Ведьмак: Месть Грифона
Глава 139
В поле спят мотыльки, уж свернулся у реки.
Только котик не спит и в окно всё глядит.
Кто же от бури его защитит.
***
Знойный Туссент покрыли дожди и бури. Погода была неистова и служила для Красной Линии врагом куда более частым, всякие некроманты. Именно с ней, с её катаклизмами и произволом вещей, чтобы были созданы из Хаоса без оглядки на желания смертных, приходилось бороться тем, кто попадал то туда, то сюда.
И не только им, но и тем кто жил здесь, приспосабливался и куда лучше понимал как устроен этот мир. Это трудно понять, особенно когда ты только-только стал агентом, тебе дали такую силу и закинули в доиндустриальный мир. Так хочется... изменить всё, показать как надо. Но, увы, именно эти грабли и становятся первыми на пути благих намерений.
Не зная ничего, понимая ещё меньше, ты взялся решать за других, что лучше для них. Так ты совершил первую ошибку, которую никогда не забудешь, ведь забыть означает повторить.
Именно из этой проблемы рос нейтралитет ведьмаков. Они не были правителями, не были дворянами, не были кметами — они были мутантами, которых тренировали лишь для одной задачи. Они охотились на монстров и спасали всех, потому что проклятье есть проклятье и оно одинаково ужасно всегда. Его надо снять, от монстра надо избавиться, и неважно сделал заказ какой-то кмет-алкаш или алчный барон, ведь это проблема всех нас.
И это работа ведьмака. Это идеи, которым учат так долго, что они остаются глубоко в душе. И даже когда ведьмак уходит на пенсии, то эти привычки всё равно проявятся в других местах. Хотя вышедшие на пенсию ведьмаки исключение.
— Вдоль гор идёшь, прямо так до Каэр Морхена. Как холодно станет, прямо сильно, сильнее чем любая зима здесь, так значит до севера крайнего уже дошёл. Потом просто налево поворачиваешь, ну, туда вот... прямо так идёшь и туда, потом, этот вот лево, — объяснял Геральт, внимательно смотрящему на него троллю. — И там до самого-самого конца. Так доберёшься до Повисса, до ведьмаков из Школы Грифона. Там жизнь у троллей сейчас спокойная. Главное людям до этого не попадайся и на людей не нападай. И всё будет хорошо. Понял?
— Понял, — кивнул тролль, который, наверное, ничего не понял.
— Если заблудишься, то в горах и селись. Там и рыбы много, а рядом с Каэр Морхеном вечно утопцы водятся. Там тем более наших уже и нет, хотя может кто-то на зимовку останавливается ещё. Не знаю. Но лучше просто по горам иди, а то сам понимаешь.
— Понимаю, — ещё раз кивнул тролль, после чего почесал уставшую от такого количества слов голову и сказал: — Спасибо, возьмак.
— Да не за что.
После чего тролль ушёл, а Геральт пошёл своей дорогой дальше. Он всё ещё часто брал заказы. Иногда и на вампиров, чаще на утопцев. Деньги брал, но редко, в основном со всяких купцов. А за утопцев... раньше медяки нужны были, никогда ни на что не хватало, теперь же были свои виноградники и земли. На всё что надо хватало, так ещё и Йен тоже не бездельничала, ведь была явно не из тех, кто согласится быть содержанкой.
Можно было вообще не работать, но а кто тогда утопцев убьёт? Сами кметы пойдут и помрут. А для Геральта это вообще не составляло никакого труда, после то всего того, что было: драконы, демоны, дикая охота — список уже был побольше, чем у Эрланда из Ларвика.
— Надо будет как-нибудь к ним съездить, — проезжая на Плотве, вслух подумал Геральт. — Посмотреть хоть как выглядит современная ведьмачья школа.
Знал ли он о всём том, что происходит в мире? Конечно знал. Хотел ли бросить всё и снова пуститься во все тяжкие? Порой очень, когда это чувство прямо разрывало изнутри.
Ведь Геральт никогда не жалел о том, что с ним случилось. Ему нравилось быть ведьмаком. Нравилось охотиться на монстров. Нравилось помогать людям. Этот адреналин ничто не смогло заменить и не сможет.
Однако помимо этого появилось кое-что новое, что на замену не претендовало, но было даже более важным. Данное обещание и жизнь с той, которую он любил. Йен не любила все эти приключения, вечно переживала. Как и случившееся тогда в Ривии... всё тогда и должно было закончится. И во второй раз в схватке с Эредином.
Но не закончилось. И больше испытывать судьбу Геральт не хотел, нутром чувствуя что смерть слишком близко. Да и безответственно это было по отношению к другим. Так что серьёзные заказы Геральт брал очень-очень редко, а чаще жил мирно на заслуженной пенсии.
Однако вечно так продолжаться не могло. Мир снова начал меняться, а Цири волновалась о том, что желающие поймать или убить её, будут бить именно по её семье. Ведь саму её поймать было практически невозможно. Даже Дикая Охота не смогла, хотя и превратила погоню в какой-то ад, где не было ни одного безопасного места и постоянно приходилось бежать.
Старшая Кровь, как-никак, сколько ещё в этом и других мирах было тех, кто хотел её заполучить? Наверное очень много, как и покушения действительно были. Все закончились смертью, хотя причины там были далёкие от намерения навредить именно Цири. Просто, так сказать, эхо прошлого.
— Эх, пенсия... — вздохнув, ведьмак спешился и сразу передал поводья.
— Подготовлю ванну, господин, — тут же подоспели другие слуги.
Геральт вошёл домой, весь грязный и потный, воняющий дорогой и кровью монстров, которую дождь не смысл. Приятный ностальгический запах. Но скоро всю одежду снова постирают, самого его вымоют, после чего из портала явится самая красивая в мире чародейка. Что ещё нужно для счастья?
И всё же раз за разом Геральт всё равно ходил на этих утопцев, надеясь, что их будет хотя бы сорок на него одного. Ведь волк даже в будке и на цепи волком остаётся, да в лес смотрит. Меняться было тяжело, а прошлое отпускать не хотелось.
И встав перед картиной, в очередной раз Геральт начал отмечать тех, кого уже не было. Лютик не приезжает, Золтан куда-то пропал, Регис навещает и помогает скрашивать деньки, но по вампиру и самому видно, что он тоже живёт дольше, чем наверное хотел бы.
Вот недавно умерла Шани, а теперь и похороны у Дийкстры. Уходили друзья, уходили враги, даже пол века не прошло, а вся история позади. И ведь... ведь не только из-за того, что старое уходит, но и из-за того, что нового особо и не появляется. И это радостно, ведь потерь в прошлом хватало, но хотелось бы...
— Хотелось бы ещё раз почувствовать то же, что я чувствовал на своём первом заказе, — ещё раз вздохнул ведьмак. — Может в Дол-Блатанну съездить на зиму?
— Ага, эльфы же тебя так любят, — раздался знакомый и приятный саркастичный голос.
Йен вышла из портала быстро и незаметно, после чего быстро подошла и Геральт уже сам к ней потянулся, как вдруг она отпрянула.
— Что за запах? На монстров охотился?
— Нет, просто рядом стоял, — невинно ответил Геральт.
— Ага, а кровь откуда? Опять рубил своих утопцев.
— Они сами об меня убивались.
— В ванну, только потом в спальню.
Геральт вздохнул, понимая что Йен права. Всем женщинам почему-то важно было, чтобы мужчина был чистым в постели. И как же все они удивлялись, когда Геральт мылся сам. Роскошный максимум — мытый ведьмак, если ещё зубы почищены с лимоном, то это вообще уже что-то на божественном. Сразу можно с княжной эльфийской свататься идти. Хотя это конечно утрирование.
— Я быстро, — ответил Геральт и уже собирался уйти, как вдруг резко замер.
Чутьё сработало мгновенно, угрозы ещё нигде не было видно, да и медальон, вроде, не шевелился даже. Однако Геральт был далеко не обычным ведьмаком. Мало того что новых мутагенов в нём было много, так ещё и эльфийская кровь давала о себе знать. Он почувствовал то, чего даже Йен не сразу заметила, будучи тоже очень сильной чародейкой.
Мгновенно был создан Квен, и в следующее мгновение особняк взорвался. Стену первого этажа снесло, но прежде чем рвущееся пламя и ударная волна достигли другой стороны особняка, вынеся стёкла, сразу же в ответ рванула буря молний. Йен в реакции не заставила себя ждать, ведь замечала всё, особенно когда Геральт начинает вести себя странно из-за предчувствия, которое ещё сам расшифровать правильно не успел.
Сразу же раздались крики, особняк горел быстро, пламя было явно необычным, снаружи бегали слуги, а на земле лежало уже пять трупов — все в чёрных балахонах.
— А я говорил, не получится. Надо было их по одному ловить, — произнёс один из чернокнижников.
— Да и насрать, — ответил второй, после чего скинул балахон и рванул вперёд, прямо в огонь, который не был ему страшен.
Он думал, что действует быстро и что даже если там кто-то выжил, то он хотя бы ранен. Однако ворвавшись в руины, он никого не обнаружил. Кругом дым, огонь, всё рушится, трупов тоже нет. Он уже готовился использовать свиток и по-быстрому разобраться с чародейкой, также работал весь его отряд зачистки, вооружённый зачарованным оружием.
Чародеи контролировали всё снаружи, блокируя возможность бегства через телепорт. Всё схвачено, да, не получилось сделать всё гладко и быстро, но ничего, их тут толпа, а этих всего лишь двое. И брать в живых всех необязательно, достаточно и кого-то одного. Например ведьмака, который более вынослив и не умрёт от случайного чиха.
— Чего прячешься?! — крикнул чернокнижник-боец, вообще не боясь хапнуть угарного газа. — Мы всех твоих в плен взяли, давай сдавайся, мы тебя убивать не будем. И все живы будем, поговорим. Ну или просто глотки начнём резать, да прямо... сейчас!
И чернокнижники снаружи, имея очень много заложников, тут же приступили к делу. Если до этого крики были полны паники, то сейчас крики стали истошными, пугающими, леденящими душу. Глотки резали на глазах родных, которые здесь семьями работали. Кого-то убивали не так быстро, ведь именно в таком крике и была суть.
Ну а ещё в том, что чужая кровь и душа хороший ресурс для приманивания всяких демонов. А любой демон, даже слабейший, это та ещё заноза в заднице даже для лучших ведьмаков. Так по крайней мере они считали, пока не раздалось известное:
— Никак вы, блядь, не научитесь.
И пол первого этажа обрушился прямо в винный погреб. Потеряв равновесие чернокнижники полетели вниз, а Геральт из Ривии уже их ждал. Первый же удар разрубил одного из них на две половинки, несмотря на наличие у того кирасы. И не успели потухнуть руны на мече, как ведьмак ушёл за одну из стен, и тут же раздался новый взрыв. Спирта тут хватало, ведь ведьмак любил больше самогон, да и эликсиры без спирта не сделаешь.
В разноцветном огне горели чернокнижники, кто-то себя тушил, кто-то сломал ногу падением, а кто-то разглядел движения ведьмака и рванул за ним, как, например, командир этих ублюдков. Но он слишком увлёкся и забыл про чародейку. И тут же сверкнула молния, кираса раскалилась, сам чернокнижник отлетел, но не сдох, броня приняла смертельное заклинание на себя, а сам он только успел подняться на ноги, как голова его слетела с плеч от удара меча.
После чего дождь усилился ещё сильнее, молнии начали бить с неба прямо по источникам магии. Одним за другим чародеи буквально подыхали, их защитные барьеры не выдерживали, но большинство из них умерло ещё раньше, чем сами мёртвые поднялись до завершения обрядов и вместо демонов в бою вступила нечисть, так ещё и вовсе не на их стороне.
А когда Геральт вышел наружу, весь покрытый чужой кровью, с ледяным лицом и взбухшими чёрными венами... он увидел трупы, горящий дом, неудачную попытку покушения.
— Вот так всегда, — злобно прошипела Йен, опускаясь на землю и унимая шторм.
Пока все выжившие слуги смотрели на них как на монстров. Одна подняла их же родных против их воли, другой, весь как чёрно-белый демон... кругом трупы, огонь, страх. И ещё один гость, который прибыл очень быстро.
— Нильфгаард, — сплюнув, произнёс Лето, убирая свой меч за спину.
И не только он занимался защитой этого места. Нападения ждали все, подготовились как могли, но... изначально все понимали, что защитить каждого никак не получится.
— Что же... война так война, — закрыв глаза и убрав оружие за спину, сказал Геральт.
После чего барьер спали, пожар потух под ливнем, а мёртвые упали обратно, поняв, что долгого боя не предвидится. Ведь несмотря на всю важность Старшей Крови, главный бой происходил сейчас далеко не здесь. Как и своих лучших убийцы император послал вовсе не за старым Геральтом, которого слишком сильно недооценил, ведь не видел разницы между ним и любым другим ведьмаком.
И видеть не хотел, ведь всё это было совершенно не важно в понимании стратегического масштаба императора Нильфгаарда. Потому что его ферзь уже сделал ход и объявил шах, а вместе с ним и мат единственному, кто понимал масштаб.
А как только единственный агент Красной Линии проиграет, то и на этом всё закончится. Нового агента они сюда уже не пошлют, и все Сферы будут принадлежать только им. Остальное же станет делом математической техники, уже отточенной на сотнях других таких же миров.
Глава 140
— Меня зовут Казимир из Ард Каррайга! Я был тем, кто жёг эльфов, убивал нелюдей, сажал их на кол и четвертовал! Я был жестоким монстром и не было ни дня, чтобы я не раскаивался! И сейчас, в дни когда Тьма спускается с гор, когда реки отравлены и чёрная чума идёт с юга, я говорю, что нам надо объединяться! Что каждый глупец, что презирает эльфа, ведёт войну против людей!
Казимир выступал прямо на площади Ард Каррайга, столицы Каэдвена. На него взирали с высоты белых башен дворяне под зелёными крышами, вокруг столпились люди и речи его звучали эхом по другим городам. Пройдя долгий путь, он был в странствиях и в них отправился в самый тёмный час, несмотря на слабое здоровье. Путь до столицы, где когда-то вешали эльфов, до страны, что была его Родиной и где остроухие террористы жгли деревни и мстили за всё и вся.
Он сделал первый шаг, когда загорелись новые костры. Общий враг стал причиной тронувшегося льда. Эльфы Дол-Блатанна помогли в Новиграде, действия Иды запомнили, последующие действия уже всего княжества эльфов укрепили наметившийся курс. Но не везде хватало решительной воли, чтобы пойти поперёк устоям, ресентиментам и стереотипам.
Люди не понимали, люди были не образованы, люди боялись, но когда общий враг некромант, а эльфийский чародей помогает очищать колодцы... это сглаживается, пусть и не так быстро. Всё ещё во многих городах и деревнях нелюдей забивали камнями, всё ещё ячейки нелюдей устраивали разбойные нападения, всё ещё случались бунты и мятежи, от которых не скрыться.
Но надо было что-то делать, надо было говорить и Казимир говорил, следуя пути Лебеды. На площади, повторяя сказанные слова, двигаясь вместе со своей свитой. Он выполнял миссию, о которой я его попросил, потому что Север должен стать единым и учения Лебеды были одной из религий, что очень хорошо противопоставлялась взятому Нильфгаардом курсу, где чтили выгоду и богатство, но не безумие Лебеды, который пытался говорить с драконом.
Ведь это глупо... неэффективно... бессмысленно. Надо всегда думать лишь о себе и всегда дави на слабого, чтобы самому стать ещё сильнее. Это логично, это эффективно, это умно. И даже многие из тех, за кого Лебеда умер, согласятся с этим без какого-либо труда. Это просто.
И всё же видя последствия, люди объединялись. И даже здесь в столице Каэдвена на площади стояли и люди, и нелюди. Те, кто уже так долго жил бок о бок, но не смог примириться с разной длиной ушей, что... что так глупо? Поколениями нелюди уже живут здесь, заводят семьи с людьми, большинство из них полукровки, но от этого только хуже. Ведь ты не за тех, не за других, значит враг для всего мира.
Именно это могло бы случиться и с этим движением, если бы не одно большое «но». В попытке приписать ярлык скота к каждому человеку и простому смертному, Чёрная Линия забывала о том, что во всём и всегда есть исключения. И что несмотря на всё то дерьмо, коим полон человек, в нём всегда можно найти что-то хорошее. Почти в любом.
И что всё зависит от выбора и условий. Никто не будет выкидывать младенцев со скалы просто так, никто не будет воровать буханку хлеба, если он сыт. Все исключения — это просто загубленные души, жертвы безумцев, что воспитывают маньяков, жертвы общества, что жаждет крови и зрелища — пороки, над которыми каждый может вырасти, если дать возможность выбирать.
И выбор делался. Когда рыцари в броне спешились и отправились вместе с людьми очищать реки от ядовитых монстров, за ними пошли люди. Так же, как эти люди готовы были складывать каждой новой семье избу из брёвен, они все собрались и пошли делать то, что надо. Достаточно было повести их, показать как надо, помочь, не оставлять один на один с чернокнижниками.
Кто в таком случае будет смотреть на длину ушей? На рост? Нет, вы заняты делом, вы боретесь ради спасения, вы больше не враги и вы это понимаете. А враг понимает то, что всё ещё скот остаётся просто скотом и без пастуха долго не выстоит.
— Дол-Блатанна помогла нам едой! Её караваны не добрались до столицы, но еда уже добралась до соседних деревень. Они отвернулись от Нильфгаарда, за который воевали раньше, потому что увидели его истинное лицо! Лицо жестокой империи, что видит во всех нас лишь ресурс. Они захватят всё, если мы не объединимся. Они раздавят нас поодиночке, как это уже сделали! Вы помните Цинтру! Вы помните мясников чёрного солнца! Это повторится и здесь, отступать уже некуда, мы последний оплот и мы должны действовать. Весь Каэдвен, каждый каэдвенец — все мы.
А в это же время тени уже забегали между людей. Пряча лица за масками, выполняя заказ за пригоршню золота, не понимая ни последствий, ни желая думать о жертвах. Они просто делали то, за что им заплатили. Кто-то из жадности и корысти, кому-то обещали власть и управление таким скотом, другие знали, что случится с их семьями, если ты откажешься служить.
Чёрная Линия не имела никаких красных линий, она делала всё для выполнения задачи. У неё не было морали, никакой нравственности, зато были многочисленные таланты, которые считали эту самую мораль оковами.
И в какой-то момент начали раздаваться крики. Негромкие, без паники, скорее удивлённые. Мешки с чем-то странным полетели прямо на площадь. Некоторые не долетали, падали у первых рядов, другие приземлились прямо рядом с Казимиром. Это вроде бы даже не гнилые овощи, стража не среагировала, большинство не обратило внимания. Разве что чародеи начали эвакуацию мгновенно, понимая, что это может быть.
— Я... я... — Казимир начал задыхаться, хотя даже дыма не было.
Никакого тумана, всё оставалось так же, как и мешки не взрывались, а просто лежали. Обычные мешки, в таких муку носят. Но кровь уже пошла из носа, дыхание сбилось, глотка воспалилась. Одним за другим падали кметы, падали рыцари, падали чародеи, смерть пришла тихо, а страх был такой силы, что никто не закричал.
Побледнев, люди просто начали разбегаться, боясь сделать даже вдох. Площадь опустела вмиг, появились люди в чумных масках, забегала стража. Многие умирали снова, ведь даже не могли понять, где эти источники, и случайно заходили в зону поражения, тоже умирая.
Казимир стоял дольше всех, он всё ещё жестикулировал, пытался что-то сказать, завершить свою речь, но просто не смог сказать ни слова. Уже теряя зрение, он достал кинжал и прямо на деревянном подиуме, где и выступал, начал выцарапывать последние слова. Два слова, что станут звучать только громче. Те, о которых попросил я.
— Защитить Дол-Блатанну.
После чего весь рыцарский свет каэдвенского войска выдвинется в путь прямо к Аэдирну. Огромная армия с лучшей на данный момент конницей. Ужасный теракт, что должен был запугать всех, мог сломать нас, но до слома ещё было далеко. И произошло ровно обратное. Чего, впрочем, враг скорее всего и ждал.
К этому времени я уже был в Каэр Серене, где меня эта новость и настигла. Ещё одна смерть, далеко не первая и не последняя. Казимир был уже стар, он мог умереть со старости уже и в следующем году, или ещё раньше, может позже. Я не знал, но...
Именно я послал его на эту смерть. И да, я знал, что скорее всего так и будет. Покушениям сейчас подвергались многие из нас. Одним за другим, Чёрная Линия использовала свои излюбленные методы. Почему я его не защитил? А мог? Да и нужно ли было?
Об этом ведь не задумываешься, пока всё получается легко. Пока разок не ошибёшься, пока...
— Что ты тут скучаешь? Я как раз из Аэдирна. Они будут с нами, как и думаю с Ривией и Лирией проблем не возникнет, хотя там сейчас нейтральная зона и беспорядки, — сказала Трисс.
Пока не начнёшь терять что-то действительно стоящее. Была ли Трисс этим чем-то стоящим? За сколько лет? Десять, двадцать? Я же совсем ничего не нахожусь в этом мире. О какой привязанности может идти речь? Особенно когда ты сам определяешь эту привязанность.
Это для кмета любовь является игрой гормонов. Я сейчас захочу и у меня вообще на Трисс стоять не будет. Захочу сам возьму и удалю ненужные мне моменты из памяти. Хоть все, что с ней связано. Или только плохие. Или только хорошие? Это не так тяжело, можно даже просто по голове уебать чем-нибудь и у кмета случится то же самое.
Было ли во мне хоть что-то человеческое? Или быть человеком означает быть слабым и ничего не контролирующим? И главный вопрос: а сколькими ещё я смогу пожертвовать, чтобы спасти мир. Мир, где живёт очень-очень много смертных. Они все стоят одной Трисс? Или Казимира? А если посчитать, то какая будет стоимость?
Проще сказать, что жизнь бесценна, но именно Чёрная Линия раз за разом называет точную сумму в деньгах. Даже не в других жизнях. Я тоже знаю ответ на этот вопрос. И никогда об этом ни с кем не говорил. И тем более не буду говорить с той же Трисс, но... правда есть правда, даже если она неприятная.
Как и сложнейший выбор делает лишь сильнейший. А слабейший... ну, при выборе спасти свою любимую собаку или чужого младенца, выбирает, конечно же, свою собаку. Собака же ценнее жизни младенца. Нет? А, ну да, зависит от того, твоя ли это собака и любимая ли она.
И получается любовь — это грех? Или наоборот это круто, что ты ради своей собаки жертвуешь чужим ребёнком? Типа, ты же её любишь, а подвиг ради любви — это хорошо. А неизвестного младенца ты любить не можешь, ведь твоя лимбическая система сказала, что ты любишь только то, что хотя бы знаешь. Не каких-то абстрактных два миллиарда умирающих от голода и жажды чернокожих, пока ты выбираешь баночку тунца под бутылочку винца.
Не знаю, но из-за этого я не мог ни с кем общаться искренне и открыто, по-настоящему. Разве что с Эмбер, потому что она тоже была достаточно стара и понимала всё это. Но у неё тоже была другая точка зрения, другой опыт, другое мнение, своё личное квалиа.
А все другие даже значения слова «квалиа» не знают. Что мне в этих мирах Истока делать? Только спиваться и остаётся, да память обнулять почаще, пока это ещё помогает.
— Всё хорошо? — спросила Трисс, заметив, что я в очередной раз завис.
— Да, всё прекрасно, — в очередной раз ответил я, так же, как и всегда. — Просто думаю о том, что будет. Создание портала идёт довольно хорошо, ведь так?
— Превосходно. Скоро всё будет готово. Как и Аваллакх поможет оказаться прямо в сердце их обороны.
— Ты ему доверяешь?
— Он уже помогал нам в битве с Дикой Охотой. Как эту Дикую Охоту он ненавидит, считая, что это лучшее доказательство того, что его народ сошёл с правильного пути.
— Понятно, — ответил я, после чего снова посмотрел в окно башни, проводя в разуме одну битву за другой, играя против самого себя и пытаясь найти самые слабые места в своём плане, в своих принципах, в своём разуме, в своей душе.
Многовато что-то всего тут было.
Трисс же тем временем уселась у меня на коленях, после чего обняла меня.
— Ты же не думаешь просто бросить меня здесь и выкинуть что-то в духе: «Пойду на войну один, умру как герой?» — спросила она, лёжа у меня на плече и точно чувствуя каждый удар сердца и даже течения Хаоса, который прочно въедался в мою душу, дабы подпитывать новые мутагены энергией.
И в этом была эта главная проблема, которая для многих проблемой и не покажется. Потому что я действительно не собирался бросать её здесь и собирался взять на бой туда, зная о всех рисках. Не потому что она была мне безразлична, а потому что я был полностью уверен, что это единственный правильный вариант.
А ничего другого, чтобы как-то оправдать это решение, я придумать просто не мог, как бы ни хотел обмануть самого себя и просто оставить её тут, пока разберусь со всем сам. Потому что такой поступок был бы как раз неправильным и именно из-за него бы я стал тем же, кто служит Чёрной Линии.
Такой простой момент, который умещается в одну фундаментальную причину. И всё же почему-то такой сложный и неочевидный.
— Нет, не думаю, хотя и очень хочется.
— Это хорошо, что не думаешь. И я буду с тобой и прикрою тебя, — сказала она и поцеловала меня в щёку. — В прошлый раз с Дикой Охотой справились и куда меньшими силами. Всё будет хорошо.
Да уж... всё будет хорошо. Так я и хотел повторить, но снова промолчал.
Глава 141
Смерть Казимира стала отправной точкой. Культ пророка Лебеды был уничтожен, но гнев народа разжигался всё сильнее. Именно он стал собирательным образом всех тех причин, по которым Нильфгаард надо было остановить. Армии Редании присоединились к силам Каэдвена, Темерия восстала, знамёна Ковира и Повисса реяли на ветру среди кораблей и конницы.
Нейтральные территории, формально марионетки Нильфгаарда, которые он получил во время прошлых войн, мялись и не знали как им поступить. Никто не ожидал такой быстрой эскалации, но я и не собирался играть в долгую. Хотя между событиями и прошлые месяцы, ведь мобилизация армий дело не быстрое, особенно при нашем технологическом уровне развития.
Тем не менее все силы были собраны. Лучшие из лучших бойцы, в большинстве своём ведьмаки, которых я прокачал так, как мог. Также мы создали новую партию грифят, среди которых смертность составила один из десяти, решительная победа, что была достигнута не только благодаря моим знаниям, но и помощи чародеев почти со всего Севера.
Броня с моими рунами, что накладывали чародеи день и ночь, повторяя мои узоры. Лучшее оружие, что способно разрывать и призраков, и демонов, нанося смертельные раны даже врагам без плоти. Нас было не просто много, мы были не просто в лучшем снаряжении, но нас прикрывали даже сильные духи, ведь Антарион и сама природа оказались на нашей стороне.
Все были собраны в Каэр Серене. Здесь же был создан потрал, прямо у места силы. Мы войдём в него, выйдем прямо в сердце Дикой Охоты, именно во главе её стоял новый узурпатор и тот, кого разведка Красной Линии определила как агента Чёрной Линии. Убить его, дальше всё развалиться. Затем очередь императора и Нильфгаарда. План был прост.
Ничто не предвещало беды, если не учитывать того, что об агентах я знал крайне мало. Тем не менее и они знают не особо больше. Всё решит наша подготовка, а также потенциал который был у нас изначально. Но всё же преимущество было у меня, просто потому что по статистике я вхожу в один процент лучших агентов в принципе. Какая вероятность, что и тут такие же? Ну, она есть, но не так уж и велика, иначе бы я проиграл давно дуэту из двух равных мне или примерно равных.
Однако скорее всего там были не таки уж и профессионалы, раз до сих пор они не добились практически ничего.
— Буду на подхвате, сконцентрирую вокруг этого эльфийского мира все свои силы, — сказала Эмбер, после чего я кивнул.
Я переживал. Но не столько о победе, сколько о том какую цену придётся за неё заплатить. Я не хотел видеть ни трупов тех, с кем может и не так много, но жил, не ту кого любил, пусть и то выбор лимбической системы, не бойни, о которой будут ходить трагичные легенды.
— Что же… всё что могли мы уже сделали. Дальше время играет против нас. Начинаем, — отдал я команду, после чего начался чародейский обряд, который удерживала и направляла Цири, открывая первый за долгое время портал в другой мир и делая то, что считалось невозможным.
Ведь это действительно было невозможным до того как Северная часть континента объединилась с гномами, эльфами и чародеи на мгновение стали работать на одну цель, даже Филиппа тут была и помогала. Так что скоро станет понятно, что готовил там приготовил для нас враг и какая цена будет уплачена за победу.
***
Сидя на своём великом троне, у подножия которого лежало по меньшей мере шестьдесят шесть женщин разных рас, как суккуб, так и эльфиек, Хозяин Стужи с максимально тупорылым лицом смотрел в пустоту. В его бошке происходили какие-то сложные операции. Он трахался настолько много, что у него в какой-то момент перестал стоять даже несмотря на магию, а сам он задумался вот о чём:
— Зачем? — спросил он, пытаясь понять.
Что понять? Как понять? Мысль там сформулирована не была, потому что для формирования вопроса тоже нужен интеллект. При чём не менее развитый, чем для ответа на этот вопрос. Именно поэтому невозможно ничему научить, возможно лишь научиться. У тебя должна быть база, какой-то минимум, хотя бы чуть-чуть вычислительной мощности и желание.
Если этого не будет, то ты не сможешь задавать вопросы корректно. Как и вопрос эти будут связаны не с тем, что действительно важно, а с чем-то вроде: «Ой, а за кого там вышла та или иная поп-звезда и с кем она спит». Однако развиваться действительно может каждый, это лишь вопрос времени и ресурсов. И, увы, времени у многих уже давно нихрена не осталось и все ресурсы были просраны на ерунду.
И главный ресурс, пока что, это время. Время, которое у Хозяина Стужи подходило к концу.
— Вот… ты вот подумай, типа, а вот были же звёзды, там, планеты, Исток, а вот что до этого было? — общаясь с сидящей у него на колене эльфийке, спрашивал Хозяин Стужи.
— Ой бля-я-я-я-я-я… — уже не сдержавшись в выражениях, выдала эльфийка высшей крови, которая никогда до этого не материлась.
Этот придурок настолько её задолбал, что она уже готова была прыгнуть прямо вниз с этого трона в надежде, что скорости хватит для перелома шеи насмерть. Образованная женщина, идеальная пара для короля, но вместо достойной пары ей дали… это. Это жалкое подобие человека, который не мыслил, но почему-то существовал.
— Алло, мудак, на связь выходи! — кричал император, мешая развитию Хозяина Стужи, который был близок к слому своего великого аттрактора, но не повезло.
— Чё? — спросил он.
— Эти мудаки уже тебя штурмуют, ты подготовился?
— Ясен-красен. Всё готово, они прямо на маяк телепортируются и потом мы их всех просто вырезаем за две-три, максимум пять минут. Знаков у них хватит тоже примерно на этот срок или чё они там готовили?
— Какие знаки, чудище дикое? Ты чародеев собрал?
— Собрал-собрал. И воинов лучших, тут все в сборе. Ждём их и… ох бля…
— Что там случилось?!
— Они маяк сломали! Впрочем, это не проблема.
— Да, это не проблема, но всё другое может ей стать! Протрезвей быстро и убери своих шлюх с поля боя!
— Я не шлюха, я советница с тремя высшими-всевысшними.
— Ты дал ей доступ к нашей связи?! — тут уже у императора началась истерика. — Ты вообще ебанулся?!
Хозяин Стужи чуть протрезвел и потому просто отключил сеанс связи. Ну да, он решил повыпендриваться перед бабой, что тут такого? Будто бы это на что-то повлияет.
— Ладно, девочки, расходитесь, сейчас я буду ебать в мясо других, — произнёс он, спускаясь с трона.
По габаритам Хозяин Стужи вымахал до двух с половиной метров. Он с помощью Системного Модуля полностью перестроил своё тело в принудительном порядке. Жрать правда приходилось много, поэтому собственно он и сидел да жрал. А чтобы не так больно было из-за этого всего, то ещё бухал и трахался. Потому что и первое, и второе хорошо снимает боль. Второе ещё и ресурсы мобилизует неплохо так.
Вооружён он был гигантской секирой, прямо реально гигантской, что с его габаритами… ну, такая туша и без магии буквально в одиночку сквозь строй пикинёров прорвётся без проблем. А он ведь ещё с магией освоился, правда были и минусы. В частности, он зависел от связи со своей Линией. Он так и не обучился магии с нуля, потому что времени просто не хватило.
Так что его использование Хаоса зависело от вычислительных мощностей, а они зависели от его Системного Модуля, а тот был завязан на душе и короче… он с нуля мог создать большинство заклинаний без проблем, но не так быстро и не так часто мог это делать. Особенно если враг будет мешать этим заниматься.
Это минус. Но с учётом других плюсов, вроде и какая-то ерунда. Тем более у него тут армия, куча чародеев, правда вот маяк каким-то образом они сломали. В результате выскочили гады в немного случайном месте. С другой стороны, тут такая толпа собралась, что их уже окружили.
Сам Хозяин Стужи размялся, собрал свиту, выпил гигантскую чашу эльфийского вина, расслабил мышцы, готовился к бою. В лучше броне, что была у Дикой Охоты, с лучшей свитой, прямо в своём тронном зале на вершине горы под открытым небом ждал врага.
— Словно сам Юпитер на вершине Олимпа или как его там, — восхищённо произнёс его личный раб-летописец, что уже рисовал очередную картину.
Пока сам Хозяин Стужи поднял руки словно представлял себя Атлантом, который вот-вот расправит плечи. И да, он интересовался культурой. Каждый день думал о Риме. Каждые два дня путал Зевса с Юпитером. Да и похер, какая разница. Главное же чувствовать!
— Повелитель! — вдруг на гору взбежал один из эльфов. — Там…
— Что ещё?
— Они кажется не к тронному залу прорываются!
— В плане? Как это?
— Они башни ломают! У нас барьер падает!
— Откуда они знают про барьер?
— Э-э-э… не знаю, может… единороги сказали?
И в этот момент Хозяин Стужи взбеленился и одним ударом разрубил на две половинки своего солдата. Глубоко дыша, он чувствовал как гормоны в нём шалят очень сильно, такие уж последствия улучшения тела. Но всё же через несколько секунд он успокоился и до него дошло:
— А, чёрт, единороги же в этом мире реально есть и они вроде как наши враги, потому что мы их убивали. Извини, забыл, — сказал он и пошёл к краю горы, переступив через труп, которому извинение уже не нужно было, даже такое великодушное.
После чего встал и осмотрел свои владения. Бои шли весьма жёсткие и враг перебросил не просто отряд, а целую армию. Тут и эльфы были с Синих Гор, и краснолюды, у некоторых ещё были странные диковины артефакты, явно не местного производства. Эти письмена, что напоминают поверхность вычислительных плат Хозяин Стужи узнал быстро, типичный почерк типичного агента из Линий.
А самые главные были закованы в броню, которая отводила удары магией воздуха или просто принимала всё на сталь, которая даже не мялась. Хотя удары булав и молотов в руках лучших воинов Дикой Охоты латников ломали без проблем. Да уж, враг точно подготовился крайне хорошо.
— Тогда начнём играть серьёзно, — произнёс Хозяин Стужи и поднял свою двуручную секиру на головой, держа её одной рукой.
Могущественный артефакт сконцентрировал всю собранную энергию Хаоса, после чего обрушившийся удар направил мощь. В одно мгновение все кто штурмовал башни их защищал просто были разорваны. Словно бы в один момент реальность всю эту дугу длинной в несколько километров, просто пропустили через мясорубку. Камень обрушился, тела взорвались кровавым дождём, доспехи со скрежетом разорвались и на мгновение наступила тишина.
Все нападающие были мертвы. Вместе с воинами, которые ждали великой битвы, но которых просто цинично разменяли без особых проблем.
— Недостойные даже имён, — презренно произнёс Хозяин Стужи, который испытывал презрение что к врагу, что к слабакам-союзникам. — Не смогли даже удержать такой совершенной обороны.
Как вдруг сразу же после этого открылась вторая серия порталов. Как и один из них появился прямо на его Олимпе, где барьеры уже пали из-за в том числе уничтожения башен.
— Знаешь, есть такая игра, гвинт называется. Так вот, каждый ребёнок на Континенте знает, что лучшие карты стоит попридержать при себе, а не тратить в первом раунде, — раздался голос и обернувшись Хозяин Стужи наконец-то увидел достойного противника.
Совершенная броня, зачарования другого мира, этот взгляд и меч, что словно сочится энтрапийным холодом. А с ним и его свита, тоже заряжена на полную. Вот он карательный отряд. Только не хватало одной персоны, которая вроде бы должна была здесь.
— Хм… странно… вас на одного меньше, чем я планировал, — нахмурился Хозяин Стужи, делая вид что точно просчитал количество тех, кто придёт за его главой. — Впрочем, время решить этот давний вопрос между Линиями. И судя по всему карт у меня было изначально куда больше. Или ты думал, что мы собираем колоду по ограниченному числу очков? Ха-ха-ха…
— Ого, а их тут прилично так… — произнесла Трисс, видя как одним за другим открываются новые порталы, пропуская силу Хлада сквозь реальность и вместе с ними тварей Дикой Охоты во главе с лучшими воинами.
— Нас тоже прилично, — без сомнений произнёс Кадваль, глаза которого были такими же как у Филиппы. — Действуем согласно плану.
И почти сразу же стихии сошли с ума, начав схватку сильнейших чародеев, что начали рвать саму реальностью огнём и молниями. Пока два сильнейших воина медленно шли навстречу друг к другу, ведь несмотря на всю разницу между ними, ни один из них не собирался ждать исхода массовки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
