Обложка Убей или Умри

Убей или Умри

Vigey, Mathieu Bal

0% прочитано
Стандартный
Vigey, Mathieu Bal

Убей или Умри

Глава 1: О попаданчестве и невезении

Звон колокольчиков, извещающих об открытии двери, нарушил тишину и покой этого маленького бара в центре Мюнхена. Обычно пустой в это время, он и сегодня был немноголюден. Пара стариков, завсегдатаев этого заведения, весело играющих в шахматы, солидный бизнесмен, читающий утреннюю газету, да какой-то небрежно одетый молодой человек, сидящий в тени ближе к дальней стене бара. Сам бар не выглядел как какое-то популярное место. Снаружи не было броских вывесок, а внутри он не хвастался богатством или интересным интерьером. Обычные деревянные столы и стулья да телевизор на кронштейне в углу – ничего выдающегося.

Затихший колокольчик вновь вернул сюда то состояние безмятежности, которое и нарушил. В заведении снова стало тихо как на кладбище, не считая звуков от бармена, который занимался бесконечной полировкой стаканов из-под пива. Именно поэтому я считаю данное заведение самым лучшим во всей Баварии! И это не преувеличение: тут подают вкуснейшее пиво из всех, что я когда-либо пробовал в этой части света. Самое то, чтобы в этот прекрасный весенний день охладиться от уличной жары и поесть неплохие сосиски.

Возможно, кто-то решит, что назвать баварские сосиски и пиво самым главным изобретением немцев – это вопиющее преступление против всей культуры Германии, и, может быть, он даже будет прав. Но, как и всегда, мнение других людей для меня значит почти ничего. Как говорится, есть только мое мнение и неправильное. Если вывести данную мысль как свое кредо, то жить сразу становится гораздо проще.

— О, герр Шмидт, что-то вы сегодня припозднились, обычно вы здесь еще раньше нас сидите, — весело посмеиваясь, сказал один из старичков-шахматистов.

— Да я вот собрался в очередное путешествие, поэтому, решая разные вопросы со своей дорогой женушкой, слегка припозднился, — пожал я плечами, медленно подходя к своему излюбленному столику у барной стойки. — А какой у вас уже счет, герр Маузер?

— Уже два-один в его пользу. Поставил мне мат в восемь шагов, представляете? Вопиющая наглость, — вмешался в диалог другой шахматист, потирая свою седую бородку и пытаясь не обращать внимания на смех своего оппонента. — А куда собрались в этот раз, если не секрет?

Дойдя до столика и повесив свое пальто на спинку стула, я махнул знакомому молодому бармену: — Мои сынишки уже подросли достаточно, старшему скоро одиннадцать стукнет. Хочу им наш мир показать, поэтому опять в кругосветное, герр Шмаэль.

— Ого как! Ну, дети – это святое, поэтому полностью поддерживаю вашу инициативу. Вот во времена нашего детства никто и помыслить не мог о такой вещи, как кругосветное путешествие, — затихнув, герр Шмаэль задумчиво прикрыл глаза и погрузился в свои воспоминания, чем и воспользовался его друг, тихо хихикая и снова ставя шах.

Да, интересные люди меня всё-таки окружают. Взять этих двух стариков. Родились еще до Второй мировой, но стали лучшими друзьями, несмотря на то что герр Маузер был чистокровным арийцем, а Шмаэль – потомственным евреем. Маузер укрывал своего друга всю войну и даже чуть не поплатился за это, по его же рассказам. А ведь именно в подобных историях и кроется истинное вдохновение. Они позволяют поверить, что в этом жестоком и нередко ужасном мире есть хоть что-то хорошее.

Достав из сумки свой ноутбук и открыв на нем недописанную главу своего нового творения, я заказал себе плотненький перекус и, конечно, кружку светлого нефильтрованного. Сегодня у меня должен быть продуктивный день: я собираюсь дописать трагичную арку и со спокойной душой уехать в путешествие. Написание, правда, не идет у меня уже где-то пару месяцев, но с кем подобного не случается.

Наблюдая за играющими друзьями, я тоже окунулся в свои воспоминания. А ведь мне действительно есть много о чем поностальгировать. Например, о том, как я, будучи топ-менеджером крупнейшей галактической мегакорпорации, умудрялся водить за нос целые империи. Или пытался построить культ во имя себя любимого в древнем Китае, попутно нещадно культивируя свою Ци. Жаль, не получилось, ну, зато весело было. Хотя вот умирать, будучи четвертованным на куски, в понятие «веселья» не очень вписывается. Бр-р. Меня аж передернуло от этого воспоминания.

Но, с другой стороны, когда я вообще умирал приятно и без боли? Все свои жизни в различных мирах, где перерождался, я так или иначе был вынужден постоянно бороться за свое существование. Ситуации по типу «убей или умри» давно стали обыденностью для меня. Ни разу у меня не было жизни, в которой мне не пришлось бы с детства крутиться как ужу на сковородке. Постоянные битвы, смерти, обман, страдания и ужас. И нет, я ни на что не жалуюсь, мне нравилось чувствовать себя одним против целого мира. Но даже за эти тридцать или сорок разных жизней можно устать от подобного. Хотя вот свою первую жизнь я помню очень плохо. Интересно, с чем связан данный феномен? Единственное, что осталось у меня в памяти, это знание, что данный мир очень похож на мой родной, по крайней мере по уровню развития науки и культуры так точно.

И возможность реинкарнировать – это действительно круто! Кем я только не был за эту суммарно тысячу лет. Я был рыцарем, сражавшимся за идеалы королей и других правителей. Я был наемником, устраивавшим перевороты в «банановых республиках» киберпанка по указке корпораций. Был магом, спасающим людей от всех нечестивцев ада и прочих демонов. Был ученым, пытающимся разработать лекарство от «смерти», хотя вот точные науки всегда давались мне тяжело. И наконец, как мое награждение за все заслуги и старания – эта жизнь. Жизнь простого Нильса Шмидта. Не воина, не ученого, не политика, а простого писателя. Ну, не совсем простого, всё-таки мой первый роман стал настоящим бестселлером, принесшим мне миллионы.

А всего лишь достаточно описать одно из своих приключений в мире меча и магии, немного поиграться с возрастным рейтингом истории и добавить больше дружбы. Как же я в итоге извратил свои похождения, ух прям! Зато всемирная слава и известность. Я потом даже показывал своему редактору первоначальные рукописи, так он сказал, что история, где герой сорок процентов проводит в борделе, не будет никому интересна, и слава небесам, что я ее переписал. Обидно вообще-то: больше в том мире делать было особо и нечего. Только выполнять различные заказы гильдий да трахаться. Посмотрел бы я на этого пуританина, как бы он себя вел, когда вокруг тебя столько красивых девушек и не только человеческих.

Да, как же всё-таки прекрасен этот мир: не убил еще ни одного человека, а уже миллионер, для меня рекорд. Даже заниматься наркоторговлей или рэкетом не пришлось, а ведь опыт у меня имеется. Хотя какого только опыта у меня нет. Но что-то я совсем уже забылся. Пора и главу писать. История сама себя не напишет и очередной миллион не принесет. Но мои мысли прервал телефонный звонок.

— Аллё, да, дорогая, я тебя слушаю, — увидев номер звонящего, я сразу убрал любое появившееся раздражение из своего голоса.

— Ты опять в своем баре сидишь, да? — раздался из динамика недовольный голос моей второй половинки.

А ведь она у меня очень добрый человек, не зря с самого детства с ней знаком. Вообще именно мое рождение в хорошей и достаточной семье повлияло на то, что я отказался от любых мыслей по поводу всяких гаремов и решил прожить жизнь, достойную голливудской экранизации по теме «истинная любящая семья». Муж – хорошо зарабатывающий работяга, жена – добрая домоседка и толпа мелких гиперактивных спиногрызов.

— Конечно, ты же знаешь, что если у меня не идет с книгой, то я иду сюда.

— А билеты ты купил? Михаэль меня уже скоро до ручки доведет со своими вопросами о том, когда мы поедем.

— Ну конечно купил, передай ему, пожалуйста, что если он тебя достанет, то я запрещу ему читать мои книги первым. — метод рабочий и проверенный временем: дети ужасно любят читать мои черновики. По их словам, так они чувствуют, что тоже причастны к истории. — Да и вообще, мой поход был оговорен между нами, поэтому попрошу меня не отвлекать.

— Конечно, горе-писатель, — порадовала меня своим смешком эта змея. Я говорил, что она сама доброта? Забудьте. Она еще тот тролль.

— Горе-писатель не пишет романы, что становятся популярны во всем мире, и уж тем более крупные киностудии не борются за права на экранизацию книг каких-то горе-писателей, — начал я заводиться. Знает ведь, что я не люблю принижения моих заслуг. — И кто в итоге из нас миллионер?

— Да-да, ты всегда в подобной ситуации вспоминаешь про деньги. Ладно, хватит. Жду тебя к обеду, дорогой.

Закончив этот раздражающий разговор, я только собирался вернуться к написанию, как сидевший всё это время у дальней стенки незнакомец, выглядящий как самый настоящий нарик, дождался конца разговора, встал и направился в мою сторону. Что-то я уже не уверен, что сегодня такой прекрасный день, как мне казалось еще пятнадцать минут назад.

— Из-извините, а вы-вы правда Нильс Шмидт? — заикаясь и немного подергиваясь, спросил этот субъект. Свою правую руку он держал в кармане, но в тот момент я не придал этому никакого значения.

— Да, а кто спрашивает? — улыбнувшись и скрывая свое вновь накатившее раздражение (что-то в последнее время я часто стал злиться), отозвался я. — Вы мой фанат? Могу дать автограф, если хотите.

— Д-да, я ваш с-самый большой ф-ф-фана-а-а-т. Могу я вам по-пожать руку? — вытянул он мне свою левую ладонь.

Как же напряжны все эти встречи с поклонниками: никогда не знаешь, что у них на уме, но другого выхода не было, поэтому я протянул этому чудику свою руку. И наблюдал словно в замедлении, как он, схватив ее своей левой, нанес удар чем-то вроде шила, которое до этого держал в правом кармане. После укола я сразу отдернул пострадавшую конечность и отскочил от нападавшего, попутно выбивая оружие из его руки. «Фанат», явно не ожидавший такой прыти, так и замер на месте, пока я не взял его руку в болевой прием и не прижал собой к столу.

Все находящиеся в помещении люди обратили внимание на произошедшую потасовку, старики даже повставали со своих мест, достав мобильники. А нарик вдруг начал заливаться жутким смехом.

— Ха-ха-ха, это тебе за Руану, сволочь! Ха-ха, умри в муках! Ха-ха, — словно умалишенный, он смеялся всё громче и громче, хотя почему «словно»? Он и есть самый настоящий псих, еще и руку мне уколол, вот гандон.

Стоп. Руана. Это была моя боевая подруга и любовница из мира Незерландии. Она же и главный соратник героя моей первой книги, и она же…

— Сука, что было на шиле? — гневно воскликнул я, надавив на руку психа и потихоньку складывая в уме этот пазл, результат которого мне очень не нравился.

— Ух, догадался? Ха-ха, там был мощный яд, который уже в твоем теле. Это тебе за мою Руану!

— Нильс, что происходит? Мы можем как-то помочь? Мы уже вызвали полицию, — взволнованно вопросил герр Маузер, смотря на меня полными ужаса глазами и держа в руке мобильник с оконченным вызовом.

Его друг стоял рядом с похожим лицом. Блять, лишь бы их в это не втянуть, про яд, скорее всего, ложь, но вдруг у нападавшего есть еще какой-то сюрприз.

Я уже собирался ответить, что всё под контролем, и им надо просто выйти встретить полицию, как вдруг у меня резко заболело сердце. От неожиданности я ослабил хватку на этом мудаке, чем он воспользовался и, скинув меня, рванул на выход. Я попытался удержать равновесие, но потемнение в глазах и онемевшее тело не оставили мне и шанса, и я грохнулся на пол, как мешок с картошкой. Нет, сука, нет! Я не хочу умирать, только не в этом мире и не так! Блять, единственный нормальный мир, где я был счастлив без бесконечных рисков, нет! Откуда у этого придурка такой быстродействующий яд?!

Я почувствовал чьи-то руки на своих плечах, но мои глаза уже ничего не видели, и мой разум начал потихоньку отключаться. Пока вокруг не стало совершенно темно. Всё, приехали. Добро пожаловать в посмертие! Абсолютную пустоту, в которой мне теперь вариться хрен знает сколько времени перед перерождением. Неужели это и правда Чистилище?

— Отлично, блять! Просто превосходно! Умереть от руки ебанутого психопата за смерть выдуманного для этого мира персонажа. Спасибо, мироздание. Да пошло ты нахуй!

*** Спустя примерно десять минут не прекращающегося мата ***

— Сука. И даже не убить никого. Сейчас бы с радостью задушил этого пидараса, на куски его порвал бы. Просто зла не хватает. Мир, где я мог просто наслаждаться жизнью в компании любящей жены и детей. И блять такое! Я в ярости! Всё нахуй, с меня довольно. Бог или кто там управляет этой фигней. Я хочу мир, который я смогу утопить в крови. Нахер сентименты. Нахер мораль и нравственность. Нахер эту любовь. Хочу рвать и метать!

Прошло еще полчаса, но темнота так и осталась беззвучна. Как и всегда, мне никто не ответил и не подал никакого сигнала. Ну, а на что я, собственно, рассчитывал? В этом измерении нет ничего. В нем даже моего тела нет, просто какая-то призрачная субстанция вместо. Это даже душой назвать сложно, а я их видел, между прочим.

Но как же обидно-то. Щас в новом мире опять придется превозмогать и жопу рвать, чтобы в конце снова сдохнуть. Спасибо, блять, за эти сорок лет передышки.

Вдруг невдалеке от меня появился расширяющийся круг света. А вот и роды подоспели. Знаете, меня это уже достало: тысяча лет за спиной, а веду себя как какая-то истеричка. У меня жизненного опыта хватит на десятерых, пора уже его реализовать по полной. Не знаю, что меня ждет в будущем, но покажи мне всё, на что ты способен, новый мир, а я покажу тебе, на что способен настоящий профессионал, которого не зря боялась целая четверть галактики.

Глава 2: О детях и их проблемах

Что можно сказать о родах? Процесс этот, на самом деле, очень увлекательный, но точно не для ребенка. Меня ситуация, где приходится вылезать из сильно узкого пространства, всегда напрягала, потому и этот раз не стал исключением. Вырвавшись наконец на свободу, я оповестил всех присутствующих относительно громким криком, который моментально прервался, потому что мне закрыли рот.

Не, ну как так можно? Я только на свет появился, а мне уже в рот грязные руки суют. Я не хочу снова умирать от заражения столбняком сразу после родов – это полностью рушит смысл моей предыдущей смерти. Я хочу вырасти и дать тут всем пизды, иначе будет совсем не круто. Будто повинуясь моей воле, рука убралась от моего рта, а меня самого подняли, закутали в полотенце и поднесли к обессиленной женщине, лежащей на кушетке. Только сейчас мои глаза адаптировались к свету, и я смог поподробней осмотреть помещение, где и родился.

А выглядело оно, если честно, не очень. Во-первых, это явно какой-то подвал; во-вторых, подвал, переделанный под проведение медицинских услуг. Это я понял по перегородкам, за которыми располагались другие кушетки с людьми. Также здесь стояли стеллажи с различными колбами и другими препаратами. А завершало дело общая антисанитария данного заведения. Прекрасно! Я уже чувствую эти будни, когда я буду шариться по помойкам и закоулкам в поисках еды. Само рождение в буквально подпольной клинике уже как бы намекает.

Тут женщина, которой меня передали, развернула меня лицом к себе, и я увидел свою мать поближе. Немытые минимум две недели светло-каштановые волосы, бледное и осунувшееся лицо, принадлежащие достаточно молодой, но усталой женщине с явно азиатскими корнями, и мутные голубые глаза. Блин, да у нее только по лицу видно, что она голодает уже пару дней точно. Увидев мое не очень довольное лицо, женщина слегка прикрыла глаза, и из них начали течь слезы. Так, ну ёмое, ты еще скажи, что решила здесь умереть.

Женщина, вновь открыв глаза, стала что-то говорить. О чем она ведет речь, я, естественно, не понял, но заметку о том, что язык похож на японский, в уме оставил. Неужели опять средневековая Азия? Хотя как-то странно: вся обстановка одновременно отдает стариной, как, например, одежда матери, но в то же время есть явно более современные элементы. Не средневековая, а века так 18–19? Все равно странно.

Стоявшая неподалеку от кушетки женщина, явно акушерка (мне отсюда было не очень видно), продолжила задавать вопросы, записывая ответы в книжку, пока моя мама качала меня на руках. Правда, продлилось это недолго, и, покончив с вопросами, девушка в халате и маске забрала меня к себе на руки и вышла со мной из помещения. Так, ну и где мой папаша? Или его не будет?

Акушерка вышла со мной в каменный коридор – такое ощущение, что просто продолбленный в скале, хотя нет, края достаточно ровные. Как они этот проход делали? Как-то многовато вопросов у меня сразу после рождения. Еще и мысли путаются, ну, это-то нормально: мозг не успевает за сознанием, это мы проходили уже.

Поднимаясь со мной по грубой каменной лестнице, мы вышли в приемный покой, ну, по крайней мере, он был на него похож. Здесь меня сразу ослепил белый свет искусственного освещения, и я перестал хорошо видеть. Пройдя по помещению, мы вроде как зашли в ближайшую дверь, что оказалась проходом в достаточно богато обставленный кабинет. В нем сидел пожилой мужчина в таком же халате, что и акушерка, и очках. Посмотрев на нас, он прекратил писать в журнале, кратко переговорил с акушеркой и забрал меня к себе. Дальше последовал мой осмотр: меня освободили от полотенца, покрутили, взвесили, померили рост, проверили световосприимчивость. Это, конечно, круто, но вроде это еще внизу должны были сделать. Или я какой-то особенный?

Видимо, особенный. Потому что добрый дядька-доктор одел меня во что-то похожее на пижаму, посмотрел на меня достаточно странным взглядом и положил мне на лоб свой большой палец, за секунду до этого засветившийся зеленым. «О, круто, здесь есть магия» – успел осознать я перед погружением в сон.

***

Ну что я могу сказать: теперь во всяких срачах могу не обижаться на шутки про мать и про сиротство, потому что теперь я официально сирота. Снова. В который раз уже? Какой-то я, смотрю, популярный троп в моих жизнях. Каждая третья, если не вторая. С момента моего попадания прошел уже год, и, заснув в кабинете того врача, проснулся я уже в детском приюте. Не знаю причину того, почему моя мать отказалась от меня, но, если честно, на мою любовь она уже может особо не рассчитывать.

Причем проблема явно не во внешнем виде: видел я себя в зеркале, ничего прям выдающегося не углядел. Темно-коричневые волосы и пухлое детское лицо. Единственное, что выбивалось – это мои ярко-красные глаза, но уже в самом приюте я видел людей с волосами и глазами чуть ли не всех цветов радуги, так что причина вряд ли в этом.

Но, увы, мне всего год, и подойти к воспитательнице и спросить причину не могу. Язык хоть и оказался похожий на японский, но вот проблема: китайский я знаю, а вот именно японский – нет, так он еще и переделанный какой-то. Так что, учась ходить, заодно изучаю местный язык по книжкам для детей и азбуке – их тут навалом на нас всех.

Приют оказался, кстати, неплохим. Да, достаточно старый и потрепанный; да, народу много, и игрушек, одежды и других вещей на всех не хватает, но это все равно лучше, чем жить на улице. Тем более все, кто здесь есть, достаточно мирные и дружелюбные ребята.

Есть тут группа старшаков, которая постоянно со всеми играет и приносит различные вкусняшки. Правда, к легальности этой добычи у меня вопросы. Как и к странностям моего нового мира. Это Япония, но дома больше похожи на европейские. Это позднее средневековье, судя по одежде и интерьеру, однако есть электричество и холодильник!

И подобная двойственность чувствуется во всем. Довольно странно, ни разу с похожим не сталкивался. Единственное возможное оправдание – магия, о которой я пока ничего не слышал, окромя того раза в больнице. Но если ей можно обучиться, и я не родился без возможности ее использовать, то надо срочно будет ее изучать. Явно пригодится в будущем.

***

Мне два года, и я наконец выучил местный язык и научился нормально ходить. Прекрасно. Первоначальный этап плана по освоению в новом мире выполнен, переходим ко второму этапу, а именно: выясняем его подноготную, его историю и что тут по магии. На самом деле некоторые начальные данные я уже получил.

Живу я в одном из крупнейших детских приютов в городе Кейши. Город этот является административным и экономическим центром северо-восточной части Хи-но-Куни, то есть Страны Огня, и, как следствие, через него проходит много торговых путей, что значит, что здесь развиты различные подпольные заведения типа больницы, где я родился. И что самое интересное, название родной страны показалось мне смутно знакомым, но я так и не смог вспомнить, откуда.

Если обобщить, то я живу в очередном мегаполисе, ну с поправкой на временной отрезок, потому что в городе нет зданий выше трех-четырех этажей. Но выглядит он типично азиатским с примесью чего-то европейского. И вот опять эта двойственность: сделан город по японским канонам 18 века, ни одной машины, люди во всяких кимоно, но зато провода на столбах. Я до сих пор теряюсь в догадках, как это работает. Надо будет поподробней изучить местную культуру и историю.

Ах да, зовут меня Фукона Кинзоку. Оказывается, после рождения моя мать называла мне мое имя, а не что-то другое. Встреть я ее, узнала бы меня она теперь? Все-таки подрос, волосы свои каштановые отрастил. Начал заниматься легкой физкультурой помимо игр с одногодками и старшими. Потому что если правильно задам основу развития тела в детстве, то с физухой у меня в дальнейшем проблем точно не будет. А физическое развитие в средневековье – вещь нужная и полезная.

***

Так, у меня есть две новости: плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что я понял, куда попал. Читая различные книжки и записи, что были в библиотеке приюта, я наткнулся на сказку о Рикудо Сеннине, Мудреце Шести Путей. Как только я начал ее читать, подсознание начало трубить о важности этой книги, и чем больше я понимал написанное, тем больше у меня росло чувство дежавю. Пока наконец я не вспомнил, где же я все это видел.

И тут на самом деле я могу возликовать: впервые за тридцать с лишним жизней я попал в мир, о котором я хоть что-то знаю. Обычно это были какие-то неизвестные или шаблонные миры, но никакой конкретной связи с тем, о чем я мог читать или смотреть. А я специально еще после первой смерти начал постоянно изучать различные произведения как раз на подобный случай, а он все не приходил и не приходил. И вот наконец. Ура, господа, это успех!

Правда, сразу появляется плохая новость. Я в мире Наруто, в городе, о котором никогда не слышал из канона, хрен знает как далеко от Конохи, и без уверенности в том, что имею возможность использовать их местную магию, то бишь чакру. И вот это очень плохо. Это пиздец как плохо. А усугубляется все тем, что сейчас идет 26 год с момента основания Конохи, а это, между прочим, официальное летоисчисление. Покопавшись в памяти относительно временных рамок оригинальной манги, я понял, что до канона мне куковать еще лет сорок, а на носу еще две войны, потому что Великая Война Шиноби отгремела только шесть лет назад.

И если я не стану шиноби, то смысла жить особого в этом мире мне нет, хоть иди и вешайся. Тут нет ничего особого, кроме чакры, чем бы я мог заняться. Медицина? Так она здесь и так на довольно низком уровне, а поднимать в одиночку, не имея доступа к чакре, которая тут основа всего, бессмысленно. Торговля? Так уровень развития государств и транспорта слишком низок для того, чтобы меня заинтересовать. Война? Не, ну это даже не смешно.

Так что с этого момента начинаем следующую ступень плана по освоению. Поскольку надеяться на Улучшенный Геном, он же Кеккей Генкай, не приходится, то делать придется все своими ручками. Перво-наперво я должен научиться чувствовать свою чакру и работать с ней хотя бы на базовом уровне, а там уже посмотрим. Кроме того, пора озаботиться средствами к существованию, потому что еды, лекарств и одежды в приюте становится с каждым годом все меньше. Эх, придется расчехлять воровские навыки.

***

— Эй, Кин-чан, ты уверен, что тебе снова следует идти с нами? — с озадаченным выражением лица уточнил мой собрат по приюту. — Там все-таки опасно для четырехлетнего ребенка.

— Клановые шиноби в четыре года уже людей убивают, а я всего лишь иду в город. Все будет нормально, не раз уже так делали, Хино-кун, — махнул я рукой. — Тем более вы же там шастаете.

Компания из трех мальчишек возрастом от девяти до одиннадцати лет непонимающе уставилась на меня. Как-то у них с иронией все плоховато. А ведь это и есть наши герои, что добывают для детей дополнительную еду и одежду, естественно, нелегальным способом. Они воруют на базарах или работают на более взрослых бандитов и других сомнительных личностей. В общем, просвещаются в таком нелегком деле, как нелегальный бизнес.

— А ты уверен, что клановые уже в четыре года убивают? — почесав затылок, спросил черноволосый десятилетий Асаичи.

— Да откуда я знаю. Я что, похож на кланового? — вопросительно взглянул на него. — Но это и не важно. В сам город я уже выбирался, так что куда бежать в случае проблем, знаю. Пошли.

Троица переглянулась, но спустя непродолжительное время Хино, как старший в их банде, выдал свое согласие, и мы отправились в город. Для этого нам всего лишь надо было перелезть через невысокий забор, ограждающий приют. Воспитательницы пытались прекратить подобные вылазки, но, увы, их мало, а нас всех много, так что они просто не справлялись физически.

Вообще, изначально банда Хино состояла из пяти человек, но одного забрали из приюта еще до моего рождения, а второго поймали разозленные жертвы, и что с ним стало, так никто и не узнал. Ходили слухи, что вскоре после поимки на дне реки, протекающей через Кейши, нашли труп ребенка, очень похожего на невезунчика, но подтверждений так никто и не предоставил. Да, сразу видно, какой это прекрасный мир. Не зря Мадара и Пейн пытались изменить его. Помочь им что ли? Только разобраться с Зецу для начала, а потом устраивать массовый гипноз…

Предаваясь подобным рассуждениям, я с малолетними преступниками крался через переулки и подворотни в сторону главной улицы и дворца местной шишки. Наш приют располагался ближе к городской стене, среди так называемого спального района-гетто, поэтому нередки были случаи пропажи детей, но местная власть, как и в любом мире, спокойно забивала на это. В нашем районе редко когда встретишь представителя закона, а если встретишь, то шанс, что он не будет отличаться от того, кого должен ловить, был крайне высок. Поэтому крались максимально осторожно и незаметно.

Дойдя до более спокойной и мирной площади, мы вышли из тени и пошли в сторону местного базара. На дворе было примерно пять часов вечера, и основная масса народу уже уходила с него, что давало нам прекрасную возможность для обчистки лотков и быстрого побега через толпу в случае обнаружения.

Мне отводилась роль наблюдателя и часового. Ну кто обратит внимание на четырехлетнего малыша в потертых портках, сидящего на балконе второго этажа и насвистывающего мелодии, попутно складывая различные печати? О том, что и свист, и печати были различными сигналами, никто, естественно, не догадывался. По крайней мере, мы так думали.

Проблемы начались, когда я заметил, что один из взрослых, стоящий у одного из прилавков и выглядящий как самый настоящий головорез, начал следить за младшим из группы, Итадори. Сам факт того, что взрослый явно наблюдает за одним из детей в таком плотном потоке, уже значил много. Поэтому я начал насвистывать сигнал к срочному отступлению всей группы. Точнее, попытался, но рука, закрывшая мне рот, этому помешала.

— Тихо, тихо. Ты же не хочешь умереть? — приставленный к горлу кунай явно давал понять, что думает мой пленитель про любые мысли о побеге.

Сука, а так все хорошо начиналось. И как он только за моей спиной оказался? Я же осматривался постоянно. Тут стоящий до этого «головорез» начал движение в сторону Итадори. Если его не предупредить, то он точно будет пойман, а через него и все остальные, потому что он у нас самое слабое звено и точно расскажет все, если его припугнуть. Но если начну брыкаться, то меня убьют, а этого хотелось бы избежать. Что же делать? Хотя…

Медленно нащупав рукой дымовые шашки собственного изготовления за пазухой, я затих, и, когда мой противник перестал обращать на меня все свое внимание, залипнув на сцену приближения его дружка к Итадори, укусил его за руку, попутно отталкивая второй рукой кунай. Как только я оказался в относительной безопасности, сразу кинул шашки, что, взорвавшись, заволокли весь балкон дымом и привлекли к себе внимание толпы. Я же в это время спрыгнул на лоток снизу.

— Срочно расход, нас заметили!!! — мой крик разошелся по всему бульвару.

Ну, на этом мои полномочия всё. Я побежал и надеюсь, пацаны не тупые, поймут все правильно и тоже свалят отсюда как можно быстрее. Забежав в ближайшую подворотню, я огляделся в поисках преследователей и, не заметив их, побежал дальше в сторону реки. Как же сложно удирать от всякой швали будучи ростом в метр с шапкой. А самое главное, кто эти пидоры? И, конечно, такое произойдет, когда меньше всего ждешь подобного, ну как, блять, иначе-то.

Свернув на набережную, я выбежал к реке и остановился отдышаться. Ну, вроде оторвался. Фух. Это было напряжно, но я достаточно далеко от базара, а начавшиеся сумерки должны помочь затерять мои следы. Да и как можно искать какого-то ребенка в таком большом городе?

— Вот ты где. Ну, пацан, ты и бегун, — раздался смешок за моей спиной.

И тут я понял, что прям конкретно где-то проебался. Но покорить себя мне не дал смачный удар ребром ладони в шею, от которого я вырубился.

Глава 3: Об ошибках и последствиях

Приходил в себя я долго и болезненно. Ух, вот урод! Кто так детей бьет? Шея до сих пор ватная. Кстати, а где это я? Место, в котором я очнулся, привязанный к стулу, представляло из себя какое-то заводское помещение. Сплошные трубы, вентили, резервуары и постоянный звук выходящего пара. Котельная? Не, я знал, конечно, что отопление у нас централизованное, но где находился главный котел, я как-то никогда не интересовался.

— Очнулся уже? Быстро ты, — повернув голову в сторону голоса, я увидел мужчину с седыми волосами и бородой в каком-то вычурном кимоно. Где-то я его видел уже. — Хм, я ожидал какой-то более активной реакции.

— Ну, извините. Не привык остро реагировать на всякие фокусы, — как же сухо у меня во рту, едва сохранил невозмутимость, пока говорил.

— Фокусы? Малыш, ты, видимо, до сих пор не понял, в какой ситуации оказался. Ты со своими друзьями буянил в моем районе. И я даже никогда не обратил бы на вас внимание, но вы обнаглели настолько, что делали это постоянно и во все увеличивающихся объемах, — посуровел голос этого явно криминального авторитета. — Я думал, после урока с тем пацаном, что ушел на корм рыбам, вы поймете. Но, похоже, я переоценил умственные способности детей.

— Ну, рассчитывать на понимание со стороны детей, которые просто хотят выжить, действительно глупо. Они же так и не поняли, умер ли тот мальчик или нет, — значит, та история всё-таки правда. Хреново, но я все еще жив, значит, ему что-то нужно. Но где я его видел?

Посмотрев на меня более пристально, старик встал со своего места и подошел поближе, выйдя из полутьмы помещения. Получше вглядевшись в его лицо, я увидел узкий шрам, тянущийся по подбородку до самой переносицы.

— Да, ты действительно странный ребенок. Что при рождении, что сейчас. Ни крика, ни паники, только постоянный и спокойный взгляд. Никогда не замечал подобного у других детей, хотя кто знает вас, клановых, — приблизив ко мне свое лицо, «добрый» дядька-доктор (а это был именно он) покрутил мою голову в разные стороны. — Ты случаем не пытался использовать чакру?

Так, откуда он знает про мои попытки? Я действительно пытался с трех лет нащупать в себе хоть каплю внутренней энергии, но у меня ничего не выходило. Он что-то знает обо мне? И почему я клановый? Столько вопросов, а он мне точно теперь не даст на них ответы. Ну, каков шанс, что доктор, который осматривал меня в детстве, окажется местной главой мафии. Нахрена он вообще в клинике сидел?

— Я не слышу ответа, — надавил старик мне на шею своей рукой.

— Дха, — едва выговорил, начиная задыхаться.

— Ну, как и ожидалось. Может, у клановых детей действительно есть какие-то рефлексы, вызванные профессиональной деформацией родителей? — начал в задумчивости бормотать медик. Он Орочимару родственником случаем не приходится? — А что ты затих? Наконец понял серьезность всей ситуации? Поздно что-то. А теперь я расскажу тебе, что произойдет в будущем. Сейчас я уйду отсюда, и к тебе придет один человек, которого ты очень оскорбил своими необдуманными действиями. Не знаю точно, что он будет с тобой делать, но лучше на все его вопросы отвечать быстро и четко, для своего же блага, понял?

— Да. А теперь можно меня развязать? Я в туалет хочу, — улыбнулся я во все свои тридцать два зуба. Щас бы какому-то старому хрычу запугивать меня. Пытки в моей жизни – такой же неотъемлемый элемент, как и сиротство. Я даже переносить их в итоге научился. — Да и вообще, не похожи вы на какого-то злодея. Может, просто разойдемся, будто друг друга не видели?

Бросив на меня абсолютно холодный взгляд, который по идее должен был пробрать меня до мурашек (но обломись), старик развернулся и покинул котельную. И снова я остался один. Блин, а замотали меня крепко, вообще не пошевелить ничем, кроме головы. Ну и где там этот его мастер по пыткам? Я тут быстрее от застоя крови умру, чем от издевательств. Или это план такой? Мои дальнейшие мысли прервала открывшаяся дверь.

— Ого, я смотрю, ты прям скала! Я еще никогда не видел, чтобы Джи-сан был таким злым от простого разговора, — начал разглагольствовать мужик в типичной одежде обычного горожанина. Его светлые волосы прикрывала черная бандана, а во рту он держал зажженную сигарету. — А ты действительно неразговорчивый. Кстати, видишь руку? До сих пор след от твоего укуса виден, паршивец. А я ведь говорил: не дергайся.

— Да знаешь, мне неприятно, когда в рот грязные руки суют. Сразу хочется укусить, вырвать кадык и выколоть глаза. Но из-за возраста пока не очень получается. Кстати, если развяжешь, могу постараться показать, — и снова улыбаемся. Да, жаль, конечно, что жизнь моя здесь будет короткой, но вот раскаиваться и лебезить перед этими клоунами желания у меня точно нет.

— Посмотрим, как ты запоёшь после игл под ногтями…

***

Было ли мне больно? Да. Больно было адски. Сайто, как его звали по его же словам, был мастером пыток. Причем он не просто знал, как и где причинять боль, у него еще имелось и воображение. Одними иглами под ногтями дело не ограничилось. Были и переломы пальцев, и порезы в разных местах, удушение, утопление, ожоги от различных горячих объектов – бойлерная всё-таки. Но больше всего ему понравилось воткнуть мне кунай куда-то около печени и просто вращать его там.

Орал я, конечно, знатно, и не уверен, перекрывали ли звуки котельной мои крики. Но! Ни на один свой вопрос он ответа не получил. Мое имя, другие ребята, место жительства и так далее остались неизвестными. Причем дело не в том, что я вот такой защитник сирых и убогих, мне просто хотелось побесить Сайто.

Но вот странность: какие бы пытки он ни применял, до членовредительства он не скатывался, и после каждого моего отруба от боли и потери крови я просыпался немного залеченный. В чем смысл подобных действий, если всё равно собрались убить, я не понимал до этого момента. После очередного отруба очнулся я уже не в котельной, а в клинике. Возможно, даже в той, где родился.

Подняв голову и не заметив никого, кроме меня в палате, я пошевелил телом и понял, что, во-первых, я не связан, а во-вторых, я полностью вылечен. Да, небольшая слабость и боль до сих пор чувствуется, но это точно лучше, чем то месиво, что Сайто мне устроил вместо живота. Встав с кушетки, я прошелся, разминая свои затекшие конечности. Ну всё, Сайто, не знаю причину своей жизни, но ты у меня теперь второй в списке на уничтожение после своего босса. Сама палата не представляла из себя ничего особенного: кушетка, стул, капельница (и откуда только?), да окно. Окно оказалось закрыто железными жалюзи, жаль.

Одевшись в висящую на стуле у кушетки новую одежду, состоящую из хакама и рубахи темного цвета, а также таби (ну хоть за одежду спасибо), я подобрал с этого же стула коробочку. Покрутив ее в руках, я услышал звук перекатывания чего-то внутри нее. Хмм, что же это может быть? Открываем и… Ну, это было неожиданно. Внутри коробки лежал человеческий глаз. Причем глаз свежий, если можно так выразиться. Удаленный не больше, чем пару часов назад, если я правильно думаю, хотя с учетом, что коробочка не простая, а с печатями Узумаки, то я бы не был в этом уверен. Интересно, это чей? Что-то я не помню кареглазых среди своих знакомых.

Просидев наедине с коробочкой еще минут пятнадцать и поняв, что кормить меня не собираются, я попытался выйти из палаты. Естественно, у меня это не получилось. Дверь оказалась заперта, поэтому я просто начал в нее долбиться. Спустя минуту долбежки ее соизволили открыть, и в комнату вошел тот самый «головорез», друг Сайто.

— Здарова. Жрать что-то будет сегодня или нет? — подняв бровь, спросил у здоровяка. Черт, он вблизи еще больше, под метра два будет. — И когда, кстати, с боссом разговор?

Опешивший от такой наглости гигант посмотрел на меня как на какую-то неведомую зверушку и, придя к своим определенным мыслям, жестом приказал следовать за ним. Коридор, по которому мы шли, выглядел точь-в-точь, как я помнил со своего рождения, значит, точно в той клинике. Пройдя пару пролетов, мы остановились перед знакомой дверью с вывеской «Главный врач». Здоровяк, молчавший весь путь, остановился в нерешительности перед ней, опять что-то прикинул в уме, постучал и открыл дверь.

— Я же сказал меня не беспокоить! — зло выкрикнул сидящий внутри и что-то яростно строчащий доктор.

— Но, Сакамото-сан, вы сами говорили: в любой ситуации, связанной с мелким, оповещать вас.

Доктор, застывший на месте, медленно повернул свою голову в сторону двери и, увидев меня в проходе, сразу вернул себе самообладание: — Спасибо, Отора, но вести его сюда было не обязательно. Но раз пришел, проходи, Кин-чан.

Отора легонько толкнул меня в сторону кабинета, закрыл за мной дверь и, судя по звукам, за ней срочно ретировался куда подальше отсюда. Как же они все боятся своего босса.

— Знаете, если честно, ваш метод ведения дел мне не очень по душе, Сакамото-сан. Пытки четырехлетнего ребенка не очень хорошо смотрятся для того, кто в свободное время играет роль доктора, — я сел на кушетку позади самого врача, заставив его развернуться к себе.

— А с чего ты взял, что я собираюсь вести с такой малявкой, как ты, какие-то дела? — усмехнулся старик, повернувшись полностью ко мне. Как и во время родов, одет он был в медицинский халат и маску с очками, из которых на меня весело посматривали его зеленые глаза. — Ты нагло себя вел при первой нашей встрече, не проявляешь уважения и сейчас, даже после всего, что с тобой было. Почему ты так уверен, что ты мне нужен?

— Потому что я жив и весь мой организм полностью излечен. Если это не знак того, что вы что-то от меня хотите, то я даже не знаю, что у вас в голове творится, — пожал я плечами. — Но вопрос в другом: зачем мне работать на вас?

Да, я сегодня явно в ударе, уже второго человека ввел в ступор своей наглостью. Как говорится, знай наших. Доктор чет прям конкретно так завис, и пока он приходил в себя, я продолжил рассматривать кабинет. Дорогая мебель, различные медицинские инструменты, и, что самое удивительное, коноховское хитай-тэ, то бишь налобная повязка. То, что старикашка – ирьенин, я понял уже давно, а вот то, что он у нас бывший шиноби, было неожиданно. Я думал, он просто научился лечить с помощью чакры, а он, похоже, по полю битвы гонял. Наверняка его шрам как раз оттуда.

— Ну и поколение. Последний человек, что сподобился так дерзить мне, уже давно встретил Шинигами. Но чтобы четырехлетний мальчик… — покачал головой мой собеседник. — У тебя есть явная тяга к самоубийству, ты знал?

Просто пожав плечами, я продолжил осматривать помещение, но ничего интересного в нем больше не было. Старик не убил меня, а значит, точно хочет, чтобы я работал на него, и выбора он мне давать не собирается. Но немного понабивать себе цену не помешает. Я тебе не припортовая шлюха работать за гроши, я – элитная эскортница. Работаю только на выгодных для себя условиях.

— Но ты прав: твоя стойкость и решимость меня действительно заинтересовали. А уж как ты переносил пытки – не каждый чунин так сможет, это я тебе точно говорю. Мой подарок, кстати, при тебе?

— Да. Но я никак не могу понять, чей это глаз.

— Ну, неудивительно: с его обладателем ты встречался всего два раза. Вообще, твои пытки были своего рода тестом. Я хотел посмотреть, останешься ли ты таким же непробиваемым. Но Сайто-кун, человек вспыльчивый, и, не получив от тебя должной реакции, перешел определенную черту. А поскольку восстанавливать ту кашу, что из себя представлял твой кишечно-желудочный тракт после его действий, было долго и муторно, я наказал его. Надеюсь, ты понял, о чем я?

Голос Сакамото стал вновь холодным, как лед. А его поза с руками домиком кричала о его доминировании, но подобные фокусы уже давно на меня не работают, поэтому я просто зевнул. Чет я реально слишком нагло себя веду. Надо бы не перегибать.

— Хотел узнать, зачем тебе работать на меня? Ладно, пошли пройдемся.

Неожиданно встав со стула, он направился к двери, а я засеменил следом. Куда это он? Выйдя в коридор, мы направились к лестнице и спустились в подвал. Теперь-то я понимаю, как они его сделали. Дотон творит чудеса.

— А зачем мне глаз Сайто? Это, конечно, приятно, что он теперь инвалид, но мне-то его глаз и даром не упал.

— Тебе, может, и нет, а вот для него это послужит уроком, что не стоит меня бесить, — резко посмотрев на меня, врач добавил: — Может, тебе тоже глаз удалить? Глядишь, более покладистым станешь?

— Не думаю. Наглость – это мое второе имя. Ее таким методом не уменьшишь. А куда мы, собственно, идем?

— Откуда, по-твоему, я узнал твое имя? А, Кин-чан? — оставил Сакамото мой вопрос без ответа, продолжая идти.

Так, а вот это уже хреново.

— Вы вроде говорили, что видели меня в детстве, — закинул я крючки в надежде услышать полезную для себя информацию о рождении.

— Кого я только не видел за эти четыре года. Ты думаешь, я помню каждого ребенка? Нет. Причина моего знания о тебе заключается в другом, — подойдя к большой железной двери и активировав защитные печати на ней, Сакамото открыл ее и повел меня дальше.

А ведь я слышал, что за подобную защиту Узумаки берут нереальные бабки. Не удивительно, что их решили уничтожить. Включив свет, мы оказались в прохладном помещении, которое напомнило мне морг. Ну, собственно, это он и оказался. Чет мне не нравится, к чему всё идет.

Подойдя к одному из отсеков стенда, старик открыл его и показал мне лежащее на нем мертвое тело. Ну, теперь хоть понятно, откуда он меня помнит. На столе находился Итадори. Его бледная кожа свидетельствовала о том, что умер он минимум сутки назад. Мда. Не повезло бедняге.

— Этот твой дружок не был таким же стойким и раскололся от одних только угроз, хотя что еще можно было ожидать от обычного ребенка. Но ты… ты гораздо интереснее. Поэтому, если не хочешь, чтобы остальные твои друзья и ваш рассадник мелких прохвостов случайно не сгорели, то будь добр начни вести себя уважительно. Мы поняли друг друга? — спросил мой, теперь уж точно, босс.

— Только при одном условии. Вы рассказываете мне всё, что знаете о моей матери, и помогаете в тренировках чакры, — развернувшись, я посмотрел ему в глаза.

— Ладно. Чем ты более умелый, тем лучше мне самому. Однако не забывай: если ты меня разочаруешь, то на этом столе будешь лежать уже ты, — врач указал пальцем на мертвого Итадори. — Можешь звать меня Сакамото-сан или Джи-сан.

— Хорошо, Джи-сан. Чем мне придется заниматься?

— Поговорим об этом в моем кабинете. Здесь явно не место для подобных… деловых обсуждений.

Поднявшись обратно в кабинет, старик достал из сейфа под столом бутылку с сакэ и, налив себе половину чарки, приготовился к рассказу.

— Предугадывая твои вопросы: раньше я был боевым ирьенином B-класса, работающим на Коноху, но после Мировой войны я понял, что родному селению на обычных шиноби чуть больше чем просто насрать, и потому ушел в свободное плавание. Позже я пристроился в этом городишке и поднял свою группу, которая вот уже как восемь лет главенствует в этом районе. И да, врачую я для души: помогает расслабиться и отвлечься от различных мыслей, знаешь ли. И различных людей по типу тебя можно встретить, — отпил старикан из чарки. — Твоя мать пришла ко мне в больницу на позднем сроке, уже чуть ли не рожая. У нее была настолько убитая кейракукей, что я даже сразу не опознал в ней бывшую куноичи. Судя по всему, истощенное состояние тела от продолжительного голода усугубилось тем, что ты постоянно тянул из нее чакру на свое развитие.

— Она умерла? — я удивленно взглянул на него. Такой опытный ирьенин мог бы наверняка спасти ее. Неужели его не волновала жизнь возможного клиента?

— После родов она отдала всё свое тело мне на органы, чтобы оплатить услуги приема родов, создания тебе новой личности и, самое интересное, запечатывания твоего источника. Именно поэтому ты и не мог почувствовать чакру, как бы ни пытался. У тебя ее просто нет, точнее, она не производится. Видимо, она хотела, чтобы ты никогда не встал на путь шиноби и прожил жизнь как обычный человек, — усмехнулся Сакамото, продолжая хлестать сакэ, причем я уверен, он и пьяным способен мне накостылять. — Так что мысли о поиске своей ка-чан можешь оставить. А вот источник я тебе разблокирую и даже помогу освоиться с чакрой. Это в моих же интересах. Тут, кстати, есть даже некоторая ирония. Не воруй ты со своими друзьями на моей территории, я бы никогда и не обратил на тебя внимания, потому что контракт был закрыт и ты с новой фамилией сидел в приюте. Так что ты сам виноват во всей этой ситуации.

— Вы говорили, я клановый. А из какого именно? — пропустив мимо ушей подколку, я продолжил выпытывать интересующую меня информацию. Если я действительно из клана, то, возможно, всё становится даже проще, чем я думал.

— Не знаю. Твой полноценный анализ я не проводил, да и дорого это. Я сужу по твоей матери и состоянию источника на момент рождения. Слишком сильный для ребенка простого шиноби, да и у Мисато, как она представилась, тоже. Вы потомственные и явно не во втором или третьем поколении, но что именно за клан – даже не представляю. Может Учиха, но вряд ли. Сарутоби более вероятно, хотя есть еще Инузука, но как-то нет. Короче, ты либо Сарутоби, либо Сенджу. И если ты последний, то мне очень повезло. В любом случае твоя прежняя безработная жизнь окончилась. Мне нужен хороший вор, курьер и убийца, и ты очень хорошо подходишь для этого.

— Последний вопрос. Через четыре года в нашем приюте коноховцы будут проводить отбор будущих шиноби. Мне хотелось бы к тому моменту быть свободным и самому решать свою судьбу.

— Имеешь в виду, что работать на меня ты согласен только четыре года? — призадумавшись и почесав бороду, Сакамото задумчиво посмотрел на меня. — Общая сумма украденного вашей компашки, если я правильно помню отчеты, составляет где-то порядка пятьсот тысяч рё за всё время, что, как ты знаешь, сумма не маленькая. Однако какой мне смысл в том, чтобы вернуть столько за четыре года, если я ежегодно зарабатываю больше? Так что, если хочешь освободить себя и свой приют, то должен отработать мне пять миллионов рё за эти четыре года.

А он ахуел, я смотрю. Пять миллионов за четыре года, с учетом, что у нас годовой бюджет приюта тысяч триста. Да это невыполнимо! Говорят, шиноби за контракты B-класса берут в среднем до двухсот тысяч, а за A – до миллиона. Он хочет, чтобы я ему минимум пять миссий A-ранга закрыл? С головой всё в порядке? Придется мне валить его как можно раньше.

— Это всё-таки слишком. Я согласен на миллион, но все мои расходы падают на вас.

— Ха-ха. Три миллиона, и это мое последнее слово. Поверь, Кинзоку-кун, нас с тобой впереди ждет очень много работы, — улыбнулся мне этот старый черт.

Глава 4: О трудовых буднях преступника

— Ну, как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — снимая маску, обратился Сакамото ко мне, лежащему на хирургическом столе.

— Ну, во время операции было неприятно, а так нет, — я поморщился.

Операция по открытию источника была не из приятных, особенно предупреждение старика о возможном уничтожении чакросистемы в неудачном случае. Хотя по его смеющимся глазам можно сказать, что он меня обманул. Мудила драный.

— Некоторое время тебе не рекомендуется работать с чакрой, так что твое обучение начнется через пару недель, — вытерев полотенцем руки, Джи-сан приземлился в свое любимое кресло и отпил сакэ. — Поэтому, чтобы не терять время, я загружу тебя теорией по медицине, физическом развитии, ядам и… собственно самой чакре. Так что не расслабляйся. Заодно различные вещички по городу разнесешь для меня.

Надев обратно рубаху, я поклонился ирьенину и вышел из его кабинета. Как оказалось, это действительно частная клиника, которая заодно занимается всякими нелегальными делами по типу продажи органов или лечения преступников. Кроме того, это главная база банды Сакамото, но у них есть еще и другие, по типу схрона в котельной. Все возможные тайники и убежища, раскиданные по всему Кейши, я уже выучил, как и возможные пути отхода и основные маршруты следования местных полицаев.

Может возникнуть вопрос: зачем я собираюсь работать на этого хрена, если на приют мне в целом пофигу? Дело в том, что мне нужно обучаться искусству ниндзя, а кто, как не боевой ирьенин B-класса, подходит для этого лучше всего? Он уже собирается давать мне теорию, а потом и учить меня. Мне просто-напросто очень удобно работать на него. С учетом, что он и мое проживание оплачивает, это очень выгодно в долгосрочной перспективе, а там его и убить можно будет, если что. Так что да, я еще тот лицемер, но точно не ему судить меня.

Живу я в том же здании, где и больница. Вот и щас я опять пришел к себе. Пока есть свободная минутка, можно размяться, а потом пойти и пожрать в ближайшую раменную. Блин, интересно, Теучи уже открыл Ичираку? Буду в Конохе – обязательно туда схожу. Зайдя в небогато обставленную комнату, состоящую из простого футона, шкафа, стула со столом и аналога шведской стенки в углу, я осмотрелся. Выбить себе подобную штуку было нелегко, но и я харизму не зря качал, заодно и карманные деньги вымолил.

Три миллиона рё. Мне даже интересно, чем он заставит меня заниматься, чтобы вернуть подобный долг. Неужели будет растить из меня подконтрольного шиноби? Но тогда он меня отпускать и не собирается. Ну, удачи ему. Я и так его как цель номер один на уничтожение рассматриваю, так что чем больше он меня будет обучать, тем глубже в могилу он себя закопает. Я человек злопамятный.

***

— И это всё, на что ты способен? Ха-ха! Как же ты слаб, — заливаясь смехом, один одноглазый черт продолжал гонять меня по всему тренировочному полигону под одним из зданий, принадлежащих Сакамото. — Слушай, свою ка-чан позвать не хочешь? Ах да, она же умерла, ха!

— Серьёзно, шутки про мать? Ничего лучше придумать не смог или нормальное чувство юмора ты потерял вместе с глазом? — отпрыгнул я от очередной подсечки и попытался прописать Сайто с ноги по яйцам. Он от такого увернулся, и мы вновь продолжили кружить по рингу.

— Ррр, а ты, мелкий, походу ничего не понял с того раза, а? То, что Джи-сан постоянно наблюдает за тобой, не значит, что я не могу серьёзно избить тебя на тренировке, — рыкнул Сайто, в очередной раз попытавшись достать меня своей рукой.

В целом мы были на равных. Я в силу возраста, а точнее роста и веса, не мог нормально его ударить, а он не успевал за моей скоростью и проигрывал в ловкости и реакции. Бой у нас был без применения чакры, чисто на физухе. По словам Сакамото, такое сражение лучше тренирует тело и рефлексы.

— Ты-то, конечно, можешь, но чёт у тебя это не выходит. Мы тут, наверное, уже минут пять кружим, а кто-то мне грозился уложиться в две, — яда в моей речи не услышал бы только глухой.

А поскольку Сайто таким пока ещё не был, то, зарычав в очередной раз (это у него, походу, новая фишка), бросился на меня. Быть раздавленным двадцатилетним дегенератом в мои планы не входило, и я просто отпрыгнул в сторону. Бывший одноглазый (Джи-сан смиловался над неудачником и пересадил ему какой-то левый глаз), не успев затормозить, решил втащить мне с разворота, но я, наученный опытом, пропустил его ногу над собой и ударил в живот.

— Ах, сука!

Разорвав дистанцию, я наблюдал разъярённого Сайто. Упс. А вот щас станет гораздо сложнее. Он в таком состоянии начинает чакрой усиливаться, даже не замечая. Уворачиваться и отпрыгивать от человека на границе хорошего генина, будучи пятилетним ребёнком – задача точно не из приятных. Он одним ударом может десятисантиметровую доску перебить. Я, конечно, с чакрой попрочнее доски буду, но валяться потом в лазарете не хотелось бы.

Спустя ещё пять минут активных уклонений и попыток вырубить идиота я, уставший, вспотевший и побитый, попёрся в душевую. Стоя под холодной водой, я размышлял о том, стоит мне идти к Сакамото лечиться или он опять скажет мне пытаться самому. Когда он говорил, что будет учить меня, я ожидал полноценных тренировок от него или хотя бы трактатов по тому, как развиваться. Но старый хрен решил по-другому. После распечатывания моего источника он помог мне почувствовать чакру, дал учебников по медицине и отправил разбираться самому.

Иногда он, конечно, проверял, что я делаю, но, кроме того случая, ничем конкретным мне он не помогал. Сука! Специально же, чтобы я ему долг вернуть не успел. В итоге за год всё, что я смог – это научиться ускорять течение чакры по организму и выпускать её за пределы. Никаких дзюцу или других приколов. Поэтому этот год я просто качался да вспоминал известные мне стили боя с оружием и без. Их знание, правда, не сильно помогает, когда ты в два раза меньше своего противника и в три легче.

Закончив с намыванием тела и одевшись, я направился к местной «руке Сакамото», как в шутку называл их Сайто. Эти ребята были так называемыми наместниками, которые контролировали различные предприятия, принадлежащие старику. Ну и заодно они были теми, кто давал мне различные задания. Поднявшись на второй этаж додзё, в подвале которого я обычно и тренируюсь, я прошёл в комнатку сэнсэя.

— Салам всем нашим.

— Кин-кун, твои непонятные приветствия уже начинают подбешивать, — услышал я слегка раздражённый молодой женский голос.

Его обладательница сидела за небольшим журнальным столиком вместе с парочкой своих подпевал. Судя по раскиданным по всему столу картам и отчётам, они пытались придумать новые нычки для наркоты. В нашем городе данный бизнес вполне прибылен, да что там говорить, на одной только торговле я за этот год вернул уже двести тысяч рё. Мало, но неплохо.

Мейдо Исанэ, ответственная за весь этот район Кейши и контроль наркотрафика из Страны Травы, удивительно, и Страны Чая. Эта жгучая восемнадцатилетняя брюнетка уже давно положила на меня свой глаз. Пока её останавливает только мой возраст, но скоро, мне кажется, ей и на это станет плевать. Наркоманка и бывший генин Листа. Да, начальники у меня, конечно, ребята что надо.

— Нормальное приветствие. Я виноват, что вы свой кругозор не развиваете?

— Я специально купила учебник по географии и культуре различных стран, и ни в одной из них так не здороваются. Даже в самой Империи Кагуи так не общались, — обвинительно ткнула пальцем в меня эта великовозрастная наркоша.

На такое я только пожал плечами. Пытаться как-то оправдаться я не собираюсь, делать мне больше нечего. Когда мне её впервые представили, я подумал, что это идеальный шанс научиться искусству ниндзя, но как же я ошибался. Она не способна даже на пальцах объяснить хоть что-то из того, что ей вдолбили в Академии Конохи. Интересно, она уже тогда сидела на травке?

— Парень, Мейдо-сама задала тебе вопрос, — прогундел один из её телохранителей-лизоблюдов.

Мейдо-сама, как официально-то. А ей, судя по лицу, очень нравится такое обращение. Ой-ой-ой, как мы тут все любим потешить своё самомнение. Хотя я и сам в данный момент занимаюсь подобным.

— Хреновый учебник, значит. В той стране, где так здороваются, они ещё и свою любовь выражают одним интересным жестом, — сказал я, продемонстрировав всей тройке свой средний палец. — В любом случае, че звали-то?

— Джи-сан хотел передать тебе, чтобы ты отправился вот по этому адресу и передал получателю эту посылку, — отдала Исанэ мне саму посылку и клочок бумаги с адресом на нём. — Он так же сказал, что ты как-то не торопишься разобраться со своими проблемами, поэтому после задания зайди к нему. Кстати, стража опять наняла шиноби для контроля крыш, так что будь аккуратней.

Кивнув и забрав вещи, я покинул Исанэ и отправился на чердак, а оттуда на крышу. То, что кроме меня по крышам будет скакать ещё и тройка чунинов – вещь очень неприятная. Придётся опять постоянно на землю слезать, чтобы не засекли. Когда уже мне дадут задания, заключающиеся не в беготне по всему городу?

***

— 131 сантиметр и 28 килограмм. Для шестилетнего ребёнка результат впечатляющий. Ты у себя дома постоянно занимаешься, что ли? — поднял бровь Сакамото.

— Конечно. Чем я выше и сильнее, тем легче мне надирать задницу различным личностям. К тому же из-за моего слегка перекачанного для возраста тела все думают, что я карлик, а не ребёнок, что тоже немалый плюс, — одеваясь, ответил я. — Никаких проблем с телом?

— Что удивительно, серьёзных проблем нет. Неужели ты всё-таки освоил Щосэн Дзюцу на должном уровне? — Джи-сан снова сел за стол и начал пить своё любимое сакэ.

— После того как вы изъявили желание начать меня тренировать, мои познания в области ирьениндзюцу значительно выросли, спасибо вам, — очередной поклон. Да, методы обучения у старикашки, конечно, такие себе. Ломать мне кости и заставлять самостоятельно их лечить – это не очень круто, но зато вполне действенно. Приходится разбираться в технике и её нюансах. — Однако обследовать самого себя бывает не очень удобно.

Техника мистической руки – это то, ради чего, собственно, все эти два года я активно развивал свой контроль чакры. Бег по деревьям в лесу за стенами города, бег по воде в ближайших озёрах, попытки воссоздать Расэнган – неудачные, но всё же. Два года я учился правильно и осознанно выпускать свою чакру по всему телу. А сколько ушибов и переломов я заработал, пока тренировался! Зато теперь могу скакать по лесу как заправский сайгак, тоже плюс. В моих заданиях очень полезный навык, с учётом, что теперь я не только почтальон, но и профи по обходу таможенного досмотра на границе с Кусой.

Блять, как я заебался бегать от шиноби по местным холмам и кустам. Благо в любой момент можно принудительно ограничить выработку чакры в источнике с помощью Шосэн Дзюцу и определённых печатей Узумаки – от сенсоров защищает превосходно. Три чертовых месяца в походной палатке недалеко от границ Травы и Дождя я куковал, изредка бегая то туда, то обратно. А находящаяся под боком Исанэ только усложняла дело. Если её не убьют конкуренты, то это точно сделаю я. Она меня задолбала в край. Ну не развита у меня ещё половая система, ну отстань ты от ребёнка в самом деле-то.

Благо за эти муки я скостил себе почти семьсот тысяч рё. И на данный момент мой долг составляет один миллион шестьсот с мелочью рё. За два года я точно успею закрыть данную сумму.

— Как у тебя с боевыми навыками, Кинзоку-кун?

— Неплохо. Без чакры уверенно держусь против Сайто и Исанэ, с Оторой есть определённые проблемы. В полную силу могу забодать и его.

— Как я и думал, ты уже на уровне хорошо подготовленного генина – слабенького чунина. Но это только по тайдзюцу. Я слышал, ты тренировал бой с холодным оружием? — поинтересовался мой босс.

Вот только кто ему слил подобное? Я не распространялся об этом, как и о тренировках появившейся у меня сенсорики. Пока слабенькой: только сильные источники без маскировки и на дистанции не больше метров двухсот. Но ему и это знать не надобно.

— Да, с мечом пока из-за роста не выходит, а вот кунаем и танто орудую неплохо. Как и бросаемым железом.

— Какая точность?

— При хорошей концентрации и в стоящую цель – до семи метров в точку. Если больше, то проблемы, — на самом деле спокойно могу на метров пятнадцать швырять, но все карты раскрывать я не собираюсь.

— Недурно. Значит, смотри: есть тут один человечек, который мне мешает. Надо бы его устранить. Яд я тебе выдам. Подойдёшь, уколёшь его и исчезнешь, понял?

***

Сидя на крыше местного отеля, я разглядывал проходящих внизу прохожих и предавался различным мыслям о своей жизни. Время клонилось к вечеру, и солнце начало потихоньку заходить за горизонт. Что я забыл на крыше какого-то отеля? Моё нынешнее задание заключалось в устранении одной важной для банды Сакамото цели, и, поскольку в данный момент цель сидела в ресторане напротив, окружённая большим количеством охраны, я предавался ничегонеделанию. С момента как Джи-сан отправил меня на первое убийство прошло полтора года, и скоро я закрою наш с ним «контракт» – ведь это моё последнее дело для него. А там – в Коноху и, скорей всего, на Вторую Мировую.

За эти полтора года чем только я не занимался. Заказные убийства – в основном из разряда «уколи человека во время столкновения» или «подсыпь ему яд в еду», воровство различных украшений или документов, сбор компроматов с помощью мини-фотоаппарата. Сакамото даже расщедрился и отвёл меня к своему личному взломщику защитных печатей и барьеров Узумаки на обучение. Не то чтобы он был прям экспертом, но определённые основы, которые мне точно пригодятся в будущем, я получил. Вообще, благодаря лично мне сеть и влияние Джи-сана разрослись многократно. Сам он, естественно, так не считает, но мы-то знаем.

Поскольку на задания, требующие скрытности, я всегда ходил в тёмных одеяниях классических ниндзя с полностью закрытым лицом и головой, в городе даже пошла молва о том, что у Сакамото появился личный призрак, карающий неугодных ему. Даже прозвище придумали – Обакэ, призрак. Сакамото грозился убить любого, кто причастен к утечке, и давил эти слухи как мог, но у него это не слишком получилось. Вообще, интересная ситуация: каждый, кто так или иначе следит за политической ареной города, знает, кто такой Сакамото и чем его ребята занимаются, но никто официально предъявить ему ничего не может. Конкуренты – за неимением улик, власть – за взятки и шантаж.

И вот я сижу и жду, пока очередная цель закончит свою трапезу и пойдёт домой, где я её и укокошу. Наглаживая свой верный танто, что уже не раз помогал мне угомонить различных строптивых личностей, я от скуки начал считать, сколько раз торговец недалеко от меня нагреет своих клиентов на бабки. За полчаса уже пятнадцать раз. Неплохой результат, но всё равно скучно. Если бы не отряд из четверки нукенинов, я бы уже давно закончил задание броском куная, а так приходится ждать.

Ну вот наконец движение. Цель вместе со своей охраной покинула ресторан и начала движение в сторону предположительного убежища. В идеале было бы перехватить их на пустой улице, но скоро начнутся народные гуляния в честь дня рождения Рикудо Сэннина, и на улицах толпы законников. Поэтому просто пасём до дома. Поскольку цель ума полностью не лишена, то своё место жительства она меняет каждый день, и подловить дома тоже не вариант. Как проблемно-то. А в дополнение послезавтра она покидает город, и сегодня – лучший вариант для работы.

Перепрыгнув на соседнюю крышу и шурша по черепице, я продолжил следовать за группой. За три с половиной года с момента активации источника, по советам Сакамото, я научился скрывать свою чакру. Не на уровне джонина, конечно, но мне и этого хватит. Для этого достаточно уменьшить ток чакры по кейракукей и сузить танкецу. Полностью их закупоривать нельзя, иначе случится бум, но даже такой метод снижает вероятность обнаружения в разы.

По словам всё того же Сакамото, мой достаточно немаленький резерв уровня хорошего генина при таком способе сенсорно должен снижаться до уровня примерно обычного человека. Обратная сторона подобной махинации заключается в том, что пользоваться ниндзюцу в полную силу невозможно. В момент создания техники в любом случае придётся повышать ток чакры, в меньшей степени это влияет на гендзюцу.

Так, похоже, мы пришли. Остановившись у небогатого на вид двухэтажного здания с двориком, стоящего на боковой улочке от главной улицы города, цель что-то сказала парочке бомжей у входа и зашла внутрь здания. Половина из её охраны остались снаружи, а двойка зашла следом. Так, теперь ждём наступления ночи. Валить спящую цель проще, чем бодрую, да и охрана, скажем честно, не лучшая. Один из этих клоунов должен был по крышам прыгать и выискивать таких, как я. Но его не оказалось, я проверял! Боже, что за дилетанты. Вот любят люди нанимать бывших генинов или чунинов, думая, что раз те взрослые, то знают своё дело. Ага, конечно. Половина из них в шиноби пошла просто потому, что это легче всего, и думать своей головой они не умеют. А потом на войне такие потери огромные. Ну, по словам Сакамото так, что там в реальности, я узнаю лет через пять.

Дождавшись ночи, я залез на соседнюю крышу от дома цели, наблюдая за двойкой нукенинов во дворе. Убедившись, что никто из них не смотрит в мою сторону, и дождавшись, когда они оба слезут с крыши, я тихо перепрыгнул на неё и подобрался ко входу на чердак. Если они всё-таки не совсем дебилы, то входы должны контролироваться изнутри. Осмотрев люк, я заметил, что на нём стоит сигнальная фуин. Ну, такие мы вскрывать умеем.

— Маген: Нидзю Кокони Аразу но Дзюцу (Техника сокрытия местности), — тихо прошептал я.

Полезное гендзюцу, что скроет меня от этих олухов, выменял у Джи-сана в обмен на дополнительные сто тысяч рё к долгу. Не думаю, что нукенины догадаются постоянно проверять люк на наличие гендзюцу, так что пойдёт.

Провозившись с фуин минут пять, я смог открыть люк и проникнуть в дом. Внутри было достаточно пусто, значит, дом – чисто перевалочный пункт. Это уменьшает шансы на ловушки. Тихо крадясь по второму этажу в сторону ближайшего источника чакры, я достал сенбоны с парализующим ядом. Выглянув за угол, я увидел третьего охранника, читающего книжонку перед дверью в спальню. Прикинув расстояние, я швырнул в него три сенбона. Он успел заметить их и даже поднять голову, но это не сильно его спасло. Первые два прилетели в шею, а третий вонзился в щёку. Пока жертва яда застыла на месте, я рывком подбежал к нему и чётко выверенным сотнями лет тренировок ударом сломал ему шею.

Так, вроде никто не заметил исчезновение его чакры. Это хорошо. Оттащив тело от двери (тяжёлый, сука), я тихонько приоткрыл её и заглянул внутрь. Ох ты ж ёмое. Ну, это явно шутка какая-то. Четвёртый нукенин лежал в одной кровати с целью и явно не ради простого сна. Это я вовремя решил начать: врываться сюда, пока они трахались, я точно не хотел бы. Скользнув тенью по полу вплоть до кровати, я расчехлил танто и вонзил его ровно под подбородок последнего из охраны на моём пути. Его тело успело дёрнуться несколько раз в конвульсии, после чего затихло, а я, вытащив клинок, перешёл к моей цели.

Мейдо Исанэ, а я говорил, что тебя прикончу. Правда, повод, конечно, теперь другой. Бывшая куноичи возомнила себя кем-то большим, чем просто помощник Сакамото, и решила начать свой бизнес по торговле наркотой. Правда, в качестве сети перевозок она решила взять сеть старика, а чтобы он не лез, стала его шантажировать. Бедняга действительно думала, что она самая умная. Но такая наглость по отношению к Джи-сану разрешена только мне. Потому прощай. Мой танто ещё раз окунулся в плоть живого человека и вновь покинул уже мёртвое тело. Осталось найти свиток с компроматом и сваливать отсюда.

Спустя два часа я отчитывался самому Сакамото, и причина была не из лучших.

— Ты уверен, что свиток там? — зло щурясь, спросил старик, попутно наливая сакэ трясущимися от гнева руками. — Скажи, что это твоя очередная тупая шутка.

— Как бы я сам ни хотел, чтобы это было шуткой, но нет. У неё не было компромата. Я перерыл весь дом и все её вещи и, кроме этого, не нашёл ничего интересного, — я указал на странный ключ, лежащий перед самим врачом. — Скорей всего, он от какого-то хранилища, возможно, в банке.

— О, Кин-чан, это не просто ключ от какого-то хранилища в банке. Это ключ от ячейки в основном хранилище чиновничьего аппарата. А знаешь, где находится это хранилище? На территории дворца Мишито, — громко ударив по столу, Сакамото вскочил на ноги и начал ходить по кабинету. — Не знаю, откуда у этой шлюхи доступ к такому хранилищу, но это портит всё!

Вот же блять. Дворец Мишито, твою-то мать. Мишито – это семья потомственных феодалов, которым принадлежит Кейши и прилегающая к городу территория. А их дворец, что находится в центре города и включает в себя не только дом для этой семьи, но и основной центр всей бюрократии города, считается самым защищённым во всём Кейши. Туда впускают только членов семьи Мишито, чиновников, приглашённых людей и шиноби для заключения контрактов. Ярость Джи-сана полностью мне понятна. Если бы нужную мне вещь спрятали в подобном месте, я бы тоже волосы на себе рвал. Но благо меня это уже не касается, поскольку мой долг перед Сакамото уже исчерпан.

— Неделя, — резко остановившись, бросил бывший ирьенин.

— Что, простите?

— У тебя есть неделя, чтобы достать свиток.

— Но мой долг уже закрыт. Устранение Мейдо было последней работой. Вы сами мне это говорили, — старый ты куда гонишь, блять! Я не полезу в этот клоповник.

— Задача была устранить суку и вернуть мне компромат. Ты не справился, поэтому иди и хоть убейся, но достань его оттуда, — прошипел он мне в лицо. — Иначе твои любимые шиноби узнают, что их будущий «ученик» занимался наркоторговлей и заказными убийствами целей, входящих в список неприкасаемых. Ты меня понял?

Блять.

Глава 5: Последнее дело. Часть 1

— Это невозможно. Ну, точнее, возможно, но тебе понадобится штурмовая группа, равная по силе Каге. И это будет именно штурм, а не скрытое проникновение, — развёл руками штатный планировщик Сакамото, Идзинь. Будучи немолодым инженером, чем-то напоминающим Тадзуну, он сутки сидел над схемами замка. И вот его вердикт. — Извини, Кинзоку-кун.

— В чём основная проблема?

— Проблемы начинаются ещё на этапе проникновения за основную стену. По всей длине стены, за исключением ворот, стоят мощные барьерные и сигнальные фуин. И это не те дешёвые штуки, что влёт ломаешь ты и Ичи. Без обид, — примирительно махнул инженер в сторону нашего взломщика, что также участвовал в мозговом штурме. Помимо него, тут был ещё и Сайто с Оторой. Последний, правда, в планировании не участвовал по причине отсутствия мозгов.

— Печати настолько мощные? — я удивлённо посмотрел на Идзиня.

— Мишито лет сто назад очень хорошо заплатили Узумаки за возведение защиты для своего замка. Речь о сумме в десятки миллионов рё. Красноволосые тогда постарались на славу, — вклинился Ичи, попутно пересматривая схемы. — Как и сказал Идзинь, я не уверен, что моих навыков фуиндзюцу хватит для обхода подобной системы.

— Ладно. Даже если ты окажешься внутри, то помимо постоянных патрулей из расквартированного внутри гарнизона самураев прямиком из Страны Железа, тебя ждёт и несколько команд коноховцев. Мишито никогда не скупились на свою защиту, поэтому их дворец охраняется не хуже, чем дворец самого даймё. Собственно, владение вторым по величине городом Хи-но-Куни даёт о себе знать.

— И это мы ещё не говорили про само хранилище чинуш, — устало вздохнув, я начал тереть виски. В этот момент за окном раздался взрыв фейерверка. Блин, ещё этот дурацкий праздник на носу. Стоп, праздник! — Так, я знаю, как можно миновать внешнюю стену.

Все с интересом посмотрели на меня, но, судя по лицу Идзиня, тот тоже начал догадываться. А ведь решение буквально лежало на поверхности.

— День рождения Рикудо Сэннина. Ха, а ты действительно парень смышлёный. Но вот одна загвоздка: ты знаешь, какое это день рождения по счёту? — озадачил меня инженер.

— Эээ, нет. А что, это важно?

— Через пять дней, по легендам, великому основателю пути ниншу стукнет тысяча лет. Юбилей. Поэтому вместо обычного выступления Мишито Урью перед толпой и гулянок по главной улице можно ожидать чего угодно. До меня даже доходили слухи о том, что феодалы устроят самый настоящий пир для всех желающих, — соизволил высказать свои мысли бывший циклоп. — Я в подобное не верю, но вот то, что Мишито могут устроить приём у себя – вполне.

— Так это ещё лучше. Если добиться официального приглашения или проникнуть с обозами еды, то…

— Ты, видимо, не понял, Кинзоку-кун. То, что они могут устроить приём, таит в себе ещё больше проблем для нас. Если они собираются впускать внутрь кучу незнакомцев, то точно увеличат количество охраны, и я не только про обычную стражу или самураев. Они спокойно могут нанять Хьюга, Инузука или Яманака для контроля за гостями, — раскурив свою трубку, пояснил Идзинь. — Наличие хотя бы одного Хьюга с развитым бьякуганом уже сильно снижает наши шансы на успех.

— Не говоря об увеличенной охране здания бумагомарателей, — я закончил мысль за планировщиком. — Но это всё равно самый лучший вариант. Исключается проблема с барьерами, внутри же они явно будут слабее?

Ичи, немного подумав, кивнул на мой вопрос.

— Остаётся только маскировка и план отхода. Я не уверен, что вы сможете взломать хранилище бесшумно, поэтому оттуда придётся делать ноги в срочном порядке. А мы можем нанять Узумаки для взлома фуин-защиты? — внезапно предложил Сайто, видимо, просто сидеть с нами ему наскучило.

— Идея интересная, но у Узушиогакуре ещё со времён Хаширамы союзные отношения с Листом. Они не согласятся на контракт по взлому того, что охраняют шиноби Конохи, — выдохнул Идзинь колечко дыма. Ну, союз у них явно дефектный, с учётом, что буквально лет через шесть-семь Узушио с лица земли сотрут. Кстати, надо будет покумекать, что я могу сделать с этой информацией.

— Нанять нукенина-Узумаки? — продолжил генерировать идеи Сайто.

— Ты хоть одного подобного видел? Узумаки очень верны своему селению и старейшинам, а отступников убивают почти сразу. Их секреты слишком дороги для них. Я свои знания получил от одного такого за нехилую сумму, а через два дня после этого его прикончили. Мне ещё повезло, что красноволосые не узнали о продаже знаний, — поёжился взломщик.

— Тогда будем выносить защиту. Возьмём кучу взрывных печатей и высадим дверь. Можно ещё высокоуровневым дзюцу приложить, тогда, скорей всего, защита не выдержит, — начал я намечать детали операции.

— Можно поступить проще. Дайте мне тысяч семьсот рё, я закуплюсь всеми необходимыми реагентами и свитками с нужными печатями. Тогда, думаю, за полчаса работы я смогу дезактивировать или запечатать основные узлы защитного барьера. Кин-кун, просто не дай им меня обнаружить за это время, а потом сносим оставшуюся защиту и забираем компромат. Это снизит затраты по чакре и кибафукудам.

— Мы идём туда не только за компроматом. Для всех остальных мы устраиваем налёт на хранилище именно из-за ценных бумаг различных торговцев. Но план неплох. В принципе, полчаса я дать тебе точно смогу, да даже больше.

С учётом, что, исходя из теста с чакро-бумагой, я обладаю сродством с землёй и водой – с первым в большей степени – а хранилище под землёй, то найти и выучить мощное дзюцу хотя бы B-ранга за пять дней я, наверное, смогу. Придётся побегать по знакомым нукенинам.

— Знаете, вот вы щас такие сложные планы придумываете, хотя есть способ ещё проще. Кинзоку под хенге, изображая Исанэ, идёт в хранилище и забирает свиток. Всё, — смеясь, развёл руками мастер пыток.

— Мне не хватит запасов чакры поддерживать хорошее хенге столько времени под взглядом сенсоров. К тому же мы не знаем, кто из шишек провёл её в хранилище. Можно было бы, конечно, подкупить или загипнотизировать одного из чиновников, но у них строго следят за всей ситуацией с хранилищем, и подкупать пришлось бы всех. Так что, Ичи-сан, отправляетесь за покупками. У Джи-сана я деньги на это выбью. У нас есть пять дней на всё.

***

День перед началом празднования юбилея Рикудо Сэннина выдался, как всегда, тёплый и солнечный. Впрочем, в Стране Огня весной редко когда бывает другая погода. Поэтому возможность сидеть на террасе одного из самых элитных ресторанов Кейши «Хи-но-Куни», естественно принадлежащего подручному Сакамото, и попивать прохладный сок по праву считалась мной превосходной.

— Завтра вы устроите, наверное, самое дерзкое преступление в этом городе. Со времён основания Конохи уж точно, — пригубил Джи-сан своё любимое сакэ. Он хоть иногда пьёт что-нибудь другое? — Но ты, я вижу, не испытываешь никаких волнений по данному поводу. Так уверен в вашем плане?

— В нашем мире нельзя быть уверенным ни в чём. Но когда-либо я вообще испытывал подобные эмоции на вашей памяти? — я равнодушно пожал плечами. Мне нечего бояться, потому и никаких проблем у меня нет. Это Ичи волнуется, ведь в тюрьму он попасть не хочет. А мне-то что? Я сирота, с детства приученный к смерти.

— Да, помнится, именно эта твоя черта – постоянное хладнокровие даже перед лицом смерти – изначально заинтересовала меня. Неужели в тебе действительно есть скрытая тяга к самоубийству и из-за этого ты всегда такой спокойный? — допил старик свою чарку и потянулся за бутылкой, чтобы налить ещё. Блин, выгодно быть умелым медиком: никаких проблем с печенью даже от постоянного пьянства.

— Может быть, а может, нет. Не мне судить о своём поведении.

На такое бывший шиноби только хмыкнул и продолжил закидываться рисовой водкой. Подувший на террасе ветерок всполошил мои давно нестриженные тёмно-каштановые волосы и ворот расстёгнутой рубашки. Как и всегда, я сидел в одних хакама да дорогой импортной вещице, откуда-то с севера местного континента и похожей на обычную рубашку-поло. На улице вновь послышались крики толпы, предвкушающей завтрашние мероприятия.

— Почему ты не ушёл? У тебя наверняка есть свои собственные накопленные средства, о которых я не знаю. Мог бы скрыться из города и направиться в свою Коноху. Мои молодчики вряд ли тебя нашли бы, ведь ты хорошо обучен избегать погонь. Так почему ты здесь и собираешься лезть туда? — махнул рукой Сакамото в сторону дворца Мишито, на который с террасы был отличный вид.

— У меня действительно есть запас денег на всякий случай, и я действительно мог уйти из города. А мог подсыпать вам яду в сакэ, — услышав подобное, Джи-сан резко взглянул на меня, а потом на чарку у себя в руке. — Но я ничего из этого не сделал. Возможно, это пресловутая тяга к смерти, а может желание получить огромную дозу адреналина. Или же я просто считаю эту операцию своим тестом, который покажет, готов ли я к суровой реальности шиноби. Как видите, возможных вариантов много, и все они даже в какой-то степени правдивы.

— Хмм, интересное откровение. И как, позволь узнать, ты мог бы меня отравить? У меня большая сопротивляемость к различным ядам, и я постоянно проверяю, что ем или пью.

— Даже тот дорогой алкоголь, что храните в сейфе у себя в кабинете? — я поднял бровь, допивая свой напиток. Судя по лицу, старичок явно забыл об этом маленьком моменте.

— Когда ты успел взломать защиту? — даже не знаю, чего было в его голосе больше – недовольства или изумления.

— Полгода назад, когда тренировался на сложных фуин. Решил проверить свои навыки на чём-то серьёзном. Так что извините, что потревожил память о вашем сыне, — легонько поклонился своему боссу. Кроме бутылок сакэ, важных ведомостей и мешков рё, в сейфе был сделан уголок с урной праха и фотографией молодого улыбающегося черноволосого шиноби в форме Конохи.

Реакции от криминального авторитета я так и не дождался. На террасу вновь опустилась тишина, изредка прерываемая гулом толпы на улице.

— Зачем ты так стремишься стать шиноби? Для чего? Почему вас, юных баранов, постоянно тянет рисковать своей жизнью ради Хокаге и его компашки? — поначалу тихий, его голос становился всё громче и… отчаяннее? — Почему?

— Я не знаю, почему захотел ваш сын. Но я собираюсь для того, чтобы получить официальный и сильный тыл, когда буду работать на территории различных стран. Ещё с момента встречи с вами я выбрал стезю шиноби как свою, потому что ничто иное в этом мире мне не интересно. И ради своей цели я готов пойти на многое. Вот моё решение, — поставив стакан на стол между нами, я встал и направился к выходу. Всё-таки перед такой крупной операцией стоит всё повторить и выспаться.

— Стой. Как ты мог бы меня отравить, имея доступ к сакэ, которое я не проверяю? — неожиданный вопрос застал меня, когда я уже почти вышел с террасы.

— Вы пьёте их по очереди, постепенно повышая градус. В первый я бы бросил яд на основе синего грицина, чтобы дестабилизировать ваш источник. Чакрой в этот момент вы пользуетесь мало, а эффект у подобного яда накапливающийся. А в самое крепкое я подсыпал бы смесь препаратов для повышения давления. Почувствовав недомогание в таком пьяном состоянии, вы бы попытались воспользоваться чакрой для очистки организма от алкоголя, а с учётом полной дестабилизации источника ни к чему хорошему это бы не привело. И вы либо умерли бы от неконтролируемого всплеска чакры в мозгу, либо от инфаркта или инсульта в результате мощной гипертонии. Или же я просто добил бы вас, — рассказал я один из своих планов по устранению Джи-сана. Один из самых лучших и ироничных. Другие были – отравить его условными парами ртути или передозировкой тяжёлыми металлами.

— Убить меня так же, как убили самого Шиноби но Ками? Хах, действительно. Ну, спасибо тебе за разъяснение моего слабого места, постараюсь его убрать, — развеселился Сакамото. А ведь точно: не помню, что было в каноне, а здесь люди до сих пор спорят, как умер Хаширама на первом сборе пяти Каге. Теория с отравлением ядом синего грицина считается самой логичной и вероятной, но то, что и старик в это верит, я не знал. — Что ж, удачи тебе завтра. Буду ожидать результатов. Надеюсь, они будут исключительно положительными по всем направлениям.

— Конечно. До свидания, Джи-сан.

***

— Так, все готовы? — уточнил один из людей Сакамото, который должен помочь мне и Ичи попасть внутрь дворца.

— Да. Начинаем, — утвердительно кивнул и поправил свою форму прислуги.

Начальный этап нашего плана был достаточно простым, но действенным. Поскольку прокормить всех возможных гостей у поваров Мишито шансов не было, то были привлечены сторонние проверенные люди. И к обеду на территорию дворца через боковые ворота начали съезжаться повозки с блюдами, напитками и наёмной прислугой. Именно в качестве последней я, Ичи и ещё пара наших помощников и собирались проникнуть внутрь.

Один из подконтрольных Джи-сану чиновников протолкнул наши кандидатуры, и мы прошли без различных проверок, обязательных в таком деле. Все необходимые Ичи вещи для обхода защиты здания чиновничьего аппарата и ослабления хранилища уже были спрятаны в укромном месте во внутреннем дворе дворца подкупленной прислугой. Потрясающий результат для выданной нам Сакамото недели на подготовку и проведение операции.

И сейчас начинался этап проникновения. Хоть мы и были в списках обслуживающего персонала, но, зная сучность мироздания, я не был бы уверен в том, что всё пойдёт без проблем. Из добытой различными способами информации следовало, что Мишито наняли как минимум четыре группы чунинов, включая двух Хьюга. Кроме этого, среди населяющих дворец ходили слухи, что глава рода Мишито, Урью, собирался нанять ещё и группу джонинов для своей охраны. Достоверность информации низкая, но если это всё-таки правда, то это может очень усложнить всё дело.

Они, конечно, будут сосредоточены на защите именно определённых людей, но если нас спалят, то джонины точно не проигнорируют это. Поэтому некоторые этапы плана были пересмотрены с учётом этих неизвестных. Но на проникновение это никак не сказалось.

— Мы выезжаем, — раздалось снаружи, и наша повозка направилась в сторону обители Мишито.

Ичи, сидящий напротив меня, явно нервничал. Всё-таки обычно он воровал у обычных зажиточных граждан Кейши и на аристократов не нарывался, а тут миссия в сердце самых влиятельных людей на сотни километров вокруг. Теребя свисающую прядь своих чёрных волос, он шептал какую-то молитву.

— Расслабьтесь, Ичи-сан. Убивать вас не станут. Наверное, — моя попытка его успокоить явно не удалась, потому что шевелить волосы он начал с удвоенной силой. — Весь план был проверен и перепроверен несколько раз, всё будет хорошо. Ваша задача – всего лишь провести меня внутрь хранилища, а потом смешаться с толпой прислуги и не отсвечивать.

— Я понимаю, но вдруг кто-то будет целенаправленно наблюдать за подвалом? Тогда нас повяжут ещё до начала всего. А Мишито такое точно не простят, и нас ждёт обезглавливание или повешение, или…

— Стоп. Для подобного есть я. Я очищу вам путь до цели и прикрою. Повторяю: всё будет хорошо. Расслабьтесь, — я продолжил успокаивать Ичи, пока тот более-менее не пришёл в себя. И вовремя, потому что мы уже подъезжали к воротам. Они хоть и были боковыми, но это не мешало пропустить через них два автобуса, едущих вплотную.

На самом входе нас остановила толпа стражников и начала досмотр, а стоящий неподалёку Хьюга осматривал все обозы на предмет запрещёнки. Значит, информация о том, что Хьюга будут стоять на воротах, подтвердилась. Отлично. Вероятность, что глазастики посмотрят в нашу сторону, очень низка, а там и дополнительная защита самого здания от подобного шпионажа. Пока всё складывается прекрасно. Ещё бы слухи о тройке джонинов не подтвердились.

— Имя, профессия, — прогудел стражник с большим свитком в руках, к которому мы подошли для своей идентификации перед проходом внутрь.

— Курита Такэши, официант. А это Хамада Рэнджиро, тоже официант, — представил я себя и Ичи. — Мы из ресторана «Хи-но-Куни», с заказанными блюдами.

Стражник прошёлся по списку, нашёл наши имена и описание, сверил. После чего пропустил нас в сторону двери внутрь. Поблагодарив его, мы с Ичи направились отвозить повозку к кухне, где оставили её на попечении одного из наших людей и пошли на сам двор. Основная масса гостей начнёт собираться только через час, поэтому у нас есть время всё разведать и подготовиться.

Сам дворец Мишито представлял собой, по сути, квадрат, границами которого были большие стены метра четыре в высоту. В стене были три входа: основной, через который будут прибывать гости, и два резервных, через которые вошли мы. Со стороны основных больших ворот располагались большая площадь и парк, в котором, собственно, и будут находиться гости. В противоположной стороне стояло само здание семьи Мишито. Роскошный замок в традиционном японском стиле, высотой в четыре этажа, был одной из достопримечательностей Кейши и гордостью рода феодалов. Чуть ближе к нашему входу находились дом прислуги, кухня и тому подобные помещения.

А вот у второго запасного входа, с другой стороны дворца, была башня городского совета Кейши. Она же – оплот бюрократии в этом городе. Собственно, второй вход был именно для госслужащих, поэтому там зайти мы и не могли. Расставляя столы для гостей, мы с Ичи заскочили к местному прудику и достали из-под корня одного из деревьев свиток с запечатанными вещами для взлома. После чего направились к башне.

Несмотря на отсутствие гостей, народу здесь было немерено. Постоянно двигались официанты и другие помощники, поэтому на нас никто внимания не обращал. Войдя в режим скрытности, я осмотрел снаружи всю башню и не заметил каких-либо проблем или неожиданностей, поэтому отправился обратно к Ичи. По плану всю свою деятельность мы начинаем только после прибытия самых важных гостей, ради которых члены рода Мишито и чиновники выйдут на площадь, а за ними и их телохранители, оставив территорию башни без внимания.

Бегая и выполняя поручения различных управленцев, я всё равно продолжал осматривать территорию. Из всей находящейся здесь обслуги я был, наверное, самым молодым. Однако тут было и немало детей возрастом лет двенадцати, а поскольку в своей импровизированной качалке я занимался каждый день, то по виду не сильно им уступал. Это гарантировало то, что после дела никто не сумеет связать внешний вид преступника с одним парнишкой из служек. Поэтому я активно нарабатывал себе алиби, бегая среди столов.

Так, судя по солнцу, уже скоро начнут подъезжать гости. Осталось чуть-чуть, и можно начинать. Так где тут Ичи бродит?

— Кого потерял, парень? — раздался за моей спиной бодрый и слегка весёлый мужской голос. Блять, а вот это плохо. Мне нельзя выделяться. Зачем он обратил на меня внимание?

— Я ищу своего коллегу, гость-сан, — машинально ответил я, разворачиваясь к нежданному собеседнику. И, поняв, кто передо мной стоял, натурально ахуел.

— О, ну тут ты слегка ошибся, дружок. Я не гость, а телохранитель местного феодала на этом отличном празднике. Кстати, ты тут не видал случаем такую большегрудую блондинку? — прикрывая рот ладошкой, спросил у меня Джирайя. Седые волосы. Красные полосы под глазами. Общий вид раздолбая. Это точно он. А ищет, значит, Цунадэ. Заебись, блять! Я ожидал джонинов, а получил тройку будущих Саннинов. Круто!

— Увы, но нет, телохранитель-сан. Подобных особ я здесь не видел, — вежливо улыбнулся.

Умение вести себя тактично и собранно в любой ситуации я отточил уже давно. В мире культиваторов без этого было никак, поскольку радостно общаться с человеком, которого хочешь увидеть захлебнувшимся в собственной крови, там было делом обыденным.

— Ах, да не зови ты меня так формально. Я – Джирайя, джонин Конохи, — отмахнулся извращенец. — А как тебя зовут?

— Меня зовут Такэши, Дзирайя-сан, — сука, да не обращай ты на меня внимание, я обычный официант! Тут таких, как я, десятки. Отстань от меня. — Извините, меня зовёт управляющий. Удачной охраны.

Бляха муха. Лишь бы забыл. Срочно, но спокойно покинув общество Джирайи, я услышал от того бормотание о том, что единственный собеседник и тот свалил моментально. Чёрт. Это плохо. Присутствие таких персон сильно осложняет дело. Причём ни одного из тройки до этого я не видел. Нужно срочно предупредить Ичи.

Найдя того неподалёку от прудика, я оттащил его в сторону и поделился новостями. Информация о том, что здесь присутствуют ученики нынешнего Хокаге, того явно не порадовала.

— Это значит, что мы сворачиваем операцию? — с каким-то облегчением уточнил взломщик. Видимо, он так и не смог расслабиться.

— Нет. Это значит, что придётся быть ещё осторожней, — к тому же об их способностях я немного знаю, что даже в какой-то степени облегчает наше дело. — План такой же. Судя по шевелениям, начали прибывать первые гости, так что готовься. И ещё: остерегайся различных змей.

— Что? Змей? А зачем…

— Один из тройки имеет контракт с ними. И жаб, кстати, тоже обходи, — отвёл я Ичи подальше от пруда, поглядывая на местных лягух. Не уверен, что Джирайя догадался рассадить тут шпионов, но на всякий случай.

— Откуда ты знаешь? — вновь удивился мой коллега.

— Потом, после миссии.

У главных ворот начал нарастать шум, и вскоре на площадь начали выходить гости. А пригласили сюда только лиц известных или богатых, но поскольку Кейши – второй город Страны Огня после столицы, то и их набралось немало. Различные торговцы, магнаты, аристократы средней руки, чиновники и люди более медийные, типа актёров местного театра. Одним из гостей был сам Джи-сан – всё-таки фигура в городе значимая, глава крупнейшей частной клиники.

Подождав минут тридцать, мы узрели выход самого наместника даймё вместе с главой рода Мишито. Поздоровавшись со всеми присутствующими кивком, они поднялись на помост в центре площади и завели оттуда речь о том, какой сегодня важный день. Естественно, вокруг них начала образовываться толпа. Поэтому различная охрана тоже стала стягиваться к площади, что было для нас идеальным шансом. Отметив среди толпы макушку Джирайи, я побрёл с Ичи в сторонку башни. Пора уже приступать к тому, зачем мы сюда пришли.

Глава 6: Последнее дело. Часть 2

Проверив перед этим сенсорикой ближайшее пространство и убедившись, что никого нет, мы уточнили нахождение Хьюга. Оба продолжали досмотр всяких повозок. Вот работа у ребят, конечно, но это их проблемы. Идя дальше, мы заскочили в кусты и продолжили путь через них. Чем ближе мы подходили к цели, тем больше вокруг ходило отрядов самураев. Зона эта, конечно, не то чтобы закрытая, но попадаться им на глаза не хотелось бы. Вот так по кустам мы и добрались до здания. У башни нас встретила пара чунинов со скучающим видом. Начавшееся торжество в парке их явно интересовало больше, чем охрана какого-то дома. Аккуратно прокравшись по зарослям мимо них, мы обошли здание и вышли к его окну.

— Так, ну защита тут вроде стандартная. Дай мне минут пять, — выдал свой отчёт Ичи и начал копошиться в охранной фуин. Всё-таки ответственные за охрану люди явно считали само нахождение здания Совета на территории дворца уже отличной защитой. Как говорится, поймали на ошибке.

Разобравшись с печатью, коллега легонько открыл ставню и окно с помощью набора отмычек, и мы проникли внутрь. Оказались мы в каком-то аналоге канцелярии – куча столов с различной макулатурой на ней. Дойдя до выхода в коридор и убедившись, что никакой тревоги мы не подняли, начали спуск по лестнице вниз. Как же хорошо, когда люди думают, что, опечатав здание, они избавились от необходимости оставлять внутри всякие ловушки. Наша команда по взлому спокойно спустилась в подвал по лестнице и без всяких затруднений дошла до входа в хранилище. А вот тут начались проблемы.

— Твою мать, — тихо выругался Ичи. — Это даже мощнее, чем я ожидал. Сколько они заплатили Узумаки за подобное? Это настоящий монстр. Постоянное дублирование сигнальных и барьерных фуин, защита от вмешательства и открытие только по крови.

— Открыть точно не сумеешь? — уточнил я, мысленно проклиная чересчур крутых мастеров фуиндзюцу.

— Нет. Только ослабить, да и то насколько сильно – я не знаю, — покачал головой вор, продолжая разбираться в устройстве и смысле различных символов на железной двери.

— Ладно, плевать. Отключить сигналку сможешь?

— Ммм, я, конечно, не понимаю всей структуры – тут явно постарались лучшие мастера красноволосых – но, пожалуй, да. С учётом всего, что я тут накупил, думаю, смогу выцепить и запечатать узлы, отвечающие за тревогу. Возможно, даже смогу высосать часть чакры из всей системы, но это надолго. Минимум час, — распечатав из свитка кучу различных принадлежностей типа кисточек и красок, а также других свитков, Ичи стал выкладывать вокруг себя барьер, защищающий от взора Бьякугана. Всё это обошлось нам в пару миллионов рё, но куш обещает гораздо больше.

— Хорошо, оставляю тебя здесь. Через час приду уточнить.

Выбравшись из башни, я оставил одного из наших людей сторожить неподалёку от цели, а сам продолжил вести себя как обычный официант, расхаживая среди гостей, пока не подошёл к Сакамото. В данный момент он разговаривал с каким-то толстяком, вроде как одним из партнёров, но, заметив меня, по-быстрому закончил диалог и отправился в парк. Я ненавязчиво последовал за ним в обход.

— Ну как? — пригубил Джи-сан сакэ из чарки, которую я ему подал.

— По словам Ичи, больше часа, и то мне придётся именно сносить, — осматриваясь, ответил я. Вокруг не было никого, кто бы обращал на нас внимание, или хотя бы пытался, но лишняя осторожность не помешает.

— Я надеюсь, ты помнишь, что больше двух с половиной часов я задерживать мероприятие не могу. Так что скажи ему поторопиться, иначе ваш план вылетит в трубу, — Сакамото допил алкоголь и, передав мне обратно чарку, ушёл в сторону очередных собеседников. Ещё целый час тут крутиться, и надо бы Ичи проконтролировать.

Спустя час хождений я вновь проник в башню. Чунины, её охраняющие, так и продолжили стоять у главного входа с постным выражением лиц. Чёт хозяева, конечно, поскупились с охраной такого места. Они же даже периметр не проверяли, наверняка. Ну, мне же проще. Спустившись в подвал и рассеяв собственное гендзюцу, которое наложил на Ичи перед уходом, я наблюдал картину художника, корпящего над своим шедевром. По крайней мере выглядел наш взломщик именно так.

— Как успехи? — подошёл я поближе к двери хранилища.

— Ну, получше, чем я первоначально думал. Защита всё ещё мощная, но я смог выделить все узлы фуин, отвечающие за поднятие тревоги, и перевести их в отдельный контур. Так что работа почти закончена. Правда, сильно много чакры вытянуть из неё не получилось, так что тебе придётся выложиться хорошо, — Ичи устало вздохнул и вытер пот со своего лица, после чего указал на различные бумажки, висящие по периметру всего подвала. — Чакраскрывающий и шумоизоляционный барьеры я уже поставил, засечь применение техник снаружи не должны.

— Прекрасно. Тогда я переодеваюсь, а вы идите к Сакамото-сану. Передайте о начале активной фазы, — начал копаться в карманах, доставая оттуда свиток с запечатанной одеждой.

Чтобы не вызывать ассоциаций с Джи-саном, форму ниндзя мне пришлось изрядно поменять для данной операции. Новая состояла из стандартных тёмно-синих одежд шиноби Конохи, поверх которой я нацепил серый балахон. Мешковатость одежды отлично скрывала любые мои антропоморфные признаки.

Ичи уже должен был выйти из башни и направиться к боссу. Значит, скоро начнётся представление. Весь наш план заключался в том, что Сакамото смог протащить для наместника идею о том, что устроить на территории дворца представление – это хорошая идея. Даже не знаю, как на это согласились Мишито. И одним из людей, которые будут на нём выступать, станет бывший шиноби, нынче работающий в качестве фокусника для простого народа. Во время выступления он должен вызвать сильный всплеск своей чакры, чтобы сенсоры отвлеклись на него, и устроить настоящий гул земли. Пока все будут отвлечены подобным, никто не должен обратить внимание на применение Дотон-дзюцу в хранилище, особенно с учётом всех этих печатей, что накупил Ичи.

Единственная проблема – это Саннины. Они уже наверняка начали обучение у своих контрактных животных, и если Джирайя уже шарит в Сендзюцу, то это будет хреново. Однако за всё время, что ждал Ичи, я так и не смог найти Орочимару. Цунадэ я встретил, когда та пыталась вправить мозги будущему великому извращенцу, а вот змеёныша я так и не увидел. Странно это.

Начавшиеся шум и грохот явно за пределами башни послужили мне триггером для подготовки техники. У меня где-то есть минут десять до кульминации выступления. Найти на чёрном рынке технику Камня B-ранга оказалось сложнее, чем я думал, но, как и всегда, один знакомый нукенин, промышляющий подобным, помог мне найти её. Чисто за одну технику пришлось отвалить тысяч триста рё, конечно, но результат был отличным. Даже с моим неполным знанием всех тонкостей Дотон: Рецудо Тенсин (Техника земляной иглы) и не очень хорошим контролем над ней, она всё ещё оставалась очень мощной.

Единственная проблема: я не уверен, сколько чакры стоит вливать в дзюцу для пробития защиты. Волью много – в случае неожиданностей останусь без чакры, волью мало – техника может просто не пробить. А время-то уходит, надо срочно что-то решать. Ладно, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Начав складывать нужные ручные печати и пропуская через танкецу в руках чакру, я подгадал момент, когда вся земля вокруг меня затряслась и с улицы послышался нереальный грохот. Я сложил последнюю печать и сформировал дзюцу. Возникшая передо мной волна из земли быстро стала расти, попутно твердея и закручиваясь в подобие дрели. Перед самой дверью техника набрала максимум силы, и в защиту врезалась трёхметровая «игла» камня. Фуин, покрывавшие двери на момент, вспыхнули, но чакры в них оказалось недостаточно, потому дзюцу на полном ходу пробило вход.

Отмахнувшись от возникшей в результате техники пыли, я наблюдал выбитые нахрен двери хранилища. Отлично. Срочно заскочив внутрь, я увидел помещение, напоминающее банковские хранилища прошлого мира с кучей различных по размеру ячеек. Подойдя к нужной ячейке, я достал ключ Исанэ и открыл им дверцу. Внутри лежал свиток с надписью «Контроль над старикашкой». Тц, как наивно. Она серьёзно рассчитывала, что Сакамото будет сидеть сложа руки? Увы, но девочка все мозги себе наркотой убила.

Забрав свиток, я начал вскрывать различные другие ячейки с помощью набора отмычек Ичи. Никакой фуин-защиты внутри уже не было, и потому дело делалось быстро и чётко. Всё, что плохо лежало, отправлялось в мой свиток для добычи. Различные документы, деньги, украшения, свитки – всё я забирал себе. Не знаю точно, сколько тут добра в денежном эквиваленте, но мне кажется, немало. Не так много, конечно, как в условной городской казне или сокровищнице Мишито, но и проникнуть туда в разы сложнее.

Так, пожалуй, хватит. Жадность до добра не доводит, а у меня и так свиток почти забит полностью. Пора и честь знать. Рано или поздно произошедшее здесь точно станет известно, так что надо уже отчаливать.

— И что тут происходит? — раздавшийся у меня за спиной голос заставил меня резко встать в стойку и подумать о двух вещах. Во-первых, почему сегодня каждый спокойно подкрадывается ко мне со спины? А во-вторых, нахрена было меня предупреждать о своём присутствии? А, Орочимару?

Змеиный Саннин (чёт он в молодости на девушку больше похож) продолжал пялить меня своими глазёнками рептилии, стоя на искореженном входе. Его длинные волосы, ниспадавшие с плеч, покрывал стандартный зелёный «броник» Конохи. Не, он действительно женщину напоминает, странно как-то. В любом случае спасибо местным традициям за то, что перед дракой надо обязательно потрындеть.

Сражаться с заведомо сильным противником глупо. Особенно если противник считается в родном селении гением, каких поискать надо. К тому же лучшая схватка – это та, которую удалось избежать. Поэтому, пока Орочимару стоял и ничего явного в мою сторону не предпринимал, видимо дожидаясь реакции, я вытащил из-за пазухи свои «коронные» дымовухи, теперь с примесью слезоточивого газа и всяких едких штук для особенно нюхастых противников. Я тоже, знаете ли, люблю всякую хрень помастерить в свободное время. Жалко, у меня его мало.

Нас разделяло метров пять, должно хватить. Разогнав чакру, я быстро прыгнул в сторону учёного. Тот решил всё-таки среагировать и, вытянув свою руку, выстрелил в меня призванной в рукаве змеёй. Вот только было поздно, и мои сюрпризы уже были активированы и брошены ему под ноги. Вход в хранилище заволокло едким дымом, и оттуда послышался кашель. Едва увернувшись от змеи (быстрые они), я с ходу прыгнул в завесу. Тряпки на моём лице и теле изначально пропитаны средством против моих же бомб, поэтому я, не испытывая никаких проблем, пробежал дым насквозь и устремился к выходу из подвала.

Ну, так я планировал. А вот мой оппонент решил по-другому, и мне в спину ударил сильный поток воздуха, сдувший все мои старания. Пролетев на дополнительном ускорении весь каменный коридор, я больно впечатался в стену неподалёку от лестницы. Блять, от джонина действительно так просто не убежишь. Пришлось в срочном темпе приходить в себя и уходить перекатом от очередной змеи. Благо я догадался снизить температуру тела – не знаю, насколько это влияет на них, но надеюсь, достаточно.

— А ты неплох, вор. Правда, твои фокусы всё равно тебя не спасут, ку-ку-ку, — изобразил свою излюбленную улыбку Саннин. Вот рожа змеиная, ещё и издевается. Чем больше я вожусь с ним, тем меньше у меня времени до того, как придёт подкрепление. Поэтому надо… А это ещё что такое?

Совершив заднее сальто с места, я увернулся от удара кунаем ещё одного Орочимару, вылезшего из-под земли. Спасибо сенсорике, что позволила мне заметить источник чакры под собой. Вот только кто из них клон? А, не важно. Кинув ещё одну гранату себе под ноги, я выбежал на лестницу и на полной скорости стал взбираться по ней. В спину мне полетело всякое железо и ещё одна техника Футона. В этот раз уйти из-под неё я успел, правда, один из сюрикенов черканул мне по виску – головы не задел, но всё равно неприятно. И как только змеёныш узнал об ограблении?

Забежав в канцелярию, я рыбкой ушёл в открытое окно. Вот только я его всегда закрывал. Неужели Ичи, сука такая, забыл его замаскировать? Найду – рыло начищу за подобное пренебрежение. Тоже мне профессиональный вор нашёлся. Так, погони не вижу, что странно, но думать некогда.

— Эй, ты! Стоять на месте! — крикнул один из чунинов-охранников, дежуривших у входа в башню, оказавшийся рядом с углом здания. Неужели Орочимару там оставил? Ну хоть кто-то в тактике шарит. Стоп, а где второй?

Услышав тихий свист разрезаемого воздуха, я наклоном корпуса увернулся от выпада другого чунина и хорошо заехал ему ногой в живот. Сильного урона тот не получил, умудрившись заблокировать удар. Но инерция от усиленного чакрой выпада всё равно оттолкнула его, чем я и воспользовался, прыжком оказавшись на уровне его головы и войдя с ним в плотный контакт. Долбанная разница в росте и весе, даже чакра не помогает. Перекинувшись парой ударов, я приземлился за его спиной и совершил подсечку, от которой шиноби опять увернулся, но мне это и было нужно.

Пара крупных тёмно-зелёных змей, вырвавшихся из-под земли, попали именно в этого неудачника, начав душить его. Вслед за ними из почвы вылез и сам недовольный Орочимару. Выкусите, ублюдки! Разорвав дистанцию от горе-преследователей, я помчался по кустам в сторону площади. Пришло время третьего акта этого спектакля.

Самое интересное в боях шиноби – это то, что весь мой путь из хранилища до начала парка не занял и минуты. Я, конечно, не считал, но вроде там где-то секунд пятьдесят вышло. Чакра очень хорошо стимулирует мозг, заставляя его работать быстрее, что сводится к растягиванию времени для пользователя. Вроде я встретил Орочимару всего минуту назад, а казалось, что прошло пятнадцать. В принципе, пробежка по заполненной охраной дворцовой территории – вещь тоже довольно опасная, поэтому я продолжал находиться в эффекте слоумо.

Постоянные смены траектории, увороты от случайных техник и метательного железа, прыжки по деревьям в парке. И если стражники и самураи не могли ничем мне особо помешать, то вот Орочимару на хвосте нервы трепал знатно. Впрочем, это не помешало мне в процессе выкинуть свиток с добычей неподалёку от одного знакомого официанта. Так, а вот и площадь.

Я уже почти достиг заветной цели с опешившими от поднятой тревоги гостями, как мой путь перегородила волна поднятого, как от взрыва, камня и земли. Это ещё что такое? Увернуться я не успел и просто врезался в неё. Откинуло меня обратно в парк, прямо на мост над прудиком. Пробив деревянное заграждение, я чуть не свалился в воду, но смог удержать равновесие. И теперь, осмотревшись, понял причину возникновения неожиданного препятствия.

Подозрительно знакомая куноичи с пшеничными волосами, затянутыми в хвост, стояла в стойке на другой стороне прудика, откуда я и улетел. Моя изрядно потрёпанная и испачканная одежда благодарит тебя, Цунадэ, за такое представление. А непонятно куда девшийся балахон только усугубил ситуацию. И где вы только все сидели? Слева от меня послышался шорох, и из ближайших кустов выпрыгнул Орочимару, а вот справа бодро выбежал Джирайя. Заебись, все в сборе.

— Ты окружён! Сдавайся, и нам не придётся тебя убивать. Жизни Мишито твои действия угрозы не несли, но мы всё равно должны тебя задержать, — отрапортовала Цунадэ, напряжённо смотря на меня.

Блин, и вот что теперь делать? План включал в себя пункт о том, что я должен отвлекать охрану, пока Ичи с другими сваливает из дворца, но делать я это должен был на площади, потому что под ней проходит туннель канализации, предварительно заминированный для моего отхода. Для скрытого проникновения его использовать мы не могли из-за всяких сенсорных печатей, а вот для срочного побега он годится отлично.

Но мне до него метров сорок по X-координате и Цунадэ со своими сносящими горы ударами. Так ещё и Орыч с Джирайей на поддержке. Ситуация определённо говно. Возникшая заминка была прервана шуршанием моей одежды, пока я доставал простую рацию. Саннины атаковать не собирались, но явно готовили что-то, судя по их переглядываниям, так что придётся реализовывать план Б.

— Ещё одно движение, и мы тебя уничтожим, — прошипел Орочимару, сузив змеиные глазки.

— Да, мужик, не усложняй всем ситуацию и сдайся, — вторил своему сокоманднику фанат жаб, перехватывая кунай поудобнее.

— Охрана у меня. Убить Мишито Урью, — отдал я приказ по рации.

Судя по вытянувшимся лицам, джонины такого точно не ожидали. А уж когда земля задрожала вновь и все электрические фонари внезапно погасли, погрузив большую часть дворца в темноту, они точно охерели.

— Джирайя, Цунадэ, срочно к нанимателю! — крикнул змеёныш своим друзьям, а сам стал озираться в поисках меня, потому что я, воспользовавшись наступившей тьмой, врубил полный режим подавления чакры и на всех ногах побежал в сторону площади.

Никакого нападения на феодала, естественно, не было, и весь план Б заключался в диверсии на местной электростанции. А поскольку никаких резервных генераторов ни у кого нет, то в тьму погрузился весь город. Ничего принципиально важного на электричестве всё равно нет, а многие городские системы дублируются фуин, так что это ненадолго, но мне должно хватить. Теперь Саннины будут думать, что я был обманкой, и искать реальную атаку, а я по-быстрому сбегу в коллектор. Шах и мат, мой стратегический гений оказался сильнее, ха-ха.

Выбегая на площадь, я увидел небольшую воронку ближе к её центру, в которую уже успели провалиться пара столов с закусками. Если всё пошло по плану, то Сакамото должен был предотвратить любые возможные казусы по типу проваливания какой-нибудь важной персоны внутрь. Хотя их ещё после моего неудачного появления должны были эвакуировать. Подойдя поближе к провалу, я стал осторожно спускаться вниз. Ничего сложного: простые прыжки по различным кускам фундамента, а там небольшой спуск – и опа, я уже в канализации.

Ну, что сказать: миссию можно считать успешно законченной! Не считая того, что нас спалили, в остальном всё прошло как по маслу. Да, было сложновато, но я хотел обойтись без кровопролития на случай, если меня всё-таки повязали бы. Так что полный успех. Хранилище обчистил, с Орочимару в догонялки поиграл, личность не спалил – прекрасно. Теперь целых три месяца до набора в шиноби, которые я проведу с комфортом и уютом. Блин, хотя вот маску мне таки подрали.

Я продолжал бежать по туннелю в сторону главного коллектора, попутно проводя анализ своего внешнего состояния. И кое-что мне не нравилось. Какое-то утолщение в районе спины, которое явно было не простой складкой одежды. Добежав до коллектора, я остановился на выходе из трубы и, не заметив погони, стянул с себя верхнюю одежду. Что же это за хрень такая? Конечно, коллектор – не лучшее место для подобного, но мне вот сейчас явно не до подобных жалоб.

Отыскав на одежде нужное утолщение, я разорвал ткань и достал из её складок… маленькую белую змейку. Блять! Словно в подтверждение моих мыслей, сверху раздался грохот, и меня чуть не расплющил кусок камня. Отпрыгнув в сторону, приземлился я на мост над самим водосбросом коллектора.

— Так, так, так. Кто это тут у нас, ку-ку-ку? — спрыгнула ко мне на мостик одна знакомая улыбчивая персона. — Прикинуться обманкой, чтобы убежать в канализацию. План действительно был очень хорош. Я даже, пожалуй, похлопаю твоей проницательности.

Изобразив хлопки, будущий Саннин начал движение ко мне. Вот сука, прикрепил ко мне свою змею и использовал в качестве GPS-трекера. А я только успел порадоваться своей гениальности – такое в приличном обществе не прощают. Правда, вот что щас против него делать? Я уже явно на пределах своего резерва чакры, а вот по нему такого не скажешь. На такую ситуацию у меня планов нет.

— А что застыл? На такую ситуацию плана нет? — саркастично подколола меня эта змеиная морда. Знает ведь, что чакры мало. Наверняка змея её постаралась, но яд вроде не вколола. — Стой, ты что, ребёнок?

Упс, ха-ха, неловко вышло. Вся конспирация к черту. Ну да ладно, пока у меня на лице тряпки, он всё равно не узнает, как я выгляжу. А вот вопрос о том, что делать, всё ещё остаётся открытым.

— Мда, я не могу поймать ребёнка, владеющего чакрой. Джирайе скажи – так тот засмеёт. Слушай, пацан, давай не усугублять. Ты сейчас сдашься, и местный судья вынесет тебе приговор. Отработаешь его, а там, глядишь, и в шиноби возьмут, — начал меня уговаривать Орочимару.

Вот только такой выход – хуйня. Они начнут докапываться до моих подельников, а сливать Сакамото не хотелось бы. Во-первых, потом неизвестно, что он выкинет по такому случаю, а во-вторых, хорошие отношения с преступной главой всегда будут полезны. Поэтому придётся рискнуть.

Сделав вид, что задумался (не знаю, увидел ли он это за маской, но по крайней мере атаковать не стал), я стал медленно подтягивать взрывные печати из потайных карманов в штанах. Потом, будто придя к какому-то выводу, я согласно качнул головой в сторону Орочи. Тот, довольно улыбнувшись, достал из карманов жилета свиток и распечатал оттуда кусок верёвки, после чего кинул его мне.

— Для подтверждения своих намерений свяжи-ка себе руки. В особенности ту, что ты держишь в кармане, — подозрительно взглянул он на меня.

Вот собака. Не знаю, догадался он или у него чуйка сработала, но играть в дурачка больше не выйдет. Медленно достав руку, ладонью к нему, я поднял обе вверх. После чего медленно начал приближаться к верёвке.

Кинул он её всего метрах в четырёх от себя. Думает, я не пойму, что это ловушка? Я подойду подбирать её, а он меня своими змеями свяжет. Тоже мне любитель БДСМ. Однако на первых порах можно и подыграть. Так, три шага. Два шага. Один шаг. И… сейчас. Когда джонин рванул в мою сторону, выпуская очередных змей, я метнул в него кибафукуду, которую до этих пор держал с тыльной стороны ладони. Карточное шулерство я знаю уже давно, и навык это достаточно полезный, поэтому и здесь я натренировал до автоматизма различные трюки. Благо местные печати более-менее близки к размеру игральных карт.

— Кац! — результат подобной аферы змеюка получила чуть ли не в лицо. А вот что последовало дальше, сказать сложно. Взрыв печати на дистанции в два метра – вещь очень неприятная, но последнее, что я почувствовал – как меня просто смело с мостика в водосток. У ползучего дела, надеюсь, ещё хуже. Его наверняка это не убило – джонин всё-таки – но и мало не показалось точно. А дальше последовала тьма.

***

— Тьфу, чтоб хоть ещё раз я занимался подобным. Хочу сдохнуть, — наконец продышавшись, изрёк я.

В отрубе пробыл я недолго, но и очнуться под водой тоже в мои планы на день не входило, а уж последующие гонки по коллектору точно отбили у меня любые желания по посещению канализации на ближайшие несколько лет. Фух, ну хоть живой. Оттолкнувшись от мягкого ила мелководья, я выпрямился.

Нда, маску сорвало то ли взрывом, то ли ударом о воду, куртку я снял сам, ну хоть штаны более-менее целые. Весь грязный, побитый, стою на берегу реки Кейши, причём, похоже, меня далековато отнесло от самого города. Теперь ещё хрен знает сколько обратно топать. Бля, как же заебался за весь этот день. Щас бы прийти домой, завалиться на футон и проспать пару суток, а не вот это всё.

— Так вот ты какой, однако. Сейчас выглядишь ты очень хреново. Похоже, кидать взрывные печати в лицо малознакомым людям – не очень хорошая идея, — внезапно раздалось позади меня.

Да блять! Что за день-то сегодня такой? От меня отъебутся когда-нибудь уже? Медленно повернувшись, я увидел двух шиноби. Одним из которых был очень знакомый и очень злой бледнокожий джонин со змеиными глазами, а второй была спокойная и даже веселящаяся Цунадэ.

— Правду говорят: людям стоит бояться своих желаний. Правда, вор-чан?

Глава 7: "Неожиданный" поворот

Если тебе кажется, что в твоей жизни началась белая полоса, то готовься разочароваться. Эту, несомненно, мудрую мысль я понял уже давно, но, несмотря на это, я иногда всё ещё надеюсь на то, что белая полоса окажется именно белой полосой, а не затишьем перед бурей. Однако, как и всегда, мои ожидания не сбылись. Вот и сейчас я сижу в местном аналоге СИЗО под присмотром чунина и дожидаюсь решения судьи.

Когда Цунадэ окликнула меня, я уже понял, что ничего сделать не смогу, поэтому сразу сдался им на милость. У Орочи руки явно тянулись задушить меня, но более спокойная подруга его остановила. Хотя вот по внешнему виду не скажешь, что у него перед лицом взорвалась кибакуфуда: ни кровоподтёков, ни ожогов. Он что, уже научился кожу сбрасывать? Я рассчитывал хоть на какие-то повреждения, а так…

Вот что-то меня опять потянуло на философию. Хреново, если я начинаю философствовать, то мне становится грустно от осознания того, как бессмыслен наш мир, какие люди идиоты и какой идиот я. Ну вот я даже ещё рассуждать не начал, а уже печально. Каждую жизнь я так или иначе прохожу через экзистенциальный кризис и каждый раз пытаюсь понять, как работает моё перерождение, а самое главное – почему именно я.

Казалось бы, прожить почти тысячу лет – это много. Такой человек уже настолько преисполнится в своём понимании, что весь окружающий мир будет ему понятен, и мало что будет его интересовать. Его не должны мучать вопросы о том, почему он живёт. Он давно вышел за рамки обычного хомо сапиенс, без учёта всякой магии и богов, конечно. Такое существо способно подняться на гораздо более высокий уровень.

Но я себя никогда не считал нечто подобным. Я получаю удовольствие от жизни, радуюсь, изучаю новое и, как и любой человек, задаюсь вопросом смысла жизни. Но почему? Во многих мирах я пытался понять, каков принцип моей реинкарнации, в попытках найти ответ на этот вопрос. И ответа я так и не нашёл. По крайней мере того, который полностью бы всё объяснил.

Что за темнота, в которой я оказываюсь после смерти? Это Бездна, Пустота или нечто иное? Почему мои чувства и порывы души не угасают даже спустя столько времени? И почему, являясь существом, над которым не властна смерть, я не обладаю какой-нибудь способностью? Несколько раз я общался с магическими и полубожественными сущностями, но и они не смогли дать мне ответа.

Спустя кучу времени у меня, конечно, появилась теория, которой я придерживаюсь, но ни доказать её, ни опровергнуть я так и не смог. Заключается она в том, что, по сути, изначальный «я» давно мёртв. А сквозь миры ходит какая-то малая часть моей души. Осколок, ядро – называйте, как хотите, суть от этого не меняется. Причём в этом ядре находится не моё сознание, а мой… опыт?

Если обратиться к психологии, то я бы сказал, что в нём лежат все накопленные мной знания, в том числе моё Супер-Эго – это если по Фрейду. Моё собственное идеальное видение себя самого. И именно эта часть и переходит из мира в мир. Но тут возникает проблема: те, кто способны видеть мою душу, говорили, что ничего особенного в ней они не наблюдают. Как так?

Тут у меня есть другая мысль. Во время рождения мой осколок под влиянием принципов нового мироздания создаёт вокруг себя остальную часть души, которая является родной для нового мира. И выходит, что я – это новая душа на основе некоторой старой базы. Новое сознание и подсознание, выросшие на основе изначального видения меня самого. Это объясняет определённые смены моего характера от мира к миру.

А то самое «чистилище», в котором я сижу после смерти – это просто отстойник, где мой осколок, в котором ещё теплится отзвук моей предыдущей личности, формирует новую душу. Звучит определённо бредово, но, с другой стороны, какого только бреда в мирах не встретишь.

И получается, что от предыдущего мира у меня остаётся только память, которая к тому же, сука такая, ещё и очищается со временем. Пришлось кучу времени угробить, чтобы с помощью различных ментальных техник затормозить деградацию накопителя в ядре. Воспоминания всё равно со временем затухают, но теперь в первую очередь это касается только различных людей, чувств, эмоций. А вот мои навыки и различная прикладная информация остаются со мной, но если ими долго не пользоваться, то и они тоже исчезают.

Не лучший, конечно, вариант, хотя, возможно, это одна из причин, по которой я могу оставаться человеком. В любом случае есть у такой ситуации и плюсы: всякие менталисты по типу Яманака не способны прочитать мои воспоминания до рождения в этом мире, да и я в принципе сам могу контролировать, что они там увидят.

Правда, у всей такой ситуации с перерождением есть огромный минус. Не переносится магия, привязанная к душе, а развить с полного нуля в мире без магии какие-либо псионические способности я обычно просто не успеваю. Вот вроде и достоинства есть, и за саму возможность перерождения в разных крутых мирах спасибо, но недостатки тут тоже не слабые. Лучше бы какой-нибудь чёрт надо мной издевался, чем сидение в темноте без понимания, что и как работает.

Вот с мирами, кстати, тоже есть свои нюансы. Все вселенные разные: где-то нет никакой возможности контролировать различные энергии, где-то есть. В одном мире – ньютоновские законы физики, а в другом такая вещь, как закон сохранения массы, отсутствует напрочь. Магия, если есть, тоже абсолютно разная, и принципы работы с одной могут совершенно не помочь, а даже помешать при работе с другим типом.

Это одна из причин, почему я никогда в неё сильно не углублялся. Вероятность, что эти знания пригодятся в другом мире, довольно низка. Умение сажать картошку и то полезней будет. Но базу я всё равно разбираю на всякий случай. Из самого принципа моего возрождения вытекает, что пытаться модифицировать свою душу бесполезно – в иную реальность это всё равно не попадёт. Но и полностью меня уничтожить через условное испепеление души не могут. Я всё равно перерождаюсь, опыт был. Вот действительно и смех и грех.

Но, с другой стороны, сейчас у меня есть идеальный шанс посвятить себя целиком развитию чакры и её составляющих. Собственно, это и есть причина, почему я так рвусь в Коноху. Обучаясь в местной академии, у меня будет куча времени на собственное совершенствование. Раз я впервые переродился в знакомом мне мире, то надо это отметить и сделать что-нибудь значимое. Правда, сначала мне надо как-то выйти из тюрьмы, а потом ещё и с учениками Хокаге договориться.

Мои размышления прервали шаги с другой стороны решётки, и вскоре передо мной появился стражник. Кивнув встрепенувшемуся чунину, он достал ключи и отпер решётку.

— Вставай, с тобой хотят поговорить.

О, хоть что-то интересное за последнее время. Быстро встав, я поправил свою новую, аля тюремную, форму и отправился вслед за сопровождающим. Шли мы недолго, и, спустя пару пройденных коридоров и поворотов, остановились перед железной дверью. Достав очередной ключ, мой охранник открыл дверь и запустил меня в помещение, где уже сидел какой-то писарь и, что удивительно, Джи-сан. Не выдав своё удивление, я подошёл и сел на единственный свободный в комнате стул. Вышло так, что с одной стороны стола сидели следователь и Сакамото, а с другой – я, а за мной возвышалась фигура стражника.

— Как вас зовут? — не выражающим эмоции голосом задал вопрос следователь. Очередной допрос, ура! Вот только зачем здесь старик нужен?

— Фукона Кинзоку.

— Сколько вам лет? — продолжились вопросы.

— Примерно семь с половиной.

Мой собеседник, записывающий каждый мой ответ, задал мне ещё парочку общих вопросов, после чего перешёл к более интересной теме.

— Кинзоку-кун, вы знаете человека, сидящего слева от меня? — впервые с интересом взглянул следователь на меня.

— Нет. Вижу в первый раз. Хотя нет, видел на приёме у Мишито, — не моргнув и глазом, продолжил врать. Не совсем понимаю, к чему эти вопросы. Они смогли как-то связать меня с Джи-саном? Но это невозможно: я работаю без прямых улик, а косвенные Сакамото отметёт своим авторитетом. Тут что-то другое.

— Сакамото-сан заявил, что одной из ограбленных ячеек была ячейка его подчинённого. И поэтому он самолично пришёл сюда, чтобы помочь нам с расследованием этого дела, а также поиском украденного, — удивив меня этой информацией, следователь сложил блокнотик с моими ответами в свою сумку и поднялся с места. — Надеюсь на ваше дальнейшее сотрудничество, Кинзоку-кун.

После такого неожиданного поворота хранитель закона и стражник просто вышли из помещения, оставив меня наедине со стариком. А я смотрю, Джи-сан неплохо выкрутился: придумал предлог для участия в следствии и продавил нашу встречу. Пока я наблюдал за закрывающейся дверью, мой босс достал из внутреннего кармана своего кимоно какую-то бумажку, оказавшуюся Чинмоку но Фуин – печатью тишины, фуин, защищающей от возможного подслушивания. Штука недешёвая, но действенная. Налепив её на стол и активировав вливанием своей чакры, Джи-сан уставился на меня.

— Ну, теперь можно и поговорить. Я надеюсь, ты понял причину моего заявления? Хотя ты мальчик смышлёный, так что точно понял. Так, могу поздравить тебя с успешной операцией: твой свиток оказался настоящей кладезью интересных данных. Часть, конечно, придётся слить обратно вместе с парочкой провинившихся, но ты оказался на высоте. Ичи-кун мне все уши прожужжал, каким крутым ты был, а у вас лет пятнадцать разницы, — усмехнулся старик, наглаживая свою бороду. — Но ты попался. Да, я понимаю, наличие таких мастеров своего дела, как учеников Хокаге, попутало вам все карты, но тем не менее. Итог один: ты пойман, а твоё лицо известно как страже, так и шиноби Конохи. Что собираешься делать?

— Видя мои возможности, они точно не откажутся от возможности забрать меня к себе. И их не остановит то, что я считаюсь преступником. Я – ребёнок, им свойственны различные глупости и просчёты…

— Ха! И он ещё себя ребёнком называет. Но ты прав: их руководство после изучения твоего дела стопроцентно захотело бы видеть тебя в рядах шиноби. Однако ты помнишь наш уговор? Ты закрываешь долг своих бывших друзей, и я отпускаю тебя к твоим любимым ниндзя. Несмотря на то, что это дело было лишним, ты провёл его с полной самоотдачей. Поэтому я, так и быть, решил тебе немного помочь, — вывалив на меня подобную новость, он явно хотел добиться от меня реакции, но, как и всегда в подобных случаях, я и ухом не повёл. — Тц, ну что ты за тип такой? Я так хотел посмотреть на твоё искореженное от изумления личико, а ты…

— Если хотите, то могу и показать, — состроив ненатуральное удивление на своём лице, я добился лишь пренебрежительного взгляда от Джи-сана.

— О Ками-сама, знаешь, было лучше, когда ты сидел с каменным, как истукан, лицом. Но вернёмся к твоей проблеме. Помнишь, я говорил, что не проводил твоего полного анализа крови? — поставив руки домиком, спросил Сакамото.

— Да, вы сказали, что это слишком дорого и сложно, а от результата толку мало, ведь знание о том, из какого я клана, вам никак не поможет, — пожал я плечами и откинулся на стуле.

— Верно. Но у меня всегда были определённые подозрения по поводу твоих корней. И со временем они только усиливались. После твоей операции я обратился к одной временно находящейся здесь особе с просьбой взять немного её крови для сравнения. Поначалу она не соглашалась, но я смог привести ей пару аргументов, которые убедили её в необходимости подобного. Итогом стало то, что я получил данные о сходности вашей крови. Показатели говорят о том, что вы хоть и не очень близкие, но родственники, — довольно улыбнулся старый хрен. И когда только успел? — А самое интересное в этой ситуации то, что эта девушка является членом одного из самых известных кланов Конохи. И она нашла нового, но жутко талантливого родственника. Понимаешь, к чему я клоню? Кстати, ты с ней скоро встретишься, но говорю заранее: за подобную услугу я забрал всю твою долю с последней работы. Тебе эти деньги всё равно уже ни к чему. Эх, пойду я, пожалуй, теперь нового результативного подчинённого искать. Сайто, что ли, ухо отрезать, дабы тот работал усерднее.

Встав со своего места, Сакамото поправил своё кимоно и причёску, убрал со стола начавшую подгорать бумажку с печатью и, обойдя стол, подошёл к двери. Выходить сразу он не стал, остановившись перед выходом. Немного так постояв и подумав о чём-то своём, бывший шиноби развернулся ко мне.

— На этой ноте наши отношения окончены. Надеюсь, ты будешь благоразумен, и мы больше с тобой никогда не увидимся, Сенджу Кинзоку, — бросил Сакамото на меня суровый пристальный взгляд, после чего срочно покинул переговорную.

Так значит, всё-таки Сенджу. В какой-то степени это было ожидаемо, хоть я не особо и надеялся на подобный подгон от мироздания. То, что я клановый, говорил Джи-сан ещё во время нашей второй встречи, и, пожалуй, быть Сенджу круче, чем Сарутоби или Абураме. Клан древний и мощный, у них наверняка есть свои тайные техники, которые можно будет экспроприировать, если они меня вообще к себе примут. Тот факт, что во мне течёт кровь Сенджу, может не гарантировать хорошего их ко мне отношения.

Хотя вряд ли. Они же клан «добрячков», наверное, поэтому и сгинули в итоге трёх Мировых. Зато для меня это даже хорошо: скорей всего бедного сиротку, промышляющего воровством (а большее на меня повесить не смогли), они не решат бросать. Тем более если этот сиротка ещё и попутно от трёх будущих легенд Конохи успешно уходил. Некоторое время. Только вот у какой девушки Сакамото кровь брал? Неужели у Цунадэ?

Хм, чёт я не помню, но вроде у неё сейчас дела должны быть более-менее. Это после Второй Мировой она в запой уйдёт, а сейчас она вполне весёлая. Да и брат с женихом живые ещё, значит, она пока карьеру гениального ирьенина строит. Но да к чему эти рассуждения? Вот придёт она – и выясним сразу всё.

По прошествии двадцати минут ко мне так никто и не пришёл, и я уже собирался выбираться из пут, как услышал открытие двери. Сидел я к ней спиной, а выгибать голову мне было лень, поэтому я продолжил делать вид, что сплю. Неизвестный, или, скорее, неизвестная, прошла мимо меня и села напротив. Открыв глаза, я увидел немного смущённую Цунадэ в одеянии джонина, держащую поднос с едой. Миска риса и стакан воды – ну, тоже неплохо.

— Извини, Кинзоку-кун, за небольшую задержку. Я пыталась найти, где тут столовая. Надеюсь, ты не сильно проголодался? — продолжая смущаться, она подвинула поднос ко мне. Какая ирония: сутки назад блондинка пыталась меня своими ударами на перерождение отправить, а сейчас заботится, как любящая старшая сестра. Какие, однако, бывают внезапные повороты. — Местные врачи сказали, что серьёзных травм у тебя нет. Но если что-нибудь болит, ты скажи. Я могу вылечить.

— О, спасибо за подобную заботу, но нет. Ничего серьёзного у меня нет, а всякие царапины и сам организм залечит с помощью чакры, — взяв лежащие приборы, я стал обедать или завтракать – хрен разберёшь. Не получив от меня больше никакой реакции, принцесса сконфузилась ещё больше, правда быстро привела себя в порядок.

— Скажу прямо: обстоятельства нашей встречи были не очень, да и сама ситуация до сих пор выглядит как какая-то шутка. Но ты мой родственник – это подтвердил Сакамото-сан. А поскольку в моём родном клане возникли определённые трудности, я беру шефство над тобой, пока мы не прибудем в Скрытый Лист. Это понятно? — полностью восстановив контроль над ситуацией, заявила Цунадэ.

— То есть, если бы не проблемы в вашем клане, вы бы никогда и не пришли за мной, куноичи-сан? — поднял я вопросительно бровь. Не то чтобы меня сильно интересовал ответ на данный вопрос, но вести переговоры с человеком, который морально подавлен, гораздо проще. Что, собственно, и произошло. Цунадэ вновь потупила глазки и что-то там невнятно пробурчала. Принцесса клана, между прочим. — Где был клан, когда я шарился по помойкам и базарам в поисках еды на пропитание, когда занимался воровством просто чтобы выжить, когда подрабатывал за гроши у различных уродов? Где были вы? А теперь вы приходите и говорите так, будто делаете мне одолжение. Но мне оно не нужно. В Коноху я могу попасть и без вашей помощи, даже будучи осуждённым.

— Это не так. Мы не знали о тебе и потому не приходили. То, что Сакамото-сан заметил в тебе отголоски кеккей генкая Сенджу и смог донести это до меня, уже можно назвать чудом. Если бы не он, мы могли бы никогда и не узнать о нашем родстве, — начала срочно оправдываться ученица Хокаге, пытаясь найти понимание в моих глазах. В целом-то понятно, что не в их интересах бегать по различным городам Страны Огня в поисках потерянных членов клана. И никакой вины я на них за это не держу. — И да, зови меня, пожалуйста, Цунадэ.

— Ладно, допустим, с этим мы разобрались. Но вы же не можете просто взять мальчика с улицы и ввести в клан. Или можете? И кто мои родители? Почему моя мать родила меня в подпольной больнице, будучи уже чуть ли не одной ногой в могиле?

— Поскольку про тебя я узнала совсем недавно, насчёт твоих родителей я не уверена. Однако у нас в клане была одна куноичи, которая немного выделялась тем, что по слухам была влюблена в кого-то из клана Учиха. Как раз где-то лет восемь назад она исчезла. Я тогда была чуть старше, чем ты, и подробностей не помню, но, скорее всего, именно она была твоей матерью. И вот тут и кроется проблема, — бросила на меня сочувствующий взгляд Цунадэ. — Скорее всего, ты – полукровка Сенджу и Учиха. Это придётся проверить в Конохе, но с большой вероятностью это так. А Учиха очень ревностно относятся к своим глазам, поэтому они точно не позволят тебе стать полноправным Сенджу.

Так, ну хоть что-то хорошее. Я полукровка Сенджу и Учиха. Вот только за эти семь с половиной лет я испытал кучу разных эмоций, но никакой шаринган у меня не пробудился. Неужели геном Сенджу перебил? То есть я не могу быть с кланом Хаширамы, потому что красноглазые не позволят, но и им самим без шарингана я вряд ли буду интересен. Интересно получилось. И, как всегда, у меня и бывает, за ложкой мёда скрылась бочка дерьма. Потому что мокутон мне тоже наверняка не завезли. Ну и нахер я кому такой нужен?

— А если у меня никогда не проявится шаринган? Для Учиха я не буду чем-то особенным, если они не узнают про мою родословную, а мой отец меня даже в глаза никогда не видел. Получается, вы можете спокойно взять меня к себе, но только если всю эту информацию держать под большим секретом, — наконец доев рис, я стал грызть палочки, размышляя о возможных вариантах.

Отказываться от такой вещи, как жизнь и обучение у клана, считающегося способным во всех направлениях шиноби, я не собираюсь. Учиха могут пойти в лес – без глаз им на меня плевать, и мне тоже. Хотя вот хотелось бы, конечно, глазки такие, но это дело решаемое. В конце концов всегда можно у папки позаимствовать – у них это традиция. А вот с мокутоном немного обидно, хотя у меня сродство с камнем и водой… надо подумать будет.

— Я тоже думала об этом, но пока твоя родословная не будет полностью подтверждена, действовать я не могу. Тем более надо бы поговорить со старейшинами. Но про всю ситуацию знают только я, ты и Сакамото-сан. Для всех остальных ты будешь потерянным ребёнком Сенджу, которого по случайности нашла я. Так что готовься: скоро мы отправимся в Коноху, — хлопнула Цунадэ в ладоши и начала подниматься со стула.

— Цунадэ, можно один вопрос? — недоумённо посмотрев на меня, блондинка кивнула. — Почему ты так хочешь мне помочь?

— Видишь ли, помимо того, что взаимопомощь – это у Сенджу в крови, у меня есть младший брат, Наваки. Ему сейчас примерно, как тебе, и ты мне слегка его напоминаешь. Только если он рос в любви и заботе, ты был вынужден совершать преступления, чтобы выжить. Я хочу дать тебе те же чувства, что и своему брату. К тому же с его мечтой стать следующим Хокаге ему не помешает хороший друг и соперник, — весело подмигнула она мне. Да, знала бы ты, что со всеми любимыми тебе людьми произойдёт в будущем. Чёрт, если меня возьмут в клан, то надо бы что-нибудь сделать, а то неловко как-то будет. Знаю сюжет, а поменять не могу. Ну, это дела явно не ближайшего будущего.

Глава 8: Дорога в новый дом

— Ну и чё ты зыришь? Я тебе не мышь полевая, — уставился я в ответ на Орочимару.

Тот вот уже пять минут как пялит меня с лицом, будто съел килограмм лимонов. Раздражает. Я и так злой из-за того, что Сакамото все мои деньги забрал, до которых дотянулся. А ещё этот со своими невысказанными претензиями.

— Цунадэ, скажи, пожалуйста, что это всё-таки шутка. И эта малявка, которую мы чуть не прикопали, не является твоим родственником, — с какой-то мольбой в голосе попросил учёный, переведя свой взор на Сенджу. — Я же его действительно закопаю скоро.

— Не надо никого закапывать. Да, у вас отношения задались не очень, но это не повод доводить до кровопролития. Ну подумаешь, взорвал кибакуфуду перед лицом – я же всё залечила, — встав перед нами, блондинка принялась успокаивать своего друга. Я же в это время вообще разглядывал основные ворота Кейши, около которых мы и стояли.

— Он даже не извинился за этот подлый трюк. Сначала свои дымы, потом это, — выступили желваки на скулах у Змеи.

— А давно шиноби начали биться только по чести? Или попытка обмануть меня с верёвкой – это не подлый трюк? — парировал я. Не то чтобы мне была интересна сама перепалка, но делать пока нечего, а Саннин смешно на это реагирует.

— Это другое. У меня была уверенность, что ты точно что-то задумал, и потому мой ход был предосторожностью. И вообще, почему я оправдываюсь перед каким-то сопляком…

— Чувствуешь, что правда не на твоей стороне? — бросил я, рассматривая свои ногти. Так, если мои расчёты верны, сейчас будет пик.

— Шшш, ты! — натурально зашипел Орочимару, а вздувшиеся вены на его лице лишь усилили эффект.

Испытываемая им ярость была настолько сильна, что он начал источать ки во все направления, чем удивил даже Цунадэ, что говорить о стоящих рядом чунинах. Те побледнели вмиг и старательно делали вид, что их здесь нет. Мне тоже было не очень приятно, но я стоически переносил давление с невинной улыбкой на губах.

Вообще стоит сказать, почему мы просто стоим около ворот. Наш мини-конвой из тройки Саннинов, меня и двух групп чунинов уже должен был отправиться в сторону Конохи, но незаметно подкралось такое недоразумение, как Джирайя. Точнее, исчезло. Выход должен был состояться ещё десять минут назад, а его до сих пор нет. И никто не знает, где он. Есть лишь подозрения у Орочи и Цунадэ и полная уверенность у меня, что он сидит в борделе.

— Орочимару-кун! Быстро умерь свой пыл, ты простой народ уже пугаешь. Нам не нужно ещё больше неприятностей с местной администрацией. Хватило и того, как я вызволяла Кинзоку-куна, — угрожающе потерев свой кулак, обратилась медик к бледному шиноби, который начал снова активно тянуть свои ручонки в направлении моей шеи.

— Так, а что тут такое происходит? Орочимару, ты чего? На вас кто-то напал? — спрыгнул с ближайшей крыши виновник задержки. А судя по его довольному лицу, виноватым он себя явно не считал. — О, здарова, мелкий. Как поживаешь?

— Да неплохо. Вот на свободе снова, скоро ещё и полноценным шиноби стану.

— Ну, быть шиноби явно круче, чем официантом, — подмигнул мне Джирайя, закинув руки себе за спину. — Ну, раз ничего не произошло, то можно и отправляться, наверное. И Орочи-чан, успокойся. Будешь так злиться – и на твоём красивом личике рано выступят морщины. Не стоит портить свою красоту так рано.

Стоп, что? А вот сейчас не понял…

— Так, хватит. Все наконец в сборе, и мы готовы отправляться. Айзава-сан, у вас всё готово? — в очередной раз повысив голос, остановила зарождающуюся потасовку Цунадэ и обратилась к командиру чунинов.

— Да. С нашей стороны всё готово, мы ждём только вашего сигнала, — подобрался моложавый шиноби с командой из тех двух неудачливых охранников башни. Моё лицо они не видели, потому смотрели на меня с лёгким интересом.

— Отлично! Тогда отправляемся.

***

В особом кабинете в подвале клиники Сакамото сидели два немолодых человека. Одним из них был сам владелец сего заведения, а другим – темноволосый мужчина с едва начавшейся сединой и морщинами. Помещение представляло из себя переговорную комнату, и, кроме четырёх стульев да стола, в ней ничего не было. Голые стены кабинета были исписаны различными кандзи, связанными в единую сеть. Иногда они отсвечивали синим, как бы показывая, что ещё работают.

Данная «тихая» комната была местом редких встреч Сакамото и других важных персон. Любое подслушивание или подглядывание в ней было невозможно, как и нарушение аудиенции собеседников. Стоимость подобного помещения была настолько огромной, что после её создания Сакамото месяцами жил в режиме экономии. Но оно того стоило – только в ней его усилившаяся с годами паранойя молчала.

— Так значит, мальчик уже покинул стены города? — нарушил тишину человек, увидеть которого на пороге своей обители Джи-сан ожидал меньше всего.

— Да. Он сдал своих подельников, у которых была найдена часть награбленного. Поэтому администрация согласилась на условия Сенджу и отдала его для наказания в виде отработки долга перед даймё в лице службы шиноби. Но это всё равно не объясняет, что ты тут забыл, Данзо, — раскупорив бутылку сакэ, бывший коноха-нин сделал большой глоток. Алкоголь всегда помогал ему привести свои мысли в порядок. Особенно когда грядут тяжёлые переговоры, а по-другому разговор с главой Корня пройти не может.

— Хах, а что, повидать своего старого друга я не могу? — хмыкнул старейшина Листа.

— Ты не мой коллега или соратник, и уж точно ты не мой друг, Данзо. У нас нет никаких общих целей или принципов. А если ты собрался на меня давить, то напомню: здесь у тебя власти нет, — бутылка громко опустилась на стол, после чего в комнате вновь наступила тишина.

— Если бы я собирался давить, то не сидел бы сейчас с тобой. Я пришёл просто обсудить одного интересного ребёнка, которого кое-кто уже давно должен был показать мне. Или ты забыл наш договор? — Шимура прищурился, а его взгляд стал острым как свеженаточенный кунай.

— Договор заключался в передаче тебе различных способных бесклановых. Про членов кланов речи не было. Тем более я всегда отправлял тебе информацию о минимум пяти детях ежегодно, — не поддался на провокацию врач, продолжая пить сакэ прямо из горла бутыли. — Так почему ты тут лично и где твои болванчики?

— Надо же иногда самому проверять исполнение договорённостей. И тут ты меня, старый жук, уел. Признаю. Поэтому в твои дела мои люди лезть не будут. Но этот ребёнок теперь не под твоей протекцией, ты понимаешь? — несмотря на доверительный стиль общения, ни один мускул главного контрразведчика не дрогнул.

— Я ещё не выжил из ума. Если хочешь – он твой. Правда, тебе придётся как-то обойти в этом вопросе Сенджу – они отказываться от такого ребёнка точно не будут.

— Правда? А отправлять пятилетку заниматься контрабандой наркотиков через границу Кусы – это, по-твоему, идея не вышедшего из ума человека? Или посылать его обокрасть хранилище чиновничьего аппарата? И это только из того, про что мы знаем. Что из этого показывает тебя как здравомыслящего человека?

— Тц, не понимаю, о чём ты. Я не занимаюсь торговлей наркотиков, а те, что у меня есть, нужны для медицинских операций, — развёл руками Сакамото.

— Да-да, конечно. Мы оба знаем, что играть в подобную игру можем долго. Как никак, оба проходили те тренировки. Знаешь, мне в Корне не хватает таких, как ты. Молодняк весь какой-то не такой, нет в нём нашей жилки. Они не прошли горнило войны и не знают всех ужасов жизни. Но этот мальчик – другой. Я знаю, ты наверняка хорошо по нему прошёлся, поэтому он меня и интересует.

— И что ты собрался делать, если не секрет?

— Раз он под защитой клана – то ничего. Однако впереди грядет новая война. Вот там мы и посмотрим, на что парень способен. Завербовать я его ещё всегда успею. А умрёт – ну, значит, нет в нём ничего особенного. На этом, пожалуй, и закончим, — Шимура встал со стула и, подойдя к двери, деактивировал защитные печати.

— Мой совет: не недооценивайте Кинзоку-куна. А то он вас с потрохами сожрёт, Шимура-сан, — не оборачиваясь, сказал Сакамото. Лишь хмыкнув на такой совет, Данзо вышел из больницы и в составе своих людей покинул славный город Кейши.

***

Вообще, по словам Цунадэ, Коноха находится не так далеко от Кейши. В прошлый раз джонинам потребовалось полтора дня постоянного бега, но в этот раз такой темп поддерживать оказалось невозможно. И даже не из-за меня. Чунины оказались слабоваты на выносливость и гнать на скорости джонина не смогли. Не то чтобы я тут был прям олимпийским бегуном, но я всё равно бежал быстрее. Тренировки в Стране Травы даром не прошли.

Пока ты просто бежишь по деревьям, приходится постоянно мониторить окружающее пространство – не то нечаянно в препятствие впишешься, а на скорости где-то километров шестьдесят в час приятного в этом будет немного. Можно и насмерть разбиться. Поэтому всем было не до разговоров. Что не мешало мне предаваться различным думам.

Что за херня с Орочимару? Те фразы и обращение Джирайи к нему всё никак не могут выйти у меня из головы. Это, конечно, могла быть шутка от извращенца, но подсказывает мне жопа, что дело не в этом. А если дело не в этом, то у меня только одна идея, и она мне совсем не нравится. Но проверить её я смогу только на перевале, который будет через несколько часов.

Ближе к вечеру наш отряд всё-таки решился на отдых. Побросав рюкзаки с вещами на какой-то поляне, чунины свалились наземь. Более-менее из них смотрелись только их капитан Айзава и я. Хотя и я, если честно, задолбался бежать. Когда уже тело вырастет? А вот джонинам хоть бы хны. Ещё столько же – не моргнув и глазом, бы пробежали.

Быстро поставив походные палатки и разведя костёр, чунины принялись разогревать еду, а вот я с Цунадэ и друзьяшками распечатали еду из свитков сразу горячей. Слава гению Узумаки. Этих, кстати, тоже надо бы как-нибудь спасти. Хотя бы парочку. Но это так, к слову.

Поужинав, все разбрелись по своим делам. Кто-то пошёл разбирать свои вещи, кто-то – осматривать местность и ставить сигнальные ловушки, а я пошёл искать Джирайю. Нашёл я его сидящим на верхушке опушки в позе лотоса. Интересный факт: только остановившись, я понял, что именно меня всегда напрягало в лесах Хи-но-Куни. Деревья. Огромные, толстые стволы, возвышающиеся на все метров сто. Мда, это из-за чакры интересно они такие?

— Решил тоже понаблюдать за природой, Такэши-кун? — не открывая глаза, спросил Джирайя. Свою позу он тоже не поменял и продолжил медитировать.

— На самом деле меня зовут Кинзоку. Я тогда представился фальшивым именем, Джирайя-сан, — присел я напротив него.

— Ха, вот оно как. Ну, ты там извини, если мы тебе сильно накостыляли. Сам должен был понимать последствия.

— Я и не держу никакого зла. Я – злой нарушитель, вы – доблестная охрана. Всё по канонам. У меня к вам другая тема для разговора, — проведя рукой по мягкой траве, взглянул на него.

— Правда? И что же это за тема такая? — открыл глаза любитель жаб. А Саннин-то, походу, режим Мудреца тренировал, судя по пропадающим кругам под глазами.

— Как бы так выразиться. А Орочимару-сан вообще какого пола? — так, бомба пошла. Теперь наблюдаем за реакцией.

— Эээ, ааа, уум… Да, — конкретно так зависнув на моём вопросе, Джирайя не нашёл ничего лучше, чем просто чесать свой затылок, тупо глядя перед собой. — Неожиданный, если честно, вопрос. Ещё и задан так… А Орочи-чан у нас девочка. Она, конечно, не любит, чтобы к ней так обращались, да и себя постоянно называет через мужские местоимения, так что твой интерес в целом понятен. Но ей об этом разговоре знать, пожалуй, не стоит. Это всё?

Так, мои худшие подозрения оправдались. И что мы думаем по данному вопросу? А хрен его знает. Сам факт того, что Змея оказалась женщиной, ни на что не влияет. Но… Это показывает, что данный мир не каноничный. А вот эта новость уже гораздо более неприятная. Мои знания могут оказаться бесполезными. В целом на меня это тоже никак не влияет, но всё равно. Потерять такой туз в своём рукаве очень обидно. Я же теперь не могу быть уверен ни в характерах людей, ни в будущих событиях. Спасибо хоть узнал об этом так рано.

— Эта информация оказалась для тебя такой неожиданной, или почему ты в ступор впал? — Джирайя помахал рукой перед моим лицом.

— Да нет, всё нормально. Спасибо за заботу. Пожалуй, про данный разговор действительно не стоит распространяться. А почему тогда Орочимару – это же вроде мужское имя?

— Это не её настоящее имя. Она назвалась им, когда Сарутоби-сама собирал нас под своё руководство. Имя, данное ей при рождении, ни я, ни Цунадэ-чан так и не смогли узнать. Ладно, пошли к палаткам. Ты, кстати, где спать будешь? — поднялся джонин с места, а за ним и я.

— Э, вроде как Цунадэ хотела, чтобы я спал с ней, — поведал я ему, спускаясь с опушки к остальным. Правда, недолго, потому что Джирайя вдруг встал как вкопанный.

— С ней? Это в одной палатке? Типа, ты будешь прям с ней в одной кровати спать? — схватив меня за плечи, уточнил беловолосый. — Ты всю ночь будешь находиться в непосредственной близости от знойной большегрудой блондинки?

— Э… да, — вновь я опешил, но теперь от напора двадцатилетнего шиноби.

Чёт я забыл про его извращенскую натуру, когда ему это рассказывал. Ой. А он действительно страшен в таком состоянии. Чуть ли не капающие слюни и лицо подростка с поллюциями – бррр. Вот вроде абсолютно нормальный и весёлый человек, а касаешься подобной темы – и всё, уже не так весело.

— Вот ты везунчик! Так, погоди, мне надо срочно это записать, — Джирайя достал откуда-то из заднего кармана маленький блокнотик и начал в нём что-то яростно строчить. Хотя я догадываюсь, что же это может быть. Немного пописав, он вновь обернулся ко мне с блаженной улыбкой. — А в какой позе?

— Наезднице, — решил над ним немного приколоться. Услышав мой ответ, Джирайя опять начал строчить, попутно тихонько хихикая. А потом до него дошёл смысл его вопроса и моего ответа.

— Что? — выронив карандаш, удивился он.

— Что? — состроив невинное лицо, поднял свою бровь. Работает безотказно со всеми. — Вы что-то сказали?

— Не… нет. Что-то я о своём задумался. Пошли-ка уже обратно, — убрав блокнотик, Джирайя ещё немного поглядел на меня и, мотнув головой, направился к палаткам. Я последовал за ним, внутренне смеясь. Да, интересные личности меня окружают.

Разойдясь с джонином по сторонам, я направился в сторону места привала Цунадэ. Проскочив между парочкой чунинов, пришедших с разведки и бросающих на меня немного завистливые взгляды (ну а как иначе – это не я последний прибежал), подошёл к палатке и постучал по ткани.

— Цунадэ, можно войти?

— Да, конечно, — услышав положительный ответ, я отодвинул край и заскочил внутрь.

Снаружи уже смеркалось, поэтому и в самой палатке было темно. Пришлось чакру к глазам подводить, чтобы лучше всё разглядеть. Ничего особенного, правда, там не было. Два спальника: один, причём, явно новый – видимо, Цунадэ в городе купила, а другой – более старый и потёртый. На нём и сидела внучка Первого, снимая свой жилет. Закончив с этим, она осталась лишь в стандартных синих штанах и водолазке Конохи.

— Я видела, ты общался с этим придурком. Надеюсь, он ничему похабному тебя не учил?

— Нет, мы просто обсуждали разных знакомых, — сел я на свой спальник.

Поскольку одет я был в свои любимые хакама да кофточку, похожую на ту, в которой ходил Саскэ, то раздеваться мне не надо было. Хоть сейчас и весна, ночью здесь становится достаточно прохладно, тем более мы в лесу.

— Тебе надо хорошо отоспаться и восстановить силы, потому что завтра мы собираемся провести марш-бросок прямиком до Конохи без остановок. Выдержишь?

— Да куда я денусь-то. Надо – значит, выдержу, — лёг я в спальник. Чёт за весь день беготни я действительно подустал, надо бы и поспать немного. Так, заворачиваемся поуютнее и вырубаемся. — Спокойной ночи, Цунадэ.

— И тебе тоже, Кин-кун.

***

Ночь прошла без каких-либо эксцессов. Ну, почти. Пробуждение вышло слегка сумбурным, потому что, открыв глаза, я увидел лишь тьму. Первой моей мыслью было, что я опять умер, но нет – чувствительность тела осталась, и она сигнализировала мне, что я лежу в спальнике. Лежу, обхваченный руками и вжатый в немаленький бюст. Говорить, кому он принадлежал, бессмысленно – больше вариантов всё равно нет.

Поняв по сопению куноичи, что отпускать меня не собираются, я просто продолжил лежать. Спать уже не хотелось – юный организм, все дела. Пришлось в уме вспоминать канон и различные моменты, что могут мне помочь. В таком состоянии я пролежал ещё минут сорок, и в итоге Цунадэ проснулась.

— С добрым утром, — приглушённо раздался мой голос, когда дыхание блондинки изменилось.

— И тебя тоже, Наваки-чан, — зевнула Цунадэ, разжав свою хватку и легонько потянувшись, после чего глупо посмотрела на меня. — Ой, извини, Кин-кун. Я спросонья подумала, что ты мой брат. Я тебя обняла во сне?

— Ничего страшного, с кем не бывает, — размял затёкшие от долгого лежания в неудобной позе руки и шею. — Быть подушкой не так уж и тяжело.

— Ещё раз извини, пожалуйста. Давай я помогу тебе с шеей, — начала она лечить меня.

В очередной раз повторяю: быть ирьенином круто. Чакра позволяет избегать или убирать много различных последствий. Не уверен пока насчёт других направлений, но это я точно забрасывать не собираюсь.

Потратив минут пятнадцать на утренние процедуры, я и джонины опять позавтракали из свитков (бедные чунины – им пришлось есть холодные пайки), после чего по-быстрому собрали все свои вещи и продолжили путь в центр военного комплекса Страны Огня – Конохагакуре но Сато.

Как и говорила Цунадэ, путь выдался неблизким, а приближающаяся буря вынудила нас ускориться. Спустя четыре часа бега на скорости ниндзя, близкого к S-рангу, мы все были вымотаны, но тем не менее продолжали путь. Мало кто хотел попасть под местный тайфун, поэтому на усталость не жаловался никто, хотя Джирайя и предлагал мне себя в качестве средства передвижения. Ну уж нет, сам добегу.

От тайфуна мы, увы, не убежали и всё равно попали под ливень. Произошло это, кстати, в очень интересном месте. Скажу я вам: стоять на краю обрыва под хлещущим дождём из больших тёмных туч и смотреть на иногда озаряемые молнией статуи великих шиноби действительно великолепно. Прям чувствуешь мощь природы и тех, кто эту природу вертел как хотел. Да, Долина Завершения – вещь действительно монументальная. Жаль, из-за непогоды подробней всё не осмотришь.

А ведь в этом месте состоялась битва двух сильнейших воинов своей эпохи. Ещё и лес от Хаширамы остался. Вот и наглядное пособие – к чему мне стоит стремиться. Если через тридцать лет не смогу менять ландшафт своими действиями, то это будет грустно. А я не люблю, когда мне грустно.

И вновь мы побежали. По прошествии ещё пары часов мы, промокшие, уставшие и заебавшиеся, вышли к воротам Конохи. Хвала мирозданию! Бежать-то в таком темпе было непросто, так ещё и этот дебильный дождь – всё скользкое и мокрое. Если буду бегать по странам, мне нужен хороший плащ/дождевик. Лучше всего от Узумаки. Да, так и запишем: нужен абсолютно непромокаемый дождевик.

А как только начали подходить к селению, так и тайфун закончился сразу, и солнышко выглянуло. И всё светло и ярко стало. Типа час назад и не было ветра, сносящего деревья, и молний, эти деревья сжигающих. А теперь – тишь да гладь. Ощущение, будто сама природа подводила к тому, чтобы моя историческая родина предстала передо мной в лучшем виде и на контрасте.

А вид-то действительно мощный. Гигантская стена – метров десять высотой, а судя по воротам – и все три в ширину. И всё из камня и дерева вперемешку. Неужели реально Хаширама в одиночку отстроил? Мда, вот это мужик был, а умер хрен знает как.

На подходе к воротам, состоящим из больших открытых створок, нам перегородил путь ещё один джонин (судя по глазам – Хьюга) и начал, так сказать, «досмотр» нас.

— С возвращением. Попали под недавний «дождик»? — улыбнулся джонин, принимая в руки свитки с контрактами для проверки. — А это кто?

— Это найдёныш с высоким потенциалом. Привели его для становления шиноби, — монотонно отрапортовала, получается, что так, Орочимару. Блин, до сих пор коробит от того, что она о себе в мужском роде говорит, а с учётом местного языка это ещё и усугубляется.

— Ладно, все документы в норме. Добро пожаловать в Конохагакуре но Сато, малец! — преувеличенно пафосно развёл Хьюга руками.

Весёлый тип, видимо, скучно стоять на дозоре. Пройдя дальше через ворота, мы очутились в… очередном лесу. Ну, Хаширама, ну даёшь. Нет, естественно, у входа в такое поселение располагалось много всяких заведений и магазинов, но количество зелени внутри всё равно поражало. Правда, это пока только окраины. В центре, наверное, будет как в Кейши.

И вот мы отправились по дороге в центр. Пробежав через пару микрорайончиков и мостов, мы вышли на главную дорогу, идущую через всю Коноху, и вот с неё вид был прямо как в аниме. Местная странная архитектура, но возведённая в абсолют, и гора, которая не гора, с ликами всех местных руководителей, то бишь Хокаге.

Вот только к возвышающейся перед горой Башне Хокаге мы не пошли. Точнее, Джирайя с Орочимару и главным среди чунинов отправились к ней, сами чунины побежали куда-то в сторону своих домов, а мы с Цунадэ остались на дороге.

— Ты сильно устал, Кин-кун? — повернулась она ко мне, присев на корточки. — Если нет, то есть одно местечко, куда бы я хотела зайти и тебя заодно отвести.

— Ну, это зависит от того, что это за место и надолго ли мы туда.

— Я говорю про личный полигон клана Сенджу. Он на территории самих владений клана, недалеко от моего дома, так что мы туда совсем ненадолго. А оттуда пойдём уже ко мне. Согласен? — слегка уставшим, но всё ещё жизнерадостным голосом спросила блондинка.

— Раз так, то почему бы и нет? — я пожал плечами.

Хоть весь путь меня и заколебал, но силы сходить на какой-то полигон у меня ещё есть. Тем более Цунадэ явно хочет туда сходить. Ставлю на то, что там сейчас тренируется Наваки – она его минимум пару недель не видела.

Обрадовавшись моему ответу, куноичи схватила меня за руку и потащила в сторону от главной дороги. Похоже, в той стороне находятся различные клановые кварталы. Спустя пять минут петляний по местным улочкам мы вышли к деревянному забору с гербом Сенджу. Ещё через сто метров дошли до входа на территорию, где стояла парочка, скорей всего, чунинов. Они, заметив Цунадэ, вежливо поклонились и пропустили нас внутрь. Хм, моё наличие их не удивило – ладно.

В глубь квартала мы не пошли, свернув сразу. Ушли мы в менее населённую часть территории, с большими пустырями между строениями. А вот и полигоны. На одном из них тренировалась маленькая копия ниндзя – она училась правильно бить макивару. После того как мы подошли поближе, мальчик всё-таки заметил нас и, прокричав имя своей сестры, помчался к нам. Его светло-коричневые волосы ёжиком развевались на ветру, пока он бежал.

— Сестра! Ты наконец-то вернулась! Тебя не было дольше, чем ты обещала, — обвинительно ткнул Наваки (а кто ещё это мог быть) в грудь Цунадэ.

— Привет, Наваки-чан. Извини меня, но у нас появился срочный заказ, из-за которого пришлось задержаться, — крепко обняла она самого близкого для себя человека.

— Ладно, прощаю. Только не души меня, — вырвался пацан из объятий. А они у Цунадэ действительно мощные. — А кто этот мальчик?

— А это тоже одна из причин моей задержки. Наваки-чан, познакомься – это Кинзоку-кун. Он наш гость, поэтому веди себя прилично. И вообще, собирай свои вещи, нам пора домой.

— Хай, — развернувшись, Наваки со всех ног побежал обратно к макиваре.

— Почему ты не сказала ему обо мне? — пока Наваки собирался, поинтересовался я у Цунадэ.

— Пока мы не уточнили твою родословную и не поговорили со старейшинами, не стоит распространяться о нашем родстве. Наваки – мальчик умный, но ему всего восемь, он может случайно проболтаться об этом. Потом я обязательно всё ему скажу, — пояснила Сенджу. — Все тесты и разговоры будут уже завтра, а сейчас пошли наконец поужинаем.

— Да, не откажусь, — я вернул улыбку Цунадэ. Поесть действительно надо, ведь завтра, похоже, грядёт серьёзный день.

Глава 9: Кто я?

— Ух, бля. Мне пока не стоит бегать на такие дистанции как можно быстрее, — со слабым стоном проснулся я.

Только сейчас мне пришла вся отдача, что копил мой организм за последние несколько суток. Всё тело ломило, а связки пронзала боль при каждой попытке движения. Чёт, я не хочу теперь вставать. Полежу, пожалуй, так.

Хм, судя по свету за окном, сейчас уже часов десять-одиннадцать. Думаю, ещё пару часиков просто полежать у меня есть. Заодно осмотрю, где я заснул, а то вчера как-то не до того было. Хотя что тут осматривать – комната как комната. Судя по некой пустоте, помещение для гостей, и пользовались им не часто. Односпальный футон у окна, шкаф для одежды да небольшой столик. Не густо.

Ладно, просто так лежать тоже скучно. Будем себя лечить. Умений мне в этом Сакамото надавал немало. Так, активируем мистическую руку и давай вливать медицинскую чакру во всё своё тело. Эксперт в ирьениндзюцу способен это делать по своему желанию, но я пока не такой прошаренный. Джи-сан хоть меня и учил, но много свободного времени не давал. Провозившись минут десять, я добился частичного результата. Естественная регенерация тела шиноби была подстёгнута и ускорена, поэтому тело перестало ломить, и я смог встать с футона без боли. Блин, ощущения, будто бухал вчера, но ведь нет же. Вчера всё было вполне цивильно.

***

После того как мы дождались Наваки, наша дружная компания направилась к дому Цунадэ. Что интересно, жила она не в резиденции Первого Хокаге. Этот дом был отдан на милость его жене, а вот кто там будет жить после её скоропостижной смерти – вопрос хороший.

Прогуливаясь по владениям Сенджу, сразу было видно, что строил их эксперт в мокутоне. Куча различных деревьев, кустов. Всё такое ухоженное, чистое. А ещё по улицам ходило мало людей. Похоже, клан уже отмирать начал. Видимо, это и есть та проблема, про которую говорила Цунадэ. Пройдясь по главной аллее, мы вышли к богато отделанному дому в чисто японском стиле.

— Вот и наш дом. Кин-кун, сейчас я покажу тебе твою комнату. Мы по-быстрому переоденемся и пойдём на ужин к ба-чан, — выдала нам с Наваки указания блондинка.

— Ура, ужин у ба-чан! А откуда она знает, что ты уже приехала? — задал интересный мне вопрос брат Цунадэ. Вот к встрече с Мито я был не готов.

— Я отправила своего призывника с весточкой. Так что сейчас там всё должно быть уже готово. Ну же, живей, — хлопнула она в ладоши.

Зайдя в дом, Цунадэ отвела меня на второй этаж в небольшую комнатку и сказала, что спать я буду здесь. Поблагодарив её, я начал переодеваться, попутно помывшись в душевой, в которую вела одна из дверей спальни. Оделся я в модное коричнево-белое кимоно, не забыв расчесать волосы. Они у меня странные какие-то: со временем становятся то более тёмные, то наоборот более светлые. Сейчас они вообще были ближе к бордовому, чем коричневому. У детей, конечно, волосы меняют свой оттенок, но не так часто же.

Спустившись в гостиную на первом этаже, я наблюдал читающего Наваки в домашних шортах и футболке с шарфом. Что именно он читал, мне было не видно, но судя по иногда издаваемым им смешкам, это была какая-то детская книга.

— Что читаешь?

— А! Ой, Кин-кун, ты меня напугал. Как ты умудрился подойти так незаметно? — подпрыгнув на месте, удивился мальчик.

— Извини, привычка. Так что читаешь, если не секрет? — продолжил я гнуть свою линию. А ведь я действительно на автомате передвигаюсь максимально бесшумно, ещё и источник себе глушу для незаметности. Вот до чего меня довели.

— Ничего себе у тебя привычки. А научить можешь? Я тоже хочу стать известным шиноби, такое умение мне пригодится, — загорелся он идеей, опять проигнорировав мой вопрос.

— Могу, но не сейчас. Так что за книга-то? — потихоньку моё терпение начало исчезать. Я готов терпеть многое, если возможный выигрыш большой или последствия могут быть серьёзными. Но игнорировать мой вопрос трижды!

— Какая книга? — с округлёнными глазами он уставился на меня, а я на него. Спустя минуту гляделок Наваки вдруг громко рассмеялся. — А ты из терпеливых, но это для шиноби важное качество. Я бы, наверное, не выдержал подобного. А книга – про приключения Рикудо Сэннина, моя любимая. Я часто её перечитываю, если мне делать нечего. А ты чем занимаешься в подобные моменты?

— Либо тренируюсь, либо развлекаюсь где-нибудь. Помедитировать люблю, — пожал я плечами. Было бы у меня ещё времени много свободного.

— Так, мальчики, вы уже готовы? — вышла к нам Цунадэ. Переоделась она в похожие шорты, что и Наваки, а сверху – в белую футболку, под которой проглядывалась защитная сетка. Я, похоже, единственный нарядно оделся. Думал, там всем по дресскоду надо, а оно вот как. — Хорошо выглядишь, Кин-кун. Красивое кимоно. Если все оделись, то пошли.

Выйдя из дома, мы направились в резиденцию Хаширамы. Чем-то эта усадьба напоминала дом Цунадэ, только побольше и покрасивее. Мы прошли через декоративную калитку и оказались около входа. Когда мы к нему подходили, я почувствовал странное ощущение, будто проходишь через плёнку. А, ну да, Мито же у нас Узумаки и джинчурики. Наверняка барьеров наставила различных. Скорее всего, она уже знает о нашем присутствии.

Так и оказалось: не успели мы постучаться, как дверь уже отъехала в сторону, и перед нами возникла фигура пожилой, но всё ещё ухаживающей за собой женщины. Большая часть её бордовых волос были собраны в пучки, а остальная свободно спадала с плеч. Она стояла в белом кимоно и внимательно разглядывала пришедших, особенно меня. А у неё на лбу… это не Бьякуго но Ин случайно? Мне казалось, эту печать Цунадэ придумала, хотя, может, по наследству получила и доработала?

— У нашего гостя, я смотрю, манер больше, чем у внучки и внука самого Шиноби но Ками. Что это за тряпки? Это вы так проявляете уважение ко мне и вашему другу? — пристыдила Мито обоих за их внешний вид.

— Но мы же всегда так одева… — осекся Наваки после пристального взгляда от жены Первого.

Цунадэ в этот момент активно делала вид, что её здесь нет, а я просто разглядывал дом. Влезать в их семейные разборки желания нет вообще. У меня и своих тараканов хватает, чтобы ещё и чужими грузиться.

— Так уж и быть, заставлять вас обоих бежать домой переодеваться я не буду, но вы меня разочаровали. Сильно разочаровали, — смерив взглядом Сенджу, она повернулась ко мне, а её лицо стало выражать лёгкий интерес. — Как твоё имя, дитя?

— Кинзоку, Мито-сама, — поклонился я ей.

— Ого, ну на контрасте с этими оболтусами ты само воплощение культурности. Но откуда ты меня знаешь? — вопросительно взглянула Узумаки. Действительно, откуда? У нас же так много Узумаки живёт на территории Сенджу в доме Первого.

— Я старался раздобыть как можно больше информации о Конохе. Так что пропустить мимо такую личность, как Сенджу Хаширама, я не мог, а отсюда и знание близких ему людей, вроде достопочтенной Узумаки Мито, — смиренно пояснил я. Судя по ошалевшему взгляду Наваки, подобной галантности он от меня не ожидал, как и Цунадэ.

— Какие комплименты! Учитесь, внучата. Ладно, пойдёмте уже в дом, а то остынет, — развернувшись, Узумаки направилась внутрь, а мы последовали за ней. Внутри дом выглядел всё таким же традиционно японским, только вместо бумажных стенок были деревянные. Разувшись, мы прошли на кухню, где стоял уже накрытый стол. Мито указала, кому куда сесть, и мы заняли свои места. Стол был прямоугольным, и Цунадэ с Наваки сели с длинной стороны, в то время как меня отправили на торец. — Сейчас принесу ужин, подождите немного.

Сев, я стал разглядывать кухню, но ничего цепляющего глаз в ней не было. Наваки, всё ещё смущённый подобным поведением ба-чан, смотрел в тарелку, а вот Цунадэ уже вовсю поедала салатик. Вернувшаяся Мито начала накладывать всем сукияки. М-м, мясца сейчас навернём. С учётом, что мы не обедали, сытный ужин – вещь действительно полезная. Вот только нас тут четверо, а накладывает Мито на пятерых.

— Ба-чан, а будет кто-то ещё? — Цунадэ, тоже заметившая несостыковку, отложила в сторону палочки.

— Да, и скоро этот кто-то сюда спустится, — с упором на последние слова громко произнесла жена Первого. В ответ на это с ближайшей лестницы послышались осторожные шаги, и к нам на кухню вышла красноволосая девочка.

— Привет, — с напускной храбростью поздоровалась девочка, хотя было видно, что ей немного неловко.

— Познакомитесь: это Кушина-чан. Моя родственница из клана Узумаки, которая приехала сюда на обучение, — представила Мито нам незнакомку. Ну как сказать – незнакомку, я-то её знал, а вот Наваки и тем более Цунадэ были удивлены. — Кушина-чан, проходи сюда. И давайте уже есть.

Села будущая мать Наруто с противоположной стороны от Сенджу, и получилось так, что напротив Мито был я один. Интересная рассадка: пытается надавить на меня морально, отрезая единственную знакомую? Ну, по крайней мере можно хотя бы поесть. Пока Цунадэ и изредка Наваки делились своими рассказами с бабулей, я набивал свой изголодавшийся желудок вкуснейшим варёно-жареным мясом. Ну ради этого стоило бежать через бурю.

— Кинзоку-кун, как тебе блюдо? — взглянув на меня, спросила мимоходом Мито. Интересно, Цунадэ в своей весточке сказала про меня что-нибудь конкретное?

— Очень вкусно. Никогда не пробовал ничего подобного за свою жизнь, — ответил я, причём не соврав.

Для моей новой личности Кинзоку это действительно правда. Мито врать вообще не хотелось бы, вроде было что-то в каноне про то, что джинчурики Кьюби обладают эмпатией. Если Сенджу не знали про Кушину, то вряд ли Мито уже успела перезапечатать Лиса в неё.

— Спасибо за похвалу моих способностей. Это очень приятно, что твои старания оцениваются столь высоко, — очередной укол в сторону внуков. — Но, пожалуй, вы все сегодня устали, поэтому долго задерживать вас я не буду. Но завтра мы ещё встретимся, Кинзоку-кун.

— Как вам будет угодно, — улыбнулся я и продолжил доедать блюдо.

Спустя ещё полчаса ужина мы покинули обитель Узумаки и молчавшую всё время Кушину. В тот момент моё тело уже начало выключаться на ходу, поэтому в скором темпе дойдя до футона в доме Цунадэ, я сразу завалился спать.

***

Да, устал я вчера конкретно. Видимо, именно поэтому ко мне до сих пор не приходили, чтобы разбудить. Ладно, сам выйду. Открыв дверь, я направился в сторону лестницы и спустился в гостиную, где никого не было. Дойдя до кухни, я увидел записку на столе. В ней было написано, что до полудня я свободен, а потом мне надо будет прийти в главный госпиталь для обследования. Туда меня должен провести Наваки, и, исходя из того, что написано на бумажке, он должен быть где-то неподалёку.

Покинув дом, я услышал ритмичные звуки с заднего двора и отправился туда. Обогнув здание, мне открылся вид на импровизированную площадку для тренировок, где в данный момент отжимался Наваки. На клановом полигоне он, похоже, тренирует работу с чакрой и метание кунаев, а напрягаться физически он способен и дома.

— Привет, — поздоровался я с родственником.

— А! А это ты, Кин-кун. Хватит ко мне подкрадываться. Ты очень меня пугаешь, — вскрикнул светловолосый мальчик.

— Настоящий шиноби должен постоянно исследовать окружающую обстановку. Вдруг на первом же задании ты напорешься на мину. А будешь внимательным – и сможешь избежать подобных ловушек, — поучительным тоном я рассказал Наваки его будущее.

— Да, ты прав. Шиноби должен быть внимательным и осторожным. Если я не буду таким, то не стану Хо… сильным воином. Вот, — подняв кулак, продекламировал брат Цунадэ. Про свою мечту стать Хокаге он не распространяется, я смотрю. Считает, что его засмеют? Сестре, наверное, тоже пока не говорил, но та и сама догадалась. — Кстати, хочешь устроить дружеский спарринг?

— А мы успеем в госпиталь? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно, до него идти отсюда минут пятнадцать. Мы ещё и перекусить успеем. Ну, точнее, я, тебе-то перед процедурами не стоит, — поведал Наваки, разминая шею и кулаки. — Давай!

— Ладно. Чисто тайдзюцу, без усиления чакрой?

— Пожалуй, да. Начали!

Спустя час я с немного побитым и покалеченным Наваки стояли перед входом в госпиталь. Всё-таки дети мне не ровня в ближнем бою. За все десять минут, что Сенджу пытался меня достать своими ударами, я уворачивался и блокировал любые его попытки. Сразу было видно, что технику ему начали уже ставить, но до идеала было ещё далеко. Поэтому я особо и не старался ему навредить. Тем более это спарринг. Я просто отрабатывал на Наваки броски и болевые приёмы, а он пытался им противостоять. Не знаю, удивился ли он моим умениям. Если да, то вида он не подал, что странно.

— Чё стоим? Пошли, — махнул он рукой в сторону входа. Мы зашли в здание. Внутри это была обычная больница, поэтому я сразу направился к стойке регистрации, а Наваки, схватив меня за рукав, потащил на третий этаж. Останавливать его я не стал, и в итоге мы пришли к какому-то кабинету.

Постучавшись в дверь и услышав приглушённое «войдите», мы, особо не раздумывая, выполнили команду. Как и весь госпиталь, кабинет Цунадэ выглядел вполне на уровне века двадцатого. Кушетки, стенды с лекарствами и приборами и тому подобное.

— О, уже полдень, что ли? — удивилась сидящая к нам спиной Сенджу. Немного повозившись с журналами, вроде, она развернулась к нам, и её удивление вышло на новый уровень. — Наваки! Ты где так умудрился? Я же просила не уходить из дома, пока Кинзоку не проснётся.

— Я и не уходил. Мы с Кин-куном спарринг устроили, — почесав голову, ответил тот. — Как можешь видеть, для меня он был не очень удачным.

— И поэтому ты в таком виде пошёл ко мне? Такими действиями ты позоришь честь клана Сенджу, — пока Цунадэ обвиняла своего брата во всех смертных грехах, я присел на кушетку. — Кинзоку, ты хоть его не поранил сильно?

— Не, всё было сугубо в рамках тренировочного боя, — покачал я головой.

— Сестра, ты знала, что он дерётся лучше меня? Кто он вообще такой? — начал засыпать вопросами Наваки.

— Так, я всё расскажу тебе вечером, а сейчас будь добр сходи в ординаторскую и посиди там, пожалуйста. Мне надо провести осмотр Кин-куна, — прервала его сестра.

— Ладно, но я жду ответов, — развернувшись, внук Первого гордо покинул кабинет.

— Как же иногда с ним сложно. Раздевайся до пояса и ложись на кушетку…

Что удивительно, но осмотр занял времени меньше, чем я думал. Сначала Цунадэ провела визуальный анализ моего тела, проверила на различные реакции, поводила Шосэн но Дзюцу, а потом взяла у меня немного крови. Собственно, на этом весь осмотр и закончился.

— Смотри, вот вам пара сотен рё. Сходите вместе поешьте где-нибудь. Ординаторская налево отсюда, третья дверь, не пропустишь. Но к часам шести вечера вы должны быть уже дома. Понятно? — передала мне блондинка пару купюр.

— Конечно. Удачи с анализом крови, — я кивнул и пошёл в эту их ординаторскую. Нашёл я её быстро – и правда, сложно пропустить. Внутри было немноголюдно: пара медиков да Наваки, который там что-то хомячил.

— О, уже всё. И что теперь делать? — оторвался он от своего занятия, как только увидел меня.

— Здравствуйте, — поклонился я медикам, подходя ближе к Наваки. — Цунадэ дала нам немного денег на еду. К шести должны быть дома.

— Ого. И сколько дала?

— Пять сотен. Так что пошли, не будем мешать занятым людям, — схватил теперь я его и потащил к выходу. Покинув госпиталь, мы остановились, потому что выучить карту Конохи я как-то не успел ещё.

— Куда идём? — вновь спросил развеселившийся и где-то почистившийся Наваки. — Тут неподалёку было вроде какое-то заведение интересное.

— Слушай, а где Академия шиноби?

— Эм, тоже недалеко вроде, около Башни Хокаге должна быть. А зачем тебе? — нахмурился он.

— Ну, мы туда учиться скоро поступим. Ты – точно, а вот я, конечно, под вопросом. Надо знать, куда идти и что там поблизости есть, — разъяснил я ему свою точку зрения.

— Если смотреть с этой стороны, то ты прав. Пошли за мной.

Путь до центра селения занял у нас чуть меньше десяти минут. Пользуясь моментом, я рассматривал и запоминал различные места и пути патрулирования отрядов Учиха. В итоге мы вышли на площадь перед самой Башней Хокаге, над которой возвышались головы всех Каге.

— Какая она большая всё-таки. И там сидит самый сильный шиноби во всей деревне, представляешь? — начал лучиться восхищением Наваки. — Возможно, ты не знаешь, но мой дед – это вон то самое левое лицо, легендарный Сенджу Хаширама. Я хочу быть достойным звания внука Шиноби но Ками.

— Будешь стараться и развиваться – то сможешь. Много труда сделают из тебя того, кем ты хочешь быть, если нет каких-то естественных ограничений, конечно. Как я понимаю, вот левое здание и есть Академия?

— Наверное. Видишь, там детей много. Пойдём туда? — указал Сенджу на здание Академии.

— Да нет. Пошли просто по округе прогуляемся.

Наша прогулка продлилась ещё час, за который я изучил большую часть центра Конохи, а также нашёл то, что всё это время и искал. Прогуливаясь по очередной боковой улочке, мы вышли к заведению, знакомому каждому фанату Наруто. Я на самом деле даже успел испугаться, что его ещё не создали, но нет, вот оно.

— О, раменная. «Ичираку»… интересное название. Зайдём? — предложил Наваки, которого я динамлю с едой вот уже минут тридцать. — А то время идёт, а мы так и не поели.

— Давай. Запах здесь стоит ароматный, — моё согласие очень обрадовало изголодавшегося пока-не-ниндзя.

Отодвинув полог, мы вошли внутрь и сразу сели на свободные стулья. Кроме нас здесь сидел один гражданский и доедал свою порцию. Наваки моментально залип в меню, а я поглядывал туда из-за его плеча. В скором времени к нам вышел сам хозяин сего заведения. Молодой улыбчивый повар в фартуке и шапке.

— Добро пожаловать в «Ичираку». Что будете? — поздоровался Теучи.

— Мне, пожалуйста, рамен со свининой и морепродуктами, — выбрал наконец Наваки.

— А мне двойную порцию с курицей.

— Конечно, молодые люди. Скоро всё будет, — запомнив заказ, Теучи скрылся на кухне, а мы стали ждать.

В целом он не соврал, и достаточно скоро еда действительно появилась. И тогда я понял, почему это заведение все так любят. Вкус действительно потрясающий. Постоянно, конечно, я бы питаться здесь не смог, но иногда забегать стоит.

Выйдя наевшиеся, мы немножко постояли и направились через парк домой. Я уже начал думать, что до самого вечера ничего делать уже не буду – как раз есть время подготовиться к встрече со старейшинами клана. Но реальность в лице Наваки внесла свои коррективы.

— А у нас ещё остались деньги? — внезапно поинтересовался он.

— Да, ещё двести рё где-то. В раменной нам скидку дали за первый заказ, — вспомнив, ответил я.

— Пошли в онсэн сходим. У нас есть ещё пару часиков, — предложение было довольно заманчивым, потому что я бы не отказался сейчас отдохнуть в горячем источнике. И помоюсь перед встречей, и расслаблюсь немного – одни плюсы.

— А давай. Ты знаешь какой-то?

— Ага, с другой стороны парка.

Наш маршрут вновь изменился, и мы пошли в онсэн. Выглядел он как чисто японский домик с источником во дворе, а судя по надписям, сегодня тут был общий день. Тц, это вот случайность или Наваки знал? Впрочем, мне это отдохнуть не помешает. Красота женского тела только поможет в этом. За тысячу лет я научился ценить многое, и смотрю я на девушек сначала с эстетической точки зрения и личности, а уже потом как на противоположный пол. Правда, через пару лет гормоны мне всё запорят. Но это потом.

Оплатив вход, мы потопали в купальню, где обмылись и, взяв полотенца, направились на сам источник. Людей здесь было всё ещё мало – рабочее время ведь. Но парочка стариков и детей здесь присутствовали. Я направился сразу в дальний угол, где, удобно устроившись, провалился в полудрёму. Какой же кайф лежать в горячей воде. Иногда кажется, что зря наши предки, эволюционировав, вышли из океана.

Поскольку за временем я попросил следить Наваки, который всё равно спать не собирался, заведя разговор с одним из парнишек, сидящих здесь же, то насчёт сроков я не волновался. Поэтому вскоре я полноценно заснул. Лишь бы условный Джирайя не припёрся подглядывать и не нарушил мой покой.

Очнулся я от толчка в плечо. Открыв глаза, я увидел лицо Наваки и общую затемнённость окружающего пространства – видимо, время уже вышло.

— Подъём, у нас осталось минут двадцать, — задорно провозгласил он, поднимая меня с камня.

Проделав точно такой же обратный путь, мы сухие и свежие пошли домой. Путь туда я уже более-менее запомнил, поэтому не ощущал себя потерянным. Дойдя до клановых ворот, Наваки громко поздоровался с охраной и без проблем вошёл внутрь со мной. Ладно, тогда с Цунадэ меня пропустили, а сейчас-то что? Или Сенджу спокойно чужаков на своей территории держат? Надо будет потом уточнить. Дома нас уже ждала Цунадэ, успевшая переодеться в красивое кимоно.

— Я смотрю, вы особенно не торопились. Хотя ладно, по времени вы успели, — собирая свои пшеничные волосы в две косы, заметила старшая Сенджу. — Вы в онсэне были? Прекрасно, значит, дополнительной подготовки тебе не надо, Кин-кун. Всё, пошли.

Не успел я толком зайти в помещение, как уже пришлось срочно из него выходить. Наваки напоследок показал мне большой палец и закрыл за нами дверь.

— Куда мы идём? — от нечего делать спросил я.

— В переговорную беседку в нашем парке. Там часто любят собираться старшие. Сейчас там будет исполняющий обязанности главы клана, старейшины и ба-чан, — пояснила Цунадэ, здороваясь с очередным представителем клана. — Рассказывать, как себя вести со старшими, тебе вроде не надо, так что просто сильно не отсвечивай и отвечай на все вопросы.

— Понял. А что там с результатами? — поправил свою одежду.

— Узнаешь вместе со всеми.

Поняв, что больше мне ничего дельного не скажут, я просто продолжил движение с куноичи через маленький парк, внутри которого и находилась беседка. Парк хоть и был маленьким, но ничем не уступал по красоте главному парку самой Конохи. Различные кусты, деревья – и всё ухоженное, явно присматривают на постоянке. Скоро впереди показалась сама беседка, а подойдя поближе, я вновь ощутил прохождение барьера. Не обратив вместе с Цунадэ внимания на подобное, мы вошли внутрь. Людей здесь было немного: Мито да парочка других стариков.

— Здравствуй, Цунадэ-чан, — улыбнулась пожилая женщина, сидящая по центру. Её седые волосы были собраны в странную причёску, половина которой закрывала правую часть её лица. — Давно не виделись.

— Добрый вечер, Тока-сан. На долгой миссии была, никак не могла вернуться, — поклонилась блондинка.

— Ой, да не надо такой официальности, — махнул рукой старичок слева от Токи. — Мы всегда рады тебя видеть, Цунадэ-чан. Спасибо, что показываешь нам своё уважение, но, право, не стоит. Все мы тут люди близкие. Ну, почти, — заинтересованно взглянул он на меня через свои каштановые волосы.

— А ведь точно, Эйджима-кун. Собрались мы здесь не только чтобы встретить малышку Цу, но и познакомиться с одним ребёнком, — кивнула последний член данного собрания, по совместительству – вылитая копия «Эйджимы-куна» только с более длинными волосами и другого пола. — Как тебя зовут, дитя?

— Кинзоку, — легонько поклонился теперь я.

Старейшины, видимо, ожидали более бурной реакции от восьмилетнего ребёнка, а не каменного истукана, но мне сказали не отсвечивать – вот я и не отсвечиваю. Цунадэ, судя по глазам, уже поняла свою промашку, а по её виду всё поняла и Мито. Вон, лицо сохраняет спокойное, а глаза уже посмеиваться начинают.

— Ладно. Значит, просто Кинзоку. Пусть будет так, — рассудил единственный мужчина на этой встрече. — Позволь, я представлю тебе всех присутствующих. Слева от меня сидит моя сестра, Сенджу Наоки. Она исполняет обязанности главы клана, в то время как я, Тока-сан и Мито-сама выполняем роль старейшин, — по очереди указал он на всех. — И сегодня мы будем решать, что делать с тобой. Цу-чан, что с результатами?

— Опасения подтвердились. Кинзоку-кун – полукровка Сенджу и Учиха. Правда, наша кровь оказалась сильнее. Также подтвердилась ваша информация, Тока-сан, по поводу его матери. Это действительно была Фуюки-сан, — отрапортовала Цунадэ.

— Бедная девочка, — покачала головой Наоки. — Я говорила ей, что её влюблённость до добра не доведёт. Но зачем было убегать? Мы всегда бы помогли ей. А теперь…

— Куда она направилась после родов, известно? — уточнила Тока.

— Медик, принимавший роды, сказал, что она покинула Кейши сразу после рождения Кин-куна.

Ну, естественно. Ещё бы Сакамото сказал, что разобрал на органы Сенджу представителю её клана. А так – ушла куда-то и померла где-то, и к нему ноль претензий. Ушлый тип, ещё и все мои деньги забрал, кроме заначки. Вот встречусь с ним – поговорю об этом.

— Печально, — по лицу Эйджимы было видно, что это не игра, и он действительно скорбит, как и его сестра. — А что с отцом? Ты смогла выяснить этот момент?

— Пришлось порыться в хранилище, тем более это Учиха – они очень неохотно сдают свою кровь в банк. Но я смогла. Отцом оказался некий Учиха Рэндзи, — сверилась с записями младшая Сенджу.

— Рэндзи. Это не сынок старейшины Хаятэ, случаем? Того вредного старикана Учиха, что постоянно шёл против сближения наших кланов? — погладила свой подбородок Тока.

— Кстати, да. Я слышал, что его сын той ещё повесой был по молодости, пока отец не приструнил. Хм, ситуация сложная, однако. Но ты сказала, что наша кровь оказалась сильнее. То есть шарингана у него нет? — задумчиво почесал Эйджима свои короткие усики.

— За эти восемь лет у Кин-куна он так и не активировался, несмотря на все страдания, которыми тот был окружён. Моё мнение – додзюцу у него и нет, — поправив сбившийся локон, заявила Цунадэ.

— Даже если его нет, Учиха никогда не отдают свою кровь в другие кланы. Если эта информация просочится к ним, скандала не миновать. А у нас не то время, чтобы разбираться с их импульсивностью. Я против ввода Кинзоку в клан, но согласна на поддержку и обучение, — высказала своё мнение Тока.

— Разве мы не оскорбим память Фуюки подобным ходом? Да, ситуация сложная, но это, по-моему, слишком радикально. Я за ввод, — улыбнулся Эйджима мне, а вот все остальные уставились на его сестру, голос которой должен решить мою судьбу.

— Прежде чем я отвечу… Мито-сама, что думаете вы?

— Я? Не мне решать судьбу вашего клана. Я могу лишь дать дружеский совет. На вашем месте, зная о демографическом кризисе, отказываться от почти чистокровного Сенджу глупо. Особенно если этот мальчик действительно держался против тройки джонинов, — скрывая улыбку, пожала плечами джинчурики. — Но решать вам самим.

Возникшая после речи Мито пауза затянулась минуты на две. Блин, я уже задолбался стоять здесь, если честно. Хочу домой уже пойти, а лучше на полигон и руками там помахать. А то спарринг с Наваки раззадорил меня, а онсэн ещё силы мне восстановил – теперь хочу выплеснуть энергию по полной. Макивару отпинать хорошо так. Чтобы прям до щепок.

— Кинзоку? — толчок Цунадэ вырвал меня из грёз, и я обратил внимание, что все смотрят на меня.

— Да?

— Кинзоку-кун, — начала Наоки. — Посовещавшись, мы решили, что с этого момента ты являешься полноправным членом нашего великого клана. Добро пожаловать домой, Сенджу Кинзоку.

Сразу после окончания фразы раздались хлопки и смех со стороны её брата.

— Давайте отпразднуем это! Устроим весёлый праздник и поднимем дух всем нашим родственникам!

Глава 10: Казалось бы, причем тут вампиры?

— Проснись и пой, юный ученик! Пришло время отправиться грызть гранит науки. Настал тот момент, к которому ты усердно готовился эти три месяца. Вставай, ведь солнце уже высоко, вставай, ведь птицы уже закончили петь, вставай, ведь Цунадэ уже несётся сюда выпинывать тебя из постели, — в лучших традициях литературного клуба продекламировал я сонному Наваки. Тот, правда, моих поэтических способностей не оценил, но вот угроза применения насилия старшей сестрой его напрягла знатно.

— А что уже пора? — протирая глаза, начал подниматься с постели мой, типа, брат.

Почему так? Так я живу теперь вместе с ними вот уже четыре месяца. После того грандиозного пира в честь вхождения меня в клан, где собрались все Сенджу, что были в деревне, совет старейшин решил оставить меня на попечении у Цунадэ. Не думал, что введение в клан потеряшки настолько важное событие, но примерно сотня моих родственничков думала иначе.

— Пора нам было пять минут назад, а сейчас нам надо в срочном темпе учиться телепортироваться. Ты что, хочешь пропустить речь великого Хокаге? — с притворным ужасом уставился я на него.

Не поняв иронии спросонья, Наваки замельтешил по комнате, одеваясь. Да, теперь я личный нянька одного блондинистого недоразумения по просьбе-приказу другого. Повезло ему, у него хотя бы сестра с бабушкой есть, у меня здесь прямых родственников не осталось. Нет, есть, конечно, папашка, но он там типа важная персона у Учиха, да и вообще давно женат.

— А где мои вещи? — запыхался от скорости Наваки.

— Внизу, где и твой перекус, — отлип я от дверного косяка, у которого стоял всё это время. — Пошли, если опоздаем, Цунадэ нам таких пиз… синяков отвесит – мало не покажется.

— Кстати, ты же теперь не сможешь целыми днями по Конохе гулять, — задорно улыбнулся он.

Ну да, первые месяцы я просто исследовал всё, куда мог проникнуть. Единственное, я не лез в каналюгу. Встречаться с местными сорняками и их главным овощем мне не хотелось. А вот теперь так не походишь – в Академии сидеть придётся. Можно было бы, конечно, сдать её экстерном, но зачем? На носу война, на которую я хочу выйти во всеоружии. Тем более у меня есть одна идейка.

— Будешь со мной учиться, хотя ты же можешь её досрочно закончить.

— Не могу. Я тупенький немного. Куда мне её заканчивать досрочно, — не моргнув и глазом, выдал я. — А вообще бери еду, вещи и полетели.

Выскочив из дома и заперев дверь, мы вдвоём помчались по клановому кварталу в сторону выхода. Вообще интересная ситуация: Сенджу действительно пускают к себе любых личностей не в форме шиноби и без оружия. Просто не многие этим пользуются. Вот к Хьюга так не зайдёшь, но к ним и заходить не за чем.

Путь до Академии был изучен мной вдоль и поперёк, поэтому без каких-либо промедлений мы промчались по полупустым улочкам окраин центра Конохи и вышли на главную дорогу к Башне Хокаге. Вот тут уже начались проблемы, потому что народу тут было немерено.

— Вот почему мы должны были выйти десять минут назад, — пробурчал я себе под нос. Попадаться под горячую руку внучки Первого мне не хотелось, а опоздание грозило именно этим. — Идеи?

— По крышам.

— Идёт.

Паркур, как и любое движение – это жизнь. Забравшись на прилавок, оттуда мы сиганули на балкон ближайшего дома, не слыша возмущённого вопля за спиной. Оттуда мы по карнизу выбрались на водосток. Дальше всё просто: немного скалолазания – и вуаля, мы на крыше. В принципе, можно было быстрее с помощью чакры, но моя привычка быть постоянно скрытным для сенсоров опять сыграла свою роль. Поэтому источник я свой не раскочегаривал, а Наваки, уже успевший привыкнуть к моим странностям, просто следовал за мной.

Вообще, по данным переписи населения, к которым меня допустила Цунадэ, в Конохе проживают в среднем двадцать тысяч человек. Неплохо. Однако шиноби из этого числа составляет дай Ками если половина. А из всех этих шиноби клановых также не больше пятидесяти процентов. Ну, это так, занимательная математика, пока прыгаем по крышам.

— Стоять, — на последней крыше перед парком, где возвышалась Башня, из Шуншина появился шиноби в форме АНБУ, перегородив нам путь. Ну вот, блять, Лиса ты долбанная, ну и что ты тут встала? — Я не вижу на вас хитай-тэ. По верхним путям запрещено передвигаться не-шиноби.

— Лис-сан, видите ли, мы двигались в Академию, а времени оставалось мало, а там толпа, — большим пальцем указал я на главную улицу. — Вот мы и решили сократить путь. Нам очень плохо будет, если мы опоздаем к началу речи Хокаге. Можно забыть про эту оплошность?

АНБУшник на мгновенье притих, видимо, раздумывая. А вот Наваки начал не на шутку волноваться. Быть задержанным местным спецназом в первый день обучения никому не понравится. Хотя он скорее боится реакции Цунадэ.

— Так вы всё равно не успеете, Хокаге уже на сцене и готовится начать, — убрал Лис руку от уха, открыв мне вид на наушник. Так он по рации уточнил, всё время забываю про здешний синтез древности и технологий. — Что? Прям совсем плохо будет?

— Очень. Моя старшая сестра очень злопамятная девушка, — серьёзно кивнул Наваки. — А ещё она ирьенин A-ранга, чего только она может нам сделать, а последствий не будет.

— Ладно. Держитесь, мелкие, — после этого шиноби резко появился перед нами и, схватив за шкирку, ушёл в Шуншин. Ох, какие же это непередаваемые ощущения – двигаться на столь высокой скорости без возможности её контролировать. Вышли из техники мы где-то на дереве во внутреннем дворе Академии. — Так, ну, надеюсь, вы больше не будете нарушать правила по такой ерунде, хорошо? На кону не стояла жизнь ваших друзей, чтобы откинуть кодекс шиноби. Удачи в Академии, кстати.

Проконтролировав, что никто из нас не собирается падать в обморок, странный беловолосый АНБУ вновь ушёл в Шуншин. Хм, чёт он мне знакомым показался, но кто? Думать мне было уже поздно, потому что с трибуны раздался голос самого Сандайме Хокаге. Быстро спрыгнув с дерева и испугав мамочку с ребёнком, стоящих неподалёку, мы стали пробираться к самой трибуне.

— Как думаешь, сестра уже поняла, что нас нет? — тихо спросил Наваки, продираясь через людей.

А было их тут ещё больше, чем на главной улице. Толпа из тысячи человек, не меньше, и как только поместились все сюда.

— Надеюсь, нет. Но в такой толпе и опытный Яманака ни хрена не различит. Сюда бы опытного подрывника – и можно существенно проредить состав шиноби, как будущий, так и нынешний, — мечтательно закатил я глаза.

— Знаешь, мне иногда кажется, что та история про бедного сиротку-вора из города Кейши, которую мне рассказали вы с Цунадэ, имеет мало общего с реальностью, — недоверчиво посмотрел он на меня.

На подобное я лишь таинственно улыбнулся и продолжил искать одну блондинистую особу. А вот, собственно, и она. Стоит позади своего сэнсэя вместе с Джирайей и кого-то выискивает в толпе. И, похоже, тот факт, что найти она не может, её сильно бесит.

— На счёт три машем рукой, — шепнул Наваки, и по сигналу совершил данное движение.

Цунадэ его не увидела, а вот Джирайя углядел и передал наше местонахождение подруге. Так, ну всё, не иллюзорных звиздюлей мы избежали. Осталось дождаться окончания всей этой тягомотины и пойти в класс отдыхать. Речь о Воле Огня заняла целые двадцать минут, и под конец я уже хотел тупо пойти в здание, но Наваки меня остановил, указав на тень в кроне одного из деревьев, где сидел знакомый нам беловолосый АНБУшник. Только сейчас я заметил меч у него на поясе. Хмм, это же кто-то знакомый точно, но кто?

— Бля, — пробил я сам себе фейспалм.

— Ты чего? — поинтересовался Наваки.

— Да так, вспомнил, что трусы дома забыл, — с абсолютно серьёзным лицом поведал я ему.

Попутно коря себя за отсутствие выдержки. Кто же это у нас может быть такой? С седыми волосами, мечом и россказнями о превалировании дружбы над правилами. Мда, память уже начал что ли отмирать? Я же специально все моменты вспоминал. Хотя вот насчёт того, чтобы Хатаке Сакумо был в АНБУ, я ничего не помню, ну да ладно.

— Ты знаешь, что ты странный? — взглянув на меня как на идиота, ответил Наваки. — Ври хоть более правдоподобно.

Но от ответа меня спасло окончание речи Хокаге, которое закончилось громкими овациями слушателей. Махнув всем напоследок, глава деревни покинул помост и в окружении своей охраны удалился в Башню. После того как Каге ушёл, мы с Наваки направились к Цунадэ. Та всё ещё стояла рядом с Джирайей, с которым она что-то бурно обсуждала. Судя по всему, любитель жаб опять попытался к ней подкатить, но удостоился лишь очередной пощёчины.

— Привет всем, — поприветствовал я Саннинов. — Джирайя-сан, а что со щекой, отлежали?

— Очень смешно. У меня тут горе, а ты… — увидев многозначительный взгляд Цунадэ, седоголовый осекся. — Ладно, удачи вам в Академии, малышня.

Попрощавшись с нами, джонин утопал куда-то в направлении Башни. И вот мы остались втроём. Не считая толпы малышни и их родителей, конечно, но они все толпились у входа в саму Академию.

— На самом деле я удивлена, что вы смогли прийти вовремя. Не увидев вас до начала речи учителя, я уже подумала, что вы не успеете и придётся вас наказывать. А вы каким-то образом проскочили. Молодцы! — в лучших традициях Гая показала она нам большой палец. — Готовы к учёбе?

— Да!

— Ну, тогда удачи вам, — махнула напоследок блондинка и отправилась по следам Джирайи. Возможно, скоро пострадает и вторая его щека. Ну да ладно, теперь новая задача: попасть в аудиторию и не быть затоптанным толпой.

Справились мы достаточно быстро. Пока мы болтали с Саннинами, часть народу рассосалась, а дальше мы уже на опыте проскочили через всех до стены со списками, нашли себя в классе A-1 и отправились в место его расположения. Найдя нужную аудиторию, Наваки немного тормознул и поправил свою «форму ученика», то бишь его новый комбинезон серого цвета да синий шарф. Волнуется, видимо, первый день в школе всё-таки.

Воспользовавшись заминкой друга, я достал из рюкзака важную деталь, которая с этого дня будет сопровождать меня в Академии, а именно мою новую, сделанную мной балаклаву-маску. Ну а что? Я в мире, основанном на сёнэне, там каждый персонаж-нестатист выделяется своим внешним видом – я тоже хочу. Кроме того, это оставит меня инкогнито, не спалит мою внешность другим шиноби и спасёт меня от наплыва различного рода фанаток. Я вот, блять, уверен, что они обязательно бы появились. А я не хочу сейчас подобного внимания.

Детали для маски, кстати, обошлись мне недешево, благо заначку умудрился свою забрать перед уходом из Кейши. Серая балаклава с открытым верхом, через который просовываются мои всё ещё тёмно-бордовые волосы, закрученные в дреды и ниспадающие вплоть до плеч, уже само по себе неплохо, но я пошёл дальше и присобачил сюда ещё и маску. Да, острое желание выебнуться у меня, похоже, тоже в осколке записано.

Поэтому, недолго думая над дизайном, я нарисовал эскиз черепа без нижней челюсти, но с рожками и ярко выраженными клыками. Неделя мне потребовалась, чтобы выточить из дерева нужную маску по моему лицу и покрасить её в красный. И вот я получил свою игрушку. Осталось её надеть и посмотреть на реакцию Наваки.

— Эй, Наваки, посмотри на меня, — коснулся я его плеча.

— А-а! — отпрыгнул тот аж на метр. Отличный результат, добавить сюда немного ки – и вообще шикарно будет. — Ты… ты… ты откуда это взял?

— Сделал. Как тебе, кстати? Скажи, что красный цвет маски очень сочетается с моими глазами и волосами, а вышитые разводы и струйки крови на подбородке очень дополняют картинку? — поинтересовался я.

— Ну вообще… неплохо. Свой деморализующий эффект имеет, да и тебе подходит. А что за надпись на лбу черепа?

— «КАИН». Моё новое прозвище. Я теперь ухожу в полное инкогнито, дабы мои будущие враги имели как можно меньше информации обо мне.

— А разве прозвища дают не другие люди? — поднял бровь Наваки.

— Да какая разница? — раздражённо махнул я рукой. Не говорить же ему, что из-за отсутствия у меня большого воображения я как придумал себе этот позывной, так и не менял его больше никогда. Правда, когда я додумался, будучи рыцарем, так назваться, католические священники этого не оценили. — Пошли в аудиторию.

Открыв дверь, мы с Наваки вошли внутрь и оказались в типичном помещении кафедрального типа. Мы оказались одними из первых, но тем не менее парочка ребятишек здесь уже сидела. Вон девочка Хьюга на первой парте, которая, увидев меня, впала в явный ступор. Чёрт, ещё есть Хьюги всякие – они же сквозь маску мою смотреть будут. На дальней парте у окна сидела тройка пацанов, судя по волосам – очередная команда Ино-Шика-Чо. Отцы будущих героев, получается. Нара, как всегда, спал уже, а вот его друзья, как и Хьюга до этого, впали в ступор.

Усмехнувшись – под балаклавой всё равно не видно…, а нет, видно. Вон как Яманака сглотнул аж. Прекрасно, детей пугать могу лишь одним своим видом. Пройдя в конец, мы уселись на соседней парте от трио и начали раскладывать принадлежности. Потихоньку в аудиторию начали прибывать другие дети, которые также, увидев меня, немного охреневали. Некоторым я даже улыбался, чем вызывал у них различные реакции вплоть до дрожи. Блин, да че там прям такого страшного-то? Ну, восьмилетки вы да, но это череп обычный. Ничего прям ужасающего нет. Зато Наваки смешно. Сидит, рот закрыл ладонью. Думает, я не замечу?

Вскоре аудитория была забита мальчишками и девчонками различного происхождения, в основном клановыми. Я насчитал одну Хьюга, одну тройку Ино-Шика-Чо, одного Учиха, двух Инузука, Абураме и, про кого я забыть, если честно, уже успел – Кушину вместе с голубоглазым блондином. Что смешно, Кушина меня не признала, хотя за это время мы и встречались-то всего пару раз.

Последним вошёл наш преподаватель – чунин, положил свитки себе на стол и осмотрел класс. Увидев меня, он даже и виду не подал, что как-то удивлён. Фига, это он натренирован так хорошо или просто уже всяких чудиков повидал за свою жизнь?

— Так, ну, вроде все в сборе. Меня зовут Сенджу Шима, я ваш учитель на ближайшие четыре года. Надеюсь на ваше понимание и полную самоотдачу в обучении, — представился шатен с парочкой маленьких шрамов у левого глаза. Хм, а ведь точно, видел я его в клане, но реакцию это не объясняет. — Так, а теперь давайте все по очереди расскажем немного о себе.

После его слов встал первый парнишка и начал рассказывать о себе. Мне всё это было не интересно, и я начал играть с проснувшимся Нарой в гляделки. Или он так спит с открытыми глазами? Ну и ладно, буду тогда с Наваки в морской бой играть.

Через пару минут очередь дошла до Наваки, и тот, вскочив с места, заявил о своём желании стать Хокаге, как и его дедушка. Учитель похвалил его за такую хорошую цель и пожелал ему удачи. И наступило время меня.

— Сенджу Кинзоку. Хочу стать следующим Шиноби но Ками, — пафосно встал с места и окинул всю аудиторию взглядом. Она в этот момент пристально наблюдала за мной в лице двадцати пар глаз.

— Тоже хочешь стать Хокаге? — уточнил преподаватель.

— А? Не. Я просто хочу стать сильнейшим шиноби из всех живущих. Быть правителем – это не для меня, всякой бумажной работой страдать, фе, — брезгливо поморщился. — Мой друг хочет им стать, а я помочь ему могу в этом.

— Хм, неожиданно. Следующий.

Присев обратно, я с чистой душой решил повторить за Нарой и начал дремать. Ничего интересного всё равно больше не произойдёт.

— А почему ты Каином не назвался? — пододвинулся Наваки ко мне поближе.

— Забыл, — прошептал в ответ.

— Ага, конечно. У тебя это на лбу вырезано, забыл он, — надулся блондин.

— Ладно, моя внешность. Но если бы я назвался выдуманным именем, меня точно бы попросили перестать страдать фигнёй. Как говорится, изображать клоуна можно строго ограниченное число раз, иначе рискуешь огрести, — выдал очередную «гениальную» цитату.

— То есть ты признался, что ты клоун? — улыбнулся Наваки, вот чертила мелкая.

— Нет, это я тебе совет дал полезный.

***

Тишина. Как же я порой люблю посидеть в тишине. Где никто и ничто тебя не отвлекает. Где ты можешь заняться только тем, чем ты хочешь заниматься. Где не надо рвать задницу, исправляя проблемы других людей. Просто сидеть в тишине и медитировать. Медитировать посреди пруда в парке Сенджу. Неплохое место, скажу я вам. Небольшой такой спокойный прудик, окружённый разной растительностью, ещё и не ходит здесь почти никто.

Жаль, конечно, причина этого достаточно прискорбная. Демографический кризис настал в некогда крупном и великом клане. Количество взрослых несоизмеримо меньше, чем детей или стариков. Особенно после Первой Мировой. Сейчас, по прошествии почти двадцати лет, ситуация выровнялась более-менее, но с учётом, что следом идут ещё две войны, ситуация становится прозаичной.

Может возникнуть вопрос, а почему на Первой Мировой погибло так много Сенджу? В других-то кланах подобной проблемы нет. И это будет верно лишь отчасти. Уже после Первой войны перестало существовать несколько мелких кланов Конохи. Даже сейчас есть те семьи, про которые канон молчит. И они исчезнут через пять лет или через десять. Но то мелкие кланы, состоящие не больше, чем из пары семей. А что там с потомками одного из сыновей Рикудо Сэннина?

Мне пришлось покопаться немного в хрониках клана, посвящённых войне, и вот что я там узнал. Всё дело в самой природе Сенджу. Мы идеально сбалансированы. Именно в этом заключается наша способность ко всем навыкам шиноби. И именно поэтому мои соклановцы служили смазкой и затычкой во всех щелях и проколах фронта. Не знаешь, сколько именно врагов в данном периметре и что они из себя представляют? Посылай Сенджу – они универсалы, шансы выжить у них больше. И это работало. Вот только и жертвы, соответственно, были у нас самые большие. Но никого это не волновало – все умирали ради Воли Огня.

Ни один Сенджу не высказался против такого метода эксплуатации клана. Они брали на себя бремя быть прокладкой между различными частями армии и с достоинством его несли. Я смотрю, самопожертвование во имя Родины среди нас вообще штука распространённая, ещё начиная с Хаширамы. Ну вот итог: из тысячи членов клана в лучшие времена – всего две сотни максимум на данный момент. Это притом, что Хьюга и Учиха свою численность сохранить смогли. Сделать бы выводы, но боюсь, эти упрямцы не согласятся.

Ну, я-то, конечно, перед войной их предупрежу, но их дальнейшие действия будут целиком зависеть от них. А я вот саморазвитием займусь. Для чего ещё, помимо рассуждений о прошлом, я здесь сижу? В данный момент я пытаюсь научиться манипулировать своей чакрой в источнике, а точнее – разобраться с разделением и смешиванием её составляющих.

Инь и Ян чакры спокойно можно спутать с Праной и Маной соответственно, а с ними я пару раз пересекался. Правда, в этом мире они отдельно, похоже, работать не хотят. Мои попытки выделить отдельно каждую часть успехом пока ни разу не увенчались. А ведь подобное умение пригодится при работе с элементальными преобразованиями и медицинской чакрой – ведь всё это, по сути, разные степени смешения чакр.

Шёл девятый год моей жизни тут, и потому я понял, что пора выходить на новый уровень. Целые две недели я задолбывал Цунадэ с просьбой обучить меня технике Теневого Клонирования. Поначалу она шла в полный отказ, аргументируя тем, что я ребёнок, а эта техника очень опасна для здоровья. Я же напомнил ей обстоятельства нашей встречи и тот факт, что у Сенджу в среднем гораздо больший запас чакры, чем у других, не считая, естественно, Узумаки.

Даже с моими постоянными тренировками, в том числе и на резерв, Кушина спокойно обгоняет меня раза в три. А это с учётом, что с одногодками у меня разница не меньше двух. У Узумаки, правда, всё упирается в хреновейший контроль, который у меня как раз отличный – и по биологическим, и по перерожденческим причинам. Ну и заодно я его тоже развиваю, очень мне в этом помогает обучение ирьениндзюцу в госпитале под покровительством Цунадэ. Там я её вопросом про клонов и доставал как раз.

В итоге ей это надоело, и она обучила меня данному дзюцу. Если до этого мои указания по тренировке для Наваки могли казаться странными, потому что я сам ничего, кроме чакры и медицины, не изучаю, то теперь дело совершенно другое. Один я гоняет по городу и занимается делами, другой тренирует элементальные преобразования, третий сидит в госпитале – и всё. На большее я пока не засматриваюсь. Нагрузка по чакре и ментальной напряге после их развеивания действительно немаленькая. Причём если менталку я могу игнорировать, то вот чакра действительно накладывает ограничение.

Заодно я сенсорику развиваю, а то как-то подзабил на неё в последнее время. А ведь она мне очень полезна. После того как я смог ограничивать радиус внутреннего радара, оказалось, что я могу наблюдать условные движения чакры вокруг себя. То есть чем меньше дальность, тем выше точность обнаружения. И в состоянии полного покоя, максимально сузив радиус чувствительности, я могу чуть ли не вживую наблюдать перемещение своей чакры.

Не знаю, с чем именно связан данный эффект: гены так смешались или я с чакрой что-то случайно натворил. Лаборатории для подобных исследований у меня нет, увы. Но этим активно занимается мой клон. По городу он бегает как раз для создания у возможных наблюдателей впечатления, что я очень любознательный малыш, который любит изучать всё новое. Не уверен в необходимости данной перестраховки. Но Наваки уже спрашивал, где я научился вышиванию и работе с деревом. Маска ему моя в итоге понравилась, и он захотел подобную.

Зачем он, правда, об этом Цунадэ сказал, я не понял. Той мой устрашающий вид, в котором я хожу в Академию, по нраву не пришёлся. Причём Мито тоже. Они потом на меня ещё долго смотрели с явно недобрым взглядом, но я врубил режим «ничего не вижу, ничего не слышу» и успешно игнорировал их. Но кровавые пятна я с неё убрал. На всякий случай, а то чёт мне показалось, возможно, но, по-моему, была попытка мою маску забрать.

В итоге на ближайшие годы у меня планы таковы. Мне нужно моё оружие и моя броня. А поскольку я люблю гонять с мечами, то мне нужно научиться одноручному складыванию печатей. В идеале вообще без них, но контроля и умений пока не хватает. Также мой первый клон как раз этим вопросом и озадачен, поэтому он бегает по всяким кузницам и тому подобному.

Нужно развивать сенсорику и методы скрытия от неё, в идеале без ограничений источника. Одним из таких способов является создание особой печати, поэтому отсюда вытекает побочное задание по обучению фуиндзюцу. Благо Мито жива пока, но вот согласится ли она меня обучать – вопрос хороший. Правда, на такой случай у меня есть план Б.

Ну и, собственно, сама чакра и всякие дзюцу. План небольшой, но многого мне пока и не надо. С этим бы ещё разобраться и из Академии раньше срока не вылететь с хитай-тэ. И ирьениндзюцу не слишком хорошо обучаться, а то во врачи запишут, а мне такого счастья не надо. Для них я должен выглядеть как средненький такой медбрат, ничего особенного. Мои умения в излечении – только для меня и моих близких.

Вообще с первым клоном интересно получилось. Тот факт, что многие кланы имеют свои бизнесы, для меня новостью не стал. Это было очевидно. Вон у Нара развод оленей, а у Акимичи – пищевые всякие производства. Все они в основном развивались только в одной, максимум двух отраслях. Сарутоби – в торговлю, Хьюга – в медицину и так далее.

Но не Сенджу. Эти, воспользовавшись тем, что были, по сути, главными застройщиками Конохи благодаря Хашираме, открыли множество совершенно различных предприятий. Не все, конечно, дожили до моих дней, особенно с учётом смерти большого количества народу. Но их осталось всё равно немало. И всякие кузницы, швейные, кожевенные и другие заведения, в которых тусит мой клон, в большинстве своём принадлежат Сенджу напрямую или через других лиц. Зато всякие сорняки наблюдать на постоянке не могут, а то я сенсорикой засекал иногда подозрительных субъектов, следящих за мной. И это точно не были АНБУ. Те никогда не пытаются пробраться на территорию кланов.

Когда же Данзо сделает свой ход? Не просто же так он меня пасёт?

Глава 11: Серые будни

— Там ребята опять над Кушиной смеются. Будем что-нибудь делать? — зевнув, поправил свой шарф Наваки, лежащий около меня.

— А зачем? Она и сама может со всем разобраться, — пожал я плечами. — Тем более вон там Минато неподалёку. Если что – поможет.

Поднявшись на локтях, блондин недоуменно посмотрел на меня: — Почему ты так в этом уверен? Я видел, что они контактируют иногда, но зачем ему постоянно её спасать?

— Потому что нравится она ему. Так что не мешай пацану строить из себя героя и защитника несправедливо оскорблённых, — я вновь закрыл глаза и предался дрёме. Правда, мир решил, что отдыхать мне сегодня не стоит.

— Эй, Кин-кун, ты собрался сегодня весь день ничего не делать, как этот ленивец? — подошла к нашей лежке под деревом Инузука Цумэ со своим пока ещё мелким песиком и легонько пнула дрыхнущего Шикаку. Тот подобной наглости не оценил, но как-либо реагировать ему, похоже, было лень. Блин, вот это уровень, к которому стоит стремиться.

— А Наваки тебя не интересует? — уточнил я, попрощавшись с дневным сном.

Если не дали сейчас, то потом уж точно. Пока у нас идут занятия по тайдзюцу на улице, и в это время я могу поспать вместе с Нара, а вот потом придётся идти обратно в аудиторию, а там дрыхнуть не очень удобно, хотя у Шикаку получается.

— Наваки всё повторяет за тобой. Про него нет смысла говорить, — сложила руки на груди юная собачница.

— Э, некультурно вообще-то говорить о человеке в третьем лице, когда он сидит рядом с тобой. Тем более я не повторяю всё за Каином, я лишь перенимаю его хорошие идеи. Вот только у него каждая вторая идея хорошая, но тем не менее, — пристроился поудобней на траве Наваки.

С прозвищем моим интересно вышло. Из-за созвучности первого слога моего имени и прозвища, а также из-за того, что все обычно моё имя сокращают, тот же Наваки постоянно меня называет то Кин-кун, то Каин. И так со многими, но есть и исключения, которым мой выпендрёж с маской не понравился, и они это выражают тем, что зовут меня только по имени. Вот Цумэ, например.

— Если ты, Кинзоку, такой умный и находчивый, то почему ты до сих пор в Академии? Я слышала, что Минато уже собирается её заканчивать досрочно, — присела напротив нас Инузука, а её пес уместился у неё в ногах.

— Флаг ему в руки. Хочет раньше начать по миссиям бегать – пусть хоть в чунины пробивается. Я хочу данные мне четыре года посвятить только своему развитию, — подняв туловище, я облокотился на дерево. Сна мне не видать, так хоть на дерущихся детей посмотрю. — Ты уже закончила спарринг?

— Да, вон Коичи в пыли валяется, симулянт чертов. Думает, я не смогу свою силу удара контролировать? Я била его в неполную силу, а он валяется, будто его джонин приложил, — начала закипать Цумэ. Уже в детстве виден тот её характер, от которого потом мужья убегать будут. — А ты почему опять не участвуешь?

— А я хоть когда-нибудь участвовал по своему желанию?

— Нет, — недоуменно покачала головой Инузука.

— Ну вот. Когда учитель заставит, тогда и поучаствую, — закатил я глаза.

— И это всё!? Ты хоть к чему-то относишься серьёзно? — не знаю, чего было больше в её возгласе: недоумения, злости или презрения. Всё как-то смешалось в единый поток, от которого даже Шикаку открыл глаза.

— Цумэ, ты тут людям отдыхать мешаешь своими криками. Тем более Каин лучший во всём нашем потоке. Предъявы про несерьёзность в таком случае не работают, — смотря на проплывающие облака, сказал Нара. — Как же проблемно-то спать, когда рядом такие громкие личности.

— Ну и сидите здесь одни, лентяи. Пошли, Куромару, — встав и надувшись, девочка направилась в сторону другой группы детей.

— А Каин правда считается лучшим во всём потоке? — удивился Наваки.

— Ну, вообще он не показывает никаких особых результатов, но как раз это и важно. Нельзя постоянно быть вторым во всех соревнованиях. Даже ты всё время занимаешь различные места в рейтинге, хоть и стремишься к вершине. Поэтому я считаю, что Каин просто занижает все свои возможности, — поделился Нара своими наблюдениями. Вот всё-таки клан гениев. Десятилетка смог заметить такую мелочь. — А исходя из этого, я говорю, что он лучший во всём потоке.

— Ну, я вообще-то до сих пор здесь сижу, если что, — напомнил о себе увлёкшимся пацанам.

— Извини, Кин-кун, — качнул головой Шикаку. Ну что я и говорил, они меня называют как хотят. — А сегодня, кстати, что за уроки остались?

— Тактика вроде.

— О, ну это поинтересней будет.

***

После окончания учебного дня наши пути с Наваки разделились. Он пошёл в госпиталь к Цунадэ, а я направился на полигон. Правда, по пути я решил заскочить в Ичираку. Давно там не был, и поесть охота, поэтому Теучи жди – я иду пожирать твои запасы раменов. Растущий организм требует многого, особенно с учётом того, что я постоянно занимаюсь.

Плотно отобедав вкусными супами с лапшой, я покинул сие прекрасное заведение и отправился домой. За пределами Академии я свою маску обычно снимаю, чтобы не напрягать полицейских Учиха. А то однажды задержали за нарушение общественного порядка. А там всего лишь девочка испугалась, подумаешь. На улице уже начало темнеть, значит, когда буду дома – уже совсем ночь наступит.

Делать пока всё равно было нечего, поэтому я решил дать крюка через парк Конохи. В нём всегда многолюдно – дети и взрослые всех возрастов отдыхают здесь каждый день, но не сегодня. То ли из-за времени, то ли по другой причине, здесь было относительно пусто. Ну, мне только от этого лучше. Поэтому я не спеша брёл по аллеям в сторону кланового квартала, пока не услышал странные звуки из кустов.

Да ладно, прям вот так, серьёзно? Этот парк явно какой-то магический. Почему в нём вечно у всех происходят какие-то приколы? То Наруто спасёт здесь Хинату, то Наваки потеряет сандалию, то к Цунадэ начнёт приставать подвыпивший джонин (и это даже не Джирайя), то вот теперь это.

Пойдя на звуки возни, я вышел на небольшую полянку, скрытую со всех сторон растительностью. На ней парочка пьяных, видимо, шиноби домогались до девушки. Причём она тоже была с хитай-тэ. Что за кусты разврата, а не парк. Слава Ками, тот пропавший сандаль не пытался Наваки в кровать уложить.

— Ну, Саори-чан, ну не будь ты такой заносчивой. Сама должна была понимать, когда такие короткие шортики надевала, — глухо засмеялся сидевший у лица девушки… погодите, это токубецу джонин? Фига его от алкоголя разнесло, хотя вон рядом пять бутылок сакэ валяется.

Пока недоджонин удерживал руки жертвы и что-то шептал ей в ухо, попутно завязывая ей верёвкой рот, его дружок, сидевший на ногах, пытался разобраться с застёжками на шортах. Я бы не называл их прям короткими – видел на некоторых куноичи и более раскрепощённые наряды, а здесь всё вполне цивильно. Слегка растрёпанные свободные волосы вороного крыла, чёрный жилет чунина поверх чёрной же футболки и эти шорты, что даже ближе к бриджам. У этого бритого придурка со зрением проблемы?

Девушка начала что-то мычать в кляп, и из её глаз полились слёзы. Так, ну чунин-то должен быть способен хоть как-то подать сигнал, почему она ничего сделать не может? Стоп, запах! Нюхнув, я опознал явный едкий запах тёртого синего грицина. Такое точно не спутать. Ох, ты ёмое, вот это уже совсем хреново. Они всё спланировали, подсыпали наркотик в выпивку и воспользовались слабостью. Но если они накосячили с дозой, а она попробует использовать ча…

Будто в подтверждение моих слов, девушка дёрнулась в сильных конвульсиях. Всё, времени больше нет. Рывком оказавшись за спиной идиота, снимающего штаны, я ребром ладони по шее отправил того отсыпаться.

— А ты ещё кто… — договорить токубецу джонин не успел. Впечатавшаяся ему в рот пятка послужила отличным аргументом для переноса разговоров на потом. Правда, чел оправдал своё звание и, кроме выплюнутых зубов, отделался лёгким испугом. А так хотелось всё закончить одним ударом. Не теряя времени, я начал сближение, на которое мой оппонент не придумал ничего лучше, чем попытаться ударить меня ногой в ответ.

Увернувшись от ноги, я схватил её и ударил локтем по коленке. Раздавшийся хруст свидетельствовал о том, что данный индивид не будет ходить ещё пару недель. Развивая успех, я зарядил ему ногой по яйцам, после чего произвёл свой коронный триплет: солнечное сплетение, горло, нижняя челюсть. Всё, выключен. Бля, как же всё-таки круто расти – раньше хрен бы закончил так быстро, а сейчас моего роста в 145 сантиметров и веса в 38 кило уже хватает для подобных связок. Приходится, правда, прыгать высоко, но это так, мелочи.

Сложив одной рукой печать змеи, я коснулся второй рукой земли, после чего по ней пошла слабая дрожь. Тут неподалёку был отряд Кейму Бутай где-то, должны засечь. Срочно вернувшись к девушке, я развязал ей рот и руки, после чего начал её осмотр Шосэн но Дзюцу. Вот чёрт, сильное повреждение кейракукей, да ещё и внутренние органы цепануло всплеском чакры. Моих навыков не хватит.

— Что здесь происходит? — на поляну приземлились трое шиноби с камоном Учиха. Быстро они, однако.

— Попытка изнасилования. Подозреваемые в отключке. У жертвы серьёзные повреждения чакросистемы в результате интоксикации синим грицином, нужно срочно госпитализировать, — отрапортовал я, перекрывая кровь в повреждённой области.

— Это Саори-чан? — раздалось от одного из мужчин, в то время как их командир осматривал всю поляну.

— Ицуми, на тебе доставка Саори. Кайто, свяжи подозреваемых, — отдал команды главный, поворачиваясь ко мне. — Это ты их, пацан?

— Да. Шёл по дорожке, слышу шум в кустах. Заглядываю, а там эти два клоуна связывают девушку. У неё начался припадок, вот я и среагировал, — продолжил я отчитываться. Опыт контакта с ними показал, что лучше сразу всё и подробно им рассказать. Они ребята серьёзные, заметят несостыковки – потом не отвяжутся.

— Хорошо. Пойдёшь со мной в участок в качестве свидетеля.

***

— И что дальше? — с ошеломлённым лицом спросил Наваки.

— Меня весь вечер промурыжили в участке, после чего те два придурка раскололись. Информация совпала, и меня со спокойной душой отпустили, — закинул я руки за спину.

С того инцидента прошла ночь, и сейчас мы идём с уроков. Вообще я планировал заскочить в мастерскую, где обычно ошивается первый мой клон, но из-за вчерашнего планы немного поменялись.

— И ты сейчас идёшь в госпиталь? Проведать ту девушку?

— Да. Её вроде Цунадэ оперировала? — развернулся я к Наваки, попутно обходя гражданского, вставшего прямо посреди дороги.

— Ага. Я в то время с акушерством помогал. Бррр, не хочу больше ходить в тот отдел, — передёрнул блондин плечами. Не помню, но вроде в каноне информации о том, чем занимался Наваки, нет. А здесь он изучает медицину и хочет стать боевым ирьенином, как сестра и дедушка.

Да, Хаширама реально был им, хотя там проще сказать, кем он не был. Очень разносторонняя личность. Жаль на истории в Академии такое малое время уделяют периоду перед образованием Конохи, а Мадары вообще почти нет в программе. Только про их «дружбу» и последующую битву в Долине Завершения. Они серьёзно думают, что если вычеркнуть неудобный момент истории, то такого больше никогда не повторится?

— Зато знаешь, откуда дети берутся, — захихикал я.

— Да пошёл ты. Сам красоток спасал, а я всего лишь ассистировал при родах, — надулся он и отвернулся от меня.

— Не, на самом деле ты тоже важными вещами был занят, извини, — схватил его за плечо. — Пошли, мандаринов купим.

— Подожди. Ты говоришь, что полицейские узнали пострадавшую? — спустя пару минут ходьбы спросил Наваки.

— Да. И да, я понял, что она Учиха. Можешь не делиться своими догадками, — отрезал я, выбирая хорошие цитрусы в ближайшей лавке.

— Чёрт, обламываешь мне любые попытки тебя подловить.

Лишь многозначительно хмыкнув на это, я оплатил мандарины, и мы отправились в госпиталь. На входе нас встретил пустой зал ожидания. Пройдя который, я уточнил в регистратуре нахождение Учиха Саори. Вообще, подобные травмы, как у неё, не проходят так быстро, и меня бы к ней пустили только дай Ками через несколько суток, но, благо, здесь была Цунадэ, вернувшаяся за пару дней до этого с миссии.

Лечение хоть и было сложным, но вполне успешным для ирьенина S-ранга, так что к пострадавшей уже можно было зайти, правда, ненадолго. Поднявшись на нужный этаж, мы уже собирались зайти в палату, как оттуда вышла сама Цунадэ и, поняв, что это мы, утащила нас в другой конец коридора.

— А можно вопрос: какого биджу? — недоумевающе уставился я на неё.

— В палате у Саори-чан сейчас её дядя, — ответила блондинка, поправляя медицинский халат.

— Ну, это, конечно, круто, но зачем оттаскивать в другой конец коридора?

— Причина в том, что её дядя – это один из лучших джонинов Учиха и по совместительству сын одного из старейшин клана.

— Дай угадаю, Учиха Рэндзи? — подняв палец к подбородку, предположил я.

— Именно. И я не уверена, что ты захочешь с ним встречаться. Поэтому и отвела подальше, — прислонилась блондинка к стенке, сложив руки под грудью.

— Ну, на самом деле мне на него плевать, но ситуация действительно ироничная в каком-то смысле, — хмыкнул я, повторяя жест Цунадэ.

— Э, а можно для тупеньких: в чём прикол с этим Учиха? — почесав затылок, спросил Наваки.

— Я вчера спас племянницу своего отца, который в данный момент с ней и разговаривает.

— А, вот оно что, — сочувствующе покачал внук Хаширамы головой.

— Так, я осмотр её провела. Если Рэндзи-сан надолго не задержится, то у вас есть пара минут на разговор. Но не тяните – ей всё ещё надо восстановиться после случившегося. А я пошла, — попрощавшись, Цунадэ покинула нас. А мы остались ждать, пока закончит разговаривать мой папаша.

Через пять минут из палаты вышел короткостриженый брюнет в тёмном кимоно с камоном Учиха. На вид ему было лет тридцать, но я ощущал, что данный индивид был сильным шиноби. Заметив взгляды, Рэндзи пошёл в нашу сторону.

— Так это ты тот, кто спас мою племяшку? Сколько тебе лет, мальчик? — подробней рассмотрел меня отец.

— Десять.

— Да? Выглядишь постарше. Но в десять лет быть способным уложить чунина и токубецу джонина… Впечатляющая мощь скрыта в твоём теле, — слегка удивился Учиха.

— Они были пьяны, а первого я вообще вырубил со спины. Я бы не назвал это грандиозным результатом, Учиха-сан, — пожал я плечами. Мне ещё года два-три, и я чунинов в рукопашке вообще ощущать не буду.

— Не прибедняйся. Ты решился на подобное и вышел против старших шиноби – это уже заслуживает уважения. Как тебя зовут, кстати?

— Сенджу Кинзоку, — ответил я, чем вызвал у папки странное выражение лица.

— Сенджу, говоришь, — пробормотал он. Его взгляд стал более цепким, и он начал изучать моё лицо более подробно. Ещё шаринган вруби давай. Неужели заметил сходство с моей матерью? Чёрт, зря я тут остался. — Ну, удачи тебе и твоему другу на пути шиноби.

После такого внезапного прощания он развернулся и утопал в сторону спуска вниз. Неожиданно. И вот не поймёшь: он что-то понял или в итоге подумал, что это простое совпадение? Так, надо уже зайти к Саори и валить отсюда.

Подойдя с Наваки к двери, я тихонько постучался и зашёл внутрь, а блондин остался снаружи. Помещение представляло из себя обыкновенную одиночную палату, а на кушетке у окна лежала жертва неудавшегося изнасилования. Когда я подошёл поближе, Саори отвернулась от окна, в которое смотрела до этого, и уставилась на меня.

— Кто ты? — непонимание так и сочилось из неё. Ну да, она меня-то и не видела. Когда я начал действовать, у неё уже лихорадка вовсю буйствовала. — Мы знакомы?

— Меня зовут Сенджу Кинзоку. Я спас тебя вчера от тех двух идиотов и поддерживал твоё здоровье, пока не прибыли твои соклановцы. А сегодня пришёл проведать и передать мандаринов, — положил я пакет с фруктами на тумбочку около кушетки.

— Я… спасибо. Я слышала, что отделалась так легко только потому, что рядом оказался человек, разбирающийся в лечении. Но я думала, ты слегка постарше, — смущённо проговорила брюнетка. Самой от силы лет шестнадцать, а ещё про мой возраст что-то говорит. — Ну, быть спасенной генином – тоже неплохо, наверное.

— М-м, не генином, — поправил я налезший на глаз локон.

— Что? — округлились у Учиха глаза.

— Я ученик Академии, мне всего десять, — развёл я руками в доверительном жесте. Мда, я что, прям серьёзно выгляжу старше? Никогда прям не обращал на это внимание, да и одноклассники не упоминали, хотя они меня только в маске и видят. Но вот тишина какая-то неловкая. — Ладно, не буду мешать. Удачного выздоровления. Может, потом ещё встретимся.

Закрыв за собой дверь, я махнул Наваки, и мы пошли на выход.

— Слушай, а сколько лет ты мне бы дал? — идя по улице в сторону мастерской, задал я неожиданный вопрос.

— Ну, чисто по внешности – лет двенадцать, а только по мыслям и рассуждениям – все двадцать, наверное. Ты порой выглядишь старше, чем сестра, — задумался мой друг.

— Ну, какой мир, такой и я.

***

— Ты помнишь свою роль? — уточнил напоследок я. А то вроде всё нормально должно быть, но лучше удостовериться.

— Конечно, у нас с памятью пока никаких проблем не было, — кивнул мой теневой клон. Сегодня должен состояться итог по двум моим работам. Хотя даже трём.

Во-первых, тест моей новой брони, которую создавал клон в свободное время. На её разработку и доведение до ума потребовалось полтора года. Если бы у меня была своя собственная мастерская и куча денег на эксперименты, то результат был бы быстрее, но, увы, имеем то, что имеем. К тому же научный прогресс здесь очень неравномерный, что тоже добавляет определённые проблемы.

Нефть не добывают, а значит, различных пластиков нет. Химическая промышленность очень слабая. Керамику в качестве защиты использовать мало смысла, потому что слишком хрупкая по сравнению с другими вариантами. Остаётся только железо и ткань. И вот тут-то есть где развернуться. Тем более сами доспехи, по сути, уже готовы – вон у Мито до сих пор висят одни из личных кирас Хаширамы и Тобирамы. Их только остаётся модифицировать, думал я поначалу.

В результате планы поменялись. Броня мне нужна не от огнестрела, а от холодного оружия, осколков и техник. Значит, упарываться прям в высокий класс защиты не надо. Результатом проекта «Марк-1» стал частичный штурмовой бронежилет. Частичный, потому что защита рук и ног с основным «броником» не связана. По сути, я взял дизайн кирасы Хаширамы и Мадары и слегка их совместил. Изначально оба доспеха были сделаны из цельной плиты на торсе и брони на пахе и плечах – у Мадары сегментированной, да ещё и на бёдрах, связанных нитями.

Клон же с помощью ткацкого станка смог создать комбинированный тип ткани из чакропроводящей проволоки и волокон эксклюзивного для Страны Огня дерева Котай. Данные волокна обладают прекрасной прочностью на разрыв и, по сути, ими можно заменить не изобретённые здесь полиамиды. Из получившейся бронеткани был сшит чехол для железных пластин, совмещённый с разгрузочной системой. Сами пластины клон тоже выплавил из чакропроводящей стали.

Получившаяся «кираса» защищала грудь, спину и бока с помощью заменяемых сантиметровых плит, а пах, бёдра и плечи – с помощью композитной брони. Вдобавок всё из той же стали были сделаны наручи и поножи. Всё это добро я окрасил в чёрный и дополнительно обшил тканью в некоторых местах. По примерной стоимости создание вышло в миллион рё. Но ещё на начальных этапах я договорился со старейшинами и получил условный грант на исследования, что покрыл всю сумму.

Можно, конечно, использовать и обычную сталь, но весь проект был нужен для того, чтобы понять, можно ли напитывать подобную броню собственной чакрой, как и оружие из чакростали, для усиления. Как результат – можно! Жрёт оно, конечно, немало и весит достаточно, но зато явно прочнее обычных доспехов Сенджу. Спокойно держит метательное железо и атаки ненакачанным чакрой холодным оружием в грудь – и это в неактивном состоянии. В активном не прорубается сразу даже Чакра но Месу, то бишь Скальпелем Чакры.

Для первого варианта прекрасно, но дорого. Мне-то пойдёт, а вот облачить всех соклановцев уже не выйдет. Я его ещё и регулируемым сделал сразу, так что спокойно перенастрою, когда подрасту. Блин, если бы Мито согласилась обучить меня фуиндзюцу, результат был бы ещё прекрасней, но старая Узумаки, до этого испытывающая ко мне интерес, вдруг стала равнодушна в отношении моей персоны. Причина подобного поворота произошла ещё во времена, когда я развивал второе направление своего плана.

***

В попытках обуздать Интон и Йотон я обратился к, как мне казалось, экспертам одного из этих направлений, а именно Узумаки. Сильная жизненная энергия вынуждала их мириться с перекосом в сторону Ян-чакры. И я хотел узнать как. Тем более всякие Адамантовые Цепи – вещь довольно прикольная, и я бы не отказался от подобной техники в своём арсенале.

Поначалу Мито, которая как раз занималась обучением Кушины, согласилась помочь мне и показала эти Цепи. Проведя пару спаррингов с Кушиной, которая только училась им, я оценил весь их потенциал и, поблагодарив жену Первого за предоставленную информацию, хотел отправиться домой, но она остановила меня и предложила чай.

Пока мы его пили, она завела разговор, смысл которого я сразу не просек, потому что был занят раздумьями об Йотоне. А ведь именно он и стал решающим.

— Скажи, Кин-кун, ради чего ты развиваешься? — отпив чай, спросила пожилая женщина.

— Ради роста моей силы, разумеется, — продолжая прикидывать в уме различные способы работы с чакрой, ответил я. — Чем я сильнее, тем меньше зависим от других.

— Ты хочешь добиться независимости, но идёшь в шиноби Конохи. Ты не видишь в этом какого-то противоречия? — поставила она кружку на блюдце.

— Как и любой воин, шиноби способен развиваться только на поле боя. А в данный момент все они поделены между Какурезато. Следовательно, если я хочу становиться сильней, мне так или иначе придётся работать на Деревню.

— Ну, станешь ты достаточно сильным, и что дальше? К чему приведёт твоя независимость? — посмотрела она мне прямо в глаза. Что за дурацкие вопросы?

— К тому, что я сам буду вершить свою судьбу, — услышав мой ответ, Мито откинулась в кресле и замолчала, правда, ненадолго.

— Мой муж был сильнейшим шиноби. И он старался использовать свою силу, чтобы принести мир для всех. В твоих же словах я вижу сплошной эгоизм. Поэтому я надеюсь, что ты подумаешь над своими целями, если хочешь, чтобы я тебе помогала, — назидательно проговорила Мито. А вот мне вдруг стало очень смешно.

— Мир? И где этот мир? Мир в том, что при войне между государствами гибнут не члены двух кланов, а сразу десятков? В том, что весь континент поделили пять противоборствующих сверхдержав? Может быть, мир появился, когда Хаширама собственноручно раздал каждой из этих стран оружие массового поражения в лице биджу? Где этот мир? Мне напомнить, что в результате Первой Мировой погибло больше Сенджу, чем в любом конфликте до этого? — отреагировал я. Чертовы пробуждающиеся гормоны сделали меня более экспрессивным. — Вы говорите о мире, хотя сами не делали никаких шагов к нему. Уж лучше бы Первый все остальные страны захватил, и то больше бы мира было. Но нет, куда там. Мой эгоизм хотя бы не старается сделать всё лучше для других, делая лишь хуже.

***

Поняв, что немного перегнул и провалил себя как переговорщик, я извинился перед ней за свою вспыльчивость, но путь к тайнам фуин через неё был уже закрыт. Ну и пошла она нахер. У меня есть другой план. Да, дольше и сложнее, но он предлагает даже больше куша в конце.

Зато полученные данные по работе с Йотоном помогли мне разобраться в работе с простой чакрой. Результатом второго пути плана стала Ширубачен но Дзюцу (Техника Серебряных Цепей). Из-за того, что моя чакра менее плотная, чем у Узумаки, свой золотой цвет они потеряли, как и способность к подавлению чакры, но сама возможность создания прочных цепей открыла для меня много возможностей. Например, я могу, аки Скорпион из одной видеоигры, притягивать к себе противников или, наоборот, вытаскивать себя из потенциально опасных мест. Далеко пока я цепь выпускать не могу – дальше пяти метров они рассеиваются, но это дело поправимое.

С Интоном посложнее. Его мастера – это пользователи гендзюцу и Нара, а на их обработку у меня времени и сил уже не оставалось. Поэтому на данное направление я пока забил. Потом обязательно вернусь, но это уже, похоже, после Второй Мировой будет.

С другими преобразованиями ничего особенно не вышло. Камень немного стопанулся отсутствием большого количества техник в Конохе. Но с ним у меня в принципе неплохо: различные простые дзюцу могу кастовать одной рукой, да даже на ментальном контроле получается немного работать с ним. Смог себе подземное убежище вырыть так.

Вода далась одновременно сложнее и проще. Тобирама был экспертом в Суйтоне, поэтому техники и методические указания были. А вот с контролем над стихией пришлось поработать. Мой клон просто постоянно сидел у пруда и пытался повлиять чакрой на воду. И у него даже получилось немного. Но вот техники пока только двуручным способом.

С другими было гораздо сложнее, хотя с огнём какие-то подвижки намечаются. В принципе, применить я могу любую технику, но проблема в чакре. Преобразовать её в воду или камень легко, а в огонь уже гораздо сложнее. И, скажем так, менее эффективно – часть чакры просто теряется в никуда при изменении. Именно это, по сути, и развивается контролем над стихией и врождённой предрасположенностью.

Теперь в целом осталось только разобраться с методом скрытия от сенсоров и обзавестись оружием. Вторая Мировая дышит уже в затылок, а на границах Песка и Камня начались первые стычки. Времени всё меньше, но и я всё более готовый к плану «Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Скоро я поменяю баланс сил в этом мире.

Глава 12: Веселые будни

— Каин, я всё ещё считаю, что это не лучшая идея, — подойдя поближе, прошептал Наваки. — Он – Хьюга, и к тому же на год старше. А ещё здесь нет учителей, которые смогли бы проконтролировать бой.

— Ты не веришь в мою победу? — преувеличенно удивился я, широко раскрыв глаза.

— Если бы он не был Хьюга, то верил. Любого другого ты спокойно уделаешь. Но он будущий глава, его усиленно обучают клановым техникам, и не мне тебе напоминать об опасности Джукена, которым он сто процентов будет пользоваться, — серьёзно ответил блондин. — Одно касание – и ты уже не можешь биться вовсю.

— Да, да. Знаменитый Джукен. Я знаю. Ты лучше организуй по-быстрому ставочки на победу. Мне кажется, на этом можно будет неплохо заработать, — проигнорировал я опасения друга.

— Эх. Сам будешь оправдываться перед старшими потом. Я тебя предупреждал, — тяжело вздохнул Наваки.

Ведёт себя будто я собираюсь в сокровищницу Хокаге пробраться, а не начистить рыло Хьюга Хиаши. Тут даже в самом худшем случае максимум репутационные потери.

— Я тоже тебя люблю, — я подмигнул ему, на что Наваки лишь снова вздохнул и отошёл.

— Может, всё-таки решим данный конфликт миром? — примеряющим тоном спросил Хизаши. Парень явно не хочет нашей драки, но и против желания брата идти не может. — Я не думаю, что из-за подобного стоит сражаться.

— Ну, пусть твой брат на коленях попросит извинения у меня и Хины-чан, тогда я подумаю, — саркастично ответил я.

— Ты слишком много о себе думаешь. Надел эту дурацкую маску – сразу стал неприкасаемым? — даже не скрывая своего раздражения, выдал будущий глава клана. — Я не собираюсь извиняться за справедливые действия против члена своего клана. А вот ты лезешь не в своё дело.

— Ой, я и забыл, что для вас держать своих родственников в рабстве – это норма, — продолжил насмехаться я.

Чем больше сейчас он потеряет терпения, тем проще будет в драке. Хотя не сказал бы, что я опасаюсь его. Все возможные трюки, которые он может знать, знаю и я.

Вообще, может возникнуть вопрос: какого хрена я собираюсь биться с Хиаши, тем более он вообще не из моей параллели? Они с братом уже через пару недель окончат обучение в Академии, а мне ещё год остался. Причина заключается в том, что я в очередной раз решил выебнуться, так тут ещё и повод хороший попался.

На протяжении трёх месяцев я ебался со способами скрыть свою чакру. И ничего работоспособного так и не придумал. Само собой, меня это очень злило. Я стал более раздражительным и чуть не сорвался на Наваки. Долбанные гормоны – с ними срочно надо что-то делать. Но в один момент я пришёл к мысли. Мысли, которая может мне помочь. Но для её проверки мне нужно было исследовать работу Кайтена Хьюга.

А на ком её исследовать, как не на гордом сыне главы клана? Благо и случай быстро подвернулся. Моя одноклассница, Хина, была из побочной ветви, и в один момент она встретилась с Хиаши в Академии. Я, проходя мимо, с помощью нити чакры заставил девочку споткнуться и упасть прямо на него. Естественно, тому подобная «наглость» не понравилась, и он начал возникать, но тут на сцену вышел я и потребовал от Хиаши извинений. Результат не заставил себя долго ждать, и вот мы уже на дворе за Академией собираемся провести дуэль.

Кроме меня и Хиаши здесь присутствовали Хизаши и Наваки в качестве, так сказать, секундантов, Хина как первопричина и ещё десяток других учеников. Да, планы у меня, конечно, гениальные. Единственная проблема – это если Хиаши решит не применять Кайтен. Но на такой случай у меня припасён козырь.

— У тебя есть последний шанс отказаться, Кинзоку, — прищурившись, встал Хьюга в стойку.

— Могу сказать то же самое тебе.

— Никаких ограничений по техникам, но без травм и попыток убийства. Мы с Хизаши вправе остановить бой, если увидим, что кто-то не справляется, — напомнил правила этого поединка Наваки. — Если готовы, то можете начинать.

Никто не сдвинулся с места. Хиаши, как бы он ни бахвалился, слышал о моей весьма странной репутации того, кто никогда ничего не делает, но тем не менее сидит на вершине рейтингов. И это заставляло его осторожничать, а мне это не нужно. Если он не будет атаковать, мой сидящий в кустах неподалёку клон не сможет провести анализ его техник, как и собственно я.

— Ну и чё стоим? Действовать-то будем? Я планировал увидеть во всей красе ваш фирменный Джукен, а ты на месте стоишь. Разочаровываешь, — яда в моих словах не услышал бы только глухой. А вот Хиаши не поддался, выдержка у него побольше, чем я думал. — Ладно, всегда приходится всё делать самому.

В тот же момент я сорвался с места. Придётся навязывать ему ближний бой. Хьюга среагировал на моё приближение и активировал Бьякуган, после чего провёл выпад рукой в мою грудь. Предугадав подобный ход, я отклонил тело в сторону и пропустил его руку мимо, после чего воспользовался инерцией и впечатал свой кулак ему в живот. Атаку заблокировать он не успел, но свести урон к минимуму умудрился, после чего отпрыгнул от меня. Но нет, мне такого не надо, поэтому я сразу бросился вперёд.

Я постоянно давил его и не давал ему хоть немного времени на передышку. Хиаши явно старался хоть как-то меня задеть, но я спокойно избегал любых его касаний, блокируя или уворачиваясь от них. Проблема в том, что мне нельзя его бить – иначе тот может быстро сдуться. Мне надо просто удерживать высокий темп боя, чтобы у него начала кончаться чакра. Не знаю, как это выглядело со стороны, но Хиаши злило, что он не может никак меня задеть. Я же решил усугубить ситуацию и начал вместо лёгких ударов и толчков просто отвешивать шлепки.

— Знаешь, Хиаши, чёт я не чувствую никакого напряжения. Это точно великий стиль боя Хьюга? Может, ты неправильно его выучил?

Раздавшиеся в ответ рычание показало, что пацан уже был на пределе. Отлично, осталось его добить.

— Вообще, что есть Джукен? Это стиль боя, при котором шиноби поражает тенкецу противника и внедряет через них свою чакру для разрушения кейракукей. Для подобного стиля требуется точное знание расположения данных точек на теле и прекрасный контроль над своей чакрой, — начал я читать ему лекции, параллельно доказывая своё полное превосходство в этом поединке. Хиаши уже начал явно сдавать, его удары стали более медленными и менее осмысленными. — Из-за своего додзюцу Хьюга способны в идеале пользоваться этим стилем. Однако знаешь, кто ещё может также? Опытные ирьенины.

В этот же момент я перестал просто играться с ним, а провёл удар по одному тенкецу в районе ключицы. Вскрикнув, Хиаши отскочил от меня на добрые пять метров, а я впервые перестал его преследовать.

— Говорят, выбивание тенкецу очень болезненная травма. Однако я ничего сказать по этому поводу не могу – мне ещё никогда их не выбивали. А что скажешь ты? — усмехнулся я. Есть всё-таки минус в моей маске: оппонент не может увидеть моё довольное лицо.

— Как… как ты это сделал? — с искажённым от боли лицом спросил Хиаши.

— Я же говорю: любой, кто выучит местоположение тенкецу и будет обладать должным контролем, сможет воспользоваться пусть и не идеальным, но всё ещё действенным базисом Джукена. А судя по нашей битве, мой стиль недоДжукена явно лучше, чем твой.

— Да как ты смеешь! — крикнул взбешённый Хьюга и вновь атаковал меня.

Идеальный шанс. За два удара я полностью остановил его выпад, попутно нанеся удар по его СЦЧ в левом бедре и локтевом суставе. Поняв, что он не вытягивает, брюнет сделал ровно то, что я от него и ждал. Врубил Кайтен на полную, начав крутиться на одной ноге. Я же в этот момент обратился к сенсорике и, по максимуму ограничив обзор, сосредоточился на потоках чакры вокруг него.

Долго стоять в своей защите Хиаши не смог и, остановившись, упал на землю. Хизаши, подскочив к телу, проверил его состояние.

— Вырубился от чакроистощения. Это твоя победа, Каин. Но мне придётся рассказать обо всём своему отцу, — бережно подняв своего брата, тот легонько поклонился и упрыгал отсюда.

— Каин, извини, пожалуйста. Из-за меня ты теперь попадёшь в скандал с моим кланом. Я не хот…

— Да, забей. Ничего плохого не случилось. Хиаши сам будет стоять на том, чтобы все забыли его позор, а не раздували его, — перебил я юную Хьюга. — Иди лучше тоже домой и сообщи родственникам, что я вмешался в ваши дела по своей воле. Пока.

Развернувшись, я отправился в сторону Ичираку. После такого продолжительного боя стоит подкрепиться. Всю нужную мне информацию я получил, осталось её как-то реализовать.

— Ты уверен, что Хьюга не станут раздувать это? — догнал меня со спины Наваки, держа в руках немаленькую стопку купюр – походу, выигрыш со ставок.

— Ты их знаешь. После того как они узнают, что левый чел превзошёл их наследника в их же семейном стиле, они лишь прополощут Хиаши мозги на тему того, как он их опозорил. Я не уверен, что они вообще будут как-то жаловаться Сенджу об этом, — снял я с себя маску. — Сколько поднял?

— Порядка тысячи рё. Там было много других учеников, они ставили на Хьюга, а вот все наши были за тебя, — пересчитал блондин деньги.

— Пошли в онсэн, что ли, сходим. Как-то поваляться на камне теперь хочу.

***

Где-то глубоко под землёй, в коллекторе канализации Конохи, в кабинете главы секретного теневого подразделения АНБУ, находилось два человека. Сам глава, разбирающийся в отчётах организации, и человек в маске животного, докладывающий о чём-то своему боссу.

— Так значит, победил наследника Хьюга Джукеном, не понеся никаких повреждений? — задумчиво почесал свой подбородок Данзо. Хоть он и сказал Сакамото, что влиять на судьбу мальчонки до конца новой войны не будет, но это не помешало ему наблюдать за ним. И увиденное ветерана Первой Мировой очень интересовало. — Вам удалось выяснить, чем он занят на различных предприятиях Сенджу?

— Никак нет, Данзо-сама. Исходя из того, что мы смогли узнать, мальчик очень любознателен и стремится получить опыт в различных направлениях. Собственно, по Конохе большую часть времени ходит не сам объект, а его теневые клоны, — безэмоциональным голосом отрапортовал агент Корня. — Сам объект в основном сидит на территории Сенджу, куда нам попасть не удалось.

— Он не покидает клановые владения? — удивлённо посмотрел на своего сотрудника Шимура.

— В последнее время нет. Если раньше он сам ходил в Академию, то до сегодняшнего дня он вот уже несколько месяцев посылал туда своего клона, — не шелохнулся шиноби.

— Интересно. Продолжайте наблюдение в штатном режиме. При любых подозрительных действиях со стороны объекта докладывать мне, — отдал приказ старейшина, услышав который, член Корня срочно покинул кабинет. — Чем же ты там занят, Кинзоку-кун?

***

Отложив в сторону недочитанный свиток по Суйтону, я уставился в ответ на разозлённую Цунадэ. Куноичи буквально нависла надо мной и столиком у дивана, на котором я сидел. Судя по её виду, причина серьёзная, и я даже догадываюсь какая.

— Хьюга? — невинно поинтересовался я, чем вызвал скрежет зубов со стороны внучки Первого.

— Хьюга, — подтвердила она. — И совет очень недоволен этим, а поскольку я твой опекун, то и мной.

— А что такого страшного в обычной драке? — искусственно удивился я. Причину-то я более-менее понимал, но мне нужно подтверждение.

— Да плевать всем на вашу драку! Им даже плевать на то, что ты избил наследника копией их же стиля, — взорвалась Цунадэ, выплёскивая весь накопленный негатив. — Но ты, дурья башка, вмешался во внутренние дела клана, и не абы кого, а Хьюга. Тех, кто наравне с Учиха больше всего чтят неприкосновенность своих дел. Ещё и заикнулся про побочную ветвь.

— И что в итоге? — ничуть не смутился я оскорблением.

Моя мысль о причине этого разговора подтвердилась, но мне, если честно, как было пофиг на всю эту ситуацию, так и теперь. Сейчас бы перед глобальной войной ещё кто-то обратил внимание на подобное нытьё Хьюга. Даже если те пойдут к Хокаге, тот их даже слушать не станет – есть дела и поважнее.

— В итоге ты сейчас срочно собираешься и идёшь со мной к их главе для извинений. И без каких-либо выкрутасов, ты понял? — начала трясти меня за голову блондинка.

— Да, да. Сейчас идём к глазастикам за извинениями, понял, — вывернулся я из хватки Цунадэ и отправился к себе в комнату.

***

Сидя в просторной комнате, выполненной полностью в традиционном японском стиле, напротив самого главы клана Хьюга, я попивал зелёный чай. Цунадэ сидела рядом со мной, и по ней не скажешь, что буквально десять минут назад она была разъярённой фурией. Поскольку встреча у нас с представителем достаточно ортодоксального клана, то одеты мы все были в кимоно. Я и Цунадэ – в тёмно-зелёное, Хироши – в белое.

— Вкусный чай, Хироши-сан. Спасибо за то, что угостили нас подобным, — легонько поклонилась куноичи, поставив пиалу на столик между нами. Сидели мы, естественно, в лучших японских традициях на татами, подогнув ноги под себя.

— Это всего лишь вежливость к своим гостям. Несмотря на цель визита, я обязан предоставить вам всё лучшее, — отпил чая белоглазый.

— Может, тогда перейдём к самой сути? Разговоры – вещь, конечно, хорошая, но сейчас уже достаточно поздно, а забирать много вашего времени не хотелось бы, — вмешался в разговор я. У меня есть дела и поважнее, чем заниматься словоблудием на различные, нахер мне не интересные, темы.

— Да, и от чего такая спешка, дитя? Моё время вполне потерпит ваше присутствие, — с определённым интересом посмотрел на меня Хьюга.

— Я – найдёныш. И до восьми лет жил за пределами Конохи, потому привык решать дела быстро и чётко, не отвлекаясь на всякую тягомотину по типу разговоров о погоде, — услышав, к чему я клоню, Цунадэ начала незаметно пихать меня в ногу, но я спокойно её игнорировал. — Мы пришли сюда со строго определённой целью. И чем быстрее мы её выполним, тем лучше будет и нам, и вам.

— Хм, интересная позиция. Пожалуй, действительно видно, что вы не росли в клане. Подобное неуважение к устоявшимся нормам диалога между представителями разных семей. Но так и быть – я пойду на вашем поводу, — вновь отпил он из пиалы. — Время и в самом деле позднее уже. Так зачем вы пришли?

— Спасибо за ваше понимание, Хироши-сан. Кинзоку-кун из-за определённых трудностей в детстве обладает весьма резким темпераментом. Он точно не хотел как-либо оскорбить вас, — попыталась выровнять, как ей казалось, ситуацию Цунадэ.

— Я понимаю. Детство, всё кажется таким медленным. Возможно, с возрастом, Кинзоку-кун, вы поймёте весь смысл подобных разговоров, — ага, щас. Что тысячу лет назад не понимал, что сейчас. Для меня это всегда выглядело дешёвой попыткой либо надавить морально, либо показать какое-то фальшивое гостеприимство.

— Я хотел бы принести свои извинения по поводу того, что вмешался во внутренние разборки вашего клана. Конфликт между Хиной и Хиаши не имел ко мне никакого отношения, — поклонился теперь я. Чем быстрее закончим с этим, тем скорее вернусь домой. Всё, давай, принимай их, и мы пойдём.

— Хорошо, что вы это понимаете, но зачем тогда влезли?

— Хотел увидеть, на что способен наследник такого сильного клана, а также испытать свои силы, — усмехнулся я. Подобной причины, что Цунадэ, что Хироши, явно не ожидали.

— То есть ты устроил драку только чтобы увидеть Джукен? — удивлению блондинки не было предела.

Она-то, видимо, считала, что мной двигали какие-то высокие мотивы по типу защиты обиженных, а тут лишь простое юношеское желание попиздиться против сильного.

— Если так сильно хотите увидеть величие клана, то не обязательно вызывать моего сына на дуэль под надуманным предлогом. Зато за то, что подобным указали на проблемы в его умениях – спасибо, — улыбнулся брюнет. — Но впредь не стоит подобным заниматься. Это сейчас всё закончилось вполне хорошо, однако так будет не всегда и не со всеми.

— Я обязательно учту это, — вернул я ему улыбку.

***

Эти корешки уже начинают бесить. Вот сидел я дома – так за клоном следили в полглаза. Как я снова начал ходить сам, так сразу активизировались. Данзо себе Хьюга урвал что ли? Кто ещё может так хорошо клонов различать? А самое главное – никаких шагов с его стороны, кроме тех некоторых попыток проникновения на территорию клана и в мастерские. Но на территорию его агенты хрен залезут – там всё в барьерах. Как и на важных предприятиях, а там, где их нет, я ничего важного не храню.

Сидят себе на крышах или деревьях да наблюдают. Причём очень хорошо – если бы не сенсорика, визуально не засёк бы. Чёртовы подземные профи, идите лучше Кушину мониторьте – она хотя бы будущая джинчурики. Я же теперь никогда не отобьюсь от мысли, что за мной наблюдают.

Хотя в принципе мне сейчас это и не важно, ведь у нас каникулы. Ну как каникулы – назовём это сниженной нагрузкой по непрофильным предметам. В Академию всё ещё надо ходить, только там теперь не будет несвязанных напрямую с работой шиноби вещей. Наваки и большая часть класса ликует, мне и Нара по барабану. Как говорится, всегда должен быть баланс.

— Эй, это там не Саори-чан идёт? — пихнул меня в бок Наваки, когда мы шли на выход с территории Академии.

А около ворот действительно стояла известная Учиха. После того случая в больнице я контактировал с ней ещё несколько раз. Не сказать, чтобы мы стали прям какими-то друзьями, но чувство долга передо мной у неё осталось.

— Привет, — помахал я ей. Саори недоуменно помахала в ответ.

— Кинзоку, это ты? — подошла девушка к нам поближе.

А ну да, в маске-то она меня не видела. Кивнув и выйдя вместе с ней за территорию Академии, мы отошли в ближайшую подворотню, где я снял с себя балаклаву.

— А зачем ты её носишь? — всё ещё находясь в смешанных чувствах от моего внешнего вида, спросила чунин.

— У него есть много различных бзиков и заскоков, а это один из них. Причём этот ещё довольно безобидный, — с серьёзным выражением лица ответил Наваки. Саори смутилась ещё больше, но больше вопросов задавать не стала.

— Познакомься: мой, типа, брат и по совместительству заноза в моей пятой точке – Сенджу Наваки, — представил я эту ехидну. Раньше ведь не был таким. Неужели общение со мной его так поменяло? Страшно представить, что будет с этим миром дальше. — С чем пожаловала?

— Да вот миссию ходила закрывать в Башню Хокаге, решила тебя проведать. Ты же скоро уже заканчиваешь обучение? — пожала плечами брюнетка, пока мы шли в Ичираку. Разговор разговорами, а вот поесть я хочу.

— А что стало с теми двумя придурками?

— Ты про моих бывших сокомандников? Обоих понизили в чунины и отправили на дальние границы. С учётом, что там сейчас неспокойно, есть большой шанс, что я их больше никогда и не увижу. Так им и надо! — зло потёрла кулаки Саори. Вот и известная Учиховская ненависть в деле.

— Ну, помянем лопухов. А ты уже, получается, по миссиям бегаешь вновь? — поправил я рюкзак, поворачивая на улочку с Ичираку.

— Да, уже как несколько месяцев. Мы с тобой просто в последнее время общались, а я до сих пор никак тебе не отплатила за спасение. Ты, конечно, можешь сказать, что оно тебе и не нужно, но я не приму подобный ответ, — не дала и слова вставить мне Учиха. — Я чувствую, что должна. И мой дядя полностью меня поддерживает в этом.

Да ёмое. Ну и что мне с неё требовать? Техники Катона, в которых её клан шарит? Так я сам пока не дорос ещё до них, да и некогда. Попросить подогнать мне шаринган? Я бы не отказался, тем более есть высокий шанс, что он у меня приживётся как родной, особенно если взять глазки отца. Ну, а если серьёзно? Что она такого может дать мне, чего я не могу достать сам?

— Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже, а сейчас поедим, — отодвинул я занавеску и вошёл в раменную, где уже сидели пара человек.

Что интересно, шиноби это место посещают редко. Из постоянных тут только я с Наваки да один немолодой токубецу джонин. А вот у гражданских это довольно популярное заведение.

— Теучи-сан! Нам три порции самого большого рамена, — запрыгнув на стул, поздоровался Наваки. Если в этом мире всё-таки родится Наруто, то у меня есть большое подозрение, что старик Теучи будет считать его сыном Наваки.

— О, будущие шиноби! Как дела в Академии? — протирая тарелки полотенцем, вышел к нам хозяин. — Вы с подругой? Что будете заказывать?

— М-м, мне, пожалуй, рамен с морепродуктами, — улыбнулась ему Саори. После того как Теучи записал заказы и ушёл на кухню, куноичи вновь повернулась ко мне. — Может, тебе помощь в обучении нужна в чём-то?

— Ему? Ха-ха-ха. Он сам кого угодно научить может, — заржал Наваки. Не стоило мне так сильно на него влиять. Он теперь самая настоящая саркастичная версия меня. С учётом, что я сам любитель поиронизировать. — По словам моей сестры, он уже чунина может спокойно получить, если не токубецу джонина.

— В целом Наваки прав. В данный момент мне некогда изучать что-то новое, а в том, чем я сейчас занят, ты мне помочь вряд ли сможешь. Ты же вроде мастер иллюзий, да? — посмотрел я на Саори, припомнив некоторые её рассказы.

— Ну, вообще я собираюсь скоро сдать на специального по гендзюцу, да. А ты по каким навыкам мог бы им стать? Вроде я слышала, что мальчик твоего возраста у учеников Хокаге обучаться начал, — приняла брюнетка свою порцию от Теучи.

— Да, Намикадзэ Минато теперь ученик Джирайи-сана. Возможно, будущим Хокаге, кстати, станет, — получив также свою порцию, подколол Наваки.

— Э, это я ста… я думаю, тогда будут более подходящие кандидаты. Да и вообще, Сарутоби-сама чувствует себя ещё хорошо, поэтому передаст он своё место не скоро, — среагировал Наваки, чем вызвал смех со стороны девушки.

— А если серьёзно, то я могу идти хоть сейчас получать токубецу по тайдзюцу. Поэтому у меня есть к тебе предложение. Если после этой войны ты и я оба переживём её без проблем, то я возьму у тебя пару уроков по гендзюцу, и мы будем квиты. Это моё окончательное решение, так что смотри не умри, а то я тебя из желудка Шинигами достану, — покачал я пальцем перед её лицом.

— Ты уверен, что всё будет прям так плохо? — покрутила свои палочки в руках Саори.

— Я не тешу себя бессмысленными надеждами и всегда говорю, как есть. Поэтому я и не собираюсь заканчивать Академию раньше. Грядет война, что способна переплюнуть даже конфликт двадцатилетней давности. Не стоит относиться к ней как к очередной стычке двух селений – это приведёт тебя к гибели, — доел я свой суп. — Ну да хватит о грустном. Заплатишь, Саори-чан? Спасибо, Наваки, бегом.

— Эй, стойте! — крикнула облапошенная Учиха в спину мне и Наваки, срочно покидающим место преступления.

Глава 13: Больше не школьник

— Лежим, не дёргаемся. В ином случае твоя выживаемость не гарантируется, — поведало мне чучело в медицинской маске, что собиралось меня оперировать.

— Да ты ахуел там? Если не выживу я, не выживешь и ты.

— Ну, я готов это принять. А ты? Лечась у меня, ты подписываешь договор с дьяволом, а, как ты знаешь, это не лучшая идея.

— Вот теперь я понимаю, почему меня называют несерьёзным клоуном, — закатил я глаза на выходки собственного клона.

— Попрошу, не несерьёзный клоун, а тёмный трикстер. Это разные вещи.

— Да плевать. Всё готово? — начал раздражаться я.

У меня снова острое желание что-нибудь уничтожить пробудилось. Собственно, это одна из причин, почему я сейчас лежу на кушетке в своей каменной коробке, гордо именуемой «бункером для исследований».

— Ну, конечно, готово. Да не трясись ты так. Сделаю всё по высшему разряду. Потом ещё полгода на подготовку тела к новым ядам и адаптации. И к окончанию Академии будешь самым крутым, — похлопал он меня по плечу. Или это я сам себя похлопал. С этими вашими клонами хрен поймёшь, как думать о подобном. — Отключаю нервы.

Поскольку время, отведённое мне на подготовку, стремительно утекает, а Коноха уже готовится вводить свои войска на территории прилежащих к Хи-но-Куни малых стран, я решил воспользоваться моментом, когда ничем не занят, и провести модификации тела. Усилить скелет, снизить выработку одних гормонов, увеличить – других, нарастить белых волокон, ускорить движение сигналов по нервам и так далее.

По примерным расчётам данные улучшения повысят мои шансы на выживание чуть ли не в половину. А с учётом, какую я авантюру собрался провернуть, мне поможет любое усиление. Я бы ещё себе кейракукей прокачал, но на данный момент работать с ней опасно. Любое ненужное движение – и мой клон может развеяться, а буду ли я в тот момент в сознании – вопрос хороший.

Вообще, вряд ли кто-то в здравом уме будет ложиться на операционный стол, если врачом будет его же клон. Слишком это небезопасно, но я уже давно не испытываю страха смерти. Боли я ещё, может, и опасаюсь, хотя игнорировать её у меня выходит превосходно, но сама смерть как факт пугала меня только первые две-три жизни.

В особенности это касалось второй. Умирая в первый раз, ты не знаешь, что будет дальше. Ты максимум сожалеешь о том, что не сделал всё, что хотел или мог. Поэтому, когда ты перерождаешься, для тебя это будто второй шанс. После моей первой смерти я вёл абсолютно спокойный образ жизни без каких-либо рисков. Я не знал, воскресну ли снова, и умирать во второй раз было гораздо страшней. Я боялся, что провалил свой шанс, и от того впал чуть ли не в истерику. А потом родился вновь.

С тех пор смерть для меня – это ничто. Так, неудобная мелочь. Без которой хорошо, но даже если и приключилась, то ничего страшного. Отсюда вытекает и мой цинизм, который, правда, может и не вылезать. Зависит от моей новой души. Но вот бесстрашие перед лицом конца у меня всегда, поэтому я и не испытываю никаких проблем от убийства себе подобных – максимум стараюсь сделать это менее болезненно.

Как показали определённые ситуации, реинкарнировать способна любая душа – я тому явное подтверждение, только я ещё и опыт сохраняю, а они – нет. «Не такой как все» вселенского масштаба. Если посмотреть на это со стороны, то можно опять задаться вопросом: а почему именно я? Всем было бы лучше, если перерождался какой-нибудь условный Иисус, который нёс бы всем добро. Но это делаю я, и Иисусом меня назвать сложно.

Примерно так и прошла вся операция. Я копался в своей памяти и рассуждал о всяком, а мой клон занимался моими улучшениями. Осталось только к ним привыкнуть, а потом пройти усиленный курс подготовки к ядам. Базовый мне провёл ещё Сакамото, но тут война с Суной, а песчаники своей любовью к различным ядам на весь мир славятся. Я хоть на западный фронт и не собираюсь, но кто знает.

— Так, ну вроде всё. Никаких лишних органов на столе я не вижу, значит, собрал тебя нормально, — оскалилась наглая рожа.

— Ты мне с органами почти ничего делать и не должен был, — проверяя работоспособность мышц и нервов, поднялся я со стола.

— Ну да, но нет. Я тебе немного с кишечником, желудком и спинным мозгом поигрался, — сняло маску это чудо. Вот кто его просил? Хотя, зная себя, я действительно мог посреди важного дела придумать ещё что-нибудь. — Метаболизм должен ускориться, возможно, базовая регенерация тоже.

— А как ты мне со спинным мозгом работал, если я на спине лежал? — стал я натягивать свои вещи.

— Просунув руки через кишки, естественно.

— А попросить меня перевернуться сложно было?

— Да какая разница. Главное, что всё сработало.

***

Сегодня последний день перед моим выпуском из Академии. И сегодня я провожу осмотр всего, что успел сделать за эти четыре года. Исходя из моей готовности, я решу, следует ли мне переносить начало плана или нет. Вообще, ничего прям грандиозного подготовка не включала, поэтому и проблем возникнуть не должно было. Так я думал, однако техника скрытия меня заколебала. Но обо всём по порядку.

Броня. Мой Марк-1 я доработал. Теперь это Марк-2, облегчённый, более гибкий и мобильный. К тому же я немного его заизолировал, дабы ток не пропускал. И дополнительно пропустил его через особый раствор, что должен препятствовать возгоранию. От двух из пяти стихий он защищён. С остальными посложнее, но если его напитать, то и их держит. Проверено.

Что у нас там дальше? Ах да, то, что броню должно пробивать – оружие. С учётом, что так-то я обычно мечник, то и тут мудрить не стал. Выковал себе двойные кодачи. Почему двойные? Люблю двуручное фехтование, вот прям кайфую от него. Тут, правда, возникла проблема с тем, что печати складывать неудобно, но это пережить можно. Как говорится, красота требует жертв.

Я думал на этом и остановиться, но потом вспомнил, что у меня вообще-то есть цепи. Я уже научился их растягивать метров на пятнадцать и прицеплять к кунаям. Когда Наваки увидел, как я макивару к себе таким образом подтягиваю, то был поражён. Так вот, цеплять их к кунаям – это, конечно, весело, но есть вариант оружия и поэкзотичней. Кусаригама: серп да цепь – и всё. Зато махать ей прикольно. Я раньше не особо пользовался таким оружием, а вот сейчас полгода с ней упражнялся и скажу: не для узких пространств, конечно, но на открытой местности достойно. Особенно если цепь ты контролируешь как свою конечность.

Была идея ещё себе для защиты что-нибудь сделать, типа гунбая. Но там нужно за защитные печати шарить. Иначе бесполезно даже пытаться. Попросить, что ли, Саори мне гунбай Мадары притащить? Или он у самого Учиха находится? В общем, не получилось ничего с этим.

Дзюцу. Вот с ними никаких особых проблем. Дотон спокойно мне подчиняется, но маловато техник. Вода покапризней, но у неё как раз техник много нашлось. Одна из которых мне очень пригодилась. Мизу Инпей Дзюцу – техника водяного сокрытия – позволяет своему пользователю с помощью капель воды искажать свет вокруг себя. В первый раз, когда я её увидел, то подумал: а не это ли техника второго Цучикаге? Но, побольше в ней покопавшись, понял, что это скорее её несовершенный аналог.

Возможно, её и создал сам Тобирама в попытках воссоздать технику Му, но до конца не получилось. Полной незаметности она не даёт – пользователя всё равно видно по контуру, да и малейший ветерок заставляет покров идти рябью. То есть пробежать через пустое поле в ней не выйдет. Но вот проползти получится.

Потренировав технику, у меня возник вопрос: а как вообще Му скрывал с помощью техники Суйтона свою чакру? В этом нет логики. Значит, там было что-то ещё. Поэтому, взяв это дзюцу, я обратился к исследованиям скрывания чакры. Чтобы решить проблему, нужно сначала её точно установить. Как работает моя сенсорика? По сути, я вижу источники чакры как костры, то есть я ощущаю исходящее от них излучение. Следовательно, чтобы скрыться от подобного, надо, чтобы моя чакра не покидала определённый радиус вокруг меня.

Тут и пригодились полученные данные о формировании Кайтена. Хьюга просто выпускают чакру из всех тенкецу, закручиваясь, тем самым передавая кручение и потокам энергии. Но, по сути, того же самого можно добиться и без кручения себя. Изначально выпускать чакру, заворачивая её, поддерживая такое вращение искусственно.

Первые опыты показали, что это сложно. Влиять на обычную чакру, не превращая её в элементальную и не придавая ей какую-либо форму, трудно. Причём ладно крутить Расэнганы – там ты работаешь с чакрой только в руке, но делать то же самое по всему телу? Для этого требуется запредельный контроль. Как хорошо, что он у меня есть, а точнее его можно наработать.

Изначальная моя идея с тем, что для сокрытия достаточно плотно закрутить чакру вокруг себя, разрушилась об реальность. Да, так сделать можно, но вот загвоздка: чакра так или иначе всё равно будет покидать тело. Вечно её удерживать вокруг себя невозможно, потому что из источника постоянно прибывает новая, пока не кончится. Получается, нужно, чтобы энергия, выпущенная из тела, не просто не покидала радиус, но и на что-то тратилась.

И тут я вспомнил про Мизу Инпей Дзюцу. Всё сразу сложилось в моей голове. Му обладал отличным контролем чакры и свойствами к сенсорике. Он тоже понял, что чакру можно удерживать вокруг себя, но недолго. И тогда добавил свою технику, дабы лишняя энергия тратилась на создание капель воды. Другими словами, он придумал, как применять дзюцу со стопроцентным КПД.

Три месяца постоянных попыток. Десяток чакроистощений. Неделя бессонных ночей. За время отработки техники я похудел на пять килограмм – с учётом, что мой клон постоянно мне готовил. Результат – техника если не идеальной, то очень близкой к ней маскировки. Вся пассивная чакра, покидающая моё тело через суженные тенкецу, закручивается вблизи от моего тела, постоянно превращаясь в капли воды. Покров искажает вокруг меня воздух и свет, тем самым глуша мои звуки и делая меня невидимым. Потоки ветра теперь не страшны, ведь покров сам это компенсирует.

Единственный минус заключается в том, что чакра тратится побыстрее, но это ладно. Ещё видеть и слышать становится немного сложнее из-за искажений, хоть я и пытался сделать покров послабее перед глазами и ушами. А вот на сенсорику это не влияет – я добился того, чтобы излучение других шиноби проходило через покров. Всё, теперь я официально могу называть себя наследником Нидайме Цучикаге. Осталось только Дзинтону обучиться. Блин, может, у нас с ним в родственниках один человек был?

С получившимся результатом мне даже не жалко кучу затраченного на это времени, нервов и сил. Блокировка гормонов, кстати, сделала меня более спокойным и рассудительным. Вот пройдёт подростковый период – и сниму её, а сейчас и так хорошо.

Ну, получается, что всю свою подготовку я закончил. Я готов к войне и к своей роли в ней. Можно с чистой душой идти завтра в Академию получать своего сэнсэя. Интересно, а кто это будет?

***

— Как вы знаете, сегодня последний день вашего здесь обучения. Поэтому мы проведём тест на звание генина. Сдавшие его получат свои хитай-тэ и будут распределены среди шиноби-наставников, — вещал нам со своей «трибуны» учитель. — Напомню, что тест заключается в создании одной из техник E-ранга. Надеюсь, сегодня все успешно его сдадут. А теперь попрошу вас всех выйти в коридор.

Послушавшись команды Сенджу, мы все дружно вывалились в коридор, где разделились по группам. Я по обыкновению вместе с Наваки примкнул к тройке Ино-Шика-Чо.

— Как думаете, ребята, все справятся? — достал из-за пазухи что-то съестное Чоза. Вот человек: есть свободное время – значит, надо кушать.

— Конечно. В нашем классе прям заметных доходяг не было. Максимум Кушина с её ужасным контролем, да и то она – Узумаки, ей простят наверняка, — покрутил в руках свой локон Иноичи.

— А ты что думаешь, Шикаку? — прожевав печеньку, обратился толстячок к брюнету.

— Да что тут думать? Все сдадут, — приоткрыл один глаз Нара. Ленивец уже успел у стенки разместиться и начать дрыхнуть. — Даже бесклановые. Тут вопрос как быстро, потому что стоять долго в коридоре проблемно.

— А хоть что-нибудь есть в этом мире, что тебе не проблемно? — поправил свой шарф Наваки.

— Пожалуй, только сон да сёги, — немного подумав, ответил Шикаку. В это время начали зазывать детей в аудиторию. Одним из первых туда направился Чоза. — Ты, кстати, Каин, когда вырасти так успел? Я не обращал раньше внимание, но ты вроде ещё выше стал.

— Плотные тренировки – и из такого задохлика, как ты, качка сделают, — потрогал я его пресс. После моих модификаций моё тело стало расти ещё быстрее.

Я теперь был под 160 сантиметров и 50 килограмм чистой мышечной массы. Ну, не совсем чистой, но жир у меня копится теперь плохо, перерабатываясь почти сразу. В итоге я был на голову выше, чем сам Нара.

— Пожалуй, откажусь. Как-то сложно, — отмахнулся будущий командир армии шиноби.

— А как ты собрался себе половинку искать? На такого дрыща ни одна порядочная куноичи не взглянет, — покачал я головой. — Вот, посмотри на Иноичи. По нему сразу видно – потомственный шиноби.

— А ты как собрался этим заниматься с маской на лице? Мы тебя вообще хоть раз без неё видели? — поправил наконец свою причёску Яманака.

— Может быть. Я по селению часто без неё шляюсь.

— Ну и смысл тогда от неё?

Пока мы болтали о том, о сём, народ потихоньку проходил тест. Из аудитории все выходили радостные и с блестящими пластинками. Потихоньку очередь дошла и до меня. Кивнув своим, я направился внутрь. Там сидела комиссия из пары чунинов, которые что-то обсуждали, но, увидев меня, притихли. Из этой троицы только Шима-сан знал мои приколы, а вот двое других немного удивились.

— Сенджу Кинзоку. Отличные результаты на протяжении всего обучения. Покажите хенге и можете забирать хитай-тэ, — как и всегда, сплошь официальным голосом сказал учитель.

— Хенге кого-то конкретного или на своё усмотрение? — уточнил я. Получив ответ, что без разницы, я ради шутки решил перевоплотиться в одного известного человека. Сложив левой рукой Змею, вспыхнул дымом.

— Хм. Судя по доспехам, это кто-то из клана Учиха? — с интересом разглядывая меня, поинтересовался один из комиссии. — Какой-то знакомый или это собирательный образ?

— Э, ну вообще это Учиха Мадара, — развеял я технику. Благо на мне маска, потому что того, что комиссия не узнает подобную личность, я не ожидал.

— Интересная вариация. Ну, кстати, если мне память не изменяет, и я правильно помню статую в Долине Завершения, то примерно так бы она, наверно, и выглядела, если была бы мужчиной, — почесал свой подбородок второй чунин.

А я в этот момент обтекал. Я уже начал думать, что Орочимару – это единственный такой случай, а в остальном вселенная та же. Но, походу, я нехило так проебался вновь. Бля, а вот подобного я точно не ожидал. И чё делать теперь?

— В любом случае, хенге превосходное. Забирайте хитай-тэ, Кинзоку-кун, — пододвинул учитель железку в мою сторону.

На автомате поблагодарив присутствующих, я вышел из аудитории всё ещё задумчивый. Наваки что-то мне сказал, на что я лишь кивнул и вышел из здания на улицу подышать воздухом.

Мда, интересная ситуация. Если в случае с Орочи мне было плевать, потому что это персонаж, который изначально имеет определённые приколы с гендерной самоидентификацией, и смена пола вообще не должна влиять на его мотивы и поступки. То тут… я уже не так уверен, а это неприятно. Хотя жил всегда, не зная будущего, и никаких проблем не испытывал.

Ладно, подумаю об этом потом. Теперь надо решить, куда вешать эту повязку. На лоб как-то шаблонно. Может, на шею? Неплохой вариант, так и сделаю. Неплохая, кстати, погода сегодня. Хотя она в Стране Огня всегда неплохая.

Вернувшись через десять минут в аудиторию, я наблюдал целый класс генинов, ожидающих своих сэнсэев. Сев рядом с Наваки, я поздравил его с новым званием и завалился дремать. Из-за того, что мой организм теперь усиленно развивается, мне постоянно хочется отдохнуть. Нет, если надо, я могу хоть марафон пробежать, но пока ситуация позволяет, лучше поспать. Всё равно хрен знает, когда джонины придут.

Долго мне лежать не позволили – Наваки толкнул меня локтем и указал на вошедших личностей. Ну, как я и думал, большая часть – это токубецу. В преддверии войны никто не будет посылать на обучение свежих генинов только полноценных джонинов. Никакого знакомого среди этих шиноби я не увидел, хотя стой…

— Команда номер один: Хьюга Хина, Тигеру Коичи, Сенджу Кинзоку. Наставник – Хатаке Сакумо, — начал зачитывать список наш теперь бывший учитель.

А вот это вот хреновенько. Я рассчитывал на какого-нибудь новенького и не очень опытного шиноби, а мне дали будущую легенду наравне с Саннинами. Чёрт, это может испортить мой план. Хотя, с другой стороны, а что я могу сделать по данному вопросу? Попросить себе другого наставника? Так не дадут.

— Названные ребята, встаньте, пожалуйста, и выйдите из аудитории, — вышел из череды ниндзя сам Сакумо.

Он же только четыре года назад в АНБУ служил. Как сынок скачет между отделениями? Похлопав Наваки по плечу, я поднялся и вместе со своими новыми сокомандниками отправился на выход.

Покинув помещение, Хатаке осмотрел всех нас, остановившись подольше на мне: — Нам надо друг с другом познакомиться. Может, у кого-нибудь есть хорошее место на примете?

— Знаю хорошую раменную неподалёку. Часто там с друзьями бываю. Вкусно и недорого, — поднял я руку, пока остальные думали о чём-то.

— О! То есть и поесть заодно можно будет. Прекрасная идея! — рассмеялся беловолосый джонин. — Ну, веди тогда.

Путь до Ичираку занял минут десять, за которые никто не произнёс и звука. Тройка наша была, скажем так, не очень знакома друг с другом. Ну, то есть все знали друг друга по именам, но общались мы не часто. Коичи, как бесклановый, тусил в основном с другими безродными, а Хина была сама по себе – девчушка тихая.

Смотря на неё, у меня постоянно приходили мысли о том, а не мать ли это Хинаты случаем. Чем-то они действительно были похожи. Особенно когда Хина стала очень застенчивой со мной после той драки с Хиаши. И вот хрен его знает: это у неё чувство вины оттого, что я вмешался, или она влюбилась в меня. Если второе, то хреново – не хватало мне ещё и любовных приколов в данный момент.

— Нам сюда, — указал я на нужное заведение.

— «Ичираку». Хм, я даже вроде что-то слышал про него от других проживающих в общагах, — поделился короткостриженый шатен своими наблюдениями.

— Ну, заходим тогда, — отодвинул занавеску Сакумо и пропустил нас всех внутрь. Мест здесь вообще не очень много, но нам повезло, и никого сегодня ещё не было.

— Кинзоку-кун! Ты уже генин? Поздравляю тебя и твоих друзей. Здравствуйте, джонин-сан, — удивился вышедший к нам Теучи. — А почему ты в маске? Ты же её не носишь за пределами Академии?

— А, отвлекся и забыл, — пока Хатаке заказывал всем нам по блюду, остальные с явным и сильным интересом наблюдали, как я снимаю маску.

Они-то, в отличие от условного Наваки, ни разу меня без неё не видели. Хотя, может, с кем-то из них я и пересекался вне Академии, но они просто меня не узнавали.

— Ого, — вот есть что-то действительно зачаровывающее в широко раскрытых от изумления бьякуганах.

Будто смотришь вглубь сплошного тумана. Нда, вот теперь я точно уверен, что она в меня влюбилась. Не, ну я знал, что красив, но самостоятельно определить степень своей внешности сложновато, а нарциссизмом я никогда не страдал. Именно в плане внешности. Для того, кто её меняет постоянно, это бесполезно.

— Неплохо выглядишь, Каин. Я думал иногда, что ты уродство какое-то скрываешь. А тут вот оно что, — присвистнул Коичи.

— Так это ты. Тот мальчик, что по крышам бегал. Твоего друга я сразу узнал, когда вошёл в вашу аудиторию, а вот тебя не увидел. Носишь маску, чтобы скрывать свою личность? — узнал меня Сакумо. Хотя я вот сомневался, что он вспомнит: это ведь было четыре года назад. — Так, ну раз тут начались подобные движения, то давайте начнём. Меня зовут Хатаке Сакумо. Я – джонин Конохи, бывший АНБУ. Люблю своё селение и своих товарищей. Готов отдать свою жизнь ради них. Не люблю тех, кто лицемерит и прикидывается хорошим. А вы?

— Я – Тигеру Коичи. Хочу стать достойным шиноби и помочь финансово своим родителям. Люблю с друзьями погулять и потренироваться иногда. Не люблю… а, ммм… ну, наглых, наверное. Тех, кто бахвалится силой, — немного запаниковал темноглазый парень. Вообще, я уже могу сказать, что выше среднего чунина Коичи не поднимется никогда.

Очень посредственный во всём и к тому же типичный катонщик. Его к нам в команду, скорей всего, запихнули для баланса. К тому же, когда он сказал, что любит тренироваться, то наврал. Если бы любил, то не был бы таким слабым, особенно с учётом того, что он хочет своей семье деньги зарабатывать.

— Неплохая цель. Надеюсь, у тебя получится. Теперь ты, — посмотрел Сакумо на Хьюга.

— А… я… меня… — что-то пробубнила себе под нос и замолкла, покраснев, дочь великого клана.

Может показаться, что она такая же, как и Хината, но это не так. Хина хоть девочка и не конфликтная, но стержень у неё есть, и дать отпор на различные обвинения она может спокойно. Как и Джукеном стукнуть особо ретивых.

Внутри спокойной и только кажущейся стеснительной скорлупы скрыт настоящий воин, что в любой момент может постоять за себя. На тренировках, собственно, это и было видно. Если ей не противостоит Хьюга из главной ветви, естественно. Вот тогда она смиренно принимает всё. Ну или когда не сидит с тем, кто ей нравится. Действительно, мать Хинаты что ли?

— Ну, потом, если что, представишься, — улыбнулся ей джонин, принимая тарелки с раменом. — А что насчёт тебя?

— Зовут Сенджу Кинзоку. Родился вне клана, потому считаю себя клановым лишь частично. Люблю… ну, тут сложно сказать, что именно я люблю. Скажем, нравится мне, когда у меня всё получается. Соответственно, не нравится, когда не получается или когда внешние обстоятельства ломают мои планы. Вот, пожалуй, и всё, — начал я поедать свою порцию. Язык, конечно, уже в мозолях, но не сказать снова, что Теучи – шеф-повар от бога, я не могу.

— Я – Хьюга Хина. Мне нравятся добрые люди и клановые техники. Люблю посидеть с дедушкой и послушать его истории о прошлом. Не люблю варёное мясо и заносчивых лопухов, которые ни к чему не стремятся, но лгут себе, что они вершина мира, — неожиданно произнесла обладательница бьякугана. Судя по лицу, первые эмоции от моей внешности в ней поутихли, и представитель побочной ветви смогла восстановить самообладание. Быстро, однако.

— Отлично. Раз все представились, то сейчас мы доедим и разойдёмся. В шесть с половиной вечера ожидаю всех на полигоне номер двенадцать. Знаете, где это?

— Да, — кивнул я. За четыре года я изучил всё, что можно, в том числе и расположение всех полигонов. — Давайте за пятнадцать минут до этого встретимся у Академии, я вас проведу.

***

Ровно в назначенное время наша тройка стояла на земле двенадцатого полигона в ожидании сэнсэя. Хронические опоздания Какаши от отца передались, что ли, или чё? Нам в Академии всегда вдалбливали, что шиноби должен быть пунктуальным. Но чёт я этого не наблюдаю. Хотя… а вот оно что. Слава моей сенсорике и тому, что я раз в пятнадцать минут проверяю окрестности.

— Эм, Каин, а ты чего опять в маске? Я думал, ты больше не будешь её носить, — спросил Коичи, осматриваясь по сторонам.

— С чего это? Я раньше не носил её вне Академии, потому что меня Учиха останавливали. Но теперь я официально шиноби Конохи, а следовательно, подчиняюсь уставу. А в нём написано, что шиноби имеет право носить боевую форму в селении даже в невоенное время. Угадай, чем я считаю свою маску, — повернулся я к шатену.

— А разве это так будет работать? У нас же нет в форме никаких головных уборов, — поинтересовалась Хина, которая явно была слегка разочарована тем фактом, что я снова закрываю лицо.

— Всё, что не указано уставом, отдаётся на усмотрение самого шиноби, — вновь проверил я окружение и, убедившись, что ничего меняться не собирается, обратился к сокомандникам. — Ладно, давайте разминаться.

— Но ведь Хатаке-сана ещё нет, — удивился Коичи.

— Вот поэтому мы и будем разминаться. Неизвестно, когда он придёт, а просто так тратить своё время я не собираюсь. Он сказал, что сейчас у нас тренировка, значит, я буду тренироваться, и вам советую, — начал я махать руками и ногами для разогрева.

Хина почти сразу начала повторять за мной, а вот шатен немного постоял, но в итоге тоже присоединился к нам. Спустя пять минут Сакумо, который всё это время сидел в чаще леса неподалёку и следил за нами, решил наконец показаться и выпрыгнул на середину полигона.

— Сэнсэй! — хором вскрикнули мои коллеги. — Вы опоздали на десять минут.

— Я не опоздал, а наблюдал за вами издалека. Хотел посмотреть, чем вы будете заняты. И скажу честно: вы меня как порадовали, так немного и разочаровали. Кинзоку, ты молодец, не растерялся, а занял свою группу тем, чем вы и должны были заняться, — улыбнулся мне джонин. — Однако ни ты, ни Коичи, ни сама Хина не догадались воспользоваться бьякуганом для обследования территории.

— Ой, я не подумала об этом, извините, — стушевалась Хьюга.

Я вот тоже чёт пропустил этот момент. Это мне хорошо с сенсорикой, и я о Сакумо знал, а для других-то это выглядело иначе. Вот поэтому я и не люблю работать в команде. Всех своих секретов им не раскроешь, а потом вот такие казусы возникают.

— Быть шиноби – значит постоянно быть в опасности. Поэтому вы должны всегда быть начеку. Ладно, сегодня первый день, поэтому сильно вас нагружать не буду. Мы проведём спарринг: вы трое против меня, — указал Хатаке на нас, а потом на себя.

Хм, и вот что делать? Показывать своё мастерство или нет? Белый Клык – воин, конечно, легендарный, но мне он ничего дать особого не может, следовательно, и тренировки с ним мне не нужны. Но вот выебнуться хочется.

— Коичи, на тебе удерживание дистанции и закидывание сэнсэя техниками и железом. Хина – ближний бой и наблюдение. Я буду выступать в роли поддержки для вас, — отдал я приказы и создал двух своих клонов.

Один будет вместе с Хьюга навязывать ближний бой, второй – не давать разорвать дистанцию. Коичи всё равно помехой для джонина не станет. А вот я уйду в тень и буду выжидать. Броню и оружие я не брал, придётся работать ручками.

Не дожидаясь указаний сэнсэя, мой клон, а за ним и Хина, сорвались с места прямо на него. Коичи приготовился метать кунаи, второй клон вторил ему, а я настоящий в этот момент прыгнул в заросли неподалёку. Поглядим, кто на что способен.

Глава 14: От прополки до убийства

Очередной жаркий день. Солнце печёт как не в себя, а на небе ни облачка. Живительные тени отсутствуют как класс. Ни один нормальный человек по своему желанию не выпрется на улицу в такую погоду. А если всё-таки там окажется, то срочно будет спешить туда, где не светит солнце. Но что делать тем, кто не может уйти с открытой местности? Кого насильным путём заставляют трудиться в поте лица на не самой лёгкой работе, да ещё и при такой температуре?

— Сэнсэй! Мы так от солнечного удара вырубимся скоро! — возопила одна грешная душа, что устала от подобных пыток. Но увы, ответом ей была лишь тишина. — Сэнсэй! Сэнсэй! Вы там уснули?

— Коичи, будь другом, заткни пасть и сажай этот долбаный рис, — на секунду оторвавшись от фермерства, изрёк я. Погодка действительно адская, и даже тот факт, что я стою по щиколотку в воде, не помогает. Да, миссии D-ранга – вещь суровая и беспощадная. — Я вообще тут в маске работаю.

— Ну, это только твои проблемы. Кто в здравом уме будет работать в маске? — вскинулся генин. Ками-сама, как же этот идиот меня уже достал. Лентяй, да ещё и мозги всем колупает на постоянке. За что, судьба? Почему именно он у меня в команде?

— Каин-кун прав. Твоё постоянное нытьё уже действительно раздражает. Хатаке-сан перестал наблюдать, так ты сразу снизил свой темп в несколько раз, а ещё жалуешься, — смахнула пот Хьюга. Мы с ней уже заканчивали каждый свой второй ряд, а шатен ещё первый добить не может.

— Зачем нам вообще этим заниматься? Кучу времени в день на это тратим, а платят нам максимум пятьдесят тысяч рё на команду, — остановился тот. — Вы не находите, что затраты не соответствуют прибыли? Да и вообще, мы шиноби или кто?

— Я тебе могу прямо сейчас назвать десяток различных причин для этого. От возмещения средств на наше обучение Деревней до тренировки усидчивости и спокойствия. Которую ты, кстати, провалил, — бросил я ему через плечо.

В отличие от них я изначально знал, что нас ждёт. Но ради интереса и солидарности пошёл сам, а не отправил клона. Наша первая миссия спустя пару недель тренировок, которую мы, кстати, должны были получать из рук Хокаге, но тот свалил на войну.

Наш первый спарринг против Сакумо закончился довольно интересно. Коичи, как и предполагалось, был выбит самым первым на второй минуте боя. Даже мой клон, что его страховал, не смог помочь. Хотя если бы не он, то валялся бы шатен в отключке почти сразу. Вот вроде есть какие-то умения и знания, а применять он их так и не научился, а самое главное – и не торопится. Почему я уверен, что после первой пары настоящих заданий он уйдёт из шиноби?

Хина себя показала получше, но что может сделать хоть и одарённый, но генин джонину? Она старалась вместе с моим клоном, но от вырубающих тумаков её это не спасло. А я в тот момент думал: стоит ли всё-таки показывать что-то сверхвыдающееся или нет? С одной стороны, меня должны считать потенциально сильным шиноби, но не совсем гением, который в одиночку войну перевернёт. Так, чисто: вот вроде и способный, но если умрёт, то сожалеть никто не будет.

Поэтому показывать ничего крутого я не стал. Пока мой первый клон отвлекал внимание, попутно выбив Сакумо локтевое тенкецу, второй устроил локальное землетрясение, под которое я с ним поменялся каварими. Оказавшись за спиной Хатаке, я попытался ударить его со спины и… профессионально дал себя поймать. На этом спарринг и закончился.

А после началось вот это. Может, забить и клона посылать? Один хрен ни с кем не общаюсь из присутствующих. Хотя вот Хину жалко как-то. Может, её клону обучить? Коичи-то всё равно по резерву чакры не сможет, а вот у Хьюга есть все шансы. Но это потом, а сейчас работать. Солнце ещё высоко.

***

Нежась в горячей воде своего любимого источника, я любовался тем, как вечернее небо окрашивается в алый цвет заката. Вот есть что-то в такие умиротворённые моменты, когда хочется просто лежать и ни о чем не думать. Не думать о начавшейся войне, в которой будешь проворачивать то, за что пришьют и свои. Не думать об очередных идеях, как улучшить или создать новую технику. Не думать о том, что данный мир не стопроцентно совпадает с каноном. Не думать о том, что Саори с Хиной сейчас подерутся прямо передо мной.

Блин, вот какого черта? Ладно, одной лет двенадцать, но Учиха-то уже семнадцатый год идёт. А я так хотел просто отдохнуть после очередной выматывающей прополки огородов, на которые приходится ходить самостоятельно, потому что Сакумо моя идея с клонами не очень понравилась. Ведут себя как маленькие девочки, которые игрушку не поделили. Вот только в качестве игрушки я, и мне это совершенно не нравится.

Шёл я, значит, после D-миссии отдохнуть домой, а вместе со мной была Хина. Относительно полигона территории наших кланов в одной стороне находятся, поэтому мы часто ходим вместе. И встретил я по пути Наваки, который тоже шёл с тренировок.

Ему попалась команда из одного Абураме и бескланового, и потому никто сильно с ним там не общался. Да и, по его словам, мои мини-тренировки ему давались как-то тяжелее, чем у мастера. Впрочем, неудивительно: я этого мелкого Сенджу гонял порой как не в себя.

Наваки в скором времени предложил одну из самых глупых, как позже оказалось, идей. Сходить в онсэн, расслабиться. Я решил, что раз и так вижу своего братишку довольно редко теперь, то почему бы и нет. Естественно, на такое не могла не среагировать Хьюга, которая тоже изъявила желание пойти с нами. Кто мы такие, чтобы запрещать другому человеку посещать общественные источники?

Проблемы начались на подходе к самому онсэну. Сначала меня просто начали тревожить какие-то смутные подозрения, но я не понимал, в чем может быть их причина. А потом мы «внезапно» встретили Саори. Почему «внезапно»? Потому что я ещё пять минут до этого засёк её чакру и наблюдал, как она, увидев нас издалека, начала сближение с последующим перехватом прямо перед зданием онсэна. По её словам, встреча была абсолютно случайной, но я-то правду знаю.

Но основной прикол, на который и начала трезвонить моя чуйка, был в том, что долбаный Наваки в очередной раз якобы случайно предложил мне пойти на источники в общий день. Одни, сука, случайности меня окружают сегодня. Но ладно, допустим, подумал я. Шиноби – люди не простые, ну увидим все друг друга в неглиже, подумаешь. У меня с этим проблем нет, а если девочки хотят посмотреть, то это их дело.

И вот я теперь лежу на камне и наблюдаю краем глаза разгорающийся конфликт между представительницами двух могущественных кланов. Причина которого настолько смехотворна, что хоть в книги Джирайи в качестве шутки вставляй. Поскольку лежать я люблю в углу, то рядом со мной есть только одно место, и, как несложно догадаться, юные и не очень куноичи борются именно за него. Пиздец.

Причём опять же ладно Хина, ей двенадцать, хочет быть поближе к объекту любви. Может соблазнить пытается – хрен знает, им вроде в Академии тонкости работы куноичи уже объясняли. То вот зачем это делает Саори, я не понимаю. Я раньше всегда думал, что она ко мне по-дружески относится, да ещё и долг вернуть хочет, ну максимум как старшая сестра. Но теперь… теперь я опять ни в чем не уверен. А я ненавижу, когда не уверен в чем-то.

Наваки, который решил задавить конфликт на корню путём удаления его причины, а именно просто занять это место, был чуть ли не на куски порван. Теперь сидит неподалёку в страхе. Его можно понять. Когда на тебя с яростью смотрят активированные бьякуган с шаринганом (двухтомный, к слову), то становиться действительно не по себе.

Но пора уже этот фарс прекращать, а то другие отдыхающие начали обращать на нас внимание. Это плохо, я не хочу потом опять с кланами в извинения или объяснения играть. А ведь придётся, если слухи начнутся. Хина с Саори хоть, слава Ками, и не важные персоны для своих семей, но тем не менее. Наваки – козёл, мог бы и помочь, раз это из-за него произошло.

— Тебе вообще лет сколько? Ты зачем к Кин-куну лезешь? — начала поднимать голос Хина. Так, пора заканчивать.

— Дамы, хватит разводить скандал на пустом месте. Своими криками вы добавляете проблем себе, своим кланам и мне, — тихо, но твёрдо сказал я, поднимаясь в сидячее положение.

— Мы сами всё ре…

— Заткнулись все, — пришлось придавить обеих пигалиц слабеньким ки. А то удумали мне дерзить. Я, между прочим, тысячу лет прожил, проявите уважение. Ох ты, старческие замашки проснулись, довели. — Сейчас вы мирно прекращаете свои недоразборки, целуетесь для закрепления перемирия и садитесь по бокам, — передвинулся левее, на то самое место, за которое и была битва. — А ты, блондин хренов, хватит ржать, а то и на тебя управу найду.

Девочки и Наваки резко вняли моим словам. Ну, после такой хоть и слабой, но жажды убийства любой вменяемый не-джонин бы понял. Тут, кстати, говорят, что по ки можно определить характер человека. Моё Сакумо описал как взгляд вглубь бездны – холодный и чужой. Интересное сравнение, и в целом даже верное, если учесть, кто я такой.

— А нам обязательно целоваться? — состроила невинную рожицу Саори. Не, меня подобным не проведёшь – я сам такой же.

— Иначе я не удостоверюсь. Да и вообще, чего вам стесняться? — усмехнулся я.

Интересно, что они делать будут? Поцелуются или не станут? О, и Наваки, я смотрю, этим вопросом заинтересовался, а самое главное – другие люди перестали обращать на наш угол особое внимание после того, как девочки затихли. Но Сенджу всё равно по своей башке получит потом.

***

— Ауч! За что?! — удивлённо уставился на меня Наваки.

— За твои постоянные случайности, которые усложняют жизнь мне, — поправил я свою маску, пока мы шли в направлении дома.

— То есть гарем собираешь себе ты, а я, который тебе в этом помогаю, ещё и виноват?

— Я женат? — посмотрел я удивлённо на него в ответ.

— Нет, — непонимание Наваки с каждой секундой только усиливалось.

— Ну так и про какой тогда гарем идёт речь? Если мне нужен будет гарем, я соберу его себе сам. В такой помощи у меня нет необходимости, — объяснил несмышлёному.

С гаремами я уже игрался много раз. На самом деле дело это очень сложное и запарное. Менеджмент жён, часть из которых ещё и против того, что они не единственные, напрягает не слабее, чем управление крупной корпорацией. И уж тем более заморачиваться подобным в свободное от дел время мне уже попросту лень. В мирах, где подобные семейные отношения – норма, полегче, но некоторые нюансы всё равно остаются.

Не уверен, буду ли заниматься здесь подобным, но точно не в ближайшие пару лет. А то и все десять. Правда, я сейчас с заблокированными гормонами, иначе пел бы по-другому, так что выбор мой может спокойно поменяться, как только я сниму блок. Хотя одна из личностей, что мне больше всего нравились в сюжете Наруто, ещё даже не то, что не родилась – её и в планах нет.

— То есть ты хочешь сказать, что вертящиеся вокруг тебя девчонки различного возраста – это не твоя работа по обольщению? — подняв бровь, спросил Наваки, попутно поздоровавшись с охранниками Сенджу.

— Это работа моей внешности, которую, если ты забыл, я специально и скрывал в Академии, чтобы подобного не происходило.

— Ну, сработало это лишь частично. Хотя Саори ты вообще случайно встретил, но фигурка у неё, конечно, отпад. И как ты только внимания на неё не обращал всё время в онсэне? — мечтательно закатил глаза блондин.

— Хорошо контролирую своё тело. Тебе, как более умелому ирьенину, это должно быть под силу, — Наваки теперь официально имеет C-ранг ирьениндзюцу, в то время как я остановился на D. Естественно, мои навыки гораздо обширней и глубже, чем у него, но на бумаге внук Хаширамы круче.

— Кстати, заметил, как они обе пялили на тебя всё время, ммм? Прям глаз с твоего торса не сводили, — позволил себе ехидный смешок тот.

— Ну, а ты думал? Как я всегда и говорил Шикаку, визуальная красота работает не только в отношении женщины, но и мужчины. Правда, он все мои слова благополучно игнорировал. Вы ходили на миссии C-ранга? — внезапный вопрос от меня немного сбил Наваки с толку.

— Э, нет пока. Мы только месяц как из Академии выпустились. Я не уверен, что до самого моего дня рождения мы на них пойдём. Война идёт всё-таки, контрактов мало, а те, что есть, в основном опасны из-за обострений среди нукенинов на почве того, что Коноха сосредоточена сейчас на границах. Мне кажется, что нас вообще сразу на фронт отправят в поддержку.

Ну, как я и думал. До предначертанной смерти Наваки осталось порядка трёх месяцев, и, надеюсь, хоть что-нибудь из моих учений у него в голове осело. Если он умрёт на этой войне, то я его собственноручно воскрешу, а потом снова убью. А потом опять воскрешу, благо тут есть техники, которые на подобное способны.

***

— Вот, вы довольны? Ваша первая миссия C-ранга, — не очень радостным голосом сообщил нам подобную новость Сакумо. — Хоть я и не хотел выпускать вас за пределы стен так рано, но вам действительно стоит понять сущность шиноби.

Не хотел, но взял? Это как? Судя по его голосу и лицу, он точно не собирался нас отправлять на задания, но тем не менее мы стоим перед Башней Хокаге и получаем миссию. Как-то странно. Его заставили? Или же попросили провести наш краш-тест? Непонятно, но если это второе, то я даже догадываюсь, кто это мог быть. Корешки в последнее время перестали за мной наблюдать, что и неудивительно. Я всё время с командой, даже мои клоны больше не бегают по селению.

— И каково наше задание, сэнсэй? — поинтересовалась Хина, одетая в кожаный панцирь и защитную сетку под ним.

Мы все тут оделись для вылазки из деревни, а поскольку возможность напороться на нукенина сейчас довольно большая, то пренебрегать защитой не стал никто. Даже Коичи раздобыл где-то плотную тканевую одежду. Что уж говорить обо мне. Я нарядился в свой Марк-2, окрашенный теперь в чёрно-красный, и взял кодачи.

— Нам нужно прибыть в небольшой городок Гинко и обеспечить охрану купцу, который собирается переехать в другое место. О наличии возможных проблем купец не уведомлял, но сам факт найма нас говорит о том, что здесь не всё так хорошо. Поэтому готовьтесь, — поправил Хатаке свой меч, закреплённый на спине.

— Хай! — хором ответили мы.

— Отлично. Тогда отправляемся. Путь должен занять у нас не больше четырёх часов бега, — развернулся джонин в направлении ближайших ворот.

И мы побежали. За три месяца подготовки даже Коичи более-менее поднял свои навыки шиноби. И бежать на планке низшего чунина мы могли без проблем.

Запрыгнув на крыши зданий, мы помчались прочь от центра селения. А когда кончились дома, мы продолжили наш путь по деревьям прямиком до западных ворот. Небольшой досмотр от чунинов-стражников, и мы вышли за пределы родной для многих деревни. Пока Коичи с Хиной стояли, с интересом осматривая внешний мир, Сакумо и я по картам определяли, куда нам идти и как.

Собственно, как и говорил сэнсэй, по короткому пути нам потребовалось не больше пяти часов, чтобы добраться до Гинко. И городок действительно оказался небольшим. Вокруг него даже защитной стены не было, а сам он по размерам не превышал центральный район Конохи. Опросив прохожих, Хатаке провёл нас прямо к дому заказчика.

Им оказался мужчина лет сорока с начинающейся сединой и абсолютно незапоминающимся лицом. Я его забуду через день после окончания миссии – настолько невыразительно оно было. Но он клиент. И весьма щедрый клиент. За подобное задание платит по максимальной ставке для C-ранга. Ещё один звоночек о том, что здесь что-то нечисто. А зная, что судьба любит мне часто всякие фокусы подкидывать, я был убеждён, что нормально это задание не пойдёт – сто процентов.

— У вас есть час свободного времени, пока наш клиент соберёт свои вещи для перевозки. Можете походить по городу осмотреться – всё-таки первый раз выходите на задание вне Конохи, — посоветовал нам Сакумо, а сам остался наблюдать за погрузкой повозок, в которых и поедет купец.

— Куда пойдём? Пока мы шли сюда, я не видел здесь ничего прям интересного, — уставился Коичи на меня с Хиной.

— Ну, час нам в любом случае придётся как-то провести. Можно перекусить слегка. Заодно сэнсэю притащим онигири какой-нибудь, — предложил я, поправив свои ножны.

Они у меня висели сзади на пояснице горизонтально земле. Довольно редкая позиция для них, но мне привычная, тем более кодачи не особо длинные, и вытаскивать их оттуда труда не вызывает.

— Я заметил, Каин, что ты постоянно есть хочешь, — отметил шатен.

— Растущий организм требует постоянной подпитки. А ещё я не уверен, что мы в ближайшие часов десять будем принимать пищу, — пожал я плечами. — Перемещаться с повозкой будет долго и медленно, а до соседнего города путь неблизкий.

— Ну, тогда пошли, найдём трактир какой-нибудь, — отправилась Хьюга прочь от дома цели, а за ней и мы.

***

— Держите, сэнсэй. Мы вам перекусить принесли, — передала брюнетка пачку онигири нашему немного заскучавшему мастеру.

— Спасибо, Хина-чан. Вижу, вы уже тоже поели. Правильно сделали – когда мы будем есть в следующий раз, я сказать не могу, — похвалил Сакумо нас, разворачивая первый рисовый кружок. — Ито-сан уже почти готов отправиться, так что переходите в режим повышенной внимательности. О любой подозрительной активности докладывайте сразу мне. Поняли?

— Хай.

И через пять минут наша колонна двинулась. Торговец к переезду подошёл ответственно, поэтому ехали мы в группе из трёх повозок. Хатаке как главный был впереди, я – в арьергарде, а мои сокомандники охраняли клиента и посматривали по сторонам. По сути, главным дозорным у нас была Хина, так как бьякуган – вещь сильная и полезная. Интересный факт: меня она никогда им не просматривала, потому что уважала мой выбор на ношение маски.

А вот я тоже по привычке подрабатывал сонаром. Максимальная дистанция, которую я могу просматривать на данный момент, составляет пять километров во все стороны. Неплохо. Бьякуган Хины способен смотреть только на три. Однако точно определить какие-либо характеристики чакры, кроме самого её наличия, на такой дистанции я не могу.

Спустя четыре часа неспешной езды я даже начал думать, что это действительно будет простая и спокойная миссия без всяких подстав. Но, как говорится, если ты думаешь, что всё хорошо, это значит, что ты не замечаешь плохого. Так и сейчас, когда до цели оставалось уже треть пути, моя сенсорика заметила три источника чакры на границе восприятия.

Здорово, блин. Причём источники располагались около дороги, по которой мы ехали, и двигаться с места не собирались. Нет, есть, конечно, шанс, что это отряд шиноби Конохи привал устроил, но нас учили лагерь ставить глубже в лесу, а не прям около дороги. Так что, похоже, грядёт битва. Ну, хоть себя в настоящем бою протестирую, а то уже четыре года никого не убивал, так могу и хватку потерять.

Двигаясь с прежней скоростью, мы достигнем предполагаемой засады через полчаса. Хина их сможет увидеть только минут через десять, после чего останется двадцать на подготовку. В принципе, подобного хватит за глаза. Если только не произойдёт чего-то неожиданного.

— Сэнсэй, вижу тройку шиноби в трёх километрах прямо по дороге, — крикнула Хьюга через десять минут после того, как я начал разгонять чакру.

— Можешь сказать, кто это? — резко оказался беловолосый ниндзя около неё.

— Пока нет, но минимум один из них имеет резерв на уровне джонина, — с тревогой в голосе ответила куноичи.

Подошедший Коичи тоже сразу напрягся. Вот чем хороши глазки Хьюга: я определить точно резерв на такой дистанции не могу. Хотя один из них и мне показался каким-то крупным.

— Что мог забыть подобный отряд здесь, с учётом, что неподалёку есть город? — начал теребить свою одежду Тигеру. Плохо, если у парня начнётся паника – это может стоить многого.

— Так, до места встречи есть ещё время. Все успокоились и настроились на возможную битву. Кинзоку-кун, ты всё слышал? — приободрил нас сэнсэй.

— Да. Через двадцать минут будет рубилово с неизвестными противниками. Уже затачиваю свои мечи, — перебрался я поближе к команде.

— Несмешно. Это могут быть и не противники, — завёлся шатен в попытке спрятать своё волнение.

— Да-да. Это наверняка коноховцы. Продолжай в это верить, и тогда, возможно, сама реальность услышит твои молитвы и уберёт оттуда врагов, — саркастично утешил его.

— Отставить препирания. Всем быть готовыми к схватке, — отдал приказ джонин и пошёл доносить информацию до клиента и кучеров.

Подъезжая ближе, Хина смогла увидеть больше информации, и она нам не понравилась. Во-первых, тройка представляла из себя одного джонина и двух чунинов, судя по размерам чакры. Одного среднего джонина, среднего чунина и сильного чунина/слабого токубецу, если быть точнее. Во-вторых, это были не коноховцы. На их хитай-тэ мало того, что была горизонтальная черта, так ещё и изображение там было Селения, Скрытого в Песках.

Что забыли нукенины вражеского какурезато на территории Хи-но-Куни – вопрос хороший. Но похоже, что Суна заплатила нукенинам, дабы те устраивали разбои на территории своего врага. Однако главная проблема оказалась в том, что среди противников оказался сенсор. Потому что как только нас стал разделять километр, тройка резко собралась и затаилась. А это значит, что стратегия Сакумо тихо подойти к ним со спины обречена на провал.

Если не хотим, чтобы они узнали о нашей осведомлённости, придётся двигаться вместе с конвоем. Прямо внутрь засады. Хреново: преимущество по нанесению урона будет у них. Если бы не гражданские, то так ещё можно было бы сработать, но подвергать опасности клиента? Шиноби Конохи так не работают.

— Инсценируем остановку в метрах тридцати перед ними. Типа колесо сломалось. Сразу бить каким-нибудь дзюцу они не станут, а вот у нас будет возможность накрыть их чем-то обширным, — предложил я план.

— Неплохо, а главное – даёт нам время на группировку. Единственное – это уровень противников. Я точно возьму на себя джонина, а вот вам будут противостоять чунины. Но если сработать неожиданно, то есть шанс зацепить их, тогда будет легче, — утвердительно покачал головой Хатаке.

— Я могу взять на себя мощного чунина, тогда против Хины и Коичи будет только один противник.

— Пожалуй, это самый оптимальный способ. Ребята, я понимаю, что вы явно не рассчитывали на встречу с такими врагами, однако она скоро произойдёт. Мы не можем просто развернуться, так как они уже знают о нас. Постарайтесь выложиться на все сто.

И вот мы подъезжаем к месту рандеву. Убедить Ито-сана, что это лучшая из возможных тактик, было сложно, но занимался этим Сакумо. А вот мои напарники явно напряжены. Ну да, шансы, что никто не пострадает в такой заварушке, очень малы. Возможно, даже кто-то умрёт сегодня. Ну, это точно буду не я.

— Стоп, у меня колесо сломалось, — крикнул кучер второй повозки, останавливая движение.

Так, план начался, а вот песчаники прикола ещё не поняли и атаковать не стали. Хина специально не отсвечивает снаружи, чтобы они не узнали о наличии Хьюга. Подойдя к Хатаке у первой повозки, я малозаметно кивнул тому. В этот момент мы начали активно складывать ручные печати и выпускать большое количество чакры.

Тактика была простая. На неожиданности ударить зонально по местоположению противников для нанесения им урона и создания завесы для группировки. Результатом нашей техники стала пятиметровая волна воды, которая стремительно направилась в кусты у дороги. Вдогонку полетели кунаи с взрывными печатями. Судя по сенсорике, суновцы такого поворота не ожидали и в срочном темпе стали уходить из-под удара. Вот только взрывное железо – вещь довольно неприятная.

Волна просто снесла всю придорожную растительность и точно зацепила одного из оппонентов. А вот взрывы придали шиноби Песка хаотичное движение и, по-моему, нанесли урон одному из чунинов. Прекрасно. Совместная техника Суйтона минимум B-ранга сработала как часы.

— Джонин ушёл направо. Чунины – влево. Один из них странно двигает рукой, а второй прихрамывает, — отозвалась подскочившая Хина, а за ней и Коичи.

— Все помнят план? Тогда работаем, — бросился Сакумо с мечом наперевес в сторону вражеского командира.

Мы же побежали в другую сторону, попутно доставая своё оружие. Кунаи у Тигеру и Хьюга, и один кодачи у меня. Забежав в лес, мы вышли на небольшую просеку, где нас встретило лезвие ветра, срубившее дерево за нами. Ну, кто так гостей приветствует?

— Так-так-так. Кто у нас тут? Тройка генинов решила, что они подготовленные шиноби, — неприятно заржал один из чунинов.

Судя по сенсорике, мой клиент. И именно его задела волна – левая рука у него была вывернута немного неестественно, что приносило ему определённое неудобство. А за ним, прижимая кровотечение на бедре, стоял замотанный в бинты дружок.

— На вас безногий, а щетинистый – мой, — бросил команде я и, сложив Змею правой рукой, поднял каменную стенку, разделяя нас и противников.

— Ух, какой опасный, да ещё и в маске. Ты этой своей стенкой только себе хуже сделал, — яростно оскалился черноволосый ниндзя, бросая в меня сюрикены, которые я просто заблокировал наручами.

— Как-то слабо для чунина Суны. Ещё и руку где-то поломал. Под дождик попал? — от количества яда в моих словах откинулась бы и кобра, так что немного взбешённый шиноби начал кастовать очередное дзюцу.

Вот только мне это было ненужно, поэтому я метнул в ответ пару сенбонов и начал сближение. В цель они не попали, но прицел песчанику сбили, что позволило подобраться к нему в упор, избегая агрессивных потоков воздуха.

А вот теперь началась потеха. Чунин, поняв, что против меча руками он защититься не сможет, достал из-за спины танто, и мы начали смертельные танцы. Орудовал он своим оружием неплохо, но увы – не на моём уровне. Поэтому во время очередной его попытки отпрыгнуть я отрубил ему левую ступню. Брызнувшая кровь и рык свидетельствовали о том, что мужику такое не понравилось, но кто его спрашивал.

Развивая полученное преимущество, я отвёл его танто наручем и рубанул по шее. Разбрасывая во все стороны струи артериальной крови, песчаник завалился на землю, пытаясь перекрыть рану.

— Хм, чунина за буквально тридцать секунд. Как-то медленно. А ты что думаешь? — навис я над умирающим. Тот решил перед смертью забрать меня с собой с помощью куная. Но я просто перехватил его руку и сломал её. — Чёт ты какой-то необщительный. В рот крови набрал?

На это чунин пробулькал что-то в ответ, продолжая пытаться перекрыть непрекращающийся поток крови второй рукой. Ладно, надо это заканчивать уже. Перехватив кодачи обратным хватом, я проткнул голову врага, чем прервал его муки. Пока тело поверженного билось в кратких конвульсиях, я проверил окрестность.

Ну, блядский ты Коичи. Судя по его чакре, тот активно помирает, а Сакумо ещё не разобрался со своим. Поэтому я создал своего клона и отправил того на помощь сэнсэю, а сам же перепрыгнул стенку. Открывшаяся мне драка полумёртвого суновца с кучей выбитых тенкецу и уставшей, но не сильно раненой Хиной представляла из себя зрелище довольно печальное. А валявшийся недалеко Коичи с вытекающими кишками только усугублял картину.

Бросив в недобитка пару сенбонов, я открыл для Хьюга шанс нанести финальный удар, которым та воспользовалась, отправив второго чунина в нокаут. После этого брюнетка сразу осела наземь и взглянула на меня очень уставшим взглядом.

— В битве всегда стоит добивать противника, если он не нужен тебе для каких-то целей, — создал я второго клона для лечения короткостриженого, а то помрёт ещё в самом деле.

— Каин. Ты закончил? — тяжело дыша и дрожа, спросила девочка.

— Да, но судя по звукам, Хатаке-сан всё ещё сражается.

— Надо помочь ему, — начала медленно подниматься Хьюга. Но моя опустившаяся ей на плечо ладонь не дала это сделать. — Там ещё Коичи.

— Всё нормально, я отправил клонов в оба места. Скоро всё закончится, не переживай. Я так-то ирьенин D-ранга – все будут живые, — улыбнулся я.

Лежащий в четырёх метрах от нас и уже пришедший в себя чунин слегка дёрнулся и начал готовить чакру для техники. Я стоял к нему полубоком, но сенсорикой всё прекрасно чувствовал.

— Каин! — крикнула Хина, с ужасом смотря на начавшего складывать печати шиноби. Добиться задуманного, правда, ему помешал вонзившийся ровно под челюсть кунай, который сразу оборвал жизнь песчаника.

— Я же говорю: всё под контролем, — активировал я Мистическую Руку и стал залечивать раны куноичи.

Поняв, что всё и правда закончилось для неё, она закрыла глаза и отключилась от перенапряжения. Закончив с ней, я направился в сторону Коичи, которого уже успел стабилизировать мой клон. Вот так всех их лечить – чакры не хватит. Я не Узумаки, мои резервы ограничены. За всю битву я потратился минимум на половину. Немалая часть этой чакры к тому же была использована именно для лечения.

Подойдя к тяжело дышащему и постанывающему шатену, я развеял клона и сам взглянул на его раны. Ух ты, его что, вакуумной пулей зацепило? Часть кишок просто разорвало, да ещё и печень откусило нехило так. Мда, такое ранение ирьенин моего официального уровня залечить не сможет. Благо никто степень его травм не видел, а то потом возникли бы вопросы.

— Эй, Коичи, у тебя в роду представителей либеральных взглядов случаем не было?

— Че? Ты чё несёшь? Я тут умираю вообще-то, — зажмурился пацан от боли, пока я восстанавливал разорванные ткани.

— Порвало, говорю, тебя неплохо, — ехидно захихикал я.

В этот момент пришла память развеянного первого клона, из которой я узнал, что голова вражеского джонина теперь существует отдельно от его туловища. Ну, что я могу сказать: для миссии C-ранга всё прошло довольно неплохо.

Глава 15: В которой ничего не произошло

— Состояние обоих ваших друзей хорошее. У девочки остаточная форма чакроистощения, у мальчика небольшая лихорадка, но это пройдёт довольно быстро, — отчитался мне главный ирьенин городской больницы города Атхи, цели нашей маленькой поездки.

И, по существу, единственный пользователь чакры во всей клинике. С началом войны большинство маломальских врачей отправили на фронт, поэтому в самой Конохе и других городах их осталось мало.

— Отлично, спасибо за вашу работу, — поклонился я медику. Мне не сложно, ему приятно.

— Да не надо. Они уже были в довольно неплохом состоянии, я лишь проконтролировал всё, — смущённо почесал врач голову.

Ну ещё бы они были в плохом. Я мог и полностью их вылечить, но это выходит за рамки моих общеизвестных способностей. А теперь сижу, наблюдаю за сокомандниками и жду Сакумо, который отправился разбираться с заказчиком по поводу нукенинов.

Вообще по планам мы не должны были задерживаться здесь, но теперь придётся ждать полного выздоровления всех. Хатаке так-то тоже пострадал во время битвы с вражеским джонином. Мы даже не в пустыне, а суновцы и здесь используют яд, поэтому Белый Клык постоянно уходил от всех подозрительных атак и попался в ловушку. Теперь у него есть не особо приятный шрам через половину спины.

Попрощавшись с медиком, я покинул больницу и направился в сторону отеля, где я с Сакумо и остановились. На самом деле тот факт, что мы закрыли миссию по сути B-ранга и без смертей, уже показывает нашу подготовку. Ну, точнее, мою. Я единственный вообще не получил ранений, да ещё и Коичи не дал умереть. Официально я – самый полезный член команды. Пойти теперь что ли пожрать? Отметить, так сказать, успешное задание.

А вообще скучный городишко, даже не позанимаешься ничем особенным. Хотя вон казино – зайти поиграть что ли? А почему бы нет, заценим, хоть во что здесь играют. Зайдя в довольно богато украшенное заведение, я был сходу остановлен охраной.

— С оружием нельзя, — сказал бычара, перегородивший мне путь.

— А в маске-то хоть можно? А в броне? — спросил я, снимая ножны и подсумки с различным железом. Не стоит мне всё-таки по городу шататься обвешанным оружием.

— В этом можно, шиноби-сан, — ой, а что это мы такие вежливые стали.

Хитай-тэ разглядели? Ну, так знай наших. Я пришёл тут вас разорять. Облегчившись на пару мечей и кунаев, я прошёл дальше прихожей в сам игровой зал. Ну, в целом неплохо: куча развлекающегося народа, крупье да охрана. Выглядит как стандартное казино – всё излишне богатое и вычурное.

Мимо меня прошёл расстроенный гражданин – похоже, ему сегодня не повезло. Ладно, что тут у нас? Ага, маджонг, но это не для меня, я правила плохо знаю. О, что-то более знакомое – рулетка. Так, а вот в это можно и залететь, только надо сначала фишки получить. Обменяв пять тысяч рё, я направился к ближайшему столу. Сидевшие у него люди немного удивились мне, хотя в их глазах больше читался интерес. Ну, шиноби они в казино вряд ли часто видят. А вот крупье напрягся.

Неудивительно: с меня в случае чего так просто деньги не вытрясешь, это я тут могу с кого угодно вытрясти, и даже чувствительные к чакре охранники не помогут. Но это в крайнем случае – разбираться с местным самоуправлением мне лень. Поставив пять сотен на красное, я наблюдал, как шарик катится по рулетке и останавливается на чёрном. Не повезло.

Повторяем ещё раз. И снова неудача. Спустя полчаса игры, за которые мне то везло, то нет, у меня осталось ровно двести рё. Зато я понял, как работает местная рулетка. Тот факт, что они пустили сюда шиноби, означает, что у них есть способ регистрировать применение чакры, и я даже догадываюсь как. Вот эти фуин на полу явно не просто так нарисованы.

А значит что? Использовать чакру для подкрутки я не могу, но и не особо-то хотелось. Прикол в другом: они принимают ставки после броска шарика. А это очень хорошо, потому что я могу прикинуть, куда этот шарик упадёт, по его начальной скорости и углу броска. Немало времени я потратил на всякие шулерские тактики. В идеале сюда бы компьютер, но могу и на глазок. Так точность, конечно, будет ниже, но уж всяко лучше, чем просто так ставить.

Спустя полчаса я уже отыгрался на пятьдесят тысяч рё, а крупье стал нервничать всё больше. Хоть выигрываю я не всегда, но явно чаще, чем обычно это делают другие. А вот сигналка их не работает – как же так? Ладно, щас ещё охрану позовёт – пойду-ка я в другое место. Чего тут только не было: черепашьи бега и даже игры с привычными картами. Залетим, как мы, в блэк-джек. Здесь он, правда, просто «двадцать один» называется.

— Ну, на этом можно и честь себе знать, — улыбнулся я очередному крупье рулетки.

Всё-таки на ней мне «везёт» чаще. Мой выигрыш уже составлял пятьсот тысяч рё, и всё это без явного мухлежа – успех, я считаю. Надо будет в Танзаку залететь и там уже по полной оторваться. А сейчас пойти и обналичить всё это добро, благо охрана не рискует ко мне подходить без видимых признаков обмана.

***

— Всё в норме? Есть у кого-нибудь какие-нибудь проблемы? — с заботой спросил Сакумо у нас, пока мы готовились к отбытию из Атхи.

— Это было страшно, — изрёк Коичи, проглатывая слюну. — Я думал, что меня располовинило той техникой. Я думал, что там умру. Все миссии шиноби такие?

— Если доходит до схватки, то бывает и похуже, — с грустным лицом Хатаке поправил ножны за спиной. — Вы все могли умереть тогда, но вы живы. И это знак о том, что вы должны тренироваться ещё усердней, если не хотите снова быть в подобной ситуации.

— А как же Каин-кун? — подняла свою голову Хина, сидящая на кровати в нашем номере. Как только они восстановились, мы сразу решили возвращаться. Тем более что нам надо заскочить в пункт обмена, чтобы сдать тело командира нукенинов. За него, оказывается, неплохо платят – порядка миллиона рё. А вот за моих награды не давали, обидно. — Он собственноручно убил тех двух чунинов. Из нас троих только он отлично себя показал.

— Да, но тем не менее и ему тоже нужны тренировки. Если собрались, то давайте уже отправляться. Путь не близкий, — встал сэнсэй и направился на выход, а за ним и мы.

***

— Вставай, юное дарование. Сегодня ты стал на ещё один день ближе к собственной смерти, — потряс я за плечо одно спящее существо.

— Отстань, Каин. Дай хоть поспать в выходные. Их и так у нас мало, — был мне ответ. Вот это наглость: приходишь, значит, поздравить друга с днём рождения, а тут такое. Не, ну это уже слишком – за такое я мщу. — А, ты чё творишь?

Небольшая манипуляция Суйтоном – и вот весь футон Наваки вместе с ним самим теперь облитые холодной водой. А думать надо, когда мне дерзишь. Сам виновник сегодняшнего праздника такого прикола не оценил и быстро вскочил с постели. Взглянув на меня полными ярости глазами, блондин не придумал ничего лучше, чем попытаться напасть на меня. Идея, конечно, глупая, но в ярости человек часто теряет ориентиры. Правда, итог всё равно один: Наваки оказался скрученным и лежащим под мной.

— Успокоился? — немного облегчил я хватку.

— Ты совсем уже долбанулся на своих миссиях, что ли?! Ты зачем меня водой облил? — ненависть младшего Сенджу так и не собиралась уходить. — Отпусти ты меня уже.

— Отпущу, если ты на меня прыгать не будешь. Мои рефлексы срабатывают быстрей мыслей. А по поводу воды – ты сам виноват, — слез я с пацана.

— И каким это интересно образом? Тем, что поспать хотел? — прищурился внук Первого.

— Да, — абсолютно серьёзно ответил я. Возникшая пауза продолжилась минуту, пока наконец Наваки не начал переодеваться, показательно игнорируя меня. — Ты ещё заплачь давай.

Не ответив, он направился вниз по лестнице в гостиную, где сел на диван.

— Ты придурок, — соизволил сказать Наваки через пару минут молчания.

— Это был прикол, а ты повёлся. А вообще холодный душ с утра повышает здоровье, — сел я рядом с ним.

— Зачем было так рано меня будить?

— Поскольку Цунадэ до вечера будет занята в госпитале – хотя можно порадоваться, что она в принципе смогла вырваться с фронта на пару дней – то весь день у нас свободен. Поэтому я решил тебе кое-что показать. Если точнее – свой подарок, — раскинул я свои руки. — К тому же надо будет пойти позавтракать.

— И куда пойдём? — повернулся ко мне блондин.

— О, у меня есть целый маршрут того, куда нам надо заскочить.

Спустя пару часов активных телодвижений по Конохе мы сидели на скамеечке в главном парке и ели данго. Маршрут включал в себя кучу различных магазинов, в которых мы покупали ингредиенты для праздничного ужина. Точнее, их покупали мы, а таскали всё это мои клоны.

Поскольку завтра наши команды направляются на границу Страны Огня, было решено отметить последний нормальный день. Так ещё и тут день рождения Наваки совпал. Как удачно. Или нет, с учётом, что по канону завтра Наваки должен погибнуть на мине. И это, если честно, заставляет задуматься о том, как такое может произойти.

Мы должны выйти немаленьким конвоем из Конохи и двигать прямиком до главного распределительного лагеря вблизи Страны Водопадов. Путь наш, к слову, пройдёт недалеко от родного Кейши. Если я правильно понял сэнсэя, то из главного лагеря нас отправят по перевалочным пунктам вдоль границы с Таки. И где-то на этих этапах будет засада.

По-другому я не понимаю, как Наваки может напороться на мину. Никаких заданий в первый день нам давать точно не будут. Тем более мы вообще генины – в прямых боевых столкновениях нас использовать не должны. Мы чисто поддержка да патрулирование внутренних территорий, даже не близких к линии фронта.

Зато если это будет засада, то это прекрасная возможность для меня начать свой план. Потому что подобная удобная и удачная ситуация мне может больше не выпасть никогда. И тогда придётся импровизировать, а это гораздо сложнее.

— Ну ладно, пошли, покажу тебе свой подарок, — доев вкусняшку, я поднялся со скамейки.

— Наконец-то, а то всё меня по торговцам таскаешь, — вскочил он, поправляя шарф.

— Эта еда для твоего праздника, поэтому ты её и выбираешь. Да и вообще все претензии к Мито-сан. Это её идея, я чисто исполнитель, — направился я в сторону одной из мастерских Сенджу.

— Вы же вроде типа в ссоре?

— Нет, ну мы поругались слегка на почве разных взглядов, но выполнять её поручения мне это не мешает. Тем более она Узумаки, а я её ближайшим родственником, как ты, не являюсь. А женщина она достаточно холодная по отношению к не своим.

— Это да. Зато к Кушине она вполне добра, — поравнялся со мной Наваки. Хотя как сказать «поравнялся» – у нас разница в росте сантиметров пятнадцать, мои шаги тупо длиннее.

— К Кушине не только Мито-сан добра, но и один блондинистый прохвост. Ты там ничего не слышал про их отношения? А то я чёт забил на это, — краем глаза посмотрел на него.

— Да я, если честно, с ней тоже редко общаюсь. Слишком импульсивная. Не знаю, как Минато от неё постоянно по башке не получает, особенно учитывая, кто его сэнсэй, — почесал голову другой блондин.

— Это да. О, мы пришли, — повернул я на боковую улочку, где располагался задний вход в мастерскую. Деактивировав защитные печати, мы вошли в тёмное помещение. Даже не заморачиваясь со светом, я повёл друга в подвал, где и находился подарок.

— Ты в темноте собрался мне его презентовать? — поинтересовался Наваки. На что я, вздохнув, влил в печать на стене чакру, и светильники под потолком засветились. — Так лучше.

— Вот, твой подарок. Носи с достоинством. Эта штука стоит немало, — указал я на доспехи в углу подвала. Там стоял немного упрощённый и обрезанный вариант моего Марк-2 с камоном Сенджу и покрашенный в красный цвет. Защита на плечах стала более простая, как и на бёдрах, но зато сам доспех стал более мобильный. Поскольку Наваки не такой ловкий и гибкий, как я, ему лишняя броня только помешает.

— Вау! Это как твоя броня! Спасибо, Каин. Это стоило того, чтобы быть облитым с самого утра, — улыбнувшись, подошёл он к манекену, на котором подарок и висел. — Я могу примерить?

— Конечно, у нас есть даже немного времени на его испытания, — очистил я немного места в подвале от всякого мусора.

— Ты куда-то собрался? — удивился братишка.

— У меня встреча с командой через примерно полчаса. Завтра мы пойдём на войну, а после недавней миссии B-ранга мои товарищи находятся в небольшом унынии. Вот Хатаке-сан и решил поднять им настроение походом в ресторан Акимичи, — сел я на ящик с инструментами.

— Та миссия… Сестра очень напряглась, когда я ей рассказал про неё. Блин, ты сражался против двух чунинов Суны и победил. Это же уму непостижимо, — начал активно жестикулировать Наваки.

— Я сражался только с одним чунином, второго я добил. Не надо приписывать мне того, чего я не совершал.

— Кстати, по поводу этого… Каково это? Убить? — посмотрел он прямо мне в глаза.

— Просто.

***

— Я всё ещё считаю это глупой идеей. Мы, по сути, отмечаем свою возможную смерть, — разнылся в очередной раз Коичи. Вот его хлебом не корми – дай поныть. Хотя после почти смерти он хоть за голову немного взялся и начал усиленно тренироваться.

— Ты умереть можешь в любой момент. От куска доски, упавшей на голову, до удушения попавшим не в то горло мясом. Всю свою жизнь человек пытается избежать смерти, но это не всегда выходит, — пожал я плечами, попивая сок. Мы сидели в отделённой от остального зала комнатке внутри одного из самых популярных ресторанов, принадлежащих Акимичи.

Не знаю, как Сакумо умудрился забронировать тут столик, если наша сходка была довольно спонтанной, а обычно здесь всё забито на недели вперёд. Хотя вот не уверен – сейчас-то война идёт. Наверное, поэтому и смог. Но сок здесь действительно очень вкусный.

— Ребята, давайте не будем такими пессимистами. Да, вероятность умереть там выше, чем на простых миссиях, но ведь мы и не на саму линию фронта отправляемся. Наша задача – это просто патрулирование, — попытался разрядить обстановку сэнсэй, правда, вышло у него это не сильно удачно.

— Я позавчера была на похоронах близкого мне человека, — с печальным лицом поделилась Хина.

— Аналогично. Только родственник был не очень близкий. А за пять дней до этого было ещё одни похороны, — поставил я стакан.

Мы с Наваки довольно часто присутствовали на различных процессиях. Вот буквально на днях хоронили того весёлого мужичка, брата главы. Умер от отравления кунаем – не спасла даже Цунадэ. Мне-то в принципе пофиг, а вот для Наваки опыт был явно неприятный.

— Да. А вы думали, что жизнь шиноби – это просто? Нет, это постоянные боль и страдания. В особенности на войне. Там постоянно погибают твои знакомые и друзья, а ты можешь лишь за этим наблюдать. Поэтому я тренирую вас, чтобы вы могли стать настолько сильными, чтобы спасти их и обеспечить своему родному селению победу, — с грустью улыбнулся Сакумо. — Простому человеку не дано контролировать свою судьбу, вам надо это понять. О, еда!

Зашедшая официантка поставила на наш стол целый поднос разнообразной еды и ушла. Вот это я понимаю ресторан: огромная тарелка и полностью забита съестным – где такое видано? Ну, Акимичи знают толк в приготовлении и подаче блюд. Я в принципе по объемам поедаемого уже скоро и Чозу догоню, так что после войны питаться буду у них часто.

— Давайте, налетайте. Это ваш последний шанс наесться такой вкусной пищей. На фронте будем только пайки есть, а они довольно специфические, — разложил блюда Хатаке: кому салатик, кому огромный кусок жареной говядины.

— А если серьёзно, какие у нас шансы вернуться домой? — не смог удержаться от того, чтобы испортить аппетит, Коичи.

— Эх, если честно, то большие. Такигакуре является по большей части нейтральной деревней, хоть и склоняется в нашу сторону. Тем более наша задача даже не заключается в прямом сражении – мы должны лишь обнаруживать любые проникновения за линию фронта. Если найдём, то драться придётся, конечно, но, во-первых, там густые джунгли, что преимущество для нас, а во-вторых, мы сможем сразу вызвать подкрепление, — пояснил джонин, смочив горло соком. — Но такая ситуация и понятна: вы – генины. Нас посылают лишь из-за Хины-чан. Ива-нинов лучше всего засечь с помощью бьякугана.

— Сэнсэй, а у вас есть кто-то? — спросила Хьюга. Этим вопросом, что интересно, до этого никто не интересовался.

— Конечно, у меня есть любимая жена. А ещё скоро должен родиться ребёнок, поэтому погибать я пока не собираюсь. Что и вам советую, — усмехнулся беловолосый ниндзя. — Мы можем долго рассуждать о том, как тяжела и несправедлива жизнь шиноби, но это не изменит завтрашнего дня. Поэтому расслабьтесь и получайте удовольствие.

— Хай!

***

Блин, день, конечно, сегодня интересный. С одного застолья на другое. Закончил объедаться с командой – так сейчас ещё и день рождения Наваки по полной отмечать придётся. Хвала ускоренному метаболизму – смогу повторно наесться и там, а завтра буду ощущать себя огурчиком.

Идя по вечереющим улочкам Конохи и наблюдая полупустые улицы, я поймал себя на мысли, что вот не хочется мне завтра отправляться на фронт. Понравилось мне с друзьяшками здесь тусить, а там опять людей убивать да план выполнять. Так, взбодрились, сам себе такой путь выбрал.

Подходя к себе домой, заметил, что свет не горит. Это интересно: где все обитатели? Уже у Мито? Посмотрел я на солнце. Да вроде нет пока, ладно. Влетев на второй этаж, я отправился в душ, а после приоделся в нарядное кимоно – в гости всё-таки иду. И волосы расчесал, и личико умыл. Всё, пора отправляться.

Дойдя до дома Хаширамы, я заметил, что, как и всегда, через кучу барьеров, что здесь наставила Мито, я нихрена не вижу и не чувствую. Я настолько свыкся с постоянным сканированием территории, что в таком месте чувствую себя неудобно. Так ещё через них проходить – такое себе удовольствие.

— Кин-кун, ты уже пришёл. Вы, я смотрю, сегодня все пораньше, — встретила меня хозяйка дома в своей любимой белой юкате. — Ну, проходи. Ты вроде, говорят, эксперт в Теневом Клонировании – поможешь.

Удивившись подобной скорости введения меня в оборот, я поздоровался и пошёл на кухню, где уже батрачили Цунадэ и Наваки. Перекинувшись приветствиями и с ними, я приступил к тушению овощей. Через полчаса ужин был готов, и мы все перешли за стол.

— Сегодня мы собрались для двух важных дел. Отметить день рождения Наваки и благословить вас обоих на войну. Скажу сразу: мне не нравится то, что вас так рано направили на фронт. Вы не готовы – с момента окончания Академии прошло всего три месяца, за это время невозможно обучиться полевым навыкам, — твёрдо заявила старушка.

— Спасибо за столь высокую оценку наших способностей, — шуточно поклонился я.

— Вот вообще не вдохновляет. Ты точно решила нас на войну благословить, ба-чан? — поднял бровь младший Сенджу.

— Цыц, малышня. Не выросли вы, чтобы со мной спорить. Говорю, что не готовы – значит так. Однако и я не могу ничего сделать с приказом.

— Зачем тогда говорить об этом? — протянула в сторону Цунадэ.

— Так, вижу, разговор ушёл куда-то не туда. В любом случае, я молю Шинигами, чтобы он не трогал ваши души, — подняла чарку с сакэ Мито. Ох уж эти замашки Узумаки на счёт богов смерти. А ведь где-то здесь должна быть маска, что с ним контактировать помогает. — Ну и, конечно, дорогой мой внук, который заходит раз в пару месяцев к своей ба-чан, поздравляю тебя с днём, когда ты официально достиг возраста становления шиноби.

— Ура! — крикнули мы с Цунадэ.

А после этого началась стандартная наедаловка. В это время все мы продолжали перекидываться словами, но уже без какой-то конкретной цели. Порадовало, что нам с Наваки налили чуть-чуть алкоголя. Правда, мне как сакэ не нравилось никогда, так и сейчас. Итогом сего стало, что немного пьяненький Наваки поднялся на стул и во всеуслышание заявил о своей мечте стать следующим Хокаге, что получило активную поддержку с нашей стороны.

Цунадэ на радостях не стала больше тянуть и подарила младшему братишке своё ожерелье, оставшееся ей от Хаширамы. Мито тоже решила расчехлить свой подарок и презентовала блондину невероятно дорогое и красивое танто. В принципе, Наваки всегда имел определённую слабость к подобному типу оружия.

Так и прошёл весь вечер. Мы веселились и слушали бесконечные наставления старших по поводу завтрашнего дня. Я по приколу начал проверять реакцию малолетнего пьянчуги на земляные ловушки. Даже в таком не очень хорошем состоянии тот умудрялся их различать и обходить. Вот что мои тренировки животворящие делают. Всё, если он завтра взорвётся на мине, то будет у меня на постоянке лохом.

***

— Отбытие через десять минут, — донеслось до нас со стороны начала конвоя.

Скоро мы побежим прямиком до расположений наших войск. Путь не близкий, и минимум один раз мы остановимся, но это не мешает Коичи читать какие-то молитвы, будто нас отряд вражеских шиноби за углом ждёт.

— Расслабься, а то от разрыва сердца умрёшь раньше, чем врага увидишь, — похлопал я его по плечу.

— Ну, ты-то в отличие от меня не валялся при смерти, — недовольно посмотрел он на меня. Вот скотина неблагодарная: я ему кишки обратно засовывал, а он мне такое.

— Так я в отличие от тебя с самого начала усердно тренировался, а не только после того, как чуть не пришибли.

— Не ссорьтесь. Но Кинзоку-кун прав: тот момент полностью на твоих плечах, Коичи-кун, — повернулся к нам Сакумо. Как самый высокий среди нас, он наблюдал, что происходит в начале. Вообще нас тут стояло человек двести, если не больше. Неплохое пополнение для фронта, жаль, встали в шесть утра. — Так, похоже, уже начинаем. Проверьте все свои вещи.

Да что тут проверять: броня и маска на мне, оружие за спиной, свитки с необходимым в подсумках. Помирать готов. У остальных ситуация в целом такая же. Блин, нас с Наваки интересно на одно направление определят или нет? Хотелось бы рядом с ним быть, чтобы точно в ловушку попасться. А то ещё пробежим её мимо – и всё.

— Начинаем, — вновь раздалось спереди, и вся наша толпа рванула в лес.

Стартовали мы изначально из-за пределов стен Конохи, чтобы никому не мешать. И вот начался марафон. Бежали мы долго, плотно распределившись на расстоянии в пару сотен метров во все стороны. Какие-то группы постоянно выбегали вперёд, видимо, для разведки, а потом возвращались назад.

Спустя семь часов беготни на крейсерской скорости, что даже для джонина немало, было решено устроить привал. И вот разбивать походный лагерь подобной толпой было занятием довольно интересным. Чисто заняли всю низину, которую нашли. Никто в здравом уме не будет нападать на такое скопление шиноби, значит, атака будет после главного лагеря.

Руководство явно поставило перед нами задачу добежать как можно раньше, потому что Сакумо даже заставил нас принять по стимулятору, чтобы точно добраться до места. И вот спустя ещё пять часов бега под стимуляторами мы добрались до границы Хи-но-Куни, а затем и главной базы. Ура! Мои сокомандники вымотались, конечно, неслабо, а нам ещё бежать, но там недолго.

В сам лагерь мы заходить не стали. Это окружённое пятиметровой каменной стеной укрепление нашпиговали ловушками так, что наша толпа будет проходить туда час минимум. Поэтому, как только мы побежали, нам навстречу вышел шиноби, передавший список с дальнейшими указаниями для нас. Всю нашу толпу разбивали на несколько отрядов, часть которых направлялась в этот лагерь, а часть – в другие.

Мы, естественно, были посланы в другой, но тут хотя бы бежать полтора часа максимум, да и нас в отряде теперь человек тридцать. Не будут мне радар засорять источниками чакры. Да и ещё и команда Наваки здесь оказалась – спасибо небесам. Значит, точно в засаду угодим.

Не став тратить время, мы побежали дальше. Коичи тут уже активно помирать начал – пришлось опять стимуляторы кушать. От них потом, конечно, отходняк будет, но в это время мы будем отдыхать. Ну или не будем – всё зависит от ситуации. Вот только я не понимаю, где засада. Я ничего своей сенсорикой не вижу, да и Хьюга не орут. Что-то здесь не чисто. Неужели печатями обклеились для незаметности?

Раздавшиеся впереди взрывы подтвердили мою мысль, но было уже поздно. Неожиданно я почувствовал под землёй много источников чакры, а потом применение сильного дзюцу. Ну, здравствуй, блять. А потом начался кромешный ад, которого я уже давно не испытывал.

***

— Отчёт по состоянию, — крикнул джонин-Учиха, осматривая искорежённую и перемолотую во многих местах землю.

Подобной атаки они явно не ожидали. Чёртовы ивовцы сумели спрятаться от сенсоров и провести подобную акцию на территории, которая считалась безопасной. Хоть теперь опасность и миновала благодаря чёткой работе пятерых джонинов и десятку чунинов, но ведь с ними были и команды генинов, что в прямой бой не должны были лезть.

— Пять погибших и трое пропавших, — отчитался шиноби, судя по форме – один из чунинов. — Семь серьёзно ранены, и ещё примерно у десяти повреждения средне-слабой тяжести.

— Что с командами генинов?

— Из четырёх команд одна уничтожена полностью, включая наставника. Они были в центре атаки. Остальные отделались малой кровью. А нет, в одной пропал генин, — со вздохом ответил подчинённый.

Из-за того, что шиноби Ивы использовали в основном техники Земли, провести поиск тел пропавших было невозможно. Хьюга просто не видят ничего – для них вся почва это одно пятно чакры.

— У нас нет времени стоять просто так. Передай, что мы продолжаем путь. У нас тут куча тяжелораненых. Пропавших будут искать поисковые отряды.

— Хай.

Ещё раз осмотрев поле битвы, Учиха в очередной раз понял, что эта война гораздо страшнее, чем всё, что было в его жизни до этого. Хоть все нападавшие и были уничтожены, потерять треть от врученного ему отряда – это печально. Особенно жаль команду генинов, но сейчас не время и не место для подобных мыслей.

Когда джонин собирался отдавать команду о начале движения, он увидел сидящую невдалеке девочку, обнимающую что-то. Подойдя поближе, ему открылась картина: плачущая юная куноичи прижимала к себе кусок, будто бы, человеческого черепа, только окрашенного в красный, на лбу которого отчётливо виднелась надпись «Каи…».

Глава 16: На восточном фронте с переменами

Зря они пришли сюда. С самого начала миссии Шион знал, что всё пойдёт наперекосяк. Хоть он и был простым чунином Кири, которая не просто так считается одной из самых жестоких деревень в мире, но это не мешало ему быть человеком немного трусливым. Хотя сам он себя называл скорее осторожным. В этом ему всегда помогала его особая чуйка. Не то чтобы какая-то конкретная техника, но иногда он чувствовал, что вот это задание лучше избежать, а вот на это можно и сходить.

Может быть, это его мозг успевал проводить анализ всех переменных и выдавать ему результат, а может, это было проявление опеки богов, но он никогда не получал тяжёлых травм за всю свою карьеру шиноби. И гордился этим, хоть и слышал, как в спину его кличат трусом и дезертиром. Но против прямого приказа начальства в условиях боевых действий не пойдёшь. Хоть Туман официально в этой заварушке между Песком, Листом и Камнем не участвовал, проигнорировать такую удобную ситуацию они не могли.

Это был идеальный шанс для уничтожения так надоевших Кумо и Кири Узушиогакуре. Чёртовы красноволосые, окопавшиеся на своём острове и гребущие миллионы рё лопатой на своих печатях. Если бы не союзный договор с Конохой, их бы уже давно стёрли, несмотря на все их таланты. Однако сейчас у Листа есть свои проблемы, и отвлекаться на помощь союзникам у них нет сил.

По крайней мере, так решило руководство, объединившееся в этом вопросе с облачниками. И вот теперь Шион в составе одной из многих экспедиционных групп должен исследовать восточную часть Хи-но-Куни для подготовки к атаке. Должен был. Потому что в данный момент от всей его группы остался только он.

Самое грустное, что, когда они только пересекали море для высадки на территорию противника, его чуйка отказала. Чувство тревоги росло, но понять почему, он не мог. Его соратники смеялись над попытками Шиона остановить операцию или по крайней мере пересмотреть маршрут. И где теперь они?

Джонин, командующий их группой, суровый и видавший многое старик, которого все безмерно уважали за его инстинкты убийцы, был обезглавлен одним ударом взявшегося из ниоткуда убийцы. Пока другие пытались понять, что произошло, странная чёрная тень просто исчезла, будто её никогда и не существовало. В тот момент сознание Шиона пришло к одной простой и полезной мысли. Беги.

И он побежал – как можно дальше от того мелкого припортового городишки, около которого их группа обосновала лагерь. Его товарищи пытались ему что-то сказать, но чунин знал: если он остановится, то умрёт. А убеждали его в этом крики и хрипы, раздававшиеся за спиной. Поэтому Шион бежал, создавал Водяных Клонов, запутывал следы, вспоминал все свои навыки по уходу от погони. Пока в один момент земля под ним просто не раскрылась.

Чтобы не попасть в капкан каменных плит, Кири-нин отпрыгнул в сторону, попытавшись зацепиться за ветку, но вместо ветки его встретил кулак неизвестного врага. Не успел Шион полностью осознать ситуацию, как вдогонку ему прилетел ещё один удар, и не очень бравый шиноби вырубился.

Очнулся чунин раздетым и крепко привязанным к каменной кушетке внутри какого-то подземного бункера. На это указывал его внутренний вид и отсутствие внешних источников света – только свечи.

— Очнулся? Я смотрю, ты любитель поспать. Бил вроде не сильно, а провалялся почти сутки, — раздался насмешливый голос слева от Шиона.

Кое-как вывернув голову, он увидел своего пленителя, который занимался чем-то с различными жидкостями в склянках. Тот стоял к Кири-нину спиной, но уже этого хватило, чтобы ощутить опасность, исходящую от этого невысокого мужчины.

— Не знал, что АНБУ Конохи имеют такую странную форму, — захрабрился Шион, пытаясь порвать узы, но у него не выходило.

А когда он снова бросил взгляд на своего пленителя, то тот стоял уже подле него, чем изрядно напугал чунина – ведь никаких звуков он не слышал.

— Храбришься? Зря, пустое расходование воздуха. Кстати, можешь даже не пытаться выбраться. Если ты не заметил, то тебе внутривенно вводится раствор синего грицина. Судя по глазам, ты знаешь, что это такое, так даже лучше. И да, я не АНБУ Конохи, — схватил убийца группы Шиона за горло.

Только сейчас чунин смог полностью осмотреть своего врага. Выглядел тот довольно необычно. Тёмно-серые хакама и уваги напоминали внешний вид древних шиноби, прямо из рассказов старших. На руках у него были дополнительные обмотки, и, как думал Шион, такие же были на ногах. Весь вид тени говорил, что тут явно фанат старых традиций, но кое-что из этого стиля выбивалось.

Поверх всего этого был надет странный плащ с капюшоном. Он был с рукавами, и его длина позволяла полностью спрятать всё тело от непогоды, а также делала фигуру человека неточной. Хоть это и было странно, но вот чёрная броня, которая удерживала плащ, была Шиону незнакома.

Однако самой заметной деталью в гардеробе неизвестного была маска Хання. Чёрный с золотом, оскал демона был настолько живой и пугающий, что Шион даже рефлекторно сглотнул. И только сейчас он заметил, что весь наряд убийцы был так или иначе сделан в чёрно-золотой раскраске. Где это были шнурки, где-то – отдельные вышитые элементы.

— Боишься? Так и задумано, — посмотрел демон в глаза чунину. Сквозь щели в маске тот увидел отблеск ярко-алых глаз. — А теперь давай перейдём к более интересным вопросам. Цели и планы Киригакуре в отношении Конохи и Узушио. Скажешь сразу – и смерть твоя будет лёгкой и безболезненной. Начнёшь мне сопротивляться – и я уже этого не гарантирую.

— Я – шиноби Кровавого Тумана. Ты думаешь, меня можно сломить пытками?

— Для бесстрашного воина ты слишком живо удирал от своих павших друзей. Да и пытки – такая вещь, что от них сломается любой. Вопрос лишь во времени и навыках мучителя. Так что давай не будем растягивать, и я сразу покажу тебе возможное будущее, — экзекутор достал из-за пазухи странную пробирку с жидкостью внутри, после чего сделал маленький разрез на руке Шиона с помощью коротких, но острых когтей, пришитых к его перчаткам. — Это очень сильный яд, влияющий на нервную систему. Добыть его было сложно, но я не только с этим справился, так ещё и немного улучшил его. Одна капля в открытую рану – и тебе будто вены сжигают изнутри.

Поняв, в какую ситуацию он попал, Шион начал активно пытаться вырваться из пут, но это было бесполезно. Ослабленный организм крепко был привязан, а его паника лишь усугубляла положение.

— Поверь, несмотря на всю боль, ты от этого не умрёшь. А если попытаешься, то я тебя разочарую. У меня прекрасные навыки ирьенина и желание протестировать целую гору различных веществ, — лица говорившего Шион не видел, но небольшую нотку удовольствия он услышал явно, и это стало последней каплей.

— Я расскажу, я всё расскажу, что знаю, — начал быстро лепетать шиноби. Он уже принял свою смерть, но погибать в мучениях для него было хуже, чем без.

— Конечно, расскажешь. Но я тут подумал: тесты-то всё равно проводить надо, а всех твоих товарищей я убил, — немного помолчав, изрёк демон.

— Нет…

— Так что увы, — капнул изверг прямо в свежую рану, после чего Шион ощущал лишь постоянную боль и ужас до самого своего конца.

***

— Слышали о той битве шиноби неподалёку? — обратился старик к своим друзьям по кабаку.

— Это та, где сгинул целый отряд туманников? Конечно, слышали. Так им и надо – нечего шастать по чужой территории, — отпил из чарки его друг. — У нас война ведётся, а эти явно не с добрыми намерениями припёрлись.

— А вообще странно, что забыли ниндзя Кири здесь? Может, они собираются напасть? — предложил третий.

— Не, если бы хотели напасть, наша деревушка бы уже в руинах лежала. Туманники – отбитые на всю голову головорезы же. К тому же мне кажется, что с ними разобрался Они.

— Думаешь?

— Ну а кто ещё? Никто не видел поблизости патрулей Конохи, да и они бы после такого точно к нам зашли.

Хм, смотрю, про нашу так называемую битву уже в курсе. А я собирался всё по-тихому провести. Ну и ладно. Главное, что мой дорогой подопытный раскрыл мне кучу полезной информации. Кири уже объединились с Кумо для атаки на Узушио и начали посылать экспедиционные группы для анализа ситуации на востоке Хи-но-Куни. Прекрасно, значит, скоро уже будет атака. Я ставлю на ближайшие четыре месяца максимум.

А это значит, что я могу расслабиться и продолжить свой косплей Орочимару по исследованию различных препаратов и тел уже погибших шиноби. Вот есть определённые плюсы в работе одиночки. Сам устанавливаешь себе рамки и правила, а также цели. Хочу – вырезаю целый отряд Кири, хочу – в Дотоне тренируюсь, хочу – по припортовой деревушке шляюсь под хенге. Красота.

Сижу я так здесь уже порядка двух месяцев. Самым сложным, наверно, было добраться на восточное побережье через всю Страну Огня. Во время той бойни, что нам устроила Ива, я воспользовался шансом и ушёл в невидимость. Для инсценировки смерти я даже маску свою там скинул. Если всё пошло по плану, то меня должны были записать в пропавшие, но искать тело сразу после битвы никто не будет. А когда туда потом придут поисковые отряды, будет уже поздно. Не найдут тело и забьют – некогда им разбираться в судьбе простого генина.

Сразу после того, как дезертировал, я завалился в какой-то разрушенный домик, что нашёл по пути, и провалялся там пару дней, полностью восстанавливаясь. Был, конечно, риск быть пойманным, но организм нуждался в отдыхе. Тем более перед отправкой я подготовился к куче различных ситуаций и накупил множество печатей у Узумаки. Вот обклеенный ими я и спал.

А потом начался бег с препятствиями. Обычному шиноби уровня чунина потребуется максимум четыре дня безостановочной беготни, чтобы пересечь страну. Мне же, в полном режиме незаметности и постоянном обходе стороной патрулей, понадобилась полторы недели. Особенно мне помог мой плащик. Я исполнил своё желание, которое у меня появилось во время движения через бурю, когда я прибыл в Коноху в первый раз, и купил у всё тех же красноволосых мастеров полностью непромокаемый плащ с печатями против действия различных додзюцу. Обошёлся он мне в полмиллиона рё, но, по-моему мнению, плащ того стоил.

Кроме этого, я забежал по пути в Атхи и забрал оставленную там закладку. В ней хранилась моя новая одежда, в которой я и буду проворачивать свои делишки. Моя замечательная фантазия вновь меня не подвела, и я просто собрал себе сет настоящего шиноби прямо из учебника истории. Только вот их тряпичные повязки на лицо мне были не очень интересны, но мне помогла случайность.

Пока я был повторно в Атхи, то увидел выступление местного театра. Они играли какую-то пьесу о неразделённой любви и так далее. А одним из персонажей был демон, пытавшийся обманом забрать у героя любовь. Саму постановку я не оценил, а вот маска демона мне понравилась. Зачем придумывать что-то своё, если можно скопировать существующее?

Вот так я собрал свой вариант тёмного рыцаря с японским колоритом. Одежды шиноби, поверх – мой дорогущий плащ, над ним – Марк-2 в версии для скрытых операций, и маска Хання. Всё это ещё и золотом украсить – и вообще красиво получилось. Ходи да крестьян пугай.

Собственно, по прибытию на побережье я этим и занялся. Только не пугал, а убивал, и не крестьян, а различные преступные группировки. Мне нужны были средства и более-менее спокойный регион для существования, а различные нукенины и оборзевшие разбойники в этом только мешали. К тому же бесплатные подопытные для экспериментов на дороге не валяются. От идеи приживить себе ДНК Хаширамы я так и не отказался.

Нашёл очередной заброшенный крестьянский домик, хозяева которого были убиты бандитами, которые в свою очередь были убиты мной. Вот такой вот круговорот смерти в природе. Зато теперь есть оперативный штаб, из которого я руковожу клонами, что исследуют побережье для исполнения моей задумки. План «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» перешёл к активной стадии, а именно – ожиданию атаки на Узушио.

Правда, во время моей деятельности по очистке региона от нежелательных гостей гражданские меня засекли, хотя, если честно, я особо и не скрывался на карательных миссиях. В итоге пошёл слух об Они, что убивает всех грешников, которых найдёт. Тут ещё иронично получилось: неподалёку от моего штаба располагался старый храм какого-то местного божка, и все начали думать, что я послан именно этим божеством.

Мирные жители даже подношения начали относить туда с удвоенной силой, чтобы задобрить и поблагодарить «спасителя». Ну, пусть верят – кто я такой, чтобы им мешать? У меня-то со средствами, спасибо различному сброду, проблем нет. Отстроил себе очередной бункер и начал, как заправский безумный учёный, резать всё живое. Такими темпами скоро отработаю на официальный A-ранг ирьенина.

В целом, чем больше времени я жду атаки, тем лучше. И не только потому, что я сам качаюсь, но и у Сакамото больше времени выполнить свою часть сделки. Я про этого старого хрена не забыл и на пути сюда заодно и к нему заскочил.

***

Старый добрый Кейши. Не был тут уже больше четырёх лет, а нихрена не поменялось. Всё такой же «грязный» мегаполис с поправкой на местные реалии. Но прибыл я сюда не для любования местными видами, а для вполне конкретной цели. Поговорить с одним седым доктором о возможном сотрудничестве.

Найти его клинику было несложно – всё-таки здесь я бывал часто. Да и опыт проникновения в неё у меня тоже был. Сейчас день, значит, Сакамото занят своими любимыми терапевтическими делами. Его кабинет находится на третьем этаже, с окном на улицу. Лучшим способом для проникновения в таком случае является крыша, но после моего ухода параноик наверняка сменил всю защиту.

Так что будем переигрывать умом. Спустившись с крыш на землю, я применил хенге и превратился в типичного японца среднего возраста. В таком обличье я направился к главному входу клиники. Хенге – вещь удобная тем, что чем больше у тебя навыков в обращении с данным дзюцу, тем сложнее его отличить от реальности любым возможным способом. Пользователь буквально создаёт искусственную кожу и одежду с помощью чакры. А если он ещё и знает, из чего в реальности состоит человек и одежда, то техника становится только лучше. Минус в том, что потребуется гораздо больше чакры, но не мне жаловаться на её отсутствие.

Зайдя в здание, я сразу направился к стойке администрации, делая вид, что если мне сейчас не помогут, то в ближайшие пару часов я отъеду в Джоодо. Молоденькой девчушке за стойкой мой вид явно не понравился.

— Что с вами? — подскочила она с места.

— Да ничего страшного, так сердце прихватило слегка, пока шёл к вам, — якобы через боль улыбнулся.

— Пройдёмте в палату срочно, — подбежала девушка ко мне, попутно махая коллеге.

Вместе с ней мы прошли в ближайшие палаты, где она меня и оставила. Если всё пойдёт, как я задумал, то Сакамото, как лучший врач в своей конторке, на всех парах помчится спасать будущего клиента.

Что и произошло. Спустя сорок секунд в палату ворвался седой старикашка в медицинской форме и на секунду завис. Потому что палата была пуста. Для него. Я же в этот момент стоял за дверью и, развеяв свою технику, закрыл её за ним и активировал Печати Тишины. Надо отдать должное Сакамото – он сразу понял, что произошло, но нападать не стал.

— Ну и кто ты? Очередной убийца? Хотя вряд ли, — медленно проговорил врач, активировав Скальпель Чакры.

— А ты всё цветёшь и пахнешь, я смотрю. Я всё боялся, что ты уже окочуриться успел от старости, но нет. Бодро скачешь по больничке, — посмеялся я. — И часто тебя убийцы атакуют, или это всё твоя паранойя?

— Только один человек низкого роста мог позволить себе так со мной общаться, — вышел бывший шиноби из стойки.

— Да в смысле низкий? Для моего возраста у меня впечатляющие внешние данные, — шуточно надулся я, представ перед ним в своём новом демоническом обличье.

— И что ты тут забыл, Кин-кун? Ты же всё рвался в свою Коноху, а сейчас стоишь передо мной в каком-то странном наряде. Послали на фронт, а ты испугался? — перенял эстафету подтрунивания Сакамото и сел на свободный стул в палате.

— Ну, официально я мёртв или пропал без вести. Засада шиноби Ивагакуре на пути к месту базирования. Но, как видишь, я вполне живой, и у меня есть к тебе деловое предложение, в котором ты не можешь отказать, — присел я на кушетку.

— С чего это? — с вызовом бросил старик.

— Ты все мои деньги забрал, а я очень не люблю, когда у меня забирают моё…

— Я забрал их в качестве платы за твоё коноховское подданство, — фыркнул медик.

— Мне не нужна была подобная помощь. Но даже если и так. Есть одно дело, которое я хочу реализовать, и мне нужны твои каналы сбыта, связи и ресурсная база. И я её получу – с тобой или без, — достал я из подсумка кунай и начал его демонстративно вращать.

— Нахал! Думаешь, раз четыре года сидел в своей деревне, то можешь угрожать мне на моей территории?! По сравнению со мной ты всё ещё молокосос, — гневно воскликнул Джи-сан, вставая. По поводу возраста иронично вышло.

— Я среднего чунина убиваю в прямом бою за секунд тридцать. Тот факт, что ты бывший джонин, к тому же боевой ирьенин, задержит меня максимум на десять минут интенсивной схватки, даже меньше. А потом твоя голова будет валяться передо мной, — надавил я ки, и, судя по реакции старичка, он оценил его. — Как видишь, я готов пойти на такое.

— Но ты пришёл говорить, а не перерезал мне горло из тени и не отравил, — немного успокоился он. — Значит, тебе легче работать со мной.

— Собирать всех твоих подручных и объяснять им, что иерархия сменилась, будет долго. К тому же придётся заново все связи и каналы нарабатывать. Это тоже долго, а у меня нет столько времени. Поэтому по-хорошему ты должен согласиться, — убрал я кунай.

— Ты не проявляешь ко мне должного уважения, — скрестил врач руки на груди.

— Я тебе голову отрезать готов – какое к биджу уважение? — начал раздражаться уже я. После этого начались стандартные игры в гляделки, которые Сакамото проиграл.

— Что за дело? — в итоге капитулировал он.

И правильно сделал – я серьёзно рассматривал возможность его устранения. Старик понял, что я не блефую. Он знает темпы моего развития и мог прикинуть мой примерный уровень подготовки после четырёх лет обучения в клане.

— Мне нужна база. В идеале – особняк, удалённый от скопления людей и обладающий большой территорией. На ней должны быть различные полигоны, закрытые и нет, казармы и так далее. Передовая база по типу военных лагерей, но замаскированная под жилое помещение какого-нибудь богача. С внутренним источником воды и в месте, которое можно будет легко оборонять, — изложил я свои «скромные» запросы, от которых Сакамото присвистнул.

— Да ты, парень, я смотрю, совсем связь с реальностью потерял. Твои требования только в уме стоят порядка десятка миллионов рё. Это без учёта фуин, и, если проектировать будет Идзинь – у него вроде был подобный опыт. Откуда я возьму средства на подобное, по-твоему? — посмотрел он на меня как на умалишённого.

— Десять миллионов рё? Да наверняка у тебя в заначке валяется. В крайнем случае у «друзей» попросишь, — пожал я плечами.

Десять миллионов хоть и кажется крупной суммой, но у такого воротилы нелегального бизнеса второго по величине города крупнейшей страны такая сумма должна быть точно.

— И что я, по-твоему, им скажу? «Мне нужна целая прорва денег на хрен знает что, дайте, пожалуйста»? — состроил просящее лицо старик. — Никто так дела не ведёт. Спонсорам надо объяснять, куда пойдут их деньги. А если я возьму в долг большую сумму, то мои противники начнут копать. Тем более десять миллионов – это только нижняя планка.

— Скажешь им, что собираешься организовать новое предприятие, которое в конце года уже начнёт отбивать вложенные средства. А оно начнёт – я это гарантирую, — усмехнулся под маской.

— Ты так и не сказал, что за дело, — напомнили мне.

— Я знаю, почему ты покинул Коноху, — ошарашил я его подобным поворотом. — После смерти своего сына в Первой Мировой ты разочаровался в долге шиноби. Ты не видел смысла воевать с такими же, как ты, из-за амбиций власть имущих. И потому решил сколотить свою «банду», которая бы работала только на себя. И теперь ты один из крупнейших авторитетов Кейши. Но вот проблема: тебе это не интересно. Твоя игра в доктора приносит тебе больше удовольствия, чем «разъяснительные беседы» с провинившимися и политические игрища. Твоё желание выйти из-под контроля даймё и Хокаге привело тебя сюда, к званию хорошего, но старого ирьенина, после смерти которого здесь начнётся бойня за передел влияния. Ну как, это точно то, о чём ты мечтал?

— Хм, интересный психологический анализ, основанный на неизвестно чём. С чего ты взял, что хоть капля того, что ты сказал – правда? — сыграл желваками Джи-сан.

— Я наблюдал за тобой столько лет. Пока ты пытался понять меня, я делал обратное. И вот итог моих изысканий. Ты можешь сказать, что всё это туфта. Но я вижу, что это не так. А ещё я полностью разделяю твою мечту, — выбросил на него я бомбу, чем вновь ошеломил бедного старичка. — Я сам хочу решать свою судьбу, хотя бы в пределах жизни. Шиноби, обладая гигантскими способностями к созиданию и изменению, сами загнали себя в ловушку постоянных войн, итогом которых становится лишь развязывание ещё больших. Они хотят мира, но мир для всех не построишь – это утопия, недостижимая и невозможная…

— Нет, погоди…

— …Я тоже жажду мира, но мира лишь для тех, кто согласен со мной. Я хочу создать общество людей, которые будут сражаться и умирать только ради собственных идей. Не ради Родины, не ради даймё… Я хочу создать Армию Шиноби без границ, не связанных клановой кровью или местом рождения, а лишь общими идеалами. Я хочу построить свой Рай, свой Чистый Мир, и в этом мне нужна твоя помощь, — на одном дыхании выдал я свой монолог, чем загнал Сакамото в явную растерянность и задумчивость.

— Одним словом, ты хочешь основать своё какурезато, — спустя пару минут размышлений ответил он.

— Селения в своей настоящей форме не способны обеспечить то, о чём я говорю. Я бы назвал это скорее частной военной компанией.

***

По его словам, понадобится примерно полгода на обеспечение моих запросов. А вот людьми должен заняться я, и у меня как раз есть прекрасная идея, где их можно достать. Да и ещё в отличном психологическом состоянии. Естественно, я говорю о беженцах Узумаки, которых, как показал канон, было немало. Они только что потеряли свой дом из-за излишней халатности Хокаге и Узукаге, а тут я со своим суперпредложением. А если ещё немного исказить реальность для выставления определённых личностей в плохом свете, то эффект точно будет превосходным.

Осталось лишь дождаться атаки и предоставить спасающимся Узумаки маршрут до их нового дома. Всех спасти не получится, но мне все и не нужны. Я буду вербовать лишь тех, кто сам согласится с моими принципами, а то потом всяких инакомыслящих надо будет выискивать – а мне лень. Думаю, десяток человек наберётся. А там потом ещё бы толкового руководителя найти, а то самому управлять получившейся организацией мне тоже влом. Я сюда попал с вполне конкретной целью – устраивать хаос, а сидя в кабинете, этим не позанимаешься.

Блин, если у меня всё получится, то я могу со спокойной душой умирать и уходить в новый мир. Мне и этого хватит, а там, может быть, опять знакомый мне мир. Поэтому, кстати, я и не увлекаюсь бессмертием – мне оно бессмысленно. Зачем бесконечно наблюдать, как развивается один мир, если можно наблюдать за бесконечным количеством других? Тем более быть бессмертным, как показывает практика, скучно. Чувствуешь будто играешь с читами на неуязвимость, а это довольно быстро наскучивает. Я не приму жизнь без риска – ведь иначе зачем жить?

Глава 17: Гениальные (и не очень) идеи

Какой чудесный день, какой чудесный день. Можно сидеть и повторять до бесконечности. И даже начавшаяся зима, которая не сильно ощущается, да и снега здесь нет, не помешает мне им наслаждаться. Пришедшая весточка донесла мне о том, что моя база уже почти завершена, а подслушанный разговор отряда Кумо-нинов убедил в том, что скоро состоится атака. Прекрасно. И вот я вновь радуюсь будущим смертям и поломанным жизням.

Какой я, однако, лицемер. С одной руки кормлю россказнями о величии шиноби, а с другой – спокойно допускаю уничтожение целой деревни. Причём мне одновременно и плевать на них, и немного жалко. А всё из-за конфликта моего информационного осколка и новой души. С одной стороны – цинизм и безразличие от тысячелетней жизни, а с другой – ещё живая эмпатия. Интересное явление, появившееся буквально пару жизней назад.

Блин, вот опять мне делать нечего, и я начал рассуждать. Да, чёт мне уже надоело сидеть здесь аки партизан. От скуки даже Дотон довёл до состояния полного подчинения. Мне теперь даже печати складывать не надо: хочу – шипы создаю, хочу – устраиваю обвал, хочу – каменной бронёй покрываюсь. Заодно научился под землёй передвигаться. Не знаю точно, как это делают ивовцы, но я просто разжижаю её перед собой.

С водой посложнее, но зато Катон начал получаться. Гокакью но Дзюцу, он же Огненный Шар, у меня выходит красивый, большой и горячий. Теперь начал тренировать молнию. С ней, наверно, особых проблем не выйдет, а вот с Футоном хрен знает. Очень нераспространённая стихия в Конохе, у меня даже никаких техник нет от неё.

Но мои эксперименты с различными пользователями чакры позволили мне более-менее разобраться в работоспособности кейракукей. Сначала я просто её сжигал при попытке изменения, чем вызывал у подопытных невероятные страдания (ещё я буду обезболивающие тратить), но теперь вполне могу её модифицировать. Заниматься я, правда, этим буду не сейчас и не здесь.

Я в последнее время вообще затих и особо не отсвечиваю. А то странные слухи и отсутствие любых нежелательных элементов стали напрягать экспедиционные группы. Я и так парочку из них для опытов забрал, так ещё и патрули Конохи немного участились. Вот поэтому сижу в бункере или хожу под хенге по городам.

Ну или просто слежу за различными отрядами. Засечь они меня не могут, а мне много интересной информации перепадает. Дополнительная идея к заработкам, кстати. Мне же надо будет как-то монетизировать свою армию. А вообще я смотрю, этот отряд какой-то другой по сравнению с предыдущими. Более профессиональный, ведут себя тихо, никаких улик не оставляют, стараются по максимуму скрыть свою чакру. Если бы не глазастый клон, сам бы я их заметил гораздо позже.

Интересно, это из-за усиленного внимания на данном секторе или меня боятся? Ну, мне в целом без разницы. Трогать их я не собираюсь, пусть докладывают начальству о… хотя стоп. Есть одна идейка, как ускорить атаку и заставить их подумать, что Они не является агентом Конохи. Данный отряд движется в сторону заброшенного храма, что мне только на руку. Да начнётся спектакль.

***

— Стойте, впереди несколько источников чакры, — сказал молодой блондин в форме чунина Кумо. Он был единственным светлокожим из всей группы, а также сенсором. Поэтому выступал глазами и ушами их отряда и всячески стремился провести своих коллег подальше от любых проблем, но сейчас оказалось, что проблемы ждали прямо в их логове. — Внутри храма чувствую минимум троих.

— Ксо, мы же хорошо замаскировали всё, — тихо выругался чернокожий джонин с банданой на лбу, который руководил группой. Почесав свою изуродованную шрамами щёку, он засел в кроне дерева рядом с сенсором.

— Но там происходит что-то странное. Один из источников угасает, да и второй тоже колеблется, — поделился тот наблюдениями, старательно исследуя округу.

— Хочешь сказать, там раненые? — спросил ещё один подскочивший смуглый шиноби в такой же форме чунина. Его растрёпанные чёрные волосы были перехвачены хитай-атэ со знаком родного селения.

— Я не уверен, но там явно произошло что-то.

— Так, мы сейчас медленно подходим и изучаем, что там. В зависимости от результата действуем дальше, — отдал приказ командир. — Тамуи вместе со мной идёт в упор к храму, на вас двоих – наблюдение по сторонам и поддержка, поняли?

— Хай, — отчитались все присутствующие.

— Начали.

Разделившись, отряд начал своё движение к разрушенному храму, скрытому в зарослях различной растительности, которой в этой части Хи-но-Куни было немерено. Как и было приказано, блондин-сенсор и его смуглый товарищ засели неподалёку от стен храма, а их командир вместе с беловолосой темнокожей куноичи забрались на дырявую от времени крышу строения.

Передавая приказы с помощью ручных сигналов, парочка мечников Облака добралась до большой дыры, из которой раздавались звуки возни и хрипы. Заглянув внутрь, им открылась картина того, как одетый в странные чёрные с золотом одеяния человек допрашивал шиноби Конохи. Вокруг были раскиданы использованные сюрикены и кунаи, а потрескавшиеся и побитые стены и подпалины свидетельствовали о недавней битве.

— Где другие патрули, грешник? — надавил нападавший на горло лежащему под ним шиноби. Рядом с ним валялись парочка убитых тел, видимо, не переживших нападение.

— Я не знаю, — прохрипел коноховец. — Мы не делимся точными маршрутами.

— Хорошо. Сколько вас тут бродит, нечестивцев, по моей земле? — продолжил задавать вопросы странный человек.

Он стоял спиной к диверсантам Кумо, и разглядеть его они не могли, но уже по одеяниям они догадались, кто перед ними. Другие отряды доносили до руководства информацию о существовании в районе операции неизвестного – то ли духа, то ли шиноби, который любит уничтожать преступников и ниндзя, что встретятся на его пути. Правда, они думали, что это агент Конохи, а вот теперь джонин в этом очень сомневался. Зачем ему допрашивать своих и почему с такими странными высказываниями?

— В связи с непонятной ситуацией сюда были направлены семь групп. *Кашель* Но за месяц причина найдена не была, четыре вернулись обратно. Мы тоже собирались, — прошептал шиноби, пытаясь ослабить нажим на своё горло, но у него это получалось так себе.

— Одним словом, тут почти никого нет. Прекрасно, вам надо в своих войнушках развлекаться, а не тревожить покой великой Ками-сама, — удовлетворённо хмыкнул тот, кого в отчётах Облака звали Они.

В голове темнокожего джонина пронеслась мысль, что данная информация может очень пригодиться. Подумать дальше он не успел, ведь допрашиваемый воспользовался моментом, когда Они был отвлечён на свои мысли, и попытался ударить его по ноге. Но, как оказалось, неизвестный не дремал и, резко отскочив, сложил несколько печатей. Результатом его действий стало то, что шиноби Конохи просто провалился под землю, а две каменные плиты с громким звуком сомкнулись на нём.

Пока Они был отвлечён на устранение свидетеля, джонин пришёл к очередной идее. По словам сенсора, в храме было всего три цели. Один умирал, а второй находился в странном состоянии. Очевидно, что первый всё-таки умер, а второго допрашивал и убил Они. Значит, больше тут никого, кроме него, нет. Это идеальный шанс, чтобы устранить неизвестного противника, который может помешать операции.

Придя к такому выводу, шиноби передал сидящей около него куноичи сигнал об атаке и спрыгнул в яму прямо на не ожидающего ничего врага. В своём умении джонин был уверен, как и в искусстве владения мечом, так популярном в его родном селении. Поэтому, достав в прыжке катану из-за спины, тот приготовился срубить цели голову.

***

Так, если я всё правильно рассчитал, то кумовцы должны купиться на моё небольшое представление и направиться к себе домой. О том, что у них здесь лагерь, я догадывался, поэтому спектакль решил провести именно в этом месте, дабы они точно направились к себе, а не в другое место. Обставить место бойни мне помогли пара клонов и несколько трупов из свитка, что я всегда ношу с собой как раз для подобных случаев.

Пара простых, но действенных дзюцу, немного раскиданного железа, литр крови – всё из того же свитка, и вуаля. С первого взгляда отличить подставу будет очень трудно, при детальном осмотре, конечно, сразу поймут, но кто им даст на это время. После показательного допроса я собирался снести с помощью Дотона всё здание с лица земли. И всё шло как по маслу, пока их командиру (а судя по размерам, пусть и скрытым, это был именно он) не пришла в голову охуенная идея меня убить.

Ну, должны были до них дойти слухи о том, что я спокойно отряды выкашиваю. Да, из-за неожиданности и обычно в спину, но сам факт! Ни Туман, ни Облако лучших своих воинов всё равно на такие задания сюда бы не послало – они нужны для атаки на Узушио. А значит, что, как бы этот отряд не пытался вести себя профессионально, это всё ещё не элитные войска. Блять, ну всё так разыграл красиво, а этот баран решил меня своим мечом проткнуть. Вот правду говорят: какой бы идеальный план ты ни строил, из-за людской тупости разрушиться может любой.

В последний момент увернувшись от атаки, грозившей снести мне голову, я отскочил к выходу из разрушенного здания и долбанул ногой по полу, передавая в землю кучу своей чакры. Разговаривать с идиотом, запоровшим мне идеальный сценарий, я не планировал. Поднявшаяся во все стороны волна земли начала сносить старую и ветхую постройку, вдобавок стирая следы моего спектакля.

Убивать их всех в мои планы не входило, но и убегать я тоже не собираюсь. Во-первых, надо разобраться с их сенсором – слишком резко они остановились на пути ко мне. Скорей всего, это тот, что сидел в роще дальше всех. Выпрыгнув из начавшегося землетрясения, я наткнулся на ещё одного смуглого гения, который решил, что сможет меня прикончить своим Райтоном. Плюнув в его сторону огнём, я ушёл под землю и создал клона, а сам направился за сенсором. В такой буре чакры, вызванной техникой, что разрушила храм, он меня не увидит – будет ему сюрприз.

Добравшись до позиции блондинчика, который как-то не особо среагировал на разрушение их убежища, я вылез из-под земли и, пока он не успел понять, что произошло, пинком вышвырнул его на полянку перед руинами к его дружку. Мой клон успешно делал вид, что пытается убить их, а я, создав ещё двух, медленно подходил к ним.

Вот в этот момент парни поняли, что ситуация явно не в их сторону. Они против одного-то меня сделать не могли ничего, а тут четыре. Их спасло только то, что у меня был очередной план. Чёт, правда, у меня эти планы стали не работать постоянно, но тем не менее.

А заключался план в том, что, когда я стал окружать кумовцев, из развалин выскочил покалеченный, но всё ещё бойкий джонин, но уже без своего клинка. Видимо, сломался при разрушении храма. Вот теперь можно и начать выполнение новой задумки.

— Очередные неместные. Что вы здесь забыли, иностранцы? Это не ваша территория, вам здесь делать нечего, — заговорили хором я и два моих клона.

— А кто ты такой? — вытер со лба кровь командир.

— Я не имею имени. Я лишь образ прошлого, воплощённый с целью защиты святой земли от тех, кто не следует исповедям божьим. Ками-сама вернула меня для наказания грешников. Но вы не отсюда – на вас моя кара не распространяется, покуда вы не злодействуете против её верных подданных, — начал я морочить им голову. Вот люблю я всякой хернёй пострадать, а тут ещё и легенду мне мирные жители придумали подходящую. А с учётом наличия всяких Джашинов, то тем более.

— То есть мы можем уйти? — спросил смуглый чунин, держа на руках немного избитого сенсора.

— Что за чушь, Мирай? Какой к биджу образ прошлого? — прорычал джонин. Ну твою-то матушку, дорогой мой чернокожий противник, ты заебал уже мои планы портить.

— Тайчо, у нас есть задание. Они-сан, если мы не будем трогать мирных жителей, вы будете нам мешать? — повернулся ко мне чунин.

Кто-то явно меня боится. Это так на него повлияли рассказы сослуживцев, или он понял, что я с ним даже не в полсилы сражался?

— Покуда вы не творите бесчинства на этой земле, мне безразлична ваша судьба. Но и терпеть ваше присутствие я не обязан, — продолжил я запудривать им мозги.

Если не дураки, должны понять, что мне плевать на Узушио, а значит, и для их планов я не опасен. А уж дух я или нет – вопрос десятый.

— Мы уходим в своё селение и больше не будем беспокоить вас. Однако нам нужно точно знать, какова территория, что вы защищаете, — закинув товарища на плечо, подошёл смуглый ниндзя к своему начальнику и что-то ему прошептал.

Не, он меня не боится. Ему задание выполнить важнее всего. С учётом, что он ещё молод, то далеко пойдёт, если не прибьют по пути. Возможно, на Третьей Мировой важной фигурой будет – надо присмотреться потом.

— Всё, что называлось государством Веры, под моей защитой, — разошлись мои клоны, открывая путь для отступления.

Причём такое государство реально существовало во времена Клановых Войн. Собственно, из-за этого здесь так много различных храмов и святилищ, что очень удобно для моей легенды. Оно было небольшим, но имело выход к морю. Моя территория, конечно, выходит за рамки границ почившей страны, но вот им это знать необязательно.

— Тамуи… — пролепетал пришедший в себя парнишка-сенсор и отрубился вновь.

Ах да, четвёртый член их команды, который так и не появился. Из-за своего же дзюцу моя чувствительность оказалась также приглушена, поэтому я предположу, что девушка пострадала при разрушении здания. Возможно, даже очень серьёзно.

— Они-сан, у нас есть ещё один член команды. Мы сейчас достанем её и уйдём, — начал торговаться Мирай.

— Нет. Вы напали на меня – за такое нельзя просто простить и отпустить. Её жизнь – это плата за ваши. Уходите сейчас, или же отправляйтесь в Джоодо, — приготовился я к битве.

— Да как ты смеешь! — прорычал джонин.

Нет, ему мозги взрывом точно отбило. Сам стоит еле на ногах, точно сломано запястье и пара рёбер, а гонору будто только что из лазарета. Я тоже не первой свежести, но только по запасу чакры. Однако мне и этого хватит, чтобы задать трепку всем троим (поправочка – двоим, блондин в себя так и не пришёл).

— Тайчо, у нас миссия, — напомнил молодой ниндзя.

Блин, ничего не помню о шиноби Кумо по имени Мирай из канона, а пацан-то умеет смотреть в глубь ситуации. Пришибли всё-таки где-то потом?

— Время на исходе. Я больше не собираюсь терпеть богохульников на святой земле, — начал я собирать чакру для техники вместе с клонами. Однако остановился, когда их командир поднял свою руку.

— Мы уходим. Отряды Кумо не будут ходить по твоей земле, я постараюсь донести это до начальства. Но у меня есть вопрос: если недалеко отсюда начнётся тотальная заварушка, ты будешь вмешиваться? — сжал от скрываемой боли он челюсти. Ну, конечно, буду. Что за тупые вопросы? А где мне людей набирать?

— Как я говорил, меня не волнует ничего, что происходит вне моих границ. А теперь уйдите наконец – это место и так уже проклято, не оскверняйте его больше, — махнул я рукой в сторону леса.

Шиноби последний раз переглянулись и отступили. Я проследил за ними сенсорикой и, убедившись, что они действительно ушли как можно дальше, направился к руинам. Да, храму досталось неслабо – каменная волна просто перемолола всё на уровне первого этажа, слегка зацепив крышу. Но куноичи, похоже, хватило и этого.

Начав раскопки вместе с клонами, скоро я нашёл тело полумёртвой девушки. Её ноги были смяты в фарш обломками, а живот пробил длинный осколок. Чудо, как она ещё не умерла, но организм шиноби – вещь очень живучая. Слухи о том, как старые и умелые воины могли минуту бегать с вырванным кадыком, мне попадались часто. Хотя там, скорей всего, история была про боевого ирьенина.

Темнокожая красавица, однако, ирьенином не была, ну или её вырубило камнем. Если не помочь ей в течение десяти минут, она точно окочурится, так что её команда ей не помогла бы в любом случае. А вот я могу – не зря с собой таскаю свиток, в котором лежат другие свитки для хранения различных вещей и не только. Бережливых Ками бережёт.

Может возникнуть вопрос: на кой чёрт она мне нужна? Но тут есть несколько причин. Во-первых, хрен я просто так отпущу этих клоунов после того, как они мне всё веселье испортили. Я рассчитывал на спектакль, а пришлось опять схватку устраивать. Нет уж, коль мне нужно, чтобы они выжили хотя бы частично, то пусть хоть думают, что что-то потеряли в столкновении со мной. Я всё-таки Демон, по мнению местных.

Во-вторых, мне скучно. Это в Конохе я мог годами сидеть, развиваться и мастерить. Там у меня знакомые были и друзья, с которыми повеселиться можно – в онсэн сгонять, в парке кого-нибудь спасти. А тут… Как устроил зачистку в начале своего пребывания, так различного мусора сразу меньше стало. Крупных городов с развлекаловом мало, на постоянке людей резать тоже надоело. Я, может, и не сильно люблю находиться в большом обществе, но и мне хочется с кем-нибудь попрепираться или посмеяться. В Конохе это Наваки в основном был, а здесь – только мои же клоны.

Вот будет теперь куноичи, считающая меня врагом, уже интересней. В крайнем случае, испытаю новый наркотик для допросов из местных цветочков. Чакра тут вообще делов наворотила немало в плане флоры и фауны. Только сиди и изучай различное воздействие на тела людей. Вот появится у меня лаборатория и подмастерье – так сразу могу хоть химическую революцию проводить.

Мда, лечить тут немало, но раз взялся – то, что уж. Надеюсь, хоть собеседница из неё нормальная выйдет. Если она окажется такой же пришибленной, как и её командир, то печально.

***

Приходила Тамуи в сознание долго и отрывками. Но когда наконец смогла открыть глаза, то первой её мыслью было, что она дома. Проснулась девушка на футоне около окна, через которое пробивались тёплые лучи восходящего солнца. Они поначалу слепили её, но когда она всё-таки смогла осмотреться, то поняла, что ошибалась. Это не был её дом.

Немного старенький и потёртый пол и стены, за которыми тем не менее ухаживали. Интерьера как такового вообще не было, не считая её футона и лежащих рядом выстиранных вещей. Может быть, её отряд нашёл укрытие в доме крестьянина? Это объясняло бы скупость обстановки. Но лежащий рядом с ней меч, непонятным образом переживший ту технику, дарил ей успокоение. Ведь не стал бы враг класть рядом с ней оружие?

Вспомнив, что она испытала, когда её ноги провалились сквозь ветхую крышу той постройки куноичи содрогнулась. Ей показалось, что их просто оторвало, но, быстро осмотревшись, она поняла, что полностью цела. Даже глубокий шрам через левый бок, оставленный нукенином на одном из её первых заданий, и тот исчез. Не то чтобы Тамуи сильно заботил свой внешний вид, но, по её мнению, шрамы не украшают даже мужчин.

Добравшись и одевшись в новые и чистые вещи, блондинка по пути заметила, что одежда явно не её. Вместо боевой формы здесь было утеплённое белое кимоно, к тому же не совсем ей по размерам. Хотя, если они действительно в доме крестьянина, удивляться подобному бессмысленно – ей дали то, что было. Заткнув меч за пояс оби, она поняла, что и он другой. В отличие от катаны, с которой она прошла немало тренировок, это был кодачи, сделанный явно мастером своего дела. Только ножны сильно напоминали старые, чем и запутали девушку.

Странно. Даже если её оружие сломалось, найти подобный клинок не у торговца оружием в этом районе нереально, тем более ещё и ножны сделать как прошлые. Тайчо бы точно не стал заморачиваться подобным. Здесь явно что-то не так. Аккуратно прокравшись до двери и отодвинув её в сторону, куноичи вышла в пустой коридор. С улицы были слышны различные звуки леса и щебетание птиц, поэтому она направилась в сторону выхода. Отворив очередную дверь, она оказалась на небольшой террасе, с которой открылся вид на заросшее и неиспользованное поле.

— Уже проснулась? Я думал, побольше проваляешься, — раздался голос слева от неё.

До этого с той стороны она не слышала никаких звуков, поэтому от неожиданности отскочила, достав новый меч. А потом её удивление достигло новых высот. Прислонившись к стене дома, стоял тот самый незнакомец из храма, только теперь Тамуи могла разглядеть маску Хання на нём и ножны меча. Её спас враг?! Но зачем?

— Давай ты не будешь махать колюще-режущим оружием вблизи от моей обители, ладно? А то потом ещё восстанавливать, а я мокутоном пока не владею.

— Кто ты? И почему я жива? Мы же напали на тебя? — начала засыпать вопросами куноичи, на что странный человек лишь покачал головой.

— Не, не, не. Ты на меня не нападала. Это были твои друзья. А знать, кто я такой, ты пока не заслужила. Хотя вот за спасение могла бы и сказать спасибо. Я тебе ноги восстанавливал чуть ли не с нуля, — покачал пальцем тот, кого называли Они. — Хотя, с другой стороны, я и есть причина всех твоих травм. Сложная ситуация. Есть будешь?

Подобная скорость смены тем, да ещё и непонимание некоторых его ответов повергли Тамуи в состояние ступора. Он враг или нет? Почему он ведёт себя будто вообще не опасается за свою жизнь, с учётом, что она стоит напротив него с кодачи наголо?

— Где члены моего отряда? — не меняя позы, спросила девушка.

— Да мне-то откуда знать? Может, уже в Кумо отдыхают, может, нет, — пожал он плечами. — Есть-то собираешься? А то остынет.

— Почему они должны быть в Облаке, а я здесь?

— Слушай, ты уверена, что хочешь задавать эти вопросы, а не сходить покушать? Там отварной рис с рыбой и…

— Отвечай! — воскликнула мечница, попытавшись приставить лезвие к шее демона, но тот просто остановил его рукой, покрывшейся крепким камнем.

После чего одним движением обезоружил её, а не пришедшее до сих пор в норму тело не смогло ничего с этим сделать. И она оказалась схваченной: её руки были зафиксированы за спиной, а покрытое лицо неизвестного оказалось совсем рядом с её ухом.

— Так, дамочка. Ты, похоже, так и не поняла, что находишься не в той ситуации, чтобы командовать, — прошептал он ей в ухо. — Я дал тебе оружие, но это не значит, что я позволю тебе вести себя как заблагорассудится. Пока ты находишься как мой гость, но одно неверное движение – и ты станешь пленницей. Ты этого хочешь? Хорошего в этом будет мало, поверь.

Находясь в таком крепком захвате, Тамуи поняла, что даже их разница в росте в сантиметров десять не поможет ей в ближнем бою, особенно учитывая состояние её тела в данный момент. Да и ничего угрожающего он до сих пор не сделал, но она хорошо помнила картину уничтоженного отряда Конохи. Поэтому, легонько мотнув головой, она стала ждать реакции Они.

— Отлично. А теперь давай пойдём позавтракаем, после чего я постараюсь ответить на все твои вопросы, — отпустил он её. Подняв и отряхнув кодачи, демон отдал его обратно куноичи. — Держи, подарок взамен утраченного.

После чего направился внутрь здания, а за ним спустя какое-то время пошла и Тамуи. Пройдя по знакомому коридору, но в другую сторону, они вышли на кухню. Сев вместе с недопленителем за стол, блондинка наблюдала, как тот распечатал из свитка миски со свежей и вкусно пахнущей едой. Протянув обе ей, он также дал и палочки.

— А ты? — взяла девушка предложенное угощение.

— Я же сказал: знать, кто я такой, ты пока не заслужила. Тем более я уже ел. Ну давай, задавай вопросы – я же вижу, тебе не терпится.

— Почему я здесь, а мои друзья нет? — попробовала она еду, которая действительно оказалась вкусной.

— Потому что они бросили тебя. Всё просто, — ответил Они, чем вызвал приступ кашля со стороны Тамуи. — Они посчитали, что выполнение миссии важнее жизни своего товарища. Один мой знакомый им бы за такое смачных тумаков надавал.

— Что?

— После моей атаки, в которой ты пострадала, твои друзья оказались в не очень завидном положении. Я мог спокойно их всех убить, однако мне это было не нужно, как и им. Всю необходимую информацию они собрали и посчитали, что донести её до начальства будет более важно, чем заморачиваться с тобой, — продолжил как ни в чём не бывало Они. — Тебя удовлетворил такой ответ?

— Да. И это правильно – моя жизнь не стоит проваленного задания, — твёрдо ответила блондинка, чем вызвала приступ смеха со стороны странного человека.

— Теперь я понимаю старика. Со стороны это действительно звучит глупо. Вы все живы только потому, что я так захотел. Мне было нужно, чтобы твои коллеги принесли ту информацию, которой я их накормил. Тут нет никакого геройства и самопожертвования, особенно с твоей стороны. И если бы я тебя не спас, то ты бы умерла ради ничего. Что, уже не так пафосно звучит?

— Это не отменяет того, что я готов умереть за своё селение.

— Так чего тогда спокойно сидишь и ешь то, что я даю, а не пытаешься меня убить? — усмехнулся демон. — Я же обманул твоих друзей. А я скажу почему. Потому что в глубине души тебе всё равно обидно, что тебя кинули насмерть из-за амбиций одного дурака, который решил, что сможет меня убить. Не правда ли? Вас с детства учат убивать других, обмазывая всё это лозунгами о долге, хотя вы просто наёмники, которые воюют не за идеалы или принципы, а за деньги, которыми вас снабжает даймё.

— А что в этом плохого?

— Ничего. Что вообще есть плохо, а что хорошо? Дело не в этом, а в том, что вас с детства обрабатывают лицемерием – такие же лицемеры в верхушке. Зато потом все дружно дохнут за Каге в очередной никому нахер не упавшей стычке. Что, собственно, почти и произошло с тобой. Понравилось? — лица Они она не видела, но явно ощущала, что он гадко улыбается. — Это не учитывая, что ваше задание вообще состояло в разведке территории для атаки на не находящиеся с вами в войне какурезато.

— А здесь-то что? Они опасны из-за своих познаний, — медленно проговорила Тамуи.

— Да, а ещё там живут сотни простых граждан и тех, кто к шиноби не относится никак. Но кого это волнует? Они же не мы. Ой, в смысле, они точно такие же наёмники, которые воюют только ради заработка, и ничем не отличаются от нас? Как же так! — сама тема была блондинке не очень знакома, но та точка зрения, с которой говорил демон, была кристально ясна, а тон заставлял её задумываться о цели своего существования. — Ну как, уже не очень-то и хочется сломя голову бросаться на меня с мечом наголо? А ведь я говорю то, до чего бы дошла и ты сама, если бы не умерла по пути, как это обычно происходит у шиноби.

— Мне… мне надо подумать, — смутилась куноичи, медленно вращая палочками среди кусочков риса.

— О чём? Я просто рассказал тебе о нашем мире без прикрас. Я ни к чему тебя не агитировал. Ты сама решила, что тебе надо об этом поразмыслить, хотя твои друзья бы сказали, что это измена. Но вот тебе то, над чем ты действительно должна подумать хорошо. Я спас тебя не просто так – мне нужны соратники и союзники в моём непростом пути по созданию общества шиноби, что будут воевать не просто за деньги, а за определённые цели и принципы. И я не про всякие эфемерные Воли Огня и тому подобное.

— Ты хочешь, чтобы я сотрудничала с тобой? — взглянула она прямо в его маску. — А что, если я откажусь?

— А тут действует принцип «серебро или свинец», — увидев непонимание на лице темнокожей куноичи, Они исправился: — Точнее, «золото и оружейная сталь». Что? До сих пор непонятно? Эх, либо ты со мной, либо ты наблюдаешь за этим с того света. Так что подумай хорошенько.

На этом их разговор закончился. Всю свою пищу она доедала в тишине и своих размышлениях. С одной стороны, он прав. До этой миссии она всегда считала, что готова пожертвовать своей жизнью ради Кумо, но после того, как она чуть действительно не погибла ради буквально ничего, поняла, что умирать просто так ей действительно не хочется.

Весь день она провела в раздумьях, бродя по заросшим сорняком полям около этого домика. Они отпустил её под приглядом своего клона, который был неподалёку, иногда уходя куда-то. Тамуи знала, что это тест. Тест – сбежит ли она или нет. Сбежит передать информацию об обмане, хотя она даже не знает, в чём он. Сбежит участвовать в штурме Узушио, в котором погибнет явно много невиновных и шиноби ради очередных разборок аристократов у власти в их странах.

Сложно. Вдолбленные с детства правила говорили: сбежать. Но рациональная точка зрения говорила, что, во-первых, её пришьёт сам Они, а во-вторых, не мал шанс, что это сделает контрразведка Кумо просто на всякий случай. Да и ради чего? Наёмники, что просто убивают друг друга ради денег, прикрываясь благими целями – так он назвал шиноби. Но разве он хочет не такого же? Или же он хочет вывести свои идеалы вперёд, а деньги использовать лишь как цель их достижения? Он хочет мира?

Проходив весь день, занимаясь тем, чем обычно шиноби никогда не занимаются – а именно рассуждая о своём предназначении и смысле – Тамуи наконец пришла к Они для разговора.

— Я внимательно слушаю, — сказал он, сидя на террасе и наблюдая за ранним заходом солнца.

— Мне придётся сражаться против шиноби Облака? — присела она рядом.

— Не знаю, возможно, но не чаще, чем на обычных заданиях. Мы в войну вроде пока вступать не собираемся, — пожал демон плечами.

— Я могу не участвовать в заданиях против своего родного селения?

— Своего родного селения, — повторил Они, медленно растягивая слоги. — В этом и главная разница между нами. Ты делишь всех на людей Облака и других. Я – на союзников и врагов. Но да, можешь не участвовать.

— Тогда я согласна работать с тобой, — решилась Тамуи.

— Рад это слышать, — усмехнулся из-под маски Они. После чего наступила тишина.

— Название есть у твоей задумки? — нарушила её куноичи.

— Название? Да как-то не думал ещё. Но если хочешь знать, то, пожалуй, Джоодо. Да, это название в точности отражает суть моих мыслей.

Глава 18: О доверии

На дворе за домом, в котором я живу уже полгода, в результате моих тренировок с Дотоном была расчищена ровная площадка радиусом в метров семь. Не слишком большая, но мне в принципе и этого хватало. Да даже сейчас, когда нас тут живёт двое, площадка всё равно не кажется мелкой. Хотя это мне так кажется – Тамуи, похоже, пространства для манёвров всё-таки не хватает.

В данный момент мы проводили тренировку по владению мечом. Ну как сказать «тренировку» – для неё это было действительно трудно, а вот я, наоборот, подобного не испытывал. В этом мире вообще мало кто может мне прям хорошую конкуренцию составить в данной области. Хотя для своего звания она сражалась весьма недурно. Видно, что технику ей ставили хорошую, основная проблема – в нехватке опыта боя против сильного противника.

За пару недель, что мы провели вместе, я выведал у блондинки немного различной личной информации. Всем она делиться отказалась по причине того, что я ей ничего о себе не рассказывал. Но да ладно, мне и тех обрывков хватило. Девятнадцать лет, чунин, собиралась после войны пройти аттестацию на джонина или хотя бы токубецу в области кендзюцу. Сродство одно – и это вода. Вообще довольно редкое явление в Кумо, насколько я помню, хотя там потом парень был со стихией Шторма.

В любом случае, мне есть чему её поучить, а то сидеть всё время в убежище Тамуи скучно. Я-то хоть иногда на рейды выхожу, а ей запрещаю. На всякий случай – а то мало что, а я прощаться с первым полноценным сотрудником моего аналога Акацки не хочу. Вот потому и довожу её навыки до приемлемого по моим меркам уровня.

— Да кто ты такой? — бросила она мне после того, как я в очередной раз запорол её связку одним ударом меча.

— Я – Демон, — покрутил палкой и встал в другую стойку.

— В Дзигоку начали обучать на профессиональных мечников? — опустила куноичи деревянный меч, с которым мы тренировались.

— Нет, я самоучка.

— Так ещё и коротышка, — позволила Тамуи себе подобное оскорбление моей нежной натуры.

Я не против шуток над собой, но всегда есть пределы. И она только что перешла один из них. Знала бы, сколько мне официально лет, и мой рост её впечатлил бы.

— Так, мой рост – это отдельная тема для разговора. Тем более даже будучи выше меня, тебе это не помогает. Я вообще с места практически не схожу, тебе стоит больше задуматься о собственном мастерстве, — назидательно поднял я палец.

— Когда я уже смогу доказать тебе, что мне можно раскрыться? — проигнорировала беловолосая мои нравоучения.

— Ну, вот прибьёшь где-нибудь отряд Облака – и тогда с радостью буду считать тебя своим близким соратником. А пока ты на испытательном сроке, — ответил я. Её, правда, такое не сильно обрадовало. Хоть она и готова принять мою точку зрения, но девятнадцать лет в селении так просто не забыть. — Ладно, скоро прибежит мой клон с твоей новой формой. Вот тогда пойдём на разведку. По моим данным, на побережье в десятках километров к северу начали скапливаться силы Кумо. Предположу, что атака на Узушио планируется в ближайшую неделю.

— Твой план с запудриванием сработал? По твоим рассказам звучало как какая-то чушь. Я не верю, что они действительно приняли, что ты призрак, карающий грешников на территории не существующего теперь государства, — вытерла Тамуи пот.

— Не важно, поверили они в это или нет. Тянуть больше они уже не могут в любом случае, а информация об опасном индивидууме у Кумо достаточно точная. Нападает только на территории страны Веры. Поэтому логично, что они решили от греха подальше работать, не затрагивая данный участок, — кинул я боккен обратно в дом.

— Тем самым открыв тебе возможность для проведения своих дел, — кивнула куноичи.

— Естественно. При любой необходимости они спокойно вторгнутся и сюда, но сильно наглеть на территории возможного врага не собираются. Их удар будет со стороны Страны Источников, здесь всего лишь отряды перехвата беженцев да дополнительная поддержка, — объяснил ей вероятную стратегию Облака.

— А ты точно не бывший шиноби Кумогакуре? — уточнила Тамуи, с подозрением косясь на меня.

— Нет, я всего-то умею пользоваться головой и предоставленной мне информацией. Ничего сложного. О, клон прибежал. Пошли смотреть на твою новую форму, — направился я в дом.

Своего доппельгангера я послал в турне по паре городов для подготовки необходимых материалов и вещей. И вот теперь новая форма, в которой, скорей всего, будут ходить мои последователи, готова. Ну а что – у Акацки были, вернее будут, моднявые плащики, а у меня – вот это.

Пройдя через весь дом прямо в небольшое помещение, которое я переделал под мастерскую, мы обнаружили лежащий на верстаке свёрток. В нём и лежали новенькие одежды для Тамуи. Ходить с ней на задания без полной маскировки глупо. Её выделяющаяся внешность слишком заметна, особенно если рядом снуют другие кумо-нины. Пусть думают, что девушка погибла – мне так проще будет.

— Открывай и примеряй. Если мой клон не накосячил при заказах и работе по объединению всего этого добра, то должно быть впору. Не зря же мерки снимал, — подошёл я к свёртку.

— По-моему, ты просто пытался меня облапать, — начала она вскрывать «подарок».

— Да? А я думал, это ты меня соблазнить хочешь. Вертелась и недотрогу из себя строила, хотя это заняло буквально пару минут, — не отреагировал я на такую явную попытку подколоть меня. — Как-то слабовато для куноичи. Прогуливала уроки обольщения в Академии, или что там у вас?

На такое Тамуи лишь фыркнула и достала из свёртка кучу тёмно-серой и чёрной одежды. Разложив все вещи на не очень широком верстаке, она начала поочерёдный осмотр каждого предмета гардероба. Нижнее бельё я не заказывал, так что тут на усмотрение человека, а вот дальше всё было моё. На ноги, по моей мысли, надевались относительно узкие штаны из плотной, но хорошо тянущейся ткани с завязками на голенях для регулировки узости. Потом длинные носки по типу таби, на которые надевались любимые местными шиноби сандалии. В дополнение к этому были специальные наколенники и набедренные подсумки.

На туловище надевалась футболка, совмещённая с проволочной сеткой. А поверх неё – кофта из того же материала, что и штаны. Длинные рукава, высокий воротник, дополнительная пропитка огнеупорным материалом. В целом получилась стандартная форма шиноби любого селения. Ничего кардинально нового я придумывать не стал – пока это бессмысленно. Достаточно и того, что эти одежды прочнее и удобнее обычных.

— А в чём принципиальная разница от одежды условного Кумо? — со скепсисом осмотрела Тамуи вещи. — Смотря на тебя, я думала, что это будет нечто более экзотичное.

— С чего вдруг? Рядовые на то и рядовые, чтобы носить простую и одинаковую для всех форму. Извини, но ты пока не отличилась ничем, чтобы выглядеть особенно, — развёл я руками.

— То есть я рядовой?

— Ну а кто ещё? В моей пока даже официально не созданной организации всего два человека. Ты да я. Да и вообще, хватит трепаться на ненужные темы. Одевайся, я хочу увидеть результат, — поторопил я куноичи.

— Отвернись тогда, — махнула она рукой.

— Я просто напомню, что тебе ноги буквально из фарша восстанавливал. Чего я там не видел, — развернулся я в противоположную сторону.

Желание девушки – закон. Если она не противник, естественно. Я же джентльмен всё-таки, ну, по крайней мере пытаюсь им быть. Возилась она недолго, и скоро я воочию увидел результат своего модного приговора.

— В целом сидит поудобней формы Кумо, да и чувствуется приятней. Штаны тянутся хорошо, кофта тоже, — начала приседать Тамуи и проводить другие упражнения гимнастики. По большей части облегающие штаны и кофта подчёркивали её хорошую фигуру, но не казались излишне обтягивающими. — Стоп. Это что, железная пластина? — удивилась девушка, нащупав уплотнение напротив сердца.

— Да, небольшая пластинка последнего шанса. Как и в воротнике, — пояснил я.

— Хм, мне нравится. Правда, зачем нужны налокотники и наколенники, я не совсем понимаю. Так ты ещё и на спину что-то прицепил, — сняла кофту блондинка.

— Дополнительная защита от падений и для усиления ударов. То же самое и на спине. Но это, как ты видишь, не всё. Также идёт комплект перчаток с утолщением на костяшках. Балаклава для сокрытия личности с дополнительным укреплением для лобной, височной и затылочной части, — продолжил зачитывать полный список униформы. — Ну и, конечно же, мой фирменный бронеразгруз. Вот он, держи, — передал ей Марк-2.

Пока она надевала всё это, я рассматривал со всех сторон своё новое детище инженерной мысли и отсутствия вкуса. Выглядело солидно, чем-то даже напоминало одежды Какудзу с его маской.

— Как я выгляжу со стороны? — задала мне вопрос женская фигура в чёрном. Только её голубые глаза и были видны, а всё остальное закрывала одежда.

— Прекрасно. Так вообще не сказать, кто ты – женщина или мужчина. Осталось только надеть вот это, и образ будет полностью завершён, — протянул ей плащик моей собственной разработки.

Огнеупорный, заземлённый, облепленный защитными пластинами, но не слишком тяжёлый и с модным капюшоном. Восхитительная вещь – если бы мой собственный не был от Узумаки, поменял бы не раздумывая.

— Я удивлена тем, как эта с виду не очень удобная штука не мешает мне. Стало немного сложнее совершать некоторые действия, но сильно на мобильности не сказывается, — вновь помахала руками и ногами Тамуи. — Ты создал всё это?

— Ну, не собственноручно всё, но чертежи мои. Как стандартная одежда для чунина не годится, потому что слишком дорогая, но мы и не какурезато. У нас немного другие приоритеты, поэтому обеспечить своих людей хорошей формой я могу. Осталось её только в полевых условиях протестировать, — весело потёр я ладони.

— Мы куда-то собираемся?

— Конечно, надо разведать обстановку в том лагере Кумо. Так что пойдём.

***

— Коноха действительно не знает об этом? — мотнула моя «подруга» в сторону хорошо замаскированного небольшого укрытия шиноби Облака.

— Ну, а с чего она должна? Крупных сил здесь нет, а отвлекаться на всякую мелочь, которая даже не вытворяет подрывную деятельность, во время войны против двух сильных какурезато расточительно. Хотя я уверен, что о их наличии Хокаге знает, — поделился я своими мыслями.

— И ничего не делает.

— Да. Не считают эти отряды чем-то внушительным, чтобы снимать шиноби с одних направлений или оставлять без защиты важные торговые пути и города. Это, не учитывая возможности того, что Коноха специально игнорирует их.

— В смысле? — удивилась темнокожая девушка.

— Есть вероятность, что Коноха специально допускает уничтожение Узушио. Но если это и так, то знают об этом явно не все эшелоны власти.

— Думаешь, они могут спокойно предать союзников? У них ведь союзный договор ещё со времён основания Конохи, — не очень поверила куноичи в подобное развитие событий.

— Честь во время войны не стоит ничего. А раздираться на три фронта будет самоубийством. Да и какая честь у наёмников? Мне напомнить, что твоё родное селение промышляет похищением детей и женщин для создания собственных семей с особым геномом? — напомнил ей интересный факт из истории.

— Ладно. Даже спорить с тобой не собираюсь, — отмахнулась Тамуи. — Но ты в самом деле хочешь туда проникнуть?

— Конечно, — кивнул я. — Ты сомневаешься в моих возможностях проникновения?

— Нет, но всё же…

— Ну, вот сиди и наблюдай. Хотя наблюдать тебе будет не за чем – я работаю абсолютно бесшумно. Ты главное близко к лагерю не подходи, — улыбнулся я под маской и выбрался из нашей лёжки в кустах.

Как всегда, всю работу я буду выполнять один, но эта операция на самом деле – очередной тест для Тамуи. Если она и сейчас пройдёт его (мой клон будет наблюдать всё это время за ней), то я так и быть раскроюсь ей немного.

За базой Кумо мы следили немного, но уже этого мне в принципе хватило для понимания их защиты. Сенсорные печати, растяжки да визуальное наблюдение – ничего сложного для обхода с моей стороны. Немного сноровки, знаний в обезвреживании фуиндзюцу и техники идеальной маскировки мне хватило за глаза, и уже через десять минут я пробрался за охранный периметр. Штаб кумо-нины построили себе в скале – видимо, умелых дотонщиков сюда засунули. И это было для меня определённой проблемой, так как в узких коридорах сложно разминуться с противниками.

Не то чтобы это стало для меня проблемой, но пришлось вспоминать все навыки эквилибристики, чтобы остаться незамеченным. Планов их убежища у меня не было, хотя мог бы сделать предварительный заход клоном, но так не интересно. В итоге, спустя ещё десять минут тыканий в разные стороны в пещерах, я набросал себе примерный план и прокрался в местный штаб. По пути заодно заскочил в арсенал посмотреть, что тут есть, и чуть не был пойман.

Почти одновременно с одной и другой стороны хранилища вышли шиноби, и мне пришлось петлять среди разложенных ящиков и стеллажей с оружием. Спасибо невидимости, иначе пришлось бы валить тут всех. Судьба явно намекала, что не стоит так наглеть, но кто я такой, чтобы её слушать? Пробравшись наконец в штаб, я застал там главу всего этого безобразия, что отчитывал подчинённых.

Воспользовавшись тем, что все присутствующие тут отвлечены громким голосом командования, я начал изучать развешанные повсюду карты и валяющиеся на каменных столах документы и записи. Трогать ничего я не собирался – если я возьму что-то в руку, оно тоже станет невидимым, а мне переполох из-за исчезнувшего свитка не нужен. А вообще, неплохо они здесь всё-таки окопались.

Такую базу штурмовать без экспертов в Дотоне очень сложно, так тут наверняка ещё куча секретов запрятана, на которые я не обращал внимания. Моя цель проста – посмотреть готовность операции Кумо, а то они, если честно, уже задрали затягивать. Я их атаку ещё месяц назад ожидал, а они всё тянут и тянут. Но попавшиеся мне на глаза документы говорили, что план атаки уже есть. Как приятно! Повторно осмотрев главную карту побережья, около которой склонился командир и его подчинённые, я смог понять примерные пути основных сил Кумо и задачи именно этих «секретных» отрядов.

— Мы всё-таки собрались поверить в эти бредни? — спросил один чернокожих ниндзя у их начальника. Я уже собирался уходить, но из интереса остался ещё ненадолго, затаившись в углу.

— Прямой приказ Райкаге. Без необходимости на территорию бывшей Страны Веры не лезем. Их местный Они – слишком неизвестная величина, чтобы рисковать. А что, что-то не нравится, Акира? — пробасил командир.

— Никак нет, тайчо. Просто мы боимся одного безумца, который возомнил себя карой небесной. По-моему мнению, это недостойно звания шиноби Кумогакуре, — продолжил гнуть свою линию негр.

— Как хорошо, что тут никого не волнует твоё мнение, — отрезал джонин.

Беззвучно усмехнувшись, я покинул штаб. Ещё пятнадцать минут на преодоление обратного пути – и вот я уже подкрадываюсь к Тамуи со спины. По наблюдению клона, она за эти примерно сорок минут так и не сдвинулась с позиции. Так что осталось последнее испытание на доверие, которое покажет всё.

***

Прошло уже порядка сорока минут, как Они покинул её. С тех пор никаких движений в лагере ей замечено не было. Иногда проходили шиноби в форме селения, скрытого в Облаке, но не больше. Мысли о том, как её «наниматель» способен буквально пропадать из виду и быть абсолютно незаметным, постоянно кружились в её голове в такие моменты. Ушёл в одиночку проникать на объект, где никогда до этого не бывал. Ну что за безрассудство?

Правда, сама Тамуи была уверена, что он вернётся, вопрос лишь во времени. Иногда осматриваясь, она продолжала лежать в кустах, заодно оценивая её новую форму. Она была необычна, особенно кираса, но в целом ей нравилось. Тепло и приятно телу, хоть эти пункты для одежды шиноби и не особо важны.

В один момент она поняла, что происходит что-то странное, однако среагировать на внезапную атаку со спины не успела. Сверху на неё упал, больно прижав к земле, похожий на джонина человек и сразу подставил кунай к горлу. Джонина её собственной деревни. Разглядеть подробней она не смогла, да и капюшон, хоть и снятый, но обзор сзади загораживал неплохо.

— Кто это тут такой у нас? Неужели разведчик Конохи? Хоть как-то не похож, — задумчиво пробормотал мужчина и резким движением стянул с Тамуи маску. — Ками-сама! Девочка, ты кто?

— Я – куноичи Кумо, попавшая в плен к тому самому Они, что скрывается неподалёку, — ответила она, быстро размышляя над ситуацией. — Я смогла сбежать, эти вещи как раз его.

— Поэтому теперь лежишь около нашего лагеря? Ты серьёзно думаешь, что я поверю в этот бред? — усилил нападавший давление кунаем на горло Тамуи. — Цвет твоей кожи, конечно, весьма красноречив, но не подтверждает ничего.

— Дайте мне встретиться с командованием вашего лагеря, и они смогут проверить информацию обо мне, — предложила смуглянка.

У неё сейчас было два выхода. Попытаться договориться с этим джонином (а именно им и был мужчина) или попробовать дождаться подходящего случая для побега или убийства. Вернуться обратно в селение, хоть и с риском быть убитой своими, или вернуться к тому, на кого согласилась работать и чьи идеи имели определённый отклик в её душе. Снова эти сложные вопросы, о которых не хочется думать. Когда она служила в рядах Кумо, всё было гораздо проще.

— Интересный вариант, но я тебе всё равно не верю. Так что поступим так: сейчас ты не рыпаешься, а я связываю тебе руки. Затем мы тихонечко двигаемся к лагерю. Сделаешь хоть одно неверное движение или даже намёк на него – и я тебя здесь и закопаю. Понятно? — прошипел он ей в ухо. — А теперь не дёргайся.

Получив удовлетворительный ответ от Тамуи, джонин на секунду ослабил хватку куная и потянулся к поясу за верёвкой. Подобная неосторожность шиноби привела к возможности для беловолосой девушки, но воспользуется ли ей она? Её разум всё ещё метался в поисках верного для неё ответа, а удобный момент заканчивался – ведь как только джонин свяжет ей руки, выбора у неё больше не будет.

Собравшись наконец с мыслями, бывшая куноичи Кумо решила, что она будет делать. Когда нападавший уже собирался связать ей руки (чему она поспособствовала, выставив их специально поудобней для него), Тамуи резко дёрнулась в сторону подальше от куная и, используя инерцию джонина, освободила свою правую ногу из-под его веса. С помощью неё она смогла поднять часть своего туловища и заехать локтем под дых своему, теперь уж точно, врагу.

Сильно навредить ему это не могло, но дало блондинке возможность полностью выбраться из-под противника и приготовиться к дальнейшей драке. Шансы у неё были так себе, но это только пока она не расчехлит свой подарочный кодачи. Вот тогда всё может сильно измениться – не зря она тренировалась с Они всё это время. Главное – не допустить того, чтобы джонин успел поднять тревогу, если в лагере уже не засекли их. Подобное усложнит работу Демону, который, похоже, всё ещё не покинул вражескую территорию…

— Неплохо, — с тихим звуком и небольшим количеством дыма рассеял хенге Они. Чем вызвал у Тамуи расслабление вперемешку с гневом. Это всё снова была проверка этого идиота. Его даже не смутил факт проведения чуть ли не боя вблизи от базы Кумо. Абсолютно отбитый на голову человек. — Я очень доволен твоим выбором. Ты смогла развеять любые мои опасения по поводу твоей лояльности мне, — с нарочито воодушевлённым голосом сказало это существо. Может, он действительно из Дзигоку?

— Ты издеваешься? Мы буквально в паре сотен метров от возможных патрулей противника, а ты устраиваешь это, — гнев сменился непониманием работы мозга этого индивидуума, что стал её начальником.

— Зато я полностью убедился в тебе, — указал он пальцем на Тамуи. — Разве это не стоит того?

— Я сейчас сильно хочу тебя придушить, — со вздохом ответила девушка.

— Тогда скорей пойдём домой. Устрою тебе внеочередной спарринг, заодно испытаем форму в бою. А то здесь, к счастью или не очень, заняться этим не удалось, — обошёл Они её и направился в чащу леса.

А Тамуи медленно последовала за ним. Только сейчас она поняла, что, сделав неправильный выбор, могла бы попрощаться с жизнью на месте. Ведь Демону вряд ли нужны люди, которые легко предают его.

— Ты смог выяснить полезную информацию?

— Да, атака состоится через четыре дня, и у меня есть примерные маршруты следования отрядов Облака до Узушио и патрулей этих оболтусов на нашем побережье. Идеальный рейд, ещё и тебя проверил. Двойной успех, — развеселился Демон.

— Теперь ты расскажешь что-нибудь о себе? Может, маску наконец снимешь.

— Всему своё время. Но поверь, скоро я раскрою тебе свою личность. Осталось подождать совсем чуть-чуть.

***

Вот он и настал. День, когда моя организация наконец образуется. Хотя на самом деле нет – до полного образования ещё далеко. На сам остров я тоже собираюсь отправиться, а вот потом уже приму в своё распоряжение то, что там построил Сакамото. Надеюсь, он не поскупился на средства, и проект вышел достойным.

А сейчас я с Тамуи собирались для долгого нахождения вне этого славного домика. Я прожил тут полгода и даже успел слегка привязаться к нему, но у всего есть свой конец. Атака вряд ли закончится быстро, а уж тем более не сразу беженцы смогут прорваться через блокаду на материк. Так что патруль наш будет долгим. Возможно, придётся даже заскочить сюда за припасами. Хотя я бы хотел этого избежать.

Все следы нашего тут пребывания я затёр, но пару заначек оставил на всякий случай. Предусмотрительность никогда не лишняя. В любом случае, мы готовы отправляться в путь. Надеюсь на удачный и скорый «улов», а то сидеть здесь меня уже заколебало. Хочу бегать и устраивать хаос, а не вот это всё.

— Пошли, Тамуи, нас ждёт наш звёздный час. Пора Джоодо обзавестись новыми людьми, — поправил я свитки на поясе.

— Звучит не очень, с учётом, что ты собираешься вербовать шиноби, только что потерявших дом, — взглянула она на меня.

— Увы, предупредить их об атаке я не могу. Они не поверят россказням неизвестного человека. Да и нападение проводит твоё бывшее селение, а не я. Так что с моей стороны всё нормально. Я не альтруист и за просто так всем не помогаю. Я хочу мира лишь тем, кто готов за него сражаться. В данный момент Узумаки нет смысла в работе со мной – их и так устраивает настоящее. А вот через пару часов посмотрим.

— Свою меркантильность ты даже не скрываешь, — проверила свои вещи Тамуи.

— Да, не вижу смысла. Помогать всем я не собираюсь – это бесполезно. Я всего лишь воспользуюсь сложившейся ситуацией в свою пользу. Тем более я же не в рабство их хочу затащить. Они будут вольны уйти в любой момент, если их идеалы не сойдутся с моими. Я дам им выбор, а уж решат они сами.

— Странный ты всё-таки человек, и цели твои странные.

— Но ты пошла за ними. Ты приняла их как свои. И уж тем более ты должна понимать, что наш мир – не сказка для детей. Здесь нет белых и пушистых, — весьма серьёзно сказал я. Знала бы ты, в каком мире живёшь на самом деле – оценила бы мою иронию.

— Да. И поэтому как-либо осуждать твои решения не намерена. Только скажи: ты убил бы меня, если бы на последнем тесте я выбрала Кумо? — посмотрела она прямо в мои глаза, видимо, пытаясь найти там ответ.

— Нет. Я бы вырубил тебя, забрал все вещи и оставил твоё тело там неподалёку. В скором времени тебя бы нашли, а дальше ты сама уже додумаешь, — развернулся я в сторону дорожки, ведущей к более крупным путям. — Единственное – ты не можешь проверить, вру я тебе или нет, так что думай по этому поводу сама.

— Вот поэтому я и работаю с тобой. Для себя я всё окончательно решила ещё тогда.

— Прекрасно. Рад слышать. А теперь пошли уже. Можем пропустить всё самое интересное.

Глава 19: Водоворот

Хаос. То, что творилось в её родном селении, описать иначе она не могла. Взрывы и раскаты других техник, вопли раненых – всё сливалось для неё в единый шум. Вот только недавно всё было тихо и спокойно. Люди жили в состоянии повышенной готовности, но не было и намёка на какие-либо проблемы, и вмиг всё перевернулось.

Юный генин вместе с парой своих друзей и учителем оказались втянуты в битву у границ Узушио. Огромные силы противников, о которых успели предупредить дозорные, в срочном темпе окружили остров. Не остановило их и наличие больших водоворотов, в честь которых был назван клан и селение. Но для Узумаки было поздно.

Защитники деревни просто не смогли нормально удержать оборону береговой линии от такого количества врагов. Пришлось срочно отступать к самому селению, и это не могло не сказаться на их боеспособности. Одно дело – не впускать на сушу, а совсем другое – отстаивать своё право на существование у стен родного дома. Их лишили главного преимущества в лице географического положения.

Но как? Как они смогли пройти водовороты, если для этого надо чётко знать специальный маршрут? Почему Коноха не рассказала о готовящемся нападении, ведь их разведка должна была знать? Узумаки положились в этом на своих союзников, но никакой информации не получали. И вот итог: объединённая армия Кумо и Кири пытается прорваться через стены. И, несмотря на десятки различных барьеров и печатей, у них это рано или поздно получится. Таково было мнение их учителя.

Они оказались в ловушке, их просто заперли в ожидании, когда защита не выдержит или кончатся припасы. Единственная надежда была в приходе сил Конохи, но чем больше они ждали, тем меньше верили в подобное. Спустя ещё три дня активных попыток вторженцев прорвать оборону стало ясно, что помощи Узумаки не дождутся. Скоро оборона будет прорвана, и их уже ничто не спасёт. Никто не поможет крупному и известному клану.

Но делать что-то надо. Узукаге выступил перед своими родственниками и предложил план. Он заключался в подготовке отряда беженцев и прорыве блокады для их эвакуации. По сути, самоубийство для всех шиноби, которые будут прикрывать отход женщин, детей и небоеспособных. На эту миссию вызвались все, кто мог. От зелёных генинов до стариков, с трудом держащих кунай в руках. Они были готовы пожертвовать своей жизнью для продолжения существования их клана.

Но всё было не так легко. Узукаге лично вёл отбор людей для этого задания. Из тысячи живущих до начала осады Узумаки до того момента дожили восемьсот, и большая часть из них была направлена в качестве кулака, что пробьёт брешь в кольце и будет удерживать противников, пока другие бегут прочь с острова. Но у плана была одна слабость. Корабли, скорей всего, уничтожили шиноби Кумо и Кири, а значит, уходить придётся по воде на своих двоих. Не все Узумаки были способны на такой длительный бег.

Поэтому был создан второй отряд. Он поможет всем перейти пролив и будет защищать беженцев на этом пути. Туда стали направлять не самых сильных и умелых. Так в этот отряд и попала юная Эри со своими друзьями. Их учитель, увы, был направлен в авангард, и вероятность встретить его после побега была очень мала. Генины понимали это, они бы и сами с радостью бросились бы на врага, но приказ есть приказ. Поэтому они отправились на встречу с теми, кого будут защищать при переходе.

— Здравствуйте, Рэнгоку-сан. Меня зовут Эри, а это мои сокомандники – Эйчи и Кэдзиро. Мы ваши «посыльные», — с уважением обратилась двенадцатилетняя девочка к старику, стоящему у навеса.

Весь город был превращён в полевой пункт и лазарет в одном лице. Тут и там бегали шиноби и слышались крики и стоны раненых, а издалека доносились взрывы.

— Дети… На ваших плечах лежит важная миссия по спасению своих родственников. Я понимаю, что вам самим страшно, но прошу, не относитесь к своему заданию как к доставке какой-то почты, — почесал длинную седую бороду древний Узумаки. — В этих свитках находятся живые люди. Любая ошибка, малейшее повреждение – и они умрут, — указал он на аккуратную стопку свитков для запечатывания раненых.

— Прошу нас простить, Рэнгоку-сан, — поклонились все трое. — Мы отнесёмся к заданию со всей осторожностью.

— Хорошо. Я буду прикрывать вашу группу, пока мы пересекаем пролив. На территории Хи-но-Куни мы, скорей всего, расстанемся, а может и нет – зависит от ситуации. Так что будьте готовы, — передал он каждому по одному свитку.

План был рисковый: каждый такой свиток хранил до десяти раненых или гражданских, но другого выхода они не видели. На берегу их наверняка будут встречать, но Узумаки были готовы рискнуть ради своего будущего.

Прорыв был тяжёлым. Слишком тяжёлым. От изначального количества шиноби второго отряда до воды добралось от силы половина. Силы противника хоть и ожидали нечто подобного, но воля и стремление красноволосых их удивили, правда, ненадолго. Первый отряд буквально стоял насмерть, защищая соклановцев своими телами. Бойня – по-другому охарактеризовать то, что произошло на острове, Эри не могла.

Но ей повезло: она вместе со своими друзьями смогла добраться до пролива и начать движение среди гигантских водоворотов. Ценой такой возможности стал Рэнгоку-сан, который остался их прикрывать. Дети даже не надеялись встретить старика, но у них был приказ и большое количество не способных к сражениям Узумаки. Только ради них генины должны дойти до Страны Огня.

С учётом, что их преследование сильно задерживалось, у них были все шансы. Но слова древнего Узумаки не покидали голову Эри. На берегу их с большой вероятностью будут встречать, поэтому юная куноичи надеялась на помощь своих не слишком сильных навыков сенсора. Хоть подобное умение и не было сильно развито, но дать им определённую фору оно способно. Главное – дойти.

Вообще, генин вряд ли бы смог пробежать весь пролив, но и Узумаки – не обычные шиноби. У каждого из её троицы запасы были больше, чем у слабого чунина, так точно. Из-за этого их контроль страдал, но для бега по воде он и не обязан быть прям хорошим. Так что проблем с многокилометровым забегом ни у кого не возникло, и молчавшие весь путь друзья смогли благополучно добраться до большой земли.

— Кто-нибудь видит врагов? — озираясь по сторонам, спросила Эри, пытаясь заодно успокоить дыхание. Бег на такой скорости оказался немного труднее, чем она ожидала.

— Нет, — прислушался длинноволосый Эйчи. — Но нам нельзя здесь долго находиться! Нужно убраться как можно дальше и найти укрытие.

— А как же Рэнгоку-сан? Мы не собираемся его ждать? — посмотрел на пролив третий член команды.

— У нас нет времени, — отрезала Эри. — Все восстановились? Тогда начинаем.

И тройка генинов углубилась в лес. Спустя десять минут девочка даже решила, что всё осталось позади, и позволила себе немного расслабиться. Но почти сразу собралась вновь – на границе её чувств появилось несколько целей, что быстро приближались к ним.

— Неизвестные на два часа. Движутся в нашу сторону, — быстро передала она эту информацию своим друзьям. — Попытаемся оторваться.

Куноичи изменила курс и начала бежать в противоположную от непонятных личностей сторону. Её команда неустанно следовала за ней. Однако скоро Эри поняла, что это не помогает и их нагоняют, да ещё и спереди тоже появились источники чакры. Ситуация быстро стала очень плохой. Даже попытки повесить за собой взрывные печати не помогли.

Эри попыталась вновь свернуть, но умом понимала, что их всё равно догонят, и остаётся только принять бой. Выскочив на небольшую полянку, она сказала приготовиться к схватке. На ближайших деревьях и в земле они спрятали все кибакуфуды и стали ждать. Совсем скоро они встретят своих ненавистных врагов лицом к лицу – по крайней мере, так думала Эри.

— Держи, — протянул Эйчи ей свой свиток, а за ним это сделал и Кэдзиро.

— Что… но зачем? — удивилась девочка.

— Уходи. Мы задержим их, но долго нам не простоять. Так что беги, — спокойным голосом сказал длинноволосый, беря в руки кунай.

— Нет. Мы можем…

— Эри. Уходи, — посмотрел он прямо ей в глаза.

Она хотела остаться, она хотела помочь им. Но приказ Узукаге вместе со словами о необходимости спасения беженцев твердили ей об обратном. Ей придётся бросить своих дорогих друзей. Иначе их тут всех положат. Шансов справиться даже со стандартной тройкой чунинов Кумо в такой ситуации у них были очень малы. А кто знает, что их ждёт? Её слабая сенсорика не позволяла точно определить количество источников на такой дистанции.

— Эри, беги, — положил ей на плечо руку Кэдзиро, улыбаясь. — Мы выиграем тебе как можно больше времени. Беги.

И она побежала дальше. Юной куноичи было очень больно: она потеряла не только дом и родных, но и своих самых близких друзей. Но она должна бежать, должна справиться. Сзади послышались взрывы печатей и скорые всплески чакры. Это только подстегнуло Эри двигаться быстрее.

Несмотря на разразившуюся сзади бурю чакры, девочка смогла зафиксировать своей сенсорикой ещё один отряд. Он приближался немного сбоку, но вскоре их путь должен был пересечься. Эри вновь начала пытаться изменить маршрут, чтобы избежать встречи, но опять ей не повезло. В попытках убежать и из-за своего плохого эмоционального состояния она начала терять контроль над своей чакрой, что для Узумаки было особенно сложно. И потому её сенсорика стала работать плохо, и девочка просто не заметила, что оказалась в опасной близости с другим отрядом. А когда смогла это понять, было уже поздно.

Близкий взрыв мощной техники Катона просто снёс её в ближайшее дерево. Больно приложившись, она не заметила, как потеряла оба свитка, которые вручили ей друзья. Её сознание было в дымке после такого удара, и девочка не обратила внимания на три вышедшие из леса фигуры. К её чести куноичи, продлилось такое состояние недолго, и не успели неизвестные приступить к своим делам, как она смогла бросить в них пару кунаев. На большее её просто не хватило.

Врагам в странных белых масках на эти железки было плевать. Они даже не сильно уклонялись, а один из них и вовсе поймал кунай в полёте и метнул его точно в лоб девушке. Эри не могла ничего сделать и просто приняла свою смерть. Она не справилась, её друзья погибли, и она тоже скоро разделит их судьбу. Вот только этот момент всё не наступал.

Открыв свои глаза, которые она зажмурила перед атакой, куноичи увидела то, на что точно не рассчитывала. Перед ней стоял Рэнгоку-сан и закрывал её своим могучим, хоть и старым телом. Она видела его лишь со спины, но даже так было понятно, что шиноби не слабо пострадал, пока добирался сюда. Висящая плетью левая рука и небольшая хромота на левую же ногу показывали, что его тоже зацепило какой-то мощной техникой. Небольшие подпалины и ожоги от молний по всему телу, а как будто этого было мало – ещё и кровоточащая рана в правом боку.

Оценить степень раны Эри не могла из-за своего положения, однако и этого уже хватило, чтобы понять: долго Рэнгоку-сан не выстоит против трёх противников неизвестного уровня. Повезло, что он вообще смог найти девочку среди этого хаоса.

— Сама «Красная Смерть», хотя сейчас скорее «Седая», — безэмоциональным голосом проговорил, судя по всему, главный из этой непонятной тройки. — Второй, свяжись с поддержкой и запроси подкрепление на этот участок, — обратился тот к своему напарнику.

— Хай, — отошёл шиноби подальше от их тройки в лес.

— Эри! — не оборачиваясь, обратился старик к юной родственнице. — Беги дальше!

Но не успела девочка среагировать, как главный среди их врагов запустил в них большой огненный шар. Вот только старший Узумаки не дремал и начертил одной рукой прямо в воздухе пару фуин, куда дзюцу полностью втянулось. А затем перерисовал её, и ещё больший шар вылетел уже в сторону своего создателя. За дальнейшим боем Эри уже не следила, потому что заметила один из её свитков, лежащий под корнем. Пока противники были отвлечены старым джонином, она начала двигаться в сторону важного для их клана предмета.

Вот только лежал свиток сбоку от сражающихся, и был немалый шанс, что её заметят, но и убегать без него она не собиралась. Быстро метнувшись, насколько позволяло уже уставшее тело, Эри схватила неповреждённый свиток и собиралась бежать, как резко перед ней возник силуэт и попытался нанести удар. Но до девочки взмах танто не дошёл, остановившись в теле Рэнгоку-сана. Он не успевал отбить или заблокировать атаку, поэтому пожертвовал своей ещё целой рукой.

— Беги, — вновь крикнул шиноби. Эри собиралась так и сделать, но всех присутствующих на этом поле битвы остановил возглас.

— Извините, это не вы тут потеряли? — обратился странный человек в чёрных одеждах с золотом к нападавшим на Узумаки ниндзя и бросил под ноги парочке отрубленную голову их сокомандника.

«Масочники» резко отскочили в сторону от Рэнгоку-сана и явно не могли понять, кого теперь атаковать. В это время к новому лицу подошла ещё одна тень в тёмном плаще. Ситуация здесь полностью перевернулась, но в чью сторону – Эри понять не могла. Если в первых противниках она ещё могла опознать шиноби (но из какого-то неизвестного подразделения), то эти личности не были похожи ни на кого.

***

— Видишь, похоже, моя теория о причастности Конохи к нападению на Узушио подтвердилась, — нарочито громко сказал я Тамуи.

— С чего ты это взял? — не забывая мониторить окружение, взглянула краем глаз она на меня.

— Так ты посмотри на этих, — махнул я в сторону корешков. — Позволь представить тебе особое теневое подразделение АНБУ Конохи – Не, Корень. Эй, старик, видел таких на вашем острове? — мой вопрос явно озадачил джонина, который активно пытался не помереть прямо здесь. Не слабо его так потрепало, и это с учётом, что он Узумаки. А красноволосые – ещё те живучие перцы.

— Нет, — прохрипел седой, попутно медленно отступая с девочкой от нас. Корешки после такого вскрытия карт, похоже, забыли про них и расценивают меня как самую главную угрозу. Ну, удачи им.

— На острове их не было, а вот здесь, похоже, сорняки решили уподобиться Кумо и устроить охоту на ценный геном, — пояснил я Тамуи планы своих бывших односельчан.

— И что мы делаем?

— Как что? Я разбираюсь с брёвнами, ты отводишь Узумаки до укрытия. Только учти, что в тех зарослях валяется раненый пацан, — указал я на недалёкие кусты, где чувствовал слабый источник чакры. Старый джонин притащил его сюда из той заварушки, которую я наблюдал сенсорикой в километре отсюда.

Дед, кстати, сильно напрягся, когда услышал мои команды. Но это уже проблемы Тамуи. У меня тут джонин и чунин на плечах. Как же давно я уже не сражался в открытую, а то всё со спины да из «инвиза». Надо и в лоб уже побиться, а то что я – как крыса постоянно. Поэтому одним прыжком оказываемся между Узумаки и корешками, и да начнётся потеха.

Хотя потехой это назвать сложно. Их чунин мне вообще никакой опасности не несёт – так, мешается под ногами. А вот джонин, конечно, поинтереснее выглядит. Тут тебе и Катон, и отличное владение тайдзюцу, и хорошее обращение с танто. Жаль, против меня всё это бесполезно. Если бы ещё второй постоянно не пытался на меня гендзюцу повесить, вообще бы никакого напряга не было. А так приходится постоянно дистанцию разрывать и прочищать мозги чакрой.

Бесит. А я не люблю, когда меня бесит нечто подобное. Поэтому внезапная каменная волна в джонина – пусть развлекается – и столб воды под давлением в иллюзиониста. Более умелого сорняка это не убьёт, но мне нужно буквально пять секунд, и вот я уже около чунина, которого струя зацепила слегка.

Вот что такое пять секунд? Для обычного человека это довольно быстро, а вот для шиноби, сознание которых из-за чакры и так находится на пределе, это довольно продолжительный отрезок, особенно в схватке. Вот и старший корешок смог за это время выйти из-под удара стихии, но и я не прост. Когда он выскочил в сторону, в него уже летели водяные иглы – чтобы не расслаблялся. А вот его напарник заваливался с перебитым позвоночником. Мне же нужен пленный для опроса – вот этот паралитик пригодится.

— Что Они забыл здесь? — решил потянуть время мой противник, восстанавливая и готовя чакру для удара.

— Да так, погулять вышел. Жертв поискать, сорняки повыдёргивать, — улыбнулся ему под маской.

Чёрт, вертлявый, явно не простой шиноби. Возможно, даже один из элиты Корня. Другой бы уже точно раны получил, а этот целенький пока. Ну, это ненадолго.

Не давая подготовиться, я пошёл в атаку своей излюбленной тактикой: навязать ближний бой и просто уничтожить врага. План вполне рабочий и простой, а значит, подходящий. Правда, противник тоже это понимает, но да кого волнует его мнение. Через минуту я уже мог лицезреть лицо этого изворотливого утырка.

И одна деталь меня очень удивила, а именно его глаза. Не знаю как, но Данзо умудрился себе Учиха завербовать. Ну вот и причина, почему он так долго от моих атак уворачивался. Шаринган хоть и двухтомойный – мужик был относительно молодой – но вещь довольно полезная против таких, как я. Надо бы себе эти глазки захапать, а то потом ещё неизвестно когда подобный случай выдастся.

Запихнув в свиток тело Учиха и моего пленника, я направился в сторону своих возможных союзников. Они немного отошли в сторону, и Тамуи проводила первую помощь старику. Узумаки явно нас всё равно опасаются, но в их сторону мы никаких действий злого характера не предпринимали. Девчонка вон до сих пор волком на мою подругу смотрит, но и пацанчика охраняет.

О том, что неподалёку происходит битва с красноволосыми, мне сообщил клон, который патрулировал данный сектор, и я с Тамуи на всех скоростях отправился смотреть, что здесь. Вообще, я удивлён, что они смогли прорваться через блокаду двух великих селений. Мне было интересно, как в каноне Узумаки умудрились бежать из такой серьёзной передряги. Вот сейчас и поинтересуюсь.

Подходя к ним, я заметил дымящийся свиток, валяющийся на земле. Рассмотрев поближе, понял, что это свиток для раненых. Дорогая и сложная штука, у меня таких всего немного. Но этот, увы, уже не рабочий. Его зацепило какой-то техникой, и он «сломался». Я никогда прежде сам не видел, чтобы свитки выходили из строя, но слышал, что в таком случае всё, что хранилось внутри, просто исчезает. Мда, не хотел бы я оказаться там во время его уничтожения.

Хотя, погодите-ка. Свиток для раненых. Ещё и девчонка две штуки бережёт как не в себя. Они же не могли… Ками-сама, а вот это вот хреново. Хотя объясняет такое малое количество добежавших до материка Узумаки. Зачем проводить большое количество через пролив, если можно пронести в свитке? Вот только тот факт, что их таскает генин, говорит о том, что все оставшиеся шиноби обеспечивали проход для них. Теперь ясно, почему старик выглядит, будто его через мясорубку пропустили.

— Молния, отойди, пожалуйста, в сторонку, — положил я руку Тамуи на плечо. Молния – это её позывной специально для данной операции.

— Да тут такие ранения…

— Я вижу. Узумаки-сан, а вы знаете, что скоро умрёте? — посмотрел я прямо в глаза сидящему на бревне джонину. Кровь из бока у него уже не текла, но даже визуально видно, что внутренние повреждения обширны. — В таком состоянии вы не сможете с нами бежать.

— Куда? — просто спросил он, перебарывая боль.

— До укрытия, естественно. Оно хоть и не совсем далеко, но вы просто по дороге в мир иной отъедете. Поэтому я предлагаю вам прокатиться в свитке, — достал я данный предмет на всеобщее обозрение.

— Мы даже не знаем, кто вы. Хоть вы и помогли убить тех придурков и обеспечить мне первую помощь, но вы серьёзно рассчитываете на наше безграничное доверие посреди битвы за жизнь нашего клана? — недоверчиво вбросил он.

— Ну, хотели бы мы вас убить – воздухом вы бы уже не дышали. А так я всего лишь хочу обеспечить выживание представителей такого древнего и могучего клана, тем более детей, — качнул я головой в сторону девочки, что внимательно слушала наш разговор, и потерявшего сознание длинноволосого пацана.

— В это сложно поверить с учётом нынешней ситуации, — закашлялся седовласый.

— Ладно. Тогда сделаем так, — снял я свой капюшон, а за ним и маску. — Я Сенджу Кинзоку, бывший генин Конохагакуре, клянусь в своей незаинтересованности в вашей смерти и обещаю доставить всех вас в укрытие для медицинской помощи и дальнейших разбирательств. Устраивает?

А вот теперь хоть конкурс проводи на самое охреневшее лицо. Все открыли рты и смотрят на меня, выпучив глаза. Хотя лица Тамуи я и не вижу, но уверен, что там то же самое. Ну ещё бы: неизвестный хрен, что захватил её в плен и тренировал несколько месяцев, попутно раскрывая правду мира, оказался совсем мальчишкой. Да ещё и Сенджу.

— Сидеть здесь долго я не собираюсь, поэтому хотелось бы услышать ответ, — натянул я обратно маску. — Поскольку ваш клан заключал договор о союзе с Сенджу Хаширамой, то я, как представитель его клана, беру на себя ответственность за выполнение установленных там пунктов о взаимопомощи, хоть на данный момент и не являюсь шиноби Конохи.

— Э, но у тебя нет каких-то доказательств этого, — задумчиво протянул старикашка.

Блин, он своей недоверчивостью только ухудшает ситуацию. Чем больше он тупит, тем быстрее умрёт. А мне не хотелось бы терять такого эксперта в фуиндзюцу, особенно учитывая его возраст.

— Я Сенджу. У нас нет каких-то выделяющихся способностей, окромя Мокутона. Что я вам доказать должен? Могу свою чакру выпустить полностью. Но давайте быстрее – сюда уже приближается отряд Кумо.

— Хорошо. Я поверю твоей клятве. Я вместе с мальчиком отправляюсь в свиток, а девочка бежит с вами. Я надеюсь, что ты сдержишь своё слово, иначе Шинигами-сама покарает тебя, — строго посмотрел он на меня. Знал бы, сколько раз меня уже проклинали – ни разу не сработало.

— Наконец-то, — расслабился я, когда засунул ещё двоих в свой свиток. — Как тебя хоть зовут, подруга?

— Эри, — смущённо прошептала Узумаки.

— Ну, Эри, а теперь я должен сообщить, что обманул вашего старика и беру вас в плен, — злорадно ухмыльнулся я, чем вызвал взгляд ужаса со стороны девчонки. — Да шучу я. Надо же как-то расслабляться. Всё, Молния, погнали, а то ещё с облачниками придётся сражаться.

Ну всё, рыбалку можно считать оконченной. У меня есть джонин и два генина, а также два свитка с неизвестным количеством Узумаки внутри. И я уже считаю их своими людьми, поэтому придётся постараться, чтобы они точно остались работать на меня. Иначе будет грустно, а я не люблю, когда мне грустно!

Глава 20: Разговорная

— Ну что ты на меня уже пару часов так смотришь? Я знаю, что я красивый, но надо иметь уважение к своему начальнику, — уселся я поудобней на каменном диванчике. В пещере в принципе было туго с уютом. Это всё-таки укрытие, а не полноценная база.

— Сколько тебе лет? — задала Тамуи вопрос, который мучил её уже на протяжении пяти часов.

— Не, я так не играю. Неуважительно вот так в лоб спрашивать подобное. Я, когда у тебя узнавал о прошлом, работал так топорно? — наигранно удивился.

— Нет, — отвела взгляд девушка.

— Где же твои способности к ненавязчивому допросу? Вас в Кумо подобному не учат, что ли? — продолжил издеваться.

— Да, да. Ты прав. Я сработала плохо. Но, извини, не каждый день узнаёшь, что человек, в верности которому ты поклялась и которого считала опытным воином, оказался совсем мальчишкой и бывшим генином, — подняла она руки.

Ну, её можно понять. Даже с учётом всяких уникумов, которые становились джонинами в двенадцать, мой случай слегка не нормален для этого мира, да и не только этого. Детей на войну отправляют часто, но очень редко они способны стать по-настоящему равными полноценным бойцам. Физиология, опыт – всё дела.

— Так, а что тебе не нравится? — позволил себе лёгкий смешок. — Ты вдруг резко стала сомневаться в моих профессиональных навыках? Стала подвергать сомнению мои идеи и цели? Если да, то нам, пожалуй, стоит разойтись, хоть я и буду расстроен тем, что для тебя внешность перевешивает мои личные качества, — и обязательно всхлипнуть в конце.

— Н-нет. Я не это имела в виду, — начала срочно оправдываться Тамуи. — Я всё ещё разделяю твои цели. Просто твой образ и твой настоящий облик слегка разнятся, что вызывает лёгкое недоумение.

Это ты, деточка, ещё меня плохо знаешь. Иначе шаблон у тебя порвался бы конкретно так. У меня теперь, похоже, в каждой дальнейшей жизни будет лёгкая степень шизофрении и раздвоения разума. И даже пока идей нет, как это починить, и надо ли вообще. Для игры на публику подобное работает неплохо. Да и немного безумия всегда не помешает, как говорил один мой знакомый по кабаку.

— Как там со стариком, кстати? — по-быстрому перевела блондинка тему.

— Да что с ним будет? Узумаки живучие как тараканы, а этот представитель данного клана ничем не отличается от своих. Огромное количество жизненной энергии творит поистине чудеса, — немного поерзал на камне – очень неудобная штука. Жаль, у меня всё-таки нет Мокутона, на деревянном и то удобней сидеть. И даже свернутый походный спальник не помогает. Или это моя жопа слишком привыкла к хорошему убранству? — Я его подлечил немного, в ближайшее время не умрёт, а там и естественная регенерация подключится.

— Ты же мог его полностью вылечить, я это точно знаю.

— А зачем мне тратить столько сил на пока незнакомого человека? Вот согласится на моё предложение – и тогда обеспечу ему полное медицинское обследование с массажем и омоложением кожи.

— Откуда у бывшего генина такие познания в ирьениндзюцу? — продолжила она бомбардировку вопросами.

Ками-сама, увидела меня без маски и решила, что я теперь ей на всё отвечу? Не-не-не, у каждого порядочного мужчины должен быть секрет в кармане, а лучше десять.

— Хороший учитель, — уклончиво ответил я. — И что ты опять на меня так смотришь? По-твоему, наличие хорошего учителя – это какая-то мелочь? Ты после моих тренировок с мечом обращаешься лучше, чем твой бывший командир. Хотя не сказать, что он был прям каким-то экспертом в этом, но всегда есть к чему стремиться. Например, ко мне, — весело подмигнул ей, хотя из-за маски она этого и не увидела.

— Хотя да, ты же сказал, что ты – Сенджу. Это многое объясняет. Я слышала, что все в Клане Тысячеруких прекрасно разбираются во многих областях возможностей шиноби разом. Хаширама случаем не твой предок?

— Не, хотя я знаю его прямых потомков. И по поводу клана ты слегка переоценила – далеко не все Сенджу способны освоить одновременно много стилей боя шиноби. Это байки времён Сэнгоку Дзидай. Но я действительно такой. Можешь меня боготворить, если ещё не начала, — вот чего-чего, а скромности у меня не занимать.

— Если бы не ощутила на себе твои лечебные способности и не видела, как быстро ты разбираешься с джонинами, ни за что бы не поверила. А это, не учитывая кендзюцу и ниндзюцу, в которых ты также хорош, — покачала Тамуи головой. — И как только у тебя времени на всё это хватило?

— Теневые клоны делают пуф, — создал я простенькую иллюзию уничтожения клона. — Да и кеккей генкай Сенджу в этом не слабо помогает. У меня идеальный баланс Инь и Ян в чакре.

— Не боишься так мне рассказывать секреты своего клана?

— Я ничего не боюсь. Тем более я знаю, что ты знаешь, что, если ты расскажешь хоть что-нибудь из этого, я найду и убью и тебя, и того, кому ты это рассказала. Это касается и тебя, — резко повернулся в сторону «спящей» девчонки Узумаки.

Как только мы дошли до пещеры, так она сразу и вырубилась, а сейчас лежит, прикинувшись погружённой в царство Морфея, и думает, что я не замечу. А я замечу.

— Извините! — чуть ли не вскочила рыжая (хотя какая она к биджу рыжая?), не ожидавшая такой подставы. Ещё и об потолок чуть не ударилась – ну как так можно? — У меня не было в мыслях ничего плохого против вас.

— Ей лет столько же, сколько и тебе, а распинается будто перед Каге, — фыркнула Тамуи.

— Да, и кого она мне напоминает? — многозначительно перевёл на бывшую облачницу взгляд, который она стойко проигнорировала. — Тем более что, если захочу, то и даймё будет также оправдываться.

— А самомнение у тебя в последнее время сильно так вымахало, — немного охренела она с последней фразы.

— Самомнение у меня всегда было гигантским, могу себе позволить. Да и некому его укоротить, — пожал плечами. Но что-то оно у меня действительно в последнее время выросло значительно. А я ещё не настолько крутой, чтобы оправдать его.

Завывший снаружи укрытия ветер забрал внимание девушек. Возможных проблем по типу нахождения нашей пещеры я не боялся. На такой случай у меня там клон дежурил, а вот куноичи среагировали как по учебнику. Видимо, всё ещё опасаются нападения на вражеской территории. Хотя, казалось бы, Тамуи могла бы уже привыкнуть, но нет. Ну и правильно, пусть не расслабляется.

— Так, мелочь, как тебя зовут-то? — обратился я к Узумаки.

Кого-то она мне тоже напоминает, но очень смутно. Это точно не мать Нагато – они уже должны жить в Амэ несколько лет. Но кто тогда? Может, у меня уже память подводить начала? Неприятно. Хотя, с другой стороны, я знаю, что этот мир не совсем каноничен… Как всё сложно-то.

— Меня зовут Эри, Кинзоку-сан, — поклонилась она. Мне всего тринадцать лет, а обращаются будто я уже давно живу в этом мире. С другой стороны, я их спас, так что всё в пределах нормы. Если старик будет так же благодарен, то прекрасно. — Генин Узушиогакуре. А что с Эйчи? Он в порядке? — немного помявшись, спросила куноичи.

— Это тот длинноволосый пацан? — на всякий случай уточнил я. Других я не видел, но всё же. Получив утвердительный кивок, я мотнул головой в сторону третьей лежанки, где лежал обсуждаемый. — Да у него было всего лишь лёгкое чакроистощение и небольшое сотрясение. Ну и пару ушибов с порезами – ничего страшного. Сам бы через недельку оклемался, так что я сильно не тратился. Когда ваш джонин придёт в себя, пацан тоже будет готов двигаться.

— А куда мы пойдём?

— А я откуда знаю, куда вы пойдёте? — удивился я. — Это будет ваш старик решать. Я, конечно, ему сделаю предложение, но только от него зависит результат и цели ваших дальнейших передвижений. А вообще отдыхай, у тебя есть ещё порядка двенадцати часов. А вот потом мы будем двигать дальше.

***

— И снова здравствуй, — мило улыбнулся я пришедшему в себя древнему Узумаки.

А он действительно настолько стар. Тамуи сумела раздобыть где-то бинго-книгу Кумо, в которой обнаружилось много интересной информации, в основном о различных шиноби других селений, которых хотело бы видеть мёртвыми руководство Облака. И была там страница и для этого дедка.

Джонин S-ранга по прозвищу «Красная Смерть» – звучит очень круто. За его голову Райкаге обещает до сорока миллионов рё. Причём только за голову, живой он никому не нужен, да и вряд ли такого можно взять, не нанеся смертельного урона. Одним словом, ещё тот боевой дед. Прославился он ещё во времена Сэнгоку Дзидай, с тех пор и кличут «смертью».

И он это вполне оправдывает. Мои клоны ещё побродили по побережью, но никого интересного не нашли, за кем бы не гонялась целая орава. А он смог не только прорваться через блокаду двух селений, но ещё и по пути зацепить минимум три разведгруппы. И даже после этого был вполне в боевом состоянии. Да, умер бы, скорей всего, без медпомощи, но сам факт!

Я вот не уверен, что смог бы убить его на данный момент своего развития – шансы где-то процентов семьдесят. Но чем дольше живут шиноби, тем сильнее у них развивается шестое чувство, и вот это и осложняет дело. А я всё ещё мелкий, да и запасы чакры у нас несоизмеримо разные. Эх, как надоело мне быть метр с шапкой. Лучше уж два метра с шапкой.

— Пацан, где это мы? — начал осматриваться седовласый.

— Как ты мог уже заметить, мы сидим в пещере и ждём, пока ты восстановишься, — продолжил улыбаться, а потом вспомнил, что сижу в маске, и стянул её.

— Я думаю, нам стоит о многом поговорить, — поднял старик туловище с лежанки и изучил забинтованные конечности. — Мда, давно я так уже не получал. Чтобы биджу уничтожили Кумо и Кири, уроды! — в сердцах бросил он, на что Тамуи слегка напряглась. Ну хоть додумалась маску не снимать.

— Я, конечно, их не оправдываю, но вы сами подставились. Могли бы больше патрулировать окрестности, а то уверились в своей недоступности и помощи Конохи – и вот результат, — подпер я щёку рукой.

— У нас с твоим какурезато был договор о взаимовыручке, который работал больше двадцати лет, — слегка злобно глянул Рэнгоку на меня. — Естественно, мы не ожидали подобного предательства.

— Глупо. Доверяй, но проверяй. Но я хочу говорить не об этом, — прервал я джонина. — Не знаю, это было целенаправленное решение Хокаге или же они просто не знали о готовящейся атаке, но наличие там Корня заставляет немного задуматься.

— Хмм, для нас уже не сильно важно – было это целенаправленное предательство или нет. Знание этого не вернёт наш дом и погибших родственников, — слегка успокоился тот. — Но если честно, я бы не удивился, если Данзо целенаправленно скрыл информацию об атаке. Он тот ещё прохвост, — задумался он, глядя на меня. — А откуда бывший генин вообще знает о Корне?

— А откуда знаешь о его главе ты? — ответил я вопросом на вопрос. Старика, кстати, вообще не смущает факт того, как я с ним общаюсь.

— Хах, я? Да приходилось пару раз встречаться. Он и в молодости был достаточно мутным человеком, ставил интересы своего селения выше всего. Но если честно, в искренность его слов я не верил полноценно никогда. А про роль Шимура в управлении Конохи знают многие приближённые к Каге личности разных какурезато. Это неизбежно, учитывая, на каких уровнях ведутся интриги, — внимательно посмотрел Рэнгоку мне в глаза. — Но ты-то явно не такого полёта птица.

— Ну, я всё-таки представитель клана основателя Конохи, и знаем мы чуточку больше, чем все остальные. Да и можно догадаться, если немного разобраться в управленческом аппарате и некоторых слухах, — начал я юлить. Не то чтобы меня напрягали подозрения с его стороны, но это может плохо сказаться на наших переговорах. Если он посчитает меня агентом Данзо, то вряд ли согласится сотрудничать. — Да и к тому же я уже полгода как дезертир и за это время встречал уже пару шиноби Корня. Так что определённой информацией располагаю.

— То есть ты нукенин? И что ты хочешь за помощь нам? — вновь напрягся Узумаки.

— Стоп, — поднял я руки в останавливающем жесте. — Я не говорил, что беру различные заказы. Я просто воспользовался возможностью и сбежал из армии, чтобы посмотреть на жизнь простых людей во время войны.

— Одним словом, ты – трус, который испугался войны, — почесал свою длинную бороду старик.

— Ха-ха-ха, — разразился я смехом, чем смутил джонина. Так там ещё и со стороны Тамуи послышался смешок. — Я? Испугался войны? Отличная шутка. Молния, ты слышала, да? Я, оказывается, боюсь войны, ха-ха, — вытер я несуществующие от смеха слёзы. — А ты, дед, шутник, я смотрю, — резко стал серьёзным. — Ты, может быть, забыл, но я разобрался с отрядом Корня, в который входил джонин-Учиха. По-твоему, я боюсь войны? Нет, я просто не хочу бесславно сгинуть в бессмысленной заварушке, организованной даймё.

— И потому ушёл, — закончил он за меня. — А что же ты здесь забыл?

— Встретил по пути кучу отрядов Кири и Кумо и узнал о готовящемся нападении. А поскольку для меня слова договора между Узукаге и Хаширамой не пустой звук, я решил помочь вам, — ни слова лжи, кстати, просто недоговорки, но кого они волнуют? — Собственно, я и помог. Дальнейшие действия целиком зависят от вас. Правда, идти вам некуда. Хотя Коноха, наверное, с радостью вас примет, если вы поделитесь своими секретами.

— Знаешь, меня в твоих словах смущает то, что ты не являешься патриотом своего селения, хотя именно Сенджу придумали Волю Огня.

— На это есть простой ответ – я, скажем так, приёмный. Родился не в Конохе, а в крупном городе Хи-но-Куни и жил там до восьми лет сиротой, не зная ничего о своих корнях. Пока один «добрый» человек не сравнил мою кровь с представителем клана Сенджу, после этого они сразу же взяли шефство надо мной. Но восемь лет выживания на улицах это не отменит. Поэтому я не верю в Волю Огня. Это они там могут мариноваться в своей пропаганде, но я смотрю в корень, и то, что я там вижу, мне совершенно не нравится.

— Клановый, но, по сути, нет. И чем ты собираешься заниматься дальше? Я совершенно не верю в то, что ты помог нам без какой-либо задней мысли. Такая доброта не свойственна уличным сиротам, — прищурился Рэнгоку. Умный старик. И как только Наруто умудрился остаться таким добродушным? Неужели правда ментальные закладки?

— Чем собираюсь заниматься дальше? А вам зачем? — сузил я глаза в ответ. — У меня действительно есть планы, но вот рассказывать их незнакомым людям? Если поклянётесь своей жизнью перед Шинигами, тогда я это сделаю.

— Не много ли чести для планов какого-то пацана, — фыркнул старик. Что ж мне так везёт на пожилых недоверчивых шиноби?

— Ну, не хотите – как хотите, — пожал плечами. — Мои клоны не обнаружили ни одного Узумаки в радиусе пятнадцати километров отсюда, поэтому ваши шансы найти кого-то, находясь на побережье, невероятно малы. К тому же у вас в свитках наверняка раненые, а держать их там долго нельзя, так что в течение недели вы должны добраться до нормального госпиталя. Да, да, я знаю, зачем вы свитки так бережёте, — опередил я любые слова джонина. — Но вот какой фокус: все госпитали восточной части Страны Огня обескровлены, а все способные ирьенины сидят около фронта…

— Пойдём в Коноху, — уверенно заявил он, однако я понял, что тот и сам уже осознал последствия такого варианта.

— Да, у вас остаётся только такой путь. Если вас не перехватит Корень, конечно. Но про его цели я ничего не знаю, — внешне оставаясь совершенно спокойным, я немного поморщился (да я и так умею). Чунин ничего полезного мне не сообщил, хотя это не удивительно. Был приказ захватывать молодых Узумаки и добивать сильных их представителей – вот и всё. — Может, сразу пришибут, а может, оставят для выведывания секретиков и получения потомства. Хотя даже если вы и дойдёте до Конохи, я не уверен, что что-то кардинально поменяется. У них и своих раненых хватает. Но даже если и помогут, потом они точно потребуют плату. А какую плату можно с вас взять?

— Фуиндзюцу, — помрачнел Рэнгоку.

— Да, ваши секретики так или иначе попадут в плохие ручки. Ну, они, конечно, для вида и вас «попросят» повыполнять контрактики, но я ставлю на то, что вскоре вы «героически погибнете в схватке с превосходящими силами противника». Мне, если честно, такой вариант не очень по душе. Но, опять же, вам решать, — вновь улыбнулся я.

— Мне надо подумать.

— Советоваться со своими будете? — зевнул я. Давно уже не спал, всё по лесам бегал.

— Как самый старший и высокопоставленный член клана, я могу решать подобный вопрос и в одиночку. Тем более многие находятся в весьма плачевном состоянии, — потёр Рэнгоку забинтованную руку. А вот нечего ловить железо подобным образом.

— Ладно, решайте. Вот только мы тут ненадолго, у нас и своих дел хватает, — поднялся я с камня. — Молния, на тебе наблюдение, а я спать.

***

Стоя у входа в пещеру, на котором висело моё площадное гендзюцу, я занимался лёгкой разминкой под лучами восходящего солнца. Не то чтобы это было мне прям нужно, но почему бы и нет? Сидеть в пещере скучно, но и уходить далеко не вариант. Рэнгоку скоро должен созреть, и если я правильно сыграл, то результат должен быть утвердительным.

Если он согласится на клятву, то значит и на моё предложение он тоже будет готов. Как же мне повезло с этими корешками, хоть и пришлось их немного подправлять, чтобы они точно на Узумаки вышли. Благо у них был Яманака, который почувствовал Тамуи и повёл своих за ней. А там печать подавления – и всё, тройка прихвостней Данзо начинает рыскать и натыкается на Эри. Единственное, Рэнгоку на своём пути мог бы найти гораздо большее сопротивление, но мой клон оперативно «расчищал ему путь».

Чувствую теперь себя теневым кукловодом – какой кайф. Жалко, конечно, второго пацана из группы Эри, но тут уже мало что от меня зависело. Вообще, если бы не я, то и длинноволосому пришёл бы конец, а так нет. Сидит, супчик ест, да с подружкой общается. Мой самый крупный провал в том, что я не сразу заметил эти свитки, и один оказался уничтожен. Печально. Мир тем, кто исчез биджу знает куда.

— Они согласятся? — поинтересовалась подошедшая Тамуи. Она по-быстрому сходила и умылась в ближайшем ручье. Вот и сейчас сверкала своими мокрыми серебряными волосами.

— Не боишься простудиться? На дворе начало весны только, — смотрел я за ней краем глаза, продолжая разминку.

— Простудиться? И давно ты болел такой вещью, как простудой? — с явным намёком на глупость моего вопроса переспросила она. Ну да, шиноби подобной мелочью не болеют, они в принципе редко когда болеют – только отравления, только хардкор.

— Тц, даже пошутить нельзя. Отвечая на твой первый вопрос – скорей всего, да, — закончил я телодвижения. — По крайней мере, я бы согласился. У них остальные варианты не очень.

— И кто же стал причиной этого? — театрально огляделась куноичи.

— Вот только не надо этого. Благодаря нашим действиям спасся хоть кто-то. Если бы не мы, то я не берусь предсказывать, сколько из них бы выжило, — ну, на самом деле, я это и так знаю. Мало. Очень. — Ладно, пошли внутрь.

Пройдя сквозь иллюзию скальной породы, я сразу ощутил, что прошёл через барьер. Рэнгоку после пробуждения вскоре побежал ставить различные фуин против обнаружения и тому подобное. Например, снаружи неслышно, о чём переговариваются внутри, и нельзя учуять запах горячих яств. А ведь я ещё не завтракал. Подойдя к генинам, чтобы забрать порцию супа из стратегического запаса моих свитков, я услышал интересный диалог.

— …а дальше я не помню ничего. Видимо, меня вырубило от удара. Повезло, что рядом оказался Рэнгоку-сан, — с грустным выражением лица рассказывал пацан, завязавший свои длинные волосы в конский хвост.

— Да, нам очень повезло, что Рэнгоку-сан смог нас найти. Помянем тебя, Кэдзиро! — сказала Эри, хотя было видно, что эти слова даются ей с большим трудом. А пацан согласно мотнул головой. — А ты как себя сейчас чувствуешь?

— Если честно, то не очень. Вернее, раны мне залечили, но недостаток чакры всё ещё ощущается, — пожаловался он. Я дошёл до еды и сел рядом, внимания на меня дети не обратили. Ну ещё бы, с моими-то навыками сокрытия.

Я настолько натренировал свою способность, что даже держу её постоянно активной, но не в полную силу. То есть чакру мою они не ощущают, но я не невидимый – мой контур просто слегка размытый, что в тёмной пещере обеспечивает мне хорошую маскировку. Пока они не посмотрят прямо на меня, то и не увидят. Интересный способ использования и гораздо менее затратный по чакре. Вот только работает, если моя одежда по цвету не сильно отличается от внешней среды.

— Эйчи-кун, если ты хочешь, то можешь укусить меня, — осторожно предложила Эри. На этом моменте я чуть не поперхнулся, как и сам Эйчи.

— Ты же знаешь, что это опасно. Мы даже не понимаем точно причину подобного поведения твоей чакры, — не на шутку заволновался Эйчи. А я же присмотрелся к девочке поподробней.

Короткие красные волосы, тёмно-фиолетовые глаза – вроде ничего необычного. За исключением того, что если её укусить, то ты вылечишься. А я-то думаю, кого она мне напоминает. Хотя, если честно, вспомнить даже не третьестепенного персонажа аниме – это уже непосильная задача. Не узнал бы я про её особенность – никогда бы не додумался, что это мать Карин. Неплохо я так канон сейчас поменял. Хотя пошла-ка Куса в лес – пусть без подобного актива обходится. Вот теперь я точно должен уговорить старика.

Быстро закончив супчик (куриный, кстати), я направился к Рэнгоку. Тот в данный момент что-то рассматривал на карте Хи-но-Куни, видимо, прикидывал варианты. Ну уж нет, ты и твои соклановцы пойдёте со мной. Это в ваших же интересах. Главное, чтобы джонин это понял, а иначе придётся прикопать его в лесочке, что будет явно непросто.

— Ну как там с решением? — сел я напротив него. — Мы с Молнией собираемся отправиться дальше.

— Искать контракты? — продолжил смотреть в карту дед.

— Да не обязательно. На имуществе и средствах различных нукенинов и бандитов можно тоже неплохо существовать, — закинул я руки за голову, а Рэнгоку поднял свою голову и взглянул на меня недобрым взглядом.

— Бандитов или всё же мирных жителей?

— Да что с этих мирняков получишь? Они же сами бедные довольно. А вот преступники – это золотая жила. Правда, небольшая, — сделал вид, что меня заинтересовали когти на перчатках. — Да не трогал я ни разу крестьян. Они мне чуть ли не спасибо готовы сказать за то, что я всех нежелательных личностей в районе вырезал. Так что по нашему делу?

— Эх, я согласен, — тяжело вздохнул старик. — Я готов принести клятву…

— Забей, — перебил я его.

— Что? — недоуменно уставился Узумаки на меня.

— Мне не нужна твоя клятва, я готов поверить тебе. Надеюсь на твоё благоразумие. Так вот мои планы. Суть заключается в том…

Целый час я расписывал ему по пунктам, почему он должен пойти именно со мной. Рэнгоку, конечно, поначалу возникал – ну а как иначе? Не каждому понравится идея идти в работники к мальчишке. Я хоть и не совсем мальчишка, но опасения его были абсолютно понятны. Мне же вся эта ситуация напомнила времена, когда я пытался впарить несуществующую звёздную систему сенатору Галактического Совета, причём ещё и заставить поверить его, что она невероятно прибыльная. Здесь размах несоизмеримо меньше, но мне также надо, чтобы собеседник непременно согласился.

— У вас всё равно нет других нормальных вариантов. А те, что есть, гораздо хуже, — продолжал давить я его. — Отдать свои тайные знания человеку, что лично помог и спас вас, на мой взгляд лучше, чем предателям из окружения Хокаге.

— Лучше только этому самому человеку, но не нам, — смотрел невидящим взглядом Рэнгоку.

— Но выбирать-то в любом случае придётся. Да и тем более ты сам шиноби древний. Должен же понимать, насколько прогнил этот мир и что в нём не осталось ничего, кроме страданий, — на цитату недавно родившегося мыслителя всея мира Наруто старик отреагировал недоумённым взглядом, быстро превратившимся в уверенный. Неужели рабочая цитата?

— Предлагаю компромисс. Мы все добираемся до твоей базы. Там я вытаскиваю своих родственников из свитков, и ты лечишь их. Затем мы проводим голосование по поводу дальнейших наших действий, — предложил он.

— Отличный план. Только вот где моя выгода, если вы решите помахать мне ручкой? Я вас уже всех лечил, а там ещё минимум человек десять в разном состоянии, — покачал я головой.

— Ты же вроде за взаимопомощь между нашими кланами? — хитро прищурился Узумаки. — Хотя если твои родственники узнают о том, что ты сбежал, боюсь, сами тебя устранят как позор клана.

— Да, ну и где эта помощь с вашей стороны? — проигнорировал я слова о клане. — Помощь не может быть в одну лишь сторону. И я вас не в рабство тащу, а на вполне выгодных условиях.

— Лишь поэтому я и согласен, — погладил он опять свою бороду. — Независимо от выбора остальных членов моего клана, я согласен работать на тебя и обучать фуиндзюцу. Могу заверить это клятвой.

— Не надо. Ты веришь моим словам, я верю твоим. Ну, что могу сказать: собирайтесь, вас ждёт возможный новый дом.

Глава 21: ЭТО БАЗА

Сложно ли передвигаться по территории страны, находящейся в состоянии войны? Мне – нет, но я случай отдельный. Тамуи это тоже проблем не составит: в одиночку прятаться гораздо проще, даже если ты не обладаешь сенсорикой. А вот красться группой, в состав которой входят три представителя клана Узумаки, гораздо труднее. У Рэнгоку объём чакры превышает мой раз в пять, если не больше, а это с учётом, что у меня он на уровне слабого джонина/сильного чунина.

Такое простым сужением тенкецу не скроешь. Я не уверен, что даже моя техника идеальной маскировки поможет при таком количестве. Даже не беря в расчёт не сильно хороший, по моим меркам, контроль у старика, его чакра просто не сможет удерживаться рядом с телом из-за объёма выделяемой энергии. Но вообще нужно проводить тестирования, так сложно судить.

А у меня три таких попутчика. Пришлось чётко планировать маршрут и осторожно следовать по нему, обходя любые отряды. Идти было не близко – опять в западную часть. И что главное, место базы находилось в примерно восьмидесяти километрах от Танзаку. А это значит, что проблем с припасами и нужными вещами у нас не будет. Город является крупнейшим в этом регионе, а поскольку это ещё и центр развлечений всей Страны Огня, то деньги тут водятся большие.

Весь наш путь занял пять дней, и то это было большим риском, но держать долго раненых в свитках не хотелось бы. Поэтому мы двигались на пределе возможного, а я корректировал маршрут, попутно рассылая клонов вместе с Рэнгоку для запутывания возможных преследователей. Вообще, чем ближе мы подходили к западному краю, тем более скалистой становилась местность. С учётом, что относительно недалеко есть Страна Рек, наличие здесь небольших гор было логичным, собственно, поэтому здесь и размещается наша база.

Интересно, а подумал ли Сакамото о прикрытии? Особняк надо как-то обосновать, да ещё и так, чтобы ни у кого не возникало желания проверить это. Слив информации о существовании моей организации мне так рано не нужен. Ладно, разберёмся на месте. В этой части родной страны я был впервые, поэтому ориентировались мы в основном по картам, да у местных спрашивали путь под хенге.

Целью был некая Долина Двух Рек. Как можно понять из названия, там протекали две реки, причём одна была подземной. Долина довольно длинная и широкая и располагается до самой границы со Страной Рек. А там сейчас идёт линия фронта с Суной. Хотя ходят слухи, что Коноха начала активно теснить силы песчаников, и скоро боевые действия начнутся на территории Казе-но-Куни. А вот это отличная новость – меньше шиноби будет здесь. Их основные пути снабжения проходят в стороне, и вероятность напороться на конвой достаточно мала.

И вот мы уже пару часов бежали по вытоптанной дороге в самой Долине. В километрах семи позади осталась крупная деревушка, где мы пополнили припасы. И в скором времени мы должны были уже добраться до точки назначения. Погода была смурная, но спасибо, что без дождя. Мне-то всё равно – у меня плащик за защитой от непогоды, а вот Тамуи так не повезло. Узумаки в этом плане не разочаровали: у них тоже были непромокаемые балахоны, ещё и от ветра защищали хорошо, а то в этой низине он дул достаточно сильно.

— Нам ещё долго? — спросила темнокожая куноичи, закутавшись покрепче в плащ. В этот момент как раз был очередной порыв, неслабо шатающий деревья у дороги.

— Судя по карте и словам того землепашца, мы совсем рядом. Буквально ещё пара часов максимум, — просканировал я местность. — Хотя вон, что-то похожее на нужное нам ущелье, — указал я на пустоту между соседними холмами.

— Тогда ускоримся, — включился в беседу подбежавший поближе Рэнгоку. — Быстрее окажемся там, быстрее решим наш вопрос.

— Ладно. Эй, ребятишки, держите темп! — крикнул плетущимся сзади генинам. И мы ускорились. Точно сказать не могу, но километров до пятидесяти в час, наверное. Дети подобного форсажа не оценили, но просить снизить скорость не стали.

В итоге через минут десять мы достигли этой самой пустоты. Ей действительно оказалось ущелье с довольно крутыми склонами, по дну которого стремился рукав основной реки. Если я правильно помню, то он должен идти на север прямиком до нашей базы, а после впадать в подземную реку. Собственно, в этом ущелье и должен располагаться мой особняк.

Сюда есть два пути: один через Долину, по которому пришли мы, и второй, выходящий к одной из основных дорог в Танзаку. Вскоре мы дошли до места, в котором ущелье значительно расширялось, и узрели его. Забор! Трёхметровый забор тёмного цвета, сделанный из камня по всем заветам японских мастеров. За ним виднелись крыши различных зданий с черепицей такого же тёмно-синего/чёрного цвета.

В заборе, хотя вернее сказать – стене, были деревянные ворота, одним только видом говорящие о том, что просто их не выбить даже техникой B-ранга. Неплохо, Сакамото не скупился на постройку. Интересно, чего это так? Надо обязательно в Кейши наведаться, с ним поговорить. У ворот, что удивительно, стояли часовые. Не шиноби — это я могу сразу сказать, но одеты и вооружены достойно. Для простых-то людей.

Подходили мы под иллюзией уличных торговцев – не стоит незнакомым людям, о которых я не знаю ничего, видеть нашу внешность. Как только мы оказались достаточно близко, те сразу встрепенулись и направили свои яри прямо на нас.

— Стой! Кто вы и зачем сюда пожаловали? — громко осведомился один из стражей.

— Как вода течёт сквозь эти земли, так и я бреду по тропе своей жизни, — с выражением произнёс я.

В этот же миг из-за моей спины послышалось тихое шуршание и парочка смешков. Пароль действительно звучал странно из уст такого, как я, но это же пароль. Он должен быть немного странным, чтобы его точно случайно не повторили.

— Чего? — недоумённо уставился на меня страж, слегка опустив своё яри. — Ты больной, что ли?

Так, а вот сейчас я не понял. Мы договаривались насчёт этого пароля, и его менять не должны были. Есть, конечно, вероятность, что я пришёл не туда, но не думаю, что в этих местах так много усадеб. А значит, я точно не ошибся. Так какого, простите меня, биджу, здесь происходит? И что мне теперь делать? Прорываться с боем и захватывать или отойти и разведать местность?

— А могу ли я поинтересоваться, уважаемая стража, кому принадлежит этот замечательный дворец? — решил я уточнить информацию, быстро обдумывая другие варианты.

— Это земля принадлежит Мацумото-сама, — настороженно произнёс молчавший до этого привратник.

Что-то я вообще перестал понимать происходящее. Какова вероятность, что здесь поблизости окажется ещё одно поместье аристократа? Что-то не так, я прям это чувствую.

— Может, мы случайно ошиблись поворотом? — подошёл ко мне Рэнгоку.

— Да в том-то и дело, что не могли… — медленно ответил ему. Почему мне кажется, что решение находится на поверхности, но я просто не могу до него дойти? Хотя, стойте, вот оно что. — Страж-сан, а передайте, пожалуйста, Мацумото-сама, что пришёл его давний друг из Кейши для выполнения договорённостей.

Немного подумав, тот мотнул головой и постучал в ворота. В них открылось небольшое окошко, из которого торчала голова другого охранника. Они коротко о чём-то переговорили, и окошко закрылось. После этого мы просто стояли и тупо смотрели друг на друга. Точнее, я смотрел на немногословного, в котором опознал одного из приспешников Сакамото. Видимо, Джи-сан всё-таки озаботился прикрытием для нашего предприятия.

— Можете войти, — сказал мне первый страж, переговорив с головой в окошке.

Как только прозвучала эта фраза, с небольшим грохотом отворились ворота, пропуская нас внутрь. На территории уже стоял неплохо одетый лакей, который взялся сопроводить нас до главного здания.

Идя по широкой главной дороге из булыжника, я мог отметить, что постарались строители на славу. Это действительно выглядело как усадьба аристократа, но при дальнейшем изучении становилось понятно, что проектировщики делали упор на практичность и эффективность, а не на красоту, что присуще больше военным укреплениям, чем домам знатных людей. Не то чтобы дворцы феодалов были плохо защищены – жилище Мишито не даст соврать – но различия имеются.

Сам, скажем так, особняк находился у подножия крутого склона ущелья. Причём крутого настолько, что даже опытный джонин испытал бы трудности с передвижением по нему. Пройдя через небольшой прудик, мы оказались у входа, где нас разделили. Моих «друзей» отправили в гостевое крыло этого трёхэтажного здания, а меня повели на встречу с господином.

Зайдя в небольшую, но уютную комнатку, представляющую из себя только один стол, я осмотрелся и скинул хенге. Ну, посмотрим на этого Мацумото. Сев за стол, я принялся ждать, и вскоре в комнату зашёл пожилой человек в богато украшенном кимоно.

— Ну, здравствуй, Они, — улыбнулся очередной седовласик на моём пути. Ещё и знает меня – какая честь. — Как-то маловато ты людей привёл сюда. Я думал, ты хотя бы десяток найдёшь.

— Извини, что не оправдал твоих надежд. Хотя с какой стати я вдруг должен был? — пожал я плечами, попутно сканируя округу. И резко собрался, почувствовав знакомую чакру. Мне для этого нужно быть в метрах пятидесяти от источника, а значит, мой знакомый где-то совсем рядом. — А давно вы решили себе кардинально имидж поменять, Джи-сан?

— Всё-таки узнал, — рассмеялся Сакамото с лицом другого старика. Правда, сделал он это как-то рассеянно и нервозно. Рассчитывал, что я не узнаю? Но зачем? — И как ты только умудрился?

— Обладаю нужными навыками. Я так понимаю, вы таким образом выдаёте себя за местного феодала?

— Не совсем, — немного успокоился Джи-сан. — Знал я одного аристо отсюда. Он ко мне на лечение иногда ездил. Поразмыслив над всей этой ситуацией, я решил, что, заменив его, смогу лучше контролировать всю ситуацию.

— Ты себе внешность сменил полностью? — подобный ход с его стороны действительно смог удивить меня.

— Ну, не прям полностью. В основном только лицо. Ты же знаешь, что для ирьенинов моего уровня это не проблема, — лишь отмахнулся он. Вот только определённую степень напряжения он сохранял до сих пор. — Так что теперь я – Мацумото Сигэру. Аристократ с маленьким феодом, а это моя новая усадьба.

— И что, прям никаких проблем не было? То есть можно взять и заменить собой богатого и известного человека, и это никто не заметит? — скептицизма в моём вопросе хватало.

— Тут двоякая ситуация. Покойный был затворником и имел достаточно мало связей с другими людьми. Да и характер у него был немного… — Джи-сан покачал ладонью — …специфичный. Скажем так, если бы он вдруг резко перестал общаться со всеми знакомыми и уехал в глушь, то никто и не удивился бы. А ещё у него не осталось никаких родственников, что тоже очень удобно для нас.

— Если смотреть с такой стороны, то да. Действительно, лучшего кандидата не найти, — почесал я подбородок. — Но вы так и не сказали про problemas.

— Оставшиеся – в основном настолько мелкие, что я могу самостоятельно с ними разобраться. Однако есть препятствие в лице одного чиновника Танзаку. Я не совсем понял, какая была связь между ним и Мацумото, но он уже начал копать под всю эту ситуацию. И если с другими бюрократами я могу договориться, то вот с ним не выйдет.

— Короче говоря, ты хочешь, чтобы я его устранил, — вычленил я главное. — Ладно, без проблем. А кстати, с различными близкими Мацумото слугами проблем не возникло?

— Я же говорю: у него был очень специфичный характер. Очень, — загадочно улыбнулся Сакамото, хотя теперь, вернее сказать, Мацумото. А какова вероятность, что цель для подобного внедрения он выбирал по созвучности фамилий? — И да, по поводу чиновника. Немного поизучав обстановку в местном крючкотворном гадюшнике, я нашёл личностей, что готовы хорошо заплатить за убийство нашей цели.

— Двойная выгода. Всё-таки деловая хватка у вас действительно мощная, — заерзал я. Как же надоедает постоянно сидеть на коленях. — Единственное: служащий его уровня попадает в список неприкосновенных личностей?

— А какая нам разница? Ты же не какурезато создаёшь, сам говорил, — недоумённо уставился он на меня.

— Я бы не хотел, чтобы пошли слухи о том, что мы плюём на некоторые пункты соглашения между даймё и какурезато. Иначе нас будут считать нукенинами, и возможно преследование со стороны селений. А у меня в планах есть получение официального разрешения на ведение наёмнической деятельности.

— Хмм, — задумался бывший ирьенин. — Не понимаю, как ты собрался выбивать это разрешение, но нет – наша цель не входит в этот список.

— Чудно. У меня есть время на отдых или надо срочно бежать контракт закрывать?

— Да нет, конечно. Добрые путники всегда могут отдохнуть у меня дома, — усмехнулся старик. — Пойдём, покажу территорию.

Выйдя из комнаты и отослав ближайшего слугу за Узумаки, мы направились на выход из дома.

— Ладно, допустим, у покойного не было толком знакомых, которых бы ты не смог обдурить. Но что с его делами? Он же был феодалом, — накинул я вновь хенге.

— Я же говорю: все неприятности подобного уровня я решу сам, не стоит об этом думать. И кстати, можешь не использовать маскировку – тут работают только самые верные мне люди, — вот я опять чувствую, что что-то здесь не так.

Не мог Сакамото за полгода спланировать и провести операцию по замене собой другого человека. Причём так хорошо, что единственная стоящая проблема – это какой-то чиновник из Танзаку. Он явно темнит.

Когда к нам подошли мои спутники и поклонились Джи-сану, Сакамото повёл нас вглубь территории. Там мы дошли до небольшой стены, за которой виднелись крыши каких-то зданий.

— Этот комплекс создан специально для размещения воинов. Бараки, отдельные дома, оружейная, полигоны – как наземные, так и парочка подземных. Также столовая и проход для прислуги. Всё, как ты просил, Кинзоку, — поведал нам он. — Кроме того, под землёй есть вход в катакомбы, через которые можно незаметно покинуть или, наоборот, зайти на территорию всей усадьбы.

— Слуги будут ходить среди нас? — уточнил Рэнгоку, осматривая не слишком крепкие стены.

— Нет, у них есть отдельная буферная зона у столовой, за её пределы они проходить не будут. Ваши секреты останутся у вас, — пошли мы дальше в сторону виднеющегося вдали леса. — Здесь в основном только дома прислуги и охраны, а также различные необходимые строения по типу кухни и прачечной. Дальше идёт, как видите, стена, ограничивающая моё поместье, но за ней находится небольшая деревушка. С полями, кузницами и прочим. Проще говоря, мы вполне самодостаточны в плане пропитания и производства. Потребность в ресурсах закрывается наличием неподалёку торговых артерий, так что проблем с поставками не ожидается. Ты доволен?

— Неплохо, Мацумото-сан. Весьма полностью обеспечивает все мои желания. А тут есть что-то по типу госпиталя? — на всякий случай спросил я.

— Хах, конечно. Я умудрился забрать себе парочку неплохих специалистов C-ранга из одной известной клиники в Кейши. А что, кто-то нуждается в лечении? — с иронией поинтересовался Джи-сан.

— Можете, пожалуйста, выделить нам помещение на персон пятнадцать?

— Конечно. Прошу, идём сюда.

***

— Значит, всё-таки Узумаки, — глотнул Джи-сан из чарки своего любимого сакэ. — После того как услышал о разрушении Узушио, я так и понял, что ты пойдёшь вербовать их. Скажи, а к самой атаке ты отношение имеешь?

— Чтобы какой-то бывший генин был причастен к такому крупному событию? Не. Да и к тому же ни Кири, ни Кумо помощников себе не набирали, — сидел я напротив старика в обычных тёмных хакама и простой футболке. Сразу вспоминаются деньки, когда я также сидел с ним в Кейши. А ведь это был совсем недавно, особенно для меня.

— А Коноха просто на это смотрела, — задумчиво глянул он в сторону заходящего солнца.

— Ну, не совсем. Там корешки бегали, пытались парочку красноволосых себе забрать, — разлёгся я поудобней в кресле.

— Корешки? Члены Корня АНБУ?

— Да, ещё в масках безликих такие.

— Данзо и здесь умудрился отметиться, — цыкнул Джи-сан. — В его стиле. Не удивлюсь, если и к атаке он имеет отношение. А ты откуда о Корне знаешь?

— Не просто же так я сидел в Конохе пять лет. Много разного узнал, много разных людей повидал, — уклончиво ответил я.

— А ты знаешь, что Данзо имел к тебе определённый интерес ещё с момента твоего отбытия из Кейши? — после недолгого молчания сказал… Мацумото.

— Правда? Нет. Я знал, что меня постоянно пасли, но это уже в самой Конохе. Да и не думаю, что после моей героической, так сказать, смерти он ещё помнит про меня. У главы теневого подразделения АНБУ своих дел полон рот.

— Да, тут ты прав, — отхлебнул Джи-сан сакэ.

— Меня больше другое интересует. Зачем ты пытаешься меня обмануть? — я перевел взгляд на старика. От такого заявления он сильно напрягся, хоть и пытался этого не выдать.

— Не понимаю, о чём ты.

— Ай-ай-ай, нет, таким ты меня не проведёшь. Где же твоё хвалёное самообладание? Или ты уже на старости лет забыл всё? Думаешь, я не замечу несостыковок в твоих словах и постоянных недомолвок? То вдруг ты решаешь бросить своё насиженное место в Кейши и срываешься в другой конец страны, то вдруг за полгода проводишь операцию по подмене собой феодала. Нервничаешь, когда я нахожусь рядом с тобой, особенно когда я тебя узнал. Ты серьёзно думаешь, что я слепой и ничего не замечу? — начал я психологически давить его, попутно обрабатывая ки.

— Ты заблуждаешься… — попытался он права качать, но я лишь усилил нажим.

— Это ты заблуждаешься, если думаешь, что я позволю использовать себя в тёмную! — одним резким движением я подскочил к нему и схватил за горло. — Так, может, скажешь, в чём причина всех этих телодвижений?

— Кха, т-ты не… не… — пролепетал он. Что-то я немного перегнул – дед-то может и откинуться такими темпами. Хотя куда он откинется? Ирьенин всё-таки, вон даже Скальпель активировал и попытался меня им ударить.

— Только попробуй – и твоя шея резко перестанет быть поддержкой для головы, — ослабил я слегка хватку. — А теперь рассказывай. И поверь, я почувствую, если ты попытаешься меня обмануть.

— Ты Они, — захрипел Джи-сан с настоящим ужасом в глазах. — Ты действительно демон.

— Не понял. Поясни подробней, — отпустил в конце концов я его шею, но, чтобы не дрыгался, обвязал его своими цепями. Ну так, на всякий.

— Не может быть таких способностей у ребёнка. Даже клановые дети с полным обучением не способны на такое. Но ты! Ещё с самого детства ты проявлял уровень развития выше, чем у некоторых взрослых, — дёрнулся Джи-сан на стуле. Не слабо я его ки придавил – аж лицо побелело. — Сначала я посчитал это лишь детской придурью, но после того, как ты перетерпел пытки и не стал никак показывать своё отношение к этому, я удивился. Уже тогда у меня закрадывалась мысль, что ты не человек.

— Поэтому просто взял меня к себе на обучение? А у тебя маразм, похоже, был уже тогда, — просканировал я местность, но всё было спокойно.

— Я посчитал, что смогу тебя контролировать. Но это была ошибка. Тебе действительно было плевать на свою жизнь. Ты закрывал долг, не задумываясь о рисках, чем в итоге вызвал у меня подспудное чувство страха. Я долго его не понимал, пока не пришло время лезть к Мишито. Посылая тебя туда, я знал, что ты вернёшься, но внутри надеялся, что тебя убьют. Когда я осознал это, то понял, что надо избавляться от тебя как можно скорее, потому пошёл на встречу с Сенджу, — покрылся испариной старик. — Моя паранойя не успокоилась, и я начал планировать путь исчезновения. Нашёл Мацумото, начал его обрабатывать, распродал ненужные мне предприятия. И тут возвращаешься ты, став ещё сильнее и могущественней. После нашего разговора я убедился, что ты настоящий демон. И потому срочно привёл свой план к исполнению. Я надеялся, что ты не узнаешь меня, я дождусь здесь конца войны и уеду куда подальше. Но ты вновь всё перевернул!

— Да ты уже совсем чердаком поехал, — хмыкнул я. Весь его монолог был пропитан таким ужасом, который я не чувствовал уже давно. А ведь я даже ничего не сделал против него. Вот что паранойя с людьми делает. — И что мы теперь делать будем?

— Ты заберёшь мою душу в Дзигоку, — с отчаянием произнёс старик.

— И даром не нужна. Я планировал тебя убить, но только если бы ты мне мешал. Пока ты давал мне кров и возможности для роста, для меня не было смысла в твоей смерти, — задумчиво сказал я.

За тысячу лет меня предавали, пытали и убивали столько раз, что каждый раз злиться уже заебало. Вот когда тебя пришивает долбаный фанатик, пока ты собираешься с семьёй поехать на отдых – это одно, здесь любой бы психанул. А здесь… та пытка настолько мелкая для меня проблема, что я даже забыл уже. Я никому не доверяю, но спокойно рассказываю о себе лишь потому, что на последствия мне ещё больше плевать. Лишь моя новая душа держит меня от скатывания в постоянную резню. Скажем спасибо мирозданию. Похоже, придётся скоро что-то с этим делать.

— И что тогда?

— А тогда поступи так. Биджу знает, зачем ты так цепляешься за свою жалкую старую жизнь. Но если хочешь жить ещё долго и без каких-либо problemas, то принесёшь мне клятву в верности. Понял? — склонил я голову набок.

— Работать на Они? — успокоился немного Джи-сан.

— О, я не демон. Демон делает всё это ради человеческой энергии. Я же – ради своего развлечения, — жутко оскалился, чем вызвал дёрганье щеки у него. — Но для тебя, правда, разницы никакой. Но вот что у меня всегда было и не собирается меняться никогда, так это забота о своих людях, — развеял я цепи. — Ну так что?

— Я… я… клянусь…

***

Выйдя после беседы с Мацумото из его особняка, я направился к своим покоям в военном комплексе. На входе меня встретила Тамуи в полной боевой форме.

— Я почувствовала недавно выброс чакры. Мы атакуем? — подскочила она ко мне.

После того как я отправился с Узумаки в госпиталь, её я направил инспектировать наш дом. Где она и осталась, я приходил переодеться для встречи с Мацумото и немного переговорил с ней. Наша база, как и говорил Джи-сан, действительно представляет из себя всё то, о чём я просил.

— Нет, я просто с проблемой разбирался.

— И каков результат? — с явным интересом разглядывала она меня в повседневной одежде. А я сейчас выглядел на все пятнадцать, но темп роста у меня слегка уменьшился. Надо бы опять себя изучить – похоже, блокираторы гормонов слетать начали.

— Все конфликты улажены. Можем продолжать находиться здесь. Правда, теперь с красноволосыми разбираться, — тяжело вздохнул. Как же сложно управлять народом.

— Сам решил их спасать, — улыбнулась эта темнокожая красотка.

— Что правда, то правда, — оценивающе осмотрел её достоинства. — А футон в моей комнате нормальный?

— Футон? Ну да, большой и дорогой на вид. А что? И почему ты так странно на меня пялишься? — скрестила она руки на груди. На это я лишь улыбнулся. — Ты же не о том думаешь, о чём я?

— А я знаю, о чём думаешь ты? Я похож на того, кто мысли читает? — поднял бровь.

— Ты похож на того, кто их выбивает, — сказала она, после чего повисло молчание.

— Ну так и что? — разрушил я тишину.

— Тебе принципиально моё согласие? — удивилась Тамуи.

— Ты можешь не поверить, но да.

— Хмм, вообще тут должен быть этап, где я должна протестовать, апеллируя к твоему неизвестному возрасту. Но я думаю, его можно и пропустить, — ухмыльнулась она из-под маски.

Глава 22: Выход в свет

— С добрым утром, — подошёл ко мне Рэнгоку в простом белом кимоно.

Сидел я на входе в додзё, что располагалось прямо в нашем комплексе, и где я недавно тренировался с пяти утра. Из одежды на мне были лишь одни хакама – за полгода ходить постоянно одетым надоело уже.

— И вам того же, — меланхолично кивнул я, продолжая попивать чаёк.

— О, Кинзоку-кун, ты вспомнил про правила приличия при обращении к старшим? — улыбка тронула его уста. — Не против, если я буду так к тебе обращаться?

— Как вам будет угодно. Я не принципиален в этом вопросе.

— Неплохое убежище ты смог себе выторговать, — налил он себе чая. — Для своего возраста ты имеешь потрясающие способности. И это, учитывая твоё происхождение, говорит многое о тебе.

— Вот только в фуиндзюцу мне помочь никто не может.

— Ха-ха-ха, умеешь рассмешить, — покачал дед своей седой головой. — Я вообще не понимаю, зачем тебе Искусство Печатей с такими невероятными умениями в ирьениндзюцу. Хотя ты же Сенджу, — погладил он бороду.

— Сами ответили на свой вопрос, — отхлебнул я водицы с травой. — Как там ваши родственники?

— Все раненые идут на поправку. Причём те, которых лечил ты – гораздо быстрее, чем врачи этого Мацумото. Кто он, кстати, если не секрет?

— Союзник. С ним не будет никаких проблем, можешь не беспокоиться, — заверил я Рэнгоку.

Из доживших до сюда двух свитков Рэнгоку извлёк двенадцать человек: два джонина, пять чунинов, один генин и четыре гражданских, из которых двое детей до десяти лет. Звучит как список ингредиентов. И из всех этих личностей лишь гражданские да пара чунинов не находились при смерти.

Остальные будто через мясорубку прошли, что в принципе не удивительно. Есть у стихии воды пара противных техник для подобного, да и у Молнии тоже. Хуже всего пришлось джонинам – они, похоже, прикрывали отход своих и получили больше всех – и генину.

Пацана буквально чуть не разрубило на пополам. Минус позвоночник, органы брюшной полости и правое лёгкое. От неминуемой гибели его спасло только попадание в свиток для раненых. Даже не знаю, на что рассчитывали Узумаки, отправляя его за пределы Узушио. Такие ранения способны вылечить очень немногие ирьенины, а стопроцентно это получилось бы только у Цунадэ.

Ну и у меня – спасибо тем десяткам подопытных, что позволили мне поупражняться на них. Рекордные пять часов – и вот парень уже целый, ну а дальше сам регенерирует. Примерно столько же я потратил и на джонинов. Но там попроще случаи были: ожоги вплоть до третьей степени, переломы, отрубленные конечности, ну и куда без проблем с кейракукей. Может, поставить памятник в честь тех бедняг, на которых я всё это отрабатывал? «Их гибель спасла сотни!»

Те три ирьенина Мацумото были неплохи и тоже успешно справились с травмами чунинов, хотя пришлось помочь и им. Всё-таки повреждение сердца – не их уровень. Как итог – потеряли лишь одного, да и то он умер сразу, как только его достали. Кровоизлияние в мозг – штука мерзкая, и лечить даже чакрой очень сложно. Без дополнительного оборудования работать с головным мозгом не рекомендуется.

— Когда, там говорят, они придут в себя? — допил я чашку. Прохладный утренний ветерок слегка взъерошил мои отросшие кудри.

— Не больше недели, — не задумываясь, ответил джонин. — А что, хочешь поскорее провести опрос?

— Да, мне надо чётко понимать, сколько людей у меня есть для дальнейших действий. Но неделю я подождать смогу. Женщины облюбовали домики?

— Кагами-сан довольна предоставленными условиями, — серьёзно кивнул старик. Кагами-сан была старшей по возрасту Узумаки из присутствующих после Рэнгоку.

Она, правда, в отличие от него ушла на так называемую пенсию и растила внуков. Собственно, гражданскими и была её семья: двадцатишестилетняя дочь, чьим мужем был один из раненных джонинов, и двое детей – пяти и семи лет. Вот такой вот детский сад теперь происходит в одном из отдельных домиков, выделенных нам.

С самой дамой я не общался, но, как понял, на пенсию она вышла по инвалидности, и если бы не это, то с радостью бы воевала дальше. Но живучесть Узумаки не помогает, если источник сильно повреждён. Даже я не уверен, что смогу его восстановить из давно не рабочего состояния. Среди пленных подобных не попадалось, и я не экспериментировал.

— Ну, раз довольна, то отлично. Давно проснулась? — обратился я к подошедшей со спины Тамуи.

— Да как ты это делаешь? — притворно обиделась куноичи в таком же простом белом кимоно. — Здравствуйте, Рэнгоку-сан.

— Здравствуй, — медленно протянул он. Без маски впервые видит – вот и напрягся. — Я так понимаю, Молния-сан?

— Да, можете звать меня Тамуи, — дежурно улыбнулась она. Интересно, закатят истерику или нет? Видимо, нет.

— Интересных ты себе людей набираешь, — повернулся Рэнгоку ко мне.

— Ну вот вас, например. Ладно, удачи вам тут в освоении территории, а я пошёл, — поднялся я с пола. — Отвечая на незаданные вопросы: надо выполнить одно дельце. Рэнгоку-сан, вы за главного, надеюсь на ваше благоразумие.

***

Танзаку. Что можно сказать об этом городе? Крупный, но поменьше Кейши, зато народу едва ли не больше. Столько шума и гама, а ведь сегодня будний – что ж тут по праздникам происходит? В центре – дворец местного феода, ещё не ощутивший на себе мощь двух Саннинов. Они, кстати, уже должны вроде были получить своё прозвище.

Одним словом – муравейник. Но муравейник дорогой. Количество зарабатываемых и отмываемых здесь денег превышает все мыслимые пределы. Количество борделей и казино на квадратный метр просто зашкаливает – от маленьких подпольных до вполне официальных. А уж сколько здесь есть алкоголя – и говорить бесполезно. Это настоящий рассадник пороков на любой вкус. Неудивительно, что Цунадэ облюбовала этот город во время самовольного изгнания.

В общем, заскочить повеселиться можно, а вот жить тут бы я не хотел. Но мне и не нужно, а различные поставки здесь действительно проходят быстро, так что задержек, скорей всего, не будет. Если я выполню контракт, естественно. Мацумото связался с людьми, недовольными поведением главного казначея Танзаку, и предложил услуги «одной маленькой, жутко профессиональной организации» для решения данного вопроса. И я, как номинальный и пока реальный глава этой организации, должен обсудить с ними условия сделки.

Но это будет ближе к вечеру, а пока я гуляю по крышам и осматриваю местность. Местные аристократы также, как и в Кейши, выделили часть своего дворца под административные функции, поэтому моя цель днём сидела в нём, а вот вечером… ну не просто же так он живёт в городе порока? Хотя по словам агентов Мацумото, цель достаточно редко покидала стены своего дома – боялась возможного нападения.

По предоставленной информации у чинуши была охрана из какого-то крутого отряда серых ниндзя, но никакой конкретики. Дилетанты, и как только работать с такими? Надо будет втык сделать старикашке за такую ужасную осведомительную сеть. Мне-то ладно – я свою работу сделаю, хоть его отряд джонинов защищает – а вот другим может сильно не повезти.

Осмотр дома показал, что у цели паранойя как бы не больше Мацумото. Столько различных фуин на обычном доме я не видел уже давно. Проникнуть бесшумно будет проблематично – только если хватать Рэнгоку и пусть он тут разбирается, но не хочется. Вот чем больше живу в этом мире, тем больше понимаю, почему Узумаки стёрли: фуиндзюцу – нереально бесячая штука.

Дома валить не вариант, на работе – тоже. Остаётся что? Правильно, по дороге. Это даже проще всего будет. Подошёл, тыкнул ядовитым сенбоном в подмышку, скрылся в толпе. Если ещё яд взять медленно действующий, то никто и не подумает на убийство. Чиновник любил выпить и потрахаться, а за здоровьем не следил – вот и отъехал от сердечного приступа. Не делайте так, дети! Собираетесь пойти во все тяжкие – проверьтесь сначала у доктора.

Ксо, уже обед. Пробегал всё утро по Танзаку, надо бы теперь и покушать. Покрутившись у центра ещё немного, я нашёл небольшой ресторанчик, выглядящий снаружи вполне приличным. Я, кстати, заметил, что простой люд не сильно ощущает на себе последствия войны. Вот крестьянам потяжелее стало, да. А горожане, как жили, так и живут. Неужели так сильно влияет, что какурезато – это не регулярная армия государства?

Зайдя в небольшой двухэтажный домик, я устроился в глубине помещения. Подскочившая официантка приняла заказ на двойную порцию удона с курицей и также быстро убежала, а я принялся рассматривать посетителей.

— Мы знакомы чуть ли не с детства, а я порой всё равно изумляюсь твоей способности стирать пищу из нашей реальности, — услышал я знакомый голос сбоку от себя.

— Вот не надо! Как говорил мой отец: «В хорошо откормленном теле – сильный дух», — вторил ему другой.

Повернув голову левее, я увидел скрытую от входа декоративными стенками секцию. В ней за одним из столиков разместились те, кого я точно не ожидал здесь увидеть.

— По-моему, это в принципе девиз вашего клана, а не слова твоего отца, — ухмыльнулся Иноичи и похлопал своего товарища по плечу. Сидели они довольно далековато от меня, но улучшенный слух помог.

— Лучше ешь давай, — буркнул толстячок Чоза. — И ты тоже, Шика. Прав был Каин: уже полгода на войне, а ты всё такой же доходяга.

— Вот не надо! — повторил слова своего друга тощий брюнет. — У меня другая роль в команде, мне не обязательно быть накачанным, — нахмурился он.

— Но всё-таки хотелось бы? — по-дружески съязвил Яманака, чем вызвал недобрый взгляд стратегического гения Конохи, пока молодого.

— Ой, всё. Каин много чего говорил, и куда это его привело? — отмахнулся ленивец.

— Ты такие вещи не говори, — серьёзно посмотрел на своего друга блондин. — Это сейчас никого из наших поблизости нет. А вот иначе тебе сначала Наваки лицо бы набил, а потом Хина голову бы открутила.

— Ладно, действительно плохо вышло, — согласился брюнет. — Но тот факт, что Каин до сих пор числится «пропавшим без вести», не означает, что он действительно жив и партизанит где-то в Стране Земли.

— Я бы на твоём месте не был так категоричен, — пожал плечами Акимичи. — Тела его не нашли, а сам по себе Кинзоку шиноби достаточно сильным был для своего-то возраста. У меня в клане говорили, что он в потенциале мог стать следующим Хокаге, — шёпотом произнёс он.

— Если ты забыл, то на первом занятии он заявил, что станет Шиноби но Ками, но титул Каге ему безразличен, — вклинился Иноичи. — Да и, Шикаку, никто поиск всё равно не ведёт. Искать каждого генина, даже пусть гения, сил не хватит. Жив – прекрасно, пожелаем удачи в его пути, мёртв – не повезло, пусть Ками спасёт его душу. Всё довольно просто.

— Да, ты прав. Мне самому жалко, что такая боевая единица так рано нас покинула. Мне, как будущему главнокомандующему, такой воин бы пригодился. Но вот его близким друзьям не позавидуешь, — вздохнул черноволосый гений.

— Тост за наших павших братьев, — торжественно произнёс Чоза и опрокинул в себя стакан какой-то жидкости.

Из их дальнейшей беседы я выяснил, что в Танзаку они, по сути, проездом. Их сэнсэй решил устроить тут привал, а так-то их цель – это охрана торгового пути недалеко отсюда. Саннины совсем недавно получили свои прозвища, а «долбанные песчаники» совсем скоро будут молить о пощаде. Не ожидал я тут увидеть кого-то из своих одногодок, но хоть интересную информацию послушал. Особенно о том, как я партизаню в Цучи-но-Куни.

Расплатившись за обед, я направился на встречу с заказчиками. По словам Мацумото, проходить она будет в каком-то элитном казино. Как я понял, один из заказчиков и является владельцем данного заведения. Немного побродив по главной улице, я нашёл нужную вывеску и задумался. Так-то могу просто попросить аудиенции через охрану, но это что-то не круто будет. Хмм, да так и поступлю.

Где может располагаться офис владельца казино? Я предположил, что ближе к крыше, поэтому туда и направился. На верхушке здания ходила парочка людей бандитской наружности – их я спокойно обошёл и начал наблюдать. Охранная система здесь была несоизмеримо хуже, чем в доме казначея, хотя, казалось бы. Хотя, с другой стороны, самое важное место в казино – это хранилище, ну и сейф в кабинете управляющего.

В любом случае, проникнуть в здание труда не составило – спасибо входящей и выходящей охране. Оказавшись внутри, я начал исследовать коридоры последних этажей, пока не нашёл нужную дверь. Мелькающие тут и там люди немного раздражали, но набор отмычек делает чудеса, и вот я уже внутри. В помещении было темно. Хорошо, что сам владелец куда-то свалил, иначе пришлось бы его оттуда выкуривать.

Сняв маскировку, я сел на небольшой стульчик в углу комнаты, рядом со шкафом, где лежали какие-то бумажки. Комната вообще была обставлена негусто: массивный стол из разного дерева, такое же кресло и пара стульчиков попроще. На окне за столом – железные жалюзи, перекрывающие солнечный свет, и немного различных бутылок на столике у дальней от меня стены. Теперь осталось только ждать – встреча должна пройти через примерно минут тридцать.

Уже через десяток минут ожидания дверь отворилась, и в комнату вошёл мужик, выглядящий как кабанчик, одетый в дорогую одежду. Сразу видно – поднялся с низов, но привычек молодости не забыл, поэтому и решает любые проблемы наймом киллера. Хотя мне-то какая разница? Меня человек, естественно, не заметил – лёгкое площадное гендзюцу прекрасно работает на обычных людях.

Через ещё десяток минут подошли его друзья. Два похоже выглядящих купца – один помоложе, другой постарше. Они громко и весело поздоровались друг с другом и уселись напротив «кабанчика». Я не стал привлекать их внимание и продолжил отдыхать на стульчике, а вот заказчики начали потихоньку напрягаться с каждой минутой.

— Он точно придёт? — не вытерпел младший. — Может, ваш аристократ обманул нас?

— Вряд ли. Мацумото-сан уже давно ведёт здесь свои дела, он бы не стал лгать нам по такой причине, — спокойно ответил «кабанчик». — Он, конечно, человек со своими заскоками, но аристократ, а это много значит. Честь для него не пустой звук.

— Никогда не понимал их этой зацикленности на чести. Когда я был при дворе даймё, там постоянно какие-то интриги плелись, — высказал своё мнение старший купец. — Тем более что я никогда не слышал об умелой группировке убийц в этом регионе.

— Мы очень молодая организация. Это вполне нормально, что вы ничего не знаете о нас, — услышав мой голос, все трое чуть ли не подпрыгнули и обернулись в мою сторону с непередаваемым выражением лица.

— Вы кто? — взял себя в руки владелец казино.

— Вы можете звать меня Они. Я тот представитель той самой группы, с которой связался Мацумото-сан, — не меняя положения с расслабленного, пояснил им. — Вы хотели нанять нас?

— И давно вы тут сидите? — с нажимом спросил молодой купец. С такой импульсивностью ему явно нелегко будет в будущем – вон даже папка как косится на него.

— Если честно, то с начала вашей встречи. Проникнуть к вам в кабинет вообще не составляет никакого труда, управляющий-сан, — посмотрел на «кабанчика». — Примите к сведению.

— Мацумото-сан сообщал вам, зачем мы хотим нанять вас? — уточнил старший торговец.

— Да, вот поэтому я сейчас и здесь. Мы составим контракт, в котором будут расписаны все требования обеих сторон и стоять ваши подписи. Один вариант договора будет у меня, другой – у вас.

— Нукенинам всего этого не нужно, — с сомнением произнёс владелец.

— Ну, так мы не нукенины. Мы чётко следуем договорённостям, а контракт лишь позволяет соблюдать все условия с обеих сторон. Это нужно, чтобы нас не попытались кинуть, как обычно происходит с нукенинами, — усмехнулся я из-под маски. — Ну а мы в свою очередь гарантируем выполнение миссии и вашу анонимность.

— Такие заморочки я видел только в канцелярии Хокаге, — хмыкнул «отец». — А что нам мешает нанять парня попроще?

— Ничего. Удачи вам в ваших делах, я пошёл, — начал я вставать со стульчика. — Не хочу показаться наглым, но если ваш парень не справится, то боюсь, к цели вы подобраться больше не сумеете. Хотя это не мои проблемы, — направился я в сторону выхода.

— Стойте, Они-сан, — окликнул меня «кабанчик». — Возможно, мы немного поторопились с решением данного вопроса, — злобно зыркнул он на своих коллег. — Поймите, вы новенькие, и репутации у вас нет, поэтому мы и сомневаемся.

— Чтобы успокоить вас, могу сказать, что моих умений хватит, чтобы дворец местного феода с землёй сравнять. Вам хватит этого как гаранта?

— Ну, без демонстрации… — начал было младший, но папаша остановил его.

— Пожалуй, можно и поверить. Какой, говорите, будет контракт?

***

А казначей-то не так прост. Хотя это было понятно и по его дому. Отряд нукенинов охранял его на совесть – не чета тем придуркам, что были в Кейши. И крышу мониторят, и за толпой смотрят. Прям чувствуется, что ребята сработанные и опытные. Жаль, им это не поможет. Ну, это правда, с какой стороны посмотреть. Всё-таки не зря Второго Цучикаге прозвали нечеловеком. Невидимость действительно очень страшная способность.

Пока мои клоны под хенге отвлекали на себя внимание толпы и охраны, устроив потасовку прям на пути следования цели, я медленно пробирался по балконам в сторону казначея. Спереди слышались активная ругань и брань, а толпа просто перегородила дорогу, чем вызвала остановку экипажа цели. Да, он по небольшому городу катается на повозке – вот же мажорик.

Пока транспорт остановился, и охрана выскочила посмотреть, что там происходит, я перепрыгнул на крышу повозки и заглянул в щель между каркасом и полотном. Цель и один охранник сидели друг напротив друга, что было не совсем удобно. Пришлось небольшим выбросом чакры, превращённой в воду, совершить надрез повозки. Нукенин резко обратил на него внимание и перестал смотреть на цель, чем открыл мне окно в несколько сотен миллисекунд, которым я воспользовался и уколол казначея отравленным сенбоном в плечо. А вот не стоит кататься в таких повозках, куда легко руку просунуть.

Ну, на этом контракт закрыт – пойду отдыхать. Идеальная операция, потребовалось всего лишь десять минут и два клона. Цель умрёт через пару суток, так что встречаться с заказчиками буду не скоро. Если все дорогие заказы будут подобного уровня, то неудивительно, что кучка нукенинов S-ранга так спокойно зарабатывала горы денег. Интересно, а тут есть онсэны?

***

— Здравствуй, Кинзоку-кун, — осторожно поздоровался Мацумото, сидевший на террасе своего особняка. — Я повстречался с заказчиками. Они очень довольны скоростью и способом выполнения контракта. Один из них даже усомнился, а не по совпадению ли умер чиновник, — усмехнулся старик, но быстро стёр улыбку со своего рта.

— Прекрасно! Надеюсь, они заплатили в полной мере? — стоял я, прислонившись к стенке.

— Да, мои люди перепроверили. Ровно два с половиной миллиона рё. Как ты убедил их на такую большую сумму? — открыл он новую бутылку сакэ. В последнее время он начал пить не просыхая. Спасает лишь его умения в ирьениндзюцу, но такими темпами и их пропьёт.

— Сказал, что за меньшее я не возьмусь. Пусть ищут идиотов, а потом платят в десять раз больше за исправления того, что сделают другие неудачники, — пожал я плечами. — Подумав, они пришли к мысли, что лучше заплатить сразу много, чтобы потом не переплачивать.

— Задание было таким сложным? — поднял он вопросительно бровь.

— Для меня – нет, для других – да, — меланхолично ответил, уставившись в закат.

— Демон, — тихо проговорил он себе под нос. Видимо, надеялся, что я не услышу. Ну, не буду разрушать его иллюзию, а то он в последнее время что-то очень нервным стал. Как бы глупость какую не сделал. — Не боишься, что другие свяжут твою организацию со мной?

— Те, кто знают о нас, уже так думают. Но пока будем работать через тебя и твоих людей. Пусть другие думают, что мы используем твои связи для расширения своих собственных. Там случайно ещё парочка новых заданий не появилась?

— С учётом, что ты хочешь задания не ниже B-ранга – то нет. Их в основном берут у Конохи, так что придётся нарабатывать репутацию, — начал хлестать алкоголь старик. — Там уже потихоньку начали приезжать заказанные тобой вещи.

— Отлично. Миллион из полученных денег уходит тебе на покрытие всех моих запросов, второй я разделю между своими.

— А не много ли чести для тех, кто даже не пробудился от ранений?

— Нет. Деньги я заработать смогу всегда, а вот доверие – штука гораздо трудозатратная, — отклеился я от стенки. — Я пошёл, удачи со своими делами.

Покинув дом Мацумото, я пошёл в госпиталь. Не то чтобы я не доверял местным лекарям, но надо держать руку на пульсе, а то вдруг мало ли. Но краткий осмотр показал, что всё было в порядке, поэтому я направился на поиски Рэнгоку. По непонятной причине я не ощущал его присутствия сенсорикой. Вряд ли он ушёл из комплекса, а значит, что это работа фуиндзюцу. На одном из наших полигонов я встретил длинноволосого пацана – Эйчи вроде. Тот отрабатывал удары кунаем.

— Привет, Рэнгоку-сана не видел?

— А что? — резко обернулся он и поклонился. — А, Кинзоку-сан, извините, не увидел вас, — ну ещё бы ты меня увидел, моя честь как ниндзя была бы разрушена. — Если не ошибаюсь, то он был на подземном полигоне с Молнией-сан.

— Угу, понял, спасибо. Единственное: ты левую руку держишь слишком близко к себе. Не успеешь среагировать на внезапную атаку, — подправил его стойку и пошёл дальше в сторону спуска в подвал.

— Извините, Кинзоку-сан, — окликнул меня генин, и я развернулся в его сторону. — Спасибо за то, что спасли нас. Эри-чан рассказала мне, что если бы не вы, то все мы были бы мертвы.

— Не за что. А если вдруг захочешь отблагодарить, то останься работать на меня, — махнул ему рукой и поплёлся дальше.

Дойдя до непримечательного здания, я зашёл на лестницу и начал спускаться вниз. Опустившись примерно на двадцать метров под землю, мне открылся небольшой коридор, пройдя по которому я упёрся в массивную железную дверь. А неплохо Рэнгоку её уже усилил. По всем её граням струились различные иероглифы и знаки. Поскольку я не знаю, что именно он тут зашифровал, то решил просто в неё поколотить. Спустя пару ударов дверь открылась, и я увидел седую голову.

— Вы из этого полигона решили бункер сделать? — вошёл я внутрь.

С первого взгляда могло показаться, что это был обычный полигон, то бишь коробка пятьдесят на пятьдесят метров с десятиметровым потолком, но при дальнейшем осмотре становилось понятно, что это уже не просто полигон. На его стенах также были нанесены фуин.

— Я немного повспоминал различные цепочки. В основе своей я – боевик, а не оружейник или поддержка. Поэтому некоторыми навыками или техниками я уже давно не пользовался, но уговор есть уговор, — погладил он свою бороду.

— Что ж тебя в Каге-то не выбрали с такими навыками? — покачал я головой.

— Считается, что в Каге обычно выбирают самого сильного шиноби селения, но это не совсем верно. Например, в Конохе все последующие Хокаге после Хаширамы были выбраны предыдущим лидером – ни о каких выборах речи и не было. Я действительно мог в молодости стать Узукаге, но посчитал, что не гожусь на эту должность. В принципе, ничего не изменилось, но возникшая ситуация вынуждает меня отвечать за своих родственников.

— Не хотел, но пришлось, — суммировал я всё сказанное.

И про Хокаге он попал в точку. Там все Тени Огня так или иначе были связаны с Хаширамой и наблюдалась явная преемственность поколений. Это что получается, позиция Мадары была верной?

— Вроде того, — согласно кивнул старик.

— А где Тамуи? Ты её, надеюсь, не пришил по-тихому? — огляделся я по сторонам и сенсорикой посмотрел, но ничего не заметил. Хотя нет, кое-что странное я почувствовал. За моей спиной медленно приближалась очень тусклая точка источника.

— Тамуи? Да не знаю, — вполне натурально удивился Узумаки. Если бы не точка за мной, я бы даже поверил. — Она вроде уходила куда-то к детям.

— А за моей спиной тогда крадётся что? — указал большим пальцем в сторону предполагаемого противника. Тот на секунду завис, но вскоре продолжил своё движение.

— Что там? — посмотрел джонин мне через плечо. — Не вижу никого. Ты, может, на своей миссии тогда перетрудился слегка?

— Ну, отдых бы мне действительно не помешал, но… — перехватил я руку с кунаем, что пыталась проткнуть меня со спины. — …пожалуй, не сегодня. Привет, Тамуи. А что ты делаешь? — и взгляд такой непонимающий и невинный.

— Да как ты это делаешь? — воскликнула куноичи, руку которой я продолжал держать. — Рэнгоку-сан полдня угробил на эту мантию, а ты всё равно меня засёк.

— Это называется умение. Вот поживёшь с моё – и тоже так сможешь, — бросил на закутанную в тёмный плащ и мантию женскую фигуру я загадочный взгляд. От моей «правдивой шутки» старик аж крякнул, а смуглянка издала нечленораздельный возглас, после которого я её отпустил.

— Ну что, Рэнгоку-сан, или точнее – сэнсэй, готовы начать отрабатывать свою часть сделки? — повернулся я к мастеру печатей.

— Ну, основы я могу тебе и прямо сейчас дать. Только учти, то, что я буду тебе показывать, делают дети Узумаки в шесть-семь лет. А полный курс обучения занимает долгие годы – и это без сильного углубления в различные области.

— Ничего страшного, я парень способный. За год управлюсь точно…

Глава 23: Катарсис

— Время уже подходит. День вот-вот кончится, а ваших людей всё нет, — раздражённо произнёс богато одетый мужчина, нещадно теребя рукава своего кимоно. Он был на взводе и готовился выместить свою ярость на собеседнике, то есть на мне.

— Не волнуйтесь, попейте этого замечательного зелёного чая, — протянул ему свою пиалу. Посмотрев на меня недоброжелательно, он принял её и отпил. — Я сказал, что мои люди сделают всё до конца дня, значит, так всё и будет. Время ещё есть.

— Его почти нет! Вы хоть понимаете, что произойдёт через буквально пару минут? — проскрежетал он зубами.

— Скажу лишь две вещи, — сделал я пальцами букву V. — Первое: ваши причитания не помогут делу. Второе: мы делаем всё возможное для скорейшего завершения всей этой ситуации. И да, я не феодал, поэтому не осознаю всю тяжесть данного положения.

— Оно и видно…

— Акито-сама! — ворвался в помещение слуга и сразу преклонился в коленно-локтевой позе. — Гости начинают возмущаться, — с паникой в голосе заявил он.

В следующую секунду передо мной пронёсся чайный столик, до этого мирно стоявший между нами. Дорогой на вид фарфоровый чайник и чашка разлетелись вдребезги, я только и успел спасти свою. Вскочивший человек пылал праведным гневом, вот только его направление мне очень не нравилось. Смотрел он на настенные часы, которые собирались отбить шесть часов вечера. И, собственно, отбили.

— Они-сан, — елейным голосом сказал феодал, — время вышло…

— Прежде чем вы сделаете какой-либо необдуманный шаг, прошу вас подумать о неустойке за разрыв контракта, — спокойно продолжил держать пиалу в руке. Сижу как дебил уже полчаса с чаем и не могу его выпить.

— Какой разрыв? Время вышло, ваших людей здесь нет – и моей дочери тоже, — взбесился Акито.

— А мои глаза видят, что время есть. Немного, но есть. Ваши настенные часы спешат…

— Да какая к биджу разница?

— …а значит, если вы разорвёте сделку, то я буду вынужден взять с вас неустойку суммой, превышающей оговоренную в несколько раз. И мне ничто не помешает её забрать, — мой голос стал холодным как лёд. — Так что сядьте.

И он сел. Немного ки всегда помогает в переговорах, особенно против обычных людей. Вздумал он тут угрожать мне, тоже. Сам прошляпил полноценный заговор в своём доме, так ещё и на своего спасителя гнать собрался – вот неуважение. Со стороны входа послышался топот большого количества ног, и в дверь вбежала девица в спальном кимоно.

— Отец! — со слезами на глазах запрыгнула она Акито на шею. — Отец!

— Мия, ты в порядке? — удивлённо погладил он её по голове. — Впрочем, это не важно, срочно иди переодеваться – у тебя свадьба.

— Но отец…

— Живо! — отцепил он её от себя и направил в другую дверь, которая вела, похоже, в личные покои.

— Хорошо то, что хорошо кончается, — ухмыльнулся я под маской. — Ну что ж, выплату отдадите завтра в обусловленном месте, а я покину вас. Желаю счастья молодожёнам.

— Мы не собираемся наблюдать за свадьбой? — уточнила Тамуи, которая сопровождала девчонку сюда, когда мы вышли из комнаты.

— Зачем? Для охраны нас не нанимали, а сам праздник мне не очень интересен, — пошёл я по коридору на выход из здания. Вдалеке послышались громкие возгласы. Пора валить отсюда, а то ещё случится что. — Тем более это будет выглядеть немного нагло.

— Что именно? — не поняла куноичи, убрав рацию, через которую скомандовала отступление.

— Сама посмотри. Ты готовишь чуть ли не годами план по разорению богатенького аристократа. Строишь ему козни, заставляешь терять бешеные деньги и авторитет, доводишь его до такого состояния, что он вынужден отдавать свою дочь в брак по расчёту, лишь бы сохранить крупицы былого величия. И тут, в момент когда ты уже уверен, что всё прошло успешно, этот феодал подписывает контракт на поиск дочери с какой-то группой выскочек-нукенинов, а они берут и за одни сутки ломают к биджу всё, что ты готовил. А потом ещё и на свадьбе, которая для тебя является личным позором, остаются в качестве свидетелей. Я бы не оценил.

— А откуда ты узнал о том, что среди гостей есть тот, кто начал весь этот фарс?

— Интуиция, — коротко ответил я, вдыхая свежий уличный воздух. — Вы почему задержались так?

— Девка отказалась лезть в свиток, пришлось тащить на себе, — потёрла блондинка шею.

— Серьёзно? Вы чуть не запороли миссию из-за этого? — не поверил я своим ушам.

— Я посчитала, что нам не нужны проблемы с Акито, — неуверенно ответила Тамуи.

— Ты же читала контракт, верно? Там была хоть единая строчка о комфорте и удобстве доставки? Я вот помню, что цель была доставить дочку целой и невредимой, про её личные хотелки слова не было, — впер свой взгляд в её глаза.

Их я, правда, не видел из-за новой маски, что носили все члены Джодо. Лёгкое подобие респиратора с линзами на основе фуин было даже круче моей собственной маски, но стиль для меня важнее функциональности.

— Готова отработать свою ошибку, — покорно склонила она голову.

— Ками-сама, а ведь это я тут недавний выпускник Академии шиноби. Надеюсь, больше проколов с вашей стороны не было?

— Нет.

— Ну хоть на этом спасибо. Проследи, чтобы завтра вся сумма была передана нам и доставлена в банк, — отдал приказ.

— А ты куда? — поинтересовалась куноичи.

— Немного надоело сидеть весь день в помещении. Даже наша небольшая игра в детективов утром не помогла. Слышал, тут поблизости где-то логово отряда нукенинов есть, пойду подзаработаю чутка.

***

Дом. Милый дом. Хотя назвать его милым сложно, но красоту единого японского стиля отрицать нельзя. Спустя месяц странствований по Стране Огня наш небольшой отряд вернулся в поместье Мацумото. За это время мы успешно закрыли шесть непростых заказов и заработали в общей сложности тридцать миллионов рё, особенно спасибо Акито и его внезапно подвернувшемуся делу на семь лимонов.

Война – очень прибыльное дело. А когда ты и не воюешь самостоятельно – ещё лучше. Пока по всему материку гремит Вторая Мировая Война Шиноби, для нас самое лучшее время для заработка денег и репутации. Куча различной швали почувствовала себя королями мира из-за того, что большая часть шиноби весело режет друг друга и не обращает на них внимания.

К их несчастью, это делаем мы, хоть и за нередко сильно завышенную цену. Ну ничего, пусть привыкают к тратам на элитные силы. Нас хоть пока мало, но работаем мы на совесть. Не зря я их всех жёстко гонял полгода – Узумаки звери в выносливости, им полезно. Мы даже в рейд на Узушио сгоняли, но там мало что осталось интересного. Два великих селения катком прошлись по городу и прилежащим землям, остров теперь полностью пустой, но парочку тайников мы всё-таки обчистили.

Добежав до укромного места в одной из гор Долины Двух Рек, мы немного притормозили. Рельеф здесь довольно одинаковый, так что нужное место с первого раза найти нелегко, заодно проверили наличие хвоста. Убедившись, что нас никто не преследует, всем отрядом завалились в небольшую пещерку, которая вела в рукотворный лабиринт. Ох, как я заколебался его создавать. Но это первый этап защиты нашей базы – лабиринт довольно запутанный. Не зная точного маршрута, можно легко заплутать.

Пройдя весь путь по узеньким пещерам, мы вышли в тупик. Иначе говоря, ко второму этапу защиты. Приложив руку к камню и выпустив чуть-чуть своей чакры, я мог наблюдать, как на нём заструились иероглифы и защитный барьер, окружающий стену, спал. Сдвинув стену, мы оказались в более широком и освещённом коридоре. По нему мы и дошли до катакомб под поместьем Мацумото. Возможно, данная предосторожность была слегка чрезмерна, но пусть будет. Когда под рукой есть десяток печатников, подобная оборона не является чем-то особенным. Тем более сами Узумаки и настояли на подобной защите. Они тут вроде всё решили переделать для своей безопасности.

Как можно понять, все красноволосые в результате проведения референдума согласились на мои условия и стали жить здесь, ну и работать на меня естественно. Семь бойцов разной степени подготовленности, окромя Рэнгоку и Эри с Эйчи. Всех генинов я скинул на попечительство древнего Узумаки, а сам принялся за тренировку остальных. Что могу сказать? В плане количества чакры они все монстры, но вот с контролем…

Лучше всего он был у джонинов – те даже цепями своими золотыми могли швыряться. У чунинов похуже, и очевидно, что ирьенинов среди них не было. Как я понял, из Узумаки вообще редко выходили врачеватели, только из полукровок и тех, кому повезло родиться с не таким раздутым объёмом. Хотя выше B-ранга они всё равно не поднимались. То же самое с гендзюцу. Но хоть в тай и кен, а тут было два типа мечника, смог вдоволь поспарринговаться.

Зайдя в подземную раздевалку, я скинул все свои вещи и отправился на поверхность, а именно к Мацумото. Надо бы узнать у него, что интересного произошло за время нашего отсутствия. В его особняке, как всегда, было тихо и спокойно. На старости лет он предпочитал заливаться алкоголем вдалеке от любой суеты, если она не касалась его дел напрямую. Вот и сейчас он вновь сидел на террасе и бухал.

— О, вы уже вернулись? — поднял бровь бывший шиноби. — Как ваше турне?

— Неплохо. Тебе не приходили чеки из Центрального Банка Огня? — сел я рядом с ним.

За прошедшее время он окончательно смирился со своей судьбой в роли логистического и экономического мозга моего предприятия. Со стороны может показаться, что он тут равноценный партнёр, но на самом деле «Джи-сан» лишь моя рука.

— Мне постоянно приходит куча разных чеков, но вроде недавно был один на тридцать миллионов. Это вы? — посмотрел на меня краем глаза. — Недурно.

— Как дела здесь?

— Да ничего особенно. Силы Суны полностью вышвырнули из Страны Рек, так что в регионе всё относительно спокойно. Говорят, что до полной капитуляции Песка максимум два года, а вот с Ивой всё гораздо печальней, — вздохнул старик.

— Это было ожидаемо. Камень просто так не сдвинуть. Что по нашей новой затее?

— Опасную ты игру затеял. Это сейчас идёт война, и Коноха не обращает внимания на твои проделки, но потом-то они возьмутся за тебя всерьёз либо подключат даймё, — расслабленно поведал он.

— С даймё у меня есть одна идея. Если сработает, то проблем с этой стороны у нас не будет, — почесал я немного отросшую щетину.

— Даже думать не хочу, что ты там опять задумал. По поводу точки – всё более-менее, — отпил он сакэ. — Я ездил недавно в Танзаку, проверял всё сам. Но удивительное дело – всё в порядке.

Немного подумав, я решил, что нам пора выходить на официальный рынок, и открыл в Танзаку небольшую точку-офис на пару человек. Название выбрал «Тень» – простенько и со вкусом. А занимаются работающие там люди тем, что ищут и собирают различные задания и миссии во всём регионе, а потом распределяют их среди любых желающих. Мини-какурезато, вот только работает с нукенинами и частниками, обеспечивает им гарантию полной оплаты и избавляет от необходимости искать заказчика и встречаться с ним. А берёт за подобное всего лишь тридцать процентов от заказа, в отличие от селений, которые забирают половину.

Вот за подобное мне Коноха уже может и накостылять – ведь это буквально вторжение на их поле деятельности, поэтому мне и нужно будет договариваться с даймё. Хотя сама «Тень» нужна мне больше как шпионская сеть, заодно и самые вкусные заказы можно оставить для себя. Двойной выигрыш. Причём, что самое интересное, официально предъявить мне Коноха, да и любое какурезато, ничего не может, потому что работает «Тень» не с их шиноби, а с частными лицами, то есть ведёт посредническую деятельность. А вот уже сам даймё может спросить за подобное и для разборок подрядить Коноху.

Действительно опасная игра. Но волноваться об этом пока рано – пара лет у меня есть. Как раз наберу авторитета и возможностей для удачного разговора с даймё или с его преемником, хе-хе. Хотя убивать правителя страны всё-таки излишне.

— Какова прибыль?

— Да нет пока никакой прибыли. По данному направлению мы работаем в убыток, но это было ожидаемо. Набираем заказы и агентуру. А вот твои гарантии очень дорого обходятся, — уколол Мацумото меня.

— Репутация – штука непростая, тебе ли это не знать, — пожал плечами. — Зато потом и в других странах будет проще работать.

— Да понимаю я всё. Простое старческое брюзжание на трату денег. Не бери в голову. А вообще иди лучше своих подопечных проверь, — махнул он в сторону двери.

— Выгоняешь меня? — усмехнулся я, чем вызвал подёргивание глаза у дедка. — Ладно, вот пойду и проверю. А ты смотри не умри от цирроза печени – воскрешать я пока не умею, но точно это сделаю в будущем.

Следующим пунктом в моей программе посвящений был подземный полигон, в котором находилось пара человек. Узумаки своими барьерами сломали к биджу мне всю сенсорику на территории поместья, поэтому приходится ориентироваться по старинке. Вот и сейчас я шёл на полигон только потому, что туда меня направила Кагами-сан. Это ещё повезло, что они не поставили фуин на звукоподавление, а то вообще не знаю, как искал бы нужных мне людей здесь. Обязать их рации носить?

— Плохо, очень плохо, Эри. Кто обучал тебя так драться? А ты, Эйчи, что это такое? Кого ты пытался обмануть такой атакой? Слепого? — разносил словесно другой известный мне старик своих учеников. Меня он тоже не стеснялся чуть ли не материть во время изучения фуиндзюцу. — А ты, Токито, думаешь, я не замечу, как ты просто стоишь? Вы кого собирались убить – истукана? О, Кинзоку-кун, вы уже вернулись?

— Да, а я вижу, вы молодняк гоняете, — подошёл к ним.

— Хах, ну, посмотрел на твои тренировки и решил тоже усложнить немного. Как раз рядом есть ирьенин S-ранга, так что не умрут, — весело поведал мне Рэнгоку, наглаживая свою бороду. А я в свою очередь смотрел на валяющиеся по всему полигону тела – вроде даже живые.

— А они точно всё слышат? — указал я пальцем на ближайшего Эйчи.

Подошёл к нему и проверил пульс. Заодно и Сёсэн но Дзюцу просканировал. Множественные гематомы, но ничего прям смертельного нет – справится сам.

— В их же интересах запомнить всё сказанное, — громко произнёс джонин. — Каков улов?

— Тридцать миллионов.

— За месяц слабовато для группы вашего уровня, но, с другой стороны, мы только нарабатываем известность… — задумался Узумаки. — Пойдёт. Охоту за головами не собираешься открывать?

— Пока рано. Как там дела с телепортационными печатями? — в свою очередь спросил я.

— Не очень, — помялся старик. — Работать с пространственно-временными техниками очень сложно. Одна ошибка – и я даже не предскажу результат. Парочка свитков из тайников с Узушио вроде должна помочь, но по времени я не уверен. Говорю же, я не эксперт в таком глубоком фуиндзюцу, здесь бы Киши-куна, но увы.

— Я ничего не говорю, время есть. Просто интересуюсь процессом, — перетащил я все тела генинов поближе к скамейке, на которой мы сидели.

— Мне вот интересно. Ты, конечно, не альтруист и везде ищешь выгоду, однако и прям совсем чёрствым циником я назвать тебя не могу. Ты помогаешь нам явно больше, чем можешь приобрести, даже в долгосрочной перспективе, — спустя минуту молчания начал осторожно Рэнгоку.

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь. Я всего лишь чту договор между нашими родственными, к слову, кланами.

— Вот здесь я и не понимаю. Ты столько помогаешь другому клану, а взамен просишь лишь работу на тебя да обучение фуиндзюцу, причём без уверенности, что я расскажу тебе всё, что знаю. Весы выгоды перевешены в определённую сторону, не находишь?

— Ну, допустим. В чём проблема для вас-то? Радоваться должны, что я такая чуткая и добросердечная натура, — издал лёгкий смешок.

— Не закончится ли твоя натура после того, как ты обучишься Искусству Печатей? — серьёзно посмотрел он на меня.

— Твоя логика всё ещё ускользает от меня.

— По твоим словам, ты был принят в клан Сенджу по случайности, они растили тебя пять лет, помогали в развитии, а ты ушёл из селения, и тебе совершенно плевать на судьбу твоих прямых родственников. Я опасаюсь того, что ты ушёл от них потому, что они ничего больше не могли дать тебе, и ты поступишь также с нами. А все твои речи – не более чем блеф и пыль в глаза.

У нас началась игра в гляделки, а внутри моего сознания проскочила мысль убрать по-быстрому Рэнгоку. Если нанести резкий удар в горло, то, возможно, я успею сломать ему шею быстрее, чем он осознает ситуацию… Стоп. Я серьёзно думаю о том, как убить своего сэнсэя, не сделавшего мне ничего плохого? Твою мать, у меня всё сильнее начинает ехать крыша. Надо срочно… а что срочно-то?

Различия между Осколком и остальной моей душой становятся настолько сильными, но почему? Почему не в прошлой жизни? Потому что я жил её по тем нормам, что считал правильным для обычного человека? А что сейчас? Сука, только не очередные философствования. Нет, я не хочу, я не хочу… а чего я не хочу? На моих руках кровь тысяч, уже слишком поздно для совести просыпаться. Убью всех и начну заново или убью себя и начну в новом мире – мне не привыкать. Стоп, сначала надо поставить новые блоки гормонов. Меня явно штормит, только не пойму почему.

Что со мной? Я падаю, но я же в подвале? Тело ватное, словно парализованное, а в глазах лишь внезапная тьма. Я умер? Но от чего? Почему я задаю одни вопросы? Это всё из-за Рэнгоку, но что он сделал? Догадался, но до чего? Почему всё двоится? А что двоится-то – я же ничего не вижу? Тело, всё дело в нём! Хотя я же его не чувствую? Что это? Это голос, но откуда? Мой голос, но почему? Что происходит? Я вижу тьму, я вижу свет, я вижу… Я НЕ ВИЖУ. Я сошёл с ума? Но почему?

Оно решит все мои проблемы.

Откуда у меня проблемы?

А какие проблемы?

Что со мной?

А что «оно»?

Кто я?

Я?

(?.?)

***

Проснулся я резко и внезапно, да так, что аж подпрыгнул с футона. Хотя не с футона – лежал я на больничной койке в одиночной палате нашего госпиталя. А как я здесь вообще оказался? Голова раскалывается, но в остальном вроде нормально – перепил вчера?

Одевшись в лежащие неподалёку мои вещи, я вышел в коридор и побрёл в сторону выхода. Что удивительно, но я никого не встретил по пути. Дежурный ирьенин, видимо, в ординаторской отдыхает, а то, что у него пациент лежит без присмотра – это не важно. Ну да ладно, это ему пусть Мацумото втык делает.

На дворе было солнечно и жарко – август всё-таки. Если так подумать, то тут день рождения Наваки вроде скоро, а значит, и юбилей моего ухода из Конохи. Отметить, что ли? Хотя, видимо, вчера уже отметил, раз не помню ничего. Пойдём разбираться, что же такое произошло.

На территории комплекса было также пустынно. Да где все-то? Тут вчера тотальная гулянка была или что? Долбанные барьеры – не могу сенсорикой проверить. Обойдя весь комплекс, я понял, что Узумаки в нём отсутствуют напрочь, да и во всём особняке не было никого, кроме прислуги, бегавшей где-то на периферии. Если сейчас и в доме Мацумото будет пусто, то устрою им полноценный допрос.

В доме тоже не было никого мне нужного, поэтому, схватив первого попавшегося слугу, начал выпытывать информацию.

— А где Мацумото-сан? — положил руку на плечо немного недоуменному мужичку.

— Так в Мизеку. Туда сейчас всех боеспособных согнали, вот и Мацумото-сама поехал контролировать ситуацию на правах ближайшего феодала, — смотрел он на меня как на неземное существо. Мизеку – где-то я слышал это название… точно, небольшой городок к западу от нас, ближе к Стране Рек.

— А что произошло там?

— Как что? Вы… а ну да. Кинзоку-сан, неделю назад Суна произвела крупную диверсию недалеко от Мизеку. Как я слышал, для подрыва путей снабжения Конохи и как результат – подавления армии Листа, — начал он рассказывать мне информацию, активно жестикулируя руками. — Вот туда и мобилизовали всех боеспособных для противостояния. Сейчас там, правда, всё успокоилось – спасибо отправившемуся на западный фронт Саннину. Но вы не беспокойтесь, Мацумото-сама должен приехать уже сегодня-завтра.

Вырвавшись из моей ослабевшей хватки, он отправился по своим делам, а я начал активно размышлять. Саннин – ну, это должно быть Цунадэ, она как раз на фронте с Суной должна быть. Диверсия у Мизеку тоже понятна – там действительно проходят одни из самых крупных путей снабжения Конохи, не знаю только, как они проморгали нападение.

Но вот тот факт, что оно состоялось неделю назад, меня очень сильно напрягает. Потому что я не слышал ни о чём подобном. И что значит это его «а ну да». И почему у меня такие отросшие волосы и борода. Я же регулярно её сбриваю и стригусь. Насколько я выбыл из реальности и почему? А самое главное – что это за «оно» и какие у меня проблемы?

Странный вопрос, но это единственное, что я могу вспомнить из недавнего. Мы вернулись из рейда, и я пошёл к Рэнгоку, а дальше… Пустота. Хотя нет, не пустота. Туман, покрывающий кусок моей памяти, из которого видно лишь одно: «Оно решит проблемы». Какой-то бред. Или же нет? Я всегда славился своей хорошей памятью. Кроме одного. Моя первая жизнь – тот отрывок, который я не знаю полностью. И дело не просто в деградации Осколка. Я всегда подозревал, что там что-то другое. Хотя вся моя жизнь – это что-то другое, не поддающееся нормальному объяснению.

«Оно решит проблемы».

А что «оно»-то? И какие у меня проблемы? На данный момент меня смущает только внезапный провал в моей памяти. Ведь с горем пополам, но я могу вспомнить какие-нибудь отрывки из второй жизни, а такой туман только с первой – и вот сейчас. Может, проблема в этом? Тогда что должно мне помочь её решить? Ни хрена не понятно, но очень интересно. Что-то с моей душой не так, хотя это было ясно ещё давно, так теперь ещё и лёгкая степень шизофрении.

Или не лёгкая? Я помню, что тогда с Рэнгоку говорил о чём-то важном и не важном одновременно. Двойственность определённо присутствовала. А где у меня она есть? Только там, где возникает конфликт между Супер-Эго из Осколка и новым Эго из остальной души. А почему он возникает? Потому что моё Супер-Эго накопило слишком много различного опыта и начинает выходить за рамки Человека, а Эго сопротивляется. Стоп. А не может ли быть, что туман в моей памяти – это проделки подсознания по сокрытию опасной для жизнеспособности всей этой системы информации? Ксо, похоже, мне пора разобраться со своей душой. А это значит что?

Мне нужен Риннэган, и лучше бы он был родным. А где такой получить? Нужна чакра Асуры и Индры, если в этой реальности всё также. То есть чакра Хаширамы и Мадары. Хах, то есть в любом случае придётся возвращаться в Коноху. Ощущаю в этом некую иронию. А что ещё смешнее – плоть Хаширамы хранится у Корня, то есть мне в любом случае придётся разбираться с Данзо. Есть идейка, как объединить весёлое с полезным. Как и Коноху вывести из возможной стычки с Джодо. Единственное, такой путь будет долог, но время вроде есть. Пора вернуть долг Сенджу и исполнить своё обещание по спасению этого непутевого клана. Просто так, что ли, в члена этой семейки попал?

Глава 24: "Триумфальное" возвращение. Часть 1

— Ты точно в порядке? — переспросила Тамуи, смотря на меня не верящими глазами.

— Да. И хватит спрашивать об этом каждые десять минут, — немного раздражённо ответил я.

— Ну, извини. Не каждый день человек, провалявшийся в коме почти месяц, внезапно приходит в себя и делает вид, будто ничего не произошло, — пожал плечами Рэнгоку. Хоть он и делал вид, что для него ситуация не выглядит критично, но в его глазах я видел лёгкий оттенок заботы.

— Ну, для меня это действительно выглядело как обычный сон. Хотя вру – выглядело это как кошмар, — отпил я чаю.

— В любом случае, мы все рады, что с тобой всё хорошо. Всё же хорошо? — вновь уточнил Мацумото. Сидели мы вчетвером в одной из гостиных его дома.

Когда на следующий день после моего пробуждения он вернулся в поместье и застал меня, сидящего на входе в особняк, его удивлению не было предела. Я даже на секунду засомневался, а не хватит ли его сердечный приступ, но нет. С сердцем у бывшего ирьенина всё было в порядке. Он там, правда, опять смог что-то промямлить про моё демоническое происхождение, но я не стал заострять на этом внимание.

Зато Мацумото сразу послал весточку Узумаки, и Рэнгоку с Тамуи в этот же день были уже здесь. Так приятно, что ради тебя наёмники готовы сорваться с контракта. Неужели я уже выстроил с ними настолько плотные узы? Аж плакать хочется, хнык.

— Следующий, кто это спросит, получит от меня по голове, — покачал я им всем пальцем. Выглядело это смешно, учитывая, что я младше их всех, а некоторых – чуть ли не в десятки раз. — Куда вы генинов дели, кстати?

— Ну так они генины же, значит, могут спокойно миссии завершать. Вот и работают вместе с остальными, — поведал мне Узумаки.

— А кто нанял вас?

— Наместник даймё в Танзаку, для обеспечения безопасности на крупных торговых путях. Мы не единственные, но нам заказали самый важный из них, — поправила выбившийся локон куноичи.

— Ну, неплохо. Видно, не просто так мы авторитет нарабатывали – вон уже даже наместники нас уважают, — кивнул я головой.

— Я понимаю, что тебе интересно узнать всё, что прошло за это время. Однако нам бы тоже хотелось кое-что у тебя спросить, — сел поудобней Рэнгоку. — Что за напасть с тобой произошла?

— Ни малейшего понятия, — моментально ответил я. Даже сильно душой не покривив, потому что я сам не знаю толком, что тогда произошло. Как и всегда, я могу строить лишь догадки. — Надеюсь, такого больше не произойдёт.

— Очень исчерпывающий ответ, — с сарказмом произнёс Мацумото. — Тебе напомнить, что шиноби просто так в кому не впадают? Хотя и я не смог толком понять, что с тобой произошло.

— Можно сказать, что во время разговора с Рэнгоку-саном меня осенило правдой, которую я давно забыл, и во мне воспылали чувства, что привели к сенсорной перегрузке мозга, — с выражением произнёс я.

— Во время нашего разговора, говоришь? Вспомнил про свой клан? — усмехнулся древний джонин, а я лишь загадочно улыбался ему в лицо. — Что, реально?

— Не совсем. Скорее, пребывая в коме, я немного подумал над возможными вариантами развития нынешних событий и понял одну вещь, даже две, — почесал я выбритый подбородок. — Там с «Тенью» ничего не происходило особого?

— Да нет, — посмотрел на секунду в потолок Мацумото. — Ну, кроме того, что через неё прошло много заказов в связи с чрезвычайной ситуацией в Мизеку. Все резко вспомнили, что наша страна так-то в войне участвует. А что?

— Под нас копать случайно никто не начал? — задал я следующий вопрос.

— Под Джодо копать начали ещё во время вашего турне, но я по максимуму скрыл любую информацию. Предсказывая твой вопрос – это была парочка преступных кланов. Они интересовались, что вы такое и следует ли им опасаться за свою жизнь. А так больше я не помню ничего, — хлебнул он жидкости из пиалы, и это явно был не чай.

— Значит, пока ещё игнорируют. Хотя правильней будет сказать – не интересуются активно. Информацию-то они набирают в любом случае, — прошептал себе под нос.

— Ты о чём? — услышала мои размышления Тамуи.

— Корень АНБУ. Пока я валялся в коме, то всё размышлял, что с ним делать, когда Данзо увидит в нас угрозу. Да даже если не увидит – это слишком серьёзная проблема, чтобы её игнорировать.

— И что ты предлагаешь? — насторожился джонин.

— Также я вспомнил, что давал давно себе обещание, про которое уже благополучно успел забыть. Я хотел отблагодарить Сенджу в целом и Цунадэ в частности за хорошее отношение ко мне. Правда, потом я понял, что мои родственнички ещё те упёртые козлы и даже перед угрозой вымирания не способны понять простые истины. Потому и забил, — вёл я рассказ, смешивая правду и вымысел. Не говорить же им, что мне нужен Риннэган?

— А как это относится к вопросу с Корнем? — недоумевал Мацумото.

— Он собрался вернуться в Коноху, — первой догадалась бывшая куноичи Кумо. — Это же так?

— Да. Надо помочь непутевым соклановцам, но это второстепенно. Основной моей задачей является внедрение в Корень и дальше – по ситуации. Либо уничтожение изнутри, либо перевербовка. Да и собственный человек на высоких должностях крупнейшего селения нам пригодится, — стал наблюдать я за их реакцией. Тамуи сильно хмурилась, Рэнгоку застыл с нечитаемым выражением лица, ну да, это же он мне мозги начал пилить про семью, а вот Мацумото вдруг рассмеялся, вспомнив что-то.

— Ха-ха-ха, жаль, я не буду присутствовать там в этот момент. О, я бы всё отдал, чтобы увидеть его лицо, когда он поймёт, как сильно его поимели, а я его об этом предупреждал, — залился подставной дворянин громким смехом.

— Чего? — выразил я мнение всех остальных присутствующих.

— В скором времени после твоего отъезда из Кейши Данзо пришёл ко мне с целью уточнить, почему я не сказал ему ничего о тебе. У нас давно был договор о том, что различных способных детей я передаю ему в Корень, а про тебя он узнал только постфактум, — вытер пару слезинок Мацумото. — Тогда же я сказал ему, чтобы он был с тобой поосторожней, ведь ты способен его сожрать и не заметить. Я уверен, Шимура уже забыл про этот диалог, тем более ты уже год как «мёртв». Но сама суть!

— То есть ты хочешь воспользоваться тем, что он рассматривал тебя как своего агента, для проникновения в Корень? Я правильно понимаю ход твоих мыслей? — уточнил Рэнгоку. — Но ведь ты про это знать не должен, и, следовательно, подойти к старейшине с просьбой: «Дяденька, возьмите меня в теневое подразделение АНБУ» ты не можешь.

— А это и не нужно. Ещё тогда Данзо сказал мне, что у него есть какой-то способ заставить Кинзоку работать на него. Поэтому, если тот вдруг триумфально восстанет из мёртвых, то ещё больше раззадорит Шимура. Ставлю всё это поместье на то, что он придёт с предложением в первую неделю после возвращения Кинзоку, — усмехнулся Мацумото.

— Вы так говорите, будто во время войны так просто вернуться в родное селение после длительного отсутствия без объективной причины, — с сильным сомнением произнесла Тамуи. — По вашим словам, я уже могу бежать в Кумо и меня без проблем так примут.

— А ты хочешь? — скрыл свою улыбку пиалой с чаем.

— Нет, но даже если бы хотела, меня бы не приняли. Ты сам мне об этом говорил.

— Да, но в этом плане есть одно одновременно слабое и сильное место. Меня будет допрашивать Яманака. И если он подтвердит мои слова, то чтобы я им там ни рассказывал, они поверят. Они уповают на способности блондинистых менталистов, поэтому мне будет гораздо проще попасть в Коноху, чем в другое какурезато.

— Если Яманака подтвердит твои слова, — заметил Рэнгоку. — Вот только я не понимаю, как ты собрался это провернуть. Они не просто так считаются лучшими в этом деле. У тебя есть знакомый член клана, который будет готов совершить предательство и покрыть тебя?

— Ну, знакомый у меня есть, но до допроса ему пока далеко. А у вас есть идеи, как это обойти? — осмотрел всех присутствующих.

— Самое простое – это ментальные закладки или стирание памяти с последующей подкладкой новых. Но для этого нужен очень хороший менталист. Работу дилетанта сразу распознают, тем более Данзо наверняка проверит тебя повторно. А таких мастеров достаточно мало, — предложил ирьенин. Эх, старый добрый мозговой штурм, даже флэшбэки пошли, как я планировал осаду замка Дюденкампф – вот времена были.

Пока мои коллеги думали над возможными путями решения проблемы, я же размышлял о работе своей памяти. Как мне уже известно, прочитать информацию с Осколка менталисты не могут. Они просто его не видят, или, точнее, и не распознают как часть моей памяти. А что есть память? Сложный вопрос, но, как говорил мне один знакомый мастер по работе с сознанием, память – это череда образов, описывающая отношение человека к тому или иному раздражителю или ситуации. А менталисты способны считывать эти образы, но, в отличие от мозга подопытного, интерпретировать их они могут по-другому, что и позволяет выявлять закладки.

Значит, мне не обязательно, чтобы я сам верил в эти образы. Мне надо, чтобы Яманака посчитал их реальными. Очень помогло бы, если бы я разбирался, как они их считывают и обрабатывают. Никогда себя экспертом в этой области не считал, хоть и копался в своей башке, но парочка идей есть. Всё упирается в манипулировании Интоном, как и в гендзюцу. Жаль, до войны не успел в этом разобраться.

Хотя, погодите. Внутренний мир. У каждого человека в этой вселенной есть свой внутренний мир. Граница сознания и подсознания, куда человек может заглядывать. А что, если Яманака работают через него? Нет, не так. Что, если убедить их, что мой внутренний мир и есть моя память? У меня сильная воля, я смогу изменить его по своему желанию и направить вторженца туда, куда мне нужно. По крайней мере, я на это надеюсь. Нужны эксперименты и в идеале менталист, пусть даже и плохой.

— Мне нужен кто-то, кто способен работать с сознанием, и вся сводка по событиям на фронте с Ивой, — прервал я жгучие споры. — Человек не обязательно должен быть экспертом, но надёжным.

— У тебя есть идея? — поднял бровь Мацумото.

— И отговаривать тебя бессмысленно? — это уже Тамуи.

— Ответ на оба вопроса – да. Не волнуйтесь, с вами я всегда успею свидеться – я же не собираюсь безвылазно сидеть в Конохе. Потому доработаем наш план по связи в экстренной ситуации. Всё, начали.

***

— Мы можем умереть, — заметил мой клон, осматривая моё тело с помощью Мистической Ладони.

— Можем. План не идеален, но тем не менее вполне возможен, — ответил я, лежа на каменной плите глубоко под землёй на территории Таки.

— Не боишься повторения припадка? — закончил он осмотр и приступил к операции.

Заключалась она в принудительном ухудшении работоспособности кейракукей и нанесении искусственного урона по моему телу. Всё-таки генин с D-рангом по ирьениндзюцу не способен спустя год ведения партизанских действий выглядеть как настоящая машина для убийств. Вряд ли бы, конечно, кто-то обратил на это пристальное внимание, но чем хуже я буду выглядеть, тем больше вероятность, что они поверят.

— Нет. Мне главное – избегать прямого конфликта между Осколком и душой. А ты чего сегодня такой разговорчивый? — глянул на копию себя.

— Не знаю. Как-то странно себя чувствую. Скорее всего, это результат припадка, — пожал он плечами. Вот собака, проводит сложную операцию и руками двигает наотмашь.

— Ну, раз у меня выдалась минутка поговорить с самим собой, то как ты оцениваешь наши шансы? — невзначай поинтересовался я. Интересно, что он скажет.

— Спрашивать у самого себя мнение – это довольно странно.

— А я уже давно не нормален, мне можно.

— Если подумать, то вероятность действительно большая. Опыты с тем парнем показали, что мы способны чувствовать вторжение в свой разум и можем ему противостоять. Однако тот был лишь какой-то там менталист, а работать надо будет против Яманака, — задумчиво уставился клон в потолок, продолжая работать с моей чакросистемой. — С другой стороны, никакого принципиального различия между ними нет. Секретами никто не делится в мире шиноби, и, как следствие, все постоянно идут одним и тем же маршрутом при своём развитии. Я бы сказал, что шансы достаточно высоки.

Разговор и эксперименты с менталистом, которого нашёл Мацумото, показали, что направление это здесь очень в зачаточном состоянии. Ну, то есть в разум они вторгнуться могут, но ювелирно с ним работать способны очень немногие. Если такие вообще есть. Закладку-то поставить много ума не надо, но её и распознать будет легко. Чтобы сделать что-то незаметно, надо обладать очень хорошими познаниями в Интоне. Вот жаль, я гендзюцу не изучал углублённо – сейчас бы было гораздо проще.

Но общую идею я понял. И как оказалось, действительно можно корректировать путь менталиста в своём разуме. Только вот он сразу почувствует, если человек пытается его обмануть. Но если играть на опережение, то тут гораздо интересней. Человеческая память работает в том числе и на ассоциациях. У меня возникла теория о том, что если я буду постоянно менять окружение, имитируя ассоциативный ряд, то мозголом просто не сможет опознать подмену.

Пришлось потратить месяц на различные медитации и ментальные разминки. Интересней всего проявили себя монашеские мантры, хотя, учитывая наличие здесь различных божков, это не удивительно. Целый месяц я пытался научиться управлять своим внутренним миром, и даже что-то получаться начало. Итогом стало то, что я смог создать убедительный, по словам менталиста, калейдоскоп несуществующих событий. Но Яманака – это не рядовой телепат, поэтому я решил, что для пущей реалистичности надо бы пережить большинство моментов. В таком случае смогу мешать правду и вымысел, что сильно усложнит задачу допрашивающему.

На самом деле, я действительно зря не уделял раньше столько внимания контролю своего сознания, ограничившись лишь физическим аспектом себя. Скорей всего, это произошло из-за того, что я не видел раньше необходимости в этом. Я – Сенджу, то есть моя чакра уже от рождения близка к идеалу, а я лишь наращивал Ян-составляющую, потому что моя душа, а точнее Осколок, выступал в роли балансира. Это, не забывая про кровь Учиха. Будь моё происхождение другим, я, скорей всего, озаботился бы своей духовной энергией гораздо раньше.

В любом случае, я решил этим заняться и дошёл до определённых успехов. Свой разум в состоянии медитации контролирую очень неплохо. Надеюсь, этого хватит, чтобы обмануть Яманака. С другой стороны, кто не рискует, тот не пьёт сакэ, а в моём случае добавляется ещё и то, что временами во мне просыпается адреналиновый маньяк. И часто затмевает собой рациональность. Но я ведь человек, а им такое свойственно. Я же человек?

— Ну, вроде всё, — прервал мои рассуждения клон. — Со стороны будет казаться, будто у тебя есть пара незалеченных до конца переломов лучевой и локтевой кости, а также рёбер и так по мелочи. Помимо прочего – пара гематом на органах брюшной полости и, как вишенка, пара сожжённых чакроканалов в руках. По моим меркам, совпадает с образом повидавшего пару стычек гения без нормальной медицинской помощи.

— Это мы протестируем, когда я пойду добывать разведданные. Дай-ка бумаги с описанием передвижения войск Ивы на этом участке, — протянул руку, в которую клон вложил свиток.

Мне сейчас придётся анализировать все смещения сил Ивы, Таки и Конохи для создания удовлетворительной легенды. Лучше всего подойдут места, где происходили странности с шиноби Камня, чтобы я мог обставить это в свою сторону. Если я напридумываю кучу несуществующих диверсий в стане врага, то возникнет закономерный вопрос: а почему Лист не ощущал подобного?

— Знаешь, я тут придумал, как можно объяснить, почему мы вернулись именно сейчас, — произнёс доппельгангер, из-за чего я внимательно на него посмотрел.

— У Ивы должны быть маршруты, по которым ведётся передача приказов из штаба на линию фронта. Можно сказать, что мы долго их искали и готовились к операции по изъятию приказов или гонцов. Таким образом объясняется наше длительное отсутствие, и заодно повышается наш авторитет в глазах шиноби Конохи. Попал в окружение врага, но не сдался и нанёс существенный удар по противнику! — пафосно заявил он. — Как тебе?

— А знаешь, звучит неплохо. Да, обыгрывается наш юношеский максимализм, что мы решили не возвращаться сразу. А также можно будет сыграть на слегка искалеченной подобным психике. В таком случае Яманака будет сложнее заподозрить в моём «нестабильном» разуме обман. Вот умеют мне иногда приходить дельные мысли в голову.

— Да-да, мы самые умные и крутые, — саркастично поддакнул клон, держа в руках банку, наполненную желтоватой жидкостью, внутри которой болтались два круглых предмета. — Готов ко второй стадии?

— Конечно, я даже немного в предвкушении.

— В предвкушении остаться без зрения? — заржал мой врачеватель. — Ну, это я могу легко обеспечить.

— Почему каждый раз, как я создаю клона для оперирования самого себя, он обязательно обладает ужасным чувством юмора? — печально вздохнул я.

— Знаешь, тот факт, что я копия тебя, должен был тебя насторожить. Возможно, всё дело в том, что оригинал тако…

— Начинай операцию, — прервал его.

— Ладно, раскрой пошире глазки, сейчас выключу тебе свет, — посмеиваясь, потянулся клон к моему лицу.

Раз мне нужен родной Риннэган, то самый простой способ – это заставить обычный шаринган эволюционировать в него. Вот только у меня додзюцу нет, зато у меня есть глазки одного корешка. В идеале бы глаза близкого ко мне родственника, но таких в моём распоряжении, увы, нет. Отец пока мне не встречался на поле боя.

Но и эти неплохи. Да, всего два томоэ, но это только плюс. Если кто-то меня с ними спалит, вопросов будет меньше, чем от трёхтомного. Вообще, додзюцу довольно неохотно приживаются у нового носителя, но тут выручает хороший медик. Вот есть, например, Какаши. Ему глаз пересадила девочка ну максимум C-ранга, да ещё и в боевой обстановке. Вот и работал шаринган очень неэффективно. А с другой стороны, есть Ао, который вполне неплохо орудовал бьякуганом.

В общем, проблемы с пересадкой такого органа вполне реальны, и чтобы их избежать, я всё время после получения держал его в физрастворе на основе своей крови и чакры, дабы приживление прошло как можно проще. Пару раз глаза пытались прийти в негодность, но под надзором меня и нескольких печатей это сделать сложно. Я бы, конечно, их ещё промариновал, но лучший момент для вживления у меня сейчас.

Вся остаточная чакра владельца уже покинула додзюцу, и они вполне свыклись с моей. Так что держим кулачки за лучший исход. Даже в самом худшем из вариантов я не потеряю ничего, но мне бы хотелось, чтобы всё сработало. Вот заметь я сразу, что мой противник – Учиха, то мог бы его не убивать и потом разобраться в точной работе их мозга и его связи с глазами. Было бы гораздо проще, но что было, то было.

А операция на свои же глаза – достаточно интересная штука. Вот ты видишь бинокулярно, потом раз – и видишь ты только одним глазом. Боли я не чувствовал, но ощущения всё равно были необычными. Особенно когда зрение вернулось.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался я-медик, продолжая колдовать над моей левой частью лица.

— Я вижу. Так что уже неплохо, — разглядывал я его новым глазом. — Ты мне, надеюсь, цвет глаз поменять не забыл?

— Пфф, ты за кого себя держишь. Мы предоставляем только услуги лучшего класса. Всё тип-топ. Глаза красные, как у берсерка, и это даже не в активированном состоянии. Главный нервный узел подключён успешно. С побочными тоже нет проблем, — закончил он меня сканировать. — Подай чакру в него.

Сделав то, что меня просили, я наблюдал, как картинка из левого глаза становится гораздо чётче и контрастней. Лишь небольшой зуд не давал сказать, что результат операции превосходный.

— Я так понимаю, что у нас получилось.

— Ну да. А теперь отключи его, — продолжил тесты клон. Я перестал подавать чакру в глаз, и всё вернулось в прежнее состояние. — Успех. Теперь осталось сделать то же самое с правым. А вот не будь мы полукровкой Учиха, всё было бы так хорошо?

***

Чтобы найти текущий путь передвижения гонцов с приказами Ивагакуре, пришлось попотеть. Каменщики меняли его довольно часто, а я не мог просто завалиться в их ближайший лагерь и там всё разведать. Ну, точнее, мог, но меня же стопроцентно будут спрашивать, как я его нашёл. Поэтому работаем как обычный партизан. То есть ходим по территории Страны Земли и вынюхиваем любые странные передвижения их шиноби. Ну, ещё парочку чунинов можно подловить в засаду и попытать, но это уже мелочи.

Сильно вглубь вражеской для меня территории я не заходил, но уже даже в трёхстах километрах от границ с Таки, площадь которой довольно обильно покрывали самые настоящие джунгли, было полно холмов, плоскогорий и различных скал. Штурмовать такое сложно, но и передвигаться – тоже. Так что бегали их посыльные по дорогам, поэтому через полтора месяца я нашёл нужный мне маршрут и подготовил на нём ловушку.

Небольшая дорога петляла среди скал и выходила в маленькую чащу. Именно в ней я и притаился в землянке. Вокруг всей чащи я разместил сигнальный барьер, который должен сообщить мне об ожидаемых. Сама ловушка была проста и понятна: куча найденных у шиноби Ивы взрывных печатей по всей чаще. Не убьёт – так покалечит. Не покалечит – так контузит.

Насчёт сохранности свитка с приказом я не волновался. Гонец не дурак и, поняв ситуацию, уйдёт под землю. А вот тут-то я его и подловлю. Атаки снизу ива-нины не ожидают никогда, и в этом их главная проблема. На самом деле кибакуфуды тут больше нужны в качестве отвлечения, но если у посыльного будет сопровождение, то, надеюсь, они его потреплют хоть чуть-чуть.

В засаде я просидел три часа, но своего дождался, и вскоре почувствовал сигнал от барьера. Ну всё, пора начинать. Всплеск чакры – и сверху раздаётся канонада взрывов, а три точки на моём радаре бросаются в рассыпную. Два джонина и сильный чунин, хмм. Ну, одного джонина явно задело, а вот второго, похоже, контузило.

Чунин ушёл под землю и начал двигаться прямо ко мне. Как только он оказался максимально близко, я «подплыл» к нему и двинул в челюсть. Как и ожидалось, посыльный даже понять не успел, что произошло – расслабился, видать, под землёй. Пока его не сплющило породой, засунул в свиток, позаимствованный всё с тех же шиноби Камня.

Теперь джонины. Целый уже вылез обратно, а вот раненый пережидает в укрытии. Ну ничего, посмотрим, что будет делать, когда земля вокруг него превратится в ураган. Волевое усилие – и почва передо мной начинает сминаться. В последний момент джонин почувствовал угрозу, но, судя по всему, взрыв его хорошо долбанул, потому что спастись он не успел, и его точка исчезла. Ну, зато хоронить не надо – там от него, правда, один фарш остался, но это война.

Так, остался последний. Стоп, похоже, он понял, что под землёй что-то произошло. И что делать с ним? В открытом бою генин вряд ли способен победить такого противника. Хотя… хмм, других вариантов-то в любом случае нет. Сбежать без активации маскировки не выйдет – джонин поднимет тревогу. Поэтому надо срочно его урабатывать.

Я начал движение в сторону поверхности и перед тем, как выскочить наружу, создал кучу каменных шипов прямо под противником. Он, зараза этакая, успел среагировать и уйти из зоны поражения. Вылез на пепелище я, сразу создавая тонкую струю воды во рту, которую и запустил в него. Стоял он ко мне боком, поэтому отскочить в этот раз ему полноценно не удалось, и голубая черта прошла через его плечо. Хотя целился я в сердце. Жаль.

Не давая джонину прийти в себя, плюнул в его сторону огненным шаром и под его прикрытием начал сближаться, расчехлив кодачи. Одет я был в конфискованную форму чунина Ивы, а на лице носил что-то типа арафатки с хитай-атэ всё того же селения, скрытого в Камне. Шиноби решил не оставаться в долгу и кинул в огонь кусок камня. Техники столкнулись с небольшим взрывом, а разлетевшиеся осколки проредили оставшийся лес. Хотя назвать это лесом уже язык не поворачивался. Тридцать печатей я расфасовал по его территории, так что теперь это поле из кучи воронок и повреждённых стволов.

Встретились мы прямо на месте последнего взрыва, выскочив друг на друга из дыма. Ну, я-то про него знал, поэтому начал орудовать мечом на опережение. Кроме того, я ещё и шаринган активировал. Проведём полноценное полевое испытание. Разницу в восприятии я почувствовал моментально. Сознание и так работает на высоких скоростях, так тут ещё и волшебные глазки, способные брать на себя помощь в обработке поступающей через них информации.

Противник сразу понял, что дело складывается не в его пользу, и попытался подловить меня внезапной стенкой. Пришлось теперь мне швыряться камнями, а также вспомнить, что добрый клон мне кейракукей повредил немного. Поэтому от дзюцу придётся отказаться на некоторое время.

Вновь завязался ближний бой. Я – искусственный полуинвалид с мечом против тактически переигранного однорукого джонина с кунаем. Победа очевидна, но затраченное время меня уже напрягает. Я бы и целого противника победил, но это было бы ещё дольше. Пора заканчивать, а то ещё какой-нибудь сенсор засечёт – и будет мне веселуха.

Отскочив от каменщика, чем изрядно его удивив, я резко метнул в него кодачи. Жаль, лица я его из-за тканевой маски не вижу, но он точно поразился. Снова. Правда, ему это увернуться не помешало, но на то и был расчёт. Кинутый джонину на перерез кунай с прицепленной к нему цепью из чакры опять пролетел мимо цели. Но и это был лишь обман.

Ива-нин отскочил обратно к торчащему из земли мечу и приготовился к использованию дзюцу. А потом с удивлением заметил, что цепь из моей ладони как-то странно сдвинулась ему за спину. Наверняка он успел до чего-то догадаться, когда я резко дёрнул рукой за спину, однако… сложно думать, когда твоя голова висит на лишь половине мышц шеи, а позвоночник торчит на всеобщее обозрение.

Интересный фокус, чем-то прикол Хидана напоминает. Вот только у него коса была, но это мелочи. Да и у меня цепь управляемая – иначе я бы её от куная к мечу не перецепил бы. Зато как красиво: раз – и меч на всех скоростях летит ко мне, по пути прорубаясь через шею врага. Тот, правда, тело успел чакрой хорошо напитать, но и я тоже не отставал. Жаль, угол вхождения и вектор движения были кривыми – так бы вообще полностью обезглавил.

Фух, чёт сложно как-то. Воевать таким побитым против джонина очень напряжно. Было бы. Всё-таки опыт не пропьёшь, а ещё шаринган – вещь прекрасная для ближнего боя. Бьякуган бы, чтобы прям вообще быть ультимативной машиной уничтожения всего живого. Ну почти. Так, всё, хватит себя внутренне нахваливать. Пора отсюда валить, пока не пришёл никто.

Да твою налево, сглазил! А это кто ещё такие?

Глава 25: "Триумфальное" возвращение. Часть 2

Из-за леса, из-за гор появился непонятный отряд шиноби, скрывающий свою чакру по максимуму не в ущерб скорости передвижения. И что самое хреновое – двигались они ко мне. О, Ками-сама, ну вот зачем? И кто это? Не силы Ивы точно – они бы не прятались на своей территории. Так у них ещё и сенсор есть, судя по тому, как они целенаправленно бегут прямо на меня.

И вот чё делать? В «инвиз» уходить? Ксо, это испортит мне идею с реальной и вымышленной памятью. Я хотел до самого допроса вести себя как генин, чтобы убедить Яманака в реальности показываемых последних событий, а потом начать уже подтасовывать образы. Но, с другой стороны, кто это может быть? Из самых реальных – это только диверсионный отряд Конохи либо Таки. А это может сыграть мне на руку, если они сразу же не начнут меня убивать.

Ладно, подождём. Через пару минут они уже будут здесь, сделаю вид, что обыскиваю трупы. Вот, например, упокоенный мной джонин – что у него есть интересного? Как оказалось, ничего. Пара кибакуфуд да свиток для пленных из самого дорогого. Бомж, одним словом. Он, видимо, стихийник был, а я ему руку выбил почти сразу – не повезло, не повезло.

Так, а вот и гости. Ну, дзюцу бить меня сразу не стали – уже неплохо. Но и близко не подходят. Держатся в двадцати метрах за моей спиной, прячась за ещё стоящими стволами. Четыре человека – ну точно диверсанты. Два джонина и два токубецу. Дай угадаю: ближний бой, стихийник, сенсор и… медик? Хотя если это Коноха, то сенсор и какой-нибудь ближняк могут быть одним человеком.

— Вы, если сразу атаковать не стали, то может, хоть не будете так громко за спиной стоять? — громко высказался я, дорубая башку джонину. — Ни у кого случайно Книги Бинго нет? Может за этого деньги дают неплохо? — обернулся я в их сторону и увидел лишь голые деревья. Круто, четвёртый оказался мастером гендзюцу.

Нет, шаринган действительно тема. Даже не активированный помогает понять нереальность окружения. Но вот об этом знать неизвестным не обязательно. Я сбросил остатки чужой чакры из себя и принялся отыгрывать попавшегося в ловушку. То есть в непонимании озираться по сторонам, пока четыре фигуры в одеждах Ивы меня окружали.

Как только один из них, похоже самый главный, подошёл ко мне как можно ближе, я среагировал. Он попытался схватить или вырубить меня, а я провернул это быстрее. Поймав его за шею, пропустил руку над собой и ловким движением перехватил его вторую конечность. Его друзья попытались что-то предпринять, да вот было поздно.

Даже в таком, типа, плачевном состоянии я вблизи представлял огромную опасность всем. А ещё я случайно активировал долбаный шаринган. Сука, не рассчитал чакры и от непривычки ещё и в глаза запустил. Или это было на рефлексах? Ведь он мне помог ещё быстрее подавить их лидера и взять в заложники.

Что там однажды говорил Мацумото? У клановых на генетическом уровне закладываются определённые модели поведения? Типа мой организм знает, как себя вести с шаринганом, несмотря на то, что с рождения я им не обладаю? Интересная теория, но надеюсь, моей маленькой оплошности никто не увидел. А то придётся их всех валить, но этого бы хотелось избежать.

Их лидером оказался Хьюга – это я понял по завязанным глазам. Кто бы ещё так стал делать? Ну, это мог быть, конечно, и не представитель данного клана, но это настолько мизерный шанс, что я сразу же отмёл его. Поняв, что убивать я пока никого не собираюсь, шиноби тоже не стали эскалировать конфликт дальше.

— А я всего лишь попросил Книгу Бинго, — разочарованно покачал я головой. Хьюга был чуть выше меня, пришлось его на колени опустить. — Ну и зачем было это устраивать?

— Это всего лишь предосторожность, — тихо произнёс бледноглазый. — Но ты не шиноби Ивы.

— Знаете, вы тоже не сильно на них похожи. По крайней мере, я не помню в их рядах Хьюга, — о как напрягся сразу. А что? Думал, не спалят?

— И чего ты тогда хочешь? — начал он незаметно передавать сигналы своим с помощью жестов. Возможно, попытаются опять меня в гендзюцу поймать. — У нас, к сожалению, нет Книги.

— Это зависит от того, правда ли вы являетесь представителями Листа. Если да, то у нас может получиться вполне конструктивный диалог с огромной выгодой для обеих сторон.

Что-то мне во всей этой ситуации не нравится. И это даже не тот факт, что возможна бойня один в четыре. Всегда могу им шаринган показать. Нет, тут в другом дело. Мы стоим в центре недавних всплесков чакры, и это немного влияет на мою сенсорику. Людей-то я вижу, но вот точно их рассмотреть не могу. А ведь… ведь… а кто это у нас там позади всех стоит?

— И о чём мы можем погово…

— Приветик, Саори-чан! — засмеявшись, помахал рукой тому мастеру иллюзий, что оказалось моей знакомой. — А что ты тут делаешь? — сказано всё было максимально детским голосом.

Сказать, что все присутствующие выпали в осадок – ничего не сказать. Прерванный Хьюга, по-моему, вообще подавился. Звук похожий был.

— Ты кто такой? — спросил стоящий рядом с ней мужик.

— Как кто? Вы что, не пришли спасать меня? Я думал, вы спецотряд по моему освобождению с территории противника, — с притворным удивлением воскликнул я, отпустив Хьюга. Тот резко отскочил к своим, и теперь меня рассматривали четыре пары глаз. Ситуация занятная, конечно, вышла.

— И кто же ты такой, раз отряд Листа должен забираться так глубоко на территорию врага, чтобы спасти твою тушку? — поинтересовался обладатель бьякугана.

— Вот как раз насчёт этого. Нам бы свалить по-хорошему. Я думаю, не только вы засекли бой здесь, — вернул я себе серьёзность.

— Для начала хотелось бы узнать, кто ты и что ты здесь устроил? — подала голос молчавшая до этого Саори. Ой, какие мы тут холодные. На задании не место эмоциям? Не этого я хотел услышать от своей двоюродной сестры.

— Я – Сенджу Кинзоку, генин Конохагакуре из команды Хатаке Сакумо, — рывком стянул с себя арафатку, явив им всем своё измождённое и осунувшееся лицо. Косметически клон поработал в совершенстве. — Вот уже год как осуществляю партизанскую деятельность на территории Цучи-но-Куни. А сегодня провёл успешную операцию по захвату вражеского гонца с приказами для сил Ивы, — отчитался я.

— Кин-кун? — не поверила Саори своим глазам. — Ты живой?!

— Мята-три, ты знаешь этого парня? — уточнил Хьюга.

— Да. Вот только я помню его чуть поменьше, — отходила от шока Учиха.

— Это всё очень интересно, но нам пора уже двигать отсюда, — начал я идти в их сторону. — Вот, если что, свиток с посыльным, — кинул командиру хранилище. Тот его аккуратно поймал и развернул – видимо, проверил, что там лежит.

— Сенджу, мы не можем полностью утверждать, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Поэтому ты пойдёшь с нами в этом свитке, — сказал он мне. Здорово, до безопасного места отправлюсь в комфорте свитка. Есть, правда, шанс, что мои доблестные курьеры отъедут по пути, но, надеюсь, они знают, что делают.

— Да без проблем, — пожал я плечами. — Хоть отдохну немного.

После чего Хьюга развернул свиток, и я положил на него свою ладонь. Всплеск чакры со стороны коноха-нина – и мир для меня погас.

***

— Мята-три, ты уверена, что он действительно Сенджу? — убрал свиток к себе в подсумок командир диверсионного отряда Конохи Такэси Хьюга.

— Да, Мята-тайчо. Он серьёзно изменился за этот год, но черты его лица, глаза и волосы остались прежними. В том числе и его меч. Правда, раньше их было два, но, похоже, один он потерял, — подтвердила Саори.

Когда она услышала голос Кинзоку, то поначалу не поверила, и даже когда он обратился к ней по имени, думала, что это игра её сознания. Но нет, это был он. Её странный двоюродный младший брат. Интересно, а он сам знает об их родстве? Сама Саори узнала это от своего дяди, да и то, он лишь предполагал о такой возможности. Хотя, вспомнив репутацию брата её матери по молодости, данный факт не был чем-то удивительным.

Узнала она это довольно скоро после того инцидента с её бывшими пьяными сокомандниками, и всё последующее время пыталась наладить отношения со своим возможным родственником. Ведь других близких у неё осталось мало – кроме дяди да деда больше никого. Просто так двухтомный шаринган в шестнадцать лет не получишь, хотя радостного в этом было мало.

Вот и пыталась девушка подружиться со своим двоюродным братиком. И никаких особых проблем при выполнении этой задачи она не испытывала, кроме небольших трений с той девочкой Хьюга из группы Кинзоку. А сам Сенджу был совершенно не таким, как другие дети – гораздо более взрослый, хоть и любил пошалить. Скорей всего, дело было в его детстве, о котором сама Саори знала очень поверхностно, ведь Кинзоку редко говорил на эту тему.

И новость о его пропаже, которую она узнала совершенно случайно от знакомого, что был в том злополучном конвое, стала для девушки новым шоком. Очередной близкий ей человек умер, да ещё и ребёнок. А ведь он только относительно недавно просил её помочь в обучении гендзюцу после войны. Это вместе с навалившимися проблемами на фронте стало катализатором для очередного томоэ в её глазах. Действительно, проклятая сила.

Про их связь в клане Учиха не знали, так как дядя посчитал излишним распространять среди родственников неподтверждённую информацию, тем более перед войной, и уж тем более зная, как его отец относится к Сенджу. Не стоило ему узнавать о существовании полукровки. Да и сам Кинзоку шаринган так и не пробудил до двенадцати лет, поэтому Рэндзи посчитал, что кровь Сенджу перевесила его собственную, и оставил любые действия в его сторону. Это он посоветовал и Саори, но что будет от простой дружбы?

И вот сейчас она вживую убедилась не только в том, что юного гения Сенджу так просто не убьёшь, но и в наличии у него шарингана. То, как он спокойно проигнорировал её гендзюцу, изменение его движений во время короткой стычки с тайчо, будто он стал предугадывать его движения – всё это, конечно, не является подтверждением наличия додзюцу. Но в тот момент Саори сама наблюдала за этим с активированным шаринганом, а он плохо, но позволял видеть потоки чакры, и не заметить усиление этих самых потоков в районе глаз во время боя она не могла.

Неизвестно, почему Кинзоку так поздно пробудил додзюцу, но теперь вопрос о его происхождении можно считать закрытым. Он действительно её двоюродный брат, и он целый год в одиночку проводил подрывную деятельность в стане врага. Да ещё и посыльного захватил, что, вообще-то, являлось миссией её отряда. Именно поэтому они так быстро смогли оказаться здесь – так как сами устроили засаду в десятке километров на юге. А ведь по имеющейся у них информации гонец передвигается с охраной из двух джонинов. И Кинзоку их убил!

— Мята-три, ты же следила за всем произошедшим здесь через свою додзюцу? — внезапно спросил Хьюга, оторвавшись от своих мыслей.

— Да, — осторожно подтвердила куноичи, догадываясь, о чём будет речь дальше.

— Ты не заметила ничего странного с его глазами? — тихо уточнил джонин, подойдя к ней поближе.

— Мята-тайчо, я попрошу никому не рассказывать о том, что я вам сейчас скажу. Это касается личных дел моего клана, а также клана Кинзоку, — серьёзно, но также тихо сказала брюнетка.

— Хорошо, я обещаю, что всё сказанное тобой не покинет наше общество, — кивнул командир.

— С огромной вероятностью Кинзоку является полукровкой Сенджу и Учиха. Я очень прошу вас, чтобы этот факт не достиг чужих ушей, пока мы сами не разберёмся.

— Я понимаю. Нда, такому действительно лучше не достигать чужих ушей. Но знаешь, я ничего странного здесь не заметил и проконтролирую, чтобы другие тоже, — улыбнулся и подмигнул джонин ей. Ну, так ей показалось – под маской сложно читать мимику без шарингана. — Так, мы выдвигаемся обратно. И даже не думайте расслабляться, — привлёк он внимание остальных членов группы. — Знаете, сколько диверсионных отрядов попадается на отходе, потому что они решили, что всё позади?

— Сколько? — отошёл от трупа вражеского шиноби их ирьенин.

— Не знаю, но наверняка немало, — честно признался тайчо. — Всё, пошли.

И они отправились в неблизкий путь обратно. Вообще расстояние до ближайших сил Конохи было всего километров шестьсот-семьсот, что для джонинов и токубецу не представляет какого-либо напряжения, однако рельеф и возможные патрули сильно их ограничивали. Так или иначе, группа добралась до своего первого убежища в заброшенной шахте, где решили переждать ночь.

— А вот пацану в свитке явно удобней, чем нам сейчас, — заметил ирьенин, распаковывая сухпаёк.

— То же самое можно и про курьера сказать, — хмыкнул стихийник, он же Мята-два, поправив примятые постоянным ношением маски волосы. — Но это тебя не сильно волнует.

— То противник, а тут целый генин, что джонинов вырезает пачками. Звучит, если честно, очень бредово. А ты, Саори, говоришь, знала его. Способен пацан на такое?

— Я не знаю точно, что там произошло и в каком состоянии были его противники, — пожала куноичи плечами. Ей не очень нравилась подобная тема для разговора.

— Это да. Труп каменщика был очень странный. Его сначала зацепило взрывом, что весь лес покорёжил, потом, судя по всему, Суйтоном пробило плечевой сустав. И в конце нанесли пару мелких ранений мечом, а затем и вовсе голову отрубили. Хотя вот с головой не понятно, — почесал подбородок медик. — Удар был нанесён под очень странным углом со спины.

— Может, пацан его обманул как-то. Да и вообще, всё, что ты сейчас описал, больше выглядит как то, что Сенджу засадой и тактикой довёл его до плачевного состояния, а потом убил. Что лишний раз говорит о его способностях, — рассуждал шиноби. — А что со вторым-то джонином произошло?

— Его превратило в кашу в десяти метрах под землёй, — вмешался в диалог Хьюга. — Предположу, техника Дотона. У Кинзоку к чему предрасположенности?

— Камень и вода, — отвлеклась от еды Саори. — В плане Дотона он ещё в селении показывал уровень владения умелого ивовца.

— Ну вот, всё встало на свои места. Он ждал под землёй посыльного, а как только они вошли в лес, взорвал кибакуфуды. Те, естественно, ушли вниз для избежания урона, а там как раз сидел Кинзоку. Ива-нины часто забывают, что их тактики можно применять и против них. Видимо, со вторым джонином всё гладко не вышло, и Сенджу пришлось добивать его вручную, — поделился командир своей точкой зрения.

— Вот только как он узнал о приближении противника? — не унимался ирьенин.

— Вибрации, мины, да как угодно. Вариантов полно. Чем он тебя так зацепил? — поднял бровь Мята-два.

— Что-то не так в его истории…

— Так, там что-то или нет, будут разбираться в лагере. А наша задача – его туда доставить, — прервал спор владелец бьякугана. — А теперь отдыхать. Суробу, на тебе первая смена дежурства.

***

На что похоже пребывание в свитке? На сон под наркозом. Вот ты стоишь посреди леса – бам, ты уже в какой-то каменной коробке. И никаких тебе снов, просто темнота, в которой ты даже осознать себя не успеваешь. Если говорить честно, то данный метод перемещения мне не очень понравился. Не чувствую я себя отдохнувшим, хотя провёл в свитке пару суток минимум. Эх, а так хотелось.

Достали меня из хранилища в каком-то помещении, после чего неизвестные мне шиноби покинули мою новую обитель. Приглядевшись к окружению, понял, что засунули меня в карцер, да ещё и под землёй. Ну хоть койка есть – поспать могу с комфортом. Этим я и занялся. Не знаю, куда конкретно меня доставили, но общаться со мной сейчас не хотят. Лишь бы покормили, а там уж могу и подождать.

Заснуть сразу не дали. Железная дверь вновь отъехала в сторону, и мне выдали порцию сухпайка. Ничего вкусного в нём не было, но пайки делают для быстрого восполнения всех нужных организму элементов, а не для гастрономического удовольствия. Хотя вот в Джодо перекусывают полноценными лёгкими обедами – спасибо запечатывающим свиткам. Ну, местный вариант тоже неплох. Зато вот теперь точно могу поспать.

Сколько я точно провалялся на койке – неизвестно, но по моим ощущениям прошло часов двенадцать. А разбудила меня открывающаяся дверь. Через неё в мою коробку три на три квадратных метра зашёл мужик, судя по одежде – полевой медик. Он по-быстрому меня осмотрел и даже немного подлечил плохо сросшиеся кости в руке, гематомы на органах и поправил состояние кейракукей. Не знаю зачем, но ладно. Хотя нет – раз пришёл, то мог бы и полностью вылечить.

В любом случае, остальное сам регенерирую. Думаю, пары дней мне хватит. Могу и прямо сейчас, но, пожалуй, не стоит. И вновь я сижу один. Ну хоть очередной сухпаёк вместе с ирьенином выдали. Судя по тому, что меня игнорируют уже вторые сутки, либо в этом лагере стоит аврал, либо это очень крупный лагерь и его руководству некогда. С учётом, что вместе со мной сдали и гонца Ивы, ставлю на второе. Скорее всего, они быстро корректируют свои планы и готовятся к атаке.

Иногда я слышал снаружи крики и грохот, а значит, это действительно очень большая база. Возможно, даже главный лагерь Конохи по этому направлению. А значит, и сидят здесь очень важные и серьёзные дяди, возможно, даже сам главный стратег всей армии Листа. Ксо, в таком случае и допрашивать меня будет кто-то очень умелый, а вот это уже плохо. Не на это я рассчитывал. Сам бы я сюда в жизни не припёрся. Хотя какой смысл сейчас-то об этом волноваться? Я уже в пасти у льва, осталось лишь виртуозно из неё выскочить.

Поскольку спать я больше не хотел, то решил посвятить своё абсолютно важное время тренировке. Размяться да навыки рукопашного боя повторить. Ну, так чуть-чуть. Спустя уже час от начала моей тренировки в мою камеру вбежал джонин, видимо, охраняющий карцер.

— Ты чего творишь? — направил он свой вакидзаси на меня.

— Удары отрабатываю, — с непониманием уставился на него. Я ведь реально только стенку легонько бил. А она здесь хорошая была, крепкая. Так ещё и какой-то барьер стоял рядом, потому что моя сенсорика нещадно глушилась.

— Да? А выглядит, будто ты эту стену проломить пытаешься, — слегка успокоился шиноби.

Ну а я что, стою тут в одних штанах с кулаками в кровоподтёках. Если бы я хотел эту стену проломить, то просто чакры добавил. И даже слабый раствор синего грицина в пище мне не помешал бы. Мой метаболизм его просто игнорирует теперь.

— Раз вы, уважаемый охранник-сан, решили заглянуть сюда, то не могли бы сказать, когда там меня уже отпустят или на допрос отведут? — решил схватить быка за рога, а то вдруг тут про меня забыли уже.

— А мне почём знать? Сиди, рано или поздно вызовут. Потренироваться он тут решил, тоже мне, — фыркнул шиноби в типичной форме Конохи и вышел из камеры. Нда, неудачно. Может, реально стену проломить? Терпение у меня не бесконечное.

И вот на третьи сутки случилось чудо. Меня повели на встречу с начальством. Принесли новую чистую одежду и конвоем из двух ниндзя направили на выход. Поднявшись по каменной лестнице, мы вышли на поверхность посреди различных палаток, бараков и каменных строений. Моя чуйка меня не подвела – это действительно был главный лагерь. От такого количества шиноби на один квадратный метр моя сенсорика чуть с ума не сошла в первый раз. Быстро отфильтровав ненужную информацию, я смог полноценно оценить размеры сей территории.

Площадь под квадратный километр и под тысячу бойцов на ней находящихся. Недурно. С моей позиции были видны четырёхметровые стены базы, здание главного штаба (либо его копия) и, скорее всего, госпиталь. Сколько дотонщиков Конохи трудилось здесь, чтобы возвести всё это? Очень серьёзное укрепление, и это с учётом, что у Конохи не самые выдающиеся мастера Камня. Не представляю, что там у Ивы за главные лагеря. Те, что я видел, были довольно мелкие, но тоже неплохо укреплены.

Долго любоваться фантазией местного архитектора мне не дали, направив в сторону штаба. Пока мы шли среди кучи различных палаток и скоплений расслабленных и не очень шиноби, я пытался найти Саори или других знакомых. И вскоре нашёл, правда, они были довольно далековато от меня. По пути не пересечёмся – жаль. Доставив меня до аляповато сделанного двухэтажного здания, облепленного деревянными и не только пристройками, мои конвоиры отчалили обратно, а за меня взялась уже местная охрана.

Пройдя по коридорам мимо штабистов, тактиков, логистов и прочих -истов, я наконец дошёл до очередных дверей, куда меня и запустили. Внутри стоял длинный стол с картой региона и пара человек. В одном из них я узнал кого-то из Нара (скорей всего, командующий силами Листа), Яманака и ещё парочку неизвестных мне личностей. Они все бегло осмотрели меня, потом какие-то свитки на столе, потом опять меня.

— Говоришь, ты Сенджу Кинзоку? Генин, полтора года назад закончивший с отличием Академию и отправленный вместе со своей командой на фронт с Ивой в качестве дополнения к патрулирующим силам? — спросил Нара.

— Хай, Нара-сан. Всё точно так, — отрапортовал я. — Во время перехода на нас напали диверсанты Камня, и я получил сильную контузию. Что произошло дальше, я уже точно сказать не могу. Меня вроде как пытались пленить, но я не уверен.

— И что же ты помнишь? — продолжил задавать вопросы брюнет с кучей шрамов на лице.

— Как очнулся среди пленных в каком-то перевалочном пункте Ивы и как бежал оттуда, получив пару мерзких ранений, — рассказывал я заготовленную ранее легенду. — После этого затаился на пару месяцев, восстанавливаясь и изучая территорию.

— Хмм, а дальше что? — это уже был Яманака.

— А дальше ничего особенного. Я оказался на вражеской территории без уверенности в том, что смогу прорваться через линию фронта. Потому решил, что в качестве диверсанта и партизана я буду полезен селению гораздо больше.

— За столько времени у тебя должны были остаться данные по той местности, где ты жил, — внимательно посмотрел на меня представитель клана умников.

— Конечно. Основные пути следования конвоев подкрепления и припасов. Местоположения секретных баз и пунктов переправы пленных наподобие того, где сидел сам. Информация о паре высокопоставленных шиноби, некоторые планы – правда, уже не сильно актуальные, — перечислял я кучу различной инфы, что я нарыл за то время, пока готовился к операции. Большая часть, конечно, есть уже у них самих – всё-таки шпионская агентура не спит – но для меня это лишний плюсик к достоверности.

— Можешь показать на карте эти места? — указал Нара на стол.

— Конечно, — подошёл я поближе.

Быстренько указав на пару десятков интересных точек, я наблюдал, как шиноби переглядываются и перешёптываются о том, что большая часть моих сведений правдива. После чего Яманака встал со своего места и жестом поманил меня за собой. Варианта отказаться не было, поэтому я смирно отправился за ним. Выйдя из штаба, мы спустились в очередной подвал, где меня собирались допросить.

Я сел на железный стульчик, а менталист устроился за мной. Кроме нас в комнате присутствовала охрана из двух скучающих чунинов. Вообще, был вариант, что мой допрос оставят на Учиха, но специально для этого я и вставил шаринган тогда. Их гендзюцу бы не сработало на меня, вроде. В любом случае, всё прошло по плану за исключением того, что допрашивать меня будет, судя по всему, глава клана блондинистых менталистов. Ладно, прорвёмся как-нибудь.

***

Этим же вечером в кабинете главного стратега армии Конохагакуре состоялся интересный разговор среди двух давних друзей. Обстановка была неофициальной, хоть и о делах они говорили в том числе.

— Что скажешь по поводу парня? — спросил наконец Нара Шикануи, текущий глава клана оленеводов.

— Он не врал. Всё, о чём он рассказывал, действительно с ним произошло, — отхлебнул Яманака Инори из пиалы ароматного чая. — Но подробней об этом я написал в отчёте. Ты его не читал?

— Знаешь же, у меня дел невпроворот. Особенно когда посыльный сломался. Столько различных данных, и всё надо обработать и тщательно проанализировать, — горько усмехнулся брюнет.

— У тебя есть целый отдел аналитиков для этого, — напомнил друг.

— Настолько важные вещи предпочитаю делать самостоятельно. Тем более я знал, что ты сегодня зайдёшь ко мне на чай. В сёги будешь?

— Чтобы ты опять меня весь вечер заставлял чувствовать себя идиотом? Нет, спасибо, — улыбнулся блондин. — А что ты хочешь услышать от меня по поводу Сенджу?

— Желательно всё. Не зря же ты с ним столько времени сидел, — тоже попил шиноби чаю.

— Никаких закладок или подмены памяти я не обнаружил. Находится в своём уме и при своей памяти. Единственное, он на подсознательном уровне сопротивлялся моему вмешательству, — слегка поморщился опытный мозголом.

— Это как? — недоуменно уставился Нара на него.

— Через его сознание пройти было легко, никаких проблем, но вот когда я решил просмотреть его память… как бы выразиться? Вот, допустим, попросил ты Шикаку принести тебе сакэ, подразумевая твоё любимое, а он берёт и приносит совершенно другое. С одной стороны, сакэ есть сакэ, но хотел-то ты конкретное. Вот также и здесь: я хотел увидеть определённый образ, а мне выскакивал другой, но похожий, или начиналась беготня по ассоциациям, — помахал руками Яманака. — Такое сложно объяснить человеку, не прочувствовавшему на себе.

— А это точно не попытка тебя обмануть? — насторожился Шикануи.

— Да в том-то и дело, что для попытки обмана это бесполезно. Я всё равно докопался до всего, что мне было нужно, и ничего выставляющего парня в плохом для нас ключе там не было. Даже по его детству прошёлся. Мда, ты вот знал, что он принятый в клан?

— Ну, эта информация была в досье. Родился в Кейши, рос сиротой, в юном возрасте связался с местной преступной группировкой, на которую и работал, пока не попался, — показался в памяти брюнет.

— Да, так всё и было. Вот только более радостной от того его жизнь не стала. Тот факт, что он выжил в Цучи-но-Куни, как раз является следствием всего того, что он пережил. Очень сильная воля вкупе с невероятным потенциалом. Ты же знаешь, что он учился в одной группе с Ино-Шика-Чо?

— Вот про это я вспомнил только когда его дело изучал. Хотя помню, что Шикаку мне рассказывал про мальчика, что, как и он, любит спать на занятиях, вот только в отличие от него стабильно держится на втором месте во всех дисциплинах.

— Да, а ещё он твоего сына доходягой постоянно называл, — заржал Инори. — Ну, по словам Иноичи. А ещё он говорил, что Кинзоку заявил в первый день своего обучения, что станет следующим Шиноби но Ками. И после допроса я могу тебе с уверенностью заявить, что это не детский лепет. Он вполне реально может достичь славы Хаширамы или Тобирамы.

— Прям настолько? — поразился главный стратег всего селения.

— Ему сейчас почти четырнадцать, а он уже обладает превосходными навыками в тай и кен. Уровень токубецу, не ниже. На чистой воле и паре простых одноручных печатей способен орудовать Дотоном и Суйтоном, и уже развивает Катон с Райтоном. Ирьенин минимум C-ранга, если я правильно помню их ранжирование, хотя, учитывая его близость с Цунадэ, это не удивительно.

— Погоди, у него в деле написано D-ранг по медицине, — поднял ладонь Нара в жесте «стоп».

— Да? А там написано, что пацан – сенсор? — ехидно усмехнулся Яманака. — Судя по твоему лицу – нет. Не очень сильный, дистанция максимум километр, но сам факт. Я вижу в нём буквально второго Хашираму, а ведь Кинзоку только четырнадцать. Ты представь, во что он превратится к двадцати. Но есть у него всё-таки и минус, — спала улыбка с его губ.

— Правда? Хотя то, что он нарочно преуменьшал свои способности, это действительно плохо…

— Я не про это. У него проблемы с психикой, — прервал блондин друга. — Ты бы видел, с каким рвением и жаждой битвы он сражался с джонином при захвате гонца. Или как ожесточённо пытал пленных ивовцев. Не знай я, откуда он родом, посчитал бы шиноби Кири.

— Ну, на войне редко кто остаётся прежним, — философски заметил Нара, покачивая пиалой в руке. — А излишняя жестокость и кровожадность – это далеко не самое страшное, что могло произойти с психикой ребёнка. Вот если бы он решил бросить стезю шиноби, то это был бы совсем мрак. Такой потенциал очень пригодится Конохе в будущем. Почти гарантированный шиноби уровня Каге по твоим словам.

— Немного бесчеловечно, не находишь? — поморщился глава клана менталистов.

— Увы, но таковы наши реалии, — в кабинете наступила тишина, прерываемая редкими звуками глотков чая. — Твои мысли по парню?

— Чист. Можно возвращать в действующие силы. Правда, я бы дал ему месяцок на отдых. А если по характеру…, то я бы сказал так: упрямство и решимость Хаширамы с интеллектом и изобретательностью его брата и стремлением к битве Мадары. Да, немного пафосно, но очень ёмко его описывает, — выдал вердикт Инори, на что Шикануи аж подавился.

— Ничего себе характер! — прокашлялся Нара. — А Нидайме Хокаге-то каким образом сюда затесался?

— Знаешь золотые цепи Узумаки? Вот на их основе Кинзоку создал свою версию в виде серебряных цепей. Именно ими он с тем джонином и расправился. А помнишь те новые странные доспехи, в которых щеголяли некоторые сильные Сенджу? Опять же разработка Кинзоку. Я тебе говорю, моё описание весьма ёмко передаёт его суть, как бы вызывающе оно ни звучало.

— Вот ты говорил про то, что он будущий Бог Шиноби, и я вспомнил ещё один интересный момент, про который рассказывал Шикаку. Ироничный, так сказать, с учётом твоего сравнения. Пацан абсолютно не хочет быть Хокаге. Вот вообще. Хотя, казалось бы, почти каждый ребёнок в определённый момент своей жизни мечтал об этом.

— Возможно, он понимает всю тяжесть подобной должности. А, как я и говорил, ему бы только резню устраивать на поле боя. Не думаю, что Конохе нужен такой лидер, — проговорил Яманака.

— Пожалуй, ты прав. И как только у добреньких Сенджу родился такой «демон»?

Глава 26: "Триумфальное" возвращение. Часть 3

Вот же мозгоправ желтоволосый. Сколько он меня мурыжил по времени? Часов пять? Шесть? И всё на этом долбанном железном стуле. У меня вся задница затекла сидеть на этом творении демонических мастеров по причинению боли окружающим. Так ещё и мозги прополоскали на полную. Вот знал, сука, что с главой клана будет нелегко, но чтобы настолько…

Пришлось применять все свои умения в ментальной эквилибристике, чтобы уберечь очень важные воспоминания и не дать понять, что его обманывают. И то, он, собака такая, всё равно умудрился достать из памяти информацию о моей сенсорике. Ксо, слишком большая разница в опыте работы с местными сознаниями. Но вроде, окромя сенсорики, ничего лишнего ему больше не показал. Не считая активных попыток доказать, что моя кукуха немного свистит. С этим-то как раз проблем не возникло. Что заставляет задуматься о своём настоящем ментальном здоровье.

Хотя и так понятно, что мой разум начинает потихоньку на куски разваливаться. А может, он уже давно начал, и лишь сейчас я это заметил? Ладно, закроем тему, не хватало мне сейчас опять припадок словить. Вот вернусь полноценно в ряды шиноби Листа и устрою допрос Иноичи на крутые техники работы с сознанием. Пригодятся явно. Но, учитывая, что меня до сих пор не допрашивают вновь, могу судить, что всё удалось. Ура!

После головомойки меня перевели в соседнее помещение, видимо, камеру для наблюдения за состоянием допрошенных. Я лишь поблагодарил реальность за очередную удобную койку и завалился спать, восстанавливая своё душевное равновесие. Чую, что оно мне ещё пригодится. Даже представлять не хочу реакцию некоторых знакомых на моё возвращение.

Поэтому война войной, а внеочередной сон как всегда кстати. Тем более, когда я ускоренно регенерирую все повреждения организма. Спасибо сенсорике за возможность наблюдать потоки чакры даже внутри своего тела. Очень полезно, когда собираешься себя латать без внешнего воздействия. Да, хуже точность и скорость лечения, но я там не операцию на позвоночный столб провожу. Так что тело устаёт довольно быстро, а ещё жрать хочу сильно.

Так что после крепкого сна – не менее плотный обед из всего одного сухпайка. Мда, я бы сейчас и три схомячил, но чай, не в санатории сижу, а на военном объекте посреди боевых действий. Хотя прямо здесь рядом стычек, как я понял, нет. Судя по карте в штабе (если это была не обманка), расположен этот лагерь на границе Таки и Конохи и всего ничего от границ с Кусой. Весьма неплохое местечко для главной базы. Предположу, что у Ивы есть подобное, но с другой стороны Малых Стран. И кто первый снесёт подобное препятствие, тот и начнёт лидировать.

Пока я размышлял над военно-политической ситуацией в мире и доедал бедный сухпаёк, ко мне пришла гостья. Её так скоро я не ожидал увидеть, но для меня это послужило очередным сигналом, что план удался.

— Привет, Кин-кун. Не скучаешь здесь? — вошла внутрь радостная Саори, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба.

— Да за прошедшую неделю как-то уже привык сидеть в казематах. А что? — прикончил я наконец свой обед и подробней оглядел сестру.

Одета она была в свои любимые чёрные бриджи и футболку, из-под которой виднелась проволочная майка. А её роскошная чёрная грива была скручена в конский хвост. С моими простыми синими штанами и снятой в данный момент кофтой не шло ни в какое сравнение. Вот же специальные джонины. Я тоже хочу вернуть свои любимые хакама – местные штаны мне кажутся слишком узкими.

— Я тут пришла с одним интересным документом прямиком из штаба с подписью самого главнокомандующего, — помахала она передо мной свитком. — Угадай, что в нём написано.

— Что Суна подписала мирный договор? — с интересом взглянул ей в глаза.

— Нет, — смутилась куноичи. — Причём тут вообще Песок?

— Хмм, тогда, возможно, Хокаге убили, и здесь написано имя его наследника, — вкинул я следующий вариант.

— А что здесь веселого-то? — теперь в её глазах читалось непонимание. — И нет, здесь не про Хокаге, а про одного слишком ёрничающего шиноби.

— А-а-а, так бы сразу и сказала, — протянул я. — Поздравляю с получением джонина. Я уверен, главнокомандующий поступил мудро – на последнем задании ты показала себя с лучшей стороны, — продолжал я гнать пургу с абсолютно серьёзным лицом. А получается, что мне действительно надоело сидеть в карцере, раз я так себя веду.

— Ты издеваешься? — сложила Учиха руки на груди.

— Да, — рассмеявшись, мотнул головой. — У тебя было настолько воодушевлённое лицо, что я не смог устоять. — После чего у нас начались гляделки. — Ну и чего ждём?

— Ты свой вариант сказать не хочешь? Заодно и извинишься, — вы посмотрите только, какая мордашка недовольная.

— Там документы о снятии с меня статуса «мёртв» или «пропал без вести», а также о возвращении на службу Конохи, — предположил я. — И, конечно, я хочу выразить свои глубочайшие извинения за непристойное поведение перед вами, Учиха-сан.

— Ты всё-таки точно кого-нибудь до ручки доведёшь своим поведением, — покачала Саори головой. — И как только ты можешь быть таким весёлым после всего, что с тобой произошло?

— За всю мою пока не очень долгую жизнь со мной происходило столько всякого, что я бы задолбался уже постоянно грустить. Как бы странно это ни звучало от четырнадцатилетнего пацана, — поднялся я с койки, натягивая кофту (хотя вернее её назвать водолазкой).

— Это печально, когда дети говорят подобное, — с грустью произнесла она.

— Какой мир, такие и мы. Я всего лишь принял правила игры, — подошёл к ней поближе. — Советую сделать и тебе – гораздо проще станет. Мы воины, нам по предназначению не положено думать иначе, — начал я потихоньку её обрабатывать. Не то чтобы это было прям необходимо, но лучше быть полностью уверенным в своём окружении. — Да ладно тебе. Улыбнись, я вернулся в конце концов – чем не повод пойти отметить?

— Возможно, ты и прав, — вернула куноичи себе уверенность. — Есть хочешь?

— Безумно.

И мы начали свой подъём из подземелья. По пути Саори успела коротко о чём-то переговорить с охраной, и мы без проблем вышли на свежий воздух. Ну всё, план успешно выполнен, я вернулся. Теперь осталось разобраться с Корнем и Риннэганом. Подумаешь, плевое дело на пять минут.

— А почему, кстати, ты меня радуешь этой новостью? — повернулся я к ней.

— Ходила узнать, что там с тобой происходит, вот на меня и повесили, — пожала плечами брюнетка. Всё ясно – спихнули дело на первого попавшегося. — Я тут тебе ещё кое-что забыла сказать. Тебе официально выписали месяц отдыха и посоветовали провести его в Конохе.

Воу, а что это за внимание ко мне такое? Ладно, отдых – я действительно его заслужил, но почему именно в Конохе? Хотя… ну да, похоже, меня хотят объединить с группой, которая также будет скоро в селении. Надеюсь, это будут мои.

— Слушай, а что делают с командами генинов, если один из членов погибает? — поинтересовался, пока мы шли к полевой кухне, где я собирался восполнить запас питательных веществ.

— Ммм, вроде как при смерти одного члена просто находят ему замену. Либо расформировывают команду. Если погибло два генина, то тут уже только создание новой, — призадумалась Саори. — Думаешь, что стало с твоими друзьями?

— Да.

— Скорей всего, тебе нашли замену. Но что произойдёт сейчас с твоим возвращением? Хотя, с другой стороны, ты стал генином полтора года назад, так что тебе могут уже дать чунина.

Эх, на Чунин Шикэн, получается, не попаду – жаль. Хотелось бы покрасоваться на все страны, какой я крутой. Не повезло.

— И когда мне следует отправляться в Коноху?

— Тебе повезло: завтра туда отправляется конвой. А пока можешь переночевать со мной, — поведала мне Учиха.

— Что-то у меня плохое отношение теперь к передвижению конвоем, — усмехнулся я. — Но надеюсь, хоть в этот раз проблем не будет.

***

В катакомбах Конохи, как всегда, было тихо и спокойно. Там редко раздавались крики или топот ног, а в последнее время всё ещё усугубилось идущей войной. Большая часть всех оперативников Корня находилась на различных заданиях за пределами селения, да и сам глава сей организации не отставал от своих подчинённых и тоже участвовал в боевых операциях. Но сегодня причина для подобной атмосферы была в другом. Шимура Данзо вернулся в свою обитель. И никто из его людей не хотел нарушить покой старейшины.

В последнее время он не часто был в своём кабинете. Положение обязывает быть на фронте – ведь не может Хокаге воевать, а его советники отсиживаться в стороне. Какие глупости, да что другие люди вообще понимают в работе начальника спецподразделения АНБУ? Сидя в своём штабе, он принесёт гораздо больше пользы селению, чем на передовой. Такие мысли проскакивали в забинтованной голове седеющего мужчины, который изредка почесывал кожу у левой глазницы, что была закрыта повязкой.

— Чёртов Ооноки. Чтоб тебя инфаркт хватил, мерзкий старикашка, — одними губами произнёс Шимура, поморщившись от неприятных ощущений. Вот почему именно его группа напоролась на отряд, ведомый Цучикаге?

Но надо искать во всём и плюсы. Боевое ранение позволило Данзо найти нужный предлог для возвращения в Коноху. И сразу же по прибытии он начал разбираться в накопившихся делах. А их было немало, и все требуют рассмотрения с его стороны. Вот, например, какая-то маленькая фирма из Танзаку, что занимается поиском и распределением миссий среди нукенинов. А ведь это уже вмешательство в работоспособность какурезато, хоть официально им ничего не предъявить. Совсем потеряли чувство меры, расслабились, раз Коноха занята войной.

Внезапно раздался стук, и в кабинет тихо вошёл шиноби в форме Корня.

— Приветствую вас, Данзо-сама, — всё так же безэмоционально произнёс визитёр.

— Я занят, — прервал его дальнейшую речь Шимура.

— У меня срочные донесения из Главного Штаба по северному направлению. Дело касается объекта номер 64, — опустился шиноби на колени.

— Объект 64, — будто попробовал старейшина выражение на вкус. Он так долго не занимался своими прямыми обязанностями, что забыл, кто именно скрывается за этим обозначением. — Напомни, кто это?

— Сенджу Кинзоку, генин, ребёнок из Кейши…

— Так он же умер год назад? — вспомнил глава Корня. Очень занятный ребёнок, но, к сожалению, не прошедший испытание войной.

— Полтора, если быть точнее. И «пропал без вести», а не умер, Данзо-сама, — поправил шиноби в маске.

— Хочешь сказать, он вдруг неожиданно вернулся? — впервые с интересом посмотрел на него Шимура.

— Хай. Вот копия отчёта Яманака Инори по состоянию Сенджу и всему, что менталист достал из его головы, — положил агент свиток на стол. Немолодой контрразведчик, немного подумав, взял его в руки и начал читать.

— Яманака посоветовал дать объекту отпуск на месяц, а я взял на себя ответственность за рекомендацию по отправке его сюда, — признался подчинённый.

— Хоть я и считаю тебя хорошим своим агентом, но твоя самонадеянность уже начинает меня раздражать, — оторвался от чтения Шимура.

В принципе, читать дальше ему уже не обязательно. Данзо вынес для себя всё самое важное из отчёта. Парень – настоящая находка для Корня. Почти гарантированный джонин S-ранга, да ещё и универсал, что редкость в последнее время. Сенджу-то скоро совсем исчезнут такими темпами. Отношения с кланом хорошие, но больше напоминают деловые, из-за чего сложно судить о том, как пойдёт вербовка. Также не проявляет ярких патриотических настроений, в отличие от других Сенджу. Но с его проявившейся на войне склонностью к битвам, возможно, так даже лучше. Проще будет привязать Кинзоку к себе, рассуждал он.

Нет. Парня надо обязательно забирать. Обычная работа джонином не способна раскрыть весь его потенциал, но в Корне ему найдётся достойное применение.

***

А за всё прошедшее время Коноха вообще не изменилась. Хотя странно было бы ожидать чего-то кардинально нового. Это селение не будет меняться до самого Пэйна. Эх, и не скажешь, что прошло почти два года с моего ухода отсюда – будто на фронт нас отправляли буквально пару дней назад. С другой стороны, для меня всё что угодно будет казаться мимолётным – опыт даёт о себе знать. Ну, стоять и смотреть на стены тоже хорошо, но пора уже и входить. Шёл я в центре большой группы шиноби, все как один уставшие и измотанные, но радостные от того факта, что вернулись домой.

В воротах никаких проблем не возникло – у меня был специальный документ. Так что я сразу отправился в квартал Сенджу. Надо бы помыться, поесть и выспаться на нормальном футоне. И уже после этого думать, что делать дальше. Идя по давно заученной дороге, я наблюдал всю ту красоту, что навёл здесь Хаширама. Вот вроде видел уже много раз, а всё равно увлекательно смотреть за игрой солнечного света в кронах различных деревьев. А вот и дом.

— Стой, — окликнула меня охрана. — Назови своё имя и цель визита.

— Сенджу Кинзоку собственной персоной. Не узнала, Мико-чан? — ласково улыбнулся совсем молоденькой девушке в жилете чунина. Когда я уходил на войну, она вроде ещё генином была – неплохой рост.

— Кин-кун?! Ты жив? — присмотрелась она повнимательней, как и стоящий рядом с ней парень.

А вот его я плохо помню. Кстати, а почему на охране стоят такие молодые шиноби? Сюда же обычно ставили более взрослых.

— Как видишь. Камень усердно пытался меня проглотить, но подавился. А почему вы здесь стоите, где Рьюго-сан и остальные? — поправил мешок с вещами, висящий на плече.

— Так война же, — будто это должно мне всё объяснить, сказал чунин.

— И что? Два года назад тоже война шла, но бывших генинов сюда не ставили. Что с вами произошло, пока меня не было? — нахмурился я.

— Э-э-э, тебе, наверно, лучше спросить об этом Току-сан, — замялась девушка. Вот плохое у меня чувство. Только не говорите, что Сенджу стало ещё меньше, чем год назад.

— Ладно, так и сделаю, — махнул рукой. — Только о моём прибытии, пожалуйста, не распространяйтесь – хочу сделать сюрприз.

Получив от них кивки, я пошёл дальше по аллее. И был очень разочарован тем, что видел. Пустота – ещё большая, чем в первый раз, когда я сюда попал. Квартал строился с расчётом на тысячу жителей минимум, а уже тогда их было не больше двух сотен. А сейчас-то сколько? Добравшись до дома Цунадэ, я прошёл через защитный барьер, который меня спокойно пропустил, и поднялся к себе в комнату. То, что в доме никто долго не живёт, было видно сразу, но за ним ухаживали, так что проблем с распаковкой вещей и душем не возникло.

Помытый, я оделся в свою любимую домашнюю одежду из бордовых хакама и кимоно, после чего отправился на поиски Токи-сан. Найти её оказалось несложно: пара вопросов удивлённым моим возвращением соклановцам – и вот я уже иду к клановому кладбищу. Как и всё в квартале, оно выглядело как какой-то парк, а не место захоронения усопших. Но парк аккуратный и без ярких цветов. В его начале и стояла старая куноичи спиной ко мне, осматривая стеллу с именами погибших на Второй Мировой. И даже отсюда я могу сказать, что список серьёзно так разросся. Шёл я, не скрываясь, поэтому скоро Тока услышала мои шаги и обернулась.

— Неужели скорбь по близким так сломила меня, что я уже вижу мёртвых? — тихо произнесла она. Мда, ситуация, похоже, ещё хуже, чем я думал.

— Прямиком из Джодо вернулся посмотреть, что вы тут делаете, — улыбнулся я, но моя попытка разбавить атмосферу не очень удалась.

— Всё такой же саркастичный, что и тогда. Такой странный ребёнок, и тот был перемолот жерновами войны, — покатились слёзы по её щекам. Ксо, она меня действительно за призрака приняла.

— Э, стоп. Я живой, не надо меня хоронить раньше времени. Вот, смотрите, руки тёплые, — схватил я её ладонь своей, чем вызвал у женщины сильное чувство удивления.

— Ты… ты… ты действительно живой! Но… но как? Никто и не надеялся на твоё возвращение после того, как Наваки принёс осколок твоей маски, — в полу шоковом состоянии бубнила старушка.

Чтобы она не умерла внезапно от сердечного приступа, начал её лечить прямо там. После некоторой дозы медицинской чакры куноичи вроде смогла прийти в себя и первым делом крепко обняла меня. Кости не трещали, но не отметить до сих пор большую силу в её мышцах я не мог. Вот что значит потомственный шиноби – даже в глубокой старости способен брёвна ломать одним ударом.

— Ты смог, ты вернулся. Единственный из всех погибших или пропавших наших родственников, ты смог найти дорогу домой! — причитала она мне в ухо.

— Да, и я никуда не убегу, так что можете не держать меня словно куклу, — немного поерзал я в её объятьях.

— Ах, конечно, — резко она отпустила меня. — Прости. Ты в порядке? Что случилось?

— История не маленькая, но если коротко: меня контузило в начале атаки, и мою беззащитную тушку ивовцы забрали в плен. Из него я смог бежать и год напрягал им мозги различными диверсиями. Под конец вообще провёл операцию по захвату посыльного, где встретился с отрядом Конохи и попал обратно. Как видите, в этой истории есть много пропусков, но суть такова, — пожал плечами.

— Ками-сама, звучит как байка для рассказов у костра, — охнула Тока. Да нормальная история! — В любом случае, я рада, что ты вернулся.

— Я тоже. А можно поинтересоваться, что тут с вами произошло за время моего отсутствия? Раньше генинов мы на вход не ставили, — указал большим пальцем себе за спину.

— Война. Всё это результат войны. Нас стало слишком мало. Из полутора сотни Сенджу осталось всего пятьдесят. Огромная часть – старики и дети, и первых даже больше. Ситуация хуже, чем после Первой Мировой. Чтобы ты понимал, я теперь исполняющая обязанности главы клана. Даже Наоки-чан и та сложила голову, — делилась Сенджу со мной информацией.

— Дай угадаю причину: даже перед лицом исчезновения вы продолжали слепо идти на фронт? — высказал самое очевидное предположение.

— Какой был приказ – туда мы и шли, — непонимающе уставилась она на меня. Нет, их узколобость в некоторых вопросах загоняет меня в тупик.

— Объявляйте клан вымирающим, — посоветовал ей. — Самое разумное решение в данный момент. Подобный статус позволит нам не отправлять своих бойцов на войну. Нас же типа мало осталось.

— Мы не можем. Мы – Сенджу, одни из основателей Конохи, мы – столп, что не давал разрушиться этой затее. Мы – самые верные почитатели Воли Огня. Мы – …

— …идиоты, я уже это понял, спасибо, — прервал её.

Нет, ну в самом деле – из-за гордости, вернее гордыни, встать на путь самоуничтожения и ничего с этим не делать. Зато потом мне плакаться, что всё плохо. Сука, я порой не понимаю, как работает мозг у подобных «самураев».

— Кинзоку… — начало было серьёзно она, но нет.

— Послушайте, пожалуйста, меня. Из-за вашей упёртости наши потомки вам спасибо не скажут. Потому что их существовать не будет. Вы обрекаете клан на вымирание из-за гордыни. Смысл от неё, если через двадцать лет про наш клан просто не вспомнят? Вот вы помните клан Сойчири? Я об их существовании знаю по случайности, а ведь они исчезли буквально за пару лет до моего рождения. И тот факт, что мы основатели Конохи, не поможет. Не хранится история долго в памяти у человека, тем более шиноби, который ещё и умрёт лет в тридцать. Вашу гордость не вспомнят другие. Никто потом не скажет: «Вот были Сенджу – такие люди чести». Будет лишь так: «Ну был вроде какой-то клан, вроде даже Учиха в основании селения помогли». Вы желаете такого будущего? Я – нет. Поэтому, если такова ваша позиция, то я объявляю себя бесклановым и никаких отношений с вами иметь не желаю.

— Ты это серьёзно? — спросила Тока спустя пару минут молчания.

— Серьёзней некуда. Мне не по пути со слабаками, что цепляются лишь за гордость клана. Пойду к Учиха – те хоть своих людей не растеряли по таким тупым причинам, — покачал я головой.

— Считаешь, нам нужны реформы?

— Не знаю, но сидение сложа руки точно не поможет.

— Ты знаешь, что объявить клан вырождающимся способен лишь глава? — внезапно задала Сенджу вопрос.

— Ну, вроде читал об этом, — нахмурился я.

— У нашего клана уже давно нет полноценного главы. Никто не хотел брать на себя такую ответственность, довольствуясь лишь исполнением обязанностей. И, как бы это ни звучало трусливо, я тоже не готова.

— И к чему весь этот разговор? — начали мне закрадываться в голову интересные идеи.

— Я предлагаю тебе стать главой клана Сенджу, — выбросила она на меня подобную бомбу. Да, вашу мать, совсем совести нет на детей подобное вешать?

— А что, других вариантов больше нет? Генин – не лучшая идея для подобного. Какие-нибудь ограничения можете ввести и вы. Главное – не затягивать, — начал сразу отнекиваться я. Вот не хватало мне сейчас ещё и главой стать.

— Ну, не всегда же. Рано или поздно ты добьёшься гораздо большего. Но я понимаю твою реакцию. Ты не против, если мы устроим праздник в честь твоего возвращения?

— Уже второй такой будет. Нет, не против – стоит повысить моральный дух родственников.

— А говоришь, что не подходишь, — горько усмехнулась она. — Ладно, иди порадуй всех. И к Мито не забудь зайти – ей будет очень приятно.

И я ушёл разносить новости о празднике. Встречные мне сразу расплывались в улыбках, когда узнавали о моём возвращении, и восхваляли богов за моё спасение. Ну и меня самого тоже. Вот люди – даже перед лицом гибели клана способны веселиться и развлекаться, уважаю. Так я и шёл к дому Шодай Хокаге. По пути я снова проскочил через огромное количество барьеров, но теперь я мог понять суть большей части из них, хотя некоторые всё равно были слишком мудрёные. Но тем не менее мой рост в данном направлении был заметен.

Встречать меня никто не вышел, но я даже понимал почему. Я вообще был удивлён, что Мито всё ещё жива. Вроде в каноне она достаточно быстро отправилась на тот свет после перезапечатывания лиса. А это произошло чуть ли не в начале войны – скорей всего, через пару месяцев после моего ухода. Пройдясь по пустым коридорам дома до ближайшей точки источника, я приоткрыл дверь и вошёл в спальню. На кровати лежала Мито, но по сравнению с тем, как я её помнил, казалось, будто прошло лет двадцать. Абсолютно седые волосы и глубокие морщины по всему её лицу. Даже сама её чакра стала гораздо слабой и блёклой. Не поверил бы, что это Узумаки, если бы не знал.

— Я знала, — медленно проговорила Узумаки. — Знала, что ты так просто не умрёшь. Кто угодно, но не ты, — протянула она дрожащую руку ко мне.

— Спасибо за подобную веру. Не знаю, правда, чем её заслужил. А мне кажется, или год назад вы были в гораздо лучшем состоянии, чем сейчас? Какая-то болезнь? — придал лицу выражение обеспокоенности.

— Ха, моя вера основана на том, что я видела многих подобных тебе, — невесело улыбнулась жена Первого. — Ничем хорошим их жизнь не заканчивалась, но и Шинигами-сама не забирал их души просто так. А в тебе я вижу буквально её.

— Её – это Мадару? И чем я на неё похож? — как-то до сих пор не привык, что легендарный Учиха здесь женщина.

— Жаждой силы. Но даже она поняла, что это приведёт её к несчастливому концу, и попыталась встать на путь мира. Неудачно, но Коноха существует в том числе благодаря этой попытке, — устало откинула Мито голову на подушку. — А что до меня, то это уже совершенно не важно. Я совсем скоро умру и жалею лишь о том, что никто не присмотрит за малышкой Кушиной. Ну, хоть она хорошего себе мальчика нашла. Надеюсь, у них всё будет хорошо.

— Цунадэ показывались? Ну, вдруг от вашей болезни есть лекарство? — я всё думал, а стоит ли ей помогать или нет.

— Думаю, рано или поздно всё равно ты узнаешь это, — подумав, сказала она. — Я долгое время была джинчурики Девятихвостого лиса. Он был запечатан во мне, и это сильно сказалось на моём здоровье. А когда его перезапечатали, мой организм приказал долго жить. Чудо, что я сразу не умерла.

— И в чём проблема-то? Чакру лиса вы выдерживали сколько лет – значит, регенерация справлялась раньше. Но что-то пошло после перезапечатывания, — поскрёб я свой подбородок. — Дайте-ка я вас осмотрю.

— Что ты делаешь? Ирьенин A-ранга не смог ничего сделать, кроме как отдалить смерть. Что тут сделаешь ты? — начала было возмущаться она, а я всего лишь достал конверт из кармана кимоно и протянул ей.

Пока она с недоумением рассматривала бумажку, я провёл поверхностное сканирование. Ну, как я и думал. Сильное повреждение кейракукей, вызванное, скорей всего, перезапечатыванием. Когда лиса запихнули в Мито, он подключился к её чакросистеме, чем все джинчурики и пользуются. Но когда его вытаскивали, все эти новые связи просто вырывали с корнем, что превратило систему в решето. Естественно, остаточная чакра биджу тут же начала разрушать всё остальное, ведь родная чакра Узумаки не могла нормально этому противостоять.

Думаю, если бы не война, то Цунадэ смогла бы помочь родной бабуле. Но вырывать такого гениального ирьенина с фронта, где она за сутки спасает больше народу, чем группа медиков уровня пониже, ради спасения старушки, которой и так не сильно долго осталось, посчитали нерациональным. Не могу с этим спорить – сам бы также поступил. Но сейчас я здесь и могу попытаться ей помочь.

— Откуда у тебя эта вещь? — с полными недоверия глазами обратилась умирающая Узумаки ко мне.

— Когда я выживал там, — мотнул головой в случайную сторону, — я встретил группу выживших из Узушио. За ними гнались, а я помог им, укрыв в убежище. Их главный, Рэнгоку-сан, в качестве благодарности за спасение обучил меня основам фуиндзюцу. А потом они ушли искать свой новый дом. А это, — указал я на письмо, — его весточка для вас. О том, что Узумаки живы, хотя бы частично.

— Красная Смерть выжила, — произнесла в пустоту Мито. — Сколько ещё спаслось с ним?

— Не знаю точно. В тот момент я видел лишь его и двух генинов, но они таскали с собой свитки для раненых, так что не берусь судить, — и ведь ни слова лжи. Только недосказанность. — Может быть, я и не такой человек, как ваш муж, но и у меня есть свои понятия мира и способов его достижения. Я могу попытаться спасти вас, чтобы когда-нибудь вы встретились со своими родственниками.

— Ты всего лишь ирьенин D-ранга. Как ты собрался это делать?

— Ну, не совсем. Скажем так, я не показывал всем своего полного потенциала. Я не поднялся выше этой ступени лишь потому, что не хотел, чтобы меня записали в ирьенины. А так-то познаний у меня много. Да ещё и в Стране Камня попрактиковался на шиноби, — начал я насвистывать мелодию.

— Поработал мясником.

— Всё ради науки. Да и это были мои противники – они бы в любом случае умерли, а так хоть пользу принесли, — поднял я указательный палец к потолку.

— Ты действительно можешь помочь? — впервые в ней появилась надежда.

— Стопроцентный результат не гарантирую, но думаю, что оттянуть смерть ещё на пару лет сумею. Тем более думаю, вы найдёте применение этому времени.

— О чём ты?

— Узумаки поведали мне, что, когда они убегали от сил Кири и Кумо, их заодно преследовали какие-то непонятные шиноби в масках, — многозначительное молчание последовало за этим.

— Данзо, — её худощавые руки сжались в кулаки. — Я согласна на твоё предложение.

— Завтра начну подготовку, а пока пойду схожу на пир в честь моего возвращения. Надо же показать Сенджу, что не всё потеряно.

Глава 27: Хороший доктор

В кузнице было жарко. Очень жарко. С меня постоянно стекал пот, иногда даже загораживая обзор. Но это не мешало мне ковать. Размеренными и чёткими ударами молотом по наковальне я делал пластины для своей новой брони и лезвия для оружия. Обычно у меня этим занимался клон, но вот сегодня самому захотелось. После очередного праздничного застолья, устроенного Сенджу (только в троекратно меньшем объёме, чем шесть лет назад), я оказался в ситуации, когда мне нечего делать. Ну, то есть дела есть всегда, но их можно скинуть на другие версии себя.

Но что делать мне-оригиналу? Вот поэтому я выпнул одну копию из кузницы и сел сюда сам. Суровый ручной труд всегда помогает развеяться. И не надо себе мозги долбать, решая, как восстанавливать Мито до хотя бы нормального состояния. Чисто в теории там ничего прям сверхсложного, но это пусть у клона голова болит. Правда, после его развеивания она и у меня будет болеть. Но это дело будущего, пока стучим по железякам и не забываем их в масло окунать.

Я тут решил немного свой имидж поменять, вот для этого и занимаюсь изготовлением всего нужного. Думаю, через пару дней всё будет уже готово. Хотя нет. Там ещё придётся с печатями подолбиться, но пара свитков по нужным мне направлениям должна помочь. Их, как и письмо для Мито, я забрал из укрытия, пока бежал в Коноху (точнее, забрал мой клон под маскировкой, а потом передал мне). Так что проблем с продолжением изучения данного направления у меня пока не предвидится.

Через пару часов я уже заканчивал работу над броней, как внезапно мне пришла память от развеянного клона, и я срочно остановил все работы. До моего доппельгангера в доме Первого докопались Сенджу с посланием от исполняющего обязанности Хокаге – главы АНБУ. Про данную личность я не знал ничего, кроме того, что он существует и что это джонин. Как-то пока не доводилось взаимодействовать с этой структурой.

Просьба была достаточно простой: явиться в Башню Хокаге для уточнения моего статуса. Вот только зачем? Что-то мне здесь не нравится, но делать нечего. Сняв с себя фартук и рукавицы, я зашёл в уборную и умылся, после чего отправился на встречу. Находилась кузница достаточно близко к центру всего селения, так что через пять минут бега я был уже там. Охрана сверила списки и пропустила меня внутрь этого пузатого здания, а вот дальше началась какая-то чехарда.

Сидел и.о. Хокаге не в кабинете правителя Конохи, а, что очевидно, в кабинете начальника АНБУ. Но сказали мне об этом не сразу, а только после того, как я пару минут простоял около пустого помещения. Самое дебильное то, что я знал, что внутри пусто, но стоять всё равно пришлось. Потом меня заставили ждать уже перед дверью к АНБУшнику. И его опять не было там! Но секретарь упорно твердил, что всё в порядке, просто и.о. задерживается.

Вот они меня совсем за идиота держат? Я вообще-то ветеран боевых действий с поехавшей крышей, меня нельзя раздражать подобным, а то могу и психануть. Интересно, а Башня переживёт подобное? Когда моё терпение потихоньку начало испаряться, а я стал планировать, как по-тихому допросить секретаря, ко мне стала подходить одинокая фигура. И в какой-то степени этого человека тоже можно было назвать главой АНБУ. Только теневого.

— Ждёшь Мурату-сана? — первым делом спросил подошедший одноглазый мужчина. Ну вот, теперь всё встало на свои места.

— Хай, шиноби-сан, — поднялся я с лавки. Шимура решил со мной лично встретиться таким экстравагантным способом. Типа абсолютно случайно. — Вы не знаете случайно, где он?

— Возникла внештатная ситуация, требующая его личного участия. Не думаю, что он подойдёт в ближайшее время, — впарил в меня он взгляд своего единственного органа зрения. Рука, кстати, пока ещё на месте. — А у тебя какое-то срочное дело к нему?

— Не знаю. Сказали подойти как можно скорее, что-то там с моим статусом надо уточнить, — пожал плечами.

— Со статусом? Передайте мне всё касающееся этого юноши, — обратился Данзо к секретарю, который быстренько куда-то убежал. — Пойдём, посмотрим, что там не так с тобой…

— Сенджу Кинзоку, — ответил я на не заданный вопрос. А то ты не знаешь, морда шрамированная.

И мы направились в небольшой кабинет недалеко от обители Хокаге. Там нас уже поджидал шиноби АНБУ со свитком в руках, который он передал Шимура. Тот сел за стол и принялся делать вид, что подробно изучает содержимое. Нет, в целом спектакль был неплох. Думаю, не знай я больше о Данзо, мог бы и поверить в случайность всего произошедшего.

— Не часто генины восстают из мёртвых. Особенно после полутора лет проживания на территории противника, — отложил он свиток в сторону. — Впечатляет. Но теперь понятно замешательство.

— А разве Нара-сан не подписал указ о моём возвращении в состав шиноби Конохи? — спросил я, удобно развалившись на стуле, но не переходя границы дозволенного.

— Указ был. Вот он, — ткнул контрразведчик куда-то в свиток. — Но у нас достаточно сложная система учёта. Поэтому Мурата-сан захотел в лишний раз всё проверить, — заливал бинтованный мне полные уши рамена. — Скажи, Кинзоку-кун, кем бы ты хотел стать?

— Сложный вопрос. Вы про какую-то конкретную должность или титул? Просто если второе, то я хотел бы стать следующим Богом Шиноби, — невинно ответил ему. Его лицо не выдало ни единой реакции, но внутри он наверняка впал в осадок. Или же нет?

— Интересная мечта. С твоими способностями вполне достижимая, если ты, конечно, не прячешь от нас что-то, — это сейчас был намёк на мою не задокументированную сенсорику? — Но я всё же имел в виду твоё дальнейшее развитие как шиноби Конохи.

— Ну, сначала чунин, потом токубецу джонин, затем просто джонин и в конце – Шиноби но Ками, — поведал ему маршрут своего предполагаемого развития. Данзо в очередной раз не повёл и бровью. Вот что значит выдержка – такого человека так просто не пробьёшь.

— Проще говоря, ты не думал об этом. Знаешь, Кинзоку, тебе будет непросто на обычной службе. И нет, дело не в том, что ты не подходишь. Такой простой путь не способен раскрыть все твои возможности, — начал обрабатывать меня Шимура. — В этом досье есть очень интересная формулировка твоего психического профиля. Склонность к излишней жёсткости, большая тяга к насилию и столь же крупная жажда битвы. Ты получаешь удовольствие от самого процесса победы над противником – морально и физически. Таким людям в нашем селении бывает тяжело. Но у меня есть для тебя вариант.

— И какой? — изобразил я небольшой интерес.

— Меня зовут Шимура Данзо, я – один из советников Хокаге и старейшин Конохи. Кроме этого, я курирую особое подразделение АНБУ – Корень. Я предлагаю тебе вступить в него, — выложил шиноби карты на стол.

— И какие плюсы лично для меня от такого выбора? Почему мне просто в АНБУ не пойти? — немного поторговаться и поломаться не помешает.

— А разве служба во благо родного селения – не тот идеал, что пропагандируют Сенджу? — сыронизировал серый кардинал Конохи. — Да и в обычном АНБУ тебе будет скучно. Они редко когда проводят операции за пределами Листа, не считая войны, но она рано или поздно закончится.

— А тот факт, что я генин, вас не смущает? — отыгрываем роль человека, что склоняется к согласию, но вот сомневается.

— Это дело поправимое. За твои заслуги тебе уже можно спокойно дать чунина. И каков твой ответ? — наклонился Шимура над столом, упёршись на руки.

— Ммм, а можно подумать?

— Сколько ты хочешь? — не сразу согласился он.

— Мне тут месяц выделили на отдых. Вот можно до его конца и подумать? — довольно нагло с моей стороны, но да ладно. Зато хоть увидел, как у него мышца на лице дрогнула.

— Да. Но тогда я буду ждать твоего окончательного решения, — «и пусть оно будет правильным», не стал говорить Данзо и, встав со своего места, направился на выход. Ну вот, собственно, и разговор, которого я ждал.

***

Идя днём по печально известному главному парку Конохи, я раздумывал над своими дальнейшими действиями. Как-то разом столько навалилось. И Сенджу, и Корень, и Мито, но с ней хоть проще всего. Ещё надо где-то образец чакры Мадары найти. Но, похоже, большую часть из списка придётся закрывать уже после войны. Из моего отпуска уже прошла почти половина, а я только начал работу с фуиндзюцу.

Собственно, из мастерской, где этим занимался, я и шёл. В парке было немного людей – сказывается затяжная война на два фронта. Поэтому я шёл больше на автопилоте и не заметил сразу вылетевшую мне под ноги тень. В последний момент я успел среагировать и не дал нам столкнуться. Хотя назвать это столкновением у меня язык не повернётся. Наперерез моему пути выскочил полуторагодовалый карапуз. Дожили, чуть с ребёнком не столкнулся.

Но дитя тоже было не промах. Лететь на такой скорости в его возрасте довольно проблематично. А он справился. Теперь стоит, смотрит на меня и улыбается. Вот только он мне напоминает кого-то. Серые глаза, белые словно седые волосы, камон Хатаке на кофточке. Хмм, кто же это может быть? Пока я пребывал в раздумьях относительно личности стоящего передо мной ребёнка, по следам малыша из кустов выбежала молодая, так понимаю, мама.

— Какаши-чан, зачем же ты убежал от меня? — схватила женщина с серебристыми волосами пока ещё молодого любителя клубнички в охапку и начала отчитывать. Меня она заметила не сразу. — Ой, простите! Мой сын помешал вам, наверное?

— Да нет. Просто очередная проверка на внимательность, — улыбнулся я ей. А потом легонько проверил её сенсорикой. — А позвольте узнать, Хатаке-сан, вы в курсе, что умираете?

— Что? — её лицо застыло словно маска. — Как вы…

— Я – сенсор. Для меня нетрудно увидеть, что ваш источник дышит на последнем издыхании, что для шиноби очень критично. Вы знаете об этом?

— Это не ваше дело, — развернулась она в другую сторону, а торчащая из-за её плеча голова Какаши весело мне улыбалась. Да что не так с некоторыми людьми здесь? Вот они же вроде не самураи.

— А Сакумо-сэнсэй знает об этом? — остановил женщину мой вопрос. — Не хотелось бы говорить ему потом, что я знал о вашем положении, но ничего не сделал.

— Кто вы? — медленно повернулась она ко мне.

— Сенджу Кинзоку, генин из команды Хатаке Сакумо и по совместительству тот, кто может вам помочь, — начал я идти к ней. Сакумо – мужик хороший, почему бы не сделать доброе для него дело? — У вас есть неподалёку место, где мы бы могли поговорить без лишних ушей?

Через десяток минут я входил на территорию дома клана Хатаке. Ничего особенного их особняк из себя не представлял. Ну, типичный японский дом, слегка побольше, чем у соседей. Всё-таки клан довольно маленький, ему много территории и не надо. Вела меня Акено (так она называлась) в гостиную, оставив мелкого Какаши на попечительство кого-то из родственников. Пока мы рассаживались за столом, нам принесли чай.

— Говорите, вы были в команде моего мужа? — разлила она чай по пиалам.

— Да. Недолго, но был, — отпил я ароматной жидкости. — Полтора года назад мне пришлось покинуть её по независящим от меня причинам.

— Сакумо рассказывал мне много о своих подопечных. Среди них был один Сенджу, которого он оценивал очень высоко, но тот умер, — посмотрела она внимательно на меня.

— Я же говорю: независящие от меня причины, — и улыбнулся. — Подробности только для имеющих доступ. Так что с вами происходит и почему вы это не исправляете?

— Вас не учили этике?

— Я приёмный. Мне можно, — свёл я к шутке. Судя по поднявшимся краям губ, это сработало.

— Роды прошли для меня очень тяжело. Ирьенины сказали, что Какаши тянул из меня много чакры, и это вызвало чакроистощение и ослабление иммунной системы. С тех пор я никак не могу восстановиться. А из-за войны все медики, что могут мне помочь, оказались на фронте или сильно заняты лечением раненых, которых в огромных количествах привозят с войны, — поведала мне Акено. Знакомая ситуация. И сколько подобных случаев будет ещё?

— Позвольте мне вас осмотреть, — допил я чай. — Может, смогу понять, в чём точно причина.

Из гостиной мы перешли в спальню, где жена Сакумо легла животом на футон, а я с помощью Шосэн но Дзюцу её изучал. Ну, как я и думал. Есть в этом мире очень мерзкая болезнь. Сами местные ирьенины про неё знают мало, и обычно она считается смертельной, если только пациент не встретил медика минимум A-ранга. Что уже как бы редкость очень большая. Цунадэ не просто так чуть ли не боготворили – способных врачевателей слишком мало.

Вот и в случае Акено смерть должна была забрать её не больше чем через год. Хотя болезнь никаких проблем, кроме постоянной усталости, не вызывала. Название, которое дали ей местные эскулапы, я не знаю, но я бы отнёс её к разновидности рака. Вот только если обычный рак – это мутировавшие клетки, то здесь всё гораздо запутанней.

Естественная регенерация шиноби настолько превышает человеческую в некоторых моментах, что обычный рак в их теле просто не сможет развиться – спасибо чакре. Вот только что делать, если мутировали части самого источника? Это всё-таки полуэнергетический-полуфизический орган.

Акено могла никогда и не узнать о наличии у неё данной болезни, да вот роды выдались тяжёлые. В стабильном положении её источник сам справлялся с подавлением опухоли, но после чакроистощения делать это стало некому, и болезнь начала сильно прогрессировать. Чакра просто не успевала образовываться, тратясь на регенерацию, чем и была вызвана постоянная усталость. Ситуация хуже некуда. Спасибо, что весь источник ещё не превратился в большую опухоль.

Круто, ещё одна сложная операция с кейракукей в ближайшее время. Может, мне пойти и задокументировать мой S-ранг? Буду огромные деньги грести за подобные операции. Хотя, скорее всего, меня насильно в госпиталь посадят.

— Что там? — спросила Акено. Было видно, что она уже давно смирилась со своей судьбой.

— Всё очень плохо. Как я понимаю, Сакумо-сэнсэю вы ничего не говорили потому, что спасти вас было уже невозможно? — высказал я вариант.

— Да. Не стоит ему волноваться на войне. Помочь мне всё равно никто не сможет, так зачем заставлять его переживать?

— Ну, насчёт того, что вам никто не может помочь, вы немного погорячились, — поднялся я на ноги. — Приходите через недельку в квартал Сенджу и позовите меня.

— А чем мне может помочь генин там, где не помогли умелые врачи? — усомнилась Хатаке в моих словах. Ксо, мне теперь каждому по полгода объяснять, что я способный? Идея официально подтвердить свой ранг мне начинает нравиться всё больше.

— А вам есть принципиальная разница? Смогу вылечить – прекрасно, не смогу – так вы уже смирились со смертью. Вам нечего терять, а я слишком уважаю Сакумо-сэнсэя, чтобы вас обманывать, — тем более у меня есть определённые планы на вашего мужа. Но это вам знать не обязательно.

— Через неделю? — уточнила она после недолгих раздумий.

— Да, — думаю, мне хватит подготовить операционную за это время.

Что-то я в этом мире медициной занимаюсь больше, чем убийством себе подобных. Иронично. Или же всё-таки получить лицензию? Раз я уже решил веселиться, заодно престиж клана подниму. Целых два умелых ирьенина, а в потенциале и три, если у Наваки получится – это сильно. Заодно и эго своё пощекочу…

***

Старый Хьюга находился в недоумении. И причиной такого состояния был молодой юноша, сидящий перед ним. За свою долгую жизнь, ещё со времён Сэнгоку Дзидай, он видел многое. Возможно, слишком много, но именно поэтому его все уважали, и он являлся главным ирьенином основного госпиталя Конохи. A-ранг, полученный долгими годами практики и смертями, был его гордостью, но он никогда не забывал, что достиг подобного в том числе благодаря бьякугану.

Поэтому, когда на небосводе зажглась звезда по имени Сенджу Цунадэ, он с радостью отдал титул лучшего ирьенина ей. Она была этого достойна и могла развиваться дальше, а Хьюга жил слишком долго, чтобы вырваться за границы своих способностей. Но старый врач не был расстроен подобным – когда тебя обгоняет молодое поколение, это прекрасно, именно так и должно быть всегда. Но если за судьбой Цунадэ он следил давно и сам помогал ей достичь нынешнего, то сейчас всё было совершенно по-другому.

— Аширо-сан, с вами всё в порядке? — начал излучать обеспокоенность парень с ярко-красными глазами и тёмно-бордовыми волосами.

— Да, призадумался немного. Повтори, пожалуйста, Кинзоку-кун. Ты хочешь получить лицензию ирьенина C-ранга, верно? — подумал Хьюга, что он ослышался.

— Нет, Аширо-сан, вы всё перепутали. Я хочу получить S-ранг, — твёрдо сказал Сенджу, улыбаясь. Сидели они в кабинете Хьюга на последнем этаже главного госпиталя Конохи.

— Но нельзя взять и прыгнуть с… — сверился старый ирьенин с лежащими перед ним документами — …D-ранга на S. Может, ты всё-таки имеешь в виду C-ранг? — попробовал снова он.

— А в чём сложность? Ранги выдаются по уровню травм, которые способен лечить претендент. Протестируйте меня, — предложил юноша.

Хоть в документах и было написано, что ему четырнадцать, выглядел он на все шестнадцать или семнадцать. И это наводило на всякие мысли.

— S-ранг – это не то, что можно проверить тестом. Для этого нужна большая база вылеченных повреждений, болезней, связанных в том числе с кейракукей. Цунадэ шла к нему пару лет. А ты хочешь получить его моментально, — покачал седой головой медик.

— А если я вылечу сложное заболевание источника? — щёлкнул Кинзоку пальцами.

— Ну… зависит от этого заболевания, но я бы сказал, что будет маловато. Что за болезнь?

— Я не знаю её точного названия. Источник подвергается мутации и вызы…

— Болезнь Кито, по имени первого ирьенина, что решил её лечить, — поведал историю Хьюга. — Какова область поражения?

— Почти весь источник, — зевнул Сенджу. — Ой, простите, не спал всю ночь, думал, как лечить подобное.

— Невозможно! — чуть ли не вскочил Аширо. — Для этого только в теории потребуется запредельный контроль, поистине отличное знание устройства источника и прилежащих главных чакроканалов, а также большой объём ча… — осекся ирьенин, смотря на всё такого же улыбчивого парня. — Ты же тот мальчик, который ходил на курсы ирьенинов вместе с братом Цунадэ? — осенило его.

— Да. И поверьте, всё вами перечисленное у меня имеется, как и довольно обширный опыт работы с человеческим телом, — улыбнулся Кинзоку ещё шире.

— Одно неправильное действие – и пациент может умереть, — применил Хьюга последний аргумент.

— Ну, так для этого вы и будете находиться в операционной вместе с другими наблюдателями. Я думаю, подобного хватит для S-ранга.

— Прежде чем допустить это, я обязан протестировать тебя на предыдущие степени.

— Конечно, у нас пять дней для этого. А потом я собираюсь проводить операцию, — встал Сенджу.

— Я могу не позволить, — напомнил главврач о своих возможностях.

— Я не работаю в госпитале. У вас нет никаких прав, чтобы помешать мне. Но так и быть: если я не сдам хоть один из ваших тестов, то не буду спасать пациента. Когда начнём?

— К несчастью, возможностей для проверки у нас очень много. Так что хоть сейчас.

***

— Мы вроде договаривались встретиться в другом месте, — недоумённо смотрела на меня Акено, пока мы шли по коридорам госпиталя Конохи.

— Да, но я немного переиграл события. Буду оперировать вас здесь, под присмотром нескольких ирьенинов высокого ранга, — объяснял ей. — Вот, проходите сюда.

— Это всё-таки вы, Акено-сан, — поздоровался Хьюга, стоящий в операционной. За ним было ещё два врача, смотрящие на меня с нескрываемым скепсисом.

— Здравствуйте, Аширо-сан. Помнится, вы сказали мне, что лечение уже невозможно, — с небольшой долей наезда сказала Хатаке.

— Для всех здесь присутствующих, кроме Кинзоку-куна, так и есть. Я уже слишком стар, чтобы проводить операции, где необходима высокая точность и контроль, а мои коллеги недостаточно умелы, — развёл он руками.

Со стороны его коллег послышалось недовольное сопение. Когда ребёнка ставят по умениям выше тебя, можно немного обидеться.

— А как же другие пациенты? — поинтересовалась женщина, раздеваясь.

— Я вот уже неделю только тем и занимаюсь, что лечу всех в госпитале – даже клонов сюда своих пригнал. Так что уважаемые ирьенины могут проконтролировать процесс операции и выдать мне наконец S-ранг, — пожаловался я жене Сакумо.

— Моя болезнь для тебя – доказательная работа на ранг? — подняла Акено бровь.

— Изначально нет, но я подумал, что можно совместить приятное с полезным. Вам – долгая жизнь, мне – новый ранг, — произвёл я выброс медицинской чакры для обеззараживания помещения. — Так, дамы и господа, сейчас я буду проводить операцию, считающуюся невозможной для всех, кроме Сенджу Цунадэ, — привлёк внимание всех присутствующих.

— Да поможет нам Ками-сама, — тихо прошептал Хьюга.

А говорят, медики неверующие. Когда ребёнок собирается лечить аналог рака в терминальной стадии, любой начнёт молиться богу.

— Акено-сан, я вынужден заставить вас уснуть для моего удобства. Так что до свидания, увидимся через максимум десяток часов, — помахал я перед глазами лежащей на операционном столе женщины и положил ей палец на лоб, посылая импульс чакры.

— Удачи, Кинзоку-кун, — активировал Хьюга бьякуган. Вот если бы не он, я бы сейчас тоже додзюцу включил. Ладно, и без глаз обойдусь.

Так, что тут у нас? Источник, который почти полностью мутировал и отравляет всё вокруг себя. Значит, надо делать что? Правильно – мутировать его обратно. Образец ДНК Акено у меня есть, будем подгонять под него. Вырезать опухоль на таком этапе не получится – а жаль, самый простой способ. Эх, а мне ведь потом ещё и Мито восстанавливать. Придуманный мной план лечения был прост в теории: не разбираться с повреждёнными генами самому, а скинуть это на регенерацию организма. А точнее – заставить болезнь сожрать саму себя.

Единственное, тестов на полную работоспособность моей задумки я не проводил за неимением подопытных. Но выглядит всё достаточно просто для меня, так что думаю, сработает. Вот, нельзя мне всё-таки давать в руки живых людей – сразу начинаю думать, что можно на них такого испытать. Интересно, я в прошлой жизни не был случайно потомком Менгеле? Характер перенестись в этот мир, конечно, не мог, но всё-таки? Многое бы прояснило.

***

— И что произошло с бедной Хатаке-сан? — спросила Мито, лежащая на каменном столе в моём до сих пор не тронутом бункере на территории Сенджу.

— Когда я покидал операционную, с ней всё было хорошо. Я тогда был немного в уставшем состоянии, поэтому плохо помню дальнейшее. Вроде как Аширо-сан меня схватил за плечи и что-то кричал, но я не уверен. Я сразу попёрся домой, где проспал двое суток, восстанавливаясь после недели работы ирьенином. А пробудившись, пошёл вас лечить, — рассказывал я Узумаки, подготавливаясь к очередной операции. За эти полмесяца у меня прямо какой-то бум по количеству сложных процедур.

— То есть она могла спокойно умереть, а ты об этом и не знаешь, — напряглась старушка.

— Да нормально всё с ней. Вы же сами говорили, что верите в меня, а теперь выдаёте такое, — покачал я головой.

— Я говорила, что тебя не убить так просто, а не то, что ты смертельно больных спасать можешь по щелчку пальцев.

— Если бы по щелчку. Будь у меня подобный способ лечения, я бы вообще не напрягался. Но нет, мне приходится всё ручками проворачивать. Да за то, что я устроил там на операционном столе, мне вообще должны SS-ранг дать. Абсолютно новый метод лечения подобных заболеваний, — начал злиться я. Не ценят меня, не ценят.

— Успокойся, — положила Мито мне свою дряблую руку на локоть. — Ты – молодец. Ещё бы не твоя жажда силы, и из тебя бы получился прекрасный Хокаге, прямо как Хаши-кун.

— Спасибо, — качнул я головой. Видно, что за неделю я устал сильно. Эмоции свои уже не контролирую. Так, всё: провожу эту операцию и больше не занимаюсь лечением минимум месяц. Хватит с меня. — Вы готовы?

— Да, — закрыла куноичи глаза. А я отправил её в мир грёз.

С Мито будет попроще. Всего лишь полностью восстановить кейракукей и подстегнуть естественную регенерацию, а также выработку чакры. Ха-ха, «всего лишь». Для A-ранга это уже работа всей жизни, даже Цунадэ пришлось бы попотеть, восстанавливая все разрывы чакроканалов. Но ничего, надо отрабатывать свой ранг. Пусть все местные сильно удивятся тому, что Узумаки Мито, которую наверняка уже списали со счетов, восстанет из умирающих. О да, это будет самый настоящий пранк года, а уж какой хаос с её помощью можно будет устроить… Но это в будущем, а пока – очередная рутина ирьенина S-ранга.

Глава 28: Злой доктор

— Как чувствует себя пациент? — подошёл я к лежащей на койке женщине.

— Я впервые за долгое время не чувствую себя уставшей. Будто наконец смогла хорошо отдохнуть, — с какой-то затаённой радостью проговорила Акено.

— Ваша чакра перестала тратиться только на борьбу с болезнью, вот вы и чувствуете прилив сил. Кроме этого, есть ещё что-нибудь? — осмотрел я её, но никаких проблем не обнаружил.

Мой план сработал целиком и полностью. Хотя я бы очень удивился, если бы он не сработал. Столько раз я копался в теле человека, что могу его на составные части разобрать и собрать обратно с закрытыми глазами.

— Нет. Я сейчас себя чувствую даже лучше, чем в свои лучшие годы юности, — улыбнулась беловолосая.

— Очень рад это слышать. Для меня как ирьенина S-ранга приятно осознавать, что мои способности принесли столько счастья другому человеку.

— Тебе всё-таки выдали ранг? — с интересом посмотрела она на меня.

— Ну конечно, ещё бы не дали. В общем, если возникнут какие-то неизлечимые болезни, вы знаете, к кому обращаться. Только в следующий раз я могу уже попросить награду. Альтруизмом постоянно не страдаю, — поставил я на столик у койки сумку с апельсинами. — Вот, для успешного выздоровления. К вам, кстати, посетители.

Вышел я из палаты и пропустил внутрь пару членов клана Хатаке вместе с Какаши. Вот он пока маленький, вообще не похож на свою взрослую версию. Улыбчивый такой и без своей маски. Вот что жизнь с людьми делает потом. Хмм, а может… а почему бы и нет? Но это потом.

Покинув госпиталь, где я получал свою лицензию супер-пупер медика и проверял состояние того, благодаря кому я её получил, стопы мои направились в Башню Хокаге. Пришло время закрыть ещё один гештальт. Отпуск закончится через буквально пару дней, пора уже и с Данзо договориться. Единственная проблема – мы не договаривались, где встретимся. Но думаю, что в сосредоточении бюрократии селения я найду способ до него добраться.

— Здравствуйте. А не подскажете мне, пожалуйста, где я могу найти Шимура Данзо? — обратился я к администратору на первом этаже Башни.

— А какое дело у вас к старейшине? — поднял он свой скучающий взор на меня.

— Личное, — улыбка не покидала мои уста.

— По данному роду дел стоит обращаться прямо к самому Шимура-сану, — был мне ответ. И что он вообще, сука, значит?

— Ну так я и хочу знать, где он.

— Не могу ничем помочь, — развёл писака руками. — Местонахождение старейшин не входит в список моих знаний.

— Хорошо, спасибо за ответ, — а зачем тогда вопросы задавать начал?

Люди на подобных должностях у меня постоянно вызывают мысли о том, что они на самом деле нейросети. Вот вроде и отвечают что-то нормальное, но одно движение вбок – и весь диалог ломается к чертям.

Пока я размышлял, где мне искать одноглазого советника, ко мне подошёл шиноби АНБУ.

— Сенджу-сан, ищете Шимура-саму?

— Да. И, так полагаю, вы можете меня к нему провести.

— Абсолютно верно. Прошу за мной, — и агент Корня (а кто ещё это мог быть) отправился внутрь Башни, а я последовал за ним.

Пройдя через несколько дверей только для служащих Башни, мы вышли к винтовой лестнице, ведущей под землю. Шиноби как ни в чём не бывало начал спускаться по ней, ну а кто я такой, чтобы не делать то же самое. Спускались мы довольно долго. Метров на двадцать точно утопали. И в итоге оказались в катакомбах Конохи. Вот только эти катакомбы были обжиты не только крысами, но и настоящими Крысюками.

Ведя меня по запутанным коридорам (наверняка с целью запутать или ввести в заблуждение), мой проводник не проронил ни слова. Вот что они здесь все такие молчаливые? Хоть бы исторический экскурс по этому строению устроил. А то просто идём по подземельям уже пять минут – ну скучно же. Я четырнадцатилетний ребёнок, мне побольше мрачных историй об этом месте расскажи, и я буду от напряжения дрожать ещё долго.

Выйдя наконец к нужной дверце, корешок буквально затолкнул меня внутрь и закрыл её за мной. Интересный сервис тут у них.

— Приветствую, Кинзоку-кун. Пришёл вынести своё решение? — поздоровался со мной Данзо, откладывая в сторону свитки и бумаги. — Слышал, ты сегодня получил S-ранг по ирьениндзюцу. Мои поздравления.

— Спасибо большое, Шимура-сан, — легонько поклонился ему. — Вот в этом как раз и дело. А что мне может такого предложить Корень, чтобы идти в эти ваши мрачные катакомбы?

— Серьёзно? — усмехнулся Данзо. Ебучий случай – Шимура изобразил улыбку. Код красный, реальность схлопывается. Это точно он, а не Орочимару в его маске? Вроде нет. — Мы оба хорошо понимаем, что ты сидеть в госпитале и бесконечно лечить раненых не будешь. Не знаю, зачем тебе этот ранг, но вот только не надо мне говорить, что ты решил связать свой путь с медициной. Не поверю.

— Ну, медицина – это громко сказано, скорее с наукой, а точнее – влиянием чакры на человеческое тело, — пояснил я. — Но вопрос всё ещё открыт.

— Если ты вступишь в Корень, то сможешь проводить свои исследования под моим патронажем, и никто, даже Хокаге, не сможет тебе ничего предъявить. Но я сомневаюсь, что ты так сильно будешь ими увлечён.

— Вот знаете. Ещё с детства, проведённого на улицах Кейши, я вынес одну правду. Если тебе предлагают идеально подходящие под тебя условия, то это точно обман. По вашим рассказам, Корень – это то место, где сбудутся все мои мечты, — поднял я руки к сердцу и посмотрел в потолок. — А это подозрительно.

— И всё-таки не стоит так рьяно отбрасывать моё предложение, — превратилось его лицо в каменную маску. Довёл, похоже. — Сенджу сейчас в очень критической ситуации, и я не думаю, что им нужен конфликт с Учиха по поводу полукровки. А как думаешь ты, Кин-кун? — с жирным намёком сказал он.

Всё, шуточки кончились, начались угрозы и шантаж. Правда, слабенькие, но сам факт.

— Да я же не отказываюсь. Просто решил поторговаться чутка. Раз на меня такой большой спрос, то, может, условия хорошие выбью себе, — начал я делать вид, что просто заигрался, и вообще я дитя малое, не судите строго.

— И каков твой ответ? — он меня этим глазом загипнотизировать пытается? Я на еду с голодухи так не смотрю, как он на меня.

— Ну, конечно, я с радостью приму ваше предложение. Для меня огромная честь служить Конохе под предводительством такого мудрого советника, как вы, — официальный поклон лбом до пола. — Единственное, а можно меня в Суну послать?

— Хочешь повидать родственников? — начал что-то строчить Данзо на свитке. Моё выступление он проигнорировал.

— Да. А что мне сейчас делать? — почесал я затылок.

— Двадцать пятый отведёт тебя к твоему новому месту обитания. Там тебе расскажут наши порядки. И скажу сразу: любое нарушение установленных мной правил ведёт к измене, — дострочил он свой, видимо, приказ и отдал его моему штурману. — Надеюсь, что ты понял это.

— Хай, — направился я к дверце.

— И ещё, — остановил меня Данзо. — Через пять дней ты должен подойти к Башне для официального получения звания чунина. Оттуда же ты отправишься конвоем в Суну, — маска на его лице чуть ослабла. — Там же встретишь небольшой сюрприз.

Приняв полученную информацию к сведению, я вышел из кабинета серого кардинала и поплёлся за корешком. Сюрприз значит. К сюрпризам у меня отношение спорное. А уж тем более к тем, что подгоняют такие люди, как Шимура. Но, с другой стороны, ему же ещё нет смысла меня убивать? Он в Суну меня отправил только чтобы протестировать. Наверняка кучу слежки в добавок устроит. А ведь он знает о моей сенсорике – спасибо главе Яманака.

Запутанными туннелями, частично пересекающимися с канализацией, мы добрались до крупной железной дверцы. Охрана пропустила нас внутрь, и мы оказались в нехилой такой лаборатории. Хочу себе такую же. А то всё денег нет и времени закупиться оборудованием из Страны Снега. Хотя до конца войны вряд ли они мне что-то отправят. Двигаясь между столами с различными реагентами, приборами и колбами, а также обходя парочку учёных в халатах, мы вышли к ещё одной дверце, за которой оказалась просторная операционная.

В данный момент на ней кого-то препарировали. Препарировали, конечно же, в сознании, поэтому жертва что-то там мычала и дрыгалась. Вот поэтому я всегда работаю только с анестезией. Мне же проще, когда цель не дёргается как паралитик, если только я не испытываю новый препарат. Что похоже здесь и происходит. Учёный, что копался во внутренностях подопытного, стоял ко мне спиной, что-то мурлыкая себе под нос. Мой проводник не стал отвлекать светило науки от такой важной задачи и отдал приказ мне, а сам ушёл отсюда.

Я же подошёл ещё ближе к столу и стал наблюдать, как Орочимару весело резвится в теле шиноби, словно маленький ребёнок, которому подарили конструктор. А что змеиная морда здесь забыла, а не на фронте? Или она вместе с Данзо в Коноху вернулась?

— Не хочу отвлекать, но данный индивид уже, считай, мёртв, — с видом академика, рассматривающего лягушку, поведал я.

— Что? — резко повернулась ко мне Саннин.

Вот могло меня в полный канон забросить, а не сюда? Дабы я не сношал себе мозги в попытках разгадать половую принадлежность некоторых людей.

— Говорю, шиноби уже мертвец, вон даже глаза закатились, — поднял я веки подопытного. — Вы что с ним делали вообще?

— Ты кто такой? — пропустили мой вопрос мимо ушей, зато глазами своими змеиными буравили как не в себя. Вместо ответа я протянул ей приказ.

— Сенджу Кинзоку… стоп. Ты же тот пацан-недовор из Кейши, — узнала меня она.

Комичность ситуации заключалась в том, что мы до сих пор стояли у вскрытого трупа, а приказ Орочимару читала грязными от крови руками. Чую, мне тут будет очень весело.

— О. Это же тот недоджонин, который восьмилетнего ребёнка поймать не может, — не остался я в долгу. — Похоже, ещё и ирьенин из тебя хреновый.

— Да я тебя… — нечто невнятное произнесла учёная с почти перекошенным от ярости лицом. Но удивительное дело – она смогла быстро успокоиться. — Тебе повезло, парень, что Данзо-сан запретил тебя трогать. Опять тебя спасает случайность.

— Какой Данзо-сан предусмотрительный человек, — покачал я головой. — Да расслабься ты, я же шучу. Представь, что перед тобой Джирайя, только менее пошлый и более умный.

— Если ты таким образом хотел снизить уровень моей злости, то нет. Это так не работает, — скептически посмотрела Орочимару на меня. — И почему тебя определили ко мне?

— Ну, у вас тут типа лаборатория. А я типа учёный тоже. Люблю в людях копаться и дзюцу изучать. Хотя скорее чакру, — улыбнулся ей в ответ.

— Хах, учёный, тоже мне. Если ты учёный, то скажи, от чего он умер, — указала Саннин на труп.

— Ну, за ним не следили должным образом, подавляли чакру и пропустили момент, когда подопытный подцепил что-то вирусное, — с Мистической Рукой осматривал я тело. — А ещё какой-то неумеха ему печень пересадить пытался. Как видно, неудачно, — со стороны змеюки послышалось злобное шипение.

— А ты, я вижу, медик хоть куда, — плевалась ядом она в меня.

— Ну, S-ранг – вещь довольно сложная для получения, так что спасибо за похвалу, — мило улыбаемся.

— Чего? Ты ирьенин S-ранга? — пределам ошеломления для Орочимару сегодня не было.

— Да, вот лицензия. Сегодня получил. Как выразился Аширо-сан: «самый молодой ирьенин подобного уровня на его памяти».

— Цунадэ получила свою в шестнадцать, — напомнила Орочимару. На труп уже все забили. — Ты выглядишь постарше.

— Спасибо вновь за столь высокую оценку моих умений. На самом деле мне четырнадцать, а так я выгляжу, потому что легонько улучшал себя в детстве, — выпятил я грудь.

Перед кем ещё хвастаться подобным, как не перед Орочимару? Кто ещё способен оценить по достоинству мои старания?

— Улучшал в детстве, — только и смогла произнести она. — А почему говоришь, плохо пересажена печень?

— При пересадке стоит учитывать такой фактор, как группу крови. Знаешь про такой?

— Да. Три типа, у которых есть определённые закономерности…

— Четыре типа. И от этого очень сильно зависит, приживётся ли новый орган, — включил я режим профессора.

Ирьениндзюцу, как и остальные дзюцу, было всё-таки прикладной наукой. Прикладной к битве, поэтому упор делали на применение техник в бою. А это в свою очередь сказывалось на их изучении. А ещё есть такой элемент, как чакра, поэтому можно забить на то, что орган не приживётся – ведь регенерация уберёт нежелательные эффекты. Вот если её нет – тогда печально. Все проблемы такой пересадки сразу всплывут на поверхность.

— Группа крови – это хорошо, однако чакра может продавить данную несостыковку. Но! Есть ещё один фактор в контексте шиноби даже важнее, чем кровь. Стихийное сродство, — начал я ходить вокруг стола.

— Имеешь в виду остаточную чакру в органе? — с интересом слушала она мою лекцию.

Вот сразу видно – человек науки, и плевать, что рассказывает это ребёнок, который тебя жутко бесит.

— Именно. Чем дольше шиноби жил и использовал дзюцу, тем сильнее его тело пропитывалось чакрой. Поэтому для полного принятия организмом реципиента нового органа они должны иметь одинаковое сродство. Либо перед операцией надо очистить орган от чакры…

Мой ликбез по медицине продолжался ещё десять минут. Орочимару сидела с выражением внимательного ученика и, кроме наводящих вопросов, никак больше не мешала моему словесному потоку. Остановил я лекцию только после того, как понял, что копошусь в трупе, чтобы наглядней показать связь между источником и прилежащими органами. Так сказать, немного увлёкся. Змеиный Саннин уже успела отмыться от крови и просто записывала всё сказанное мной.

— Ну, в общем, как-то так. Думаю, продолжим в следующий раз, — помыл я руки в специальном рукомойнике, установленном прямо в операционной. — Ты мне вроде должна рассказать про устройство и правила Корня.

— Это не важно. Меня больше интересует, как можно ускорить движение сигналов по нервам, — отмахнулась учёная.

— Давай так. Я тебе завтра устрою тотальный разбор всего, касающегося человека, а ты мне сейчас расскажешь про Корень, — устало вздохнул. Вот не ради этого я шёл сюда.

После её согласия я стал погружаться в дебри теневого подразделения. Мы обследовали основные помещения катакомб, типа арсенала, где мне выдали форму АНБУ. Узнал пароли и процедуры для входа в штаб, процесс выполнения миссий и так далее. По сути, ничем разительным Корень от обычной службы шиноби не отличался. Получаешь задание, выполняешь его, сдаёшь отчёт Данзо. Только в условиях тотальной секретности и слежки. Провалишься – и корешки тебя прихлопнут раньше, чем противник. Весело, короче, тут.

Причём так-то все агенты Корня в основном начинают жить только на базе, обрывая любые контакты с внешним миром. Даже редкие члены кланов и те в основном инсценируют смерть для продолжения службы Данзо. Ему тут нужны только идейные, ну или очень способные. Есть малая группа лиц, которые работают «в серую». Официально они агентами Корня не числятся, но выполняют задания для него. К таким можно отнести Орочимару, Какаши в будущем и меня. Мы не исчезаем из картотек селения и также продолжаем заниматься своими делами, просто кроме работы на Хокаге ещё и Данзо является нашим прямым руководством. В основном его приказы даже важнее, чем Тени Огня.

Вот поэтому я и иду скоро получать чунина. Зато в такой ситуации мои запросы будут быстрее обрабатываться в обход канцелярии, что тоже плюс. Заодно и операции любого типа и на любой территории. В том числе и устранение своих же. Хотя это прям редкость – всё-таки сильна в Конохе Воля Огня. А вот паранойя Данзо – вещь гораздо менее стабильная. А со старостью это станет ещё хуже. Но пока всё вроде более-менее спокойно, не считая войны и поисков Узумаки.

Вышел из подземелий я в какой-то магазинчик недалеко от Башни Хокаге. С конспирацией они заморочились конкретно так. Хотя, по словам Орочи, часть этой инфраструктуры используют обычные АНБУшники. Но, с другой стороны, прятать лучше всего на самом видном месте.

***

— Как себя чувствуете? — зашёл я в комнату Мито.

Пока никого из моей «приёмной семьи» нет, я живу в доме Первого. Помогаю по хозяйству Узумаки и слежу за её состоянием. Даже наши отношения стали получше, особенно после новости о спасении группы Рэнгоку.

— Не умираю – и то хорошо, — меланхолично заметила она.

— Ну, цвет кожи стал поярче, да и кейракукей потихоньку восстанавливается, — быстренько осмотрел старушку. — Такими темпами через полгода сможете уже Хирузену по шапке надавать.

— Ты настолько уверен? — улыбнулась Мито.

— Ну, это оптимистичный прогноз. Что будет в реальности, покажет только сама реальность. Но джонина вы должны будете себе вернуть, — присел я рядом. — Я вступил в Корень.

— Это будет неплох… Ты сделал что? — не осознала сразу жена Первого сказанное.

— Я теперь часть Корня АНБУ, специальный агент сорок семь.

— Ну и зачем тебе это?

— Да не давали мне выбора. Шимура поставил перед фактом, а как только я попытался отказаться, начал шантажировать моим отцом. Выбор был очевиден, — пожал плечами.

— Ах да, я и забыла уже про твоего отца. Слышала, кстати, что Тока-чан хотела тебя главой сделать.

— Пыталась, но мне эта должность не подходит. Я слишком наглый и безбашенный для этого, — выскочила небольшая ухмылка на моём лице.

— Радует, что, кроме этого, у тебя есть ещё и рациональность. Но ситуация в вашем клане складывается так, что, возможно, тебе придётся стать главой. Остались либо старики, либо дети, и ты – один из лучших вариантов.

— Но в таком случае Данзо может получить контроль над Сенджу. Я не могу такого позволить, — с намёком посмотрел на неё.

— Да… У нас обоих есть причины для… исчезновения Шимура, — осторожно сказала она, внимательно следя за моей реакцией.

— Верно. Но не сейчас. Вы ещё не восстановились, а я не готов. Скорей всего, придётся ждать конца войны, — отсрочил я атаку.

— Пожалуй. Ты же скоро собираешься обратно на фронт?

— Через три дня отправляюсь в Суну. Повидаю вашу внучку, сообщу ей, что живой, — поднялся я с места.

— Не говори ей ничего про меня. Пусть будет сюрпризом, — заиграла улыбка на её устах. Вот какие люди сразу весёлые становятся, когда не умирают.

— Хорошо. Сюрприз, так сюрприз.

— И ещё. Вот информация по твоему запросу, — протянула она мне маленький свиток.

— Всё-таки решили помочь. А ведь раньше отказались обучать фуиндзюцу, — подбросил свиток в руке.

— Так я и сейчас не обучаю. Но ты можешь спокойно убить себя в попытках сделать это. Пусть лучше у тебя будет шаблон, — исчезло из неё веселье, когда дело коснулось фуин. — Мы тысячелетие оттачивали свои знания, ведь малейшая ошибка могла привести к проблемам, соизмеримо размерам печати.

— Я очень ценю сделанное вами, — серьёзно ответил и поклонился я. Своей помощью Мито сэкономила мне не одну неделю раздумий. Вот можно было так сразу?

***

Сегодня наступил день моего повышения. Ура! А ещё сегодня день окончания моего отпуска. Не ура! Вот, как всегда, как только у меня много планов на короткий срок, так сразу появляется куча внезапных дел, которые отъедают много времени. Но вроде всё, что хотел сделать, я успел. Множество противоядий взято, ещё больше ядов изучено, броня сделана и надета, оружие тоже. К походу в пустыню готов.

С одеждой вышло интересно. Я решил немного поменять свой образ и потому сделал Марк-3. Проанализировав все свои бои, я понял, что защита тела цельным куском металла для меня не совсем подходит. Результатом попыток улучшить концепцию стал лёгкий и прочный жилет, поверх которого я нацепил сегментарную броню из небольших пластин чакропроводящего железа. Он гораздо мобильнее и удобнее предыдущих версий, а потеря в защите не такая критичная, и я могу её спокойно игнорировать.

Вот и моя одежда претерпела некоторые изменения. На ноги я одел свои любимые белые плотные хакама из той же ткани, что и бронежилет. Поверх них – наколенники, обвязки для голени с гибкой пластинкой железа, и мои новые сандалии, которые я сделал больше похожими на кеды. И туда тоже добавил металла для усиления ударов. Да, вес стал больше, но вот для меня это проблемой никогда не было.

На тело я надел только Марк-3 и покрасил его в чёрный цвет с тёмно-красными полосками. Со стороны может показаться, что я не в броне, а в стильной безрукавке или в жилете чунина, но на это и был расчёт. К жилету я прицепил пару подсумков и один большой – на пояснице сзади. У жилетки был высокий воротник и небольшая защита плеч сверху.

Руки остались полностью открытыми, не считая красных перчаток без пальцев и особых новых наручей. О, наручи – это моё отдельное произведение искусства. Выглядящие как большие и широкие браслеты странной формы, в любой момент они могли раздвинуться на большую часть предплечья и кисти. Так называемый боевой режим. Работала система на печатях и чакре, но самый сок был не в этом.

В них была спрятана длинная латунная лента, закрученная вокруг руки по всему браслету. Эта лента выполняла роль запечатывающего свитка, в которой в свою очередь находились другие, уже полноценные свитки. По сути, в моих наручах хранился весь мой арсенал, запасы продовольствия, органы на пересадку и тому подобное. А из-за специальной вязи иероглифов (спасибо Мито) я мог распечатывать и запечатывать свитки и некоторые вещи первой необходимости прямо на лету.

А поскольку Каин возвращается в строй, я не мог устоять и сделал новую версию своей маски. На этот раз без балаклавы, а просто верхнюю часть черепа со всё той же надписью и длинными верхними клыками. Зато теперь могу есть и пить в ней – неплохой компромисс. Мне больше не нужна анонимность, теперь я нуждаюсь в известности, а что лучше поможет в этом, как не подобная маска?

Кроме всего этого, я закончил подготовку ряда печатей и нанес их на своё тело. Парочка тайников для крайнего случая, разметка для возможной будущей пространственно-временной техники, медицинская печать – на всякий случай, а то кто знает. Сама сложность заключалась даже не в нанесении на кожу (на клонах я натренировался изрядно), а в том, чтобы поменять язык программирования, если можно так выразиться. Вместо кандзи перейти к более абстрактным вещам или другим языкам. Именно с этим мучился один клон, что было причиной моей постоянной мигрени.

Но итог в том, что я смог немного поменять алфавит для самых простых узлов и цепей. Поэтому замаскировать все эти печати под странные татуировки не являлось проблемой. Теперь у меня и большая часть торса, и руки, и даже шея с нижней челюстью — всё в линиях, иероглифах и других простых фигурах. Короче, я теперь стильный, модный, молодёжный, а ещё и с дредами – ну, для полноты картинки.

Именно так я и направился к Башне Хокаге. Встречные мне Сенджу уже даже не удивлялись моему внешнему виду. К моей некоторой эпатажности привыкли ещё тогда. А вот в самой Конохе было повеселее. Взгляды, которыми меня провожали некоторые личности, были очень красноречивы. А ведь я ещё в куртке был – всё-таки зима на дворе. Такая спортивная курточка чёрного цвета с красными полосками, аля олимпийка, с таким же высоким воротом, как и жилет.

Когда я уже подходил к цели, то увидел, что здесь собралось немало шиноби. В основном команды генинов, хотя была и парочка чунинов. Среди них я заметил макушку Шикаку. Что тут интересно происходит? Подобравшись поближе, я стал слушать обрывки разговоров. Из них я понял, что Коноха решила принудительно дать звание чунина самым способным командам генинов и отправить их на фронт с Суной, дабы быстрее подавить песчаников и кинуть все силы на Камень.

А так получилось, что немалая часть из этих команд приходится на моё поколение. Единственное, плохо, что у них тут живая очередь и мне куковать здесь придётся, по-видимому, ещё немало. Может, воспользоваться привилегией АНБУ Корня и пройти без очереди? Пока я думал над этой идеей, решил пойти поздороваться со знакомыми.

— Привет, чунины, как жизнь? — снял я с себя пассивную маскировку, когда оказался совсем рядом с ними.

— Ками-сама, зачем так пугать? — отскочил Иноичи от меня, а остальные члены его команды вздрогнули, и только потом пригляделись ко мне.

— Каин? — выразил их общее удивление Шикаку. — Ты живой?

— Уже четырнадцать лет как. А вы что такие бледные, будто призрака увидели? — потешался я над ними. — Ты, кстати, Шика, подкачался слегка, я смотрю. Неужели ты послушался моих советов?

— Всё такой же остряк, — отошёл от шока Чоза. — Ты вообще изменился за эти полтора года?

— Нет, конечно. Подумаешь, просидел столько времени на территории врага, — поправил локон. — С кем не бывает.

— С нормальными шиноби не бывает, — выдал своё авторитетное мнение Нара.

— Ну а кто сказал, что я нормальный шиноби? Видел ваших отцов, кстати, там – отличные мужики. Хотя вот к Яманака за психологической поддержкой я больше не пойду, — почесал голову, немножко передёрнувшись.

— И давно ты восстал из мёртвых? — осмотрел меня блондин.

— Уже месяц сижу в Конохе, отдыхаю от этих ваших войнушек. Вот сегодня иду получать чунина и дальше на фронт.

— Опять в тылу врага сидеть? — подколол брюнет.

— Ну не в штабе же? — не остался в долгу я.

Больше подколок со стороны Нара не последовало.

— Ладно, удачи вам. Пойду свой жилетик заветный получать, — повернулся я в сторону Башни.

— Так у тебя уже есть один, — указал Акимичи на Марк-3.

— Это для себя, а тот – для престижа, — пояснил ребятам смысл подобной формы.

— Стой, Каин, — схватил меня за плечо Иноичи. — Там сейчас твоя команда, — мотнул он головой в сторону здания.

О, они уже в селении. Но я буквально вчера был у Акено, и она не говорила, что Сакумо вернулся. Они сразу по прибытии за повышением отправились?

— Как удобно, не придётся их искать. Давайте, пацаны, встретимся уже в Суне.

Глава 29: Отправка

Как правильно заходить в помещение, чтобы сразу донести до всех присутствующих мысль о своём превосходстве? Я предпочитаю делать это с ноги, но это работает не во всех случаях. Ещё можно широко распахнуть дверь или, если это раздвижные, с силой впечатать их в косяк. Открывать пинком дверь в Башню Хокаге я посчитал излишним даже для себя. Да-да, благоразумие – не самая сильная моя черта, но иногда и мудрец идёт в гору вместо того, чтобы обойти.

Распахнув двойные двери, я вальяжной походкой истинного аристократа продефилировал внутрь, не обращая внимания на крики об очереди. Там я сразу увидел их – мою старую команду, которая дружно получала жилеты чунина. Вот немного напряжённый Сакумо-сэнсэй со своим фамильным клинком за спиной. Вот Коичи уже в обновках, но с длинным и кривым шрамом через всю левую щёку – и где только угораздило? А вот Хина.

Хмм, первый человек, что влюбился в меня в этом мире. Я даже как-то не задумывался раньше о том, как сильно на неё может повлиять моя «смерть». И только сейчас, увидев её с обломком моей старой маски в качестве медальона, я понял, насколько она меня любила. Вот бля… А это, кстати, кто такой? Рядом с ними стоял радостный парень Инузука – судя по клановым отметинам и нинкену. Меня променяли на собачника? Какой позор.

Стояли они ко мне боком, поэтому я просто направился в сторону администрации. Когда мне оставалось полпути до цели, Сакумо повернул голову в мою сторону и замер со слегка открытым от удивления ртом. На это в свою очередь обратила внимание Хина и тоже посмотрела на меня. Немая сцена. Я смотрю на них, они смотрят на меня, так ещё и Коичи с Инузука подключились. Лица полные недоумения у всей четвёрки, но по разным причинам.

— Хина-чан, а у него разве не… — «тихо» поинтересовался новый член моей бывшей команды.

— Ты кто такой и откуда у тебя эта маска? — с нотками недовольства поинтересовалась Хьюга. Интересная ситуация.

— Это мне? — театрально огляделся по сторонам. — Эта моя маска, сам сделал. А что? У тебя вон на груди похожая висит, но я же не спрашиваю, откуда, — пальцем указал ей на грудь.

— Это память об её погибшем друге, — вступился собачник за неё. А Сакумо в это время закрыл свой рот и, похоже, начал обрабатывать ситуацию.

— Шима-кун, не стоит так напрашиваться на неприят… — попытался остановить назревающий конфликт сэнсэй, а я одновременно не понимал происходящее и хотел ещё сильнее усугубить ситуацию.

— Ты ответишь на мой вопрос, или мне придётся выбить ответ? — встала в стойку Джукена Хина.

Да вашу ж мать, что здесь происходит? Мне, конечно, нравится бредовость этого, но хотелось бы знать контекст.

— Давно не виделись, Каин. Рад узнать, что с тобой всё в порядке, — вышел ко мне навстречу Коичи и криво улыбнулся из-за шрама.

Что с ними произошло за полтора года? Как Коичи умудрился додуматься быстрее всех? Я в параллельный мир случайно не попал?

— Что? — уставилась куноичи на него, а потом на меня. — Каин?

— Каин, он же Сенджу Кинзоку, он же будущий Шиноби но Ками. Да, это всё можно сказать про меня. А вот что произошло со всеми вами, я не понимаю, — обвел взглядом бывших сокомандников. — Ты где такой моднявый узор отхватил?

— Неудачная стычка с нукенинами, — просто пожал плечами тот, кого я раньше считал слабаком и нытиком. Нет, прям сильнее он не стал, но держаться начал гораздо увереннее и спокойней. — Ты, я смотрю, тоже время не терял. Ещё больше вырос и тату себе нанёс.

— Подождите. Кинзоку-кун, это ты? Ты выжил в той засаде? — вмешался в нашу болтовню Хатаке.

— Если бы мне платили сто рё каждый раз, как кто-то задаёт подобный вопрос за последний месяц, Сакумо-сэнсэй, я бы уже был миллионером. Но да, я живой и невредимый, не считая парочки лёгких психических отклонений. Вы все жилеты получили? Могу пройти?

— Да, конечно. Давай мы подождём тебя снаружи, если ты не против? — перевёл тему бывший наставник.

— Давайте лучше в Ичираку. Есть что-то охота, — улыбнулся я им и прошёл к администрации. — Сенджу Кинзоку, за чунином.

***

— Вау, неплохо тебя помотало, Каин. Мне теперь как-то даже не хочется нашу историю рассказывать, — покачал головой Коичи.

— Да ладно вам. Подумаешь, просидел полтора года в Цучи. Мне больше интересно, что с вами произошло. Ты не ноешь, Хина готова мне голову оторвать, — перечислял я, доедая порцию рамена. Вот самая стабильная вещь в этой вселенной – это рамен Теучи. Не меняется годами.

На мои слова Коичи лишь горько усмехнулся, а Хьюга слегка смутилась и заалела. Шима-кун, как назвал его Сакумо, весело делил свой обед с нинкеном и на нас внимания не обращал, но это лишь на первый взгляд. Чуткий слух Инузука – вещь довольно известная, хоть и не такой сильный, как нюх. А вот сам Хатаке с нами не пошёл – я очень убедительно посоветовал ему отправиться в клан. Пусть узнает различные подробности своей семьи в окружении близких.

— Да что тут говорить. После той крупной диверсии многие переосмыслили свою жизнь. Когда целый отряд генинов просто уничтожается одной атакой, а ты спасся лишь из-за внимательности напарника, то это… отрезвляет, — перевоплотился он в философа на секундочку. — Ты всегда говорил мне, что я слаб и не стремлюсь измениться. Но только после того, как я нашёл Хину, плачущую над твоей маской, осознал всю глубину этих слов. Если даже ты погиб, то я умру ещё быстрее. А, как и любое живое существо, я не хотел умирать просто так. Пришлось меняться.

— Есть такая черта в некоторых людях. Им пока наглядно не покажешь опасность, они и не почешутся. Рад, что ты смог преодолеть свои проблемы, — похлопал его по плечу. — А шрам-то где заработал?

— Неудачно нарвались на разведотряд Ивы. Вот камнем и пробило. А в самом лагере залечили кое-как и сказали, что достаточно, — провёл шиноби рукой по ранению. Лечили его впопыхах, да и над красотой никто не заморачивался.

— Нелегка жизнь шиноби, и уж тем более на войне, — прикончил я вторую порцию. Не смог устоять и заказал ещё одну. — А с тобой, белоглазая красавица, что произошло?

И словно в первую нашу встречу всей команды Сакумо, она просто отвела от меня взгляд и молчала. Эх, то есть набить мне морду за то, что я хожу в маске, она готова, а ответить на мои вопросы – нет? Или это из-за комплимента? Вон даже Инузука уши насторожил. Неужели тоже в Хину втюрился? Вот только давайте без любовных треугольников.

— Ладно, Хина-чан находится вне зоны действия радиосигналов. Рассказывай ты, — повернулся я к Коичи, что с усмешкой наблюдал за нами.

Нет, я ему точно этот шрам уберу – а то улыбается так криво, что смотреть больно.

— Не уверен, что хочу потом иметь дело с Гневом Хьюга, — отмахнулся шатен.

— Так, видишь, Хина-чан. Он не хочет рассказывать – значит, придётся тебе. Я просто горю желанием послушать про этот Гнев Хьюга, — посмеиваясь, наклонился я к ней.

Брюнетка на это лишь ещё больше залилась краской и отвернулась. Я уже думал прекращать это издевательство над робостью девушки, но реальность вновь решила надо мной посмеяться. Как только я начал отодвигаться от неё, Хина резко обернулась в мою сторону и, схватив меня за плечи, одним движением соединила наши губы. Вернее, попыталась. Задумка-то была неплоха, но вот моя маска думала иначе, и Хьюга влетела носом в неё. Крови удалось избежать, но вот сам поцелуй вышел смазанным.

— Иногда в твоей маске есть и минусы, — с небольшим недовольством потрогала она нос.

Ни следа смущения на её лице не было и в помине. Меня развели, обманули, загнали в ловушку, а я даже и не понял. Позор на мою темно-бордовую голову. Не только я пребывал в озадаченном состоянии после такого фокуса. Инузука вообще поперхнулся, а Коичи начал издавать булькающие звуки. Развела – она всех переиграла.

— С возвращением, Каин! — и улыбается так кокетливо. Что-то точно изменилось в мире.

— Ладно, такого поворота я не ожидал. А теперь можно узнать про Гнев? — наблюдать, какое разочарование выскочило на её личике от того, что я так быстро оправился, было незабываемо.

— Тебя серьёзно сплетни интересуют больше, чем произошедшая ситуация? — определённые нотки злости прозвучали в её голосе.

— Ну а что ещё ты ожидала от Каина? — оправился от неожиданности Коичи. — Если ему завтра Хокаге свой титул передаст, то он только хмыкнет и дальше пойдёт.

— Мог бы для приличия и подольше побыть в шоке, — буркнула она в сторону.

— Так история про Гнев будет?

— Нет.

— А если я попрошу?

— Тебе же сказали, что нет, — вмешался собачник в беседу. Вот Инузука все такие резкие и беспардонные, что аж челюсти сводит от их прямолинейности.

— Дорогой Шима-кун, — ласково сказала Хина сокоманднику, — я сама способна разобраться с возникшей ситуацией. Мне не нужна твоя помощь в данном вопросе, понятно?

Сидели мы таким образом, что справа от меня был Коичи, а слева – Хина. А вот Инузука располагался за Хьюга, и когда она говорила ему свои пожелания, то лица её я видеть не мог. Зато очень прекрасно видел испарину и дрожащие глаза Шимы, а также его скулящего питомца. Привести члена клана собаководов в такое состояние одним лишь голосом и взглядом стоит многого. Видимо, это всё отголоски того Гнева.

— Хина-чан, не хочу показаться наглым, но, по-моему, если Каин узнает правду от тебя, это будет лучше, чем если от других людей, — заметил обладатель стрёмного шрама.

— Тц. Да там ничего особенного, — цыкнула Хьюга. — Один недоумок в лагере попытался ко мне подкатить, но сломанная рука его остановила. Вот и вся история.

— Хина-чан… — в сторону произнес Коичи.

— Ладно, этим недоумком был Хьюга из главной ветви, — тоном, будто это будничная ситуация, сказала она. А я лишь с улыбкой смотрел на игру света в её волосах. Любые другие вопросы были излишни. Хотя нет.

— И что? Прям никаких проблем?

— Ну, тогда он был настолько в шоке, что забыл про печать. А вот потом мне устроили сильную головомойку, — дотронулась она до хитай-тэ, которым прикрывала лоб с той самой печатью. — Но мой статус одной из самых умелых пользователей Джукена помог избежать серьёзных проблем.

— Это случаем не Хиаши был? — доедал я очередную порцию, попутно думая, как сильно охренели Хьюга после такого.

— Нет. Хиаши сам по себе человек хороший, но он наследник клана, ему положено быть высокомерным. Но это не значит, что я собираюсь терпеть любые насмешки над собой, — погладила она осколок моей старой маски.

— Знаешь, вы так все сильно изменились, что мне даже немного грустно от того, что я не поменялся никак. Хотя ладно – я стал более кровожадным, но это мелочи.

В этот момент со спины послышалось применение Шуншина. Обернувшись через плечо, я увидел, что это был Сакумо. Очень взволнованный Сакумо. Который сразу подошёл ко мне и грохнулся на колени. На пыльную и грязную дорогу. Такое я не мог оставить без внимания и вскочил с места, как и другие.

— Спасибо… — только и произнёс он.

— Сакумо-сэнсэй, что происходит? — подскочил Инузука к нему.

— Спасибо, Кинзоку, — поднял Хатаке взгляд на меня. В его глазах были видны слёзы. — Спасибо за это. Я не знаю, как ещё выразить свою благодарность тебе.

— Ну, во-первых, поднимитесь, Сакумо-сан, — потянул я его за жилет джонина. — Во-вторых, вы сами учили всегда помогать своим друзьям, и уж тем более наставнику. Для меня это было нетрудно, — на самом деле трудно, но что уж тут.

— Ты… ты очень хороший человек, Кинзоку, — поднялся блондин с колен и обнял меня. — Спасибо! Мой клан всегда будет рад тебе.

— Да не за что. Я же в итоге ирьенина S-ранга получил за это. Всё нормально, — пытался я успокоить мужика. Я же специально его домой послал, чтобы тот не устраивал подобного на улице. А он… эх, ладно.

— Ты получил кого? — переспросил Коичи, взглянув на меня широко раскрытыми глазами. Я всего лишь распечатал свиток из наруча и бросил ему.

— Сакумо-сан, прошу, не стоит.

— Ты спас меня от необходимости быть вдовцом, а Какаши – расти без матери. Такое нельзя просто откинуть, — отлип наконец джонин от меня. — Я счастлив, что смог помочь тебе стать таким хорошим человеком.

— Ками-сама! — провопил Инузука, смотря вместе с остальными в мою лицензию.

— Сакумо-сан, спасибо за вашу оценку. Но мне хватает и того, что у вас всё в порядке, — улыбнулся ему. Тем более свою выгоду я ещё получу в будущем. — Но думаю, нам пора уже отправляться в путь. Конвой не будет нас ждать.

***

В ординаторской походного госпиталя Конохи было как всегда душно. Хоть главный лагерь по западному направлению и стоял на границе Страны Рек и Песка, но жара пустыни доходила и до сюда. И тот факт, что на дворе зима, не очень этому мешал. Что происходит в лазаретах фронтовых укреплений, Цунадэ даже думать не хотела. Они-то прям в самой пустыне находятся. Но духота не была главной проблемой самого известного ирьенина этого материка.

Настоящей её головной болью были пациенты, а точнее – их количество и сложность лечения. Спасибо старейшине Чие за столь разнообразные и очень гибельные яды. Большая часть всех раненых Конохи на этом направлении гибли именно от них, а местный климат только усиливал результат. Целыми сутками Сенджу пыталась спасти своих подопечных, попутно разрабатывая противоядия для всё новых и новых пакостей, что появлялись на фронте.

Какое счастье, что она смогла выбить через своего бывшего наставника назначение её брата сюда. Наваки хоть и не был столь же одарённым в плане медицины, как блондинка, но всё равно показывал очень быстрые темпы развития на этом поприще. Видимо, действительно наследие дедушки сыграло свою роль. Помимо них здесь было ещё много ирьенинов, но самые сложные случаи падали именно на чету Сенджу.

Вот и сейчас Цунадэ отдыхает от очередной сложной операции по спасению жизни шиноби. Ей так редко удавалось вырваться из этого круговорота, кроме как на сон, что возможность просто посидеть и ничего не делать доставляло ей искреннее удовольствие. Ну а ещё она была точно уверена, что её брат не погибнет, сражаясь с противником. Ей хватило гибели Кинзоку, и только чудом живого Наваки.

Как бы она ни любила свою семью, но отрицать, что вероятность выживания Кинзоку была гораздо выше, чем брата, она не могла. Слишком гениален был некогда вор из Кейши, а впоследствии один из лучших друзей Наваки. Тот, кому пророчили славу если не Хаширамы, то Тобирамы уж точно, не смог спастись, а значит, самый близкий ей человек не имел в той ситуации ни шанса, кроме как чуда. Но это были лишь мысли на задворках её сознания.

Но зато теперь Наваки точно не умрёт. Если только не от чакроистощения в результате постоянных операций, но Цунадэ проследит, чтобы подобного не произошло. Как будто внук Первого Хокаге услышал её мысли – ведь вскоре он вошёл в ординаторскую и сел напротив своей сестры.

— Тоже тяжёлый случай? — сочувствующе покачала головой блондинка в халате.

— Чуть голову не отрезало Воздушным Лезвием. Он остался жив только благодаря защите Ками-сама, — безэмоционально ответил Наваки.

За полтора года пребывания на войне он стал очень холодным и в какой-то степени циничным. Мало с кем общался, да и то в основном на рабочие темы. Цунадэ пыталась его растормошить, но у неё это не получалось. Она уже давно не видела его таким, как во времена обучения в Академии. Весёлого и жизнерадостного мальчишку, мечтающего стать Хокаге, заменил суровый и прожжённый ирьенин.

Частая проблема в их специальности. Мало кто может сохранить в себе простую человеческую радость, когда на руках кровь сотен погибших, в том числе и по твоей вине. А ведь ошибки неизбежны, даже старшей Сенджу приходилось терять людей из-за невнимательности или торопливости. Хотя начался этот процесс окаменения Наваки ещё после той диверсии. Смерть друга сильно повлияла на него.

— Ну, вроде сейчас в госпитале нет нуждающихся в срочной медицинской помощи. Так что можем немного расслабиться, — протянула Цунадэ ему стакан с холодной водой.

— Это ненадолго. Я хотел ещё зайти в лабораторию подумать над противоядием к тому вчерашнему яду. Мне кажется, в скором времени многие подвергнутся отравлению им, — приложил ирьенин B-ранга стакан к своему лбу.

— Лучше иди поспи. Я сама займусь этим, — улыбнулась она ему, но тот никак не отреагировал. — Ты сегодня хорошо потрудился, но не стоит уставшим проводить исследования.

— Ты права, — легонько зевнул Наваки. — Но спать я пойду только после конца смены. Слышал, скоро должно прийти подкрепление?

— Да, со дня на день. Они решили воспользоваться тишиной на фронте с Камнем и додавить Песок. По расчётам штаба, через максимум полтора года мы добьёмся их капитуляции.

— Полтора года, — тупо уставился блондин в потолок.

— Но тебе не обязательно всё это время сидеть здесь. Ты можешь перестать отказываться от отпуска и вернуться на время в Коноху, — попыталась Цунадэ уговорить брата отдохнуть.

— Чтобы ты одна лечила здесь всех? Какой я буду тогда брат? — покачал он головой, сбрасывая накатывающую дрёму. — Я не могу.

Только внучка Хаширамы собиралась применить ещё один аргумент в этом давнем споре, как дверь отворилась и в помещение зашёл шиноби в форме джонина. Его отливавшие голубым светлые волосы свободно развивались за спиной, а лицо выражало радость.

— Като-сан, — кивнул Наваки, продолжая полулежать на стуле.

— И вам всем тоже привет, — широко улыбнулся джонин. — У меня хорошие новости, в том числе и для вас.

— Какие? — с интересом взглянула Цунадэ на человека, которого считала довольно занимательной личностью. Да и некоторые взгляды на текущую ситуацию войны у них были схожи.

— Через пару минут к нам прибудет конвой. В этот раз почти три сотни человек. Да, большая часть из них – бывшие генины, но отбирали только достойных, — быстро проговорил Като Дан.

— А нам какая от этого радость? Это же ещё больше пациентов, — заметил младший Сенджу.

— Дело в том, что один из прибывающих – это новый ирьенин S-ранга, получивший лицензию буквально неделю назад, — ошарашил потомков Хаширамы он этой новостью.

— S-ранг?! — даже привстала Цунадэ. — Но кто? Я не помню ни одного медика, что мог бы получить от Аширо-сана такую лицензию. Ну кроме Наваки.

— Имени я не знаю, но он скоро будет здесь, — развёл руками Дан. — Если хотите и свободны, можем пойти их встретить.

— Пожалуй, действительно стоит. Наваки, пойдёшь?

— Да, — в глазах молодого медика загорелся интерес.

***

На что похожа Страна Рек? На Страну Огня, как бы странно это ни звучало. Те же леса, те же горы, только количество рек в много раз больше. Ну а ещё, двигаясь по ней в сторону главного лагеря Конохи, заметно изменение климата из-за близости пустыни. То есть у границ с Хи-но-Куни неподготовленный наблюдатель вообще разницы не заметит, а вот чем больше он пойдёт на запад, тем сильнее окружающий ландшафт будет меняться в сторону степи. Полностью он в неё не превратится только из-за обилия влаги в почве.

Но когда мы достигли границ Страны Песка, то я смог со спокойной душой снять с себя кофту. Температура здесь была достаточная для нахождения в одном жилете. А ведь сейчас только зима. Как там бедные пустынники летом выживают, даже думать не хочу. Хотя шиноби – зверь мощный, ему такие перепады температуры не страшны, чакра если что всегда поможет.

Вот и я не почувствовал особого дискомфорта, кроме завистливого взгляда со стороны Инузука и скрыто-восхищённого от Хины. Ну, бицепсы я себе накачал, конечно, будь здоров. Как и всё остальное тело. Тут ещё немного модификаций, но этот факт можно и опустить. Зато какой результат – по области бодибилдеров могу потягаться с любым из Райкаге. Они, правда, шли в сторону большей мышечной массы, а мой вкус не позволял такого – я всегда стремился к балансу между красотой и функциональностью. Поэтому слишком с этим не усердствовал.

Накаченность моего тела как раз была одним из факторов моего столь взрослого вида. В четырнадцать выглядеть на семнадцать – это надо уметь. Зато возвышаюсь почти на целую голову над всеми сверстниками. Почти сто восемьдесят сантиметров – это вам не шутки, да и семьдесят пять кило тоже. Причём для шиноби поддерживать такую форму не сильно-то и сложно. Поэтому я доставал Шикаку на эту тему: ему пару раз в неделю заниматься – и будет выглядеть не как спичка.

Под столь интересные мысли я и бежал навстречу новым битвам. Вот есть во мне действительно страсть к ним. Причём мне даже не важно, одержу я победу или нет. Сама ситуация, когда я нахожусь на грани смерти во время сражения, меня очень бодрит. Столько адреналина и дофамина от нахождения в центре резни я не получаю больше нигде. И это касается не только этого тела. Во мне часто просыпается маленький берсерк, а здесь ещё и славу на этом можно получить.

Всё-таки не зря меня Мито с Мадарой сравнивала. Для меня бой – это действительно разновидность танца. Танца со смертью. И это очень нравится мне. Возможно, дело в том, что гибели я не боюсь, а чувство превосходства над противником слишком сильно щекочет моё эго. По-настоящему понять причину я всё равно вряд ли когда смогу, поэтому и отдаюсь временами на волны течения моей судьбы. Ну или просто полагаюсь на реальность – она сама там разберётся.

В этот раз конвой наш был немаленький. Человек триста – и все бегущие в одном направлении. Из-за способа передвижения нам всем пришлось широко растянуться, дабы не мешать друг другу. Но это не мешало мне держаться поближе к своим. На разговоры, естественно, времени не было, но сделать выводы по тому, как теперь перемещаются мои бывшие сокомандники, я смог. Виден прогресс в развитии.

Но, как и любая дорога, окончился и наш марш-бросок. И мы остановились перед лагерем. В отличие от северного направления, здесь нас решили сначала запустить в само укрепление, а уже потом распределять. Но и оборона тут была другая. Видимо, после той диверсии у Мизеку коноха-нины серьёзно так озаботились безопасностью путей снабжения и в своём тылу были стопроцентно уверенны. Да ещё и силы Суны поспешно сдвигаются в глубь своей страны.

Пропустить через КПП столько народу – вещь небыстрая, поэтому зашёл я внутрь только через полчаса. И… оказался в окружении того же, что и в северном лагере. Каменные коробки, бараки, палатки. А чего я, собственно, ожидал? Хотя людей здесь было всё-таки побольше. Стремление руководства как можно скорее закрыть данный фронт видно невооружённым взглядом. А значит, будем этому активно помогать. Хочу больше славы, а ещё быстрее вернуться в подземелья. За те пару дней, что я туда походил, мне так и не дали доступа к плоти Хаширамы.

Встречали нас довольно радостно. Видимо, все хотели поскорее свалить подальше от любителей намазать всё своё оружие ядом. А ведь мы ещё, по сути, саму пустыню штурмовать не начали. Сколько различных пакостей там может быть припрятано? А с другой стороны, можно будет позагорать на халяву, что тоже неплохо. Найду выделенное мне местечко и буду жариться на солнышке, пока не придёт приказ от Корня. А… ещё надо будет Цунадэ найти и поздороваться, точно.

Наша толпа выстроилась в очередь и шла к быстро возведённым пунктам распределения. Большая часть всех прибывших шиноби здесь надолго не задержится – их отправят на другие объекты. А вот что со мной делать будут – вопрос хороший. Записан я так-то как боевик, но лицензия у меня довольно видная. Вообще, распределение должно проходить заранее, но, похоже, Суна отступает настолько быстро, что ситуация меняется ежесекундно.

Дойдя до пункта, меня встретил работающий в поте лица чунин, зарытый в куче свитков.

— Имя, звание, специальность, — скороговоркой произнёс шиноби, что-то нещадно строча.

— Сенджу Кинзоку, чунин, спецоперации, — не стал я тратить время загруженного человека.

— Чунин на спецоперациях? — хмыкнул он, найдя нужный свиток. — Э-э-э, тут, похоже, какая-то ошибка.

— А что там? — наклонился над столом и заглянул в записи обо мне. — Да вроде всё верно.

— То есть вы действительно чунин с S-рангом по ирьениндзюцу, направленный на спецоперации? — впервые посмотрел он на меня. И немного завис от маски. Вот ради этого я её создавал. Смотреть на их удивлённые лица бесценно.

— А что не так? По-вашему, спецотрядам не нужны ирьенины или что? Да и не медиком меня туда записали, — пожал плечами.

— А, конечно. Идите в квадрат 2-4, там пробудьте до дальнейших распоряжений, — сумел он вернуть себе самообладание.

— Спасибо, удачи с остальными, — махнул ему на прощанье, посмотрев на толпу за мной.

Дойти до нужного квадрата оказалось не сложно. На нём находились в основном отдельные палатки для элитных ниндзя. А члены спецотряда считались именно ими. И плевать, что я чунин. Был бы Хокаге в селении, мог бы пройти и тест на джонина, но он, увы, сидит и играет в гляделки с Ооноки. Поэтому меня и записали именно сюда. Вот Данзо – жук, конечно: официально меня в АНБУ не взял, но вместо тыла засунул в диверсанты. Я-то не против, но он же будет мне постоянно свои задачи давать.

Найдя пустующий пятачок, я распечатал свою палатку, подаренную мне Мито. По её словам, у неё таких много, но она их никому не отдаёт и не продаёт. И зачем хранит, спрашивается? Но палатка хорошая – с защитой от непогоды, всякой живности и сенсоров. Узумаки… что с них взять? Разложив её, я быстренько собрал все несущие элементы, и передо мной предстала просторная четырёхместная палатка, хотя вот прям палаткой её назвать язык не поворачивается. Если это типичный походный дом красноволосых, то я опять убеждаюсь, что причин их уничтожить у всех хватало предостаточно.

Не успел я зайти внутрь, как заметил, что в мою сторону двигаются три источника. И это была моя бывшая команда. А я собирался с ними встречаться только после небольшого отдыха, эх. Развернувшись в сторону гостей, я мог наблюдать троицу личностей, двое из которых стояли в медицинских халатах, а последний – в жилете джонина. Это Като Дан что ли? Всё-таки судьба свела их вместе, даже с учётом выживания Наваки. Ну, порадуюсь за них, если Дан не умрёт на войне.

— О, а я как раз хотел идти искать вас в скором времени. Как удачно, — сверкнул я своей самой ослепительной улыбкой.

Реакции на мои слова не последовало. Брат и сестра Сенджу просто молча смотрели на меня с широко открытыми глазами, а Като, видимо, не совсем понимал подоплёку произошедшего. Ему что, не рассказывали историю про великого меня? Как не стыдно.

— Ну и долго мы будем стоять и на друг друга смотреть? Я тут не ел уже половину суток. Где у вас столовая? — подошёл я ближе. Реакции всё также не было. Они что, сломались? — Ау? Дома есть кто-нибудь?

— А когда ты S-ранг получить умудрился? — ожил Наваки и задал мне неожиданный вопрос.

— Тебя серьёзно это интересует сильнее?

— Теперь я убедился, что тебя даже смерть не остановит. Так что да.

Глава 30: Гнев человеческий

То, что раньше было одним из опорных пунктов Суны, теперь представляло из себя груду обломков и искорежённых построек, между которыми располагались полностью выжженные техниками Катона земли. Направленный на подавление последнего препятствия отряд шиноби Конохи поработал на славу. Группа из тридцати отборных воинов не понесла никаких потерь при штурме довольно хорошо укреплённого объекта. Так бы хотел написать в отчёте немолодой лысый шиноби в форме джонина, что управлял этой операцией, но нет. Реальность была немного иной.

Расхаживая по бывшей вражеской территории, он наблюдал, как его люди оперативно собирали всё, что могло уцелеть в бою, в том числе немногих выживших противников. Парни из отдела допроса всегда будут рады новым клиентам, а джонину это не сложно. Понятное дело, что никаких секретных или важных документов найти здесь они не могли. Штаб был уничтожен одним из первых, но сколько различного барахла можно найти, просто покопавшись в развалинах.

Почти идеальная операция на памяти командира. Почти. Пострадавшие были, в том числе и тяжелораненые, которые бы умерли в обычных условиях, но данный отряд был не просто так элитой среди западной армии Конохи. Здесь служили только лучшие в различных областях, в том числе и ирьенины. Точнее, один ирьенин, зато какой! С таким врачом шиноби согласился бы брать и нечто более защищённое. Благо под рукой всегда есть…

— Каин, биджу тебя дери, какого хера ты там делаешь?! — прорычал он в сторону небольшой уцелевшей от атаки полянки.

Происходящее на ней настолько выбивалось из окружающей действительности, что джонин на секунду даже потерял дар речи, прежде чем разразиться матом. У остова бывшего барака стоял лёгкий переносной шезлонг, на котором, закинув руки за голову, лежал полуголый парень в устрашающей маске с солнцезащитными очками поверх неё. По совместительству – ирьенин S-ранга, который в данный момент должен лечить пострадавших коллег.

— Ты уже совсем берега попутал или голову напекло? — грозно подходил командир к отдыхающему подчинённому. — Субординация для кого придумана?

— Тайчо! — приветливо улыбнулся Каин, следя за начальником краем глаза. — Так моя работа закончена. Пункт уничтожен, раненых лечат клоны. Это не считая того, что я вообще-то сюда приписан как боевик, а не медик.

— Да кто в здравом уме будет использовать такого ирьенина, как ты, в качестве бойца? Так что встал и пошёл работать, — давил авторитетом и ки лысый ветеран.

— Но там мои клоны…

— А я хочу видеть там оригинал. Совсем уже страх потерял, — сплюнул командир.

— Вот так вот стараешься, тратишь большую часть резерва на дзюцу, снёсшее стену, а отдохнуть не дают, — бодро поднялся Сенджу с шезлонга.

По нему и не скажешь, что он хоть как-то устал. Да и сам джонин прекрасно знал возможности странноватого чунина. Поработать ирьенином ему никакого труда не составит. Но загорать на поле боя, где до сих пор можно почувствовать запах горелой плоти… Ветеран лишь устало покачал головой. Некоторые закидоны его подчинённого были очень странны.

— Буду жаловаться в штаб, что мне покоя не дают после завершения операции, — бубнил себе под нос Каин, складывая и запечатывая шезлонг в наручи. — Почему эксперт по нин и тай должен заниматься лечением?

— Ты закончишь ныть? Это приказ, беги исполнять!

— Хай, — махнул обладатель бордовой шевелюры и побежал в сторону полевого лагеря.

И всё же очень странный шиноби. Очень редко командир отряда видел людей, подобных ему. Гений в области спасения людей вместо того, чтобы отсиживаться в главном лагере, лезет на передовую. И нет, джонина не смущал тот факт, что Каин был изначально отправлен в отдел спецопераций в качестве боевика.

— Это уже не в первый раз, когда он занимается подобным бредом, Тоору-сан, — обратился к тайчо наблюдавший сценку шиноби со знаками различия токубецу джонина. — Но никаких серьёзных наказаний с вашей стороны нет, тайчо.

— И как ты представляешь его серьёзно наказать? — ласково улыбнулся, насколько позволяла шрамированная кожа, командир. — Его приписало сюда начальство в качестве обычного шиноби. Используя его как ирьенина, я уже нарушаю приказ. И он действительно может пойти жаловаться. Мне, по-твоему, нужны проблемы с тем, кто в одиночку заменяет троих, если не пятерых ребят как ты?

— Он действительно так хорош, как говорят некоторые?

— О-о-о, о малыше Каине уже слухи ходят по другим отрядам? И что там о нём говорят? — с интересом взглянул джонин на младшего по званию.

— Что есть бешеный Сенджу, который столь же умел в ирьениндзюцу, как внуки Хаширамы, но при этом в остальных направлениях он ничуть не хуже умелого джонина. Но я думал, это преувеличение…

— Эх. Поверь, ты у нас новенький, а я с этим бешеным уже почти девять месяцев, — положил ветеран руку на плечо подчинённому. — И я могу гарантированно тебе сказать, что слухи не врут. Перед тобой только что был шиноби, который через пару лет затмит собой Саннинов. Я его ругаю и наказываю больше для вида – ведь ему на это всё равно – но работу Каин всегда делает на совесть, — приблизил он лицо к токубецу. — Только благодаря ему мы расчистили путь до главного лагеря Суны за столь короткое время. Понимаешь?

На что тот лишь кивнул. Отпустив новенького, командир вновь осмотрел искорежённое и перепаханное поле боя и сказал в никуда:

— А Каин после такого ещё и лечить способен. Да как он такой у Сенджу уродился-то?

***

Никакого покоя бедному мне. Выложился по полной на этой миссии, а мне даже позагорать не дают. Что за неуважение к моей персоне. Да ещё и лечить заставляют. Вот я знал, что подобное будет, когда лицензию получал. Их даже не останавливает, что я так-то обычный шиноби по приказу – всё равно в лазарет отправляют. Идя между оплавленными останками стены бывшего форта Суны, я натягивал на себя снятый жилет. Как же хорошо, что я сделал его быстросъёмным.

Вот уже девять месяцев я в рядах второго спецотряда Конохи занимаюсь облегчением жизни нашей регулярной армии. В основном с помощью диверсий у песчаников. За последнее время я провёл на территории врага больше времени, чем на нашей: бегал и смотрел, что можно такого у них уничтожить. Или украсть. Или отравить. Ну а что? Им значит можно, а нам нет? Всегда должен быть баланс. Вот моя группа и скидывала во все тыловые оазисы и редкие речушки тонны различных химикатов.

Как показала практика, стратегия оказалась вполне действенной, и мы стали не просто теснить Суну, а буквально давить по всем направлениям. Вообще, когда бои перешли на территорию пустыни, а Песок стал активно перестраивать формации и переделывать стратегии, наши аналитики говорили, что война затянется ещё на год в самом лучшем случае, но… Вот всегда есть это «но». В нашем случае этим «но» стал мой отряд.

Мы настолько хорошо вели подрывную деятельность на территории врага, что Суну не спасли ни новые тактики, ни знакомые территории. Обозы не доходили, информация сливалась из всех щелей, гонцы и важные шишки «исчезали» в никуда. И хотел бы я сказать, что всё только благодаря мне, но нет. На полную катушку я разойтись не мог, потому что рядом были другие шиноби. Приходилось работать только с известными командованию способностями. Но и этого хватало.

Вот, например, сегодняшний штурм базы. Кто уничтожил первую линию обороны Песка в лице высокой стены? Я. Понадобилось мне для этого два своих полных запаса чакры, но цунами из камней, песка и других пород своё дело сделало. А дальше уже толпа наших катонщиков устроила им ад на земле. А теперь ещё в лагере латать пострадавших. Вот руководство как дети малые, ну в самом деле. Думают, раз я тут ирьенин S-ранга, то можно наш отряд посылать на задачи, где вероятность смерти личного состава очень высока. Ну а что, я же всех спасу, а как иначе-то?

Уроды. Эксплуатируют меня по полной. Хотя, возможно, дело в том, что я веду себя будто для меня швыряться подобными дзюцу – плевое дело. Хмм, интересная теория. Но, с другой стороны, мне же надо было испытать Бьякуго но Ин. Да-да, инструкцию именно этой печати мне подарила Мито, а Цунадэ помогла в ней разобраться. Там на самом деле ничего сложного-то и нет, но лучше всё-таки уточнить у пользователей. Вот я и копил несколько месяцев чакру в тёмный ромбик на моём лбу, ожидая возможности для её высвобождения. Что сегодня я и провернул.

Как козырь в рукаве – просто прекрасная вещь. Возможность в краткие сроки получить доступ к огромным запасам энергии сильно повышает мои шансы на выживание при встрече с опасными врагами, а такие точно будут. Не уровень джинчурики, но пойдёт. С моим изначально немаленьким резервом, который я к тому же постоянно увеличиваю тренировками, и знаниями в медицине Бьякуго но Ин делает меня буквально неубиваемым на некоторое время. Жаль, небольшое, но это зависит от количества хранимой в печати чакры.

Эх, а ведь скоро мне дадут отпуск. Это был последний камень на пути Конохи, и теперь дорога к главному лагерю Суны открыта. А там и само селение. Его даже захватывать не придётся – просто взять в блокаду и ждать. Но это они смогут сделать и без меня. С такими мыслями я зашёл под большой тент, где прямо на земле валялись раненые. Было их всего штук десять, да и те вполне здоровые. Ну ещё бы от моего клона кто-то больным ушёл.

— Приветствую, неудачники. И как только умудрились травмы схлопотать? — обратился я сразу ко всем пациентам.

Стоящие неподалёку ирьенины скорчили лицо, будто десяток лимонов проглотили. Их довольно сильно бесит, когда меня посылают им на помощь, но что поделать. А вот раненые морщились по другой причине.

— Каин, мелкая ты заноза, сам ничего во время штурма не делал, так ещё и обзываешься, — послышалось с дальней лежанки.

— Я вам, горе-шиноби, путь открыл, а сам пошёл восстанавливаться, — отрезал я дальнейшие возмущения. — Без меня бы час эту стену колупали. Повезло вам, что я дотонщик высокого уровня.

— Как скажешь, я-не-ирьенин-сан, — злорадно ухмыльнулась черноволосая морда слева от меня. — Что, командир застал за очередным приступом лени и сюда отправил?

— Ты на своего врача-то так не наезжай. А то быстро проведу осмотр кое-чьих шаринганов на предмет совместимости с другим человеком, — в таком же тоне ответил я. Перебранки – это я люблю, да и многие мои коллеги тоже.

— Ты, Каин, если сам пришёл нам на помощь, то можешь не устраивать тут базар, пожалуйста? — обратилась ко мне куноичи в медицинском халате. — С твоими клонами таких проблем не возникало.

— Ладно, ладно, я понял. Молча лечу болезненных, — подошёл я к первому пострадавшему.

Всех тяжелораненых уже спасли мои копии, но делали они это частично. Просто чтобы пациент не умер прямо здесь. А так-то травм у них оставалось ещё много. Вместо использования свитков один лысый командир решил напрячь меня для возвращения раненых в ходячее состояние. Типа траты от этого становится меньше, а у меня чакры много – не сломаюсь. Говорю же – уроды. Все хотят меня запрячь.

— Эй, Кин-кун! — отвлек меня окрик с соседней лежанки от той, где я работал. — Лови!

Повернувшись в сторону хорошо знакомого шиноби, я поймал небольшую книжку в потёртом переплёте. Опа, Книга Бинго, да ещё и нового издания. Суна её умудряется прямо во время своего тотального проигрыша печатать?

— Страница двадцать шесть. Тебе понравится, — улыбнулся мне знакомый.

Так, открываем. Различные джонины, Цунадэ – это я всё видел. Вот, страница двадцать шесть… а я чего-то не понял.

— А откуда у них моя фотка из нашего лагеря? — обратился я к коллеге.

— Не знаю, скорей всего через шпиона, — пожал тот плечами.

Вот так вот целые полгода работай контрразведкой по приказу Корня, чтобы потом узнать, что один из шпионов смог улизнуть, да ещё и с моей фоткой. Хотя нет, фото недавнее, значит, это моя замена не справилась со своей задачей. Вот лошары. Сообщить об этом куратору Корня или нет, интересно? Хотя тот уже знает, наверное.

Так, что тут про меня ещё интересного написали. «Сенджу Кинзоку, также известный как «Каин». Чунин Конохи, ирьенин S-ранга, выдающиеся способности в тай, кен, нин, профиль: спецоперации». Как-то не густо, если честно. Буквально моё досье переписали. Я ожидал чего-то более интересного. Но за это точно надо втык моей замене сделать. При мне такие данные о важных шиноби Конохи не утекали на сторону. Но что больше всего меня уязвило, так это цена – миллион рё за живого или мёртвого.

Так мало! И это сто процентов только из-за S-ранга. Не будь его – вообще бы сюда не запихнули. Я разочарован. Нет, я понимаю, что диверсанты светятся перед врагом только в случае неудачи, да и то в таком случае они долго не живут, но чёрт. Обидно же. Пойти что ли в соло Суну штурмовать? За такое точно ещё миллионов двадцать накинут. Не, я так не играю. В грядущей атаке на основной лагерь Песка я буду участвовать в первом ряду – мне нужно больше известности!

***

В главном лагере Конохи было даже люднее, чем обычно. Все куда-то бежали, кричали. В общем, готовились к штурму основной базы противника. Поэтому особого ажиотажа от нашего возвращения не было, зато потом, я уверен, нас все будут приглашать отметить. Но это потом, а сейчас очередная операция на носу. Сколько их только не было за это время. Я не сильно любил сидеть в лагере, поэтому рвался на любое дело, иначе меня насильно запихивали в госпиталь.

Из-за этого в узких кругах обо мне пошла слава сорвиголовы, усиленная выпиской из моего досье. Ну та, которая про кровожадность и жажду битвы. А ещё если я не на задании, то один интересный джонин в форме АНБУ постоянно подкидывал мне различные задания от Корня. И вот либо сиди в тылу песчаников, либо лечи в госпитале, либо следи за своими или ещё что-нибудь не очень лицеприятное. Я предпочитал первое.

Но пустыня – это, конечно, та ещё жопа мира. Ноль укрытий, кроме барханов, постоянная жара, нехватка воды, а ещё суновцы со своими ядами и марионетками. И если с первым справлялся прокачанный иммунитет, то вот их куклы мне доставляли определённые неудобства. Самое основное – они почти никак не засекались сенсорикой. Своего внутреннего источника они не имели и управлялись дистанционно через нити чакры. Приходилось сильно ограничивать радиус чувствительности, чтобы их засечь. Да мне найти самого кукловода было порой проще, чем его куклу. Слава Ками, что профессионалов данного направления у Песка довольно мало.

Но скоро всё кончится. Разделившись с отрядом, я направился в штаб вместе с командиром на собрание по поводу дальнейших действий. Иногда мой ранг ирьенина даёт и плюсы – например, могу присутствовать на подобных встречах. Зайдя в каменный домик, мы прошли в просторный кабинет, где уже сидело несколько важных личностей, включая Цунадэ. Я, как обычно, разместился у окна и наблюдал за мельтешащими снаружи людьми.

— Поздравляем вас с успешной миссией, Тоору-сан, Кинзоку-кун, — ухмыльнулся Нара, командующий войсками западного направления.

На важные стратегические направления по традиции ставят именно их, хотя данный представитель клана умников и не был столь же гениален, как папаша Шикаку, с которым я имел честь встретиться год назад.

— Спасибо. Но это наша задача – облегчать путь основным силам, — скромно кивнул головой джонин. Вот как не надо на меня орать, так он сразу такой добренький становится.

— Тем не менее. Читал отчёт – ни одного погибшего. Рекорд в наше время, — продолжил брюнет нас нахваливать.

— Спасибо чете Сенджу за создание противоядий к большинству отрав Чие, — с благодарностью посмотрел мой начальник на Цунадэ и меня.

— Все мы действуем ради одной цели, — поправила халат блондинка.

— Верно. Но вернёмся к цели нашего собрания. Через две недели мы собираемся атаковать центральный оплот сил противника и откинуть их к селению, скрытому в Песке. Это действие по сути является окончанием войны с ними.

— Разве две недели – это не слишком долго? Суновцы могут что-нибудь придумать за это время, — засомневался один из джонинов.

— Нам нужно время на подготовку сил, скорее мы просто не можем. Тем более мы должны дождаться прибытия подкрепления, — отстаивал свой план Нара.

— А оно нам так нужно? Большинство раненых шиноби возвращается в строй довольно быстро благодаря Сенджу. У нас и так перевес по количеству, — начал спор другой член высшего руководства.

— Не стоит забывать, что против нас будет сам Сандайме Казекаге, а также обладатель Шакутона и куча других элитных войск Суны, до этого рассредоточенных по фронту, — вмешался мой командир. — Я бы не сказал, что перевес по силе прям огромный. С уважением, Цунадэ-сан.

— Да нет, ничего, — улыбнулась внучка Первого. — Но с подкреплением должен прибыть ещё один Саннин, так что я бы настаивала на ожидании.

Опа, а вот это уже интересно. Джирайя сейчас должен всё ещё в Амэ сидеть, значит, к нам направилась Орочимару. Ну, двух Саннинов должно хватить на Казекаге. Видимо, также подумали и остальные, потому что все внезапно задумались.

— В таком случае действительно лучше подождать, — сдался спорщик.

— Отлично. Как назовём операцию? Может, у кого есть идеи? А то я, если честно, уже устал их придумывать, — устало потёр брюнет виски.

— Буря в пустыне, — сказал я в окно.

— Что, Кин-кун?

— «Буря в пустыне», говорю. Как гнев Ками-самы мы налетим на их лагерь и оставим от него лишь один песок, — повернулся я к остальным. — Да и звучит иронично.

— Ты опять за своё взялся? — недовольно покачал головой лысый ветеран.

— Хмм, «Буря в пустыне»… А что, звучит неплохо. Спасибо, Кинзоку-кун, за название, — написал что-то командующий в свитке. — Так, что там у нас по…

— Нара-сан, — прервал его мой голос. — Прошу прощения, но я что-то устал, пойду, пожалуй. Поэтому хотел бы кое-что сказать.

— И что же? — немного недовольно прозвучал он. Да, наглость у меня в крови.

— Я собираюсь участвовать в атаке.

— Хах, ну это и так понятно. В операции будут задействованы все…

— Нет, вы не поняли. Я хочу сражаться в первых рядах, — вновь перебил я командующего.

— И кто тебе это позволит? Ирьенин твоего уровня нужен в тылу, ведь Цунадэ-сан будет оттягивать на себя внимание Казекаге, — как ребёнку объяснял мне Нара стратегию. Вот только одна проблема – мне плевать.

— Найдёте врачей, но в тылу я сидеть не буду. Суна за мою голову требует всего миллион рё – это нонсенс. Я пойду и наведу на поле боя такой хаос, чтобы они точно оценили меня по достоинству, — подошёл к столу. Я в этот мир пришёл развлекаться, а что может веселить сильнее, чем страх моих врагов?

— Каин, ты нарываешься, — положил на моё плечо ладонь Тоору-сан. — Не чунину решать подобные вопросы.

— Нара-сан, каковы мои показатели по диаграмме? — задал я вопрос, продолжая смотреть на своего начальника.

— Диаграмма – это не объективный показатель. Её пишут лишь для условного понимания сил конкретного шиноби, никто не использует её как мерило, — опять начал мне рассказывать брюнет лекции. — Но у тебя высший балл по всем показателям, кроме гендзюцу.

— Именно. Я один из самых сильных шиноби не просто в этой комнате, да во всём лагере. Использовать меня в качестве медика, тогда как в лагере будут находиться одни из самых элитных шиноби Суны, глупо. Чем больше у нас сил, тем быстрее мы закончим эту войну и вернёмся домой, — медленно я осмотрел всех присутствующих. — Тем более Цунадэ-сан или Наваки может призвать Кацую для спасения раненых. Я считаю, что на передовой от меня будет гораздо больше пользы, чем в тылу.

— Кин-кун, ты опять подрываешь дисциплину в который раз, и я не собираюсь больше этого терпеть, — стальным взором смотрел на меня умник. — Твоя роль будет решена позже людьми, назначенными для этого, а не хотелками чунина. А пока я отправляю тебя в карцер на трое суток. Подумай там над своим поведением.

Да вашу мать. Чтоб ещё мне всякие теневые задохлики указывали место. Я не ребёнок, которого можно третировать как угодно. Я тот, кто в узел свернёт всех здесь присутствующих. Хотя вот с Цунадэ возникнут определённые проблемы. Сука, как же бесит, что приходится играть по их правилам… или нет. Они стоят на моём пути – я могу их и подвинуть. Стоп. Мой потенциал не гарантирует, что им не надоест моя наглость. Надо быть более покладистым. Хотя какая к биджу покладистость? Кто эти муравьи по сравнению со мной? Я сильнее их всех, что мне их мнение? Нет, это плохой путь, он ведёт к…

— Кинзоку! — схватила меня за руки Цунадэ, чем вырвала из состояния аффекта. И как только я смог нормально воспринимать реальность, то увидел, что держу одной рукой Тоору, а другой с помощью цепи – вошедшего чунина.

— Отпусти их немедленно! — кричал мне главнокомандующий, складывая руками печати.

Да кто вы такие, чтобы мне приказывать? Стоп… нет. Чёрт, моя шиза опять начала прогрессировать. Опустить их и мирно решить конфликт, опустить и мирно решить конфликт… Да почему меня не слушается моё же тело?! В глазах начало плыть, в ушах стоял шум стучащей в артериях крови, а в голове, нет – в душе, пульсировала боль. Сука, нет, только не сейчас. Почему снова?

«Оно всё решит»

***

Очнулся я в таком же ужасном состоянии, в котором и вырубился. Похоже, эти припадки становятся для меня обычным делом. Плохо, очень плохо. Мне тут не нужно расщепление сознания, а всё склоняется именно к нему. И даже попытки избегать внутренних конфликтов не помогают. Они создаются буквально на пустом месте. Что-то здесь не так. Я не могу быть настолько идиотом, или же могу? Так ещё чуть и начальника своего не пришиб. Да что же такое-то.

Пришёл в себя я в отдельной палате главного госпиталя. Бывал здесь пару раз сам, а не клоном, общался с Наваки. Он отсюда в принципе не вылазил последнее время. Война неплохо прошлась по нему. Из весёлого мальчугана превратился в циничного врача. Закончится вся эта эпопея – устрою ему тотальную головомойку. Мне не нужен сломанный Хокаге, хе-хе. Кстати, а сколько я в этот раз провалялся?

Чёрт, сенсорика показывает, что лагерь пустой. Нет, нет, нет. Но почему именно так-то? От злости долбанул кушетку – слава Ками, без чакры, иначе она бы не выдержала. И давно они свалили? Надо одеваться и узнавать всё срочно. Вскочив с постели, я запустил принудительное обновление организма – кома плохо сказывается на всех процессах человеческого тела. Кроме чистых штанов больше ничего из своего гардероба я не нашёл. В арсенал что ли утащили? У меня нет времени их искать, да твою-то налево. О, маска – а что она забыла на тумбочке? Ладно, потом разберусь.

Маска – это хорошо. Маска – это моя фишка. То, что позволит меня узнавать другим людям. А ещё в ней есть пара печатей и выдвижные линзы. Обычно я их не использую, обходясь простыми «авиаторами», по причине ненадежности конструкции, но сейчас нет другого варианта. Вместе с линзами маска позволяет полностью скрывать мои глаза от взгляда различных Хьюга, что полезно при использовании шарингана. А он мне пригодится в скором времени. Кстати, а что у меня глаза болят так? Раньше я этого не замечал.

Дойдя до ближайшего зеркала, я осмотрел свои очи, но не заметил ничего странного. Тогда я активировал шаринган и понял. Ну, хрен его, конечно, знает, как – это я буду выяснять потом – но в глазах у меня крутились три томоэ. Резкость и четкость возросла на порядок, но сейчас не до этого. С надеждой, что трансформацию никто не видел, я направился к двери. За ней находился мужик в медицинском халате.

— О, Кинзоку-сан, вы очнулись, — удивлённо разглядывал он меня.

Я, не став терять время, схватил его за плечи

— Ирьенин-сан, где вся армия?

— Сегодня утром отправились в атаку. Уже должны быть там, — сбил его мой настрой. — А что?

— Мне надо идти, — попытался я подвинуть его в сторону, но Акимичи так просто не сместишь.

— Кинзоку-сан, у нас приказ. Не выпускать вас в случае вашего пробуждения. Вы находитесь под следствием, — нахмурился врач на мои попытки оттеснить его. Сука, ещё с этими разбираться.

— Ладно, — отошёл я вглубь комнаты. — Хорошо.

— Благодарю вас за понимание, — кивнула головой груда мяса. — Через пару суток ваша судьба реш…

— Не выйду через дверь – выйду через стену, — оборвал я его слова и ударил со всей дури по камню. Выплеснувшаяся в момент удара чакра просто снесла кусок стены госпиталя. — Сайонара!

Пока охрана и другие шиноби не поняли, что случилось, я со всех ног помчался в сторону вражеского лагеря, надеюсь, не опоздаю.

***

От очередного Лезвия Ветра Наваки ушёл перекатом. Эта атака чуть не задела его шею, а пробитый другой атакой бок отозвался на подобные пируэты болью. Пока Сенджу отвлекся на это, ему в челюсть прилетел джеб, откинувший к стенам полевого лазарета. Но брат Цунадэ был не каким-то жалким шиноби, поэтому смог быстро собраться вновь.

Ситуация была критической, и не только потому, что чакры у молодого ирьенина оставалось немного. Внезапный отряд Суны пришёл с совсем неожиданной стороны, да ещё и во время проведения операции. Пока пара джонинов и несколько чунинов обороняла строение, Наваки пытался как можно скорее стабилизировать всех раненых и вступить в бой. Первый этап плана сработал как надо, а вот второй… ну, шансы были.

Их оставалось всего немного, а противников – минимум в два раза меньше, но внук Хаширамы не мог позволить погибнуть очередным своим пациентам. Нет, лучше умрёт он сам, но не они. Сражаться даже на краю гибели – вот что он вынес из возвращения своего лучшего друга и брата.

— Пацан, вы уже проиграли, ещё не понял? — спросил его противник, носивший на голове странный убор для защиты от песка.

— Да, а вроде как это ваш последний лагерь разносят на куски, — смахнул с лица налипший песок Сенджу.

— Это ненадолго, — уверил суновец, ухмыльнувшись.

Со всех сторон слышались звуки битвы, а к песчанику подскочили ещё пара человек. Ситуация для Наваки продолжала ухудшаться также стремительно, как поток воды, падающий с водопада. Один джонин – это ещё возможно, хоть и с трудом, но два и пара чунинов? Это уже слишком.

— Фумо, почему так долго? — спросила появившаяся на поле боя куноичи с двуцветными волосами. — Ты не можешь убить чунина?

— Всё под контролем, Пакура, — скривился шиноби. — Я просто игрался.

— У нас нет на это времени.

Куноичи моментально сложила пару печатей, результатом которых стало несколько оранжевых шаров, кружащих вокруг неё. Наваки сразу понял, что это кеккей генкай, но как против него действовать, он не знал. Но чтобы ни произошло дальше, легко он не дастся никому. Пакура, как назвал её джонин, выбросила вперёд свою руку, а вслед за ней в блондина полетел и один из шаров.

Вот только долететь он не успел. Буквально из ниоткуда сбоку от сражающихся появилась трёхметровая стена воды, что обрушилась на шиноби Суны. Наваки сначала даже не поверил своим глазам. Посреди пустыни кто-то смог создать технику Суйтона подобного размера, не имея доступа к воде? Это вообще возможно? Сколько чакры нужно на такое? Когда волна упала, Сенджу смог увидеть, что атака неизвестного мастера смогла хорошо потрепать лишь чунинов, а джонины стойко её проигнорировали. Разве что вокруг куноичи перестали кружить странные шары.

— Больше подобное я не делаю, — услышал ирьенин знакомый голос. — Слишком затратно.

Развернув голову, Наваки вновь удивился. Перед ним стоял Кинзоку, который две недели пролежал в коме, а теперь как ни в чём не бывало раскидывается такими техниками. Хотя это же он – чему тут удивляться? Но вот тот факт, что стоял его брат лишь в одних хакама да своей маске, всё-таки било по восприятию ситуации.

— Ты долбанутый, вытворять подобное? Хотя, судя по одежде, ты тот ещё псих, — сплюнул бывший противник Наваки.

— О, вот тут ты абсолютно прав. Я пять часов бежал по раскалённому песку без обуви на битву года, в которой должен был блистать. Встав после двухнедельной комы, в которую не планировал ложиться. Голодный, обезвоженный, полуголый. А учитывая, что в лагере меня ждёт разбирательство вплоть до суда… то знаешь… да, я не в порядке. Я В ЕБУЧЕЙ ЯРОСТИ!!! — громогласный крик Каина сопровождался таким количеством ки, что все шиноби Суны, видимые Наваки, отступили на пару шагов. А сам внук Первого чуть не прикусил язык. — И сейчас я устрою тотальную резню, чтобы её подавить, так что бегите! Ха-ха-ха!

Наваки уже привык, что его давний друг был довольно эксцентричной личностью, но то, что он видел сейчас, было совершенно новой гранью Кин-куна. Сейчас он наблюдал его абсолютный гнев вперемешку с той самой жаждой битвы, о которой рассказывала бабушка Мито. И он был очень рад тому, что не являлся врагом Каина.

Глава 31: Старое доброе ультранасилие

— Что же с тобой произошло? — поправил Наваки простыню, которой был прикрыт Кинзоку.

Сенджу уже две недели бились над пониманием причины, по которой Каин вошёл в состояние комы. И никаких убедительных предпосылок не нашли. Лишь теории и догадки, временами даже на грани фантастики, но ведь с Кинзоку всегда всё сложно.

— Опять присматриваешь за ним? — вошла в палату Цунадэ. — От того, как часто ты будешь здесь стоять, он быстрее не очнется.

— Я знаю, — посмотрел Наваки на сестру. — Но ты сама сюда ходишь каждый день.

— Да, — покачала блондинка головой. — А кто сюда его маску принёс? — указала ирьенин на тумбочку у кушетки.

— Я, — вновь уставился Сенджу на друга. — Он никогда не расставался со своей маской после поступления в Академию. По своей воле.

— Хорошо, — подошла Цунадэ поближе к своему самому близкому человеку и приобняла его. — Нам надо уже собираться, завтра на рассвете мы выступаем.

— Хай. Но знаешь, есть у меня некое чувство, что завтра всё пойдёт не по плану, — сжал Наваки в руке кулон своего дедушки.

— О чём ты говоришь? — удивилась Цунадэ.

— Внутри меня есть опасение. Оно не имеет под собой какого-то обоснования, но… я чувствую, что завтра произойдёт нечто непредвиденное.

— Подобная операция, как бы хорошо она ни была спланирована, всегда имеет много спорных моментов, поэтому твоё волнение понятно, — погладила она Наваки по голове. — На бумаге всё выглядит просто, но в реальности может произойти всё что угодно. Но зато это, скорей всего, последняя миссия на этом фронте. Поэтому мы все должны выложиться на полную.

— Конечно, мы должны.

Покинув палату, брат и сестра наткнулись на группу чунинов и джонина, которые сторожили дверь. Они явно были одной командой до повышения, но Цунадэ не смогла сразу понять, что они здесь забыли, а вот Наваки догадался.

— Привет, Хина-чан, Коичи-кун. Здравствуйте, Хатаке-сан, Инузука-сан, — легонько поклонился Сенджу частично знакомым личностям, а те поздоровались в ответ. — Хотите увидеть Кинзоку?

— Да, если это не запрещено, — кивнула головой Хьюга.

— Да вроде не…

— Увы, но это как раз запрещено, — вмешалась Цунадэ. — Кинзоку в данный момент находится в стабильном состоянии, но поскольку причины его «болезни» неизвестны, я запрещаю его беспокоить.

— Ваше слово как ирьенина S-ранга является для нас законом в этом месте, — согласился набирающий известность джонин с белыми волосами.

— А когда мы сможем его увидеть? — не унималась обладательница бьякугана.

— Уже точно после завтрашней операции, — вздохнула блондинка, сложив руки под грудью. — Поэтому попрошу вас уже покинуть это место.

— Хай, — хором сказали чунины и пошли на выход, но Хина продолжала временами оборачиваться назад, пока шатен не начал ей что-то говорить.

— Наваки, ты тоже можешь пойти отдохнуть, — ласково улыбнулась ирьенин брату.

— Хорошо, — посмотрел он на Цунадэ и Сакумо, всё ещё стоявших в коридоре, и пошёл в противоположную сторону от бывших одногруппников.

— Можно уточнить состояние Кинзоку? — обратился к ней Хатаке.

— А что именно вы хотите узнать, Сакумо-сан?

— Я хоть и слышал, что произошло в штабе две недели назад, но мне хотелось бы узнать подробней о случившемся.

— Давайте не здесь, — оглянулась по сторонам Сенджу. — Идите за мной.

Хоть и наступала ночь, но говорить о подобном в коридоре Цунадэ посчитала не лучшей идеей, поэтому повела собеседника в ближайшую ординаторскую. Там она достала из шкафчика бутылочку сакэ и пару чарок.

— Будете? — предложила блондинка алкоголь джонину.

— Откажусь, завтра всё-таки важная операция, — покачал Хатаке головой.

— Джонин должен уметь хорошо контролировать собственное тело, — с назидательным тоном сказала Цунадэ, наливая себе первый стакан. — Если для вас такое количество – это проблема, то сразу возникают вопросы о вашей подготовке.

— Хах, вы меня неправильно поняли, — ухмыльнулся Сакумо. — Я просто предпочитаю не пить перед миссиями. Это… традиция или же суеверие, называйте, как хотите.

— Интересная точка зрения, — отпила Сенджу сакэ. — Что вы вообще знаете о случившемся?

— Ну, я вернулся в лагерь только пару дней назад, так что история обрывочная, — устроился Сакумо поудобней на простом деревянном стульчике. — Кинзоку вернулся вместе со своим отрядом сюда после миссии по уничтожению последнего аванпоста и направился в штаб на совещание по поводу дальнейших действий. И вот после этого я не смог точно узнать, что там произошло.

Цунадэ, дослушав небольшой рассказ и допив первый стакан, налила ещё один. — Во время обсуждения того, стоит ли нам откладывать атаку или нет, Кин-кун сказал, что он устал и пошёл отдыхать, — услышав подобное, Хатаке лишь улыбнулся. — И потому он прервал Нара-тайчо и заявил во всеуслышание, что собирается участвовать в атаке в первых рядах.

— Он сказал что? — улыбка исчезла с уст мужчины.

— Да тут важно даже не то, что он сказал, а как. Кинзоку поставил всех перед фактом, и это в окружении стольких руководящих фигур. Я даже дар речи потеряла от такой наглости.

— Это похоже на него, — с сомнением протянул джонин.

— И да, и нет. Он мог такое сказать, но… Я знаю его уже больше пяти лет. Он наглый, временами напыщенный, саркастичный, не побоюсь сказать – раздражающий. Но. Он никогда не перегибал палку при разговоре со старшими по званию. Он хорошо чувствовал атмосферу и знал, когда можно позлить собеседника, а когда нет, — задумчиво посмотрела она в окно на ночное небо. — В тот момент я поняла, что с ним что-то не так. Когда сильные и авторитетные джонины так себя ведут, это уже считается дурным тоном, хотя, казалось бы, но когда этим занимается мальчишка-чунин…

— Подрыв дисциплины чунину точно не простят, — понимающе кивнул беловолосый, почесав подбородок.

— Но это только начало. Тайчо не выдержал такого поведения и приказал отправить Кинзоку в карцер, а тот в свою очередь просто встал как истукан. Тоору-сан попытался его вывести, но Кинзоку схватил его за шею и начал душить. Никто даже понять ничего не успел.

— Ого! — только и смог выдать Сакумо.

— В этот момент в комнату зашёл чунин, чтобы увести Кинзоку, а тот лишь выпустил вот эти свои цепи и начал его также душить, — опрокинула в себя Сенджу вторую чарку целиком. — Я смогла сориентироваться и схватить Кина за руку, и он сразу вроде как пришёл в себя, а потом резко потерял сознание. С тех пор и лежит в палате. Причину мы понять не смогли, что с ним происходит – тоже. И к тому же он до сих пор находится под следствием за нарушение субординации и нападение на вышестоящих.

— Ого! — только и повторил Хатаке. — А когда он очнётся, есть предположения?

— Никаких. Хоть завтра.

— Ну, надеюсь, всё-таки не завтра – он же сразу на фронт убежит в таком случае, — пошутил джонин, но Цунадэ осталась всё такой же серьёзной.

***

Спустя двадцать часов в трёхстах километрах от главного лагеря сил Конохи, а именно в паре километров от главного лагеря сил Суны, где стоял походный лазарет Листа, собиралось начаться новое сражение. Точнее, сражение-то старое, но с участием новой личности, которую никто не ожидал здесь увидеть. Потому что я сам не ожидал себя здесь увидеть после всего, что со мной произошло. Что-то у меня мысли путаются – интересно, это отчего?

— Один полоумный в маске? Ты вообще считать умеешь? Нас тут семеро, — орал джонин Суны в странной полушляпе-полу… даже слов описать это нет.

— Нда, маловато будет, — показательно я пересчитал всех присутствующих противников. Два джонина, пять чунинов. — Вот было бы вас человек десять…

— В атаку! — не выдержал крикун, и чунины понеслись на меня, кто кастуя техники Футона, кто с кунаями, а один вообще с веером.

— Пришло время старого доброго ультранасилия, — оскалился я и побежал навстречу. Трындеж дал мне время на активацию Бьякуго но Ин, и щадить я никого не собираюсь.

В меня полетели потоки ветра, от которых я уклонялся либо блокировал камнями. А когда первый клиент оказался совсем рядом со мной и попытался проткнуть кунаем, то я просто отклонил его руку и снёс ему горло. Во все стороны брызнула горячая артериальная кровь, а я, не теряя инерции, с разворота ударил ногой по едва державшейся на паре мышц голове. Удар был настолько силён, что её просто оторвало и откинуло в следующего противника.

Схватив кунай убитого, я понёсся дальше, создавая на ходу технику Катона, которую выплюнул изо рта в сторону джонинов. Куча мелких, но очень горячих шаров полетела на них, заставляя отвлечься от меня. Отлично, пара секунд у меня есть. Подскочив к ближайшему врагу, я увернулся от удара танто и рассек держащую оружие руку, заставляя противника выронить кинжал. Добивать я его не стал, схватив торчавшие из его жилета кунаи и метнув в приближающихся друзей моего оппонента. Как только это было сделано, я побежал дальше, вливая чакру в землю.

Оставшийся за спиной чунин попытался что-то там исполнить, но вот поднявшиеся из песка каменные копья прервали его мучения. Пока джонины отвлечены, я должен избавиться от как можно большего количества мелочёвки. Ха-ха, вот не хватало мне такого драйва уже давно! Влетев в двойку следующих смертников, я начал танец вокруг них, пока не оказался между. В этот момент я схватил торчащий из ножен левого врага танто и одним движением вспорол брюхо правого и шею владельца ножа. По сенсорике я понял, что один из джонинов уже очухался и собирался применить дзюцу.

Стоящего рядом со мной недобитка я схватил за плечо и положил ему руку на спину. Доля секунды мне понадобилась, чтобы выжечь на его броне узор кибакуфуды – не зря тренировался. Эту живую «мину» я ногой толкнул в сторону серьёзного противника.

— Кац, — раздавшийся рядом с крикливым шиноби взрыв явно нанёс ему урон. Ну вот, пусть сидит и не мешает мне. Его очередь придёт позже.

Последний в ближайших сорока метрах чунин с веером начал с помощью своей бандурины кидаться в меня Воздушными Лезвиями, а второй джонин – странными шарами. Где-то я видел уже эту куноичи, да и способность нестандартная. Но у меня были другие заботы. Удар ногой по песку – и подо мной поднимается колонна, что принимает на себя весь удар дзюцу, а я уже лечу к обладателю странного оружия. Пока я приземлялся, цепью подтянул пару кунаев, которые сразу же полетели во врага.

Тот пытался защититься, но только потерял время. Я без замедления вдарил по оружию, заставив чунина отклонить его в сторону, и сломал оппоненту кадык точным ударом ногой. Подхватив странный предмет, я с разворота махнул им за спину, вкладывая в это действие чакру, что позволило мне создать небольшой ветряной поток, отклонивший очередной странный шар куноичи. Остались два на одного. А нет. С моей спины приближалось ещё девять человек. Да сколько вас тут таких? Как вообще Коноха пропустила такой тыловой отряд?

Создав перед собой очередную большую волну, я отправил её в джонинов, а сам ушёл под землю в сторону новых мертвецов. Перемещаться под нагретым песком очень неприятно, зато суновцы такой подставы не ожидали. Поэтому, когда я выскочил прямо посреди них, выплёвывая изо рта пятиметровую струю огня, они, наверно, сильно удивились. Ну, те, кто не сгорели сразу. Поле боя наполнилось криками агонии горящих заживо, но их было всего трое. Жаль.

Вот в чём я ненавижу пустыню, так это в отсутствии укрытий. Шиноби этого тылового отряда были не совсем рядовыми бойцами, да и моя сенсорика в пылу боя и зоне применения множества дзюцу немного меня обманула. Из этих девяти только пятеро были чунины. Остальная четвёрка – это три токубецу и один полноценный джонин. Ой. Я вертелся во все стороны, кидался огнём, водой и камнем, но я был окружён по своей же ошибке, и уйти мне не давали. А ещё я постоянно менял оружие прямо на ходу, потому что их клинки были сделаны из говна, а не стали, и тупились за несколько ударов. Или это я слишком сильно бил?

Цепью схватив одного из токубецу за ногу, я подтащил его к себе и проткнул сердце кунаем, но этот урод решил так просто не сдаваться и схватил меня, застопорив на месте. Вот суицидник чёртов! Замысел я их понял сразу – ведь буквально через три сотые секунды мне в грудь вошёл клинок джонина. Дважды ой.

***

— Готов, — отчитался шиноби Суны, поворачивая свой вакидзаси в груди безумного полуголого масочника.

За буквально десять секунд схватки этот коноха-нин умудрился убить пятерых его подчинённых. Весь в крови, он носился словно дикий зверь от цели к цели. Но это только на первый взгляд – джонин понимал, что все действия его противника несли в себе отпечаток некой тактики. Но количество победило качество.

— Тайчо, вы в порядке? — обратился к нему один из двух выживших в этой бойне токубецу.

— Да, — потёр он окровавленное бедро, куда прилетел один из камней берсерка. — Почему у нас не было информации об этом индивиде?

— Он появился буквально из ниоткуда уже после начала нашей атаки. Хотя… — наклонился подопечный над лежащим на животе трупом, из спины которого торчал вакидзаси, и осмотрел его маску. — В Книге Бинго было упоминание об этом шиноби.

— Да? И что там о нём написано? — перевернул мечник тело на спину, попутно вытащив оружие.

— А то, что ирьенина S-ранга так просто не убьёшь! — с диким рёвом ожил «труп» и выбросил свою руку, окутанную чакрой, в сторону своего убийцы.

Выброс ки вкупе со скоростью и неожиданностью атаки были теми факторами, что не позволили никому из находившихся рядом среагировать вовремя. Рука берсерка просто пробила грудь шиноби навылет. А затем вокруг Каина (так звали этого демона, не вовремя вспомнил токубецу) во все стороны начали расти каменные шипы. Суна-нин умудрился прийти в себя до того, как атака смогла нанести ему урон, но его моральный дух уже был разрушен. Отскочив в сторону, он наблюдал, как вакидзаси его тайчо пробил голову рядом стоящего чунина, а затем направился на поиски новой жертвы, управляемый цепью чакры Каина.

В замедлении шиноби видел, как зачинщик всего этого спокойно регенерировал проткнутую грудь, будто для него это какая-то царапина, пока вокруг творилось безумие из различных техник Воды, Камня, Огня и Ветра.

— Когда вы встретили меня, то уже умерли. Вы просто этого ещё не поняли, — раздался над пустыней голос, означавший продолжение этого карнавала крови и смерти.

Вдруг токубецу почувствовал, что вокруг него закручиваются те самые цепи. Это вывело его из транса, но было поздно, и тело специального джонина отправилось в краткосрочный полёт, пока не столкнулось с небольшим шариком Шакутона. Лишь небольшой крик оповестил всех о его смерти от техники односельчанина. Зато сама Пакура видела, как противник просто закрылся от её атаки телом ещё живого шиноби Суны.

— Урод, да сдохни ты уже! — второй джонин, или же просто Фумо, кинулся прямо на врага в боевом раже.

Пока он бежал к Каину, тот успел уже прикончить ещё двух противников, располовинив последнего токубецу от паха до шеи, и с таким же боевым криком напал на джонина. Пакура пришла в себя после небольшой задержки, вызванной смертью коллеги от своего же кеккей генкая, и направилась на подмогу, но на полпути остановилась.

— Отступаем, — крикнула она паре ещё живых чунинов. — Передайте это остальным, атака с тыла провалилась. Мы отступаем к нашим.

После приказа она обернулась посмотреть на битву своего боевого товарища, но, как она и думала, всё уже было закончено. Фумо стоял погружённый по колено в песок, с неестественно вывернутой рукой и отклонённым назад туловищем. А на нём нависал человек в маске с занесённой для удара ладонью. Одно смазанное движение – и верхняя часть черепа суновца вместе с его странным головным убором просто разлетелись на куски.

— Фух, давно я не испытывал такого чувства. Как говорится: если чувствуешь себя хреново, устрой резню – сразу полегчает, — усмехнулся Каин. — Черт, звучу как маньяк. Но ничего личного. Это война. Вы пытались убить моих товарищей, я убил ваших. Ты, кстати, далеко не отходи – я сейчас немного восстановлюсь и продолжу битву, — посмотрел он прямо на Пакуру, регенерируя рассечения на руках и теле.

***

И-и-и, она убежала. Ну вот что за люди? Попросил же – дай восстановиться и продолжим наши танцульки, нет – взяла и свалила вместе со своими в сторону лагеря. Зачем? Ну вот просто берут и портят всё веселье. Как так можно? Не, я так просто от них теперь не отстану – если потребуется, буду по всему лагерю гонять, но доберусь. Хотя у меня скорее чакра иссякнет. Даже Бьякуго но Ин уже не помогает. Тактика «бесконечный пуш» хороша, пока у тебя энергии много, а вот теперь придётся голову включать побольше. Хотя быть берсерком мне понравилось.

Создав одного клона, я отправил его в лагерь – пусть лечит, кого может. Там вроде где-то Наваки был, вот ему пусть и помогает. Судя по солнцу, до темноты есть ещё пара часов, значит, надо идти и зарабатывать себе репутацию. Чем сильнее себя проявлю, тем, скорей всего, меньше будут санкции в мою сторону от руководства. Отличный план, надёжный, как мой кодачи. Так, по сенсорике они ещё недалеко ушли – есть шансы их настигнуть до лагеря, но лучше дать им дойти. Там будут мои, значит, подвиги не останутся незамеченными.

Я уже собирался бежать в погоню, как остановился и подошёл обратно к обезображенному трупу того крикливого джонина. Померив обувь, я понял, что она действительно моего размера, поэтому немного переоделся. Штаны мне подпалили, но вроде держатся. Да и суновский броник неплохо на голой коже сидит. Теперь лишь бы только свои на него не среагировали. Набрав различных метательных железок, я наконец направился в сторону лагеря.

По пути пару раз видел отходящие отряды с ранеными, но они меня не интересовали, и вот я у ворот уже разрушенного лагеря. Вдалеке были видны призывные змеи Орочимару, а также несколько дублей Кацуи. Видимо, именно там главная заруба с Казекаге, но они меня пока мало интересуют. Пакура со своими отходила в сторону ещё удерживаемой шиноби Песка территории, так что я погнался за ними следом, уворачиваясь от атак своих же, которые всё-таки заметили мою броню.

Вообще о данной куноичи я знаю мало. Пользователь Шакутона. Что там делала во Вторую Мировую, умерла от предательства своих же – вроде там ещё и Раса замешан был. Актуальная же информация сильно от этого не отличалась. Одна из элиты Суны, но элита Суны – это понятие очень спорное. Сунагакуре – самое слабое из великих селений, и это видно. Их лучшие войска… ну, не ровня нашим лучшим войскам. А вот Казекаге силён. А ещё где-то здесь был какой-то крутой кукловод, и это даже не Сасори – тот ещё мелкий пока.

Вот если нарвусь случайно на Расу – трогать его или нет? Он Йондайме Казекаге стал больше из-за способности управлять золотым песком. Как политик он вроде не очень был, а это значит, что канон мне не мешает. А то, кто знает, кого суновцы выберут на эту должность и какие проблемы это потом мне обеспечит. Но вроде среди тех, кого я убрал по пути, данного индивида не было.

Настиг я свою цель уже посреди бывшего лагеря. Почему бывшего? Его так разнесли, что легче новый создать, чем этот чинить. Особенно призывы в этом помогают. Но посреди бывшего барака я наконец нашёл тех, за кем так долго гнался.

— Попросил же, ну зачем надо было убегать? — пропустил сенбон мимо своей головы.

— Ты! — прошипела Пакура. А, ой, я же в жилете её друга. Упс, ха-ха, неловко вышло.

— Да он всё равно мёртв был, какая разница? — отклонился я от очередного шара Стихии Жара.

— Что? Это жилет Фумо? — ещё сильнее взбесилась куноичи. Ой, ну тут уже всё похоже. — Сейчас.

Что? Пакура резко отскочила в сторону, оставив меня одного в центре разрушенного барака, и вот только сейчас я понял, что меня заманили в ловушку. Сука, да как так-то? От обилия чакры, которую я через тело прогоняю, у меня, похоже, мозг немного умер. Так ещё шаринган постоянно активен. Не давая мне больше думать, из-под земли вытянулись типа хвосты с иглами на конце, и одна из них умудрилась в меня попасть. Вслед за ними вылезла и марионетка, к которой эти хвосты и были присоединены. Я говорил, что ненавижу кукловодов Суны? Я повторяю. Самые неудобные для меня противники.

— Ке-ке-ке, а кто тут попался? — ехидно протрещало механическое изделие, работающее на чакре оператора. Он, кстати, должен быть где-то неподалёку. — Это он тебя обидел, Пакура-чан?

— Да, сейчас мы с ним… — встала в стойку куноичи.

— Нет, — продолжила трещать кукла, крутя своими хвостами во все стороны вокруг меня. — Он мой. Иди к Казекаге, передай, что мы готовы.

— Хай, — засомневалась девушка, но всё же убежала доносить информацию. А к чему они, интересно, готовы?

— Ну что, шиноби Листа, небось уже трясёшься от ужаса? — игралась со мной марионетка.

— Э-э-э, а с чего вдруг? Ты не первый клоун, что решил убить меня своими игрушками. Уничтожу её, найду настоящего тебя и продолжу свой путь, — сканировал я местность в поисках этого умника.

Постоянные сражения по всему лагерю и взрывы техник мне очень в этом мешали, поэтому пришлось тянуть время. Слава Ками, поболтать для местных воинов это святое. Они, правда, это время используют для разгона чакры, а кукловоду это не нужно, но это его проблемы.

— Хах, дерзишь? Не поверю, что шиноби твоего уровня не знает всех элитных солдат противника в лицо, — своим механическим голоском рассказывала кукла.

— Да? А где тут элита? Хотя вон Казекаге ваш вроде. А где ещё-то крутые воины? — осмотрелся я по сторонам, наблюдая за поведением хвостов.

Кукла представляла из себя аналог черепахи, вот только из-под панциря, кроме круглой головы и шести паучьих конечностей, торчали ещё и десять длинных и сегментарных хвостов. Штука на самом деле известная среди регулярной армии Конохи. Именно из-за её внешнего вида шиноби, управляющего ей, нарекли Скарабеем. Хотя я бы назвал Паучком. Вроде как за него миллионов пять дают – неплохой выигрыш.

— Ха, даже перед лицом смерти стоишь с улыбкой. Интересный ты шиноби, жаль уже мёртвый, — начал сужать полусферу из мечущихся во все стороны хвостов суновец. Хочет меня зажать и на куски порезать? Удачи ему.

— Эй, это моя фраза, — продолжил я выигрывать время. Отслеживая нити чакры, которыми контролировалась марионетка, я почти нашёл истинное тело противника.

— Она тебе не пригодится. Ничего интересного не чувствуешь со своим организмом? — легонько затряслась деревянная фигура.

— Только огромное желание голову тебе оторвать, — ухмыльнулся я и встал в стойку, а заодно ещё и сплюнул на песок немного чёрной жижи. — Яд, кстати, дерьмо. Мог бы и настойку из цветка Ли-шень-ю сделать. Куда лучше вызывает некроз, чем эта бодяга.

— Как ты…

— А да, чуть не забыл: спасибо за столь долгую беседу, — шутливо отвесил ему поклон и начал проваливаться сквозь землю. — Я уже нашёл тебя.

***

Обойдя огромное скопление шиноби Конохи, Пакура наконец смогла добраться до территории, подконтрольной Суне. Казекаге в одиночку сдерживал напор двух Саннинов, но долго это не могло длиться. Нужен был поворотный момент. Выиграть эту войну они не могли, но дать как можно более сильный отпор, чтобы выбить себе лучшие требования при сдаче Суны, сможет. Такова была позиция правителя селения.

Налёт на тыловой лазарет не увенчался успехом из-за внезапно появившегося ирьенина S-ранга. Пакура узнала его по фирменной маске, но: а) у них не было информации о его присутствии в лазарете; б) выписка о том, что он обладает выдающимися навыками в нин и тай, была правдой, но очень слабо описывала реальный уровень его способностей. Но это дело прошлого. Скарабей-сан должен разобраться с ним. Каким бы крутым ирьенином он ни был, пережить встречу с таким кукловодом практически невозможно.

— Пакура-сан, сюда! — махнул рукой один из чунинов.

— Каково наше состояние?

— Плохо. Продержимся недолго. Казекаге-сама в данный момент сдерживает Саннинов и не может присутствовать…

— Что с твоей миссией, Пакура? — перебил его молодой мужчина в форме джонина с бледно-красными волосами.

— Раса… — поморщилась куноичи, прежде чем развернуться в сторону джонина. — Лазарет не уничтожен. Мы встретили сильное сопротивление.

— Сильное сопротивление? И кто же его обеспечил? — саркастично спросил тот.

— В данный момент это не важно. У меня донесение для Казекаге о готовности Скарабея, — проигнорировала подначку куноичи.

— Казекаге не может в данный момент отдавать приказы. Он занят удержанием элиты противника, — поправил пробитый с одного бока жилет Раса. — Мы сами должны принимать решения.

— Но…

В этот момент укрытие из бывшего хранилища продовольствия было частично разрушено влетевшей внутрь тушкой шиноби. Как только пыль улеглась, находившиеся внутри суна-нины смогли разглядеть своего правителя, с которого сыпался железный песок, что защищал его от получаемого урона. Вид у него был не очень, но по глазам было видно, что сражаться он ещё может. Поправив длинные тёмные волосы, он обернулся к своим подчинённым.

— Статус? — будто ничего и не произошло только что, спросил он.

— Огромные потери, тотальное преимущество врагов по всем фронтам, операция по уничтожению тыловых структур провалилась, — отчитался чунин.

— Тц. Пакура, что у вас там произошло? — движением руки Казекаге отправил волну металлического песка в сторону приближающейся змеи, чем смог её убить, разорвав пасть.

— Сильный противник, которого там не должно было быть. Но Скарабей заявляет о его готовности, — встала в стойку и окуталась шарами девушка в преддверии битвы.

Все присутствующие повторили её действия, а через пару секунд на здание обрушилась очередная рептилия. Как только пыль улеглась, перед шиноби Песка открылась картина войск Конохи, окружающих их. Заметней всего были фигуры двух Саннинов. Казекаге думал о том, что очень не вовремя был выведен из строя их джинчурики. Он бы здесь очень пригодился.

— Я задержу их. Пакура, Раса, найдите Скарабея – пусть начинает, а там уже решим…

— Не думаю, что в этом есть смысл, — раздался громкий голос, и из дыма ближайшего пожара на поле боя вышел человек в видавших многое красных от крови штанах, криво висящем жилете Сунагакуре и устрашающей красной маске.

В левой руке он держал ногу поверженного противника, которого, судя по всему, он уже довольно долго тащил подобным образом. От вида этого представления основные силы двух селений в лице Казекаге и Саннинов, а также их поддержки, застыли в оцепенении. Вот только причина у всех была своя.

Саннины и некоторые бойцы Конохи – потому что узнали этого шиноби, несмотря на жилет врага. С учётом его маски это было сложно не сделать. Казекаге не начинал атаку, потому что остановились коноха-нины, а Пакура, догадавшаяся о личности тела за спиной Каина, лишь встала в ступор. Выйдя поближе к расположению ниндзя Песка, обладатель самой лучшей маски (по мнению самого Каина) бросил тело в сторону своих врагов. На пару десятков секунд в данном квадрате поля боя воцарилась тишина, прерванная усиленным чакрой голосом Сандайме Казекаге.

— Суна заявляет о своей капитуляции.

Глава 32: Переговоры

Суна капитулировала. Сколько радости способны принести эти слова для обычного шиноби Конохагакуре. Больше нет нужды сидеть в пустыне, не надо травиться различными ядами, не надо воевать против кукол… Список можно продолжать ещё долго. Суть одна: один из двух фронтов Лист смог закрыть, а значит, осталась лишь Ива. Все понимали, что заставить Камень подписать мирное соглашение теперь будет гораздо проще. Воевать только с одним противником всяко проще, чем с несколькими.

Поэтому основные силы восточной армии с карикатурным листочком на хитай-тэ сейчас дружно отмечали окончание войны с Песком, не уходя с территории Казе-но-Куни. В то, что Суна вероломно ударит в спину, никто не верил – для них самих подобный ход будет означать неминуемую гибель. Вот шиноби и пили, поминали погибших и строчили письма домой. Атмосфера радости пропитывала весь главный лагерь от бараков до госпиталя, но было одно место, где далеко не все люди радовались подобному. И местом этим был карцер.

И самое смешное, что я, сидя вот уже вторые сутки здесь, также радовался победе над противником, а точнее – тому представлению, что я устроил при штурме базы Суны. В первый день моего заточения здесь я танцевал и пел различные песенки, посвящённые моему подвигу, тратя кучу энергии, которую накопил за время пребывания в «коме». Грустно было моим охранникам. Четыре неслабых джонина сидели безвылазно у моей камеры и должны были повязать меня, если я вдруг опять слечу с катушек. Бедные парни. Они-то не знают, что остановить меня в таком случае не смогут, или же как раз знают, потому и сидят такие унылые?

Я пытался их развеселить, но увы и ах. Они даже общаться со мной не захотели. И почему я уверен, что сюда направили провинившихся в наказание за какие-то проколы? В таком случае мрачная атмосфера карцера была бы оправдана. Зато какой контраст! На улице праздник и веселье, а у нас – грусть и темнота. Но, с другой стороны, в пребывании здесь были и свои плюсы. Никто не мешал мне восстанавливать силы и потраченную чакру и не давал дурацких миссий – спасибо и на этом.

Свободное время после плясок я решил потратить на медитации. Моё ментальное состояние не давало мне покоя, и я решил немного в нём покопаться, пока есть время. Ничего конкретного, разумеется, мне узнать не удалось, хотя были некоторые моменты, которые меня смущали. Но нужно более углублённое разбирательство в разуме, а этим я смогу заняться только уже в Конохе. Меня же, надеюсь, выпустят.

Очередные мои мысли прервало появление знакомой фигуры в дверном проёме камеры. Если честно, я ожидал других людей, но это, возможно, даже лучше.

— Как себя чувствуешь, герой? — с определённой долей яда в голосе поздоровалась Змеиный Саннин.

— Прекрасно, готов идти захватывать Суну, если потребуется, — легонько оскалился я.

— Ну, после того, что ты натворил три дня назад, никто и не удивлён. Знаешь, какая слава ходит теперь вокруг тебя? — присела она на небольшой стульчик у входа.

— Меня сюда запихнули сразу по возвращении обратно. Откуда я знать должен? — встал я с холодного пола, на котором и медитировал.

— Противоречивый герой Конохи. С одной стороны – преступник, с другой – один из сильнейших шиноби не только своего поколения. Очень уж подействовали на людей рассказы Цунадэ и её брата о твоих похождениях, — с определённым весельем смотрела джонин на меня. — Ты знал, что убитый тобой Скарабей был главным действующим лицом в каком-то секретном плане Суны?

— Догадался. А к чему это?

— Его смерть лишила Казекаге возможности контратаковать и, по сути, закончила войну. А всё началось с того, как один мелкий чунин захотел повоевать, — покачала головой Орочимару. — Ты приносишь хаос, Кинзоку-кун.

— Ну, не зря же меня Шимура-сан в спецотряд запихнул. Хаос – это моё второе имя.

— Кстати, о Шимура-сане. Он был очень недоволен твоим поведением. Да тут в принципе всё руководство недовольно твоим самоуправством. Их останавливают лишь твои способности и слова Цунадэ о том, что твои выходки – это всего лишь психологическая реакция на постоянные боевые действия. Ну а ещё мне бы не хотелось потерять столь искусного в науке подчинённого, — в фирменной змеиной улыбке раздвинулись её губы.

— И? Каков итог? — поднял я бровь.

— Поскольку для чунина ты слишком наглый и способный, по возвращении в Коноху тебя протестируют на джонина, а по окончании войны выдадут тебе команду для тренировки. Также все накопленное тобой за время службы здесь жалование в размере десяти миллионов рё (большая часть которого – это награды за головы) переходит в бюджет селения. Вот твоё наказание.

— Обычно в наказание понижают, а не повышают в звании, — сложил я руки на груди.

— Кто будет во время войны понижать до генина шиноби твоего уровня? — недоумённо посмотрела она на меня. — Нет, ты ещё послужишь Конохе. Только теперь под моим прямым руководством.

— Чего? А каким боком я к тебе в прямое подчинение попал? — удивился я такому повороту.

— Благодари Данзо-сана. У меня по этому поводу восторга не больше, но он настоял. И вот твоё первое задание в рамках нового отряда: собирайся, мы отправляемся в Суну подписывать мирный договор.

***

— Я всё ещё не понимаю, зачем я тут нужен? — бежали мы по пустыне в сторону селения, скрытого в Песке.

— Мне поручили провести переговоры, а поскольку ты теперь приписан ко мне, то тоже будешь на них присутствовать, — отвечала Орочимару.

— Ну, то есть причины нет.

— Считай это очередной проверкой на психическую стабильность, — усмехнулась любительница змей.

— А если серьёзно? — проверил я содержимое наручей. С разрешения Саннина мне выдали всю мою конфискованную форму, и я спустя три недели наконец оделся в свои вещи. Вот только иду я не воевать, но это уже мелочи.

— У нас приказ от Корня изучить внутреннюю структуру защиты Суны и статус готовности их шиноби. Но этим заниматься буду я, на тебе – визуальное наблюдение, — поправила змеюка арафатку, спасающую от летящего в лицо песка.

Бежали мы уже шесть часов и совсем скоро должны были достигнуть точки назначения. Отряд наш состоял из пяти человек, включая меня и Саннина. Остальными были всякие эксперты, что должны будут проконтролировать справедливость различных пунктов в договоре. Проще говоря – акулы бизнеса, которые попытаются вытянуть из песчаников как можно больше всего. Даже жалко их немного становится. Им же теперь лет двадцать расплачиваться придётся, а я сюда ещё и Джодо запихну. Пусть Узумаки новый рынок быстренько под себя загребают.

— Вот, это уже больше похоже на правду. Погоди, ты меня взяла в роли пугала, что ли? — пришла мне в голову не очень весёлая идея.

— Скорее в роли клоуна, но ты и сам с этим прекрасно справляешься, — лица её я не видел, но ставлю всё на то, что она довольно улыбается. Ну ничего, я потом тоже отыграюсь. — Но ты не думай, что я тебе даю право творить что угодно. Провалишь мне переговоры – закончишь свою жизнь на операционном столе, — хищно уставились на меня зелёные глаза.

— Ты убьёшь единственного человека, способного помочь раскрыть тебе тайны тела шиноби?! — с притворным ужасом отшатнулся я от неё. С учётом, что мы бежали в этот момент по барханам на приличной скорости, выглядело это эпично. — Я думал, мы коллеги-исследователи. А ты…

— Неисправимый человек, — покачала она со вздохом головой. — Как был занозой в одном месте, так и остался.

— Да скучно же просто так бежать, вот и развлекаюсь. Я виноват, что никто не понимает моего юмора? Не волнуйся, то недоразумение в штабе было случайностью, больше такого не повторится, — серьёзно заверил… своего сэмпая?! Ну, по крайней мере, я надеюсь, что такого больше не повторится. Чувствовать себя шизоидом невесело.

— Очень надеюсь на это, — поставила точку в нашем разговоре учёная.

— Нас поджимают по бокам два отряда Суны, — спустя ещё полчаса бега сообщил я.

— Наш кортеж? — оглянулась по сторонам Орочимару, но ничего не увидела.

— Скорей всего, эти отряды следуют за нами уже пару часов, — продолжил мониторить ситуацию через сенсорику.

— И ты только сейчас решил об этом сказать, — со вздохом спросила джонин.

— Они держались на почтительном расстоянии, а сейчас начали сближение. Да и тем более мы до сих пор на территории врага – слежка за нами не удивительна.

— Ну, давай посмотрим, кто это и что им надо, — остановила группу она.

Вскоре к нам приблизились два разведотряда, а от одного из них сразу отделилась точка и начала быстро двигаться к нам. Наши спутники едва заметно напряглись, а я продолжил расслабленно стоять. Они ж не совсем дураки нападать на парламентёров, так что всё под контролем. Приблизившийся к нам джонин Суны выглядел как типичный шиноби Песка с такой невыразительной внешностью, что я забыл, как он выглядит, сразу после того, как взгляд отвёл.

— Приветствую. Вы посланники Конохи? — вежливо обратился он к нам. Хоть и держался шиноби ровно, но по быстрым взглядам в сторону меня и Орочи было ясно, что он немного напряжён.

— Да. А вы, я так понимаю, наше сопровождение? — уточнило светило науки.

— Абсолютно верно. Мы шли параллельно с вами, но как только вы отклонились от маршрута, сразу пошли на сближение, — поведал нам переговорщик.

— Хотите сказать, мы пробежали мимо Суны?

— Почти. Поэтому мы и здесь. Следуйте за нами – и попадёте прямиком в селение, — развернулся и побежал проводник, ну а мы, недолго думая, отправились за ним.

В скором времени мы вышли к другим членам отрядов Суны, и нас взяли в кольцо. Интересное построение. Они таким образом показывают нам своё доверие? Мы-то по ним спокойно ударим в спину, а вот песчаникам придётся изворачиваться, чтобы не попасть в своих же. Но это их проблемы, я же просто наслаждался очередным жарким днём в пустыне и с улыбкой наблюдал за уже порядком запыхавшимися коллегами. А вот суновцы более-менее спокойно переносили температуру – видно, что привыкли с детства.

В такой компании мы прошли ещё час, и мне стало понятно, почему нас решили провести за ручку. Ориентироваться в пустыне сложно, особенно днём, а местные строили свои укрытия так, чтобы издалека их легко можно было принять за мираж. Не зная, где именно находится селение, его можно было спокойно пропустить. Мы так в спецотряде пару раз тупили и проходили мимо нашей цели. Но там-то были возведённые на скорую руку аванпосты, а здесь целое какурезато, которое изначально строили с упором на незаметность с земли.

Итогом нашего путешествия стало небольшое каменное плато, преградившее нам путь. Собственно, за ним и была Суна, но все проходы сюда тщательно проверялись. Вот и мы, встав перед узеньким ущельем, ведущим в селение, приготовились к дальнейшему переходу. Часть наших попутчиков осталась со стороны пустыни, а другая собиралась вести нас дальше.

— Кинзоку, даже не смей выкидывать какие-либо фокусы без моего разрешения, — мимоходом прошипела мне в ухо Орочи.

Да что я могу такого устроить в глубине вражеского дома? Стоило всего лишь один раз слететь с катушек перед начальством – и теперь меня считают неконтролируемым. Стоп, они же мне команду собирались вручить? Что-то я не понимаю их логики. Или это одна определённая личность надо мной так издевается? Вот получу джонина и нанесу ответный удар – будет тут ещё надо мной глумиться.

— Идите за мной! — махнул рукой нам переговорщик, и мы дружно последовали за ним по ущелью.

Пространства в нём было мало, так что шли мы максимум по два человека. Но когда наконец прошли мимо этих красноватых стен плато, то оказались на входе в само селение.

А вот дальше начался лабиринт. Я уверен, нас специально водили таким запутанным маршрутом между одинаковых жёлтых домиков из песчаника, глины и других подобных материалов, чтобы мы не могли запомнить маршрут. На улицах Суны было пустынно – вот так каламбур – но людей реально не наблюдалось. Интересно, это только на нашем пути так или везде? По сенсорике было сложно судить, так как людей здесь жило довольно много. По условным прикидкам – от пяти тысяч до восьми. От навалившейся скуки из-за очень интересного (нет) стиля данного селения я завёл разговор с Орочи.

— А почему мы не добили Суну? — закинул я руки за голову.

— В смысле? — смерила подозрительным взглядом меня Саннин.

— Ну, мы могли спокойно разбить их оставшиеся силы, а вместо этого поверили словам Казекаге о капитуляции, — шедшие перед нами суна-нины напряглись.

— Каин… я вроде тебя предупреждала, — зло прищурилась змея.

— Да я без злого умысла, — поднял руки и подмигнул ей. — Просто мне интересно, почему мы не разбили противника до конца.

— Потому что Коноха уважает слова Каге других селений, — правильно поняла мой намёк джонин. Пусть думают, что мы остановились из-за вопроса чести, а не проблем с Камнем. Вряд ли, конечно, они поведутся, но вдруг.

— Прошу сюда. Этот отель полностью отдан вам. Завтра вас отведут для дальнейших переговоров, — откланялся наш проводник с задумчивым лицом.

— А с едой, напитками или иными вопросами нам как разбираться? — остановил его своим вопросом.

— Обслуживающий персонал поможет вам по мере своих возможностей, — всё в такой же вежливой манере ответил шиноби и ушёл, оставив наблюдение за нами своим коллегам.

— Ну, пошли посмотрим, что за сервис тут такой, — бодро направился я внутрь арабского на вид здания.

Удивительное дело, но здание действительно оказалось отелем. Причём, как я понял, весьма хорошим. Меня даже немного смущает такое хорошее отношение к парламентёрам победителей. Это типа в мире шиноби такой кодекс чести? Мы наёмники, которые проиграли, поэтому готовы вам заплатить – вот вам чай с печеньками. С другой стороны, подобное поведение объясняет тот факт, что за три мировые войны контуры стран поменялись очень незначительно по сравнению с их размерами.

Расселили нас по пяти комнатам, и естественно, первое, что я сделал, зайдя внутрь – это поставил барьер, защищающий от прослушки и подсматривания. Нечего им знать, как я сплю. Это пусть остальные мои товарищи думают, как скрыться от взора Суны, а я буду спать крепким сном. Завтра важный день, я должен не допустить, чтобы моё чувство юмора испортило мне досье. А то придётся рвать когти до Джодо, а оттуда в Амэ отбирать Риннэган у Нагато. Но поспать мне не дали. Раздавшийся стук в дверь оторвал меня от процесса встряхивания песка из каждой щели.

— Каин, надо поговорить, — не интересуясь моим мнением, вошла внутрь Орочи, протолкнув едва открывшуюся дверь. — Ты чего раздетый?

— Наверное, потому что я в своём номере, — развёл я руками, стоя в одних трусах перед ней. Я её внутрь вообще не собирался впускать, только щель открыть для разговора. — А что надо-то?

— Ты одеться не хочешь?

— Я спать хочу, — лёг я в постельку и стал смотреть на неё из-под простыни.

— Ты опять издеваешься? — начала она гипнотизировать меня своими глазёнками.

— Нет, ну а чего ты хотела? Время видела? Все спят, завтра серьёзный день. Нет, я понимаю, что змеи – животные ночные, но ты вроде пока больше человек, чем рептилия.

— Ты странный. Тебе говорили?

— Могу сказать то же самое тебе, — начал раздражаться уже я. — Не я пришёл ночью в другой номер и стою над душой у спящего. Что надо?

— С такой наглостью долго не живут, но… — осмотрелась она. — Ты же в хороших отношениях с Узумаки Мито?

Подобный поворот в нашем разговоре сбил меня с толку.

— Ну, допустим, что да. А что?

— Ты знаешь какие-нибудь фуин, скрывающие от прослушки?

— Вы попёрлись на территорию врага без подобных вещей? — мои брови поползли вверх.

— Тц, какой же ты надоедливый. Есть они у нас, но стационарный барьер профи всегда будет лучше. Так ты знаешь или нет?

— А почему сейчас-то тебя это интересует, раньше нельзя было уточнить? Но вообще да, — зевнул я.

— Хах, вот знаешь, есть у нас одна общая черта, — ухмыльнулась Орочимару. — Мы оба не любим распространяться о своих возможностях. Поставишь завтра все фуин, что знаешь, в третьей комнате утром. Это приказ, если что.

— Хай. А теперь дашь мне выспаться?

***

Новый день начался с не очень обширного обеда яичницей из яиц какой-то местной курицы и дальнейшей установкой барьеров в обозначенной комнате. Я гарантировал высший класс защиты, но Саннин всё равно с недоверием поглядывала на вязь кандзи. Ну, если не нравится – так свои переносные лепи, морда змеиная. В общем, было невесело, а всё должно было усугубиться в скором времени переговорами. Я уже думал, как по-тихому замениться на клона и пойти гулять по другому селению, но меня останавливала общая грусть окружающего пространства. Война Суну потрепала неслабо, хоть самих боёв здесь и не велось.

А ещё мне, привыкшему к жизни в Стране Огня, не хватало зелени вокруг. Вот в оазисе каком-нибудь я бы оттянулся надолго. Может, найти и перенести штаб-квартиру Джодо туда? Надо выбивать джонина и отправляться в свободное плавание по миссиям. Постоянный присмотр надоел, а избавиться не могу. Появившийся в часов десять знакомый нам проводник сопроводил нашу группу до здания, где обитал местный совет и Казекаге. Экстерьер обители власть имущих Песка не отличался от других домов и представлял собой бедный то ли арабский, то ли персидский стиль. Как же Суне не хватает денег – не зря потом Расу в Каге выберут.

Внутри тоже было всё вполне обычно. Типичная администрация – прямо как у нас. Только охраны побольше, а ещё они очень пристально следят за мной и Орочи. Надо будет попросить у них Книгу Бинго – сколько теперь там за меня дают, интересно? Думаю, выжившие в той бойне, что я устроил, потом сильно приукрасили всю историю. О, Пакура.

— О, Пакура, как дела? — заметил я среди охраны знакомую куноичи.

Та, правда, подобного жеста не оценила, а ещё вроде как передёрнулась, но это не точно. Я лучше бы вместо этих переговоров с ней пообщался. Но нет, заставляют бедного меня присутствовать на очень интересных собраниях. Вот Орочи самой хоть интересно это? Я думаю, что нет.

Запустили нас в обширное помещение, где уже сидело несколько личностей. Из присутствующих со стороны Суны я сразу узнал Сандайме Казекаге, Чиё и её брата. А вот остальные старейшины были мне неизвестны. Мы сели напротив них за низеньким столом и начали друг на друга смотреть. Суновцы больше всего изучали именно меня, кстати, – видимо, понравилось им моё представление на войне.

— Сидим мы, конечно, прекрасно, но может, хоть все дружно поздороваемся? — в своей излюбленной манере быдла начал я. Вот вымораживают меня подобные встречи.

— Ну, можем и начать, — хмыкнул темноволосый мужчина в одежде Каге. — А что вам здесь не нравится, Каин?

— Депрессивная атмосфера у вас. Быстрее решим наши дела, быстрее удалимся друг от друга подальше. Думаю, обеим сторонам это очень сильно хочется, — сложил руки на груди. На своих я принципиально не смотрел, потому что понимал, что ничего хорошего я там не увижу. Но ничего, отец переговоров в лице меня уже здесь.

— Вот тут ты прав. Видеть тех, кто тебя победил и пришёл требовать выигрыш, действительно неприятно, — начал он со мной играть в гляделки. — Но знаешь, юный талант Конохи, мы способны принять своё поражение с достоинством. Я лично готов пойти на жертвы ради будущего своего селения и устранить вас прямо здесь, но это плохо закончится, так что живи.

Ой, какие мы тут добросердечные. Это его наша вчерашняя импровизация задела? Хе-хе, в эту игру могут играть двое.

— Какая жалость, что вы объявили о капитуляции раньше, чем я смог померяться силами с вами, — оскалился я. Среди советников Суны начались какие-то возмущения, да и по бокам от меня тоже было неспокойно, но я всё игнорировал. — Ваш хвалёный Скарабей больше языком трепал, чем сражался.

— О, а ты у нас любитель померяться силой на поле боя, — с улыбкой встретил он мою подначку. В данный момент мы настолько ушли в противостояние друг с другом, что начали испускать ки пассивно. — Думаешь, смог бы победить?

— Да я это знаю. Жаль, мне не дали.

— В Хокаге тебе лучше не идти. Такие, как ты, не способны управлять селением.

— О, мне многие это говорили. Но я предпочту титул Шиноби но Ками. Какурезато пусть управляют другие, а я буду весело устраивать резню на поле боя.

— Нда, весёлое у вас поколение растёт. Ладно, давайте сюда ваши бумаги с требованиями, — вальяжно махнул он рукой в сторону молчавших переговорщиков.

Те наконец выпали из ступора, куда их загнали наши с Казекаге ки, и протянули ему пару свитков. Тот принялся читать их и хмуриться, потом перечитывать и хмуриться ещё больше. Даже желваки заиграли, но он ничего не сказал, а просто передал их дальше. Когда все члены Совета Суны ознакомились с требованиями, Казекаге наконец собрался с мыслями.

— Пить не хотите, дорогие гости? Наши переговоры затянутся ещё надолго, это я могу сказать сразу.

— Точно? — закатил я глаза. Вот прилетит мне от Орочи после этого.

— Точно. Ваши требования слишком огромны, мы не согласны на них.

— И что бы вы хотели убрать? — вкрадчиво поинтересовался один из переговорщиков.

— Всё, кроме военного и экономического союза с Конохой, — улыбнулся Казекаге.

— Как-то слишком. На такие уступки мы не пойдём, — вмешалась Орочимару.

— Я же говорю: мы тут надолго.

***

— Знаешь, Каин, с одной стороны, я хочу тебя придушить, а с другой – из-за тебя переговоры шли всего лишь одни сутки, и Казекаге сдался раньше, чем мы планировали, — рассуждала Саннин, смотря на ночное небо пустыни, куда нас выпнули после окончания «странных дебатов» и подписания мирного договора.

— Так всё сделано же? Я в очередной раз неожиданно разрулил ситуацию с Суной. Надо, чтобы мне в досье так и написали: «Эксперт по взаимодействию с Песком», — радовался я тому, что мы наконец покинули этих душнил.

— Вот только я не понимаю, почему Казекаге так быстро согласился. Испугался твоей провокации или того, что ты прям там устроишь бойню? Или всё же заразился от тебя тупостью? — облизала она сухие от ветра губы.

— Ну как так можно говорить о Каге чужого государства? Я думаю, он понимал, что итоговые пункты будут примерно такими же, и решил не тянуть зря время. У него есть дела и поважнее, чем со мной меряться силами.

— Твоя способность переключаться между состоянием клоуна и серьёзного шиноби действительно поражает, — покачала куноичи головой.

— Хмм, Орочимару, а я могу попросить тебя убрать весь этот эпизод из отчёта об этой миссии? — начал я насвистывать песенку.

— Предлагаешь мне нарушить правила Корня? И что же ты собираешься мне за это предложить?

— Да есть тут один интересный свиточек с моими рассуждениями по поводу преобразований чакры, — в сторону сказал я.

— Ммм… ну вообще этот эпизод я действительно помню плоховато, — с нажимом произнесла змея, на что я протянул ей данный свиток. — Вот только есть ещё одна проблема.

— Какая? — насторожился я.

— А с ними ты что собираешься делать? — мотнула она головой на тройку переговорщиков, которые доблестно сражались за наши плюшки.

— Оу. Ага. Да. Свиток ты уже не отдашь, верно? — почесал я голову.

— Нет.

— Ксо.

Глава 33: Сам себе проблема

В неизменном кабинете руководителя Корня была неизменная полутьма. Освещался только рабочий стол Шимура, а вот пространство перед ним всегда было в тени. Самого советника редко когда интересовала личность посетителя, тем более что большинство из агентов Корня не блещет своей оригинальностью. Да и был в этом некий психологический трюк – не совсем запланированный, но дополнительный рычаг давления. Даже такой маленький – это всегда плюс. Да и способствует правильной атмосфере. В общем, игра света и тени в кабинете Данзо нравилась, у неё не было значимых минусов, а вот определённые достоинства присутствовали. И пока вторые перевешивали первые, он был готов мириться с этим.

— Краткий отчёт, — голосом, лишённым любых эмоций, спросил Шимура.

— Переговоры закончились успешно. Был подписан мирный договор на довольно выгодных для нас условиях, — отчитывалась перед ним Орочимару.

— Что по моей миссии? — сделал советник ударение на принадлежности операции.

— Всё подробно указано в отчёте, но если говорить в общем… то у них всё печально. Не думаю, что они будут даже думать о возможном предательстве ещё лет десять.

— А мы им и не позволим. Теперь они частично зависят от нас, пусть привыкают, — всё так же монотонно проговорил старый шиноби. — Неприятности случались?

— Ммм, — помялась немного Саннин. — Кинзоку устроил словесную перепалку с Казекаге посреди переговоров.

— Он сделал что? — на миг в лице контрразведчика проскочило изумление.

— Начал меряться с главой песчаников силой, не прибегая к насилию, — уклончиво ответила куноичи.

— Ага. Даже знать не хочу, как вы потом пытались договориться.

— Я бы сказала, что это, наоборот, ускорило решение Суны. Не знаю точную причину, но Казекаге явно не желал держать нас в селении дольше одного дня, — попыталась оправдать своего нового подчинённого Орочимару.

— Говоришь, помог, — почесал Данзо шрам на подбородке. — У меня вот здесь целая папка различных мнений насчёт Сенджу после того инцидента в штабе, — похлопал он по увесистой стопке бумаг, лежащей на столе. — И все они сходятся в том, что он плохо контролируем. Скажи мне как та, кто знаком с ним вот уже семь лет, что же он за человек такой.

— Демон, — подумав, выдала учёная. — Это точнее всего описывает его. Кровожадный, своевольный, эгоистичный, обладающий большой манией величия, безжалостный и так далее. Я могу перечислять долго, но у Кинзоку есть один фактор, что полностью перечёркивает другие. Он – Гений, и не простой, а с большой буквы. Даже учитывая кеккей генкай Сенджу, такой высокий уровень способностей вкупе с тягой к знаниям и быстрой обучаемостью встречается в их клане раз в несколько сотен лет. Он – ребёнок с тяжёлым детством, который обладает огромной силой. И ею он упивается. Большая часть его психологических проблем вытекает именно из этого. Он не боится смерти, потому что уверен, что его сил и знаний всегда хватит. Он не уважает вышестоящих, потому что в большинстве случаев он их превосходит. Он…

— Я понял, к чему ты клонишь, — махнул рукой Шимура. — Огромная сила заставляет его чувствовать себя непобедимым.

— Если бы просто сила. Просто сила не даст ему ирьенина S-ранга. Он желает эту силу приумножить. Детские комплексы во всей красе, — вздохнула Саннин.

— Если он такой неконтролируемый демон, то, может, ему не место в Конохе? — внимательно смотря в глаза ей, задал вопрос Данзо.

— Выбрасывать такой ресурс во время войны – это всё равно что воткнуть кунай в ногу, — возразила Орочимару. — И им можно управлять. Прежде всего он всё равно ребёнок. Умный и сильный, но ребёнок. На его жажде силы можно играть. Я с этим справлюсь, — твёрдо сказала она.

— Он по твоим же словам чуть драку с Казекаге не начал. А ты думаешь, что сможешь им управлять. Тебе не кажется, что твои аргументы очень шаткие, и ты всего лишь хочешь сохранить такого же помешанного на изучении дзюцу убийцу, как и ты?

— Даже если и так. Польза от него всё ещё превышает возможные последствия. Новый Хаширама селению никогда не помешает, — стояла на своём учёная.

— Я был близко знаком с Сенджу Тобирамой и его братом. И поверь, между ним и Кинзоку общего ровно столько же, сколько между тобой и Цунадэ. Говоришь, что способна держать в узде такого безумного маньяка? Хорошо. Тест с Суной он прошёл на грани. Ещё одна ошибка с его стороны – и Корень уменьшит свой состав на одного человека со всеми вытекающими. Хочешь сохранить дружка по интересам – докажи, что он не бешеный пёс.

***

Над скалами медленно поднимался рассвет. Солнце озаряло небольшую долину, скрытую от чужого взора отвесными пиками. В Стране Камня было много подобных рельефных образований, и все их можно было назвать чудом природы в это время. Истинная красота для любителей природы, а какая здесь стояла тишина… ммм, словно альпийские луга… Хотя меня немного в сторону понесло. До Альп местные плоскогорья не дотягивали. Высокие горы в Стране Молний, а не здесь. Но тишина была действительно потрясающей.

А уж как всю ближайшую округу затрясло буквально через двадцать секунд – и словами не описать. Земля ходила ходуном, скалы обламывались, а камни потоками катились вниз. Тоже своего рода идиллия, только для любителя всё взрывать. Эх, а ведь когда-то потом на этой земле родится ценитель подобного искусства. После только что произошедшего я готов с радостью поддержать Дейдару в его вере. Взрыв был красив. Шапка дальней от моей позиции горы просто съехала набок от ударной волны.

Шиноби Ивы по своей традиции построили секретный лагерь прямо внутри скальной породы и думали, что мы его не найдём. Наивные. А мы не только нашли, но и взорвали его к мамке Шинигами. Ну а нечего там было прятать одну из баз резерва Бакуха Бутай. Вообще интересно получается: тут все любят сражаться, так сказать, традиционными методами – вот как бились отцы, так и они. А я тут немного новатор получается. Суна травит нас ядами – травим в ответ. Ива славится своими подрывниками – получите подобный подарок.

Подобное – подобным. Удивительно, почему местные шиноби не дошли до этого. Но Ива – не Суна, могут и в ответ пакость устроить. Это Песок – аутсайдер среди великих селений, а Камень-то – мощный булыжник. Его одной атакой на главный лагерь из строя не выведешь. Приходится по всему фронту давить, да и то, когда Ооноки придёт в седую лысую голову подписать мирный договор, не понятно. Но не мне жаловаться. После горячих каникул в пустыне у меня медитации на свежем воздухе. Природа Цучи-но-Куни как ничто другое подходит для этого.

То, что для других – пот, кровь и превозмогание, для меня лишь расслабление и восстановление ментального баланса. Не зря местная культура ближе к китайской, чем к японской. За полтора года ни одного приступа неспровоцированной агрессии. Мил и добр как одуванчик. И это стопроцентно из-за кучи различных препаратов, которыми меня пичкает Орочимару. Её в один момент резко озаботили мои приступы, и она решила кормить меня только седативами. Говорить, что они на меня не действуют, я не стал – пусть порадуется моему спокойствию.

— Каин-доно, мы закончили. Как слышно? — раздалось из моей нагрудной рации. В данный момент я сидел на одной из скал, обрамляющих долину.

— Я почувствовал. Так понимаю, операция полностью успешна? — наблюдал я, как ветер сносит клубы дыма от взрыва.

— Почти. За нами увязалась группа джонинов. Вы всё ещё обеспечиваете прикрытие? — немного жалобно спросил мой собеседник.

— Ну, куда я денусь-то. Ведите их на мою позицию, Като-сан, — приготовился я к действию.

С Като интересно вышло. Он участвовал в атаке на главный лагерь Суны и умудрился где-то там найти превосходящую группировку противника. Итог немного печален: техниками Ветра беднягу располосовало только так. Благо неподалёку гулял мой клон, который нашёл знакомую белобрысую макушку – похоже, люди с этим цветом волос будут часто вокруг меня крутиться.

Поскольку свой ранг ирьенина надо отрабатывать, клон вылечил неудачливого джонина и отправился искать других выживших. С тех пор Дан, который и так уважал Сенджу за их достижения и Цунадэ в частности, начал восхищаться мной. С учётом разницы в лет десять минимум и один ранг выглядит забавно. Но сам Дан решил в дополнение звать меня -доно.

Вскоре я увидел наш диверсионный отряд, выскочивший из незаметной расщелины между камней и понёсшийся вниз по склону. Эвакуационный путь пролегал через узенькое ущелье, над которым и находилась моя позиция. Так что я прекрасно видел, что бойцы понесли небольшие ранения. Также я видел и их преследователей. А ведь действительно все три джонина. Ну, хоть разомнусь слегка, а то затек уже весь сидеть на камне.

Как только мои промчались подальше, я устроил локальное обрушение скалы, на которой стоял, перерезая путь ивовцам. Такого поворота они не ожидали, и им пришлось отскакивать назад, а я, управляя небольшой каменной плитой, на которой стоял, осторожно съехал вниз. Не успела ещё осесть пыль от обвала, как один из врагов решил уйти под землю, но тут же выскочил обратно, подгоняемый земляной волной. При мне пытаться слинять через землю – какое неуважение. Кто тут эксперт в Дотоне?

— Какие знакомые рожи, однако, — приветливо улыбнулся я противникам. Вот только моя улыбка была больше похожа на оскал. — А я-то всё искал тебя, Тофа. Думал, куда ты спрятался на этот раз, а он сидел на секретной базе, посмотрите-ка, — обратился я к одному из джонинов, с которым нас связывали достаточно долгие отношения.

— Каин, — очень недобро посмотрел мужик на меня.

— И тебе привет, — улыбнулся я ещё шире. — Смотрю, новых смертников себе нашёл, — обвел взглядом его коллег. — Это у тебя какие, третьи? Ты всё пытаешься меня убить, а умирают почему-то только твои напарники, — почесал я подбородок с задумчивым видом. — Но ты всё время умудряешься ускользнуть.

— На что это ты намекаешь, мелочь? — откровенно бесился джонин. Ух, в какой он ярости, утю-тю. — Ты меня собрался трусом назвать?

— Собираюсь? Я вроде это прямо говорю, — посмеялся я немного, чем, похоже, окончательно вывел его из себя. С данным индивидуумом я встречался уже раза четыре. Но постоянно руки не доходили голову ему открутить.

— Ты один, нас трое, а зная твою натуру, та команда на всех ногах мчится в убежище, — буквально рычал он мне, а вот его новые друзья были поспокойнее, хоть и напряжены. — Думаешь, у тебя есть шансы?

— Ты мне это в какой раз говоришь уже? И ничего не меняется, кроме твоей команды, — откровенно потешался я. Но целью моих слов был не сам Тофа, а его напарники. Пусть напрягутся посильнее – мне же проще будет.

— Тофа, не стоит недооценивать Камен но Акума. Ты вроде уже должен был это понять, — вдруг начал поучать самый старый на вид джонин.

— Хай, тайчо, — понурил голову тот.

— Ха-ха-ха, так ты ещё и не командир больше! — вот тут я не выдержал и заржал во весь голос. — А может, ты уже и чунин, а?

— Твои трюки не сработают, Демон, — сказал мне их главный, вставая в странную стойку.

Камен но Акума. Такое прозвище мне дали шиноби Суны после окончания войны. Ну, нервы я им действительно потрепал неслабо, хотя это всё могло пойти и с подачки Казекаге. И чем им мой собственный позывной не понравился? Нет, надо своё выдумать, да ещё какое. Демон в маске. Вау, как оригинально! Как точно отражает мою суть! Интересно, почему же именно так?! В общем, не любил я это прозвище. А ива-нины каким-то образом прознали об этом и тоже стали меня так называть. Сами не зная того, начали меня выводить из себя каждый раз, как я смотрю в Книгу Бинго.

— Разве Демону нужны уловки, чтобы убить каких-то человечишек? Да я вас и так в порошок сотру, — сложил я Печать Змеи обеими руками. — Первые пять врат – открыть!

Нет, всё-таки я слишком силён. Смотреть в замедлении от количества адреналина в моей крови на не успевших ничего понять противников было одной из самых радостных для меня вещей. Ведь это показывало, что моё развитие никогда не останавливается. Что я расту, пусть даже и в ненормальных темпах. Мало мне было Бьякуго но Ин, в которую я до сих пор запечатываю чакру, так я ещё и врата изучил немного. Пока только первые пять, но и этого уже хватает за глаза. Три джонина – ха, уже два. А прошло не больше секунды.

Шея Тофы просто не пережила ускорения моей ноги и чуть не оторвалась от удара. Сам я, не теряя времени, выдохнул стену огня в командира – пусть не расслабляется. Второго джонина я стал убивать с помощью кусаригамы. Он пытался отскочить, но куда ему. В таком состоянии моя скорость может превышать некоторых Каге, а шаринган помогает справляться с быстро изменяющимся окружением. А ведь это даже не предел и не все ускоряющие техники. Вот бы у Сандайме Райкаге свистнуть Райтон Чакра Модо – и хрен кто меня когда-либо догонит.

Но это планы будущего. Заодно и очередное усиление тела проведу. Тайчо, кстати, сражался отлично. Но к несчастью для него моя скорость была настолько выше его, что он физически не успевал реагировать на все атаки. В результате очередного удара я просто снёс ему левую кисть, что пробило огромную брешь в его обороне, и вслед за частью руки полетела и голова старика. Но не успел я расслабиться, как пришлось блокировать немаленький такой булыжник, прилетевший мне в спину.

Последний джонин, видимо, от отчаяния решил закидать меня всем арсеналом Дотон-дзюцу, на что я решил протестировать Райтон. Я всё ещё пытался его освоить на должном уровне – вот сейчас как раз была хорошая тренировка. Уничтожь нестабильным Чидори как можно больше камней, летящих в тебя! Замечательная игра, всем советую. Главное – не перестараться и не располовинить тело оппонента по пути, что со мной и произошло.

— Ох, блять… — вырвало меня на землю, как только я успокоил бушующую в теле чакру.

Всё-таки моё тело ещё не готово к открытию стольких врат моментально даже на непродолжительное время. Гай их не зря поочерёдно активировал – единовременный урон у этой техники очень высокий. Вслед за рвотой изо рта начала идти кровь, а потом и из всех оставшихся щелей. Увидь меня сейчас кто-нибудь из своих – подумали бы, что я умираю от ранения и повреждения внутренних органов. Что в принципе было недалеко от правды.

Чакру я не хотел использовать потому, что источнику очень не понравилась моя забава с Рай-чакрой. Так что я валялся среди трёх трупов и заливал округу своей кровищей. Правда, мою тут не отличишь от вражеской, так что понять, это из меня так много вытекло или нет, я не мог. Да и не до этого мне было. Шаринган плюс врата плюс Райтон – отличное комбо, но нужна подготовка, много подготовки.

Очнулся я через пару часов всё в том же месте. Медицинская печать не дала мне отправиться на перерождение, поддерживая жизнь за счёт Бьякуго но Ин, но тело моё находилось до сих пор в ужасном состоянии. Пришлось принудительно запускать ускоренную регенерацию. Вот я что-то совсем отбитым стал в последнее время. Это из-за препаратов? Так печень их должна сразу же перерабатывать. Я устал? Возможно. Сидеть постоянно на войне задолбает даже такого фанатика, как я. Но делать нечего – я сам хотел сидеть на фронте, а конец войны ещё не близко. Но от отдыха я бы не отказался. Плюнуть на всё и свалить в Джодо на полгодика? Так потом опять придумывать отмазку. Тяжела жизнь двойного агента.

Ладно, потом решу. Поднявшись с грязной земли, я запечатал тела поверженных врагов и поковылял в ближайшее убежище. Путь до него не близкий – как раз подумаю над своим поведением. Нет, отдых мне действительно нужен. Да, так и скажу. А это пусть у Орочимару как моего куратора голова потом болит. Я работящий чунин, могу позволить себе немного расслабиться.

Сходить на пляжик или в онсэн. Да, хочу в онсэн. Выдерну Наваки за шкирку и пойду отмокать, попутно капая на мозги малолетнему «дед инсайду». План прекрасный. Как все мои планы – простой и действенный. Зато никак ему не помешать, разве что метеоритом на голову. Но для этого у реальности нет пока причин, да и неизвестно, убьёт ли подобное меня.

***

— Ты хочешь чего? — переспросила Орочимару, смотря на меня как на больного.

— Отдых, — вздохнул я. Сидели мы внутри выделенной для нужд Саннина палатки в главном лагере Конохи, где я изучил все карцеры, когда возвращался.

— Ты в порядке? — даже с какой-то заботой посмотрела она на меня. Или это взгляд вивисектора, когда его любимая лабораторная мышь помирает?

— Нет, потому и хочу в отпуск, — глотал я солёную воду, восстанавливая баланс жидкостей.

— Так я не отвечаю за распределение шиноби. Тебе в штаб к главнокомандующему.

— Мы оба знаем, что у тебя есть выход на более важную фигуру. Можешь так ему и сказать: «Кинзоку заебался», — откинулся я на стуле.

— И давно у тебя началось такое настроение? — крутила мою голову в разные стороны она.

— Вчера, — покорно отдавал я себя в руки безумному учёному.

— Нет, это не мои препараты, — вынесла она вердикт после недолгого осмотра.

— Я это и так знаю. Ирьенин S-ранга, помнишь? С организмом у меня всё в порядке.

— Ну и зачем ты тогда из себя изображаешь непонятно что? — в привычной манере начала раздражаться змея. Ни единого разговора без злобы со стороны Саннина в мою сторону.

— В отпуск хочу, — продолжил я сидеть и смотреть в стену палатки. — Вернуться в Коноху и немного с телом своим поиграться, — забросил я очередной крючок.

— А что ты хочешь с ним делать? — моментально переключилась она на любимую тему.

— Пришло время улучшать кейракукей. Вот было бы ещё что-нибудь, что могло укрепить организм… — мечтательно закатил глаза. Ну давай, Орочи, клюнь.

— Что-то, что могло бы усилить… — медленно проговорила куноичи. — Вообще в лаборатории Корня есть кое-что подходящее под это определение. И я могла бы потребовать нам временный перевод туда для исследований, — обрабатывала ситуацию змея у себя в голове. — Но только после одного задания.

— Что за задание? — поднял на неё взгляд. На что она многозначительно потыкала пальцем в своё ухо. Пришлось ставить барьер от прослушки. — Ну, так что там?

— Прямая миссия от Шимура. Раз Ива не собирается сдаваться, то мы пойдём немного другим путём. Мы хорошо продвинулись в глубь Страны Земли в последней атаке и захватили один из крупных городов – Моричи, — начала издалека Орочи.

— Но, насколько я помню, город не имеет особого значения ни для нас, ни для Ивы, — припомнил я сводки по военным действиям. — И его хотели использовать в качестве разменной монеты.

— Да, но это знают только шиноби, — улыбнулась учёная. — Простой народ не имеет ни малейшего понятия о текущей ситуации и планах селений. И следовательно, если ива-нины устроят рейд на Моричи, то его жители не смогут понять бесполезность данного действия.

— Погоди, — поднял я ладонь. — Миссия заключается в уничтожении инфраструктуры большого города под знаками Ивы, чтобы поднять недовольство среди обычных жителей Страны Земли? Ловко придумано, — покачал я головой в одобрении. — Мирняк, не разобравшись, начнёт гнать на наместника, тот – на даймё, а тот – на Цучикаге.

— Именно. Поэтому операция абсолютно секретная, о ней знают только Шимура, ты да я. Провал недопустим, раскрытие – тоже.

— Мда. При этом ещё и силы Конохи мешать будут, — надул я щёки, раздумывая над ситуацией. Хотел отдыха? Получи суперсекретную операцию под прикрытием. Спасибо.

— Как видишь, задание немного сложнее обычных диверсий, — налила Орочи чай себе в кружку. Меня подобной почести лишили. — Но ты должен справиться.

— В смысле «я»? В одного такие миссии не делают. Тем более нужно прикинуться ива-нинами, — возразил я, кладя руки на стол.

— У тебя есть теневые клоны, — проигнорировала Саннин мои слова и начала пить чай. А ещё змеей называется.

— Город немаленький, а я один должен своей задницей рисковать? Хочу оплату как за две миссии S-ранга, — выставил я цену за свои услуги.

— Крх, — подавилась Орочимару чаем. — Эмм… не мне обсуждать подобное, но, по-моему, ты немного обнаглел.

— Я хочу кучу денег и отпуск. Мне потом ещё грехи замаливать придётся – я спать ночами не смогу после убийства мирных граждан соседнего государства, — набивал я цену. Не, ну а что? Агенты работают не забесплатно.

— Да ну? — скептически осмотрела меня ученица Хокаге. — Чтобы ты не спал из-за убийства случайных людей… не верю.

— Но-но. Я убиваю шиноби потому, что это их выбор – встать на моём пути. В данной миссии такого нет. Поэтому сумму как за три задания S-ранга.

— Только что было как за две, — подняла она бровь.

— Тебе показалось, — не дрогнула ни одна мышца моего лица.

— Да мне-то вообще без разницы, сколько ты запросишь – плачу не я.

— Ну вот и договорились.

***

На дворе была ночь, а я сидел в кустах на очередном холме, которых здесь было немерено. Недалеко впереди раскинулся город, огни которого светились во тьме как маяк. Война шиноби – штука странная. Город недавно перешёл под контроль другого какурезато, а для горожан ничего не поменялось. Не бастуют, палки в колёса не вставляют. Как жили месяц назад, так и сейчас, разве что продовольствие начали подвозить с других полей. Интересно, это связано с тем, что они уверены в возвращении территории обратно Стране Земли после войны?

Ну, не повезло им. Меня отправили по их душу. План я выполняю в одиночку, но уверен, что большинство ближайших отрядов Конохи – это агенты Корня. Спалюсь – так сразу попытаются меня убрать. Вот почему Орочимару сама этим не занимается? Ладно, начали.

Создав пятёрку своих клонов, я разослал их по разным частям города, а сам полез во дворец наместника. Раз всё равно здесь сижу, то почему бы и не развлечься. Целями я выбрал электростанцию, госпиталь, хранилища продуктов, дома важных вельмож, способных договориться с силами Конохи, а также бараки гвардейцев и, собственно, сам дворец. У, не повезло им всё-таки.

Приказ довольно чёткий: устроить максимальный дебош с применением большого количества техник Дотона, заодно и пару отрядов Конохи выкосить. Этого мне, конечно, не говорили, но чего только не сделаешь для достоверности. Поэтому, когда раздались первые взрывы и землетрясения, я активно пробирался под маскировкой во дворец. Вся охрана, естественно, всполошилась и понеслась на посты, но я уже был внутри.

Моей задачей как оригинала было напугать местного наместника до такой степени, чтобы он на всех ногах бежал плакаться даймё. Поэтому, обойдя высокую стену, я принялся планомерно зачищать апартаменты главного чиновника города. На полпути даже тревогу поднял, чтобы наместник полностью проснулся к моему приходу.

В его спальню я ворвался словно ураган, разбрасывая во все стороны части тел неудачливых телохранителей. На дело я пошёл в конфискованной форме Ивы и тряпичной маске, закрывающей лицо, так что инкогнито моё было сохранено. А это очень пригодилось, ведь на территории дворца внезапно появилась тройка шиноби, бежавших в мою сторону. Ниндзя Листа начали действовать отлично. Пока они неслись в мою сторону, я медленно и устрашающе подходил к полуголому наместнику, что пытался как можно быстрее от меня отползти, но мокрые от испражнений штаны ему мешали. Бедняга, он так, наверное, не нервничал даже во время битвы за город. В самом дворце битвы не велись, на граждан ему было плевать, а тут такое.

Но в точно угаданный момент моего замаха танто внутрь влетела тройка неизвестных. Как же я умею режиссировать такие сцены. Вот я стою с ножом над шеей наместника у окна, а вот шиноби Конохи во всеоружии встали полукругом у входа. И теперь из такой позиции мне надо красиво сыграть сильного, но задавленного числом противника, который хочет слинять подальше. Интересная задачка, но лучше бы я в Конохе плоть Хаширамы изучал, чем вот над этим думал. Бесконечные битвы надоедают, хочется и просто с друзьями потусить, а война всё не заканчивается. Эх, сам себе проблем на голову навесил, ну как так-то?

Глава 34: Случай

Тихий ночной шелест листьев был единственным звуком, что раздавался в лесу в это время. Лишь изредка издали доносились крики и шум немаленького пожара, который активно пожирал дома ближайшего города. Но кроме этих звуков тишину леса нарушало ещё и тяжёлое дыхание человека вперемешку с кашлем и отхаркиванием. Судя только по этим факторам, можно было сказать, что данный индивид находится на грани смерти, но куда больше меня в этом убеждала моя рука, пробившая грудную клетку этому шиноби.

— Кха-кха, — выплеснулось из его рта ещё несколько миллилитров крови. Благо открытый воротник типичного плаща Абураме позволял пролитой жидкости упасть на землю, а не внутрь одежды. — Почему, Каин?

Мда. Неловко вышло. И дело даже не в том, что он смог меня узнать, а в том, что я в принципе довёл дело до драки. Не хотел этим заниматься, но данный представитель клана жуководов был слишком настырный. Даже своих питомцев умудрился на меня нацепить, хотя я был рядом с ним всего несколько секунд. Жаль убивать такого бойца, но, увы, правила Корня весьма однозначны в подобных ситуациях. И ничего хорошего, естественно, для моего умирающего товарища по протектору не несли.

— Почему что? — не стал я отпираться. Абураме всё равно скоро умрёт, какой смысл пытаться его обмануть?

— Почему предал нас ты? — с лицом полного непонимания смотрел мужик на меня. В его мимике даже не было презрения или отвращения, лишь искренняя попытка понять причину возникновения всей этой ситуации.

— Да в том-то и проблема, что я не предавал, — начал я жестикулировать свободной рукой. — Я всё ещё шиноби Конохи и не двойной агент другого селения, — по лицу собеседника я понял, что только сильнее запутал его и так затухающее сознание. — Я агент Корня АНБУ, теневого подразделения обычного АНБУ. А сейчас я проводил операцию под прикрытием по дестабилизации веры народа Страны Земли в свою власть, — на пальцах объяснял ему свою роль, поскольку рядом с нами не было ни души, а значит, и подслушать мои проповеди никто не мог.

— Выполняешь миссию селения, ты значит, — с лёгким недоверием вычленил он главное из моей болтовни. — А мы на пути твоём встали.

— Ну, как-то так, — кивнул я. — Как понимаешь, оставить тебя в живых я не могу. Правила обязывают. Так что давай без геройства, — скривил я лицо, подумав о возможности Абураме поднять тревогу, что существенно мне осложнило бы жизнь.

— От всего этого хуже тебе же будет, — вырвалась из его рта очередная струйка крови. — Убивать своих даже ради селения, это… крх-кха, — закашлялся шиноби, не договорив свою мысль.

Я же принял это как знак к действию и свободной рукой достал кунай, которым и проткнул его висок. Смерть быстрая и довольно безболезненная, в моих-то руках.

Вытащив свою конечность из тела уже почившего Абураме, я наблюдал, как жуки, потеряв своего симбионта, пытались меня прокусить, но всплеск чакры с преобразованием в огонь решил эту проблему. И вот я стою как дурак в лесу недалеко от города, который сам частично уничтожил, и смотрю на ладонь, что недавно была в теле моего соармейца, будто пытаюсь найти ответ на незаданный вопрос. Да, как бы я ни любил убивать в этой жизни, определённые эмоции у меня эта миссия вызвала. И ничего приятного среди них не было. А что самое грустное – миссию эту мне дали через Орочимару, а значит, компромата на Данзо не собрать. Жаль.

***

Выбравшись из своей палатки, я первым же делом оглядел окружающее пространство. Главный лагерь Конохи был тих и относительно пуст. Ну, на дворе довольно рано ещё было, так что не удивительно. Расправив плечи, я создал из чакры огромный шар воды прямо над собой и опустил себе на голову. Тот факт, что сейчас был конец марта, мне не сильно мешал закаляться по утрам.

От лёгкого охлаждения организм шиноби не заболеет, а уж мой – тем более. Зато можно внутренне посмеяться над завистливыми взглядами проходящих мимо чунинов. Ну да, тратить чакру на создание воды для закалки могут позволить себе лишь те, у кого её много. Ну, ничего, им полезно, пусть осознают свою беспомощность – авось за голову возьмутся.

Поскольку стоял я с голым торсом в одних штанах, то кроме завистливых взглядов ловил на себе ещё и заинтересованные. Вон, проходящая невдалеке куноичи из клана Яманака вполне недвусмысленно мне подмигнула, на что получила лишь ослепительную улыбку. Не, подруга, я сегодня собираюсь в отпуск, мне не до постельных утех.

Влажные волосы и штаны я высушил, просто поджегши самого себя. Настоящий человек-факел – спешите видеть! В первый раз, когда я замутил подобное, меня даже попытались потушить соседи, но я им доходчиво объяснил, что в этом нет нужды. Так что больше на меня так никто не реагировал. Ну есть тут один псих, ну и биджу с ним.

Спокойную атмосферу возле моего дома прервало появление змеиного Саннина. Вот такая хорошая погодка была, а она же стопроцентно не бумажку с разрешением на отпуск принесла.

— Всё пугаешь прохожих своими фокусами? — улыбнулась она, подходя ко мне ближе.

— Да вроде нет уже. Привыкли, — проигнорировал я явную подначку. — А вот тебе бы не помешало почаще на солнце бывать. Кожа бледная как кость, знаешь, выглядит совершенно нездорово, — пошёл в словесную атаку уже я. То-то, знай, как на меня рот разевать.

— Шшш, — неразборчиво прошипела учёная себе под нос. — Пошли, у нас сбор в штабе.

— А я тут каким боком? — искренне удивился я и почесал затылок. — Я думал, мне вход на подобные собрания запретили ещё после Суны.

— Нет, тебя просто на них не звали, а сам ты активности по данному вопросу не проявлял.

— И прекрасно себя чувствовал. Сейчас-то я зачем понадобился? — нежился я на холодном воздухе, который обдувал моё тело.

— Обсуждают вопросы передвижения личного состава. Тебе это должно быть интересно, — заинтересовала Орочимару меня данной информацией.

— Опа. А что, ты с Данзо договориться не смогла? — сложил руки на груди. Попросил же о конкретной услуге, ну как так можно?

— Ты сам в этом виноват, — усмехнулась змеюка и пошла дальше по дороге. Я, подхватив жилет, направился прямо за ней.

— А чем мои действия помешали тебе связаться с начальством? — на ходу застёгивал я броню.

— А ты подумай, — не оборачиваясь, бросила ученица Третьего мне.

— А я подумал, — добавил в голос немного напора, — и причин нормальных не нашёл. Вы тут совсем уже, похоже, потеряли чувство меры, — намекал я на Корень.

— Шимура-сан вчера был вызван на фронт. Достаточная причина?

— Нет. Я свои условия поставил, но их, похоже, вновь проигнорировали. Начинает уже раздражать, — устраивать истерику я не собирался, но подобная халатность в мою сторону – это слишком. Я не знаю, что там наговорила Саннин Данзо после возвращения из Суны, но их отношение мне не нравится.

— Что ты это мне говоришь? Я такая же… эксплуатируемая, — нашла подходящее слово змея после небольшой задержки. — Я могу донести твоё мнение до начальства, но если ему на это плевать, то я бессильна.

— Тц, как понимаю, платы тоже не будет? — разочарованно ссутулился я.

— Зачем тебе вообще такие деньги? Ты далеко не последний человек в своём клане, а любви к чему-то дорогому я у тебя не заметила, — соизволила повернуться Орочи ко мне с непонимающим выражением лица.

— Деньги – это всего лишь показатель моих умений. Работать просто так я не готов, вот и требую оплату. А что я с ними буду делать – вообще не касается никого, — буркнул я в сторону.

За такими разговорами мы и пришли к зданию штаба. Стоящие на страже шиноби с уважением глянули на нас и пропустили внутрь. Приятно, когда слава о тебе распространяется настолько далеко, что даже охранники готовы поклониться. Кивнув в ответ, мы пошли дальше, а именно в уже знакомый мне кабинет с длинным столом, за которым сидели всё те же личности, что и полтора года назад.

— Приветствую высшее руководство, — отсалютовал я, заходя внутрь.

— О, Кинзоку-кун, и ты сегодня решил посетить наше собрание, — заинтересованно посмотрел на меня отец Шикаку.

— Да вот, сказали, интересные темы будете обсуждать, — бросил мимолётный взгляд на Орочи.

— Надеюсь, повторения событий в Суне не будет? — добродушно улыбнулся глава менталистов, сидящий сбоку от своего друга. Вот что сейчас, что тогда – главы клана Акимичи нет. Это интересно, с чем связано?

— Для профилактики подобного я сюда и пришёл, — уселся я напротив командиров рядом с учёной.

— А, хочешь домой, — как и ожидалось, первым догадался Нара. — Да, на счёт этого мы тоже будем сегодня говорить.

Следующим в кабинет зашёл Сакумо и, приветливо поздоровавшись со всеми, уселся сбоку от меня. Хм, если так подумать, то здесь сейчас находятся самые известные шиноби за всю Вторую Мировую: я, Белый Клык, Орочимару как представитель Саннинов. Не хватает только самого Хокаге для полного комплекта. Ах, да… вот кто меня за язык тянул?

Последним в помещение вошёл никто иной, как сам Сарутоби Хирузэн, в узких кругах известный как Великий Извращенец. Хотя никто его так, конечно, не называл, но мы-то знаем. Выглядел Хокаге внушительно. Я его последний раз видел на поступлении в Академию, но за эти восемь лет изменился он не сильно. Внешне он больше напоминал заботливого родителя в обтягивающем чёрном костюме и шапке Каге на голове, но моя сенсорика говорила мне другое. По уровню чакры из всех присутствующих его догоняли только я и Орочи. А это уже говорит о многом. Уселся легендарный Шиноби но Ками во главе стола и обвёл всех присутствующих немного уставшим отеческим взглядом, который закономерно остановился на мне.

— Подозреваю, что ты и есть тот известный шиноби по прозвищу Каин? — обратился ко мне Хирузэн.

— Хай, Хокаге-сама. Рад, что вы меня узнали, — расплылся я в ухмылочке. Говорит так, словно не знает ничего обо мне. Ага, конечно, охотно верю. — Спасибо за столь прекрасную дрессировку своих учеников. Такие лапочки все.

Услышав подобное, Обезьян лишь тихонько засмеялся и достал из подсумка свою любимую трубку, которую и начал забивать. А вот с правой стороны от меня начало хорошо так веять ки, но я спокойно переносил жажду крови, сидя боком к источнику ненависти. Нечего меня на неприятные задания разводить, а потом требования мои не выполнять. Остальные присутствующие тоже либо улыбались, либо делали вид, что их здесь нет. Ну вот что за неженки, могли бы и поддержать меня в стебе над Орочи.

— Смех – это всегда хорошо, но есть у нас и более насущные вопросы, — закрыл тему Хокаге, раскурив наконец свою трубку. — Что произошло с Моричи и какие проблемы это нам несёт?

— Вот тут, Хокаге-сама, очень сложный вопрос, — активизировался Нара. — Мы в недоумении о причинах нападения Ивы, — развёл брюнет руками. — Город большой, но не имеет никакой ценности для нас или Камня на данном направлении. Неудобное расположение, ограниченность ресурсов…

— Я понял, — остановил Хирузэн главнокомандующего. — Причины неизвестны?

— Только если попытка отомстить, но это глупо. А Ива не Кири или Кумо, чтобы заниматься подобным. Аналитики в замешательстве, — с небольшой ленцой в голосе рассказывал главный стратег.

— Хмм, — затянулся и выпустил облачко дыма самый сильный шиноби в деревне. А потом невзначай посмотрел на меня с Орочимару. Ну, дед-то не глупый, догадался, кто тут воду мутит. — Что с городом и нашими силами?

— Все пожары были ликвидированы, но совершённые диверсии сильно подорвали дух местных жителей. Они бастуют, а наместник даймё собирается жаловаться своему правителю. Для нас это прекрасная новость, если бы не пара пострадавших от рук противника команд, — на этих словах Нара сильно поморщился.

— Есть погибшие? — с некой толикой раздражения пыхнул дымом Сарутоби.

— Один джонин. По словам его подчинённых, он преследовал одного из нападавших, но в итоге его тело нашли в паре километров от города, — пока все присутствующие хмурились от подобных новостей, Хокаге опять бросил мимолётный взгляд на свою ученицу, но та держала полный покерфейс. — Могу сказать одно: работали полные профессионалы. Удивительное дело, что с такой диверсионной группой мы встречаемся впервые. Со стороны врага было убито всего два шиноби, остальные ушли.

А вот сейчас не понял. Это кого там нашли они? Мои клоны слиняли все дружно перед развеиванием. Это парни из Корня поработали интересно? Если да, то на Данзо работают явно не совсем деревяшки, что, конечно же, плохо. Чем лучше его подчинённые, тем сложнее мне в будущем. А сделать по данному поводу я ничего не могу – печально.

Последовавшие после этого разговоры меня мало интересовали, и я просто слушал их вполуха. Данные собрания вообще больше всего представляли из себя рубрику «найди прокол в плане гениального стратега». Как ясно из названия, выигрывали мы нечасто. По сути, это была облегчённая версия обычных собраний кланов для решения важных вопросов, где джонины играли роль противовеса.

Вот только зачем сопротивляться планам человека, который на этом всю свою жизнь построил? Вот и сидели здесь многие молчали, изредка вкидывая свои предложения или мнения. Поскольку я от стратегического планирования Листа был далёк, то мне было ещё и вдвойне скучнее. Но вот дело дошло до интересующей меня темы – распределения войск.

— …таким образом, я думаю, что мы можем отпустить тридцать процентов армии на перегруппировку и отдых. Мы продавили Камень довольно глубоко за этот год, сейчас идёт период их восстановления. Предлагаю заняться тем же, — вещал Нара, показывая что-то на своих отчётах и картах.

— Предполагается, что часть территорий мы отдадим им обратно? — курил Хокаге уже третью забивку.

— Само собой, удерживать их под своим контролем мы не способны.

— Тогда составляйте списки на перегруппировку. Включите туда самых длительных по пребыванию шиноби, пусть освежатся, — закрыл тему Хокаге. А вот у меня возникли определённые подозрения.

— Хокаге-сама, — обратил я на себя внимание после долгого молчания. — Как я понимаю, ротация была запланирована на ближайшее время?

— Ну да, — задал он немой вопрос Нара, а тот лишь кивнул. — Уже больше года без смены личного состава, ротация была неизбежна в ближайший месяц. А что?

— Да так, ничего. Для общего развития поинтересовался, — качнул я головой, обдумывая услышанное.

Сука. Змеиная сука. И сидит, главное, довольная, делает вид, что не понимает подоплёки моего вопроса. Она и не собиралась что-либо докладывать Шимура, ведь в отличие от меня Орочи ходит на собрания. Ксо, поймали на ошибке! Нет, понятное дело, что миссию эту мне в любом случае бы дали, но… обидно. Развели как лопуха, а я даже не понял до самого конца. Развели…

Больше ничего интересного на собрании не было, и я, попрощавшись со всеми присутствующими, направился к себе в палатку. Стоит подумать над всем, что вокруг меня происходит, а то я начал потихоньку отрываться от реальности. В довольно пасмурном настроении я брёл по лагерю, а различные встречные шиноби не рисковали сталкиваться со мной и обходили по дуге. Репутация.

Как было в том древнем анекдоте? Стоило всего лишь один раз выебать овцу – и всё. Вот также и здесь. Они все видят во мне психопата, что в принципе недалеко от истины, да и я сам поддерживал данный образ, но тот приступ слишком усугубил ситуацию. Хм, надо действительно подумать над всем, что со мной происходит.

***

Через пару недель я в составе очередного конвоя возвращался в Коноху. С учётом канона не думаю, что успею вновь побывать на фронте, хотя кто его знает? Войнушка мне уже надоела, хочу обычных миссий. Мне там всё командой грозились всучить, вот лучше детей потренирую. Надо менять обстановку – рутина плохо сказывается на психическом здоровье, а мне его лучше дополнительно не напрягать.

Вот посижу в селении, помодифицирую своё тело, с шаринганом поиграюсь, отдохну одним словом от постоянной бойни. А то руководство, видимо, решило, что раз я и так в их глазах маньяк, то можно меня постоянно эксплуатировать. У меня тонкая душевная организация, между прочим! Обычно она, правда, несколько лет беспрерывной войны может выдержать, а тут чёт слабенько, но это мелочи.

Бежала наша группа уже пятые сутки, а из общения в моём окружении была лишь Орочимару, на которую я до сих пор был обижен. Её это сильно веселило, а я думал над планом мести. Ничего интересного на пути не происходило, всё-таки ива-нины не совсем идиоты и на такую большую группу врагов нападать не собирались. Из хорошо знакомых мне в отпуск отправили только Сакумо и змею. Мою бывшую команду, Цунадэ, Дана и Наваки данная судьба почему-то обошла. Но может, потом тоже вернутся, а может, и нет. Камень, конечно, из вредности будет держаться ещё долго, но уже ясно, что полноценную войну ещё года на три они уже не потянут. Надеюсь, за этот год закроют вопрос.

Тренировки ментальных техник, которыми я активно занимался последние полгода, привели к тому, что я мог бежать по пересечённой местности на большой скорости, думать о различных вещах и в дополнение мониторить окружающее пространство на пределе своих сенсорных способностей. Результат довольно неплохой, особенно сенсорика. Двадцать с лишним километров радиуса – это прям сильно. Да, чувствительность на такой дистанции хромает на обе ноги, но отслеживать различные неожиданные моменты позволяет.

Вот, например, сейчас мы подходим к Конохе, а на границе сенсорики есть несколько странных точек, удирающих как можно дальше от селения, скрытого в Листе. Пикантности ситуации добавляло то, что за небольшой группой шиноби следовала одна точка поменьше. И данный факт меня насторожил. Настолько, что я создал клона, а сам отправился на проверку под маскировкой. Всяко веселее, чем просто бежать. Тем более есть у меня определённые мысли по поводу происходящего.

Ускорившись до максимума, который могла выдерживать маскировка, я побежал наперерез группе. Чем дольше я наблюдал за действиями неизвестных, тем сильнее убеждался в том, что здесь что-то странное. Убегают на всех порах, но не забывают петлять в попытках скрыть свои передвижения. А ещё непонятная одиночка, явно преследующая их. Странная ситуация. Как доблестный шиноби Конохи, я должен во всём этом разобраться.

Чем ближе я был к своей цели, тем очевиднее для меня становились два факта. Первое – догоню я группу в одно время с одиночкой. А второе – а есть ли мне смысл мешать Минато вызволять Кушину из плена Кумо? По канону он сам разберётся без каких-либо проблем. А с другой стороны, я уже всё равно убежал от конвоя, могу и поучаствовать в шоу.

Особого резона как-либо вмешиваться в их отношения у меня тоже нет, но это значит, что если я что-то поменяю, то мне плевать. Хотя что может поменяться в их отношениях? Я когда только на войну уходил, они уже вроде души друг в друге не чаяли. Вряд ли у них что-то поменяется от моих действий. Да и, ну серьёзно, а вдруг у них что-то пойдёт не так и Лис выйдет погулять? А тут я с шаринганом.

В общем, надо наблюдать. С этой мыслью я двигался в сторону похитителей. А как они вообще умудрились выкрасть джинчурики из селения? Нет, я понимаю, война, Коноха нацелена на фронт с Ивой, но в самом деле? Корень спит, что ли? Его же как раз компетенция. Доберусь до Конохи – вставлю заместителю Данзо.

А хотя надо ли мне это? Это не я тут собираюсь Хокаге быть, на оборону Конохи мне параллельно. А лишние дыры в их защите мне могут и пригодиться в будущем. Хотя Минато всё равно доложит об этом… Хмм, срубить всё-таки очки лояльности? А пофиг, пойду мозги пенькам полоскать на тему контрразведки. После смерти Данзо Корень всё равно во что-нибудь другое переформируют.

Через пять минут я наконец догнал тройку шиноби Облака с Кушиной на плечах. Сразу вмешиваться я не стал, наблюдая за ситуацией. И пока я шёл за ними, то вспомнил один момент, который меня вновь напряг. А разве они не были генинами, когда произошло похищение? Это очередной выверт данной реальности или причина в чём-то другом?

Впрочем, в данный момент это не особо важно. Шагая прямо за кумо-нинами, я пытался понять, как один джонин и два чунина умудрились выкрасть чунина Узумаки, при этом не подняв тревогу. Это что за профи такие были у Кумо и почему я их не видел при атаке на Узушио? Или это у Конохи такая слежка за джинчурики прекрасная? Столько вопросов, и я даже не уверен, что хочу знать на них ответы. Боюсь, реальность может меня разочаровать.

Но долго мне предаваться этим думам не пришлось. Минато наконец догнал нас и приготовился к атаке. Сейчас посмотрим на легендарную Жёлтую Молнию Конохи, а точнее на её зачаточную версию. О, атаковать прям с ходу он не стал – уже показатель адекватности, не зря слинял из Академии на год раньше. Вообще смешная ситуация. Бегут, значит, кумовцы, таща на себе Кушину в домашней одежде; за ними следует по пятам Минато в спортивках, но с кунаем; а за всей этой весёлой процессией следовал я. Вот действительно попкорна не хватает.

Так, наш блондин начал действовать, похоже. Поскольку похитители двигались цепочкой, где в середине была Кушина на плечах у чунина, то Намиказе без зазрения совести плюнул Огненным Шаром в спину последнего шиноби в шеренге. Вслед за ним он метнул кунай с Взрывной печатью на ход джонину. Среагировать на дзюцу облачник не успел и выбыл на какое-то время из игры, а вот кунай добиться подобного результата не смог, хоть и дезориентировал вражеского командира. Я в этот момент реально распечатал из наруча упаковку чипсов и начал весело хрустеть, наблюдая за происходящим. Минато на проверку швырнул в первого чунина ещё один кунай, и тот наконец покинул сей бренный мир.

Но к этому моменту уже очухался джонин и выпустил из руки копьё молнии прямо в патлатую головёшку Намиказе. Тому пришлось уходить в укрытие за дерево, а кумо-нины воспользовались заминкой и провели рокировку. Оставшийся чунин с Кушиной побежал дальше, а будущему папке главного стихийного бедствия Конохи достался разозлённый провалом скрытной операции шиноби с катаной наголо. Вот не понимаю я любовь горцев к мечам, хотя, вспоминая Великих Мечников Тумана и их оружие… Пусть лучше эти.

— Юный шиноби решил спасти подругу, — завязал джонин разговор. Ой-ё, ну куда уже без этого-то? Минато, вали его быстрей.

Блондин моих ментальных сигналов, естественно, не услышал, но болтать не стал. Ещё один плюсик в копилку уважения, но Хокаге ты не станешь, извини – я обещал Наваки. Пока темнокожий готовился к атаке (и как только с таким цветом кожи он около Конохи тусил?) небудущий Йондайме Хокаге сложил печати и выпустил в сторону врага несколько Вакуумных Пуль, под прикрытие которых приблизился к врагу для ближнего боя. А он быстр, очень хорошая скорость для чунина. Прозвище своё непросто так получит потом.

А вот с владением очередным кунаем не всё так гладко. Удивительно, как он ещё держаться умудряется, хотя ловкость и скорость на его стороне. Джонин обладал отличной техникой фехтования, но вот по стремительности движений проигрывал конкретно. А ещё из-за меча в руках он не мог складывать печати, что тоже нехило так мешало. Контроль, люди, контроль – и никаких забот с ручными печатями.

В итоге через пару минут выдохшийся Минато завалил-таки своего оппонента, грамотно скомбинировав нин и тай. Молодец, возьми с плеч чунина Кушину! Ой, а они убежали уже. Что делать будешь? Намиказе вновь проигнорировал мои мысленные насмешки (вот скотина) и направился в погоню. Осмотрев поле боя после его ухода, я заметил брошенные на землю красные волосинки. Мда, то есть Кушина ещё и в сознании всё это время была.

Вопросов по поводу случившегося стало ещё больше. Но да ладно. Быстренько добежав до моих бывших одногруппников, я застал интересную картину: как последний кумовец держит кунай у шеи юной джинчурики и угрожает блондину её смертью. Ками-сама, ну что за идиот. Валить её уже давно надо было – тогда бы Коноха лет на пять лишилась бы биджу. А этот стоит, сопли жуёт, жить хочет.

***

— Отпусти её, и я дам тебе спокойно уйти, — медленно проговорил Минато, сжимая в руке рукоять куная.

— Точно? — размышлял его последний противник.

Все коллеги кумо-нина были мертвы от рук этого мальчишки, и сейчас решалась его судьба. Довериться желтоволосому или нет. Операция была уже всё равно провалена, а препарат начинал потихоньку покидать тело девушки, и шиноби Облака совершенно не был уверен, что сможет убить Узумаки до того, как прикончат его самого.

— Точно, — кивнул Намиказе, не сводя глаз с противника. — Ты мне не нужен.

В этот момент из кроны ближнего дерева послышался странный звук, напоминающий удар руки об лицо, но стоящие на поляне ниндзя его не услышали или не придали значения, перепутав с ветром. Потянулась долгая минута размышления бойца Кумо, но в конце концов тот решил сделать, как его просят, и отскочил от девушки. Из кроны раздался повторный звук удара.

— На этом наши пути расходятся, — сказал диверсант подскочившему к Кушине парню. — Но я тебя запомню.

— Бесполезно, — сказал кто-то из-за спины пятящегося назад кумо-нина, и пока тот пытался развернуться в сторону нового лица, меч неизвестного проткнул его шею. — Минато, Минато… Как так можно? — вышел под свет луны (а дело было уже глубокой ночью) мужчина в красной маске.

— Каин, а ты что здесь забыл? — расширились зрачки блондина, узнавшего данную персону.

— Да вот, решил ночным воздухом подышать в паре десятков километров от Конохи, а тут ты с кумовцами сражаешься, — абсолютно серьёзно сказал Каин, но Намиказе понял, что это была ирония. При общении с этим шиноби в половине случаев всегда звучит именно она.

— Я так и подумал, — облегчённо вздохнул ученик Дзирайи, крепко сжимая частично парализованную Кушину.

Глава 35: Мир во время войны

— Как ты это постоянно делаешь? — спустя продолжительное время тишины подала голос Орочи.

— Делаю что? — стриг я ногти и мало обращал на неё внимания.

— Находишь приключения на свою задницу, — потёрла Саннин переносицу.

— Уметь надо, — усмехнулся я уголками губ. Сидели мы в каком-то пустом кабинете в Башне Хокаге спустя час после смерти последнего из шиноби Кумо. — Когда, кстати, можно будет пойти домой уже? Ночь на дворе всё-таки.

— Радуйся, что нас не обязали прочёсывать всё селение на наличие других подобных сюрпризов, — скривила змея лицо. Ей подобное нравилось не больше моего, но положение обязывает.

— Так тем более. Могли бы нас и домой отправить уже, — продолжал я капать ей на мозги. — Хочу компенсацию, между прочим.

— За что? — непонимающе уставилась учёная на меня.

— За то, что я после длительного марш-броска должен заниматься непосредственной работой АНБУ по охране джинчурики, — оторвался я наконец от своих ногтей. Джонин мою причину не оценила.

— Так ты же ничего не сделал.

— Как это?! — притворно воскликнул я. — Я наблюдал и контролировал ситуацию. Если бы Минато-кун не справился, то я, как представитель Корня, вмешался бы и спас их всех. Уже это говорит о моих высоких навыках и уровне лояльности Конохе, за которые я прошу всего лишь жалкие оплаты S-ранговых миссий, — и обязательно лицо воодушевлённо-придурковатое.

Пока Орочимару пребывала в ступоре, вызванном моей очередной попыткой сломать ей мозг, я запечатал ножницы и стал отсчитывать время данной задержки.

Время было уже довольно позднее, а с учётом длительного путешествия я ставил где-то секунд на тридцать, но мозг Орочи управился за двадцать. Неплохо. А вот призванная в рукаве змея, бросившаяся сразу на меня, ничего хорошего мне не предвещала. Пришлось срочно ускоряться, чтобы не быть укушенным сородичем Орочимару. Сама Саннин наблюдала за моими движениями с садистской улыбкой, но недолго. Когда я спеленал её змею цепями, то бледное лицо учёной выражало вселенскую скорбь и скуку.

— Ты вообще как там оказался? — отозвала она рептилию.

— Где? — осторожно приблизился я к стулу, на котором сидел до появления призывного животного.

— На пути похитителей.

— Э-э-э, сенсорикой заметил, — почесал я затылок, садясь на предмет мебели.

— На минимум десяти километрах? — передёрнулась Орочи.

— А кто сказал, что я изначально был в конвое? — гадко улыбнулся я. — На подходе к Конохе я заменился на клона, а сам отправился гулять, — вешал я ей удон на уши.

— Я даже знать не хочу ничего больше, — резко подняла она руку. — Пусть тебя потом допрашивают другие, я не хочу в этом участвовать.

— Ты не веришь мне?! Но почему?! — опять изображал я искреннее удивление.

— Вот поэтому, — поправила она локон. — Ты – отличный ирьенин, что там с джинчурики?

— Печать на подавление источника, пара парализующих препаратов. Ничего критичного, Кушина-чан уже, наверное, оправилась от этого.

— А откуда ты про джинчурики знаешь? — с подозрением уставилась джонин на меня.

— Во-первых, я – сенсор. Во-вторых, я дружил с Узумаки Мито. Продолжать надо? — в ответ уставился я.

— Тц, вот мне иногда хочется, чтобы ты был шпионом. Тогда я могла бы с чистой совестью тебе шею свернуть, — мечтательно закатила глаза змея.

— Кто о чем, а ты о сворачивании шеи бедному мне. Повторяешься, давай что-нибудь новое уже.

— Да пошёл ты, — откинулась Орочи на стуле и закрыла глаза. — Когда собираешься модификацию проводить? — приоткрыла она один глаз и начала следить за мной.

— С учётом, что весь Корень поднят по тревоге, а Данзо по возвращении устроит тут небольшую резню, то… думаю через неделю, — посмотрел я на потолок. — Да, недели мне хватит на подготовку. Ты, кстати, говорила что-то про помощь мне.

— Барьер, — после её слов я сложил пару печатей и повесил вокруг нас еле дрожащий прозрачный барьер. — Что ты знаешь про Сенджу Хашираму?

— Интересный вопрос. Шодай Хокаге, пользователь Мокутона, Шиноби но Ками… Что именно ты хочешь от меня услышать?

— Его кеккей генкай. Ты же Сенджу, что вам про него известно? — обратилась полностью в слух Саннин.

— Хмм, тц. Мало. Очень редкая мутация, появляется раз в несколько сотен лет. Её даже к кеккей генкаю Сенджу не отнести. Просто иногда в нашем клане рождаются дети с этим сродством. Была бы у меня хоть частичка плоти пользователя Мокутона, я бы надолго засел в лаборатории с ней, чтобы разгадать секреты этого кеккей генкая.

— Знаешь, тебе повезло.

— Чего? — отыгрывал я роль ничего не знающего человека.

— У Корня есть несколько образцов плоти Хаширамы…

— …

— …

— …

— …

— Погодите, это реально?! А самого Хаширамы у вас там случайно нет? Или может, трупа Учиха Мадары? — со скепсисом поинтересовался я.

— С чего мне тебя обманывать? — даже как-то оскорбилась Орочи. — Я сама собиралась после этой войны начать эксперименты с ними.

— Не страшно, что я, как представитель клана Сенджу, предъявлю Корню за подобное? Цунадэ вот точно бы возмутилась.

— Но ты и не она. Ты гораздо меньше связан этими вашими семейными узами, — с неким презрением в голосе сказала учёная.

Ути, какие мы бедные сиротки. А я вот «Боруто» читал, так что знаю, какие тут все нежные. Хотя, правды ради, «Боруто» как достоверный источник информации я бы не рассматривал.

— Зря ты так. Семья – это не просто кровные родственники, это люди, что поддержат тебя в самый сложный момент, — как заправский мудрец начал поучать её, подняв палец к потолку.

— Опять издеваешься?

— Всегда. Но факт ты мне подкинула довольно занимательный, — разыгрывал я постановку «безумному исследователю дали новый источник этих самых исследований». — Я же смогу получить доступ к плоти Первого?

— Вот теперь я не хочу тебе его давать, — начала строить из себя обиженку Саннин, скрестив руки на груди. Но мой уставший взгляд быстро заставил её передумать. — Будет тебе доступ. Однако сначала модификация тела. У меня есть пара идей по этому поводу, хочу услышать твоё мнение.

— Оки-доки. Через неделю в подземельях, — начал я вставать со стула.

— Ты куда собрался?

— Как куда? Домой, спать, — потянулся я.

— Мы тут сидим на случай чрезвычайного положения. Нам нельзя уходить, пока тревогу не снимут, — возмутилась Орочи. Вот это её следование приказам, пока дело не касается новых знаний – достаточно бесячая штука.

— Ну, вот если возникнет, тогда и будите. Где я живу, ты знаешь, — подошёл я к двери. — Пока-пока.

— Стой, Кин…

Дослушивать её возмущения я не собирался и сразу же отправился к ближайшему окну, из которого Шуншином ушёл в сторону дома. А мне сон важнее, чем приказы начальства.

***

— Привет всем бывшим и нынешним носителям огромного рыжего мехового воротника, — махнул я рукой, проходя внутрь дома Первого. Моё приветствие было адресовано двум дамам, сидящим за столом и поглощающим завтрак.

— Кин-кун, решил всё-таки навестить нас? — улыбнулась Мито.

За два года она поменялась очень сильно в лучшую сторону. По ней всё ещё было видно, что возраст берёт своё, но вот ходячим трупом назвать её у меня язык не поворачивался. Сейчас она больше всего напоминала Рэнгоку. Старая, но способная вломить любому, кто укажет на данный факт. Вот что живучесть Узумаки творит, надо мне перенять эту способность.

— Я всего лишь продрых целые сутки, а меня уже собираются обвинить во всех смертных грехах, — недовольно покачал я головой, чем вызвал смех у младшей Узумаки.

— А ты всё такой же смешной, — успокоилась Кушина.

— Судьба у меня такая, — пожал плечам. — Как ты себя чувствуешь?

— Интересуешься здоровьем? — вклинилась в разговор Мито со странным блеском в глазах. — Увы, но у малышки Кушины уже есть суженый, хи-хи.

— Мито-ба-чан! — залилась краской девушка. Я же в этот момент стянул пироженку со стола и начал её жевать.

— Да не волнуйся ты так, — отмахнулась жена Первого. — Как видишь, этого прохвоста больше моя еда волнует.

— А в чём проблема? — с набитым ртом спросил я и проглотил оставшееся. — Пока нет ваших внуков, надо наедаться досыта. Потом такой возможности не дадут.

— Ты не меняешься, — заключила Мито.

— А должен? Мне и так нормально. Вот всяких Хабанеро по пути спасаю от плена Кумо.

— Но это сделал Минато-кун, — возразила Кушина. Её настолько задело уменьшение роли Намиказе, что она не заметила прозвище, которое не любит.

— Конечно, — кивнул я головой. — А я всего лишь наблюдал за ситуацией из кустов. Но Намиказе – парень умелый, так что мир вам да любовь, — благословил я красноволосую и сожрал вторую пироженку. Теперь была очередь смеяться Мито.

— От недостатка наглости ты никогда не умрёшь, — вытерла она выступившие от смеха слёзы.

— Судьба у меня такая. А как у вас дела?

— Прекрасно, набираю потихоньку форму, Кушину тренирую, — отпила старушка чаю.

— А как так вышло, что её похитили? — присел я за стол.

— Дуреха повелась на простейшую разводку и пошла за неизвестным шиноби в чащу леса у одного из полигонов, — рассказывала Мито, не учитывая того, что Кушина сравнялась цветом лица со своими волосами от смущения. — Там её и поймали, а АНБУ были отвлечены диверсией на ближайшей подстанции.

— Ух ты, прям так? Как-то глупо для чунина, не находишь? Ладно бы ты была генином, — смотрел я на Кушину, которая склонилась над тарелкой и не подавала никаких признаков жизни.

— Ладно, хватит её смущать, — остановила парад насмешек Мито. — Сам-то как?

— Я? Да неплохо. Вот наконец в отпуске. Надеюсь, уже больше на фронт не отправят, ха-ха.

***

Что происходит с моей жизнью? Опять тот же вопрос. Одно и то же. Но почему? Опять я проснулся посреди ночи и думаю над этими тупыми вопросами. Зачем? Что это мне даст? Нет, так нельзя. Я не могу так существовать. Мне надо решить, кто я такой. Человек или уже нечто большее? Решить и оставить этот вопрос. Мои постоянные размышления никогда не приведут меня к результату. Или я боюсь взять ответственность за этот выбор? Чёртова философия опять мне мозги парит.

Кто я? Я – убийца. Без принципов, без идеалов. Лицемер, боящийся признаться в этом. Мне плевать на других людей, они не больше, чем инструменты в моих планах. Я не вижу в них равных себе, я лгу им ради своей выгоды. Но мне не нужна эта выгода. Я живу ради веселья? Но ведь редко когда моя жизнь приносит радость. Одна сплошная боль и мучения – не меня, так окружающих. Каин. Иронично. Убийца выбрал себе имя первого убийцы. Решил посмеяться над своей судьбой, и к чему это привело?

Зачем я живу? Зачем я живу таким? Как колос на ветру, колышущийся туда, куда дунет ветер. Как маятник, меняющий своё положение каждую секунду. Во мне нет стержня, нет морали, нет ничего. Я опустился на самое дно, но боюсь переступить эту грань. Я слабак. Без воли, без решимости. Я не могу так жить, мне противно от себя самого. Я должен выбрать. Выбрать своё будущее, выбрать, кем я хочу быть. И идти по этому пути. Перестать быть настолько аморфным ко всему. Перестать быть… никем.

***

В операционной Корня нас было трое: я, Орочи и мой клон. Она смогла выбить у заместителя Данзо доступ к так нужной мне плоти Хаширамы, и две недели я её изучал всеми возможными методами, вплоть до структуры ДНК. Что тут можно сказать? Природа над Первым Хокаге смилостивилась по полной. Настолько мощная жизненная сила даже не у каждого Узумаки есть, а ведь это уже показатель многого. С такой силой можно спокойно к себе что угодно пересаживать, и оно приживётся, если не мутирует. Теперь понятно, почему каждый норовил её себе пересадить. А ведь я даже не затронул кеккей генкай.

Короче говоря, просторы для различных опытов огромные. Вот их я столько времени и проводил вместе с Орочимару. И сегодня будет совершён магнум опус работы с этими остатками – я пересажу себе ДНК Хаширамы вкупе с другими изменениями тела и чакросистемы. Операцию мы проводим тайную, руководство о наших планах не знает. Ну, я на это надеюсь, иначе будет не очень приятно, хотя… плевать. Пора мне уже заканчивать весь этот цирк, пока голова совсем не протекла окончательно. Опыт мы проводим прямо на мне, потому что я – Сенджу. Удивительное дело.

— Ты какой-то сегодня угрюмый. Боишься умереть при неудаче? — съязвила змеиный Саннин.

— Нет, я не боюсь смерти, — лёг я на стол. — Плохо спал ночью.

— Потому что боялся умереть?

— Потому что лицо у тебя страшное, — без какого-либо сарказма или иронии нагрубил я.

Настроение с самого утра было паршивое, а причина в том, что я ночью страдал хер знает чем. Ноль воспоминаний, вместо них опять дымка.

— За такое я могу действительно убить, — убрала она из голоса посторонние эмоции.

— Пробуй.

— Сейчас мне интересней, что ты с собой сделаешь. Авось и правда умрёшь.

— Может быть. Начинаем.

Подошедший клон положил руку на голову оригинала и отправил того в царствие Морфея. После этого копия принялась осматривать тело и подготавливаться к нескольким сложным операциям. Сам клон продолжил своё существование после анестезии оригинала из-за особой печати, что нанёс Каин на него. Печать не позволяла Инь-чакре внутри клона вернуться в тело оригинала и заставляла его существовать дальше.

— Так, ты, значит, клон, верно? — спросила Орочимару.

Доппель, как и настоящий Кинзоку, в данный момент не очень интересовали разговоры, но в отличие от самого себя эта копия могла позволить себе быть более вежливой.

— Да. Если хочешь узнать фуин, что позволила подобное, то предложи что-нибудь весомое, — безэмоциональным голосом сказал второй Каин.

— Подумаю. Может, ты скажешь, что с вами происходит? Его взявшаяся из ниоткуда депрессия начинает уже раздражать.

— Для чего ты живёшь? — ответил клон вопросом на вопрос. — Чтобы узнавать больше, верно?

— Возможно, — сбилась с мысли учёная. Подобного поворота диалога она не ожидала.

— Ты жаждешь знаний. Но задумывалась ли ты когда-нибудь, к чему приведёт обладание большим количеством этих знаний? Во что ты превратишься, обладая гигантским опытом? — монотонно задавал вопросы он, водя руками по татуированному телу оригинала.

— Чем больше ты знаешь информации, тем… К чему эти вопросы?

— Огромный опыт ведет к тому, что ты перестаёшь испытывать эмоции. Ты знаешь всё, тебя не удивить, не разочаровать, не разозлить. Ты перестаёшь быть человеком. Само собой, получение стольких знаний ведёт к тому, что ты сам становишься могущественней, а значит, способен переступить грань и стать существом совершенно нового уровня.

— И какое отношение это имеет к Кинзоку?

— Мы не знаем, кем мы хотим быть. Мы неспособны решить, стоит ли переступать эту грань или нет. Из-за этого и наше ментальное здоровье находится в очень плачевном состоянии. Наше сознание на грани расщепления.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Кинзоку обладает всезнанием? — опешила Орочимару.

— Нет, но мы постоянно развиваются. Даже сейчас мы претерпеваем изменения, становимся ближе к… богам. И придёт день, когда данный выбор обрушится на нас. Вот почему мы в раздумьях: стоит ли нам остановиться или нет? Стоит ли отбросить эту самую человечность? Это сильно бьёт по нашей психике – бесконечные убийства, ложь даже самому себе, смерти, — не смотрел на коллегу клон, занимаясь приживлением в тело Каина ДНК Хаширамы.

— Ты на грани психоза? — перестала следить за операцией Саннин.

— Уже давно, и всё становится лишь хуже. Мы как цунами – рано или поздно дойдём до коллапса.

— А если я срочно пойду и сообщу об этом Шимура?

— Ты забыла? Мы не боимся смерти, да и умирать просто так мы вряд ли будем. Ты видела наши возможности. Уверена ли, что нас сможет кто-то остановить? — поднял клон взгляд на джонина.

— И зачем ты тогда мне всё это рассказал?

— Так ты же сама спросила. Вот и ответ. А что делать дальше – думай сама.

В этот момент тело оригинала выгнуло дугой, а изо рта пошла пена. Копия срочно вернулась к лечению и начала спасать Каина от непредвиденных обстоятельств. Во время этого Орочи просто стояла и раздумывала над услышанным. Для неё большая часть их разговора звучала как бред, а с учётом, что говорила она с Каином, о проблемах с головой которого было известно давно, то ничего выдающегося в нём не было.

Но что делать ей? Подобное состояние Кинзоку гарантирует, что Данзо решит его устранить от греха подальше, но просто так терять единственного из всего селения, скрытого в листве, который её понимает, она не хотела.

Но и сам Кинзоку, если рассказанное не очередное придурство клона или просто бред – это слишком нестабильный элемент. Кто знает, когда его крышу окончательно снесёт? И что он устроит в этом случае? Пока ученица Третьего предавалась таким сложным вопросам, клон смог стабилизировать состояние своего оригинала и продолжил улучшение его тела как ни в чём не бывало. Нормальности во всей ситуации, произошедшей в тот день в подземельях Конохи, не было в принципе.

***

Просыпаюсь я обычно в двух состояниях. Либо выспавшимся и радостным, либо разбитым и желающим сдохнуть. В последнее время я в принципе постоянно хожу грустным от того, что мой разум ненавязчиво мне намекает на моё состояние. Будто я без него не знаю, что ничего хорошего со мной не происходит. Ну да ладно, как бы херово мне сегодня ни было, первую часть своего плана я выполнил. Во мне есть ДНК Хаширамы. А поскольку я проснулся живой, то значит, и прижился он более-менее.

Открыв глаза, я обнаружил себя в кирпичном помещении, судя по всему, где-то в глубине катакомб. Комнатка была маленькая, и большую её часть занимала кушетка со мной. Оглядевшись, я обнаружил копию себя, медитирующую на полу. Ох, сейчас помимо и так плохого самочувствия добавится ещё и мигрень от развеивания клона. А ведь я даже не знаю, сколько он просуществовал уже. Мой доппель почувствовал пробуждение оригинала и также открыл свои глаза.

— И недели не прошло, — ухмыльнулась наглая моя рожа. — Я уже думал, что мы на месяц из жизни выпадем.

— Сколько именно я провёл без сознания? — всё тело затекло, но двигаться я не спешил.

— Шесть дней. Но я, как мы и планировали, большую часть времени медитировал, так что особых проблем с усваиванием моих воспоминаний быть не должно. Надеюсь, — поднялся клон на ноги.

— Я тоже на это надеюсь, — устало проговорил я, пока копия делала осмотр моего тела.

— Ну, все наши модификации прошли успешно. Правда, пользоваться чакрой я бы пока не советовал. За клетками Первого стоит понаблюдать ещё, — закончил обследование он, то есть я, то есть мы. — Там, единственное, во время операции один казус произошёл, — почесал клон затылок. — Но думаю, мы с этим разберёмся.

— Что за казус? — напрягся я. Ничего хорошего данное заявление не предвещало.

— Сейчас узнаешь, — в очередной раз ухмыльнулся клон и сложил печати, отменявшие технику.

Ещё во время развеивания я начал готовиться к худшему, но то, что было у него в памяти, превзошло даже мои мысли. Клон просто разболтал Орочи о моих проблемах. Спасибо мне! Зачем? Зачем он это сделал? Это ставит под угрозу вообще всё, что я тут делал. Нет, я понимаю, что перед операцией был не в лучшем состоянии, но сука! Я даже уже своим клонам доверять не могу. Круто. И как мне теперь жить здесь? Поверила ли Саннин в его слова или приняла их за очередную шутку? Рассказала кому-нибудь ещё? И стоит ли мне ожидать за железной дверью моей «палаты» хорошо вооружённых «санитаров»?

Ксо, ну как так можно? Я даже не думал о том, что ментальные проблемы могут отразиться на клонах, хотя мог бы предсказать такой вариант. От ярости я долбанул кушетку со всей силы, но поскольку чакру я не использовал, то результатом стал лишь её скрип. Я сейчас даже не боец, и, если Корень решит меня ликвидировать от греха подальше, ничего сделать не смогу. Как же вся эта ситуация бесит! Если меня не убивают в ближайшую неделю, то бегу получать джонина и ухожу на долгую миссию подальше от Конохи. И плевать мне на войну.

Через час после моего пробуждения, который я провёл, просто лежа на кушетке, дверь отворилась и внутрь вошла персона, способная серьёзно повлиять на все мои планы.

— Очнулся наконец, — в медицинском халате стояла Орочи.

— О, а тебе идёт халат, — сходу огорошил я её. Сейчас будем устраивать такой вынос мозгов, чтобы у неё не осталось и мысли о том, что я на грани психоза.

— Че? — встала с открытым ртом она.

— Ты в нём даже Цунадэ напоминаешь слегка. Только брюнетка, да и комплекция у вас совершенно разная, — смог я пошевелить рукой, поднеся её к подбородку, как бы задумчиво осматривая её фигуру.

— Так, стоп. Речь не об этом сей…

— Я люблю тебя.

— …час, а о твоём состояни… Что ты только что сказал? — нахмурилась Саннин. О, что сейчас начнётся, хи-хи.

— Я?! — указал я на себя, осматриваясь по сторонам. Каких сил мне стоило провернуть это с плохо слушающимся телом. — Я вообще молчал. Может, ты голоса призраков слышишь? Тут наверняка куча народу полегла.

У девушки дёрнулся глаз, сильно так. А потом ещё раз. А потом желвак. А потом кисть непроизвольно сжалась, но останавливаться я не собирался.

— Знаешь, работать постоянно в таких условиях сильно сказывается на ментальном здоровье. Тебе бы обстановку поменять…

— Каин, не беси меня, — начала Орочи испускать ки и скрипнула зубами. И как только у них это выходит? Я вот так и не научился. — Что за херня с тобой творится?

— Со мной? — я снова указал пальцем на себя, чем вызвал очередной спазм мышц века у змеи. — Я вообще проснулся час назад. Кушать хочу.

— Аргх, — прижала ладонь к лицу учёная. — О чём говорил твой клон во время операции?

— Мой клон? — в очередной раз повторил я жест с пальцем, но результат уже пошёл на спад, и заметной реакции от ученицы Третьего не последовало. — А, ты про то, что я псих? Ну да, щас пойду на месте Башни Хокаге пепелище устраивать. Только восстановлюсь недельку, а там сразу, — с серьёзной миной кивнул я.

— Понятно, всё такой же идиот, — даже как-то с облегчением сказала она. — Шутки у вас очень тупые, что у тебя, что у клонов твоих.

— Э, попрошу. Нормальные шутки. Ты небось уже доложила всем о моём состоянии, — наигранно возмутился я.

Успех! Орочимару поверила в то, что я опять несу какой-то бред. Как говорится, быть умным – это вовремя прикинуться тупым. Тем более когда нужно исправить ошибку своего же клона.

— Не стала я никому ничего докладывать. Если бы я говорила руководству о каждой твоей выходке, тебя бы уже давно ликвидировали как бешеного пса, — фыркнула Саннин, сложив руки на груди.

— Какой у меня заботливый куратор, — пустил я слезу умиления. — И как бы я только жил без тебя, хнык.

— Аххх, — закатила она глаза. — Как же ты раздражаешь. Ну хоть больше не в депрессии – спасибо и на этом. Как себя чувствуешь?

— Ужасно. Тело едва слушается, а кейракукей лучше не трогать ещё пару дней. Пусть привыкнет, — прислушался я к своему организму.

— Как думаешь, получишь Мокутон? — поинтересовалась Орочи, подходя ближе ко мне.

— Хороший вопрос. Шансы есть и не маленькие, раз клетки Хаширамы сразу же не дестабилизировались. Но узнаем мы опять же через неделю.

— Довольно быстро.

— Ну, я и не люблю тянуть, — улыбнулся краем рта.

— Так что ты там сказал про халат и меня? — на лице Орочи выскочила ухмылка вивисектора. Ой, а вот это плохо.

— Я больной. Меня нельзя трогать, — попытался я сразу отрезать ей возможности к различным пакостям.

— То, что ты больной, и так все знают. А небольшая стимуляция нервных окончаний различных зон твоего тела не помешает, — её улыбка стала ещё шире. Ксо, вот зря я тогда ляпнул.

— А кунай точно нужен для этого? — оглядел я орудие пыток, которое достала Саннин. Вот чёрт.

— Конечно. Да что ты так нервничаешь? Подумаешь, появится пара лишних вентиляционных отверстий, ку-ку-ку.

— Я требую адвоката…

Глава 36: Штиль

— А нам ещё долго ждать? — жалобным голоском спросил младший Хатаке, сидящий на руках Сакумо.

— Ну, потерпи ещё немного, Какаши-чан. Скоро они уже появятся, — погладил молодой отец своё чадо по спине. — Правда, Кин-кун?

— Да, они уже близко, — сверился я с сенсорикой. Стояли мы с четой Хатаке на крыше одного из домиков у ворот Конохи.

Именно через них в скором времени должны были пройти основные силы Листа, возвращающиеся домой после подписания мирного договора с Камнем. И года не прошло. А хотя нет – прошло. После моего ухода в отпуск конфликт продлился ещё одиннадцать месяцев, но меня, как я и думал, на фронт больше не отправляли. Сами справились. А вот сейчас наши доблестные герои возвращаются обратно, и куча народу решила их поприветствовать прямо на входе в селение. Собственно, поэтому мы и стоим на крыше – а ещё отсюда обзор хороший.

— А я до сих пор не вижу Орочимару-сан, — повертел головой мой бывший сэнсэй. — Она не придёт?

— Нет, на неё скинули обязанности по подготовке обороны селения на случай возможной атаки, — вспомнил я раздражённое лицо змеи, когда ей об этом сообщили, и мысленно ухмыльнулся. — Увы, но ей не до этого праздника.

— А мы будем отмечать, папа? — обратился к своему отцу мелкий проныра в маске. Вот ему только четыре с чем-то лет, а он уже в своей каноничной полумаске ходит. И меня достаёт при случае.

— Конечно. Сегодня официальный праздник в честь окончания Второй Мировой Войны Шиноби. Его будут праздновать все, — весело щебетал Сакумо, обнимая сына.

— А ты будешь праздновать с нами? — обратилась мелкая заноза уже ко мне.

— Какаши-чан! Нельзя так говорить с другими шиноби. Где твои манеры? — сердито поучал белобрысый свою маленькую копию.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Мы довольно хорошо знакомы уже. Я не в обиде. Но нет, Какаши-чан, я не смогу присутствовать с вами. У моего клана наверняка свои планы на этот вечер.

Так получилось, что этот год я провёл, сидя в основном в Конохе, изредка выполняя миссии Корня вблизи селения, так что с Хатаке я общался довольно часто. Если есть возможность заработать ещё более крепкие дружеские связи с одними из сильнейших шиноби своих поколений, то почему бы и нет? Других дел здесь у меня всё равно особо не было, а так хоть Какаши тренировал иногда – может, в будущем из этого какие плюшки получу.

Пока война не кончилась, давать мне джонина всё равно никто не собирался, как и команду генинов. Так что часть своего времени я тратил на будущего любителя творчества Джирайи. Ничего серьёзного в силу его возраста я ему не преподавал, но даже этого хватало, чтобы сказать, что в Академии он будет первым. Во всём. А если не будет, то в лучших традициях Гая заставлю его бегать кругами вокруг всей Конохи. Благо разрешение Сакумо на любые действия в сторону его сына я уже получил, хе-хе.

Также одной из причин моего сидения ровно на заднице всё это время была ДНК Хаширамы. Я наблюдал, что же она сделает с моим телом, и результаты были довольно противоречивые. Дестабилизацию клеток или на худой конец рак она у меня не вызвала, но и особых преимуществ я не заметил. Мокутон у меня так и не появился, никаких лиц на теле тоже. За последнее, конечно, спасибо, но… как-то грустно. Мне-то в целом плевать на Стихию Дерева, но тот факт, что ничего не произошло, вызывает лишь скуку. Я ожидал хоть чего-то, а вот Орочи с удвоенной силой принялась меня обследовать на разные вещи.

Есть ещё возможность, что мое тело до сих пор не полностью слилось с ДНК Первого и когда-нибудь потом что-нибудь произойдёт, но это уже не так интересно…

— А где твоя маска, Кин-кун? — выдернул меня из мыслей Сакумо, осматривая моё ничем не скрытое лицо.

— Сильно устал прошлой ночью и случайно сел на неё, не заметив, — поделился я грустной новостью. Ситуация была действительно смешной, но теперь я без маски, пока новую не сделаю.

— Ага, — серьёзно кивнул мой собеседник, да вот только по его глазам я видел, что Сакумо внутренне хохочет. Весёлый он человек, однако. Да и сын у него под стать отцу.

— А вот и наши герои, — перевёл я внимание всех ближайших ко мне людей на ворота.

Среди шиноби на других крышах и стоящих внизу, похоже, тоже были сенсоры, потому что и там тоже начались волнения, усиливающиеся по мере приближения огромного количества людей к нашей позиции. И вот буквально через десять минут на территорию селения вступил он. Сандайме Хокаге. Шёл обезьян во главе всей колонны и был он… рад? Наверно, как там я смог расшифровать его громадную улыбку на всё лицо. Толпа, естественно, взорвалась овациями, криками и другими звуками при виде своего Каге. Даже стоящие подле меня Хатаке и те заголосили.

Вслед за Хирузэном потянулись ряды вымотавшихся, но тоже довольных шиноби. Среди них я заметил пепельную голову Джирайи, а рядом с ним и пшеничные волосы Цунадэ. Где-то там же должен был быть и Наваки, но я его так и не увидел. Шли воины, размахивая руками и откровенно веселясь, но часть из них не стала участвовать в «параде» и сразу ускакала по крышам в различных направлениях. Среди парочки таких я заметил коллег из Корня. В принципе я бы тоже так сделал, но меня позвал сюда Сакумо, так что я продолжил стоять с ним рядом, дабы не оскорбить его.

Вся процессия растянулась на километр точно и шла по всей Конохе прямиком к Башне Хокаге. Мы как зрители следовали прямиком за ними, но количество людей вокруг только что прибывших всё увеличивалось, и в один миг нами было принято решение разойтись. Хатаке отправились на площадь перед Башней, чтобы послушать речь Сарутоби, а я попёрся в квартал Сенджу. Слушать какой-либо патриотический бред мне было влом.

Дома тоже было оживлённо, а учитывая, что нас осталось человек сорок вроде, то на улице веселились все. От мала до велика. Меня тоже пытались затащить в этот радостный хоровод, но я сослался на плохое самочувствие и пошёл в дом. Мне всё равно вечером участвовать во всяких банкетах, так что имею право отдохнуть для начала. Дом Цунадэ встретил меня привычной пустотой, но это ненадолго. Уже сегодня сюда вернутся хозяева, а с ними и шум, гам и так далее. Поэтому я просто помылся и уселся в гостиной на диван, где умудрился задремать.

Как и все последние месяцы, мне начали приходить различные мысли в голову, но я лишь наблюдал за ними, не пытаясь как-либо реагировать. Видеть, как твоё сознание из всех сил пытается тебе намекнуть на грядущие проблемы – так утомительно. Особенно бесконечные слова о бессмысленности моей жизни. Зачем я постоянно об этом думаю? Я и так знаю, что моя жизнь не имеет никакой цели, как и жизнь любого другого живого существа. Вот только в отличие от них я бессмертен в какой-то степени. Следовательно, нужно ли мне вообще заморачиваться этой вещью?

Столько вопросов и полное отсутствие ответов. Жизнь без идеи. Действия без умысла. Да, это про меня. По крайней мере в этой жизни я действительно такой. Может, плюнуть на всё? Забить на все планы и просто двинуться к желаемому? Я устал от такого существования, мне надоела такая жизнь. Бесконечная двойственность всего, сводящая меня с ума, или же это следствие моей ментальной болезни? Как же я ненавижу философию.

Очнулся от наваждения я в довольно специфическом месте. Я даже сначала и не понял, где именно оказался. Но холодный и сильный ветер, бьющий мне в лицо, довольно быстро помог сориентироваться. Осмотрев открывшийся мне вид на празднующую Коноху, я сделал пару шагов вперёд и оказался на краю плато. Невдалеке подо мной виднелись лики Хокаге, но я видел лишь их макушки, что слегка меняло восприятие данных творений Дотона. И как я только здесь оказался? Тело решило освежиться, пока сознание пребывало в состоянии аффекта? Супер, теперь я ещё и лунатик. Вот других проблем мне не хватало. Спасибо, что я хоть одеться успел после душа.

Эх, а вид действительно неплох. Сейчас ещё солнце садиться будет скоро – такая красота наверняка. Может, тут и остаться? На людей посмотреть? А может, просто прыгнуть?

— Так, а вот уже слишком, — пробормотал я в пустоту. — Самоубиваться пока рано.

***

— И всё же? Почему ты так хочешь, чтобы я стал Хокаге? — спросила меня одна блондинистая рожа, нежась в теплой водичке онсэна.

— В смысле? — приоткрыл я один глаз, дабы взглянуть на источник данной несуразицы. — Ты забыл наши слова в Академии, Наваки? Я стану Богом Шиноби, ты – следующим Хокаге. Разве не так?

— Я не уверен, что это хорошая идея, — немного смутился брат Цунадэ.

Такие эмоции от него – это уже можно сказать успех. Во время войны весёлый и жизнерадостный мальчишка превратился в безэмоциональное полено, похлеще корешков Данзо. Работа медиков в принципе редко когда не превращает в циника, но на Наваки смерти шиноби повлияли ещё сильнее. Я вот уже год как пытаюсь растормошить его, и мои действия потихоньку начинают работать. В версию себя до войны он уже никогда не превратится, но и дед инсайдом быть перестанет. Тоже неплохо. Единственная проблема – его нежелание становиться Каге.

— Да нормальная идея. Ты – внук Первого. Управление селением у тебя в крови, всё нормально будет. Тем более ты скоро ирьенином S-ранга станешь, — закрыл глаза я обратно.

— Ага. Ты, кстати, когда джонина получишь уже?

— Ммм, не знаю.

— Серьёзно? — раздался его удивлённый голос, а по воде пошла рябь. Видимо, позу аж поменял.

— Серьёзней некуда. Администрация Хокаге говорит, что у неё дел полно, — выдал я ему официальную причину.

Именно это мне говорил Шимура на наших очень редких встречах лично. Его хоть по лицу и сложно прочесть, но уж явную-то ложь я замечу. Дело в самом Данзо. Он лично не хочет давать мне джонина, а это уже звоночек. Не просто так он тянет с этим делом. И я даже догадываюсь почему. Старый жук мне не доверяет, и чем больше времени проходит, тем сильнее становится его недоверие. Скоро может даже попытаться от меня избавиться.

— Ты не хочешь к нам на обед зайти? — неожиданно поинтересовался Наваки после длительной паузы. — Сестра давно тебя не видела.

— Помнится мне, что буквально полгода назад она грозилась мне уши оторвать, — иронично заметил я. — А теперь в гости зовёт.

— Ну… не без причины же, — в свою очередь парировал блондин. — Из-за тебя она главой клана стала, чего лично очень не хотела.

— Ой, какая жалость. Не стеклянная, не сломается. Да и клан вроде она пока в рабство не продала.

— Бабушка ей не даст сделать подобное, — усмехнулся Сенджу. — А у тебя как там дела на воле?

— Да как обычно. На задания хожу, нукенинов убиваю, дома сплю, от бесконечных претензий и предложений Учиха отбиваюсь, — зевнул я.

— Они до сих пор пытаются тебя к себе забрать?

— Ага. Тяжела жизнь свободного шиноби.

Вскоре после праздника по окончанию войны я созвал высшее руководство клана для решения одного маленького вопроса. А именно – моей причастности к Сенджу. Я решил не рисковать и раскрыть своё обладание шаринганом. Как я и думал, в результате бурных обсуждений было принято довольно логичное решение. Я больше не Сенджу. И это правильный выбор с их стороны, потому что Учиха, как об этом прознали, так сразу выстроились перед порогом моей новой квартиры.

Но не для того я покинул один клан, чтобы вступить в другой. Клановые техники – это, конечно, хорошо, но нет. С меня, пожалуй, хватит. Все свои долги перед Сенджу я закрыл. Цунадэ главой сделал, Мито за ними присмотрит, а потом и Наваки как Хокаге. От неминуемой гибели клан Первого спасён. Какой я, однако, молодец. Лучший родственник.

— Ты книгу, что я тебе отдавал, прочитал? — вспомнил я про один момент.

— Да, — кивнул, судя по всплеску, Наваки. — Мы с Цунадэ только удивляемся, откуда у тебя столько познаний в медицине.

— Ну, я же не совсем идиот. Если захочу, могу и разобраться в теме. Хочешь развлечься? — резко сменил я тему, просканировав область.

— Что? — встрепенулся блондин. Что-то он резкий стал немного.

— Говорю, поржать хочешь? — перестал изображать из себя амёбу я.

— С учётом, что мы находимся в онсэне, мне даже страшно думать, что ты затеял, — поделился своими мыслями Наваки. — Но в целом можно.

— Тогда пошли, — встал я и направился на выход. — Веселье будет не прямо здесь, но очень близко.

Помывшись и одевшись, наша группа бравых чунинов-семнадцатилеток отправилась в обход территории источников. Идя мимо высокого деревянного забора, который закрывал собой, собственно, сами источники, а именно женскую их часть, мы вышли к торцу, где обнаружили сгорбленную фигуру, прислонившуюся к маленькой дырке в заборе. Данная фигура кряхтела и посмеивалась, чем вызывала некое чувство отвращения, особенно учитывая, куда вела эта щель.

— А он точно носит славу одного из Саннинов? — тихо уточнил у меня Наваки, ладонью отгородившись от Жабьего Отшельника.

— Порой я и сам задаюсь подобным вопросом, — почесал я свой подбородок.

Джирайя, к его чести, в последний момент то ли услышал нас, то ли почуял неладное и медленно повернул голову в нашу сторону. Ситуация комичная. Сидит тридцатилетний лоб в кустах, подглядывает за расслабляющимися и отдыхающими девушками, а за его спиной стоят два молодых шиноби и укоризненно глядят на старшего своего. Причём, если я правильно помню, подобная история происходит каждый раз, как Джирайя появляется в Конохе. А пока что это явление довольно частое.

— Давайте вы сделаете вид, что ничего не видели? — занёс джонин руки за голову и улыбнулся, как это любил делать Наруто.

— Давайте вы просто так обучите нас работе с природной чакрой? — в таком же тоне и с той же улыбкой ответил я ему.

— Э-э-э, это очень сложное и опасное умение, — сразу начал юлить белобрысый, тяня время для придумывания другого выхода из сложившейся ситуации.

— Джирайя-сан, сами должны понимать, что просто так отпускать вас на все четыре стороны после подобного оскорбления чести наших куноичи никто не будет, — рядом со мной раздалось тихое покашливание, которым Наваки замаскировал свой смешок.

— Ну парни, ну с кем не бывает? — развёл руками Извращенец. Судя по наглой роже, Джирайя уже придумал, как выкрутиться из подобной ситуации. — Да и вообще… смотрите, Хокаге идёт, — указал пальцем джонин нам за спину. Естественно, никто из нас на это не отреагировал.

— Джирайя-сан, как вам не стыдно? Пытаться убежать с места преступления, да ещё и таким старым приёмом, — покачал я головой в разочаровании.

Не то чтобы я был действительно расстроен его поведением, но он чунина пытается подобной обманкой развести. Никакого уважения к нам.

— Может, всё-таки договоримся? — с затаённой надеждой в голосе спросил ученик Хокаге.

— Что думаешь, Наваки?

— Даже не знаю, — протянул блондин.

— Ну, в общем, отдаю Джирайю-сана и его наказание на твоё усмотрение, — похлопал я друга по плечу. — У меня, увы, дела.

— И что мне с ним делать?

— Да что угодно, — пожал я плечами, наблюдая, как Саннин на цыпочках пытается покинуть нас. — Он убегает, кстати.

***

От горячих источников мой путь лежал прямиком до ворот квартала Учиха. Внутрь меня бы не пустили, но туда мне и не надо. Целью моей была Саори, стоящая перед входом и весело болтающая о чём-то со стражниками.

— …и я ему говорю, — активно жестикулируя, вела свой рассказ моя двоюродная сестра.

— Саори! К тебе пришли, — прервал куноичи один из охранников, указав на меня.

— Кин-кун, ты уже пришёл? — резко обернулась брюнетка.

— Как видишь.

— Тогда прошу меня простить, но мне пора, — попрощалась Саори со своими знакомыми, и мы направились ко мне домой.

Интересный факт. Мне не дают джонина, но имевшихся у меня средств, включающих в себя выплаты за миссии, головы нукенинов и доли в различных предприятиях Конохи, хватило на покупку небольшого домика на окраине центрального района селения. Маленький двухэтажный коттедж с прилегающей территорией в пару тысяч квадратных метров – что ещё нужно для счастья одинокого шиноби вроде меня? Первым же делом после покупки я заключил весь мой участок под огромное количество различных барьеров и выкопал под землёй бункер.

Именно в бункере мы с Саори и тренировались в изучении гендзюцу и освоении различных фишек додзюцу Учиха. Как я и думал, информация о моих глазках уже давно была известна некоторым личностям. Саори засекла их использование ещё во время моего возвращения, но папаша решил об этом умолчать. Спасибо, что у него хватило на это проницательности. Но тогда странно, почему он меня к себе не зазывает.

Изучение гендзюцу оказалось довольно интересным и относительно простым с моим-то опытом. Делилось оно на две разновидности: внутреннее и внешнее. Обычно в магических системах их разделяют на иллюзии и гипноз, но в мире Наруто посчитали, что объединить две довольно разные специальности под одним названием будет очень хорошей идеей. Но если разобраться, то прям сложного в этой науке нет. Особенно когда ты владелец шарингана.

Поэтому, дабы не терять впустую время, я заодно изучал строение додзюцу и их связи с мозгом шиноби на примере моей сестры. Больше всего меня интересовал процесс улучшения и ослепления глаз. В идеале мне бы пронаблюдать превращение в Мангекё, но, увы, таких личностей пока нет. Но определённые теории у меня появились.

Кеккей генкай Учиха – это определённое строение мозга, позволяющее вырабатывать особую чакру во время сильных переживаний. Поначалу я считал, что мой мозг таким не является, и потому додзюцу и не проявлялось. Но ведь мой шаринган улучшился. Как раз в результате сильного эмоционального потрясения. Заинтересовавшись этим случаем, я стал копать глубже. И в результате пришёл к выводу, что кроме мозга у Учиха ещё и сами глаза особые. А у меня-то они как раз были не приспособлены к работе с той самой чакрой. Опять же, это всего лишь теории – для утверждения мне не хватает статистики.

Однако и это даёт вполне интересные возможности. Например, можно попытаться вызвать искусственную эволюцию глаз. Впрочем, один из моих клонов и занят данным вопросом. Думаю, через пару месяцев можно будет попытаться, если не произойдёт какое-нибудь ЧП.

***

— Кинзоку-сан? — обратился ко мне неизвестный, когда я сидел в кафе неподалёку от Башни Хокаге. Иногда мне лень готовить самому себе еду, вот я и захожу в подобные заведения.

— Он самый, — обратил я свой взор на незнакомца, откладывая тарелку с недоеденным раменом в сторону. У Теучи он вкуснее всё-таки. — Чем могу помочь?

— Меня попросили передать вам послание, — с ходу начал посыльный. Был он обычным человеком, это я мог сказать сразу. — Послание от одного вашего старого знакомого.

— И какого же? — лениво потянулся я, заодно активируя барьер от прослушки. Разговор, похоже, будет очень интересным.

— От врача – демону, — прозвучала кодовая фраза. Ну, как я и думал. Сообщение от Джодо.

— Я больше люблю театр, — сканировал я территорию вокруг, и вот наличие поблизости пары непонятных источников меня немного напрягало.

— Отлично, — начал шептать посыльный, наклонившись ко мне поближе. — Сперва…

— Можешь говорить нормально, нас никто не сможет подслушать.

— Эм, ладно, — замялся переговорщик. Ему, видимо, впервые было работать с шиноби. — Мацумото-сан просит вас поскорее закончить все дела в Конохе и вернуться обратно.

— Причины есть?

— На них началась полноценная охота. Это всё, что я знаю, — сразу извинился он.

Так вот оно что. А почему я, работая на теневое подразделение АНБУ, не знаю об этом ничего? Хотя теперь становится очевидным недоверие со стороны Данзо. Одноглазый жук начал копать под меня. А пока я не джонин, мне даже сделать ему что-то сложно на официальном уровне, а доказательной базы у меня всё ещё мало. Как же неудобно-то. Идти что ли его убивать на опережение? Стоп. Если он меня давно подозревает во всех смертных грехах, то и защита от моих возможных политических атак у него есть. Черт!

— За тобой следили? — обратился я к недошпиону.

— План передачи сообщений был продуман давно. Мы запутывали следы как могли, — да, план-то хороший, вот только создавался из расчёта на шиноби, а не простого человека.

Если старик пренебрёг таким фактом, то дела у них совсем хреновы. Вот только почему я не знаю ничего? Всё даже хуже, а значит, и про этот диалог Шимура будет знать уже к вечеру. А ведь я мониторил изредка ситуацию с Джодо. Хм, с другой стороны, просто так сидеть в ожидании джонина мне тоже надоело, а раз сама Вселенная хочет, чтобы я начал действовать, то кто я такой, чтобы это игнорировать?

— Уходи из Конохи как можно скорее, — бросил я посыльному, вставая с места и отменяя барьер.

— Спасибо за разговор, Кинзоку-сан, — легонько поклонился тот, на что я лишь кивнул головой.

Вообще есть огромный шанс, что данный индивид уже является подсадной уткой Корня, но тогда выбор у меня ещё меньше. Расслабился я что-то, уверился в своей силе. На самом деле я всего лишь песчинка, возомнившая себя Богом.

***

Бредя по подземельям Конохи, я постоянно сканировал окружающее пространство, но всё было чисто. Орочимару, шагавшая рядом, тоже выглядела настороженной или хотя бы чуть-чуть напрягшейся. Либо против меня готовится невероятно замудрённая ловушка, либо убивать меня прям здесь не собираются. Ну, что в принципе логично – в таких узких коридорах у меня будет побольше преимуществ.

— Давненько мне не давал заданий лично Шимура, — заметил я.

— Если честно, то да. И не повышают тебя уже давно, — откликнулась змея. — Ты случайно какое-нибудь задание не провалил или прилюдно с катушек не съезжал?

— Нет, — судя по её реакцию, убивать меня здесь всё-таки не собираются. Ну или ей об этом не сказали. — А что за миссия?

— Не знаю, — пожала учёная плечами. — Думаю, это проверка.

— Проверка чего?

— Твоей адекватности.

— Очередная?

— С тобой только так, — тяжело вздохнула Орочи.

Так мы и дошли до кабинета Данзо. Внутри, как всегда, была полутьма и угрюмый контрразведчик. На нас он даже не посмотрел. Дописав что-то в свитке, Шимура наконец поднял свой глаз на меня. Я в этот момент активно изображал живую табуретку. Не знаю, что он задумал, но пока лучше подыгрывать ему.

— Кинзоку, — перестал он сверлить меня взглядом, — для тебя есть работа. В составе разведывательной группы ты отправишься в Страну Чая. Дальнейшие указания получишь от командира, — указал он рукой себе за спину, где дожидался своего часа очередной корешок в маске. Ему же он и передал свиток, который писал до нашего прихода.

— Хай, — моё лицо выражало полный спектр эмоций всё той же табуретки. Даже Орочи слегка вопросительно покосилась на меня, но я лишь продолжил изображать предмет мебели.

— Отлично. Можете отправляться. А ты, Орочимару, пока останься, — скомандовал Данзо, и я спешно убрался из кабинета.

Мой новый начальник многословностью не отличался, поэтому в тишине я следовал за ним навстречу со своими будущими убийцами. Ну не верю я в обычную миссию. Нет, здесь всё гораздо интереснее. Не удивлюсь, если моя группа будет представлять собой полноценный штурмовой отряд. Хотя… мне же от этого только лучше. Хоть разомнусь полноценно после войны.

Дойдя до обширного помещения, представляющего собой шлюз в секретный туннель, выводящий за пределы Конохи, я встретил пять человек в униформе Корня. Две тройки вместе с командиром, получается. Неплохой такой отрядик. А с учётом, что бить корешки будут в спину, то даже S-ранг может нехило так люлей отхватить. Да ещё все не ниже токубецу по количеству чакры. Одноглазый не поскупился на моё устранение. А ведь наверняка есть ещё пара отрядов поддержки…

Мда, тяжеловато будет. Ну сам виноват. Не зря умные люди говорили: «За свои проёбы отвечать будешь долго и мучительно. Ты понял, Рамирез?!». Ох, сержант Донован, замечательным человеком вы всё-таки были. Я даже иногда с теплотой вспоминаю те деньки в военно-подготовительном лагере «СелКом». Но да хватит о прошлом, время для настоящего.

Глава 37: Молнии вдали

После того, как молодой человек покинул кабинет, в помещение воцарилась тишина. Орочимару стояла и морщила лоб, будто пытаясь что-то вспомнить, а Данзо вернулся к изучению отчётов. Такие паузы были довольно привычным делом в общении с главой Корня, пока не случалась внештатная ситуация. Вот тогда Шимура отдавал приказы быстро и чётко – сказывался опыт двух Мировых Войн.

— А у нас разве есть какие-то сложные операции в Стране Чая? — наконец перестала изучать свою собственную память Саннин.

— Теперь есть, — был ей ответ.

— Возможно, я лезу туда, куда не стоит. Но можно узнать причину такого странного отношения к Кинзоку? — задала она вопрос, мучивший её уже долгое время.

— Странное отношение? — усмехнулся себе под нос Данзо. — Вот эта причина, — протянул он учёной папку с фотографиями.

На многих из них была запечатлена улица Конохи, а именно небольшое кафе. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что фокусом служил дальний столик, за которым сидело два человека. В одном из них Орочи узнала Кинзоку, а вот другой был кем-то неизвестным. Кроме того, просмотру мешали искажения, вызванные барьером вокруг них. На последних фото неизвестного мужчину можно было разглядеть получше, так как барьер был убран к моменту их создания.

— А кто это? — закрыла папку ученица Третьего.

— А это, Орочимару, человек, который по нашим данным связан с группой нукенинов, действующих на территории Хи-но-Куни. И какое совпадение – появилась эта группировка во времена «смерти» Кинзоку, теперь уже не Сенджу. Интересная информация, не правда ли?

— Это операция по устранению? — быстро сложила все ниточки в голове девушка. Но отвечать Шимура не стал.

— Он давно уже стал угрозой для Конохи. Я не могу позволить существовать такому шиноби, — без единой эмоции на лице произнёс советник Хокаге.

— Вы уверены, что операция удастся? — выразила опасения Орочи. — Кинзоку является очень сильным противником. Никто не знает, какие ещё способности он скрыл ото всех.

— Если три полноценных штурмовых отряда не смогут с ним разобраться, то у нас есть эта папка, — похлопал он одну стопку документов. — Впрочем, а зачем тянуть? Я объявляю Кинзоку подозреваемым в измене Конохи. При его попытке противостоять – убить на месте.

***

Страна Чая. Прекрасное место для отдыха, если вас устраивает высокая влажность и жара. Ну и комары – куда же без них. А ещё советую всем таскаться по этим цейлонским джунглям вместе с кучей оперативников Корня, желающими вас убить. Вот тогда прям вообще прекрасно. Но, справедливости ради, подготовились ребята на славу. Постоянно держат меня под ненавязчивым наблюдением, кормят различными малозаметными ядами. Короче, сразу видно – Данзо выставил против меня лучших.

Могу только гадать, сколько выходцев из кланов меня сейчас окружают, и это без учёта ещё двух команд, держащихся в паре километров от нас. Полагаю, они думают, что должны быть скрыты от моей сенсорики. Ну, не будем разрушать их надежды. Скучновато, правда. Просто бредёшь по лесам, полям, горам в сторону ловушки – никакого интерактива. Вот вернусь в Коноху, так Данзо и скажу перед тем, как голову оторвать, а потом опять уйти.

Какой-то я Шрёдингера получается: то есть в Листе, то нет. Но сейчас, похоже, последний раз, когда я этим занимаюсь. Черт, а если надо ли мне с ними таскаться всё это время, если они и так меня собираются убить? Вопрос в целом риторический.

— Тайчо! — обратился я к командиру нашего отряда на очередной остановке. — У меня к вам очень серьёзный вопрос.

— Я слушаю.

— Как бы его сформулировать получше? — отошёл я немного в сторону с корешком. — А когда, собственно, начнётся основное шоу?

— О чём ты?

— Когда вы, крутые вояки, будете пытаться меня убить?

Корешки, конечно, люди интересные. Оставаться снаружи спокойным в такой ситуации многого стоит. Хотя, он же в маске.

В следующую секунду после моего, казалось бы, невинного вопроса произошло многое. Командир слегка повернул туловище в сторону от меня, доставая из подсумка кунай. И именно его он и загнал мне под челюсть. Но вот засада: всё это время рядом с ним стоял мой клон, который с усмешкой развеялся прямо перед ним. Тайчо с разворота попытался ударить меня настоящего за своей спиной, но, увы, меня там никогда и не было. Весь диалог я стоял около своей копии под маскировкой, и как только командир отвернулся, я всадил ему меч промеж лопаток.

Ну всё, собственно. Начинаем операцию по устранению нежелательных элементов моего сопровождения. Схватив ещё живого шиноби, я начертил на нём печати взрыва и кинул в других корешков. Те не смогли полностью увидеть, что здесь произошло, из-за гендзюцу, но подозревать неладное начали. Ну, а когда к ним из кустов вылетело тело, подозрения превратились в уверенность, да вот поздно. Кац!

Услышанные мной вскрики и визги были доказательством работы моей стратегии, поэтому внимание моё было отвлечено на парочку дозорных, находящихся вне лагеря. И вовремя, потому что мне тут же пришлось отступить в сторону. Мимо меня пролетела мощная волна воздуха, срезавшая крупное дерево наповал. А говорят, пользователей Футона у Листа нет. А это тогда кто?

***

— Отряд Ичи потерян, — доложил сенсор своему тайчо.

Данная шестёрка оперативников Корня была подстраховкой, но, судя по развивающимся вокруг них событиям, теперь именно они – те, кто должен довести миссию до конца. Миссию по устранению особо опасного нукенина, который уже умудрился вырезать два других отряда.

— Держаться вместе. Он – мастер диверсий. Никому не…

— Совет, конечно, хороший. Да вот смысла от него в этой ситуации мало, — сказала фигура позади него, доворачивая меч в его спине. — Вы даже представить себе не можете, против кого воюете.

Внезапно фигура ушла под землю, уворачиваясь от слаженной атаки огненным дзюцу. Один из мастеров Дотона попытался устроить локальное землетрясение, но его сначала откинуло выдвинувшейся каменной плитой, а затем проткнуло молнией. Оставшиеся в живых шиноби перескочили на деревья и стали ожидать появление противника. Однако в скором времени они начали падать один за другим на землю с перерезанной глоткой. А когда последний агент Корня попрощался с жизнью, посреди полянки появился человек.

— Фух, спидран по зачистке сорняков закончен, — смахнул невидимый пот убийца. — Теперь можно и своими делами заняться.

***

Через три недели я закрыл дела в Стране Чая и направился домой. Может возникнуть вопрос: что я вообще забыл в данной не очень примечательной стране? А всё было довольно просто. Я исследовал возможность для Джодо закрепиться в этом государстве. Заняло это слегка больше времени, чем я думал, но зато результат был в целом положительным. С даймё я не контактировал, но пообщался под хенге с различными вельможами и представителями преступных кланов. Так что здесь мы осесть сможем спокойно, но это лишь один из вариантов. Ещё я раздумывал над Страной Риса – она же в каноничном будущем Страна Звука.

Идея сделать контролируемую зону хаоса и анархии была довольно привлекательной. Но чтобы обеспечить себе поначалу крепкие тылы, надо разобраться с одной шрамированной мордой. Мне потом в любом случае с АНБУ других селений разбираться, но это потом. А Данзо угрожает доверившимся мне людям уже сейчас. Я хоть и лицемерная скотина, но определённые принципы имею. Или не имею? Сложно понять самого себя, когда разум временами распадается. В любом случае, сначала надо вернуться в Коноху. Как бы смешно это, конечно, ни звучало.

Путь мой занял неделю, потому что я опять крался в режиме полной маскировки. Вряд ли Шимура просто так спустит мне исчезновение всех его отрядов. Поэтому крадёмся как мышки через все отряды и города. В таком темпе я и достиг ворот Листа. А вот дальше начались пляски с бубном. Не секрет, что стены Конохи опоясывает огромное количество различных фуин. В том числе и сигнальные. Со временем из-за отсутствия Узумаки, способных обслуживать эти печати, они ослабнут, но это в будущем, а пока это довольно мощная защита. И мне надо её преодолеть.

Постовые умеют снимать часть барьера, но только часть, да и мне они вряд ли помогут. Придётся самому пробивать дырочку в этой чакрозащите и проходить сквозь неё. Причём проход-то должен быть стабильным – я через него и уходить буду. На исследование и планирование ушёл ещё один день, зато получилось создать небольшую зону, не покрытую барьерами. Спасибо умениям в фуиндзюцу Узумаки.

В итоге через месяц и восемь дней я проник внутрь сильнейшего селения на этом материке абсолютно незамеченным. Ошеломительный успех, о котором можно писать в учебниках по фуин, истории и другим. А вот потом моя радость поуменьшилась. Мой дом полностью изучили и забрали всё, что плохо лежит. Черти, даже кофе не оставили.

Я, конечно, ничего прям ценного не хранил в открытую, но даже один из моих сейфов и то с собой забрали. Вот сволочи. Зато это говорит о том, что меня признали нежелательным элементом. Хотя об этом и дозорные вокруг дома говорили, но мимо них я прошёл на автомате. Лабораторию мою тоже всю перевернули. Не удивлюсь, если в итоге мне дадут обвинение в незаконных экспериментах и вообще обставят всё так, будто я, как Орочимару в каноне, своих соратников в подвале резал.

Но да ладно. Я и так уже решил уйти, так что на дополнительную строчку в моём обвинении плевать. Достав из двух скрытых сейфов, которых так и не нашли, всё самое ценное, я отправился изучать входы в катакомбы Конохи. Пора уже потравить тараканов, что там обитают.

Свою обитель я основал в одном из самых лучших отелей Листа – благо денег у меня ещё много. Передвигаться по селению я стал либо под безупречным хенге, либо под маскировкой. Единственную ощутимую угрозу представляли Хьюга и Учиха, но от вторых я давно протестировал защиту. Спасибо Саори – нужные фуин отыскались быстро. А вот с бьякуганом оказалось сложнее. Я себя всего изрисовал, но всё равно предпочитал с пучеглазыми не встречаться.

За три недели активно-пассивной разведки я понял одно. Данзо боится. Сильно. Все входы были усилены, пароли изменены, а сам он сидел безвылазно в катакомбах – ну так говорили различные бюрократы и другие советники. Да, я даже за ними следить начал на всякий случай. Я только к Хокаге в спальню разве что не залез. Но и этого было достаточно, чтобы понять, как сильно моё существование напрягает Шимура.

Он даже со своими соклановцами не общается. Я проверял. Мои клоны вообще парни работящие – по всему Листу рассредоточены и пытаются выяснить что-нибудь полезное. Но ничего прям интересного они так и не нашли. Орочимару чуть ли не ночует на базе Корня, Сенджу потихоньку пытаются восстановиться, Учиха всё такие же напыщенные глазастики, Хатаке скоро своего сына в Академию запихнёт. И вроде всё нормально, ну за исключением пары пунктов.

Один из них был у меня в руках. Сидел я в своём номере на удобном плетёном креслице и попивал недорогое сакэ, которым тут снабжали богатых гостей, а передо мной лежала Книга Бинго Листа из новой партии. Одна из моих копий умудрилась её свистнуть у кого-то из джонинов, но интересней всего было не это. Больше всего меня зацепила моя же фотка на очередной странице данной книжонки.

Нет, я ожидал нечто подобного. Но десять миллионов рё только за мёртвого как бы намекают, что избавиться от меня одноглазый решил капитально. «Нукенин S-ранга с обширными способностями во всех направлениях», «полукровка Учиха и Сенджу», «эмоционально нестабилен», «имеет склонность к убийству из научного интереса». Вот вроде всё в точку, а на душе как-то неприятно. Зато в графе преступлений – обвинение в предательстве Конохи, убийстве шиноби Конохи и ещё по мелочи типа незаконных экспериментов на живых людях.

Буквально каноничный Орочимару получается. Такое и алкоголем запить не грех. Вот Данзо, вот скотина. Прибью самым экстравагантным способом. Но нашли мои клоны и другую прикольную историю. После объявления меня нукенином Цунадэ с Наваки ворвались в Башню Хокаге с требованием объяснить произошедшее.

Буча была на весь центральный район Конохи. Говорят, что блондинка грозила снести всё здание, если не предъявят доказательства. Но поскольку Башня всё ещё стоит, могу сделать вывод, что конфликт смогли урегулировать. А это значит, у Шимура был на меня компромат, или же, скорее всего, ей вежливо напомнили, что я больше Сенджу не являюсь. И, следовательно, под их клановую протекцию не попадаю.

Даже жалко, что я такая мразь. Они же действительно обо мне заботились. Но и свернуть я уже не могу. Или могу? Так, стоп. Всё. Мне надо уже определиться и следовать чётко по одному пути. А ещё в мозгах покопаться наконец – есть у меня одно очень плохое подозрение. Очень плохое. Но это уже не здесь и не сейчас.

Как же мне разобраться с Данзо? Слить мой компромат – не выход. Он маленький, да и контрразведчик не пальцем деланный. Да и надо ли мне своё имя обелять? Раз один чёрт веду себя как биполярный трикстер, так и свалить в туман, наведя здесь большой переполох? А что? Мне подходит. Психованный маньяк с тяжёлым детством совсем съехал с катушек и учинил резню в подземельях Конохи, а после удалился командовать своей личной наёмной группировкой где-то в соседних странах.

В идеале бы ещё и Третьего кокнуть, чтобы в политической неразберихе меня бы не вспоминали первое время, но это будет жестковато для Цунадэ, да и для таких целей есть Мито. Бывшая джинчурики хорошо по мозгам всем проедется, дай только повод. Да на этом варианте и остановлюсь. Стоп. Точно. Хе-хе-хе. Кажется, я понял, как мне и Наваки вернуть мотивацию стать Каге. Ой, какой же я всё-таки урод, зато как по-нарутовски.

Осталось придумать, как мне убить Данзо. Хотя что тут думать? Врываюсь в подземелья и уничтожаю всё на своём пути. Но так он уйти может. Надо сначала убить его, а потом уже поднимать тревогу. Значит, стелс. Хмм. А есть у меня одна идея, которую я давно хотел протестировать. Надо бы её до ума наконец довести.

***

Прошлую ночь Орочимару провела в своём небольшом домике недалеко от клановых владений. Она не видела особого смысла в огромном дворце или чём-то подобном, поскольку мирская жизнь интересовала Саннина мало. Ей бы лабораторию со всем необходимым – да и хоть в конуре Инузука жить можно. Ну, это хоть и было гиперболой, но общий ход мыслей брюнетки передавал верно.

С самого детства идея изучить чакру интересовала её больше, чем многое. Нормальным бы детям мечтать о становлении Хокаге, мире во всём мире или любить азартные деньги, но не ей. Но и мысли о чакре не были первыми. В начале всего было слово, и слово было бессмертие. А как его добиться, если не через энергию, что пропитывает всё вокруг неё? Очевидная в целом мысль не сразу посетила Орочи, но когда наконец дошла, то крепко осела внутри девочки.

К несчастью, развитие идея получила только после окончания обучения у Великого Третьего Хокаге. Шиноби но Ками дал ей много, но не то, чего она желала. Пришлось ей самой изучать непростое дело под названием наука. Вдобавок ещё и медицину подтягивать, ведь чакра слишком тесно связана с телом. Так бы и шла Орочи медленными шажками по тропе познания, пока не встретила ровесника Хирузэна – Шимура Данзо.

По счастливой случайности руководил он теневой структурой АНБУ, которая не чуралась самых грязных способов. А поскольку чакра – это основа мира шиноби, то и её изучение – вещь очень важная. Вот так у Орочи нашлось и финансирование её различных экспериментов, и подопытные для участия в них же. И сразу ускорилось продвижение союзницы змей по дорожке знаний.

Всего лишь иногда выполнять разную странно пахнущую работёнку для Данзо, а взамен получать доступ к новому оборудованию, телам и сокрытие её исследований. Ведь не каждый шиноби согласился бы работать с той, кто каждую неделю прививает новорождённым детям различные гены других кланов в попытке понять их работу. Да и мало в Конохе было в принципе образованных людей, которые могли бы понять, почему это было так важно и интересно.

Но потом появился он. Мальчик из очень неудачного для гордости Орочи момента жизни как шиноби. Мальчик, что проявил не просто интерес к её работе, а оказался даже на порядок вовлечённым в это дело, чем она. Временами ей казалось, что не она – двадцатилетний джонин, а он – столетний мудрец, рассказывающий о прописных научных истинах ей. Уже этого хватило Орочимару, чтобы отстаивать жизнь её младшего… друга… перед Шимура и его паранойей.

Но попытки словесно не дать Данзо повода для устранения Кинзоку – это одно, а вот защищать публично признанного нукенина – это другое. Хотя вот Цунадэ ничего не помешало вломиться в Башню Хокаге. Орочи не стала отстаивать Кинзоку, но порой задумывалась, а что бы она сделала, будь всё по-другому. Смогла бы она убить его, как того требует приказ Хокаге, или нет?

— Порой ночью действительно думаешь о странном, — прошептала она одними губами, щурясь от лучей солнца, проникавших к ней в комнату через плохо зашторенное окно.

Ещё немного полежав, Саннин наконец поднялась и пошла на кухню готовить себе завтрак. Дело это она не любила и питалась в основном походными пайками. Но к её чести, так делали многие шиноби, особенно те, кто постоянно ходят на миссии. Хотя обычно они всё-таки едят уже готовую пищу, а не именно пайки, но Орочимару это мало интересовало. Главное – это питательные вещества, а не то, какие они на вкус.

После перекуса она собралась было пойти в душ, но заметила странный конверт на подоконнике. Распечатав его, учёная нашла там свернутый листок бумаги и странную деревянную дощечку, исписанную разными странными символами, в которых она сначала признала фуин, но, приглядевшись, оставила эту мысль.

— Привет тебе, любительница змей, — начала читать приложенную записку Орочи. — Как там успехи с генотипом Хаширамы? У меня вот не очень. Хотя в бегах довольно сложно заниматься подобными исследованиями. В любом случае, был недавно в Конохе пробегом, решил заскочить к своему начальнику. Вот подарок нашел на рынке, — на этом моменте девушка скосилась на дощечку. — С большой вероятностью после нахождения эта вещь будет у пешек Шимура, но тут я уже не способен на что-то повлиять. Можешь считать это порывом моей души, но вот решил подарить хоть что-то. Как ответ на твои попытки обелить меня в глазах начальства. В любом случае, спасибо. Кинзоку.

Дочитав послание, Орочи перевернула листок и обнаружила множество различных записей по работе с мозгом и чакросистемой в нём же. На секунду в её глазах отразилось подозрение, но оно быстро пропало, а вместо письма в её руках оказалась дощечка. Девушка не знала, на каком рынке Кинзоку умудрился раздобыть такую вещичку, но расписана она была действительно красиво. Или же дело было не в самой вещице, а в том, что это подарок от не безразличного ей человека?

Орочимару не могла вспомнить, был ли конверт вчера вечером, когда она поздно возвращалась из лаборатории после продолжительного отсутствия дома. Был очень длительный эксперимент, а ещё и усиленный досмотр на входах, так что домой она возвращалась сильно уставшей и могла просто не заметить его. Но вот тот факт, что один наглый чунин умудрился к ней домой залезть, будучи нукенином, очень её раздражал. И куда только Корень смотрит?

В смешанных чувствах Орочимару закончила все дела и собралась наконец в подземелья. Хоть эксперимент и был закончен, но результаты сами себя не проверят. Вместе с собой она взяла и письмо, и дощечку. Как бы она ни относилась к Кинзоку, но он – преступник, хоть и полноценных доказательств его вины нет, не считая исчезнувших групп, посланных на его убийство. Их не могли найти уже который месяц, что говорило о многом.

Поэтому она показала письмо Шимура, чем вызвала на его обычно бесстрастном лице целый нервный тик. Не думала Саннин, что глава Корня так напряжён неизвестным статусом бывшего сотрудника. Но после этого советник в срочном порядке приказал прочесать всю Коноху и найти Кинзоку, отправив на это половину всего личного состава, присутствующего на базе в тот день.

Удовлетворившись подобным, Орочимару ушла в лабораторию, держа при себе странную дощечку. Ведь что может быть опасного в простой деревяшке, исписанной странными символами? Особенно если эту вещицу подарил человек, разбирающийся в фуиндзюцу? Может, и есть в этом что-то, но почему-то Орочи была уверена, что это уже точно не её проблемы.

***

Так, приготовления завершены. Фух, вот сейчас будет очень сложно. Слишком много переменных, но надеюсь, всё пойдёт по плану.

— Ты чего такой напряжённый? — подал голос мой клон, стоящий в центре печати, нарисованной на большом куске чакропроводящей бумаги, посреди леса. В паре километров от Листа. — Это мне прыгать в неизвестность.

— Ты вообще копия. Тебе должно быть без разницы, что там будет. А я вот не хотел бы дезинтегрировать самого себя в случае неудачи, — буркнул я в ответ, проверяя закорючки под собой. На дворе было далеко за полночь, и ошибиться лишь при свете Луны было как два пальца об…

— Ну долго там ещё? — начал качаться клон с пяток на носки. Вот же бесячий получился.

— Я же другого щас создам. Так что заткнись.

— Какие мы страшные, — заржал он. — А сам первым пойти не хочешь, умник?

Спокойствие, только спокойствие. Он всего лишь неполноценная копия меня. Создан только чтобы проверить работоспособность моей идеи, не больше. Не стоит тратить свои и так дефицитные нервные клетки на разборки с ним.

— Скууууууууучноооооо! — протянул доппель. Вот же сука!

— Всё, я закончил, — поднялся я с колен. — Что делать, помнишь?

— Появиться, изучить окружение, нарисовать печать, если всё в порядке. Не волнуйся, босс, всё будет хорошо, — улыбнулся он мне.

— Ладно, тогда я начинаю, — медленно вздохнул и приступил к складыванию определённых печатей, по окончании которых я влил часть своего объёма в круг с клоном.

Результатом сего действия стала быстрая вспышка и исчезновение клона. Так, а вот теперь осталось ждать. План мой был довольно рисковый, но не для моей шкуры. Я подкинул Орочимару самодельный маячок и письмо, в котором был скрыт намёк. Если она правильно его поняла или просто взяла дощечку с собой в катакомбы, то я в выигрыше. Если маячок остался у неё дома, то нормально – можно будет повторить позже. А вот если я плохо разобрался в её характере, то мой маяк находится под надзором Данзо, но даже в таком случае ничего капитально хренового не произойдет. Потому что первым я туда телепортировал своего клона.

По сути, я собрал на коленке Хирайшин. Ну, точнее, его более комплексную версию на случай наличия в базе Корня защиты от пространственно-временных техник. Не думаю, что там такое есть, но надо перестраховаться. Я давно разобрал печати Призыва и решил их переработать для себя. Не уверен, что Минато шёл таким же путём. Блондин, может, вообще своё тело пересобирал каждый раз, кто его знает.

Моя же техника создавала буквально прокол в пространстве. Нестабильный и на очень малое количество времени. Если кратко – одноразовый телепорт по координатам маячка, причём перемещение было возможно с двух сторон. То есть я мог и телепортировать кого-то к маяку, и маяк к себе, но после этого фуин сгорала от перегруза. Рэнгоку как раз должен был создать стабильную версию этого телепорта для долговечной работы.

Поэтому сейчас я сам сидел в подобном круге, как и клон, ожидая результата. Если с той стороны всё хорошо, то совсем скоро доппель должен телепортировать меня к себе, а если нет, то и сюда не надо. Буду другой план придумывать. Хотя если маячок просто заперли в каком-нибудь хранилище, то мне в целом и так нормально будет.

Ещё через пять минут круг подо мной начал светиться, и я понял, что это оно. Влив свою чакру в печать, я активировал технику и провалился в свет. Был я там недолго, и скоро просто грохнулся на пол в довольно знакомом помещении подсобки главной лаборатории Корня прямо между стендами с различными колбами. Сбоку от меня стоял мой клон, лыбясь как блаженный, а я чувствовал своей пятой точкой сгорающий подо мной контур фуин.

— Меня, если что, также перенесло, — заверила копия.

— Что по охране? — поднялся я, доставая оружие из браслетов.

— Видел парочку корешков, но они тут уже были и вернутся не скоро.

— Ладно. Тогда ты топай наверх, а я закончу дело, — приказал я клону, и мы разошлись в разные стороны после выхода из подсобки. Он покрался в сторону ближайшего выхода, а я — туда, где расположен кабинет Данзо.

И было это задачей не из легких. Даже ночью по подвалам шастало довольно много различных людей: от охраны, агентов Корня до учёных. Я лично ожидал увидеть здесь и Орочи, но её почему-то не было. Возможно, это ловушка, но вообще у неё не должно быть подозрений, что я способен создать телепорт. Да и клон мой не дурак – разведал округу перед призывом. Может, подумала, что это бомба, и свалила от греха подальше?

В любом случае, я осторожно пробирался по коридорам, обходя патрули и ловушки, которых стало значительно больше после моего ухода. Но в конце концов я добрался до заветной двери, которую охраняло аж четыре человека. Вот это у Данзо паранойя, конечно. Хотя, с другой стороны, я-то здесь. Получается, не паранойя, а здравый смысл.

Разбираться с ними я решил быстро и тихо. Поэтому достал из браслетов печати Тишины и новую разработку, которая создавала короткий, но мощный импульс, действующий на кейракукей. Действует в радиусе пары метров и, по сути, парализует шиноби всего на пару секунд, но в боях джонинов даже доли секунды уже значат многое. Поэтому, кинув кунай с фуин прямо в пол между ними всеми, я разом активировал обе, и пока противники были парализованы, двумя взмахами освободил себе путь до цели.

Сенсоров я уже не боялся, поэтому с ноги зашёл в кабинет, одновременно метая сенбоны в стоящего за Данзо корешка. Пока глава Корня пытался осознать, что произошло, я рывком приблизился к нему и снёс в сторону стол, открывая доступ к самому Шимура. Он наконец пришёл в себя и попытался что-то сделать, но обогнать меня под ускорением от открытых Врат – это надо прям постараться. Даже его телохранитель сенбоны не успел заблокировать, как получил ещё пару кунаев вдогонку и оказался пришпилен к стенке. Да, на силе я не экономил. Это почувствовал и сам Данзо, когда моя рука прошла сквозь его грудь, по пути снося сердце.

— Не то чтобы у нас были прям какие-то разногласия, но ты моим планам активно мешаешь, а я этого не люблю, — с милой улыбкой обратился я к хватающему воздух советнику. — Можешь считать это подарком от Узумаки Мито за то, что проигнорировал атаку на Узушио. — Умирающий попытался что-то произнести, но в итоге лишь выпустил воздух изо рта. — Но не волнуйся, к Конохе у меня претензий нет. Я даже в какой-то степени заинтересован в её развитии. А и ещё. Сакамото смеётся над тобой, наверняка попивая сейчас своё сакэ. Вот теперь точно всё.

С этими словами я выдернул руку из туловища ветерана двух войн и позволил ему упасть на пол, заливая всё своей кровью. Как я и говорил, у меня не было личных причин на его убийство, но блин… Кто вообще любит Данзо? Да и не мне рассуждать о моральности данного поступка. Тем более по всему комплексу начала идти сирена, извещающая о нападении. Ну, первая часть плана закрыта, осталось свалить из поднятой на уши Конохи. Нет, у меня всё-таки реально какие-то проблемы с этим селением.

Глава 38: На встречу шторму

На одной из площадей Конохи недалеко от Башни Хокаге было довольно пусто. Возможно, виной тому было раннее время – восходящее солнце только начинало озарять селение – а может быть, тревога, поднятая в катакомбах. Точную причину не мог назвать никто, но зеваки, наблюдавшие в тот момент за площадью, сходились в одном: скоро здесь станет очень жарко.

А дело всё в четырёх персонах, стоящих там. Великие Саннины Конохи, одетые наспех, но всё ещё представляющие огромную угрозу, особенно все вместе. И бывший чунин, желавший стать сильнейшим из всех шиноби, а теперь разыскиваемый нукенин. Столкновение таких людей не может закончиться тихо и мирно. Или может?

Вопрос хороший. Но судя по лицам тройки передо мной, тихо не будет уж точно. Я на операцию шёл без какой-либо одежды на лице, поэтому они все уже должны были понять, что только что произошло. Да и от крови я отмыться по пути как-то не успел. А вообще стоило, наверное, перед выходом на поверхность хоть немного свой внешний вид проинспектировать. Сейчас вот осматриваюсь, и это, конечно, ужас. Весь в крови, подпалинах, грязи какой-то.

А всего лишь в лоб пробивался против карманной армии Данзо – земля ему бетоном. Всё-таки в узких пространствах действительно сложно сражаться, если не хочешь заодно и город наверху частично порушить. Поэтому весь урон приходилось брать на себя – спасибо Бьякуго но Ин и Вратам. Зато могу с уверенностью сказать, что большая часть Корня ликвидирована, ура!

— Просить вас закрыть глаза на моё представление бесполезно, да? — немного виновато улыбнулся я, закинув руку за голову.

— Кинзоку… — смотрела Цунадэ сквозь меня.

— Что ты там устроил? — а вот и Орочи вмешалась.

— Локальный ад? — пожал я плечами. Мой вид и отзвуки недавней битвы говорили о произошедшем гораздо больше, чем мог бы сказать я. — Скажем так: я немного повздорил с Шимура Данзо, и вот к чему это привело.

— Мы вынуждены тебя остановить для дальнейших разбирательств, — поморщился Джирайя.

— Хмм, а вам вся эта ситуация ничего не напоминает? — почесал я щёку. — Три ученика Хокаге пытаются остановить злостного нарушителя спокойствия…

— У мироздания бывают свои планы на нас, порой очень ироничные, — заметила змея.

Она вообще из всех Саннинов была самая спокойная. Цунадэ находилась в прострации, а Джирайя, хоть и был со мной довольно плохо знаком, но чувства своих друзей порой ощущал очень хорошо.

— Может, тогда не будем повторять события десятилетней давности? — попытался я всё-таки избежать боя. Три S-ранга – это довольно много даже для меня. А маскировку я перед ними светить пока не хочу.

— Тебя же тогда поймали, — напомнил беловолосый.

— А кто сказал, что сейчас будет то же самое? — начал я накачиваться чакрой. Долго я тут стоять не собираюсь при любом раскладе.

— Это правда?! — отмерла глава Сенджу, хотя вид у неё всё ещё был слегка потерянный. — Ты действительно предал Коноху?!

— Увы, но моя верность не распространяется на различные государства и другие подобные структуры, — лишь пожал я плечами. — К людям я ещё могу иметь доверительное отношение – вам вот помогал по мере сил – но не к системе. Впрочем, времени у меня маловато, так что я пошёл.

— Стой! — воскликнул любитель жаб, плюнув в сторону от меня нехилым таким огненным шаром. Так, надо отсюда уходить раньше, чем Дзирайя догадается войти в режим Отшельника.

— Отказываюсь, — хищно улыбнулся я, высвобождая в сторону джонинов стену камня. Площади после этого будет конец, но мне уже как-то не до этого.

А дальше началось очередное представление. Они не хотели убивать или сильно калечить меня, и я тоже. Изначальная моя попытка смыться под дзюцу Дотона была прервана появившейся из воздуха жабой. Уничтожать призывное животное мне не захотелось, поэтому курс был изменён на противоположный. Огромную лягушку такой поворот не устроил, и меня попытались схватить языком, но не тут-то было.

Выполняя чудеса акробатического мастерства, я поднялся на крышу соседнего дома, где меня уже ждала другая напасть в лице Цунадэ. Говорить она не собиралась, а вот дать мне своих коронных люлей – вполне. Возможно, расчёт был на моё резкое осознание ситуации после этого. Смотрю, в среде шиноби это довольно распространённая тактика по примирению.

Участвовать в подобном я не захотел, так что пришлось вступать в тайдзюцу с ней. Очевидно, что в такой ситуации преимущество было на моей стороне, поэтому блондинка начала разрывать дистанцию, но я лишь воспользовался этим для выбивания её тенкецу. Надолго ирьенина это не остановит, но даже пара секунд для меня – уже много. Особенно когда в тебя ещё и техниками Ветра кидают всякие наглые бледнолицые куноичи. Да ещё и подмигивают зачем-то.

В горячке боя понять смысл данных действий я не успел. На меня вновь навалилась жаба и её, так сказать, «хозяин». На этот раз земноводное орудовало чем-то вроде вакидзаси, а Джирайя пытался схватить меня резко удлинившимися волосами. Пришлось подстричь ученика Хокаге, окутав ладонь чакрой Молнии. И не надо на меня таким обиженным взглядом смотреть – сам полез со своей гривой.

Получив очередные доли секунды на свободное перемещение, я вновь попытался улизнуть от своих противников. Приближающиеся огоньки подмоги, которые я почувствовал своей сенсорикой, лишь прибавили мне уверенности в моих действиях. Но у Саннинов было совершенно другое мнение на данное развитие событий.

— Уже уходишь? — раздалось со спины.

Резко обернувшись, попутно пригибаясь от огненного дзюцу, расплавившего водяной бак, рядом с которым я стоял, мне открылась картина развесёлой Орочи, складывающей печати.

Понять, что она делает, я смог достаточно быстро, но не так скоро, как этого бы хотелось. А учитывая двух товарищей змеи за моей спиной, то и отступать от приближающейся угрозы мне было некуда. Так что, когда из дыма после хлопка Орочи об крышу появилась не маленькая такая настоящая змеюка, я лишь внутренне готовился либо к уничтожению рептилии, либо к прорыву через дом. А рушить ещё и инфраструктуру селения мне не очень хотелось. Операция-то должна была быть тайной. Вечно у меня самые важные дела идут через жопу.

В подтверждение моим мыслям пресмыкающийся атаковать меня сразу не стал, а вот Орочи – да. Её улыбающееся лицо и вновь подмигивающие глаза смогли остановить меня на мгновение, пока я раздумывал над этими невербальными сигналами. Джонин воспользовалась моим замешательством и приблизилась ко мне почти вплотную. План бледнолицей я разгадать за это время так и не смог, а он точно был! И заключался он не в поимке одного нукенина стопроцентно.

Не став как-либо препятствовать её действиям, лишь имитируя бой на сверхблизкой дистанции, я всматривался в чуть ли не светившееся лицо Орочи, которая явно была довольна моей реакцией. В тот момент я думал о том, что так безоговорочно доверять подобному человеку не совсем хорошая идея, но раз уж залез в пасть анаконде, то почему бы и не пойти дальше? Причём последнее выражение было совсем не фигуральным.

Огромная змея, чудом не проломившая крышу под своим весом, выгнулась так, что её раскрытая пасть наклонилась сбоку от вершины здания, и бросилась прямо на нас. Ну спасибо Орочи: огромный кожаный ремешок меня ещё никогда не съедал заживо! Что, кстати, довольно удивительно за мою-то жизнь.

***

— А я ещё думал, что мои планы – вершина стратегической мысли. Но нет, тут ты меня обошла на два корпуса, — недовольно пробурчал бордововолосый подросток, смахивая с себя литры слюней и других не очень вкусно пахнущих жидкостей, которыми был полон желудок гигантской змеи. Той самой, что стремительно уползала прочь, теряясь в слабо освещённых пещерах. — И где мы, собственно, находимся?

— Вот давай только без повышенных тонов, — зажмурилась и прижала руку к виску молодая черноволосая девушка. — Я и так потратила прорву чакры на перенос и поддержание Обратного Призыва. Теперь ещё и ты тут орёшь.

— Да я вообще голос не повышал, — отмахнулся молодой шиноби, растряхивая мокрые и скользкие волосы, которые тут же вспыхнули и погасли. — Так где мы? Скажу сразу – сырые подземелья мне уже приелись.

— Это – Рьючидо. Священная обитель змей, с которыми у меня заключён контракт, — проигнорировала куноичи последнее высказывание Кинзоку. — Здесь мы в относительной безопасности на первое время.

— Скормить нас призывной змее, чтобы переместить из Конохи, — почесал парень подбородок, словно раздумывая об адекватности произошедшего. — А ведь я кучу времени угробил на создание стабильной бреши в защите Листа, — покачал он головой.

— Ой, всё! — тяжело вздохнула Орочи, так же избавляясь от лишней жидкости на теле и одежде. — Я тебя не видела столько времени, но ты умудрился достать меня всего за пару фраз.

— Ну, так я эксперт в подобном, — вальяжно поправил бывший Сенджу свою чёлку. — Как и в сотнях других направлений.

— А ещё у тебя чердак свистит как дозорный, увидавший целую армию у ворот лагеря, — невзначай заметила учёная.

— Ну, а кто из нас не без греха? — лишь улыбнулся Кинзоку на подобное, чем вызвал нервный тик на лице Саннина. — Вот ты, например, теперь такой же нукенин, как и я.

— После смерти Данзо мне больше нечего делать в Корне, а мои исследования никто из других важных шишек явно не поддержит. Коноха перестала быть для меня чем-то полезным, — призналась девушка, отведя взгляд в сторону каменных сводов пещер, покрытых разнообразным мхом.

— А с чего ты взяла, что Шимура отправился в Джодо? — зевнула главная заноза в мягком месте Орочи за последнее время. — Я ничего не говорил по этому поводу.

— А зачем тебе ещё было проникать в штаб-квартиру? — с издевкой поинтересовалась новоявленная преступница. — Не свой же подарок забрать?

— Ну а вдруг, — усмехнулся Кинзоку, бросив брюнетке деревянную дощечку. — Ты кое-что забыла. Негоже оставлять подарки на рабочем месте, куда ты не собираешься возвращаться. Я могу и обидеться.

— Да ну? — немного нервно улыбнулась девушка, усердно пряча за сарказмом другие эмоции. Дощечка тут же испарилась в одежде Саннина. — Так что, я не права относительно Шимура?

— Да нет. Всё верно. Шрамированная морда больше не помеха. Боюсь, его «каменное» сердце не выдержало и «разбилось» после моих «откровений».

— Шутить нормально ты так и не научился, — развернулась Орочи и пошла вслед за уползшей змеей.

— Эй, неплохой же каламбур! — воскликнул молодой, но уже довольно известный шиноби и поплёлся за учёной в глубь подземелий. — Вопросов ко мне относительно дальнейших действий у тебя случайно нет?

— Случайно? Нет, — даже не повернула головы к собеседнику Саннин, продолжая шагать по разветвляющимся коридорам пещер.

— Тогда есть парочка у меня. Как скоро мы собираемся покинуть данное место? Оно депрессивно влияет на меня.

— Завтра, — был ее ответ.

— Ладно. А как насчёт обитателей этих чудесных тоннелей? Становиться ещё раз пищей огромных змей в моём плане точно не предусмотрено, — продолжил сыпать колкостями Кинзоку.

Любой другой, возможно, пытался бы спрятать за этим страх или неуверенность, но не данный индивид. Он делает это только чтобы позлить Орочи – в этом она была уверена на пару миллионов рё. И у него относительно успешно это получалось.

— Я договорюсь со старейшиной, чтобы нас не трогали какое-то время. Но если ты решишь вдруг потеряться и исследовать пещеры, то с ними будешь разбираться самосто… — осеклась Орочи, повернувшись, чтобы посмотреть на своего собрата по нукенинству. Которого за ней не было.

— Знаешь, я не генин, чтобы пугать меня подобными рассказами, — вышел возмутитель спокойствия из-за её спины. Лишь громкое шипение было ему ответом. — И не надо на меня так злиться. Я вообще-то большой и страшный «Демон в маске». Меня не надо оберегать, как неразумное дитя.

— Порой ты ведёшь себя ещё хуже, — восстановила она контроль над собой. — И что ты собираешься делать потом?

— Потом мы отправимся в убежище подальше от Конохи, где затихнем на время, пока местные шиноби будут бегать в мыле, пытаясь разобраться в произошедшем, — предельно серьёзно ответил Кинзоку.

— Прям убежище, — решила подразнить джонина его.

Но наткнувшись на взгляд человека, что в одиночку неплохо так перевернул ход итогового сражения в Суне, отбросила подобные мысли.

— Шимура не донёс до тебя всю информацию? Я год занимался созданием группировки подготовленных шиноби для выполнения различных сложных миссий, — его голос был твёрд, как чакропроводящая сталь. — Возможно, ты решила, что я провёл то время, бродя с различными группами наемников, но это не так. Я буквально основал организацию, которая вполне успешно занимается наработкой своего авторитета. По-твоему, у меня нет секретного убежища?

Вопрос поставил девушку в неловкое положение. Данные аналитиков и шпионов Корня были донесены до неё Данзо, но не в полном объёме. И, признаться честно, Орочи решила, что большая часть из написанного там – преувеличения и догадки. Ведь не может же двенадцатилетний шкет создать своё мини-какурезато? А потом контрактница пресмыкающихся вспомнила, о ком идёт речь. И о его различных успехах. И ей резко стало не до смеха. Ведь то, что она изначально приняла за слухи и вымыслы, вполне могло оказаться правдой. А зная Кинзоку – лишь верхушкой айсберга.

— Этот вопрос мы подробней обсудим завтра… точнее сегодня, но позже, — перевела тему Орочимару, направляясь дальше по коридорам Рютидо.

***

В кабинете Хокаге было тихо, несмотря на обилие людей в нём. Лишь пыхтение трубки самого Третьего прерывало наставшую тишину. Никто не решался хоть каким-то звуком прервать изучение докладов главой селения, в том числе и его бывшие ученики. Так прошло ещё десять минут, пока немолодой мужчина не прочитал всё и не поднял наконец свои глаза на присутствующих.

Пробуравив их всех пару мгновений, он вновь вернулся к отчётам, затем снова поднял взгляд. Эта последовательность повторилась ещё пару раз, пока наконец Хокаге не отложил свою трубку.

— В Рьючидо были направлены поисковые группы? — задал вопрос он главе АНБУ.

— Да, но со змеями у нас отношения такие себе. Боюсь, они просто откажутся с нами вести дела, даже если Орочимару и Кинзоку не договорились с их старейшиной, — выдал своё мнение шиноби в обезличенной маске.

— Если не получится сразу, то возвращайте все отряды обратно. Шпионы других селений не должны понять, насколько мы потрясены случившимся, — приказал Третий, переведя взгляд на двух оставшихся в селении Саннинов. — Вы, разумеется, ничего такого не могли предположить?

— Орочи всегда была себе на уме… — начал было Дзирайя, потирая свою частично подстриженную голову, но удар локтем от Цунадэ его остановил. — Ещё во время войны мы перестали тесно общаться.

— Особенно вспоминая твою отлучку на тренировку каких-то сирот из Амэ, — недовольно произнесла блондинка.

— Один из них был ребёнком из пророчества, — важно поднял указательный палец беловолосый шиноби. — Наверное…

— А ситуация действительно настолько критичная? — проигнорировала оправдания своего бывшего сокомандника Сенджу.

— Насколько критичная ситуация? — начал повторно забивать свою трубку Третий. — Через два часа у меня собрание кланов, на котором ты тоже будешь, где мы будем обсуждать произошедшие события, но так и быть – скажу сейчас. Шимура Данзо убит, его подразделение АНБУ потеряло большую часть личного состава, а все их операции прерваны. И как вишенка – двое наших шиноби S-ранга, один из которых в потенциале способен стать следующим Шиноби но Ками, подтверждены как нукенины и предатели Листа. Как ты думаешь, Цунадэ, насколько критична ситуация?

— Пожалуй, вопрос действительно излишен, — немного смутилась ирьенин, но, вспомнив, что она так-то глава клана Сенджу, быстро вернула себе самообладание.

— Естественно, я не виню никого из вас в произошедшем, — примирительно поднял Хокаге руки. — Предательство Орочимару было для всех нас неожиданным ударом. Но мы не можем опускать руки. Это целиком и полностью решение взрослого человека. Они оба знали, на что идут, оба знали, что за это с ними будет. Так что мы должны смириться с этим и сделать всё, чтобы нукенины были подвергнуты наказанию за свои поступки. Я надеюсь, вам это понятно?

— Хай, — синхронно кивнули головами Саннины.

Всё-таки харизма и умение Хирузэна вести за собой людей действительно мощное оружие. Ведь покидали кабинет Хокаге двое чётко уверенных в своих действиях человека. Они – шиноби, воины. А значит, и жизнь их идёт по чётким правилам, а Орочи и Кинзоку нарушили их. И если раньше объективных доказательств в предательстве второго не было, то теперь всё изменилось. Как и сумма в Книге Бинго за голову обоих.

***

— Сестра! — отвлеклась от своих мыслей Цунадэ, услышав голос столь знакомый и дорогой.

— Наваки? — повернулась она в сторону источника звука и увидела бегущего через стену дождя брата. Сама глава Сенджу стояла под навесом у Башни Хокаге.

— Я слышал, что заседание кланов закончилось, вот и пришёл, — заскочил почти мужчина к ней в укрытие от дождя. — Каков результат?

— Результат чего? — не совсем понимала, что именно хочет услышать от неё самый близкий человек на всём свете.

— Что произошло утром и причём тут Кинзоку? — по лицу внука Хаширамы было видно, что он находится на взводе. Ноздри расширены, зрачки сужены, а кулаки непроизвольно сжимаются.

— Знаешь, здесь не лучшее место для этого… — начала было Цунадэ, но Наваки прервал её, начав складывать печати. Результатом его действий стал искажающий барьер для защиты от прослушек. И когда только он успел его выучить?

— Теперь никто не поймёт, о чём мы говорим, — с ожиданием посмотрел блондин на сестру.

— Кинзоку проник в Коноху и убил старейшину Шимура, — смирившись с действиями брата, выдала Цунадэ.

— Он сделал что? — тихо переспросил юный ирьенин. Он понял всё, но отказался в это верить. Правда не вписывалась в его картину мира.

— Кинзоку убил Шимура-сана, тем самым подтвердив все обвинения в свою сторону, — безэмоционально повторила Сенджу. Ей тяжело было это говорить, но и скрывать что-либо от Наваки не имело смысла. — Я сражалась с ним, он действительно сделал это.

— Нет, нет, нет! Это невозможно! — заметался тот внутри барьера, не в силах выразить все переполняющие его эмоции. — Нет, он не мог! Вы неправильно его поняли, где-то ошибка…

От дальнейших разговоров его остановила лёгкая оплеуха, на которую щека отозвалась болью, прояснив сознание Наваки.

— Успокоился? — с заботой уточнила Цунадэ. Такого выброса эмоций у Наваки не было со времён начала предыдущей войны.

— Да. Спасибо, — застыл в одной позе шиноби, потирая пострадавшую часть лица. — Спасибо. Спасибо. И что теперь?

— Он, как и раньше, признан нукенином, но если раньше мы могли добиться пересмотра его дела и заставить канцелярию убрать пометку «только мёртвым» со страницы в Книге Бинго, то теперь это невозможно. При его обнаружении и несогласии сдаться в плен разрешается убийство.

— Зачем он это сделал?

— Если бы я знала, — пожала плечами старшая Сенджу. — Но теперь я вообще не берусь судить, что из сказанного им раньше правда, а что ложь. Да и был ли он хоть иногда искренен с нас?

***

За всё время, проведённое в обители змей, я понял одно: с ними мне явно не по пути. Тренироваться Режиму Отшельника в древних пещерах, влажность которых превышает нормы в несколько раз, да ещё и через укус главной змеюки – как-то не с плеча. Обойдусь как-нибудь без рептилий, ну или в камень превращусь. Оба варианта меня в целом устраивают.

Переночевав в каком-то закутке, выделенном специально для нас, мы с Орочи сразу же собрались в дорогу и начали свой путь на поверхность. Как бы моя спутница ни бахвалилась своими познаниями об этом месте, выводил нас отсюда небольшой полоз. Говорить со мной он не захотел – жаль. Можно было бы побольше узнать о природе подобных явлений, как миры призывных животных. Но раз нет, то и ладно. Целенаправленно это изучать мне пока лень.

Поплутав по подземке пару часов, мы наконец оказались на залитой солнцем полянке, выйдя из замаскированного лианами прохода. Почти сразу же наш проводник растворился в высокой траве, и мы оказались предоставлены сами себе. Поэтому, недолго думая, продолжили наше маленькое путешествие в сторону Танзаку. Как оказалось, вход в Рьючидо расположен буквально в паре дней неспешного бега от Конохи, но наложенное на него гендзюцу должно было отваживать нежеланных гостей.

Из обрывков слов Орочи и некоторых других источников я знал, что подобные подпространственные домены в мире Наруто довольно распространённое явление. Но вот проходы в них – вещь весьма нестабильная. Без точного знания точки назначения можно плутать очень долго, а может повезти – и проход ты найдёшь с первой попытки абсолютно случайно. С чем такое связано, не знала и сама Орочи.

Но в любом случае этими вопросами я буду задаваться позже. Нахождение в Рьючидо, где повышенный фон Природной чакры, как-то привело в действие моё тело. Я стал весь чесаться и испытывать странные боли. Возможно, ассимилировавшаяся ДНК Хаширамы среагировала на неё, так что пришлось самостоятельно контролировать процессы физиологии. Зато умудрился случайно палец превратить в деревяшку.

Экспериментировать над собой я, конечно, люблю, но спонтанное активирование Мокутона – это явно не к добру. Именно поэтому я настоял на довольно скором нашем отходе из пещер. Остановить процесс одеревенения я смог, но для превращения части тела обратно пришлось отрубать палец и регенерировать его заново. Орочи в это время чуть ли не диссертацию собиралась писать о реакции моего тела на Природную чакру. Пришлось её осадить.

Но пришло утро, и мы отправились в путь. За всё время своего проживания на территории Хи-но-Куни я уже так часто мотался из одной части страны в другую, что мог пройти весь путь хоть закрытыми глазами на одной лишь сенсорике. Но вот проблема: на нашем пути была Коноха, которую от греха подальше пришлось обходить по окружности, дабы случайно не попасться сенсорам и поисковым отрядам.

По словам местных, в одном из городов по соседству от столицы шиноби Страны Огня Коноха весь последний день бурлила как котелок с супом. И попасться в него было нежелательно. С учётом, что мне приходится вести за собой Орочи, которая маскируется хоть и неплохо, но до меня ей ещё далеко. Одевшись в купленные балахоны и плетёные шляпки, мы продолжили наш путь под личиной странствующих монахов. Благо к представителям религиозных конфессий у большинства простого народа отношение либо почтительное, либо отстранённое.

Так мы и шли к моей базе, минуя опасные места. А таковыми являлись не только шиноби Конохи, но и различные бандиты, решившие подзаработать на монахах. Заработали они только дыру в черепе, но это их проблемы. Главное, что в итоге мы дошли до пункта назначения.

— А ты уверен, что нам сюда? — с сомнением произнесла Орочи, поправляя съехавшую шляпку. Стояли мы в десятке метров от главного входа особняка Мацумото, а путь нам преграждали стражники.

— Да, — кивнул я. Зайти я решил через парадный, ведь что могло поменяться в обороне тайного входа, я не знал.

А рисковать и продираться через фуин Узумаки я совершенно не хотел. Вот только смущало меня некое запустение вокруг особняка. Внутрь я пробиться сенсорикой не мог из-за барьеров, но предчувствие у меня было не лучшим. У них тут вроде какие-то проблемы были. Со смертью Данзо большая их часть наверняка исчезла, но это надо уточнять.

— Вы кто такие? — направили на меня пики стражники.

— Это я, Кинзоку, — стянул с себя шляпу, чем вызвал узнавание в глазах охраны.

— Давно вас не было, Кинзоку-сан, — легонько поклонился главный из них.

— Так вышло, но теперь я вернулся и хочу поболтать с вашим господином.

— Конечно, проходите! — быстренько отворили передо мной ворота. — Вот только ваш спутник…

— За него я ручаюсь, — заверил стражу и зашёл внутрь вместе с Орочи.

И… как я и думал. Внутри всё было также. Количество людей, проживающих здесь, явно заметно снизилось. Это было видно невооружённым взглядом. Поэтому свои стопы я сразу направил в главный дом. Надо переговорить с одним старичком о том, что здесь произошло. Найти его оказалось несложно. Сидел Мацумото на веранде и – вот удивительное дело – пил сакэ. Будто и не прошло с моего ухода пары лет.

— Я вижу, ты своим традициям не изменяешь, старик, — медленно подошёл я к бывшему шиноби.

— Кинзоку?! — не сразу признал меня поддельный аристократ. — Ты здесь?

— Как видишь, — уселся я на соседнее кресло.

— А кто твой спутник? — с подозрением покосился ирьенин на Орочи, которая просто стояла в стороне от нас.

— Незапланированное пополнение Джодо, — раздавшееся со стороны змеи фырканье вновь переключило взгляд Мацумото с меня на гостью. — Но ты мне лучше скажи, что у вас тут происходит? И почему ты решил убить себя циррозом печени?

— Хах. Меня так просто не убить какому-то сакэ.

— Раньше я бы согласился. Но ты не молодеешь, а вот количество выпитых бутылок за день лишь увеличивается, — посмотрел я на журнальный столик между нами, забитый посудой из-под алкоголя.

— Это ещё со вчерашнего дня, — буркнул он, но прозвучало это как оправдание, причём неискреннее.

— Да ну? — появилась на моём лице гаденькая улыбочка.

— Тц, да, ты прав! — с раздражением цокнул старик. — Вот только появился, а уже выводишь меня из себя.

— Это у него в крови, — вбросила Орочи, усмехнувшись.

— Проблемы, спрашиваешь, какие? — всё в том же тоне начал Мацумото. — Проблем много: начиная от активизировавшегося Корня, которому очень не понравилась твоя затея с «Тенью», заканчивая другими аристократами, начавшими копать под Джодо и меня. Говорят, что даже даймё обратил внимание на них.

— Даймё – это моя забота. А вот по поводу Корня можешь расслабиться. Данзо больше не помеха.

— Ты закончил? — с удивлением посмотрел мне прямо в глаза медик. — Я думал, тебя обвинили в нукенинстве и ты не убрал его.

— Когда меня останавливала подобная мелочь? — лишь отмахнулся я. — Шимура мёртв, а Корень вряд ли в скором времени продолжит своё существование.

— Ну, это действительно хорошие новости для вас, — пригубил Мацумото чарку. — Твои люди покинули мою территорию месяц назад. Я не знаю, куда именно они направились, и больше не отвечаю за их действия.

— Корень был здесь? — предложил я самую очевидную причину.

— Буквально неделю назад. Заявились под видом проверки, но ничего особого не нашли. Пытались надавить на меня из-за барьеров, но обломались.

— И как мне найти их? — положил я голову на ладонь.

— В Сихо есть одна таверна. Туда раз в неделю приходит их человек. Найди его – и он отведёт тебя в их новое убежище.

Очередные квесты. Ладно, это место в любом случае дискредитировано, оставаться здесь нельзя. Вот только кое-что в поведении старика мне не нравится. Какой-то он расслабленный через чур. Раньше при разговоре со мной он был более напряжён, а сейчас прям как на курорте. Подозрительно. И, видимо, что-то из этого отразилось на моём лице, раз Мацумото резко подобрался.

— И как ты теперь собираешься жить? Пить целыми днями напролёт? — из интереса спросил я.

Пожевав свою губу, через минуту раздумий он наконец решил поделиться своими мыслями.

— Помнишь, что ты мне сказал, когда вернулся в Кейши?

— В общих деталях.

— Ты поднял интересную тему, — вновь присосался старик к чарке. — В чём смысл моей жизни. Ты прав: делать мне нечего, поэтому я думал. Долго. Много. Пытался понять, что держит меня на этой земле. И понял.

После таких слов и я, и Орочи обратились в слух. Всегда интересно, что решит для себя человек в такой ситуации. Ведь вопрос этот с подвохом, и правильного ответа на него не существует в принципе. В жизни нет смысла, заложенного кем-то или чем-то. Ну, если не считать инстинкты размножения. Каждый сам выдумывает себе причину для существования. Глобальную или совсем маленькую. Эгоистичную или альтруистичную.

Я свою так и не придумал. Плыву по течению обстоятельств и не ставлю себе конкретных целей, ведь я бессмертен. Мне нет нужды к чему-то стремиться. Хотя от скуки и занимаюсь саморазвитием, но это тоже не причина. Это плацебо.

— Но прежде чем я расскажу тебе это, будь добр, ответь на один вопрос, — отложил посуду в сторону Мацумото. — Твои слова о создании организации шиноби без привязки к странам – это действительно твоя мечта или всего лишь ширма? — его глаза стали буравить меня в ожидании ответа. Как и Орочи, хоть она и не до конца понимала смысл нашего диалога.

— Скажем так: это не конечная цель. Но и не способ достижения моей задумки.

— Как это? — нахмурился старик.

— У меня есть личная задача, и для её выполнения я занимаюсь различными делами. Но есть проблема. Как бы я ни старался, времени на это уйдёт много. Очень много, — вещал я, попутно перетекая в более удобную позу. — Но и просто сидеть на заднице всё это время мне скучно. Вот я и занимаюсь параллельно Джодо. Тешу своё самолюбие, если говорить коротко.

— Всё такой же эгоист, — обобщил Мацумото, но сделано было это без каких-либо эмоций. Он просто сказал факт.

— Да, но какая разница для других людей? Делаю я это из личных побуждений или нет. Для них не меняется ровным счётом ничего. Ответил я на твой вопрос?

— Говорить, какова твоя настоящая цель, ты не собираешься? — заметил старик.

— А зачем? Какая тебе-то разница?

— Тут ты прав. Мне это уже не важно, — тяжело вдохнув и выпустив воздух, Мацумото кивнул сам себе и повернулся ко мне с решимостью в глазах. — Убей меня.

— Чего? — признаться, не совсем этого я ожидал. Хотя вернее будет сказать, что не так в лоб.

— Закончи мой путь. Как ты это давно планировал, — продолжил убеждать меня ирьенин. — Мне действительно больше нечего делать здесь. Я стар, мой сын давно мёртв, как и мои друзья. Мои надежды и стремления бессмысленны и невозможны. Сделай последнюю милость – убей меня.

— Это твоё окончательное решение? — уточнил я на всякий случай.

— Да, демон. Забери наконец мою душу в ад, — невесёлая улыбка тронула его уста, пока я медленно подходил к нему, достав кунай. — Желать удачи в твоих делах не буду.

— Ха, будто она мне нужна, — посмотрел я старику в глаза, после чего резко приблизился к его уху и зашептал. — Но в одном ты был прав. Я действительно не из этого мира.

— …я знал! — произнёс бывший мафиози свои последние слова, прежде чем мое оружие пробило ему висок. О чём именно знал тот, кого раньше звали Сакамото, — вопрос хороший, но лично для меня совершенно не интересный.

— А ты действительно скор на расправу, — посмотрела Орочи на дело рук моих. — Только пришли в дом какого-то аристократа, а ты его уже убил.

— Он сам о смерти просил, — стряхнул я с руки каплю крови, которая начала заливать одежды и кресло покойника. — В любом случае, я знаю, куда нам идти дальше.

— Там ты тоже всех убьёшь? — подняла она бровь, а от обилия сарказма в словах можно было умереть.

— Тебе что-то не нравится в моих действиях или словах?

— Ну, определённые вопросы у меня возникли после этой сценки. Кто он? Как вы познакомились? И почему ты уже записал меня к себе в компашку?

— Вот пойдём в этот Сихо, и я постараюсь ответить на все твои вопросы, — надел я шляпку обратно себе на голову. — Нам ещё надо с его слугами разобраться.

***

— Кин, надо уходить! — крикнула мне Орочи, стоя рядом с замаскированным Узумаки.

Его мы встретили в маленькой захолустной таверне на краю городка Сихо, и, признав меня, тот собрался провести нас до временного убежища Джодо. Информация от старика была верной – пусть земля ему будет пухом. И только мы собирались все дружно отправиться на встречу с моими «коллегами», как возникла новая напасть.

Вот не хватало мне Орочи, своими вопросами задолбавшая меня полностью за эти пару дней поиска, так теперь ещё и это. Вот только стоило немного ослабить маскировку, и вот результат.

— Уходите без меня. Я всегда теперь вас найду, — бросил им через плечо, а сам встал в боевую стойку.

— Как хочешь, но ты мне ещё должен, так что не смей умирать, — серьёзно предупредила меня беглая Саннин и вместе с Узумаки начала срочно покидать окрестности Сихо.

— Отправил своих друзей подальше, чтобы они не пострадали, — просмаковал свои слова мой противник. — Думаешь, что ты герой?

— И в мыслях не было, — не повёлся я на провокацию. — Они мешать мне будут тебя по земле возить.

— Какая самоуверенность, — с неким налётом презрения бросила мне тень в плаще. — Думаешь, что сможешь сделать хоть что-то?

— Ой, поверь, ты не первый, кто пытается меня убить, — позволил я себе небольшую улыбку, пока раскочегаривал источник и напитывал тело чакрой. С этим чертом просто не будет – однозначно.

— Мне нет дела до тех недоумков. Я пришёл за своими деньгами в виде головы. Твоей и той девчонки, — глухо рассмеялся оппонент, занимаясь ровно тем же, что и я. Тянет время, пока готовится к бою на смерть. А иначе у нас просто не выйдет. — Так что даю последний шанс: стой смирно, пока я сношу её с твоих плеч. А потом иду за твоими знакомыми.

— Дедуль, ты, может, адресом ошибся? Тут тебе никто поблажек на возраст не даст, — активировал я Бьякуго но Ин, чем вызвал у зеленоглазого нукенина перед собой явное напряжение. — Ну, ты чего? Сам же убить меня припёрся, так давай.

— Я давал тебе шанс, дитя. Больше его не будет, — с этими словами он скинул с себя плащ, явив свету истерзанное чёрными нитями смуглое тело, явно не соответствующее возрасту данной персоны. После чего из-за его спины вырвались четыре маски, удерживаемые этими самыми нитями. — Молись всем известным тебе богам, чтобы это было быстро и безболезненно.

— Иронично, ведь то же самое я хотел сказать тебе, Какузу, — моя улыбка превратилась в оскал, а в глазах закружились томоэ шарингана. — Ведь наша битва станет Легендарной!

Интерлюдия: Последствия

Лёгкий дождик орошал землю своей живительной влагой, не понимая, что почве, на которую он капал, ещё долго будет не до него. Искалеченный ландшафт, долгие годы хранивший свой первоначальный вид, не осквернённый рукой человека, был искалечен так сильно, что никто и никогда бы не признал в этом месте бывшую равнину, покрытую лесом.

Стволы деревьев – те редкие везунчики, оставшиеся торчать из земли – были покрыты таким толстым слоем гари и пепла, что легче было бы срубить их, ведь им уже никогда не было суждено вырасти вновь. Перепаханная и перекопанная почва представляла собой пример результата действия землетрясения, которого отродясь не бывало в этих краях.

Некогда обычный участок неподалёку от небольшого города Сихо на северо-западе Страны Огня был превращён в буквальное изображение ада в головах некоторых верующих. И чтобы хоть что-то начало здесь вновь расти, должно было бы пройти ещё очень много времени.

Но дождь продолжал всё литься. Природу не волновал факт уничтожения своей части – она всё так же продолжала свои никем не управляемые действия. Мироздание молчало на подобный акт вандализма и неуважения по отношению к себе. Так было, так происходит и так будет всегда.

Однако если причины подобного не интересуют мир, это не значит, что не найдётся тех, кто захочет разузнать о поводе для подобного издевательства. Двое мужчин в одеждах шиноби Конохагакуре стояли посреди поля битвы и пристально изучали каждый его кусочек.

— Гадзи-тайчо, у вас есть предположения, что здесь могло произойти? — в итоге не выдержал младший из них и обратился к своему командиру.

— Здесь произошла битва, Мори, но ты это и без меня понял, — провёл рукой по выжженной поверхности командир, сидя на одном колене.

— Да, но… кто здесь мог сражаться, чтобы оставить такие разрушения?! — эмоции лёгкого шока так и сквозили сквозь речь младшего ниндзя.

— S-ранги.

— S-ранги?! — пределу удивления Мори не было конца. — Да разве можно так… на такой большой площади…

— Ты молод. Войну ты застал всего ничего, — с учительскими нотками объяснял своему подопечному умудрённый опытом джонин. — То, что ты видел, не идёт ни в какое сравнение с тем, что ты мог бы увидеть там, если бы судьба была к тебе не так благосклонна. — Шиноби поднялся с земли и внимательно осмотрел округу, которая на многие сотни метров оставалась неизменной. — Я видел, как сражаются шиноби уровня Каге или близкие к нему. По сравнению с нашими мелкими разборками это не идёт ни в какое сравнение. И подобные пейзажи после них – не редкость.

— «Нашими» разборками? Вы же джонин, тайчо, разве вы не должны…

— Не должен уметь так же? — беззлобно усмехнулся мужчина, поворачиваясь к подчинённому. — Я стал джонином совсем недавно, и, честно говоря, A-ранг – это мой потолок. До подобного масштаба мне не дойти никогда в своей жизни.

— И сколько тут было этих высокоранговых шиноби? И как они вообще здесь оказались? И где же останки проигравших? — стал фонтанировать вопросами шиноби, совсем недавно получивший свой жилет чунина.

— Не знаю. Могу лишь сказать, что тут бились очень искусные стихийники. Сражение произошло порядка пятнадцати часов назад, а природный фон всё ещё пропитан чакрой, — втянул воздух джонин. — Причём, как ты можешь заметить, тут было огромное разнообразие стихий.

— Я лично вижу только остатки Дотона и Катона, — выдал свою частичную некомпетентность Мори.

— С опытом начнёшь замечать и результаты других стихий, — обнадежил его командир. — Тем более сейчас идёт дождь. Тем не менее по вон тем стволам видно, что сражавшиеся так же использовали Футон, — указал он на будто спиленные пеньки неправильных форм вдалеке. — По вот этим бороздкам и раскрошившимся камням ясно, что также задействовали и молнию. Предположу также, что, возможно, ещё и кеккей генкаи были, но тут чисто догадки.

— Я преклоняюсь перед вашим опытом, тайчо, — поблагодарил чунин мастера за науку.

— Для этого мы с тобой этим и занимаемся, чтобы ты тоже всё это умел, Мори. Но в одном ты прав: нам надо понять, чем в итоге закончился здесь бой, — схватился за рацию джонин. — Нужно подкрепление из Инузука или Абураме, возможно нашли следы беглецов.

— Хай, Гадзи-тайчо, — раздалось из устройства.

— Вы думаете, тут сражался он? — робко поинтересовался у старшего чунин, продолжая напряжённо осматриваться.

— У меня нет других кандидатов для этого. Нукенинов S-ранга ещё поискать надо, а тут всё более-менее сходится.

— Но с кем он тогда бился?

— А вот это, Мори, действительно хороший вопрос. Ты говорил, тут где-то река есть поблизости? — уточнил джонин.

— Да, буквально километр в ту сторону, — мотнул головой чунин, не спуская взгляда с ближайших изломов почвы, за которыми могли прятаться потенциальные враги. — Она тут длинная и довольно мелкая, идёт аж прямо до Страны Риса через Таки.

— Хм. Таки, говоришь, — почесал бороду шиноби. — Течение сильное?

— Вроде бы нет, — напряг память Мори. — Извините, тайчо, я был здесь давно, уже плохо помню. А что?

— Судя по следам боя, туда, куда ты указал, и двигались наши неизвестные бойцы, — начал медленно идти мужчина, рассматривая одни ему заметные знаки.

— Предполагаете, что кому-то потребовалась вода для техник Суйтона?

— Именно. Растёшь, Мори, — похвалил его джонин. — Даже S-рангам логичней использовать находящуюся под рукой жидкость, чем создавать её с нуля. Если ты не Узумаки, конечно.

Старший шиноби был опытным воином, хоть и получившим жилет джонина только под конец Второй Мировой, но больше всего он специализировался именно на расследовании различных инцидентов, выступая в некой роли детектива. Потому именно его и послали сюда, как только появилась первая информация о невероятно жарком и масштабном бое.

Гадзи не был представителем кланов и не мог похвастаться особыми семейными умениями, которые бы помогли ему. Но даже так он прекрасно читал картину боя по одним лишь косвенным признакам. За десять минут пребывания здесь он уже имел чёткое представление о силах и возможностях сражавшихся, их передвижении по полю битвы, и потому его следующей целью стало понимание того, как закончилась эта стычка двух монстров мира шиноби. В том, что их было именно двое, он не сомневался.

— Заметь, Мори. Тут нет следов призывов. А это тоже очень важная информация для расследования.

— Позволяет сузить круг подозреваемых?

— Именно. А ещё убирает возможные переменные в схеме боя, которые я мог бы упустить из-за нехватки опыта работы с ними, — кивнул джонин, продолжая глазами просматривать каждый сантиметр земли.

Поднявшись на небольшой холмик, за которым явно слышалось журчание воды, перед двумя ниндзя открылась картина небольшого кратера, один из краев которого умудрился даже изменить береговую линию реки, а в самом кратере образовался небольшой пруд. Новое открытие дало очередной пласт информации для анализа джонину, но вот результат был довольно противоречивым.

— Здесь битва и закончилась, — выдал свой вердикт Гадзи.

— Да, я не вижу больше никаких следов, — согласился его подручный. — Но кто в итоге победил?

— Сражался опытный стихийник, обладающий, вероятней всего, всеми преобразованиями – это видно по рисунку боя и векторам большинства элементальных атак. Причём техники были минимум B, а то и A-ранга, — задумчиво произнёс командир, прогоняя в голове всё увиденное.

— А второй был мастером гендзюцу? — выдал своё предположение чунин.

— С чего ты взял?

— Ну, стихийник часто бил по площади и в разные стороны, я предположил, что его постоянно ловили в иллюзии.

— Необязательно. Возможно, второй был очень быстрым и вертлявым рукопашником. Хотя с учётом размаха техник, в таком случае второй должен был обладать недюжими навыками в передвижении. Пространственная техника?

— Либо невидимка.

Джонин удивлённо посмотрел на подчинённого. Невидимок тот ещё ни разу не встречал в своей карьере. Он бы скорее сказал, что второй был опытным дотонщиком и часто прятался под землю. Хотя был же второй Цучикаге…

— Маловероятно. О S-ранговом шиноби со способностью к подобной маскировке слышал бы весь мир, — отмёл тайчо этот вариант. — Я бы больше поверил, что второй был очень умелым ирьенином, который просто вылечивал урон от площадных дзюцу.

— Что опять же намекает на него.

— Да.

— Но чем же в итоге закончился бой? — вновь вернулся к самому важному вопросу младший ниндзя.

— Даже если и победой одного из них, то мы прибыли слишком поздно, чтобы это достоверно зафиксировать. Если мои догадки о личностях неизвестных верны, то они оба забрали бы трупы противника с собой.

— Тогда надо мониторить ближайшие пункты обмена. Мы сразу поймём, если один из них там объявится.

— Верно, — согласился тайчо с идеей Мори. — Однако есть у меня ощущение, что исходом была всё-таки ничья.

***

— Почему вы оставили его там одного?!

Громкий удар ладоней по столу разнёсся по всей пещере, чем привлёк внимание всех присутствующих в этом помещении.

— Он сам сказал уходить, — абсолютно спокойным голосом ответила брюнетка с чрезвычайно бледной кожей, а стоящий невдалеке за ней мужчина в серой мешковатой одежде подтвердил слова кивком.

— Это не повод бросать его одного против S-рангового чудовища, — всё в той же слегка истеричной манере воскликнула темнокожая куноичи.

— Тамуи-чан, ты забываешь, о ком мы говорим, — попытался остановить зарождающийся конфликт седовласый старик, сидящий за этим же столом. В данный момент он в принципе был единственным, кто пользовался расставленными вокруг креслами. — Это же Кинзоку, он сам по себе тоже чудовище.

— Я понимаю, Рэнгоку-сан, — сделала глубокий вдох беловласая куноичи. — Однако в данной ситуации…

— …лучшим решением было послушаться его, — жёстко оборвал её древний Узумаки. — Я понимаю причину твоего негодования. Но если человек вроде Кин-куна говорит, чтобы в его битву не лезли, то лучше туда не лезть. Чревато для здоровья.

— Каин – эксперт-одиночка в устранении противников, тем более он – ирьенин высшей степени. Лезть к нему под руку в принципе не лучшая идея, — поддержал её Орочимару.

— Да? И где же он тогда? С момента вашего разделения прошли сутки. Место битвы кишит коноха-нинами. А о нашем лидере нет ни слуха, ни духа, — язвительно заметила Тамуи.

— Успокойся, девочка. Своими криками ты делу не поможешь, — высокомерно заявила Саннин.

— Да ты вообще кто такая? Тебя кто пустил сюда?

— В вашу очаровательную компашку меня потянул Каин, но вот без него мне тут делать нечего.

— Ну так и будь добра, свалить куда-нибудь в вонючее и Ками забытое подземелье, змеиное недоразумение.

— Ш-ш-ш…

— Хватит! — вновь по пещере прошло эхо, только в этот раз инициатором выступил Узумаки. — Ваши разборки бесполезны. Все мы здесь благодаря Кинзоку, и всем нам не безразлична его судьба. Но в данной ситуации мы можем лишь вести поисковые работы, а ваши пререкания оставьте на потом.

— Вы правы, — упала в кресло кумо-нин. — Вы как всегда правы, Рэнгоку-сан.

— Не всегда, я не защищён от ошибок, — поправил её лидер остатков красноволосых мастеров печатей. — Как не защищён и Кинзоку. Сражение с таким опытным и опасным противником, как Какузу – это всё ещё в высшей степени трудное дело. Он не просто так прожил уже больше шестидесяти лет.

— Предположу, что Каин хотел испытать свои способности. У него есть явная любовь к подобным суицидальным выходкам, — добавила Орочимару, которая единственная осталась стоять. Приведший её сюда Узумаки не в счёт.

— Это точно, — повторили остальные.

— Однако мы уже долгое время существуем и без его руководства, — спустя минуту раздумий высказался Рэнгоку. — Можем ещё столько же, пока не выясним, что именно там произошло.

— Вам легко говорить, — подняла на него свой взор Тамуи. — Вы пошли за ним, потому что вам деваться тогда было некуда. Сейчас же ситуация у вас гораздо стабильнее. Есть убежище, — обвела она руками искусственно созданное Дотоном помещение, в котором они сейчас и находились. — Есть деньги для обеспечения своих родственников всем необходимым. Да вы даже себе ирьенина смогли найти. А я? Я пошла за ним из-за его идей. Что мне делать без него?

— Ну, замечу, что идеи Каина, какие бы они ни были, никуда, даже в случае его смерти, не исчезли бы, — позволила себе Орочи небольшую улыбку. — И если бы тебя действительно вели бы они, то ты бы это знала.

— Хах, ну тогда поведай, почему ты оказалась здесь? — указала Тамуи на неё подбородком. — Каковы твои причины?

— Я не видела на входе в ваше убежище надписи «Клуб анонимных фанатов Каина», — показательно дёрнула головой Орочимару, демонстрируя свою незаинтересованность в душеизлиянии. — Вы тут вроде все опытные шиноби, а ведёте себя как сопливые генины.

— Тебе легко говорить, тебя наверняка свои же не бросили умирать в лапы демону, где вариантами было попытаться вернуться обратно в селение и провести месяцы в допросной камере или принять точку зрения этого самого демона, — зло процедила сквозь зубы блондинка.

— Отличная тут кампания собралась. Все тут просто потому, что выбора не оказалось, — ехидно подвела черту бледнолицая призывательница змей. — Удивительно, что вам есть ещё какое-то дело до Каина, с такой-то мотивацией.

— Мы являемся членами Джодо не потому, что у нас не было выбора, — вмешался в разговор второй Узумаки, стоящий до этого в тени. — Мы могли в любой момент уйти на свободных началах. Идеи Кинзоку-сана пришлись нам по душе, и, как бы некоторые ни говорили об их значении только в контексте жизни Каина, — проводник бросил взгляд на смутившуюся Тамуи, — смысл Джодо как организации шиноби, свободных от политики государств, импонирует всем нам.

— Замечательная речь, Эйчи-кун, — согласно кивнул Рэнгоку. — Я считаю, что все пустые разговоры надо на этом закончить. Сосредоточимся на поисках следов Кинзоку и защите точки нашего базирования от копошащихся неподалёку коноха-нинов. Даже если Данзо и вправду умер, наши отношения с Листом всё ещё негативные.

— Ладно, может, и есть толк от вас, — хмыкнула Орочи. — Но запомните: я вам не друг и не товарищ. Хотите моей помощи – дайте что-нибудь взамен.

— И чего же изволит один из Саннинов Листа? — с максимально наигранным уважением спросила Тамуи.

— Свободное помещение, в котором можно устроить лабораторию, и подопытных для испытаний, — хищно облизнулась учёная, проигнорировав выпад первой сподвижницы Каина.

— У нас такое найдётся, — согласно кивнул пожилой шиноби. — Где же ты в итоге, Кин-кун?

***

Бегущая вода весело журчала, соприкасаясь с камнями на берегу реки, а образующиеся и тут же исчезающие течения заставляли её постоянно циркулировать в потоке, чем пользовались различные рыбы, обитавшие в ней. Но иногда по реке плыли не только они. Люди давно придумали использовать воду в качестве транспорта для перемещения грузов. Например, можно скинуть брёвна в неё, а потом выловить их через нужное расстояние.

Или же вообще использовать силу проточной воды, чтобы стирать вещи. Или же пойти ещё дальше и построить водяную мельницу, чтобы получать из потока полезную энергию. Вариантов всегда было много, но основой любых подобных манипуляций всегда было именно движение. Движение воды являлось поводом к тому, что реки всегда были важны в человеческой жизни.

Однако иногда это движение могло по абсолютной случайности использоваться и в довольно непредсказуемых ситуациях. Где-то на границе между Страной Водопадов и Страной Риса текла речка. Местность в этих краях была довольно лесистой – сказывалась приближённость джунглей – зато рельеф не отличался особыми изгибами, поэтому именно здесь река текла спокойно и размеренно, если не сказать лениво.

Многие деревья на берегу даже нырнули своими корнями в эту пучину, чтобы получить так нужную им влагу. Поэтому линия раздела между водой и землёй была обильно усеяна выступами и краями корней, о которые легко мог зацепиться какой-нибудь предмет. Что и произошло в одном месте. Странное продолговатое тело зацепилось своим отростком за часть дерева и безмятежно качалось на волнах, не обладающих достаточной силой, чтобы выдернуть его из этой ловушки.

Но если приблизиться к этому странному объекту, то окажется, что тело-то непростое. А человеческое! Хотя с опознанием и возникли бы некоторые трудности. И дело было даже не в посиневшей коже, испещрённой различными царапинами, порезами, ожогами и другими явно не очень хорошими вещами. Правая сторона тела, можно было сказать, отсутствовала напрочь. Вместо руки и ноги — лишь обугленные останки, а тело и голова будто стёсались прямиком до костей.

Сколько это тело уже плывёт по реке? Как много должно было совпасть, чтобы его не обнаружили раньше? Вопросы бы так и сыпались у любого, кто наконец смог бы найти его. Но один вопрос точно бы никогда не возник в голове везунчика, отыскавшего тело: «А жив ли этот человек?». Потому что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это лишь хладный труп. На нём ведь даже раны перестали кровоточить!

Единственное, что смутило бы случайного свидетеля – это вязь непонятных символов, кандзи и фигур, шедшая от чёрного ромбика на лбу человека до груди и расползающаяся по сторонам. Она светилась и иногда переливалась синим цветом, будто выступая в роли маяка, но никто так и не заметил её. Опытные шиноби наверняка бы признали в ней фуин, но зачем она была нужна и какие задачи выполняла – знал лишь автор этой печати.

Впрочем, а кому какое дело до того, что происходит с мертвецом? Даже рыбы, и те игнорировали тело. Да и сжечь его было бы, наверное, самым лучшим исходом – ведь опознать конкретную личность здесь было невозможно – или же закопать в земле и отдать на корм червям и чернозёму для почвы. Вот исход любого человека, независимо от его жизни. Ведь в смерти все равны.

Но судьба распорядилась иначе. С едва слышимым треском из ствола ближайшего дерева, будто из воды, «вынырнуло» странное белое существо. Выглядело оно как пародия на человека с нескладными пропорциями и довольно жуткой миной на лице. Откуда и как появился подобный чудик? Зачем он начал подбираться к телу? Очередные вопросы возникли бы у невольного зрителя, но никого здесь не было. Иначе существо и не показалось.

— Находка! Находка! Какое совпадение! — затараторило неизвестное сему миру порождение. — То, что мы так долго искали!

Человекоподобная клякса потянула к тушке свои руки и достала его из воды, а после начала сливаться уже с ним, пока не покрыла его полностью, будто коконом. Образовавшаяся фигура не стала просто так прохлаждаться на берегу и довольно топорно зашагала вглубь леса, скрываясь в тени и ветках.

Зачем этому существу понадобился столь истерзанный и искалеченный труп? Или же дело было в том, что покойник всё-таки не был так мёртв, как могло показаться со стороны?

Глава 39: Ретроспектива

Боль.

Нестерпимая, адская боль.

Расщепление синапсов.

Выгорание нервов.

Смерть мозга.

Боль.

Я должен игнорировать её. Она всего лишь реакция организма. Организм – всего лишь оболочка моей души. Душа – всего лишь надстройка Его. Он и есть я. Без него я перестану быть собой. Я не хочу этого? Да. Нет. Боль туманит разум.

Я должен игнорировать её. Боль – лишь реакция организма. Организм – лишь оболочка. Оболочка не способна навредить внутреннему. Боль – лишь сигнал об угрозе. Я узнал о ней, боль больше не нужна. Игнорирую боль.

Боль.

Смерть.

Возрождение.

Цикл не выполнен. Я не чувствую Пустоту. Я не умер. Следовательно, шансы есть, надо только разобраться в ситуации. Понять первопричину. Установить, кто угроза. Уничтожить её, либо избежать. Цель ясна.

Боль.

Она не утихает. Но это и не важно. Пока я чувствую её, я жив. Пока я жив, я буду бороться. Мне надоело умирать. Мне надоело умирать просто так. Пока я не закончу дело, я буду жить! И боль мне не помеха!!!

Вот он, стоит довольный. Выпустил всех своих «сердешных» друзей на волю. Думает, если мне его надо убить пять раз, то это делает его каким-то дохуя особым и важным перцем? Какая наивность. Я эти семнадцать лет не на жопе ровно провёл, я пришёл сюда учинять хаос и сеять разруху (последний пункт опциональный), и я для этого качался.

Шаринган активирован и готов к применению. Тело напитано чакрой до отказа. Бьякуго но Ин распечатан и даёт мне приток дополнительных сил. Остались лишь врата, но пока их трогать рановато. Что я, какого-то старика не запинаю так? Надо только понять, что делать сначала. Какая из его масок к какому сердцу привязана и что за стихия меня напрягает больше всех.

— А ты, я смотрю, не лыком шит, парень, — бросил мне Какузу. — Жаль, больше времени придётся потратить.

Какузу. Нукенин S-ранга из Такигакуре но Сато. Современник Шодай Хокаге. Отличительная особенность – чёрные нити, пронизывающие всё его тело и позволяющие интегрировать чужие сердца внутрь себя для приобретения их элементальных навыков. Да, этот действительно угроза, особенно в бою один на один. Моё состояние имеет смысл в данном контексте. Но нужно больше информации.

А вот теперь как-то не до разговоров стало, да, пень ты трухлявый?! Теперь охота за головами на лёгкую прогулку не тянет как-то?! Потому что не на того наехал, ты – …эм… чёт как-то не лезет мне в голову подходящий эпитет. Даже странно как-то. Чтобы я и проблемы с оскорблениями?

Два моих теневых клона не очень успешно пытались отвлечь Какузу от основной фигуры, прыгая где-то сбоку и кидаясь в него файерболами, однако тактика была, если честно, так себе. Опытный попался, сука. С меня глаз не сводит, а на клонов пускает лишь площадные техники, которые те неспособны пережить. Прочности не хватает. Я впустую трачу чакру.

Сам я подойти достаточно близко не могу по той же причине. Чёртов древний урод, вот надо было ему такое киндзюцу спереть? Ведь даже под землёй не пролезешь. Какузу её только так волнами пускает. Мне страшно потом будет на этот гектар смотреть. А ещё эта бесконечная стена огня, поддуваемая маской Футона.

Мда, Какузу – противник действительно неудобный. Такого бы командой разбирать, но толпою гасят даже льва! Так что не интересно. О! Во мне проснулся юмор – ура, не всё потеряно. Значит, потихоньку восстанавливаюсь. Не зря эти фуин днями рисовал – сработали, засранцы.

Пронёсшийся мимо меня столп молний хорошо так пропахал землю, снёс по ходу булыжничек размером с Акимичи в режиме шара, да ещё и умудрился меня легонько зацепить. Вот гандонище! Нет, любые мелкие ранения я сейчас, конечно, на ходу регенерирую, но чакра! Кто мне будет восстанавливать запасы этой энергии-то?

Так я этому плешивому ещё и урона-то толком нанести не могу. Клоны дохнут моментально, мои атаки успешно блокируются противостоящим элементом, а уход в маскировку даже один раз не сработал. Чёртов Какузу с его чёртовым долголетием и чёртовым громадным опытом сражения с другими мощными противниками с помощью дзюцу! Я такого экспириенса был лишён – битва нечестная, судью на мыло, матчмейкинг сломан, верните деньги!

Чёт я начинаю с ума сходить от безысходности. Тупо битва двух дубов. Вроде что-то стоим там, ветками друг друга задеваем, а толку ноль. Он не способен нормально зацепить меня своей атакой – спасибо моей прыткости, скорости и чтению противника через шаринган – а я попросту не могу ему нанести урон. Ситуация-то патовая… была бы, но есть нюанс. Он иногда попадает, а я на лечение трачу чакру, и у меня она кончится явно быстрее, чем у многосердечного монстра в лице противника.

Нужен срочно новый план. Как подобраться к тому, кто постоянно готов спамить максимально круговыми, площадными и, что самое, сука, главное, очень мощными разнообразными техниками почти без перерыва? Уход в инвиз не работает – чуйка у Какузу за его годы развилась просто невероятная. Чудак на букву «м» среагировал на мою попытку проткнуть одну из его масок раньше, чем я оказался около этой самой маски, и просто долбанул туда огненной струёй.

В итоге минус мой кодачи и вся левая рука, которую пришлось долго и мучительно восстанавливать прямо на ходу, попутно разрывая с зеленоглазым дистанцию. Зато я смачно так запустил в него пару кунаев с взрывными печатями. Теперь стоит, на меня смотрит злой, да личиком своим достаточно молодым для его-то возраста светит. И дырки в туловище нитями зашивает, урод.

Опыта у Какудзу хоть отбавляй. Не учёл я этот фактор, когда на него полез. Расслабился, видимо, близких по силе врагов не встречал давно, вот и посчитал себя королём мира. Ошибка! Фатальная, судя по моему нынешнему состоянию, ошибка! Надо было попросить Орочи помочь. Вдвоём точно бы запинали старика, эх. Молодой был, шутливый, думал, что море по колено.

Стоп, это получается, я ему свой трюк с маскировкой показал?! Твою мать!!! Не-е-ет! Ну нет! Да чтоб тебя располовинило об гладь морскую, скупердяй ты чёртов! Или я его укокошил в итоге?!

Эти бесконечные скачки по лесу меня уже действительно задолбали. У тебя вообще выносливость или чакра заканчивается, а? Сколько можно бить подобными техниками без перерыва-то, блять? Совесть имей, кошелёк ходячий. Никакого окна для манёвров – любые атаки перехватываются и контратакуются. Инвиз дискредитирован: если я исчезаю из виду, тот сразу начинает в землю уходить и оттуда меня по движению почвы вычислять. И вот как мне его убивать?

— Ты там не устал, мальчик? — ещё и насмехаться умудряется, тряпичная куколка, говном фаршированная. — За изнеможённую тушку денег мне меньше не дадут, можешь не стараться.

Убью урода! Специально с того света и другого мира в этот вернусь и все сердца его на костре как маршмеллоу пожарю, а потом сожру. А в черепе тайник сделаю и под могилами старейшин Таки закопаю, чтобы знал.

Мне нужно прорваться к нему в упор. В тай я его в бетон закатаю только так – даже нити не помогут, у меня свои есть. Как мне попасть туда? Вот почему я Хирайшин до сих пор не скопировал? Хотя с его-то чуйкой… Засада, блин. Перетанчить на регенерации не смогу – слишком хорошо умеет комбинировать стихии, я скорее сдохну раньше. Вот не было бы у него огня или хотя бы земли…

Хотя есть тут один вариантик. Что-то я сразу о нём не подумал – сказывается отсутствие опыта работы в этом направлении. Но вот только сработает ли? Принципиальной разницы с маскировкой он не даёт – Какузу просто уйдет в оборону… или же нет? Если провернуть всё правильно и быстро, то возможно, что он не успеет среагировать, хотя всё равно остаётся эта его чуйка.

Поднявшийся поодаль от меня ураган, явно искусственного происхождения, начал своё движение в мою сторону, попутно спиливая попавшиеся ему под раздачу деревья. Земля начала идти волной, так и норовя затянуть меня в образовавшиеся овраги. А где-то там ещё и треск молний появился на грани слышимости.

Олицетворение жадности решило меня добить, похоже. Считает, что чакры мало осталось? В принципе, правильные мысли – объём у меня не резиновый и подходит к критической отметке. А ведь я ещё должен оставить чуть-чуть как резерв на случай непредвиденных ситуаций. Но и у него запасы тоже не бесконечные. Пять сердец – это, конечно, много, однако… это можно использовать как шанс. Главное, чтобы он потерял бдительность.

Выброс чакры в ноги и печать змеи. Поднявшаяся каменная плита уберегает меня от изменений почвы, хоть и временно. Во рту создаю воду, попутно складывая ещё парочку ручных знаков. Вспышка вражеской молнии начинает своё приближение, но я просто уворачиваюсь и создаю клонов. Одного всё-таки зацепило, жаль. Ладно, справимся втроём. Я и мои копии выплёскиваем жидкость, которая разрастается до уровня маленького цунами, перекрывая обзор для Какузу.

Идущее на меня торнадо лишь немного попортило вид преграды, но это не критично. Какузу сейчас будет кастовать огненную технику, чтобы испарить воду, но это тоже нормально. Главное – мне хорошо сосредоточиться на плане, всё-таки впервые занимаюсь подобным в бою, да ещё и на такой дистанции. Надеюсь, сработает – мне даже просто пары секунд хватит.

Порывы ветра уже достигают моей тушки, и на ней начинают появляться порезы. Неприятно, но терпимо. Залечить не могу – нет времени, да и чакру на такую мелочь тратить не хочется. Вот лишь бы сработало. Иначе придётся включать режим «суперсоника», а это уже больше на ход отчаяния похоже.

Какузу понимает, что потеря меня из поля зрения опасна. Бой уже приучил его держать руку на пульсе. Поэтому взорвавшаяся водная гладь, капли которой прилетели мне прямо в лицо, не стала неожиданностью. Зато нукенин в очередной раз применил дзюцу, а значит, эманации чакры не позволят ему вовремя понять, что произошло. Вот он, момент истины: ураган уже подобрался вплотную и нехило меня штормит, а Какузу устанавливает со мной зрительный контакт прямо через разрушенную волну. Сработай!

Чуть меньше года я обучался гендзюцу. Иллюзии и гипноз я не особо любил, предпочитая быть бойцом ближнего боя, но пользу от этого направления искусства шиноби понимал. Поэтому и брал с радостью у Саори уроки в Ген. Основной прикол многих техник этой области, если мы говорим именно про гипноз, заключался во влиянии чакры атакующего на мозг жертвы. Способов доставки чакры до головешки противника было много, но со своей двоюродной сестрой больше всего мы отрабатывали один конкретный. Благо кровь у нас была, хотя бы частично, из одного клана. Глазки Учиха – это не просто улучшенное зрение и вычислительный сопроцессор в одном круглом органе, это ещё и максимально удобное средство для удалённого контроля над своей энергией.

Секунда. Ровно столько я удерживал зрачки Какузу в своём поле зрения. Контакт держался какую-то секунду. Что за это время успеет сделать обычный человек? Моргнуть? Почесаться? А вот шиноби – это дело совершенно другое. Мы думаем быстрее, а потому субъективно секунды реального времени растягиваются для нас чуть ли не в минуты. Вот сколько я уже с ним бодаюсь? Минут пять? Максимум десять, да и то я не уверен, а кажется, будто прошло добрых полчаса.

Но зато теперь я точно уверен, что мой противник попался. Он, конечно, поймёт в моменте, что произошло. Догадается провести остановку чакры, чтобы сбросить гипотетическое гендзюцу. Не дурак ведь, и про моё происхождение знать обязан. Единственное, его должен был расслабить факт того, что я не пользуюсь такими трюками. Но он понял. Скорей всего, в ту же секунду, как я разорвал контакт. Но было уже поздно.

Он сбился, он потерял контроль, он пропустил момент подмены. Когда Какузу увидел меня, обходящего по флангу и кастующего в него огненного дракона, он не мог не среагировать на угрозу. Его внимательность пошатнулась, наработанный за годы отступничества опыт и автоматизм дал сбой. На какие-то доли секунды! И он сделал то, что было у него уже в рефлексах – начал готовиться к защите от атаки Катона.

Предположу, что Какузу в этот момент осознал свой просчёт. Вроде как даже дернулся слегка, начал разворачивать свой корпус и голову, а маски его стали передвигаться в другую формацию. Всего секунда! Одна секунда! Но, к счастью или нет, для S-ранговых убийц хватит и её, чтобы перевернуть ход битвы.

Моя окутанная Райтон-чакрой рука, издающая смешное стрекотание, пробила его грудь насквозь, попутно уничтожая сердце и добрый десяток нитей, которыми он был весь пронизан. Минус одно преобразование, скорей всего Дотон. Ну вот, теперь можно и начать нормальное противостояние. Аж улыбка вылезла на лице!

Потеря концентрации от гендзюцу стоила Какузу одной стихии, а я вот наконец получил доступ к его смуглой тушке. И что там началось! Нет, в ближнем бою он тоже был хорош! Один из лучших экспертов в тайдзюцу – всё-таки столько лет людей убивал. Единственное, дырка в груди ему мешала, но тут на пользу пришли эти его чёрные нити, которыми он всё пытался меня продырявить или оттолкнуть, или вообще руки отсоединить и издалека меня ими мутузить. Наивный.

Вот одним удачным ударом я подбиваю ему опорную ногу. Какудзу сразу же пытается отступить, попутно приласкав меня очередным разрядом молнии, но я подшагом ухожу ближе, пропуская атаку мимо и нанося очередной удар в корпус. Выскочивший из-за спины тентакль из слившихся нитей пытается остановить меня, ударив сверху, но я принимаю его на жёсткий блок, попутно создавая на руках каменную кожу для защиты, и элегантно заезжаю старику пяткой в челюсть с разворота. О, как она полетела!

Пока Таки-нин приходил в себя, я попытался уничтожить очередное его сердце огненным шаром, но масочки оказались резвее, и я лишь опалил одну из них. Пришлось отступать, но теперь-то я смогу к нему приблизиться в любой момент. Дотона нет, и уйти он от меня не сможет. Зато у него остались ещё четыре преобразования, и, похоже, потерянная челюсть нехило так его взбесила. Атаки потеряли в масштабности, но приобрели в скорости и точности, так что наша патовая ситуация вышла на новый уровень.

Я могу его уработать – есть все шансы, но проблема во времени. Запасы кончаются уже сейчас, а бешеный водопадник из обороны перешёл в агрессивную атаку. Потеря одного сердца не сказалась на его мобильности, а вот я-то замедляюсь уже. Уродское всё-таки киндзюцу он украл.

В целом бой был неплохой. Какузу на самом деле противник довольно предсказуемый. Тут лишь дело в количестве бойцов и разнообразии атак. И вот с этим у меня проблемы. Навыков хорошего комбинирования стихий у меня нет. Не привык сильно использовать ниндзюцу в схватке. Они у меня больше как поддержка выступают: укрытие создать, завесу, противника отвлечь, от себя отогнать. Иногда раз в пару месяцев долбану кого-то площадной атакой, да и то битвы в основном против более слабых противников.

Поэтому и не рассчитал я чакру на столь продолжительное сражение, а ведь шаринган, лечение и постоянные техники с маскировкой жрут как не в себя. Не Узумаки же я всё-таки. Ещё и гордыня в жопе заиграла, решил устроить честную битву один на один, а как понял, что не вытягиваю, решил из невидимости бить. Начал бы сразу – точно бы ему минус одно сердце сделал, а так…

Выводы сделаны: нужно подтянуть оставшиеся стихии. Камень, огонь, вода – прекрасны, а вот молния и особенно воздух – нет. А ведь это минус хорошая связка огонь+воздух. Вон как Какузу ей меня зажаривал иногда. Ещё мне надо поработать над скоростью лечения и в идеале как-то с себя снять этот процесс. Фуин, что ли, переработать?

Ну и самый главный мне урок: не считать себя самым крутым и недооценивать врага.

Я успел снести ему ещё одно сердце. Вовремя подскочил после атаки и опять отвлёк с помощью гендзюцу, а после каменный шип пробил сгусток нитей, уничтожая маску огня. В этот момент и он и я поняли, что надо перебираться поближе к текущей рядом реке. Битва норовила перейти чисто на соперничество в мастерстве владения Суйтоном – всё-таки лимиты подходили у обоих. Наверное…

Скорости упали до вполне чунинских, и мы с дедом одно время просто шли параллельно друг другу к реке, испепеляя друг друга взглядом. Он перекраивал себе грудь после очередного Чидори и засовывал внутрь новое сердце – да, я всё-таки смог снести ему ещё одно, но, увы, это было сердце молнии – а я хромал на сломанной в двух местах и хорошо так прожаренной разрядом ноге, попутно запихивая выпавшие кишки в разорванный вакуумной пулей живот.

Близился финал. Лечить себя я уже даже не пытался – так, чисто раны прикрывал и всё. Чакры оставалось на донышке, и я, если честно, даже не знаю, как мне тут с ним водой швыряться. Нет, в силах мы, наверное, с ним сейчас примерно равны, но вот ему-то лечить себя особенно не надо – мешок нитей облезлый. От недостатка энергии пришлось вырубить шаринган, поэтому в реакции и скорости мы тоже примерно схожи сейчас. Блядство, ну вот как так-то? Обосраться на ровном месте. Что я могу ему сделать? Никакой гарантии, что он меня своим поведением не обманывает и чакры у него на самом деле ещё достаточно.

В таком случае попытка сразиться Суйтоном бесполезна – он меня просто воздухом приложит в самый неподходящий момент, а у меня на такое сил уже не хватит. Черт, кровь изо рта пошла! Проигрыш весьма вероятен, и это самое обидное. Сдохнуть на полпути до моей цели от какого-то охотника за головами, причём по своей же тупости. Выживу – все суставы в ноль сотру, но добью все свои возможности до максимума, чтобы потом хоть против десятка таких старичков выступать и в нулину их расшвыривать.

Так, надо залечить живот и начинать. До реки мы уже дошли, но нет. Суйтон тут не подойдёт, надо что-то новое, что он ещё не видел, но не сильно затратное по чакре, а то просто во время боя свалюсь от истощения. Мне и так весёлые деньки восстановления обеспечены, причём долгие и болезненные.

Какие есть варианты? Пока я думал, то встал в стойку и принялся ждать хода Какузу. И в этот момент обратил внимание на свой правый наруч. Левый, увы, давно потерялся в битве – вроде бы его куском породы раздробило или когда мне руку сожгли? Но правый ещё живой. И в нём остался запас… кибакуфуд. Раньше в них смысла не было, а сейчас… да тоже не особо, хотя… а есть ли у меня иные шансы? Бой я проиграл, уйти не смогу, но вот забрать урода вместе с собой – вполне. Или есть другие варианты?

Нету. У меня лёгкое пробито – вот и кровь во рту поэтому, ксо. Мне надо срочно лечить себя либо переходить в режим ожидания помощи. Благо грудь с нарисованными на ней фуин ещё целая. Не думал, что комплекс этот мне когда-то пригодится, но варианта другого нет. Я сам отсюда не уйду. Надо лишь… стоп. Река!

От раздумий меня отвлёк быстрый водяной шар, норовящий снести мне лицо. Пришлось пригибаться и срочно принимать решение. Выхода два: сдохнуть вместе с Какузу или прыгнуть в реку в надежде, что моё безвольное тело подберут какие-нибудь личности – не обязательно хорошие – но тут хотя бы есть шанс на выживание. Только в любом случае надо сначала нанести фатальный урон нукенину.

На последних силах я открыл первые двое врат – больше я просто не смог бы выдержать – что дало мне небольшое усиление, а самое главное – эйфорию, заглушающую агонию умирающего тела. Фуин мне сдохнуть всё равно не даст, а тело уже ноет – дожили. В любом случае у меня есть лишь один шанс.

Снять браслет, выжечь на нём комбинацию печатей чакрой, увернуться от воздушного лезвия, потерять зрение от недостатка кислорода, перейти на сенсорику, выпустить цепи из рук, на одних лишь ощущениях зацепить ими Какузу, подтянуть к себе, долбануть лбом по роже, получить пару проникающих ранений в конечности и живот, злобно ухмыльнуться, активировать печать на наруче, из последних сил оттолкнуться в сторону реки – взрыв!

Угасающим сознанием понять, что вся правая сторона тела потеряла чувствительность, и со спокойной душой отдаться медицинской коме.

Хмм, интересные планы, однако, у меня. Причём во время их придумывания они мне таким бредом не кажутся, а вот сейчас… Хотя я же вроде себя осознаю, а следовательно, существую, а значит, я живой. Просто всё ещё в коме. Причём, раз я так свободно могу размышлять, то это уже не экстренная ситуация, а обычное физическое восстановление. То есть меня кто-то нашёл всё-таки, и это был не Какузу – иначе бы я уже перерождался.

Ещё бы понять, кто меня нашёл. Хорошо бы если свои. Орочи в принципе может меня стабилизировать, а там я сам как-нибудь долечусь. Либо это коноха-нины – странно, правда, что не убили, но Цунадэ тоже медик хороший, а из плена или заключения я сбегу легко, лишь бы восстановили. Есть ещё варианты, что меня нашли какие-то другие личности, может, деревенские? Там в принципе достаточно просто чакру в меня вливать, и организм сам когда-нибудь себя вылечит на достаточном уровне.

Либо есть ещё варианты с другими селениями, но тут в целом всё то же самое, что и с Конохой. Вы главное в сознание меня приведите, а дальше я сам справлюсь. Я вообще парень не особо прихотливый. Дайте только чакру, а там уже разберёмся.

Но всё же, кто меня нашёл? У меня же теперь любопытство пробудилось, а перед глазами только белый свет, да иногда какие-то ощущения пробиваются, но всё равно не понятно. Можно, конечно, попробовать самому пробудиться. Но идея это не лучшая, хотя, с другой стороны, если я способен ощущать что-то, это значит, что организм восстановлен на должном уровне, и весь упор будет идти только на количество чакры, которую успело восстановить тело. Попробовать или подождать?

Наверное, лучше всё же будет подождать, а то ещё пробужусь на операционном столе – будет, конечно, смешно, но только мне. С другой стороны, ещё неизвестно, что со мной на этом столе делать будут. Может, меня там на куски режут, а я сплю довольный такой. Вариантов много, а я от скуки дурью маюсь. И ведь делать здесь нечего. Стоп, а я могу в свой внутренний мир отсюда попасть?

Вспомнив опыт с менталистикой, я смог провалиться внутрь своей души и оказался ровно в такой же абсолютной белизне. Или я даже некуда и не попадал? Хрен разберёшь эти ваши душевные похождения. В любом случае делать мне пока нечего, так что будем думать о дальнейших моих планах. С помощью воображения я создал для себя тело и письменный стол, за которым и приступил к планированию. Есть у меня пара идей, надо будет подумать, как их можно реализовать. В первую очередь касающихся очередных улучшений тела, а возможно и полной его перестройки. Концепты выглядят многообещающе.

Так и сидел я за столом в полной пустоте, рисуя, записывая или ведя какие-то расчёты. Иногда пытался даже смоделировать что-то, но отказался от этой идеи, ведь здесь любая моя задумка будет работать. Жаль, придётся проводить исследования уже в реальности. Собственно, поэтому я после того случая с допросом больше сюда и не возвращался. Делать нечего тут всё-таки, а я не джинчурики – у меня внутренних друзей нет. Только враги.

И сидел я бы здесь хрен знает сколько времени, пока не почувствовал его. По всему пространству и мне в том числе прошла рябь. А это значит, что моё тело начало пробуждаться. Ну наконец-то! Сейчас заценим, где мы оказались. Надеюсь, всё же на то, что это будет база Джодо. Если честно, то бежать опять откуда-то будет лень. Только недавно подобным занимался, хочу сначала отдохнуть от этого, а вот потом можно и побегать.

В любом случае моё сознание начало получать контроль над просыпающимся от комы телом, и я сходу заметил, что правая часть моя чувствуется совершенно странно. Вроде и есть конечности, но абсолютно не то восприятие. С той стороны по мне пришёлся взрыв наруча и кучи взрывных печатей, так что, скорей всего, ранения там были сильные, но ведь конечности на месте – я их ощущаю. Вот только не как часть себя. Подобного со мной ещё не было.

Мне кто-то неудачно чужие руку и ногу пришил, или что? Так всё равно ощущал бы их по-другому. Что там за ужас происходит? С трудом открывая веки, я ожидал увидеть что угодно, поэтому каменный потолок пещеры не стал чем-то необычным. Зато оба глаза на месте остались – ура! Шаринган не надо будет новый ставить вместо утерянного. Вот только опять чувство, будто мне веки кто-то клеем залил – хрен откроешь полностью сразу.

Поморщившись от боли, связанной с открытием глаз, я привык к тусклому свету и начал осматриваться по сторонам. Голова почти не крутилась – видно, мышцы затекли, так что пришлось ей потихоньку вращать в разные стороны, чтобы вернуть чувствительность и…

Скосив глаза в сторону, а именно на противоположную стену от меня, я увидел висящие на ней тёмные накидки и различное оружие вроде гигантской кусаригамы, такого же по размерам сюрикена и целую кучу разноцветных гунбаев.

Нет!

Проведя взглядом дальше в глубь помещения, мне открылась картина в виде гигантского, будто каменного цветка высотой с девятиэтажный дом, на некоторых ветках которого висели не полностью сформированные куски коконов.

Не-е-ет!

Догадываясь, что я увижу дальше, опустил взгляд ещё ниже и упёрся в здоровенный такой пенёк, напоминающий трон гиганта, на котором восседала сгорбившаяся фигура очень пожилого человека с седыми длинными волосами, одетая в такую же тёмную накидку, как и те, что висели на стене. Очень знакомую накидку.

Не-е-е-е-ет!!!

— Приветствую тебя на перепутье между этим миром и лучшим, мой юный… полукровка, — скрипучим голосом поздоровалась фигура, поднимая на меня свой шаринганистый глаз.

Да твою-то мать! Почему так?!

Глава 40: Какие люди

Посреди зелёной полянки, чья поверхность была покрыта сплошным слоем разнообразных цветов и других растений, была расчищена небольшая площадь. В этом девственном мире, нетронутом ничьим разумом, единственными жителями которого были лишь разные представители флоры и фауны, подобная картина была сродни аномалии. Потому что расчищенная площадь была символом применения неизвестными существами такой страшной в потенциале вещи, как интеллект.

Никто из животных никогда в жизни не стал заморачиваться подобным, но для аномалий это было лишь первым этапом. За вскопанной и очищенной землёй последовало возведение первой в этом мире постройки. В связи с только начавшим развиваться культурным и технологическим прогрессом постройка эта напоминала собой лишь большой шатёр или шалаш, собранный из веток, найденных в ближайшем лесу. Но даже этого хватило, чтобы полностью и навсегда изменить окружающий пейзаж. Ведь именно здесь, на некогда обычной полянке, поселились они. Первые представители такого вида, как Человек Разумный.

Шли года. Прилежащая к домику территория менялась вслед за очередными идеями новых жителей. Всё больше земли проходило через процессы вспахивания, дабы стать плодородной почвой для выращивания съедобной зелени. Зарождающееся земледелие требовало много места для планомерного исследования специфики роста различных растений. А вот другую часть полянки они не тронули. На ней стали пастись первые табуны подчинившейся новой власти животинки. И всё было хорошо на этой земле. Да, это было нарушением природной системы и иерархии, но в то же время это было тем, чего никогда и никто не видел в этом мире. Это было сигналом изменения всего порядка на планете.

Ну, а ещё это было интересным экспериментом по развитию первой цивилизации со стороны одной нематериальной сущности, что решила поиграть в творца. Бог следил за этой землёй и благоволил любым начинаниям людей, лишь бы они и дальше развивались и почитали его и его замыслы. И чем больше становилось представителей новой расы, тем больше был доволен Бог. Пока однажды в результате его собственных решений не произошло событие, перевернувшее устоявшуюся идиллию с ног до головы.

В разросшейся до пары отдельных домов деревне, чьими жителями были потомки одной семьи, роли старейшин – как по возрасту, так и по жизненному опыту – исполняли два брата. Они были первыми представителями нового вида, родившимися здесь, и именно на них делал ставку Бог, подкидывая новые испытания или, наоборот, чудеса. Два брата всегда любили друг друга и все препятствия встречали вместе, как и подобает настоящей семье. Они делили как радости, так и невзгоды. Каждый старался в меру своих сил помочь семье другого, передать часть своих знаний дальше, защитить от возможных угроз и всё тому подобное.

Но было между братьями и отличие. С самого их появления в этом мире интересы и увлечения родственников были противоположными. Один из них был скромным, молчаливым и спокойным человеком, что почти всегда ходил с одним и тем же выражением лица. Он выбрал путь животновода, и именно ему принадлежали все бегающие в окрестностях стада. В связи с этим фактом именно он стал тем человеком, что обрывает жизни других живых существ ради пропитания своих людей. Касалось это и охоты, в которой он стал настоящим гуру, и ничего более в этом мире его не интересовало.

В отличие от его брата, для которого весь окружающий мир стал настоящей загадкой, которую он хотел решить, найдя ответы на все свои вопросы. Он стал заниматься земледелием в попытках узнать всё что только можно, выращивая и изучая каждое растение, встреченное им на пути. Можно даже было сказать, что он стал первым в этом мире естествознателем, который открыл самые различные эффекты цветов и деревьев, в том числе и пригодные для первобытной медицины.

Для своей деревни он стал и земледельцем, и знахарем, и разведчиком, что, как и его брат, вечно покидал родное селение в поисках всего нового. Именно он улучшал и придумывал охотничье снаряжение брата, создавал новые способы постройки жилищ, находил новые семена и виды животных… Одним словом, этот человек стал синонимом и живым примером для такого слова, как любознательность.

Так они и жили. Меланхоличный и замкнутый охотник и не сидящий на месте естествознатель, который не мог не заниматься чем-то новым даже пару дней. Но было у них и одно, что объединяло обоих столь разных братьев. И имя ему было Бог. Оба брата всей своей сущностью верили и почитали того, кто подарил им жизнь, землю, воду, пищу и столь богатый на новые знания мир. Каждое новолуние они собирали часть своих достижений и отдавали их в жертву Богу. Они стремились доказать ему, что пользовались данной возможностью жить по полной и что их вера всё так же крепка.

И Бог принимал их жертвы. Но в один момент он заметил, что брат, с головой ушедший в «науку», стал всё больше задумываться о всяком. Он стал всё меньше и меньше развивать своё селение. Свои обязанности на пашне этот брат стал считать более приоритетной задачей, чем удовлетворение своего природного любопытства. Той самой черты, что делало его таким интересным в глазах Бога. Что взять с охотника, что всю жизнь интересовался лишь тем, как растить животину либо охотиться на неё? А вот персона, посвятившая всего себя изучению мира и в один момент забывшая про это, для Бога была куда хуже. Ему не понравился такой исход, и он придумал план: на следующем жертвоприношении показательно отказаться от жертвы земледельца, чтобы побудить его снова заниматься исследованиями.

Но не учёл Бог, что человек не машина. Над ним довлеют эмоции. И чем сильнее эти самые эмоции и их влияние на человека, тем непредсказуемее результат. А в отличие от брата-меланхолика землепашец всегда был ведомым для своих чувств. Его натура была очень уязвима к внешнему мнению, и когда Бог во всеуслышание не принял его жертву, он не стал думать над тем, в чём же причина столь небывалого события. Нет. Его обуяла самая настоящая обида. Все те тёмные и запрещённые Богом эмоции взяли над ним контроль. Гнев. Зависть. Страх. Унижение. В порыве ярости он совершил необратимое. Брат убил брата. Совершил самое жестокое преступление в глазах Бога и других людей. За что и был наказан.

Бог поместил на его тело и душу клеймо. Знак, являющийся в самой своей сути проклятием. Бог лишил бедного человека того, что объединяло его с остальным миром. Он забрал у него возможность умереть. Обрёк его на бессмысленное и бесконечное скитание без возможности закончить свой путь. Самое страшное, что может произойти с человеком. И Бог это знал, но рассудил, что для такой любознательной личности, как он, подобный исход станет не только наказанием, но и спасением, в результате которого тот раскается в своих грехах.

Но вновь Бог не смог понять душу своего же создания. Проклятый всеми убийца не стал плясать под дудку всевышнего. Оказавшись между святым очищением и дальнейшим погружением в пучину своих грехов, обиженный человек предпочёл второе, извратив свою душу до такой степени, что попросту перестал быть таким, как его задумал Бог. Этим он вырвался из вездесущих лап всевышнего и оков своей судьбы. Проклятие осталось лежать на нем, но он, применив всю силу своего интеллекта, превратил наказание в своё самое сильное оружие. Перестав быть тем, чего от него хотел Бог, он тем не менее в самой основе своей остался человеком. Существом, которым движут его собственная воля и желание, а не заложенные инстинкты или божественное провидение.

***

Мда. Интересные, однако, сны мне порой снятся. И вот думай, причём тут это? Это точно не обрывки моих воспоминаний. Ни в одной из своих жизней я не переживал подобного. И даже факт, что я не помню первые жизни, не меняет сути, что я просто нутром своим ощущаю, что ничего похожего на это в них не было. А доверять подобному чувству я привык уже давно.

Органы чувств могут меня обмануть, потому что это всего лишь тело, но осколок не врал мне никогда. Та часть моей души – есть самое правдивое, что вообще может быть касательно меня. Так что нет, этот пласт воспоминаний, который даже пластом назвать на самом деле проблематично, не относится ко всему тому, что я умудрился пережить.

Возможно, это всего лишь последствия моей комы, от которой я отхожу до сих пор. Потому что да. Кто бы мог подумать, но восстановление после фактически самоподрыва – это вам не шутки-прибаутки. Тут требуется капитальное медицинское вмешательство, которое у меня отсутствовало по причине… ну, а что ещё можно ожидать от шарашкиной конторы ОАО «Подвальные услуги от Учиха времен динозавров»?

Тут нет ничего, вот вообще ничего хоть сколько-нибудь напоминающего хирургические приспособления. В качестве лечения у нас лишь деревце, что выросло из клона Хаширамы и чёртовой оболочки Джуби. Ну, то бишь, говоря, лишь одна традиционная медицина. Мой внутренний врач аж бьётся в экстазе от таких приколов.

Как можно понять, особо своим положением я не довольствовался. По вполне понятным причинам. Я тут собирался вообще-то прискакать весь такой крутой на базу Джодо и со спокойной душой отлёживаться там сколько угодно времени, а мне вместо этого подсунули сначала блядского Какузу – чтоб ему в аду икалось вечно – а потом ещё и Мадару. Вот вообще не фига не тот уикенд, который я для себя видел. И ладно бы только Учиха, так тут ещё где-то рядом шляется кусок чёрной кляксы, что так и норовит уничтожить мир. И именно это нефтяное чудо меня больше всего и беспокоит. Почему?

Потому что я вот вообще ни в коем случае не бедненький наивный и сломанный войной мальчишка, коим был Обито в каноне. Меня гениальной многоходовочкой со смертью любимой девочки не разведёшь. А раз так, то и на кой чёрт я им такой весёлый нужен? Нет, понятное дело, что они об этом ещё не знают, но шила-то в мешке не утаишь. А я до сих пор из себя представляю лишь горелый и истерзанный кусок мяса, частично сплавленный с деревяшками в лице недоклонов Зэцу. И это, не считая потенциальной Печати Смерти на моём сердце. Расклад вот вообще не внушает оптимизма.

И ладно бы всё это. Но я ещё к тому же и чакрой своей пользоваться не могу, потому что во время разборок с одним древним шиноби серьёзно повредил кейракукей, которую ещё больше добила работа моей системы жизнеобеспечения на основе фуин. А также мне кажется, что насильный сплав с искусственной хаширамовской плотью тоже не сказался на общем деле. Хотя вот тут спорно: я и так уже был частично с ней ассимилирован. Только если недоЗэцу всё-таки отличались от оригинала генетически в большей степени, чем я думал до этого.

Что легко проверяется обычным анализом, который я не могу произвести из-за проблем с источником. Ну, то есть вся ситуация – долбаный замкнутый круг, для выхода из которого мне надо ждать, пока восстановится кейракукей. И только уже после этого заниматься полной переделкой всего организма – а я уверен, что мне придётся переделывать почти всё, что наворотили местные «дубы» – и уже после этого я стану представлять из себя хоть что-то боеспособное.

Потому что текущее состояние… ну, это довольно печальное зрелище. Я будто лет двадцать лежал в коме: такой же дохлый, худющий и похож больше на мумию, чем на некогда здорового человека. И всё, что мне не даёт вернуться к изначальному состоянию – это грёбаная чакра. Точнее, её грёбаное отсутствие. Ну смех же! Я уже отвык в этом мире от многомесячных периодов восстановления после различных травм или болезней, а тут такая подлянка. И ладно бы где-нибудь в безопасном месте, так нет – в самом сердце главной антагонизирующей силы всего верса. Двойной смех!

— Как думаешь, он проснулся? — выдернул меня из мыслей ехидный трескучий голос.

Ах да, ещё и эти баклажаны на мою голову. Как же я хочу просто сдохнуть.

— Да, он непроизвольно рукой дёрнул, когда ты заговорил, хи-хи, — вторил первому голосу второй такой же. — Открывай глазки, Кин-кун!

— В тот же первый миг, когда мой источник начнёт нормально работать, я создам самое большое пламя из всех и буду медленно и со вкусом испепелять ваши деревянные задницы, — через сжатые от боли губы сел я на кровати.

Лежу тут уже неделю, а тело болит так, будто буквально пару часов назад меня хорошо взгрел Майк Тайсон. Никакого удовольствия от жизни. Ещё и эти… ржут.

— Мы с нетерпением ждём, когда ты наконец восстановишься и сможешь показать нам всю мощь S-рангового нукенина, — чуть ли не заливаясь хохотом, потешалась первая деревяшка.

— Ну или только ту часть, что не пострадала от Водопадника, — поддержал собрата второй.

Выглядели эти «клоны Хаширамы» как рисунки пятилетнего ребёнка, когда того попросили изобразить человека. Хотя нет, вру. Ребёнок и тот лучше бы справился. Эти гротескные фигуры спутать с человеком мог лишь слепой – настолько они выделялись. И дело даже не в странных пропорциях их тел, нет. Тут достаточно было взглянуть на голову. Или, точнее, на то, что от неё осталось. Потому что именно с головой у Белых Зэцу было больше всего проблем. И не только физических.

— Ты там в туалет сходить не хочешь, а, Кин-кун? — наклонилась ко мне деревяшка, за что почти поплатилась, когда я попытался ударить её в шею. — Ух, какие мы бодрые и активные сегодня!

— Сука, — тихо пробурчал я, спуская ноги на пол.

Как бы мне ни хотелось использовать этих чурок в качестве отопления для собственного камина, истина была в том, что я сейчас напоминал старика с последней стадией Паркинсона, который и пяти метров самостоятельно пройти не может. Куда уж там лезть на не таких уж и слабых Зэцу.

— Слушай, а ты так и не ответил, какие ощущения у тебя, когда ты ка… — начал свою извечную шарманку один из них.

— Вот только попробуй щас продолжить это предложение, и я не поленюсь, разгрызу тебя зубами, — устало вздохнув, процедил я, массируя конечности.

А это было необходимостью, ведь почти вся моя правая рука и нога на данный момент были полностью сделаны из клеток Хаширамы, что до сих пор очень странно ощущалось моей нервной системой. А ведь мне потом придётся тратить своё время, чтобы отбалансировать количество чужеродных клеток в организме перед их ассимиляцией, эх.

— Ладно, не волнуйся ты так, — поднял руки в извиняющемся жесте Зэцу. Один из них. Второй продолжил нагло улыбаться своей трещиной, что заменяла ему рот. — Кто ж знал, что эта тема так тебя задевает.

Ох, мамочки. Теперь я понимаю, почему Обито полностью кукухой поехал. Общаться неизвестное количество времени с этими дуболомами и врагу не пожелаешь. Максимально деградирующее занятие. Я прям чувствую, как тупею с каждой секундой. Ужас. Просто ужас. И принудительно этих клоунов заткнуть не могу. Вот никогда ещё мое бессилие не раздражало меня так сильно.

— Помоги подняться.

— Да как-то не хочу, — продолжил троллить меня недоклон под радостное улюлюканье собрата, но стоило мне на него хорошенько взглянуть, как… — Уже иду. Гость Мадары-сама всё-таки.

Ага. Гость, блин. Не, я всё понимаю: сидеть в этой пещере – дело явно более благодарное, чем умереть или до сих пор плавать по течению той речки, но тем не менее. Хотя тут действительно больше проблемы в чёрной кляксе, которая может очень сильно мне поднасрать, если я каким-нибудь образом зацеплю её. Это, если «сыночек» Кагуи уже не положил на меня свои глазёнки. Он же у нас супершпион – кто знает, что он уже успел накопать. За Узумаки следить он, наверное, не смог. По крайней мере, я надеюсь, что тех мер защиты, что они выставили, в том числе и с моей подачи, хватило, чтобы предотвратить слив информации.

У меня были далёкие планы по ликвидации этого недоразумения, но проблема в них всегда была в том, что эту мразь ещё как-то найти надо. И там у меня были огромные надежды либо на Орочи, либо на всё тех же Узумаки. Но история вывернулась так, что уже фиг знает, что лучше сделать. Может, лучше всего будет действительно согласиться на план Мадары и просто держать Чёрного Зэцу всегда под своей рукой, пока не смогу его уничтожить или хотя бы запечатать? Тут ещё вопрос, хочу ли я доводить до воскрешения богини-кролика. В целом, посмотреть на неё было бы неплохо, но вот стоит ли оно того?

— Вот так вот. Осторожно, одной ножкой, другой, — жужжал на крае моего сознания Белый Зэцу, которого я использовал в качестве костыля. — Ну вот, уже гораздо лучше.

Вообще изначально предполагалось, что один из этих брёвен натянется поверх меня как гандон и тем самым поможет мне освоиться и восстановиться, но я эту их гениальную идею зарубил на корню, сказав, что скорее язык себе откушу, чем позволю неизвестной хрени управлять мной. Я – мальчик самостоятельный, со всеми своими недугами справлюсь сам даже ценой литров пота, крови, лимфы и других телесных жидкостей. И в целом такой подход Мадаре даже импонировал – по крайней мере, особых возражений со стороны Учиха я так и не услышал.

Хех, да. Учиха Мадара. Скажу честно, для меня, как человека, любящего порой отвлечься от всех мирных проблем и просто тупо позалипать в «ящик» или в книгу – смотря каков технологический уровень развития окружающего мира – «Наруто» стало в целом обычным и не особо примечательным произведением. Удовольствие при ознакомлении получил, но вот запомнил бы я его надолго без своей типа эйдетической памяти – честно, не знаю.

Всё-таки в памяти моей содержатся и вещи куда более легендарные, навроде той же «Баллады о Сайгоне». Цикл на двадцать томов, в пять раз насыщенней и интересней, чем шедевр Джорджа Мартина, хотя, казалось бы, куда уж круче. И именно поэтому в своей прошлой жизни я даже не пытался его переписать. Там явно какая-то магия была замешана.

Но вернёмся к теме Мира Шиноби. Учиха Мадара. Как бы я ни относился к самому произведению, но вот некоторые персонажи меня реально зацепили. Одним из них как раз был патриарх клана понторезов, в соло выкашивающий армии. Напомнил этот волосатый глазастик мне парочку знакомых, в компашку которых он бы вписался как влитой. Ну, тех самых, что любят устраивать резню на ровном месте под предлогом «танцев».

Да что уже тут говорить – я в целом недалеко от подобного хожу, дай лишь повод. И как бы я сейчас ни ныл на своё текущее положение, сам факт встречи с подобной фигурой, пусть и стоящей одной ногой в могиле, действительно заставлял моё сердце биться сильнее. Вот что-что, а одолеть подобного зубра на его пике в схватке один на один действительно потешило бы моё огроменное самолюбие.

Но я уже говорил, что Вселенная любит кидать меня прогибом с моими хотелками? Думали, что-то поменяется в этот раз? Ха-ха-ха! Нетушки, в этот раз меня ждал очередной облом. А дело всё было в том, что я уже успел благополучно забыть один такой интересный малюсенький факт, что узнал по окончанию обучения в Академии Шиноби. А именно тот, что попал я в чёртову параллельную вселенную, где случайные мужские персонажи нафиг сменили свой пол.

И вместо брутального длинноволосого мужика в стильной красной броне я получил в целом такого же, но женщину. И вот думай дальше сам – хорошо это или нет. Я так и не смог определиться. Но вот чего мне точно жаль, так это того, что в момент моей первой встречи с Мадарой никто не снимал этого, потому что лицо у меня там наверняка было очень смешным.

***

— Приветствую тебя на перепутье между этим миром и лучшим, мой юный… полукровка, — скрипучим от старости и частичного изнеможения голосом поприветствовала меня фигура в чёрном балахоне, из-под которого виднелась лишь копна абсолютно седых волос и активные шаринганы, что пытались смотреть прямо сквозь меня.

Вот это попадос, блин! Чуть не помер от одного старика, так сразу к другому залетел. Везение, блять, у меня аховое. Не, я на всё делал ставки по поводу своего пробуждения, но это… Это было абсолютно за пределами возможных вариантов. Я в этой локации вообще появляться не должен был ещё пару лет, так уж точно. Как показала практика, не накачал я ещё себе уровень лазить по босс-данжам. Так тут ещё и мразь чёрная где-то рядом, наверняка. Сука! Вот всё настроение мигом в мусорку улетело.

— Я вижу, что ты до сих пор не веришь в чудо, которое случилось, да? — издал каркающие звуки – в которых я позднее признал смех – тот, кто выходил почти в паритет с самим Шиноби но Ками. — Это не сон. Это объективная реальность! И твои раны тому явный пример.

Указал своим скрюченным пальцем Мадара на меня, пока я до сих пор приходил в себя от новой информации. Быстро сориентировавшись и продолжая внутренне проклинать ещё одного ровесника Шодай Хокаге, я проследил за жестом Учиха и решил всё-таки посмотреть, что это у меня там за херня с правыми конечностями. Спойлер: ничего хорошего. Еле как стянув простыню, которой был прикрыт, я уставился на свою руку, которая, честно говоря, больше бы подошла какому-то древнему трупу, чем подростку на самом пике своих возможностей. Да, блин, это не рука, а тросточка какая-то – одна кожа да кости!

— Восстановить твои повреждения было той ещё задачкой. Если бы не мои определённые секреты, то ты был бы уже трупом, парень, — кряхтя поднялся со своего пенька Мадара и достаточно бодро для своего возраста и состояния потопал ко мне, одними лишь «кабелями» подпитки от дерева шурша за собой. Сразу видно – древний ниндзя. — Где же ты так умудрился? Война закончилась уже как пару лет.

Ага, так и поверю, что ты ни черта не разнюхал через своих древесных болванчиков.

— Да вот, не уступил дорогу одному пенсионеру. А они нынче совсем одичали без выплат от государства, — сморщился от неприятных ощущений по всему телу я. — Без обид только.

— Кха-кха-ха, даже перед лицом Шинигами сохраняешь позитивный настрой? Это правильно – упаднические идеи лишь ускоряют поражение, — наклонился ближе к моему лицу Мадара, а мой мозг в этот момент стал трубить, что я забыл нечто важное, но что – так вспомнить и не смог. — Но Какузу действительно не твой уровень. Пока что.

— Оу, предположу, вы знаете меня? — в срочном порядке включил я дурачка. Мозг продолжал давать невнятные сигналы, которые всё никак не расшифровывались.

— Я долго живу на этом свете. У меня есть свои способы узнавать новости, даже сидя в этой Ками забытой пещере, — обвёл взглядом Учиха своды колоссальной каверны, где мы находились. — Я знаю, кто ты такой, Фукона Кинзоку. Или вернее будет сказать – Сенджу Кинзоку? А может быть – Учиха?

— Да в целом можно и без фамилии – с ней действительно проблематично, — улыбнулся я, чтобы разбавить атмосферу, но что-то сработало это хреново. И про что я забыл-то? — А вы кто?

— Хм, нет догадок? — как-то по-особому грустно усмехнулась старая развалина передо мной.

И разве у него всегда был такой высокий голос? Да и лицо какое-то менее брутальное. Что-то тут нечисто.

— Ну, судя по глазам, предположу, что вы всё-таки тоже из клана-основателей Конохи. Но я не сильно с ними знаком, чтобы знать всех представителей.

— Ты прав, мой юный родственник. Я действительно из этого «проклятого» клана. Меня зовут Учиха Мадара, — с некой торжественностью закончил свои слова старик. Тут только фейерверков на заднем фоне не хватало.

— Не, не помню таких, — сделав вид, что копаюсь в памяти, покачал я головой. — Извините, видимо, о вас не осталось никаких записей в открытом доступе.

— Конечно, чтобы Сенджу и поленились вырезать любое упоминание? — заметно покоробило шиноби, но и прям в ярость он впадать не стал. — Не знаю, чего ещё можно было от них ожидать. Возможно, рос бы ты среди Учиха… хотя кто знает, может, они такие же. Историю пишут победители, верно?

— Может быть, — уклонился я от ответа, попутно пытаясь достучаться до своего источника чакры. Безуспешно. — Но почему член такого великого рода сидит в пещере… а где мы, собственно?

— Скажи мне, Кинзоку-кун, ты бывал в Долине Завершения? — полностью проигнорировал мой вопрос Мадара, отойдя вдаль от меня прямо под стену с гунбаями и другим арсеналом, на которые и стал смотреть. — Той, что к северо-востоку от Конохагакуре но Сато.

— Да, мельком пробегал, будучи ребёнком. Правда, тогда бушевал шторм, и видимость была не очень большой.

— Ты видел там две гигантские статуи? — не оборачиваясь, продолжил расспросы последний обладатель риннэгана на данный момент. Хотя уже нет – с ними теперь Нагато в Дожде щеголяет.

— Говорю же, мельком. Вроде там какие-то шиноби изображены, — заливался я соловьём, продолжая попытки раскочегарить центр своей кейракукей.

— Какие-то! В наши дни Коноха совершенно не учит детей истории? — повернулся обратно ко мне Учиха. — Одна из статуй изображает Сенджу Хашираму. Величайшего Каге в мире, который своей силой и умениями заслужил титул Бога Шиноби.

— А вторая? — полностью слился я с образом не шарящего дурачка.

— Да так, пыль в рамках истории нашего мира, — без намёка на улыбку произнёс он. — персонаж, про которого забыли все, а ведь благодаря этой персоне в том числе была создана и сама столь неблагодарная Коноха. Всего лишь сильнейшая куноичи в мире и второй шиноби после Хаширамы. У-Чи-Ха… Ма-Да-Ра…

Слабо вслушиваясь в бредни старика, я всё пытался понять, какого хрена моя же собственная энергия не хочет подчиняться мне, и уже собирался сделать шокированное от «правды» лицо… Что он сказал?

— Сильнейшая куноичи? — словив ошибку операционной системы, тупо переспросил я. — Твою мать.

Сука! Я забыл. Я совсем забыл про этот прикол. Сколько там прошло? Лет пять? Мне же про это говорили ещё тогда на выпускном экзамене! Я забыл! Да идите вы нахер с такой вселенной – я хотел тестостероновый махач с самим Мадарой, а вы… Никакого праздника бедному мне!

— Видишь, Кин-кун, что происходит с теми, кто проиграл в сражении за свои идеалы? — пока я предавался самобичеванию, стар…ушка довольная уже вернулась обратно на трон. — Ты всю свою жизнь хочешь мира и спокойствия своим потомкам и даже другим ниндзя, но стоит лишь «умереть», как тебя тут же выписывает из истории даже твой собственный клан. Воистину проклятый мир! Ну ничего, у меня как раз есть план, как исправить его. И ты, мой дорогой полукровка, можешь мне в этом сильно помочь!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге