Вампирский Гамбит
Пролог
Первая ночь после Объятия.
Пробуждение было тяжелым. Судя по ощущениям я лежал на какой-то каменной плите. С трудном мне удалось разлепить глаза. Еще больше усилий я потратил на борьбу с гравитацией, чтобы поднять голову и осмотреться.
Я лежал в центре кого-то склепа. Как бы не была абсурдна эта ситуация, но беспокоило меня нечто другое. Некое странное ощущение. Словно я потерял нечто, что было со мною всю жизнь. Стук своего сердца. Тело мертвецки холодное, словно кровь не бежит, а в груди чувство будто не хватает кислорода.
Когда я уже собирался паниковать и поддаться всепоглощающему страху, из другого конца склепа раздался голос.
– Добро пожаловать в нежизнь, дитя.
От звука этого голоса мое тело сковало страхом. Казалось, я угодил в сонный паралич, где прямо надо мной нависает нечто бесформенное, а сделать вдох или шаг невозможно. Но кто-бы это ни был, я не хотел вызывать его недовольство, поэтому через силу смог повернуть голову в направлении звука.
Увидел же я пред собой не какого-то монстра, коего мне нарисовало мое воображение. Предо мной стоял среднего роста человек. У него были темные волосы и светло голубые цвета глаза. На лице было несколько заметных шрамов, один из которых пересекал его нос, а другой был чуть правее левой брови. В ногах у него без сознания лежала молодая девушка.
То, что я мог разглядеть черты его лица в абсолютной темноте напугало меня не меньше сложившейся ситуации.
Мужчина смотрел мне прямо в глаза и тут вновь прозвучал его голос.
– Встань.
Слово набатом прозвенело у меня в голове. Я резко поднялся из своего положения полулежа и встал перед этим человеком так, словно был караульным в кремле. И все это несмотря на общую слабость и то, что я едва мог поднять голову секундами ранее.
И пока я стоял в оцепенении, мужчина достал откуда-то небольшой нож и перерезал девушке вены.
В эту секунду я почувствовал то, чего старался не замечать.
Голод.
Нет, не совсем так.
Безумный, невозможный, звериный голод.
Никакие сравнения в голове не могли описать того, что чувствовал я в тот момент. В этот миг все те голодные будни студента провинциального города показались мне шуткой. Даже меньше, чем шуткой.
Единственная причина, которая останавливала меня от того, чтобы на нее набросится - была не моя невероятная сила воли. Нет, меня останавливал приказ, который прозвучал до этого. Одно слово этого человека и я до сих пор стою, не в силах двинутся. Я возненавидел его всей своей душой и все, чего мне сейчас хотелось - это чтобы он освободил меня или дал другую команду. И я ее дождался.
– Тебе еще предстоит многому научится. Но одно запомни сразу: перед своим сиром ты не лежишь без его позволения. Запомни этот урок, другого не будет, – говорил он продолжая смотреть в мои глаза. – А теперь можешь кормится.
В этот момент с меня словно сбросили цепи, и я безумно бросился к своей пище. Клыками вцепился в кисть руки этой юной девушки.
Вкусив первый глоток крови я ощутил текущее по организму тепло, а вместе с ним - непередаваемый экстаз. Я был переполнен эйфорией и мне казалось, что такое чувство никогда не сможет испытать ни один наркоман. Никакой оргазм от секса с самой горячей девушкой в мире не мог сравниться с этим.
В какой-то момент я понял – в теле не осталось крови. Кое-как заставил себя оторваться от ее кисти, но не выпустил их из своих рук.
Я выпил всю ее кровь. Больше она не выглядела молодой и полной жизни девушкой. Сейчас я смотрел на нее и видел иссушенный труп старухи.
– Что же я натворил... – едва прошептал я.
Казалось, что минуло уже куча времени, но едва бы человек стоящий предо мной не сдвинулся ни на шаг за это время.
Он вновь заглянул мне прямо в глаза и в этот миг стало понятно, что сидеть перед ним не лучшая идея.
Я встал на ноги отпустив руки девушки.
И наконец то решил заговорить.
– Что происходит? – спросил я переборов страх перед эти существом. Больше называть его человеком у меня язык не поворачивался.
– Что происходит, сир. – произнес он и замолчал продолжая давить меня взглядом.
Я быстро смекнул, что он от меня требовал.
– Простите, сир. Я... не понимаю, что происходит – растерянно сказал ему.
– Меня зовут Митра. Я даровал тебе Объятие. Отныне ты один из каинитов, член клана Вентру и моё дитя. Тебе выпала честь принадлежать к клану, которому самим Каином было предназначено править остальными, – каждое его слово било набатом в моей голове, наводя на невероятные мысли.
– Кем я стал? – осторожно спросил, пытаясь разглядеть хоть одну эмоцию на его каменном лице.
– Вампиром. Твоё прежнее существование закончилось. Сердце больше не бьётся, кровь не течёт по венам, а дыхание стало привычкой, от которой ты вскоре отвыкнешь. Взамен ты получил силу, недоступную смертным, и время, которое больше не властно над тобой.
Он ненадолго замолчал.
– Однако солнце уничтожит тебя. Без крови ты впадёшь в оцепенение, а нарушение законов нашего общества может стоить тебе окончательной смерти.
Теперь сомнений не осталось. У меня серьезные проблемы. Я оказался во вселенной Мира Тьмы. Мир, который кишит сверхъестественными тварями. Начиная вампирами и демонами, заканчивая феями и оборотнями. И еще с десяток ужасных сверхъестественных обитателей.
А стоял передо мной сам Митра. Древний вампир, который тысячелетие единолично правил и контролировал всю Британию. Вампир, который считал себя воплощением бога солнца и создал целый культ своего имени.
Но сейчас нужно отодвинуть эти мысли назад и больше сфокусироваться на разговоре от которого зависит моя жизнь.
– Зачем вы обратили именно меня? – все-таки решился задать этот вопрос.
Лорд Митра закрыл глаза и произнес:
– Это твоя вторая ошибка. Следующая будет фатальной
И замолчал.
После чего перешагнул труп девушки и пошел к выходу из склепа.
Я не понимал, что мне нужно делать, но уж чего я точно не хотел, так это оставаться с девушкой, которую я только что убил.
Поднялся с колен и последовал за ним, стараясь не смотреть ни на него, ни на иссохшее тело на полу.
Мы вышли из склепа и первое, что бросилось в глаза - беспросветная ночь. Затем мне в лицо подул воздух, который принес свежесть. Но помимо свежести еще и осознание, что я совсем не чувствую холода.
Пока мы шли в неизвестность вязкий туман в мыслях стал проясняться. Я стал вспоминать, кем был человек, чье место я занял.
Звали меня Александр Мерсер.
На дворе сейчас 1215 год. Вместе с этим знанием ушла моя последняя надежда на хоть какое-то благополучие.
Когда я пытался вспомнить кого-то из близких, то мысли начали путаться. Стало ясно, что не могу вспомнить никого из них. Ни родителей, ни братьев или сестер, ни друзей. Вообще никого. Ни одного человека из двух жизней.
Пока я шел за Митрой, то в голову пришло из за чего это может быть.
Возможно тут сыграла роль личность моего невольного родителя и его способности, благодаря которым он мог заставить меня замереть намести. А точнее одна конкретная способность. Доминирование.
Продолжая идти и смотреть под ноги, боясь бросить случайный взгляд на моего визави, я обратил внимание, что мы ступили на каменную брусчатку. Тогда я поднял взгляд и увидел пред собой огромное трёхэтажное поместье в готическом стиле. Но у него была одна особенность. В нем не было окон.
Мы подошли ко входу, где стоял серьезный лакей. Он открыл перед нами дверь и мы вошли внутрь.
Внутри было неестественно темно, темнее чем в ночи. Но как только я перешагнул порог стало светло будто днем. Вот только свет был неестественным. Это не был свет факелов или свечей, который здесь должен быть. Нет, это было нечто другое, но пока не время об этом думать.
Мы прошли по коридору и перед нами очередной лакей открыл дверь в зал. Тут, помимо безумной роскоши, находилось лишь несколько человек... Или вампиров.
После того, как Митра вошел внутрь, они резко встали и уважительно склонили голову в его сторону. Все, кроме одного старика, который сидел чуть в стороне от двух других и писал что-то на бумаге с помощью пера и чернил. После непонятно откуда берущегося света, у меня не возникло вопросов откуда здесь может быть бумага в Англии XIII-го века.
Среди троих отдаленно на человека был похож только этот старик. Остальные два могли быть кем-угодно, но только не людьми.
Один был ростом под два метра и больше походил на дикого волка, чем на человека. Весь растрепанный и неухоженный. Но сердце его, как и всех здесь присутствующих, не билось. Предположу, что это вампир из клана Гангрел.
Второй же походил на ортодоксального вампира больше, чем любой из присутствующих. Вытянутые черты лица, острые кончики ушей, как у эльфа. Неестественно бледная, практически белая кожа. Был одет он в темный балахон, напоминающий одеяния монахов.
– Вы закончили, милорд? - спросил неизвестный мне вампир похожий на эльфа-монаха.
– Да, Роджер. Это Александр, моё дитя. Найди того, кто посвятит его в основы нашего общества. Не затягивай. Когда закончите, отправь его к Эдмунду.
Когда Митра закончил, то старик сидящий за бумагами в конце стола удостоил меня взглядом. Но еще во время речи, на меня обратили внимание Роджер с пока неизвестным мне Гангрелом. Будто только сейчас я обрел для них какое-то значение и они увидели во мне не только декоративную мебель.
– Как прикажете, милорд. Я позабочусь о нём, - элегантно произнес он и слегка поклонился Митре.
– Кадваллон, пойдём. У нас ещё остались дела, - продолжил Митра не обращая на слова Роджера никакого внимания.
– Понял, - немногословно ответил Гангрел. После чего они вместе вышли из особняка.
Когда за ними закрыл дверь, Роджер перевел на меня взгляд и стал говорить:
– Хотя лорд и поручил мне передать тебя другому наставнику, я решил, что справлюсь с этим сам, - с излучающим презрением взглядом проговорил каинит.
– Подожди, сенешаль. Позволь мне этим заняться, - сказал сидящий старик уставшим голосом.
– Приказ лорда Митры был предельно ясен и нарушать его я не намерен, Эдмунд, - твердо ответил Роджер.
"Так ты уже его нарушил, разве нет" – мысленно ответил ему.
Видимо это и есть тот Эдмунд, которому меня должны передать после первичного обучения. Остается молится, что не на пытки.
– Это я попросил Митру, чтобы кто-то другой занялся его начальным посвящением. Но увидев его я передумал. И советую со мной не спорить, потому что из за тебя, цели лорда Баронств Авалона могут быть достигнуты сильно позже, чем нужно. Твоему хозяину это не понравится. И тогда я сомневаюсь, что он позволит тебе улыбаться в его присутствии, как ты делаешь это сейчас, – сказал Эдмунд.
Роджер замолчал и стал смотреть Эдмунду прямо в глаза. Их безмолвное противостояние длилось мгновенье, но не для меня. Мне казалось, что прошли долгие часы и только после того, как сенешаль продолжил, я смог вздохнуть.
– Будь по твоему. Формально, я все сделал верно, – ответил ему Роджер и продолжил. – На будущее, если еще раз посмеешь мне угрожать, я уничтожу тебя, узурпатор.
– Вот и договорились, – довольно заключил Эдмунд.
Роджер развернулся и вышел из холла.
– Ты на удивление спокоен и осторожен для человека, недавно обратили. Вместо истерики и паники стараешься анализировать окружающую тебя обстановку. Это похвально, – с легким пренебрежением говорил он. – Вот только для всех нас стало большим удивлением, что Митра сам лично решил подарить объятья, а не поручил это кому-то. Насколько обществу известно, Митра не обращал никого уже около пятисот лет. Поэтому готовься к тому, что к тебе будет повышенное внимание со стороны как друзей твоего сира, так и его врагов. - предупредил меня Эдмунд.
– Спасибо за предупреждение. Меня зовут Александр Мерсер и, со всем уважением, не могли бы вы мне объяснить, что здесь черт побери происходит, – слегка повышенным тоном спросил я.
Лицо Эдмунда стало недовольным.
– Возможно я немного поспешил с хвальбой в твою сторону. Мне нравится твоя смелость, птенец. Но не советую направлять ее в мою сторону, – процедил он сквозь зубы.
– Извините, если оскорбил вас Эдмунд. Я не понимаю, что происходит и как относится к... вампирам вокруг меня, – умерив эмоции ответил ему.
– Я прекрасно понимаю это, юный член нашего общества. И именно поэтому ты все еще жив. Потому что каиниты, что находятся в этом особняке это понимают. Ну, и то, что у Митры есть на тебя свои планы останавливает и будет останавливать большинство горячих голов. - поднявшись со стула и медленно направляясь ко мне он продолжил. - Но сейчас ты уже сказал достаточно, настало время слушать.
Тогда я ещё не понимал, насколько высокой окажется цена этого обучения. И уж точно не мог представить, что однажды сам стану тем, чьего появления будут опасаться даже древнейшие из вампиров.
Глава 1
Одна неделя после Объятия.
Уже неделю я прохожу обучение у вампира Эдмунда де Морвейна. Это был вампир из недавно появившегося клана Тремер.
И первое, что мне доходчиво объяснили - это мое положение в обществе каинитов. И если я начну всерьез об этом задумываться, то быстро впаду в депрессию и захочу выйти погулять на солнышке.
Начать хотя бы с того, что время сейчас совсем не мирное. На дворе идет война князей, где каждый стремится убить другого, чтобы держать под контролем как можно больше территорий.
Но в этом есть и хорошая новость. Вампир, который обратил меня – является самым влиятельным и могущественным на британских островах. Он уже был правителем Британии тысячу лет. Но вынужден был отойти от дел так как ему захотелось впасть в торпор, немножко поспать.
Торпор это что-то вроде летаргического сна у вампиров. Правда длится он может столетиями.
А теперь пробудился, посмотрел, что его решили отодвинуть назад и решил вернуть власть обратно в свои руки. Из за этого, за жалкую сотню лет, перебил большую часть старейшин вампиров острова.
Уничтожил триумвират, который наводил здесь свои порядки, пока Митра спал. А остальные князи решили прийти к нему на поклон, чтобы не повторить их судьбу, признали его власть и подписали мирное соглашение. Так и появились баронства Авалона под управлением Митры. Правда по условиям договора ему запрещено иметь армию, но после пробуждения у него тоже ее не было. И все понимали, к чему может привести противостояние с новым боссом.
Произошло подписание пакта в этом году. Или только произойдет.
И понятное дело, что Эдмунд мне об этом не рассказывал. Я помню это благодаря тому, что увлекался вселенной мира тьмы в прошлой жизни.
И название вселенной четко олицетворяло происходящее здесь. Но я стараюсь меньше думать. Осознание реальности происходящего тут может свести с ума неокрепший ум. А у меня он именно что неокрепший. Потому что я уже который день сожалею о том, что увлекался этим миром, а не феечками винкс например.
Следующая хорошая новость заключается в том, что я каинит 5-го поколения. Это значит, что от Каина, прародителя всех вампиров, меня отделяет всего три сородича. И хоть это и не делает меня автоматически самым крутым парнем на деревне, но дает потенциал таким стать.
А вот вопрос о том, почему мне досталась такая честь от Митры будет заботить будущего Александра. Пока нужно разобраться с тем, что есть.
В этот момент меня вырвал из мыслей вопрос от Эдмунда. Странно, раньше он только говорил, ни о чем меня не спрашивая.
– Я распинаюсь перед тобой уже неделю. Ты не задаешь никаких вопросов. Мне надоело говорить в пустоту, – гневливо говорил он, – поэтому сейчас ты ответишь мне на пару вопросов.
Кивнул ему, продолжая молчать. Я знал, что его это раздражает, но боялся выдать перед ним свою осведомленность, поэтому почти никак не проявлял себя в обучении. Возможно это было ошибкой. Но я же не виноват, что он так остро реагирует, верно?
– Расскажи мне, что такое дисциплины, – спокойно начал он.
Я слегка погрузился в мысли вспоминая о том, что он мне рассказал, чтобы не взболтнуть лишнего.
– Дисциплины это сверхъестественные способности вампиров. Существует десятки дисциплин. У кланов же есть врожденные дисциплины, которые заложены в нашу кровь. Им нам легче всего обучится, на начальном уровне мы интуитивно понимаем, как они работают, – без единой запинки выдал я.
Эдмунд выглядел удивленным. Явно не ожидал такого от вампира, который молчал всю неделю обучения. Конечно я буду молчать, если вы угрожаете мне за каждое неосторожное слово.
– Продолжай. Что еще нужно для использования дисциплин? – подавив удивление, ровным голосом продолжил он.
– Для использования дисциплин нужна витэ. Вы говорите, что это энергия, которую мы получаем из крови. У каждого вампира есть свой предел запаса витэ. Чем ниже поколение вампира, тем больший у него может быть запас, – также ровно ответил ему.
Перед ним я старался не выдать ни одной эмоции. Но внутри меня заполнил страх под названием "что если". Что если он поймет, что я знаю больше нужного? Что если он решит, что я слишком медленно обучаюсь? Что если он решит, что я оскорбил его? Тысячи "что если" заполняли мой разум, но я чудом находил внутри себя силы, что позволяли мне держаться.
– И какой у тебя максимальный запас витэ? – спросил он.
– Я не знаю, наставник. Но, как вы вчера рассказывали, вампир 5-го поколения, такой как я, может прожить пару месяцев не питаясь кровью при полном насыщении, – когда я упомянул свое поколение, его лицо слегка скривилось.
Я старался обращать внимание на такие мелкие детали, потому что в мире, где каждая ошибка может стоить жизни – мелочей не существует.
– Вампри же 8-го поколения может прожить пару недель. Слабокровные же должны питаться почти каждый день.
На словах про 8-е поколение он слегка повел бровью. Возможно теперь я знаю его поколение и причину, почему он мне так завидует.
– Какие врожденные дисциплины у твоего клана? – продолжил он.
– Всего их три. Доминирование, Величие и Стойкость, – быстро ответил ему и продолжил, – могу быстро рассказать про каждую из них.
– Попробуй, – хмыкнул он.
Надеюсь в глубине души он уже понимал, что молчал я все эти дни не просто так и правда запоминал про что он говорил.
– Доминирование позволяет ломать волю жертвы, заставляя его выполнять приказы. На высоком уровне освоения можно даже стереть отдаленные воспоминания жертвы. Ну а настоящие мастера, способны стирать память полностью. Для активации дисциплины, нужно смотреть жертве в глаза. На высших уровнях же, достаточно, чтобы жертва слышала ваш голос. Ну и она должна понимать ваш язык, иначе не сможет выполнить приказ. Есть еще один недостаток - жертва всегда понимает, что с ней произошло что-то необычное во время использования дисциплины. Поэтому надо хитрить.
Эдмунд довольно кивал головой.
– Все верно. Доминирование крайне могущественная дисциплина, когда я закончу с тобой, тебя обучит ей твой сир или тот, кому он тебя передаст. Что скажешь про Величие?
– Величие же позволяет влиять на эмоции людей. Располагая их или же заставляя дрожать от ужаса.
– Хм... – долго протянул он, – хорошо, теперь расскажи про Стойкость.
– Стойкость отражает свое название. С ее помощью вампир становится более живучим. Делает тебя крепче. И даже позволяет увеличивать ментальную защиту от воздействия других дисциплины типа доминирования.
И этот факт делал эту дисциплину самой важной для меня из всех. Поэтому ее я буду стараться развивать в первую очередь, если не хочу стать безвольной пешкой в руках старейшин или мафусаилов.
– Хорошо. Теперь ответь на последний вопрос. У каждого из кланов есть проклятие. Какое оно у Вентру?
– У всех Вентру есть свои предпочтения в питании и мы не можем пить кровь любого человека. Мы предпочитаем людей с определенным характером, видом деятельности, сословия и так далее. Иначе кровь будет плохо усваиваться или нас может просто вырвать.
Что и могло со мной случится. Но Митра каким-то образом заранее выяснил, какие у меня предпочтения в крови и привел подходящую жертву. Я предпочитал девушек от 16 до 30 лет. И это мне сильно повезло. У некоторых Вентру могли быть предпочтения в виде рыжеволосых бородатытх ирландцев ростом 150 сантиметров и ниже.
То, о чем я сейчас рассказывал Эдмунду - было моим арсеналом на ближайшие года нежизни. И мне нужно было овладеть им как можно быстрее. Проблема в том, что де Морвейн не собирается меня ему учить.
Также эту неделю, помимо рассказов о том, как устроен мир каинитов, он рассказал мне о некоторых способностях, которыми обладают все вампиры и используют их для охоты.
Кроме дисциплин, вампиры по умолчанию обладают более высокой силой, ловкостью и реакцией, нежели простой человек. Но это не идет ни в какое сравнение с теми, кто владеет специальным дисциплинами, которые влияют на эти характеристики.
– Ты ответил достойно. Но я решил устроить этот тест не просто так. После него тебя ждет миссия от которой зависит твоя жизнь, – ровным голосом, как будто обсуждая прогноз погоды, говорил он.
Внутри меня все замерло от страха.
– Да, наставник. Я готов приступить к миссии. Что мне необходимо сделать? – поинтересовался я у него.
– Лишенным любопытства ты нравишься мне больше, птенец. И нет, спускаться не нужно. Миссия – сущий пустяк. Ранее тебе доставляли питание слуги уважаемого Митры. Больше они делать этого не будут. Отныне ты должен добывать кровь самостоятельно, – оглушил он меня фразой.
Как только он закончил меня разом сковал ужас и в голову вернулись воспоминания той ночи, когда я провожал взглядом иссушенное тело оставшейся безымянной девушки.
Я позволил панике охватить меня, но всего на мгновенье. После чего сумел взять себя в руки.
Если я не смогу сделать это сейчас, то не смогу никогда. И все, что мне останется – это просто выйти на солнце и сгореть заживо, мучаясь в агонии.
– Пусть ты и не мое дитя, но меня расстраивает выражение твоего лица при мысли о том, что тебе нужно охотится. Видимо ты слишком быстро забыл тот голод после объятий. Если ты провалишься – я буду вынужден заставить тебя испытать его снова и тогда вместо тебя охотиться будет твой зверь.
Зверем называли первобытную сущность, что живет в каждом вампире. Если ты долго не питаешься, то он может захватить контроль. Или если ты не следуешь своей морали, то зверь снова перехватит управление твоим разумом. Ты станешь безумным кровопийцей и не факт, что сумеешь вернутся из недр безумия. Даже сильные негативные эмоции могут стать триггером к пробуждению этой сущности, что спала внутри каинита.
И чем ниже твое поколение, тем опаснее становится зверь. Поэтому в моем случае – это будет катастрофой.
– Понял. А с последствиями моих действий будете вы разбираться, в случае чего?
– Не забывайся, птенец. Ты все больше и больше заставляешь меня сомневаться в твоей вменяемости, Алекс. Будто ты какой-то Малкавианин, а не Вентру. Поэтому поступим так. Сейчас ты мне расскажешь про устройство нашего вампирского сообщества и какое у тебя в нем положение, - со ставшим уже привычным презрением на лице произнес Эдмунд.
Хотелось высказать все, что я о нем думаю, но сейчас я слишком слаб и не могу позволить себе гордость. Я не могу себе позволить даже уважение.
– Я птенец своего сира Митры, поэтому принадлежу ему. У меня нет никаких прав, всю ответственность несет за меня мой сир, так как в мире каинитов птенцы считаются неразумными животными.
Сейчас со мной никто не будет общаться на равных. Даже несмотря на то, что по праву своей крови я выше практически любого вампира всей, еще не сформировавшейся, Британии.
– И до тех пор, пока мой сир не проведет ритуал Презентации, то я буду оставаться в том же положении, что и сейчас. Даже если пройдет сотня лет.
Если, конечно же, с многоуважаемым Митрой не случится чего в ближайшем будущем. А это маловероятно. Но даже так, свобода в моем случае - это палка о двух концах. Если я получу ее сейчас, без личной силы и влияния, то я лишусь защиты и меня убьет какой-нибудь старейшина просто из зависти к моему поколению. Или страха, кем я могу стать в будущем. Именно поэтому ты так редко смотришь мне в глаза, Эдмунд?
– После проведения представления, Птенец становится Неонантом. Если каинит успешен в своих действиях, не совершает ошибок, занимает важную должность во владениях или контролирует часть территории смертных, то он может стать Анциллой. После Анциллы идут Старейшины. Чтобы им стать, нужно обладать влиянием, личной силой и большим жизненным опытом. Хотя бы несколько сотен лет.
Ну или ты можешь совершить самый тяжелый грех в мире вампиров. Совершить диаблери. И тогда, если о преступлении никто не узнает, ты можешь достичь положения старейшины в считанные года.
Диаблери это поглощение души вампира другим каинитом. Это позволяет опустить поколение крови, получить знания о дисциплинах, воспоминания жертвы, но есть риск того, что ты станешь одержимым и контроль над твоим телом захватит тот, кого ты поглотил.
– Все верно, птенец. Но сейчас тебе пора идти. И не забудь закрыть за собой дверь. - закончил он в привычном для себя стиле.
***
Покинув кабинет Эдмунда, я попросил одного из слуг проводить меня к выходу.
Я вышел наружу и впервые за долгое время оказался предоставлен самому себе.
Что ж. Пора становиться самостоятельным. Звучало это гораздо приятнее, чем было на самом деле.
Потребовался десяток минут, чтобы от поместья дойти до города.
Первые несколько минут я просто шёл по дороге, пытаясь привыкнуть к окружающим запахам.
Я чувствовал влажную землю, древесину, дым от очагов и даже запах животных, находившихся где-то за пределами дороги. Но среди всего этого особенно выделялся один.
Кровь.
Не знаю, как объяснить это ощущение человеку, который никогда не испытывал настоящего голода вампира. Это было нечто большее, чем желание поесть. Каждый проходящий мимо человек словно невольно привлекал моё внимание.
Я слышал их сердца. Чувствовал движение крови под кожей.
И чем дольше находился среди людей, тем сложнее становилось игнорировать эти ощущения.
Людей вокруг было немного, ночь на дворе все таки. А мне, ввиду моего ограничения на рацион, нужно было искать молодую девушку, гуляющую по ночному Лондону. Это привносит в мою нежизнь еще больше бед, чем было.
От нервов в голову лезут глупые мысли о том, что в будущем проблема с поиском жертвы у меня будет сильно меньше. Жаль, что в Лондоне 1230 года нет никаких ночных клубов и мне приходится бесцельно бродить в надежде встретить кого-то подходящего.
В этот момент, пока я размышлял ни о чем и обо всем одновременно, мне на глаза попалась одинокая девушка в одежде служанки, которая бегом перебегала дорогу, направляясь в сторону корчмы.
Удача в кой-то веки соизволила улыбнутся мне.
Я, стараясь не привлекать внимания, проследовал за ней, но в здание заходить не стал, решив подождать ее снаружи.
Теперь нужно придумать, как заманить ее в переулок. В поместье приводить ее нельзя, не факт, что она выйдет оттуда живой.
Я даже не уверен в том, смогу ли я сам справится со своим зверем и не выпить ее полностью.
Пока я был погружен в самокопание и моарльные дилемы, она неожиданно выскочила из корчмы, неся что-то в кожаной сумке. Нужно действовать, пока я не начал выглядеть подозрительно.
– Анабель, ты чего забыла здесь так поздно? – резко окрикнул я ее из за спины и взял за руку.
Она одернулась испугавшись от неожиданности, развернулась и вперила в меня свой удивленный взгляд.
– Извините, господин. Вы, видно, обознались. Меня зовут Катерина, я служанка местного купца.
Обращалась она ко мне как к господину ввиду того, что меня заставили одеть вещи по самой последней моде Англии начала 13 века. В наше время я выглядел бы как клоун. Но сейчас это приносило пользу.
– Ой, это вы меня извините, мисс. Я и вправду обознался, думал вы одна из слуг моего отца. Меня зовут Алекс. Еще раз простите, что я вас напугал, может я могу чем-нибудь искупить свою вину?
И вот в этот момент она реально испугалась. Видимо мое поведение сильно отличалось от общепринятого. Ошибка, черт возьми. Но нельзя позволить эмоциям выйти наружу, нужно продолжить этот спектакль одного вампира.
– Господин, отпустите мою руку, пожалуйста, мне больно, – едва прошептала она опустив взгляд в землю.
Черт, я и забыл, насколько я сильнее обычного человека. Поколение моей крови делает свое дело и сейчас я превосхожу в чистой силе и скорости даже вампиров, которым может быть десятки лет, но более высокое поколение, чем у меня. Но несмотря на это, контроля мне по прежнему сильно не хватает.
Наконец я отпустил ее руку и она, по инерции, сильно упала на землю. Похоже она пыталась вырваться, а я и не заметил.
Я начал наклонятся к ней, чтобы помочь подняться, но тут мой нюх уловил резкий запах крови. Это была свежая кровь, а не та, что приносили мне в бурдюках слуги. Мне стоило огромных усилий прямо сейчас, посреди улицы, не вцепится ей в горло своими клыками.
Пока я пытался себя удержать в руках, она уже поднялась с земли, подхватила свою сумку, развернулась и хотела уйти. В этот миг мне сорвало крышу.
– Уйдешь даже не попрощавшись? – прохрипел я. - За проявленное неуважения тебя нужно наказать
Катерина обернулась, посмотрела на мое лицо и ее что-то сильно напугало, что она решила закричать. Я наблюдал за этим как в замедленной съемки. И пока она не успела позвать на помощь, внутри меня что-то пробудилось.
Я посмотрел ей прямо в глаза и произнес:
– Замолчи, – прошептал я, но она услышала, несмотря на то, что между нами было несколько метров расстояния.
Жертва закрыла рот и уставилась в шоке на меня и резко дернулась намереваясь убежать.
– Стой, - уже громче сказал я и чувствовал, что с каждым словом я голод становится все сильней
После моего приказа она замерла. Я подошел к ней и приказал идти за мной.
Привел ее в какой-то переулок. Я видел ужас стоящий в ее глазах. То, насколько сильно она боится. Вся моя человечность хотела, чтобы я бросился к ней в ноги и умолял простить меня за то, что я причинил ей этот страх. Но голод был сильней. Зверь был сильней.
Я выпустил клыки и вцепился ей в горло. Я наслаждался каждым мгновением насыщения. И ничто не могло остановить меня во время моего пиршества. Но внезапно мне вспомнилась та девушка из склепа и ее иссушенный труп.
Мне резко стало тошно. От того, кем могу стать. И в этот миг я прекратил питание.
Прошло всего несколько секунд, но выпил я достаточно крови, чтобы напиться. Я не чувствовал такого насыщения с того самого дня.
Девушка же, слава богу, была еще жива. И судя по ее лицу, у нее было чувство эйфории схожее с моим. Не просто так кормление часто называли поцелуй.
Вот я и подарил свой первый поцелуй. Случайной служанке в темном переулке рядом с таверной.
Оставалось только зализать рану от укуса у нее на шеи, чтобы не осталось следа. Это свойство вампирской слюны.
Чувствовал ли я к себе такое же отвращение как после того, как я выпил ту девушку? Нет, не чувствовал. И это говорит обо мне больше любых слов.
Больше мне тут делать нечего, пора идти в поместье.
Глава 2
Один месяц после Объятия.
Уже месяц я живу свою лучшую нежизнь.
После той ночи я стал регулярно выходить на эти хлебные прогулки. После первого раза все идет легче и охота в том числе.
За это время у меня произошло несколько знаковых событий. Особенно в осознании происходящего вокруг..
Также в мою нежизнь пришел комфорт. А вместе с ним тоска по компьютеру, интернету, ламповым вечерам за просмотром очередного видео на ютубчике с шаурмой в руке.
Но есть в моей нежизни и то, ради чего можно потерпеть отсутствие душа и других благ цивилизации.
И это дисциплины. Во время первой охоты я неосознанно пробудил Доминирование. Затем я на протяжении месяца, каждый выход в город, практиковался в этом навыке. А для этого мне нужно было часто охотится, ведь для использования дисциплины, я увеличивал расход витэ.
Ну и старался накопить достаточно витэ, чтобы не испытать вновь тот безумный голод. А чтобы заполнить запасы до предела, то пришлось бы полностью опустошить десяток человек. А я не мог себе позволить действовать столь опрометчиво и убивать всех направо и налево. Да я в принципе убить никого не мог.
Также на запасы витэ, помимо поколения, влиял уровень силы крови. Про это Эдмунд мне не рассказывал. Это наследие моей прошлой жизни. Я отдаю себе отчет в том, что реальность может отличаться от того канона, который я знаю. Но в моей нежизни мне не на что опереться, поэтому моей опорой будут знания, пришедшие со мной из другой жизни. И я буду им доверять, покуда не увижу обратного.
Так вот, сила крови зависела от того, насколько ты регулярно и качественно питался. Если каинит питается только зверьми или был вынужден периодически голодать, то его сила крови может даже деградировать. При этом сила крови почти не зависит от поколения.
Но помимо деградации силы крови, ее можно было и развить. Для этого достаточно было долго и качественно питаться. Если хочешь ускорить процесс, то можно пить кровь вампира. Для каинитов она намного привлекательней человеческой крови, так как содержит больше витэ. Поэтому она сильнее насыщает и так далее. На кровь вампиров даже не распространяется проклятие Вентру.
И большинство древних вампиров типа Митры, питаются кровью других каинитов. Хищники среди хищников.
Осознание этих истин спустило меня на землю после первых успехов с Доминированием. Где-то сейчас может ходить вампир восьмого поколения и иметь запас витэ больше, чем у меня, вампира пятого поколения.
Я услышал как на первом этаже резко захлопнулась дверь и это побудила меня вернутся из собственных мыслей в мир неживых.
Эдмунд как обычно находился у себя за столом. После моего прошлого визита единственное изменение в комнате заключалось в том, что на столе стало еще больше книг и каких-то бумаг.
– Наставник. У всех кланов есть три основные дисциплины, которые заложены в их крови. Как правило, их проще всего развивать. Но ведь также можно овладеть другими дисциплинами, помимо тех, которые есть у тебя изначально, верно? – начал я издалека.
– Не прошло и получаса как ты соизволил заговорить. Похвально, птенец. С такой расторопностью, мы закончим твое обучение только в следующем веке. Если Митра не приговорит тебя к окончательной смерти за твои неудачи чуть раньше, – переполненный желчью отвечал он.
– Не хотел отвлекать вас, уважаемый наставник. Вы так сильно были заняты своими фолиантами, что я решил подождать, пока вы сами не обратите на меня внимание.
– Но не дождался. Хватит оправдываться, птенец, – бросил он.
– Прошу прощения, наставник.
– Ты слишком часто извиняешься. Если бы ты совершил настоящую ошибку, то извинения тебе бы не помогли. Извиняясь за каждую промашку ты лишь показываешь свою слабость. И слабость своего сира. А это уже серьезная ошибка. До сих пор в голове не укладывается, чем такое ничтожество как ты смог привлечь внимание древнего вампира.
Он все никак не унимался и продолжал жечь меня своей желчью.
– Извините, наставник. Мне это неизвестно. Но вы всегда можете обратиться к моему сиру и узнать об этом лично. Кстати, когда он вернется? Я не видел его с тех пор, как он привел меня сюда, – решил ответить ему.
Лицо Эдмунда после того как я упомянул Митру стало выглядеть как сушеный помидор.
Мда, дружок, не умеешь ты держать эмоции. Вампир из средневековья, который перечитывает одни и те же книги и делает вид, что он крутой каинит. Думает, что я не замечаю его мелочного, завистливого, небьющегося сердца.
А как же, я представитель высшего клана, который всегда находился на вершине иерархии среди каинитов. Так еще и дитя одного из самых могущественных и уважаемых его представителей. Как только мне проведут презентацию, я резко стану выше него по статусу. И он это понимает. И его это злит. И поэтому он занимается моим образованием из рук вон плохо. Но Эдмунд не знает, что у меня больше информации о мире каинитов, чем он думает.
И в голове постоянно звучит один вопрос. Зачем Митра отдал меня к нему на обучение?
– Что-то ты больной дерзкий для птенца, ничтожество. И совсем необучаем при этом. Возможно я окажу твоему сиру услугу, если заставлю твою кровь вскипеть и выжечь тебя изнутри. Что думаешь, хорошая идея? - говорил он это с наслаждением, излучая презрение всем своим естеством. Он смотрел на меня сверху вниз, даже несмотря на то, что сидел на своем излюбленном стульчике.
– Вы правы, наставник. Вы можете убить меня прямо здесь и сейчас. И никто не способен вам помешать. Возможно мой сир даже не будет сердится на вас по этому поводу. Но отомстить он будет обязан, иначе его не поймут. Потому что я принадлежу Митре, а нападая на меня вы покушаетесь на него и его власть. А за это – смерть покажется вам избавлением в сравнении с тем, что он сможет с вами сделать.
Его лицо застыло и стало излишне довольным. Будто бы он добился того, что хотел.
– Возможно чему-то ты все-таки научился. Но тебе не хватает почтения. Ты прав, убить тебя я не могу, но я могу поступить иначе.
Когда он закончил фразу, то поднял руку и направил ее на меня. Не успел я среагировать, как вокруг меня словно сгустилась тьма.
Ноги подкосились и я упал на колени. В груди стал чувствовать разрастающийся жар. По началу это больше напоминало изжогу. Но постепенно ощущения становились все острее и в какой-то момент я стал кричать от боли и все мои мысли были только о том, чтобы это прекратилось.
Я бы мог начать его молить, чтобы он прекратил. Готов был ползать у его ног.
Но я физически не мог этого сделать.
Сквозь шум в ушах я только слышал обрывки фраз тремера.
– Долго я терпел эти выхо...
Звуки то пропадали, то вновь появлялись.
А боль.
Боль все нарастала и не спешила заканчиваться.
– Устал уже объяснять...
В этот миг казалось, что кровь и вправду вскипает.
– Безмозглое существо, как ты мог таким уродится, тварь бесхребетная...
Постепенно боль начала стихать, но не потому что он ослабил действие заклинания.
– Защитит? Думаешь ему не плевать? У него в подчинении тысячи вампиров и еще десятки тысяч смотрят ему в рот, внимая каждому слову.
На место боли приходила ярость. Начал просыпаться мой внутренний зверь. Зверь пусть и новорожденного, но вампира 5-го поколения.
– ... в Англии. Культ? Понимаешь насколько он безумен? Помыкает мной как будто я паж бесправный.
Наверное он рассчитывал, что его истерики никто не услышит, но у меня получилось выцепить обрывки фраз. Похоже, пытая меня он отыгрывается за то, что Митра относится к нему с глубоким неуважением. Которое этот ублюдок полностью заслужил.
Внезапно для него я перестал кричать. Боль все еще была нестерпимая, но зверь затмил ее своей первобытной яростью и жестокостью.
И в момент, когда я уже был готов от этой нескончаемой пытки, спустить своего темного попутчика с поводка – я вновь вспомнил ту девушку из склепа. Я начал узнавать черты ее лица и вспомнил, что когда-то встречал ее раньше, но видимо Митра стер мне воспоминания о ней. Возможно мы даже были с ней близки.
Тут я стал приходить в себя. Картина обескровленной девушки утихомирила моего зверя, заставив его отступить. Но боль уже не была такой сильной как и прежде.
Мне хватило сил, чтобы поднять голову и посмотреть в глаза наставнику. Он все не унимался и продолжал свою истерику, но я уже ничего не слышал. Звон в ушах заглушал любые звуки.
Поддавайся инстинкта, витэ растекалось по организму, сопротивляясь этой боли.
Он продолжал направлять на меня руку от которой исходило легкой красное свечение. Тауматургия, магия крови. Гордость клана тремер. Еще пару веков назад не существовало такой дисциплины, а сегодня с ее помощью ставят на колени каинта 5-го поколения. Пусть и новорожденного.
Наконец он обратил на меня внимание. Замолчал, но руку не отпустил.
В этот момент я уже осознано стал направлять витэ на укрепление своего организма. Еще несколько минут назад, я не знал, как это делать, но инстинкты заложенные в кровь направили меня. Чувства были, как во время пробуждения доминирования.
Я продолжал смотреть ему в глаза. И медленно, прикладывая невероятные усилия, начал подниматься с колен. И с каждым новым завоеванным сантиметром у гравитации, я отчетливо чувствовал как презрение в его глазах меняется на нечто другое.
Это нечто я различу среди тысяч других эмоций. Потому что уже месяц я каждый день ее испытываю.
Он чувствовал страх. И постепенно этот страх начал перерастать в ненависть.
Я же в этот момент полностью встал на ноги и смотрел на него. Изо рта у меня шел пар, все тело было красным от жара. Но я продолжал стоять и смотреть ему в глаза.
И тут он опустил руку и прервал заклинание.
Меня резко бросило в сторону и я вновь чуть не оказался на коленях. Лишь усилием воли получилось остаться на ногах.
– Вот видишь, Александр. Умеешь же, когда хочешь. Наконец то ты пробудил Стойкост. Нужно было просто дать тебе немного мотивации.
Начал говорить он с ухмылкой.
– Эй, чего ты такой хмурый. Улыбнись. Сегодня ты отлично поработал. Взобрался на еще одну ступеньку к верхам власти, где находится твой сир. Радоваться нужно.
Говорил он это таким тоном, будто бы не пытал меня своим заклинанием минуту назад.
Я продолжал молчать.
– Теперь, когда ты пробудил дисциплину, я могу рассказать тебе о том, почему именно я занимаюсь твоим образованием. Ты заслужил, –продолжая держать на лице улыбку он плавно опустился на свой стул.
– Все дело в том, что твой сир хочет, чтобы я обучил тебя тауматургии. Не знаю для чего ему это, он всегда может обратится к нашему клану за помощью, как сделал это со мной. Возможно хочет себе личного мага на побегушках. Я не знаю, какие планы у твоего сира. Вот только странно, что он решил для обучения выбрал новообращенного, – задумчивым голосом проговорил он и продолжил. – А то, что он решил лично подарить тебе объятья... Это вызвало серьезный переполох во всей Англии. Многие не потерпят такого конкурента как ты, поэтому вокруг этого события сейчас плетутся десятки интриг с тобою в главной роли.
Он все говорил и говорил, пока я еле держался на ногах, продолжая удерживать своего внутреннего зверя под контролем.
– Так вот, теперь, по договору с Митрой, когда ты пробудишь хотя бы одну дисциплину, я начну обучать тебя тауматургии. Завтра мы это обсудим подробнее, – сказал он якобы подводя итог.
– Ну, ты не в обиде, я надеюсь. Услугу тебе оказал, все таки, – продолжал он ехидно насмехаться надо мной.
Он все продолжал делать вид, что факт того, что я стою на ногах и пробудил стойкость было частью его великого плана. Но я знал, что это не так. Знал и чувствовал. Чувствовал почти на физическом уровне.
– Да, наставник. Спасибо вам за этот ценный урок, – хриплым голосом ответил ему.
В душе я был ему благодарен. Но не за пробуждение дисциплины. А за то, что наконец-то спала та вуаль неизвестности, которая до дрожи в коленях пугала меня.
По крайней мере, теперь я знал, кому и зачем понадобился. А значит, мог начать играть по их правилам. Или хотя бы делать вид, что играю.
Глава 3
Третий месяц после Объятия.
За окном шел дождь. Я лежал уже в привычной для себя манере, развалившись в кресле. В одной руке была чаша с кровью, которую я с наслаждением смаковал. В другой был фолиант, который дал мне Эдмунд для обучения тауматургии. Перечитывал его во второй раз, в надежде найти что-то что мог упустить.
Но мыслями я был не в этой комнате или книге. Вспоминал свою прошлую жизнь. Пытался вспомнить хотя бы одного человека, с которым был знаком. Хоть кого-то кто был бы мне дорог. Но в памяти было пусто. Лишь тусклые воспоминания о самом факте существования этих людей и эмоции, которые я испытывал в их обществе.
При мыслях о родителях в груди расплескивалась добрая тоска. Когда я думал о своей девушке, то внутри возникало такое чувство, будто ты лежишь под пледом рядом с камином в первые дни зимы, когда на землю только опустился первый снег.
Можно подумать, что я делал это из тоски по прошлому. И это будет правдой. Но не только из-за этого.
После пытки от ублюдка тремера, я понял, что больше физической уязвимости я уязвим ментально.
И если раны на теле можно было вылечить и даже конечность можно было отрастить заново, то лечить душу было намного сложнее. А в случае, если во время охоты мой зверь решится сорваться с поводка, то я натворю таких дел, что потом никогда не стану прежним. И это меня пугает сильнее всех древних вампиров вместе взятых.
Поэтому тот "урок" и правда принес мне огромную пользу, хоть изначально и не подразумевался для этого. И пользу не в виде пробуждения дисциплин. В тот миг, когда зверь почти перехватил контроль, я смог его усмирить. Благодаря воспоминаниям, чувствам, силе воли или вере в себя. Не знаю что именно повлияло на это, но я не хотел бросать все на самотек.
Конечно, я мог бы отпустить свою прошлую жизнь для того, чтобы строить из себя крутого каинита, пить кровь смертных и устраивать кровавые оргии. Но тогда я быстро потеряю себя и превращусь в животное, которое нужно усмирить.
А я вообще-то не хочу усмиряться! У меня большие планы на мою нежизнь. Когда-нибудь я доживу до современности и буду пить сладкий раф на миндальном молоке с кровью. Но сперва нужно до этого дожить.
А для этого нужно набраться сил. На это требуется время. И для того, чтобы это время у меня было и меня не прихлопнули раньше времени, мне необходимо приносить пользу. Доказать Митре, что я стою его инвестиций.
Он хочет, чтобы я овладел магией крови для выполнения его мелких поручений. С радостью, господин Владыка Света. Могу еще вам тапочки принести, если потребуется. Всегда к вашим услугам, сир.
Мда... Экзистенциальное одиночество до добра меня не доведет...
Пока я предавался этим мыслям в холл спустился сам Эдмунд де Морвейн. Сын шакала. Высокомерный, заносчивый подонок, страдающий синдромом самого умного в комнате. Его величество Дейнерис... Стоп. Что-то меня не в ту степь уводит.
– Птенец, как твои успехи в изучении трудов уважаемого Целестина? – сказал он опускаясь за свой излюбленный стол в дальнем углу комнаты.
– Перечитываю уже во второй раз, уважаемый наставник. Но немного не понимаю, как это поможет развить мне тауматургию, если я даже не пробудил эту дисциплину?
Этой твари нравилось тешить свое эго, поэтому часто приходилось задавать ему такие глупые вопросы, лишь бы он был в добром здравии и кормил меня знаниями.
– Что за глупые вопросы, Алекс. После того урока я думал, что ты наконец-то перестанешь строить из себя дурака. Но ты опять умудрился выставить себя глупцом.
– Вы считаете, что я не готов к тому, чтобы обучиться этой дисциплине, но у меня иное мнение. И если мое дерзкое поведение может сподвигнуть вас на то, чтобы вы обучили меня этой дисциплине, а после поставили на место, когда у меня ничего не будет получаться, то я согласен.
Я стал терять терпение. Обстановка после моих слов слегка накалилась.
– Ты думаешь, я этого не понимаю? – с пренебрежением спрашивал он.
– Тогда почему вы оттягиваете пробуждение дисциплины? Вам же нужно обучить меня делать простые ритуалы. Так сделайте из меня ремесленника в кровавой магии, а не ученого, как вы.
Лесть никогда не бывает лишней. Особенно в сторону этого напыщенного колдунишки.
– Думаешь ты знаешь, как Митра хочет, чтобы я тебя обучал? Не бери на себя многого, – говорил он с брезгливостью в мою сторону. – Я тебе напомню, птенец, ты сейчас даже не полноценный вампир, несмотря на то, что кое-как смог освоить пару дисциплин и научился охотиться. А когда ты станешь полноценным вампиром – решать мне. Так что не надо думать, что ты в чем-то разбираешься лучше меня. Если я захочу, то твое обучение продлится не пару лет, а несколько десятилетий.
Мне нечем было это парировать. Да и не хотелось, если честно. Если моя кротость делает его довольным, то мне не сложно ему подыграть. Но дерзить ему периодически все же нужно, чтобы играть на контрасте. Я вентру, всё-таки. Если во мне не будет высокомерия и дерзости к какому-то тремеру, то хреновый из меня вампирский аристократ. А это уже проблема. Ведь нравится я должен Митре, а не какому-то узурпатору. Хотя здесь он все еще не появлялся.
– Так вот. Чтобы добиться какого-то успеха в магии крови, тебе нужно много читать. А ты читать любишь, как я заметил. Но есть один нюанс. Читать нужно книги, которые написаны на латыни. Пусть он и считается мертвым языком, но в сообществе магов этот язык живее всех живых. Поэтому тебе нужно выучить его в первую очередь, для того, чтобы я мог продолжить твое обучение.
Будто разговаривая с маленьким мальчиком доносил он мне эту незамысловатую мысль.
– Я понял, наставник.
– Какой-то ты недовольный. Ну, если хочешь, то я могу тебе читать книги вслух. Или может подчинить смертного и пусть он переписывает для тебя книги с латыни на английский. Как тебе идея?
– Я все понял, наставник.
– Хвалю, раз понял. Ну а когда освоишь латынь – я помогу тебе пробудить дисциплину. Вопросы есть? – говорил он.
– Сразу несколько, наставник.
– Задавай, пока я добрый.
– Мне обязательно учится говорить или достаточно просто читать и писать? И самое главное – кто меня будет учить?
То, что он сам возьмётся меня обучать языку у меня не было и мысли.
– Так язык ты учишь не для того, чтобы с монахами бога обсуждать. Поэтому облегчу тебе задачу, в твоем случае достаточно научится читать. Хоть как-то. И ради бога, убереги мир от своего писательства, птенчик.
– Хорошо, наставник. А что по поводу учителя?
– Ну а над этим тебе нужно будет думать уже самому. Если ты все еще умеешь это делать, конечно же. Задачу ты получил. Свободен, – сказал он и отвернулся скриви лицо.
Говорил он это таким тоном будто бы это я пришел к нему сюда сам и напрашивался на конфликт. Урод. Но эмоции для меня это непозволительная роскошь, поэтому пришлось пойти на выход.
Надо найти учителя. У меня нет никаких связей, чтобы к кому-нибудь обратиться. Нет денег. Нет ничего, кроме моей вампирской сути. И как раз она мне в этом поможет.
***
Привычным движением захлопнул дверь в таверну, рядом с которой состоялась моя первая охота. После той ночи я бывал здесь часто. Чувствовал себя преступником возвращавшимся на место преступления.
Зачем вампиру проводить время в корчме, если у нас нет нужды в пище? Причин сразу несколько. Начнем с того, что в поместье меня одолевает безумная скука. Вокруг слуги из которых и слова не вытянешь и Эдмунд, который лучше бы молчал. Мне не хватало общения, поэтому я приходил сюда во время или после охоты и просто сидел. Слушал слухи, да перекидывался парочкой слов с посетителями да работниками.
Я редко что-то заказывал, больше для виду, но вопросов со стороны тавернщика ко мне никогда не было. Вполне возможно, что он знал о существовании вампиров или был слугой одного из них.
В это время еще не существовало правил маскарада, поэтому вампиры не особо скрывались. Но и не выставляли себя на всеобщее обозрение, так как существовали Законы Каина, которые следует соблюдать сородичам. По крайне мере в Англии было так. В восточной европе, например, сородичи вообще не скрывались. Были местными королями и терроризировали свой народ, ведя бесконечные войны друг с другом.
В общем, многим вампирам было наплевать на эти законы и они могли напрямую управлять целыми государствами, но не Вентру. Наш клан уважал Каина и его законы.
Вторая же цель заключалась в том, чтобы практиковать дисциплины. Собственно, именно поэтому у меня всегда была еда за столом, но я никогда за нее не платил. Иногда с помощью Величия я влиял на эмоции батраков и они могли оплатить мне блюдо или поставить кружку пива.
Да, за это время мне удалось пробудить последнюю клановую дисциплину Вентру.
Сегодня здесь было подозрительно тихо. Точнее никого не было, а на лице у местной официантки ручьем стекал пот с лица и было видно, что она сильно переживает. На глазу синим пятном сиял фингал.
Эта подавальщица была младшей дочерью владельца корчмы по имени Зофья. Всегда была приветлива и обходительна с окружающими. А кровь ее – одно удовольствие.
В целях выяснить, что здесь происходит я сконцентрировался и почуял, что на втором этаже сидит и выпивает группа людей. Услышал лязганье металла и шершавый звук кольчуги. Наверху сидели вооруженные воины в доспехах.
А учитывая то, как Зофью потряхивало и то, что она еще не сбегала за стражей... Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что наверху сидят бравые представители правопорядка города.
Наряду со стражей наверху был сам владелец корчмы. Я чувствовал уже знакомый мне запах его крови.
Пока я анализировал обстановку, юная подавальщица обратила на меня внимание, подошла и слегка склонила голову, стараясь скрыть гематому.
– Доброй ночи, господин. Мы уже закрыты, просим прощения. Приходите завтра, я угощу вас любым блюдом за пол цены, – пролепетала девчушка так быстро, что ей бы позавидовали журналисты с государственного телевидения.
В этот миг со второго этажа вниз полетела чарка с пивом расплескав все по полу.
– Эй! Мелкая шваль, налей ка нам нормального вина, а не этой разбавленной мочи, – донесся крик со второго этажа.
Сердце девушки стало стучать еще быстрее. Будто она не за прилавком стоит, а занимается триатлоном.
– Сию минуту, господин, – крикнула в ответ Зофья.
Девушка развернулась и уже хотела уйти, как я схватил ее за руку. Мне бы тоже следовало уйти, но что-то внутри не позволяло это сделать, поэтому я вновь поддался импульсу и решил найти проблемы на свою вампирскую голову.
– Подожди, Зофья и выслушай меня. Ты знаешь, что мне нравится это место, потому что я часто здесь появляюсь. И я хочу продолжить проводить здесь вечера. Поэтому ответь мне, будь добра, что у вам происходит и как я могу вам помочь? – мягким голосом сказал ей.
Во время своей речи я использовал Величие, слегка влияя на ее эмоции располагая ее к себе. Надеялся, что она наберется смелости открыться мне.
– Там наверху люди... они... – почти шепотом говорила она. После чего сделал вдох, набралась смелости и продолжила. – Они сказали моему отцу, чтобы он бесплатно обслуживал их и их друзей... Иначе они поговорят с какими-то людьми и сожгут корчму... Еще они требовали, чтобы батюшка платил им деньги каждую неделю, иначе наша таверна может сгореть... А это все, что у нас с отцом осталось...
Ее глаза начали слезиться и я чувствовал, что она уже готова разрыдаться и вцепиться в меня как в спасательный круг.
Я вампир. Хищник над хищниками. Мне должно быть все равно на чувства тех, кем я питаюсь. Людям же все равно на то, что испытывают животные, которых они едят.
Но мне не было все равно. В груди что-то защемило и я не смог сдержаться. Мне хотелось ей помочь, и я мог помочь. Хоть умом и понимал, что совершаю большую ошибку.
– Сейчас я с ними поговорю и они больше вас не побеспокоят, – уверено заявил я.
Внутренне же уверенности я не ощущал совсем.
На лице у Зофьи промелькнул лучик надежды.
Я пошел в сторону лестницы на второй этаж. Осматриваясь вокруг, все яснее был видна царившая здесь разруха. Некоторые столы были перевернуты, стулья опрокинуты и на некоторой мебели появились свежие зарубки от острой стали.
По скрипучей лестнице поднялся на второй этаж и медленно шел к своей цели.
За столом сидела группа людей, больше напоминающих разбойников, чем стражу. Видимо так оно и было. Только у одного из них была накидка с геральдикой стражи города. Остальные даже не удосужились захватить ее с собой.
Всего их было четверо. Плюс трактирщик у которого вместо лица было нечто похожее на сливу с глазами. Много ссадин испускающих приятный аромат свежей крови.
Трое из них выглядели плюс минус одинакового - стеганные дублеты, кольчуга поверх, кожаная обувь и такие же штаны. Насколько они были одинаково одеты, настолько и различались своей комплекцией.
Один был крупный, выше меня на голову, где-то под два метра ростом. Другой же наоборот был коротышкой.
Третий был с полностью лысой головой. Серьезно. У него даже бровей не было.
Ну а последний был самым непримечательным из всех, но к моей удаче он носил на себе накидку стражника.
Внутренне усмехнулся. Передо мной предстали четыре мушкетера. Страж, здоровяк, коротышка и лысый.
– А ты еще кто!? – громко крикнул в мою сторону здоровяк.
Проявляя чудеса вежливости и учтивости начал с ними разговор:
– Я добрый самаритянин, господа. И предлагаю таким уважаемым господам как вы, поднять свои глубоко уважимые задницы и с многоуважаемой гордостью проследовать в сторону неуважаемой входной двери. И с таким же уважением, с каким вы здесь сейчас сидите, забыть о существовании этого не столь уважаемого для вас места и никогда сюда не возвращаться.
– Че? Слышь, парни, че эт он сказал? Типа чтобы мы валили отсюда и не возвращались? Я вообще не понял ничего, – проговорил коротышка.
– Да, мелкий. Хоть он и говорит об уважении, но чет я его не вижу. Подошел какой-то мужик, не представился, ничего не объяснил. Прогоняет стражу города прочь, – ответил ему лысый.
Сейчас я обратил внимание на лицо коротышки и он мне больше напоминал гоблина, чем человека.
– Ох, братцы, неправильно это. Считаю, что этот хмырь должен держать ответ за такой базар, - продолжил коротышка.
– Да, должен. Может косточки ему то пересчитаем? Да лицо разукрасим, как этому, - кивнул в сторону корчмаря здоровяк.
– Не спеши, давай лучше добрый сама... смари... в общем, добряк этот, даст нам немного монет, да уйдет отсюда с богом, - сказал стражник. Видно он и был главным среди этой четверки.
– Слышал, че те сказали? - продолжил здоровяк.
– Слышал-слышал. По доброму вы не хотите. Поэтому за базар сейчас будете отвечать вы, – ответил им морально настраиваясь на драку.
У каждого из них, в отличие от меня, было оружие и, что важнее, серьезный опыт в подобного рода конфликтах и драках.
Несмотря на то, что физически я превосходил каждого из них и по отдельности они не представляли для меня никакой угрозы, толпой гасят даже льва. А на льва я сейчас мало походил. Скорее на дикого кота.
Здоровяк вальяжно поднялся со стула. Стал медленно, слегка пошатываясь, идти ко мне. Было видно, что он изрядно пьян. Но несмотря на это, при взгляде на него я каким-то шестым чувством ощущал угрозу.
Он начал замахиваться кулаком и в этот миг время будто слегка замедлилось. Все мои инстинкты взвыли и я прежде, чем успел осознать что делаю – резко пнул его прямо в грудь. С такой силой, что он отправился в недолгий полет и упал прямо на стол к своим друзьям.
Все произошло за считанное мгновенье.
– Паскуда, ты что творишь? Я завалю тебя, падаль, – крикнул один из них, пока я витал в мыслях.
Затем увидел то, что все они потянулись к оружию. Коротышка вытащил кинжал, а лысый и стражник обнажили одноручные мечи.
Ситуация резко выходила из под контроля. Я думал, что будет достаточно просто вырубить самого агрессивного. В крайнем случае просто их избить в кулачной драке.
Я не думал, что они сразу возьмутся за оружие. Надо было как-то исправлять ситуацию. Окинул их всех взглядом, стараясь поймать ответный и обратился к Доминированию.
– Уберите оружие,- приказал я.
Но ничего не произошло. В стрессовой ситуации я забыл, что могу использовать Доминирование только на одной жертве.
– Поздно думать, мудак. Ты напал на стражу, поэтому мы сейчас зарежем тебя тут как больную псину, – никак не отреагировав на мой приказ сказал стражник.
Тем более было наивно думать, что приказывать забитым 20 летним крестьянкам – это тоже самое, что использовать доминирование в сторону вооруженных и агрессивных головорезов.
Пока со мной говорил стражник, в мою сторону уже направлялся лысый слегка поигрывая мечом, а коротышка пытался идти по кругу заходя со спины. Не хотят рисковать, хоть и видят, что я безоружен.
Лысый уже был на расстоянии удара меча, пока я в оцепенении анализировал обстановку.
Во время очередного, будто бы декоративного пируэта, он взмахнул мечом. Я резко дернулся и попытался защититься рукой от его клинка. Меч прорезал плоть и почти достал до костей.
Хотелось вскрикнуть, но я сумел сдержать этот импульс. Было скорее неожиданно, чем больно.
Во время удара я на инстинктах активировал Стойкость и она сработала, заглушила боль. Также благодаря дисциплине рана оказалась не такой глубокой, как могла бы.
Пришло понимание. Это не шутки. Меня не просто пугают, они хотят убивать.
Я понял, что нужно действовать, иначе умру. Поэтому сразу бросился к лысому в попытке вырубить его.
Но как только я двинулся в его сторону – он резко разорвал дистанцию держа меня на расстоянии удара меча, не давая сблизиться.
И тут мне в плечо вонзился нож. В мыслях промелькнул коротышка, который пытался обойти меня в начале потасовки. В это время здоровяк, которого я откинул на стол, начал приходить в себя.
С каждой секундой ситуация становилась хуже. Я сейчас мог умереть. От рук каких-то смертных.
В этот момент в голову лезли всякие глупости. О том, что одних возможность смерти сковывает цепями страха. Других она освобождает. Так и я освободился и страх исчез, остался лишь холодный расчет.
Я вытащил нож из плеча. Затем резко отскочил в сторону, чтобы держать всех противников в поле зрения.
Использовал витэ и применил кровавое исцеление. Базовую способность всех вампиров. Я чувствовал как раны стали затягиваться. Эта метаморфоза была скрыта от моих визави из за одежды залитой кровью.
Ситуация изменилась. Теперь у меня есть оружие, но здоровяк уже практически пришел в себя. Стоял пошатываясь опершись на меч в ножнах.
Сбоку у стены стоял коротышка. Спереди от меня был лысый и стражник, прикрывая друг друга. Позади них же приходил в себя здоровяк.
Больше нельзя отдавать им инициативу, поэтому я схватился за нож другим концом и неуклюже бросил его в сторону коротышки. Пусть бросок получился резким и сильным, но навыка и меткости у меня не было, поэтому я промазал и нож вонзился в стену в метре от него.
Но этим действием получилось отвлечь других, хоть и на секунду. Я резко бросился в сторону стражника так, что он не успел среагировать. Одной рукой схватил его за руку с мечом, а другой взялся за горло. Прикрываясь его телом закрылся от лысого, чтобы он не достал меня мечом. И стал с ним сближаться, не давая стражнику вырваться из моей хватки.
В момент, когда я подошел к лысому на достаточное расстояние, резко сжал руку стражника с такой силой, что у него треснули пару костей, он выронил меч из руку и закричал от боли. Затем я откинул его в сторону коротышки и ринулся к лысому.
Вот только недооценил опыт этого ублюдка. Я был сконцентрирован на его руке с мечом и хотел обезвредить его как и стражника. Но он внезапно вытащил кинжал на который и вонзил его мне в живот.
Было невероятно больно, но не настолько как во время пытки Эдмунда. Поэтому я сумел сдержаться, пытаясь заглушить боль Стойкостью. Лысый же не остановился на том, что пронзил меня ножом. Он продолжал пронзать и вынимать кинжал. Это заставляло меня тратить витэ и жалеть о том, что я вообще в это ввязался.
Когда он понял, что я продолжаю стоять на его лице промелькнул страх. В этот момент в меня опять из за спины вонзился клинок, но уже другой.
Я был в безвыходной ситуации. Теперь у меня был только один вариант. Убить их.
Как только я дошел до этой мысли, то меня охватил ужас больший, чем страх смерти. Но времени на рефлексию не было.
Я резко отскочил назад и толкнул коротышку, повалил его на пол. В этот момент меч лысого уже летел в сторону моей головы, но траектория его меча сбилась, когда в него прилетел брошенный кем-то стул. Я увидел стоящую в стороне Зофью, которая слегка запыхалась от приложенных усилий.
Не такая она и трусишка, как я думал. Намного храбрее меня.
Я не стал медлить и сблизился с лысым так быстро, что он не успел отреагировать. Ударил его в грудь кулаком изо всех сил, предварительно укрепив организм стойкостью. Кулак вонзился в кольчугу и прогнул металлические кольца. Лысый харкнул кровью и отлетел в сторону стола за которым они сидели.
Я развернулся к коротышке и видел, как он бросился с кинжалом в сторону Зофьи. Я никак не мог его догнать. В этот момент я поймал его взгляд и решил снова обратится к Доминированию.
Сейчас я сконцентрировал всю свою волю только на нем и приказал:
– Выбрось нож.
Всего на мгновенье, но он замешкался и разжал руку. Этого хватило, чтобы кинжал вылетел из его рук. В попытке его поймать он замедлился.
После чего я догнал коротышку и уже хотел вырубить, как на меня со спины бросился здоровяк и повалил на пол. Физически я был сильнее его, но все равно не смог скинуть его так быстро как мне хотелось.
В это время коротышка поднял нож и направился к нам.
Вокруг ощущался запах крови и страха. Зофья что-то кричала в сторону своего отца, который оцепенел и не мог сдвинуться с места.
Когда мелкий хотел вонзить мне клинок в глаз, я внезапно приложил больше сил и сдвинул большого чуть вверх над собой. Кинжал вонзился ему в голову. Коротышка ошарашенно отпрянул в сторону, но кинжал вынуть не забыл.
Я скинул тело большого с себя и резво бросился в его сторону. Он попытался среагировать, но его тело не поспевало за мыслями. Он пытался проткнуть мне грудь, но я выставил свою ладонь и клинок вошел в нее. После чего, перебарывая боль, сжал ладонь в кулак с воткнутым в него ножом. Схватил его руку, сжимающую кинжал. И начал сдавливать ее до тех пор, пока его кости не треснули и коротышка не завизжал от боли. Схватил его за грудь и приложив всю силу бросил со второго этажа вниз.
Когда он приземлился, то я сквозь какофонию всех звуков отчетливо уловил хруст костей.
И когда я думал, что все наконец-то закончилось. В стороне раздался женский крик.
Стражник, которому я сломал руку, держал Зофью за горло обхватив ее предплечьем сломанной руки. В другой же у него лежал нож, который я бросил в стену в начале боя. Его он прижимал к горлу девушки.
Зофья дрожала от страха. Но ее пленитель боялся еще больше. В нос бросился кислый запах мочи.
– Ты! ТЫ! ТЫ МОНСТР! Не подходи ко мне или я прирежу ее как свинью, – взвизгнул он в безумной истерике.
Глаза его были полны ужаса и паники. Он явно не знал, что ему делать.
Я начал применять Присутствие и попытался его успокоить.
– Успокойся, если ты не тронешь ее, то я отпущу тебя с миром. Я не враг тебе, я лишь защищался.
– Успокоится?! Ты псих, ты убил моих друзей. Почему ты еще стоишь, тебя несколько раз пырнули ножом! Я видел это!
Его эмоции сейчас зашкаливали и моя попытка внушить ему спокойствие была изначально обречена на неудачу.
Я как и он, не знал, что делать. Любое мое решение могло привести к смерти невинной девушки. Как и бездействие. Нельзя было терять времени, поэтому попробовал применить Доминирование.
– Брось нож.
Но на этот раз это не сработало и он вместо того, чтобы отпустить оружие, перерезал Зофье горло. Она упала наземь, пока ее убийца стоял и смотрел на то, как она истекала кровью у его ног.
Трактирщик наконец вырвался из оцепенения, закричал и бросился к дочери.
В этот момент внутри меня словно что-то щелкнуло. Будто что-то сломалось.
В голову начал лезть философский бред.
Человека определяет не то, кто он есть, а то, кем он стремится быть.
Я буду бороться со своим внутренним зверем и не отдам ему контроль. Не позволю этому безумному миру свести меня с ума.
Люди с которыми меня сегодня свела судьба, сделали свой выбор. Как и я только что.
Я подошел к монстру, что лишь внешне походил на человека. Он стоял напротив меня и с безумной улыбкой смотрел на то, как дочь истекает кровью на руках у отца.
Затем я схватил его за горло и поднял над землей. Он стал задыхаться и всеми силами пытался разжать мою руку. Но я не обратил на эти попытки никакого внимания.
Сжал кулак и сломал ему горло. Он резко сник и перестал как либо двигаться. После чего отбросил его в сторону.
Затем я прислушался к своим чувствам и осознал, что другие животные были мертвы. Все, кроме лысого.
Он лежал в стороне, истекая кровью изо рта. Пытаясь вдохнуть словно астматик во время приступа, но не мог. Я медленно подошел к нему и наступил на его голову.
Посмотрел в его глаза полные ужаса и не испытывая никакой жалости, надавил ему ногой на голову, оборвав его страдания.
Развернулся в сторону истекающей Зофьи, подошел к ней и стал смотрел. Я мог спасти ее, дав ей испить своей крови. Но ничего не делал. Просто стоял и смотрел.
В этот момент, трактирщик, наконец-то обратил на меня внимание и в его глазах загорелась надежда.
Он стал умолять меня помочь его дочери. Говорил про то, что видел, как мои раны затягивались на глазах. Давил на жалость, говоря про то, что его дочь это единственное, что у него осталось от некогда большой семьи. Говорил про то, как его жена погибла от болезни. Говорил про то, что всех его сыновей убили на войне. Обещал золотые горы. Что отдаст мне таверну, сделает что угодно, лишь бы я помог его дочке. Все говорил, говорил и говорил...
И в момент когда он замолчал, а отчаянье вновь заполнило его сердце, я наклонился к Зофье.
Взглянул в ее слабеющие глаза. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов раздалось лишь бульканье крови из перерезанного горла.
Взял нож, которым перерезали ей горло. И перерезал себе кисть, позволяя крови стекать в ее горло.
Да, возможно я и вправду монстр.
Глава 4
Шестой месяц после Объятия.
Я сидел за письменным столом в комнате без окон. Напротив меня расположился монах в рясе. Уже некоторое время он произносил фразы на латыни, заставляя меня повторять их следом.
Помимо письменного стола, в комнате стояла кровать и стеллаж, заставленный десятками книг. Обстановка была довольно скромной, но меня это не особенно беспокоило.
На столе медленно догорала свеча. Её пламя вызывало привычное чувство тревоги, с которым мне приходилось бороться.
– Ubi caritas et amor, Deus ibi est, – произнёс монах.
– Ubi caritas et amor, Deus ibi est, – повторил я, слегка отрешённо.
Уже на протяжении трех месяцев, каждый день, минимум по несколько часов, занимаюсь с этим монахом. Помог мне его найти Хью, отец Зофьи.
Однажды этот церковный пройдоха задолжал много денег ему за выпивку и все не мог с ним расплатиться. Расплатиться у него никак не получалось. Он приходил в корчму, отдавал Хью все заработанные за день деньги, а затем снова начинал пить и влезал в ещё большие долги.
По моей просьбе Хью простил ему задолженность в обмен на уроки латыни. Монах по имени Джеффри согласился.
Дальше все зависело от меня и моего желания. А я всем естеством горел идеей обучиться настоящей магии, поэтому впитывал знания как губка. Большую часть времени я проводил за книгами по изучению латыни. А времени у меня было неприлично много.
Чем еще заниматься современному человеку в средневековье, как не попыткой получения тех же доз информации, что и в привычной для него жизни. Вот и я этим страдал.
В общем, благодаря этим обстоятельствам и моему усердию, я уже сейчас могу сносно читать на латыни, при необходимости обращаясь к словарям. С письмом так же. И вот мы уже как пару недель приступили к практике общения на этом языке.
Джеффри хоть и был пьяницей, но относился к работе ответственно. А под воздействием моих дисциплин проявлял рвение, достойное истинного христианина.
Я уже был готов подойти к Эдмунду и отчитаться о выполнении его поручения. После чего приступить к изучению кровавой магии.
Однако имелась одна проблема. И звали эту проблему Зофья.
После того как она выпила моей крови и оправилась от ран, девушка долго благодарила меня за спасение жизни. На этом всё могло бы и закончиться, но вскоре её благодарность приобрела несколько навязчивый характер.
Когда я приходил к ним в корчму, то девяносто процентов времени она кружилась около меня, предлагала мне разные блюда. Потом она стала предлагать себя.
В этот момент я вспомнил про Хизер из игры по миру тьмы и понял, что либо я сейчас прекращаю любые с ней контакты и перестаю ходить в корчму, чтобы узы крови рассеялись, либо сделаю ее гулем.
Узы крови – это форма зависимости, которая возникает, если вампир напоит жертву своей кровью. Действуют как на людей, так и на вампиров.
Для того, чтобы создать узы, нужно трижды напоить жертву своей кровью. С каждым разом она будет все больше и больше привязываться к домитору. Если ты посадишь кого-то на узы крови, то в итоге он становится твоим рабом. Ему будет очень сложно сопротивляться твоим приказам и в большинстве ситуаций у раба и не возникнет такого желания.
В случае же если жертвой уз становится человек, то он превращается в гуля. Гуль – это человек, питающийся витэ своего домитора. Он перестает стареть, становится сильнее и даже перенимает некоторые дисциплины своего господина.
В итоге я принял решение сделать из нее гуля.
Это было не самое благородное решение, но я давно перестал притворяться, будто все мои поступки продиктованы исключительно добрыми намерениями. Мне требовалось сохранить влияние на Хью и доступ к его ресурсам. Кроме того, не помешал бы человек, которому я мог бы доверять и поручать дела, пока находился в дневной спячке.
Несмотря на то, что она крестьянка, Зофья отлично выполняла свои обязанности, помогая мне с охотой. Правда пришлось потратить время на то, чтобы объяснить ей, кто я такой и кто теперь она, а также другие детали моей грустной нежизни.
– Думаю на сегодня хватит, – сказал я Джеффри, – можешь идти, тебя проводят, – после чего он вышел из комнаты.
Я решил освежить знания по тауматургии, поэтому открыл книгу переданную мне Эдмундом и принялся читать, делая заметки в своем личном гримуаре.
Спустя пол часа в дверь постучали. Это был Томас, бессменный дворецкий в этом поместье и гуль одного из вампиров подчиняющихся Митре.
Закрыл гримуар и негромко сказал:
– Можешь войти.
Внутрь зашел пожилой на вид мужчина, чья голова давно была покрыта сединой.
– Господин, к вам пришел капитан стражи города. Он передал, что хочет аудиенцию, – по военному отчитался Томас.
– Понял. Пусть ждет меня в главном зале.
Он поклонился и ушел закрыв за собой дверь.
В это время я погрузился в свои мысли. Интересно, зачем он здесь. Я думал, мы решили все проблемы связанные с убийством его людей.
Это оказалось на удивление просто. Сначала я думал обратиться к Эдмунду, чтобы он помог и отмазал меня от расправы над четырьмя людьми, но мне не хотелось попадать к нему в еще большую зависимость, поэтому я пошел разбираться сам.
Для этого пришлось приложить усилия и вычислить, кто был начальником этой четверки. Тут мне помог Хью передав всю нужную информацию.
Затем я скрытно проник в покои к этому стражнику. Труда это не составило, караульных не было на постах и в целом его никто не охранял.
Дальше я его разбудил и все остальное было делом техники. Для начала я объяснил ему, кто я такой. Он, ввиду своего положения, должен быть в курсе, кто такие вампиры.
Когда я раскрыл себя он даже слегка посмелел. Видно что-то понимал в том, как устроено наше общество. Но затем я огорчил его новостью о том, что я не какой-то залетный вампиришка. Говорить про то, кто мой сир я не стал, достаточно было намека на то, где я живу.
После этого он стал даже бледнее меня. Оставшееся время я слушал его уверения о том, что он все уладит и мне не нужно беспокоиться на этот счет. Пообещал даже выплатить компенсацию трактирщику за причиненные неудобства.
Так все и закончилось. Интересно, зачем он решил прийти сюда.
Снял синюю тунику и надел привычную черную. Великое разнообразие в одежде.
Спустился на первый этаж и прошел в главный зал.
На стуле, вдали от стола, обильное потея, сидел тучный мужчина. Одним своим видом его лицо вызывало непроизвольное желание врезать ему с ноги. Характер этого человека соответствовал его неприятному внешнему виду, поэтому мне не хотелось общаться с ним дольше необходимого. Подойдя к нему я вперил в него взгляд и спросил:
– Что тебе нужно? – презрение с которым была произнесена фраза резко заполонило комнату. Эдмунд бы гордился.
– Господин Александр, привела меня к вам острая нужда, – сказал он, всем видом показывая, что ждет дозволения продолжить.
– Разве я давал тебе понять, словом или делом, что ты можешь ко мне обращаться, когда у тебя есть нужда?
– Нет, господин, но я подумал, что взамен на оказанную мной услугу, вы сможете немного мне помочь.
– Разве то была услуга? Это была плата за жизнь. Твои люди посмели напасть на меня, за что они и поплатились. А так как ты их прямой начальник, значит что ответственность за нападение лежит на тебе, разве не так?
– Но ведь неизвестно, кто из вас напал первым, – уверенно заявил стражник.
– Ты сейчас утверждаешь, что я солгал тебе?
– Я бы не посмел, господин. Но ведь мы и правда не проводили расследования, – слегка покачиваясь сказал он.
Он явно намекал на то, что знает о том, как все было на самом деле. Это наводит на мысли, что меня кто-то сдал. А так как свидетелей произошедшего было двое, то не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять кто именно это был.
Зофья физически не могла этого сделать. Разве что её вынудили бы рассказать правду обманом. А вот Хью вполне мог.
Не важно при каких обстоятельствах, под прессингом или нет. Важно то, что он предал меня. Но это мысли завтрашней ночи.
Насколько я понимаю личность стоящей передо мной свиньи, ему бы никогда не хватило смелости действовать самому. Так что за ним кто-то стоит и этой влиятельной персоне что-то от меня нужно.
Можно лишь предполагать, что именно, но я уверен, что то, что озвучит сейчас стражник - лишь прикрытие для истинной цели.
И я мог бы сейчас его выслушать, пойти на его условия или отказать. Но я был в комнате не один. Все это время здесь стоял Томас. Я не обольщался его вежливым и доброжелательным отношением.
Я уверен, что он, как и другие слуги, находились здесь с одной главной целью. Следить за мной. И если я сейчас покажу слабость, прогнусь даже не под вампира, а под обычного смертного, то Митре доложат об этом. И неизвестно как он отнесется к тому, что я позволил угрожать себе.
Мне стало не по себе от собственных намерений. От того, кем я постепенно становился. С каждым прожитым здесь днём, с каждой новой стрессовой ситуацией граница, которую раньше я никогда бы не решился переступить, отодвигалась всё дальше.
Нужно действовать. Я посмотрел ему в глаза и произнес:
– Дай мне меч и сними кольчугу
За это время я сильно развил Доминирование, как и другие дисциплины, продолжая практиковаться каждый день. Правда расходы витэ сильно увеличились и мне приходилось чаще охотится, но Зофья оказалась неоценимой помощницей в поиске подходящих жертв.
Взгляд капитана тут же стал стеклянным.
Под воздействием Доминирования капитан послушно снял кольчугу и бросил ее на пол. Затем достал меч из ножен и протянул мне.
Я взял меч.
Клинок сделан из качественной стали, хоть я и мало в этом понимал. Довольно легкий.
Поднял взгляд с меча на капитана. Его взгляд стал обычным. И в глазах стал проявляться ужас.
Безжалостно воткнул меч ему в живот. Клинок вошел в тело без проблем. Зал наполнился сладким ароматом крови.
У него подкосились ноги и он всем своим весом упал на пол. Лицо его исказилось от боли. Он практически рыдал.
В этот миг я почувствовал укол совести, но не мог прекратить этот спектакль.
– Кто тебя послал? Если ответишь, то умрешь быстро. Соврешь – буду пытать тебя, пока ты не расскажешь мне всю правду.
Я блефовал. Несмотря на то, что я смирился с тем, что стал убийцей, пытки - это другой уровень морального уродства и к ним я не готов. Даже под угрозой смерти. Человек должен оставаться человеком, даже если он вампир.
Толстяк, под воздействием Величия, которое я развил до способности внушать окружающим страх, поверил в то, что я ему сказал.
Истекая кровью он стал говорить. Рассказал про человека, который представился ему посланником влиятельного вампира, которому подчинялся этот стражник.
Его начальника зовут сэр Роберт Эшфорд. По его словам, перед ним отчитываются все капитаны стражи города. Позже надо подробнее узнать про него.
Затем я попросил его описать внешность того, кто передал ему послание. Описание внешности этого таинственного посланника сильно напоминало Эдмунда.
Просьба его заключалась в том, чтобы я организовал встречу в таверне с Робертом.
Все стало понятно. Пора прекратить страдания этого бедолаги, поэтому я достал меч из живота и вонзил его в сердце.
Развернулся и оставил стражника позади.
Томас удивленно смотрел на меня.
– Я позабочусь о теле, господин, – невозмутимо сказал он.
Я кивнул ему в знак благодарности и погруженный в мысли шел к себе в покои.
Я понимал, что чем дальше, тем больше крови будет на моих руках. Этот человек ничего мне не сделал, но я всё равно лишил его жизни. Сейчас я оправдывал свой поступок необходимостью защитить себя от нависшей надо мной тени Митры. Но что я скажу себе в следующий раз?
***
Следующей ночью я отправил монаха Джеффри домой после занятия и стал обдумывать сложившуюся ситуацию.
Несмотря на недавнее убийство одного из капитанов стражи. Я не стремился выяснить, кем являлся этот сэр Эшфорд и бежать договариваться с ним.
Спешка не приведет ни к чему хорошему, для начала нужно подготовится и собрать доказательства, что его подчиненного использовали в темную, воспользовавшись его именем.
Если все получится сделать грамотно и красиво, то у Эдмунда появится враг в лице неизвестного, но влиятельного вампира. А учитывая, что у тремера тут не должно быть много друзей и находится в безопасности он здесь может исключительно благодаря защите от Митры, это может сильно усложнить ему жизнь. Убивать его или вредить напрямую не станут. Но нежизнь усложнить должны.
Осталось лишь придумать, как доказать, что это был он.
Возможно слова того стражника могли помочь мне в доказательстве, что во всем виновен Эдмунд, но тогда Роберт не стал бы в этом так сильно разбираться, ведь его человек был бы жив. А может и стал бы, я не знаю его характера, поэтому решил действовать наверняка.
В этот миг мне постучали в дверь.
Это был Томас, он попросил меня спуститься в зал. Меня звал Эдмунд.
Что-то новенькое, общались мы крайне редко, так как он всегда был занят своими исследованиями и другими делами. Интересно, что ему понадобилось.
Я спустился на второй этаж и застал такую картину:
За своим любимым местом сидел Эдмунд, а рядом с ним, на коленях, стоял Джеффри.
Эдмунд посмотрел мне в глаза, но я не отвел взгляда.
– Думаешь ты самый умный? Убьешь моего человека и ничего тебе за это не будет?
Почему он продолжает делать вид, что стражник был его человеком? Он думает мне не хватило ума допросить его?
Значит Томас ничего ему не сказал. Он просто узнал, что капитан, которого он ко мне отослал умер. Видимо в этом и заключалась его идея. Он хотел спровоцировать меня на убийство. Но зачем? Ответ был у меня перед глазами, но я не хотел в это верить.
– Ты о ком?
– Не строй из себя дурака и не делай вид, что не понимаешь. Меня это бесит. Вчера ты убил стражника, он был частью моего стада, – продолжал давить Эдмунд.
Стадом называли людей, которыми регулярно кормился вампир. Они сами приходили к нему и позволяли пить себя, чтобы испытать кайф от поцелуя.
– Может ты и не знал кем он был, но это не освобождает тебя от ответственности. Поэтому, чтобы впредь ты не действовал столь необдуманно, тебе придется преподать урок.
Затем он взял со стола кинжал и воткнул его в висок ничего не понимающему Джеффри.
И если вчера я еще смог найти оправдание своим действием, то сейчас это было бы сделать намного труднее. Опять невинный человек погиб, опять по моей вине.
В отличие от вчерашней смерти, эта что-то надломила во мне. Я почувствовал такую звериную ярость, что мне захотелось голыми руками оторвать голову сидящему передо мной ублюдку.
В отражении зеркала мельком бросилось мое полное ярости лицо и красные, почти бордовые глаза.
Я понимал, что мы в разных весовых категориях. Поэтому все что мог себе позволить лишь пообещать себе, что буду убивать его с такой жестокостью, что он будет умолять меня поторопиться.
Здравый смысл победил, и я смог успокоить своего темного попутчика.
Лицо Эдумнда выглядело торжественно, он чувствовал победу и радовался ей.
– Наконец-то я увидел на твоем лице не наигранные эмоции. Надеюсь ты продолжишь с этим пылом изучать латынь и дальше. Но теперь тебе придется поискать другого учителя.
В этот момент все пазлы этой мозаики сложились в единую картину.
Его цель заключалась в том, чтобы убить монаха, но он не мог сделать это просто так. Ему нужно было оправдание, казус белли. И я ему его дал. Поэтому он разыграл ту ситуацию со стражником.
Сначала выяснил у Хью, что произошло в таверне. Затем нашел стражника, который замял всю ситуацию и решил разыграть его в темную, чтобы я согласился на его условия и как-то подставил себя. Но он не ожидал, что я просто убью его. И это оказалось для него подарком.
Он поставил меня в ситуацию, где любой мой выбор ведет к поражению.
Он добился того, чего хотел. А хотел он затормозить мое изучение латыни.
Зачем ему это? Я не знаю. Могу лишь предположить.
Потому что он полезен Митре, пока учит меня. А когда обучение закончится, ему придется не просто припеваючи заниматься исследованиями завершившись у себя в кабинете, а каждый день доказывать свою пользу владыке Баронств Авалона. Поэтому он саботирует мое обучение.
Вот только в его плане был недостаток. Он не знал о том, что я уже знал латынь на достаточном уровне.
Я произнес:
-Ubi caritas et amor, Deus ibi est... Ubi odium et proditio, ultio mea erit.
Он в шоке уставился на меня.
Я не мог позволить ему выиграть. Как убийство стража стало подарком для него, так и убийство Джеффри стало подарком для меня. Как бы грустно ни было.
Я начал идти в его сторону.
– Я уже выучил латынь на том уровне, на который мы договорились. Вот только решил пока это не докладывать, чтобы прочитать переданные вами трактаты по тауматургии, – продолжил я наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. – А также, думается мне, что сэру Эшфорду будет интересно узнать, почему какой-то вампир из клана узурпаторов считает, будто его люди принадлежат к твоему стаду. Думаю я смогу найти с ним общий язык и доходчиво разъяснить сложившуюся ситуацию.
Подошел к нему в упор и смотрел прямо в глаза.
Ему ничего не осталось кроме как с раздражением смотреть в ответ. После чего он развернулся и напоследок бросил:
– Завтра начинаем обучение тауматургии.
Эдмунд ушёл, а я остался стоять посреди зала.
На холодном полу лежал Джеффри.
Я добился своего. Обучение тауматургии продолжится.
Только почему-то победителем я себя не чувствовал.
Глава 5
Для Хью день начинался как обычно. Он проснулся рано утром, протёр столы, убирая следы вчерашнего веселья. Подготовил помещение к открытию и стал ждать первых клиентов.
Устав от ожидания, он направился на кухню и приготовил рагу из оставшихся продуктов. Часть блюда съел сам, другую оставил для дочери, если та вдруг решит зайти.
И всё шло бы своим чередом, он бы так и просидел до вечера, в одиночестве пытаясь найти себе занятие, как вдруг дверь в таверну открылась.
В последнее время здесь было много опасных гостей, поэтому внутренне Хью слегка напрягся, стараясь сохранять спокойствие на лице.
Вошедшей оказалась Зофья. Хью с облегчением выдохнул.
Зофья шла к отцу. И если обычно она была приветлива, то сегодня с ней было что-то не так.
На лице у нее проступало раздражение, не свойственное такой доброй и светлой девушке, какой она была раньше.
Хью вышел из-за стойки и с непроизвольно появившейся улыбкой подскочил к дочери и обнял ее.
– Эхх, доченька моя! Совсем перестала к отцу заглядывать! Сколько ты уже не заходила ко мне? Как будто бы месяц уже. Казалось бы, живем в одном городе, а про батька ты совсем забыла.
– Была занята, – максимально холодным голосом произнесла она.
Хью начал переживать.
– Может я тебя чем обидел? Как тебя маменька учила, ты не прячь обиды, а то сундук лопнет и отправит тебя к птицам в небо! – слегка пританцовывая говорил Хью.
– Отец. Хватит, – еще холоднее высказала Зофья.
Только сейчас Хью обратил внимание на то, что она была мертвецки бледна. По лбу у нее ручьем стекал пот, который она постоянно вытирала подолом платья. Было очевидно, что платье промокло настолько, что его можно было выжимать.
– Солнышко, что с тобой? Ты больна? Или тот маньяк что-то сделал с тобой?
– ЗАТКНИСЬ! Не смей и слова плохого говорить про моего господина. Или я вырву тебе язык и заставлю его сожрать.
Хью застыл в шоке. Он не мог поверить, что его доченька, единственный лучик света в его жизни, могла так измениться.
– Зофья, что слу... – не успел Хью договорить, как дочь его перебила.
– Хватит. Не делай вид, что не знаешь зачем я пришла.
– Но я правда не понимаю, что происходит. Я думал ты просто решила навестить своего старика.
Когда он закончил говорить внезапный удар пришёлся ему в голову с такой силой, что Хью тут же упал, ненадолго теряя сознание.
Перед глазами всё расплывалось. Он едва различал происходящее вокруг и никак не мог осознать случившееся.
Его дочь. Девочка, которую он растил с пеленок. Любил всем сердцем. Ударила его. Причем с такой силой, с какой не бьют взрослые тренированные мужики.
Опираясь на табуретку, а затем и стол, Хью удалось подняться и восстановить равновесие.
– Сейчас ты закроешь таверну. Пойдешь к себе домой, приведешь себя в порядок и наденешь свои лучшие одежды.
– Я понял... Твой... Господин хочет меня видеть? Из-за пришедшего месяц назад ко мне мужчины? – начиная понимать происходящее говорил Хью
– Да. Поэтому пока мы будем здесь ожидать господина, ты будешь готовить свой рассказ. И постарайся сделать так, чтобы он ему понравился. Иначе последствия тебе не понравятся.
Хью вместе с дочерью пошел домой и сделал то, что она от него просила. Затем они вернулись в таверну.
До вечера время пролетело незаметно. За это время они не перекинулись и десяткой фраз. Рагу так и осталось нетронутым.
Внезапно Хью почувствовал страх. Зофья поспешила и открыла дверь. Внутрь вошел Александр. Лицо его было как обычно абсолютно спокойным.
Не говоря ни слова он подошел к своему любимому месту за которым он раньше любил сидеть и перекидываться словами с посетителями.
Хью не смел начать разговор сам. Поэтому просто тихо сидел в отдалении обильно потея.
Тем временем Александр открыл какую-то книгу и принялся читать. На его обычно безэмоциональном лице промелькнул интерес, предавший ему несвойственную живость.
Спустя пару десятков минут в дверь таверны постучали. Видно крестьяне и прочий люд возвращались с работы и решили зайти перекусить.
Зофья открыла дверь и сказала, что сегодня таверна закрыта и попросила передать остальным. Вернулась на место и стала с напряжением смотреть в пол, боясь бросить взгляд в сторону Александра.
Спустя еще пару десятков минут Хью стала мучить сильная жажда. Он все еще не решался что-то сказать Александру. Или заговорить с дочерью.
Тут в дверь снова раздался тихий стук.
Зофья вновь пошла разбираться. Но на этот раз посетитель ее заинтересовал и она крикнула Александру:
– Господин, тут девушка.
Александр лишь кивнул ей.
– Можете заходить, – сказала девушке Зофья.
Внутрь вошла юная светловолосая девчушка. Хью знал ее, она была дочерью купца, который иногда продавал ему дорогое вино.
Девушка почувствовала, что в таверне что-то было не так. Зофья нежно взяла ее за руку и повела в сторону Александра.
– А почему людей так мало? Я думала в это время здесь полно народу, – слегка нервно сказала она.
– Мы только открылись, милашка, – томным голосом на ухо прошептала ей Зофья. Девчушка покраснела, и её мысли резко переключились на что-то другое.
Они подошли к столику Александра. Он встал и вцепился клыками в горло девушке, начав пить кровь.
Выражение лица девушки вдруг наполнилось блаженством.
Лицо Зофьи вдруг наполнилось завистью по отношению к этой девушке. Она хотела быть на ее месте.
Спустя несколько секунд Александр отпрянул от девушки и попросил Зофью вывести её из таверны. Та едва держалась на ногах, пребывая в пьяном оцепенении от испытанного удовольствия.
Хью же в это время пришел в полный ужас, стараясь не подавать виду.
Александр же впервые за это время посмотрел на него. Прямо в его глаза.
– Ты меня предал.
– Господин, я вас не предавал, – быстро говорил Хью, нервно тря мокрые ладони. – Я же не знал, что...
– Замолчи, – прервал Александр речь трактирщика и продолжил. – Хью, прекрати это представление. Из тебя плохой актер. Сейчас я буду говорить, а ты слушать. Кивни если понял.
Хью кивнул.
– Ты либо дурак и не понимаешь, что ты сделал, либо сделал это осознанно и ты предатель. Даже не знаю, что для тебя хуже. Ты обещал мне верность, но я получил от тебя нож в спину. Из-за этого погиб хороший человек, твой друг между прочим. Джеффри, если ты помнишь, – Хью стал еще бледнее прежнего. – Поэтому либо ты сейчас рассказываешь как все было, либо я устрою тебе встречу с Джеффри на том свете. Можешь говорить.
Пока Александр говорил, Зофья успела вернуться. Она напряженно наблюдала за происходящим.
– Я... я... я прошу вашего прощения... моя дочь... она совсем про меня забыла и мне стало страшно... поэтому когда ко мне пришел тот человек, я согласился ему помочь, чтобы он вернул мне Зофью... – закончил он и замолчал.
Собравшись с духом Хью продолжил рассказ. Судя по его описанию пришедший человек походил на Эдмунда.
Александр остановил Хью и начал говорить:
– Когда к тебе заявятся люди, которые буду выяснять по поводу смерти того капитана стражи, то ты скажешь им, чтобы они передали Сэру Роберту Эшфорду, что убил его Александр, который живет в поместье без окон за городом. Ты понял?
Хью тяжело выдохнул. Если его просят что-то передать, то убивать точно не будут. Он надеялся, что после этих слов Зофья тоже наконец-то успокоится, но она была все также напряжена.
Александр повернулся к ней.
– Хорошая работа, девочка моя. Ты заслужила прощения.
Когда Александр закончил говорить, он достал из-за пазухи нож и уколол им большой палец. На нем выступила кровь.
Лицо Зофьи резко переменилось. Оно стало каким-то хищным, возбужденным. Она словно неделями изнывала от жажды, и вдруг перед ней появился оазис.
Александр поднес палец к ее рту. Зофья жадно стала высасывать из него кровь.
Спустя десяток секунд все закончилось. И сейчас на лице у Зофьи не было ни беспокойства, ни тревоги.
Ее отец только что находился на грани смерти. Он стоял на коленях перед убийцей, который хладнокровно прикончил четверых людей. И все, что она могла – это смотреть на этого монстра влюбленными глазами.
Хью понял, что все это время она переживала не из-за того, что его могли убить.
Зофья просто жаждала его крови. А все остальное для нее было пустяком.
***
Один год после Объятия.
На следующий день после убийства Джеффри, Эдмунд взялся за меня всерьез и впервые за долгое время принялся меня по-настоящему учить магии крови.
Но стоило заговорить о тауматургии, как он становился совершенно другим вампиром. Не высокомерным, заносчивым ублюдком, а любопытным и увлеченным ученым. Такие метаморфозы даже слегка отдают безумием.
Надо отдать должное, несмотря на свой характер, он отлично разбирался в магии и всем, что с ней связано.
Начали мы с основ, где он подробно объяснил мне, что такое тауматургия.
Конечно, у меня сохранились знания об этой дисциплине из прошлой жизни. Но память имеет свойство стираться, а реальность вполне может отличаться от мира компьютерных игр и мнений форумных бойцов.
Эдмунд, как истинный Тремер, принялся рассказывать, что именно его клан создал магию крови. Разумеется, он тактично умолчал о том, что магию крови практиковали задолго до появления Тремеров.
Узурпаторы отлично владели принципами пропаганды еще до рождения Геббельса. Возможно у них он и брал многие свои наработки.
Затем он принялся объяснять, почему его клан вовсе не узурпаторы, а доблестные защитники каинитского общества. Провел мне длительную лекцию о том, что клан Салюбри - это подлецы и негодяи. И то, что их нужно уничтожить из-за того, что они безумные диаблеристы.
Я всё это слушал и с серьёзным видом кивал, ахая и охая, когда Эдмунд рассказывал о преступлениях Салюбри.
Вряд ли он был настолько влиятельным, чтобы знать правду. Правду о том, что основатель их клана диаблеризовал Саулота, одного из допотопных вампиров. Допотопными называли вампиров третьего поколения, основателей 13-ти кланов каинитов.
Да и сами Тремеры не чурались диаблери, правда всеми силами это скрывали. Ведь уже сейчас это было самым тяжким преступлением в мире каинитов.
Я бы мог еще многое рассказать о том, как проходила узурпация Тремерами места Салюбри среди 13 кланов или про их войну с Цимисхами, но я хотел поведать про магию крови.
Эдмунд рассказывал, что тауматургия отличалась от других дисциплин. Потому что у дисциплин по мере своего развития появляются разные способности или развиваются уже существующие. Тауматургия работала по схожему принципу.
Вот только помимо классических для дисциплины способностей, она позволяла проводить ритуалы. И это было самое важное в этой дисциплине.
Таких ритуалов существовали сотни, а при достаточном уровне мастерства можно было разрабатывать собственные. И это было ключевой особенностью кровавой магии.
Именно эта особенность могла позволить мне в будущем сравняться с вампирами, которые тысячелетиями развивали свои дисциплины.
Теперь перейдём к путям тауматургии. Тауматургия включала в себя несколько путей, каждый из которых представлял отдельное направление магии крови.
Эдмунд рассказал мне о шести известных ему путях. Из них меня интересовали прежде всего три, которыми, к моей великой удаче, владел сам Эдмунд.
Путь Крови – классическая тауматургия и один из самых универсальных путей. Он позволял чувствовать витэ, изучать его свойства и непосредственно воздействовать на кровь других существ. Именно с помощью этого пути Эдмунд тогда заставил мою кровь вскипеть и именно с него он начал мое обучение.
Путь Движения Разума – аналог телекинеза, позволял перемещать предметы на расстоянии. Он также позволял воздействовать непосредственно на живых существ, хотя это было невероятно сложно, а в большинстве случаев и вовсе невозможно.
Путь Сосредоточенного Разума – позволял с помощью витэ улучшать мыслительные процессы практика. Улучшал память, ускорял мышление, позволял обрабатывать несколько задач одновременно.
То, что Эдмунд владел всеми тремя этими путями, было настоящим джекпотом. Если я смогу освоить эти пути, они станут крепким фундаментом для моего будущего могущества.
Пусть я не стану силен здесь и сейчас, как в случае с путем пламени. Но потенциал этих трёх путей превосходил потенциал каждого из остальных.
Пока что он обучал меня только пути крови. Это основной путь, для которого разработано подавляющее большинство ритуалов.
Именно этому пути он и должен был меня обучить.
За прошедшие полгода я освоил одну способность магии крови и изучил десятки ритуалов, доступных на моём нынешнем уровне владения тауматургией.
Эта способность называлась Вкус крови. С помощью капли крови цели можно было определить, является ли она каинитом, гулем, человеком или другим существом.
Если целью заклинания был вампир, можно было определить его поколение, а также установить, совершал ли он диаблери. Точность результата зависела от мастерства тауматурга.
Всего существовало пять признанных уровней мастерства тауматургии: Неофит, Адепт, Мастер, Регент и Архимаг. Каждому из них соответствовал определенный набор заклинаний и ритуалов. Освоение заклинания своего уровня считалось достаточным подтверждением того, что тауматург способен проводить и соответствующие ему ритуалы.
Эту систему рангов разработали сами Тремеры. Она служила своего рода мерилом мастерства и помогала другим каинитам оценивать уровень тауматургов, к которым они обращались за услугами.
Отношения с Эдмундом же постепенно налаживались. Несмотря на произошедшее полгода назад и сохранившееся между нами напряжение, он раскрылся с другой стороны.
Постоянное общение позволило глубже понять его характер.
Я понял, что в своём извращённом понимании Эдмунд считал убийство монаха полезным для меня уроком, который должен был закалить меня перед будущими угрозами. Даже несмотря на то, что сам он пытался затормозить моё развитие.
Вся его схема была направлена на то, чтобы подготовить меня к жизни в обществе каинитов, где подобное происходит регулярно.
Вот только он не ожидал, что я смогу ответить ему его же монетой.
Позже сэр Роберт Эшфорд прислал мне письмо, написанное в крайне уважительном тоне. Видимо он узнал, чей я птенец. Он сказал, что понимает, что его человек был убит в рамках моего образования, поэтому не держит никаких обид и лишь желает дальнейших успехов.
Один из важных вампиров Лондона, уважительно обращается к жалкому птенцу. В любой другой ситуации это был бы нонсенс. Но не в моем случае.
Я был вампиром пятого поколения, дитя Митры – вампира, которого считали богом и чей культ распространился среди каинитов Англии. А я был его сыном, сыном бога. Для здешних вампиров, это невероятный уровень статуса. И если старейшины могли иметь другое мнение на этот счет, то такие вот вампиры относились ко мне с большим почтением, что и доказал Эшфорд своим сообщением. Надо будет запомнить эту услугу и позже его отблагодарить.
Отметив это про себя, я подумал, что мог бы натравить Эшфорда на Эдмунда. Однако тогда моё обучение магии могло замедлиться из-за начавшейся между ними вражды. Поэтому я решил не развивать этот конфликт, сохранив козырь на будущее, и продолжил жить свою нежизнь.
***
Сегодня был знаменательный день. Сегодня был знаменательный день. Митра должен был прибыть в поместье, чтобы проверить, как обстоят дела у его актива в моем лице.
Пока я размышлял об этом, Зофья вошла в зал и опустилась передо мной на колени.
– Я много раз говорил тебе, чтобы ты так не делала, – с недовольным видом сказал я.
– Господин, я ваша слуга и должна вести себя как слуга, – произнесла она, глядя в пол. – К тому же, мой отец совершил тяжкое преступление в отношении вас. Этим я хочу искупить хотя бы часть его вины, – закончила она.
Она поднялась и посмотрела на меня глазами побитого щенка.
– Как скажите, господин. Отныне я буду слушаться каждого вашего приказа.
– У тебя уставшие глаза. Ты опять почти не спала? – строго глядя на нее спросил я.
Она слегка замешкалась и застеснялась.
– Но ведь я не знаю, когда смогу вам пригодится... А вы велели приглядывать за таверной и работать днем... Но ведь вы бодрствуете ночью, а я хочу... ну... чаще видеть вас, – замялась она.
– Пренебрегая собой, ты портишь мое в тебя вложение. А это мне вредит. Впредь спи достаточно, а когда ты мне понадобишься я к тебе обращусь.
Пришлось зайти с логической стороны, чтобы добиться от неё того, чего я хотел.
Несмотря на то, что я владел дисциплинами и обладал полной властью над ней благодаря тому, что она была моим гулем, я старался действовать мягко и не подавлять её волю
В будущем Вентру будут править из тени, постепенно подчиняя себе целые страны. Это пока что мы могли не особо скрываться.
Конечно, не так, как в Восточной Европе, где вампиры практически не скрываются и открыто правят, становясь местными королями и лордами. Но и не слишком сильно прятались.
К счастью или к сожалению, скоро этому времени придет конец.
Вскоре появится Общество святого Леопольда – своего рода инквизиция, которая пройдется по обществу вампиров огненным мечом.
Всё это в конечном итоге выльется в восстание анархов и приведёт к созданию Маскарада, а также Камарильи и Шабаша, двух основных противоборствующих сект каинитов.
Но до этих событий еще две сотни лет, а я не вполне уверен, что переживу сегодняшнюю ночь.
***
Спустя несколько часов.
Я сидел в зале рядом с Эдмундом и читал один из его трактатов, который он предварительно расшифровал для меня.
Вдруг воздух в помещении заметно потяжелел. Я резко поднялся с места. Дверь от поместья открылась и в дом зашли вампиры. Митра был не один. С ним была его свита.
Это был тот самый кападокиец Роджер, сенешаль Митры, с которым я познакомился в первый день после своего Объятия.
Вторым был тот самый гангрел по имени Кавдаллон. Теперь я знаю, что он был командиром Псов Митры, личной гвардии моего сира.
Последней в свите оказалась незнакомая мне девушка. У нее были длинные белоснежные волосы, подтянутая фигура, а также безумный взгляд, который пугал больше, чем привлекали другие ее атрибуты.
Пожалуй, если бы не её взгляд, я бы назвал её самой красивой девушкой, которую видел за свою нежизнь. И что-то я сомневаюсь, что она такой родилась. Ставлю бочку крови на то, что она заплатила мастерам дисциплины Изменения, чтобы изменить свою внешность.
Но даже мастера Изменения не могли избавить её от безумия Малкавианов, которое ощущалось почти физически.
Ну и последний, но не по значению, мой сир Митра. Он был одет так же, как и прежде, а его взгляд оставался всё таким же безразличным и даже слегка ленивым.
Несмотря на то, что я успел развить свои дисциплины, я всё равно не смог бы сопротивляться ни одной его команде. Уровень его Доминирования был настолько высок, что ему даже не требовалось смотреть жертве в глаза, чтобы подчинить её своей воле. Поэтому я спокойно смотрел ему прямо в глаза.
Митра начал с вопроса:
– Как считаешь, это хорошее убежище? – спросил он, не отводя от меня взгляда.
– Мне не с чем сравнивать, сир, поэтому не могу сказать наверняка. Но магическая защита, установленная наставником Эдмундом, довольно неплоха, – ответил я, слегка поклонившись.
– И чем же она неплоха? – продолжал он осыпать вопросами.
– Смертные, не знающие о существовании этого поместья, даже не смогут его увидеть, не говоря уже о том, чтобы рассказать о нём кому-нибудь, – говорил ему заворачивая свою мысль. – И если знания – это сила, то незнание – слабость.
– Хороший ответ. Вот только незнание порождает страх. А страх это обоюдоострый меч. Он может как пугать и сковывать врага, так и побуждать его всеми силами стремиться тебя уничтожить.
– Спасибо за вашу мудрость, сир.
Мой принцип на ближайшие годы нежизни – лесть никогда не бывает лишней.
Митра же довольно кивнул мне и спросил:
– К окончанию обучения у Эдмунда ты должен уметь ставить такую защиту на поместье сам.
– Да, сир. Наставник Эдмунд обладает огромными знаниями в своей дисциплине. Я думаю, что он в ближайшие годы подтянет меня до достаточного уровня.
Мог ли я сейчас сдать Эдмунда? Конечно, мог. Мог рассказать Митре о пытках, издевательствах и саботаже обучения. Но тогда я бы лишил себя доступа к его знаниям. А момент, когда я смог бы обрести достаточное могущество для достижения свободы, мог отодвинуться на десятки, если не сотни лет.
Я был готов на всё ради знаний. Ради силы. Поэтому молчал. Пока труп Джеффри, вместе с трупом стражника, гнил где-то в земле.
Эдмунд кивнул мне в знак благодарности. Надеюсь, это побудит его делиться знаниями ещё охотнее.
– Ты достойное дитя, Александр. Я увидел в тебе потенциал сразу после твоего Объятия, – начал говорить он. Никто не смел вставить и слова поперек, пока Митра говорил. – Прошлые мои дети сильно меня разочаровали.
Пока я пытался вспомнить, какие у него были дети, Митра продолжал говорить:
– Амберы могли стать одними из величайших Вентру, но лишь погрузились в бесконечные интриги и гедонизм. Только сейчас мое разочарование начало постепенно утихать, – затем он взглянул на ту беловолосую девушку и спросил ее. – Серен, подскажи мне, какие дисциплины может использовать мой птенец.
В этот момент у Серен глаза поменяли цвет с небесно-голубого на алый.
Она уставилась на меня. Перед этими глазами я чувствовал себя абсолютно голым.
– Ваше дитя обладает всеми тремя клановыми дисциплинами Вентру, а также тауматургией, – бархатным голосом почти прошептала она.
Митра же вновь довольно кивнул.
– Это похвально, учитывая, что у тебя не было учителя и ты добился всего этого за год.
В этот момент я обратил внимание на удивленные лица окружающих. Даже Эдмунд был удивлен. Он знал только о том, что я владею Стойкостью.
Митра же продолжил:
– Ты заслужил награду за свои старания, Александр. Чего ты хочешь?
Я не питал иллюзий относительно своего положения и собственной ценности в его глазах. Если я буду слишком наглым или непочтительным, он просто подчинит меня узами крови и перейдёт к более грубым методам вместо того, чтобы действовать так элегантно, как сейчас. Поэтому просить стоило только о том, что принесло бы пользу не только мне, но и ему.
Я набрался смелости и начал говорить.
– У меня только одна просьба, сир. Я прошу у вас дозволения обучаться у господина Эдмунда не только пути крови, но и двум другим путям, которыми он владеет. Обещаю вам, что это не повлияет на мое обучение пути крови и обучению нужным вам ритуалам.
Митра удивлённо посмотрел на меня. Это была первая его искренняя эмоция за весь наш разговор.
– Хорошо. Теперь можешь идти, – сказал он.
Услышав это "хорошо", я понял что он выполнит мою просьбу. Потому что это простое слово из уст Митры звучало как закон.
– Спасибо, что уделили мне время, сир, – напоследок сказал я и вышел из зала, закрыв за собой дверь.
Подслушать, что там происходило внутри невозможно из-за того, что Эдмунд заколдовал этот зал как и свой кабинет скрывая то, что в них сказано.
Пока я поднимался к себе на второй этаж, дверь в зал вновь открылась и меня кто-то окликнул:
– Подожди, птенчик.
Глава 6
Один год после Объятия
– Подожди, птенчик.
Окликнула меня Серен. Я развернулся и посмотрел на нее.
– Какой он послушный, правда ведь? – обратилась она к кому-то, глядя мимо меня.
Я обернулся, чтобы посмотреть, кому именно она адресовала свои слова, но за моей спиной никого не оказалось.
Малкавиане. Клан, проклятый безумием.
– Птенчик, вообще-то, это невежливо – отворачиваться от леди! – возмущенно заявила девушка. – А учитывая, сколько этой девушке лет... Ты у нас ещё и старших не уважаешь?
Я не обращал внимания на ее бред. Меня интересовало только то, зачем она устраивала этот спектакль. И был ли это вообще спектакль, а не типичное для нее поведение.
Неважно. Пора это прекращать.
– Простите, мисс, – стоило мне обратиться к ней, как она замолчала. – Вам от меня что-то нужно? Если да, то я хотел бы знать, с кем разговариваю.
– Ой, точно! – Она сделала вид, будто только сейчас вспомнила о приличиях. – Где же наши манеры, друг мой?
Она вновь посмотрела в сторону, словно там находился кто-то еще.
Затем повернулась ко мне и произнесла:
– Нас называют Серен Эшкомб, – она присела в легком поклоне. – Баронесса Глостера. К вашим услугам, храбрый птенчик.
– Меня вы и так знаете. Чего вы хотите?
– Мы ничего не хотим. Разве что приятной беседы, которой ты нас лишаешь...
Она театрально изобразила, будто вытирает слёзы, и продолжила:
– И вообще, мы думаем, что это тебе что-то нужно от нас. Мы могли бы помочь тебе в обмен на одну маленькую услугу в будущем.
Как бы мне ни хотелось закончить этот цирк, в ее словах было зерно смысла. Мне критически не хватало информации, чтобы действовать, не опасаясь быть убитым за какую-нибудь ошибку.
– Я согласен. Окажу тебе услугу, столь же ценную, как и информация, которой ты со мной поделишься.
– Вот и славно! – Она ярко улыбнулась и хлопнула в ладоши. – И что же нашему птенчику интересно узнать?
Иногда правильно заданный вопрос может рассказать больше, чем ответ на него. Поэтому спрашивать нужно осторожно, не подставляя себя.
– Расскажи мне про Эдмунда. Какие у него договоренности с моим сиром?
Серен звонко рассмеялась и взяла меня за руку.
– Хорошая шутка, скажи же?
– Ты о чем? – спросил я.
– Да неважно. Это чисто между нами.
Она повернула голову и некоторое время внимательно прислушивалась к чему-то, после чего вновь обратила на меня внимание.
Меня начинало напрягать то, что она уделяла своему воображаемому другу гораздо больше внимания, чем мне. Вдруг он перестанет шутить и решит посоветовать ей выдавить мне глаза?
– Так вот, ты хотел узнать про Тремера, – произнесла она, водя пальцами по моей руке. – Нууу, у Владыки есть договор с кланом Тремеров и их капеллой «Львиные Врата», что в Дареме.
Она резко приблизилась ко мне, почти коснувшись носом моего лица, а затем так же стремительно отпрянула.
Серен подняла раскрытую ладонь и загнула один палец.
– В общем, чуть больше года назад в Англии закончилась война, которую начал наш Владыка после пробуждения из торпора, – произнесла она, словно обращаясь в пустоту.
Она намекала на то, что все это произошло еще до моего Обращения.
Серен вновь посмотрела мне в глаза:
– Закончилась она подписанием Договора Розы, милый птенчик. Этот пакт вновь сделал твоего сира монархом Баронств Авалона, но запретил ему иметь личную армию. Бароны же по условиям договора обязались защищать Лондон от внешних угроз.
Последние слова она произнесла с сильным на них акцентом.
– Но при чем тут Эдмунд и Тремеры?
Она вновь приблизилась ко мне и томно прошептала на ухо:
– Подожди, милый мой...
Отпрянув, она улыбнулась.
– Сейчас я тебе всё расскажу.
Затем Серен вдруг достала откуда-то из платья слегка увядшую розу и принялась отрывать от неё лепестки.
– Этот договор нужен был в первую очередь для того, чтобы примирить капеллу Тремеров и Митру. Тауматурги очень полезны нашим сородичам и на протяжении многих лет оказывали баронам самые разные услуги. Именно поэтому они и смогли остаться на нашем острове, несмотря на глубокую неприязнь Владыки к их клану.
Она отбросила розу в сторону.
– Тремеры захотели наладить отношения с твоим сиром и послали к нему своего мага. Тот должен был наложить полезные ритуалы на его убежища и другие места, которые укажет Митра.
Впрочем, это также позволило бы Тремерам узнать расположение всех этих важных для Митры объектов.
– И в этот момент мне даруют Объятие?
– Умничка! – Она энергично захлопала в ладоши. – И из-за такого милого и беззащитного тебя бароны стали сильно волноваться...
– Потому что запрет на содержание армии распространяется на Митру, но не на его потомков.
Она вновь ярко улыбнулась и спокойно кивнула.
– Верно. Например, в Англии есть Маркус Вер, твой брат и барон Честера, располагающий одной из крупнейших армий в регионе.
– И остальные бароны позволили оставить в договоре такую лазейку?
На этот раз её улыбка стала ещё шире.
– Они оставили её специально, глупый.
Она позволила мне самому додумать причину. Ответ лежал на поверхности.
Против Митры выступили мятежные бароны, которых поддерживал Двор Любви, контролировавший Францию. На стороне мятежников также были шотландские князья. Кроме того, им оказывала поддержку английская капелла Тремеров, а также многочисленные представители клана со всей Европы.
И всё равно они проигрывали.
Поэтому у конфликта было всего два возможных исхода. Первый – продолжение войны до полного истощения сторон, обескровливание целого региона и десятки тысяч жертв. Второй – шаткий, но всё же мир.
– Спасибо. Но ты всё ещё не ответила на мой вопрос.
– Не благодари нас. Просто помни, что ты пообещал.
Я кивнул ей.
– Митре не понравилась идея доверять обустройство своих убежищ чужому тауматургу. Поэтому он решил обзавестись собственным. Вот только никто не ожидал, что для этого он лично обратит кого-то в вампира.
Она указала на меня пальцем, словно представляла публике.
– До тебя многие рассчитывали, что эту честь получит кто-нибудь из приближённых Владыки. Например, мы!
Серен театрально прижала ладонь к груди.
– Но вместо этого появился ты. И теперь Митре приходится объяснять своим вассалам, что ему нужен не очередной потомок с претензиями на власть, а личный тауматург.
– Поэтому он весь год где-то пропадал?
– Агась. Разъезжал по баронам и объяснял им, что всё в порядке. Но ты же знаешь Митру, у каждого его действия может быть одновременно несколько целей.
Затем она замолчала и пару минут серьёзно разговаривала с пустотой, совершенно забыв о моём присутствии. Я терпеливо ждал, пока она закончит.
– ...Всё-таки расскажу ему. Он же добрый птенчик и потом отплатит нам сполна.
Вернувшись к разговору, она вновь улыбнулась мне.
Мне оставалось лишь кивнуть.
– Так вот, у Тремеров есть небольшой секрет, птенчик.
Она наклонилась ко мне и приложила палец к губам.
– Они очень не любят делиться.
Судя по всему, она затеяла какую-то игру. Я решил подыграть ей.
– Чем именно?
– Магией крови, разумеется. Любой тауматург, не принадлежащий к их клану, рано или поздно становится для них проблемой. А проблемы Тремеры предпочитают решать радикально.
Уничтожать.
Из наследия прошлой жизни я знал, что внутри клана существует своего рода тайная служба под названием «Асторы». Именно они занимались устранением тех, кого Тремеры считали угрозой.
– Но ты, милый птенчик, находишься в несколько ином положении. Тебя создал сам Митра. И если Тремеры решат избавиться от тебя, то это будет уже не охота на очередного независимого тауматурга.
– Это станет казусом белли.
– Вот именно!
Она щёлкнула пальцами.
– Представь себе. Капелла убивает потомка Владыки, которого он лично обратил и передал на обучение самим Тремерам. Как думаешь, сколько баронов после такого захотят сохранить нейтралитет?
Я ничего не ответил.
– Поэтому тебя не тронут. По крайней мере, пока Митра остаётся твоим покровителем.
Серен посмотрела на меня и улыбнулась.
– Видишь, какой ты счастливчик? Тебя защищает один из самых могущественных вампиров Европы. Правда, это не значит, что все остальные будут тебе рады. У тебя уже слишком много врагов, а ты всё ещё даже не прошёл Презентацию. Бедненький птенчик...
В течение одной фразы она успела дважды сменить настроение.
Больше она ничего не говорила.
– Благодарю тебя за информацию, Серен. Я запомню эту услугу и свой долг перед тобой.
Она лишь грустно улыбнулась. Так улыбаются, когда больной член семьи шутит над собственной скорой смертью.
– Ты главное выживи, чтобы расплатиться со мной, птенчик. Иначе я сильно обижусь, – сказала она, скрестив руки на груди.
Не знаю, насколько хорошей актрисой она была, но я поверил в искренность её слов.
– Постараюсь.
Впервые за весь разговор я улыбнулся ей.
После этого я развернулся и направился в свою комнату. Серен осталась стоять возле лестницы, продолжая разговаривать сама с собой.
***
Два года после Объятия.
После возвращения Митры мое обучение у Эдмунда продолжилось. Вот только теперь он стал куда отвественее и внимательнее подходить к обучению, больше не отвлекаясь на собственные исследования.
Митра же полностью обеспечил нас ресурсами, снабжая питанием, чтобы не приходилось тратить время на охоту.
Успех не заставил себя ждать. Я смог освоить вторую ступень тауматургии. Заклинание называлось Ослабление крови. Оно позволяло увеличивать голод других вампиров.
Но я считал это вторичным. Главным в моем развитии было то, что Эдмунд предоставил мне трактаты и книги для обучения пути сосредоточенного разума и пути движения разума.
Он обучил меня всему, чтобы я смог развить эти способности. Мне оставалось только практиковаться.
По словам Эдмунда, ему потребовалось больше десяти лет, чтобы овладеть первой ступенью сосредоточенного разума. У меня столько времени не было, поэтому все свое время я тратил на этот путь, отодвинув развитие дисциплин и путь движения разума назад.
И буквально неделю назад я наконец освоил первую ступень этого пути. Когда я активировал заклинание первой ступени, то почувствовал словно с моего разума сняли оковы, которые сдерживали мой мозг от развития. Я стал яснее и четче мыслить. Память стала отзывчивой как никогда. И это было на всего лишь на первой ступени способности.
К сожалению, Эдмунд не владел второй ступенью этого пути, у него лишь частично были материалы для дальнейшего развития. Но суть путей в том, что овладев первой ступенью, ты сможешь дойти до последней исключительно на инстинктах при достаточном времени. Обучение и знания лишь сильно ускоряли этот путь.
Я понимал, что после освоения этой способности обучение станет лишь быстрее. А мои долги перед окружающими также быстро продолжали множится. Сила и власть не даются бесплатно. И с каждым днем приближался тот момент, когда меня попросят вернуть долг. Надо лишь стать достаточно сильным, чтобы этот долг не раздавил меня своей тяжестью.
Сегодня Митра вернулся из своего путешествия. На этот раз оно продлилось пару недель. Он о чем-то беседовал с Роджером внутри зала, пока я ждал снаружи за дверьми.
Вдруг двери передо мной открылись и мне приглашающе кивнул Митра сидящий в конце зала.
Я вошел внутрь и встал перед ним, ожидая, пока он заговорит. Он не заставил меня ждать.
– Александр, я слышал о твоих успехах в тауматургии. Эдмунд не соврал, когда говорил о том, что твой талант в этой дисциплине выдающийся, – он медленно поднялся с места внимательно осматривая меня. – Сегодня я принял решение, что через год в Лондоне пройдет Элизиум на котором я представлю тебя всем сородичам Баронств Авалона.
Если бы мое сердце по прежнему могло биться, то сейчас оно бы едва не выпрыгнуло из груди – настолько я был взволнован этой информацией. Хотя скорее шокирован. Год. Всего год и я перестану быть птенцом и стану неонатом. И это ужасная новость.
– Я не смею сомневаться в ваших решениях, сир, но...
– Правильно, что не смеешь, – перебил он меня, – потому что Роджер уже дал указание разослать всем баронам приглашение на Элизиум.
Я рассчитывал хотя бы на пять лет. Что у меня получится стать достаточно сильным, чтобы мной хотя бы не вытирали ноги, но...
Видимо у него совсем другие планы на меня. Некоторые становятся неонатами только через десятилетия обучения. Мне же дали только три года.
Возможно в этом есть и моя ошибка. Я так старался доказать Митре свою полезность и значимость, что возможно переборщил.
Мое и так не самое лучшее положение стало значительно хуже всего от одного решения другого вампира. Именно такие ситуации и дают мне сил и мотивации стремиться к могуществу.
В этот момент в зал зашли два вампира. Одним из них был Кадваллон, глава личной гвардии Митры. Он вел другого вампира, который был весь потрепанный и в крови. Было очевидно, что он кем-то питался, но его грубым образом прервали и привели к моему сиру.
– Владыка, этот каинит растерзал и иссушил одну семью на улице Стрэнд. Я обнаружил его в момент, когда он допивал мальчика.
На этой улице проживали дворяне, которые гостили в столице.
Неизвестный вампир смотрел на окружающих с ненавистью. Он не совсем понимал, где он находится и с кем говорит.
– Как вы посмели прервать мою трапезу? Вы знаете чьих я кровей? Кто мой сир? Я дитя самого...
Он не успел договорить, так как в этот момент Митра использовал дисциплину Величие. Он настолько мастерски ей владел, что аура распространилась конкретно на одного вампира. Митра внушил ему ужас.
Каиниту стало настолько страшно за свою нежизнь, что он застыл и не мог двигаться. Будто бы он окаменел.
Митра вновь обратил на меня внимание.
– Так как через год состоится твоя презентация и ты станешь неонатом, я лично займусь твоей подготовкой. Не опозорь меня, Александр.
Пугающая спокойность. Теперь я понимал, как она звучит.
Митра продолжил:
– Первый урок начнется прямо сейчас. Прикажи ему подойти ко мне и пусть он вытянет шею, – спокойно смотря на меня говорил Митра.
Я не мог его ослушаться. Любое непослушание ведет к узам крови и моему полноценному рабству.
Я сосредоточился. Почувствовал свое витэ. Вспомнил все моменты, когда я использовал эту дисциплину.
Раньше это были простые смертные. Сейчас это был вампир. Неизвестного возраста и уровня сил. Вряд ли он сильно старый, иначе бы точно знал, кто сидит перед ним.
– Подойди и встань на колени.
Простой приказ ударил по мне набатом. Было крайне тяжело сломить его волю. Он был сыт, даже пресыщен после убийства целой семьи. Но я справился. Он выполнил мою волю.
– Вытяни шею.
Но на этот раз он не послушал меня. Едва поднял голову. Его чувство самосохранения, помноженное на волю и текущее насыщение оказалось сильнее. Но я не хотел сдаваться.
Я активировал Сосредоточенный разум, потратив на это значительное количество витэ. Заклинание позволило мне направить всю свою волю на исполнение приказа, не растрачивая её на посторонние мысли.
Повторил приказ:
– Вытяни шею.
На этот раз он подчинился.
Затем Митра резко вцепился клыками ему в горло и за десяток секунд высушил до дна.
Бездыханное тело оставшегося неизвестным вампира упало на пол. Туда, где полтора года назад лежал Джеффри.
Роджер дал Митре платок. Он элегантно вытер кровь со своих губ и вернул его назад.
– Роджер, вызови дух этого каинита и узнай от кого этот дар. Потом не забудь передать мою благодарность.
Парой предложений ситуация повернулась с ног на голову. Митра, как древний вампир, предпочитал пить кровь сородичей, а не людей. А этот каинит был создан и послан одним из подчиненных Митры для того, чтобы тот вдоволь напился.
Затем он опять обратился ко мне:
– Тебе ещё есть куда расти. Но для птенца получилось неплохо.
Похвала из его уст звучала хуже скрежета металла
Для всех жителей поместья происходящее было в порядке вещей и никто не вспоминал о той семье, что сейчас мертвыми лежали у себя дома.
Никто, кроме меня.
Глава 7
Три года после Объятия.
Элизиум. Территория абсолютного спокойствия мира каинитов. Два злейших врага могут прийти на элизиум и не подать намека на то, что они враждуют.
За проведение мероприятия отвечает Хранитель Элизиума. На нём же лежит обязанность наказывать тех, кто решит нарушить установленный порядок.
А когда хранитель получал поддержку от местного князя, то можно быть абсолютно уверенным, что организация будет на высшем уровне.
Все проходило настолько строго, что приходить на Элизиум голодным считалось дурным тоном и тебя могли банально не впустить, если бы обнаружили признаки этому.
Оружие, разумеется, тоже запрещено. А так как главным оружием вампиров были дисциплины, то ни один из сородичей не мог их применить, если не хотел получить окончательную смерть. Если его поймают, конечно же.
Три года своей нежизни я готовился к этой ночи. Показать другим вампирам, что я достоин их общества. Показать всем, что со мной можно вести дела. Доказать всем, что со мной нужно считаться.
И вот этот момент настал.
На протяжении месяца в Лондон каждый день прибывали вампиры.
Уже сейчас самые влиятельные из каинитов всей Англии собрались в этом городе. Подчиненные Митры приложили максимум усилий, чтобы все прошло идеально. Каждому из сородичей предоставил территорию, где он может обосноваться и охотится.
Кто-то прибыл со свитой, кто-то прибыл один. У кого-то было стадо, кем он мог питаться, пока находился вдали от своих территорий, у кого-то не было.
Каждый из сородичей имел свои взгляды на наше сообщество. Каждый из них был уникален своими добродетелями и грехами.
Но всех их объединяло одно. Цель их визита. Новый каинит 5-го поколения. Потенциальный враг или союзник в будущем. Или очередное тело, лежащее хладным трупом на пути к могуществу кого-то другого.
И в эпицентре этой бури находился я – новорождённый вампир. Но куда более сильная буря бушевала внутри меня. Волнение было настолько сильным, что не будь я вампиром, то меня бы трясло.
Я стоял на балконе, облокотившись на перила. Смотрел на реку, пересекающую город на две половины. В лицо задувал приятный ветер напоминая, что пусть я и мертв, но это не мешает мне продолжать жить.
В голове прокручивались бесконечные сценарии, где все идет не так. Финалы где меня пытают, сжигают заживо, Зофью насилуют или выпивают досуха не переставали мне сниться.
И это наводило на подозрение. Потому что зачастую вампирам сны не снятся без вмешательства магии или дисциплин. Наш дневной сон больше похож на вынужденное коматозное состояние, чем человеческий сон.
Значит кто-то хотел, чтобы я так переживал.
И, возможно, виновник этих сновидений сейчас стоит на балконе, позади меня.
– Приветствую, мой талантливый ученик, – прислоняясь к перилам сказал Эдмунд.
Я слегка кивнул ему и продолжил любоваться рекой.
Эдмунд достал из кармана серебряное кольцо и стал вертеть его в руках.
– Знаешь, Алекс... – он непривычно замолчал, будто вести для него такие беседы как эта были в новинку, – хоть я и обучал тебя три этих года, мы с тобой так и не поговорили.
Я непонимающе посмотрел на него.
– Ну, то есть мы регулярно с тобой общались, обсуждали магию и разные исследования, но, по-настоящему, мы с тобой не общались, – будто бы нервничая пытался он подобрать слова. – Для меня это все не в привычку, надеюсь ты понимаешь.
– Как раз-таки я не понимаю, Эдмунд. К чему ты ведешь? Чего хочешь добиться этим разговором.
Возможно это ошибка, отвечать ему искренне, но мне показалось, что это будет правильно.
– Я... я... наверное, хочу объяснить... – продолжил мешкаться он. – Да, объяснить.
– Ну, объясни, если тебе это так надо, – грубо бросил ему.
– Несмотря на то, что мне уже больше ста лет... Я всего лишь пешка в руках старейшин. Ты тоже пешка и будешь ей оставаться, пока не станешь достаточно силен.
– Да ты у нас мастер пути очевидности еще, видимо, – колко вставил я.
Сейчас уже не то время, когда он мог поставить меня на колени за одну язвительную фразу.
– Возможно. Но я это к тому, что я, в отличие от тебя, никогда бы такую силу не набрал. И всю оставшуюся вечность мне придётся выполнять поручения старейшин. Сидеть на узах крови и просто быть инструментом в чужих руках.
Так он намекал мне на устройство клана Тремер.. Их иерархия называлась пирамидой и была почти неизвестна каинитам за пределами клана.
Суть этой пирамиды заключалась в том, что каждый тремер сидит на узах крови у вышестоящего вампира. Вплоть до патриарха клана. Послушник сидит на узах крови у Магистра. Магистр у Регента, который в свою очередь подчиняется Лорду. Каждый Лорд отчитывается перед Понтификом. Вдобавок к этому, каждый ранг поделен на 7 промежуточных кругов таинств. И все они подчинены совету из семи старейшин. Вот такая вот строгая иерархия. Любой Тремер вне ее подлежит уничтожению. Так было всегда, до недавних пор. Но об этом потом.
– Но ты живешь вечно. Разве тебя не устраивает такая сделка? – поинтересовался у него.
– Раньше устраивала. Но чем больше зла я делал, чем больше шел на компромиссы с совестью, тем больше терял себя. И все это привело к этому моменту. Когда я стою перед вампиром младше меня в пять раз и не могу ему честно все объяснить. Разве может кого-то устраивать такая вечная жизнь? – задал он встречный вопрос, поворачиваясь.
– Уверен, что многих устраивает, – ответил ему намекая на себя.
Но в голове мой ответ был совсем другим. Возможно мы с Эдмундом не так уж и отличаемся. Оба любим магию, оба хотим свободы. Но, в отличии от него, я побоялся это озвучить.
– Наверное ты прав. Но не меня. Поэтому я и отправился на эту миссию, поэтому и стал тебя обучать. Все ради свободы.
Я внутренне напрягся. А вот с этого места поподробнее.
– Ты о чем? – спросил у него внешне не подавая виду.
– О том, что я хочу попросить прощение за убийство того монаха. Джеффри, вроде. Я редко убиваю людей или сородичей, но иногда приходится. И всегда это доставляет мне страдания. Не сразу, нет. Но со временем. Каждый день мысли о том, что я прервал чью-то жизнь, даже если это был подонок, что-то подтачивают во мне, – замолчал он и продолжил. – Стержень моей личности истончается, внутреннего Зверя становится всё сложнее контролировать, и всё, что мне остаётся – лишь молиться, чтобы сохранить себя во время очередного приступа безумия.
Я чувствовал, что он говорил правду. Но мне не хотелось в нее верить. Потому что если это правда, то мы с Эдмундом не так уж и похожи. Те, кого я убил, не сильно беспокоили мою совесть.
– Получается, что все дело не в сострадании, а в страхе перед собственным зверем?
– Хороший вопрос и я не знаю на него ответ, – сделал паузу. – И не хочу знать.
Не думал, что даже в мыслях когда-нибудь это скажу, но вампир, который меня пытал, убивал моих людей и всячески измывался надо мной... Он настоящий человек.
– И кто же приказывал тебе меня пытать?
– Регент капеллы Реджинальд из Дарема. После того, как меня отправили к Митре и он обратил тебя, я получил приказ от Лиланда, эмиссара Реждинальда, о том, чтобы я саботировал твое обучение.
– Но почему тогда ты поменял свое решение?
– Митра предложил мне сделку. Он пообещал, что поможет избавиться от уз крови и сразу сделал это. Поэтому я смог делиться с тобой своими знаниями без ограничений. Также он предложил мне защиту и возможность основать свою капеллу под предводительством Горатрикса.
Я сделал вид, что не знаю о ком речь и спросил его:
– И кто это?
– Об этом мало кто знает за пределами клана, но недавно два самых влиятельных советника клана, личные ученики патриарха, Горатрикс и Этриус, начали конфликт. Из-за этого клан разделился. Хоть у Этриуса и осталась основная власть, за Горатриксом тоже многие ушли. В основном из за того, что он обладает ритуалом, который разрывает узы крови.
Позже на основе этого ритуала появится знаменитая традиция братания у Шабаша.
– И ты думал, что я прощу тебя, если узнаю об этом?
– Конечно нет. Но мне самому нужно было высказаться. Ведь сегодня все маски спадут, – он стал еще интенсивнее крутить свое кольцо. –Я долго отчитывался перед капеллой о том, что ты никудышный сородич. А сегодня они увидят тебя и поймут, что я предатель.
– И что будешь делать?
Я не ожидал, что он ответит правду. Но нужно было поддерживать беседу.
– Отправлюсь во Францию к сторонникам Горотрикса.
– Но ведь Митра обещал тебе капеллу.
– И как ты это себе представляешь? Даже если я ее создам, то она станет очередной разменной монетой в руках твоего сира, – начал он активно жестикулировать. – Он захочет заключить сделку с каким-нибудь старейшиной из моего клана, а в обмен даст показательно уничтожить мою капеллу. Или что-то в этом духе. Поэтому передо мной только один путь.
– Побег, – заключил я.
Эдмунд замолчал. Затем положил на перила серебряное кольцо, которое долго перебирал в руках.
– Это подарок. Он принадлежал моему первому ученику, – слегка задумался он. – Не бойся, оно не проклято. Потом можешь проверить. Это артефакт, который позволяет использовать одну из физических дисциплин. Но на короткий срок. Затем выпустит шипы и заберет у тебя много витэ. Поэтому пользуйся с осторожностью. Мне оно больше ни к чему. Я устал сражаться.
Затем Эдмунд развернулся и ушел.
Несмотря на то, что я склонялся верить тому, что он рассказал, я не мог доверить вере свою жизнь. Поэтому вернулся в комнату, взял оттуда небольшую коробочку и положил кольцо туда, не касаясь его руками.
Позже проверю его на проклятье. Или что-то другое. Но носить его я точно не буду.
Близился рассвет. Надо идти спать и обдумать, что я сегодня узнал.
Спал спокойно.
***
Три года после Объятия. Ночь презентации.
Элизиум проходил в Вестминстерском дворце. В огромном холле собрались десятки вампиров. Бароны со своей свитой, а также влиятельные вампиры Лондона. Ближайшие сторонники Митры, а также его злейшие враги.
Митра со своими людьми уже были внутри дворца. Я же попросил у него разрешение зайти туда один, чтобы послушать о чем шептались вампиры вокруг. Да, может, поговорить с кем-то без лишнего внимания.
Возможно, это было слегка наивно, и во мне быстро вычислят того самого Александра, из-за которого и проводят Элизиум, но мне хотелось верить, что мой план сработает.
На входе стояла охрана и проверяла входящих по списку. Я подошел к ним.
– Как вас зовут, господин? – спросил один из них.
Всего было трое охранников. Один стоял и спрашивал у входящих их имена, второй открывал дверь. Третий же наблюдал за всем со стороны.
– Александр Мерсер.
Спросивший меня охранник резко напрягся.
– Извините, я не знал, как вы выглядите, – начал он сразу извиняться.
– Ничего страшного. Я не в обиде, – кивнул ему.
В этот момент ко мне подошел третий охранник, стоящий поодаль от двух других. Выглядел он также как и двое других. Во всем черном. Единственное его отличие было в том, что при нем не было оружия.
– Александр, прости, что задерживаю, но не могу не представиться лично. Мы с тобой уже знакомы, пусть и заочно. Меня зовут Роберт Эшфорд, – ехидно улыбнувшись он протянул мне руку.
– Тот самый Сэр Роберт. Приятно наконец-то увидеть храброго рыцаря вживую, – сказал я, отвечая на рукопожатие.
– Ты мне льстишь, Алекс. Мои люди провинились перед тобой, поэтому я должен тебе. Если нужна будет помощь, то можешь обращаться ко мне. Я как заместитель шерифа нашего города окажу ее тебе, при необходимости.
– Спасибо тебе, – искренне ответил ему.
Вот так оно и бывает. Думал, что буду с ним враждовать, но оказалось достаточно одного разговора, и у меня появился потенциальный союзник.
Кстати, если бы я вошел сюда с Митрой, то он бы не посмел к нам подойти. Поэтому одиночная вылазка уже начала себя оправдывать.
– Давай я тебя провожу, – предложил он и, не дожидаясь моего ответа, пошёл со мной к главному залу дворца. – Тебя нужно представить при входе?
– Нет, не стоит, – ответил ему.
– Тогда я предупрежу людей на входе. Вот видишь, не зря взял меня с собой.
"Так ты сам пошел" – подумал я, но промолчал.
Мы прибыли к холлу. Роберт вырвался вперёд, что-то шепнул на ухо одному из охранников, после чего меня провели через отдельную дверь, где я наконец попал на свой первый Элизиум.
В зале было светло. Для освещения использовались магические артефакты, зачарованные магией крови. Вампирские лампы, которые светили неестественным светом. Свечение было то слишком теплым, то слишком холодным.
На фоне играла музыка. Девушка поразительной красоты играла на арфе. На вид ей было около 25 лет. На деле же она могла быть древнее этого дворца.
Она была из клана Тореадоров. Ценителей искусства и любителей прекрасного. Их часто приглашали на Элизиумы, чтобы они скрашивали подобные мероприятия.
Сегодняшний Элизиум же поражал воображение. Каждый достойный сородич из клана Тореадоров стремился попасть сюда. Многие добирались сюда целый год из других стран. Эта девушка, например, была из французского Двора Любви. Но разрешение выступить здесь получили только лучшие.
Помимо музыкантов, здесь было множество вампиров из самых разных кланов. В большинстве своем они разбились на группы и держались обособленно. Но некоторые общались друг с другом.
Пока я следовал к трону, рядом с котором стоял Митра, на меня вдруг вылетела Серен.
– Ой, Алекс, а я тебя и не заметила сразу! – громко вскрикнула она.
И поэтому так быстро наткнулась на меня? Уверен, что она высматривала меня здесь часами.
– Привет, Серен. Можешь так сильно не кричать? – попросил ее, чтобы не привлекать внимание.
– Да, конечно, – ответила она мне, слегка смущённо улыбаясь.
Но было поздно, многие вампиры уже обратили на меня свое внимание и начали перешептываться друг с другом.
План пошел по одному месту.
– Кстати, давай тебя познакомлю с моими людьми, – сказала серен и махнула себе за спину.
Там стояли сурового вида вампиры. Таких подчинённых ожидаешь увидеть у кого угодно, но только не у такой молодой на вид девушки, как Серен, стоящей здесь со смущённой улыбкой.
– Это Альберт и Альфред. Мой шериф и сенешаль. Они захотели сопроводить меня, чтобы я не нарвалась на неприятности, как это обычно бывает.
Под конец фразы она слегка сдулась и улыбка ее померкла.
Я обменялся с ее людьми кивками, не проронив ни слова.
Серен же я сказал, что пока что занят и мне нужно идти. Она быстро закивала головой, и я пошел дальше.
В этот момент главные двери зала распахнулись и один из лакеев представил вошедшего, крича во все горло:
– Прибыла баронесса Винчестера, Мелюзина д'Анжу!
Внутрь вошла миниатюрная девушка в ярком наряде из настолько тонкой ткани, что она почти просвечивала то, что было под ней.
Позади нее была большая свита из десяти вампиров. Гули на Элизиум не допускались.
Личностью эта девушка была не менее яркой, чем ее наряды. Она считалась главным политическим соперником Митры. Хоть в личной силе она и проигрывала, но у нее было много политических союзников.
Формально она даже не считала себя бароном. Она называла себя королевой Винчестера. Но глашатаю Митры не мешало представить ее так, как ему сказали.
Так как она была представительницей клана Тореадор, в борьбе против Митры ее поддерживали сородичи из Двора любви и Шотландии, где основной силой были представители ее клана.
Митру она презирала и ненавидела. Но делала это публично.
Предположу, что отчасти именно благодаря своей публичности она и жива. Если бы она строила интриги, то с ней бы поступили также и давно бы подарили окончательную смерть или торпор.
Таким образом, в духе современных политиков, Митра создавал себе контролируемую оппозицию в ее лице. Это позволяло снимать напряжение среди каинтов Англии, которые мелкими выходками и попытками навредить или подействовать на нервы реальному правителю региона, не влияя на реальную власть.
Схема, придуманная в 13 веке. Если бы Митре не было около двух тысяч лет, то он бы в своем таланте серьезно переплюнул бы Макиавелли и всех его последователей на долгие столетия.
Пока я об этом думал, то наконец-то дошел до Митры. Он лишь кивнул мне и представил вампиров стоящих передо мной.
Настоящий цвет баронств Авалона.
Первым был Этельвульф, верный пес Митры. Главный его военачальник. Гангрел как и Кавдаллон.
Вторым был Маркус Вер. Такой же сын Митры как и я. Мой брат. Барон Честера. Могущественный вампир, которому около тысячи лет.
Рядом с ним стояли еще два моих кровавых родственника. Герцог и Герцогиня Амбер. Муж и жена в прошлом, брат и сестра в настоящем. Роберту Матрину они бы пришлись по вкусу. В отличие от Маркуса, который был военным до мозга костей, эти двое были вентру иного толка. Политики. Но политики неудавшиеся. Митра в них разочаровался и отдалил от себя.
Но сегодня даже они прибыли. Помимо сенешаля Роджера и Кавдаллона, здесь был еще один вампир, занимающий лидирующие позиции в Лондоне. Валерий, шериф Лондона. В будущем он станет сенешалем, а ещё позже предателем. Возможно он мой будущий козырь в попытке обрести свободу.
Спустя пол часа, все важные гости были на месте. Все 14 баронов, основную массу которых составляли Вентру и Тореадоры.
Кажется, только двое из четырнадцати принадлежали к другим кланам. Одной из них была Серен.
И все эти люди пожирали меня своим вниманием. Особенно Вентру.
Как-то раз Митра объяснял мне, что такое дигнитас.
Это была мера общественного положения и личного авторитета каинита внутри клана Вентру. Дигнитас отражала его заслуги, репутацию, честь и то уважение, которым он пользовался среди сородичей.
Среди Вентру были строгие правила касательно этого. Посягательство на чужой дигнитас, например, присвоение чужих заслуг, вело к полной потери уважения в клане и давало карт-бланш пострадавшему на практически любые ответные действия в сторону обидчика.
Твой дигнитас мог пошатнуться, если тебя публично оскорбляли, а ты не давал отпора. Тебе бы перестали предлагать совместные проекты, давать важные задания. В обратном случае, если твой дигнитас в клане высок, то ты мог получить важную должность в иерархии Вентру.
Вдруг музыка стала потихоньку стихать. Сородичи проследовали к своим столам. Митра же сел на свой трон.
Стоявшие рядом с ним вассалы и дети заняли ближайший к нему стол. Я же, заранее проинструктированный как себя вести, встал по правую от него руку.
Передо мной были самые влиятельные и могущественные вампиры Англии. Я чувствовал себя мелким комариком на фоне этих кровососущих монстров. А рядом со мной вальяжно сидел их лидер.
Когда все заняли свои места, Митра поднялся и стал говорить. Никто и помыслить не смел о том, чтобы перебить его.
– Сородичи нашего королевства, обращаюсь к каждому из вас. Сегодня знаменательный день.
Говорил он вполне обычным голосом, не сильно громко или тихо. Но благодаря магии, каждый вампир слышал его.
– Сегодня я хочу вам представить своего талантливого сына. Многие из вас слышали о нем, так как я не скрывал, что подарил ему объятья. Дитя мое, представься, – повернулся он ко мне.
У Вентру во время представления принято рассказывать не только кто твой сир, но и кто сир твоего сира и так до самого последнего известного тебе сородича до 3-го поколения.
В этом плане мне было проще всего.
– Мое имя Александр Мерсер. Дитя Митры, – сказал я и замолчал.
Когда я произнес это, то по залу прошла волна перешептываний.
Я обвел зал взглядом. В некоторых глазах я увидел дружелюбие, в других ненависть. Больше всего было безразличных взглядов. Особенно со стороны слуг и свиты баронов. Они понимали, что у нас слишком разное положение в обществе и мы почти не пересекаемся.
Серен же слегка подмигнула мне, а затем вдруг начала махать рукой, будто отгоняя мух, летающих вокруг. Вот только мух в зале не было. Малкавиане.
Кроме этой фразы от меня ничего не требовалось
– Как князь Лондона и монарх баронств Авалона, я признаю Александра. Он достоин стать нашим сородичем. Я лично обучал его всем мудростям нашей нежизни. Отныне он неонат, полноправный член нашего общества. Если у кого-то есть вопросы по этому поводу, то можете задать их сейчас, – закончил он, с вызовом смотря на всех в зале.
Большинство вампиров, даже среди баронов, боялись смотреть ему в глаза. Среди тех, кто ответил на взгляд были сторонники Митры среди баронов и его ближайших сторонников. И пара влиятельных баронов, среди которых была Мелюзина.
Она и стала говорить:
– Митра, недруг мой. Хоть мы с тобой и не разделяем взгляды на то, как нужно управлять нашим королевством, в твоих навыках никто из присутствующих не сомневается. Если ты считаешь, что он достоин, то это правда так.
Митра кивнул, а затем продолжил:
– А теперь, когда с церемонией представления покончено, мы поговорим о другом.
Я же в этот момент присоединился к столу, где сидели мои кровные братья и сестра. От последних двух я чувствовал легкое презрение. Маркус же был абсолютно ко мне безразличен. Как и ко всему, что напрямую не касалось войны и его сира.
– Эдмунд, подойди ко мне, – сказал Митра.
Это было неожиданно. Я думал, он закончит мое представление, проведет совет с баронами. Может, выберут цель для войны.
Зная Митру вряд ли он собрал такой Элизиум лишь бы меня представить. Он должен был преследовать и другие цели. Но при чем здесь Эдмунд?
Эдмунд подошел к трону и смотрел в пол. От него шли волны недоумения и страха почти физически.
– Все вы знаете о моей вражде с кланом Тремер. В особенности о нашем конфликте с капеллой Тремеров в Дареме. Но это все в прошлом. Мы смогли прийти к миру и подписали Договор Розы, – сделал небольшую паузу и продолжил. – Но подлый Эдмунд де Морвейн из вашего клана, Реджинальд, решил вновь нас рассорить.
Пока Митра говорил свою речь, он смотрел на Реджинальда, не обращая никакого внимания на Эдмунда.
– Он решил рассорить нас с вами. Нарушить наш пакт. Он саботировал обучение Александра, который тогда ещё был моим птенцом. Пытал его, убивал его слуг. Распускал про него вредные слухи среди других сородичей. И даже планировал его диаблери.
На последнем слове весь зал начал охать и ахать. Митра чуть подождал и продолжил.
– Посему, я решил оказать вашему клану услугу и помочь вам избавиться от этого подонка, – замолчал он с вызовом смотря на Реджинальда.
Тот не изменился в лице. Он лишь улыбнулся и кивнул Митре. А затем встал и сказал ему:
– Мы были бы благодарным вам, Владыка, – отвесил он низкий поклон.
Митра лишь презрительно окинул того взглядом и отвернулся.
– Эдмунд, я приговариваю тебя к окончательной смерти.
– Но, Владыка... – попробовал вставить слово запаниковавщий Эдмунд.
– МОЛЧАТЬ!
Одно слово эхом пронеслось по всему холлу.
Митра задействовал Доминирование такой силы, что оно одновременно распространилось на каждого сородича в зале.
Кто-то мог сопротивляться приказу, кто-то нет. Но никто из присутствующих не смел нарушить молчание.
В зале стояла оглушительная тишина.
Никто не требовал доказательств. Никто не требовал суда. Никто не возмущался применению дисциплины на Элизиуме.
Вот она – настоящая сила.
– Маркус, – лениво обронил Митра
– Конечно, сир, – ответил тот, понимая сира без слов.
После чего он медленно, вальяжно направился в сторону Эдмунда, на лице которого постепенно разрастался ужас.
В момент, когда Маркус подошел к нему на расстоянии вытянутой руки, его лицо было полностью обезумевшим от страха. Настолько, что я уже не мог испытывать к нему какую-либо ненависть. Только жалость.
Маркус слегка замедлился, давая Эдмунду несколько секунд, чтобы тот собрался с мыслями. Эдмунд повернулся, посмотрел на зал. Поймал мой взгляд. Пусть и на миг, но именно в тот момент мне показалось, что мы наконец-то поговорили по-настоящему.
Маркус взмахнул рукой, и голова Эдмунда отделилась от тела, пролетела пару метров и покатилась в сторону. Тело осело на пол у ног Маркуса, а затем завалилось на бок. Из головы медленно вытекала кровь.
В голове был рой мыслей, который я старался взять под контроль, чтобы объяснить себе, что сейчас случилось и почему.
Вот только мертвый, полный ужаса и смирения взгляд Эдмунда, не давал мне это сделать.
Глава 8
Три года после Объятий
После показательной казни Эдмунда Элизиум продолжился в обычном ключе. Музыканты играли на инструментах и пели, бароны общались друг с другом, заключали договоры, совершали сделки и интриговали против врагов.
Митра же чуть позже снова выступил с речью. И она вновь напрямую касалась меня. Он упомянул, что из-за того, что Эдмунд саботировал мое обучение, а теперь и вовсе был казнен, я не смог закончить подготовку. Поэтому будет справедливо, если Тремеры все-таки выполнят первоначальный уговор и обучат меня до конца.
Реджинальд предложил отправить другого сородича, который продолжил бы мое обучение, но Митра отказался. По залу прокатились смешки.
В итоге они сошлись на том, что мне направят трактаты и книги по тауматургии, а также по тем путям, которым обучал меня Эдмунд. Это должно было стать хорошим подспорьем в моем дальнейшем развитии.
Реджинальд выглядел совершенно невозмутимым. Он даже не пытался скрыть заинтересованности в продолжении сотрудничества с Митрой. Казалось, смерть Эдмунда была для него лишь досадной неприятностью, которую теперь предстояло уладить.
Впрочем, я заметил кое-что интересное. После окончания разговора несколько Тремеров подошли к сторонникам Митры и начали обсуждать какие-то дела. Причем делали это с таким видом, словно ничего необычного сегодня не произошло.
Один из них даже улыбнулся, пожимая руку вампиру, который всего несколько минут назад наблюдал за казнью их сородича.
Возможно, именно так и выглядело настоящее политическое мастерство. Не позволять эмоциям мешать собственным интересам.
Хотя я бы не удивился, если бы за этими улыбками скрывалось желание однажды отплатить за смерть Эдмунда.
Будто бы и не было этой показательной казни.
Тремеры спокойно общались с баронами и их вассалами, пытаясь найти новые заказы, которые позволили бы им и дальше расширять свое влияние.
Мелюзина показательно общалась исключительно со своими союзниками и нейтралами, всячески провоцируя сторонников Митры. Если бы ей удалось спровоцировать кого-нибудь на агрессию, виноватым оказался бы тот, кто первым проявил враждебность. Именно поэтому Элизиум считался местом верховенства политиков и интриганов, а не военных.
Все были настолько спокойны, что, если бы не отчетливое пятно крови на полу, я бы подумал, что смерть Эдмунда была лишь иллюзией или галлюцинацией.
В зал завели смертных. Около тридцати человек. Взгляды у них были пустыми, словно они находились под воздействием каких-то веществ. Это был десерт.
Глашатай объявил, что любой желающий может подойти и насладиться вкусом свежей крови.
Большинство баронов и старейшин даже не бросили взгляда в сторону этих людей.
Это была закуска для вампиров рангом пониже. Осознание того, что никто из смертных не уйдет отсюда живым, не вызвало у меня тех эмоций, которых я ожидал.
И пока остальные получали удовольствие от происходящего, я лишь пытался осмыслить случившееся.
Как вдруг ко мне обратился Роджер, верный сенешаль и правая рука нашего Владыки.
– Александр, после Элизиума лорд желает видеть тебя у себя в кабинете, поэтому не строй никаких планов на оставшуюся ночь.
На этот раз он говорил со мной вежливо, без прежнего флёра презрения.
Я ответил, что исполню волю Митры.
И в этот момент мое амебное состояние закончилось. Голова прояснилась, паника отступила, волнение ушло, а шок прошел. Все разом. Хватило лишь одного – осознания того, что теперь я не безвольный раб, каким был раньше. Пусть я и не обладал той свободой, которой хотел, но теперь в глазах других сородичей стал личностью.
Правила игры поменялись. Ставки резко выросли.
Стало очевидно, что эта казнь была частью долгоиграющей интриги. Интриги длиной в три года. Ее целью было показать всем баронам и всем каинитам Англии, что, несмотря на отсутствие армии и заключенный Договор Розы, реальная власть над регионом принадлежит одному вампиру. И имя ему – Митра.
Для большинства присутствующих это было кристально ясно. Мне же понадобилось время, чтобы прийти к этой мысли. Но большинство из них прожили уже сотню лет нежизни. Я же едва разменял третий год.
Так я и сидел за «семейным» столом, периодически ловя взгляды вампиров разного положения.
Особенно забавно было наблюдать за теми, кто раньше даже не считал нужным обращать на меня внимание.
Теперь они смотрели иначе. Кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемым недовольством, а некоторые и вовсе пытались оценить меня так, словно перед ними находился новый политический инструмент.
Пятое поколение. Потомок самого Митры. Да еще и вампир, ради которого Владыка Англии устроил показательную казнь.
Я бы и сам заинтересовался подобной фигурой.
Вот только одно дело – привлечь внимание, а совершенно другое – понять, что с ним делать.
Пока я не представлял, как правильно использовать свое новое положение, лучше было вообще не вмешиваться в чужие игры.
Другие же желали устроить допрос, замаскированный под обычный разговор, чтобы проверить мои знания традиций и обычаев клана.
В общем, мне не стоило общаться ни с одними, ни с другими. Поэтому я выбрал лучшую тактику. Сделал вид, что меня тут нет, и напрочь всех игнорировал.
Так и пролетело время. Элизиум закончился, вампиры разъехались по предоставленным им убежищам.
***
Кабинет Митры находился на подземном уровне поместья. Долгое время живя здесь, я даже не знал о его существовании.
Это помещение больше напоминало тронный зал какого-нибудь короля или императора, чем кабинет в обычном понимании этого слова.
Неужели Митра решил, что замена названия сделает его ближе к народу и его сторонники будут больше любить? Вампирские политтехнологии 13-го века продолжают меня удивлять.
Хозяин этого места сидел на своем троне и читал чье-то письмо. Сбоку от него стоял Роджер. Чуть дальше у стены находился Кадваллон.
– Сын мой, поздравляю тебя с Освобождением, – сказал он, сканируя меня взгядом.
– Благодарю, сир, – поклонился ему.
– Ты не стал гордым после становления неонатом, – утвердительно кивнул он и продолжил. – Но разве тебе не интересно, зачем я вызвал тебя?
– Вечность не дается бесплатно, – посмотрел ему в глаза.
Митра некоторое время молча смотрел на меня. Казалось, он пытался определить, насколько искренне я произнес эти слова.
– И чему же ты научился за эти три года? – наконец спросил он.
Было бы глупостью начать перечислять изученные ритуалы или говорить о том, насколько сильно я развил дисциплины. Поэтому пришлось обратиться к философии.
– Достаточному, чтобы понимать, насколько мало я знаю, сир.
Уголок его губ едва заметно приподнялся.
– Хороший ответ. Большинство молодых каинитов считают, что нескольких лет достаточно для понимания мира, в котором они оказались. А некоторые и вовсе полагают, что их бессмертие делает их умнее и мудрее окружающих.
Говорил он это очень серьезно, буквально сканируя меня взглядом.
– Я видел смертных, которым едва исполнился шестой десяток лет. Так они на закате своей жизни поражали своей мудростью даже меня, что уж говорить о таких юнцах, как ты, – буравил он меня взглядом. – Дыхание смерти не только отнимает жизнь, но и вдыхает в нее мудрость. Запомни эти слова.
Он замолчал, ожидая, что я прочувствую этот момент и пронесу эти слова сквозь всю свою жизнь. Его ожидания оправдались.
– Ты хороший ученик, Александр, – поднялся он с трона. – Тебе нужно защитить Лондон от врагов. Чем быстрее закончишь, тем больше будет твоя награда. Роджер поможет тебе с ресурсами.
Он не спрашивал, обладаю ли я нужными знаниями, смогу ли это осуществить. Нет, он ставил меня перед фактом. Очередное испытание. Очередная проверка, достоин ли я его крови.
– Конечно, сир, – кивнул ему.
Сказал я это с такой железной уверенностью, что сам этому удивился.
Но у меня были причины для этой уверенности.
Теперь мне нужно было взять разговор в свои руки. Спросить то, что меня интересовало по-настоящему.
– Сир, расскажите, почему вы казнили Эдмунда, а не сделали его своим подчиненным? Он же уже был в ваших руках, – смотрел ему в глаза, пытаясь уловить хоть одну эмоцию на его бледном лице.
– Вижу по твоим глазам, что тебе и так все понятно, Александр. Эдмунд посмел покуситься на жизнь моего дитя, пытал тебя. Все, что я озвучил на Элизиуме, было правдой.
В его голосе стали проявляться эмоции. И они не сулили ничего хорошего тем, кто их вызывал.
– Пусть он и действовал по приказу капеллы, но я никому не позволю покушаться на то, что принадлежит мне. И уж тем более никто в баронствах Авалона не смеет игнорировать мои приказы, – его глаза загорелись тёмно-красным цветом. – Следующий Тремер, которому дадут подобный приказ, трижды подумает о том, стоит ли его выполнять или лучше сбежать из Англии к Горатриксу.
Было видно, что он все это время сдерживал свою ярость. И несмотря на то, что казнили Эдмунда, злился он вовсе не на него, а на тех, кто стоял за ним.
Затем он продолжил:
– Пусть Горатрикс и Тремер, но он как и я ненавидит капеллу Львиных Ворот. Потому что они поддерживают Этриуса, его главного врага.
Ну да, логично. Враг моего врага, мой друг. Знаменитый принцип. Только он редко когда работал в мире каинитов. Зачастую он звучал так: Враг моего врага, мой враг.
Вампиры всегда враждуют. Друг с другом или против кого-то. В последний раз мирные времена у вампиров были в первом городе Енохе, когда еще были живы все трое детей Каина и сам он ходил среди вампиров.
И вот, со времен уничтожения того города, когда детей Каина: Ирада, Еноха(в честь которого и называли город) и Циллу убили их собственные потомки, прародители кланов, так и не было мира среди вампиров.
Кстати, прародитель Вентру в том восстании не принимал участия, так как занимался поисками отправившегося куда-то странствовать Каина.
А когда они вернулись и увидели, что Енох уничтожен, Каин решил проклясть всех вампиров 3-го поколения и их потомков. Так и появились клановые проклятья.
Почему же Вентру тоже был проклят, если не участвовал в происходящем? История об этом умалчивает, но большинство вампиров вентру не считают наше пристрастие к определенному виду крови проклятьем.
Считалось, что кровь, которой питался вентру для него была вкуснее, чем кровь простого человека для вампира не из вентру. Так что это возможно было и вовсе не проклятье, а особенность нашего клана.
По крайне мере линия партии была такой. А как оно было на самом деле – неизвестно даже мне.
***
Несколько месяцев спустя.
Я находился в одном из убежищ Митры.
Со мной была моя верная подручная и гуль Зофья. А также вампир, служивший Роджеру. Он помогал мне с необходимыми ресурсами и был связующим звеном между нами.
Первое время я даже не знал, с чего начать.
Разумеется, можно было просто воспользоваться несколькими уже существующими ритуалами. Но это потребовало бы слишком большого количества компонентов, времени и вампиров, знакомых с тауматургией.
Куда разумнее было объединить необходимые эффекты в одну конструкцию.
Я хотел, чтобы убежище оставалось незаметным для смертных, чтобы посторонние гули не могли беспрепятственно проникнуть внутрь, а находящийся там вампир пробуждался при возникновении угрозы.
Никакой магической крепости, способной выдержать осаду целой армии, я создавать не собирался. По крайней мере, пока.
Мне нужна была простая и относительно недорогая система безопасности, которую можно было бы воспроизвести в других убежищах.
Именно с этой мыслью я и приступил к работе над ритуалами.
А точнее над одним ритуалом. Пока я изучал тауматургию у Эдмунда, я не просто заучивал то, как воспроизводить ритуалы. Я старался изучить и понять принципы, по которым они работают, чтобы научиться создавать свои собственные. И у меня получилось.
В этом мне сильно помог наставник, объяснив три принципа ритуальной магии. Важнейший из них – это принцип наследования.
Этот принцип позволял задать эффект ритуалу. Например, можно было создать ритуал с кровью льва и цель ритуала определенная с помощью принципа подобия или принципа передачи, могла наследовать силу этого животного.
Все эти знания, а также собственные небольшие опыты и эксперименты, позволили мне создать некоего франкенштейна. Я взял за основу ритуал второго уровня защиты от гулей, приправил его ошметками ритуала третьего уровня плащ теней для сокрытия места от смертных. Напоследок добавил к ним ритуал пробуждения, который, при угрозе, эффективнее пробуждал вампира от дневного сна.
И все это я объединил в одну, малопонятную любому другому тауматургу схему. Ритуал требовал очень много разных компонентов для проведения, поэтому мне пришлось устроить мозговой штурм и как-то его упростить.
Самой большой проблемой оказалось то, что каждый из этих ритуалов изначально создавался для совершенно разных целей. Попытка просто совместить их заканчивалась неудачей.
В какой-то момент я даже начал сомневаться, что смогу довести эту затею до конца. Но отступать уже не хотелось.
Это заняло у меня три месяца. Но я достиг успеха.
В ходе невероятно удачного эксперимента я сумел выяснить основной ингредиент для этой магии. Им оказалась кровь. Кровь параноика. И так уж совпало, что моя кровь в текущий момент подходила как нельзя лучше.
Но я не мог не воспользоваться золотой кредитной карточкой в лице Эдмунда. Он предоставил мне много ингредиентов для ритуалов, которые помогут лично мне в будущем.
Для проведения ритуала нужна была лишь кровь того, на ком будет завязана защита этого места, чтобы он уже мог определить, какие гули могли безопасно находиться в убежище, а какие нет.
У каждой из его баз был свой куратор. Он отвечал перед Митрой за защиту этого места. Это мог быть один из гулей или вампиров не самого высокого ранга.
Был он и у этого убежища. Но сначала он не хотел предоставлять мне свою кровь. Хватило одного письма Роджеру и переданного через его подручного и все проблемы были решены.
Теперь мне оставалось нарисовать необходимую магическую печать, разработанную лично мной, в центре убежища. Рисовать, разумеется, необходимо кровью параноика. Моей кровью. Затем нужно было ее поджечь и прочитать заклинание. После чего требовалось нарисовать идентичную печать в том же месте углем. И снова прочитать заклинание.
Так работали ритуалы в этом мире. Обладая поистине безграничными возможностями, у них были такие же безграничные ограничения.
У меня уже были мысли по поводу того, как это ограничение обойти. И если у меня получится это сделать, то это позволит мне выйти на уровень сильнейших существ этого мира в кратчайшие сроки. Осталось дело за малым – дожить до этого момента.
Когда последняя часть ритуала была завершена, я отошел на несколько шагов и внимательно осмотрел результат.
На первый взгляд ничего не изменилось. Тауматургическая печать, нарисованная углем, выглядела совершенно обычно. Никакого свечения, магических разрядов или других эффектов. Поначалу я даже расстроился, потому что это меня и привлекало в магии. То, насколько она яркая. Но результат был ожидаем.
Теперь осталось лишь проверить, сработал он или нет. Для этого мне и нужна была здесь Зофья.
– Дорогая, выйди наружу, – указал ей на дверь. – Попробуй зайти сюда через минуту.
Она кивнула и послушно, не задавая никаких вопросов, вышла наружу.
– Ты чувствуешь в себе какие-то изменения? – спросил я куратора этого убежища.
Он кивнул мне в ответ.
– Попробуй запретить ей войти в убежище. Для этого направь на нее свои негативные эмоции, – инструктировал его.
Спустя минуту снаружи раздался вскрик.
Я вышел наружу.
Чувствовался запах горящей плоти. Зофья быстро махала рукой, будто пытаясь согнать с нее огонь.
Я подошел к ней и дал ей выпить своей крови из пальца, залечив ей рану.
Оставалось провести этот ритуал еще в десятках убежищ.
Но все это было неважно. Главное то, что защита сработала.
Мой ритуал сработал.
Глава 9
Четыре года после Объятий.
Кабинет Митры ничем не отличался от того, каким он был год назад. В очередной раз убеждаюсь, что вампиры меняются очень медленно.
Многие старейшины до сих пор носят одежды, которые были в моде при их жизни. Иной раз это отличный способ прикинуть возраст каинита.
Митра лениво выслушивал доклады своих приближенных. Сейчас перед ним выступал Валериус, шериф Лондона. Он отвечал за поддержание порядка в городе, исполнение законов и тому подобное.
Мне как придворному магу, иногда дозволяли присутствовать на подобных собраниях. Тем более сегодня и мне нужно выступить с докладом.
Шериф же продолжал свой доклад:
– Таким образом, один из сородичей даровал Объятие нескольким смертным без вашего дозволения. Это привело к практически полному истреблению одной из деревень в окрестностях, – активно жестикулировал Валериус.
– И что ты предлагаешь? – спросил у него Роджер.
Митра же витал у себя в мыслях, отрешившись от происходящего на совете.
– Все довольно очевидно. Нам нужно вычислить, это был один из наших или вражеский вампир.
– И как нам это сделать?
– Мои люди уже заняты поиском и поимкой новорожденных. И как только они попадут к нам в руки, Александр, – он махнул в мою сторону, – с помощью тауматургии, поможет нам определить сира этих каинитов.
– Звучит разумно. Вы одобряете, Владыка, – Роджер обратился к Митре.
Затем все присутствующие на собрании уставились на одного каинита. Он лишь слегка наклонил голову, одобряя план действий.
Это значило, что вариантов отказать ему в помощи у меня больше не было. Теперь я мог и не пытаться получить что-то от шерифа взамен за услугу.
Роджер же удовлетворено кивнул Митре и продолжил:
– Этот вопрос закрыт. Теперь у нас остался последний доклад. Александр, начинай.
Я занял место, где недавно стоял Валериус. На мне сошлись взгляды наиболее влиятельных вампиров Лондона. Еще год назад я бы стушевался перед ними, стал бы переживать, пусть и внешне этого не показал.
Но не сейчас. Сегодня у меня не было того страха перед ними. Была лишь гордость за проделанную работу.
– Вчера ночью я закончил работу над защитой последнего нужного объекта, сир.
В отличие от других докладчиков, я смотрел не на Роджера, а на истинного хозяина этого города.
И Митра ответил мне своим взглядом.
Я не стал продолжать свою заготовленную речь с отчетом о том, сколько этих объектов было, какие ресурсы были потрачены и так далее.
Сегодня, как и год назад, был важен лишь сам факт сделанного, а детали не важны.
Я справился, всего за год я сделал то, что у обычного тауматурга заняло бы несколько лет. И я гордился собой. Вот только у Митры на эту гордость был свой взгляд.
– Я обещал тебе награду, – утвердительно заявил он и продолжил. – И ты ее получишь. Роджер, выдели одно из убежищ в Лондоне лично ему, пусть распоряжается им как хочет.
И это все? Конечно, я не сделал чего-то великого или сильно значимого, но ожидал совсем другой награды. Дали бы денег хотя бы, в конце концов.
– Вижу, что ты недоволен, Александр.
Я отрицательно покачал головой.
Его слегка ленивая манера говорить и поза стали меняться.
– И правильно, что недоволен. В качестве настоящей награды ты получишь новое назначение и задачу.
Я напрягся.
– Отныне ты сатрап, – он замолчал давая мне осмыслить его слова.
Сатрапами являлись представители Митры в баронствах. Они могли выполнять роль шпиона или связующего звена с бароном. Некоторые сатрапы являлись напрямую баронами.
– Ты отправишься в Восточную Англию, чтобы наладить там контроль и взять те территории под свое управление. Роджер расскажет тебе подробности. А сейчас, оставьте меня.
Все присутствующие поклонились и поднялись в зал на первом этаже поместья.
Наверху расположились наши подчиненные вампиры и гули. Меня ждала только Зофья. Я жестом показал ей, чтобы она вышла из поместья и ждала меня снаружи.
В этот момент сенешаль обратился ко мне:
– Слушай внимательно, повторять не буду. В Восточной Англии сейчас идет борьба за власть. Там господствуют три князя, главных городов этого герцогства. Помимо них, в лесах находятся кланы оборотней, которые постоянно нападают на людей и вампиров того региона.
С каждым последующим предложением, ситуация становилась все плачевнее.
– Пусть формально этот регион и принадлежит Баронствам Авалона, фактически они давно нам не подчиняются. Предыдущего сатрапа, которого Митра отправил год назад, убили еще до прибытия в город, – продолжил Роджер.
– Известно кто главы городов?
– Нет. Моя информация устарела на несколько лет, как минимум. Сейчас Восточная Англия – самый опасный регион в нашем королевстве.
Ситуация стала практически безвыходной. Меня отправляли почти что на убой. Разумеется, в голове Митры это очередная проверка и испытание. Но для меня – это приговор.
– Сколько времени у меня есть на подготовку? – решил узнать у него.
– До конца расследования Валериуса, – сложил руки за спиной сенешаль. – Дам тебе совет, не будь слишком расторопным в своих ритуалах.
Да уж, теперь я понимал, почему вампиры не любят спешить. Я поспешил и вместо нескольких дополнительных лет подготовки, должен отправляться в этот хаос уже совсем скоро.
– Где мое новое убежище?
– Владыка не указал, какое именно тебе отдать, – слегка призадумался Роджер. – Пожалуй, забирай тот торговый дом со складом у пристани.
Я кивнул ему, а затем поднялся в свои покои. Забрал кольцо подаренное Эдмундом и свои небольшие пожитки. Затем снова подошел к Роджеру и попросил его отправить людей, которые перевезут отданные мне Тремерами книги в мое новое убежище.
Затем вышел на улицу к Зофьи.
Снаружи моросил мелкий дождь. Запах свежести растекался по округе.
Мы направились в мое убежище. Параллельно я объяснял свою спешку Зофье.
– У меня новое задание. Скоро мы отправимся в Восточный Лондон, чтобы вернуть его под управление моего сира.
Зофья серьезно кивнула головой, не став как-либо комментировать сказанное.
Казалось, что я объяснял происходящее своему гулю, но на самом деле больше делал это для себя.
Как бы сильно я ни не любил Эдмунда, но с ним хотя бы можно было по-человечески поговорить. Сейчас таких собеседников у меня нет. И меня душит одиночество. Единственное утешение – это магия.
Мы прибыли в убежище. Я объяснил происходящее следящему за этим местом гулю и отправил его к Роджеру. Перед этим провел ритуал и переписал защиту на Зофью.
Затем сказал ей, чтобы она привела сюда своего отца. Потом сел писать письмо Роберту Эшфорду, в попытках решить одну из моих главных проблем.
Мне нужны были люди. Подчиненные, которым я мог бы поручить задание. Пока что в моём распоряжении было всего два человека. Это Зофья и ее отец.
Я не верил в то, что когда я прибуду в Норидж, столицу герцогства, то меня встретят с распростёртыми объятиями и предоставят нужные ресурсы. Верить в это было бы в высшей мере наивно.
Вероятнее всего меня захотят встретить колом в сердце.
Пока я размышлял над своими дальнейшими шагами, Зофья успела вернуться. Хью старался улыбаться, общаясь с дочерью, но было видно, что улыбка его была максимально измученная.
– Перейду сразу к делу, мне нужны верные люди, – в лоб начал я.
Хью слегка переменился в лице.
– А для обеспечения верности нужно серебро и золото. Какие у тебя есть мысли на этот счет.
Несмотря на мягкий характер, стоило разговору зайти о деньгах, как Хью словно превращался в другого человека. Этот раз не стал исключением.
– У меня есть некоторые запасы серебра и даже золота. К тому же я знаю многих купцов, у которых можно взять в долг или договориться о сотрудничестве, могу вам познакомить.
– Знакомить не надо. Слушай внимательно, Хью. Сейчас я сделаю тебе предложение, после которого твоя жизнь разделится на до и после.
Взгляд его стал сосредоточен как никогда, он начал сильно потеть.
– Я... я внимательно слушаю, – слегка заикаясь от волнения ответил он.
– Я предлагаю тебе стать моим управляющим. Пусть и отдаленно, но ты знаешь, кто я такой и на что способен. И мне нужны верные люди. Не потом, через десять лет, когда я буду и так достаточно силен. Они нужны мне сейчас, – продолжил искушать его.
Он понимал, что становясь подле меня он получит возможности и власть, которой у обычного трактирщика быть не могла. Но важнее власти для него была дочь. И если он станет подле меня, то у него появится надежда на налаживание с ней отношений.
Так что моей главной валютой в этих переговорах была не влияние и возможности, а надежда. Одна из ценнейших и опаснейших вещей в мире. Поэтому он уже был у меня в кармане.
– Я согласен, – уверенно заявил Хью.
– Отлично. Тогда мне нужна встреча с самым влиятельным из тех торговцев с которыми ты работаешь. Также отныне ты ответственный за этот торговый дом. Тебе нужно найти слуг и так далее, чтобы наладить работу этого места. Можешь временно сдавать склад в аренду для своих знакомых торговцев или сам торговать, – вздохнул и продолжил. – В управлении тебе будет помогать Зофья. С таверной разберись сам, либо отдай ее под управление кому-нибудь, либо продай. Но простаивать она не должна. Можешь идти.
Несмотря на плохую новость про его корчму, он все равно вышел из поместья с сияющим лицом. Таким довольным я его видел в последний раз четыре года назад, до того инцидента со стражниками.
– Зофья, возьми письмо и передай его одному из стражников. Скажи, что оно для Роберта Эшфорда от меня.
С Робертом я связывался через подчиненную ему стражу. Письмо передавалось по иерархии вверх к Роберту. Был риск того, что его прочтут, но какой-либо важной информацией мы там не обменивались. Лишь изъявляли желание встретиться в назначенном месте, в назначенное время, которые обговаривали под конец предыдущей встречи.
Зачем была нужна эта секретность? Мне так было спокойнее. Собственно, я и предложил Роберту эту схему, а он, будучи не глупым, поддержал мою идею.
Спустя час направился на встречу с Робертом у Лондонского моста.
Удивительное сооружение, для нынешнего времени. Первый каменный мост через Темзу длинной около трех сот метров. По бокам которого росли жилые дома, мастерские и торговые лавки. Зофья упоминала, что в дневное время здесь довольно многолюдно.
Также архитектор не забыл про защиту сооружения, поэтому мост был также усеян защитными башнями. Рядом с одной из этих башен меня и ждал Роберт.
Мы поздоровались и вошли внутрь. В отличии от убежищ и храмов Митры, здесь не было привычного освещения. Повсюду были зажжены свечи, на стенах горели факела.
Мне резко стало неуютно, а внутренний зверь стал сильно о себе напоминать.
Усилием воли переборол этот дискомфорт, стараясь абстрагироваться от окружающей обстановки.
Игнорировать свет и исходящее тепло было невозможно, поэтому приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы не подать вид, что мне трудно здесь находится. Для этого я задействовал небольшую ментальную гимнастику, представив, что это лишь очередная тренировка Стойкости и устойчивости к воздействию огня.
Роберт уселся за стол и приглашающе указал на место напротив.
– Ты хотел меня видеть?
Он вытянул меч из ножен, достал брусок и принялся точить клинок. По комнате разнесся мерный скрежет металла о камень
– Помнишь о обещанной тобой услуге? – теребя пальцами по столу, спросил я.
– До становления вампиром я был рыцарем. Им я несмотря ни на что и остался. А рыцари держат свои обещания и клятвы.
Он говорил это с такой уверенностью, что у меня и вовсе не было сомнений.
– По приказу моего сира, скоро я отправлюсь в Восточную Англию, чтобы навести там порядок, – начал издалека я.
– Могу поздравить тебя с новой должностью? – усмехнулся он.
– Не делай вид, что не знаешь, что это за место.
Во время очередного движения бруском по мечу, он высек искру, которая полетела в мою сторону.
Роберт внимательно наблюдал за моей реакцией.
Я даже не моргнул.
– Конечно знаю. Там сейчас бушуют еретики, местные князья такие только на словах. Они практически не контролируют свои владения.
– Ты хорошо осведомлен для своего положения.
– Только это и позволило мне его достичь. Информация это сила. Так что ты хочешь от меня?
– Теперь у меня две просьбы. Мне нужны люди, которые будут верны лично мне. Лучше всего, чтобы это были опытные воины. А теперь мне нужна еще и информация.
– Я говорил, что я отлично помню свои обещания. Поэтому готов помочь тебе только с одним.
– Справедливо. Но ты не спеши.
Я взмахнул рукой вокруг себя.
– Это место, твое убежище, верно?
Он слегка недовольно нахмурился и ответил:
– Ну да, одно из моих убежищ. К чему ты ведешь?
– Я предлагаю тебе свои услуги. Ты выполнишь обе моих просьбы, а я предоставлю твоему убежищу магическую защиту. Такую же, как и в убежищах у нашего князя Митры.
Выражение его лица расслабилось.
– Согласен, – протянул он мне руку.
– Людей я буду ждать завтра. Можешь начинать говорить о том, что тебе известно.
– Для начала мне нужно знать, в какой именно город ты направишься?
– Норидж, столица графства Норфолк.
Он задумался, вспоминая нужную информацию.
– Сейчас там правит тореадор по имени Эльфред, ему около ста лет. Предположительно у него восьмое или девятое поколение. Он один из трех князей, контролирующих восток.
– И насколько силен новый князь Нориджа?
– Он опасен не личной силой. За ним следует много каинитов. Эльфред называет себя дьяконом и ведет проповеди местным вампирам о том, что вампиры это ангелы спустившиеся с небес. Они считают вампиризм благословением и утверждают, что Бог на самом деле благословил Каина, а не проклял его. И самое пугающее, что это учение сейчас как чума распространяется по Европе.
То, что она быстро распространялась не вызывало во мне никакого удивления. Большинству неонатов легче поверить в это, чем изучать запутанную историю, полную мистицизма и противоречий.
Очередной признак, который роднит смертных и вампиров. Легкие ответы сильно привлекательнее, чем сложные.
– И как это учение называется?
Я уже знал ответ, но дал возможность Роберту блеснуть знаниями.
– На Элизиуме старейшины его называют Каинитская Ересь.
После чего мы обсудили детали, и я назначил следующую встречу у себя в убежище. Завтра он придет с людьми, которые станут основной моей будущей армии.
Туда я и направился, а пока шел, то думал о том, что мне нужен такой как Роберт. При чем не просто как ситуативный союзник. Я хочу сделать его своим сторонником или подчиненным. И если мне удастся выполнить задание, я уже знал, как этого добиться.
Прибыв в убежище, меня уже ждала одна из девушек моего стада. Зофья помогла мне найти этих девушек, после чего я подсадил их на поцелуй. Всего их было семеро. Они чередовались между собой, но стабильно я питался каждой из них минимум раз в месяц. Ну и периодически ходил охотиться по необходимости в дополнительном витэ для тренировок дисциплины.
Она была мне нужна для проведения одного ритуала. Я решил запастись витэ, поэтому решил провести ритуал, который помещает кровь в небольшие предметы.
Для этого достал серебряное кольцо, полученное в дар от одного из хранителей убежищ Митры.
Прокусил шею у девушки, после чего измазал в ее крови кольцо. Затем нужно было прочитать заклинание и снова нанести на него уже свою кровь.
Кольцо стало наполняться витэ. Оно будто бы выкачивало жизнь из девушки, заставляя ее резко бледнеть, пока кольцо наливалось кроваво-красным светом.
Когда девушка стала терять сознание, я прервал заклинание. Еще бы чуть-чуть и кольцо бы не выдержало вливающейся в него крови.
Надел кольцо на палец. Наполненное чужими страданиями, оно сидело как влитое. Пусть оно содержало и настолько много витэ, как было у меня., но это будет моей дополнительной страховкой. На всякий случай.
Всю оставшуюся ночь занимался ритуалами, которые облегчат путешествие в Норидж.
Завтра мне придется сделать еще больше дел, в надежде успеть закончить подготовку в срок и не разозлить Митру задержкой в отправлении.
Приближался рассвет. Меня буквально погружало в сон. Я старался бороться с этим ощущением выторговывая чуть больше времени, но моя суть была сильнее.
Я спустился в погреб, который был переоборудован в место для сна вампира. В воздухе витал запах вина.
И погрузился в сон.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
