в шаббат.
И вроде даже решение раввинского суда о том имеет. Чужая страна, невероятные правила и законы, не всегда понятные...
Правда, быть уклонистом здесь стыдно. Но не так как раньше. Вроде годами прежде мысли откосить вообще мало кому в голову приходили. Теперь такое случается.
Более того, некоторые израильские звезды из представителей шоу-бизнеса не стесняются признаваться, что им удалось избежать «тягот и лишений армейской службы» вслух...
Нет, Давид обязательно пойдёт. Он и порядочный, и патриот...
Хотя ведь не служил. Значит, стрелять не умеет. И, как прятаться от бомб, не знает. А в квартире даже мамада нет...
Я тихонько заплакала, испугав расположившихся вокруг отдыхающих. Но быстро взяла себя в руки...
Поселилась в небольшом уютном отеле. Поужинала в кафе напротив. Вкусно. И удивилась, что могу думать про еду. Казалось, не должна. С такими-то невзгодами...
Прогулялась. И поняла, что не хочу ехать в зиму, холод и неизвестность. Надо подумать и решить, что я буду делать дальше. В Новосибирске.
Потому что у меня теперь три языка, кроме русского. Иврит ещё выучила. Исключительно из-за того, что надо было с Давидом разговаривать. Да не просто беседами из трех слов, а развернутыми предложениями. О том, как я его люблю, о том...
В общем, нет худа без добра. И я теперь почти полиглот...
4. Вдох, выдох и сначала...
Ночью я спала. Несмотря на все переживания и волнения. Умыкалась, видать. Проснулась от того, что еще в полудреме начала осознавать — плохо все у меня. Пришлось вставать, несмотря на то, что организм требовал еще понежиться в постели.
Хорошо, что мои родные и близкие к этому времени уже дисциплирированно отписались. Дескать, живы-здоровы. А то я волновалась.
Новости читать не стала. Потому что трудно понимать и принимать, что мир сошёл с ума. И страшно от подробностей. Думаю, не только мне...
— Сегодня не полечу домой, — ещё погуляю по солнышку.— подумала. Написала Евгению с Аллой, что в порядке. Отдыхаю, мол. И пошла гулять...
По пути заглянула в уже знакомое кафе. И там нашла вариант своей новой жизни на некоторое время. Уж, не знаю, во благо ли?
Короче, сижу себе за столиком. Наслаждаюсь пирожными. Да, с самого утра организм потребовал сладкое. И я не возражала. Ему лучше знать, как выживать...
И вдруг вижу, как за соседний уселись два мужика. Аккурат как у классика, с крючковатыми органами обоняния. Один слегка, другой показательно носаст. И, разумеется, стали сразу же обсуждать проблемы своего бизнеса. Прикиньте, на иврите! А я с удивлением начала понимать всё, что они говорят.
Так-то мне не особенно интересно было вникать в тонкости их спекуляций, но кое-что прозвучало обнадеживающе. Один стал убеждать другого в том, что им никогда не найти такого полиглота, чтоб одновременно знал русский и английский языки вкупе с китайским и ивритом.
Чтобы удовлетворять все требования их фирмы. А нескольких переводчиков иметь накладно...
Да уж, такие коммерсы копеечку считать умеют. А многоязычные спецы очень важны для бизнесменов в условиях глобализации, когда компании должны эффективно взаимодействовать с партнёрами, клиентами и поставщиками из разных стран.
Им ведь обо всем приходится думать. Про новые регионы, чтобы рынок расширять. Про увеличение продаж, про минимизацию рисков. Да про все, чего они даже порой и не знают.
Не говоря уж про функции сопровождения на международных мероприятиях. Там без синхронного перевода никак...
У меня прямо второе дыхание открылось. Хотела вскочить, подбежать к черноволосым предпринимателям и предложить себя на тарелочке. Мол, есть такая девушка. Рядом с вами чай пьёт. Я это, родимые. Принимайте меня на работу немедленно...
Силой удержалась. Надо было еще послушать. Мало ли. А то вдруг они чем незаконным промышляют?
Кстати, осенью 2023 года в связи со сложной политической ситуацией тысячи израильтян переехали на Кипр, предпочитая именно Ларнаку.
Прекрасный город острова Афродиты, в котором мы сейчас как раз находимся. Потому что здесь есть и воздушный, и морской порты. Многим понравилось. Остались.
И эти оба-два, с носами, похоже. Они в туристическом бизнесе. Что-то про крупнейшую международную компанию говорили. У которой в кипрском подразделении работает более тысячи человек. И намечается расширение присутствия на острове.
Впрочем, и в Китай эти туристические магнаты нацелились. Как я поняла, они аккурат думают над новыми инвестиционными возможностями...
Мне подходит. Это интересно. Это заманчиво. Это ж тебе не уроки английского в школе. Нет, я люблю свой родной Новосибирск. Но с работой мне там не очень светит...
Одним словом, я поднялась, вдохнула хорошую порцию тёплого вкусного воздуха кафешки. Выдохнула. И подошла к их столику...
На прекрасном, как мне казалось, иврите сообщила им, что я и есть та самая полиглот, что владеет всеми необходимыми им языками. Более, того, проживала в России, Китае, Израиле и потому осознаю особенности менталитета клиентов любого из этих этносов.
Мужики, похоже, офонарели. Потом тот, что помоложе и даже весьма интересный, обратился ко мне по-английски. Я бодро ответила, что-то пошутила и переключилась на второго. Этот повёл беседу со мной на отличном русском. Видать, выходец, земляк...
Так мы и болтали то на одном языке, то на другом. Я уже сидела за их столом и пила сухое белое вино. Что оказалось очень кстати. От волнения в горле все так пересохло, что было больно.
Но я смогла непринуждённо пошутить. Дескать, моим собеседникам третьего не хватает. Чтоб по-китайски со мной объяснялся.
Марк, тот самый, что хорош собой, признался, с китайским у них аккурат большая проблема. Так что я для них отличный вариант...
А фирма у них не чисто израильская. Международная. Но Марк и Иосиф из Тель-Авива. Как я и подумала, Иосиф прежде в Москве жил. Говорит, как и все, раньше думал, что еврей и израильтянин это одно и тоже. Нет.
Этнически, конечно, все евреи. И израильтяне, и русские, и французы и другие — все. Кто имеет соответствующую кровь. Но менталитет у них разный.
Израильтянин немножко хам, немножко простак, немножко силач и прочее-прочее, что дала ему многотрудная жизнь, служба в армии, войны, теракты...
— А мы, из СССР которые, слабенькие интеллигентные евреи. Скрипачи, математики, профессора, врачи. Но и бизнесмены, конечно. Не без этого, — добавляет Иосиф.
Марк весело смеётся. Ему-то что? Он вообще-то француз. Хотя родом из Нетании. Там их много. Его дед с бабкой в свое время переехали туда, как на пенсию вышли. Хороший климат, дешевые фрукты, да как-то и привыкли.
Родители же Марка вернулись во Францию уже будучи взрослыми. А он так и похоронил дела с бабкой в Израиле. И сам остался. Правда, в Тель-Авив перебрался. Но пробовал и с родителями жить. Как-то не подошло.
Да и вообще, место жительства для бизнесмена понятие условное. Где деньги растут там, и дом...
Мы просидели с моими новыми знакомцами в этом кафе почти до обеда. Очень довольные друг другом. Обменялись телефонами. Но, они истинные коммерсанты, ничего обещать мне не стали. Однако фамилию и место рождения спросили. Погуглят, наверное. И пусть. Мне скрывать нечего.
Уходя из кафе, я незаметно оглянулась. Марк смотрел мне вслед. Хорошо так смотрел...
5. Как камень с неба...
Горло вчера у меня болело не от волнения. Простуда. Или инфекция. Потому утром я никуда не пошла. Лежала и листала новости на планшете.
Хайфу обстреляли, да и мой солнечный Кипр чуть не стал мишенью. Ракеты, к счастью, не долетели до нас, упали в море, но все равно ужасно, что война, от которой я убежала, догнала меня и здесь.
