Обложка Учение Михаэля. Дневник первый.

Учение Михаэля. Дневник первый.

Тимур Грицун

0% прочитано
Стандартный
Тимур Грицун

Учение Михаэля. Дневник первый.

Том 8

Воскресенье прошло в ленивом, тягучем покое, который был мне жизненно необходим. Я практически весь день провалялся в ратуше, восстанавливая сожженные обсидиановыми стрелами энергетические каналы и давая отдых ноющим мышцам спины. Зато в понедельник утром, 2 ноября, я проснулся на удивление бодрым и свежим. На календаре империи стартовала шестая неделя после первого призыва жителей Эльганто.

Я вышел на центральную площадь Аурелиум-Валленгарда. Благодаря усердной работе Диабло, дворфов и демонов-строителей, пространство перед ратушей теперь было монументально расширено. Все старые каменные завалы были полностью зачищены, обсидиановые плиты выровнены, и места для новых пополнений стало в разы больше.

У кустов сирени уже собрались все наши расы, с предвкушением ожидая еженедельного ритуала.Воздух в центре площади привычно загустел, наливаясь тяжелыми серебристыми волнами духовной физики. Пространство пошло мелкими хрустальными трещинами, и из глубин моего сознания раздался довольный, величественный голос Эльганто:

— Раз уж Королевство Пепельного Трона стало нашим официальным союзником, Аурелиум-Валленгарду жизненно необходимы те, кто в совершенстве владеет ментальными контурами, дипломатией, шпионажем и искусством иллюзий. Я призываю высших демонов разума. Встречай суккубов и инкубов.Серебряное сияние элементов с хрустальным звоном разорвало туман, и на расширенную площадь опустились тринадцать новых жителей: шесть женщин и семь мужчин.

Они выглядели невероятно утонченно и благородно, напоминая настоящих аристократов. Это были пугающе красивые, идеальные существа обычного человеческого роста. Единственное, что выдавало их высшую демоническую природу — это аккуратные, матово-черные кожаные крылышки за спиной и тонкие, гибкие хвосты с изящными наконечниками в форме сердечек. В их глазах горел глубокий, проницательный ум. Подсознательное внушение Эльганто сработало безупречно: великаны разума синхронно прижали изящные ладони к груди и почтительно склонили головы передо мной.

— Здравствуй, Михаэль! — мелодично и слаженно произнесли они, и от их голосов по площади пронеслась едва уловимая ментальная волна, заставившая кошачьих следопытов Лео Корвина чутко повести ушами.Я важно шагнул вперед своей титановой рунной рукой, включая режим сурового имперского менеджера, и принялся давать мужчинам-инкубам звучные имена и фамилии для нашей новой службы контрразведки:

— Ты, самый проницательный, будешь Люциан Вайс. Возглавишь Департамент тайных операций.— Ты — Дамиан Кросс. Будешь отвечать за выявление чужих шпионов у границ.— Остальные мужчины: Адриан Торн, Вариан Грей, Кассиан Блэк, Джулиан Морт и Фабиан Рэй. Вы — наши новые глаза и уши за пределами барьера Валинорнии.Они почтительно поклонились, принимая новые имена. Я повернулся к шести прекрасным девушкам-суккубам:

— Теперь вы, девы разума. Твое имя — Селеста, твое — Лилит, твое — Моргана. А вас троих будут звать Астарта, Кармилла и Иштар. Вы займетесь дипломатическими архивами и поможете Софии на административном уровне.

Стоило мне произнести имя Софии, как я краем глаза заметил, как наша кухонная спасительница, стоявшая у крыльца ратуши, резко скрестила руки на груди. Её взгляд, устремленный на безупречно красивых суккубов, мгновенно стал ледяным. София явно вспомнила мой субботний шлепок и теперь, глядя на приток столь опасных «конкуренток», устроила мне молчаливый женский бойкот, сердито развернувшись и уйдя обратно к печи. Перфекционист внутри меня испуганно сглотнул — назревал серьезный кризис в административном секторе.Оставшаяся часть дня прошла в жестком распределении обязанностей. Люциан Вайс и его инкубы сразу уединились с Диабло, чтобы разработать систему ментальных паролей для стражи Аурелиум-Валленгарда. Они-полукровки из клана Игараши быстро нашли с новичками общий язык, оценив их хладнокровие, а кошачьи следопыты принялись обучать демонов разума скрытному перемещению по лесу.

Обед на кухне ратуши прошел в звенящей, напряженной тишине. София демонстративно с грохотом ставила передо мной тарелки, не проронив ни слова, а Селеста и Лилит, пришедшие разбирать старые пергаменты ратуши, лишь лукаво улыбались, подливая масла в огонь своей демонической грацией. Ментальное выгорание грозило мне прямо за обеденным столом.Ближе к вечеру я решил сбежать от этого женского противостояния на площадь, чтобы проверить титановую руку в деле. Но стоило мне подойти к Диабло, как я почувствовал, что мои каналы духа все еще не до конца отошли от субботней охоты на скрытня — руки снова начали мелко и болезненно подрагивать при попытке сформировать короткий стальной меч.

Поняв, что четвертая потребность из трактата — совершенство над собой — сегодня требует от меня обычного тактического отдыха, я решил не насиловать организм.Сытно поужинав под суровым и бдительным взглядом Софии, я уныло поплелся в свою комнату. Шестая неделя Валинорнии началась с колоссального притока элитных кадров контрразведки и весьма интригующих бытовых сложностей. Рухнув на кровать прямо в тунике, я закрыл глаза и мгновенно заснул под тихий шелест ветра в кустах сирени, надеясь, что завтрашний день принесет мне долгожданный ментальный покой.

Во вторник, 3 ноября, я проснулся на рассвете. Пророческие кошмары с топорами и копьями этой ночью меня не беспокоили, но мысль о звенящей тишине на кухне и сердитом взгляде Софии не давала покоя.

Конфликт в административном секторе нужно было гасить на корню. Я тихо спустился по коридору ратуши и аккуратно приоткрыл дверь в её комнату — София снова мирно спала, уютно укутавшись в одеяло. Тихонько проскользнув внутрь, я присел на край стула возле кровати, решив дождаться её пробуждения и нормально, по-человечески помириться. Полгода без земных гаджетов научили меня ценить живое общение.Когда она открыла глаза и испуганно ойкнула, я примирительно поднял правую руку

— Спокойно, София, я с миром. Пришел официально извиниться за субботнюю выходку и вчерашний кавардак. Суккубы здесь только по работе, ты у нас незаменима, и твои каши — лучшее, что есть в этой империи.Девушка удивленно моргнула, её щеки порозовели, а губы тронула мягкая улыбка.

Бойкот был официально снят.После сытного завтрака я сразу собрал на расширенной площади Люциана Вайса и Лео Корвина. Пора было масштабировать безопасность.

— Люциан, Лео, — обратился я к лидерам новых ведомств. — Объединяйте усилия. Я поручаю инкубам-контрразведчикам и кошачьим зверолюдям сформировать совместные элитные патрули. Ваша задача — досконально прочесать и взять под круглосуточный контроль ВСЮ территорию Валинорнии, до самых дальних границ колеблющегося барьера. Глаза инкубов и звериное чутье кошек не должны пропустить ни одного скрытого шпиона.

Демоны разума и следопыты слаженно ударили кулаками в грудь и бесшумными тенями растворились в руинах.

После обеда, который прошел уже в привычной теплой атмосфере, я направился в круглую гранитную библиотеку. Женская психология в этом мире оказалась сложнее духовной физики, и я решил поискать авторитетные ответы у демиурга. Прочесав стеллажи, я наткнулся на тонкую книжку в изящном розовом переплете:

«Металломорфозы чувств: как мириться с женщиной в Эпоху Расцвета».

Я радостно уселся за дубовый стол, предвкушая великую мудрость богов, открыл первую страницу... и замер. Все до единой страницы книги, сверху донизу, плотными ровными рядами были прописаны всего одним-единственным словом:

«НИКАК».

«Ха-ха-ха! Попался, Михаэль! — оглушительно и со слезами на глазах загрохотал в моей голове Эльганто. — Я написал этот трактат шутки ради триста лет назад! Думал, никто не купится! Божественная классика!»

— Ну ты и тролль, демиург несчастный, — вслух чертыхнулся я, с грохотом захлопывая этот фейковый источник знаний.

Настроение было безнадежно испорчено божественным пранком.Оставшаяся часть дня пролетела незаметно. Ближе к ужину я вместе с Диабло отправился на строительную площадку на окраине площади, чтобы лично проверить прогресс строительства роддома и больницы. Дворфы Торвальда Стенберга и высшие эльфы времени зря не теряли: внутри здания уже вовсю монтировались обсидиановые медицинские контуры, палаты были чистыми, теплыми и полностью готовыми к финальной внутренней отделке.

