Ты все еще помнишь?
Глава 1
Мэтт уехал из дома в тот же день, когда Тео сказал ему: «Ты уезжаешь. Сегодня. Я не хочу тебя видеть».
Он не спорил. Не пытался объяснить. Он просто собрал вещи — старую футболку, джинсы, пару книг и всё, что напоминало ему о ней — и вышел из дома, который когда-то был его единственным убежищем.
Машина увозила его всё дальше от дома, от семьи, от неё. Он не оборачивался. Он знал — если обернётся, если увидит в зеркале заднего вида дом, где она осталась — он вернётся. А возвращаться было нельзя.
Дорога была долгой. Он ехал несколько дней. Останавливался только чтобы заправиться и купить еду. Он не знал, куда едет. Просто подальше. Настолько далеко, чтобы боль стала меньше.
Он оказался в небольшом городе на побережье. Чужой язык, чужие лица, чужая жизнь. Он снял маленькую квартиру на окраине — одну комнату с видом на море, дешёвую и некрасивую, но она была его. Он устроился работать в бар. Там он мог просто делать свою работу, не разговаривая с людьми, не объясняя, кто он и откуда.
Первые недели были самыми тяжёлыми. Он почти не спал. Каждую ночь ему снилась она — её улыбка, её голос, её глаза. Он просыпался в холодном поту, сжимая простыни, и не мог уснуть до утра.
Он старался не думать о ней. Он перестал проверять новости, перестал смотреть на телефон в надежде увидеть её фото, перестал спрашивать мать, как у неё дела. Он просто жил, как будто её не существовало. Как будто он никогда не знал её.
Но по ночам, когда он сидел в своей крошечной квартире и смотрел на море, он слышал её голос. Она называла его по имени, и он чувствовал, как сердце разрывается от боли.
Прошло несколько месяцев. Он научился не чувствовать. Он стал как пустая стена — в нём ничего не было. Ни надежды, ни страха, ни любви.
Он почти забыл, что такое тёплые руки, что такое улыбка, которая согревает изнутри. Иногда он смотрел на себя в зеркало и не видел себя — только тень, которая выполняла свою работу, пока тело двигалось автоматически, без души. Мэтт стал пустым, и в этой пустоте не осталось места для сожалений.
В тот вечер, когда он почти закрывал бар, в дверь вошла она. Светлые волосы, собранные в низкий пучок, острые скулы, холодный взгляд. Она была одета в чёрную куртку, которая явно стоила дороже, чем всё, что было в этом баре.
— Есть что-нибудь крепкое? — спросила она, садясь за стойку.
— Виски? — предложил он.
— Давай.
Она сидела молча, разглядывая зал. Мэтт заметил, что она изучает не его, а помещение. Как будто она не боится быть замеченной — но в то же время никого не видит. Она делала это с такой лёгкостью, будто знала, что делать. Он видел, как её глаза быстро сканируют всё вокруг, задерживаясь на каждой детали.
Они не разговаривали. Когда она допила и встала, он уже думал, что она просто придёт и уйдёт. Но она оставила деньги на стойке — больше, чем стоило — и сказала:
— У тебя руки дрожат, когда ты наливаешь виски. Но ты не пьян. С тобой что-то случилось, верно?
— Многое, — коротко ответил он.
— Ты всегда такой открытый?
— Только по пятницам.
Элла усмехнулась. Это была первая улыбка, которую он увидел на её лице.
— Я зайду завтра, — сказала она.
Она ушла, оставив его с вопросом. Он и не думал, что она вернётся. Но на следующий день она появилась снова, села за тот же столик и заказала виски. Она говорила мало, но иногда задавала вопросы, которые звучали почти как проверка. Она спросила, почему он уехал из дома, откуда он, что делает в этом городе. Он не отвечал — но и не врал.
Через неделю она пришла снова. Они разговорились. Она спросила, что он чувствует, когда смотрит на море. Он ответил, что ничего. Она сказала: «Это правильно. Чувства мешают». Она предложила научить его не чувствовать и исчезла до следующего раза.
Она называла себя Эллой. Она не говорила, кем работает, но иногда Мэтт замечал у входа в бар людей в строгих костюмах, которые разговаривали с ней и исчезали. Она никогда не объясняла. И он никогда не спрашивал.
— Ты когда-нибудь делал что-то опасное? — спросила она однажды, допивая свой виски.
— Влюблялся, — ответил он. — Это было опасно.
Элла посмотрела на него с интересом. Не с жалостью — с интересом, как будто он был загадкой, которую она хотела разгадать.
— И что случилось? — спросила она.
— Она не помнит меня, — ответил он. — И это хуже, чем если бы она умерла.
Элла долго молчала. Потом встала, подошла к бару, поставила локти на стойку и наклонилась ближе к нему. Её голос стал тише, ровнее, как будто она наконец говорила серьёзно.
— Я могу научить тебя не чувствовать, — сказала она. — Работать там, где чувства мешают. Где ты не думаешь о том, кого оставил. Где ты просто выполняешь задание. Я могу сделать тебя агентом.
— Агентом?
— Мы добываем информацию. Выполняем заказы. Иногда — убираем людей, которые угрожают другим. Но мы не убиваем просто так. Только тех, кто этого заслужил.
— Почему ты предлагаешь это мне?
— Потому что ты потерял всё, — сказала она. — Тебе нечего терять. Таких людей мы ищем.
— И что я получу?
— Новую жизнь, — она улыбнулась. — И возможность забыть.
Мэтт согласился. Ему нужна была цель, чтобы выжить — и он нашёл её.
Элла привела его в небольшой офис, который находился в подвале старого здания. Названия на двери не было — только код. Внутри было просто: несколько комнат, компьютеры, оружие и люди, которые не задавали лишних вопросов.
Он встретил других агентов. Их было четверо. Они называли себя по имени, но он чувствовал, что это ненастоящие имена. Они были безликими, как он.
· Марк — высокий, с короткой стрижкой, всегда улыбался, но в глазах была пустота. Он любил шутить, но иногда его шутки были жестокими, а смех не доходил до глаз. Он был старшим в команде и, как говорили, самым опытным агентом. Он проверял новичков, давая им задания, которые могли провалить любого, кто не готов.
· Джастин — молчаливый, с тёмными глазами, всегда смотрел в одну точку. Он почти никогда не разговаривал, но когда он говорил, его слова были точными и жёсткими, как нож. Он был снайпером, и его руки никогда не дрожали, даже когда он держал оружие.
· Ника — девушка с короткими волосами и татуировкой на шее. Она была аналитиком — она собирала информацию, находила слабые места, давала чёткие инструкции. Мэтт не знал, сколько ей лет — может, двадцать пять, может, тридцать пять. Она смотрела на всех свысока, словно знала все их секреты.
· Рина — самая молодая, с каштановыми волосами и большими глазами. Она работала под прикрытием, умела менять внешность, голос, характер и даже запах. Она могла стать кем угодно и могла сломать любого, кто слишком близко подошёл к ней.
Мэтт не чувствовал, что он среди друзей. Он был среди таких же потерянных людей, которые выбрали этот путь, потому что не видели другого выхода.
Его первая миссия была простой. Ему нужно было найти человека, который украл информацию. Человек прятался в старом отеле на окраине города. Он должен был проникнуть внутрь, найти его и убедить вернуть то, что он украл.
«Убедить» означало применить силу, если это будет необходимо. Он справился.
Он вошёл в отель, открыл дверь в номер, где прятался человек. Тот даже не пытался сопротивляться. Он отдал всё без боя, бормоча извинения и обещая больше никогда не брать чужого. Мэтт не бил его. Он просто сделал свою работу.
Потом была вторая миссия. Третья. Четвёртая.
С каждым заданием он становился всё более холодным и безжалостным. Он перестал смотреть в глаза людям, которых оставлял за спиной. Перестал чувствовать боль от того, что причинял другим. Он просто делал то, что от него требовали, и не думал о последствиях.
Он научился читать комнату, оценивать опасность, убирать следы и не оставлять свидетелей. Он стал тем, кого боялися. Тем, кому доверяли. Тем, кто не оставлял следов.
Он работал не за деньги — он работал, чтобы забыться. Каждое задание стирало из памяти ещё одну частичку её.
Элла была довольна. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой, когда он приносил отчёт.
— Ты быстро учишься, — сказала она однажды, когда они сидели в баре. — Я видела, как ты работаешь. Ты не боишься.
— Мне нечего бояться, — ответил он.
— Именно поэтому ты будешь одним из лучших.
Иногда он встречал других агентов на заданиях. Они не разговаривали о прошлом. Они просто работали. Однажды они с Риной работали над одной миссией — они должны были внедриться на закрытую вечеринку, где находился их объект. Она сменила внешность так, что он едва узнал её, и улыбалась так искренне, будто не знала, что скоро этот человек умрёт от её руки. Мэтт смотрел на неё и думал: как много надо скрыть внутри себя, чтобы так улыбаться.
Ника иногда давала ему задания, которые требовали анализа. Он сидел перед компьютером, искал связи, выстраивал цепочки, готовил планы. Это напоминало ему шахматы, только на доске были люди, а ставкой была их жизнь.
Марк редко говорил по душам, но однажды, когда они сидели в машине после задания, он повернулся к Мэтту и сказал:
— Ты хорош. Но у тебя есть слабость. Ты иногда смотришь на людей, как на людей. Это может стоить тебе жизни. Если ты хочешь выжить, запомни: каждый, кто перед тобой — мишень. Ты не должен смотреть на них иначе. Иначе однажды это убьёт тебя.
Мэтт запомнил.
Со временем он перестал видеть в них людей. Он стал агентом. Механизмом. Инструментом. Он оставлял всё меньше следов, всё меньше чувств. Он почти достиг цели — он почти перестал чувствовать. Он забыл, как звучит её голос. Забыл, как пахнут её волосы. Забыл, как называл её Милашкой.
Но однажды он сидел в своей квартире, смотрел на море и услышал звук — звонок телефона. Это был не личный телефон. Это был рабочий. Элла. Он поднял трубку.
— Мэтт, — сказала она. — У меня есть задание. Особенное.
— Говори.
— В городе появилась женщина. Из прошлого. Она не должна быть на виду. Ты должен исчезнуть — и забрать её с собой. Сделать так, чтобы никто не знал, где она.
— Кто она?
Элла назвала её имя.
Мэтт не слышал, что она сказала дальше. Звук застыл где-то далеко. Он смотрел на море и чувствовал, как внутри него что-то просыпается. Что-то, что он пытался убить в себе.
Эмма.
Он сжал телефон и понял, что всё это время он только притворялся, что забыл. Он не забыл. Он никогда не сможет забыть.
Он согласился на задание. Не потому что должен был. А потому что не мог позволить, чтобы с ней это сделал кто-то другой.
Глава 2
Задание началось в тот же день, когда Мэтт положил трубку.
Элла сказала: «Ты будешь следить за ней. Узнай её маршруты. Её привычки. Где она бывает, когда остаётся одна. Мы ждём подходящего момента».
Он не задавал вопросов. Он просто кивнул. Внутри него боролись две силы — та, что говорила «это просто работа», и та, что кричала «это она». Он выбрал первую. Он не мог позволить себе выбрать вторую.
Следующие две недели Мэтт и его команда следили за Эммой.
Они работали посменно. Днём — Элла и Рина, которые следили за ней в кафе, в парке, у магазинов. Ночью — Джастин, который сидел в машине, припаркованной через дорогу от дома. Марк координировал всё через наушники. Ника собирала информацию и выстраивала маршруты.
А Мэтт следил за ней лично. Он не доверял это никому.
Он видел, как она ходила в сад. Как сидела на скамейке под дубом часами, смотря в одну точку. Как иногда вдруг закрывала лицо руками и плакала. Он видел, как она изменилась — волосы стали короче, взгляд глубже, улыбка реже. Она больше не носила белое — она носила тёмные джинсы, серые свитера, чёрную куртку. Она стала тенью самой себя. Мэтт смотрел на неё через тонированное стекло машины и чувствовал, как внутри него поднимается боль, которую он пытался убить.
Он слышал её голос через наушник, когда она говорила с Лизой. Она пыталась вспомнить. Она ничего не помнила. Она не помнила Мэтта. Она не помнила себя.
Всю следующую неделю Мэтт смотрел на неё. Он видел, как она гуляла по городу, как покупала продукты, как сидела одна в кафе с книгой. Он видел, как она держалась за браслет на запястье — тот самый, с красной ручкой. Он не мог смотреть на это без боли. Но он должен был.
Джастин следил за домом, записывал, когда она уходила и возвращалась, куда ходила, с кем встречалась, сколько времени проводила одна. Вечером он приносил отчёт и говорил Мэтту:
— Она почти всегда одна. Никакой охраны. Мы могли бы взять её прямо сейчас.
Мэтт молчал. Он ждал. Он не знал, чего ждёт.
В ту ночь всё изменилось.
Они сидели в машине на тёмной улице, в нескольких кварталах от дома, где она жила. В наушниках было тихо. Элла дремала на заднем сиденье. Джастин проверял оружие.
Мэтт видел её каждый день. Но в ту ночь она выбежала неожиданно. Он сидел в машине, наблюдал за домом, когда дверь распахнулась, и она выскочила наружу. В лёгкой куртке, растрёпанная, она бежала по дорожке. Она не оглядывалась. Она плакала.
Мэтт выпрямился на сиденье. Джастин, сидевший рядом, тоже заметил.
— Она выбежала, — сказал Джастин.
— Вижу, — ответил Мэтт.
Элла на заднем сиденье открыла глаза.
— Выходим, — сказала она.
Машина тронулась медленно, на расстоянии. Эмма бежала по пустой ночной улице. Она не оборачивалась. Она не знала, что за ней следят. Она была одна. Она плакала.
Мэтт смотрел на неё. Он видел, как она бежит, как её плечи дрожат, как она вытирает лицо ладонями. Слёзы текли по её лицу, она не вытирала их. Она просто бежала, не зная куда.
Прошёл час, может, два. Они держались на расстоянии. Дорога вела её в пустоту. Она не останавливалась, пока не выдохлась. Она села на асфальт. На часах было 02:43. Она посмотрела на них, и Мэтт видел, как она испугалась. Она присела, обхватив колени руками, и плакала.
Мэтт сжимал руль. Внутри него поднималась боль, которую он пытался похоронить. Она была там. Она плакала.
Я вышел из машины. Джастин и Рина были рядом. Мы подошли к ней сзади.
Я стоял ближе всех. Она сидела, не видя нас. Она не слышала наших шагов. Рина смотрела на неё с жалостью. Джастин уже держал в руке салфетку с раствором — чтобы усыпить её, чтобы она не сопротивлялась.
Я смотрел на неё. Она плакала. Её плечи дрожали.
Я хотел коснуться её, но не мог. Я должен был смотреть на неё как на мишень. Но я видел в ней ту, кого любил.
Джастин шагнул вперёд, чтобы накрыть её салфеткой.
И в этот момент из машины вышла Элла.
Она подошла к Эмме сзади и ударила её по голове. Без предупреждения. Без команды.
Эмма упала. Её тело обмякло.
Джастин убрал салфетку. Рина подхватила её тело. Элла смотрела на меня.
— Ты хотел ждать, — сказала она. — Я не жду. Время — деньги.
Я не ответил.
Я смотрел на неё — на её лицо, на её шрамы, на слёзы, застывшие на щеках. Я хотел сказать ей, что я здесь. Что я не оставлю её. Но она была без сознания.
— Забирайте её, — сказал я.
Они уложили её в машину. Я сел за руль и поехал.В зеркале заднего вида я видел её бледное лицо. Её волосы были разметаны по сиденью. Слёзы застыли на её щеках. На лице я увидел шрам — сердце, вырезанное лезвием. Рука была перевязана, и он знал, что там написано.
Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё разрывается.
— Не смотри на неё, — сказала Элла. — Она твоя мишень. Запомни это.
— Я помню, — ответил Мэтт.
Но он смотрел. Он не мог перестать смотреть.
Она лежала перед ним. Её лицо было спокойным — слишком спокойным. Она не знала, что её везут туда, откуда она не сможет сбежать. Она не знала, что это он — Мэтт.
— Она не узнает меня, — тихо сказал он.
— Хорошо, — ответила Элла. — Так безопаснее.
Они въехали в пустой двор. Дом стоял вдали от дороги, старый, заброшенный. Мэтт вышел из машины, подошёл к задней двери. Он смотрел на неё и не мог сделать шаг. Джастин уже нёс вещи в дом, а Элла ждала. Она смотрела на Мэтта, и в её взгляде было понимание — она видела, что происходит с ним. Она всё знала. Он тяжело вздохнул, открыл дверь и вытащил тело.
Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Он занёс её в дом, в комнату, которую подготовили для неё. Маленькая, без окон, с кроватью и столом. Он положил её на кровать и выпрямился.
Она дышала ровно. Она не просыпалась.
— Это твоя работа, — сказала Элла. — Если она что-то вспомнит, если она поймёт, кто ты — мы все умрём. Ты понимаешь?
— Да, — ответил он. — Понимаю.
Он подошёл к ней. Сел на край кровати, посмотрел на её лицо. Шрам, который он видел сотни раз, теперь выглядел иначе. Он медленно провёл пальцем по её руке. По шраму, вырезанному в её коже. Слово «ПОМНИ».
— Я помню, — шепнул он.
Она не слышала. Но он знал, что это начало.
Он вышел из комнаты и закрыл дверь.
Глава 3
Утро следующего дня началось не с криков и не с ударов. С кухни доносился запах кофе, смех Рины и голос Джастина, который рассказывал что-то про свою первую миссию.
— Я вломился в квартиру, а там оказалась старушка, — усмехался он, помешивая кофе. — Никакой информации, никакой опасности. Просто бабушка, которая смотрела телевизор и кормила кота.
Рина покатилась со смеху.
— И что ты сделал?
— Извинился и ушёл, — он развёл руками. — Потом три недели искал её внучку. Она оказалась в той же квартире, просто пряталась под кроватью.
— Ты должен был её похитить, а не у бабушки чай пить, — засмеялась Рина.
Элла сидела на диване, с ноутбуком на коленях. Она не смеялась, но чуть заметно улыбалась — высшая степень одобрения с её стороны.
Они завтракали почти как обычные люди. Я сидел рядом с ними, пил чёрный кофе и делал вид, что слушаю. На самом деле я слышал только одну вещь: тишину за дверью, в конце коридора. Там, где она. Она ничего не говорила. Не стучала. Не плакала. И это было хуже всего.
— Ты какой-то пустой сегодня, — заметила Рина, глядя на меня.
— Просто не выспался, — сказал я и посмотрел в тарелку.
— Завтракай, — бросила Элла, даже не поднимая головы. — Вечером у нас работа.
Я кивнул и взял бутерброд. Но не ел. Я смотрел в стену и ждал.
Джастин сидел напротив и доедал свой завтрак. Он выглядел спокойным, почти расслабленным. Он допил кофе, поставил чашку, потянулся и взглянул на меня с лёгкой усмешкой.
— Может, я проверю, как там наша гостья, раз ты не собираешься, — сказал он.
— Проверь, — безразлично ответил я.
— Хочешь, приведу её на завтрак? — ухмыльнулся он.
— Джастин, не шути так, — вмешалась Рина. — Она и так напугана.
— А я и не шучу, — он пожал плечами. — Может, она голодная.
— Оставь её, — тихо сказал я. — Она не хочет, чтобы кто-то рядом был. Она даже не смотрит на меня.
— Ты ей не нравишься? — не унимался Джастин.
— Она никому не доверяет.
— А ты? — вдруг спросила Элла, поднимая глаза. — Ты ей доверяешь? Ты знаешь, что она может сделать? Что у неё в голове?
— Я знаю, что она не опасна, — сказал я. — Я знаю, что она просто запуталась.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Могу.
Повисла тишина. Рина переводила взгляд с меня на Эллу. Джастин перестал улыбаться.
— Ты её знаешь? — спросил Джастин.
— Раньше мы встречались, — спокойно ответил я.
Они переглянулись. Никто не сказал ни слова.
Я видел, что они не ждали такого ответа. Джастин только хмыкнул и сказал коротко: «Ну, дела». Рина немного напряглась. Она смотрела на меня так, будто ждала продолжения. Элла ничего не сказала, она просто поднесла кофе к губам и отвела взгляд. Тишина повисла в воздухе, но никто не решился её нарушить. Я не добавлял ничего — просто ждал.
— Иди проверь, — сказал я Джастину. — Убедись, что она спит.
— Хорошо, — ответил он.
Он вышел из кухни. Я слышал его шаги в коридоре. Они стихли у её двери. Потом стало тихо.
Слишком тихо.
Прошла минута. Две. Я почувствовал, как внутри растёт тревога. Я встал.
— Что-то не так, — сказал я.
— Подожди, — остановила меня Элла.
Джастин влетел в комнату. Он был бледным, как мел. Его глаза были широко раскрыты, а дыхание — прерывистым.
— Её нет, — сказал он. — Комната пуста. Я проверил всё. Её там нет.
Я встал так резко, что стул упал на пол.
— Как это нет?
— Она сбежала, — выдохнул Джастин. — Дверь была открыта. Она исчезла.
Я почувствовал, как воздух уходит из лёгких. Это она. Моя Милашка. Она ушла. Она смогла.
— Проверьте всё здание, — крикнул я.
Элла, Рина и Джастин быстро вышли из комнаты, но я этого уже не заметил. Я стоял посреди кухни, сжимая пальцы в кулаки. Она ушла. Чёрт, она ушла. Сердце колотилось, я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Но я заставил себя думать. Только не паниковать.
Мы обыскали всё. Каждую комнату, каждый угол. Тишина. Она исчезла. Её нигде не было.
— Проверьте подвал, — приказал я.
— Уже, — сказала Рина. — Никого.
Я подошёл к её комнате. Дверь была открыта. Внутри — пустота. Кровать, стол, стул. Больше ничего. Следов нет.
Я закрыл глаза. Вдохнул. Она не могла уйти далеко. Она была привязана. Освободилась. Не могла просто исчезнуть. Она должна быть здесь. Где-то рядом. Наверное, спряталась. Или ждёт. Может, она затаилась, и никто её не заметил. Или ждала, когда они уйдут. Я не знал, что будет дальше, но чувствовал — это не конец.
— Она всё ещё здесь, — сказал я.
— Откуда ты знаешь? — спросил Джастин.
— Я чувствую, — я повернулся к нему. — У неё нет ключей. Она не знает дороги. Она где-то рядом. Мы найдём её.
— А если нет? — вмешалась Рина.
— Найдём, — повторил я.
Они смотрели на меня. Я видел их взгляды. Я развернулся и пошёл по коридору. Джастин не двинулся с места, а Рина хотела заговорить, но я не дал ей. Я шёл и ничего не видел. Внутри меня горел холод.
— Где ещё можно спрятаться? — спросил я.
— Шкаф, — ответил Джастин. — У неё ничего другого не было.
Я подошёл к шкафу в углу коридора. Он стоял там давно, старый, пыльный. Оттуда никто никогда не прятался. Но я решил проверить.
Я схватился за ручку. Он чуть поддался. Я открыл дверцу.
И увидел её.
Она сидела внутри, сжавшись в комок. Её глаза были полны страха. Её губы дрожали. Она смотрела на меня, как на врага. Как на чудовище. Но она не кричала. Она не плакала. Она просто смотрела. Она смотрела на меня, но не видела того, кто я был. Она не знала моего лица. Она не знала, что я когда-то держал её за руку и целовал в лоб. Она не знала, что я называл её Милашкой.
Я смотрел на неё и не мог пошевелиться.
Она сидела здесь. Она была здесь, в шкафу, и смотрела на меня. Внутри меня всё разрывалось. Я чувствовал, как слёзы поднимаются к глазам. Но я не мог плакать. Я должен был быть сильным.
— Вот ты где, — сказал я.
Мой голос был ровным. Без эмоций. Как будто я не нашёл её, а просто заметил потерянную вещь. Я не хотел показать, что её побег удался. Её уход разрушал меня. Я должен был скрыть всё это. Я не мог позволить себе показать, что она так важна.
— Вылезай, — сказал я.
Она медленно выползла. Колени дрожали. Её волосы были растрёпаны, лицо бледное. На её руке был след от верёвки, которую она содрала, чтобы убежать. Она даже не смотрела на меня. Она боялась поднять глаза. Она дрожала.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня всё рушится.
— Кто ты? — прошептала она.
Я смотрел на неё. Я мог бы сказать. Я мог бы сказать ей всё. Но я не мог.
— Неважно, — ответил я.
Я отвернулся. Я не мог смотреть на неё. Не мог смотреть в глаза, которые когда-то смотрели на меня с любовью. Я перевёл взгляд в сторону двери, словно разговор уже закончился. Мне нужно было уйти. Иначе я бы сломался.
— Отведи её в мою комнату, — сказал я Джастину, не оборачиваясь. — Привяжите.
Я шагнул к выходу. Я слышал, как он подошёл к ней, как она вздрогнула, когда он схватил её за руку. Я остановился на пороге. Сделал паузу. Я не должен был говорить этого. Но я сказал.
— В следующий раз даже не ищи. Я сам тебя найду.
И вышел.
Я шёл по коридору. Я слышал, как она плачет. Я слышал, как Джастин ведёт её в другую комнату. Я слышал, как закрывается дверь.
Я остановился у окна и посмотрел на небо. Внутри меня горела пустота. Я должен был остаться. Я должен был сказать правду. Но я не мог.
— Прости, — прошептал я. — Прости, Милашка.
Я знал, что она не услышит. Я знал, что она не поймёт. Но я сказал это.
Это всё, что я мог сделать.
Глава 4
Прошло два дня с тех пор, как она попыталась сбежать.
Два дня с тех пор, как я нашёл её в шкафу. Два дня с тех пор, как она смотрела на меня испуганными глазами и спрашивала: «Кто ты?»
Я не спал. Я почти не ел. Я сидел в своей комнате, смотрел в стену и слышал её голос. Она не кричала. Она не стучала. Она просто была там. Молчала. И это было хуже всего.
На второй день я не выдержал. Я встал, вышел в коридор и направился к её двери. Я хотел просто проверить, что она жива. Что она дышит. Что она всё ещё здесь.
Я подошёл к двери и остановился. Я слышал, как она дышит. Я прислонился к двери и закрыл глаза. Я не мог войти. Я не мог смотреть на неё, зная, что она не помнит меня. Но я не мог и уйти.
Я открыл дверь и вошёл.
Она сидела на полу, прижав книгу к груди. Та самая книга. «Тот, кто ждёт — не опаздывает никогда». Она держала её так, будто это было единственное, что у неё осталось. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их. Она смотрела перед собой и тихо говорила: «Я вспомню. Я обещаю. Я вспомню».
Я стоял в дверях. Я не двигался. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня всё разрывается.
Она подняла голову и увидела меня. Она не испугалась. Она смотрела на меня с болью. С надеждой. Будто искала что-то в моих глазах. Будто надеялась, что я — ответ.
— Кто ты? — прошептала она.
Я молчал. Я смотрел на неё. На её глаза, на её шрамы, на книгу, которую она сжимала. Я хотел сказать ей правду. Снять маску. Обнять. Но я не мог. Я просто смотрел на неё.
Она ждала ответа. Я видел это в её глазах. Но я не дал ей ответа. Я не мог. Если бы я открыл рот, я бы сказал всё. И всё бы разрушилось.
Я молчал. Долго. Так долго, как мог. Она смотрела на меня, и я видел, как надежда уходит из её глаз. Как она снова закрывается.
Я не сказал ей правду. Но я сказал то, что мог.
— Через пятнадцать минут можешь выйти и поесть, — сказал я тихо. — Тебе нужны силы.
Я повернулся и вышел из комнаты. Я не мог больше видеть, как она плачет. Как она ищет ответы. Как она держится за книгу, как за последнюю нить.
Я вышел в коридор и прислонился к стене. Я дышал тяжело, чувствуя, как сердце колотится в груди. Я не мог больше скрывать. Я должен был сказать. Я должен был войти туда и сказать ей, кто я есть.
Но если я скажу ей правду, я не смогу её защитить. И я потеряю её навсегда.
Я стоял в коридоре и слышал её плач. Я слышал, как она шепчет «Я вспомню». И я знал, что она всё равно вспомнит. Она была сильной. Она всегда была сильной.
— Прости, — прошептал я. — Прости, что я не рядом.
Я ушёл в свою комнату и закрыл дверь. Я не мог больше смотреть на неё. Я должен был защитить её. Даже если это означало потерять её.
Я знал, что она помнит. Что она всегда помнила. Просто она не знала, что я рядом. И я буду ждать. Я буду ждать, пока она не вспомнит. Я буду ждать, пока она не увидит. Даже если это займёт всю мою жизнь. Даже если она никогда не вспомнит. Я буду ждать её.
За стеной я слышал её голос. Она всё ещё повторяла «Я вспомню». И я знал — она вспомнит. Даже если я не скажу ей правду.
— Ты вспомнишь, — прошептал я в пустоту. — Я обещаю.
Глава 5
Прошло пятнадцать минут. Я сидела на кровати, сжимая книгу в руках, и смотрела на дверь. Моё сердце билось так сильно, что я слышала его в ушах. Я не знала, что ждёт меня за этой дверью. Я не знала, кто они. Я не знала, почему я здесь. Но я знала, что если я останусь здесь — я сойду с ума. Я должна была выйти. Я должна была увидеть их. Увидеть его.
Я встала, подошла к двери, взялась за ручку. Она была холодной. Я сделала глубокий вдох и открыла дверь.
В коридоре было пусто. Только тусклый свет, падающий с потолка. Я пошла на звук — туда, где слышались голоса. Где они были. Я шла медленно, прислушиваясь к каждому шагу. Мне казалось, что я иду в логово зверей.
Я вошла в комнату. Она была большой. Стол, стулья, свет, еда. И люди. Я остановилась на пороге. Их было четверо. Те, кого я видела в ту ночь. Те, кто украл меня. Они сидели за столом, ели, смеялись. Но когда я вошла, они замолчали. Все повернулись ко мне. Все смотрели на меня.
Я чувствовала себя чужой. Я чувствовала себя зверем в клетке. Я не знала, что сказать. Я не знала, что делать. Я стояла на пороге и смотрела на них.
Он сидел во главе стола. Тот самый человек. С разноцветными глазами. В чёрной маске, которая скрывала его лицо. Он смотрел на меня. Я не могла прочитать его взгляд. Но я чувствовала, что он ждёт.
— Садись, — сказал он.
Он показал на стул напротив себя. Я смотрела на него, не двигаясь. Он не повторил. Он просто ждал. Я почувствовала, что не могу отказаться. Не могу сопротивляться.
Я сделала шаг. Потом ещё один. Я села на стул, который он указал. Я чувствовала на себе взгляды других людей. Девушка с милым лицом — Рина — смотрела на меня с любопытством. Другой парень — Джастин — смотрел с настороженностью. И женщина по имени Элла — она просто смотрела. Как будто оценивала меня. Как будто видела меня насквозь.
Передо мной поставили тарелку. Еда. Простая, но горячая. Я смотрела на неё и не знала, что делать.
— Ешь, — сказал он. Его голос был низким. Спокойным. Но я чувствовала в нём что-то странное. Что-то, чего я не могла понять.
Я посмотрела на него. На его глаза. Один карий, один зелёный. Они смотрели на меня, и я чувствовала, что он видит меня. Настоящую меня. Ту, которую я сама не помнила.
Я взяла ложку и начала есть. Еда была простой, но вкусной. Я не ела нормально уже несколько дней, и сейчас я чувствовала, как голод отступает. Я не поднимала глаз. Я ела молча. За столом повисла тишина. Только звук моих ложек и тихое дыхание похитителей.
— Ты не спрашиваешь, кто мы, — сказала женщина. Я подняла глаза. Она сидела в конце стола, скрестив руки. Она смотрела на меня внимательно, изучая.
— Зачем? — ответила я. — Вы не скажете мне правду.
Рина улыбнулась, но ничего не сказала.
— Она умная, — сказал Джастин, откусывая яблоко.
— Или просто перестала задавать вопросы, потому что устала, — ответила Элла.
— Может быть, — произнесла я.
Я посмотрела на него. Я смотрела в его глаза. Я хотела увидеть что-то. Узнать что-то. Я хотела понять, почему он так смотрит на меня. Почему его голос звучит мягче, чем его слова. Он смотрел на меня. Смотрел долго, не отрываясь. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не говорит. Что-то сдерживает его.
— Ты веришь в то, что мы тебя не убьём? — спросил Джастин с усмешкой.
— Я верю, что я нужна вам живой, — ответила я. — Иначе вы бы не стали кормить меня.
Джастин посмотрел на меня с уважением. Рина усмехнулась. Элла не сказала ни слова. Только он — он смотрел на меня так, будто я сказала что-то важное. Будто мои слова касались его лично. В его взгляде была боль. И я не понимала, почему. Он был моим похитителем. Он держал меня здесь. Он должен был быть жестоким. Но он смотрел на меня так, будто я что-то значила.
— Ешь, — сказал он. — Тебе нужны силы.
Это была та же фраза, что и в прошлый раз. Я смотрела на него и хотела снять с него маску. Хотела увидеть его лицо. Хотела понять, кто он и почему он здесь.
Я молчала. Но я не перестала смотреть на него. И он на меня.
Мы сидели молча. Все остальные тоже молчали. Тишина висела в воздухе, как что-то тяжёлое и почти живое. Я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то… родное.
Когда я доела, я снова посмотрела на него.
— Теперь я могу идти?
Он кивнул. Я встала, чувствуя на себе взгляды всех троих. Но я не смотрела на них. Я смотрела только на него.
Я вышла. Я шла по коридору и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Я не знала, что это. Но я знала, что это важно.
Что-то в его голосе. Что-то в его глазах. Что-то в том, как он смотрел на меня, когда я ела. Я не знала, кто он. Но я знала — он был для меня кем-то. Тем, кого я должна была помнить.
Я зашла в свою комнату, села на кровать и взяла книгу. Я открыла её на той же странице, где была закладка. «Тот, кто ждёт — не опаздывает никогда».
Я посмотрела на книгу, потом на дверь. И почувствовала, что он всё ещё стоит за ней.
Может быть, он ждал.
Может быть, он всегда ждал.
И я должна была узнать, кто он.
Глава 6
Я сидела на кровати и смотрела на дверь. Прошло несколько часов после того, как я выходила к ним. Я всё ещё чувствовала его взгляд на себе. Того, с разноцветными глазами. Я не знала, кто он. Но я знала, что он смотрел на меня иначе, чем остальные.
В дверь постучали. Я вздрогнула.
— Можно? — раздался голос. Женский. Тёплый.
Я не ответила. Дверь открылась, и вошла она. Рина. Девушка с милой внешностью, которая сидела за столом и улыбалась мне, пока я ела.
— Привет, — сказала она, входя. — Я подумала, что мы можем поболтать.
Я смотрела на неё настороженно.
— Зачем?
— Ну, не сидеть же тебе всё время в этой комнате, — она пожала плечами. — Я принесла тебе одежду. Другая, наверное, уже грязная.
Она протянула мне свёрток. Я осторожно взяла его, развернула. Внутри были короткие джинсовые шорты и чёрный топ. Простые, но чистые.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что.
Она села на стул у стены и посмотрела на меня. Я чувствовала, что она не уйдёт. Она хотела говорить. Я хотела знать.
— Расскажи о нём, — попросила я.
— О ком?
— О парне с разноцветными глазами.
Рина замялась. Её улыбка стала чуть напряжённой.
— Мы все здесь работаем на одних людей, — сказала она. — Он — один из нас.
— Почему он носит маску?
— У него свои причины.
— Он был в моей жизни раньше? — спросила я.
Я не знала, почему задаю этот вопрос. Он просто вырвался.
Рина посмотрела на меня. Я видела, что она хочет что-то сказать, но она отвела взгляд.
— Я не знаю, — сказала она тихо. — Но когда я вижу, как он смотрит на тебя… мне кажется, что он знает тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь.
Я замолчала. Она не дала мне прямого ответа. Но я чувствовала, что она не врёт.
— Ты будешь носить эту одежду? — спросила она.
— Да.
— Тогда я оставлю тебя. Мне пора.
Она встала, но на пороге обернулась.
— Если хочешь знать правду — ищи её сама.
Она вышла.
Я сидела на кровати, держа в руках новую одежду. Я переоделась, чувствуя себя немного свободнее.
Через несколько минут Рина снова появилась в дверях, на этот раз с чашкой в руках.
— Кофе? — спросила она.
Я кивнула. Она протянула мне чашку, и мы пили молча.
— Что ты чувствуешь, когда смотришь на него? — спросила она.
— Страх, — честно ответила я. — И что-то ещё. Не знаю, как назвать.
— Ты чувствуешь, что он тебе знаком?
Я задумалась. Его взгляд. Как он смотрел на меня. Как будто он хотел сказать что-то, но не мог.
— Да, — ответила я. — Но я не знаю, откуда.
Рина задумчиво смотрела на меня, но ничего не сказала. Она просто кивнула, и мы продолжили пить кофе. Я не понимала, почему я так легко ей доверяю. Но может быть, когда ты теряешь всё, ты начинаешь верить тем, кто протягивает руку.
— Знаешь, — сказала она, — я тоже не знаю, кто я, откуда я. Я никогда не была такой, как другие. Я живу здесь, потому что у меня нет другого выбора.
Я смотрела на неё и не знала, что ответить. Она уже встала, отставив чашку.
— Мне пора. Элла позвала меня.
Она улыбнулась и вышла.
Я осталась одна. Я сидела на кровати, смотрела на книгу и думала о нём. О том, кто он и почему он прячет лицо за маской.
Я знала одно: я должна вспомнить. Я должна узнать правду. Даже если она будет страшнее, чем я думаю.
Глава 7
Солнце уже садилось за окном, когда в дверь снова постучали. Я уже привыкла к этому звуку. Он больше не пугал меня. Стук был лёгким, почти дружеским.
— Войдите, — сказала я.
Дверь открылась, и вошла Рина. Она улыбалась своей мягкой улыбкой, и в руках у неё не было ничего — только ключ от моей двери.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Все собираются в гостиной. Хочешь присоединиться?
Я замешкалась. Гостиная — там, где они все. Где он. Где Джастин и Элла. Я не знала, зачем им я. Но Рина не выглядела так, будто собиралась делать мне больно.
— Зачем? — спросила я.
— Просто посидим, поговорим. Ничего страшного.
Я посмотрела на себя. Я уже надела те вещи, которые она принесла раньше. Короткие джинсовые шорты, которые казались слишком короткими. Когда я впервые их надела, мне показалось, что я почти раздета. Но потом я привыкла. Чёрный топ сидел плотно, подчёркивая плечи. Я чувствовала себя странно — почти нормально.
— Идём, — сказала Рина. — Ты не пожалеешь.
Я встала и пошла за ней.
Мы прошли по коридору. Свет был приглушённым. Где-то играла тихая музыка. Я слышала голоса — Джастин, Элла, ещё кто-то. Мой голос застрял в горле, когда я вошла в гостиную.
Они сидели там. Все.
Джастин — на диване, положив ногу на ногу. Элла — в кресле с бокалом в руке. И он. Тот, с разноцветными глазами. Он сидел у окна, откинувшись на спинку, и смотрел в тёмное стекло. Когда я вошла, он повернул голову. Его глаза встретились с моими — зелёный и карий, и на мгновение мне показалось, что я тону в них.
А потом я заметила, как его взгляд опустился ниже. Он смотрел на мои ноги. На короткие шорты, которые я надела. Он задержался там на мгновение дольше, чем нужно. Я не знала, что это значит. Но в этом взгляде не было угрозы. Только тишина.
— Садись, — сказала Элла, указав на место на диване.
Я села. Между мной и Джастином оказалось достаточно места, чтобы я чувствовала себя свободно. Он не смотрел на меня с угрозой. Он просто сидел и болтал с Риной о чём-то смешном.
— Ты сегодня хорошо выглядишь, — сказала Рина, подмигивая мне.
— Спасибо, — ответила я.
— Шорты тебе идут, — добавил Джастин, не глядя на меня. — Даже слишком.
Я не знала, была ли это шутка или комплимент. Или и то, и другое. Я улыбнулась краем губ.
— Ты ей принёс?
— Я принесла, — сказала Рина.
— Хорошо, — сказал он, и снова посмотрел на меня. Его голос звучал спокойно и ровно, но внутри меня он отзывался тишиной.
Элла подняла бокал. За столом начался разговор, и как-то незаметно я оказалась внутри него. Меня никто не расспрашивал. Никто не угрожал. Просто сидели, пили чай и говорили о пустяках. О музыке, о еде, о том, что сегодня на ужин. Рина рассказала смешную историю про то, как Джастин уронил нож в тарелку и перепугал всех, а он чуть не засмеялся. Почти.
Я улыбнулась. Я почувствовала, что напряжение уходит. Я даже забыла, где нахожусь. На мгновение мне показалось, что я среди старых друзей. Это просто вечер. Просто компания. Просто разговор.
Но потом я поймала себя на мысли. Похититель. И его жертва. Разве не странно? Разве я не должна бояться? Разве я не должна плакать? Мой голос в голове шептал мне, что это неправильно, что так не бывает. Что нельзя доверять. Что нельзя расслабляться. Я пыталась посмотреть на это с тем же холодом, что и всегда. Но оно не шло.
Я не хотела убегать. Я смотрела, как Джастин подливает себе ещё чаю, как Рина смеётся, как Элла закатывает глаза над их шутками. И я хотела остаться здесь. На минуту. На час. Не думать. Не бояться.
— Ты в порядке? — спросила Рина, заметив мой взгляд.
— Всё хорошо, — сказала я.
Я заметила, как он смотрит на меня. Я почувствовала, как его взгляд касается моих ног. Моих плеч. Моего лица. Он смотрел не с угрозой. Он смотрел с чем-то другим, чего я не могла назвать.
Он ничего не сказал. Но я знала, что он чувствует меня.
— Ты не хочешь есть? — спросила Рина.
Я покачала головой. Я хотела только одного — остаться здесь. Не быть одной.
— Тебе не страшно? — вдруг спросила Элла, глядя на меня.
— Должно быть страшно? — спросила я.
— Я смотрю на тебя, и не вижу страха. Это странно, Эмма. Ты знаешь, кто мы. Ты знаешь, зачем ты здесь. Но ты сидишь здесь, как будто ты дома.
Я посмотрела на неё. На её холодные глаза. На её ровный голос.
— Может, я устала бояться, — сказала я.
— Может, ты просто научилась жить с тем, что не понимаешь.
Я не знала, что ответить. Но в этом что-то было.
Через некоторое время я заметила, как взгляд похитителя снова задержался на моих ногах. Он не говорил ничего, и я не знала, что это значит. Но в том, как он смотрел, не было ничего угрожающего. Только тишина.
Я перевела взгляд на Джастина, который рассказывал ещё одну историю, и Рина смеялась так искренне, что я почти забыла, что я здесь пленница.
И впервые за долгое время мне стало спокойно.
Я не знала, что будет завтра. Я не знала, кто они и почему я здесь. Но сегодня я просто сидела здесь — с ними — и чувствовала себя почти как дома.
Я посмотрела на него, на разноцветные глаза. Он улыбнулся. Я видела это в его глазах. Он улыбнулся мне.
Я тоже улыбнулась. Чуть-чуть. Как будто мы знали друг друга.
Рина заметила это. Она перевела взгляд с меня на него и ничего не сказала. Джастин что-то продолжал говорить, но я не слушала. Элла подняла чашку и отпила, а я смотрела на него и не могла отвести взгляд.
— Почему ты смотришь на меня так? — спросила я тихо.
Он не ответил.
Но в его глазах было всё.
Я почувствовала, что кто-то смотрит на нас. Джастин улыбнулся, но ничего не сказал. Рина отвела взгляд, как будто не хотела вмешиваться. Элла не обращала внимания.
Я сидела с ними, в этой странной компании, и вдруг поняла, что мне хорошо. Несмотря на то, где я нахожусь. Несмотря на то, что они сделали.
— Ты не должна привыкать, — сказала Рина тихо, наклоняясь ко мне. — Ты здесь не навсегда.
— Но сегодня я могу быть здесь, — ответила я.
И я осталась.
Глава 8
Вечер наступил быстрее, чем я ожидала. Рина снова заглянула ко мне и сказала, что ужин почти готов и если я хочу, могу присоединиться. Я хотела. Сама не знала почему. Может, потому что сидеть одной в комнате было тяжелее, чем сидеть с ними. Может, потому что вчерашний вечер был странно спокойным. Я согласилась.
Я переоделась в те же короткие шорты и чёрный топ — других вещей у меня не было. Рина сказала, что так нормально. Я пошла за ней по коридору.
В гостиной уже сидели Джастин, Элла и он. На нём была маска. Та же самая, что и всегда. Чёрная, скрывающая нижнюю часть лица. Я видела только его глаза — один карий, один зелёный. Они смотрели на меня, когда я вошла.
— Садись, — сказала Элла, кивнув на место рядом с Риной.
Я села. Мне положили еду. Я начала есть, но краем глаза видела, как он смотрит на меня. Он не отводил взгляд. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в комнате. Это было странно. Это было почти больно. Но я не понимала, почему.
— Ты чего такая задумчивая? — спросил Джастин, жуя кусок хлеба.
— Просто смотрю, — ответила я.
— На него? — он усмехнулся. — Он тебя тоже не сводит глаз.
Я не знала, что ответить. Рина тихо хмыкнула.
— Джастин, не лезь, — сказала она.
— А что? Она красивая. Он мужик. Я просто говорю, как есть.
Элла закатила глаза. Но ничего не сказала.
Я снова посмотрела на него. Он всё ещё смотрел на меня. Я видела только его глаза. Но в них было что-то, что я не могла объяснить. Что-то тягучее, почти родное. Но я не знала, откуда это.
— Ты всегда так смотришь на людей? — спросила я.
Он не ответил.
— Может, я просто не могу отвести глаз, — сказал он.
Его голос был низким, спокойным, ровным. Я почувствовала, что моя кожа покрывается мурашками. Я не знала, почему.
— Ты знаешь меня? — спросила я.
Он не ответил. Молчание стало густым. Элла подняла глаза, но ничего не сказала. Рина опустила взгляд. Джастин перестал жевать.
Он не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня.
— Ешь, — сказал он наконец.
Я не стала спрашивать больше. Мы сидели в тишине.
Позже, когда все разошлись, я не могла уснуть. Я вышла в коридор — просто хотела попить воды. Я шла тихо, почти бесшумно. И вдруг увидела его.
Он стоял в конце коридора, у окна. Без маски. Я видела его лицо впервые. Острые скулы, тёмные волосы, лёгкая небритость. Он выглядел уставшим. Красивым. Чужим.
Я замерла. Он тоже замер, когда увидел меня. Я смотрела на него. Я не узнала его. Вообще не узнала. Я видела его лицо, его глаза, но ничего внутри меня не дрогнуло. Ни проблеска. Ни тепла. Ни боли. Он был просто незнакомцем.
Он смотрел на меня, и в его глазах я видела то же самое — он ждал. Ждал, что я что-то почувствую. Но я не почувствовала ничего. Я не узнала его. Я смотрела на него, и в моей голове была пустота.
Мы стояли так несколько секунд. Он первым нарушил тишину.
— Ты не спишь? — спросил он.
— Не могу.
Я не отвела взгляд. Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он не подошёл ближе. Он просто стоял, смотрел на меня и ждал.
— Кто ты? — спросила я.
Он не ответил.
— Завтра, — сказал он. — Завтра ты узнаешь.
Он ушёл. Я осталась стоять в коридоре. Я смотрела ему вслед и не понимала, что чувствую.
На следующее утро он появился без маски.
Я сидела за столом, пила воду, когда он вошёл. Все обернулись. Элла замерла. Джастин поднял бровь. Рина смотрела на него так, будто не верила своим глазам.
— Ты что делаешь? — спросила Элла. Голос был холодным.
Он не ответил. Он просто сел за стол напротив меня. Я смотрела на него. На его лицо. На его глаза. Я видела его впервые при свете. Он был незнакомцем. Чужим. Но он смотрел на меня так, будто я была его.
— Ты должен носить маску, — сказала Элла. — Это опасно.
— Мне плевать, — ответил он.
Его голос был ровным, холодным, почти безразличным. Он взял чашку, отпил кофе, даже не взглянув на меня. Я чувствовала, что он изменился за ночь. Что-то в нём стало другим.
— Ты снял маску, — сказала я. — Почему?
Он посмотрел на меня. В его глазах не было той нежности, что вчера. Только холод.
— Потому что мне надоело прятаться, — ответил он. — Ты здесь, чтобы сидеть и молчать, а не задавать вопросы.
Я замолчала. Его слова ударили по мне, как пощёчина. Я смотрела на него и не понимала, что изменилось. Он был другим. Холодным. Чужим.
— Вопросов нет, — сказала я тихо.
— Хорошо, — ответил он.
Он отвернулся к окну. Я видела его профиль, но он был далёким. Я не знала, что произошло.
Элла смотрела на меня. Я видела в её глазах напряжение. Рина нахмурилась. Джастин молчал.
Я не знала, почему он так изменился. Но я чувствовала, что это было нарочно. Что он хотел оттолкнуть меня. Он держал меня на расстоянии.
Я не задавала больше вопросов. Я просто сидела и ела. Он сидел напротив и смотрел в окно. Между нами лежала тишина. Холодная. Тяжёлая.
Он хотел, чтобы я запомнила его лицо, но не его голос. Он хотел, чтобы я видела его, но не могла к нему прикоснуться.
Но я запомнила его. И это было хуже всего.
Глава 9
Я не могла перестать думать о том, что видела. О его лице без маски. О его глазах. О том, как он смотрел на меня, будто я была ему кем-то, но при этом был холоден, как лёд. Мне нужно было понять. Кто они? Зачем я здесь? Я не могла больше сидеть в неведении.
Я ждала, пока Рина снова зайдёт ко мне. Она приходила каждый день — приносила еду, воду, иногда просто сидела и болтала. Она была единственной, кто говорил со мной по-человечески.
Сегодня она пришла с чашкой чая. Села на стул и посмотрела на меня.
— Ты выглядишь задумчивой, — сказала она.
— Я хочу знать, кто вы, — сказала я. — Вы не похожи на обычных похитителей. Вы не требуете денег. Вы не угрожаете. Вы просто… держите меня здесь.
Рина замолчала. Я видела, что она колеблется.
— Я не могу говорить, — сказала она.
— Можешь, — ответила я. — Я не скажу никому. Я просто хочу понять.
Она посмотрела на меня. Я видела, как она взвешивает что-то внутри себя.
— Мы не воры, — сказала она тихо. — Мы — наёмники. Нас нанимают для выполнения заданий. Иногда это информация, иногда — люди. Ты не первая, но ты… ты особенная.
— Почему?
— Потому что тебя заказали не мы, — сказала она. — Нас попросили забрать тебя, чтобы защитить. Твой муж, Тео, твой прошлый мир — всё это было небезопасно для тебя. Если бы ты осталась, кто-то убил бы тебя.
— Кто?
— Не знаю, — ответила Рина. — Но это было серьёзно. Тот, кто нас нанял, заплатил много денег, чтобы ты была здесь. Здесь ты в безопасности.
— Но я не чувствую себя в безопасности, — сказала я. — Я ничего не помню. Я не знаю, кто я.
— Ты узнаешь, — сказала она. — Когда придёт время.
Я замолчала. Она сказала «защитить». Не убить. Не продать. Защитить. Это было странно. Но я чувствовала, что она не врёт.
Я думала о нём. О человеке с глазами разного цвета. О том, как он смотрел на меня. И вдруг я поняла, что не знаю, как его зовут.
— Как его зовут? — спросила я.
Рина замялась.
— Того, кто сидит у окна. Того, с разноцветными глазами.
Рина смотрела на меня. Я видела, что она хочет что-то сказать, но не решается.
— Скажи мне, — попросила я.
Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась.
Он вошёл. Без маски. Смотрел прямо на меня. Я почувствовала, как воздух стал плотнее.
— Ты спрашиваешь, кто я? — его голос был ровным, холодным.
Я не отвела взгляд.
— Я просто хочу знать, как тебя зовут. Я знаю, как зовут Джастина, Эллу, Рину. Только твоего имени не знаю.
Он посмотрел на меня. В его глазах не было эмоций.
— Майкл, — сказал он.
Я смотрела на него. И я почувствовала. Что-то внутри меня подсказывало мне, что он врёт. Я смотрела на его глаза и не могла объяснить, почему я так думаю.
Рина перевела взгляд на него. Я заметила это. Её глаза расширились на секунду, но она быстро взяла себя в руки.
— Майкл, — сказала я. — Почему ты мне не веришь?
— Потому что ты — не часть моей работы, — сказал он. — Ты — просто задание. И я не хочу, чтобы ты знала больше, чем должна.
Он развернулся и вышел.
Я смотрела на дверь, которая закрылась за ним. Его голос эхом отдавался в моей голове. Майкл. Враньё. Я знала это. Я чувствовала это.
Рина подошла ко мне и дотронулась до моей руки. Она была тёплой.
— Он сказал тебе неправду, — тихо сказала она. — Я хотела сказать тебе раньше, но он вошёл. Его зовут не Майкл. Его имя другое. Но я не могу сказать тебе, какое. Если он узнает, что я сказала тебе правду… он убьёт меня. Он не шутит.
— Почему он солгал? — спросила я.
— Потому что он не хочет, чтобы ты знала, кто он, — сказала Рина. — Он думает, что это защитит тебя.
— От чего?
— От правды.
Я смотрела на неё. Я не знала, что чувствовать. Я не знала, что думать. Но я знала одно — он не Майкл. Он был кем-то другим. И я хотела узнать, кем.
— Не говори ему, что я рассказала тебе, — попросила Рина. — Пожалуйста. Это будет означать смерть для меня.
— Обещаю, — сказала я.
Она кивнула и вышла.
Я осталась одна. Я сидела на кровати и смотрела на дверь. Я слышала, как он называет себя Майклом. Я видела, как Рина вздрогнула. Я поняла, что он солгал.
Я должна была узнать правду. Я должна была понять, кто он и почему он прячется. Я должна была вспомнить.
Я взяла книгу. Открыла её на той же странице. Я прочитала «Тот, кто ждёт — не опаздывает никогда».
И я решила, что буду ждать. Я буду ждать, когда он скажет мне правду.
Даже если это займёт вечность.
Глава 10
Я не могла перестать думать о том, что мне рассказала Рина. О том, что они наёмники. О том, что меня украли, чтобы защитить. О том, что «Майкл» — не его настоящее имя. Я знала это, но не могла проверить. Я хотела понять, что они делают, почему они здесь и какая у них цель. Это стало моим секретным интересом. Я не знала, когда всё начало меняться.
Мы сидели в гостиной. Джастин пил чай, Рина болтала о чём-то, Элла листала телефон. «Майкл» сидел в своём обычном месте у окна и смотрел в темноту. Я смотрела на всех них и вдруг почувствовала, что должна сказать правду. Я просто не выдержала.
— Я знаю, кто вы, — сказала я.
Все замерли. Джастин перестал пить чай. Рина подняла голову. Элла подняла глаза.
— Что ты сказала? — спросила Элла.
— Я знаю, кто вы, — повторила я. — Вы не воры. Вы наёмники. Вы не хотите меня убить. Меня привели сюда, чтобы защитить.
Джастин переглянулся с Риной. Элла посмотрела на меня с подозрением. «Майкл» не обернулся. Он всё смотрел в окно, но я видела, как его плечи напряглись.
— Откуда ты знаешь? — спросила Элла. Голос был холодным.
— Я просто догадалась, — сказала я. — Это было легко. Вы не похожи на обычных похитителей. Вы слишком дисциплинированы. Вы не требуете выкупа. Вы не угрожаете мне каждый день. И тот, кто носит маску, всегда смотрит на меня так, будто я его знаю. Ты тоже это заметила? — я посмотрела на неё и увидела, как она замерла.
— А ты умная, — сказал Джастин.
Элла молчала. Она смотрела на меня так, будто я только что изменила всё. «Майкл» встал и вышел из комнаты. Он не сказал ни слова. Я видела только его спину.
— Ты не должна была говорить это, — сказала Рина.
— Почему?
— Потому что теперь всё стало сложнее.
Я не поняла, что она имела в виду. Но я знала, что не могу молчать. Я хотела знать правду. Я хотела жить, зная, кто я и где я. Я хотела быть частью их жизни.
Прошла неделя. За это время я заметила, как изменилось их отношение ко мне. Джастин перестал смотреть на меня как на врага. Элла начала отвечать на мои вопросы — коротко, резко, но без прежней жестокости. Рина оставалась моей опорой. Мы сидели вечерами, пили чай, смеялись. Они больше не скрывали свои разговоры. Я слышала, как они обсуждали задания, людей, планы. Я чувствовала, что они принимают меня.
Но «Майкл» оставался прежним. Он сидел в своей комнате или у окна и молчал. Он почти не смотрел на меня. Когда я проходила мимо, он отворачивался. Когда я говорила, он молчал. Он был холоден. Он был далёким.
Однажды, когда я вышла в коридор, он стоял в конце, у окна. Я остановилась. Он не обернулся. Но я знала — он знает, что я здесь.
— Почему ты так холоден со мной? — спросила я.
Он помолчал.
— Потому что я должен таким быть, — сказал он.
— Это ложь, — сказала я. — Ты боишься меня. Ты боишься, что я узнаю, кто ты.
Он не ответил. Но я видела, как его плечи напряглись.
— Когда-нибудь ты расскажешь мне правду, — сказала я.
— Может быть, — ответил он.
Он развернулся и ушёл. Я осталась стоять в коридоре. Я не знала, что чувствую. Но я знала, что он не забыл меня. Я знала, что он хочет сказать мне правду. Я знала, что он ждёт правильного момента.
И я ждала.
Глава 11
Я заметила, как много они работают. Джастин постоянно уходил на звонки. Элла сидела с ноутбуком до ночи. Даже Рина иногда исчезала на несколько часов. Я сидела в гостиной, смотрела на них и чувствовала себя бесполезной.
Я решила, что так дальше не может продолжаться.
— Я хочу помочь, — сказала я.
Все подняли головы. Элла смотрела на меня с сомнением. Джастин ухмыльнулся. Рина не поняла.
— Ты шутишь? — спросил Джастин.
— Нет, — сказала я. — Я знаю, кто вы. Я знаю, что вы делаете. Я не хочу быть здесь просто так. Если я могу что-то сделать — скажите мне.
Элла откинулась на спинку стула и долго смотрела на меня. Я не отводила взгляд. Я хотела, чтобы она увидела, что я серьёзна.
— Ты не готова, — сказала она.
— Откуда ты знаешь?
Она помолчала. Потом кивнула.
— Ладно. Я дам тебе задание. Но если ты сделаешь ошибку — ты никому не нужна, и тебя отправят обратно. Ты понимаешь это?
— Да, — сказала я.
Она протянула мне лист бумаги. Я смотрела на него и не понимала, что делать.
— Это информация, которую нужно проверить. Свяжись с этим человеком. Узнай, что он знает. И сообщи мне. Я сделала это в первый раз и поняла, что это легко. Она дала мне задание, и я его выполнила.
Прошло несколько дней. Я чувствовала, что меня принимают. Я стала частью их команды. Они не обсуждали при мне свои тайны. Но они больше не скрывали свои разговоры, когда я сидела рядом.
Но тот, кого они называли Майклом, оставался далёким. Он сидел в своей комнате, почти не выходил и почти не смотрел на меня. Я видела, как Рина иногда смотрела на него, но ничего не говорила.
Однажды вечером я шла по коридору, думая о том, как связаться с кем-то, кто даст мне больше информации о том, что я должна была сделать. Я не смотрела, куда иду. И вдруг я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за руку. Я подняла глаза. Это был он. Он стоял передо мной, смотрел на меня. Я не знала, что он здесь делает. Я не знала, что он хотел сказать. Но я чувствовала, как его пальцы касаются моей руки. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. И в этот момент я почувствовала, что знаю его руки.
Он отпустил меня. Быстро. Он ушёл, не сказав ни слова. Я стояла и смотрела на его спину, которая исчезала в темноте коридора.
Я не знала, что это значит. Но я знала, что он боится. Я знала, что он что-то чувствует.
Я пошла к себе в комнату. Я смотрела на лист бумаги, на задание, которое мне дала Элла. Я хотела доказать, что могу быть полезной. Я хотела, чтобы они доверяли мне. Я хотела, чтобы он доверял мне. Я хотела узнать правду о том, кто он.
И я решила, что буду ждать. Я буду ждать, когда он скажет мне правду. Даже если это займёт вечность.
В следующую неделю я работала с ними. Я проверяла информацию, передавала сообщения и делала всё, что они просили. Джастин перестал шутить надо мной. Элла начала говорить со мной как с равной. Рина была рядом. И Майкл… он всё ещё смотрел на меня так, будто я была для него кем-то другим. Я не знала, кто я для него. Но я знала, что он боится. Я знала, что он что-то чувствует.
Я не знала, кем я стану. Но я знала, что хочу жить, чтобы узнать правду.
Глава 12
Мне вернули телефон через месяц.
Я даже не просила — они сами решили. Наверное, я действительно стала для них своей. Или просто перестала быть угрозой. Я взяла его в руки и почувствовала себя почти нормальной. Как будто я снова могу дышать, могу быть на связи с тем, что происходит в мире.
Я сразу открыла новости. И замерла.
Моё лицо смотрело на меня с экрана. Заголовок гласил: «Пропавшая без вести: молодая женщина исчезла почти месяц назад». Всё было написано крупными буквами. Тео. Мои родители. Мои друзья. Все ищут меня. Я пропала. Меня нет уже месяц.
Мой телефон зажужжал. Я чуть не уронила его от неожиданности.
Пропущенные звонки. Сотни. Сообщения. Сотни. Голосовые. Всё это было от Тео, от подруг, от мамы. Я читала их и чувствовала, как сердце сжимается.
«Где ты?»
«Ответь, пожалуйста»
«Мы ищем тебя»
«Эмма, я не могу без тебя»
Я не знала, что сказать. Я не знала, как ответить. Я просто сидела и смотрела на экран, чувствуя, как реальность рушится вокруг меня.
Рина сидела рядом, смотрела на меня с сочувствием.
— Они ищут тебя, — сказала она.
— Я знаю, — ответила я.
И тут я поняла, что это значит. Все, кто меня искал, думали, что я пропала навсегда. А я была здесь. И ничего не могла им сказать. Я чувствовала себя чужой.
— Ты им не ответишь? — спросила Рина.
— Не знаю, — сказала я.
Но я знала, что не могу. Если я отвечу, они найдут меня. И тогда всё рухнет.
— Есть ещё кое-что, — сказала я и посмотрела на звонки от Тео. Там было больше ста пропущенных. Я не могла даже представить, что он чувствует.
Элла подошла ко мне и посмотрела на телефон.
— Ты не должна звонить им. Они думают, что тебя похитили, и так будет лучше. Если ты позвонишь — они не остановятся, пока не найдут тебя. Ты должна подождать. Дать им время, чтобы они перестали искать. А потом мы решим, что делать.
Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева.
— Почему ты не сказала мне раньше? — спросила я. — Почему ты не сказала мне, что они ищут меня? Что я уже почти месяц здесь, а они думают, что я пропала?
— Потому что это не твоё дело, — ответила Элла. — Ты здесь для того, чтобы тебя защитили. А всё остальное — не важно.
Я смотрела на неё и не могла поверить. Она говорила так, будто я была просто заданием. Будто моя жизнь не имела значения.
— Почему ты так резко замолчала? — спросила я, глядя на неё. Я видела, как она хотела сказать что-то, но остановилась.
— Я ничего не говорила, — сказала она, но я видела, что она лжёт.
Я чувствовала, что за моей спиной что-то задумывалось. Что они не просто держали меня здесь. Что у них были планы на меня. Я не знала, какие. Я не знала, зачем они это делали. Но я знала, что они что-то скрывают. Я видела это в глазах Эллы. Я видела это в том, как она закрылась, когда хотела сказать что-то важное. Я чувствовала это в воздухе.
— Ты можешь доверять мне только до определённого предела, — сказала Элла. — Я даю тебе столько, сколько нужно, чтобы ты не умерла от страха. Не больше.
Она оставила меня с телефоном. Я смотрела на экран и чувствовала, как всё внутри меня сжимается.
Я не знала, что делать. Я не знала, кому верить. Я знала только одно: я должна выжить. Я должна узнать правду. Даже если она будет страшнее, чем я думаю.
Я решила, что буду молчать. Буду ждать. Буду наблюдать. Я буду ждать, пока они не скажут мне правду. И я буду готова.
Я закрыла телефон и убрала его в карман.
— Я подожду, — сказала я.
И я подождала.
Глава 13
Ночь была тёмной, тягучей, как смола. Я лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась уснуть. Но сон не шёл. В голове крутились обрывки: голоса, лица, сцены, которые я не могла соединить. Я видела Тео, его глаза, когда он говорил мне: «Ты любила его». Я видела Лизу, Стейси, Кейт, Элену. Я видела сад, скамейку под дубом, белые шторы, комнату, в которой я когда-то жила. А потом — его. Того, кто называл себя Майклом. Я видела его глаза — один карий, один зелёный. Я слышала его голос, когда он называл меня Милашкой. Я видела его лицо, когда он смотрел на меня у окна.
Я закрыла глаза и провалилась в глубокий, странный сон.
Мне снилось море. Я стояла на пляже, и рядом со мной был он. Без маски. Он смотрел на меня и улыбался. Он держал меня за руку. Он говорил: «Милашка, я люблю тебя». Я видела его лицо так чётко, как будто это было наяву. Я видела его глаза, его руки, его улыбку. Я видела нас вместе. Я видела, как мы смеёмся, как он обнимает меня, как я говорю ему, что люблю его. Я видела, как он уходит, и я плачу, потому что знаю, что больше его не увижу. А потом — темнота.
Я проснулась в холодном поту.
Я сидела на кровати и не могла дышать. Я видела его. Я видела его лицо. Я видела его глаза, его улыбку, его руки. Я видела нас вместе. Я видела, как мы смеёмся, как он обнимает меня, как я говорю ему, что люблю его. Я видела, как он уходит, и я плачу, потому что знаю, что больше его не увижу. Я чувствовала, как моё сердце бьётся, как кровь бежит по венам, как всё внутри меня переворачивается. И я поняла, что это не сон. Это была память. Она вернулась ко мне.
Я помнила всё. Я помнила Мэтта. Я помнила его имя. Я помнила его лицо. Я помнила его голос. Я помнила, как он держал меня за руку. Я помнила, как он называл меня Милашкой. Я помнила, как он ушёл. Я помнила всё.
Я сжала простыни в кулаках и почувствовала, как слёзы текут по щекам. Я не вытирала их. Я просто сидела и плакала. Не от боли. От облегчения. Я наконец вспомнила. Я знала, кто он. Я знала, почему он так смотрел на меня.
На следующее утро Рина зашла ко мне. Она как всегда улыбнулась и сказала:
— Доброе утро. Идём завтракать. Все уже собрались.
Я кивнула и встала. Я ничего не сказала ей. Ни слова о том, что случилось ночью. Я просто шла за ней по коридору. Мои ноги были тяжёлыми. Сердце билось быстрее, чем нужно.
Мы вошли в гостиную. Там уже сидели Джастин, Элла и он. Он сидел в своём кресле у окна. Без маски. Я увидела его лицо при дневном свете. И я вспомнила всё. Я вспомнила, как он смотрел на меня в тот вечер, когда я впервые увидела его без маски. Я вспомнила, как он говорил со мной, как он держал меня за руку. Я помнила всё.
Я села за стол. Рядом со мной. Он сидел напротив. Я смотрела на него и не могла отвести глаз. Я видела его глаза — один карий, один зелёный. Я видела его лицо. Я видела его руки. Я видела его всего. И я помнила.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то.
— Мэтт, — тихо сказала я.
Моё имя вырвалось из моего рта, как будто кто-то толкнул меня. Я сказала это так тихо, что никто не услышал. Кроме него. Он смотрел на меня. Я видела, как его лицо изменилось. Он понял. Его глаза расширились.
Джастин продолжал есть. Элла не поднимала головы. Рина не услышала. Только он слышал.
Я стояла и смотрела на него. Он не двигался. Он не говорил. Я видела, как его глаза расширились, когда я произнесла его имя. Джастин остановился, поднял голову. Элла замерла. Рина перевела взгляд с меня на него. Все молчали.
— Ты вспомнила? — спросил он тихо.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как в моей груди поднимается всё, что я держала внутри так долго. Всё, что я забыла. Всё, что он скрывал. Всё, что он не сказал.
— Да, — сказала я. — Всё.
Он смотрел на меня. Его лицо не изменилось. Он был спокоен. Но я знала, что внутри него тоже всё разрывается.
— Ты не должен был врать мне, — сказала я.
— Я не врал, — ответил он.
— Ты сказал, что тебя зовут Майкл.
— Я пытался защитить тебя.
— От чего? От себя?
— От всего.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается гнев. Он всё это время знал. Он знал, кто я. Он знал, что было между нами. И он молчал. Он позволил мне страдать. Он позволил мне не знать.
— Ты должен был сказать мне! — сказала я.
— Я не мог.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя и я не могу потерять тебя снова.
Я смотрела на него. Я смотрела на его глаза. Я смотрела на его лицо. Я смотрела на его руки. Я чувствовала, как всё внутри меня рушится.
Я подошла к нему и начала бить его по груди.
— Ты не имел права! — кричала я. — Ты не имел права скрывать это от меня! Ты не имел права решать за меня!
Он не отодвинулся. Он не защищался. Он просто стоял и позволял мне бить его.
— Я люблю тебя, — сказал он снова.
— Я тоже любила тебя! — закричала я. — И ты ушёл! Ты оставил меня! Ты ничего не сказал! Ты ничего не сделал!
Я продолжала бить его. Он стоял неподвижно. Я чувствовала, как слёзы текут по моему лицу, как мои кулаки врезаются в его грудь, как он позволяет мне делать это.
— Я не мог! — сказал он. — Я не мог сказать тебе! Если бы я сказал — ты бы умерла! Я не могу потерять тебя снова!
Он взял меня за руку и потащил в свою комнату. Я не сопротивлялась. Я чувствовала, что он ведёт меня туда, где он может говорить со мной. Он закрыл дверь и посмотрел на меня. Я всё ещё плакала.
— Я люблю тебя, — сказал он снова. — Я никогда не переставал любить тебя. Я ушёл, потому что должен был защитить тебя. Ты не понимаешь, что я сделал для тебя. Ты не понимаешь, сколько я заплатил, чтобы ты была жива.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня всё болит. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Я чувствовала, как его руки касаются моего лица. Я чувствовала, как он целует меня.
Я пыталась вырваться, но он не отпускал меня. Он целовал меня снова и снова. Он обнимал меня и не давал мне уйти. Я плакала. Я хотела сопротивляться, но не могла. Я хотела кричать, но не могла. Я просто стояла и позволяла ему обнимать меня. Позволяла ему целовать меня. Я не могла уйти. Я не хотела уходить.
Он взял моё лицо в свои руки и посмотрел мне в глаза.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я никогда не переставал любить тебя.
— Я тоже, — ответила я и заплакала.
Он обнял меня и прижал к себе. Я слышала его сердце. Я слышала его дыхание. Я слышала, как он шепчет моё имя.
— Милашка, — сказал он.
Я закрыла глаза и прижалась к нему.
Я наконец вспомнила. Я вспомнила всё. И я не хотела больше терять его.
Мы стояли так долго. Мы не говорили, что теперь будет. Мы просто держали друг друга. Мы боялись отпустить.
Я наконец отстранилась и посмотрела на него.
— Я не уйду, — сказала я. — Теперь я не уйду.
Он не ответил. Он смотрел на меня и улыбался.
Я знала, что это ещё не конец. Я знала, что перед нами ещё много трудностей. Но я знала одно: я больше не одна. Я вспомнила.
Глава 14
Я проснулась от света.
Он падал на моё лицо через окно, мягкий, утренний. Я лежала на кровати, и рядом со мной дышал он. Я чувствовала тепло его тела через одеяло. Слышала его дыхание. Я лежала и не шевелилась, боясь спугнуть этот момент.
Он был рядом. Настоящий. Не во сне. Не в воспоминании. Я медленно повернула голову. Он лежал на спине, закрыв глаза. Лицо спокойное, расслабленное. Свет падал на его скулы, на губы. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Я вспомнила его. Я знала его. И не знала, что теперь будет.
Я смотрела на него и вдруг заметила то, чего раньше не видела. Он изменился. Не лицом — он был всё тем же Мэттом, которого я помнила. Но что-то в нём стало другим. Плечи стали шире, линии тела — жёстче, взрослее. Он больше не был тем мальчишкой, который дерзил и смеялся, пряча глаза. Он стал мужчиной. Скулы стали острее, челюсть — твёрже. В нём появилась та тяжесть, которая бывает у тех, кто много пережил и выдержал. Он был сильнее. И этот новый Мэтт смотрел на меня с той же болью, что и старый.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, но я видела в нём всё — усталость, боль, любовь. И страх, который он прятал всё это время. Он смотрел, а я смотрела на него.
— Не спишь? — спросил он.
— Не могу, — ответила я.
Он кивнул. Мы лежали в тишине. Не неловкой, а какой-то настоящей.
— Ты помнишь? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Всё.
— И что теперь?
— Не знаю, — я повернулась на бок, чтобы видеть его лицо. — А ты?
— Я ждал, пока ты вспомнишь, — сказал он. — И боялся этого. Потому что не знал, как ты на это отреагируешь.
— Я не ненавижу тебя, — сказала я.
— Я знаю. Но я боялся, что ты решишь, что я испортил всё. Что я должен был сказать раньше. Что я слишком слаб, чтобы признаться.
— Ты не слаб, — сказала я. — Ты просто делал то, что считал правильным.
— И теперь я не знаю, правильно ли это было.
— А сейчас?
— Сейчас я просто рад, что ты рядом.
Я смотрела на него. Он стал другим. Я смотрела на его плечи, на его руки, на его лицо, которое стало старше и жёстче. Я смотрела на него и видела в нём всё, что он пережил. Он вырос. И это был тот же Мэтт, но теперь он был сильнее.
— Я боялась, что никогда не вспомню, — сказала я. — И что ты исчезнешь навсегда.
— Я не исчез, — ответил он. — Я был здесь всё это время.
Он смотрел на меня. Я чувствовала его присутствие. Я была здесь. Я была с ним.
Когда мы вышли из его комнаты, в гостиной уже сидели все. Джастин листал телефон. Элла смотрела в ноутбук. Рина пила чай. Они сразу повернулись к нам, когда мы вошли.
Джастин присвистнул.
— Ну наконец-то, — сказал он с усмешкой. — Я думал, вы там до вечера.
— Джастин, — одёрнула его Рина.
— Что? — он пожал плечами. — Мы все видели, что она помнит. Я просто говорю.
Я смотрела на них. Впервые я видела их не как похитителей. Я видела их как людей. Как команду, которая держала меня в безопасности, даже если я не знала об этом.
Элла медленно подняла голову. Она смотрела на меня, внимательно и холодно.
— Ты вспомнила? — спросила она.
— Да, — сказала я.
— Всё?
— Всё.
Она кивнула. Она не улыбнулась, но я видела, что она поняла.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Рина.
Я посмотрела на неё. Она была моим другом в этом доме.
— Странно, — ответила я. — Но хорошо.
Она улыбнулась.
— Я рада за тебя, — сказала она.
Джастин подошёл к Мэтту и хлопнул его по плечу.
— Теперь всё будет по-другому, — сказал он.
Мэтт посмотрел на меня. Его глаза были серьёзными.
— Да, — сказал он. — Всё будет по-другому.
Я села за стол, взяла чашку кофе и сделала глоток. Вкус был тёплым, горьким, почти родным. Я была здесь. Я была с ним. И я не знала, что будет завтра, но знала — это только начало.
Глава 15
День тянулся медленно, но я не чувствовала тяжести. Я знала, что всё изменилось. Что я наконец помню. Что он здесь. И что я больше не одна.
Ближе к ночи я вышла на крышу. Маленькая терраса, где пахло сыростью и ветром. Я села на старый деревянный ящик и стала смотреть на звёзды. Где-то далеко горели огни города — может быть, того самого, где остались Тео, мои подруги, моя старая жизнь.
Я услышала шаги. Мэтт. Он подошёл, сел рядом. Не близко, но так, что я чувствовала его дыхание.
— Ты не спишь, — сказал он.
— А ты?
— Не могу. Слишком много мыслей.
— О чём?
Он помолчал. Посмотрел на звёзды.
— О том, что будет дальше, — ответил он. — Ты вспомнила всё, а я всё ещё не знаю, как нам быть.
— Я тоже не знаю, — сказала я. — Но я знаю одно: я хочу быть здесь. С тобой.
Он повернулся ко мне. В темноте его глаза казались почти чёрными.
— Ты уверена?
— Впервые за долгое время — да.
Он сжал мою руку. Мы сидели молча. Ветер дул в лицо. Где-то внизу залаяла собака.
— Если мы выберемся отсюда живыми, — сказал он, — я хочу начать всё сначала. Не с того момента, как всё пошло не так. С чистого листа.
— Начать сначала?
— Да. Мы с тобой. Настоящие. Без прошлого, без долгов, без того, что нас разлучило.
Я смотрела на него. На его серьёзное лицо, на его глаза, которые смотрели на меня так, будто я была единственным человеком на всей планете. Я не знала, что будет дальше. Но я чувствовала, что это правильно.
— Я согласна, — сказала я.
Он улыбнулся. Его улыбка была редкой. Я почти забыла, как она выглядит.
Мы просидели на крыше до самого рассвета. Говорили о глупостях, о музыке, о том, каким было море в тот день, когда мы встретились. Он не говорил о будущем. Я не спрашивала. Мы просто были.
Утром я случайно зашла в его комнату, когда его там не было. Я не искала ничего особенного — просто хотела оставить записку. Но на столе я увидела её.
Старая фотография в простой рамке. На ней мы. Молодые, ещё глупые. Я смеялась, запрокинув голову, а он обнимал меня и смотрел на меня так, будто я была самым ценным в мире. Мы стояли на пляже. Солнце светило, ветер развевал мои волосы.
Я взяла фотографию в руки и долго смотрела на неё. Я помнила этот день. Мы купили мороженое и гуляли по берегу, пока не стемнело. Он сказал мне тогда, что никогда не был так счастлив. Я не знала, что он хранит эту фотографию. Что он носит её с собой.
Я поставила её на место. Когда он вернулся и увидел меня у стола, я ничего не сказала. Он тоже. Просто посмотрел на рамку, потом на меня.
— Ты нашла её, — сказал он.
— Ты хранил её всё это время?
— Это всё, что у меня осталось от тебя, — сказал он.
Я подошла к нему и обняла. Он обнял меня в ответ. Мы стояли так в тишине.
Вечером в гостиной мы пили чай. Рина болтала о чём-то, Джастин шутил. Элла сидела тихо, смотрела в ноутбук. Но я чувствовала, что она на взводе.
Она захлопнула ноутбук и повернулась к Мэтту.
— Мы не можем держать её здесь вечно, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он.
— Ты знаешь, но ничего не делаешь. Её ищут. Её объявят мёртвой, если мы не начнём действовать.
— Я в курсе.
— Тогда почему ты молчишь?
— Потому что я не знаю, как правильно, — сказал он. — Если я отпущу её — она умрёт. Если оставлю — она будет здесь навсегда.
— Ты не можешь решать за неё.
— Я не решаю, — он посмотрел на меня. — Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.
Элла встала. Она смотрела на него, и я видела, как она закипает.
— Ты думаешь, что можешь прятать её вечно? Что никто не узнает? Я не могу больше врать своему начальству. Мне нужен ответ. Ты либо действуешь, либо я действую сама.
— Не смей, — сказал он тихо. — Не смей приближаться к ней.
Она посмотрела на него. В её глазах была сталь.
— Я люблю тебя как брата, — сказала она. — Но я не позволю тебе разрушить всё.
Она вышла, хлопнув дверью.
Джастин и Рина переглянулись. Я смотрела на Мэтта. Он стоял неподвижно и смотрел в стену.
— Мэтт, — сказала я.
— Не сейчас, — ответил он. — Не сейчас.
Он вышел.
Я осталась одна. Я не знала, что делать. Я не знала, что теперь будет. Но я знала одно — я не позволю, чтобы кто-то решал за меня.
Я нашла его в его комнате поздно вечером. Он сидел на кровати, сжимая в руке ту самую фотографию.
— Ты не должен винить себя, — сказала я.
— Я виню себя, что не был с тобой тогда, когда ты нуждалась во мне.
— Ты здесь сейчас.
Он поднял голову и посмотрел на меня.
— Если мы выберемся отсюда живыми, — сказал он, — я хочу начать всё сначала. С чистого листа. Мы с тобой.
Я смотрела на него.
— Я согласна, — сказала я.
Он поставил фотографию на стол и взял меня за руку.
Глава 16
Ночь была тёплой. Мы сидели на его кровати, прижавшись друг к другу, и я чувствовала его дыхание на своей коже. Мы молчали, и это молчание было не тяжёлым, а правильным.
Он повернулся ко мне. Его пальцы коснулись моего подбородка, приподняли моё лицо так, чтобы я смотрела прямо на него. Его глаза — один карий, один зелёный — смотрели на меня с такой глубиной, что я забыла, как дышать.
Он поцеловал меня. Медленно, нежно, почти боязливо. Я почувствовала его губы на своих, и внутри меня всё перевернулось. Я ответила. Сначала осторожно, потом смелее. Мы целовались, не торопясь, изучая друг друга заново — как в первый раз, но с памятью о том, что уже было.
Поцелуй становился глубже. Он провёл рукой по моей спине, притянул меня ближе. Я чувствовала его тело, его запах, его руки, которые сжимали мою талию. Он посадил меня к себе на колени, и я обвила его плечи руками.
Я чувствовала, как его дыхание становится тяжелее. Он снял с меня топ, не разрывая поцелуя. Я сняла с него футболку — его руки помогли мне. Мои пальцы коснулись его кожи, его плеч, его груди. Он был горячим.
Я прижалась к нему всем телом. Я хотела больше. Я хотела, чтобы он был во мне, чтобы мы забыли весь этот мир, все страхи, всю боль.
Мои пальцы скользнули по его плечам. Он был красивым — в темноте свет от окна выхватывал линии его тела. Я чувствовала, как под моими пальцами напрягаются мышцы, как его дыхание становится тяжелее, как его руки сжимают мою талию крепче.
Он отстранился. На секунду.
— Эмма, — сказал он. — Мы должны остановиться.
— Что? — я смотрела на него непонимающе.
— Я не могу... — он замолчал и провёл рукой по лицу. — Мы не должны. Не сейчас.
— Я хочу, — сказала я. — Я не хочу уходить.
Он смотрел на меня. Его глаза были тёмными от желания, но он держался.
— Если я не остановлюсь сейчас, я не смогу остановиться потом, — сказал он. — И я не знаю, будет ли это правильно.
— Мне всё равно, правильно или нет, — сказала я. — Мне нужно это. Я хочу тебя.
Он закрыл глаза, и я видела, как он борется с собой. Ему было тяжело сдерживаться. Я чувствовала это. Я видела это по его напряжённым плечам, по его тяжёлому дыханию, по тому, как он сжал кулаки.
— Пожалуйста, — сказал он почти шёпотом. — Иди в свою комнату. Если ты останешься, я не сдержусь.
Я не ушла. Я смотрела на него и чувствовала, что если я уйду сейчас, я потеряю что-то важное.
— Я не уйду, — сказала я.
— Эмма…
Я взяла его за руку, притянула к себе и поцеловала. Резко, жадно, не давая ему сказать ни слова. Я чувствовала, как он сопротивляется внутри себя, и я целовала его сильнее, чтобы он сдался. Он сдался.
Он подхватил меня на руки, уложил на кровать. Я чувствовала, как его дыхание становится быстрее, как он нависает надо мной. Его глаза встретились с моими.
— Ты уверена? — спросил он.
— Да, — сказала я.
— Тогда это уже не моя вина, — ответил он.
Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
Он поцеловал меня снова — на этот раз жёстко, требовательно, без остановки. Его руки скользили по моему телу, сжимали, ласкали, изучали. Я слышала своё дыхание — прерывистое, сбивчивое. Я слышала его дыхание. Я чувствовала, как всё вокруг перестаёт существовать.
Его руки коснулись моих шорт, и я помогла ему снять их. Я чувствовала его кожу, его тепло, его желание. Он целовал мою шею, мои плечи, мои руки. Я обнимала его, запускала пальцы в его волосы и чувствовала, как его дыхание становится глубже и быстрее с каждым моим движением.
Я чувствовала, как его руки касаются моих бёдер, талии, груди — везде, где он хотел быть. Я чувствовала его губы на своей коже, его пальцы, его тепло. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я хотела, чтобы он был здесь. Чтобы он был во мне. Чтобы он был моим, как я была его.
Он вошёл в меня, и я вскрикнула от его напора. Он целовал меня, пока я привыкала к нему. Он двигался медленно, аккуратно, с каждым разом всё глубже, всё быстрее, всё жаднее. Я чувствовала каждый его толчок, каждое его движение. Мне казалось, что я сливаюсь с ним в одно целое — в темноте, в жаре, в шёпоте, которым мы обменивались, не произнося ни слова.
Мои пальцы впились в его плечи, я обнимала его ногами, притягивая к себе всё ближе. Он целовал меня, не переставая, а я целовала его в ответ, и мы не могли оторваться друг от друга. Каждое движение приближало нас к чему-то, что невозможно было остановить. Я чувствовала, как его дыхание сбивается, как он теряет контроль, и я теряла его вместе с ним. Мы двигались в унисон, всё быстрее, всё глубже, пока я не взорвалась, и он вслед за мной.
Мы лежали рядом, тяжело дыша. Он обнимал меня, я прижималась к нему. В комнате было тихо, только наше дыхание и звук дождя за окном.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тоже, — ответила я.
Я чувствовала его руки на моей спине, его дыхание на моей коже. Я чувствовала себя в безопасности. Я чувствовала себя дома.
Утром я проснулась первой. Свет падал на его лицо, и он спал — расслабленный, почти улыбающийся во сне. Я долго смотрела на него, а потом тихо встала, чтобы не разбудить. Я зашла в душ — тёплая вода была как спасение после этой ночи. Я стояла под водой, чувствуя, как всё тело ещё помнит каждое его прикосновение, каждый его взгляд.
Я закрыла глаза и улыбнулась.
Дверь открылась. Я вздрогнула. Он стоял в проходе, сонный, без футболки. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой.
— Что ты здесь делаешь? — возмущённо спросила я, прикрываясь рукой. — Выйди!
Он усмехнулся.
— Чего я там не видел?
— Я стесняюсь!
— А вчера ты не стеснялась, — протянул он, облокачиваясь о дверной косяк.
Я покраснела. Схватила полотенце и с силой толкнула дверь, чтобы он вышел.
— Вон отсюда!
Он засмеялся, но всё же вышел.
Я выключила воду, вытерлась, надела чистую футболку и джинсы — те самые короткие шорты. Я чувствовала его взгляд, даже когда он уже вышел, и не могла перестать улыбаться.
Когда я вышла на кухню, там уже сидели все. Джастин, Элла, Рина. И Мэтт — он уже был там, с чашкой кофе в руках. Он улыбнулся мне, и я покраснела, садясь за стол.
— Доброе утро, — сказала Рина с лёгкой улыбкой.
— Доброе, — ответила я.
Джастин посмотрел на меня, потом на Мэтта. И вдруг усмехнулся. Громко, открыто. Я подняла голову.
— Ты чего смеёшься? — спросила я.
— Просто смотрю, как ты хорошо выглядишь сегодня, — ответил он с ухмылкой. — Выспалась, наверное?
Я смотрела на него и чувствовала, как лицо начинает гореть. Он знал. Он всё знал. Мэтт усмехнулся в свою кружку, ничего не говоря. Рина опустила взгляд, скрывая улыбку. Даже Элла на секунду оторвалась от ноутбука, посмотрела на меня и хмыкнула.
— Ты чего ржёшь? — спросила я, смущаясь.
Джастин засмеялся громче.
— Я просто рад, что ты наконец-то отдохнула. Нормально так отдохнула, — он подмигнул Мэтту.
Я почувствовала, как лицо заливается краской. Встала и направилась к выходу, но Мэтт схватил меня за руку и улыбнулся.
— Сиди, — сказал он тихо.
Я села. Я смотрела на его улыбку и чувствовала, что не могу злиться. Мы все сидели за этим столом — не как команда, не как похитители, а как семья.
Я смотрела на Мэтта, смотрела на Джастина, Рину, Эллу. Я чувствовала, как моя рука находит его руку под столом, и он сжимает мои пальцы.
Я знала, что впереди ещё много трудностей. Я знала, что мы ещё не выбрались. Но я знала и то, что я больше не одна. И что мы будем вместе.
Глава 17
Ночь была тёмной, когда она выбежала.
Тео стоял посреди спальни и смотрел на дверь, за которой только что скрылась Эмма. Её слова всё ещё звенели в ушах: «Всё, Тео. Я ухожу». Он не сразу понял, что произошло. Он стоял и смотрел на пустой дверной проём, чувствуя, как воздух уходит из лёгких.
А потом он взорвался.
Он скинул всё со стола — книги, чашку, ноутбук. Что-то упало и разбилось. Он ударил кулаком по стене, потом ещё раз, потом ещё. Он кричал. Он не знал, что кричит. Просто хотел, чтобы боль вышла наружу.
Когда он остановился, в комнате было тихо. Только его дыхание и звон разбитого стекла под ногами.
Он вышел на улицу. Ночь была холодной. Фонари горели тускло, и он побежал вперёд, не зная, куда. Он звал её, кричал её имя, но улица была пуста. Только ветер и тишина.
Он остановился, согнувшись, тяжело дыша. Она ушла. Просто ушла. Она не взяла телефон, не взяла вещи. Она просто исчезла в ночи.
Он вернулся домой через час. Он не нашёл её. Он сел на крыльцо, положил голову на руки и сидел так до утра.
Он не мог спать, когда наступило утро. Он сидел на кухне, смотрел на её пустую чашку и думал, что она вернётся. Что это просто ссора. Что она остынет и придёт. Она всегда приходила.
Но она не пришла.
Прошёл первый день.
Тео не выходил из дома, он ждал. Он смотрел на дверь, слушал каждый звук. Каждый шорох казался шагами, каждый звонок — её голосом. Он не ел, не пил. Он просто ждал. Он был уверен, что она вернётся.
Прошёл второй день. И снова ничего. Она не отвечала на звонки. Её телефон был выключен. Он подумал, что, возможно, она просто хочет побыть одна. Что она пошла к подругам, чтобы переждать бурю. Он не хотел лезть, не хотел давить. Ему казалось, что она должна прийти в себя. Она же не маленький ребёнок.
Прошёл третий день.
Тео начал беспокоиться. Он позвонил ей несколько раз, но слышал только голосовую почту. Он написал сообщение: «Эмма, прости. Пожалуйста, ответь». Ничего.
Он подумал, что она всё ещё обижена. Что она не готова говорить. И он решил дать ей ещё немного времени. Он вспомнил, что она иногда уходила в себя после ссор. Ей нужно было время. Он помнил, как она сидела в саду часами, когда злилась или грустила. Может, ей просто нужно было побыть одной.
Прошёл четвёртый день.
Тео снова позвонил. Снова голосовая почта. Он позвонил в пятый раз. Десятый. Её телефон больше не отвечал. Сначала гудки, потом — «абонент недоступен». Он не знал, что это значит. Может, она разрядилась. Может, она выключила его намеренно. Он не хотел думать, что что-то случилось.
Прошла неделя.
Тео перестал ждать. Он позвонил подругам Эммы. Сначала Стейси. Она ответила почти сразу.
— Она не у вас? — спросил он.
— Нет, — голос Стейси был напряжённым. — А что случилось?
— Ничего, — соврал он. — Просто спросил.
Он позвонил Кейт. Потом Элене. Потом Лизе. Никто не видел её. Никто не слышал о ней. Он слышал, как в голосах подруг появлялся страх, когда они поняли, что Эмма не отвечает и никто не знает, где она.
— Ты знаешь, где она? — спросила Лиза, и в голосе её была тревога.
— Нет, — сказал он. — Я не знаю.
После этого разговора Тео позвонил её маме. Женщина взяла трубку с тревогой в голосе. Он сказал, что Эмма ушла и не вернулась. Он услышал, как мать начала плакать, и внутри него всё оборвалось.
— Она не появлялась, — сказала она. — Мы не знаем, где она. Мы думали, что она у вас. Мы думали, вы помирились.
Тео положил трубку. Он стоял посреди кухни и не мог дышать. Её мать ждала её дома. Её подруги ждали её звонка. Но Эммы нигде не было.
Ещё неделя. Две. Его телефон разрывался от звонков. Подруги, мама, полиция. Они искали её повсюду — в городе, в округе, у моря. Обзванивали больницы, морги, все возможные места. Её фотографии появились в новостях. «Разыскивается». «Пропала без вести». «Помогите найти».
Имя Эммы произносили на каждом углу. Тео сидел в полицейском участке, смотрел на её фото и не мог поверить, что она исчезла. Он давал показания, заполнял документы. Он говорил, что она ушла после ссоры. Что она была расстроена. Что он не знал, куда она пошла, потому что не спросил. Что он не пошёл за ней. Что он оставил её одну.
Он не мог простить себе этого.
Каждый день он ждал. Ждал звонка, ждал новостей, ждал, что она войдёт в дверь и скажет: «Я вернулась».
Она не возвращалась.
Прошло две недели. Потом три. Её лицо всё ещё было на экранах, но новости становились короче. Голоса в трубке всё тише. Поиски затихали. Сначала её искали отчаянно, потом — привычно, потом — почти без надежды.
Тео перестал есть. Он перестал спать. Он сидел на кухне, смотрел на её пустую чашку, смотрел на её кресло. Он не мог поверить, что она просто исчезла. Он знал, что Эмма — сильная. Он знал, что она боролась всегда. Но где она сейчас?
Он вспоминал их разговор, ту самую ссору, которая стала последней каплей. Он сказал ей правду. А она не смогла её принять. Он думал, что она пришла к нему, потому что хотела быть с ним. А она пришла, чтобы понять, что случилось с тем, кого она потеряла. Она любила Мэтта. И, возможно, любила его до сих пор. Тео это знал, но боялся признаться даже самому себе.
Он смотрел на неё в новостях, искал её в толпе, смотрел на каждую проходящую мимо женщину. Он выходил на улицу, садился на скамейку в парке, где они когда-то сидели, и ждал. Он понимал, что она не придёт. Но он продолжал ждать.
Он смотрел на её фотографию, которая всё ещё стояла в его спальне — с того самого интервью, где она улыбалась в белом платье. Он держал её в руках и чувствовал, что эта улыбка — единственная вещь, которая осталась у него от неё. Он гладил пальцами её лицо и не понимал, как мог позволить ей уйти. Как мог не пойти за ней.
Он думал о том, что она, возможно, уже не вернётся. И боль в его груди становилась невыносимой. Он хотел закричать, но из горла вырывался только хрип. Потому что её не было. Её нигде не было.
Прошло две недели. Три. Её не нашли.
Тео сидел в гостиной, смотрел на дверь и ждал. Он больше не звонил, не искал. Он знал, что она не вернётся. Он чувствовал это, чувствовал каждой клеткой. Но он не мог принять эту мысль.
Он хотел, чтобы кто-то сказал ему, что она жива, что она где-то там, что она в порядке. Но никто не говорил. Люди молчали. Он смотрел на дверь и ждал. Он ждал, что она вернётся.
Но она не возвращалась.
И он не знал, что делать дальше.
Глава 18
Прошёл месяц.
Тео перестал считать дни. Они слились в один бесконечный серый поток, в котором не было ни утра, ни вечера, ни надежды. Он сидел в гостиной, смотрел на пустую дверь и ждал. Он не знал, чего ждал. Может быть, чуда. Может быть, конца.
Звонок раздался в десять утра.
Тео поднял трубку. Голос в ней был официальным, сухим, чужим.
— Мистер Тео? Это полиция. Мы обнаружили тело молодой женщины. Приметы совпадают с вашей пропавшей невестой — Эммой.
Тео почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он сжал телефон, не в силах дышать. Он не хотел верить. Не мог. Он сказал, что приедет. Он надеялся, что это ошибка. Но внутри него что-то оборвалось.
Он приехал на место. Оно было оцеплено. Полицейские, машины, люди в форме. Тео шёл, как во сне. Его сердце колотилось так сильно, что он слышал его в ушах. Он думал: «Это не она. Это просто кто-то похожий. Это ошибка».
Но когда он увидел тело, он понял — это она.
Тело было почти нетронутым. Её руки, её ноги, её фигура — всё было как у неё. Но лицо… лицо было полностью уничтожено. Кто-то сделал это специально. Так, чтобы никто не мог узнать её. Так, чтобы сомнения остались. Тео смотрел на это лицо, которое когда-то улыбалось ему, и не мог поверить.
Он стоял молча. Никто не подходил к нему. Он не плакал. Не кричал. Он просто смотрел.
— Это она? — спросил полицейский.
Тео молчал. Он знал, что это она. Но он не хотел признавать это.
— Да, — сказал он. — Это она.
Он не плакал, когда её увозили. Он стоял, смотрел, как закрывается машина. Он не мог смотреть на это лицо. Он не мог принять это. Он не мог поверить, что она умерла.
Весть разлетелась мгновенно.
Тео позвонил матери Эммы. Она закричала в трубку. Он не мог слышать её крик. Он не мог слышать, как она плачет. Он положил трубку и долго сидел, глядя в стену.
Потом он позвонил подругам Эммы. Он сообщил им, что её нашли. Что она мертва. Стейси закричала, разрываясь от боли. Он слышал, как она кричит, как зовёт Эмму, как не верит этому. Её крик длился минуты, пока у неё не сорвался голос. Элена, Кейт и Лиза плакали, не в силах произнести ни слова, лишь когда он сказал им правду. Тео не знал, что сказать. Он просто молчал.
Мама Тео упала на колени, когда он сказал ей. Она не говорила. Она не плакала громко. Она просто сидела на полу и смотрела в одну точку. Молчаливые слёзы текли по её лицу. Тео стоял рядом, не зная, что делать. В какой-то момент она взяла его за руку. Он не знал, когда это произошло, но она держала его руку так крепко, что он чувствовал её боль. Она не говорила ему, что всё будет хорошо. Она не давала ему надежды. Она просто молчала.
— Она не умерла, — сказал Тео тихо.
Мама Тео сжала его руку. Она смотрела на него, глаза её были мокрыми, но она не вытирала слёз.
— Это нормально, — сказала она. — Ты не хочешь верить. Мы все не хотим.
— Я знаю, что это она, — сказал он. — Но внутри меня что-то говорит, что это не она.
Она посмотрела на него и ничего не сказала.
Похороны прошли через три дня. Они были большими. Пришли все. Родственники, друзья, те, кто знал её. Подруги стояли у гроба и плакали. Элена не могла держаться на ногах. Стейси держала её, сама дрожа. Кейт стояла молча, сжав губы, чтобы не разреветься. Лиза не могла смотреть на гроб. Она стояла, отвернувшись, и просто не могла поверить, что её подруги больше нет. Она смотрела в пол, сжимая кулаки, чтобы не упасть.
Мама Эммы сидела в первом ряду, держась за руки. Она не говорила ни слова. Она просто смотрела на портрет дочери, на её улыбку, на её глаза. Она не верила в это. Она не хотела верить.
Мама Тео стояла рядом с Тео. Она смотрела на гроб и сжимала его руку, не разжимая. Тео стоял неподвижно. Он не плакал. Он не говорил. Он просто смотрел.
В какой-то момент он вышел из зала и набрал номер Мэтта. Трубка молчала. Он набрал снова. И снова. Никто не брал трубку. Он не знал, где Мэтт. Он не знал, знает ли он, что случилось. Он думал, что должен сказать ему. Но он не мог.
Похороны длились четыре дня.
Люди приходили и уходили. Говорили, плакали, вспоминали. Тео смотрел на всё это и чувствовал пустоту. Он не плакал, когда её хоронили. Он не плакал, когда гроб опускали в землю. Он стоял и смотрел, как земля падает на крышку. Он не плакал, когда все разошлись. Он не плакал, когда мама Тео обняла его и сказала: «Мы должны быть сильными».
Он не плакал.
Только когда он остался один, он сел на скамейку рядом с могилой и посмотрел на её портрет. И он почувствовал, что внутри него что-то разрывается.
— Ты не умерла, — сказал он тихо. — Я знаю. Ты не умерла.
Он не знал, почему он так думал. Но он чувствовал это.
Он сидел на скамейке, смотрел на её портрет и ждал. Он не знал, чего ждёт. Может быть, чуда. Может быть, знака.
Он не получил ни того, ни другого.
Но он продолжал ждать.
Глава 19
Прошло несколько недель с той ночи.
Всё изменилось. Мы больше не скрывались друг от друга. Мы не говорили о прошлом — мы просто жили. Я помогала Рине с документами, сидела с Джастином за картами, училась читать комнату, запоминать детали, которые могли спасти жизнь. Это было странно. Я никогда не думала, что стану частью этого мира. Но теперь я чувствовала, что он мой.
Однажды утром я сидела за столом в гостиной, пила кофе, смотрела в окно. Мэтт сидел напротив и читал что-то на планшете. Я смотрела на него, на его плечи, которые стали шире, на его лицо, которое стало взрослее.
— Что? — спросил он, не поднимая головы.
— Ничего, — ответила я. — Просто смотрю.
Он поднял глаза и улыбнулся. Я почувствовала, как внутри меня что-то переворачивается. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в комнате.
— Ты уже думала, что будешь делать дальше? — спросил он.
— Не знаю, — ответила я. — Но я знаю, что хочу быть здесь. С тобой.
— Это опасно, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты можешь уйти. Никто не будет тебя держать.
— Я не хочу уходить.
Я смотрела на него и чувствовала, что говорю правду.
В ту неделю я начала учиться.
Не стрельбе — пока. Сначала я училась наблюдать. Рина показывала мне, как запоминать лица, как замечать детали. Джастин научил меня читать язык тела. Элла — хотя и с подозрением — давала мне маленькие задания, проверяя, что я могу делать. Мэтт сам учил меня, как следить за человеком, не привлекая внимания.
— У тебя хороший нюх, — сказал он однажды. — Ты чувствуешь ложь. Это редкий дар.
— Это не дар, — ответила я. — Это я помню, как ты врал мне.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах боль.
— Прости, — сказал он.
— Я уже простила, — ответила я. — Но я не хочу больше быть той, кого обманывают.
Он кивнул.
С каждым днём я чувствовала, что становлюсь сильнее. Я больше не была той Эммой, которая плакала в углу, не помня, кто она. Я была той, кто могла защитить себя.
Мэтт заметил это. Он смотрел на меня, и я видела, что он гордится мной. Однажды, когда мы сидели на крыше, он взял меня за руку.
— Ты изменилась, — сказал он.
— Я стала сильнее.
— Ты всегда была сильной, Милашка. Ты просто забыла об этом.
Я улыбнулась.
— Теперь я помню.
Мы сидели молча. Где-то внизу горели огни. Мы не говорили о будущем. Мы просто были рядом.
А вечером я лежала в его комнате, положив голову ему на грудь, смотрела в окно и чувствовала, что я — часть чего-то большего. Может быть, я не знаю, что будет завтра. Может быть, я не знаю, что меня ждёт. Но я знаю, что я — не одна.
И я знаю, что Мэтт будет со мной.
Глава 20
Утро началось с тишины.
Я сидела за столом с чашкой чая, когда Рина передала мне планшет.
— Ты должна это увидеть, — сказала она тихо.
Я взяла планшет. На экране был новостной сайт. Моё лицо смотрело на меня. Заголовок гласил: «Спустя месяц поисков тело пропавшей девушки найдено. Подтверждена смерть». Я читала строки. Тело было найдено. Лицо не подлежало опознанию. ДНК подтвердила личность.
Мою личность.
Я смотрела на экран и не могла дышать. Они считали меня мёртвой. Моя мама, подруги, Тео. Все. Я видела их лица в воображении, видела слёзы. Они поставили цветы на мою могилу. Они плакали по мне. А я была здесь. Живая.
Я не знала, сколько прошло времени. Минуты или часы. Я просто сидела и смотрела, как мир вокруг меня перестаёт существовать. Тишина в комнате была оглушающей. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я была жива, но меня уже не было для них.
Я отложила планшет, закрыла глаза и почувствовала, как слёзы обжигают щёки. Я не хотела быть мёртвой для мира. Я хотела быть живой. Для них. Для себя.
Мэтт нашёл меня в комнате через час. Он сел рядом, не говоря ни слова. Он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала его тепло, его руки, его дыхание.
— Я не хочу быть мёртвой, — сказала я.
— Ты не мёртва, — ответил он.
— Но они думают, что я мертва.
— Мы что-нибудь придумаем.
Я смотрела на него. В его глазах была боль и надежда.
— Ты веришь, что мы сможем? — спросила я.
— Я верю в тебя, — ответил он.
На следующий день Элла дала мне задание.
— Ты должна встретиться с информатором, — сказала она. — Он ждёт тебя в кафе на окраине. Ты возьмёшь документы и вернёшься.
— Одна? — спросила я.
— Ты справишься, — сказала она.
Мэтт хотел идти со мной, но я сказала:
— Я могу сама.
— Это опасно, — сказал он.
— Я знаю. Но я хочу попробовать.
Я чувствовала, что если я не сделаю этого сейчас, то никогда не сделаю. Я надела чёрную куртку, взяла папку и вышла.
Я вошла в кафе, села за столик. Информатор оказался пожилым мужчиной с усталыми глазами. Он передал мне папку. Он не смотрел на меня, не задавал вопросов. Он просто встал и ушёл. Я взяла папку и почувствовала, как дрожат руки. Я сделала это. Я справилась.
Когда я вернулась, Мэтт стоял у входа. Он смотрел на меня, и я видела, что он волновался.
— Ну как? — спросил он.
— Всё прошло хорошо, — сказала я.
Он улыбнулся.
— Ты справилась.
В тот вечер Рина и я сидели на кухне. Вокруг никого не было, и мы впервые говорили не о работе.
— Когда я начала работать, — сказала она, — я боялась. Всегда. Боялась, что меня убьют, что я не справлюсь. Я боялась, что у меня нет дома, нет семьи. Я боялась умереть в одиночестве. Я была одна, пока не встретила эту команду. Пока не встретила тебя.
Я смотрела на неё. Она была сильной, но в этот момент я видела её уязвимость. Я взяла её за руку.
— У тебя есть я, — сказала я.
— Ты правда думаешь, что мы сможем выбраться отсюда? — спросила она.
— Да, — сказала я. — Мы вместе. И мы выберемся.
Мы сидели молча. Я чувствовала, что мы стали подругами по-настоящему.
На следующий день Джастин пришёл с оружием.
— Пора, — сказал он.
Я смотрела на пистолет. Он был холодным, гладким. Я никогда не держала оружие в руках. Джастин стал рядом, поправил мои пальцы.
— Держи, — сказал он.
Я направила оружие на мишень. Сделала вдох. Сделала выдох. И выстрелила. Пуля прошла мимо. Я попыталась снова. И снова. Мимо.
— Не думай, — сказал Джастин. — Просто делай.
Я закрыла глаза и выстрелила ещё раз. Попала в цель.
— Хорошо, — сказал Джастин. — Ещё раз.
Я стреляла снова и снова. Сначала мимо, потом лучше, потом почти идеально.
— Ты готова, — сказал он.
— К чему? — спросила я.
— Ко всему.
Ночью я лежала в своей комнате. Рядом со мной лежал Мэтт. Я смотрела в потолок, чувствуя его дыхание. Он повернулся ко мне.
— Ты стала сильнее, — сказал он.
— Я стала сильнее, потому что ты был рядом.
Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза.
Я не спала. Я лежала в темноте, перебирая в голове слова Мэтта. «Мы что-нибудь придумаем». Что он имел в виду? Как можно вернуть мёртвую к жизни? Он знал что-то, чего не говорил мне. Я чувствовала это.
Я тихо встала, чтобы не разбудить его, и вышла в коридор. Мне нужно было подышать, привести мысли в порядок.
Я прошла мимо комнаты, где сидели Рина и Джастин. Дверь была приоткрыта. Я услышала их голоса.
— Мне не нравится это, — сказала Рина. — Мы сделали это, но она не знает.
— Мы сделали это, чтобы защитить её, — ответил Джастин. — Мэтт, Элла, мы все согласились. Так было нужно.
Я стояла за дверью, и внутри меня всё оборвалось. Они сделали это. Все они. Мэтт. Элла. Рина. Джастин. Они подстроили мою смерть.
Я вошла в комнату. Рина и Джастин замолчали. Увидели меня.
— Что вы сделали? — спросила я.
Они молчали.
— Я слышала, — сказала я. — Вы подстроили мою смерть. Все вы.
— Это была наша идея, — сказала Элла, входя в комнату. — Все мы. Мэтт, я, Рина, Джастин. Мы сделали это, чтобы тебя перестали искать.
— Я была в опасности, — сказала она. — Каждый день, пока тебя искали, ты была под угрозой. Это был единственный способ защитить тебя.
— Ты не должен был этого делать, — сказала я. — Ты не имел права решать за меня. Ты не имел права делать это без моего ведома.
— Я должна была защитить тебя, — ответила Элла.
— Ты сделала меня мёртвой для всех, кто меня любит. Ты заставила их страдать.
— Я знаю.
— Ты заставила меня страдать.
Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Я не обернулась.
Я сидела в своей комнате одна. Я смотрела на стену и не знала, что чувствовать. Я не знала, как жить дальше. Я не знала, как простить их.
На следующее утро я не вышла к завтраку. Мэтт постучал в дверь. Я не открыла. Он сел на пол, прислонившись спиной к двери, и начал говорить.
— Ты была в опасности, — сказал он. — Мы не могли рисковать. Мы знали, что если ты узнаешь, ты будешь злиться. Мы знали, что ты не простишь нас. Но мы не могли потерять тебя. Ты была нашим единственным смыслом. И мы не могли позволить им тебя убить.
Я не отвечала. Я сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела на дверь.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я всегда любил тебя. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
Я молчала.
Я не знала, что чувствую. Я не знала, что делать. Мне нужно было время, чтобы понять, как жить дальше.
На следующий день я вышла к завтраку. Никто не сказал ни слова. Все молчали. Я села за стол и начала есть. Мэтт не смотрел на меня. Я не смотрела на него. Мы сидели в тишине, и эта тишина была тяжелее любых слов.
Рина подошла ко мне после завтрака.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Нет, — сказала я. — Но я буду.
— Мы хотели защитить тебя.
— Я знаю.
— Ты должна простить нас.
— Я знаю, — сказала я. — Но это не значит, что я готова.
Я посмотрела на Мэтта. Он стоял у окна, спиной ко мне. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня борется любовь и боль.
Я подошла к нему. Он повернулся ко мне. Я смотрела ему в глаза.
— Я не могу простить тебя сейчас, — сказала я. — Но я не хочу терять тебя.
— Я не прошу прощения, — ответил он. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.
Я смотрела на него.
— Я тоже люблю тебя, — сказала я.
Я не могла сказать большего. Но этого было достаточно.
Глава 21
Дни после того, как я узнала правду, были тихими. Я не злилась, но и не простила. Я просто отдалилась. Я ела с ними за одним столом, но не смотрела в глаза. Я разговаривала, но коротко, ровно. Я чувствовала их взгляды, но не хотела их видеть.
Однажды вечером Мэтт вошёл в мою комнату. Я сидела на кровати, смотрела в окно.
— Мы уезжаем, — сказал он.
Я повернулась.
— Куда?
— В наше агентство. Туда, где мы живём. Нас ждут новые документы, новые имена. Мы переезжаем, Эмма. Начинаем сначала.
— Мы?
— Ты, я, Джастин, Рина, Элла, — сказал он. — Мы команда. И ты — часть нас.
Я посмотрела на него. В его глазах была усталость, но и надежда.
— Я не знаю, готова ли я, — сказала я.
— Тебе не нужно быть готовой, — ответил он. — Тебе нужно просто быть.
Команда работала несколько дней. Элла сидела за столом с документами, печатала новые имена. Рина собирала вещи. Джастин проверял билеты. Мэтт следил за временем и за всеми. Я сидела в углу и смотрела, как они готовятся. Я чувствовала себя чужой, но знала, что у меня нет другого выбора.
— Ты уверена, что хочешь идти с нами? — спросила Рина, когда мы остались вдвоём.
— Я не хочу оставаться здесь, — ответила я. — И не хочу возвращаться туда, где меня считают мёртвой. Я хочу жить, Рина. По-настоящему. Даже если для этого нужно стать кем-то другим.
— Мы все стали кем-то другим, — сказала она. — Это не страшно, когда рядом есть люди, которые готовы принять тебя такой.
Я посмотрела на неё. Наверное, она была права.
Накануне отъезда Мэтт подошёл ко мне.
— У тебя будет новое имя, — сказал он. — Никто не будет знать, кто ты. Ты сможешь жить свободно.
— А ты? — спросила я.
— Я всегда буду знать, кто ты, — ответил он.
Я смотрела на него. Я не сказала ни слова, но он понял.
На следующее утро мы стояли в аэропорту. Я сжимала свой новый паспорт, как будто от него зависела вся моя жизнь. На мне была медицинская маска — чтобы скрыть лицо. Я чувствовала, как сердце колотится, как руки дрожат. Рядом были Мэтт, Джастин, Рина и Элла. Мы прошли регистрацию без проблем. Каждый из нас держал в руках новый паспорт, каждый знал свою легенду. Мы были обычными пассажирами, которые улетают в другой город, в другую жизнь.
Но когда очередь дошла до меня, я почувствовала, как всё внутри сжалось.
— Паспорт, пожалуйста, — сказала сотрудница.
Я протянула документы. Она взяла их, проверила данные.
— Снимите маску, — сказала она.
Я замерла. Я посмотрела на Мэтта. Он напрягся. Рина замерла. Джастин сжал кулаки. Элла стояла неподвижно. Я медленно сняла маску. Сотрудница посмотрела на меня. На моё лицо. На мои глаза. Я чувствовала, что она может меня узнать.
— Пройдите, — сказала она.
Я выдохнула. Я прошла через контроль и надела маску обратно. Мэтт облегчённо выдохнул. Рина улыбнулась. Джастин похлопал меня по плечу. Элла спокойно убрала документы.
Когда мы сели в самолёт, я смотрела в окно на удаляющийся город. Я оставляла всё. Старую жизнь, старых людей, старого себя. Я не знала, что ждёт меня впереди. Но я знала, что Мэтт рядом.
Я закрыла глаза и провалилась в сон.
Я проснулась оттого, что самолёт пошёл на снижение. Я чувствовала, как колотится сердце. Я открыла глаза и оглянулась в салоне.
И замерла.
Тео сидел за несколько рядов от нас. Он не смотрел на меня. Он просто сидел, уставившись в телефон. Я не знала, что он здесь делает. Не знала, куда он летит. Я знала только одно — он не должен меня увидеть.
Я опустила голову, натянула маску и отвернулась к окну. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах.
— Всё хорошо, — прошептал Мэтт. — Он не видит нас.
— Я знаю, — ответила я.
Я сидела, не поворачивая головы, и ждала, когда самолёт приземлится. Я слышала его голос, когда он разговаривал с кем-то. Он был таким же, как раньше. Я вспомнила всё. Всё, что было между нами.
Самолёт приземлился. Я встала, взяла сумку и пошла к выходу. Я не обернулась. Я не могла себе позволить обернуться.
Мы вышли из аэропорта. Мэтт взял меня за руку.
— Ты как? — спросил он.
— Жива, — ответила я.
Он улыбнулся. Мы сели в такси и уехали. Я смотрела в окно на новый город. Я не знала, что меня ждёт. Но я знала, что буду жить. И что у меня есть те, кто готов принять меня такой, какая я есть. Команда, которая стала моей семьёй. И Мэтт, который ждал меня так долго, что уже не отпустит.
Я закрыла глаза и улыбнулась.
Я была готова.
Глава 22
Мы приехали в агентство поздно вечером. Здание было старым, но внутри — современным. Стекло, сталь, тихий свет. Я шла по коридору и чувствовала, как каждый шаг отдаётся в груди. Здесь пахло чистотой, металлом и чем-то чужим.
— Добро пожаловать домой, — сказал Мэтт, открывая дверь.
Я вошла. Комната была небольшой, но уютной. Кровать, стол, шкаф. Окно выходило на город. Я смотрела на огни вдалеке и чувствовала, что это — начало чего-то нового.
— Завтра я покажу тебе всё, — сказал Мэтт. — А сегодня отдыхай.
Он ушёл, оставив меня одну. Я села на кровать, сжала в руках новый паспорт. Имя внутри было чужим: Нора Уайт. Я пробовала произнести его вслух: «Нора». Оно звучало непривычно, но в нём была сила. Короткое. Ясное. Как новый старт.
Утром меня разбудил свет. Я встала, оделась и вышла в коридор. Мэтт ждал меня на кухне.
— Ты готова? — спросил он.
— Готова, — ответила я.
Он провёл меня по зданию. Тренировочный зал, оружейная, комнаты для встреч. Каждый угол был продуман, каждая деталь — на месте. Я чувствовала, что здесь всё подчинено одной цели — выживанию.
В тренировочном зале я встретила остальных. Джастин разминался у стены. Рина сидела на скамье и завязывала шнурки. Элла стояла у стола с ноутбуком. Рядом с ними были и другие лица. Незнакомые. Они смотрели на меня, и я чувствовала их взгляды.
— Новенькая? — спросил один из них. Его звали Майк. Он был высоким, накачанным и смотрел на меня как на слабое звено.
— Это Эмма, — сказал Мэтт.
— Теперь она Нора, — поправил Джастин с лёгкой усмешкой. — Нора Уайт.
— Нора Уайт, — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Имя у тебя красивое, — заметил Майк. — Но в деле оно тебе не поможет.
Я не ответила.
Мы начали тренировку. Джастин показал мне основы. Как стоять, как уклоняться, как переносить вес тела. Я делала ошибки, падала, вставала и снова пыталась. Мэтт следил за мной, но не вмешивался.
В какой-то момент Майк подошёл ко мне.
— Ты ничего не умеешь, — сказал он.
— Я учусь, — ответила я.
— Учиться нужно было раньше.
Я сжала кулаки. Я хотела сказать ему что-то, но в этот момент я увидела нож, лежащий на столе. Я взяла его в руки. Холодный металл. Он лежал в ладони как продолжение руки. Я повернулась к мишени и метнула его. Нож вонзился в центр. Вокруг было тихо. Я не знала, как я это сделала. Я просто хотела защитить себя. Потом я попробовала снова. И снова.
Майк ничего не сказал. Он просто отошёл в сторону. Мэтт смотрел на меня с удивлением.
— Откуда это? — спросил он.
— Я не знаю, — ответила я. — Но я чувствую, что могу.
Мы тренировались до вечера. Джастин учил меня ударам, Рина — технике, Мэтт просто смотрел. Я училась. Я падала, вставала, снова падала. Но не останавливалась. Я чувствовала, что это не просто тренировка. Это — новая жизнь.
Когда все разошлись, Рина подошла ко мне.
— Хочешь увидеть моё любимое место? — спросила она.
Мы вышли на крышу. Свет города отражался в облаках, а ветер приносил запах свободы. Стоя на краю, я смотрела вдаль и чувствовала, что этот город — не просто место. Он — возможность начать всё сначала.
— Знаешь, — сказала Рина, — когда я впервые попала сюда, я тоже чувствовала себя чужой. Но со временем это место стало домом.
— Я не знаю, станет ли оно моим, — сказала я.
— Станет, — ответила она. — Если ты позволишь себе принять его.
Мы сидели молча. Ветер дул в лицо. Где-то далеко звучала тихая музыка. Я чувствовала, что Рина становится для меня кем-то большим, чем просто коллегой.
— Ты боишься? — спросила она.
— Всего, — ответила я. — Но я здесь. И я не сдамся.
— Я тоже, — сказала она.
Она улыбнулась. И я улыбнулась в ответ.
Глава 23
Две недели пролетели как один день.
Я не считала часы, не ждала конца. Я просто жила — вставала, тренировалась, падала, вставала снова. Моё тело привыкало к нагрузкам, руки запоминали удары, ноги учились двигаться быстрее. Я больше не была той Эммой, которая боялась собственной тени. Я становилась Норой. И Нора умела защищать себя.
Каждое утро начиналось с зала. Джастин учил меня правильно падать, Рина показывала, как выходить из захвата, Мэтт стоял в стороне и смотрел. Он почти не вмешивался, но я знала — он следил за каждым моим движением. Он ждал, когда я перестану сомневаться.
— Ты слишком медлишь, — сказал он однажды, когда я замешкалась с ударом.
— Я думаю, — ответила я.
— Не думай. Чувствуй.
Я сжала кулаки и ударила. В этот раз — быстрее. Он едва успел уклониться.
— Лучше, — сказал он.
Я улыбнулась.
Прошло две недели. Мои руки больше не дрожали, когда я брала нож. Мой взгляд стал твёрже. Я перестала бояться смотреть в глаза тем, кто был сильнее. Я стала частью этого мира. Не идеальной, но живой.
В один из вечеров Элла собрала всех в комнате для совещаний.
— У нас есть задание, — сказала она. — Оно сложное, но выполнимое.
На столе лежали фотографии, схемы, документы. Я подошла ближе. На снимках были люди в дорогих костюмах, женщины в платьях, бокалы, люстры.
— Что это? — спросила я.
— Бал, — ответил Джастин. — Закрытое мероприятие. Там будут звёзды, политики, крупные бизнесмены. И наш объект.
Он показал на мужчину с сединой на висках.
— Это Клаус Вебер. Финансист. Он продаёт информацию, которая может уничтожить несколько наших агентов. Мы должны его остановить.
— Убить? — спросила я.
— Если потребуется, — сказал Джастин.
Мы сели за стол. В комнату вошли двое. Я не видела их раньше. Мужчина и женщина. Мужчина был высоким, с короткой стрижкой и холодным взглядом. Он напоминал Эллу — таким же напряжённым, собранным, недоверчивым. Женщина выглядела старше всех в комнате, её лицо было сосредоточенным и серьёзным.
— Это Марк и Ника, — сказал Мэтт. — Они работают с нами.
Я посмотрела на них.
— Нора, — представилась я.
Марк кивнул, не улыбнувшись. Ника смерила меня холодным взглядом.
— Новенькая, — сказала она. — Надеюсь, ты не подведёшь команду. Я слишком долго работала с профессионалами, чтобы терять время на любителей.
— Я не подведу, — ответила я.
Ника усмехнулась. Не зло, скорее с любопытством.
— Посмотрим.
Мэтт, Джастин, Элла, Рина, Марк и Ника — все они сидели за столом. Я поняла, что это команда Мэтта. Но в комнате были и другие. Я слышала, как за дверью разговаривали люди, слышала шаги в коридоре. Я посмотрела на Мэтта и поняла, что он не просто участник. Он руководит этой группой.
— Это твоя команда? — спросила я.
— Да, — сказал он. — В агентстве много команд. Мы — одна из них. Мы занимаемся оперативными заданиями, требующими выдержки, точности и работы в группе. Нас выбрали для этого задания.
Я почувствовала гордость и тревогу одновременно.
— И что я должна делать? — спросила я.
Мы начали распределять роли.
— Ты войдёшь на бал как бизнес-леди из Франции, — сказал Мэтт. — Твоё имя — Элоиза Дюбуа. Легенда готова, документы уже у тебя.
— Ты уверен, что я справлюсь? — спросила я.
— Ты справишься, — сказал он. — Ты не будешь одна.
— Я займусь системой безопасности, — сказал Джастин. — Рина и я будем за компьютерами, через камеры будем следить за всем происходящим. Если что-то пойдёт не так, мы вас вытащим.
— Мы будем внутри, — сказала Ника. — Мы с Марком и Эллой идём как официанты. Мы будем на виду, но никто не обратит на нас внимания. Мы сможем приблизиться к объекту, когда понадобится.
— Я буду охранником, — сказал Мэтт. — Я выведу из строя несколько человек охраны и расчищу вам путь.
— Это опасно, — сказала Рина. — Если что-то пойдёт не так, нас всех убьют.
— Я знаю, — сказал Мэтт. — Но мы выберемся. Мы всегда выбираемся.
Я смотрела на всех них. Я чувствовала, что я — часть этого.
— Я справлюсь, — сказала я.
Мы начали обсуждать план. Я слушала, запоминала, впитывала каждое слово. Я знала, что это не игра. Это была реальность. Мне нужно было быть готовой. И я была готова.
На следующее утро мы начали подготовку к миссии. Мне привезли платье — длинное, красное, как пламя. Оно было с разрезами по бокам — от самого бедра и до самого низа, открывая ногу при каждом шаге. Я смотрела на него и чувствовала, что это не просто наряд. Это моя броня. Подол струился, ткань мягко ложилась по телу, подчеркивая каждое движение. Я надела его и посмотрела на себя в зеркало. Другая женщина смотрела на меня — уверенная, опасная, готовая.
Рина подошла ко мне и протянула тонкий кожаный ремешок.
— Держи, — сказала она. — Для ножа.
Я закрепила его на бедре, под платьем. Металл холодил кожу. Я почувствовала его тяжесть — лёгкую, но успокаивающую. Оружие всегда придаёт уверенности. Нож был тонким, острым, почти невесомым. Он не выделялся под тканью. Его не было видно. Но я знала, что он там. И это делало меня сильнее.
— Ты должна запомнить каждую деталь, — сказала Рина, показывая мне карту зала.
— Я запомню, — ответила я.
— Ты должна выглядеть уверенно. Как будто ты здесь хозяйка.
— Я здесь хозяйка, — сказала я.
Рина улыбнулась.
Джастин давал мне наставления по технике безопасности. Он показывал мне, как быстро реагировать, куда бежать, если что-то пойдёт не так. Ника и Марк не мешали, но их присутствие напоминало, что я должна доказать, что достойна быть здесь.
— Ты готова? — спросил Мэтт, когда я стояла перед зеркалом, поправляя длинные волосы.
Я посмотрела на своё отражение. Уверенная, собранная, без страха.
— Я готова, — ответила я.
Он улыбнулся.
— Тогда начинаем.
Глава 24
Машина остановилась у главного входа. Я сидела на заднем сиденье, смотрела в окно на золотые огни, которые заливали фасад здания. Стеклянные двери, швейцары в белых перчатках, музыка, доносившаяся изнутри. Бал.
Я сделала глубокий вдох.
— Ты справишься, — сказал Мэтт, сидящий рядом. Он был в форме охранника, чёрный костюм, наушник, строгий взгляд.
— Я знаю, — ответила я.
Он вышел первым. Я подождала несколько секунд, взяла клатч, поправила красное платье, провела рукой по бедру, проверяя, что нож на месте, и вышла из машины.
Я вошла в зал.
Люстры, хрусталь, десятки людей в дорогих костюмах и платьях. Музыка играла тихо, но торжественно. Я почувствовала на себе десятки взглядов. Я шла медленно, держа спину ровно, улыбаясь легкой, надменной улыбкой. Я была Элоизой Дюбуа. Бизнес-леди из Франции. Я была здесь не для того, чтобы скрываться. Я была здесь, чтобы быть замеченной.
Я взяла бокал с шампанским у проходящего официанта. Сделала глоток. Платье струилось по телу, разрезы открывали ногу при каждом шаге. Я чувствовала себя опасной. И это придавало сил.
Краем глаза я заметила Мэтта. Он стоял у стены, сложив руки за спиной, смотрел по сторонам. Обычный охранник. Никто не обратил бы на него внимания. Но я знала, что он видит всё.
Через несколько минут ко мне подошёл он. Клаус Вебер.
— Мадемуазель, — сказал он, склоняя голову. — Вы, должно быть, та самая французская гостья, о которой я слышал. Элоиза Дюбуа, если не ошибаюсь?
— Вы не ошибаетесь, — ответила я, улыбнувшись.
— Я Клаус Вебер. Можно узнать, что привело вас на этот бал?
— Бизнес, — сказала я. — И немного удовольствия. Разве не для этого мы здесь?
Он улыбнулся. Его взгляд скользнул по моему платью. Он сделал шаг ближе.
— Вы очень красивы, Элоиза.
— Вы очень смелы, Клаус.
Он засмеялся. Я положила свою ладонь на его плечо. Я смотрела ему в глаза. Он смотрел на меня. Я чувствовала, как он начинает терять бдительность. Он флиртовал со мной.
— Вы всегда так легко доверяете незнакомцам? — спросила я.
— Только красивым, — ответил он.
Я засмеялась. Озорным смехом. Откинула голову назад. Он смотрел на меня с восхищением. Я видела, как он тает. Мне было отвратительно. Но это было задание. И я делала то, что должна.
Краем глаза я увидела Мэтта. Он стоял у стены, сжимая челюсти. Его взгляд был холодным. Он смотрел на меня. На мою руку на плече Клауса. На мой смех. Я видела, как он злится. Он не хотел этого. Но он понимал, что это часть игры. Он не мог вмешаться.
Я выдержала его взгляд секунду. И отвела глаза.
Я продолжала улыбаться Клаусу. Я чувствовала, как его рука касается моей талии. Он приближался. Внутри меня всё кричало, но я не показывала этого. Я играла свою роль.
— Вы очаровательны, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
За его спиной я заметила Нику. Она проходила мимо с подносом, незаметно коснулась уха, давая мне сигнал: всё идёт по плану. Я едва заметно кивнула.
Я продолжала разговаривать с Клаусом. Он задавал вопросы о моей работе, о моей жизни. Я отвечала легко, непринуждённо, запоминая каждое его слово.
Через некоторое время я заметила, как он напрягся.
— Вы знаете, — сказал он, наклоняясь ближе, — мне кажется, я вас где-то видел.
— Возможно, — сказала я. — Французские бизнес-конференции. Я часто бываю на них.
— Да, наверное, — сказал он.
Но я видела, что он колеблется. Он изучал меня. Его взгляд стал более пристальным.
Я почувствовала, как в груди сжалось. Я не должна была ошибиться. Мне нужно было сохранять контроль.
— Вы прекрасны, — сказал он, отвлекаясь от своих мыслей. — Я просто не мог не подойти.
— Я рада, что вы подошли, — сказала я, стараясь звучать искренне.
Он смотрел на меня. Я чувствовала, что он верит мне.
Я положила руку ему на плечо и слегка приблизилась к нему. Я чувствовала его дыхание. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела, что он хочет большего.
— У нас будет время, — сказала я шепотом. — Но сейчас… я хочу ещё шампанского.
Он улыбнулся.
— Я принесу вам.
— Буду ждать, — сказала я, отпуская его.
Он ушёл. Я выдохнула. В наушнике раздался голос Джастина.
— Хорошо. Ты справляешься.
— Ещё бы, — прошептала я.
— Он ушёл в свой кабинет. Идеальный момент.
— Я иду.
Я сделала шаг, но ко мне подошёл официант. Я узнала Марка. Он смотрел на меня, и я поняла, что он говорит со мной через наушник.
— Осторожно, — сказал он. — В коридоре есть камеры. Мы их отключаем через минуту.
Я улыбнулась ему, как будто он предложил мне напиток. Забрала у него с подноса бокал и пошла дальше. Через несколько шагов я свернула в коридор.
В наушнике раздался голос Джастина:
— Камеры выключены. У тебя есть три минуты.
Я вошла в кабинет. Клаус стоял у стола спиной ко мне.
— Вы пришли, — сказал он, поворачиваясь.
— Я всегда прихожу, — сказала я, закрывая за собой дверь.
Я подошла к нему. Его взгляд был на меня. Он не подозревал ничего.
— Я хочу знать, что ты делаешь с той информацией, — сказала я.
— Какой информацией? — спросил он.
— Ты знаешь.
Он посмотрел на меня. Его лицо изменилось. Он понял.
— Ты… кто ты?
— Неважно, — сказала я.
Я вытащила нож из-под платья. Он был тонким и острым. Я сделала шаг к нему.
Он отступил.
— Не надо, — сказал он.
— Слишком поздно, — ответила я.
Я ударила его ножом в плечо. Он упал. Я наклонилась над ним, чтобы убедиться, что он больше не поднимется. Он не двигался.
В наушнике раздался голос Джастина:
— Всё чисто. Выходи.
— Иду.
Я вышла из кабинета, убрала нож, вытерла руки и вернулась в зал. Я снова была Элоизой Дюбуа. Я снова улыбалась. Никто не заметил.
Через несколько минут я покинула бал. Мэтт стоял у выхода. Я прошла мимо него, не глядя.
— Я горжусь тобой, — сказал он тихо, когда я проходила мимо.
Я не ответила. Но внутри меня что-то дрогнуло.
Мы вышли из здания. В машине уже были Джастин, Рина, Ника и Марк.
— Всё прошло гладко, — сказал Джастин.
— Да, — сказала я.
Я сидела на заднем сиденье, смотрела в окно и чувствовала, как адреналин покидает тело. Я сделала это. Я справилась. Я не позволила страху управлять мной.
Мэтт сел рядом. Он посмотрел на меня. Я чувствовала его взгляд. Он не сказал ни слова. Но я знала, что он чувствует.
Когда мы вернулись на базу, все вышли из машины. Джастин и Рина смеялись. Ника похлопала меня по плечу. Марк кивнул. Элла улыбнулась.
Я стояла в стороне и смотрела на них. Они были моей командой. Моей семьёй.
Мэтт подошёл ко мне.
— Ты была невероятна, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
Он улыбнулся. Я чувствовала его тепло. Я чувствовала, что могу всё.
Мы стояли на крыше, смотрели на город. Джастин и Рина смеялись внутри. Ника и Марк разговаривали. Элла стояла в стороне.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Я улыбнулась и обняла его.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня. И я знала, что это только начало.
Глава 25
Я проснулась от света.
Солнце пробивалось сквозь шторы, заливая комнату мягким золотом. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Тело было тяжёлым, но внутри — легко. После вчерашнего я чувствовала себя иначе. Будто во мне что-то изменилось. Или я наконец поняла, что могла быть сильной.
Я встала, подошла к зеркалу. Посмотрела на себя. На свои глаза, которые больше не боялись. На плечи, которые стали увереннее. На руки, которые держали нож и не дрожали. Я не была той Эммой, которая боялась собственной тени. Я была Норой. И Нора умела жить.
В дверь постучали. Я повернулась.
— Войдите.
Мэтт вошёл с подносом в руках. Кофе, тосты, яйца. Он поставил его на стол и посмотрел на меня.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
— Как спалось?
— Хорошо, — ответила я. — Впервые за долгое время.
Он улыбнулся.
— Ты вчера была невероятна.
— Я знаю, — сказала я. — Мне было страшно, но я справилась.
— Я видел.
Мы сели за стол. Я взяла чашку кофе и сделала глоток. Он смотрел на меня, и я чувствовала, что он хочет что-то сказать.
— Что? — спросила я.
Он помолчал. Потом сказал:
— Ты ему улыбалась. На балу. Ты положила руку ему на плечо. Ты смеялась, как будто он был тебе дорог.
— Это была роль, — сказала я. — Ты знаешь, что это была роль.
— Я знаю, — он сжал кружку в руках. — Но я всё равно злился.
— Ты ревновал? — спросила я.
Он не ответил сразу. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Он вздохнул.
— Да, — сказал он. — Я ревновал. К нему. К его рукам на твоей талии. К тому, как ты смеялась, даже если это было притворством. Я знал, что это задание, но всё равно хотел подойти и оттолкнуть его.
Я смотрела на него. И чувствовала, как его слова касаются меня где-то глубоко внутри.
— Никогда не было никого другого, — сказала я. — Только ты. Всегда только ты.
Он посмотрел на меня. Его глаза были тёплыми, почти больными.
— Я знаю, — сказал он. — Просто увидеть это было невыносимо.
Я взяла его за руку. Он сжал мои пальцы.
— Мы справились, — сказала я. — Мы выжили.
— Мы выжили, — повторил он.
Я улыбнулась. И отпустила его руку, чувствуя, что всё встало на свои места.
После завтрака я пошла к Рине. Мы вышли на небольшую террасу, где пахло утренним воздухом. Она смотрела на город, и я подошла к ней.
— Я чувствую себя по-другому, — сказала я.
— Это нормально, — ответила она. — Ты сделала это. Ты выжила.
— Но что дальше?
Она повернулась ко мне.
— Я хочу остаться, — сказала я. — Я не хочу возвращаться к старой жизни. Но я не знаю, смогу ли жить так всегда.
— Ты можешь уйти в любой момент, — сказала она. — Но если ты останешься, ты станешь частью нас навсегда.
— Я не знаю, готова ли я к этому.
— Ты уже готова, — сказала она. — Ты просто ещё не поняла этого.
Я смотрела на неё. Она улыбнулась.
— Ты как? — спросила я.
— Со мной всё хорошо, — сказала она. — Мне нравится то, что мы делаем. Мне нравится быть частью команды.
— Я рада, что ты есть.
— Я тоже, Нора.
После разговора с Риной я направилась в тренировочный зал. Ника уже была там. Она стояла у стены, смотрела на меня и ждала.
— Готова? — спросила она.
— Готова, — ответила я.
Мы начали работать. Ника была жёсткой, требовательной, но я видела, что она хочет научить меня чему-то важному. Она показывала мне приёмы, которые я не знала. Я училась, падала, вставала и снова училась.
В конце тренировки она посмотрела на меня.
— Ты не новенькая, — сказала она. — Ты — часть команды.
Я улыбнулась. Я чувствовала, что её слова значат больше, чем она говорит.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что, — ответила она. — Ты сама это заслужила.
Позже я увидела Мэтта. Он стоял у стены с телефоном. Я подошла к нему.
— Мэтт, есть что-то, что я должна знать?
Он посмотрел на меня. Я видела, что он колеблется.
— Там есть шкаф, — сказал он. — С документами, фотографиями. Твоими старыми вещами.
— Моими?
— Да, — сказал он. — Я хотел показать тебе.
Я пошла за ним. Он привёл меня в комнату. Там стоял старый шкаф. Он открыл его. Внутри были папки, конверты. Я медленно подошла и открыла первую папку. Там лежали мои старые фото. Я и Мэтт. На пляже. В саду. В доме, где мы жили. На обратной стороне одной из них было написано рукой Мэтта: «Мы всегда будем вместе».
Я смотрела на фото. Я чувствовала, как внутри меня что-то сжимается. Боль? Ностальгия? Я не знала. Я просто смотрела, и в памяти всплывали моменты, которые я могла бы назвать своим прошлым.
— Ты хранил их? — спросила я.
— Я не мог их выбросить.
Я закрыла папку и посмотрела на него.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что сохранил.
— Я сохранил всё, что было связано с тобой, — сказал он. — Потому что ты всегда была моей.
Я смотрела на него. Он стоял в дверях, и я чувствовала, как его слова касаются меня.
Я подошла к нему и обняла его. Он обнял меня в ответ.
— Мы справимся, — сказала я.
— Я знаю, — ответил он.
Глава 26
Ночь опустилась на город быстро, как всегда в этой стране.
Я сидела у окна в своей комнате и смотрела на огни, которые мерцали где-то далеко внизу. Новый город. Новое место. Новая жизнь. Но иногда я всё ещё чувствовала себя чужой. Я привыкала к этому, но не до конца. Как будто часть меня всё ещё искала дом, которого больше не существовало.
В коридоре раздался звук. Что-то упало. Потом глухой удар. Я встала и вышла.
— Что случилось? — спросила я.
Рина стояла в коридоре, бледная, с телефоном в руке.
— Кто-то проник на базу, — сказала она. — Он хотел убить одного из нас. Охрана перехватила его. Он целился в Нику.
Мэтт выбежал к нам. Его лицо было напряжённым.
— Он мёртв? — спросила я.
— Нет, — сказал он. — Мы взяли его. Он говорит, что его послали. Что он должен был убрать одного из агентов. Того, кто «зашёл слишком далеко». Он не знал, кого именно. Ему дали задание — убить любого, кто попадётся.
— Кто его послал?
— Он не говорит.
Мы прошли в комнату, где его держали. Мужчина, лет сорока, с уставшими глазами, сидел на стуле. Он смотрел на нас без страха. Скорее с усталостью. Он знал, что его поймают.
— Кто тебя послал? — спросил Мэтт.
— Вы не знаете, с кем связались, — сказал он. — Вас уничтожат. Всех. По одному.
— Мы не боимся, — сказал Мэтт.
— А зря, — ответил мужчина.
Ника стояла у стены, сжав кулаки. Её лицо было спокойным, но я видела, как она напряжена.
— Я не боюсь, — сказала она. — Пусть приходят.
Мэтт кивнул охранникам. Они увели мужчину.
Ночью я не могла уснуть. Я вышла на небольшую террасу, где уже сидела Рина. Она курила, смотрела на небо.
— Ты тоже не спишь? — спросила я.
— Не могу, — ответила она. — Думаю о том, сколько ещё мы сможем так жить.
— Сколько сможем — столько будем.
— А если однажды нас убьют? — спросила она. — Если мы исчезнем и никто не вспомнит?
Я села рядом с ней.
— Я запомню тебя, — сказала я. — Я запомню твой смех, твой голос, как ты завязываешь шнурки. Ты не исчезнешь, Рина. Пока я здесь — ты есть.
Она посмотрела на меня. Её глаза блестели.
— Ты правда так думаешь?
— Я знаю это.
Она улыбнулась. Мы сидели молча, и это молчание не было тяжёлым.
На следующее утро Мэтт позвал меня с собой.
— Я хочу тебе кое-что показать.
Он привёл меня к старому зданию на окраине города. Мы вошли внутрь. Это был заброшенный дом, но в нём чувствовалась жизнь.
— Здесь я жил, когда только стал агентом, — сказал он. — До того, как мы встретились. До того, как всё началось.
Я смотрела на стены, на старые фотографии, которые он не снял.
— Почему ты решил показать мне это?
— Потому что ты — единственная, кто знает меня настоящего, — сказал он. — Ты видишь меня без маски. И я хочу, чтобы ты знала, кем я был до тебя.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня что-то переворачивается.
— Ты не должен ничего доказывать, — сказала я. — Ты — тот, кого я люблю. И это всё, что имеет значение.
Он улыбнулся.
— Ты тоже стала моим домом.
Вечером мы сидели в гостиной. Все. Джастин с чашкой кофе. Рина с книгой. Ника и Марк обсуждали что-то. Элла сидела с ноутбуком. Я сидела рядом с Мэттом, чувствуя его дыхание. Всё было спокойно.
Я посмотрела на чай в своей кружке. Я чувствовала себя как дома.
— Спокойной ночи, — сказал Джастин, вставая.
— Спокойной ночи, — сказала Рина.
Я смотрела, как они уходят. Чувствовала себя частью этого. Это было моё место. И я знала, что готова быть здесь.
Я смотрела на Мэтта. Он улыбнулся. И я улыбнулась в ответ.
Глава 27
Дни на новой базе текли медленно, но я чувствовала, что за этой тишиной что-то скрывается. После ночного нападения все стали напряжённее. Ника больше не ходила одна. Элла проверяла охрану. Мэтт почти не спал. Я тоже.
Мы работали в городе. Я и Ника. Нам нужно было проверить одно место — старый склад, где могли храниться документы, связанные с тем, кто послал убийцу. Я шла рядом с ней, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Ника была спокойна. Она двигалась уверенно, как будто знала этот город вдоль и поперёк.
— Ты хорошо держишься, — сказала она, не оборачиваясь.
— Спасибо, — ответила я.
— Я не говорила это как комплимент. Я говорю это как факт.
Я улыбнулась.
Мы подошли к складу. Внутри было темно и сыро. Мы осмотрели всё, но ничего не нашли. Когда мы вышли обратно, я остановилась.
На другой стороне улицы стоял человек. Он был в тёмном пальто, лицо скрыто под капюшоном. Но я узнала его походку, по тому, как он держал плечи. Тео. Или мне показалось. Я замерла. Сердце пропустило удар.
— Ты чего? — спросила Ника.
— Ничего, — ответила я. — Показалось.
Я ещё раз посмотрела туда. Человек исчез.
Вечером я сидела одна. Я не могла перестать думать о том, что видела. Может быть, это действительно был Тео. Может быть, он искал меня. Может быть, я просто хотела, чтобы это был он. Чтобы сказать ему, что я жива. Чтобы попросить прощения. Чтобы закрыть эту главу.
Джастин нашёл меня в комнате.
— Ты выглядишь потерянной, — сказал он.
— Просто думаю, — ответила я.
— Хочешь научиться чему-то новому? Чтобы отвлечься?
— Чему?
— Взлом замков. Это отвлекает.
Я согласилась.
Мы сидели в маленькой комнате с замками и отмычками. Джастин показывал, как чувствовать механизм, как слушать щелчки. Сначала у меня ничего не получалось. Потом я услышала щелчок. Я открыла замок.
— Получилось, — сказала я.
— Ты быстро учишься, — заметил Джастин.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Вечером мы собрались все вместе. Не для работы. Просто поужинать. Рина принесла еду, Джастин открыл вино. Марк сидел у стены с чашкой. Ника говорила с Мэттом. Элла смотрела в ноутбук.
Я сидела напротив Рины. Она выглядела уставшей, но счастливой. Она смотрела на Джастина, когда он шутил, и её глаза становились теплее. Я заметила. Я смотрела на них и видела что-то, чего не замечала раньше. Как она дотрагивается до его руки, когда он передаёт ей соль. Как он улыбается только ей. Как их взгляды пересекаются, когда никто не видит.
Может, мне казалось. Может, я хотела, чтобы у них было что-то хорошее. Но я видела это. Между ними было что-то. Тихое. Незримое. Настоящее.
— Ты чего уставилась? — спросил Джастин, заметив мой взгляд.
— Ничего, — ответила я. — Просто смотрю.
Рина смутилась и отвела глаза. Джастин тоже.
Я улыбнулась. Я не стала спрашивать. Но я знала. Что-то между ними было.
Позже, когда все разошлись, я подошла к Рине.
— Вы с Джастином… — начала я.
— Что? — она посмотрела на меня с испугом.
— Ничего, — сказала я. — Я просто заметила, что вам хорошо вместе.
Она промолчала. Потом улыбнулась.
— Не говори никому, — сказала она.
— Обещаю.
Я улыбнулась ей. И ушла в свою комнату.
Я сидела на кровати, смотрела в окно. Я думала о лице Тео. О том, что он, возможно, ищет меня. О том, что я должна быть готова.
Глава 28
Мы получили задание на следующий день.
Ночной клуб. Сделка. Человек, который заказал убийцу, должен был быть там. Мы должны были остановить его. Элла сказала, что это опасно. Но мы пошли.
Я и Рина. Мы должны были проникнуть внутрь как подруги, которые пришли просто отдохнуть. Я надела короткую юбку, пышную, цвета шампанского. Корсет открывал декольте, расшитый мелкими камнями. Мои волосы, которые отросли после того случая, были короткими. Я выпрямила их и оставила ровно. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя.
Рина была в оливковом платье, чуть выше колена, с пышными кудрями на её каштановых волосах. Она выглядела красивой, уверенной, живой. Я улыбнулась, когда увидела её.
— Ты сегодня прекрасна, — сказала я.
— Я всегда прекрасна, — ответила она с улыбкой.
Мы вышли из машины.
Внутри клуба было шумно, темно и опасно. Мы шли медленно, изучая лица, искали цель. Я чувствовала, как бьётся моё сердце. Я сжимала в руке клатч, в котором лежал маленький нож. Рина была рядом, её рука касалась моей руки.
Я заметила нашего человека — высокого, с сединой на висках. Он сидел за столиком в углу. Я посмотрела на Рину, кивнула ей, чтобы она отвлекла охрану. Она поняла. Кивнула в ответ и пошла в другую сторону, исчезая в полумраке зала. Я знала, что она справится.
Я начала двигаться к своей цели. Осталось несколько шагов. Я не смотрела по сторонам, я шла к нему. Каждый шаг казался вечностью. Я почти коснулась стула. Но что-то было не так.
Я повернула голову. Я не видела Рину. Её не было там, где она должна была быть. Я не видела её среди танцующих. Я не видела её у стойки. Я не видела её нигде. Она исчезла. Я оставила цель и пошла искать её.
Я прошла по коридору. Сердце колотилось. Я заглянула в несколько комнат — пусто. Я почти потеряла надежду, когда услышала звук из комнаты в конце коридора. Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь.
Рина стояла у стены, прижавшись к углу. Её лицо было бледным, глаза полными страха. Напротив неё стоял мужчина. Его рука лежала в кармане. Я видела очертания пистолета.
Я подошла сзади, вытащила нож, хотела ударить его в плечо. Но он почувствовал меня. Схватил мою руку и сделал резкий приём — вывернул её и прижал меня к стене. Я не успела позвать Мэтта или Эллу. Я действовала слишком быстро и слишком одна.
Я вырвалась и ударила его ногой. Он не ожидал. Мы начали драться. Я била, уклонялась, снова била. Но он был сильнее. Он был обучен. Он сделал несколько ударов, от которых я упала на колени. Внутри меня всё болело.
Рина стояла неподвижно. Она не могла шевелиться. Это было её первое опасное задание. Она просто замерла. А потом она позвала Мэтта и Эллу, сказав, где мы находятся.
Мужчина подбежал к ней, схватил её за волосы и откинул в сторону. Я видела, как она упала. В этот момент дверь открылась. На пороге стояли Мэтт и Элла. Они увидели нас. Мужчина вытащил пистолет и выстрелил в Рину. Прямо в голову.
Я смотрела, как она падает. Смотрела, как её глаза перестают видеть. Смотрела, как её кровь разлетается по стене. Она была на моём лице. Она была на моих руках. Она была везде.
Всё остановилось.
Мэтт выстрелил в мужчину. Тот упал. Элла подошла к нам. Мэтт отшвырнул пистолет и подошёл ко мне. Я стояла на коленях, смотря на Рину. На её тело. На её кровь. Я не могла дышать.
— Нора, — сказал он. — Мы должны уходить.
— Я не могу, — сказала я.
— Ты должна, — сказал он.
Он поднял меня на руки, чтобы увести. Элла вызвала полицию, и мы быстро ушли. Мы оставили её там. Мы оставили Рину. Мёртвую. Одну. В той комнате, где она умерла, пытаясь помочь мне.
Я не чувствовала боли. Я не чувствовала ничего. Я только смотрела на свои руки, испачканные её кровью. Это была не её кровь. Это была моя вина.
Я не знала, сколько прошло времени. Мэтт держал меня, пока мы уходили. Я слышала его голос, но не понимала слов. Я видела его лицо, но не узнавала его. В моей голове был только её взгляд. Её страх. Её тело, лежащее на полу.
Когда мы вернулись на базу, я сидела в своей комнате и смотрела в одну точку. Я слышала, как Джастин кричит. Я слышала, как Элла говорит, что это была случайность. Я слышала, как Марк молчит. Я слышала, как Ника плачет. Но я ничего не чувствовала.
Это была моя вина. Я оставила её. Я не позвала на помощь.
Я сидела в своей комнате, смотрела в стену и не могла дышать.
Дверь открылась. Мэтт вошёл. Он сел рядом. Он не сказал ни слова. Он просто взял меня за руку.
— Я не могу, — сказала я.
— Ты сможешь, — сказал он.
— Она умерла, Мэтт. Она умерла из-за меня.
— Нет, — сказал он. — Она умерла, потому что мы были на задании. Это мог быть любой из нас.
— Но это была она.
Он не ответил. Он просто сжал мою руку.
Я сидела и смотрела в пустоту.
Я не знала, сколько прошло времени. Часы. Дни. Я не знала.
Но я знала, что Рина больше никогда не улыбнётся.
Глава 29
Я не выходила из комнаты три дня.
Я не ела. Не спала. Я просто сидела на кровати, смотрела в стену и чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела её лицо. Её страх. Её глаза, которые перестали видеть. Кровь на моих руках. Её кровь. Рина. Моя подруга. Моя сестра. Она была рядом, а потом её не стало.
В коридоре слышались голоса. Шаги. Но я не вставала. Я не могла.
На четвёртый день в дверь постучали. Я не ответила. Дверь открылась. Вошёл Джастин. Он выглядел уставшим. Глаза покрасневшие. Он смотрел на меня, и я чувствовала его боль. Она была такой же, как моя. Он стоял в дверях и молчал. А потом сорвался.
— Ты была рядом, — сказал он. — Ты была прямо рядом с ней. Ты должна была спасти её. Ты должна была быть на её месте. Ты новенькая, а она была частью нас.
Каждое его слово било меня, как удар.
— Ты не имела права выжить, — сказал он. — Ты не имела права быть здесь, когда её нет.
Я молчала. Я знала, что он прав. Я знала, что виновата. Я сидела на кровати, смотрела на него и не могла произнести ни слова. Я не защищалась. Я не спорила. Я просто позволяла ему кричать. Потому что он был прав.
Он замолчал, тяжело дыша. Я видела, как он борется с собой. Он хотел ударить меня. Он хотел разбить что-то. Но он просто развернулся и вышел, хлопнув дверью. Эхо удара разнеслось по коридору. Я осталась одна.
Я не плакала. Я не могла. Я просто сидела и смотрела в пустоту.
Ночью я наконец встала. Я прошла по коридору и вышла на крышу. Там уже сидели Ника и Марк. Они пили чай и молчали. Я села рядом.
— Джастин злится, — сказала я.
— Он скорбит, — ответила Ника. — Мы все скорбим.
— Мы не можем похоронить её, — сказал Марк. — Её тело нельзя забрать. Если мы появимся там, нас раскроют. Мы даже не можем попрощаться по-человечески.
Мы сидели в тишине. Я смотрела на ночное небо. Где-то там была Рина. Я надеялась, что ей спокойно.
На следующий день я пошла в тренировочный зал.
Я не сказала никому. Я просто надела спортивную форму и начала бить по груше. Сначала медленно, потом быстрее. Я била, пока руки не начали болеть. Я била, пока не сбила дыхание. Я била, пока боль в мышцах не стала сильнее боли внутри.
Я не останавливалась.
Я хотела стать сильнее. Я хотела, чтобы такое больше никогда не повторилось. Я хотела защищать тех, кто рядом. Я хотела не быть слабой. Я хотела быть той, кто спасает, а не той, кого спасают.
Я не слышала, как вошёл Мэтт. Я продолжала бить, пока он не остановил меня, взяв за руку.
— Хватит, — сказал он.
— Нет, — ответила я.
— Ты покалечишь себя.
— Я хочу научиться всему, — сказала я. — Я хочу быть той, кто защищает. Не той, кого защищают.
Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то — боль, понимание, уважение.
— Тогда я научу тебя, — сказал он.
Мы начали заниматься каждый день. Он показывал мне приёмы, я повторяла. Он учил меня защищаться, атаковать, действовать быстрее. Я падала, вставала, падала снова. Но я не останавливалась. Я хотела стать сильнее. Я хотела быть достойной.
Однажды после тренировки он сказал:
— Ты стала сильнее.
— Я должна, — ответила я. — Ради неё.
Он не ответил. Он просто сжал мою руку.
Вечером я сидела на крыше одна. Держала в руках заколку Рины, которую нашла в своей комнате. Я смотрела на неё и чувствовала, как слёзы наконец приходят.
— Я сделаю это ради тебя, — сказала я. — Я стану сильнее. Я не позволю этому случиться снова.
Я сжала заколку в кулаке и пообещала себе, что больше никогда не буду слабой.
Глава 30
Прошло четыре дня с тех пор, как мы потеряли Рину.
Четыре дня боли, тишины и пустоты. Мы не говорили о ней вслух. Мы не плакали при других. Мы просто делали свою работу. Это не было бессердечием. Это было выживанием. В нашем мире нельзя останавливаться. Если ты остановишься — ты умрёшь. Или умрёт кто-то ещё.
На пятый день Элла собрала всех в комнате.
— У нас есть новое задание, — сказала она.
— Мы не готовы, — сказал Джастин.
— Мы готовы, — ответил Мэтт. — Мы всегда готовы.
Элла разложила на столе фотографии.
— Это Марк Винсент. Двадцать пять лет. Сын крупного бизнесмена, который замешан в торговле информацией. Мы должны получить от него доступ к отцовской сети.
— И что мы должны сделать? — спросила я.
— Ты должна подойти к нему, — сказала Элла. — Привлечь его внимание. Он любит молодых девушек. Он будет с тобой откровенен. Ты должна выманить его в нужное место. Остальные сделают всё тихо.
— Ты справишься? — спросил Мэтт, глядя на меня.
— Да, — сказала я. — Я справлюсь.
Я знала, что это опасно. Но я знала, что должна сделать это. Ради Рины. Ради команды. Ради себя.
Вечером я готовилась к выходу. Я надела нежно-голубое платье, короткое, с открытой спиной. Оно было облегающим, но не вызывающим, красивым и элегантным. Волосы я собрала в высокий хвост, чтобы не мешали. Я смотрела в зеркало и видела не ту девочку, которая боялась. Я видела женщину, которая знала, что делает. Я была готова.
— Ты выглядишь как на задание, — сказал Мэтт, когда я вышла.
— Я и есть на задании, — ответила я.
Он подошёл ко мне и поправил прядь волос.
— Будь осторожна.
— Я всегда осторожна.
— Я знаю.
Мы выехали на место. Ночной клуб. Яркие огни, громкая музыка, сотни людей. Я вошла внутрь и сразу почувствовала взгляды. Я не обращала на них внимания. Я искала его. И нашла.
Марк Винсент сидел в углу с бокалом в руке. Он смотрел по сторонам, лениво и скучающе. Я подошла к нему, улыбнулась и села напротив.
— Привет, — сказала я.
Он поднял бровь и улыбнулся. У него был уверенный, наглый взгляд.
— Привет, красавица. Ты здесь одна?
— Теперь нет, — ответила я.
Я положила руку на стол и наклонилась ближе. Он смотрел на меня с интересом. Я чувствовала, как он начинает таять. Мы начали танцевать. Я двигалась рядом с ним, касалась его плеча, смеялась. Я чувствовала его руки на своей талии, и это было отвратительно, но я улыбалась, я играла.
— Ты невероятна, — сказал он, наклоняясь к уху.
Я лукаво улыбнулась.
Мы танцевали медленно, и я чувствовала его дыхание на своей шее.
— Ты такая сексуальная, — прошептал он. — Я бы трахнул тебя прямо здесь, на танцполе, не стесняясь никого. Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать.
— Мы можем найти более тихое место, — ответила я, улыбнувшись.
— Да, — сказал он. — Идём.
Мы вышли на улицу. Он держал меня за руку. Я чувствовала его пальцы на моей коже, и внутри меня всё сжималось. Я хотела убрать руку, но я не могла. Я вела его в другую сторону, туда, где должны были быть Мэтт и Марк.
Но вдруг перед нами остановилась чёрная машина.
Дверь открылась. Двое мужчин в масках вышли и схватили нас.
— Что за… — начал Марк.
Его ударили по голове. Он упал. Я попыталась вырваться, но меня схватили за руки и затащили внутрь. Я не успела закричать. Дверь захлопнулась, и мы поехали в темноту.
Я сидела на заднем сиденье, чувствуя, как сердце колотится. Рядом со мной лежал без сознания Марк Винсент. Я не знала, кто эти люди. Не знала, куда они нас везут. Но я знала, что это не случайность. Это было спланировано.
Я смотрела в окно на огни города, которые удалялись всё дальше, и думала: «Что теперь?»
Мэтт где-то там. Он не знает, что я пропала. Он не знает, что меня похитили. Он будет искать меня. Он всегда ищет меня.
Но в этот раз я была одна. В чужой машине, с незнакомыми людьми, и я не знала, что будет дальше.
Глава 31
Я не знала, сколько мы ехали. Время потеряло смысл. Меня трясло на каждом ухабе, руки были связаны за спиной, а в голове стучала одна мысль: «Что теперь?» Я смотрела в тёмное окно машины, но не видела ничего — только собственное отражение, испуганное и чужое.
Рядом со мной лежал Марк Винсент. Он был без сознания. Его руки тоже были связаны. Мы оба были в плену.
Машина остановилась. Нас вытащили, грубо подхватили под руки и повели внутрь здания. Запах сырости, пыли и старого дерева ударил в нос. Меня завели в комнату без окон и привязали к старому стулу. Марка бросили на пол рядом со мной. Он не шевелился.
Я дышала медленно, пытаясь успокоиться. Я осмотрела комнату — пустые стены, бетонный пол, одна лампа под потолком. В углу валялась ржавая труба. Я начала медленно, незаметно, тереть верёвки о край стула.
Марк застонал. Он медленно открыл глаза и попытался сесть.
— Где мы? — спросил он.
— В плену, — ответила я.
— Кто ты? Зачем я здесь?
— Я агент. Я должна была выманить тебя. Но нас обоих похитили.
— Ты специально подошла ко мне?
— Это была работа, — сказала я. — Но я не знала, что так выйдет.
— Ты врёшь, — сказал он. — Ты просто хочешь спасти себя.
— Я хочу спасти нас обоих. Если ты будешь паниковать, мы не выберемся.
В дверях послышался шум. Она открылась. Вошёл мужчина. Высокий, в маске, с холодными глазами.
— О, вы уже познакомились, — сказал он. — Отлично. Мне нужны вы оба.
— Что тебе нужно? — спросила я.
— Марк Винсент, — сказал он, глядя на него. — Твой отец должен мне информацию. Ты поможешь мне её получить.
— Я ничего не знаю, — ответил Марк.
— Ты знаешь больше, чем думаешь, — сказал мужчина. — И ты расскажешь мне всё. Рано или поздно.
Он перевёл взгляд на меня.
— А ты… ты просто неприятность. Но ты будешь полезна, пока я не получу, что хочу.
Он вышел. Дверь закрылась.
Марк повернулся ко мне. Его лицо было бледным, но взгляд — злым.
— Ты привела меня в ловушку, — прошептал он.
— Если бы я знала, я бы не пошла.
— Я тебе не верю.
— Твоё право, — сказала я. — Но если мы не выберемся, он убьёт нас обоих.
— У тебя есть план?
— Есть один, — сказала я. — Но тебе придётся довериться мне.
Я смотрела на него. Он колебался. Но я видела, что у него нет выбора.
— Что нужно делать? — спросил он.
— Сначала помоги мне освободиться, — сказала я. — А потом я расскажу остальное.
Глава 32
Мэтт сидел в комнате, где они планировали операцию. Экран перед ним показывал карту города, но он не видел её. Он смотрел сквозь неё.
— Она не отвечает, — сказал он. — Третий час.
— Может быть, она отключила телефон, чтобы не выдать себя, — сказал Джастин.
— Она бы так не сделала. Она знает, что мы будем волноваться. Что-то случилось.
Он встал и направился к выходу.
— Я иду её искать.
— Мы пойдём с тобой, — сказал Джастин.
— Нет, — ответил Мэтт. — Я один.
— Нет, — повторил Джастин. — Мы команда. Мы идём вместе.
Элла подошла к столу и открыла ноутбук.
— Я нашла её телефон, — сказала она. — Он отключился примерно в то же время, когда исчез Марк Винсент. Его телефон тоже выключен.
Мэтт сжал кулаки.
— Они взяли её.
— Мы не знаем этого наверняка, — сказала Элла.
— Я знаю.
Элла замолчала. Джастин подошёл к Мэтту.
— Мы найдём её, — сказал он.
— Я знаю, — ответил Мэтт. — Но мы должны действовать быстро.
Они начали собирать информацию. Элла проверяла камеры. Марк связывался со своими контактами. Ника и Джастин готовили снаряжение. Мэтт стоял у окна и смотрел на город. Он не мог сидеть на месте. Он должен был что-то делать.
Через час Элла нашла запись с камеры у клуба.
— Смотрите, — сказала она. — Вот она. Она выходит с Винсентом. Потом появляется чёрная машина. Они забирают их обоих.
Мэтт посмотрел на экран. Он видел, как её затаскивают в машину. Как она пыталась вырваться. Как дверь закрылась.
— Они не оставили следов, — сказал Джастин. — Это профессионалы.
— Мы найдём их, — сказал Марк.
— Мы должны, — ответил Мэтт.
Они работали всю ночь. Просматривали записи, проверяли маршруты, искали любые зацепки. К утру у них был адрес. Заброшенное здание за городом.
Мэтт посмотрел на команду.
— Мы идём туда, — сказал он. — Все вместе. Мы забираем её и уходим.
— Там может быть ловушка, — сказала Элла.
— Я знаю, — ответил он. — Но я не оставлю её там.
Они собрались. Оружие, планы, связи. Никто не спал. Никто не говорил о страхе.
Мэтт стоял у двери, держа в руках ключи от машины.
— Мы идём за ней, — сказал он. — И мы вернём её домой.
Джастин кивнул.
— Все вместе, — сказал он.
Они вышли в ночь.
Глава 33
Верёвки врезались в запястья. Я продолжала тереть их о край стула, чувствуя, как кожа горит. Рядом со мной тяжело дышал Марк. Он лежал на полу, связанный, смотрел в потолок и молчал. Сначала он пытался говорить, но потом замолчал. Я видела, как страх сковывает его.
— Ты можешь двигаться? — спросила я шёпотом.
— Почти нет, — ответил он.
— Тогда помоги мне. Я почти освободилась. Если я смогу встать, я помогу тебе.
— А если не сможешь?
— Смогу, — сказала я.
Я чувствовала, как одна из верёвок начинает рваться. Я тёрла сильнее. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Верёвка лопнула. Мои руки были свободны. Я быстро развязала ноги и встала. Ноги затекли, но я заставила себя двигаться. Я подошла к Марку и начала распутывать его верёвки.
— Ты сделала это, — сказал он.
— Мы сделаем это, — ответила я.
Он сел, потёр запястья. Он смотрел на меня. Я видела, что он боится. Его глаза были полны страха.
— У тебя есть план? — спросил он.
— Есть, — сказала я. — Мы выходим, и мы выбираемся.
— А если нас поймают?
— Не поймают.
— Откуда ты знаешь?
— Я просто знаю.
Он посмотрел на меня. Я видела, как страх в его глазах сменяется надеждой. Он верил мне.
— Расскажи мне о себе, — сказала я, чтобы он успокоился. — Почему ты здесь? Что ты делаешь в этом мире?
— Это не мой мир, — сказал он. — Мой отец — бизнесмен. Он ввязался в тёмные дела, и я оказался втянутым. Я не хотел этого. Я просто хотел жить.
— Ты не хотел быть частью этого?
— Нет. Но у меня не было выбора.
Я слушала его. Я видела, как страх уходит из его глаз. Мы должны были действовать быстро.
— Мы выбираемся отсюда, — сказала я. — Я выведу тебя.
Он кивнул.
Мы вышли в коридор. Темнота. Тишина. Я слышала его дыхание, как он дышит, как пытается успокоиться. Мы двигались медленно, осторожно. Я слышала голоса. Они приближались.
Я схватила Марка за руку и затащила за угол. Мы прижались к стене, затаив дыхание. Шаги были рядом. Я закрыла ему рот рукой, чтобы он не дышал. Он смотрел на меня. Я смотрела на него.
Шаги прошли мимо. Мы выдохнули. Я убрала руку.
— Не бойся, — сказала я. — Иди за мной.
Мы пошли дальше. Я знала, что мы должны выбраться. Я знала, что мы сможем.
Глава 34
Машина двигалась по ночной дороге. За окном мелькали редкие фонари, потом они исчезли. Только темнота и свет фар, разрезающий пустоту.
Мэтт сидел за рулём. Рядом — Джастин. Сзади — Элла, Ника и Марк. Ехали молча. Каждый думал о своём.
— Долго ещё? — спросил Джастин.
— Минут двадцать, — ответил Мэтт.
— И что мы там увидим?
— Увидим.
— Отлично, — Джастин откинулся на сиденье. — Обожаю эти ночные выезды. Особенно когда не знаешь, что ждёт.
— Заткнись, — сказала Ника.
— Что? Я просто разряжаю обстановку.
— Лучше молчи.
Джастин хмыкнул, но замолчал.
Элла смотрела в телефон.
— Я проверила записи, — сказала она. — Здание заброшено уже лет пять. Охраны нет. Внутри, скорее всего, никого, кроме тех, кто держит их.
— Значит, они не ждут нас, — сказал Марк.
— Ждут, — сказал Мэтт. — Они знают, что мы придём. Они хотят, чтобы мы пришли.
— И что мы сделаем?
— Зайдём и заберём её.
— А если там ловушка?
— Тогда мы её переживём.
Джастин посмотрел на него.
— Ты всегда такой уверенный?
— Нет, — ответил Мэтт. — Но сейчас у меня нет выбора.
Через некоторое время впереди показалось здание. Заброшенное, тёмное, с выбитыми окнами. Оно стояло в окружении пустоты, как единственное напоминание о том, что здесь когда-то была жизнь.
Глава 35
Мы выбежали из здания. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и я на мгновение зажмурилась, чувствуя, как он наполняет лёгкие. Марк бежал рядом, тяжело дышал. Мы почти выбрались. Почти.
Позади послышался крик.
— Стоять!
Я обернулась. Один из похитителей стоял в дверях, смотрел на нас. Он закричал что-то остальным — и через секунду мы услышали топот. Они бежали за нами.
— Бежим! — крикнула я.
Мы рванули вперёд. Ноги скользили по мокрой траве. Я не чувствовала боли, не чувствовала страха — только адреналин. Марк не отставал.
Впереди я увидела свет фар. Машину. Нашу.
— Они здесь! — выдохнула я.
Дверь распахнулась. Из машины выбежал Мэтт. Джастин, Элла, Ника и Марк вышли следом. Они видели нас. Видели, как мы бежим. И они видели, как за нами гонятся.
Мэтт побежал к нам. Другие остались у машин, но я видела, как они переглянулись. Джастин уже открывал багажник.
— Она у нас! — крикнул кто-то из похитителей.
Мы почти добежали. Я видела лицо Мэтта — сосредоточенное, напряжённое, живое. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как внутри него всё напряжено.
Но в этот момент с другой стороны подъехала машина.
Чёрная, быстрая, с тонированными стёклами. Она затормозила в нескольких метрах от нас. Дверь распахнулась — и оттуда выскочили ещё двое.
Я слышала, как они кричат, как они стреляют. Пули пролетали мимо. Одна из них попала в руку Ники. Она вскрикнула, упала на колено, но схватилась за плечо и попыталась встать. Я слышала, как она выругалась — громко и зло, как всегда, когда ей было больно.
Мэтт побежал к ней, но я видела, как он колебался. Он должен был выбирать. И я знала, что он выберет меня.
— Помоги ей! — крикнула я.
— Я не оставлю тебя, — ответил он.
Но было поздно. Из-за моей спины появился кто-то третий — я не видела его лица, только тень, нависшую надо мной. Его рука с силой закрыла мне рот, и я почувствовала, как меня отрывают от земли.
— Не дёргайся, — прошептал голос прямо в ухо.
Я вцепилась зубами в его руку. Он закричал, ослабил хватку на секунду, но этого было достаточно, чтобы я выдохнула.
— Помогите! — закричала я.
Но Мэтт был далеко. Он бежал ко мне, но расстояние было слишком большим. Джастин стрелял в сторону нападавших. Ника пыталась встать. Марк держал раненую руку. А меня уже тащили в чёрную машину.
Я видела, как Мэтт бежит, как он кричит моё имя. Он был так близко — но недостаточно. Дверь захлопнулась. Машина рванула с места.
Я ударилась головой о стекло. Я смотрела в окно, как Мэтт становится всё меньше и меньше в зеркале заднего вида. Как он стоит на коленях в грязи, смотрит мне вслед. Как встаёт и бежит за машиной, пока это было возможно.
Я не знала, увижу ли его снова. Но я знала одно — он не перестанет искать.
Глава 36
Я бежал.
Я бежал так быстро, как только мог. Ноги врезались в мокрую землю, лёгкие горели, но я не чувствовал ничего, кроме одного — она была там. Она была прямо передо мной. Я видел её лицо через стекло. Я видел, как она смотрит на меня. Я видел, как её увозят.
— Эмма! — крикнул я.
Машина ускорялась. Я бежал быстрее. Быстрее, чем когда-либо в жизни. Я почти догнал её. Почти. Мои пальцы скользнули по металлу, но машина вырвалась вперёд. Я упал на колени. Грязь разлетелась во все стороны. Я ударил кулаком по земле.
— Нет! — закричал я. — Нет!
Я смотрел, как машина исчезает в темноте. Я смотрел, как её огни становятся всё меньше и меньше. Она уезжала. Она уезжала, а я не мог её остановить.
Я слышал, как Джастин подбежал ко мне. Я слышал его голос, но не понимал слов. Я слышал, как он говорит, что это не моя вина. Но я не слушал.
— Я должен был быть быстрее, — сказал я.
— Ты не мог, — ответил он.
— Я должен был.
Я встал на ноги. Грязь прилипла к одежде, к лицу. Я смотрел на дорогу, где скрылась машина. Я смотрел и ждал, что она вернётся. Но она не вернулась.
— Мы найдём её, — сказал Джастин.
Я повернулся к нему.
— Я знаю.
Я пошёл к машине. Ника сидела на земле, сжимая раненую руку. Марк перевязывал её. Никто не говорил ни слова. Все смотрели на меня.
— Мы едем за ними, — сказал я.
— Мы не знаем, куда они поехали, — сказала Элла.
— Тогда мы узнаем.
Джастин подошёл ко мне.
— Ты не можешь ехать вслепую. Мы должны подумать, прежде чем действовать.
— Я не буду думать, — сказал я. — Она там, одна. Я должен найти её.
— Мы найдём, — сказал Джастин. — Но мы должны сделать это правильно.
Я смотрел на него. Я знал, что он прав. Но внутри меня всё горело.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда давайте сделаем это правильно.
Я сел в машину. Я смотрел в тёмное небо и думал о ней. Я думал о том, как она смотрела на меня, когда её увозили. Я думал о том, как она кричала моё имя. Я думал о том, что я должен найти её. Я должен был.
Мы выехали на дорогу. Я смотрел вперёд и знал, что не остановлюсь, пока не найду её.
Глава 37
Он сидел в пустой комнате на базе. Свет был приглушённым. Только лампа на столе и тени по углам. Он смотрел на телефон, который лежал перед ним, и ждал. Он знал, что звонок будет. Он знал, что это не принесёт ничего хорошего.
Телефон зазвонил.
Он взял трубку. Не глядя на экран.
— Да.
— План провалился, — сказал голос в трубке. — Она ушла. Её забрали.
Он не ответил. Он закрыл глаза и выдохнул.
— Ты слышишь меня?
— Слышу.
— Я должен улететь через неделю. Пока ты не исправишь это.
— Я исправлю.
Он положил трубку. Он не смотрел на экран. Он просто сидел и смотрел в стену. Внутри было пусто. Так пусто, что он не чувствовал ни гнева, ни боли, ни даже злости. Только пустота.
Он встал, подошёл к бару. Взял бутылку виски и налил в стакан. Маленькими глотками он начал пить. Горячий, терпкий вкус растёкся по горлу. Он не чувствовал его. Он пил, потому что нужно было делать хоть что-то.
Он вышел в коридор. Свет был тусклым. Он шёл медленно, не замечая ничего вокруг. Он дошёл до галереи — там были старые диски, записи, архивы. Он сел за стол, включил экран. Он не знал, зачем это делает. Просто нажал на первое видео, которое увидел.
На экране появилась она.
Её светлые, золотистые волосы. Её голубые глаза, которые смотрели на него. Она смеялась. Она была счастлива. Он смотрел на неё, и внутри него что-то дрогнуло. Он не мог отвести взгляд. Он смотрел на её лицо, на её улыбку. На то, как она заправляла волосы за ухо. На то, как она смотрела на него.
Он помнил каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое её слово. Он помнил, как она держала его за руку. Как она шептала его имя. Как она засыпала рядом с ним. Он помнил всё.
Он смотрел на видео, и пустота внутри него становилась тяжелее. Он знал, что она не вернётся. Он знал, что он сам разрушил всё. Но он не мог перестать смотреть.
Он не знал, сколько прошло времени. Минуты или часы. Он просто смотрел на экран и пил виски маленькими глотками. Он чувствовал, как внутри него что-то умирает, но он не пытался остановить это.
— Я так скучаю, — сказал он.
Экран погас. Он остался сидеть в темноте, с пустым стаканом и пустым сердцем.
Глава 38
Машина тряслась на ухабах. Я сидела на заднем сиденье, руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем. Дышать было трудно, но я уже привыкла. Голова стучала о стекло при каждом повороте. Я не знала, куда мы едем. Я не знала, сколько прошло времени. Я просто смотрела в тёмное окно и ждала.
Это было не в первый раз. Меня похищали раньше. Первый раз — когда я была совсем юной, когда мне было семнадцать. Тогда я боялась. Тогда я дрожала. Тогда я думала, что умру. Я помню тот день, когда меня впервые увезли в чёрной машине. Я помню, как кричала, как плакала, как просила о помощи. Я помнила все моменты. Они были как живые.
А потом был второй раз. Тот, после которого я потеряла память. Тот, после которого я очнулась в незнакомой комнате. Тот, после которого я не знала, кто я.
Я вспомнила того человека. Его улыбку. Его холодные глаза. Его руки, которые держали нож. Шрамы, которые он оставил на моём теле, чтобы я никогда не забывала. Шрамы, которые я ношу до сих пор.
Большая часть из них почти не видна. Тео сделал всё, чтобы их скрыть. Он привёл лучших врачей, лучших хирургов. Он не спал ночами, пока я лежала в больнице, и держал меня за руку. Он говорил, что всё будет хорошо, что шрамы исчезнут. Они почти исчезли. Почти.
Но не все.
Шрам на моём лице — сердце, вырезанное лезвием — до сих пор заметен. Даже тональный крем не может полностью его скрыть. Иногда я смотрю в зеркало и вижу его. И я думаю о том, каким человеком нужно быть, чтобы сделать такое. Каким психопатом. Каким монстром.
Я вспомнила, как он смеялся, когда резал мою кожу. Как он наслаждался каждым движением. Как он говорил, что теперь я всегда буду помнить его. Я помню. Я всегда помню.
Но я не боялась. Я больше не боялась. После всего, что я пережила, после всех похищений, после всех потерь, я научилась не бояться. Я научилась ждать. Я научилась выживать.
Машина остановилась. Я почувствовала, как дверь открывается. Холодный воздух ударил в лицо. Меня вытащили грубо, небрежно. Я не сопротивлялась. Я смотрела вперёд.
Передо мной было здание. Огромное, старое, но крепкое. Я поняла — это место было создано для таких, как я. Для агентов. Для пленников. Для тех, кто должен был исчезнуть.
Меня перекинули через плечо одного из них, как мешок. Я не видела лица, только его спину. Он нёс меня по тёмному коридору, мимо закрытых дверей, мимо тусклых ламп. Я смотрела вверх на потолок, на трещины, на паутину. Я не знала, куда меня несут. Но я знала, что я здесь не случайно.
Они вошли в комнату. Меня положили на пол. Я лежала и смотрела в потолок. Я слышала, как они выходят. Как дверь закрывается. Как защёлкивается замок.
Я осталась одна.
Я лежала на холодном полу и смотрела в потолок. Я не знала, что будет дальше. Я не знала, сколько времени я здесь пробуду. Я не знала, придут ли за мной. Я просто ждала. Я научилась ждать.
Я думала о Мэтте. О том, как он смотрел на меня, когда меня увозили. О том, как он кричал моё имя. О том, как он бежал за машиной. Я знала, что он ищет меня. Я знала, что он не остановится. Я знала, что он найдёт меня. Он всегда находил.
Я закрыла глаза и представила его лицо. Его улыбку. Его глаза, полные боли и любви. Я представила, как он держит меня за руку. Как он говорит, что всё будет хорошо. Я верила ему. Я всегда верила ему.
Я лежала на полу и ждала.
Глава 39
Мы привезли Марка Винсента на базу.
Он сидел на стуле в пустой комнате, бледный, потный, с трясущимися руками. Я смотрел на него и не чувствовал ничего, кроме пустоты. Он был здесь, он был жив, а она — нет. Она была там, где-то далеко, и я не знал, как её найти.
— Где она? — спросил я.
— Я не знаю, — ответил он.
— Ты был с ней в плену. Ты видел, кто её забрал. Ты знаешь, куда они могли её увезти.
— Я ничего не знаю, — сказал он. — Я просто лежал на полу, пока она не освободила меня. Она вывела меня оттуда. Она спасла меня.
— Ты не знаешь, куда они её повезли? Какое-нибудь место? Имя? Кто-то, кто говорил с ними?
— Нет, — сказал он. — Я не слышал имён. Я не слышал названий. Только голоса.
Я сжал кулаки.
— Ты не слышал ничего полезного?
— Я слышал, как они говорили о том, что она нужна им живой. Что у них есть планы на неё. Что её нельзя убивать.
— Зачем она им нужна?
— Я не знаю. Но я знаю, что она сильная. Она говорила со мной, когда я боялся. Она сказала, что мы выберемся. И я поверил ей.
Я смотрел на него. Он говорил правду.
Мы отпустили его через час. Он ушёл, пообещав, что свяжется, если вспомнит что-то важное. Я не верил, что он вспомнит. Я просто хотел, чтобы он ушёл.
Я смотрел, как он уходит. Он не знал ничего. Я не мог на него злиться.
Прошло несколько дней. Дни превратились в недели. Мы искали её везде. Мы проверяли записи с камер. Мы связывались с контактами. Мы ездили по городу и за его пределами. Мы смотрели на каждое лицо, на каждую машину, на каждую тень.
Элла сидела за компьютером до утра. Джастин просматривал старые записи. Ника и Марк проверяли маршруты. Я стоял у карты, смотрел на неё и пытался понять, где она.
— Мы найдём её, — сказал Джастин.
— Я знаю, — ответил я.
— Ты должен верить в это.
— Я верю.
Но внутри меня росла пустота. Каждый день без неё был тяжелее. Я не спал. Я почти не ел. Я просто сидел у карты и смотрел на неё. Я хотел найти её. Я должен был найти её.
Прошла неделя. Потом две. Мы не нашли её. Следы обрывались. Машина, в которой её увезли, исчезла без следа. Мы не могли найти ничего.
Я сидел в своей комнате, смотрел на экран с её фотографией и не знал, что делать. Я должен был что-то придумать. Я должен был найти её.
Но я не знал, как.
Глава 40
Я не знала, сколько прошло времени. Часы. Дни. Всё слилось в один бесконечный серый поток. Я лежала на холодном полу, смотрела в потолок и слушала тишину. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Иногда мне казалось, что я уже сошла.
Дверь открылась.
Я подняла голову. Вошла девушка. Молодая, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост. В руках она держала поднос. На нём стояла тарелка с едой — горячей, пахнущей чем-то мясным и сытным. Она поставила поднос на пол, рядом со мной, и присела на корточки.
— Я принесла тебе еду, — сказала она. — Ты, наверное, голодна.
Я смотрела на неё. Она не выглядела злой. Она не выглядела жестокой. Она смотрела на меня почти с сочувствием.
— Кто ты? — спросила я.
— Меня зовут Дарья, — ответила она. — Я здесь работаю. Не бойся, я не сделаю тебе больно.
Она развязала мои руки. Потом ноги. Я потёрла запястья, чувствуя, как кровь возвращается к пальцам. Еда пахла невероятно. Я не знала, когда ела в последний раз. Я взяла ложку и начала есть. Это было вкусно. Слишком вкусно. Может, мне просто казалось от голода.
Дарья встала и направилась к двери.
— Я приду позже, — сказала она.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Через несколько минут она вернулась. В руках у неё был матрас. Тонкий, старый, но чище, чем пол.
— Ты здесь надолго, — сказала она, расстилая матрас на полу. — Тебе нужно где-то спать.
Я смотрела на неё.
— Почему ты мне помогаешь?
— Я не помогаю. Я просто делаю свою работу.
Она помолчала, потом добавила:
— Главарь должен был приехать сегодня. Но он уехал по делам. Вернётся через неделю. Ты должна быть готова к этому.
Я смотрела на неё.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Я не знаю, — сказала она. — Может, я хочу, чтобы ты знала. Чтобы ты была готова.
— Я всегда готова.
Она посмотрела на меня. Я видела, что она колеблется.
— Не пытайся сбежать, — сказала она. — Ты не сможешь. За тобой наблюдают через камеры. У входа стоят двое мужчин. И ещё много других. Здесь никто не сбегал.
— Я слышала, — сказала я. — Я уже поняла.
Она развернулась и вышла. Дверь закрылась. Я слышала, как защёлкивается замок.
Я доела еду. Я чувствовала, как силы возвращаются. Я развязала ноги и легла на матрас. Он был жёстким, но лучше, чем пол.
Я смотрела в потолок и думала о Мэтте. Я представляла его лицо, его глаза, его голос. Я представляла, как он ищет меня. Как он не спит. Как он думает обо мне. Я знала, что он не остановится. Я знала, что он найдёт меня.
Но потом я подумала о своей прошлой жизни. О маме. О подругах. О Тео. О его маме. Я почти не вспоминала их. Они были где-то далеко, в другой жизни, в другой реальности. Я забыла их лица. Я забыла их голоса. Но почему-то сейчас они вдруг всплыли в памяти. Я вспомнила мамин голос, когда она звала меня по имени. Я вспомнила смех подруг. Я вспомнила, как Тео держал меня за руку.
Мне стало грустно.
Я не знала, почему я думаю о них сейчас. Может, потому что я чувствую, что это конец. Может, потому что я боюсь, что больше никогда их не увижу.
Я закрыла глаза. Я пыталась переключиться на другую мысль, но в голове крутилась только одна: я съела достаточно, чтобы насытиться, но я всё ещё чувствовала голод. И вдруг меня резко вырвало. Я согнулась, чувствуя, как всё выходит из меня. Я не знала, почему это случилось. Может, от голода. Может, от страха. Я не знала.
— Помогите, — позвала я. — Кто-нибудь!
Дверь открылась. Вошла Дарья. Она посмотрела на меня, потом на то, что я сделала.
— Что это было? — спросила она. — Из-за еды?
— Я не знаю, — сказала я, вытирая рот. — Я съела всё, но я всё ещё была голодна. И меня вырвало.
Она посмотрела на меня. Её глаза задержались на моём животе. Она нахмурилась. Её брови поднялись вверх. Я не понимала, что она видит.
Она ничего не сказала.
Она вышла и вернулась через несколько минут с маленькой коробочкой. В ней было четыре таблетки.
— Выпей, — сказала она. — Тебе станет легче.
— Что это?
— Неважно. Выпей.
Я взяла таблетки. Я не знала, что это. Я не знала, зачем они мне. Но я была слишком уставшей, чтобы спорить. Я проглотила их.
Через несколько минут начал темнеть в глазах. Я почувствовала, как тело наливается тяжестью. Я слышала, как Дарья говорит что-то, но не понимала слов. Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
Я не знала, сколько прошло времени.
Я просто спала.
Глава 41
Я проснулась от того, что моё тело больше не болело.
Странное чувство. Я лежала на матрасе, и впервые за долгое время я не чувствовала ни тяжести, ни боли. Только странную лёгкость. И какую-то новую, незнакомую пустоту внутри. Я не знала, что это. Я просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь понять, что изменилось.
Дверь открылась. Вошла Дарья. В руках она держала поднос с едой — более мягкой, чем раньше. Каша, лёгкий суп, вода. Она поставила его рядом со мной и села напротив.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Странно, — ответила я. — Как будто я проснулась другой.
— Это из-за таблеток. Ты спала почти сутки.
Я смотрела на неё. Она вела себя иначе, чем в прошлый раз. Она не смотрела мне в глаза. Она смотрела на мои руки, на моё лицо, на мой живот. Я заметила это.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросила я.
— Что? — она отвела взгляд. — Ничего. Просто смотрю.
— Ты смотришь на мой живот.
Она промолчала. Это молчание было слишком красноречивым.
— Скажи мне, — сказала я. — Что ты знаешь?
— Я не знаю ничего, — ответила она. — Я просто заметила, что тебе стало плохо после еды. Ты сказала, что всё ещё была голодна. Это… необычно.
— Что именно?
Она посмотрела на меня. Я видела, как она колеблется.
— Ты не замечала, — сказала она. — Что у тебя изменился аппетит? Что тебя тошнит? Что ты устаёшь быстрее?
Я смотрела на неё. Её слова застревали внутри меня. Я вспомнила, как меня вырвало после еды. Как я всё ещё чувствовала голод. Как моё тело вело себя странно.
— Я не понимаю, о чём ты, — сказала я.
— Ничего, — сказала она, вставая. — Просто будь осторожна. С едой. С собой.
Она взяла пустой поднос и направилась к двери.
— Я не знаю, что ты хочешь сказать, — сказала я. — Но я чувствую, что ты что-то знаешь.
Она остановилась у двери и обернулась.
— Ты узнаешь, — сказала она. — Когда придёт время.
Она вышла. Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Я лежала на матрасе и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Моё тело говорило мне что-то, что я не могла понять. Я смотрела в потолок и думала о её словах. Её странный взгляд. Её вопросы. Её уход.
Я чувствовала, что она что-то знает. Что-то, чего она не хотела мне говорить. Что-то, что изменит всё.
Я закрыла глаза и попыталась вспомнить. Когда я в последний раз чувствовала себя нормально? Когда я в последний раз была собой? Когда я в последний раз не чувствовала этой странной тошноты и усталости?
Я смотрела в потолок и чувствовала, что ответы где-то рядом. Я только должна была понять.
Прошло несколько часов. Я снова открыла глаза. За это время я заметила, что вокруг меня что-то изменилось. Кто-то принёс новую, мягкую одежду. Еда стала другой — более лёгкой. Связывали меня уже не так грубо, а почти нежно. На входе появились два охранника, но они держались на расстоянии. Они смотрели на меня, но не подходили.
Я не знала, что происходит. Я не знала, почему они изменили своё поведение. Я начала подозревать. Внутри меня росло чувство, что они знают то, чего не знаю я.
Я подошла к двери и прислушалась. Голосов не было. Только шаги. Тяжёлые, мерные. Я слышала, как они проходят мимо.
Я не знала, что это значило. Но я знала, что это не случайность.
Дверь открылась. Вошла Дарья. В руках у неё был стакан воды.
— Выпей, — сказала она.
Я взяла стакан и сделала глоток.
— Почему вы все так странно ведёте себя со мной? — спросила я. — Почему вы не связываете меня так крепко? Почему вы даёте мне мягкую еду?
— Ты не в опасности, — сказала она. — Пока что.
— Что значит «пока что»?
Она посмотрела на меня. Я видела, что она колеблется.
— Ты не должна задавать вопросы, — сказала она. — Просто ешь и отдыхай.
Она вышла. Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Я сидела на матрасе и чувствовала, как внутри меня растёт подозрение. Что-то происходило. Что-то, чего я не понимала. Я смотрела в потолок, и в моей голове крутилась одна мысль: «Что они от меня хотят?»
Я не знала ответа. Но я знала, что скоро узнаю.
Глава 42
Он сидел в своей комнате.
Всё здесь осталось таким же, как и несколько лет назад. Тот же кожаный диван, поцарапанный временем и молчанием. Тот же стол, на котором лежали старые бумаги, забытые книги и пустая чашка. Те же тени, которые ложились на стены, когда свет с улицы проникал сквозь жалюзи. Он не менял ничего. Может, потому что боялся потерять последнее, что напоминало ему о ней. Или потому что знал: она не вернётся, а менять что-то было бы бессмысленно.
Он подошёл к бару, налил виски, сделал глоток. Жгучая жидкость обожгла горло, но он не почувствовал вкуса. Он не чувствовал ничего. Только пустоту, которая стала его постоянным спутником.
Он сел на диван и посмотрел на телефон. Чёрный, холодный, молчащий. Он знал, что должен позвонить. Он взял его и набрал номер.
— Да? — ответили на том конце.
— Она там? — спросил он.
— Да, — сказал голос в трубке. — Мы её привезли. Всё под контролем.
— Она жива?
— Да.
— В порядке?
— Физически — да. Но есть кое-что, что я должен тебе сказать.
Он замолчал.
— Она беременна, — сказал голос.
Он замер. Он не ожидал этого. Он не знал, что чувствовать. Он просто сидел и смотрел в стену.
— Ты уверен? — спросил он.
— Да. Мы проверили. Она сама не знает, но это так.
Он не ответил. Он смотрел в стену, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Он не знал, кто эта женщина. Он не знал, почему она там. Но она была беременна. И это меняло всё.
— Что ты хочешь делать? — спросил голос. — Мы можем изменить условия. Сделать ей более комфортно.
Он подумал.
— Сделайте, — сказал он. — Еда, вода, матрас. Пусть она не чувствует себя в тюрьме. Я не хочу, чтобы она страдала.
— Хорошо, — ответил голос. — Мы сделаем.
Он положил трубку. Он не знал, что чувствовать. Он просто сидел на диване и смотрел в стену.
Он встал, подошёл к окну. Город жил своей жизнью. А он стоял и чувствовал, как мир рушится вокруг него. Он закрыл глаза и вспомнил её. Эмму. Её светлые волосы. Её голубые глаза. Её улыбку.
— Я так скучаю по тебе, — прошептал он.
Он не знал, услышит ли она. Но он сказал это. Потому что это было единственное, что у него осталось.
Глава 43
День прошёл в тишине.
Я лежала на матрасе, смотрела в потолок и слушала своё тело. Оно говорило мне что-то, чего я не могла понять. Тошнота, усталость, странная лёгкость. И пустота, которая не была пустотой. Я чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Я не знала, что это. Я боялась думать об этом. Но моё тело знало больше, чем я.
Дарья пришла под вечер.
Она вошла с пустыми руками. Без еды. Без воды. Она просто стояла у двери и смотрела на меня. Я знала, что она хочет что-то сказать. Я ждала. Её лицо было напряжённым. Она выглядела так, будто хотела сказать что-то важное, но не знала, как начать.
— Он приедет завтра, — сказала она.
Я села. Сердце забилось быстрее.
— Кто?
— Главарь, — ответила она. — Он должен был приехать через неделю, но он передумал. Он будет здесь завтра. Рано утром.
Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Завтра. Я не была готова. Я думала, у меня есть больше времени. Но времени не было.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Я не знаю, — сказала она. — Может, я хочу, чтобы ты была готова.
— К чему?
— К тому, что он сделает.
Она замолчала. Она смотрела на меня, и я видела, что она боится. Не за себя. За меня. Её глаза были полны тревоги.
— Ты должна быть осторожна, — сказала она. — Он не такой, как мы. Он не остановится ни перед чем. Я не знаю, что он задумал. Но я знаю, что он опасен.
— Почему ты мне помогаешь?
— Я не помогаю, — ответила она. — Я просто говорю тебе правду. Ты должна знать, что тебя ждёт.
Она развернулась и вышла. Дверь закрылась. Я слышала, как защёлкивается замок.
Я осталась одна.
Я лежала на матрасе и чувствовала, как внутри меня всё переворачивается. Завтра он приедет. Тот, кто держит меня здесь. Тот, кто решит мою судьбу. Я не знала, что он сделает. Я не знала, что я сделаю. Я только знала, что я не сдамся.
Я лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о том, что будет завтра. Я не знала, что он за человек. Не знала, что ему нужно. Но я знала, что я должна быть готова ко всему.
Глава 44
Самолёт приземлился рано утром.
Я сидел в кресле, смотрел в иллюминатор и не чувствовал ничего. Обычно перед такими встречами я ощущал холодную решимость. Сейчас — только пустота. Задание, ради которого я прилетел, было важным, но оно не имело значения. Всё, что имело значение, осталось там, где я никогда не смогу её найти.
Я вышел из самолёта и сел в машину. Водитель знал адрес. Я не сказал ни слова. Я смотрел на мелькающие за окном улицы чужого города и думал только об одном. Я знал, что не должен был. Она умерла. Её похоронили. Но она не уходила. Она была со мной — в каждом углу, в каждой тени, в каждой тишине.
Машина остановилась у высокого здания. Оно выглядело старым, но крепким. Я вышел и направился внутрь. Охранники узнали меня, открыли дверь, не задавая вопросов.
Я прошёл по коридору, поднялся на второй этаж, вошёл в свой кабинет. Всё было как обычно. Тот же стол, те же бумаги. Я сел в кресло и откинулся на спинку.
— Дарья, — позвал я.
Она вошла почти сразу. Она была моей помощницей уже несколько лет. Умная, тихая, преданная. Она не задавала лишних вопросов.
— Приведи её, — сказал я. — Привяжи к стулу. Я хочу поговорить с ней.
— Сейчас, — ответила она и вышла.
Я смотрел на дверь и ждал. Я не знал, что хочу сказать той женщине. Я знал только, что должен был увидеть её. Может, чтобы понять. Может, чтобы убедиться, что она не та, кого я потерял.
Дарья вернулась через полчаса.
— Всё готово, — сказала она.
Я встал и направился к выходу. Она пошла за мной. Мы спустились по лестнице на первый этаж, потом в подвал. Здесь было сыро и темно. Длинный коридор с несколькими дверями. Охранник стоял у одной из них.
— Открой, — сказал я.
Он повернул ключ. Дверь открылась. Я вошёл внутрь.
Я увидел её.
Она сидела на стуле, привязанная к нему. Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Волосы были короче, чем я помнил. Но лицо… Я узнал его сразу.
Эмма.
Она смотрела на меня так, будто видела призрака. Её глаза расширились. Её губы дрогнули. Она не могла произнести ни слова. Она смотрела на меня так, будто я умер. Или будто она умерла.
Я тоже не мог говорить. Я смотрел на неё и не верил своим глазам. Она умерла. Я видел её тело. Я был на её похоронах. Я стоял у её могилы. Я плакал по ней. И теперь она сидела передо мной. Живая.
— Ты… — прошептал я.
Она молчала. Она смотрела на меня, и я видел, как страх сменяется шоком, а шок — пониманием.
— Ты жива, — сказал я. — Ты жива.
Она не ответила. Она просто смотрела на меня.
Я стоял перед ней. Я не мог пошевелиться. Я не мог отвести взгляд. Я смотрел на неё и чувствовал, как мир рушится вокруг меня.
— Я думал, ты умерла, — сказал я.
— Я тоже думала, что я умерла, — ответила она.
Я подошёл ближе. Она не отстранилась. Я опустился на колени перед ней и посмотрел в глаза.
— Кто тебя сюда привёл? — спросил я.
— Ты, — ответила она.
Я замер. Её слова ударили меня в грудь, как нож.
— Я не знал…
— Знал, — сказала она. — Ты приказал украсть меня.
Я смотрел на неё. Я не мог дышать. Я не знал. Я не знал, что это она. Я приказал украсть пленницу, но не знал, что это была она.
— Я не знал, — сказал я. — Я не знал, что это ты.
— Теперь знаешь, — сказала она.
Я смотрел на неё. Я чувствовал, как внутри меня всё рушится. Я чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Она была здесь. Она была жива. И она была в моей власти.
— Я не причиню тебе вреда, — сказал я.
— Ты уже причинил, — сказала она.
Я смотрел на неё. Я не знал, что сказать. Я не знал, что делать. Я просто смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня всё рушится.
Она смотрела на меня. Я видел, как её страх сменяется злостью. Она не боялась меня. Она ненавидела меня. И я не мог винить её.
Я встал и повернулся к Дарье.
— Развяжи её, — сказал я. — И дай ей воды.
— Но…
— Развяжи её! — повторил я.
Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я стоял в коридоре и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Она была здесь. Она была жива. И я не знал, что делать. Я не знал, что думать. Я знал только одно: я должен был защитить её. Я должен был спасти её. Я должен был не дать ей умереть снова.
Я не знал, как долго я стоял там. Минуты. Часы. Я не знал. Я только смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри меня всё меняется.
Глава 45
Я сидела на матрасе и смотрела на дверь. Я знала, что он приедет. Дарья сказала. Но я не знала, когда. Я ждала. И боялась. И злилась. И хотела, чтобы это уже случилось.
Дверь открылась. Вошла Дарья.
— Он здесь, — сказала она. — Тебе нужно привязать тебя к стулу.
Я смотрела на неё. Я не сопротивлялась. Я встала и села на стул. Она подошла ко мне и начала привязывать мои руки к подлокотникам. Её руки дрожали. Она не смотрела мне в глаза.
— Прости, — сказала она тихо.
Я посмотрела на неё. Она выглядела так, будто ей было стыдно. Я не знала, почему она извиняется. Я не знала, зачем она это делает. Но я видела, что она не хотела этого.
Она закончила привязывать меня. Она посмотрела на меня и развернулась к двери.
— Он скоро придёт, — сказала она.
Она вышла и закрыла за собой дверь.
Я осталась одна. Я сидела на стуле и ждала. Я не знала, что будет. Я не знала, кто он. Я только знала, что я должна быть готова. Я дышала медленно, пытаясь успокоиться. Внутри меня всё кипело.
Прошло пятнадцать минут. Я не считала их, но чувствовала, как время тянется. Я слышала шаги. Они приближались. Они остановились у двери. Ключ повернулся в замке.
Дверь открылась.
Я подняла голову.
Тео.
Он стоял в дверях. Тот же Тео, которого я знала. Тот же взгляд. Та же осанка. Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется. Он был в шоке. Он не ожидал увидеть меня. Он думал, что я умерла. А я сидела перед ним, привязанная к стулу.
Я смотрела на него и не могла поверить. Что он здесь делает? Почему он пришёл? Он — главарь? Тот самый главарь? Он — тот, кто держит меня здесь? Он — тот, кто приказал украсть меня?
Мне стало плохо.
Я вспомнила, как он говорил, что уезжает по делам на месяц. Я вспомнила, как он уходил, и я думала, что он просто работает. Я вспомнила, как он обещал вернуться. Я не знала, что он собирался сделать. Я не знала, что он был частью этого мира. Я не знала, что он был агентом. Я не знала, что он был главой этой организации. И теперь я поняла. Откуда у него деньги. Откуда у него власть. Откуда у него всё.
Я смотрела на него, и внутри меня поднималась злость. Я чувствовала, как она заполняет меня. Я чувствовала, как она вытесняет страх. Я чувствовала, как она становится сильнее всего остального.
Он стоял и смотрел на меня. Он не двигался. Он не говорил. Он просто смотрел на меня, и я видела, что он тоже в шоке. Он не знал, что это я. Он не знал, что он приказал украсть меня. Он не знал, что он держит меня здесь.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то. Я хотела спросить его, как он мог. Я хотела спросить его, зачем он это сделал. Я хотела спросить его, почему он не сказал мне правду.
— Тео, — сказала я.
Он вздрогнул. Я видела, как его лицо меняется.
— Эмма, — сказал он. — Ты жива.
— Я жива, — сказала я. — А ты — тот, кто держит меня здесь.
Он молчал. Он смотрел на меня. Я видела, как его глаза наполняются болью. Я видела, как он пытается что-то сказать.
— Ты главарь, — сказала я. — Ты — тот, кто приказал украсть меня.
— Я не знал, что это ты, — сказал он.
— Ты лжёшь.
— Я не знал, Эмма. Я не знал, что это ты. Я не знал, что ты здесь. Я думал, что ты умерла.
— Ты думал, что я умерла, — сказала я. — И ты всё равно приказал украсть кого-то другого.
Он смотрел на меня. Я видела, как его лицо меняется.
— Я не знал, — сказал он. — Я не знал, что это ты.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается злость. Я чувствовала, как она становится сильнее.
— Ты должен был сказать мне, — сказала я. — Ты должен был сказать мне, кто ты.
— Я не мог, — сказал он.
— Ты не мог или не хотел?
Он не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня.
— Отпусти меня, — сказала я.
— Я не могу, — сказал он.
— Ты должен.
— Я не могу, Эмма. Я не могу.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня всё рушится.
— Тогда убирайся, — сказала я.
Он стоял и смотрел на меня. Я видела, как он колеблется. Он не хотел уходить. Но он не знал, что делать.
Он вышел. Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Я сидела на стуле и смотрела на дверь. Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Он был здесь. Он был главой. Он был тем, кто держал меня здесь. И я не знала, что делать.
Я сжала кулаки.
Я не могла сдаться. Я не могла позволить ему победить.
Глава 46
Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Я шёл по коридору, не чувствуя ног. Она была там. Живая. В моём подвале. Привязанная к стулу. Я приказал украсть её, но не знал, что это она. Я не знал, что она жива.
Я закрылся в кабинете. Смотрел на свои руки. Они дрожали. Она была беременна. Кто-то другой был отцом. Я хотел спросить её. Боялся ответа.
Прошёл час. Я позвал Дарью.
— Приведи её сюда, — сказал я. — Я хочу поговорить с ней.
Дарья кивнула и вышла.
Через несколько минут дверь открылась. Вошла Эмма. Свободная. Она села напротив меня.
Мы смотрели друг на друга. Тишина была густой, тяжёлой. Я не знал, с чего начать.
— Ты знаешь, что ты беременна, — сказал я.
Её глаза округлились. Она не ожидала, что я скажу это.
— Я подозревала, — сказала она. — Теперь знаю точно.
— От кого? — спросил я. — Кто отец?
Она молчала.
— Ответь мне, — сказал я. — Кто он? Когда это случилось?
— Это не имеет значения, — сказала она.
— Имеет. Для меня имеет.
— Это не твоё дело, — сказала она.
— Ты умерла для меня, Эмма. Я был на твоих похоронах. Я стоял у твоей могилы. И ты жива. Ты жива, и ты беременна от кого-то другого.
— Я не выбирала, — сказала она.
— Ты всегда выбирала. Ты выбрала уйти. Ты выбрала оставить меня.
— Я должна была уйти.
— Почему?
— Потому что я не могла остаться.
— Ты могла. Ты просто не хотела.
Она смотрела на меня. Я видел, как её глаза наполняются болью.
— Ты не знаешь, что я пережила, — сказала она. — Ты не знаешь, через что я прошла.
— Расскажи мне.
— Я не хочу.
— Я хочу знать.
Она замолчала. Она смотрела на меня, и я видел, как она борется с собой.
— Я думала, что ты убил меня, — сказала она. — Я думала, что ты хотел избавиться от меня.
— Я никогда бы не причинил тебе вреда, — сказал я.
— Ты уже причинил.
— Что я сделал?
— Ты не пришёл за мной. Ты не искал меня. Ты позволил мне уйти.
— Я думал, что ты умерла, — сказал я. — Я думал, что я потерял тебя навсегда.
— Ты и потерял, — сказала она.
Мы замолчали. Тишина была густой. Я смотрел на неё, и она смотрела на меня.
— Кто отец? — спросил я снова. — Я имею право знать.
— Нет, не имеешь, — сказала она. — Ты потерял это право, когда позволил мне уйти.
— Я не позволял тебе уйти. Ты убежала.
— Я убежала, потому что ты не дал мне выбора.
— Какой у тебя был выбор?
— Остаться и умереть.
Я смотрел на неё. Её слова ударили меня, как нож. Она боялась меня. Она думала, что я убью её.
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, — сказал я.
— Ты уже причинил, — сказала она. — Ты причинил мне боль, когда позволил мне уйти. Ты причинил мне боль, когда не пришёл за мной. Ты причинил мне боль, когда позволил мне думать, что я одна.
— Ты не была одна.
— Я была одна, — сказала она. — Я всегда была одна.
Мы замолчали. Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. Я хотел сказать ей, что люблю её. Я хотел сказать ей, что она не одна. Но я не мог. Я просто смотрел на неё и чувствовал, как мир рушится вокруг меня.
— Отпусти меня, — сказала она.
— Я не могу, — сказал я.
— Ты должен.
— Я не могу, Эмма. Я не могу.
— Тогда убей меня, — сказала она. — Я всё равно не живу.
Я смотрел на неё. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Я сидел и смотрел на неё. Она была жива. Она была здесь. Она была беременна. И она ненавидела меня.
Я смотрел на неё и чувствовал, как мир рушится вокруг меня.
Глава 47
Эмма
Я смотрела на него и ждала.
Я ждала, что он скажет «ты свободна». Я ждала, что он отпустит меня. Я ждала, что он сделает правильный выбор. Я смотрела ему в глаза и видела, как он борется с собой. Я видела, как его руки сжимаются в кулаки. Я видела, как его лицо меняется. Я видела, как он принимает решение.
— Я не могу отпустить тебя, — сказал он.
Я замерла. Я не верила своим ушам. Я думала, что он изменился. Я думала, что он понял. Я думала, что он отпустит меня.
— Что? — спросила я.
— Я не могу отпустить тебя, — повторил он. — Я не могу позволить тебе уйти. Не сейчас. Не сейчас, когда я только что нашёл тебя.
— Ты обещал, — сказала я.
— Я знаю, — сказал он. — Но я не могу.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается злость. Я чувствовала, как она становится сильнее. Я чувствовала, как она вытесняет всё остальное.
— Ты лгал мне, — сказала я.
— Я не лгал.
— Ты сказал, что отпустишь меня. Ты сказал, что я свободна.
— Я передумал.
— Ты не имеешь права.
— Я имею право, — сказал он. — Потому что я держу тебя здесь.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Он не отпустит меня. Он никогда не отпустит меня. Он будет держать меня здесь, пока я не сломаюсь.
— Я ненавижу тебя, — сказала я.
— Я знаю.
— Ты слышишь меня? Я ненавижу тебя.
— Я слышу.
— Я не прощу тебя. Никогда.
— Я знаю.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Я не могла остановить их. Я не хотела их останавливать. Я хотела, чтобы он видел их. Я хотела, чтобы он знал, что он сделал со мной.
— Ты сломал меня, — сказала я.
— Я знаю, — сказал он.
Он повернулся и вышел. Дверь закрылась. Я слышала, как защёлкивается замок.
Я осталась одна. Я сидела в темноте и чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я ненавидела его. Я ненавидела его за то, что он сделал. Я ненавидела его за то, что он не отпустил меня. Я ненавидела его за то, что он сломал меня.
Я сжала кулаки. Я не могла сдаться. Я не могла позволить ему победить. Я должна была выжить. Я должна была выбраться. Я должна была вернуться к Мэтту.
Я закрыла глаза и стала ждать.
---
Мэтт
Я сидел в машине и смотрел на дорогу. Мы ехали уже несколько часов. За окном мелькали поля, леса, маленькие деревни. Я не знал, сколько мы проехали. Я не знал, где мы находимся. Я знал только одно — она там. Она ждёт меня.
— Мы скоро будем? — спросил я.
— Ещё немного, — ответил Джастин. — Ещё час.
Я кивнул. Я смотрел на дорогу и чувствовал, как внутри меня всё сжимается. Она там. Она ждёт меня. Она верит в меня. Я должен найти её. Я должен спасти её.
— Ты в порядке? — спросила Элла.
— Да, — сказал я.
— Ты выглядишь так, будто не спал неделю.
— Я и не спал.
Она ничего не сказала. Она просто смотрела на меня.
Через час мы остановились. Мы были в нескольких сотнях метров от здания. Оно было большим, старым, с охраной у входа.
— Мы не можем просто войти, — сказал Джастин. — Слишком много охраны.
— Мы подождём, — сказал я. — Мы подождём, пока они не ослабят бдительность.
— А если не ослабят?
— Тогда мы найдём другой путь.
Я смотрел на здание и чувствовал, как внутри меня всё сжимается. Она там. Она ждёт меня. Я должен найти её. Я должен спасти её.
Я сжал кулаки. Я не мог сдаться. Я не мог позволить ей умереть.
Я должен был найти её.
Глава 48
Я ждал.
Я сидел в машине, смотрел на здание и считал минуты. Охрана у входа стояла неподвижно. Двое. Потом они ушли. На смену никто не пришёл. Я понял — у нас есть несколько минут. Может, пять. Может, десять. Этого должно было хватить.
Я повернулся к Марку. Он сидел рядом, молчал, ждал моего сигнала.
— Пора, — сказал я.
Мы вышли из машины. Тихо. Быстро. Без лишних движений. Ночь была тёмной, звёзды скрыты облаками. Мы обогнули здание и нашли вентиляционную решётку. Марк открутил её, и мы залезли внутрь. Металл был холодным, пространство — тесным. Я дышал ровно, стараясь не шуметь.
Через систему вентиляции мы добрались до крыши. Я смотрел вниз, на город, на тёмные окна здания. Она была там. Где-то внутри. Я чувствовал это. Я начал медленно продвигаться вперёд, заглядывая в решётки. Пустые комнаты. Кабинеты. Коридоры. Никого.
На первом этаже её не было. Я понял это, когда мы осмотрели последнюю комнату. Пусто. Только пыль и старые стулья. Я сжал кулаки.
— На втором, — сказал я. — Она должна быть на втором.
Мы выбрались из вентиляции. Прошли по коридору, прижимаясь к стенам. Впереди показались двое охранников. Мы замерли. Я слышал их голоса, их шаги. Они прошли мимо, не заметив нас. Я выдохнул.
Мы двинулись дальше. Нашли лестницу, которая вела вниз. В подвал. Я спустился первым. Марк — за мной. Мы увидели двух охранников у двери. Я понял — она там.
— Я отвлеку, — сказал Марк.
Он вышел вперёд, создавая шум. Охранники обернулись. Я напал на одного. Нож перерезал горло. Он упал без звука. Второй схватился за оружие, но Марк уже выстрелил. Один выстрел — и он упал.
Я открыл дверь.
Пусто.
Только матрас на полу. Начатая еда на тарелке. Стул. Я смотрел на это и чувствовал, как внутри меня всё сжимается.
— Она была здесь, — сказал я. — Она сбежала.
— Тогда она на втором, — сказал Марк.
Мы быстро поднялись наверх. На втором этаже я увидел человека в тёмно-коричневом костюме. Он шёл быстро, смотрел вперёд, не оборачиваясь. Я смотрел на него и чувствовал, что я знаю его. Главарь. Я не стал его трогать. Я пошёл за ним.
Он поднялся по лестнице, которая находилась в другом конце здания. Мы медленно следовали за ним, прячась за углами. Я слышал его шаги. Я чувствовал его присутствие. Он остановился у двери, достал ключ, открыл её. Дверь распахнулась. Из неё выпала Эмма.
Я увидел её. Глаза загорелись. Она была жива. Она была здесь. Она смотрела не на меня — она смотрела на главаря. И в ней что-то изменилось. Она была другой. Я не знал, сколько она здесь провела. Неделю. Или больше. Она выглядела уставшей, бледной, но живой.
Я хотел броситься к ней. Я хотел обнять её. Я хотел сказать ей, что я здесь. Но что-то остановило меня. Я смотрел на неё, на главаря, и чувствовал, что здесь что-то не так. Что-то, чего я не понимал. Она смотрела на главаря так, будто он был ей знаком. Будто она знала его. Будто он был частью её прошлого. И я не знал, что это значило.
Глава 49
Эмма стояла в дверях. Её руки лежали на плечах человека в коричневом костюме. Он обнимал её. Она улыбалась. Она смотрела на него так, будто он был единственным человеком на земле. Я не понимал. Я ничего не понимал. Она выглядела странно. Её зрачки были настолько расширены, что голубая радужка почти не была видна. Она смеялась. Смеялась, как будто ничего не случилось. Как будто она была дома. Как будто она была счастлива.
— Тео, ты пришёл! — сказала она.
Её голос был громким, чужим. Она смеялась. Смеялась, как будто это было самое смешное, что она когда-либо слышала. Она обняла его, прижалась к нему. Я смотрел на неё. Я не мог дышать. Я не мог двигаться. Я смотрел на неё и чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Она смеялась. Она смотрела на него. Она даже не заметила меня. Я стоял в нескольких метрах от неё, а она не видела меня. Она видела только его.
— Эмма, — сказал я. — Что с тобой?
Она подняла голову. Посмотрела на меня. Её смех резко оборвался. Она стала серьёзной. Её глаза расширились. Она смотрела на меня, как на чужого. Как на врага. Она отшатнулась от Тео.
— Кто они? — спросила она. — Они меня пугают!
Тео обернулся. Я увидел его лицо. Это был он. Тео. Мой старший брат. Тот, кто когда-то был моей семьёй. Тот, кто заставил меня уехать. Тот, кто, как я думал, остался в прошлом. Он стоял передо мной. Главарь. Тот, кто держал её здесь. Это был он.
Я смотрел на него. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Я смотрел на него и чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Я хотел ударить его. Я хотел убить его. Но я не мог.
Тео повернулся к Эмме. Он взял её за руку и повёл в кабинет. Она не сопротивлялась. Она шла за ним, как ребёнок. Она даже не обернулась. Я смотрел на неё. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня всё сжимается. Она не узнавала меня. Она была здесь, с ним.
Тео усадил её на диван. Он дал ей таблетку. Она проглотила её. Через несколько секунд её глаза закрылись. Она уснула. Он укрыл её пледом и закрыл дверь на ключ.
Мы стояли в коридоре. Молча. Мы смотрели друг на друга. Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Он был в шоке. Но он не показывал этого. Он просто стоял и смотрел на меня. Я ничего не сказал. Я не мог. Я просто стоял и смотрел на него и чувствовал, как внутри меня всё рушится. Она была там. За закрытой дверью. Она не узнавала меня. Она была в его власти.
Глава 50
Мы стояли молча.
Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Марк стоял позади меня, не двигаясь, не говоря ни слова. Тишина была густой, тяжёлой. Я чувствовал, как внутри меня всё кипит. Я хотел ударить его. Я хотел разорвать его на части. Но я не мог. Я стоял и смотрел на него, и он смотрел на меня.
— Что ты здесь делаешь, Мэтт? — спросил он.
Я не ответил. Я не мог. Я был слишком зол. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня всё кипит. Он стоял передо мной. Он был моим братом. Он держал её здесь. Он сделал это с ней. И он спрашивал меня, что я здесь делаю.
— Что ты сделал с ней? — спросил я.
— Это не твоё дело, — сказал он.
Я смотрел на него. Я чувствовал, как внутри меня всё кипит.
— Это моё дело, — сказал я. — Ты держишь её здесь. Ты сделал это с ней. Ты не имеешь права говорить, что это не моё дело.
— Она была со мной всё это время, — сказал он. — Она была со мной, Мэтт. Ты знал об этом?
Я смотрел на него. Я не понимал, о чём он говорит.
— О чём ты говоришь?
— Она была со мной, — повторил он. — Пока ты был где-то там, она была здесь. Со мной.
— Что ты хочешь сказать?
— Она беременна, Мэтт. Ты знал об этом?
Я замер. Я смотрел на него. Я не мог дышать.
— Что? — сказал я.
— Она беременна, — сказал он. — Я думал, ты знаешь.
Я смотрел на него. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Она беременна. Она была беременна. И он знал об этом. Он знал об этом, а я не знал. Я смотрел на него и чувствовал, как мир рушится вокруг меня.
— Ты не знал, — сказал он. — Ты даже не знал, что она беременна. Ты оставил её. Ты оставил её одну. Ты даже не знал, что она носит твоего ребёнка.
Я смотрел на него. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Я чувствовал, как внутри меня всё рушится. Она была беременна. Она была беременна от меня. И я не знал. Я оставил её. Я оставил её одну. Я даже не знал, что она носит моего ребёнка.
— Я не знал, — сказал я.
— Ты не знал, — повторил он. — Ты оставил её. Ты оставил её одну. И ты даже не знал, что она беременна.
Я смотрел на него. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Я чувствовал, как внутри меня всё рушится. Она была там. За закрытой дверью. Она была беременна. Она носила моего ребёнка. И я не знал. Я оставил её. Я оставил её одну.
Я смотрел на него. Я чувствовал, как внутри меня всё кипит. Он знал. Он знал об этом. А я не знал.
— Я заберу её, — сказал я.
— Нет, — сказал он. — Ты не заберёшь её.
— Я заберу её, — повторил я.
— Она не хочет уходить, — сказал он. — Ты слышал её. Она не знает, кто ты. Она не знает, кто я. Она не знает, кто она. Она не хочет уходить.
— Ты сделал это с ней, — сказал я. — Ты сделал это с ней.
— Я не делал ей ничего, — сказал он. — Она сама не знает, что хочет.
— Я заберу её, — повторил я.
— Нет, — сказал он. — Она останется здесь. Пока она не будет готова уйти.
— Она готова.
— Нет.
Я смотрел на него. Я чувствовал, как внутри меня всё кипит. Он стоял передо мной. Он был моим братом. Он держал её здесь. Он сделал это с ней. И он говорил мне, что она не хочет уходить.
Я повернулся и ушёл. Я не мог больше смотреть на него. Я не мог больше слышать его голос. Я шёл по коридору и чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Она была беременна. Она была беременна от меня. И я не знал. Я оставил её. Я оставил её одну.
Я должен был найти способ. Я должен был спасти её.
Глава 51
Я сидела в его кабинете.
Я не знала, сколько прошло времени. Часы. Дни. Мне казалось, что я здесь вечность. Я смотрела на стены, на стол, на закрытую дверь. Я ждала. Я не знала, чего я ждала. Я не знала, что будет. Я только знала, что я не могу уйти.
Тишина давила. Я слышала, как тикают часы на стене. Как бьётся моё сердце. Как где-то далеко за окном ветер шумит. Я не знала, сколько раз я посмотрела на дверь. Я не знала, сколько раз я подумала о том, чтобы встать и попытаться открыть её. Но я не вставала. Я сидела и ждала.
Я вспомнила, как всё начиналось. Как я впервые увидела его. Как он смотрел на меня. Как он держал меня за руку. Как он обещал, что всё будет хорошо. Я думала о том, что он изменился. Я думала о том, что он стал другим. Я думала о том, что я не знаю его больше. И я не знала, что он сделает со мной дальше.
Дверь открылась. Он вошёл.
В руках у него был стакан с мутной жёлтой жидкостью. Она выглядела как моча. Противная, горячая, отвратительная. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Я не знала, что это. Я не знала, зачем он принёс её. Я только знала, что не хочу пить её.
Он подошёл ко мне. Схватил меня за челюсть. Сильно. Так сильно, что я пискнула от боли. Я вцепилась в его руку, пытаясь оторвать её. Бесполезно. Он изменился за эти два года. Стал другим. Сильнее. Жёстче. Его глаза смотрели на меня, как глаза зверя. В них не было ничего человеческого. Только холод и безумие.
— Выпей, — сказал он.
— Нет, — сказала я.
— Выпей, — повторил он.
— Я не буду пить это.
Он приоткрыл мне рот. Я сжала зубы, пытаясь не пустить его. Бесполезно. Его пальцы были сильными, грубыми. Он влил жидкость мне в рот. Противная, горячая, отвратительная. Она текла по моим губам, по шее, спускалась ниже. Я сопротивлялась, пыталась не пить, выплюнуть. Но половина жидкости всё равно прошла через горло. Вторая половина — по шее, стекая на одежду.
Я кашлянула. Я чувствовала, как она обжигает горло. Я чувствовала, как она спускается вниз. Я не знала, что это. Я не знала, зачем он заставил меня пить её.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я.
Он не ответил. Он убрал стакан. Взял салфетку и попытался убрать остатки жидкости с моей шеи. Я оттолкнула его руку. Я смотрела в его глаза.
— Что ты делаешь? — спросила я снова.
— Ты не должна задавать вопросы, — сказал он.
— Я имею право знать.
— Ты не имеешь права ни на что.
— Ты не можешь держать меня здесь.
— Могу, — сказал он. — Я уже держу.
Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Я смотрела на него и не узнавала его. Это был не тот человек, которого я знала. Это был монстр.
Он схватил меня за волосы и швырнул на пол. Я ударилась головой. Боль пронзила всё тело. Я закричала. Он наклонился надо мной и закричал в ответ. Я не понимала его слов. Только звук голоса — грубый, злой, чужой. Я смотрела на него и не узнавала его. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё умирает.
В глазах потемнело. Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
Глава 52
проснулась от сильной боли в голове.
Она была острой, пульсирующей, как будто кто-то бил меня изнутри. Я лежала на полу и не понимала, где я. Вокруг были стены, стол, закрытая дверь. Я не знала, как я здесь оказалась. Я не знала, что произошло. Я только чувствовала, как голова раскалывается, как тело болит, как внутри меня всё переворачивается.
Я попыталась встать. Не получилось. Мои руки дрожали. Ноги не слушались. Я снова упала на пол и закрыла глаза. Голова болела так сильно, что я не могла думать. Я не могла вспомнить. Я не знала, где я. Я не знала, кто я.
Дверь открылась. Вошёл Тео. Он подошёл ко мне, наклонился и помог мне встать. Я оперлась на его руку, чувствуя, как дрожат мои ноги. Голова кружилась.
— Где я? — спросила я.
— У меня на работе, — сказал он. — Ты очень хотела сюда прийти.
Я улыбнулась. Я не помнила этого. Но если он так говорит, значит, так и было. Наверное. Я не могла вспомнить. Я не могла вспомнить ничего.
— У меня болит голова, — сказала я.
— Я знаю, — сказал он. — Я дам тебе таблетку.
Он протянул мне маленькую розовую таблетку. Я посмотрела на неё. Я не знала, что это. Я не знала, зачем она мне.
— Что это? — спросила я.
— От головной боли, — сказал он. — Выпей. Тебе станет легче.
Я взяла таблетку и проглотила её. Она была маленькой и гладкой. Я почувствовала, как она проходит через горло. Я ждала, что станет легче. Но через несколько секунд мне стало хуже. Голова закружилась сильнее. Тело стало тяжёлым. Я не могла стоять. Я не могла дышать.
— Что ты мне дал? — спросила я.
— Тебе нужно поспать, — сказал он. — Поспи, милая.
Он уложил меня на пол. Я чувствовала, как его руки касаются моей головы. Как он поправляет мои волосы. Как он целует меня в лоб. Его губы были тёплыми и мягкими. Я хотела сказать ему что-то, но не могла. Я слышала, как он закрывает дверь. Я слышала, как защёлкивается замок.
Я осталась одна.
И закрыв глаза провалилась в темноту.
Глава 53
Я снова открыла глаза.
Голова болела, тело было тяжёлым. Я не знала, сколько прошло времени. Минуты. Часы. Я смотрела в потолок и пыталась вспомнить, где я. Ничего. Только пустота. Только темнота.
Я села. Огляделась. Стены, стол, закрытая дверь. Я не знала, как я здесь оказалась. Я не знала, что я здесь делаю. Я встала. Ноги дрожали, но я удержалась. Я подошла к двери и взялась за ручку. Она поддалась.
Я открыла дверь.
За ней стоял Тео. Я упала на него. Он поймал меня. Я подняла голову и улыбнулась.
— Тео, ты пришёл! — сказала я.
Я не знала, почему я так рада. Я не знала, почему я улыбаюсь. Я просто чувствовала, что он — моя безопасность. Он — моя опора. Он — тот, кто защитит меня.
За его спиной послышался голос.
— Эмма, что с тобой?
Я подняла глаза. Там стоял незнакомый мужчина. Я не знала, кто он. Я не знала, откуда он знает моё имя. Я нахмурилась.
— Кто они? — спросила я Тео. — Они меня пугают!
Тео посмотрел на них. На его лице было удивление. Он взял меня за руку и повёл в свой кабинет. Я не сопротивлялась. Он посадил меня на диван. Он взял таблетку и протянул мне.
— Выпей, — сказал он.
— Я не хочу, — сказала я.
— Выпей, — повторил он.
Я взяла таблетку и проглотила её. Через несколько секунд мои глаза начали закрываться. Я чувствовала, как тяжесть разливается по телу. Я чувствовала, как сон забирает меня. В последний момент я увидела, как Тео улыбается. Как псих. Как человек, который знает, что сделал всё правильно.
Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
Глава 54
Я уходил.
Я шёл по коридору, не оборачиваясь. Марк шёл за мной. Я слышал его шаги, но не слышал его слов. Я не хотел слышать ничего. Я хотел уйти. Я хотел выйти из этого здания. Я хотел найти способ. Я хотел спасти её.
Но я остановился.
Я не знал, почему. Просто остановился. Я стоял посреди коридора и чувствовал, как внутри меня что-то сжимается. Я обернулся. Тео стоял там. Он смотрел на меня. Он не двигался. Он просто стоял и смотрел.
Я смотрел на него. Я думал: «Зачем я ухожу? Зачем я оставляю её здесь? Зачем я позволяю ему победить?»
Я не знал ответа. Я знал только одно — я не должен уходить. Я не должен оставлять её. Я не должен позволять ему решать её судьбу.
Я побежал.
Я бежал к нему. Я не думал. Я просто бежал. Я подбежал к нему и ударил. Кулак врезался в его лицо. Тео упал. Он смотрел на меня с безумием в глазах. Как будто не только она изменилась. Как будто он тоже стал другим. Как будто он тоже потерял себя.
Он встал. Он посмотрел на меня. И ударил в ответ. Кулак врезался в моё лицо. Я почувствовал, как кровь потекла по губе. Я не остановился. Я ударил снова. Он ударил снова. Мы дрались. Мы били друг друга. Мы кричали. Мы падали. Мы вставали. Мы снова падали.
Марк пытался нас остановить. Он схватил меня за руку. Я оттолкнул его. Он упал. Я не хотел этого. Но я не мог остановиться. Я не мог перестать бить Тео. Я не мог перестать кричать на него.
— Ты испортил мне жизнь! — кричал я. — Ты испортил всё! Ты забрал её! Ты держал её здесь! Ты сделал её такой!
Он не отвечал. Он просто бил меня. Я бил его. Мы дрались, пока не выбились из сил. Пока не упали оба. Я лежал на полу. Он лежал рядом. Мы оба были в крови. Мы оба тяжело дышали. Мы оба не могли встать.
Марк поднялся. Он подошёл к нам. Он посмотрел на нас.
— Что здесь происходит? — спросил он. — Вы знаете друг друга?
Я смотрел на Тео. Он смотрел на меня. Мы молчали.
— Он мой брат, — сказал я.
Марк замер. Он смотрел на меня, потом на Тео.
— Твой брат?
— Да.
— И ты мне не сказал?
— Я не думал, что это важно.
— Это важно, Мэтт. Это очень важно.
Тео встал. Он достал телефон. Он набрал номер.
— Заберите их, — сказал он.
Я не успел встать. Охрана схватила нас. Они потащили нас вниз. В подвал. Не в тот, где была Эмма. В другой. Тёмный. С решётками. Они заперли нас. Я смотрел на решётку. Я смотрел на Тео. Он стоял по ту сторону. Он усмехался. Его взгляд говорил: «Ну смотри. Что теперь будешь делать? Слабак».
Я сжал кулаки. Я начал бить решётку. Я бил её снова и снова. Я не мог остановиться. Я не мог успокоиться. Я не мог смириться.
— Мэтт, остановись! — кричал Марк. — Ты не сломаешь её! Ты только разобьёшь руки!
Я не слушал. Я бил. Я бил, пока руки не начали кровоточить. Я бил, пока не выбился из сил. Я упал на пол. Я смотрел на решётку. Я смотрел на Тео. Он уходил. Он поднимался наверх. Он даже не обернулся.
Марк сел рядом. Он смотрел на меня.
— Что теперь? — спросил он. — Как нам выбраться?
Я молчал. Я не знал. Я не знал, как выбраться. Я не знал, что делать. Я знал только одно — я не должен был уходить. Я не должен был оставлять её. Я должен был забрать её.
— Они будут волноваться, — сказал Марк. — Джастин, Элла, Ника. Они будут искать нас.
— Я сказал им не идти за нами, — сказал я. — Что бы ни случилось.
— Ты серьёзно?
— Да.
— И что теперь?
— Мы думаем. Мы ищем выход. Мы выбираемся. И мы забираем её.
Марк смотрел на меня. Он не сказал ни слова. Он просто кивнул.
Я смотрел на решётку. Я смотрел на темноту. Я смотрел на свою кровь на полу. Я знал, что мы должны выбраться. Я знал, что она там. Я знал, что он не отдаст её. Но я знал и другое — я не уйду без неё.
Я сжал кулаки. Я закрыл глаза. Я ждал.
Глава 55
Я открыла глаза.
Я не могла пошевелиться. Тело было тяжёлым, как будто налитым свинцом. Я лежала на чём-то мягком. Кровать. Я чувствовала под собой матрас, подушку под головой. Но руки и ноги не слушались. Я попробовала пошевелить пальцами. Ничего. Я попробовала приподнять голову. Ничего.
Я просто лежала и смотрела в потолок.
Я не знала, где я. Я не знала, что произошло. Я не помнила, как здесь оказалась. Я не помнила ничего.
Дверь открылась. Вошёл Тео. Он подошёл ко мне, взял за руку, попытался поднять. Я почувствовала, как моё тело медленно возвращается. Я села. Я смотрела на него.
— Что случилось? — спросила я.
— Ты упала, — сказал он. — Ты была без сознания.
Я не помнила, как упала. Я не помнила ничего. Я смотрела на него и чувствовала, что что-то не так. Но не знала что.
Тео позвал кого-то. Вошла девушка. Молодая, с тёмными волосами, собранными в хвост. Она смотрела на меня с жалостью.
— Это Дарья, — сказал Тео. — Она поможет тебе.
Я смотрела на неё. Я чувствовала, что знаю её. Где-то. Когда-то. Но не могла вспомнить.
Дарья принесла платье. Белое. Оно слегка облегало тело. С лямками, открывающими плечи и руки. Длинное, закрывающее ноги. Она помогла мне надеть его. Потом распустила мои волосы. Они упали на плечи. Длинные.
Я посмотрела на них.
— Длинные? — спросила я. — Разве они не были длинными?
Я задавала себе вопрос. Я думала, что у меня были короткие волосы. Я ничего не понимала.
Дарья дала мне тапочки. Белые, пушистые. Я надела их. Тео сказал Дарье выйти. Она вышла. Он подошёл ко мне сзади. Я смотрела на него через зеркало. Он надел мне на шею цепочку. Тонкую, изящную.
«Красиво», — подумала я.
Я смотрела на свои глаза в зеркале. И мне стало плохо. Я почти упала. Тео схватил меня.
— Что случилось? — спросил он.
Я повернулась к нему. И резко что-то вспомнила. Мужчину. С разными глазами. Один карий, один зелёный. У меня заболело сердце. Почему? Кто он?
Я смотрела на Тео. И чувствовала отвращение. Но не сказала ему.
— Что случилось? — переспросил Тео.
— Всё в порядке, — ответила я.
Я встала. Посмотрела на свои глаза. Они были практически чёрные. Зрачки полностью закрыли радужку. Мои голубые глаза казались чёрными.
Тео взял меня за руку.
— Мы должны спешить, — сказал он. — Мы улетаем обратно домой.
— Почему мы спешим? — спросила я.
— Моя мама больна, — сказал он. — Мы должны быть рядом.
Я согласилась. Он повёл меня. Мы вышли из кабинета. Пошли по коридору. Спустились вниз. Я услышала звук. Как будто били трубой о трубу.
— Что это за звук? — спросила я.
— Это мои работники, — сказал Тео.
В этот момент пришёл мужчина. Очень накачанный. Большой. Он сказал что-то Тео на ухо. Тео стал бледным. Посмотрел на меня.
— Сейчас приду, — сказал он. — Подожди тут.
Он посадил меня на диванчик. Быстрым шагом ушёл.
Я ждала. Я ждала долго. Но он не появлялся. Я решила пойти за ним. Я пошла по коридору. Увидела лестницу. Вниз. Я услышала звук. Пошла вниз. Увидела подвал. Комнату. Посмотрела туда. Увидела недоеденную еду, покрытую плесенью. Матрас. И резко что-то вспомнила. Как будто я тут уже была. Я закрыла дверь. Пошла дальше.
Звуки становились громче. Значит, иду правильно. «Что за человек Тео?» — думала я. Я увидела поворот. Ещё лестницу. Вниз. Я спустилась. Это тоже был подвал. Но он был устрашающий. Решётки. Ужасная вонь. Я чуть испачкала тапочки. И потом я увидела его.
Мужчину с разными глазами. Его держали двое охранников. А Тео бил. Мне стало плохо. Рядом лежал человек, который истекал кровью. Неужели это сделал Тео? Потом на меня посмотрел человек с разными глазами. Он удивился. У меня потекли слёзы. Мне стало плохо. Почему он кажется таким родным? Как будто мы были друг другу кем-то.
Тео остановился. Увидел, как этот мужчина смотрит назад. Увидел меня. Тео испугался. Нервно подошёл ко мне.
— Что ты тут делаешь? — спросил он.
Я смотрела на того человека. Тео переспросил громче.
— Что тут делаешь?
Я посмотрела на него. Плакала.
— Что ты делаешь? — спросила я. — Как ты так можешь? Что ты за человек?
Тео не отвечал. Взял моё лицо в свои руки. Убрал слёзы с моих щёк.
— Нам пора, — сказал он. — Мы опаздываем.
Я посмотрела назад. Опять на того человека. Меня так тянуло к нему. И он тоже смотрел на меня.
— Мы никуда не пойдём, — сказала я, — пока ты не объяснишь, что тут происходит.
Я всё ещё смотрела на человека с разными глазами. Тео повернул моё лицо к себе.
— По дороге объясню, — сказал он.
Я чуть повысила голос.
— Объясняй сейчас же.
Он отошёл от меня. Посмотрел. Начал улыбаться. Как псих. «Что с ним такое?» — думала я.
Он взял телефон. Позвонил кому-то. Говорил тихо. Я не слышала. Через несколько секунд пришла другая охрана. Схватила меня. Я кричала, чтобы отпустили.
— Да что с тобой, Тео? — кричала я.
Тот мужчина с разными глазами еле говорил, чтобы он опустил меня. И мне стало так тепло на душе. Тео ударил его по животу. Он упал. Полностью на пол. Лежал. Тео смотрел на него как на отброса. Повернулся ко мне.
— Нам пора, — сказал он.
Взял меня за локоть. Очень больно сжимая. Понёс за собой. Поднимаясь. Охрана впереди.
Я укусила Тео за руку. И побежала обратно. Назад. К этому человеку. Меня так тянуло к нему. Я бежала как могла. Тео кричал. Приказал охране поймать меня. Я бежала вниз. Села рядом с этим человеком. Взяла его лицо в свои руки. Почему он смотрит на меня с удивлением? Я плакала.
— Кто ты? — спросила я. — И почему меня так к тебе тянет?
— Не плачь, — сказал он. — Тео что-то сделал с тобой.
Мне стало ещё плохо. Он просил меня не плакать. А я плакала ещё сильнее. И резко меня схватили за руки. Потянули назад. Охрана. Чёртова. Я пыталась вырваться. Не получалось. Слишком сильные.
— Я приду к тебе! — кричала я.
А тот закрыл глаза.
Глава 56
Эмма
Охрана тащила меня наверх.
Я кричала. Упиралась. Кусалась. Их было двое, и они были сильнее. Тео шёл рядом. Молчал. Даже не смотрел. Внутри поднималась ненависть. Я не знала, откуда она. Но она была сильнее страха.
Мы вышли из здания. У входа стояла машина. Чёрная. С водителем. Меня затолкали на заднее сиденье. Тео сел рядом. Дверь закрылась. Машина тронулась.
Я начала биться.
Била его. Кулаками. По лицу. По груди. Он пытался успокоить. Хватал за руки. Я вырывалась. Кричала. Не понимала, что говорю. Просто кричала.
— Отпусти! Не имеешь права! Не поеду с тобой!
— Успокойся, — сказал он. — Всё будет хорошо.
— Ничего не будет хорошо! Ты держал меня! Ты бил его! Я видела!
— Ты не понимаешь, что видела.
— Я всё понимаю! Я всё видела!
Он достал таблетку. Розовую. Попытался засунуть мне в рот. Я сжала зубы. Не хотела. Не хотела пить. Не хотела спать. Не хотела забывать.
— Открой рот, — сказал он.
— Нет!
— Открой.
— Нет!
Он пытался. Я сопротивлялась. Таблетка не проходила. Падала, крошилась в его пальцах. Он злился. Лицо менялось. Становился другим. Тем, кого я видела в подвале.
Машина остановилась. Пробка. Большая. Впереди машины, красные огни. Я смотрела в окно. Видела людей. Видела выход. Могла выбежать. Могла кричать. Могла позвать на помощь.
Не успела.
Он схватил меня за подбородок. Сильно. Так сильно, что зубы не сжимались. Всунул таблетку в рот. Я почувствовала, как она растворяется на языке. Горькая. Противная. Хотела выплюнуть. Не получилось.
Я посмотрела на него. Тело становилось тяжёлым. Глаза закрывались. Мир тускнел. Я разозлилась. Начала бить снова. Била, пока могла. Руки слабели. Глаза закрывались. Я засыпала.
Последнее, что я увидела — его лицо. Улыбался. Как псих.
---
Мэтт
Я лежал на полу.
Не знал, сколько прошло времени. Минуты. Часы. Не мог встать. Тело болело. Всё тело. Руки, ноги, голова. Лежал и смотрел в потолок. Думал о ней. Только о ней. Она была здесь. Видела меня. Узнала. Плакала. Хотела остаться.
Я должен был встать.
Попытался. Не получилось. Попробовал снова. Тело не слушалось. Я лежал. Смотрел на Марка. Он лежал рядом. Не двигался. Я посмотрел на него. Весь в крови. Много крови. Я приложил пальцы к его шее. Пульса не было. Он умер.
Мне стало плохо. Он умер из-за меня. Пошёл со мной. Помогал. Умер. Я сжал кулаки. Должен был встать. Должен был выбраться. Должен был найти её.
Я взял себя в руки. Оперся на стену. Встал. Колени дрожали. Тело болело. Сделал шаг. Потом ещё один. Шёл, держась за стену. Иногда падал. Вставал. Снова падал. Снова вставал. Не останавливался. Должен был выбраться.
Я дошёл до выхода. Увидел машину. Их машина. Все были там. Элла, Джастин, Ника. Сидели и ждали. Было уже утро. Рассвет. Я шёл медленно. Машина далеко. Видел, как Элла заметила меня. Сказала что-то Джастину и Нике. Они вышли.
Джастин побежал ко мне. Я почти упал. Он поймал. Держал. Мы медленно пошли к машине. Ника взяла аптечку. Начала обрабатывать раны. Джастин спрашивал, что случилось. Я не мог говорить. Просто смотрел на него.
— Марк умер, — сказал я.
Ника остановилась. Элла смотрела с удивлением. Джастин был в шоке.
— Как? — спросил он. — Кто это сделал? Мы должны были пойти с вами! Мы и так потеряли Рину!
Он говорил. Я слышал его голос. Но слова становились тише. Я чувствовал, как слёзы текут по лицу. Не мог остановить. Не мог говорить. Просто смотрел на него. И засыпал.
Последнее, что я увидел — его лицо. Он плакал. Как и я.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