А, казалось, нашла идеальное убежище. Не зная, что здесь есть иностранные военные базы. И враги по ним стреляют. Хотя очень трудно разобраться, кто кому сейчас недруг и в какой степени...
Думать про страшное не хотелось, и я немного поспала. Человек ко всему привыкает. Поэтому того ужаса, что охватил мне в период лихорадочного бегства из Израиля, я больше не испытывала. И то хорошо.
Проснулась от телефонного звонка. Бабушка. Они с Микки, как и большая часть жителей города, в основном сидят в убежищах. В полночь к югу от города произошел ракетный обстрел. Разбавленный беспилотниками. Все очень перепугались. Но голос у Эллы бодрый. Думаю, она, скорей всего, притворяется.
А от Давида никаких вестей. На звонки не отвечает, письма не читает. Боюсь думать о плохом...
К вечеру позвонил Марк. Пригласил поужинать. Согласилась, предупредив, что не вполне здорова. Он заразы не испугался, и мы встретились. Погуляли, выпили, поболтали...
Похоже, я принята на работу. И могу переезжать в служебное жилье. Мой английский, на котором мы общались, похоже, его вполне устроил. Слава богу, про испытательный срок мой шеф не заикался. Как-то меня такие разговоры напрягают. Я-то знаю, что соответствую...
Получила адрес жилья и офиса. Побренчала ключами и осторожно спросила про уровень квартиры. Нет ли живности? Уже знала, чем Ларнака славится.
Самые страшные кипрские насекомые — гигантские пальмовые жуки. По сути, тараканы. Которые вроде даже могут вылезти из раковины или унитаза. А вдруг в моей новой квартире они живут? Такие монстры. Да ещё, как пишут в отзывах, летающие...
Марк засмеялся. Дескать, квартира отличная. Удобная и чистая. Но я должна привыкать к тому, что жизнь на Кипре может оказаться для меня тяжёлой. Дескать, "сига-сига"...
Это означает, что здесь никто никуда не спешит. И не приходит вовремя. И не выполняет работу в срок...
Рабочая неделя у киприотов не похожа на нашу. Понедельник - вторник обычные. Все трудятся. Но в среду многие учреждения практикуют короткий день. Причём не на час сократят, а с обеда закроются. В четверг, отдохнувшие, опять поработают. Пятница - копия среды. А потом законные выходные...
Посмеиваясь над забавными аборигенами, мы расстались. Горло не першило, и я задумала привести себя в порядок, прежде чем начну переселяться в новую квартиру. Наивная...
Хорошо хоть спросила у отельной барышни, где можно сделать стрижку и маникюр. И, счастье, она неожиданно оказалась русскоязычной, и потому милой и доброй.
Объяснила мне, что сервис - самое проблемное место на Кипре. Да его в принципе нет, если речь идет о качестве. И хорошие парикмахеры - редкость. Даже в дорогих салонах...
Но она позвонила своему, и тот любезно назначил мне время стрижки. А на маникюр я идти передумала. Хорошо вряд ли сделают, а средненько я и сама смогу.
Понятно, что ждать мне приёма у моего симпатичного стилиста пришлось долго. Здесь же никто никуда не торопится. А предыдущая клиентка, видимо, опоздала. И мой час сдвинулся...
Но художественным беспорядком на голове я оказалась довольна. Взяла телефон у мастера. На будущее. Такие связи дорогого стоят...
И вот я в новой квартире. Ещё без вещей. Посмотреть пришла. И не разочаровалась. Вид на море, правда, не вполне обзорный. Расположение квартиры мешает в полной мере ощутить стихию...
Но просторная. На территории комплекса даже бассейн есть. И магазин. И парк небольшой для прогулок. Я, правда, бассейны не очень люблю. Особенно если есть возможность поплавать в море. И оно, восторг - рядом!
Сама квартирка - чудо. С дизайнерским ремонтом. Отделкой из приятных глазу материалов и удобной мебелью. И, главное, панорамные окна. Обожаю такую стильность...
В общем, я приободрилась и, красивая, с новой стрижкой, со статусом почти домовладелицы, помчалась в отель за вещами. Благо, что не разбирала их еще...
Но сразу отправиться в новую квартиру не удалось. Давид объявился. Позвонил. Мол, соскучился, мобилизации он не подлежит, поскольку не проходил срочную службу, потому приедет ко мне. Хотел сегодня. Но пока рейсы в Ларнаку отменяются. Даст, бог, авиасообщение наладится, и он меня крепко обнимет...
Нет, только не это. У меня начинается новая жизнь, где не будет лжи, измен и разочарований! Я смогу сама руководить собой и своим спокойствием. Я смогу наслаждаться вечерами за книгой, а не стоять в ожидании Давида у постылого окна.
Смогу. Если только он опять не появится рядом. Но мой художник обязательно прилетит, если ему твёрдо не отказать...
Я сжала кулак, вонзив ногти в ладошку. И сказала:
— Нет, Давид. Я тоже очень скучаю, но начинать сначала не хочу. Мы с тобой разные. И по возрасту, и по образу жизни, и по воспитанию, и по нравственным устремлениям.
В связи с чем, я, наоборот, принимаю, что жизнь нас разлучила. Хотя и жестоко по отношению ко всему невинному в наших разногласиях миру.
Не предлагаю тебе остаться друзьями. Думаю, при силе наших прежних чувств такое невозможно. Но я всегда буду хорошо о тебе помнить.
Прощай...
6. Теряем, ждём и выбираем...
Вы, думаю, понимаете, что бодренько сказав Давиду, что между нами все кончено, на самом деле я весь вечер всхлипывала. Мечтала опять смотреть на его лицо и страдать. От того, что оно и моё, и чужое одновременно...
В общем, обычные дамские комплексы. Лучше даже сказать, бабьи, но я очень не люблю это слово. Хотя само по себе оно достаточно хорошее. Главное, информативное.
И отлично, что нашла в себе силы порвать разрушающую меня связь. Потому что, несмотря на бесхитростные любовные страдания, у меня появилось нечто гораздо более сильное и значимое. Надежда на жизнь, которая меня вознесет.
На то место, которое я заслуживаю. А я, без ложной скромности (кому она нужна?) признаюсь. Стою многого. Как, впрочем, любая умненькая, симпатичная и целеустремленная девушка. Знающая, что такое общественное признание и личное счастье.
С последним у меня пока полный провал, а за общественным признанием уже с утра отправилась...
В офисе нашей фирсы никого не было. Кроме некрасивой тетеньки средних лет. Чрезвычайно, между прочим, обаятельной. Так бывает, когда внешность человека противоречива. И делает человека, особенно женщину, приятной, несмотря на длинный нос или широко расставленые глаза...
Эльза показала мне кабинет переводчиков. Да-да, здесь не только барышни трудятся. Есть и два парня. Они с восточными языками ладят...
Я поняла, что рановато явилась на работу. Здесь же никто никуда не торопится. А я с утра прибежала...
А зайду-ка я в магазин. Вчера аккурат с Аллой обсуждали российские цены на продукты. Говорит, растут. Надо проверить, как тут. Раз я уж к здешнему пребыванию примериваюсь...
Эльза горячо одобрила моё намерение и указала путь, шагая по которому я смогу найти русскую лавку. Мол, мне интересно будет. И я пошла...
Сначала забрела в сетевой магазин. Ого! Цены сильно выше, чем мне вчера Алла про свои рассказывала. Особенно на мясо и рыбу. Но акции тоже есть. Можно кое-что по скидкам купить. Однако решила не торопиться и прежде зайти в русскую торговую точку.
И это было правильный выбор. Все есть, что любит наша широкая душа, что мы ищем и, главное, находим в любой стране. Конечно, за определённые деньги. Немаленькие, но...
В общем, купила творог, селёдку, пельмени (чтоб и по-быстрому, и вкусно). И даже, тяжело вздохнув, колбаски триста граммов отвесила...
А ещё посмеялась и взяла пряники и халву. Помните, как одна деловая барышня из отечественного фильма гордилась своей независимостью? Мол, хочу пряники ем, хочу халву. Вот и я горжусь...
В офисе спрятала провиант в холодильник и пошла с начальством здороваться. Сразу и задание получила. В отель ехать в Лимасол. Спецзадание. Международное.
Отправилась на такси. В пути чуть меньше часа. Аккурат хватило поглазеть на местную природу. И послушать водителя. Он столько мне насоветовал посмотреть, что я пожалела, что устроилась на работу. Лучше б туристкой ещё побыла.
В отеле уже собирались гости международного туристического форума. Я нашла менеджера, получила аккредитацию и вскоре бойко лопотала по китайски. Вспоминая, что знала и интуитивно постигая то, что еще не ведала...
Там интересная история. В период с начала двадцатых годов нынешнего века граждане Китая приобрели больше тысячи объектов недвижимости на Кипре. Плюс те выходцы из Поднебесной, которые десятилетием раньше покупали жильё на острове, чтобы получить вид на жительство и возможность безвизово перемещаться. Вы поняли?
Много их стало. И многочисленные родственники в Китае тоже захотели тут побывать. Возможно даже задержаться...
Засуетились тамошние туроператоры. Задумали иметь собственные отели и выгодный турбизнес. На международные форумы начали приезжать. И вот я при деле...
Первый день моей новой работы мне понравился. Я легко и свободно себя чувствовала. С удовольствием ловила на себе взгляды менеджеров высшего звена из европейских представительств. И понимала, что бог дал мне крутой шанс сделать карьеру. А Новосибирск подождёт.
Аллу с Евгением только жалко. Я им ещё не говорила, что остаюсь на Кипре. А они ждут. Тем более, Анька от них сбежала. То есть, замуж вышла. Но это-то хорошо. Плохо, что она дочку, Полину, с собой забрала. Бабушкину отраду.
Никак Алле было её не отстоять. Там муж очень правильный. Володечка. Сказал, что ребёнок должен жить с родителями. Как отрезал. Хотя сам -то Польку впервые увидел, уже женившись на Анне. То есть, никаким родителем не является.
Алла, конечно, держится. Она сильная. Но я хорошо понимаю, что она потеряла опору. И не знает, чем теперь жить.
Так, думая о своих родных, которых не видела несколько лет, доехала назад из Лимасола, заскочила в офис за продуктами, наконец, поднялась в свою квартиру и так обрадовалась, что сердце захватило.
Да, кругом стреляют. Везде горе. Но у меня есть моя маленькая собственная жизнь, которая мне дорога. И я буду делать все, чтобы это чувство радости меня не отпускало. Несмотря ни на что...
Засмеялась и пошла пельмени варить. Лучшая еда лентяев и чрезмерно занятых тружеников...
Зря, ой, как зря перед ужином я решила новости проглядеть. Чтоб знать, если что. И что?
— Франция разместит на Кипре противоракетные и противобеспилотные системы, а также направит к острову фрегат для повышения обороноспособности страны...
— Британия собирается отправить эсминец для защиты базы на Кипре от обстрелов...
Значит, все понимают, что будут бомбить? Значит, я в зоне риска? Значит, надо уезжать? Я не смогу жить в страхе. В Израиле натерпелась... Не хочу...
7. Знаки препинания судьбы...
Легла поздно. Читала всевозможную информацию о конфликте на Ближнем Востоке. Так живёшь, не имея никакого к нему отношения, и оказываешься чуть ли не в эпицентре войны...
Впрочем, как я уже не раз говорила, мы, люди, быстро адаптируемся к любым обстоятельствам. Утром я уже бодро скакала в направлении к офису. Сегодня была не первая. Познакомилась с другими переводчиками, с проектными менеджерами и сотрудниками вспомогательной сферы.
Иосиф поболтал со мной про нынешнюю российскую действительность. Мне показалось, он тосковал по прошлой родине. Если таковая, конечно, может быть в прошедшем времени...
Марк в разговоры не вступал, но то и дело кидал на меня многозначительные взгляды. Только я уже не так трепетно на них реагировала. Флер французского шарма как-то потускнел. Вероятно, мой внутренний мир быстрее меня понял, что это не мой мужчина...
Но, как выяснилось, этот самый субъект считал по-другому. По крайней мере, пригласил меня на ужин. А что, я пошла. Не пельмени же опять дома есть?
Сначала все было прекрасно и романтично. А потом я его про жену и детей спросила. Само как-то получилось. Он такого пристрастия не ожидал. Но, молодец, объяснился честно.
Разумеется, у него есть семья. Жена — скучающая домохозяйка. Дети среднего возраста. Живут в Израиле вообще-то, но сейчас уехали во Францию, к деду с бабкой. Но меня это никоим образом не касается.
Дескать, он считает, что я адекватная женщина, и, вступая в отношения с мужчиной, с ним, например, должна хорошо понимать, что они не ведут к браку...
Я засмеялась. Благо, что это было легко. Я ж никакого замужества с Марком не хотела. Спросила, а что это тогда за отношения?
Оказывается, для приятного досуга. На моё возражение, что женщина, а тем более молодая и одинокая, всегда ищет постоянства и стабильности, надеясь на брак, мой собеседник погрустнел...
Жаль, говорит, у нас бы здорово получилось. Правда, что именно, не расшифровал. И, главное, не дулся. Нет, так нет. Тем более, полагаю, в любовницах, хоть временных, хоть на подольше, у него недостатка нет.
Но, честно сказать, я в очередной раз удивилась, какие мы разные. Мужчины и женщины. И как редко совпадают наши чувства и ощущения. Хоть меня возьми с Вэнмином. Или с Давидом. Эгоисты голимые и тот и другой. И каждый считал, что одолжение мне делает, разрешив делить с собой постель и кров.
И этот, Марк, туда же. Адекватность видит в том, чтобы секс украденный пользовать...
Нет, вспоминаю, был у меня ещё один. Недолго, правда. Вадим. Ответственный, честный. Даже благородный. Выручил меня из китайской тюрьмы и ничего взамен не потребовал. И навязываться не стал, когда дала ему понять, что не хочу продолжать отношения. Жаль, что душа к нему не лежит...
Кстати, работы у меня становилось все больше. Причём, на всех языках. Что меня очень радовало. Практика бесценная. Да и мир повидаю. Скажем, на следующее утро улетела в Армению. Там форум туроператоров намечался.
Сам по себе этот сбор меня не впечатлил. Но Ереван чрезвычайно понравился. Я, конечно, мало где побывала в связи с занятостью, но потом обнаглела и попросила у Иосифа два дня отдыха. Мол, впервые здесь. Хоть одним глазом бы...
Он засмеялся и разрешил остаться. И этот краткосрочный отпуск чуть было не поменял мою судьбу...
Быть в этой стране и и не оценить глубокую натуру армянина невозможно. Потому что, как мне показалось, они не умеют быть лишними. В какой ситуации ты с ними не окажешься. Хоть в работе, хоть в дружбе, хоть в конфликте.
Конечно, в первую очередь, когда я появилась в фирме, все сотрудники противоположного пола постарались за мной приударить. Так, наверное, принято. Каждая женщина заслуживает максимум внимания. Причём, страстного и бесконечного...
Не знаю, почему, но я каждому воздыхателю потихоньку сказала, что приехала найти себе жениха. Мол, мечта у меня выйти замуж за армянина. Дескать, эталон супруга для меня таков...
Соискатели сразу становились серьёзными и переставали быть излишне галантными. А то еще пойму неправильно. А они почти без исключения давным-давно женаты. И семья для них - святое дело.
Говорят, из армянских мужчин получаются лучшие мужья и отцы. Впрочем, и любовники тоже. Они славятся своей страстностью и способностью создавать романтические моменты. Но я, хоть и хотелось чуть-чуть развеяться, помнила, что собралась замуж. Чтоб дети, чтоб домашние ужины и воскресные прогулки...
Хотя один кавалер по имени Рубен, только услышав, что я мужа ищу, подбоченился и признался, мол, он и есть претендент. Разведен, хорошо зарабатывает, будет на руках носить и прочее...
Но, будь даже и так, я вряд ли соглашусь выйти замуж за армянина. Красивы они, если понимать в особенностях внешности этого этноса. Но не по моему вкусу.
Впрочем, это очень странно. Лицо Давида меня просто с ума сводило. А внешне эти нации не так уж отличаются. Да и внутренне схожи.
Армяне как и евреи, крайне успешны в бизнесе и торговле. Армяне и евреи испокон веку отличаются особым тонким чувством юмора. Армянские и еврейские мужчины - большие красавцы, весьма популярные среди слабого пола.
И те, и другие отлично умеют думать. Ну, всем хороши. А не хочу. Так Рубену и сказала...
Так что пришлось мне одной на ужин собираться. Решила прогуляться и зайти в какую-нибудь кафешку. Посидеть, вина выпить, что-нибудь национальное съесть...
Хорошо хоть губы накрасила. Потому что почти сразу же встретила одного человека. Аккурат только что о нем вспоминала...
8. Сомнений тень...
Закончив запланированные дела в офисе, побалагурив с дружелюбными и симпатичными армянскими коллегами, никуда не торопясь, я брела по главной пешеходной улице Еревана. Название мне её не понравилось — Северный проспект. Как-то не интересно. И не заманчиво.
А сама она, вернее, он — проспект— вполне впечатлил. Здания не повторяются — привычных прямоугольных нет. Некоторые дома сходятся в острый угол. Красиво.
Фасады облицованы местным натуральным камнем — туфом, который придаёт им какой-то уютный колорит...
К тому же я так радовалась тому, что нахожусь в реальной безопасности, что была готова любую тропинку поэтизировать, а не то что целый проспект.
Тем более, здесь такая красота. Очень интересно было поглазеть на дорогие дома, заманчивые бутики и, конечно, полюбоваться на уличных художников. Я люблю такие "Арбаты"...
Обратила внимание, что неподалёку расчехляются музыканты. Решила послушать на обратном пути. Хорошо бы, у них дудука была. Такой национальный инструмент. Вроде ещё со времен Урарту известен. И, между прочим, из абрикосового дерева сотворен.
Но главное в нем — техника непрерывного дыхания. Инструмент продолжает звучать даже в моменты вдоха играющего. Поэтому музыканты работают с надутыми щеками. Забавно выглядит.
Впрочем, пишут, что пронзительный и душевный голос дудука заставляет одновременно рыдать и ликовать, парить над землей и уходить в себя. А я так хочу ликовать. Хотя даже не помню, что это такое...
Посмотрела на Оперный театр. Дошла до Матенадарана. Помня, что коллеги посоветовали после ужина возвращаться по проспекту Маштоца. Какое там. Вскоре я уже вообще все позабыла. Разве что имя свое и возраст контролировала. И то не вполне...
Я даже испугаться не успела, когда меня кто-то схватил в охапку на глазах у добродушных прохожих. Потому что почувствовала, что знаю эти руки. И что они не то что не сделают больно, но и вовсе сберегут от любых опасностей.
Да, вы не ошиблись. Это был Вадим. Похудевший. Чуть седой, с морщинкой на переносице. Какой-то чужой. Но одновременно близкий. Странное ощущение. И очень дорогое...
Держась за руки, мы добрались до скамейки. Уселись, взахлёб начали расспрашивать друг друга. Потом замолчали и долго смотрели в глаза. Рук не расцепляли...
Я сидела и думала о том, что являюсь полной дурой, мечтая удачно выйти замуж и одновременно отказываясь от такого весьма завидного жениха. О чем думал Вадим, не знаю. Но он явно был рад нашей встрече...
Он здесь по работе. Открывает филиал. И, как будто бог надоумил, решил не поручать дело менеджерам, а сделать личный тест профпригодности. Типа, не засиделся ли он в своих руководящих креслах.
Будет в Ереване ещё несколько месяцев. Жаль, что я всего на два дня. Хотя и этот срок надо считать подарком судьбы...
Ещё каким. И я рассказала Вадиму про то, как от беды убегала. Что аккурат успела убраться из Израиля до бомбежек. Но и на Кипре сейчас не тихо. Но я привыкаю. Уж больно мне моя новая работа нравится. И потому жду, что все устаканится.
Вадим внимательно слушал и гладил мне руки. Он моих надежд не разделял, считая, что ближневосточный конфликт быстро не разрешится. И лучше бы мне оттуда уехать.
Немного рассказал про наших общих китайских знакомых. Про прежний мой бизнес. Он-то и купил школу у семьи моего бывшего мужа. Брат которого чуть было даром у меня ее не забрал. Я про тот факт и думать забыла, получив кругленькую сумму на свой счёт. И посчитала, что закрыла свою мечту-проект по преподаванию иностранных языков в Китае навсегда. Не получилось у меня стать бизнес-леди...
Ужинали в заведении известного ресторатора. И аппетит у меня, несмотря на все треволнения, оказался хорош. Вадим только улыбался, наблюдая, как я угощаюсь. И сам с превеликим удовольствием ел. Какие-то мы не оригинальные. Война, любовь, другие испытания, а обед, как говорится, по расписанию...
Кстати, про этот ресторан я ещё с утра в интернете прочитала. Любят его и местные граждане, и гости. Шутят, что сыра и счастья много не бывает...
Потом были дома у Вадима. Он здесь квартиру снимает. Опять говорили-говорили. И молчали-молчали. Пока нас не захватили чувства. Ночь была нежной и трепетной.
А утром пошли завтракать в кафешку неподалёку. И Вадим как-то уместно предложил мне остаться с ним. Жить там, где не стреляют. Быть свободной и радостной. Родить ему сына и дочь. Вырастить их в совместном счастье...
Вот только он забыл мне сказать, что уже женат...
9. Не рассчитывай на многое...
Мне все так нравилось в нашей встрече с Вадимом, что я временами чувствовала, что плавлюсь. Как пластилин на солнце. И пусть. Мне совершенно не хотелось сопротивляться его словам. О том, как у нас все будет хорошо...
Иногда, правда, я ненадолго приходила в себя. Начинала сомневаться. Ведь это тот же самый Вадим, от которого я ушла три года назад. Без особых на то причин. Он, конечно, думал, что я к своему китайскому Веньке вернулась. Но это было не так. Того я никогда не прощу. Несмотря на то, что абсолютно дружески с ним разговариваю, случись на то нужда...
Но ведь от Вадима ушла. И вроде даже не особо сожалела. И что это означает? Почему сейчас то верю, то не верю? При том, что если б не он, я вообще бы, может, в китайской тюрьме сгинула? Вопросы, вопросы...
А хотелось ответов. Но после мучительных раздумий я все же согласилась выйти замуж. Ведь скоро тридцать. Хочу, чтоб дети были. Чтобы дом вести. Чтобы...
Хотя понимаю, что совсем без работы жить не смогу. Но это потом. Никто ж меня на цепь не посадит? А спутник мой все смотрел и смотрел на меня пронзительными глазами. Вроде и не торопил. Но медлить было невозможно. И я согласилась.
Позвонила Иосифу, честно рассказала о своей ненароком найденной любви, о том, как непросто отказаться мне от начатой было трудовой деятельности, о том, что сожалею, что подвела партнёров.
А ничего и не подвела. Отличный мужик Иосиф. Говорит, оставайся пока в Армении. Найдём тебе дело в тамошнем офисе. Такие специалисты, он по-доброму засмеялся, везде нужны. Тем более что сегодня на Кипре были слышны взрывы. На иностранных базах что-то грохотало...
И я стала совершенно счастливой. У меня была и работа, и любимый человек. А будет ещё больше. Все, что связано со счастьем и прекрасным будущим...
Как я ошибалась...
О том, что Вадим женат, я узнала случайно. Услышала его телефонный разговор. Хотя, надо признаться, как раз о том, что он намерен немедленно расстаться со своей бывшей супругой.
То есть, в оправдание ему будучи сказано, жизнь свою оставшуюся он действительно хотел провести со мной. И детей, наверное, родить...
В общем, подслушала я невольно, а хоть бы и нарочно, кто осудит(?), что он ошибся, что они с Инной давно не живут вместе, что оба ж знали, что вряд ли получится, что...
Ну, вы знаете, какие аргументы придумывают люди, желая покончить с прошлым. Убеждая себя в благих намерениях. Которые, само собой, чрезвычайно чреваты...
Долго они говорили. И вроде даже что-то решили. Только ко мне это уже не имело никакого отношения.
Я и прятаться не стала. Зашла в комнату прямо во время разговора с абонентом. Уже вдоволь наслушавшись. Вадим тяжело вздохнул, пообещал собеседнице перезвонить и попросил меня не делать решительных выводов. Как я умею и люблю. А просто послушать его.
А отчего ж не внемлить? Никуда вроде не тороплюсь. Жизнь-то, по-видимому, кончена. Села. Сгруппировалась.
Расставание с Валерией, то есть, со мной, которая не собиралась уходить ни из мыслей, ни из сердца, далось ему тогда нелегко. Можно было, конечно, походить за девицей, поканючить продолжения отношений. Но он не умеет выпрашивать.
Потерпел-потерпел тоску и пошёл вразнос. Тем более, что всегда был любителем женских прелестей.
Правда, раньше умел строить романчики без последствий. А тут девица оказалась умнее, рассчетливее, хитрее. Собственно, так и должно было случиться, за все ж рано или поздно приходится платить.
И ведь он сам с ней к врачу ходил. И клинику выбрал без её помощи. Правда, в коридоре ждал результатов визита. Чтоб не смущать. Как выяснилось, интриганку. Хотя на вид полнейшую девочку-припевочку.
Самое интересное, врач вместе с ней вышел. Поздравил будущего отца. С улыбкой. Которая Вадиму тогда показалась доброй, а потом он понял, что была ехидной.
Наверное, толстый, рыхлый, хоть и молодой, гинеколог не очень жаловал интересных мужиков, за которых молодые красивые девочки хотели замуж по-любому. Хотя бы и ценой купли фальшивого диагноза о беременности.
— Валерия, ну ты ж не думала, что я в монастырь уйду, когда меня бросила, — отчаянно спросил мой любимый. Понимая, видимо, что я опять могу уйти. Да я и собралась. Как-то мне неприятно стало все происходящее...
Но ведь Вадим совершенно прав. Не должен был он меня ждать вечно. Да, скорей всего, мы бы никогда не встретились, если бы не стечение обстоятельств. И что же? Одному куковать?
Опять же, Кипр явно перестал быть совсем уж безопасным местом. Как туда возвращаться? Но и в Армении может подстерегать беда?
Да она может любого ждать в любом месте. Дело-то не в этом. Смогу я простить Вадима и жить с ним спокойно и счастливо?
Подожди, дорогуша. А он-то сам про твои отношения с Давидом что должен думать? Поди скажешь, дескать, это другое?
Нет, то же самое. Жить надо здесь и сейчас. А не тяготиться прошлым. Оно было и прошло. А мы остались...
10. Череда тревог...
Я ушла от Вадима в отель. Надо было подумать и...
И поплакать, конечно. Смотреть в его воспаленные глаза не было сил. Уже только за них мужику надо было простить все. Явно он меня любит. Явно страдает от беспросветной ситуации...
Впрочем, у этой безысходности есть имя. Валерия её зовут. Прямо безвинная дева. Сама жила как хотела, а с человека, которого самочинно бросила, хочет непомерного самопожеотвования. Ну, скажите, с какой стати он должен был хранить мне бесконечную верность?
Тем более, ребёнка хотел. Тем более, как порядочный человек с этой Инной поступил...
Так я терзала себя абсолютно правильными мыслями в течение долгого времени. Пока не поняла, что Вадим тут ни при чем. Ничего страшного и непоправимого он не совершил. Это просто я не хочу за него замуж.
Нет, не так. Вроде и хочу, но не так, как должно девице, до смерти влюблённой в своего избранника. Вернее сказать, что мне нужно замуж. Возраст. Материнские инстинкты. Желание спокойной гавани. Да много чего наивные барышни, несмотря на прожитые лета, собираются поиметь в статусе жены...
Потом, конечно, разочаровываются кое в чем, но рано или поздно привыкают. И живут себе, поживают. Как все. То радуются, то плачут. То довольны своей жизнью, то мечтают её изменить...
В общем, мысли мои мне не нравились. А тут Давид позвонил. Я ответила. Так, ни о чем поговорили. Он уехал из Израиля. Говорит, оказался трусом. Но ему не очень за то стыдно. Потому что нет ничего плохого, что он себя любит...
Не знаю - не знаю. Все ж есть и другое отношение к долгу: "Прежде думай о Родине, а потом о себе"...
Да кто я такая, чтоб судить? Сама-то эгоистка голимая...
Но звонок моего прежнего возлюбленного мне очень помог. Как-то стыдно стало за то, что я его практически обожала. Как инфантильная школьница. Нет. Просто как дура. Потому что, если сравнивать его с Вадимом, он слабак и хлюпик. Да вообще задохлик...
Я начала вспоминать ту историю в Китае. Когда меня чуть не в кандалы заковали. А всего то плечом повела, да рукой пошевелила, когда стражи порядка меня под руки взяли, чтобы в кутузку отвести за нарушение визового режима.
Давид бы в тот же момент, поди, убежал, чтобы самому под раздачу не попасть. А Вадим продумал ситуацию до мелочей и организовал мне защиту. Даже семью прежнего мужа нашёл, обязал и задействовал. А то б, может, и сгинула ваша Валерия на чужбине...
А теперь вот хорохорится да кочевряжится. Обижается, наглая баба, на то, что мужик посмел личную жизнь иметь, пока она по художественным салонам в Хайфе шастала. Да с богемой местной хороводы водила...
Совсем я рассупонилась. Вадим умница и точно хороший муж в будущем. А я бессовестная вертихвостка. Которая сама не знает, что хочет.
Но зато прекрасно понимает, что с таким отношением к жениху и вовсе скоро одна останется. Однако поделом. Потому что хитрая до неприличия. Пафос какой представила. Губы как поджимала. Мол, женат был...
Да если человек из-за тебя готов на все, зачем ты нудишь?
А затем, что ищешь возможность одиночества. Хотя понимаешь, что с таким возрастом и с такими амбициями не бывать тебе в законных супругах...
Так, может, и пусть? Одной-то тоже неплохо? Или плохо? Или...
Я заснула, не додумав до конца...
11. Ни выхода, ни входа...
Прошло два дня. Нет. Прошло целых два дня. Вадим не звонил. По первости я даже рада была. Потому как сама с собой не определилась. О чем говорить? Что обсуждать? С чем соглашаться? Какие ситуации запрещать?
Но чем дальше, тем чаще поглядывала на телефон. Не пропустила ли звонок, часом?
Нет. Не пропустила. Похоже, Вадим не хотел со мной разговаривать. Ну, и ладно. Так подумала я и отправилась на работу...
Армянские коллеги, видя мою непривычную озабоченность, с разговорами не приставали, но пытались приободрить улыбками и взглядами. Увы, не помогло. Переводов сегодня не было, а шелест бумажек от тягостных мыслей не отвлекал. Перекладывала и думала. Думала и перекладывала.
В общем, набрала Вадима сама. Короткие гудки. Ничего дурного не заподозрив, попробовала ещё раз. Потом ещё и ещё. Нет попыток соединения. Короткие гудки...
Я даже в мыслях не допускала, что попала у своего любящего мужчины в чёрный список. Хотя было на то похоже. Вечером, устав дозваниваться, отправила смс-ку. Мол, надо поговорить. Подумав, добавила, - "срочно".
Вернее, попыталась отправить. Она не ушла. Вадим, похоже, меня заблокировал...
Как же так? Почему он не подождал, когда я приведу свои сумбурные мысли в порядок? Как легко он отказался от своей любви. Если она, конечно, была реальной. А не так, на словах...
Да и вообще. Неразумное поведение. Никогда нельзя закрывать дверь. Потому что это и выход, и вход. И человек не знает, в каком виде ему понадобится эта возможность выбраться. Может, это единственная лазейка, чтобы стать счастливым?
Весь следующий день я провела в адовых муках. Вечер был ещё хуже . А утром третьего дня, я, едва отметившись на работе, отправилась к Вадиму в офис. Надо же встретиться. Посмотреть в глаза друг другу...
Длинноногая и стильная, но не кичливая секретарша сказала мне, что шеф уехал в Россию. И, как мне показалось, с сочувствием на меня посмотрела. Наверное, вспоминая, какими мы были счастливыми несколько дней назад, когда вместе забегали в офис по неотложным делам моего прежнего друга.
Да не друга. Любимого. Теперь я точно это знаю. Воистину, что имеем - не храним...
Все мои прежние переживания и тревоги, казавшиеся мне треволнениями, теперь только раздражали, промелькнув в памяти. Это ж надо было так угробить свое неминуемое счастье?
Неужели Вадим вернулся к Инне? А что? Вполне возможно. В критических ситуациях человек не может быть один. Вернее, может. Но ему очень плохо. Потому он ищет родную душу. Чтобы пережить этот сложный период.
А Инна в последнее время была рядом. Какая-никакая, а близкая. Впрочем, вряд ли. Он и говорил-то о ней всегда с едва прикрытой неприязнью.
Скорее, вразнос пойдёт. Как тогда, когда я его бросила. И опять себе вот такую Инна найдёт. Условную...
И женится на ней. А не на мне. И не будет у нас ни сына, ни дочери...
Да не у нас. У меня не будет. Я ведь не вполне нормальна. Раз не поняла, что люблю, пока не потеряла...
12. В ожидании счастья...
Самолёт умиротворенно гудел. Пассажиры в основном спали. Дремала и я. Одновременно думая. Я так умею...
Вспомнила свой недавний визит к армянскому гинекологу. Сама-то почти уверена была, что беременна. Хотя прежде такое никогда не случалось.
При том, что не тошнило и на обжорство не тянуло. Просто стало хорошо. На сердце. Которое болело и стонало каждую минуту после того, как Вадим меня бросил. Вот и пошла в клинику, чтобы точно узнать. Даже тест не покупала...
Пузатый, но обаятельный врач с искренней радостью сообщил, что у меня было не так много шансов на чудо. Что-то там не то в связи со строением внутренних органов. И оно произошло.
Я недолго думала над тем, что делать. Посоветовалась с Иосифом. Он стал моим лучшим другом. И помогал от всей своей широкой души. Используя все свои начальственные и человеческие возможности. Есть же такие люди...
В общем вынашивать и рожать малыша придумали дома. В России. Под боком у родных и близких. Потому что я возрастная беременная. Раньше таких называли старородящая. Смешно. А что? Правильно говорили. Давно надо было решиться...
Впрочем, бог сам знает, когда и что вовремя. Даже если мы сами этих сроков не принимаем. Я вот старородящая. А Анька, сестра моя названная, рано стала мамой. И передоверила свою дочку бабушке. Недосуг ей было ребёнка растить.
Только удачно выйдя замуж, забрала Полину к себе. И, как теперь говорят, пришла к осознанному материнству.
Я поежилась от мурашек. Как-то горячо стало от радости. Неужели у меня тоже будет такая малышка? Как я хочу дочку. Хоть бы...
Но прекрасность моего нынешнего бытия сменилась на тревожное настроение. А вдруг? А если?..
Я отогнала дурные мысли и представила, как в Толмачево уже мчатся Алла и Евгений. Не забыв заехать за Эллой. Может, и Анька приедет? Вместе будут любимую Валерию встречать. А это они еще не знают, что я не одна...
Да-да. Элла, к счастью, прекратила геройствовать. Какими-то окольными путями выбралась из Израиля. И теперь живёт в моей квартире и вроде даже подрабатывает в каком-то музее. Что с ее-то опытом в соответствующей тусовке и престижно, и приятно.
Люди зашевелились. Длинный полет шёл к концу. Остаток его я просидела с глупой улыбкой. Я, кстати, очень себе нравлюсь. Смотрю в зеркало и горжусь. Вот этой самой мимикой завершаю принятие любых изменений своей внешности.
А что? Я подготовилась. Знаю. Про гормональные изменения и «сияние» беременной. Эстрогены, прогестероны и их выкрутасы. Дающие будущей матери и здоровый румянец, и бесконечные перепады настроения. Говорят, могут даже истерики быть.
У меня чуть было на выходе из самолёта такая не случилась. Когда одна торопящаяся тётка пыталась первее всех из транспортного средства выйти...
Но я взяла себя в руки. Спокойно прошла все процедуры возвращения на родину и наконец оказалась в объятиях родных. Та бесконечная радость, с которой меня тормошили и обнимали, привела меня в состояние эйфории. Вообще-то никогда мне не свойственной.
Анька, умница, сразу это заметила и спросила на ушко, дескать, это то, о чем она думает? Я счастливо кивнула...
А вот Элла меня не порадовала. Была какой-то усталой и постаревшей. Потом-то рассказала, что за друга своего любезного переживает. Редко выходит на связь. И я успокоилась. Возлюбленного её, конечно, жалко, но главное, бабушка сама жива-здорова.
Алла с Евгением тоже изменились. Не то что постарели, но перестали казаться молодыми. А это разные вещи, если кто понимает...
13. Стена из одного кирпича...
Дома у Аллы с Евгением, за накрытым невероятными яствами столом, я удовлетворив вдруг проснувшийся практически волчий аппетит, подробно рассказала всем собравшимся про свое обычное бабье горе.
Как оказалась брошенной в своём беременном состоянии. Совершенно одинокая в чужой стране. Понятно, преувеличив. И значительно. Как будто Вадим меня туда привёз. В те палестины...
Кстати, с Володечкой познакомилась. Они с Полиной нас терпеливо дома ждали, пока остальные меня в аэропорту с цветами встречали.
И с удивлением поняла, что у меня нет ощущения, что этот незнакомый человек только что появился в моей жизни. Вроде всегда был. И было рядом с ним уютно...
Все слушали меня молча. Алла только недоумевающе головой качала. Анька, опустив глаза, узлы на салфетке завязывала — нервничала. Евгений крепко губы сжал. Только Володечка в лице не изменился. Умеет, видимо, собой владеть...
Полина незаметно ко мне подошла во время горького повествования и обняла, докуда достала. Видать, ощутила, что с этой симпатичной тетенькой поступили плохо. Она меня почти не знает, и все же сочувствует.
Вспоминая, как в прошлый раз мои домашние восхищались вполне достойным Вадимом, который меня из китайской неволи спас, я почти физически убедилась, что те эфемерные о нем представления теперь стали реально неподъемными. У всех моих слушателей. Каменными, что ли...
Осудили они его. Кроме Володечки. Тот переспросил меня про китайский арест. Видать, ему Анька раньше рассказывала об этом герое. Потом ещё вопросы задал. И произнёс невероятное.
Дескать, он не верит, что состоявшийся мужчина, только что сделавший предложение женщине, которую явно любит, вдруг просто так сбегает от неё.
Пусть и после отказа. Вместо того, чтобы объясниться. Значит, была причина. Ну, а беременность вообще не считается. Он про неё не знал и не ведал.
Значит, что? Только то, что надо его найти и поговорить с ним. Потому что ложная моя гордость только портит все дело. И я сама разрушаю свою возможную крепкую семью. С Вадимом. А наш брак, возможно, уже небеса подготовили.
Аня с уважением посмотрела на мужа. Да и все остальные согласно закивали головой. Как будто бы только что не собирались побить беглеца кольями.
И только я была не согласна. Потому что помнила про то, как звонила ему, как разыскивала. Как плакала и отчаивалась...
Нет. Я успокоилась. Я смирилась. Я будущая мама. Я счастлива...
Все это и сказала своим дорогим родственникам. Они в основном понимающе на меня посмотрели. Только взгляд Эллы сверкнул особым блеском. Мне как-то тревожно стало. Только собралась с ней перекинуться парой слов, чтобы обозначить вопрос, но...
Но тут меня отвлекла Полина. Спросила какую-то забавную детскую глупость, все засмеялись и начали наперебой ей отвечать. Включая Валерию. То есть, меня.
Кстати, все как будто забыли, что я против, чтобы меня называли уменьшительно-ласкательными именами. Так и кликали: то Лера, то и вовсе Лерка. И я не возражала. На удивление...
Но с бабушкой я зря не поговорила в тот вечер. Потому что она такого наворотила по собственной инициативе...
14. Час надежд...
Если бы я раньше знала, как здорово быть беременной, я бы, наверное, уже многодетной матерью была. Хотя, признаюсь, у меня нет никакого токсикоза. Вот вообще. В отличие от других бедных соискательниц родительства. Которым ни поесть, ни попить вволю...
А есть хорошее настроение, прекрасный аппетит и полное согласие с миром. В котором живут прекрасные, добрые люди. Которые хотят счастья для меня. И стараются делами это подтвердить. Честно сказать, даже устаю от их заботы.
Алла, скажем, мне сырники печёт, соки делает и вкусные супы варит. Я люблю. И все это в термосах приносит домой. Два раза в день. Ем с удовольствием. А врач ругается, что много прибавляю в весе.
Анька каждый день развлекает меня рассказами о том, какой Володечка молодец. Как он то, как он это...
Я киваю и улыбаюсь. Она, кстати, тоже беременна. Побольше сроком. Сразу двойня будет. Но по виду не скажешь.
И, да. Я ей совершенно не завидую. В смысле, тому что рядом с ней мужчина. Да ещё такой ответственный и самоотверженный. Потому что у меня, кажется, развивается мизандрия. Этот термин обозначает ненависть, укоренившиеся предубеждения и предвзятое отношение по отношению к мужчинам...
Правда, я испытываю неприязнь, а порой и отвращение, не ко всем представителям мужского пола, а только к тем, которые имеют отношения к моей особе. Они меня обижали, истязали, мучали...
Ой, я сейчас договорюсь до слез. Пусть будет, просто обижали. Или даже просто не понимали. Что Венька, что Давид. А Вадим? Этот вообще...
Я задохнулась от злости. Посидела, успокоилась. Зачем я о нем думаю? Ведь только что сделала вывод о том, как мне хорошо без него...
Откуда-то прибежала Элла. Она похорошела, помолодела против прежнего своего пожилого состояния, которое так поразило меня в аэропорту. Прежде всего тем, что для богемной моей бабули было недопустимо.
Доела мои сырники, велела передать Алле респект. Задумчиво посмотрела на судок с грибным супом, но не решилась отъесть у беременной женщины такую вкусноту. Расспросила меня про сегодняшние планы. Велела быть дома и ждать её прихода. Потому что у неё важное ко мне дело.
Я перенесла его на попозже. Потому что мы с Анькой собрались гулять по городскому парку. Где в самом разгаре весна и живёт ощущение счастья. Особенно для сестёр, находящихся в заведомо интересном положении.
Элла была на удивление покладистой и понимающий. Ладно, мол. Гуляй, внучка. Но чтобы не позже пяти была дома. Как штык.
Мне бы насторожиться. Она сроду часов не наблюдает. Не потому что чересчур счастливая. А потому что слегка безалаберная. Чуть-чуть больше, чем надо...
Но я, расслабленная и довольная, не обратила на это никакого своего внимания. Дождалась Аньку, и мы бодро отправились в парк.
Болтали про все - про все. И особенно про Володечку. Надо же было таким уродиться. Я даже спросила у сестры, есть ли у него хоть один недостаток?
Она засмеялась и подтвердила. Есть. Как не быть? Он же не ангел. Но какой, не сказала.
Но хорошо, что грех имеется. Есть к чему стремиться в желании стать лучше. Свойственном для всех людей без исключения. Кроме, конечно, негодяев и злодеев...
Таких, как, скажем, на моем пути встречаются. Я опять забарахталась в своём более чем справедливом гневе и...
И засмеялась. Вспомнив Вэнмина и Давида. Не тянут они на злодеев. А Вадим?
А с Вадимом сложно. И вечер сегодняшнего дня это подтвердил...
15. Не лучшие перемены...
Когда в пять часов пополудни раздался какой-то робкий звонок в дверь, я нехотя поднялась с дивана. Элла в который раз нарочно жмёт на кнопку, а не пользуется ключом, чтобы я не засиживалась. А все время двигалась и шевелилась. Как и положено приличной беременной женщине. Правда, она обычно звонит куда как более настойчиво. А тут деликатная прямо стала...
Я же аккурат сладко задремала. С большим на то удовольствием. Почесывая взлохмаченную голову, добрела до входа, шелкнула замком и, не глядя, опять отправилась на свой диван. Теперь уж бабушка ни за что не даст заснуть. Но хоть полежу с закрытыми глазами. Понежусь ...
Элла странно молчала. Обычно сразу тарахтеть начинает. Сердце тяжело екнуло. Что-то случилось? Я быстро обернулась к входу. Ещё как случилось...
Вместо бабушки в нашей тесноватой прихожей стоял Вадим. Красивый и какой-то непреклонный. С розой в руках. Я таких длинных и красивых никогда не видела...
Но она жёлтая? К разлуке? И где он только нашёл? Я никогда не видела таких в магазине...
Миллион самых разных и нелепых мыслей пронеслись в моей голове, но встали на место после его первых слов. Здравствуй, говорит, Лерка...
Ну, вот, и этот туда же. Никогда не называл меня так. Только Валерия...
Знала бы я в том момент, что это пустяки по сравнению с тем, что меня ждёт дальше...
Честно сказать, услышать такое очень тяжело. А сказать женщине, которая носит твоего ребёнка, наверное, ещё труднее. Наверное, поэтому Вадим хмурился и хмурился, когда говорил. Но речь его была твёрдой и вполне разумной.
Мол, он счастлив, что у него будет ребёнок. И я не должна ругать Эллу, что она разыскала папашу и поведала ему про дитя. Потому что он будет принимать любое возможное участие в его жизни, какое я только разрешу...
И, если не разрешу, тоже будет. Потому что Вадим считает, что рождение сына или дочки - главное событие в жизни любого человека.
Конечно, лучше, когда оба родителя холят и лелеют малыша, но бывает и так, как у нас. Мама и папа рядом с ребенком, но не рядом друг с другом...
Я начала слышать Вадима через пелену какой-то рыхлой толщи. Толщи отчаяния и безнадежности. Значит, он не собирается создавать со мной семью, как почти обещал Володечка? Значит, он не любит меня?
— Я люблю тебя, — донеслось до меня сквозь вату в ушах, — но нам нельзя быть вместе...
Я взяла себя в руки. Стала внимать. Оказывается, Вадим понял, что я губительница его воли и разрушительница его жизни. Вот так. Потому он не хочет больше никак от меня зависеть...
Я тупо молчала. Но начинала сознавать, что он не так уж не прав. Его злосчастная женитьба произошла из-за того, что я его бросила. Без лишних объяснений, между прочим. Он стал несчастным. В первый раз.
Потом мы случайно нашлись. И я опять его бросила. И вновь лишила любви. Во второй раз. Третьего раза он не хочет. Нет мне веры больше...
Вадим давно ушёл, а я все стояла у дверей. Вся моя бравада насчёт того, как здорово мне жить одной, без него, закончилась одномоментно. Как только стало понятно, что я потеряла любимого человека. Похоже, навсегда...
16. Твои и мои дни...
Даже тогда, когда кажется, что нет больше сил улыбаться, приветливо отвечать на вопросы близких, да что там, умываться и второпях проводить расческой по волосам, мы живём. И не собираемся на всю жизнь остаться вот такими несчастными, как сегодня...
В общем, мало-помалу я справилась со своими переживаниями. И постаралась опять получать удовольствие от жизни.
Мы с Анной много гуляли. В воскресенье ходили к Алле и Евгению на семейные обеды или ужины. Можно сказать, тематические. Элла задавала своеобразный дискурс. А мы в меру своих особенностей не соответствовали ни его философии, ни его серьезности. Но было смешно и легко.
Взять наш последний, посвящённый материнству. А что? Важно, когда в семье две беременные матроны. Правда, основательно к обсуждению темы отнёсся только Володечка. Он такой...
Обо всем нам поведал. Всё аспекты затронул. Политический, экономический, медицинский, юридический и даже религиозный.
Мы, конечно, вежливо послушали. Особенно Анька. Не может же она проявлять неуважение к собственному мужу? Да ещё такому примерному?
Старшее поколение, кстати, внимало нашему многоумному мужу с благоговением. Вот уж полюбили избранника дочери, так полюбили...
Элла насмешливо улыбалась. А потом поспорила с Володечкой. Дескать, рожать надо только для себя. Если хочется, если душа требует любви и нежности...
По мнению же Володечки высказывания типа «ребёнок нужен для себя» — пример отражения в медиадискурсе материнства тенденции к эгоистичному отношению к семье...
Но тут с ним даже покорные Анькины родители не согласились. Хотя, возможно, меня оберегали от лишних мыслей.
Тогда как Володечка, по-моему, начал строить свой личный дискурс. Про семью. И, боюсь ошибиться, но предполагаю, что он намеревается встроить в него Вадима.
В общем начал то и дело упоминать о том, что видел его, что Вадим то-то сказал, что ездил туда, что...
Не могу сказать, что мне неприятно было слышать новости про отца моего ребёнка, не захотевшего быть рядом с нами, но и в восторге я не была. Только избавилась от тягостных переживаний, и опять...
Хотя муж сестры был достаточно хитер и дальновиден. Злоупотреблять такими рассказами не пытался. Умел вовремя остановиться и перейти на другую тему...
Сегодня, например, мы обсуждали дискурс грудного вскармливания. Но тема не пошла. Потому что все были именно за таковое.
А наша супротивная обычно Элла даже себя в пример привела. Дескать, на собственном опыте убедилась, что молоко даже такой неважнецкой матери, как она, положительно влияет на ребёнка.
Одну дочку она кормила, и та выросла хорошей матерью Валерии. Хотя по крови ею не была. А вторую питала из бутылочки, и всю жизнь от неё плакала...
Все понимающе кивали головой. Даже я. Хотя сроду не бывала кормлена материнским молоком. Меня ж растила вот самая неродная мать. Откуда ж у неё молоко?
Впрочем, мы с Анной не сомневались, что будем примерными родительницами . Лишь бы все было хорошо...
17. Кому и с кем быть...
Услышав, как закряхтел, а потом тонко канючил Кирюша, мол, я проснулся, возьмите меня на ручки, я даже не шелохнулась. А, напротив, удовлетворенно улыбнулась и поглубже зарылась в подушку...
Не спешите меня осудить. Сегодня воскресенье, и на дежурстве при нашем восьмимесячном сыне пребывает папа. Он настолько заботлив, что не даст мальчугану ни секунды расстраиваться. Сейчас накормит его фруктовым пюре самоличного приготовления и будет играть с ним, пока я не высплюсь...
А я уже хорошо отдохнула. Но еще полежу. Подумаю, как закончить свою часть литературной летописи нашего семейства. В основном про себя расскажу.
Но начну с Ани. Евгений вам прежде слегка поведал о том, как сложилась её жизнь, а я напомню. Родив своему Володечке сразу и сына, и дочь, она вполне себе стала толстенькой и мяконькой. Так и хочется потрогать. И муж норовит...
А что? Многодетная мать и есть матрона. Чай, трое детей. Полина, старшая, обожает Олю и Колю, помогает матери в домашних хлопотах. Потому что глупая сестрица не хочет брать ни няньку, ни домработницу. Мол, все сама. Несмотря на более чем добротное материальное положение Володечки.
Я учу её уму-разуму, но пока тщетно.
Кстати, я и сама со всеми делами без помощниц управляюсь. Но у меня не трое детей, как у неё, а один. И мой муж мне очень содействует. И по вечерам, и по выходным. Вот, как сегодня, и поспать дал, и в салон отпустит. Красоту соблюсти...
На нем стирка и уборка квартиры, а также магазины, неожиданные и спешные дела.
А я? А я наслаждаюсь общением со своим малышом и готовлю к приходу с работы мужа вкусные ужины. И люблю своих мальчиков. Так, как может делать это по-настоящему счастливая женщина...
Вы спросите, а как я таковой стала? Неожиданно для себя.
Ходила-ходила, поглаживая свой беременный живот. Радовалась тому, что бог избавил меня от токсикоза. Ела-пила, гуляла, встречалась с родственниками, изучала специальную литературу по уходу за новорождёнными девочками. Потому что очень надеялась, что у меня родится дочка.
Но однажды вдруг упала в обморок. Прямо на семейном ужине у Аллы с Евгением. Пока Евгений звонил в скорую, Элла набирала другой номер. И его обладатель сумел явиться раньше врачей.
Догадались? Это был Вадим. Он все устроил. Быстро и надёжно. Меня отвезли в клинику. Обследовали. Исключили возможные патологии и взяли на учёт до родов.
К счастью, мои недомогания объяснялись гормональной перестройкой организма во время беременности, а не органическим поражением органов.
Что, впрочем, не означало возможность пренебречь симптомами. И у них, этих отклонений, не осталось никакого шанса меня мучить, когда Вадим взялся за мой режим.
Прогулки, крепкий сон при открытом окне, правильное питание, положительные эмоции и все такое прочее...
Вы ж понимаете, что при таком тотальном контроле за моим поведением мне даже и в голову не приходило вспомнить былые обиды и начать разборки по их поводу.
Так я и не знала до самых родов, почему он меня бросил. А потом, чтобы скоротать схватки, мучительные, но поначалу редкие, я его расспросила. Вы ж понимаете, что мужик ни за что и ни в чем не откажет рожающей женщине?
И держа меня за руку, Вадим признался, что струсил. Что его любовь ко мне показалась ему тригером совершения очередной глупости. Как было после первого нашего расставания. Итогом которого стала нелепая и несчастливая женитьба на совершенной чужой ему женщине...
Он много про свои переживания рассказывал. Я плохо то помню, потому что мне было очень больно. Но я рада этому беспамятству. Потому что я знать ничего не желаю, что могла бы потерять свое счастье из-за дурацких подозрений. И сейчас не собираюсь их поднимать и обмозговывать.
Так что сто раз был прав Анькин Володечка, когда настаивал на прямом разговоре с Вадимом. Чтоб все выяснить и остаться вместе.
Правда, я не пошла по этому пути самостоятельно, и тогда бог отправил меня в нокаут. А Вадим поймал, спас и вразумил. Теперь мы семья...
Кирюшин звонкий хохот из гостиной и нежный, но твёрдый говор его папы заставили меня подняться с кровати. Похоже, мои гулять собираются. Я хочу с ними. Ну, его, этот салон. Потом схожу. Сегодня мои мысли только рядом с мужем и сыном...
Кстати, даже подумать не могу о том, что вместо моего Кирилла у меня могла бы быть девчонка. Как я мечтала.
Только он. Только мой драгоценный ребенок. "Сыновья - якоря жизни матери"...
Только не подумайте, что это моего ума мысль. Кто я такая? Софокл это давным-давно молвил. Но ведь прав?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