До рождения первых детей оставалось всё меньше времени, но менеджмент логистики работал как часы.А сразу после сытного ужина, когда Аурелиум-Валленгард начал погружаться в сумерки, я взял черный лук-прототип и колчан обсидиановых стрел и ушел на площадь. Плечи уже не ныли, титановый протез сидел как влитой.

Я встал в стойку, поймал ментальную пустоту, очистил мозг от издевательств Эльганто и принялся яростно тренировать лук, отправляя бритвенные снаряды Они один за другим точно в деревянные мишени. Каналы духа расширялись с каждым выстрелом, наливаясь ровной, уверенной силой.Ментально и физически выложившись на максимум, я вернулся в ратушу ближе к ночи.

Смыв усталость прохладной водой, я рухнул на кровать и мгновенно провалился в глубокий, заслуженный сон. Вторник завершился на правильной рабочей ноте.

Среда, 4 ноября, пролетела в сумасшедшем рабочем темпе. Весь день я провел на ногах, координируя расширение жилых кварталов и проверяя, как Они-добытчики заваливают кузницу Брока свежими пластами обсидиана.

Мой современный менталитет требовал идеальной логистики, так что к вечеру голова гудела, словно после тяжелого офисного выгорания.Поздним вечером, когда Аурелиум-Валленгард уже погрузился в глубокий сон, я засиделся в своей комнате в ратуше. При свете духовного светильника я выводил золотом новые параграфы в нашей имперской летописи. Внезапно в тишине коридора раздался тихий, несмелый стук в дверь.

— Войдите, — устало произнес я, откладывая перо.Дверь аккуратно приоткрылась, и в комнату скользнула София. В руках она бережно держала изящный глиняный кувшин и два небольших кубка. На ней не было привычного рабочего фартука — легкое светлое платье подчеркивало фигуру, а длинные волосы были распущены.

— Простите, что поздно, лорд Михаэль, — тихо произнесла она, смущенно прикрывая за собой дверь. — Я видела, что у вас всё еще горит свет. Я принесла на пробу... кое-что особенное. Помните ту золотую пшеницу, которую мы собрали двадцать второго октября? Я тайно настояла её на дикой мяте по особому рецепту. Получилось легкое пшеничное вино, пропитанное духовной энергией земли. Хотела, чтобы вы оценили первыми.

— О, дегустация элитного продукта Валинорнии? Это я удачно засиделся, — улыбнулся я, освобождая край дубового стола.

София присела рядом и аккуратно наполнила кубки. Напиток оказался потрясающим: золотистый, тягучий, он мягко согревал изнутри, а избыток духовных элементов в зерне мгновенно снимал накопившуюся за день ментальную усталость. Алкоголь и магия земли быстро создали невероятно теплую, расслабляющую атмосферу.

Мы сидели близко, тепло пламени светильника мягко очерчивало её лицо. Разговор сам собой ушел от государственных дедлайнов в русло глубоких личных откровений.

— Знаете, Михаэль... — София тихо опустила взгляд на свой кубок, впервые назвав меня просто по имени. — Когда вы уплывали через Великий южный океан к этим рогатым мутантам, мне было по-настоящему страшно. Я места себе не находила на этой кухне. Барьер слабеет, вокруг руины, Диабло вечно хмурый... Я так боялась, что вы не вернетесь. Вы ведь для нас — всё. Для меня — всё.

Её голос дрогнул, и она подняла на меня свои большие, полные искренней нежности глаза. Между нами повисло оглушительное, осязаемое напряжение. Пахло сладкой мятой и свежестью. Сердце бешено застучало, а разум земного парня моментально затриггерило от такой близости. София медленно подалась вперед, её дыхание коснулось моих губ.

В этот момент в моей голове сурово щелкнул внутренний тумблер холодного контроля Они.

«Стоп, Михаэль. Ты — Владыка. Концентрация, ментальный покой, сброс кэша... Нельзя поддаваться эмоциям», — мысленно приказал я себе и осторожно, преодолевая дикое внутреннее сопротивление, замер в сантиметре от её лица, намереваясь аккуратно перевести всё в шутку и сдержаться.

«Господи, какой же ты тупой девственник! — внезапно на всю голову оглушительно, с запредельным фейспалмомзаорал Эльганто, бесцеремонно врываясь в интимный момент. — Тебе три дня назад в книге по душевной сытости чёрным по белому написали: питание, сон, ДЕВЫ! Четвертая потребность у него — совершенство, видите ли! Обними бабу, придурок, пока я сам тебя ментальным пинком не подтолкну!»

От такого внезапного божественного упрека у меня в мозгу окончательно перегорели все предохранители, а остатки офисного хладнокровия испарились без следа. К черту контроль. К черту сброс кэша.Я резко выкинул правую руку вперед, мягко, но уверенно притянул Софию за талию к себе и решительно накрыл её губы своими. Девушка тихо, восторженно выдохнула и преданно прильнула ко мне, отвечая на поцелуй со всей накопившейся страстью и нежностью.

Мой титановый протез на левом плече тускло, тепло замерцал багровыми рунами в такт бешено колотящемуся сердцу. В эту ночь законы духовной физики Валинорнии уступили место чистой, первобытной химии чувств, а Эльганто в моей голове удовлетворенно затих, наконец-то довольный «мудростью» своего Вестника.

Утро четверга, 5 ноября, началось на удивление солнечно, согревая каменные мостовые Аурелиум-Валленгарда. Спустившись на кухню, я застал Софию за нарезкой зелени. Стоило мне войти, как она замерла, а её щеки тут же залил густой, очаровательный румянец. Девушка смущенно опустила глаза, продолжая перебирать веточки мяты.

Я подошел со спины, аккуратно перехватил её ладонь своей правой рукой и мягко прижал к себе. София тихо, счастливо выдохнула, откинув голову на мое плечо, и все утренние неловкости земного парня мгновенно испарились.

— Доброе утро, моя спасительница, — тихо улыбнулся я, поцеловав её в макушку.

— Доброе утро, Михаэль... — прошептала она, и в её голосе было столько нежности, что внутренний источник духа внутри меня одобрительно загудел, наполняя каналы чистой энергией.

Трактат о душевном достатке определенно не врал — ласка девы действовала получше любых эликсиров.

«Ладно-ладно, воркуйте, голубки, — проворчал в голове Эльганто, решив сжалиться надо мной после вчерашнего. — Но дедлайны империи никто не отменял. Идите на площадь, там твой топ-менеджер по медицине уже копытом бьет».

Быстро позавтракав, мы с Софией, тайно переплетя пальцы, вышли на расширенную площадь. И здесь нас ждало грандиозное зрелище. Возле массивных дверей нового двухэтажного госпиталя собрались абсолютно все расы Валинорнии.

Дворфы Торвальда Стенберга гордо похлопывали по безупречной гранитной кладке стен, высшие эльфы Аэлиона завершали плетение последних стабилизирующих узлов воздуха, а Они-воительницы помогали кожевницам вывешивать первые чистые шторы в окнах.Вперед выступил Диабло, за спиной которого тускло подмигивал рунный двуручник. В руках химера держал массивный обсидиановый ключ.

— Владыка Михаэль, — громогласно прогудел мой заместитель. — Докладываю: строительство больницы и роддома официально завершено! Внутренняя отделка окончена, палаты стерильны, а эльфийские контуры духовной физики настроены на идеальное исцеление. Мы успели точно в срок.

Под восторженный рев толпы, свист дворфов и дружное мурлыканье кошачьих следопытов Диабло распахнул массивные обсидиановые двери и пригласил всех внутрь на торжественную презентацию.Внутри здание поражало своим приземленным комфортом и чистотой. Благодаря эльфам, воздух в коридорах был невероятно свежим, пропитанным тонкими целебными элементами, которые мгновенно снимали любую головную боль.

Палаты для будущих рожениц были оборудованы мягкими теплыми кушетками, которые лично обтянули кожей Ингрид и Сигрид. Но самое интересное Диабло приберег на финал, заведя нас в главный операционный зал.По центру стоял массивный обсидиановый стол, а на стене горела сложнейшая рунная вязь, вырезанная рунным зубилом Эльганто.

— Этот контур, — с гордостью истинного ученого пояснил Диабло, — полностью блокирует любую физическую боль у рожениц и ускоряет регенерацию клеток в три раза. А вот и наше главное оружие.Химера открыл изящную бархатную шкатулку, внутри которой ровными рядами лежали те самые бритвенно-острые ножи-скальпели из черного обсидиана, которые Они из клана Игараши ковали в начале недели.

Инструменты выглядели пугающе красиво и технологично. Я сделал шаг вперед, перехватил один из обсидиановых скальпелей левой титановой рукой, руны на которой ровно вспыхнули багровым светом, и торжественно вручил его Диабло:

— Официально передаю этот медицинский комплекс в твое ведение, доктор Диабло. Ты заслужил. Первое коренное поколение Валинорнии родится в лучших, королевских условиях.

Площадь снова взорвалась аплодисментами. Важнейший социальный дедлайны империи был закрыт за два месяца до родов, люди чувствовали себя в абсолютной безопасности, а я, глядя на сияющую Софию и преданные лица своих подданных, чувствовал, как внутри меня крепнет та самая четвертая потребность из трактата — совершенство над собой. Мы построили не просто больницу, мы заложили фундамент цивилизации. Четверг 5 ноября официально стал днем триумфа нашей науки и архитектуры.

После официальной церемонии и экскурсии Диабло решил не откладывать дела в долгий ящик. Медицинские руны и новые инструменты требовали немедленной калибровки в условиях реальной практики. Нам был нужен первый доброволец.

— Клянусь бородой, давайте я буду вашим подопытным, — громогласно прогудел Торвальд Стенберг, выходя вперед и закатывая рукав своей фланелевой рубахи. — После этой недельной копки обсидиана в разломе у меня левое запястье ломит так, что молот держать тошно. Заодно проверим, не шарлатанство ли эти ваши эльфийские контуры.

Мы прошли в стерильный операционный зал. Торвальд уселся на обсидиановый стул, а Диабло с максимальной серьезностью истинного хирурга активировал настенную рунную вязь. Зал мгновенно наполнился ровным, успокаивающим янтарным светом духовной физики.

Химера бережно перехватил массивную, мозолистую руку дворфа, взял один из новых бритвенно-острых обсидиановых скальпелей Они и сделал тончайший, ювелирный надрез прямо над воспаленным суставом. Настенные руны тут же срезонировали, блокируя любую боль Торвальда — старик даже глазом не моргнул.Диабло плавно влил концентрированные целебные элементы сквозь надрез, направляя их прямо в ткани. Результат превзошел все ожидания: воспаление ушло за секунды, хрящ восстановился, а сам разрез на коже затянулся прямо на наших глазах, оставив лишь крохотную розовую ниточку, которая тоже быстро исчезла.

— Ну и ну... — потрясенно пробормотал Торвальд, бешено вращая абсолютно здоровым запястьем. — Никакой боли. Как будто мне снова двадцать лет и я только пришел на рудники! Медицина Валинорнии — это сила

Удовлетворенный успешным тестом, после обеда я уединился в своей комнате в ратуше. Пора было официально зафиксировать этот день в истории. Я достал из ящика стола драгоценную книгу, сосредоточился, активировал впитывание металлов и заставил чистое духовное золото плавиться на кончике пера. Горячие, сияющие рельефные буквы послушно легли на чистый пергамент:

«Глава IV. День Медицины»

5 ноября. Сегодня наша столица Аурелиум-Валленгард официально стерла из своего будущего понятия болезней и боли. Силами дворфов, высших эльфов и Они-полукровок был построен и запущен первый в мире Валинорнии монументальный госпиталь и роддом. Первым исцеленным пациентом стал мастер Торвальд Стенберг. Инструменты из обсидиана и целебные рунные контуры доказали свою стопроцентную эффективность. Социальный дедлайн по подготовке к рождению первого коренного поколения империи закрыт с опережением срока. Этот день официально объявляется ежегодным государственным праздником здоровья и цивилизации Валинорнии.

Я отложил перо, любуясь тем, как золотые буквы застывают в полумраке, превращая летопись в ослепительный артефакт. Четверг подошел к концу. Наша цитадель росла, крепла и становилась по-настоящему великой.

В пятницу на закате, 6 ноября, я стоял на лесной окраине Аурелиум-Валленгарда, тяжело дыша. Вокруг меня высились вековые сосны с выжженными мишенями, а в левой титановой ладони я сжимал тяжелый черный лук-прототип Эльганто.

Трактат о душевном достатке не врал ни единым словом — после той волшебной ночи с Софией мой внутренний источник духа полыхал первобытным, чистым пламенем, а ментальное выгорание испарилось без следа.

Я встал в стойку. Левый протез намертво зафиксировал лук, руны на металле ярко вспыхнули багрово-серебряным светом, стабилизируя упор. Сделав глубокий выдох, я поймал тот самый запредельный ментальный покой Они — «очистил кэш» от всех страхов и дедлайнов. Мир сузился до жирных точек на коре деревьев.Правая рука рванула тетиву. Обсидиановый наконечник напитался серебряными искрами духовной физики.

СВИСТ! БУМ! СВИСТ! БУМ! СВИСТ! БУМ!

Я двигался как единый слаженный механизм. Пять бритвенно-острых стрел Они одна за другой улетели в воздух на бешеной скорости, без единой секунды заминки. Снаряды с глухим треском пробили древесину, расколов все пять мишеней ровно пополам, точно в яблочко. Лук бога был окончательно покорен.

«Ха, пять идеальных выстрелов подряд... Радости-то сколько, — внезапно раздался в моей голове язвительный и надменный голос Эльганто, моментально сбивая весь мой пафос. — Ладно, пацан, для простого смертного это, может, и скачок, но для меня ты всё еще слабак. Я из этой детской деревяшки в твоем возрасте мог стрелять сколько угодно, хоть тысячу раз подряд, даже не сбив дыхания. Так что закатай губу и не смей расслабляться».

Я лишь победно ухмыльнулся вопреки ворчанию демиурга, аккуратно закинул драгоценное черное оружие за спину, надежно закрепив его ремнями поверх титанового плеча протеза, и бережно понес его обратно. Развеять вещь, которую сотворило божество, я бы при всем желании не смог — это был материальный артефакт высшего порядка.

Но расплата за триумф наступила мгновенно — энергетические каналы плеч тут же забило свинцовой тяжестью, а правая рука задрожала от дикого перенапряжения. Тяжело дыша, я кое-как доплелся до ратуши.На кухне уже горел мягкий свет духовного светильника. За столом меня ждала София. Увидев мои подрагивающие руки и изможденный вид, она тихо ахнула, вскочила со стула и тут же подхватила меня, помогая сесть в глубокое кресло у окна.

Девушка быстро принесла тарелку горячего рагу и кружку ароматного мятного чая.Когда с ужином было покончено, София убрала посуду, вернулась ко мне и села на мои колени, обвив мою шею своими нежными, теплыми руками. Её распущенные волосы пахли полевыми травами, а легкая ткань платья не скрывала участившегося дыхания.

От такой интимной близости у меня внутри мгновенно вспыхнул жар. Я крепко прижал её к себе правой рукой, а левой титановой аккуратно коснулся её талии — металл протеза, повинуясь моим чувствам, стал удивительно теплым, руны на нем медленно и призрачно пульсировали багровым огнем.

— Ты сегодня совсем себя загнал, Михаэль... — прошептала София, нежно касаясь губами моей шеи, отчего по моему телу пробежала волна сладкой дрожи. — Твои руки так сильно дрожат. О чем ты думаешь?

Я заглянул в её большие, полные обожания глаза, и меня вдруг прорвало. Вся эта маска сурового имперского лидера на секунду треснула, уступая место настоящим мыслям. Я вспомнил Землю. Вспомнив, как всего полгода назад я был обычным семнадцатилетним школьником, который планировал сдать экзамены, играл в судоку и планировал стать ученым.

— Знаете, София... Мне ведь всего семнадцать, — тихо, с горькой усмешкой признался я, утыкаясь носом в её плечо. — На Земле я был просто пацаном. Школьником. А здесь... Диабло, двухметровые Они, высшие эльфы, суровые дворфы — все они смотрят на меня как на бога. Преклоняют колени, ждут приказов. Я каждую секунду чувствую себя самозванцем. Мне жутко страшно облажаться и подставить вас всех под удар, когда этот барьер окончательно рухнет и начнется война.София замерла, а затем прижала мою голову к своей теплой груди, крепко, отчаянно обнимая.

— Мне плевать, кем ты был на Земле, Михаэль, — горячо, со страстью прошептала она, и в её глазах блеснули слезы. — И всем в городе плевать. Мы верим не в старого Эльганто. Мы верим в тебя. В твою человеческую волю, в твою титановую руку, в то, как ты защищаешь нас от волков и строишь больницы. Для меня ты — единственный, самый сильный и самый любимый Владыка. Запомни это.

Она резко отстранилась, поймала мой взгляд и с дикой, накопившейся страстью вопилась в мои губы глубоким, сокрушительным поцелуем. Разум школьника внутри меня окончательно взорвался, сгорая в сиянии чистой химии. Я перехватил инициативу, сжал её в объятиях и ответил на поцелуй с такой силой, что воздух вокруг нас, казалось, раскалился. София тихо, сладострастно застонала, преданно прижимаясь ко мне всем телом.

В эту ночь на кухне ратуши Аурелиум-Валленгарда фэнтезийные дедлайны и страхи перед будущей войной окончательно сгорели в пламени нашей безумной, чистой страсти, а Эльганто в моей голове деликатно заблокировал свои каналы восприятия, оставив нас наедине с нашей вселенной.

Субботнее утро, 7 ноября, встретило меня непривычным внутренним спокойствием. После вчерашнего страстного откровения на кухне синдром самозванца больше не грыз мне душу изнутри. Я чувствовал себя повзрослевшим, а поддержка Софии дала мне куда больше силы, чем все ментальные трактаты древности.

Весь день пролетел в рабочих процессах. Аурелиум-Валленгард гудел как слаженный часовой механизм: Они-полукровки из клана Игараши гремели молотами в кузнице, дворфы Торвальда помогали закладывать фундаменты новых жилых секторов, а Диабло обживал свой новый госпиталь.

Ближе к вечеру на расширенную площадь наконец-то вернулся совместный патруль инкубов Люциана Вайса и кошачьих следопытов Лео Корвина. Они завершили масштабный, тотальный обход всей территории Валинорнии до самых дальних границ барьера.

— Владыка Михаэль, — Люциан Вайс почтительно склонил рогатую голову, его черные крылышки за спиной плавно сложились. — Докладываю: вся территория Валинорнии полностью зачищена и взята под круглосуточный ментальный контроль. Никаких скрытых шпионов, лазутчиков или чужих артефактов-маяков у границ бога из Батуса не обнаружено. Наш периметр на сто процентов чист.

— Отличная работа, Люциан. Объявляй парням заслуженный отдых, — удовлетворенно улыбнулся я, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз.

Менеджмент безопасности империи был временно закрыт на отлично, а фальшивый пакт королевы Виктории давал нам идеальную передышку.Поздней ночью, когда в ратуше воцарилась абсолютная, звенящая тишина, я сидел в своей комнате. Тяжелый черный лук-прототип Эльганто надежно покоился на оружейной стойке у стены. Я лениво перебирал пергаменты, когда замок моей двери тихо, едва слышно щелкнул.

Дверь медленно открылась, и в комнату скользнула София. В тусклом свете духовного светильника она выглядела ослепительно красиво. На ней была лишь тонкая, полупрозрачная ночная сорочка из светлого шелка, которая ничуть не скрывала соблазнительные изгибы её тела и учащенное, прерывистое дыхание. На её щеках пылал густой румянец, но в больших глазах читалась абсолютная, дикая и осознанная решимость.

Она молниеносно заперла за собой дверь на тяжелую защелку и бесшумно, словно кошачий следопыт, подошла прямо к моей кровати.

— София... — только и успел выдохнуть я, как её теплые пальцы нежно прикрыли мне рот.

— Молчи, Михаэль... Пожалуйста, ничего не говори, — горячо прошептала она, и её голос мелко дрожал от волнения. — Я знаю, сколько всего навалилось на твои плечи. Я знаю, что тебе всего семнадцать. Но в эту ночь... я хочу, чтобы ты забыл про свои дедлайны, про войну и про весь этот мир. Я хочу принадлежать только тебе. Своему Владыке.

София плавно опустилась ко мне на постель, и легкая ткань её сорочки мягко скользнула по моим коленям. Пахло дикой мятой, медом и согревающим теплом её кожи. Внутренний источник духа внутри меня мгновенно взорвался, сгорая в лавине чистой, первобытной химии чувств. Я отбросил все сомнения, протянул правую руку, притянул её к себе и с дикой, накопившейся страстью впился в её губы глубоким, сокрушительным поцелуем.София сладострастно простонала, преданно переплетая свои пальцы с моими. Моя левая титановая рука, повинуясь бешеным импульсам чувств, бережно и аккуратно обняла её за талию — бритвенно-острые руны на металле протеза, подпитанные законами духовной физики эмоций, вспыхнули ровным, невероятно теплым золотистым светом.

В эту ночь в запертой комнате ратуши Михаэль Рёши окончательно перестал быть нерешительным семнадцатилетним земным школьником. Третья базовая потребность из «Трактата о душевном достатке» была закрыта с абсолютным триумфом, даря моему телу и разуму высшую девическую награду. Мы растворились в безумном пламени страсти, а Эльганто в моем сознании не просто заблокировал каналы восприятия, а, кажется, уважительно и тихо признал, что его Вестник наконец-то сделал самый важный, взрослый шаг к своему истинному совершенству.

В воскресенье утром, 8 ноября, я проснулся с ощущением такой абсолютной, звенящей легкости во всем теле, какого не чувствовал с самого момента попадания в этот мир. София уже тихо ушла на кухню, оставив на соседней подушке едва уловимый, сладкий аромат полевых трав и мяты.

Я сел на постели, активировал впитывание элементов и ошеломленно замер. «Трактат о душевном достатке» древнего магистра оказался не просто мудрой книжкой, а точнейшим учебником по духовной физике. Мой внутренний источник духа гудел как мощный турбодвигатель, а каналы энергии расширились до невероятных масштабов. Близость девы полностью перезагрузила мою систему.

Я подхватил тяжелый черный лук-прототип Эльганто, колчан обсидиановых стрел и тихим, уверенным шагом направился на лесную окраину Аурелиум-Валленгарда.Встав в стойку среди разбитых сосен, я перехватил черное дерево левым титановым протезом. Руны на металле мгновенно вспыхнули ровным, красивым золотистым оттенком, который теперь закрепился в них, кажется, навсегда.

Я закрыл глаза, сделал выдох, ловя идеальный ментальный покой. Правая рука рванула чудовищно тугую тетиву, но теперь она поддалась плавно и мягко, словно обычный тренировочный шнур.

СВИСТ! БУМ! СВИСТ! БУМ! СВИСТ! БУМ!..

Воздух на поляне непрерывно взрывался хлопками озона. Без малейших усилий, без капли прежней свинцовой усталости в мышцах и ментального выгорания, я на одном дыхании, с сумасшедшей скоростью выпустил десять бритвенно-острых обсидиановых стрел подряд точно в цель! Все снаряды Они с глухим треском разнесли кору сосен в щепки ровно по центру. Это был абсолютный триумф микроконтроля.

«Подумаешь, десять стрел из детской игрушки, — немедленно раздался в моей голове всё такой же язвительный, высокомерный и вредный голос Эльганто. Дух демиурга принципиально не собирался признавать мои успехи, крепко удерживая свое божественное эго. — Тоже мне, великое достижение. Посмотрим, как ты запоешь, когда натянешь истинный лук со звездной тетивой на четвертом этаже, слабак. Там твои десять стрел покажутся писком новорожденного котенка. Работай давай, до созидания живой материи тебе еще как до луны».

Ухмыльнувшись ворчанию бога, я закинул лук за спину.

— Мне все равно, что ты говоришь обо мне плохие вещи, я знаю, что я молодец. Кстати, почему всегда, когда я тренеруюсь с луком, то начинает пахнуть озоном? — спросил я, идя обратно в город.

« Из-за определенных связей мнемо-округов, выделяется озон, но не при всех активациях, тут особый порядок. — уже без унижения ответил Эльганто»

Время близилось к обеду, и на расширенной площади Аурелиум-Валленгарда вовсю кипела жизнь.

Мы с Софией встретились у ратуши. Изо всех сил стараясь включать режим профессиональных топ-менеджеров, мы держали строгую дистанцию, общаясь исключительно по вопросам логистики и запасов амбара. Нам казалось, что мы ведем себя безупречно и никто в империи ни о чем не догадывается.

Какое же это было заблуждение.

Стоило нам пройти мимо крыльца, как суккубы Селеста и Лилит, сидевшие за разбором старых архивов, синхронно оторвались от пергаментов. Будучи высшими демонами разума, они мгновенно, за долю секунды считали наш резко изменившийся, сияющий ментальный фон. Лилит лукаво и чертовски по-доброму прищурилась, прикрыв рот изящной ладонью, а Селеста хитро подмигнула мне, едва заметно качнув своим тонким демоническим хвостиком.

София моментально вспыхнула до кончиков ушей и поспешила скрыться на кухне, а я смущенно кашлянул, ускоряя шаг.

Но окончательно меня добил Диабло. Наш хмурый двухметровый маршал как раз проверял патрули Они у ворот. Проходя мимо, он на секунду замер, оценивающе взглянул на то, как уверенно и мощно теперь циркулирует золотистая энергия вокруг моего тела, и уважительно, с едва заметной понимающей улыбкой кивнул мне. Мой заместитель без лишних слов понял, что его Владыка за эту ночь сделал самый важный, взрослый шаг к своему истинному совершенству.

Шестая неделя империи завершалась на абсолютной, триумфальной ноте. Менеджмент безопасности работал на сто процентов, больница была готова к дедлайнам, а я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо.

Том 9

Понедельник седьмой недели встретил Аурелиум-Валленгард чистым, пронзительно-синим небом. На календаре империи было 9 ноября. Я стоял в самом центре расширенной площади перед ратушей, чувствуя, как внутри меня ровным, мощным потоком циркулирует мой собственный океан духовных элементов.

Ночь с Софией окончательно расширила мои хрупкие каналы, и теперь тело безболезненно усваивало колоссальную внутреннюю мощь. Руны на левом титановом протезе стабильно и мягко светились золотистым оттенком.Все расы Валинорнии выстроились по периметру. Воздух у кустов сирени привычно загустел, наливаясь тяжелыми серебристыми волнами.

— Нам мало контролировать землю, Михаэль, — раздался в моей голове глубокий голос Эльганто. — Слепые зоны, которые ты видел в своих пророческих снах, нужно закрывать не только на флангах, но и в воздухе. Я призываю хозяев неба. Встречай гарпий.

Серебряная вспышка духовной физики с грохотом разорвала туман, и на обсидиановые плиты площади плавно опустились тринадцать новых жителей: шесть женщин и семь мужчин.Они выглядели невероятно дико, гордо и статно. Это были пугающе красивые существа обычного человеческого роста, но их анатомия поражала. Вместо рук у них росли великолепные, мощные птичьи крылья с размахом под три метра, перья которых тускло поблескивали на солнце, словно были отлиты из вороненой стали. Их изящные ноги от колена заканчивались сильными, острыми птичьими когтями.

Подсознательное внушение Эльганто сработало безупречно — крылатые воины синхронно сложили свои стальные перья за спиной и почтительно склонили головы передо мной.

— Приветствуем тебя, владыка Михаэль! — пронзительно и чисто прокричали они, и от их голосов над площадью взметнулась легкая воздушная волна.Я важно шагнул вперед, включая режим современного топ-менеджера, и принялся давать мужчинам-гарпиям нормальные, звучные фамилии, формируя наш первый Воздушный Департамент:

— Ты, самый ширококрылый, будешь Вальтером штормом. Я назначаю тебя Главой воздушной разведки.— Ты — Грейсон Скай. Станешь его правым крылом.— Остальные мужчины: Оливер Ветров, Артур Хоук, Леонард Фалько, Виктор Гриф и Кристиан Найт. Вы — наш новый небесный патруль.

Они почтительно захлопали крыльями, принимая имена. Я повернулся к шести грациозным девушкам-гарпиям:

— Теперь вы, девы неба. Твое имя — Аврора, твое — Селестия, твое — Айрис. А вас троих будут звать Бриджит, Вега и Шторми. Вы займете самые высокие башни старого Астрариума. Организуйте там наблюдательные посты.

Аврора — самая дерзкая из девушек-гарпий, чьи перья имели хищный обсидиановый отлив — сделала шаг вперед. Её дикие янтарные глаза скрестились с моими, а взгляд заскользил по матовому титану моего протеза. Она грациозно взмахнула крыльями, наклонив голову набок, и в её позе читалась откровенная, первобытная страсть и хищный интерес к запредельной силе духа, которая теперь буквально искрилась вокруг моего тела.

— Твоя воля пахнет грозой, Владыка... — гортанно и притягательно пророкотала Аврора, сделав еще шаг ближе. — Клан Шторма готов парить ради тебя.

Я краем глаза тут же заметил, как София, стоявшая у ратуши, мгновенно сжала кулачки, а её взгляд стал ледяным. Внутренний перфекционист внутри меня испуганно сглотнул — в империи намечался новый административно-женский кризис.

Ревность Софии после нашей субботней ночи вспыхнула с новой силой.Оставшаяся часть дня прошла в суматохе. Вальтер Шторм и его патрули сразу улетели обживать разрушенные высотки Валинорнии, устанавливая там сигнальные костры. До обеда гарпии вместе с кошачьими следопытами Лео Корвина слаженно распределяли зоны контроля: кошки смотрели под ноги, а птицы закрывали небо от чужих шпионов. Менеджмент тотальной безопасности Валинорнии вышел на абсолютно космический, безупречный уровень. Седьмая неделя стартовала с мощного взлета нашей авиации.

Во вторник, 10 ноября, я проснулся на самом рассвете от навязчивого кухонного стука. Вчерашний холодный взгляд Софии и её звенящее молчание из-за крылатой Авроры до сих пор стояли у меня перед глазами.

Разруливать этот назревающий кризис в административном секторе нужно было прямо сейчас, на свежую голову, пока дедлайны империи окончательно не сгорели.Я быстро спустился по темному коридору ратуши и тихо зашел на кухню. София уже вовсю гремела чугунными котлами, агрессивно нарезая коренья обсидиановым ножом. Заметив меня, она даже не повернулась, лишь сильнее застучала лезвием по деревянной доске. Включать режим всезнающего земного кулинара и учить её готовить те же блинчики было бы полнейшим бредом — София знала в сотни раз больше местных рецептов земли, чем обычный семнадцатилетний школьник из XXI века. Здесь требовался совершенно другой, чисто человеческий подход.

Я молча подошел к ней со слепой левой зоны, бережно перехватил её правую руку с ножом, а своей новой титановой ладонью мягко, но уверенно обнял её со спины за талию. Руны на моем протезе, повинуясь внутреннему импульсу, сразу вспыхнули ровным, ласкающим золотистым светом, деликатно согревая её сквозь ткань платья.

— София, прекрати воевать с продуктами, — тихо и спокойно произнес я, утыкаясь носом в её распущенные волосы, пахнущие мятой. — Аврора и её гарпии — это просто наши новые «военно-воздушные силы». Вальтер Шторм закрывает нам небо, а Аврора просто пытается показать свою дикую верность Владыке. Но империя и государственные пакты — это одно, а ты у меня — единственная. И то, что было между нами в субботу... это только наше. Навсегда.

София замерла. Острое обсидиановое лезвие застыло над доской. Она сделала глубокий, прерывистый выдох, её плечи заметно расслабились, а из рук ушло всё боевое напряжение. Девушка медленно повернула ко мне лицо, в её глазах еще стояла легкая обида, но губы уже тронула мягкая, смущенная улыбка. Лед в ратуше официально растаял.

— Вы... ты невозможен, Михаэль, — тихо, со страстью прошептала она, наконец-то откладывая нож и преданно прижимаясь к моей груди. — Постоянно находишь нужные слова. Ладно, садись за стол, Владыка, твой завтрак уже почти готов.

Спустя пятнадцать минут мы уже весело болтали за кухонным столом. София налила мне полную кружку горячего мятного взвара и поставила тарелку с потрясающим, ароматным рагу из дикого кабана, которое она томила всю ночь. Мы сытно и спокойно завтракали вдвоем, полностью восстанавливая наш душевный достаток, а Эльганто в моей голове удовлетворенно хмыкал, радуясь, что на этот раз обошлось без матерных упреков. Административный кризис был ликвидирован на корню, и Валинорния была готова к новому рабочему дню.

После завтрака я уверенно вышел на расширенную площадь Аурелиум-Валленгарда. Почти сразу сквозь толпу дворфов и демонов ко мне быстрым и бесшумным шагом направились двое: инкуб Дамиан Кросс и кошачий следопыт Кай Вернер. Лица у обоих были суровыми и сосредоточенными.

— Владыка Михаэль, — Дамиан почтительно склонил голову, прижав кулак к груди. — Совместный патруль принес результаты. На самом дальнем рубеже, на берегу Великого Южного Океана, прямо возле вашего бревенчатого домика, был обнаружен посторонний. Шпион.— Мы взяли его чисто, без лишнего шума, — добавил Кай, хищно дернув ухом. — Сейчас этот ассасин заперт в лаборатории Диабло под надежной охраной. Ждет вас.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри мгновенно включился режим холодного контрразведчика. Значит, пакт королевы Виктории всё-таки пытаются прощупать.

— Ведите, — коротко бросил я.

Мы быстрым шагом направились в лабораторию. Диабло уже стоял у входа, скрестив мощные руки на груди. Внутри помещения, привязанная к массивному стулу особыми духовными цепями, сидела шпионка. Это была темная эльфийка: бледная, пепельно-серая кожа, острые уши, пронзительные фиолетовые глаза и облегающий кожаный костюм ассасина. На столе рядом уже лежали изъятые у неё скрытые обсидиановые клинки и склянки с ядом. Даже в цепях она умудрялась смотреть на меня с вызывающей, дикой ухмылкой, пытаясь использовать свою первобытную грацию, чтобы сбить меня с толку.

— Кто тебя послал? Из Батуса? — холодно спросил я, останавливаясь прямо перед ней и демонстрируя свою золотисто сияющую титановую руку.Эльфийка лишь дерзко фыркнула и демонстративно отвернулась, решив поиграть в молчанку. Но у меня, как у парня из XXI века, не было времени на долгие и нудные средневековые пытки.

В моей империи для этого были профессиональные элитные кадры. Я повернулся к Дамиану Кроссу:

— Дамиан, задействуй духовную физику разума. Промой ей мозги полностью. Перепиши её воспоминания так, чтобы она была свято уверена: в Валинорнии всё тихо, Аурелиум-Валленгард пуст, а королева Виктория просто планомерно осваивает новые дикие территории своего протектората. Пусть вернется к своему нанимателю и доложит эту дезинформацию.

— Будет сделано, владыка, — глаза инкуба хищно вспыхнули фиолетовым ментальным светом. Он подошел к шпионке и положил ладонь ей на лоб. Темная эльфийка обмякла, пока высший демон разума аккуратно перекраивал её память. Я вышел из лаборатории и подозвал к себе Адриана Торна, еще одного способного инкуба из Департамента тайных операций:

— Адриан, у тебя деликатное задание. Отправляешься на разведку-шпионаж прямо в Батусу. Срок — ровно два дня. Используй свои иллюзии, внедрись в их информационные каналы и выясни, что этот выживший бог замышляет против нас. Жду доклад в четверг.— Вернусь с точными картами и планами врага, Владыка, — Адриан растворился в воздухе, активировав маскировочный контур.

Разобравшись с логистикой безопасности, я почувствовал, что мне нужно переключить мозг. Я направился в прохладную тишину библиотеки Эльганто. Прогуливаясь между стеллажами, я решил временно отложить сухие военные трактаты и взял в руки зарубежную литературу — художественный роман, написанный писателем как раз из Батуса. Было чертовски интересно понять менталитет, культуру и быт людей, живущих под властью вражеского бога на западе материка.

За чтением красочных описаний чужих городов и интриг я незаметно провел несколько часов.В ратушу я вернулся как раз к обеду. София, улыбаясь, поставила перед нами дышащую паром еду. Никакого напряжения между нами больше не было, только абсолютное доверие.

После обеда, сытый и отдохнувший, я взял тяжелый черный лук-прототип Эльганто и ушел на лесную окраину. Запредельный ментальный покой Они дался мне чуть сложнее, чем в воскресенье, а каналы духа слегка сопротивлялись. Тем не менее, руны на моем титановом протезе ровно горели золотом. Я плавно потянул тетиву и одну за другой выпустил восемь обсидиановых стрел подряд точно в центр сосновых мишеней.

«Ну вот, уже восемь, сдаешь позиции, стрелок», — лениво сострил в голове Эльганто.

— Нормальный рабочий результат, не завидуй, — мысленно отбрил я его, вешая лук за спину. Восемь стрел без единой капли усталости — это всё еще был колоссальный прогресс.

Вечером, после легкого и уютного ужина, Аурелиум-Валленгард погрузился в ночную прохладу. Я поднялся к себе, и уже через несколько минут в мою дверь снова тихо постучали. София вошла в комнату, и едва защелка замка встала на место, как мы полностью растворились в объятиях друг друга. Это было еще одно невероятно страстное, глубокое и горячее занятие любовью. Вся усталость от шпионских допросов и тренировок окончательно растаяла в пламени нашей близости, а золотые руны на титановой руке ласково согревали кожу моей любимой девы до самого рассвета. Вторник завершился абсолютным триумфом.

Среда, 11 ноября, началась для меня с холодного, системного анализа. Трактат о душевном достатке не врал: после ночи с Софией внутренний океан моих колоссальных духовных элементов перестал хаотично бурлить, а каналы духа расширились. Мое тело школьника больше не перегорало, как старая проводка. Но вчерашние восемь стрел ясно дали понять — я уперся в потолок.

Руки всё равно начинали подрагивать.На Земле я планировал стать ученым, тратя ночи на изучение физических законов и высшей математики. Мой мозг всегда работал как точный, аналитический компьютер. И сейчас я понимал: пытаться пересилить лук Эльганто глупым физическим натяжением — это тупиковый путь.

Я взял тяжелое черное оружие бога и ушел в библиотеку, подальше от суеты расширенной площади. Усевшись за дубовый стол, я положил прототип перед собой и активировал слабое впитывание элементов, чтобы просто подсветить его структуру. По плечам черного дерева тут же побежали сложные, переплетенные узоры.

Секрет этой адской тугости был не в жесткости самого дерева. На луке были высечены древние рунные контуры и массивные, многослойные мнемо-округи. Эта сложнейшая инженерная вязь Эльганто работала как мощнейший силовой трансформатор. Натягивая тетиву, я пытался преодолеть колоссальное сопротивление этих энергетических фильтров, которые зажимали мою собственную энергию в тиски, чтобы на выходе выдать выстрел чудовищной силы.

Я достал божественный алфавит и принялся скрупулезно, миллиметр за миллиметром, разбирать рунную схему оружия. Мой аналитический ум гения быстро нащупал суть проблемы.

— Руна сжатия... Мнемо-округ стабилизации вектора... Связка поглощения инерции, — шептал я, вырисовывая на пергаменте математический график циркуляции энергии внутри лука.

Я понял, почему мои каналы духа так сильно страдали. Когда я, обычный человек, тянул тетиву, я действовал линейно, пытаясь силой пропихнуть свои элементы сквозь эти фильтры. На выходе получалось колоссальное внутреннее трение. Вся моя скрытая энергия просто билась об углы мнемо-округов, раскаляя мои собственные нервы.

Но если разложить эту духовную физику на чистую геометрию... Мнемо-округи демиурга имели спиральную структуру. Вливать в них силу нужно было не прямым жестким вектором, а волнообразным, закрученным импульсом, подстраиваясь под частоту колебания рун.Я поднялся, взял лук в левую титановую ладонь и вышел на лесную окраину Аурелиум-Валленгарда.

Встав перед разбитыми соснами, я достал обсидиановую стрелу Они.В этот раз я не просто ловил ментальный покой Они. Я включил чистый расчет. Мой мозг с точностью компьютера рассчитал траекторию и частоту. Правая рука легла на тетиву. Вместо того чтобы рвать её мышцами, я заставил свой внутренний океан элементов выдать тонкий, спиральный импульс.

Я пустил энергию ровным, закрученным вихрем прямо сквозь руны протеза в плечи лука, идеально синхронизируя свои каналы с мнемо-округами Эльганто.Щелк.Тяжелая, непреклонная тетива бога поддалась. Она пошла назад с удивительным, почти невесомым скольжением. Древние фильтры оружия больше не сопротивлялись мне — они приняли мою силу как родную, плавно раскручивая её внутри своих контуров. Серебряные жилы на черном дереве ровно, ослепительно вспыхнули золотым светом.

СВ-В-ВИСТ! БУМ!

Обсидиановая стрела сорвалась с такой сумасшедшей, запредельной скоростью, что воздух на поляне разорвало оглушительным звуковым хлопком. Снаряд Они, налитый идеально сбалансированной сокрушительной мощью, в одно мгновение превратил вековую сосну в облако мелких щепок. Настоящая тяжелая артиллерия в формате одного выстрела.

Я плавно опустил лук, сделав спокойный, размеренный выдох. Мои руки не дрожали. Мышцы спины не ныли. Каналы духа дышали идеальной, прохладной чистотой. Я не пересилил оружие бога силой — я понял его физику. Я укротил его интеллектом. Это и было мое истинное, эволюционное совершенство над самим собой.

«Хм, надо же. Всего за три часа сообразил, как устроен спиральный вектор моих детских мнемо-округов, — лениво и абсолютно равнодушно отозвался в моей голове Эльганто. Для древнего божества мой научный триумф был не более чем забавным пшиком. — Для школьника неплохо, Михаэль. Вижу, ласка твоей девы и впрямь прочистила тебе мозги, раз ты нащупал верный алгоритм управления элементами. Но не обольщайся — на подлинном луке четвертого этажа эти контуры имеют мерцающую фрактальную структуру. Там твоя примитивная геометрия сломается в первую же секунду. Работай дальше».

Я лишь хладнокровно ухмыльнулся, вешая черное оружие за спину...

Четверг, 12 ноября, начался с привычной суеты в Аурелиум-Валленгарде. Время близилось к обеду, и я сидел за большим столом на кухне ратуши вместе со своими лидерами, восстанавливая силы наваристым супом Софии.

Адриан Торн из Батусы пока не возвращался, но тишину нарушил резкий, свистящий порыв ветра за окном.Дверь распахнулась, и в помещение быстро вошел Вальтер Шторм, а за его спиной тяжело складывала свои стальные вороненые крылья Аврора.

— Владыка Михаэль, экстренное донесение от воздушного патруля, — гортанно произнес Вальтер, четко чеканя слова. — Час назад на северо-восточном рубеже, у самых скалистых предгорий, наши ребята заметили в небе подозрительное движение. Там пробирается небольшая группа темнокожих эльфиек — горных эльфов. Они двигаются скрытно, постоянно петляют среди валунов, прячутся в расщелинах и дико опасаются любого шороха, будто от кого-то бегут.

Я нахмурился, мгновенно отставляя тарелку. Горные эльфы в наших краях? Это был серьезный незапланированный фактор,

— Вальтер, Аврора, доставьте меня туда немедленно. Нужно лично оценить ситуацию, — скомандовал я.

Гарпии почтительно склонили головы. Мы выбежали на расширенную площадь. Вальтер Шторм и еще один крепкий крылатый воин аккуратно, но намертво перехватили меня подмышки моими двумя руками, включая золотисто мерцающий титановый протез. Мощный взмах четырех трехметровых крыльев — и воздух с грохотом разорвало. Мой аналитический мозг семнадцатилетнего школьника на секунду отключился от дикого восторга: я впервые летел над собственной империей на бешеной скорости, созерцая с высоты птичьего полета обсидиановые жилы и ровные квадраты полей Валинорнии.

Спустя десять минут полета гарпии плавно спикировали на каменистое плато у подножия серых скал. Патрульные гарпии уже оцепили периметр. Из глубокой темной расщелины между валунами испуганно доносилось тихое женское дыхание.Я сделал шаг вперед, демонстрируя, что у меня в руках нет оружия. Из тени скал на свет медленно вышли они — группа горных эльфиек.

Их внешность поражала: глубокий, красивый темно-коричневый оттенок кожи, пепельно-белые волосы, заплетенные в косы, и длинные заостренные уши. При виде меня, Вальтера Шторма и оцепления из грозных крылатых воинов беженки пришли в настоящий ужас. Они синхронно упали на колени прямо на острые камни, закрывая головы руками, и принялись отчаянно молить о пощаде на древнем ломаном диалекте.

— Пощадите! О великие владыки, не убивайте нас! Не возвращайте в кандалы! — разрыдалась самая старшая из них.

— Стоп, тихо. Успокойтесь, — я мягко поднял правую руку, а руны на моем титановом протезе призывно и тепло замерцали золотом, транслируя в пространство ментальный покой. — Я не опасен. Вам здесь ничего не угрожает. Расскажите толком, кто вы и от кого так отчаянно бежите?

Эльфийки, шмыгая носами, несмело подняли головы, завороженно глядя на золотое сияние моей руки. Успокоившись, их предводительница дрожащим голосом рассказала их историю.Выяснилось, что они — выжившие беженки после великой Войны Богов и разрушительной Эпохи Решений. Самые что ни на есть коренные жители этих земель Валинорнии. В древности их кланы преданно сражались на стороне Эльганто, но после его проигрыша и тектонического сдвига они попали в жестокий плен и рабство к наемникам других выживших божеств на севере. Им чудом удалось совершить побег из подземных рудников Батуса и прорваться сквозь ослабевающие границы.

«Они говорят правду, Михаэль, — тихо и глухо подтвердил в моей голове Эльганто, и в его тоне промелькнула редкая, вековая грусть. — Это Клан Горного Сердца. Мои верные подданные. Прими их. Они заслужили дом».

— Валинорния помнит своих героев, — твердо произнес я, глядя на измученных девушек. — Я принимаю вас в свою страну. Отныне вы под моей личной защитой.

Услышав это, полуголые эльфийки, чья одежда давно превратилась в грязные лохмотья, едва прикрывающие тела, буквально разрыдались от счастья. Они поняли, что перед ними стоит законный Вестник их любимого и почитаемого божества Эльганто.Гарпии оперативно доставили всё пополнение в Аурелиум-Валленгард.

В городе им тут же устроили тотальный менеджмент комфорта: София и эльфы Аэлиона первым делом накормили истощенных беженок горячей едой, выдали им чистую прочную одежду из запасов кожевниц, а затем отправили мыться и смывать многолетнюю грязь рудников в прохладной лесной речке. После этого их с комфортом заселили в новые жилые секторы, которые дворфы Стенберга так вовремя закончили расширять.Конечно, сидеть без дела гордые девы Клана Горного Сердца не собирались — их древняя культура презирала паразитизм.

Едва придя в себя, они сами потребовали у ратуши работы, чтобы приносить пользу империи. Я, как рациональный руководитель стартапа, мгновенно распределил их по ключевым девелоперским группам, опираясь на их природные таланты:Часть эльфиек отправилась на кухню в помощь Софии и на расширяющуюся ферму, чтобы ускорить оборот продуктов. А самую выносливую и сильную половину группы я направил на добычу материалов в горах и обсидиановой расщелине — раз уж они прирожденные горные эльфы, их идеальное чутье на камни и руду должно было поднять производительность кузницы Брока Брандсена до космических масштабов.

Четверг 12 ноября принес Валинорнии не просто новые преданные кадры, а вернул империи её законных коренных жителей, окончательно укрепив веру всех рас в наше правое дело.

Пятница, 13 ноября, началась с гнетущего предчувствия. С самого утра я уединился в библиотеке Эльганто, чтобы дочитать второй художественный роман из Батусы. Мне нужно было досконально понять психологические триггеры тех, кто вырос под властью северного культа, но буквы то и дело расплывались перед глазами.За обедом в ратуше все расы были в сборе. Горные эльфийки уже вовсю помогали Софии разносить еду, но идиллию прервал Люциан Вайс.

Лицо высшего инкуба было бледнее обычного. Рядом с ним стояла Селеста, её крылья судорожно подрагивали.

— Владыка Михаэль... — глухо произнесла суккубка, опустив взгляд. — Ментальный контур Адриана Торна в Батусе... полностью уничтожен. Адриан погиб. В его разум вторглись с такой сокрушительной силой, что его душа просто испарилась.

В зале повисла мертвая тишина. Мой титановый протез на левом плече яростно и багрово полыхнул рунами, реагируя на вспышку моей злости. Первые боевые потери моего стартапа.

«Это его рук дело, — впервые за долгое время раздался в моей голове ледяной, предельно серьезный голос Эльганто. В нем звенела вековая ненависть. — Наконец-то эта тварь проявила себя. Бог на севере, который держит Батусу в ежовых рукавицах. Его имя — Равиоль, бог меча. В Эпоху Расцвета он был одним из самых безжалостных воителей. Его сталь не знает промаха, а его гордыня не имеет границ. Он поймал твоего инкуба. Но поскольку Адриан был демоном, Равиоль свято уверен, что шпиона к нему подослала хозяйка Королевства Пепельного Трона».

Я нахмурился, просчитывая ситуацию.

— Владыка! Из Огненной Гавани только что прибыл тайный вестник от королевы Виктории! — в кухню тяжело дыша вбежал Лео Корвин. — Она просит вас срочно прибыть к ней. Равиоль прислал ей официальное, полное скрытой угрозы письмо. Он требует отчета, почему высший демон проник в Батусу шпионить за ним. И завтра на рассвете он лично прибудет к ней с визитом, чтобы обсудить этот инцидент.

Времени на панику не было. Если Равиоль припрет Викторию к стене, вся наша ширма с фальшивым пактом полетит к чертям, и бог меча узнает, кто на самом деле прячется за барьером Валинорнии.

Я пулей выскочил из ратуши и приказал Диабло переправить меня к Великому Южному Океану. У бревенчатого домика меня уже ждали наги. С помощью их водной физики элементов и быстроходной элитной лодки демонов я за несколько часов переплыл океан и ворвался в роскошный тронный зал Огненной Гавани.Выслушав меня, Виктория не поддалась панике. В её глазах зажегся опасный, азартный огонь истинной королевы.

— Равиоль слишком заносчив, Михаэль, и он ничего не знает о твоем существовании, — хищно улыбнулась она, поправляя свое роскошное темно-красное платье. — По его логике, раз я начала осваивать дикие южные земли, я должна быть сейчас в Валинорнии. Он прибудет с визитом именно туда, на площадь. И мы разыграем карту страсти, чтобы у него даже вопросов не возникло, что делает мой подданный в его краях. Отныне ты — мой будущий муж. Официальный жених Королевства Пепельного Трона. Мы скажем, что прощупывали Батусу, защищая интересы нашей будущей семьи. Против такого государственного союза он не сможет пойти открыто, не зная правды.

Мы немедленно сели на военный корабль и вместе прибыли обратно в Аурелиум-Валленгард, чтобы встретить бога меча на нашей, подготовленной территории.

Суббота, 14 ноября. Рассвет. На расширенной площади Валинорнии у кустов сирени стоял морозный туман. Пространство со скрежетом разорвалось, и на обсидиановые плиты ступила фигура Равиоля. Бог меча выглядел как суровый мужчина, а от его ауры исходило такое колоссальное давление элементов стали, что даже у двухметровых Они заныли зубы. За его спиной покоился бордовый клинок.Он окинул площадь высокомерным взглядом, но тут же наткнулся на нас. Я стоял по центру, облаченный в парадный доспех, а моя титановая рука ровно и вызывающе сияла золотыми рунами. Правой рукой я крепко, собственнически обнимал Викторию за талию. Королева демонов со всей страстью преданно прижималась ко мне, демонстрируя абсолютную близость.

Бог меча по-прежнему ничего не подозревал о моем истинном статусе Вестника Эльганто — для него я был лишь сильным южным правителем, которого королева взяла в оборот.

— Равиоль, — гордо и громко произнесла Виктория, и её голос эхом разнесся по площади. — Ты явился сюда и требуешь ответа, зачем мой лазутчик собирал сведения в твоих землях? Позволь представить тебе моего будущего мужа и соправителя — Михаэля, Владыку Валинорнии. Наш брак — дело решенное, а эти земли — мое законное приданое. Мы обязаны были убедиться, что северный сосед не готовит удар по нашей новой объединенной империи.

Виктория сделала шаг вперед, её глаза хищно сузились, а на губах заиграла опасная, ледяная улыбка истинной владычицы. Она скрестила руки на груди и в упор посмотрела на бога меча

— Но раз уж ты заговорил о шпионах, Равиоль... Может, ты сначала сам ответишь мне на один очень интересный вопрос? Зачем ты отправил свою элитную шпионку-ассасина, темную эльфийку, прямиком в мои южные владения? Она рыскала у самых границ Валинорнии, вынюхивая наши секреты. Так кто из нас двоих первым нарушил пакт и начал эту тайную игру?

Равиоль замер. Её встречное обвинение явно застало его врасплох. Его холодные глаза на секунду сузились, транслируя тяжелую ментальную волну раздражения. Он медленно перевел взгляд на наши переплетенные руки, затем на руны моего протеза, а после — на выстроившихся по периметру тяжелых Они, кошачьих следопытов и парящих в небе гарпий Вальтера Шторма. Наверное, бог меча понял, что его собственная ищейка провалилась, а блицкриг на площади окончательно захлебнулся. Мы поймали его на встречном нарушении, и вступать в тотальную войну на два фронта его стратегический расчет не позволял.

— Будущий муж, значит... — Равиоль ледяной ухмылкой скрыл свое поражение в этом дипломатическом поединке, а его рука медленно отошла от рукояти клинка. — Что ж, поздравляю с грядущим союзом, королева. Надеюсь, твой избранник окажется крепче, чем его лазутчики. А за своими подданными я присмотрю.

С этими словами бог меча резко развернулся, и пространственный контур поглотил его серебряный доспех. Напряжение, сковавшее площадь, мгновенно спало. Все разошлись мирно, без единого удара стали, а наш стратегический блеф и хитрый кухонно-политический контрудар Виктории сработали на все сто процентов.

В воскресенье вечером, 15 ноября, ратуша Аурелиум-Валленгарда буквально гудела от звенящего, взрывоопасного напряжения. В честь успешного дипломатического разгрома бога меча Равиоля я устроил в парадном зале закрытый праздничный ужин. Виктория, сияющая от триумфа, восседала по правую руку от меня в своем умопомрачительном темно-красном платье с глубоким декольте.

Королева демонов, прекрасно осведомленная о моих отношениях с Софией, даже не думала выходить из роли «будущей жены». Напротив, алкоголь и вкус победы разожгли в ней лавину чисто демонической, хищной страсти.

— За твою проницательность, мой дорогой «жених», — бархатным, дразнящим шепотом произнесла Виктория, наклонившись ко мне так близко, что её горячее дыхание обожгло мою шею.

Она ласково прижала свою ладонь к моему левому плечу и медленно, с откровенным вызовом провела тонкими пальцами вниз по гладкому титану протеза. Руны на моем металлическом плече, срезонировав с её бешеной энергетикой, испуганно полыхнули алыми искрами. В этот самый момент в зал вошла София с массивным подносом свежего рагу.

Увидев эту картину, моя кухонная дева замерла, её глаза метнулись к руке королевы на моем протезе, а лицо мгновенно стало бледнее обсидианового камня. Опустив тарелки на стол с оглушительным грохотом, София сжала кулаки и буквально вылетела из зала, оставив после себя шлейф ледяной ревности.

«О-о-о, Михаэль, ты труп! — оглушительно и со слезами на глазах заржал в моей голове Эльганто. — Натягивать тетиву бога легче, чем балансировать между двумя такими бабами! Беги, спасай свой административный сектор!»

Едва ужин подошел к концу, Виктория властным жестом увлекла меня в мой уединенный рабочий кабинет под предлогом обсуждения оборонительных рубежей. Стоило тяжелой дубовой двери закрыться на защелку, как королева демонов резко развернулась и прижала меня спиной к стене. Её глаза горели первобытным, диким огнем.

— Эта игра на площади... Наш фальшивый союз, Михаэль... — прерывисто, сокрушительно выдохнула она, сокращая расстояние между нами до долей сантиметра. — Мое сердце впервые за сотни лет билось по-настоящему. Я не хочу больше притворяться перед этим ничтожным Равиолем.

Прежде чем я успел выдать хотя бы одну формулу, Виктория запустила пальцы в мои волосы и с непреклонной, властной страстью вонзилась в мои губы глубоким, пьянящим поцелуем. Её рот был обжигающе горячим, со вкусом старого четырехсотлетнего вина. Это был не фальшивый поцелуй для отвода глаз бога меча — королева демонов заявляла свои права на Вестника со всей неистовой силой своей природы.

Я почувствовал, как мой собственный океан духовных элементов внутри плеч закипел, едва не сорвав предохранители, но в последний момент я нашел в себе силы мягко, но твердо отстранить её за плечи.

— Виктория, стой. Наш союз на площади спас Валинорнию. Но моё сердце... уже занято, — хладнокровно, преодолевая дикое искушение, произнес я.

Королева тяжело задышала, её грудь вздымалась, но на губах появилась понимающая, хищная ухмылка владычицы:

— Что ж... Тем интереснее будет тебя завоевывать, Михаэль. До скорой встречи.

Спустя час, проводив Викторию на её военный корабль, я пулей взлетел на второй этаж ратуши и без стука ворвался в комнату Софии. Она сидела на кровати, отвернувшись к окну, а её плечи мелко подрагивали от сдерживаемых слез.

— София, послушай меня, — я мгновенно опустился перед ней на колени, перехватив её ледяные ладони своей правой рукой, а левой титановой бережно обнял её за талию. Руны на моем протезе послушно и преданно вспыхнули ровным, ласкающим золотым светом, согревая её. — Поцелуй Виктории в кабинете — это была её последняя попытка проверить меня на прочность. Я поставил её на место. Мне плевать на её королевство и монарший пафос. Ты — моя единственная спасительница. Только ты.

София резко повернулась, в её больших глазах еще блестели слезы, но увидев искренность в моем взгляде и почувствовав родное тепло золотых рун, она отчаянно, со всей накопившейся болью и страстью бросилась мне на шею.

— Больше никогда... слышишь, никогда не позволяй ей трогать твой протез! — горячо, срывающимся голосом прошептала она, увлекая меня за собой на мягкие подушки.Легкая шелковая сорочка скользнула с её плеч, обнажая безупречную жемчужную кожу.

В эту ночь наше примирение было неистовым, диким и запредельно горячим. Мы растворились в безумном пламени страсти, доказывая друг другу свою верность с такой силой, что воздух в комнате, казалось, раскалился до предела. Мой внутренний источник духа полыхал ослепительным золотом, полностью восстанавливая мой душевный достаток до самого рассвета, а Эльганто в моей голове деликатно замолк, признавая тотальный триумф своего Вестника. Девятый том был официально и триумфально закрыт на самой жаркой ноте.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге