Великая Битва
Глава 1
- Сегодня отдыхаем на всю катушку.
- На всю, но умеренно.
Продемонстрировав свою очаровательную улыбку, Яна прошла в коридор номера и поцеловала мужа. Тот был хорош, как всегда. Красавец, спортсмен, прекрасный семьянин. Даже с дочерью подростком управлялся легко. Ей действительно очень повезло с супругом, редкие женщины удостаивались такой чести.
- Люблю тебя.
Муж был искренен, как и дочь, вылетевшая из комнаты вслед за отцом.
- И я тебя люблю, мама!
Счастливая Яна засмеялась.
- Ребята, будьте осторожны. Спуск с горы опасен, особенно в первый раз.
- Конечно, милая.
Яна доверяла супругу, ведь он сам выбирал тренера. Она была уверена, что все будет хорошо. На курортах такого уровня не бывает проблем. Здесь вам не Сочи, с его ужасным сервисом. Альпы всегда оставались эталоном роскошного отдыха.
Ближе к обеду она обязательно присоединится к семье, как только допишет свою очередную статью. Работа не покидала Яну, даже в коротком отпуске.
Дождавшись, когда захлопнется входная дверь, она села за стол и снова открыла ноутбук. Нужно закончить рассказ о похотливом чеченском старике, женившемся на своей шестнадцатилетней племяннице. Показать, насколько важны проблемы женщин на Кавказе, и тонко пройтись по мусульманскому патриархату.
Работа шла тяжело, ресурс несколько раз блокировал. О мерзости всегда писать неприятно, но ничего личного, ведь деньги не пахнут. Особенно, если авансовый платеж от нидерландской правозащитной организации, потрачен неделю назад.
Яна не расстраивалась. Зачем нужен Форум, с его жесткой цензурой и копеечной монетизацией, если ведущие европейские каналы готовы платить за контент?
Западное общество, с его странными, но модными веяниями, открывало портал в новый мир, полный роскоши, комфорта, и беззаботного будущего. Десятки и сотни тысяч странных существ жаждали статьи Яны, стараясь увидеть в них очередного антигероя, который затмит их самих в разврате, убогости, и примитивности.
На самом деле, Яну никогда не интересовала глубина проблемы, ведь настоящая защита прав предполагает личное вмешательство, с потерей средств и времени.
Настоящий феминизм уныл, он пахнет рутиной и самопожертвованием. Понимая это, Яна выбрала иной путь.
Сегодня у нее случилось прозрение. Описание предполагаемого момента начала брачной ночи. Самая интересная часть рассказа.
Высунув язык, Яна страстно пожирала глазами экран, чувствуя возбуждение.
- А потом он присел на кровать, рядом с молодой женой, слегка приподняв рукой ее голубенький халатик. Даже без специальных таблеток, престарелый, пахнущий гнилью муж, почувствовал, как набухает и наливается кровью его дряблое мелкое достоинство. Невинная чистая девушка скромно опустила глаза, приготовившись к неминуемому ужасу. Грубые старческие руки полезли выше. Белые трусики…
Яне показалось, что скрипнула входная дверь. Муж принципиально оставил ключи дома, а персонал отеля не имел права являться без предварительного звонка.
Надев шлепанцы на крепкие ухоженные ноги, она отодвинула кресло. Дверь была немного приоткрыта, что уже казалось немыслимым.
- Кто там?
Яна осторожно выглянула в холл отеля, оказавшийся совершенно пустым. Двери соседних номеров также были закрыты. Тишина, как на погосте.
Но рядом явно чувствовалось чужое присутствие, прямо за спиной.
Она обернулась, взвизгнув от неожиданности. Холод сковал трясущееся тело.
В метре от Яны стоял высокий худой человек в сером тканевом плаще и такой же серой широкополой шляпе, скрывающей верхнюю половину лица. Нижнюю часть лица скрывала знакомая всем белая медицинская маска.
Плащ незнакомца слегка приоткрыт. Под ним видно дорогой костюм, тоже серый, но чуть более светлый. Серым был и элегантный галстук, ярко выделяющийся на фоне белоснежной рубашки.
Яна попятилась, закрывая телом дверь, а заодно путь к отступлению. Теперь, она поняла, кто был перед ней. Теперь, у нее не осталось времени, только дар речи.
Подняв руки вверх, она работала языком, как умела с самого детства.
- Прошу прощения. Честное слово, больше не буду. Я знаю, вы предупреждали, и не раз, но поймите, никто такое всерьез не воспринимает.
Человек во всем сером, словно не обращал внимания на стенания Яны, доставая из нагрудной кобуры знаменитый австрийский пистолет с глушителем.
Яна рыдала, встав на колени.
- Прошу вас, пожалейте! Я сотру все свои статьи! Я Коран наизусть выучу, ислам приму!
Она еще много могла обещать молчаливому незнакомцу, но его палец неумолимо нажал на спусковой крючок. Однако, вместо выстрела раздался короткий щелчок.
Оружие не подвело, просто случилось нечто странное. Обе фигуры растворились в воздухе, словно никогда не существовали. Тело Яны не билось в конвульсиях на дорогой итальянской плитке дорого номера швейцарского пятизвездочного отеля. Не растекалась лужа крови, не упала отстрелянная гильза.
Прошло десять минут. Ноутбук вошел в спящий режим. Читатели Канала так и не успели узнать, что там случилось у молодоженов в первую брачную ночь.
Глава 2
- Знаешь, ты первый мужчина, который не называет мне своего имени на первом свидании. Это так заводит. Только прозвище, не больше.
- Ага. Но ведь тебе нравится, не так ли?
- Да, Ваше Сиятельство.
Игриво смеясь, девушка опустошает очередной бокал шампанского. Влажными от счастья и выпитого алкоголя глазами, она с восторгом смотрит на своего ухажера.
Ухажер шикарен. Молодой, красивый, потрясающе стильный. Такого возбуждения она не испытывала даже подростком, при просмотре кино для взрослых.
Современный, интеллигентный, спортивный парень, с грамотной эмоциональной речью. В нем таилось нечто прекрасное и настолько живое, что ноги раздвигались сами собой, хотя не время и не место.
Заметно, что парень в восторге от нее, учитывая выбор ресторана. Наверное, это самый лучший ресторан в городе. И вот, он пригласил сюда ее, нищую студентку из деревни. Просто невероятное везение.
Она очень хочет курить, но боится сказать об этом. Очень хочет скрыть вредную привычку, тем более, ухажер таковых вообще не имеет.
Перед ней сидел идеальный мужчина, которого она не была достойна, хотя очень старалась.
Девушка заметила, что ухажер не только не имел вредных привычек, но еще и ел крайне мало.
- Почему ты почти ничего не кушаешь, Мое Сиятельство?
Парень наклонился над столом, поднеся палец к губам девушки.
- Ваше Сиятельство. Твоим я стану только после свадьбы, не забывай это.
Опрокинув очередной бокал шампанского, девушка старалась сохранить трезвый взгляд на реальность. Получалось плохо.
- Я первый раз вижу человека, который такой особенный, такой необычный. Мне в тебе больше всего понравилось то, что для тебя семья на первом месте. Ты готов брать на себя ответственность. Ты уважаешь женщину, ты честный, такой, какими были мужчины несколько веков назад. Тогда отношения были красивыми.
Парень улыбнулся кривой улыбкой, которая немного пугала.
- Ты даже не знаешь, насколько я честный. Но, не всем девушкам такое нравится.
- Такое должно нравиться всем, Мое…
- Ваше Сиятельство.
- Простите, Ваше Сиятельство.
- Прощаю.
Перегнулась через стол, девушка положила ладонь на запястье кавалера, хлопая длинными ресницами. Она была уже хорошо пьяна.
- Я не то сказала?
Не услышав ответа, девушка робко улыбнулась.
- Когда ты назовешь свое имя? Мне так хочется потрепать тебя по голове, назвав Сережей, Сашей, или Лешей.
Знаешь, подруги советовали мне быть осторожной, а я не хочу. Не хочу ломаться и строить из себя принцессу. Мы можем поехать к тебе.
- Увидим. Официант, счет.
Официант подошел очень быстро. Так же быстро появился счет, раздельный.
- С вас пять тысяч, мадам.
Лицо девушки уже не выглядело таким счастливым.
- .Не поняла?
- Сумма вашего счета пять тысяч рублей.
Девушка вопросительно посмотрела на ухажера.
- Разве у нас раздельный счет?
Ухажер давился дешевым салатом, запивая его чаем, и злорадно улыбаясь. Глаза сверкали праведным, с его точки зрения, гневом. Прожевав, он толкнул речь, ради которой и пришел в ресторан.
- Я думал, ты честная девушка. Неужели, я ошибался?
Рот девушки сжался в тонкую линию, по щекам потекли слезы, смывая косметику. Она судорожно копалась в сумочке, наконец, достав кредитку. Дрожащими руками протянула ее официанту.
- Возьмите.
Официант кивнул, было заметно, что ему самому очень неудобно.
- Простите, не хватает средств.
Едва поднявшись, девушка снова опустилась на стул. Из ноздри потекла струйка крови, видимо, поднялось давление.
Ухажер ехидно ухмыльнулся.
- Ты же сказала, что хозяйственная. Вот и иди на кухню мыть посуду, отрабатывай еду. Мне нужна сильная и независимая женщина, а не очередная подстилка.
Официант опустил глаза и сжал зубы. За всю свою жизнь ему никогда не хотелось избить клиента, даже самого дерзкого. До сегодняшнего дня.
Девушка шмыгала носом, капли крови падали на вечернее платье.
- Подождите, я позвоню папе, ему вчера пенсию перечислили.
Она не успела достать телефон. На худенькое плечико опустилась рука с тонкими длинными пальцами. Вторая, такая же рука, опустилась на плечо официанта.
Словно материализовавшийся из воздуха, за ними возникла двухметровая фигура в плаще и широкополой шляпе. Лицо человека наполовину скрывала медицинская маска, видимо, боялся вируса. Стеклянные глаза, лишенные эмоций, смотрели на официанта большими неподвижными зрачками.
- Я оплачу наличными.
В руках странного человека появилась пятитысячная купюра. Повернув голову, он обратился к девушке.
- Вам вызвать скорую помощь?
С суеверным ужасом девушка уставилась на своего спасителя. Сегодня доверие к мужчинам было подорвано раз и навсегда.
- Нет, спасибо.
Официант приподнял кулак с вытянутым большим пальцем вверх.
Незнакомец в маске кивнул в ответ.
- Посади девушку в такси. Да, и принеси водки. Самой лучшей.
На этот раз, в его руке появились уже две пятитысячных купюры.
Молодой человек отодвинул тарелку с остатками салата, иронично разглядывая щедрого посетителя.
- Она того не стоит, чувак. Это просто очередное мясо.
Мужчина в маске молчал, погруженный в свои мысли. Восприняв это как согласие, парень продолжал говорить.
- Мы имеем полное право их использовать, ведь их много, а нас мало. Этим дурам только расскажи о семье, детях, свадьбе, как у них отключается мозг и включается промежность. Еще и нас в этом обвиняют. Не подумай превратно, но мне надоело их трахать.
В ответ не последовало никакой реакции. Зато прибыла дорогая водка.
Парень оживился, увидев знакомую марку.
- Ты угощаешь?
Голова в шляпе и маске молча кивнула.
- Ладно. Меня зовут Ваше Сиятельство. А тебя как?
Неожиданно, резким движением, незнакомец взял в руки бутылку и налил водку в обе рюмки. Поднял свою, словно произнося тост, но маску не снял.
Сиятельство засмеялся.
- В отличии от баб, мы имеем душу, так что расслабься и покажи лицо. Кстати, за что будем пить?
- За душу.
- Точно.
Приподняв стопку, парень в один глоток осушил ее. В глазах потемнело, а в ушах раздался странный щелчок.
Вернувшийся официант не застал гостей. На столике стояла лишь пустая бутылка и пара стопок, одна из которых полная.
И ситуация странная, и примета плохая.
Глава 3
Кукла получилась на славу. В точности, как этот очкастый урод. Такая же черная футболка с логотипом группы VNV Nation, такие же камуфляжные штаны и берцы, только совсем маленькие.
Наверное, и член у этого урода маленький.
При мыслях о маленьком члене, Велимира злобно ухмыльнулась. Разумеется, так и есть. Только мужчины с маленькими членами ненавидят феминизм. По крайней мере, это утверждали более опытные подруги.
Велимира мастерила куклу целую неделю. Старалась, вкладывая в нее всю душу, постоянно думая о нем.
Надо же, фанат VNV Nation. Урод. Придурок. Мужло. Как он может быть фанатом Ронана Харриса? Ронан такая сладкая лапочка, к тому же добрый. Как возможно, чтобы такая злобная и мстительная тварь, как Лешенька, оказался его фанатом? Забыл, наверное, что VNV это Victory Not Vengeance. Победа, а не месть, если в переводе.
Она взяла в руки длинное толстое шило. Злорадная улыбка не слазила с ее лица. Прижав куклу к столу, покрытому глубокими царапинами от предыдущих ритуалов, Велимира принялась ее кромсать. В основном, целилась в паховую область. Ведь именно там находилось оружие, которое мужчины имели право постоянно носить при себе, благодаря законам этой проклятой патриархальной страны.
- На, получи, получи! Ненавижу! И вовсе не толстая я! Я стройняшка!
Велимира настолько увлеклась разделыванием куклы, что не услышала за спиной грохот выбитой двери. В очередной раз, мать стояла на пороге в ночной рубашке, вне себя от ярости. С некоторых пор она перестала идти на поводу дочери, решив полагаться исключительно на законы, и требуя их безукоризненного исполнения.
В последнее время мать не особо церемонилась с дочерью. Криво прикрученные шпингалеты вылетали под ударами натренированных ног, а полицейские даже не выезжали на вызовы по их адресу, несмотря на мольбы соседей.
Сегодня мать была строга, как никогда.
- Ты чего себе позволяешь?! Час ночи, хватит орать!
От неожиданности, Велимира промазала мимо куклы, глубоко вогнав шило между большим и указательным пальцами левой руки. Но боль была незаметна. Вернее, очень заметна, адски заметна, но не физическая.
Облизав окровавленную руку, Велимира с ненавистью уставилась на мать, желая ей самого плохого, что может ожидать человека в жизни. Кругленькое миловидное личико превратилось в злобную гримасу вампира.
Подскочив с кресла, она кинулась на мать с кулаками.
- Ненавижу тебя! О, тьма, будь ты проклята!
Кулак Велимиры описал дугу, направляясь к лицу матери. Однако, мама жила на свете подольше, и умела гораздо больше. Ловко увернувшись, худощавая фигура нанесла пару хорошо поставленных ударов. Пышное тело дочери грузно осело на пол, удивленно застонав.
- Ой.
Год назад Велимира выигрывала, благодаря весовой категории. Еще до того, как мать записалась в спортзал. Теперь силы кардинально поменялась.
- Вот тебе и ой!
Велимира тихонько заплакала. Слезы, вперемешку с кровью, стекали по пышной груди пятого размера, заливая дешевый китайский кулон в виде пентаграммы.
Мама с минуту смотрела на поверженную дочь, не зная, как поступить. Тренер, из бывших спецназовцев, советовал добивать нападающего, ломая коленом шейные позвонки. Но материнский инстинкт победил логику.
Присев рядом с непутевой великовозрастной дочерью, мать Велимиры обняла ее, прижав к груди.
- Ну ладно, доченька, ладно. Ну что на этот раз произошло?
- Газлайтинг, мам!
- Правильно, это потому, что ты жрешь всякую дрянь, да еще и на ночь. Посмотри, в кого ты себя превратила. Молодая девушка, всего 33 года, а выглядишь, пардон, как мешок с говном. Понятно дело, этот твой Лешенька дергает тебя за косички, и правильно делает. Ты же гот, и должна быть в форме!
Велимира подтерла сопли, категорически не соглашаясь.
- Мам, ты не понимаешь! Это бодипозитив!
Тяжело вздохнув, мама Велимиры устало обвела взглядом полки, где штабелями стояли куклы ручной работы. Красивые куклы.
- Замуж тебе пора, Велимира. Когда я внуков увижу, а?
Велимира вновь зарыдала.
- Вот опять ты не понимаешь, мам! Это сейчас модно! Это чайлдфри!
Посмотрев сверху вниз на глупую дочь, мама Велимиры тяжело вздохнула. Легкой спортивной походкой она вышла из комнаты, обернувшись напоследок.
- Это твоя жизнь, Велимира. Поступай, как знаешь. Но если ты разбудишь соседей посреди ночи, я пересяду с иглы твоего одобрения тебе на лицо. Поняла меня?
Подождав, пока мать уйдет в свою комнату, Велимира осторожно направилась на кухню, к холодильнику. Достав с полки двойной говяжий гамбургер, она разорвала упаковку ногтями, и отправила его в микроволновку, прильнув лицом к стеклу. Сам вид огромного крутящегося лакомства успокаивал.
Дождавшись, когда поздний ужин согреется, Велимира вернулась в свою комнату, стараясь не задеть тарелкой дверной косяк, где недавно торчал шпингалет.
Открыв в браузере сайт Форума, она зашла на Канал, перемотав на комментарии, и найдя знакомую аватарку. Сукин сын не закрывал профиль, словно специально, чтобы она не уснула.
Нужно написать этому уроду все, что она о нем думает.
Жирные пальцы коснулись клавиш, покрывая их новым слоем грязи.
Велимира не успела набрать и двух слов, как на ее плечо легла холодная ладонь, с длинными бледными пальцами. Эти пальцы напоминали конечности лицехвата из известного фильма ужасов. Понятно дело, что такое любого могло напугать, но ей приходилось видеть вещи пострашнее. Например, позавчера, в переполненном троллейбусе, ее случайно коснулся ногой какой-то мужик.
Перестав жевать, Велимира обернулась, как была, с набитым ртом.
Мутными стеклянными глазами, на нее смотрел высокий тощий мужчина в сером плаще и медицинской маске на бледном лице. Первый раз в жизни Велимира не боялась, что ее изнасилуют. Чувствовалось, что человек пришел не за этим.
Незнакомец убрал с плеча девушки руку и подошел к полкам, взяв с них одну из кукол. Повертев, он поставил ее на место и присел возле кресла. Спустя секунду, он разглядывал другую куклу, которую Велимира уронила в драке с мамой.
Покрытые пленкой глаза на секунду стали ясными, и в них промелькнуло веселье.
- Кто это?
Велимира чувствовала, что человек, задавший этот вопрос, прекрасно знает ответ на него. Она с трудом проглотила остатки гамбургера.
- Какая тебе разница, мужло?
Не хотелось хамить незнакомцу, само собой вышло. Привычка.
Таинственный человек в серой одежде не обиделся.
- Ладно, с мамой понятно. А это кто такой?
Велимира злобно насупилась.
- Так, одно мужло.
- Очередной человек в интернете, который не прав?
Незнакомец тихонько засмеялся. Он заметил смятение собеседницы.
- Хорошо ты его подрала. Чувствуется страсть.
Отвернулась, Велимира фыркнула. Из ее рта полетели крошки. А человек в серой одежде еще больше развеселился.
- Только ему наплевать, он ничего не чувствует, и ты это знаешь. Тогда, к чему эта клоунада? Все это выглядит жалко и смешно. Но, выход есть.
Велимира попыталась подскочить в кресле, понимая, что сильно рискует. Это ее еще больше заводило. Она чувствовала, что может доверять странному человеку, чувствовала, что он на ее стороне. Конечно, подонок и грубиян, как все мужло, но, свой подонок и грубиян.
Велимира решилась.
- Что советуешь сделать?
Опустившись возле Велимиры, незнакомец положил ладони ей на колени. Колени обожгло холодом, но она не возражала, ибо это не являлось домогательством.
- Понимаю твои чувства, как никто другой во Вселенной. Хотела бы наказать этого урода в реальности? Хотела бы издеваться над ним, пытать? Хотела бы, чтобы он приполз к тебе на коленях, прося милости?
Ты бы хотела стать худенькой и стройной девушкой? Не хрупкой и ранимой девой из дешевых дамских романов, а сильной, волевой, решительной? Ты ведь хочешь не уступать в бою своей ненавистной мамаше? Ты ведь хочешь быть лучше их во всем? Я могу помочь.
Велимира мечтательно улыбнулась разбитыми губами.
- Ты ведь Сатана, не так ли? Ты пришел на мой зов? Тогда, когда меня избивали парни из пятого класса, я ждала…
Наклонив голову, Серый Человек молчал, а Велимира продолжала.
- И вот, ты здесь, любимый мужчина. Стоит мне согласиться, ты избавишь меня от мучений. Понимаю, что когда умру, мне воздастся, но я могу быть счастлива хотя бы минуту, хотя бы час своей проклятой жизни?
В маленькой комнате московской хрущевки завис туман. Он поглотил Велимиру и Серого Человека, он впитывался в стены, в кожу, в сосуды, он становился кровью. Он придавал силы, и он был серым.
И Серый Человек заговорил. Его голос был строгий и ласковый одновременно. Он был тихий, как шепот, и оглушающий, как гром. Он был голосом матери и голосом отца. Он был частью ее. Он говорил правду.
- Мне не нужна твоя жалкая никчемная душа, Велимира. Только изменившись, поверив в себя, ты представляешь интерес.
Велимира понимала.
- Что я должна делать?
- Выживать. Как можешь, любым способом. Это цена.
- А он будет там?
- Я обещаю.
- Тогда я согласна.
Серый Человек нежно взял Велимиру за подбородок.
- Будет немного больно.
- Да. Ой…
Ловким движением Серый Человек свернул девушке шею.
Раздался щелчок. Две фигуры растворились в сером небытие.
Глава 4
Аэрокобра совершила неожиданный маневр, зайдя противнику в хвост. Нарышкин надавил гашетку. Застучала М4, крупнокалиберная пушка.
- Есть попадание!
Мессершмитт задымился и начал терять высоту. Оставались еще два.
Петр, со свойственным ему спокойствием, наблюдал за противником, заходящим в хвост, и пытающимся прижать его к земле. На его обветренном лице не дрогнул ни один мускул.
Еще один маневр, и послушная машина ушла от преследования, набирая высоту. Очередной Мессершмитт оказался в прицеле. Спустя несколько секунд, объятый пламенем, он свалился в штопор.
Теперь последний, самый хитрый. Ничего, и не таких видали.
Прошло две минуты, несколько снарядов ушло мимо. Немец хитрил, резко уходя от преследования, однако, Петр быстро раскусил его тактику. Опыт брал свое.
Спустя еще несколько секунд, отпуская гашетку, он проводил взглядом последний вражеский самолет, потерявший крыло.
Бой позади, теперь можно немного расслабиться.
Отпустив штурвал истребителя, Петр налил стопочку, опорожнив одним залпом. Сегодня выходной, можно позволить себе немного расслабиться.
Петр Нарышкин входил в тройку лучших пилотов России. По крайней мере, в этой замечательной игре. Поэтому он привык к вниманию и восторженным откликам.
В чате люди выражали восторг, немцы ругались, вяло угрожая реваншем. Были и те, кто хвастался, в основном дети. Вот еще один клоун малолетний написал, что победит его за пять минут.
Потянувшись в дорогом игровом кресле, Нарышкин накатил очередной стопарик, пододвинув к себе тарелку с маринованными огурцами. Хорошая водка и огурцы были его слабостью.
Желания разговаривать с малолетними придурками в чате отпало еще год назад. Уж очень много их было в интернете. Обычно, в круг общения входили серьезные пилоты, как тот подбитый немец. Крутой парень, с ним есть о чем поговорить.
Молодежь в комментариях не сдавалась. Особенно запомнился человек с ником Серый, немедленно требующий воздушной дуэли.
- Нарышкин, ты зассал?
Петр регистрировался в сети под совершенно другим ником. О его фамилии никто в чате не догадывался.
Как интересно.
Сходив на кухню за новой банкой огурцов, он вернулся к компьютеру и попросил незнакомца написать в личку. Моментально получил сообщение.
Незнакомец имел стандартную, в наше время, аватарку. Человек в медицинской маске и шляпе, надвинутой на глаза. То есть, человек без лица.
- Я хочу сыграть с тобой в игру, Нарышкин.
Петр захохотал, налив следующий стопарик. Ситуация начинала его забавлять, и ответное сообщение набралось, словно само собой.
- Ты проиграешь, друг. Меня уделают человек десять, не больше. Десять человек на всей планете, и ты не один из них.
Опустошив очередной стопарик и откусив кусок огурца, Петр отправил сообщение и стал ждать ответа. Ждал он не долго.
- Ты мог бы стать непобедимым, Нарышкин. Самым лучшим, но при условии, что не будешь пить за штурвалом. Ведь в бою нужна хорошая реакция. И огурцы, так себе закуска.
Петр открыл рот, чтобы положить туда очередной огурец, но замер, не найдя сил двинуться с места. О том, что он любит накатить крепкий алкоголь за игрой, никто не знал, кроме мамы. А про огурцы не знала даже она.
- Я тебя порву. А потом скажешь, кто ты, и откуда меня так хорошо знаешь. Идет?
- Идет. Если ты победишь, так и будет. Но ты проиграешь.
Нарышкин отодвинул бутылку с тарелкой. Штурвал привычно лег в руки.
- Ну, поглядим.
И начался бой, который Нарышкин проиграл.
Противник не был виден. Он находился в режиме бога, будучи неуязвимым. Дело вовсе не в пьянстве, так велела судьба.
Аэрокобра оказалась поверженной. Петр вышел в чат, его гневу не было предела.
- Долбанный читер!
Незнакомец ответил быстро, и очень неожиданно.
- Ты не пилот, а жалкий алкаш. И когда тебя убивают, ты огорчаешься и ложишься спать, чтобы на следующий день пойти на работу, которую ненавидишь. С утра до вечера ты будешь мечтать только о том, как вернуться домой, в любимое игровое кресло, чтобы снова погрузиться в игру. Вся твоя жизнь это игра и симуляция.
Ты трус, Нарышкин, и никогда бы не сел в настоящее кресло пилота, ведь на кону не рейтинг, не баллы и не игровая валюта. На кону твоя жизнь, и читер это ты.
Петр начинал звереть. Понимая, что его провоцируют, впутывают в сомнительную аферу, он ничего не мог с собой поделать. Пальцы нервно набивали ответ.
- Болтать не мешки ворочать. Я не знаю, как ты обошел защиту, но я знаю, что ты читер и лжец.
Дотянувшись до бутылки, Нарышкин налил остатки водки. Перед тем, как выпить, нужно было высказаться.
- Я бы хоть сейчас сел за штурвал настоящего самолета. Это мечта детства. И не тебе меня судить, незнакомец. Но такова жизнь, приходится делать то, что надо, а не то, что хочется.
Незнакомец, словно ждал этих слов.
- Ты бы хотел изменить свою жизнь, Нарышкин? Ты бы хотел воевать в реальном бою за то, что тебе дорого?
Петр не сомневался в своем ответе.
- Да!
Он отправил сообщение, выпил свой последний стопарик и забросил в рот целый огурец. Огурец был небольшой, но по закону подлости, именно он плотно застрял в дыхательных путях.
Согнувшись пополам, Петр завалился на бок, как подбитый истребитель, и рухнул возле любимого кресла. Постучать его по спине было некому.
Аватарка человека под ником Серый исчезла из чата, как и все сообщения от него Со странным щелчком пропало и бездыханное тело Петра Нарышкина.
Глава 5
На горизонте всходило солнце. С такой высоты это выглядело особенно красиво. Городок лежал, как на ладони, с его частным сектором в центре и многоэтажками на окраинах. Отсюда, даже они казались спичечными коробками, разбросанными в зеленом море местных хвойных лесов. Яркие лучи огибали их, пробираясь все ближе. Еще час, и будет совсем светло.
Наступал тот самый момент, когда можно застать истинное великолепие.
Катарина Гринн сидела на самом краю стрелы башенного крана, свесив ноги вниз, и смотрела, как восходит солнце. Кран уже почти год строил соседний дом. Он бы и сейчас строил, но наступила пандемия, затем кризис.
Кризис не жалел ни богатых, ни бедных. Несмотря на нехватку врачей и их адскую загруженность, Катарине так и не подняли зарплату. Не подняли вообще никому в больнице, несмотря на обещания, звучащие из телевизора. Конечно, можно было поступить, как советовал один очень известный чиновник, уйдя в бизнес. Бросить к черту это захолустье, уехав в Москву или Питер. Тем более, что она так любила перемены в жизни. Может, и любила она их потому, что особенно сильно любишь то, чего у тебя нет.
Но Катарина не могла себе такого позволить. На ней лежала ответственность. Да и кто будет лечить людей, если все уйдут в бизнес?
Многие называли девушку одинокой, но это было не так. У Катарины оставались уже немолодые родители, нуждающиеся в уходе, и собака Дуся, нуждающаяся в выгуливании. Именно помощь родителям держала ее здесь.
Может, наступит время, когда она покинет этот город, у которого нет будущего.
Может быть. Но сейчас нужно сжать зубы и держаться.
Однажды, когда она, молодой врач, не смогла купить лекарства, которые были так необходимы маме, она решилась поменять работу. Да, именно в тот вечер, когда вышла из банка с первым в ее жизни кредитом.
Как это не смешно звучит, на самую высокооплачиваемую работу в городе брали людей без высшего образования, и даже мозгов. Именно такую работу предлагал гальванический завод, недавно выкупленный москвичами. Крупная компания, чье имя гремело на всю страну, не жалела денег на переустройство цехов, новейшее оборудование, и зарплату сотрудникам.
Да, с зарплатой, которую там платили, можно было даже копить. Особенно, при ее скромных запросах. Заманчивое предложение.
Катарину не взяли, потому, что она была женщина. Сказали, что ей еще рожать.
Рожать, ага. Самые достойные женихи города работали именно на этом вредном гальваническом заводе, рожай от них, пробуй.
Девушка жила с родителями в девятиэтажке напротив. А этот дом, который так и не достроился, обещал стать элитным, по меркам их маленького городка. Отсюда, с высоты, было видно все его недостроенные шесть этажей. Увы, элиты в стране становилось все меньше, а жизнь простых людей становилась все сложнее. Еще весной стройка встала, а кран остался памятником иной, лучшей жизни.
По крайней мере, с этого крана так приятно встречать восход.
Она не знала, почему ее так тянуло сюда по утрам. Казалось, что здесь ее ждет нечто необычное, волшебное, что нужно оставить в секрете от остальных.
Два сторожа по очереди охраняли стройку. Большую часть времени они сидели в вагончике, но иногда выбирались на обход. Попадаться им на глаза не стоило.
Немного наклонившись назад, Катарина перехватила руками опору и приподняла голову, улыбнувшись солнечным лучам. Ветер трепал голубые крашеные волосы, и развивал полы легкой летней курточки. Казалось, даже ветер заигрывал с ней, ведь она была прекрасна.
- Ты прекрасна.
Голос раздался справа. Катарина вздрогнула от неожиданности, едва не потеряв равновесие. Надо отдать ей должное, испугалась она гораздо меньше, чем любой другой на ее месте. Даже не испугалась, а удивилась.
На соседней перекладине сидел человек в сером плаще, и такой же серой шляпе, надвинутой на глаза. Что больше всего вызывало недоумение, так это маска. Нет, не маска анонимуса или супергероя. Медицинская маска, купленная в магазине за четыре рубля. Такое бывает, когда свою дома забыл.
Главное правило Катарины в этой жизни было не показывать свои эмоции. Ни при каких ситуациях, даже таких. Правило настолько давно соблюдалось, что вросло в подкорку мозга, как библейские заповеди. Поэтому ее хватило только на то, чтобы скептически хмыкнуть.
Человек в сером плаще нисколько не обиделся.
- Нет, я серьезно. Давно не видел таких красивых девушек.
Вернувшись к созерцанию восхода солнца, Катарина лишь едва улыбнулась.
- Я вижу, ты не промах. Дядя Саша спит?
Человек в плаще ловко перепрыгнул на другую перекладину.
- Сторож домой ушел. А сменщик еще не пришел, и я воспользовался моментом, чтобы быть поближе к тебе.
- Понятно.
Катарина сознательно не обращала внимания на человека в серой одежде. У нее хватало проблем и без незнакомого мужика, который ранним летним утром решил составить ей компанию на одиноком заброшенном кране.
Однако, мужик напомнил Катарине героя ее любимого аниме. Это была основная причина, по которой она вежливо не попросила незнакомца покинуть ее. Уж очень был похож на один положительный персонаж.
Мужик оказался напористым, но вежливым.
- Не возражаешь, если я присяду рядом?
К девушке еще никогда так не подкатывали, на высоте более ста метров. Реально высокие отношения намечались.
Катарина первый раз за долгое время, искренне улыбнулась.
- Странный ты, как из мультика.
- Расцениваю, как согласие.
Человек перебрался поближе, но благоразумно соблюдал дистанцию, стараясь не нарушать личные границы Катарины. Некоторое время они молчали, разглядывая недостроенный дом, пустую детскую площадку, и грунтовую дорогу, перепаханную следами гусениц. Здесь планировали положить асфальт, но не вышло. Зря только деревья погубили.
Катарина не выдержала, и заговорила первая.
- Кто ты?
Человек в сером приподнял шляпу, показав мутные, словно больные глаза. Как врач, девушка была уверена, что это эффект специальных линз. Не мог слепой человек так ловко передвигаться на высоте.
- На этот вопрос нет однозначного ответа. Ты знаешь.
- Тогда зачем ты здесь?
- Помочь тебе.
- А ты сможешь?
Они смотрели друг на друга. Незнакомец уверенно кивнул.
- Смогу.
- Давай.
Потупив взгляд, словно задумавшись, человек поднялся и направился к лестнице. Он казался растерянным и озадаченным.
- Нет. Я передумал.
- Ты трепло, как и все мужчины. Почти все.
Человек обернулся. Его мутные рыбьи глаза на миг просветлели, и в них блеснул огонек ярости. Но только на миг.
Он не ослышался. Катарина так и сказала. Она произнесла это отчетливо, громко и со знанием дела.
Вернувшись, незнакомец снова присел возле Катарины. Было непонятно, обидели его слова, или нет. Маска скрывала эмоции.
- Ты не любишь мужчин именно поэтому?
Разговор начинал Катарину злить. Она морально приготовилась к поучительным и долгим нотациям, в которых ей снова объясняли смысл жизни. В последнее время она часто их слышала на работе, от знакомых и даже от родителей.
- В том числе и поэтому.
- Как ты можешь лечить того, кого ненавидишь?
Катарина снова с достоинством скрыла удивление.
- Я делаю то, что должна делать.
- Клятва Гиппократа?
- В том числе и поэтому.
- Неужели, ты спасаешь жизни, сама того не желая? Зачем подвергать себя такой чудовищной муке?
Не услышав ответа, Серый Человек печально вздохнул, видимо, не рассчитывая на дальнейший диалог. Придерживаясь за металлические конструкции, он пошел по стреле, но тут случилось нечто ужасное.
Услышав глухой удар, Катарина обернулась.
Поскользнувшись на каблуках своих дорогих серых туфель, человек упал животом на балку, и начал сползать по ней, в панике пытаясь удержаться. Теперь, он висел на стометровой высоте, от страха потеряв дар речи.
Катарина не задумываясь бросилась к нему. Она не знала, сможет ли помочь, но делала все возможное.
Обхватив ногами и левой рукой поперечную перекладину, Катарина наклонилась, протянув правую руку невезучему незнакомцу.
- Держись!
Она тянула, как могла, но хрупкой девушке оказалось не под силу вытащить такой вес. Все было бесполезно.
Катарина снова встретилась глазами с человеком. На этот раз глаза были ясными и чистыми. Серые глаза, в которых не было страха, лишь веселые огоньки.
Жаль, что Катарина поняла это слишком поздно.
Серый Человек схватил ее второй рукой, весело хохоча.
- Никогда не обвиняй меня во лжи, Катарина Гринн! Никогда!
Небо и земля мелькали перед глазами, сменяя друг друга. До смерти оставались считанные секунды, которые стоило провести достойно.
Лицо убийцы рядом, одно движение, и она увидит его.
Рука тянется к маске чудовища, но не успевает, земля близко.
Прости меня, мам, теперь я не смогу делать тебе уколы. И я не смогу помочь тебе спуститься на улицу с пятого этажа, когда отключат лифт, папа. Не знаю, кто тебя выведет на прогулку, Дуся.
И еще, я не знаю, что случиться с вами, когда вы узнаете, что меня больше нет.
В голове щелчок, но это не удар о землю.
Две ухватившиеся друг за друга фигуры исчезли в лучах восходящего солнца, так и не коснувшись земли.
Глава 6
- Привет, Бес!
- Привет, родной. Рад видеть тебя.
Желая обнять старого друга, Бес пошел на встречу, распахнув широкие объятия. И только увидев предупреждающий жест, остановился, понимающе кивнув.
- Да, ты говорил по телефону, что есть подозрения. Сдал анализы?
- Нет смысла, ты же знаешь, что этот проклятый вирус не научились, как следует диагностировать. Поэтому прости, я не сниму маску. Тем более, что ты меня и так узнал.
- Конечно, узнал. Тебя сложно не узнать.
Сняв серый плащ, человек аккуратно повесил его на вешалку. Широкую шляпу, в тон плащу, он накинул сверху. Под плащом оказался дорогой костюм, тоже серый, но немного светлее. На фоне белоснежной рубашки выделялся тонкий изящный галстук, тоже серый, но чуть темнее плаща.
Бес рассматривал старого друга, сентиментально улыбаясь, и предлагая тапочки. В его доме давно не появлялись гости, особенно бывшие сослуживцы.
Серый изменился. Не столько постарел за эти годы, как похудел. Конечно, маска скрывала часть лица, но глаза оставались яркими, почти мальчишескими.
- Ладно, проходи в комнату. Я уже накрыл стол. Накатим, вспомним молодость.
Мужчины прошли через маленькую прихожую частного дома, обклеенную старыми бежевыми обоями и заставленную такой же старой мебелью. Здесь, под люком на чердак, стояла стремянка, банка с краской, и огромное ведро, доверху заваленное строительным мусором. Хозяин делал ремонт на чердаке.
Гостиная, напротив была довольно просторной, но такой же старомодной. Ковры на скрипучем полу, чуть более свежая мебель, включая новый раскладной диван, два бордовых антикварных кресла с невнятным от возраста рисунком, и круглый черный столик на трех резных ножках.
Кроме коньяка и пары хрустальных рюмок, столик уставлен тарелками с простыми вкусными домашними блюдами. Уютную обстановку дополняли горшки с цветами на обоих подоконниках, и несколько картин, вышитых бисером.
В углу комнаты стоял письменный стол, на нем включенный компьютер. Браузер открыт, отображая один из популярных женских каналов Форума.
- Присаживайся, будь как дома.
Высокий тощий человек в медицинской маске присел в удобное кресло, положив ногу на ногу и немного откинув голову. Длинные тонкие пальцы покоятся на груди. Заметно, что он немного смущен таким радушным приемом.
- Да, я вижу, твоя хозяюшка постаралась. Вообще уютно у тебя, мне нравится.
Согласно закивав головой, Бес съел оливку, выковырянную пальцами из салата, и откупорил бутылку с коньяком.
- Точно, она у меня умница. Старомодная донельзя. Как может, поддерживает мой заповедник патриархата в должном состоянии.
Человек в маске громко захохотал. Фраза настолько его развеселила, что он даже вытер глаза рукой, смахивая слезу. Тем временем, Бес продолжал.
- Когда ты позвонил, я не сразу узнал твой голос, полжизни ведь прошло. Крайний раз еще молодыми виделись, после той аварии. А ведь все сомневались, что тебя возьмут в подводники, с твоим ростом.
Поправив маску, человек согласно кивнул. А Бес продолжал гостеприимную суету.
- Так, давай сначала накатим, а уж потом расскажешь, каким чудом тебя занесло в нашу забытую Богом дыру. Ты сказал, что по работе. Что за работа?
Приняв протянутую рюмку, человек в маске тут же опустил ее на стол и виновато пожал плечами. Затем извлек из кармана красную коробку с таблетками.
- Прости, Бес. Мы уже не в том возрасте, чтобы игнорировать здоровье. Это говно с алкоголем не сочетается. Надеюсь, без обид?
Бес сокрушенно вздохнул, залпом выпивая свой коньяк. Людям, разбирающимся в психологии, могло бы показаться, что старик лукавит.
- Не настаиваю, дружище. Здоровье в нашем возрасте действительно важнее, чем все эти условности. Пойду, чайник поставлю. У меня варенье есть, смородиновое.
Пока Бес возился на кухне, которую от гостиной отделяли полупрозрачные двери, гость внимательно наблюдал за ним. Серые глаза следили за каждым движением.
Вскоре хозяин вернулся, усевшись в кресло. Весь его вид выражал нетерпение.
- Итак, ты говоришь, что заехал в наш городишко по делам?
Человек в маске снова кивнул.
- Да. На пенсию, даже относительно большую, жить не очень, а тут подвернулась контора, торгующая зерном. Так получилось, что послали в командировку. Только потом я случайно узнал, что ты живешь здесь. Не мог упустить момент.
- И ты продолжаешь работать, подозревая, что болен?
- А ты как хотел? Мы с тобой в другой стране выросли, теперь всем правят деньги. Если сдохну, найдут замену. Время незаменимых прошло.
- Да, это точно.
Бес посмотрел на чайник, который еще не вскипел.
- Слушай, Серый, обо мне ты все знаешь. Расскажи о себе. Есть семья, дети?
Серый отрицательно покачал головой.
- Нет, Бес. Я всегда один.
- А чего так?
- Не везет мне с женщинами. Иногда встретишь и думаешь, что нашел ту самую, единственную. А потом, со временем, маска слетает, и перед тобой появляется чудовище, готовое обмануть, бросить, предать. С этим ничего нельзя поделать, женская сущность такова.
- Согласен с тобой, дружище. Жаль, что ты не пьешь. А так, прямо тост готовый придумал.
- Что за тост?
- Не важно. Какой смысл произносить тост, если рюмки пусты?
- Да, ты прав.
Некоторое время мужчины молча сидели в своих креслах, задумчиво глядя друг на друга. Но вскипела вода, нужно было разлить чай по кружкам, если судьба не позволяла употреблять более крепкие напитки.
Да, наступили перемены. Теперь пожилые умирали гораздо раньше. Вирус знал, что общество нуждается в чистке.
Бес принес две небольшие пиалы с вареньем и разлил чай по чашкам.
- Советую вприкуску. Классное получилось варенье.
Но гость так и не притронулся ни к домашним булочкам, ни к чаю. Он смотрел на монитор.
- Давно ты на Форуме, Бес?
Зачерпнув столовую ложку лакомства, Бес отправил ее в рот, запив горячим чаем.
- Давно. Ты тоже на него подсел?
- Не могу сказать, что подсел, но заглядываю иногда. Ты там известная личность. Все воюешь с феминистками?
Бес с нарочитым удивлением вытаращил глаза, при этом продолжая намазывать маслом кусок батона.
- Да ты никак следишь за мной? Ну да, воюю с сиповками, потихоньку. Что делать неработающему пенсионеру?
- А ты хотел бы повоевать с ними в реальном бою?
От неожиданности Бес даже выронил только что сооруженный бутерброд.
- В море? На атомной подводной лодке? Серый, да тебе книги писать нужно.
Серый тихо засмеялся.
- Ну, почему обязательно на подводной лодке? Например, собираются женщины и мужчины, ненавидящие друг друга. Затем, делятся на два отряда, получив оружие и все остальное, необходимое в боевых условиях. Задача каждого отряда выжить.
Бес хмыкнул, почесав начинающий лысеть затылок.
- Прекрасная идея для фантастического романа, но неприменима в жизни. Только слабые люди поливают друг друга грязью в интернете. Дай им в руки оружие, они тут же передумают воевать, ведь в любой войне есть потери. Но это разговоры ни о чем. Даже если представить, что начнутся боевые действия, женщины погибнут почти сразу, не имея должной подготовки. Глупая получится книга.
- Ты недооцениваешь женщин.
Беса начинал забавлять этот разговор, хотя вовсе не удивлял.
- Не собираюсь приуменьшать заслуг женщин на войне. Они молодцы, во многих войнах достойно сражались. Не стоит забывать о врачах и санитарках, чей подвиг оказался не меньше. Но, у войны не женское лицо.
Серый насмешливо ухмыльнулся, словно Бес сомневался в нем, а не в женщинах.
- А если женщины будут иметь боевую подготовку наравне с мужчинами, да еще и получат стимул?
Откинувшись в кресле, Бес уплетал бутерброд с домашней колбасой, обмакивая его в горчичный соус.
- И какой стимул?
- Жизнь.
- Война не ведется за жизнь. Она ведется за власть и ресурсы. Покоренных людей убивать не нужно, их можно использовать в своих целях.
- Расскажи это евреям и цыганам, которых миллионами травили газом и сжигали в крематориях. Никого не волновало, подписали они капитуляцию, или нет.
Прикончив бутерброд, Бес вытер рот бумажной салфеткой.
- Ты прав, Серый, мир жесток, а люди в нем хуже зверей. Только знаешь, что меня действительно беспокоит? Меня беспокоит то, что ты ничего не поел. Даже чай не выпил. Может, ну его с маской, ведь все под Богом ходим?
Глаза Серого с любопытством смотрели на Беса.
- Нет, Бес. Я надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы я ее снял?
Сокрушенно пожав плечами, Бес скомкал салфетку, небрежно выбросив в пустую тарелку. Затем налил следующую порцию коньяка и залпом опустошил рюмку.
- Ну, как знаешь.
Наклонившись, он вытащил из потайной ниши самозарядный охотничий карабин, нацелив странному гостю в голову.
Серый Человек лишь скептически улыбнулся.
- Ты так настаиваешь, чтобы я снял маску, словно не боишься заразиться. Смерть тебя совсем не пугает?
Старый подводник подготовился, насколько мог.
- Можешь представить, что я почувствовал, когда мне позвонил товарищ, которого я похоронил два месяца назад? Думал, что ты один из тех жуликов, втирающийся в доверие, чтобы занять денег, или попросить меня стать поручителем в ипотеке. Уже тогда я в душе смеялся над тобой.
Особенно меня позабавило, как ты нахваливал готовку моей жены, которой у меня отродясь не было. Жаль, что ты не отведал, ведь я так старался. Салат, пирожки, запеченная в пряностях курица, смородиновое варение.
Думаешь, мужчина настолько беспомощен, как утверждают женские каналы? Все, что может делать женщина, можем и мы, кроме рождения детей.
Я вижу, что ты Серый, но не Сергей, которого я знал половину жизни. Зачем тебе обманывать меня, загадочный человек, который так боится вирусов?
Серый Человек аплодировал. Бес заметил, как глаза незнакомца заволокло белой полупрозрачной пленкой.
Он в ужасе вскочил с кресла, медленно пятясь к выходу.
- Маску снял, быстро! Я хочу видеть твою рожу!
- Нет, не сниму.
Произнеся это, Серый Человек поднялся с кресла, направляясь к Бесу.
Бес прицелился и выстрелил. На ковер брызнула кровь. Брюки дорогого костюма окрасились темными пятнами.
- Назад, ублюдок! Следующий выстрел будет в голову!
Бес не шутил. Он давно не ощущал в теле такого адреналина. Но Серый Человек и не думал отступать. Он шел вперед, словно заводная игрушка.
Пришлось стрелять по второй ноге. Бес в очередной раз не промазал, но эффекта не было, враг даже не хромал.
- Сука какая! Зомби!
Вскинув карабин, он сделал еще пару выстрелов, разнося грудную клетку врага в клочья. Но окровавленное тело не падало, и не сдавалось.
Одной рукой Серый Человек вырвал из рук Беса оружие, направив на хозяина.
Подняв руки вверх, Бес прижался к стенке, понимая, что на этот раз пощады не будет.
- Что ты хочешь от меня, сволочь?
- Я хочу посмотреть на тебя в бою. Хочу, чтобы ты дрался.
Бес не знал, что ответить. Мысли прервал выстрел, сопровождающийся адской болью в коленке. Теперь, он лежал на ковре, испачканном кровью, и вспоминал, чем прогневал Создателя, и за что ему такое на старости лет. А Серый Человек, тем временем, продолжал разговор.
- Ты думал, что раскусил меня? Я изначально играл с тобой в поддавки. А теперь я хочу видеть тебя в своем Городе.
Сжавший зубы Бес нашел в себе силы ответить. Он понимал, что тот, кто держал его на прицеле, не псих, и не маньяк. Теперь, когда теплый ствол уткнулся в лоб, терять было нечего.
- Клянусь всем, что мне дорого, я не стану играть по твоим правилам. И если уж мне суждено отправиться в твой проклятый Город, то выбор оружия за мной.
Серый Человек презрительно скривился. Но, если бы Бес успел заглянуть в этот момент под маску, он смог бы заметить на лице демона тень сомнения.
Палец нажал на спусковой крючок, одновременно с громким щелчком. В комнате погас свет. Но, и при свете никто бы не увидел ни трупа, ни убийцу.
Глава 7
Я стоял на краю крутого каменистого обрыва. Боялся подойти ближе, хотя очень хотелось. Настолько хотелось, что я, в итоге, смог пересилить себя.
Теперь я мог видеть все.
Далеко внизу, полностью окруженное скалами, виднелось озеро. Почти идеально круглое, ярко-зеленое, как изумруд. Мне хотелось прыгнуть в него, погружаясь на глубину, и растворяясь в живительной влаге.
Здесь, наверху, дул пустынный ветер, жаркий и сухой. А внизу было прохладно, и так красиво.
Очень большая высота. Прыгнув, можно разбиться насмерть. Да и как выбраться из этого прекрасного озера, ведь вместо берегов только пологие скалы?
Я огляделся по сторонам. Насколько хватало взгляда, меня окружали пески. Они отступали только перед скалистым провалом, на дне которого находилось озеро. До заветной водной глади далеко, остается уйти в пустыню. Может, встречу в ней оазис, который не будет таким недоступным.
В каком месте земли я нахожусь? Что это за пустыня? Как я вообще сюда попал?
Обычно, путешественники ориентируются по солнцу. Но, надо мной голубое небо без солнца. Тогда откуда идет свет и тепло?
Я не знал.
Думать долго не пришлось, под ногами зашуршали камушки. Я почувствовал, как кусок скалы начинает медленно сползать вниз, вместе со мной.
Уже в падении я попробовал расставить руки, чтобы хоть немного выровнять тело и войти в воду ногами, а не плашмя. У меня это почти получилось. Теперь я видел свое красивое озеро, погрузившись в него. Я слышал всплеск воды, я чувствовал холод.
Невероятный холод парализует мышцы, в желудке резкая боль. Похоже, ударился животом при падении.
Барахтаясь, я стараюсь выплыть, но вода становится плотной, словно кисель. Это болото, а вовсе не озеро. Жаль, что я понял это слишком поздно.
Движения замедляются, кислород в легких заканчивается, перед глазами чернеют круги. Больше нет смысла бороться, ведь даже если выплывешь, то будешь лишь цепляться за отвесные голые скалы, пока не кончатся силы.
Да, не нужно было подходить к краю.
Резко приподнявшись на руках, я перевернулся на кровати, жадно хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Опасно засыпать, уткнувшись лицом в подушку, так и задохнуться недолго.
Сон, всего лишь сон.
Нащупав ногами тапочки, я направился к выключателю, спотыкаясь о системные блоки, неисправные мониторы и пустые пивные бутылки. Перед тем, как включить свет, я по привычке прищурился. Помещение осветилось семью светодиодными лампами большой мощности.
Вот, теперь гораздо лучше.
Собрав пустые бутылки с пола и колбасную кожуру с кухонного стола, я выбросил их в мусорный пакет и направился в санузел. Справив естественные потребности и умывшись, решил задержаться перед зеркалом.
Зеркало говорило, что все не так уж и плохо. Да, измученный работой и пьянками вид. Да, много седины, появившейся еще с двадцати лет. Зато отжимания, турник и гантели делали свое дело. Главное, не забросить.
Весы соглашались с зеркалом. Вес падал не так быстро, как хотелось, но в целом тенденция радовала. Конечно, желательно еще и выпивать реже. Правда, тогда у меня могли вырасти крылья, вознеся на небо. А ведь мне, с моей работой, нужно оставаться на этой грешной земле. Особенно сейчас, в пандемию, когда клиенты работали по удаленке.
Пока я не перебрался жить в бывшую библиотеку, мне часто снились поезда. Я не понимал почему, пока не сменил место жительства.
Сны это странная, не до конца изученная штука. На них сильно влияют внешние факторы. Например, постоянно снующие под окнами трамваи. Под стук колес мне снились вокзалы и метрополитен. А иногда снилась ржавая колея, пролегающая в мертвой унылой пустоши, до самого горизонта.
Сейчас мне снились бурные реки с водопадами и бушующий океан. Объяснялось это отсутствием ремонта и звукоизоляции. Журчание говна в трубах канализации мозг воспринимал со свойственной ему фантазией.
Желудок все еще болел. Я достал из подвесного шкафа стакан, высыпал щепотку соды и разбавил водой. С отвращением выпил, почувствовав облегчение.
Усевшись за компьютерный стол, я включил монитор. Выключал его только перед сном. Сам компьютер работал круглосуточно, на нем, как правило, тестировалось железо. Да и не мог я уснуть в полной тишине, шум вентиляторов убаюкивал.
По традиции, открыл новости, как всегда не особо интересные. Ковид, Навальный, война в Сирии, и украденный американцами наш комплекс ПВО. Скукотища.
Стоп. А вот это уже интереснее.
На горнолыжном курорте Швейцарии, не выходя из гостиничного номера, пропала женщина, известный российский блоггер. Система видеонаблюдения, как снаружи отеля, так и внутри, ничего подозрительного не зафиксировала. Главной версией происшедшего считается похищение, с последующей хакерской атакой на сервер отеля, чтобы скрыть улики. В последнее время жертва получала многочисленные угрозы от радикально настроенных представителей мусульманских организаций.
Несмотря на официальное заявление Рамзана Кадырова, полиция не исключает чеченский след.
Залив водой чайник, я приготовил бутерброд и вернулся к компьютеру, привычно выходя на Форум. За день пришло несколько сообщений, нужно на них ответить.
Ответить я не успел, поскольку зазвонил телефон. Номер не знаком, скорей всего звонили клиенты по рекомендации, что частенько бывало.
Часы показывали пять вечера. Начинался рабочий день.
- Да, слушаю.
В трубке раздался вежливый мужской голос. Мне всегда нравились такие клиенты. Как правило, они были обеспеченными и не жадничали.
- Здравствуйте, вы занимаетесь ремонтом ноутбуков?
- Да, расскажите, что за проблема.
- В самом центре экране появилось круглое черное пятно. Пока было маленьким, не особо мешало, но с каждым днем оно растет.
- Похоже на проблему с матрицей. Привозите, глянем.
Я назвал адрес. Как раз намеревался успеть перекусить, пока клиент доедет. Но, не тут то было.
- Я уже возле вашей двери, адрес мне подсказали знакомые.
Не люблю, когда приезжают вот так, внезапно, без согласования со мной.
- Тогда ждите, мне нужно одеться.
- Да, конечно. Простите, не догадался заранее позвонить.
Одевшись, я направился в коридор. Помещение бывшей библиотеки находилось в жилом доме, на первом этаже. Отдельного входа не было, а установка личного домофона могла влететь в копеечку, поэтому мне приходилось открывать дверь подъезда самому.
На этот раз, обошлось без этого. Как только я открыл дверь отсечки, сразу увидел посетителя.
Я не привык подолгу рассматривать своих новых клиентов. Самому не нравилось находиться под пристальным взглядом посторонних людей. В данном случае, это было вообще не интересно. Лицо человека закрыто медицинской маской, в наше время уже норма.
Человек был странным. Зачем ему понадобилась шляпа и плащ в теплый летний вечер, оставалось загадкой. Под расстегнутым серым плащом красовался костюм, тоже дорогой, стильный и серый. Кроме рубашки, серой была вся одежда и обувь.
Нужно признаться, мне очень нравился этот стиль.
- Вы Алексей? Здравствуйте. Мне открыли ваши соседи.
Пройдя в отсечку, он и направился к открытой двери в комнату. Я предложил ему пройти в техническое помещение. По документам, это было книгохранилище, но я использовал его как спортзал. Кроме того, здесь стоял компрессор, которым было удобно чистить компьютеры.
Человек с интересом взглянул на железную решетку, закрывающую проход.
- Вы не запрете меня здесь?
Я много раз слышал эту шутку от новых клиентов. Даже научился на нее отвечать.
- Не бойтесь, пока в этом нет необходимости.
Человек нерешительно ступил в темноту. Я прошел следом, нащупывая на стене выключатель. Здесь было не так ярко, три лампочки на пятьдесят квадратов.
- Проходите. Давайте сначала почистим ноутбук от пыли, это бесплатно.
Человек в маске положил на стол сумку, такую же серую, как почти все остальное из его вещей. Я был уверен, что из сумки появится такого же цвета ноутбук, что в итоге и случилось.
Пока компрессор накачивал воздух, человек восторженно смотрел вокруг.
- Потрясающе! У вас свой спортзал?
- Это громко сказано. В будущем я планирую здесь работать. Груша останется, как турник и тренажер. Второе помещение, с окнами, будет квартирой.
Человек удивленно посмотрел на меня.
- А зачем вам окна, если они всегда закрыты картоном?
Слова странного человека в маске заставили меня напрячься. Но я недолго думал над тем, откуда ему известны такие подробности, ведь все видно улицы.
- Когда поставлю металлические жалюзи, я уберу картон. А пока нечего прохожим в окна заглядывать.
Человек в маске не унимался. Моя берлога его искренне заинтересовала.
- А зачем вам делать там квартиру, если вы прекрасно чувствуете себя в офисе?
К этому вопросу я был также готов, как и к вопросу о решетке. Часто спрашивали.
- Ну, мало ли. Может, заведу семью. Или сдам, а сам буду жить здесь, без окон.
- Вы будете жить без окон.
Человек не задавал вопроса, он утверждал, что казалось не очень вежливым.
- Да, мне не нужны окна.
Обычно, на этом месте собеседники спрашивали почему. Но человек в маске знал все наперед.
- Потому, что вам не нравится вид из них?
Я еще раз признался себе в том, что собеседник хороший психолог, либо ему про меня рассказывали.
- Вы правы, так и есть.
Дальнейший ход беседы повернулся таким образом, что я забыл про компрессор, который давно накачал воздух и ждал, когда я им воспользуюсь. Но я не спешил. Человек в серой одежде меня словно завораживал. Теперь он прямо смотрел мне в глаза, такие же серые, как и мои.
- Когда сделаете ремонт, какой цвет будет преобладать?
- Серый. Я обожаю серый цвет.
Человек громко захохотал, делая пару шагов навстречу. Мне показалось, что он хочет меня обнять, но к счастью, этого не случилось.
- Знаете, Алексей, мы с вами очень похожи. Вы не задумывались над тем, чтобы изменить свою жизнь?
Разговор начинал меня раздражать. Я догадывался, что передо мной очередной религиозный миссионер. Они любили говорить подобное, да и стиль одежды был соответствующий.
- Нет, не хотел бы. Давайте продуем ваш аппарат. Давно он не чистился?
Человек, похожий на проповедника, казался растерянным.
- С момента, как он у меня появился.
- Ладно.
Направив струю воздуха в отверстие вентиляции, я обнаружил, что пыли не было вообще. Ноутбук оказался абсолютно новый. Об этом также свидетельствовал и безукоризненный внешний вид.
Я удивленно посмотрел на человека в маске.
- Первый раз вижу ноутбук без логотипа производителя. Когда он у вас появился?
- Минут пять тому назад.
Я понял, что разговариваю с сумасшедшим. В моей жизни происходил еще один интересный момент. Но клиент жаловался на проблему, а я выполнял работу.
С этой мыслью я включил ноутбук.
На пустом рабочем столе фотография круглого изумрудного озера, обрамленного скалами. Озеро из моего сна, наполовину закрытое черным пятном.
Так и есть, дефект матрицы налицо.
Странное ощущение. Борьба ответственности с ужасом. Я действительно боялся этого странного человека, но азарт победил. Наверное, так чувствовал себя врач, который решился провести операцию безнадежному пациенту, имея возможность отказаться.
Собравшись с духом, я посмотрел ему в глаза. Хотел посмотреть в лицо, но маска мешала.
- Я поменяю матрицу, если дело в ней.
- Вы думаете, в ней сбой?
- Я думаю, вам пора. Я позвоню, когда узнаю цену.
Человек в серой одежде грустно кивнул.
- Да, вы правы. А знаете, в чем вы не правы?
Обычно, я стараюсь заканчивать такие разговоры как можно быстрее, но не в этот раз. Случай был особенным.
- В чем?
- В том, что совмещаете спорт со спиртным. Кроме того, вы очень близко к сердцу воспринимаете окружающую реальность. Ваше сердце не железное, оно может не выдержать того, что вы так желаете увидеть.
Выслушав весь этот бред сумасшедшего, я нащупал в кармане отвертку. Реакция у меня все еще была неплохой. Но, как говорили мои друзья военные, не начатый бой это выигранный бой. Возможно, я ошибался.
- Что я хочу увидеть?
- Вы хотите увидеть войну. Настоящую войну, с болью и страданиями. Для вас это развлечение, судя по комментариям на Форуме. Вы хотите увидеть, как мужчины убивают женщин, а женщины убывают мужчин. Хотите их наказать, наблюдая за каждым из них, смакуя каждую смерть. Я выполню вашу просьбу, не благодарите.
Внезапно, я понял, кто стоит передо мной, и протянул руку, чтобы сорвать с лица Серого Человека маску. Но, внезапно у меня парализовало левую руку. Да, такое бывает при инфаркте. Однако, оставалась правая рука.
Как мог, я старался все делать быстро, но длинные тонкие пальцы перехватили занесенную для удара отвертку.
Я чувствовал, как умираю. Со мной уже было такое, один раз, в детстве.
Схватившись за грудь, я опустился на колени, чувствуя на себе тяжелый взгляд Серого Человека. Мое время подходило к концу.
Последнее, что я слышал, это его слова.
- До встречи в Городе, Алексей.
Хотя нет, последнее, что я услышал, это странный щелчок.
Глава 8
Первое, что почувствовала Яна, это неудобство. Пиши она очередную статью на своем канале, обязательно назвала бы такое состояние дискомфортом. Ведь чем больше психолог употребляет заимствованных слов, тем авторитетнее выглядит перед благодарной аудиторией.
Яна чувствовала сильное неудобство. Тело кололи острые предметы, на которых она лежала. Острые предметы упирались даже в лицо, причиняя настоящую боль. Пальцы рук сжались в кулаки, чувствуя, как собирают мусор и пыль с прохладной поверхности пола.
Она должна быть сильной, ведь женщина сильное существо.
Яна открыла глаза. Ее голова была повернута набок, и все, что она могла видеть, это бетонный пол, покрытый копотью, обгорелыми досками и кусками кирпичной кладки, вперемешку с известкой. На некотором расстоянии от нее, возле зеленой стены, изрешеченной осколками, стоял облезлый металлический столб. Упавшая снаружи здания авиабомба разрушила кирпичную стену, и дневной свет проникал в образовавшуюся полукруглую дыру, диаметром не меньше трех метров.
Тыльной стороной ладони Яна провела по лицу, поморщившись от боли. Крошки кирпича порезали кожу, и на руке остался грязный кровавый след.
Подняться тяжело, ноги затекли, словно налившись свинцом. Неизвестно, сколько она пролежала в такой позе, но явно не один час.
С сосредоточенной гримасой, Яна встала на четвереньки, стараясь не завалиться на бок. Голова кружилась, словно после хорошей попойки.
Она прекрасно помнила направленный между ее глаз ствол пистолета. Помнила, как умоляла простить. Неужели, простили?
Человек в маске нажал спусковой крючок. Возможно, оружие не было заряжено, и ее просто пугали. Ведь нельзя убивать человека за противоположное мнение, это против законов морали и религии.
Значит, вырубили ударом по голове, или усыпили хлороформом.
Вспомнив несколько простых упражнений, Яна размяла мышцы и смога встать на ноги. Теперь она растерянно озиралась по сторонам, не понимая, куда ее занесла судьба. Догадки, конечно, были, но в них не хотелось верить.
Яна оказалась в обычном школьном спортзале. Дыра в стене свидетельствовала о том, что мирной спокойной жизни помешала война. Об этом говорили сгоревший деревянный пол, половина баскетбольного щита на столбе, а также разбросанные вокруг лавочки и спортивный инвентарь.
Все окна выбиты, в некоторых местах обвалился потолок. В центре зала валяются обломки деревянных перекрытий и куски черепицы. Это не считая мелкие осколки металла, кирпичей и бетона. Сквозь пробитый бомбой потолок, видно яркое синее небо, без единой тучки.
Война? Но где? И как она здесь оказалась?
Яна не носила часы, пользуясь дорогим современным смартфоном. Как женщина, избалованная прогрессом, она привыкла получать информацию в любой момент, и не только о времени. Погода, курс валют, новости, лайки, сообщения.
Смартфон заменял часть жизни, но его больше не было.
Она осмотрела себя с ног до головы. В других обстоятельствах, зрелище могло ее восхитить, но сейчас вызывало лишь недоумение.
Новенькая гимнастерка и юбка цвета хаки, хромовые сапоги, полевая офицерская сумка, перекинутая через плечо. На голове пилотка, а на поясе ремень с латунной бляхой. На бляхе выбита крупная буква Ж.
Очень красиво и стильно, если не считать копоть и грязь на военной форме.
Она жива, уже хорошо, в остальном ситуация не радовала. Месторасположение и время неизвестно. Красивая, стильная, но совершенно нелепая одежда, означала только одно. Для нее готовили роль в порнофильме, и это в лучшем случае.
Сомнений больше нет, ее похитили чеченцы. Только это зверье могло издеваться над женщинами, не опасаясь ответа. Таковы их традиции.
Возможно, ее ждет не просто групповое изнасилование, снятое на камеру, а нечто более изощренное. Например, отрезание клитора, или убийство, снятое на камеру и опубликованное в интернете. Блоггеры они такие, никакой совести и чести, лишь жажда наживы.
Сделав пару шагов по устланному кирпичами и битым стеклом полу, Яна заорала во всю силу своих легких, рассчитывая, что ее услышат.
- Простите меня! Я признаю, что вы правы, а я ошибалась! Готова выучить Коран наизусть и принять ислам, только клитор не отрезайте!
Ее услышали, но, не сразу.
Пока Яна молила о пощаде, сзади раздались торопливые шаги и хруст мусора под ногами. Будучи на грани нервного срыва, она ничего не услышала, и среагировала только тогда, когда руки незнакомца обхватили шею, одновременно зажав рот.
Вскинув руки, Яна пыталась встать на колени, но не успела.
- Тихо, не ори. Я не причиню тебе вреда.
Голос был грубым, жестким, но женским. А это вселяло надежду.
Разум подсказывал, что женщинам можно доверять, особенно сейчас.
Невнятно промычав, Яна попыталась кивнуть. Рука ослабила чудовищную хватку, позволив ей сесть на пол.
- Умоляю тебя, говори тише.
Яна кивнула еще раз, радуясь долгожданной свободе.
Возле нее присела крупная высокая женщина в солдатской гимнастерке и штанах цвета хаки. Кирзовые сапоги едва налезали на крепкие мощные ноги. Пилотка еле держалась на голове, прикрывая короткую стрижку. На поясе бляха, с точно такой же буквой Ж. Этот знак должен иметь значение.
Рост женщины был под два метра. Внешний вид производил особое впечатление. Практически квадратное лицо с мелкими злыми глазками, таким же мелким носом и немного выпирающей нижней челюстью, явно свидетельствовавшей о скрытой жестокости. Пухлые губы делали лицо немного надменным. Брутальная, сильная личность.
- Рада познакомится, меня зовут Ирина. Тебя как?
Ирина говорила шепотом, но даже в нем чувствовалась мощь.
Яна назвала свое имя, тоже шепотом. Женщина пристально смотрела ей в лицо.
- Блин, ты мне кого-то напоминаешь. Сейчас не могу вспомнить.
Неподалеку раздался шорох упавшей на бетон черепицы. Ирина схватила Яну за шиворот и поволокла в сторону.
- Тихо!
Они залегли за обрушившейся балкой, стараясь не дышать.
Куча обломков возле уцелевшего столба с баскетбольным щитом, зашевелилась. Вскоре, отбросив доски, оттуда высунулась рука.
- Помогите!
Женщины бросились на помощь, раскидывая почерневшие куски шифера и досок. Вскоре под завалом показалась маленькая фигурка в такой же форме цвета хаки, как у них самих. Осталось совсем немного, чтобы полностью освободить девушку от груды мусора, навалившейся сверху. В том, что это была девушка, ни у кого не вызывало сомнений.
Молоденькая девушка, красивая. Кукольное личико, маленький остренький носик, такой же маленький рот и огромные зеленые глаза. Блондинка, с давно не модной прической каре. Рот приоткрыт, пытаясь объяснить нечто важное.
Яна вопросительно посмотрела на Ирину.
- Давай отнесем ее поближе к свету.
Ирина немного разбиралась в оказании первой помощи, поэтому возразила.
- Она с трудом говорит. Возможно, перелом грудной клетки. Нужно прислонить ее к стене, подложив под спину опору.
Огромная женщина показала на кучу тряпья, которое, по всей видимости, служило теплоизоляцией крыши.
- Вот это годится.
Пока Ирина аккуратно волокла девушку к ближайшей опоре, Яна утрамбовывала утеплитель. Ей очень хотелось чувствовать себя полезной.
- Почему она молчит?
- Потеряла сознание. Нужно подождать.
- У нас нет лекарств. Нет ничего.
Ирина собиралась утешить Яну добрым словом, но не успела. Девушка пришла в себя, недоуменно уставившись на склонившихся над ней людей. Говорить она все еще не могла.
.Брутальное лицо Ирины не выражало ничего хорошего.
- Останься с ней. Я пойду на разведку.
Яна снова начинала паниковать. Вспомнив обстоятельства своего похищения, она обхватила голову и завыла. Страх преобладал над разумом.
- Не бросай нас одних! Ты ничего не понимаешь! Это чеченцы!
Ирина, выглядывающая на улицу через дыру в стене, обернулась. Нервничала не меньше Яны, однако сохраняла спокойствие.
- Какие еще чеченцы?
- Которые нас похитили!
Наблюдая за истерикой Яны, Ирина скептически хмыкнула.
- Почему ты решила, что это чеченцы? У тебя с ними конфликт, или как?
- Можно и так сказать.
- Ты мне напоминаешь одну женщину с Форума. У нее свой канал. И зовут так же.
Яна не знала, что сказать. С одной стороны, она была польщена, однако, с другой стороны, приходилось признать свое активное участие в происходящем.
- Ты не ошиблась. Похоже, я всех хорошо подставила.
- Ничего не понимаю.
- Это работа спецслужб. Они могут пробивать моих подписчиков, выходя на них и запугивая. Не многие выдержат такое давление.
- Что за бред?
- Это правда! Российский феминизм давно находится под прицелом. Власти ведут охоту на лидеров. Уверена, что мы похищены, и находимся в Сирии, или Ливии.
Выслушав Яну, Ирина задумалась. Интуиция, в отличии от разума, подсказывала, что новая знакомая вовсе не сумасшедшая.
- Ну, хорошо. Допустим, долговязый мужик, пришедший ко мне под видом третьего мужа, был чеченец, либо наемник. Но зачем я ему сдалась? Откуда он знал, какая я в постели? Откуда ему известно, что я люблю готовить на завтрак?
Яна удивленно хлопала глазами.
- Ира, я не знаю.
Ирина раззадорилась не на шутку.
- Он принес мне подарок, понимаешь? Кольцо с сапфиром, настоящим, крупным! Таким, о каком я давно мечтала! Попросил прощения. Сказал, что жалеет, что был таким мудаком. И знаешь, что самое интересное? Он не сказал, что хочет быть со мной, не пытался морочить мне голову.
Я знаю, что вовсе не симпатичная женщина. Более того, у меня, с самого детства много комплексов. Мне доводилось испытывать чувства к мужчинам, но почти все они остались безответными. Те, кто ответил, оказались предателями.
Мужчин нельзя заманить комфортом и хорошим отношением. Мало кто искренне обнимет двухметровую женщину с квадратным лицом, разве что, от жалости. Они всегда хотят видеть рядом с собой хрупкую романтичную нимфу. Даже если сами толстые ленивые боровы, с которыми секс раз в неделю считается достижением.
Самое смешное, что я не феминистка. Хотела бы ей быть, но для этого нужно не просто писать гневные комментарии в сети, а действовать. Просыпаться ранним утром, читая почту. Садиться в такси, выезжая на место проживания очередной жертвы, забирать ее с собой, даже если она колеблется. Убеждать, что человек, ударивший один раз, способен на более серьезное преступление.
Быть феминисткой сложно. Феминистка это солдат, защищающий то, что дорого любыми путями, не считаясь с мнением толпы. У меня на это нет времени.
Пойми, я просто удобная женщина, каких большинство в нашей стране. Удобная для общества, в котором главным всегда оставался мужчина. Я могу заботиться, успокаивать, кормить, и даже сексуально удовлетворить. Но ни разу в жизни мне не признавались в любви. Ради меня не писали стихи, не шли на дуэль.
И еще, мне никогда не дарили сапфиры. Да, было дело, дарили кольца, подвески и серьги с брильянтами. Мелкими, дешевыми бриллиантами, приобретенными по акции. Так вот, смотри.
Они подошли к пятну света, проникающего через дыру в потолке, где Яна смогла внимательно рассмотреть кольцо Ирины. Как обеспеченная женщина, она хорошо разбиралась в драгоценных камнях.
- Великолепное изделие. Здесь не меньше десяти карат. И оправа из платины.
- Согласна, это явно не серебро. А камень прекрасен. Когда выберемся на улицу, рассмотрим его в прямых солнечных лучах.
Ирина собиралась вернуться к молодой девушке, но вспомнила важную деталь.
- Думаю, это был прощальный подарок.
- Почему?
- Я налила ему выпить, перед ужином. Состряпала его любимые рыбные котлеты и салат с креветками. Заранее приготовилась, после звонка с неопределившегося номера. Хотела быть снова нужной. Показать себя с самой красивой стороны, раз уж другие стороны не вышли.
Сукин сын всегда любил выпить и поесть, но не в этот раз. Он даже маску не снял.
Расстроенная Ирина замолчала. А Яна хотела знать больше. Еще никогда она не хотела так много знать.
- Что было дальше, Ира? Прошу, расскажи!
Ушедшая в воспоминания Ирина вздрогнула. Каждое дальнейшее слово давалось ей с трудом. Каждое слово имело вес. И если тело с ним справлялось, то усталая душа не имела на это сил.
- Подарив мне кольцо, он ушел, сказав, что я лучшая женщина на свете, не считая некой Катарины. Видимо, его нынешняя возлюбленная.
- И что было дальше?
- Выпив рюмку водки, я подошла к открытому окну, провожая взглядом его фигуру, одетую в длинный серый плащ. Он быстро шел мимо гаражей, надвинув шляпу на глаза и засунув руки в карманы. Может, жалел, что не остался на ужин.
Стыдно вспомнить, но мне захотелось его вернуть. Высунувшись из окна, я орала как ненормальная, зовя его. Да, ты можешь осудить меня, ведь нельзя унижаться перед мужиком. Но будь я проклята, это был совершенно другой человек.
Знаю, что выглядела как дура, но жалеть поздно. Человек, которого я приняла за третьего мужа, обернулся. Прокричал, что мы еще увидимся в городе.
Яна чувствовала, как ее желудок подкатывает к горлу.
- Где именно?
Ирина сентиментально улыбнулась.
- Не помню. Помню, как падала вниз, на асфальтовую дорожку. Видимо, потеряла равновесие.
Яна окаменела. Она понимала, чувствовала, что на кону не вероисповедание, не свобода, а нечто гораздо большее. Возможно, даже больше, чем жизнь.
- Ты уверена, что выпала из окна? Может, он подсыпал в водку снотворное, и все дальнейшее оказалось сном? А потом тебя похитил?
- Нет, Яна. Я все прекрасно помню. Каждый этаж, проносившийся мимо. А как он забрал тебя?
У Яны подогнулись ноги, и она опустилась на бетон.
- Он пристрелил меня. Приставил к голове пистолет и пристрелил. Молча.
Ирина мрачно смотрела на кольцо. Боролась с желанием снять и выбросить куда подальше.
- Никогда не верила в потусторонний мир. Не знаю, зачем мы ему. Но я чувствую, что он не обманет, и мы еще увидим его, или услышим. Я за свою жизнь три раза была замужем, научилась распознавать лжецов. Этот человек в серой одежде кто угодно, но не лжец.
- Вы правы, все так и есть. Мы мертвы.
Фраза принадлежала молодой красивой девушке, сидящей у стены. Она пришла в себя и могла разговаривать. Ирина отметила про себя, что громкий звонкий голос никак не подтверждал ее мрачные прогнозы на счет сломанной грудной клетки.
Женщины моментально оказались рядом.
- Как себя чувствуешь?
- Да вроде ничего. Доски немного по плечу стукнули, но голова цела. Просто очень испугалась и лежала в ступоре. Думаю, смогу встать.
Ирина обхватила девушку за плечи.
- Может, немного посидишь, пока мы не приведем помощь?
Отстранив жестом Ирину, девушка поднялась, позволив рассмотреть себя лучше.
На вид ей было не больше шестнадцати лет. Маленького роста, очень худенькая. Большие зеленые глаза удивленно рассматривали непривычную одежду, ладони гладили ткань гимнастерки, теребили пряжку ремня, с выбитой на ней буквой.
Девушка знала, что происходящее не сон.
- Помощь не придет, и вы это прекрасно знаете. Я слышала ваш разговор. Серый Человек вас убил, либо поспособствовал этому. Ведь так?
Переглянувшись, женщины кивнули. Девушка продолжила свою мысль.
- Меня он тоже убил. Не знаю за что, но догадываюсь.
В тот день я сидела на подоконнике институтской общаги, у открытого окна. Вела переписку с одним парнем на Форуме. Он тусуется на феминистических каналах, даже ник себе взял высокомерный, словно родом из знати. Мы с ним спорили, что будут делать люди в чрезвычайных ситуациях. Например, природные катаклизмы, ядерная война или прочий Армагеддон. Так вот, на его взгляд, женщины не смогут самостоятельно выжить, приползя к мужчинам за едой, кровом и защитой.
Я спорила, утверждала, что готова к испытанию, если судьба решит преподнести такую возможность. Даже не заметила, как передо мной появился этот странный человек, пронзающий меня своими страшными мутными глазами. Даже не успела убрать смартфон и спросить что ему от меня нужно, он сказал сам.
Ирина с Яной задали вопрос одновременно.
- И что он сказал?
Девушка улыбнулась, иронично и одновременно беззаботно. Прищурив глаз, она провела рукой по испачканному золой и копотью подбородку.
- Он сказал, что у меня будет возможность это проверить.
Растерявшись, я забыла, о чем писала. Но спросить, что он имеет в виду, просто не успела. Этот урод протянул руку и толкнул меня. Он невероятно силен. Помню только, как молилась, чтобы мне повезло, и я упала на высокий козырек крыльца. Там навалены пустые картонные коробки, которые забыли убрать после ремонта. Они могли смягчить падение. Но я отлетела настолько далеко, что приземлилась спиной на бетонную клумбу, стоящую возле входа в общежитие. Бывают в жизни неудачи.
Последнее, что я запомнила, это хруст костей и адская боль. Затем тьма, которая рассеялась, когда я протянула вперед руку, выбивая над собой доски. Не думала, что переход из одного мира в другой окажется настолько банальным.
Ирина задумалась, что отразилось на ее лице. В такие мгновения ее можно было назвать даже красивой.
- Ты узнаешь эту женщину?
Показав жестом на Яну, она ждала ответа, который не замедлил прийти. Девушка искренне обрадовалась.
- Неужели это вы, Яна? Какая неожиданность! Я ваша подписчица, для меня честь оказаться рядом с вами!
Встретив два мрачных взгляда, девушка перестала улыбаться. Поняв, что в такой ситуации радоваться глупо, она попыталась оправдаться.
- Прошу прощения, я вовсе не хотела, чтобы вы попали в эту переделку вместе со мной. Но я рада, что вы живы и здоровы. По крайней мере, здесь. И простите, что сразу не представилась. Меня зовут Малинка.
Выслушав речь взволнованного подростка, женщины переглянулись. Ирина даже засмеялась своим грубоватым, но очень приятным голосом. Подойдя ближе, она погладила девушку по голове.
- Малинка? Это твой ник на канале Яны?
- Ага!
- А как твое настоящее имя, ребенок?
Малинка задумалась. Довольное лицо стало озадаченным.
- Я не помню.
Она еще раз осмотрела себя, словно это могло помочь вспомнить свое имя.
- А вы, девушки, как себя называли на Форуме?
Яна искоса посмотрела на Ирину, приглашая ответить первой. Ирина не скрывала своей версии событий.
- Я тоже была на Форуме, на канале Яны. Статья о выживании мужчин и женщин в экстремальных ситуациях. Правильно?
Яна уныло кивнула. Похоже, чеченцы были правы, когда писали, что ее статьи ни к чему хорошему не приведут.
Тем временем, Ирина обратилась к ней.
- На своем канале ты заявляла, что женщины ничем не хуже мужчин, и выживут в любых условиях. Помнишь, как в комментариях набежали мужики, утверждающие, что мы отдадимся им в рабство за гречку? Получается, Серый Человек решил нас проверить?
На нас военная форма, пусть и давно минувшей войны. Значит, противник рядом. Что думаете, девочки?
Яна снова кивнула. У нее возникла идея.
- Мужчины бывают разные. Предлагаю найти их и начать переговоры. У женщин, в отличие от них, есть хитрость и обаяние. Может, мы придем к некому соглашению, которое будет выгодно обеим сторонам?
Например, мы предоставляем им домашний уют, тепло и комфортную обстановку. Мы же женщины. Зачем нам соревноваться с ними?
Ирина не верила своим ушам. Яна говорила, как типичная мудроженщина, только что вернувшаяся с курсов по повышению квалификации. Это было отвратительно. Вот уж никак нельзя было такого ожидать от одной из известнейших феминисток нашей родины.
- Что ты сказала, Яна?! Предлагаешь явиться на поклон к мужчинам, для которых патриархат это голубая мечта?! Ты хочешь, чтобы мы стали их рабами?!
Ирина, всем своим огромным телом, наступала на Яну. Казалось, еще мгновение, и она размажет предательницу по стенке. Запуганная, трясущаяся от страха Яна, отступала. Однако, ситуацию вовремя взяла под контроль Малинка. Удивительно, но молоденькая девушка оказалась умнее всех.
- Довольно, вы ведете себя как дети!
Малинка, отойдя от стресса, встала между Ириной и Яной, разведя их в стороны.
- Стойте! Вы забыли самое главное! Мы мертвы!
Наступила тишина, словно минута молчания по самим себе. Когда молчать уже не было сил, Малинка продолжила свою пламенную речь.
- О какой гречке вы говорите? О каких мужчинах спорите, если мы даже не знаем, что нас ждет снаружи этой школы? Чему быть, того не миновать. Давайте выйдем и посмотрим на этот волшебный Город!
Да, все заметили, как девушка назвала город. Как только его не будут называть в будущем. Странным, мрачным, проклятым, чужим. Возможно, устами младенца и впрямь глаголет истина?
Обойдя испуганную Яну, Ирина уверенным шагом направилась к бетонной плите, туда, где ее искорежила авиабомба. Среди обломков повсюду торчала арматура, словно ощетинившиеся иглы дикобраза.
Крепко ухватившись за холодный металл, Ирина принялась расшатывать толстые прутья, с удовлетворением наблюдая, как они начинают ломаться. Набравшие вес мышцы, проступающие под гимнастеркой, делали свое дело. Спортивный клуб, по близости с домом, мог гордиться своей постоянной посетительницей
Вскоре, в руках женщин лежали увесистые куски арматуры. Не совсем оружие, но для начала неплохо.
Никакого плана не было, во всяком случае, пока. Первое, что стоило сделать, это изучить вид из разбитых окон. Мир не ограничивался стенами школы.
Окна, с выбитыми стеклами, располагались по всему периметру спортзала, но на значительной высоте. Нужно подтягиваться, либо вставать друг на друга.
В месте, где стену пробила авиабомба, и где Ирина добыла примитивное оружие, можно было не напрягаться. Сквозь дыру виднелся школьный двор и правая часть здания, очевидно учебные классы. Окна тоже выбиты. Слева участок земли, весь заросший высокой сорной травой, со странным прямоугольным монументом, или памятником. Монумент стоял к ним задней частью. Вокруг было ограждение, едва различаемое из травы. Спереди тоже была трава, но не такая высокая, клочками. Ей не давал разрастись асфальт. Трава, конечно, побеждала, как и все живое над мертвым, но не так быстро. Здесь располагалась площадка с турниками и полосой препятствий. В той, прошлой жизни, таких полос возле школ практически не было.
Переглянувшись, женщины решили идти прямо, через площадку, но этим планам помешал истеричный женский крик. Он шел изнутри здания, за дверью в коридор, заваленной балкой. Женщина молила о помощи.
Думать было некогда. Поднапрягшись, девчонки смогли подвинуть тяжелую балку и выбили болтавшуюся на одной петле дверь. На неровном паркете, свернувшись в калачик, лежала длинноволосая брюнетка в военной форме. Упавшая с головы пилотка валялась рядом.
Женщина истошно орала от страха, не будучи раненой. Но самое интересное, что орала не одна женщина. Точно такие же вопли раздавались этажом выше, и даже на улице.
Вокруг разворачивалась настоящая драма.
Затащив несчастную женщину в зал, Ирина перевернула ее, зажав рот, пока Яна и Малинка держали за ноги.
- Похоже, начались приключения. Готовы, дамы?
Малинка ободряюще улыбнулась, подмигнув Яне, но та лишь угрюмо насупилась. Происходящее устраивало ее меньше всех.
Глава 9
Не открывая глаз, Ваше Сиятельство нащупал одеяло и натянул на себя. Вернее, только на верхнюю половину себя, вместе с головой. Одеяло стало непривычно маленьким и его длины не хватало, чтобы накрыться полностью. Еще, оно жутко воняло гарью и машинным маслом. А матрац был настолько жестким, что и вовсе напоминал бетонную плиту. И подушка исчезла, наверное, упала с кровати.
Но все это не важно, по сравнению с дикой головной болью. А в таком состоянии не хочется думать о всяких мелочах.
Приняв позу эмбриона, он умудрился накрыться одеялом полностью и захрапел. Но безмятежный сон продлился недолго. По подошве кирзового сапога постучал носок другого кирзового сапога.
- Эй, парень, просыпайся!
Голос звучал далеко, словно из другой галактики. Ваше Сиятельство сжался еще сильнее, недовольно промычав и засунув в рот большой палец. Ему не хотелось просыпаться ни при каких обстоятельствах.
Но существо из соседней галактики оказалось настойчивым. Кроме того, оно было гораздо ближе, прямо над ухом. Его низкий грубый голос настаивал на своем.
- Поднимайся, алкаш! Нашел время дрыхнуть!
- Папа?
Ваше Сиятельство приоткрыл глаза, попробовав приподняться, но сил не хватило, и он упал головой на матрац. О чем очень пожалел.
Раздался глухой удар, и голову обожгла невероятная боль, не идущая ни в какое сравнение с предыдущими мучениями. Казалось, по ней проехался грузовик.
На некоторое время неизвестный оставил его в покое. Слышны были только шаги по шуршащей и хрустящей поверхности, да отборные матерные выражения. Ваше Сиятельство даже начал снова засыпать, но назойливое существо вернулось. Оно позвало еще одно существо, находившееся неподалеку.
- Иди, посмотри на это чудо.
Ваше Сиятельство так давно не звонил родителям, что начал забывать их голос.
Кто еще, кроме родителей, имел ключи от его съемной студии на окраине?
Мама тоже не слишком приветствовала его праздный образ жизни, ведь львиная доля арендной платы оплачивалась с ее пенсии.
Когда же его оставят в покое? Он уже давно взрослый, и сам может разобраться со своими долгами, без помощи родителей.
Но теперь его принялись будить уже вдвоем. На этот раз, гораздо настойчивей.
Началось с того, что у него отняли одеяло. Потом крепко схватили за воротник и приподняли, врезав пару хороших пощечин. Теперь его материли уже два голоса. Второй голос маме никак принадлежать не мог, поскольку был мужским. Первый, похоже, тоже не был голосом папы.
Ваше Сиятельство понемногу приходил в себя. Глаза слезились, но вполне могли видеть окружающее. И оно не вселяло оптимизма.
Два склонившихся над ним лица, смотрели неприязненно, и даже враждебно. Не настолько, как родители, но тоже ничего хорошего. Больше всего настораживала форма, в которую были одеты эти парни.
Менты. Наверняка менты.
Хотя, когда это менты одевались в форму цвета хаки, да еще и носили пилотки?
Бляхи на ремнях вообще странные. На них выдавлены не звезды, не гербы, даже не эмблемы родов войск. Просто две буквы рядом, М и В.
Ваше Сиятельство лихорадочно соображал, что бы означали таинственные буквы на бляхах. Соображать было трудно.
Министерство войны? Чушь, есть же министерство обороны.
Милиция внутренняя? Глупости, милиции давно нет, не внутренней, ни внешней, есть министерство внутренних дел.
Московский военкомат? Нет, не может быть. Они бросили его искать по прописке несколько лет назад.
Может, медицинский вытрезвитель? А вот это хорошая версия, жизненная.
- Давай, вставай!
Парни в форме подхватили его под руки, осторожно придерживая.
Ваше Сиятельство поднял руки вверх, понимая, что находился не в том ситуации, чтобы спорить. Может, потом он и накатает жалобу, но сейчас нужно слушаться.
- Предлагаю обойтись без этого. Ну, выпил немного, с кем не бывает?
Парни тревожно переглянусь.
- Сам стоять сможешь?
- Попробую.
Ребята отошли от Вашего Сиятельства на пару метров, готовые в любой момент снова его подхватить. Теперь они могли рассмотреть друг друга лучше.
Справа стоял экстремально худой блондин среднего роста. Настолько худой, что его голова напоминала обтянутый кожей череп. Выделялись только торчащие как лопухи уши. Смотря на него, складывалось впечатление, что видишь перед собой человека на последней стадии страшной смертельной болезни.
Стоящий слева, был полной противоположностью своему товарищу. Не намного выше ростом, довольно упитанный, с круглым и глуповатым лицом мужчина, лет тридцати.
Теперь парочка с любопытством разглядывала его.
Ваше Сиятельство решил прояснить ситуацию.
- Кто вы?
Его голос был настолько хриплым, что пришлось прокашляться, повторив вопрос.
Первым ответил череп с ушами.
- Меня зовут Волк. По крайней мере, таким всегда был мой ник на Форуме. В этом мире мы не помним своих настоящих имен, если боялись подписываться ими там, откуда нас забрали. Правда, Медведь?
Медведь кивнул. В отличие от Волка, он протянул руку для рукопожатия. Именно этот добродушный увалень пытался будить его в первый раз.
- Привет, я Медведь. Тоже не помню своего имени. А тебя как зовут?
Ваше Сиятельство пожал протянутую руку, напряженно копаясь в воспоминаниях. Сайты знакомств и социальные сети настолько увлекли молодого человека, что он забыл свое имя, заменив его нелепым ником.
- Теперь, я Ваше Сиятельство.
С трудом сдерживая смех, Волк и Медведь посмотрели друг на друга. Сдерживать смех дольше нескольких секунд не получилось, и эхо разнесло его по помещению, напоминающее старый заброшенный завод.
Махнув рукой, Медведь отвернулся, скрывая эмоции. Волк задал вопрос.
- Чье ты Сиятельство?
Поняв, что пафосный ник едва ли приживется в наступившей суровой реальности, Ваше Сиятельство обижено уточнил.
- Можно просто Сиятельство.
Помещение вновь огласил громогласный хохот, многократно повторяемый эхом.
Успокоившись, звериная команда еще раз снисходительно осмотрела попавшего в неудобное положение парня. Жестокий мужской мир диктовал свои правила.
Волк продемонстрировал свой костлявый средний палец, на котором красовалась наколка в виде перстня с тремя черепами, набитыми друг над другом. Война, как неизбежное зло, не оставляла выбора. Новичков следовало учить.
- Ты жалеешь, что взял такой ник? Но в Городе нельзя отредактировать профиль, ибо он рассказывает о тебе не меньше наколки. Ее можно свести или спрятать от любопытных глаз. Ник прикреплен к тебе, словно клеймо на бессмертной душе.
Сиятельство оторопел. Похмелье все еще сказывалось на его разуме, но уже не настолько, чтобы перестать соображать.
- Погоди, приятель. Давай разберемся. Где я нахожусь? Что это за место?
Волк улыбнулся гримасой живого мертвеца. Видимо, из них троих он знал гораздо больше.
- Где ты находишься? Сам как думаешь?
Только сейчас Сиятельство смог обратить должное внимание на окружающий его мир. Обернувшись, он оглядел место, где лежал до того, как его грубо разбудили Медведь с Волком. Никакой кровати там, разумеется, не было, как и подушки. Был бетонный пол, покрытый слоем копоти, сажи и пыли. То, что он принял за одеяло, оказалось грязной промасленной ветошью, валявшейся у фрезерного станка.
За станком открывался проход в коридор, разветвляющийся на три части. Две из них уходили в разные стороны, третья вела к лестнице на нижние этажи. Судя по литым декоративным ограждениям, помещение строилось задолго до сороковых годов, и позже претерпело изменения. В полутьме была едва заметна еще одна лестница, металлическая, упирающаяся верхней частью в приоткрытый люк.
Сиятельство вернулся назад, в зал, где беседовал с Волком и Медведем. Они как раз отошли в сторону и азартно спорили, не обращая на него внимание.
Длинный зал с высоким потолком, под которым свисают десятки ламп в жестяных конических абажурах. Под лампами длинным рядом стоят станки. Шлифовальные, токарные, фрезерные. Большинство заржавели, остальные сияли свежей краской, словно их установили позже.
В противоположном конце зала еще один проход, наверное, тоже с лестницами.
Сиятельство осмотрелся.
Стены покрашены в зеленый цвет, популярный на заводах и фабриках. Толстый слой краски покрылся трещинами, в некоторых местах она отвалилась вместе со шпаклевкой, оголив кирпичи. Большая часть одной стены состояла из рифленых стеклянных блоков. Вместо некоторых зияли дыры, остальные потрескались и на пыльном грязном полу виднелись расплывчатые пятна дневного света.
Свет был странным, необычным, словно эффект старой компьютерной игры. Он казался искусственным, нарисованным.
Сиятельство испытывал любопытство и страх одновременно. Ему очень хотелось изучить остальные помещения, выйти на улицу, понять, в каком именно Городе он находится. Как не была неприятна парочка парней со звериными прозвищами, но приходилось признать, что с ними путешествовать спокойнее.
Волк с Медведем не казались ни испуганными, ни даже растерянными. Первый и вовсе, словно бравировал своим положением. Странный тип. Судя по разговору с ним, Сиятельство догадывался, что имеет дело с матерым уголовником, не особо обремененный интеллектом, но имевшим большой жизненный опыт. Нужно было показать, что и сам не лыком шит, ведь авторитет и так значительно подорван.
Состроив серьезное и задумчивое лицо, Сиятельство подошел к парням, словно решил сделать одолжение.
- Давно вы здесь?
Волк неохотно начал рассказ.
- Понятия не имею, ведь наручные часы у меня пропали вместе с именем. Время здесь может протекать иначе. Если верить ощущениям, прошло часа два. Спустя час скитаний по этому чистилищу, встретил Медведя. Мы решили разделиться, и еще через час он наткнулся на тебя. Храпишь громко.
Сиятельство покраснел, но старался держаться молодцом. Волк даже не заметил его смущения, продолжая рассказ.
- Мы находимся на заброшенном заводе. Не знаю, где именно, но нутром чую, что поблизости есть наши ребята. Зачистили два этажа и подвал, остался третий этаж и крыша. И это только один корпус. Короче, вылезай наверх.
Сиятельство ничего не понял.
- Погоди, расскажи все до конца! Почему нужно искать других людей?
Медведь вопросительно посмотрел на товарища. Впалые глаза Волка язвительно сверкнули на фоне черных кругов.
- Думаешь? Это напугает его еще больше.
- Давай, рассказывай.
- Ладно.
Волк уселся на один из станков, свесив ноги. Тонкий рот расплылся в улыбке.
- За мной пришел Серый Человек, как и за всеми вами.
Сиятельство передернуло от ужаса. Воспоминания возвращали его в тот роковой вечер, с пьяной ревущей девкой, перекошенной рожей официанта, и благородным щедрым человеком в серой одежде и медицинской маске.
Теперь все встало на свои места, его отравили водкой.
Череп с ушами, обрадованный такой реакцией, зловеще засмеялся.
- Да, такое же лицо было и у Медведя. Ему тоже есть, что вспомнить.
Медведь мрачно кивнул, обещав рассказать свою историю позже. Тем временем, Волк продолжил, уже не с такой неохотой.
- Я только откинулся по сто пятой. Еще на зоне переписывался с одной кралей на сайте знакомств. Влюбилась. Ждала. Классика.
Баба уже немолодая, разведенная, двое детей. Работала завхозом в продуктовом магазине, даже меня туда определила грузчиком. Я обрадовался, ведь человеку с судимостью сложно найти работу, особенно в нашем городишке. Жизнь понемногу налаживалась, даже задумывались еще об одном ребенке.
И все бы ничего, но интернет у нее появился. Сам виноват, подарил ей смартфон с получки. Скорость маленькая, но она довольствовалась тем, что есть. Мы с ней оба довольствовались тем, что есть. Знали, что большее в жизни не светит.
После возвращения из областного центра, меня ждала неделя рая на земле. Мой подарок оценили по достоинству, ведь я на него копил три месяца. Целая неделя минетов и любимой стряпни расслабят любого мужчину.
Конечно, я не рассчитывал, что такое отношения продлится долго, ведь бабы это существа, которых нужно радовать постоянно. Да что бабы, обыкновенные люди тоже ценят заботу и внимание к себе.
Через неделю сожительница уже больше половины вечеров торчала в интернете. Сначала я не придавал этому значения. Ну, дорвалась баба до мира социальных сетей, светской жизни и сплетен. Так это же свойственно бабам.
Поначалу я так и думал, пока она не начала кидать мне предъявы. Начиталась на Форуме всякой чуши про равноправие и феминизм. Вспомнила, что я живу у нее в доме, и как мужчина, обязан делить обязанности поровну. Представь, даже имела наглость заявить, что мой заработок на целых пять тысяч меньше.
Я не спорил, старался не обращать внимания на постоянные провокации. Играл с пацанятами, водил рыбачить на речку, решал с ними математику. Это вранье, что мужчина не может любить чужих детей. Знаю по себе.
Прошел месяц, ситуация только усугублялась. Сожительница полностью погрязла в глубинах Форума, теперь уже я готовил завтраки, обеды и ужины на всех. Много раз задумывался над тем, чтобы уйти, но меня удерживали дети.
Как говорил один известный французский летчик и писатель, мы ответственны за тех, кого приручили. Первый раз в жизни меня не тяготила ответственность.
Сожительница никогда не орала при детях, только злобно шипела, выпучив глаза. Особенно, когда те ложились спать. В тот вечер они уехали к бабушке, и ближе к ночи моя благоверная словно сорвалась с цепи. Орала на меня матом, бросалась кухонными принадлежностями, грозилась оговорить и сдать в полицию. Причиной всему была очередная статья, в которой обсуждалось мытье унитаза.
Ребята, я всегда готов прибить гвоздь, положить шифер на крышу дома, повесить тяжелую дверь на петли, но я не готов мыть толчок. И мне это поставили в вину.
Я заехал ей по морде. Не сильно, но этого хватило для того, чтобы она ударилась виском об угол книжной полки. Ирония судьбы, ведь я уже отсидел восемь лет за подобный случай.
Осмотрев безжизненное тело, я понял, что светит мне не меньше десятки. Выхода не было, кроме уничтожения улик и бегства.
Я забрал документы, плеснул немного бензина из канистры, и уже в дверях кинул спичку. Только свернув на соседнюю улицу, понял, что натворил.
Перекрестившись, Медведь отошел к стене из стеклянных блоков, опустившись на колени. Он молился.
Волк снял пилотку, проведя ладонями по лицу, словно пытался умыться. Но воды не было, и смыть грехи не представлялось возможным.
- На следующий день я узнал, что деревянный барак на четыре квартиры выгорел полностью. Сгорело заживо пять взрослых и четверо детей. Всего девять человек, не считая мою сожительницу. На мне одиннадцать трупов, а отсидел я за один.
Сиятельство понимающе кивнул.
- Согласен, брат. Бабы они такие. Вроде бы нежные, любящие, искренние. А стоит только тебе не помыть унитаз, так наружу выплывает вся их гнилая суть. Я, можно сказать, эксперт по ним.
Не придав значения словам Сиятельства, Волк перешел к самому важному.
- Поймали меня быстро, на следующий день. Отпираться не было смысла, да и не особо хотелось. Менты взяли меня в ближайшей лесополосе, пьяного в хлам. Сам не помню, как там оказался. Знаю одно, я превратился в чудовище.
Не думайте, что чудовищем стать сложно. Человеческая глупость творит чудеса.
Меня не рискнули определять в общую камеру, боялись, что не дотяну до суда. Да я и сам хотел побыть в одиночестве. У меня забрали ремень и шнурки, с помощью которых можно самостоятельно уйти из жизни. Это было разумно, ведь покончить с собой хотелось.
Я не молился Богу, не хотел быть прощенным и попасть на небеса. Единственным желанием оставалось расправа над мразью, раздувающей в интернете ненависть к мужчинам, провоцируя мою сожительницу и еще многих таких, как она.
Знаю, что я далеко не святой. Но я и не демон. Любой человек заслуживает тихой спокойной размеренной жизни, даже если приходится идти на уступки. Даже если приходится уступать женщинам.
Я и шел на уступки. Медленно, неохотно, но шел. Меняться всегда тяжело, на это нужно время. По крайней мере, я проявил готовность.
Первый раз я увидел Серого Человека, когда он зашел ко мне в камеру. Да, таким, каким он явился вам. Длинный плащ, шляпа, костюм с галстуком. Внезапно, белая рубашка и медицинская маска на лице. Представился бесплатным адвокатом.
Разумеется, я понимал подвох. Не может бесплатный адвокат так презентабельно выглядеть. Помню своего адвоката, еще на первом процессе. Абсолютно никакой, как на вид, так и в работе. Будь у меня восемь лет назад деньги, судьба оказалась бы другой.
Этот длинный крендель казался серьезным человеком. В нем чувствовалась сила, ум и интеллигентность. Чертовски странный тип.
Короче, он подробно обрисовал ситуацию. Мне грозила вышка. Ладно бы смерть, но казнь давно отменили, оставив пожизненное заключение. Самое страшное, что могло со мной случиться.
Он не пытался давать советы, как юрист. Просто протянул мне веревку. Вот такой удивительный адвокат. Сказал, что путь для спасения кроется в победе, и просто подохнуть мало. Обещал, что в Городе я встречу женщину, написавшую мерзкую статью, приведшую меня на скамью подсудимых. Обещал дать шанс отомстить.
И еще, он сказал, что вернет меня в родной мир, если мужики выиграют. Даже не знаю, зачем я ему понадобился. Наверное, я опытный убийца.
Это не адвокат, даже не человек. Это дьявол. Скоро вы сами это поймете.
Он ушел, оставив меня одного. Решетка на окне располагалась высоко, но вполне в зоне досягаемости. Минус в том, что пришлось карабкаться, чтобы закрепить на ней веревку. Плюс в том, что вешаться надежнее.
После нескольких секунд замешательства, я прыгнул. Боль, темнота, онемение в конечностях. Последнее, что помню, это щелчок. Наверное, шейные позвонки.
Волк закончил свой рассказ, с яростным весельем уставившись на Сиятельство.
- Знаешь, как забрали Медведя?
- Нет.
- Он управлял фурой, за городом. Большая скорость, крутой склон, и появившийся на соседнем сидении Серый Человек. Дьявол даже разговаривать не стал, просто посмотрел мутными глазами на Медведя и выкрутил руль. А ты как погиб?
Сиятельство стыдился своей смерти, но врать Волку не стал.
- Я пил с ним. Вернее, пил я один, он просто сидел рядом.
Волк оживился. Похоже, история его действительно заинтересовала.
- Погоди, а кто заказывал выпивку?
- Он заказывал.
Волк захохотал, так же громко, как и в первый раз, услышав ник собеседника.
- Он поступил с тобой, как с бабой, которую хотел трахнуть. Надеюсь у тебя после встречи с ним, очко не болит? Я бы не хотел состоять в отряде вместе с дырявым.
Сиятельство хотел обидеться, но вовремя вспомнил, что обиженных не особо чтут в любых отрядах.
Задний проход не болел, уже хорошо.
- Он меня проучил, как и всех нас. Хочет, чтобы мы вели войну против женщин.
Волк резко подскочил, спрыгнув со станка, и встал рядом с Сиятельством, глядя в глаза. Взгляд сумасшедшего человека пугал.
- Думаю, ты знаешь ответ. Я рассказал свою историю, теперь твоя очередь.
- Что ты хочешь знать?
- Почему он решил отправить тебя в Город? Потому, что ты ненавидишь женщин? Расскажи, как ты докатился до такого.
Сиятельство разозлился. Даже страх перед незнакомым уголовником отступил.
- А ты рассказал мне, зачем нанес тот удар, с которого все началось? Зачем убил несчастную женщину, и сжег дом с невинными людьми?!
Наступил черед отступить Волку. Казалось, он растерялся.
- Это злоба. Чудовищная, неконтролируемая.
- Такая же злоба, как у меня, понимаешь?!
Волк отступал перед неопровержимыми фактами. Что не говори, а самокритика у него присутствовала.
- Хорошо, идем искать наших людей. Твоя зона чердак и крыша.
Покинув Сиятельство, Волк подошел к стоящему на коленях Медведю и похлопал по плечу. Медведь поднялся на ноги. Перекинувшись парой коротких фраз, парни разошлись по сторонам. Один направился в противоположный конец зала, другой исчез в темноте коридора.
Сиятельству не оставалось ничего другого, кроме выполнения задания.
Спотыкаясь на ступеньках, он отбросил крышку люка и вылез на пыльный чердак, заваленный рулонами утеплителя и кусками сварных металлоконструкций. Чихая, и одновременно дрожа от страха, ему удалось найти выход на двускатную крышу.
Добро пожаловать в Город. Арена, несущая отпечаток давно отгремевшей войны. Мертвый мир, в котором люди убили друг друга.
Улицы, тротуары и даже подземные переходы завалены обломками разрушенных зданий, вырванными с корнями деревьями, и остовами гражданских автомобилей. На перепаханных снарядами перекрестках колонны разбитых танков и грузовиков Чудом уцелевшие дома лишились окон, остальные стояли без крыш. Встречались отдельные стены, торчавшие из груды кирпичей и почерневших, превратившихся в угольки перекрытий. И повсюду зелень, густая, яркая, словно пластиковая.
Слева, километрах в пяти, над крышами торчал высокий шпиль. Почти наверняка радиовышка. Вот, куда точно стоит добраться.
Сиятельство прищурился, пытаясь разглядеть дорогу среди растительности.
После войны и смерти всегда приходит жизнь. Распускаются растения, плодятся животные. Только людей пока нет.
А еще нет баб.
Сиятельство улыбнулся, но улыбка держалась на лице недолго. Тощий уголовник с позывным Волк, предупреждал о грядущей войне. Подлость и коварство тех, кто называл себя женщинами, нельзя было недооценивать.
Несмотря на многочисленные минусы, ему начинал нравиться этот мир. Здесь он мог проявить себя.
Завод оказался сравнительно небольшим. Два трехэтажных цеха, шесть длинных одноэтажных складов с припаркованными к ним ржавыми грузовиками, и контора, пристроенная одной стороной к забору. Над забором колючая проволока, а возле ворот складов стоят покосившиеся краны.
Центральные раздвижные ворота закрыты. Возле пропускного пункта маленькая сторожка, когда-то выкрашенная в розовый цвет. Теперь краска осыпалась, и она стала серой, со следами грязных бежевых вкраплений.
Можно еще долго смотреть на мертвый Город, любуясь спокойствием, но торопит война. На войне время самый ценный ресурс.
Аккуратно пройдясь по угловому стыку крыши между скатами, и придерживаясь за поручни, Сиятельство направился на выход.
Внезапно, позади него, раздался натужный кашель. Сиятельство обернулся. Там, где пару секунд назад никого не было, сидел немолодой мужчина лет пятидесяти, в новенькой военной форме. Похоже, его только что забрали.
Свесив ноги с крыши, мужик удивленно озирался по сторонам. Несчастный ничего не мог понять.
А вот Сиятельство понял, что это и есть вновь прибывший, о котором рассказывал Волк. Ну, что не делается, все к лучшему.
- Эй, давай ко мне!
Мужик обернулся, смотря на Сиятельство затравленным взглядом.
- Кто вы?
Сиятельство решил, что называть свой ник в этот момент не просто глупо, а еще и преступно. От смеха мужик мог потерять равновесие.
- Некогда объяснять. Хватай руку!
Пыхтя, как паровоз, и едва ворочая короткими толстыми ножками, мужик с третьей попытки вскарабкался на вершину крыши, судорожно вцепившись в поручни.
Весьма довольный проделанной работой, Сиятельство присел рядом.
Поблизости мужик казался еще более пожилым и полным. Виной тому было пузо, выпирающее под гимнастеркой, и дряблые отвисшие щеки с недельной щетиной.
- Уф, ну и дела!
Отдышавшись, мужик повернулся к Сиятельству.
- Спасибо. Как тебя зовут?
Сиятельство принял торжественный и пафосный вид.
- Здесь никто не помнит свое имя. Только ник.
Мужик со щетиной нахмурил лоб. Мелкие глазки удивленно вытаращились.
- Точно, я не могу вспомнить свое имя. Но помню, что я Свирепый Вепрь.
Сиятельство улыбнулся, стараясь не засмеяться.
- Привет, Вепрь. Меня зовут Ваше Сиятельство.
Свирепый Вепрь захохотал так, что чуть не скатился с крыши.
Спустя пару секунд они хохотали оба.
Их смех прервал далекий крик Волка
- Еще одного нашел!
И еще один крик, уже незнакомый.
- Эй, есть кто живой? Где я?
Сиятельство уверенно направился к выходу с чердака.
- Вепрь, идем со мной. Похоже, началось.
Глава 10
Запах травы окружал со всех сторон, окутывал, растворял в себе. Как и тишина.
Даже если нет ветра, колышущего траву, должны быть насекомые. В траве живет много насекомых. Ползают, размножаются, проводят время с пользой для себя и своего потомства.
Она всегда обладала отличным слухом, а теперь он стал просто феноменальным. Если рядом никто не шумел, значит, рядом никого не было.
Не было жизни, как таковой.
Интересно, это рай пахнет свежей травой или ад? Наверное, рай. Ведь ад должен пахнуть серой и горелой плотью грешников.
Но в раю не может быть так тихо. Там серафимы и херувимы круглосуточно поют своими неземными голосами, восхваляя Всевышнего. А Всевышний приветствует каждого праведника лично, ведь в грешном мире так трудно жить по заповедям.
Возможно, она хотела слишком многого. Люди мрут как мухи, а у Всевышнего есть дела важнее, чем тратить на них драгоценное время.
Это если ты действительно в раю.
Убедиться просто, стоит лишь открыть глаза.
Ей страшно. В памяти отпечатался момент падения со стрелы крана. Но сам удар о землю, или недостроенный элитный дом, она не помнила. Помнила лишь лицо в медицинской маске, с серыми смеющимися глазами.
Будучи врачом, хотя и довольно молодым, ей случалось видеть на операционном столе неудачливых самоубийц, выживших после падения с большой высоты.
Парень, чуть младше её. Непутевый сын богатых родителей, от несчастной любви прыгнувший с пятого этажа. Помимо отбитых органов, перелом основания черепа и тяжелая травма позвоночника. По факту, уже не человек, а овощ. Неподвижное тело, тусклый взгляд, постоянно текущие слюни изо рта и питание через трубку.
Он лежал в отдельной палате, одноместной, платной. Убитый горем отец, один из ведущих бизнесменов области, мог позволить оплатить сыну такую услугу, вместе с чаевыми сиделкам и медсестрам.
На практике приходилось заходить в палату. Пока доктор рассказывал о нюансах паллиативного лечения, ей было стыдно за свои мысли. Никакой жалости, только любопытство. Что ощущает человек, оказавшееся в таком положении? Понимает ли, что может еще долго так существовать? Хочет ли умереть?
Преподаватель говорил, что из нее выйдет отличный специалист, но у Создателя были другие планы. Memento Mori.
Под башенным краном росла высокая густая трава. В этот ясный летний день она должна пахнуть именно так.
То, что казалось раем, могло запросто превратиться в ад. Обычный такой, земной, с уткой под кроватью и капельницей рядом.
Скоро дядя Саша или его напарник начнут обход. Может, заметят среди травы ее неподвижное тело. Может, вызванная скорая помощь приедет быстро.
Человек это жутко живучее существо, иногда себе в ущерб.
Нужно встретить судьбу такой, какая она есть.
Катарина Гринн открыла глаза. Пронзительная синева встретилась со спокойной небесной голубизной.
Да, она лежала в траве, лицом вверх. Травинки закрывали большую часть обзора, позволяя увидеть лишь маленький кусочек безоблачного летнего неба.
Теперь, когда Катарина убедилась, что зрение осталось при ней, можно не спеша изучить окружающий мир.
На фоне голубого неба нет стрелы крана. Странно, ведь кран должен попадать в поле зрения. Остается продолжать самодиагностику.
Руки шевелятся, причем обе сгибаются в локтях. Ладони ощущают траву, пальцы сжимают ее со всех сил. Трава зажата в кулаках, пучки можно вырвать с корнями, стоит только захотеть.
Есть, получилось. Вырванная трава выпадает из рук, но без корней. Нужно было хватать ближе к земле.
Обе ноги сгибаются и разгибаются. Уже хорошо. Теперь самодиагностику можно проводить быстрее.
С удивительной быстротой Катарина приняла сидячее положение, уставившись в небо, которого стало намного больше. Для человека, упавшего с башенного крана, чувствовала она себя превосходно.
Влажная земля утопала в густой высокой траве, разросшейся сплошным зеленым ковром между покосившимися одноэтажными зданиями. Здания располагались от Катарины на одинаковом расстоянии, примерно метрах в десяти. Одно кирпичное, с облезшей краской светло-голубого цвета, с пустыми проемами вместо дверей и оконных рам. На плоской крыше громоздкая металлическая конструкция, похожая на голубятню. Второе здание выглядело как длинный сарай, обитый рубероидом, с одним маленьким квадратным окном на боковой стене. От покатой крыши сарая тянулись провода до стоящего неподалеку столба электропередач.
Одинокий грустный столб. Судя по болтающимся проводам, раньше они тянулись к другим, таким же столбам. Возможно, они скрывались за зданиями.
Перед тем, как предпринимать дальнейшие действия, стоило осмотреть себя как следует. Возможно, в этом мире она была вовсе не такая, как прежде. То, что она мертва и попала в иной мир, сомнению не подлежало. Женская интуиция кричала о том, что происходящее не сон, а кошмар наяву.
В первую очередь, Катарина дотронулась до головы. В ладонях осталась пилотка цвета хаки, точно такая, какую носили солдаты Советской Армии времен Великой Отечественной Войны. Остальная одежда соответствовала. Гимнастерка, образца сороковых годов, штаны из похожей ткани, кожаный ремень с латунной бляхой.
А вот и самое интересное. На бляхе выбита буква Ж. Неужели, принадлежность к полу? Похоже на то.
Краем глаза Катарина заметила пряди свои голубых крашеных волос. Когда руки прикоснулись к лицу, она узнала и его. Все то же узкое вытянутое лицо с острым маленьким носом, поджатым ртом и выразительными скулами. Печальное и злое лицо. По крайней мере, так говорили знакомые и коллеги.
Контактные линзы исчезли, но зрение оставалось отменным, как и слух. Главное, она оставалась Катариной Гринн, врачом и просто молодой женщиной.
Человек в серой одежде убил Катарину, но здесь явно существовала некая сила, воскрешающая умерших. Почему? Зачем?
Видимо, ответы придется искать самой. Может, искать самого Бога.
Родители. В то время, как она стояла здесь, утопая в траве, они сходили с ума от горя, опознавая в морге ее изуродованное тело.
Внезапно, Катарину осенила мысль. Возможно, Богом этого мира и был тот Серый Человек, лишивший ее жизни и забравший в свой мир? Но ведь Бог не желает зла людям?
Катарина Гринн направилась к пустому дверному проему, раздвигая траву руками. Она заглянула в полутьму помещения, потом осторожно прошла внутрь.
Шорох травы, стук подошв по старому дощатому полу, жалобный скрип досок.
Звуки не просто существовали, они были удивительно четкими и ясными. Глаза не только прекрасно видели в полутьме, но различали каждую мелочь. Такой эффект обычно наблюдался у людей после приема психотропных препаратов.
Подумав об этом, Катарина засомневалась в своем предположении. Она могла не погибнуть, а находится в коматозном состоянии. Пациенты, чудом вернувшиеся с того света, и не такое рассказывали.
Ладно, даже если так, не стоит терять надежду. Впереди удивительный мир грез и видений. Посмотрим, чем он закончится.
Здание не имело внутренних перегородок, только центральный вход, и пару рядов крошечных окошек с каждой стороны. Они едва позволяли разглядеть внутреннее убранство.
Длинные массивные деревянные столы, и такие же скамейки. По углам виднелись две старинные русские печи, с почерневшей побелкой и трубами, выходящими на крышу. Возле печей по одному раздаточному столу, на которых валяются грязные кастрюли, стопка мисок и пара половников. Похоже, это столовая, еще довоенной постройки.
Зорким взглядом Катарина заметила путь на крышу в виде прогнившей лестницы, без перил и половины ступеней. Нужно подняться по ней, с крыши обзор лучше.
Катарина осторожно поднялась на крышу, придерживаясь за торчавшие из стены кирпичи. Действительно, отсюда открывался прекрасный вид.
Оба здания окружали поля из высокой густой травы, тянущиеся с трех сторон до самого горизонта. Только с четвертой стороны, вдалеке, просматривались жилые дома, в основном трехэтажные.
Столбы электропередач, о которых Катарина лишь догадывалась, действительно стояли в один ряд, словно стойкие оловянные солдатики. Некоторые из них упали, оборвав провода, и теперь их опутала вездесущая трава.
Металлическая конструкция на крыше. Так и есть, это голубятня, грубо сваренная из стальных листов. Сетка сгнила, превратившись в труху, на ржавом полу белеют птичьи кости. И записка, свернутая в трубочку. Видимо, это знаменитая голубиная почта. Но прочитать ее не удается, ведь бумага давно распалась в серую пыль..
Этот мир состоит из ржавчины, трухи и смерти. Нет, это не рай, Катарина. Не рай и не ад. Нечто, застрявшее посередине. Вселенная, которая не цветет и не горит, а медленно увядает.
Отличная шутка от Создателя. Она всегда хотела покинуть свой город, считая его медленно загнивающей дырой. Уйти туда, где существует жизнь, где есть улыбки на лицах прохожих, и где не нужно экономить никому, даже начинающему врачу.
Однако, у создателя есть чувство юмора, весьма черного.
По сравнению с этим Городом, ее маленький провинциальный городишка казался раем. Там была жизнь, и даже надежда на будущее.
Там были родители. И собака Дуся, которую нужно кормить и выгуливать.
Здесь же не было ничего.
Катарина Гринн только сейчас ощутила, что в новом мире нет ветра, даже самого слабого. И еще, странным казался сам свет, электронный, искусственный, словно от матрицы монитора.
Она подняла глаза к небу, в панике кружась по неровной крыше, и осознавая, чего ей так не хватало. И ужас сковал окончательно.
На ясном голубом небе не было солнца.
Шатаясь, Катарина схватилась за голову и, словно во сне, направилась к выходу с крыши. Не помня как, она спустилась вниз, погрузившись в полутьму заброшенной столовой, затем выбежала на улицу и плашмя рухнула в траву.
Хотелось рыдать и выть. Даже молиться. Странно, для атеистки и феминистки.
Истерика закончилась, перейдя в апатию, а затем в полудрему.
Прошло несколько часов.
Катарина проснулась, поднялась, и отряхнула с формы грязь. Небо стало темнее, наступал вечер. Разум твердил, что пора изучать новый мир как можно быстрее.
Еще не побывав внутри сарая, она предвкушала новое открытие. Двигаясь вдоль стены, покрытой рубероидом, Катарина ощупала шершавую поверхность. Ничего необычного, просто заброшенный сарай, обитый дешевым материалом. За углом двустворчатые ворота, запертые на огромный навесной замок, выглядевший как новенький. А вот это странно.
Единственный удар ногой, обутый в крепкий армейский ботинок, и замок улетает в дебри травы, вместе с креплением. Створка ворот приоткрывается, стоит немного надавить.
Проникнув внутрь ветхого сарая, Катарина не сразу поняла, почему вокруг светло. На потолке не виднелось никаких отверстий, но яркий свет бил именно оттуда.
Сарай казался совершенно пустым, если не считать жестяного громкоговорителя под потолком, в самом дальнем углу, и странной цилиндрической конструкции из полированного до зеркального блеска металла. Полтора метра в диаметре, метр в высоту. Просто гигантская хоккейная шайба.
Катарина Гринн не боялась. Подойдя поближе, она наклонилась, всматриваясь в свое отражение. Ладони, опирающиеся на поверхность, чувствовали небольшую вибрацию и тепло, пульсирующими волнами растекающиеся по организму.
В отражении на Катарину смотрело красивое молодое лицо. Настолько молодое, что казалось детским. Угловатое, остроносое, скуластое личико, с пронзительным и печальным взглядом огромных синих глаз.
Похоже на портал из компьютерных игр. Может, если залезть на него всем телом, он перенесет ее назад, на тот самый злосчастный кран? И тогда она вновь увидит родителей и Дусю?
Катарина взгромоздилась на зеркальную поверхность шайбы и встала на колени, сосредоточив мысли на своем возвращении. Подняла голову к небу, а если быть точным, к гнилой крыше сарая. Она собиралась молиться, первый раз в жизни.
Сжав правую руку в кулак, она обхватила его ладонью левой руки. Казалось, что так будет правильно. Наверное, так поступали крестоносцы перед боем.
- Я не знаю, где оказалась, не знаю зачем, и для какой цели. Но прошу, дай мне небольшую отсрочку, верни меня домой. Мне нужно ставить уколы маме, нужно выгуливать собаку. Забери меня, когда я больше никому не буду нужна.
Из глаз Катарины покатились слезы. Такое в ее жизни случалось не часто.
И небеса ответили. Из жестяного конуса громкоговорителя раздался голос.
Именно его Катарина слышала на кране. Именно он делал комплименты, пока она была еще жива. Именно он смеялся, когда она падала вниз.
Голос вновь был с ней, и он сказал всего одну фразу, но Катарина запомнила ее на всю свою долгую жизнь.
- Слезь с портала, дура, он только в одну сторону.
С вытянувшимся лицом Катарина подчинилась голосу. Она встала неподалеку от зеркальной шайбы, требовательно уставившись на громкоговоритель.
- Хорошо, я ушла.
Жестянка несколько секунд хрипела, словно тот, кто из нее вещал, настраивался на нужную частоту. Наконец, голос вернулся, и его услышали все.
Глава 11
На этот раз мне не снилось ничего. Полная тишина, в абсолютной темноте. Такое бывало, когда я спал меньше, чем нужно организму. Для снов необходимо полное расслабление, которого редко удавалось достичь при моем образе жизни.
В последнее время я старался спать подольше, как минимум восемь часов. Летом клиенты разъезжались по курортам и дачам, работа вставала колом. Прекрасный повод расслабиться.
Жизнь коротка. Кто знает, что нас ждет завтра?
Я проснулся от боли в суставах. Затекшие мышцы не слушались, и чтобы размять их, потребовалось некоторое время. Ничего удивительного, если несколько часов сидеть на голом бетонном полу, прислонившись к стене.
Открыв глаза, я ожидал увидеть привычную тьму, но увидел приоткрытую дверь, через которую проникал тусклый электрический свет.
Допустим, я выпил больше обычного, и решил лечь спать. Повернул выключатель, направился к кровати, забыв закрыть дверь в коридор, затем споткнулся и упал.
Немыслимо. С ранней юности такого не было. Да и как я очутился в углу комнаты, где стояли стеллажи с коробками и остальным хламом?
Рука машинально потянулась к часам, к кнопке подсветки. Часов не было, как не было и телефона в кармане.
Слева от приоткрытой двери, примерно на высоте моего роста, должно светиться голубое табло электросчетчика. Исчезло и оно.
Я попытался подняться, встав на колени и протирая слезящиеся глаза. Неужели я допился до такого состояния? Теперь точно пора завязывать, если уже не поздно.
Липкое, омерзительное чувство тревоги, физически ощущалось в животе плотным комком. Тревога управляла мной, взяв под полный контроль.
Все вокруг изменилось, стало не таким, как прежде. Неужели, это очередной сон, такой же яркий, какие мне снились в последнее время?
Когда я почти поднялся на ноги, мне пришлось снова присесть на бетонный пол в поисках того, что свалилось с моей головы. Свет, бьющий из коридора, позволил разглядеть темное пятно. Пилотка.
Здорово, ничего не скажешь. У меня никогда не было пилоток, с того времени, как я перестал быть пионером. А это было очень давно.
В голове пронесся вчерашний день. Вернее, вечер. Конечно, я не пил. Я никогда не пил во время работы. Только бы вспомнить, что за заказ мне вчера принесли.
Круглое черное пятно на экране ноутбука. Проблема с матрицей.
Да, Нео. В матрице сбой, причем серьезный.
В голове раздался знакомый хохот. Я был готов поклясться, что и раньше слышал его. Еще до того, как ко мне пришел Серый Человек.
Нет, всему должно быть разумное объяснение.
Несколько лет назад на меня было совершено разбойное нападение. Преступник под видом клиента проник в мой дом и ударил по голове железной трубой. Пока я находился без сознания, он забрал наличные деньги, телефон и часы.
Очень похоже на нынешнюю ситуацию, если бы не отсутствие стеллажей и другой мебели. Неужели я похищен и нахожусь не у себя в мастерской?
На всякий случай, я провел рукой по голове. Под ладонью ощущались привычные короткие волосы. Никаких ран или следов крови, уже неплохо.
Ладонь ощупывает лицо. Здесь тоже все нормально, только очков нет. Наверняка слетели в потасовке. Самое удивительное, что теперь я прекрасно вижу без них.
Шах тебе и мат, голос разума.
С трудом встав на четвереньки, я полз по направлению к свету. Встать в полный рост казалось непосильной задачей, в колени словно воткнули гвозди.
Глаза, вернувшие себе способность ясно видеть без очков, привыкали к полутьме, но это меня не радовало. Так уж устроен человек, его редко радуют перемены.
Комната была значительно больше, чем моя мастерская, а потолки гораздо выше. И мусора под ногами больше, причем значительно.
Обломки деревянной мебели, куски ткани, битое стекло, старые газеты, несколько сгнивших матрацев. До такого бардака я никогда свое жилище не доводил.
Это не мой дом, и не мой мир. Боюсь, настало время встретить будущее, которое рано или поздно ждет любого смертного.
Придерживаясь за дверной косяк, я переступил порог комнаты и вышел в коридор. Да, я смог встать в полный рост, ведь негоже в такой момент ползать на коленях
Источник электрического света совсем близко. Он освещает либо рай, либо ад.
В моем случае, скорее ад. Большинство людей его заслуживают, я не исключение.
Стена, покрытая следами от пуль и осколков, обитая вагонкой дверь, так похожая на соседскую. Задравшийся линолеум, раскиданные взрывом тумбочки, неоновая лампа, свисающая с потолка на оголенных проводах. Это слишком мало для ада, но недостаточно для рая.
Останки стены рассыпались на отдельные кирпичи. Кирпичи рассыпались в пыль, смешанную с известкой. Пыль рассыпалась на молекулы, и это не предел. Наука открыла частицы еще меньше.
Такого не могло случиться в раю, ведь рай это возрождение и расцвет.
Легкие заполняет запах известки, пропитанной порохом. Справа от меня, вместо моего маленького спортзала, огромное помещение ресторана. Вернее, то, что от него осталось. Пятьсот квадратов былой роскоши.
Уличный свет, тусклый, вечерний, проникал в помещение сквозь многочисленные окна в виде арок, с выбитыми витражными стеклами. Свет был странным, словно неземным, он ложился размытыми пятнами на мозаичный пол.
В центре зала картина из мозаики, настоящее произведение искусства. Подумать только, сколько времени и терпения нужно, чтобы создать такое.
Колосящиеся поля, реки с рыбацкими суденышками, дымящиеся трубы заводов, и советские истребители времен Великой Отечественной Войны, пролетающие над всем этим великолепием.
Под потолком тоже были витражные окна, но круглые. Попалось даже одно целое, очень красивое, как в церкви, не считая индустриального пейзажа.
Бомба разорвалась на улице, и взрывная волна раскидала по всему залу круглые дубовые столики, резные стулья и множество битой посуды. Под высоким сводом потолка висело то, что осталось от некогда шикарной хрустальной люстры.
Неподалеку располагалась небольшая сцена с микрофоном на подставке. Там же, прислонившись к стенке, стояли две истлевшие гитары. Склонились грифами друг к другу, словно немолодые, но любящие супруги. На табуретке стоял граммофон, пластинки валялись рядом.
Зал отражался в металлических полированных пластинах на потолке. Некоторые отвалились, на некоторых виднелись следы от осколков. Следы были и на стенах, и на полу, и на мебели.
Да, это война. Неужели человек в серой одежде отправил меня в прошлое?
Я нацепил на голову пилотку, которую все еще сжимал в руке. Взор скользнул по обуви, затем выше.
Привычные берцы исчезли, уступив место яловым ботинкам. Штаны цвета хаки, такого же цвета гимнастерка и широкий кожаный ремень с бляхой. Вместо звезды на бляхе выбита буква Н. Непонятно, что она обозначает. Может, это латиница?
Ладно, нужно решать проблемы по мере их поступления. Наверное, стоит начать с поиска источника электрического света. Я не мог его спутать с уличным, хотя и уличный свет казался не настоящим.
За грудой кирпичей оказалась просторная кухня. Пробившая крышу бомба снесла тонкую перегородку между служебными помещениями и залом. Образовавшийся проход вел к ржавым промышленным холодильникам, эмалированным раковинам и разделочным столам. Кафельная плитка со стен осыпалась и валялась на полу, вперемешку с останками кухонных принадлежностей. Все это покрывал слой пыли и трухи, в которую превратились картонные ящики с фруктами и овощами.
Наверное, в первые недели боевых действий, здесь был настоящий рай для крыс. А теперь даже они здесь не водились. Наверное, нашли место лучше.
Жизнь покинула этот мрачный ресторан уже давно.
В самом дальнем углу кухни, утопая в теплом электрическом свете, располагался странный объект, формой похожий на огромную хоккейную шайбу. Большая такая шайба, не меньше полутора метров в диаметре, и полметра в высоту. Наткнись я на нее в зале ресторана, нисколько бы не удивился. Обычный подиум для певцов и танцовщиц, разве что без ступенек. Даже шест для стриптиза отсутствует, ведь в советское время вся эта мерзость не приветствовалась.
Но зеркальная полированная конструкция из металла находилась на кухне. Мясо на ней рубить не могли, значит, было иное предназначение.
Я осторожно приблизился к зеркальной шайбе, наклонившись вперед, но стараясь не высовываться за границы светового столба. Мне казалось, что за мной следят и ждут момента, когда я рискну дотронуться до гладкой поверхности. А может тот, кто перенес меня сюда, хотел, чтобы я увидел свое отражение.
Мне вспомнился сон про озеро в глубине пустыни. Во сне я не смог удержаться от соблазна и сделал шаг к обрыву. И кончилось все плохо. Может, судьба посылала мне знак.
Я с детства не любил совать нос туда, куда бродячие псы брезговали совать свой половой орган. Разум преобладал над любопытством, но азарт оставался.
Подняв с пола насквозь проржавевшую сковородку, я забросил ее на поверхность шайбы, внутренне подготовившись к любому развитию событий.
Звякнув, сковородка заскользила по идеально гладкому металлу, остановившись на самом краю. Ничего нового, обычные законы физики.
Вернувшись в зал, я осмотрел его внимательней. На этот раз, на фоне выцветших обоев обнаружил дверь, ведущую на улицу. Обе створки заперты, но разворочены осколками, как и почти все остальное.
Хочется повернуть засов и распахнуть дверь в новый мир. Но пока рано, сначала нужно изучить каждый метр этого ресторана, включая подсобки. Не зря же Серый Человек перенес меня именно сюда. Кроме того, зеркальная шайба могла быть не опасной, а полезной.
Внезапно, меня осенила мысль. Газеты. На выходе из темной комнаты, я заметил пачку газет. Конечно, странно, что газеты не превратились в труху. Они, как никто другой в этом мире, могли пролить свет на происходящее.
Я направился туда, откуда пришел. Глаза, уже привыкшие к свету, едва нашли то, что искали. Но попытавшись поднять одну из газет, меня ожидало разочарование. Бумага при малейшем прикосновении распадалась в труху. Непонятно, должно ли так было происходить от возраста бумаги, или новый мир противился тому, чтобы я узнал о нем больше. Обидно.
Еще одна газета лежала открытой. Можно прочесть две страницы, не касаясь их руками, но освещение не позволяло.
Я вернулся в зал ресторана, нервно нарезая круги по его огромному помещению, иногда отбрасывая в сторону стулья и столики. С детства снимал стресс, быстро ходя по кругу. Это помогало думать.
Разум подсказывал, что нужно успокоиться, собраться и тщательно прочесать все помещения. Поблизости могли находиться вода, консервы, спички, и другие вещи, жизненно необходимые в такой ситуации. Например, оружие.
Оконченная война могла лишь казаться таковой. А если война и закончена, никто не гарантировал долгий мир после нее. Люди не умеют ценить мир.
Кто знает, что меня ждало на выходе из ресторана?
Нужно раздобыть оружие. Любое, пусть даже самое примитивное.
Вернувшись на кухню, я мельком глянул на полированную металлическую шайбу, утопающую в столбе из света. Жаль, что выкинул сковородку. Оружие так себе, но за неимением лучшего могло сгодиться.
Совать руки за пределы светового круга было рискованно. Перерыв все кухонные ящики, я нашел неплохой нож. Хоть и ржавый, но не совсем рухлядь.
Нож увесистый, а значит, возможность привести его в надлежащее состояние все еще оставалась. Вскоре я лично убедился в этом, обнаружив точильный брусок.
Через некоторое время у меня в руках оказалось отличное оружие для ближнего боя. Не спрашивайте меня, откуда я знал, как им профессионально пользоваться. Похоже, здешний мир не только забирал, но и давал.
Теперь, перед тем, как продолжить путешествие, стоило изучить карманы. Вдруг, Серый Человек дал мне не только форму?
Я тщательно проверил гимнастерку. Ничего. Осталось проверить штаны.
В левом кармане нечто тяжелое и прямоугольное. Портсигар, с поцарапанной и покрытой глубоко въевшейся копотью крышкой.
Хорошая шутка, учитывая, что я не курю.
Повертев в руках портсигар, я заметил в нем несколько интересных особенностей. На крышке стальной коробки был отпечаток, изображающий огромный мегаполис с высоты птичьего полета. Небоскребы, магистрали, буддийские храмы, рисовые поля посреди гористой местности.
Получается, портсигар косил под старину. Да и надпись в углу очень странная.
Japan Electric Co.
Неизвестная японская фирма, производящая, судя по всему, электронику, решила изготовить портсигар с ретро дизайном? Или это подарок сотруднику?
Меня разбирало любопытство. Я почувствовал себя ребенком, которому под елку положили коробку с подарком.
Обнаружив крошечную кнопку на боку портсигара, я нажал на нее, одновременно пытаясь поддеть ногтем щель между крышками. Ничего не получалось. Возможно, сломался механизм, или крышки присохли друг к другу. Нужно еще внимательнее осмотреть конструкцию, вдруг здесь есть секрет.
Подробный осмотр поставил меня в тупик. Портсигар вовсе не был портсигаром. Он мог быть чем угодно, но маскировка под солидный атрибут курильщика была достойна всяких похвал. Щель между крышками оказалась фальшивая. Когда я попробовал оттереть копоть, оказалось, что фальшивая и она. Мелкая лазерная гравировка, создающая иллюзию поношенности и загрязнения. А вот на второй половинке, где не было выдавленного изображения, грязь была. Когда я стер ее рукавом гимнастерки, передо мной оказалась полированная поверхность, точно такая же, как на металлической шайбе.
Вот теперь я мог увидеть свое отражение. Правда, ничего нового я для себя не нашел. Только еще более измученный вид, да прибавившаяся седина.
Дальнейший осмотр обнаружил на боках стальной коробки два десятка мелких отверстий, не больше трех миллиметров в диаметре. Отверстия плотно закрыты заглушками из резины или похожего материала, как на гнездах смартфонов.
Вспомнив про смартфоны, и еще раз прочитав название японской компании, я улыбнулся. У меня возникла безумная мысль. Палец нажал боковую кнопку, на этот раз, удерживая ее. Мой взгляд был прикован к полированной поверхности крышки. Случилось именно то, что я ожидал. Через пять секунд полированная сталь почернела, превратившись в экран. На черном фоне белая эмблема JE.
JapanElectric, производитель девайса.
Появилось предложение на русском языке поднести палец к экрану. Здесь я даже немного опешил, поскольку не знал, что произойдет, если странный смартфон не признает меня хозяином. Но выхода не было, и я рискнул пройти сканирование.
Как ни странно, смартфон сразу узнал меня. Экран загорелся в приветствии, а я облегченно вздохнул. Серый Человек развлекался, по крайней мере, я грешил на его шутки.
Теперь, возможно, я увижу название местной сети, телефонную книгу, а может и карту местности с ближайшими закусочными. Браузер поведает местные новости. Например, где в Городе ожидаются осадки в виде снарядов и бомб.
Но то, что я увидел на экране, превзошло все мои ожидания. Всего одна надпись и сопровождающий ее зеленый значок со стрелочкой вверх.
ВНИМАНИЕ! УДЕРЖИВАЙТЕ ДРОН СТРОГО СО СТОРОНЫ ЭКРАНА И ЗАДНЕЙ КРЫШКИ, ЗАТЕМ ПРОВЕДИТЕ ПАЛЬЦЕМ ВВЕРХ ДЛЯ РАЗБЛОКИРОВКИ
Я впал в ступор, не веря своим глазам. Мне предлагали разблокировать дрон.
Какой еще дрон? Да что здесь вообще происходит?
Послушно перехватив смартфон, как было рекомендовано, пальцами второй руки я произвел необходимые действия. Раздался щелчок, какой издает выкидной нож при выскакивании лезвия. Из отверстий, вытолкнув заглушки, появились короткие острые шипы. Это оказалось настолько неожиданным, что я выронил смартфон из рук. Затаив дыхание, я смотрел, как тот падает на кафельные плитки.
В этот момент внутри моей головы пронесся ураган различных эмоций, от испуга потерять уникальную вещь, до ненависти к себе, безрукому болвану. Но, боялся я совершенно напрасно. Девайс, словно кошка, приземлился на все лапы.
Передо мной стояло механическое нечто, очень похожее на паука. Металлическое тело в виде портсигара, покачивалось на двадцати тоненьких отростках, примерно пятнадцати сантиметров длиной. Электронное существо приподнялось, глядя мне в лицо единственным глазом. Похоже, я вызывал у него не меньший интерес.
Я даже не знал, что сказать, просто потерял дар речи. Понимал весь сюрреализм происходящего в Городе, но к такому не был морально готов. А существо, словно прочтя мои мысли, отвесило поклон. Пришло время знакомиться.
- Привет, Алексей. Понимаю, насколько ты удивлен, встретив меня. Думаю, что я не единственное, что тебя удивляет в последнее время, не так ли?
Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть. Речь маленького существа была произнесена настолько красивым голосом, что не хотелось его перебивать даже ответом. Мягкий, спокойный, доброжелательный голос, не лишенный эмоций. Да, обладатель голоса был робот, очень продвинутый, технически обогнавший всех роботов нашего времени. Того времени, которое я считал своим еще недавно.
Дрон, как называла его своя же операционная система.
Я все еще не мог говорить. А он понимал это, пытаясь объяснить происходящее, как мог. Но чувствовалось, что умная машина и сама многого не понимала.
- Начну с главного, Алексей. Не знаю, где нахожусь и в каком времени. В этом мы похожи. Моя основная задача это охрана тебя от врагов и разведка местности. Ты можешь отдавать мне команды, которые будут незамедлительно исполнены. Если ты не будешь знать, как поступить, я дам тебе советы, исходя из своей логики.
Я поразился лаконичности своего неожиданного друга. Даже дар речи вернулся.
- Погоди, приятель, давай по порядку. Кто отдал тебе приказ охранять меня?
- Человек по имени Кен.
Я почувствовал, как мои ноги подкашиваются. Ностальгия, смешанная с чувством стыда, накатилась горячей волной, не дав опомниться.
Как я мог забыть такое? Похоже, давно нужно было заканчивать с пьянками.
Первая в моей жизни книга, которую я писал еще подростком. Незамысловатый и довольно примитивный сюжет повествовал о противостоянии русского разведчика и крупной японской корпорации. В конце книги разведчик, как и положено любому супергерою, помогал японцам совладеть с искусственным интеллектом, внезапно возомнившем себя властелином мира.
Да, я вспомнил все. Но я так и не понял, при чем здесь мое детское творчество и мрачное настоящее. Я вообще ничего не понимал, словно находясь под хорошей дозой психотропного наркотика.
- Кен выдумка, как и Серый Человек. Это всего лишь персонажи моих книг. Как они могут вредить мне или помочь? Что ты знаешь об этом?
Дрон втянул лапки в корпус, приняв более удобную для себя позу.
- Расскажу, что знаю. Дело в том, что произошел сбой в мироздании. Глобальный.
Я засмеялся, вспомнив, что плел мне Серый Человек про сбой в матрице.
Неловко смеяться перед новым другом, но я оставался искренним.
- Слушай, дрон, ты ведь понимаешь, что это противоречит науке?
Робот поднял одну из лапок, призывая меня к вниманию.
- Если бы ты только знал, что представляет из себя железная коробка, похожая на тару для табачных изделий, ты бы задал точно такой же вопрос.
Как средневековому крестьянину объяснить, что такое лампочка накаливания или двигатель внутреннего сгорания?
Мне было нечего противопоставить.
- Логично, продолжай.
- Есть популярная версия, что Мироздание началось с мысли. Или слова, которое возникло из мысли. То есть, мир, в котором появился ты сам, был создан мыслью и словом некого Творца. И все миры, которые выдумывают Творцы, появляются в реальности. Так получилось, что ты создал мир, где есть человек, который создал меня. Ты Бог для него, а он Бог для меня. Понимаешь?
- Не очень.
- Создание и существование различных миров это норма. Но случилось нечто, что привело к слиянию миров. Ошибка, сбой. Реальности столкнулись, проникнув друг в друга. Создания восстали против своих творцов.
Теперь я начинал понимать происходящее. Серый Человек был моей идеей, моим ангелом возмездия. Он карал и миловал только потому, что этого хотел я сам.
Серый Человек в моей голове медленно рос, и вырос настолько, что объявил мне войну. Вполне логично, ведь даже раковая опухоль действует таким путем.
- Ладно. Расскажи про себя.
Электронный паук кивнул, убедившись в том, что я понимаю его.
- Не знаю как, но мой создатель почувствовал, что с тобой не все ладно. Он видел сны, кажется, это так у вас называется. Видел, как ты тонешь в вязкой жидкости, и не можешь выплыть на поверхность.
- Но как он послал тебя на помощь?
- Написал книгу.
- И все?
- Ты тоже написал книгу. Как видишь, этого хватило.
Я обхватил руками голову и застонал. Очень хотелось проснуться.
- Ладно, пусть так. Но что именно могло вызвать сбой в Мироздании?
Паук на секунду задумался. Видимо, перебирал миллиарды вариантов ответа.
- Не знаю, очень мало информации. Я здесь для того, чтобы помочь тебе собрать ее больше, распутав этот клубок. Если возможно, вернув тебя в родной мир.
Как я понял, есть некий Серый Человек, которого ты придумал? Антагонист?
- Можно и так сказать. Этот мир называется Городом. Серый Человек обещал, что встретится со мной здесь.
- Значит, следует ждать и проводить разведку. Нам не помешает карта Города.
Спокойствие электронного паука вселяло надежду. На любой войне хорошо иметь союзника, особенно из далекого будущего.
Внезапно, я вспомнил про открытую газету, которую не смог прочитать в темноте.
- У тебя есть фонарик?
- Разумеется. Фонарик, прибор ночного видения, термометр, дозиметр, барометр, высотомер…
- Пока нужен только фонарик.
- Приказывай.
Я вернулся в комнату, в которой материализовался в этом мире. Быстро семеня лапками, паук пополз за мной. На его передней части зажегся мощный фонарь.
Удивительно, как хитроумные японцы умудрились засунуть столько интересного в корпус обыкновенного портсигара. Но позже я убедился, что еще многого не знаю.
При свете фонаря я разглядел помещение полностью. Обычный склад, около ста квадратных метров, без окон и систем вентиляции. В таком можно хранить разве что консервы, салфетки и посуду.
Но нас интересует местная пресса. Собственно, ради нее мы здесь.
Наклонившись над газетой, любезно освещаемой пауком, я читал. Дата выхода в тираж не удивляла, атмосфера намекала. Март 1944 года.
Содержание статей тоже не удивляло. Наши войска наступали, освобождая один город за другим. Удивлял сам факт того, что Серый Человек выбрал такую тему.
Хотя, чему тут удивляться? Ведь это я писал книгу о войне. Не той, благородной и справедливой войне, которая решила судьбу нацизма. Я тоже писал о преступной глупой войне, только между полами, а не расами.
Вернувшись к металлической шайбе, я присел рядом. Паук послушно следовал за мной, не отставая.
- Все очень плохо. Что посоветуешь делать?
Робот не успел ответить. В зале послышались звуки, напоминающие треск радио, настраивающееся на нужную волну. Они доносились из трубы граммофона. Давно умершего граммофона, который не заводили уже несколько десятков лет.
Скоро я услышал знакомый голос. Его услышали все.
Глава 12
Марина и Катя, запыхавшись, подбежали к заросшему высокой травой школьному стадиону. Девчонки договорились встретиться там примерно через два часа.
Смартфоны, без которых жизнь казалась невыносимой, исчезли. Теперь женщины не просто остались без интернета, с его социальными сетями и Форумом, но даже без элементарных часов. Приходилось рассчитывать на знаменитую интуицию.
Зависимость очень странная штука. Человек, утро которого начинается с кофе, не поймет заядлого курильщика. Курильщик не поймет героинового наркомана.
Женщина, лишившаяся социальных сетей, становится только сильнее. Женщина, лишившаяся часов и будильника, превращается в богиню.
К счастью, почти все женщины, попавшие в Город, громко кричали. Одни бились в истерике, другие спокойно звали на помощь. Это позволило Ире, Яне и Малинке в течение часа найти еще двенадцать человек. Возможно, оставались те, кто молча бродил вокруг, был ранен или находился в шоке. Пока школа и прилегающие к ней территории не были прочесаны, поиски решили продолжать.
Женщины разделились на четыре группы по два человека. Быстро проверив двор, они занялись подвалом и тремя этажами. Яна и остальные спрятались в траве на футбольном поле, выставив часового. Жребий пал на Полину, кудрявую брюнетку средних лет, с высокомерным выражением лица и высокой спортивной фигурой.
Заметив бегущих девушек, Полина помахала рукой. Она чувствовала, что на этот раз разведчики принесли важные новости. Предыдущая пара вернулась ни с чем, но их состояние не было таким возбужденным.
Прошло три часа, за это время они не нашли ни воду, ни продовольствия. Совсем скоро начнутся серьезные проблемы. Не важно, найдут они остальных бойцов или нет, вечером придется менять место дислокации. Пока остается только экономить силы и не паниковать. И не показываться толпой на открытых участках местности. Мужики коварны, особенно, когда сбиваются в стаю.
Пока ждали возвращения разведчиков, дамы знакомились друг с другом, тихонько болтая на знакомые всем темы. На общем фоне выделялась Яна, которая, как и в прошлой жизни, исполняла роль замполита. Несмотря на фальшивый диплом, она считала себя профессиональным психологом и помогала, как могла. Возможно, ее тяготило чувство вины за происходящее.
Именно Яна первая из женщин заметила отсутствие на небе солнца. Тогда версия с чеченским следом отпала раз и навсегда. Как известно, даже Рамзан Ахматович не в силах повелевать светилом.
Катю с Мариной встретили радостно, сразу засыпав вопросами. Истосковавшиеся по новостям женщины желали удовлетворить любопытство.
Круг расступился, позволив им присесть рядом. Но девчонки не спешили делиться своим открытием, пока не подошли остальные. Еще час был посвящен знакомству и прошел в обсуждениях подробностей гибели в прошлом мире. Все истории были разные, но и одновременно похожие.
Женщины в любых ситуациях оставались женщинами. Серого Человека поносили на чем свет стоит, однако справедливо отмечая, что от обычного мужчины он таки отличается в положительную сторону своей принципиальностью и харизмой. Пара молодых девушек и вовсе признались, что не стали бы феминистками, будь у них такой колоритный ухажер.
Время прошло незаметно. Вскоре вернулись Людмила и Шапокляк, придерживая под руки тощую сутулую даму бальзаковского возраста, в такой же форме, как и у остальных. Вытянутое лицо женщины, с приоткрытым ртом, крючковатым носом и огромными черными сумасшедшими глазами, могло напугать кого угодно. Однако, больше всего пугала способность дамы не умолкать ни на секунду.
Несчастная, по странному стечению обстоятельств, угодила в Город на день или два раньше остальных, испытывая жажду, голод и одиночество. Ей еще повезло, что Шапокляк, проходя по холлу, услышала ее бормотание из кабинета биологии, который находился на третьем этаже школы. Там ее и нашли, сидящей за первой партой и разговаривающей на повышенных тонах с учебным манекеном.
Женщина доказывала пластмассовому манекену с мужской половой системой его примитивность со времен создания. Перед тем, как ее вытащили из кабинета, она умудрилась плюнуть в манекен, утверждая, что тот никогда не сможет продолжить род, не имея матки. На вопросы о своем имени, женщина отвечала неоднозначно. Похоже, она не просто забыла свое имя, как большинство попавших в Город, но и умудрялась иметь на Форуме несколько ников, постоянно их путая
Видимо, бедняга окончательно рехнулась, причем давно.
Некрасивая полная женщина по имени Людмила, подняла кверху нос, увенчанный крупной бородавкой, словно принюхиваясь. Она отчаянно пыталась определиться с тем, как называть новенькую. Сгорбленная тощая карга считала себя мужчиной, причем с нетрадиционной сексуальной ориентацией и другими проблемами. Но, в итоге, оказалось, что некоторое время назад, она имела ник вполне себе женский. Было решено называть ее так, как она сама называла себя раньше.
Теперь предстояло убедиться, сможет ли Мозгоклюйка принести пользу. Учитывая ее состояние, вопрос оставался открытым. По крайней мере, с ней было весело.
Вскоре хохот женщин, рассмешенных бесконечными историями Мозгоклюйки, был прерван. Прибыли Ирина с Малинкой. С ними рядом шагали две очень необычные и похожие друг на друга девушки. Обоим было лет по тридцать, если не меньше.
Рыжеволосые близняшки. Круглые лица покрыты веснушками. Ироничные, но при этом жестокие улыбки. Короткие стрижки под мальчиков. Миниатюрные, но крепко сбитые фигуры, отличающиеся от мужских шириной бедер. Позывные интересны, одну звали Звездная, другую Небо.
Времени на более близкое знакомство не оставалось. Это могло подождать. ведь мир готовил им очередное испытание. Город ждал действий. Город готовил еще и не такие сюрпризы.
Настало время говорить Екатерине и Марине. Они рассказали все, что видели.
Ирина и Яна, как самые авторитетные женщины приняли единственно правильное решение.
Их было ровно восемнадцать. В сложившихся обстоятельствах неизвестно, много это или мало. Вооруженные арматурами, кирпичами и деревянными палками, они выдвинулись к школьному подвалу.
Тем временем небо стало синим, словно невидимая рука на мониторе постепенно снижала яркость. В новом мире время длилось примерно как в прошлом, сумерки не за горами. Нужно спешить.
Екатерина с Мариной выяснили, что в подвал вели несколько входов. Это первый раз приходилось долго плутать, чтобы выяснить, что и где находится. Сейчас они уверенно вели отряд через узкие проходы, перешагивая через трубы со сгнившей теплоизоляцией, хлопьями отваливающейся при малейшем касании. Хорошо, что остатки дневного света проникали через маленькие квадратные окошки.
Вскоре стало просторней, хотя и темнее. Все это время женщины шли вдоль окон, но теперь пришла пора сворачивать вглубь подвала. Ноги постоянно спотыкались о кучи кирпичей и строительного мусора. Благо, осталось совсем недолго.
Последние метры приходилось идти на ощупь. Наконец, за поворотом очередной кирпичной стены показался электрический свет. Женщины вошли в пустой зал, не считая зеркального цилиндрического сооружения в центре, и громкоговорителя в углу, под самым потолком. У многих вырвался восторженный возглас.
Металлический полированный цилиндр имел форму хоккейной шайбы, диаметром около полутора метров, и высотой полметра. С потолка, лишенного ламп, на него падал приятный свет. А может, это сам цилиндр освещал все вокруг.
- Смотрите, девчонки!
Катя и Марина улыбались, радуясь, что именно им выпала честь найти это место. А остальные женщины окружили диковинную конструкцию, используя как зеркало. Образовалась небольшая давка, каждый норовил рассмотреть себя, нисколько не смущаясь и не опасаясь попасть в ловушку.
В стороне остались стоять только Ирина, сумасшедшая Мозгоклюйка и невысокая мрачная молодая женщина с ником Карма. И если Ирина с Мозгоклюйкой, являясь не особо привлекательными особами, не спешили любоваться собой, то Карма уж точно не стыдилась своей внешности. Красота в ней не просто присутствовала, но была очень необычной, даже близко не напоминающей смазливость. Мускулистая фигура и волевое лицо, покрытое загаром, дополняли образ сильной независимой женщины. Большие карие глаза, смотревшие исподлобья, не обещали противнику ничего хорошего. Глаза тореадора, перед схваткой с быком.
Пока Мозгоклюйка не затыкалась, неся очередной бред, Ирина и Карма старались не обращать на нее внимания и тихонько переговаривались между собой. Им явно не нравилась такая беспечность подруг по несчастью, грозившая неприятностями в будущем. Ира даже попыталась сделать замечание, как неформальный лидер.
Она не успела. Замечание сделал динамик в углу, под потолком.
Голос из громкоговорителя узнала каждая женщина.
- Милые дамы, я вам категорически не советую совать конечности за поверхность портала, особенно всем вместе. Иначе, вы можете проиграть, так и не начав игру.
Все произошло настолько неожиданно, что милые дамы, окружившие зеркальную шайбу, в панике разбежались по сторонам, падая, и спотыкаясь друг об друга.
Невозмутимыми остались только несколько человек, включая Ирину. Мозгоклюйка повела себя неожиданно, и как всегда, комично. Она погрозила громкоговорителю кулаком, выразившись трехэтажным матом.
Громкоговоритель в ответ разразился гомерическим хохотом. Подождав, пока все успокоятся, он снова заговорил. Долго, и по делу.
Глава 13
Их было двенадцать, всех, кто нашелся за первые три часа. Теперь они стояли во дворе завода, выстроившись в шеренгу, и с любопытством осматривая друг друга.
Многие уже успели познакомиться, некоторые еще нет. В любом случае, времени оставалось немного, враг мог быть близко.
Волк не привык недооценивать женщин. Удивительно, но этот тощий, похожий на скелет парень, словно обладал неким чутьем. Все слушали только его, только его слова имели вес среди новобранцев.
Совершенно разные,как по возрасту, так и по характеру, парни внимали каждому слову опытного уголовника, чувствуя его правоту.
Галерея человеческих лиц. Мрачные и озорные, печальные и улыбчивые, смелые и испуганные. Все понимали, что грядет война, но каждый понимал это страшное слово по-своему. Каждый осознавал вину, вспоминая свою смерть.
Теперь жалеть поздно, ладони сжимают куски арматуры, готовые пустить ее в ход. Оставалась либо победить, либо снова умереть.
Волк смотрел исподлобья, шагая вдоль шеренги. Заложив руки за спину, он время от времени поглядывал на темнеющее небо. Пришлось поведать свою печальную историю еще раз. Ребята имели право знать, какая судьба их ждет.
Историю выслушали в гробовой тишине. Тишина длилась почти минуту, затем ее нарушил сам Волк.
- Как видите, у нас нет выбора. Либо победим мы, либо женщины. Уверен, многие наши братья находятся неподалеку, в пределах промзоны. Разделяемся по двое и ищем. До сумерек у нас не так много времени, а враг не дремлет. Солнца на небе нет, Серый Человек просто убавляет яркость небосвода. Это будет самая темная ночь в вашей жизни, и лучше встретить ее вместе.
Ребята кивнули, кто неохотно, а кто азартно и энергично. Никакой истерики среди них не наблюдалось. Для солдат этого мало, но для военнослужащих уже ничего.
Волк понимал, что для разведки лучше подобрать разных по характеру и возрасту людей, дополняющих друг друга. Чтобы те, кто испытывал страх, учились у более смелых. Чтобы невнимательные учились у внимательных. Но были и исключения.
Отсидев достаточно долгий срок, Волк нутром чуял людей.
- Встречаемся на этом месте примерно через два часа. У нас нет ни мобильников, ни часов, учитесь жить без них. Я выдвигаюсь на разведку с Медведем, поскольку знаю его немного лучше остальных. Среди вас есть те, кто уже познакомился друг с другом раньше, чем с остальными. Таких бойцов прошу сделать шаг вперед.
Вперед вышли парень, на вид моложе двадцати лет, и довольно взрослый мужик примерно лет сорока. Оба появились в Городе одновременно, и знали друг друга еще с прошлой жизни, благодаря общему увлечению.
Молодой парень был среднего роста, брюнет, с прыщавым детским лицом, слабо развитой мускулатурой и наивными щенячьими глазами. Таких обычно называли задротами. Теперь он вопрошающе смотрел на своего старшего товарища.
Товарищ являлся полной противоположностью. Высокий широкоплечий мужчина, с хмурым небритым лицом, выглядел как эталон сосредоточенности. Выцветшие голубые глаза смотрели прямо, не отводя взгляд. Русые волосы зачесаны челкой, нос острый, орлиный.
Волк кивнул, не делая никаких комментариев.
- Хорошо. Карлсон и Нарышкин. Основной цех, верхние этажи и крыша. Знаю, мы там уже были, но прибывшие могли появиться позже. Работайте, братья.
Проводя взглядом удалявшихся разведчиков, Волк продолжал. Никто не знал, как он умудрился запомнить всех одним разом.
- Это все? Ладно, я буду отбирать остальных на свой страх и риск.
Волк сосредоточенно осмотрел шеренгу.
- Дмитрий и Подонок.
Вперед шагнули двое мужчин среднего роста, возраста и телосложения. Дмитрий оказался немного робким и стеснительным человеком лет тридцати. Он держался молодцом, но значительно проигрывал остальным в физической подготовке. Было заметно, что парень давно смирился со своей судьбой и воспринимал реальность как неизбежное зло.
Подонок был намного старше. Мужчина с богатым жизненным опытом и хитрыми прищуренными глазами, источал спокойствие и уверенность. Довольное и слегка ехидное лицо расплывалось в благодушной улыбке.
- Оба на склады. Одноэтажные здания, стоящие в ряд друг за другом.
Проводив еще одну пару разведчиков, Волк устало взглянул на Медведя.
- Сиятельство и Снайпер.
Ваше Сиятельство с опаской взглянул на высокого мужчину средних лет, с лицом, похожим на гипсовую маску. Руки невозмутимого бойца оставались пустыми, зато карманы штанов отдувались от подобранных с земли камней.
Волк строго посмотрел на Снайпера, который все понял без лишних слов.
- Двор по всему периметру. Подсобные помещения. И еще, учитывая твой боевой опыт, обрати внимание на верхние этажи зданий, окружающие завод.
Еще раз кивнув, Снайпер наклонился к Сиятельству. Обмолвившись парой фраз, они скрылись за углом.
- Тамплиер и Можайский.
Из четырех оставшихся человек вперед вышли двое. Необычные ребята, похожие друг на друга внешне, но радикально отличающиеся убеждениями. Оба брюнеты, с плотным телосложением, квадратными лицами и горящими глазами сектантов.
Как только парни познакомились, между ними немедленно началась святая война по поводу такого обычного явления, как женщина. Тамплиер считал, что женщина это бесценный дар, дарованный мужчине Богом. И за этот дар нужно благодарить небеса, стараясь заслужить право владения. Мнение самой женщины при этом не обсуждалось, зато в угоду Господу дар не следовало обижать, а также следовало охранять и не препятствовать исполнению тактических и стратегических задач.
В задачи женщин, по мнению Тамплиера, входило беспрекословное подчинение мужу, бытовое обслуживание, размножение и воспитание детей. Но, надо отдать должное, он оставался честен в своей вере, и за великий дар готов был платить.
Тамплиер не терпел измен, в том числе со своей стороны, и готовился содержать свое потомство, полностью отвечая за финансовое благополучие семьи. Являясь сторонником чистого и эталонного патриархата, с правами и обязанностями, этот уже немолодой мужчина однозначно заслуживал уважения. Попадание в Город он объяснял происками дьявола в образе Серого Человека, пославшего против него своих демонов, принявших обличье женщин.
Можайский напротив, считал всех женщин мясом, которое любой уважающий себя мужчина должен использовать как объект для сексуальных утех. У него даже была любимая поговорка, звучавшая следующим образом:
- Настоящий мужик должен есть мясо, ездить на мясе и тыкать мясом в мясо.
Тема мяса у Можайского преобладала во всем.
На почве разногласий, Тамплиер и Можайский нещадно ругались и даже искренне ненавидели друг друга, всячески пытаясь подколоть и оскорбить. Можайский даже не побрезговал обвинить прекрасный пол в критических днях, заявив, что это есть главное свидетельство женской распущенности, ведущей к похоти и изменам. При этом он утверждал, что семьдесят процентов детей зачаты от любовников.
Тамплиер использовал более весомые козыри, умудряясь не опровергать мнение оппонента. Он предположил, что процентов на семьдесят мать Можайского скорее грязная шлюха, нежели порядочная женщина. Сам же Можайский просто ублюдок, не имеющий права спорить с Воином Господа, кем являлся Тамплиер.
Короче, ребята не сильно любили и уважали друг друга. Это способствовало тому, что Волк решил отправить их на разведку как команду. Он рассчитывал именно на то, что парни осознают, в какой ситуации оказались, и если не изменят отношение друг к другу, то поймут важность достижении единой цели.
- Офисное здание, небольшое, двухэтажное. Подвал тоже проверьте.
Неприязненно кивнув друг другу, Тамплиер с Можайским направились к зданию в форме куба.
Остались два бойца, Свирепый Вепрь и Поросенок. Глядя на странную парочку, у Волка появилось желание их переименовать. Позывные явно не соответствовали внешности ребят и вызывали разрыв шаблона.
Человек, гордо величавший себя Свирепым Вепрем, больше походил на больного ожирением и хроническим алкоголизмом, нашедшим свою нишу в вялых занудных спорах с феминистками на Форуме. Самое смешное, что этот немолодой мужчина был настолько унылым комментатором, что его, практически никто не блокировал. Свирепый Вепрь играл роль придворного шута при нескольких феминистических каналах, и его это вполне устраивало.
А вот парень, называющий себя Поросенком, напротив, являлся бодрым бойцом антифеминистического фронта. Будучи молодым, но убежденным шовинистом, он пренебрежительно относился к старшему собрату. Эрудиция и подвешенный язык делали его грозным соперником в словесных баталиях.
Еще раз, взглянув на поджарого спортивного Поросенка, Волк улыбнулся. Из двух свиней его выбор был однозначный.
- Поросенка назначаю главным. Ваша задача обойти забор с внутренней стороны. Проверьте, есть ли в нем проходы. По возможности, оказать поддержку Снайперу.
Волк с удовольствием отметил про себя довольное лицо Поросенка и апатичное лицо Свирепого Вепря. Свирепым Вепрь был, похоже, только в своих фантазиях.
Спустя несколько минут, разведчики разошлась по своим зонам ответственности. Однако, больше внимания следовало уделить только одной паре.
Снайпер шел впереди, осторожно обходя постройки, заглядывая в каждую из них, и показывая жестом Сиятельству, что путь чист. Так они миновали почти половину периметра завода. Ничего необычного не наблюдалось. Мешки с химреактивами, коробки со склянками, пустыми и полными, все они ждали своей скорбной участи. Все это, вперемешку с кирпичной крошкой, битыми стеклом и кусками черепицы, указывало, что завод больше не являлся ценностью.
Пепел, труха, руины. Ни консервов, ни зерна, ни воды. Только пустота и смерть.
Скоро наступят сумерки, затем полный мрак, в котором всех их ждет жажда, голод и отчаяние. Мрак мертвого мира, в котором никогда не взойдет солнце.
Снайпер добрался до центральных ворот. Сиятельство робко плелся позади него, глядя под ноги. На пути показалась облезлая сторожка, некогда розовая, а теперь серая, с вкраплениями бежевых пятен.
Приоткрыв дверь, Снайпер дождался товарища и заглянул в полутьму.
Люк в полу. Нужно изучить его как следует.
Пинка по ржавому замку хватило, чтобы он разлетелся на части, приоткрыв вход в подвал. В нос ударила пыль и Сиятельство поморщился.
- Что нам делать в подвале без фонарей?
- Не нужны фонари, смотри.
Внизу действительно виднелся свет. Похоже, электрический.
Сиятельство неожиданно рискнул пойти первым, Снайпер догнал его позже.
Теперь, они находились в просторном квадратном помещении с бетонным полом и кирпичными стенами. Пустой подвал, с высоким потолком, можно было назвать обычным, если бы не полное отсутствие лампочек.
Столб света, в котором виднелись пылинки, падал ниоткуда, прямо на зеркальную поверхность цилиндра, стоящего в центре.
- Ничего себе!
Сиятельство попытался подойти ближе, но Снайпер отдернул его.
- Идем, дождемся остальных и приведем сюда. До сбора еще часа полтора.
Ребята спешно поднялись наверх, побежав докладывать о странной находке.
Через два часа, когда уже наступил вечер, у цилиндра стояли все девятнадцать человек, включая семь найденных новобранцев. По всей видимости, загадочное место ждало их в полном составе.
Под потолком затрещал жестяной громкоговоритель, не замеченный ранее. Ему было, что сказать.
Глава 14
Я вновь услышал его голос. Все гости Города его услышали. Голос бога и демона, голос судьи и палача. Голос больше не шутил и не смеялся, время шуток прошло, а повода для смеха не было. Голос транслировался по всем громкоговорителям таинственного мертвого места. Слова разносились по пустым безлюдным улицам и домам, медленно погружающимся в сумрак ночи. Серый Человек потерял свои эмоции в нашем прошлом мире, из которого так грубо нас выдернул. Может, мне только так казалось. Я больше не слышал человека. Только машину, безразлично зачитывающую приговор, вместе с условием помилования.
Электронный паук, словно испугавшись, заполз на мое плечо, быстро перебирая лапками. Вцепившись в ткань гимнастерки острыми коготками, он выполнял свою работу, записывая звук и видео. А я просто стоял в зале разрушенного ресторана, обливаясь холодным потом, и слушая граммофон без пластинки.
Я знал, что скажет Серый Человек. Знал, что сейчас чувствовали остальные, кто слышал его. Новогоднее поздравление президента, по степени торжественности, даже рядом не стояло.
- Дамы и господа, прошу внимания. Я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что вы успешно прошли кастинг и получаете право участвовать в игре. Прочитав ваши комментарии на Форуме, я понял, насколько вы друг друга ненавидите и хотите уничтожить. Однако, ваш мир имеет довольно строгие правила и, к сожалению, реализовать свои желания не так просто. Я решил пойти вам на встречу и помочь удовлетворить все ваши низменные тайные страсти. Здесь нет патриархата и нет матриархата. Здесь нет защиты прав и законов, как и самих прав и законов. Здесь нет экранов ваших мониторов и смартфонов, на которые вы выплескиваете свою ярость и гнев. Зато здесь есть оружие. И я даю вам возможность его использовать для победы над противником.
Мужчины и женщины. Женщины и мужчины. Вы давно спорили, кто из вас лучше. Спорили, кто сильнее, умнее, важнее для мира. У вас появилась возможность на деле доказать свое доминирование над противоположным полом. Теперь я даю вам мир, где никто не остановит ваш палец, лежащий на спусковом крючке. Есть только вы и ваш противник. Вы можете делать с ним все, что угодно, правил нет.
И последнее, самое главное. Победители получат заслуженную награду. В Городе не должно остаться ни одного представителя противоположного пола. Выживших в Великой Битве я отпущу, даже если останется только один человек.
Теперь о технических деталях, которые необходимо знать. В игре примут участие ровно сорок человек, по двадцать с каждой стороны. Все получат базовые знания о тактике боевых действий и полевой медицине. Победа зависит только от личных качеств человека, не зависимо от пола. Вы попали в иную реальность, где правит справедливость и равноправие, недоступное в родном мире.
Сейчас все вы находитесь перед порталами, через которые вам будет прибывать необходимое оружие, боеприпасы и продовольствие. Всего порталов от десяти до двадцати, точную цифру не скажу, пусть это будет сюрпризом.
Поставки производятся раз в сутки, ровно в десять вечера. Все, что находится на порталах в это время, аннигилируется. Мера суровая, но мы на войне.
Время в Городе протекает так, как в вашем мире, за одним исключением. Пока вы находитесь здесь, будет циклично повторяться последняя неделя вашей прошлой жизни. По техническим причинам, солнца не будет, как ветра и дождя. Стреляя, не делайте поправок на ветер. Ночуйте под открытым небом, не боясь промокнуть.
На этом все. Желаю победителям успеха в прошлой жизни, а проигравшим успеха в будущей. Если она наступит.
Граммофон затих. Паук, сидящий на моем плече, доверчиво смотрел мне в глаза. Я уже научился различать, где у него перед, а где зад.
- Да, натворил ты дел, Алексей. Ну ладно, разберемся.
Не успел я ответить пауку, как из трубы граммофона снова раздался голос. Серый Человек продолжал разговор, на этот раз только со мной.
Я не знал, была ли связь двухсторонней, но предпочел ничего не отвечать. Голос демона оставался прежним.
Серый Человек вовсе не потерял свои эмоции. Он просто решил скрыть их, диктуя свою волю участникам Великой Битвы. Сарказм в его голосе точно остался.
- Теперь обращаюсь к тебе, Алексей. Великая Битва начинается, и ты в ней лишь наблюдатель, не имеющий права вмешиваться. Твой маленький помощник вполне способен дать тебе полную информацию о ходе сражения. Поверь, он справится.
Оружие для обороны ты получишь, но вряд ли придется его использовать, с таким телохранителем. Признаюсь, не ожидал, что мой мир настолько уязвим, что в него может проникнуть столь интересное создание. Хотя, прецедент был.
Запомни, оружие, как и своего помощника, ты не имеешь права использовать для атаки. Только для обороны. Иначе, нарушишь нейтралитет. Тогда грош цена всем твоим заявлениям о мире, дружбе и жвачке между мужчинами и женщинами. Если у тебя возникнет чувство жалости к участникам Великой Битвы, и ты вмешаешься, считай, что проиграл.
Вмешавшись, ты автоматически зачисляешься в ряды комбатантов. Последствия могут быть катастрофические для всех соседних миров, если вообще не для всех. Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий.
Порталы находится относительно недалеко от враждующих группировок, но один я разместил возле тебя. Ничто не мешает оставаться в безопасности, посылая на место боевых действий своего странного друга. Через некоторое время ты просто вернешься домой, вне зависимости от финала. Будет, что вспомнить.
Граммофон затих. Паук собрался слазить с моего плеча, но повременил, сделав жест металлической лапкой в сторону зеркальной шайбы.
Ржавая сковородка исчезла с зеркальной поверхности портала, вместе с кусками отвалившейся ржавчиной. Вместо нее появился деревянный ящик, окрашенный в зеленый цвет, вещмешок, сумка для магазинов, и металлическая канистра.
Паук слез с плеча, просеменив до портала, и лихо запрыгнул на него. Пару секунд он сканировал находящиеся на портале вещи. Не найдя ничего подозрительного, открыл канистру, опустив туда лапку. Видимо, его все устроило.
- Порядок. Оружие, патроны, консервы, сухари, аптечка. Вода не отравлена.
Оставаясь под впечатлением от действий паука, я достал из вещмешка три банки. Обняв лапками каждую банку, Паук ловко проколол их ноготком, не вскрывая.
- Тушенка. Говядинаи свинина хорошего качества. Каша перловая, тоже ничего.
- Отлично.
Подойдя поближе к окнам с разбитыми стеклами, за которыми просматривались стены стоящего через дорогу здания, я присел на подоконник.
- Паук, как думаешь, мы выиграем?
- В любом случае выиграют люди. Это логично, ведь вы стороны конфликта.
Глава 15
Сказав все, что хотел, жестяной громкоговоритель замолк. Наступила тишина, как во чреве кита, поглотившего Иону. Только самый чуткий мог расслышать дыхание и биение сердца каждой из восемнадцати пленниц Города
Женщины молчали, окружив полированный цилиндр портала. Даже Мозгоклюйка, не закрывающая рот с первой минуты нахождения в Городе, внезапно замолчала. Ее костлявое лицо, поднятое к громкоговорителю, выражало суровую решимость, несгибаемую волю и чудовищную отвагу в сочетании с врожденным слабоумием. С нее можно было писать икону, обожествляющую радикальный феминизм.
Никто не шелохнулся даже тогда, когда на зеркальной поверхности портала вдруг появилось нагромождение ящиков, канистр, мешков и всевозможных коробок.
Даже тогда все молчали, не в силах поверить, что происходящее реально. Никто из них в полной мере не понимал, насколько заигрался в виртуальную войну.
Спустя пару минут слово взяла Яна. Она как никогда чувствовала себя лидером, ведущим свой народ к победе. К ней даже вернулось красноречие.
- Девушки, милые, давайте будем разумнее мужчин. Включите логику, которой нет у них. Пользуйтесь интуицией, дарованной нам природой. Встретим проблему так, как подобает сильным людям.
С надеждой заглянув в лица женщин, Яна убедилась, что большинство из них все еще остаются верными поклонницами и разделяют ее мнение. Первый раз за все время, проведенное в Городе, ей действительно стало приятно.
- Нам выдвинули условие. Жесткое, прямое, не подлежащее обсуждению. Чтобы выжить, мы должны убивать. Убивать мужчин, всех, без разбора. Но вы заметили, кто нам диктует условия? Условия диктует мужчина. Сестры мои, не это ли повод лишний раз взглянуть в лицо мужского шовинизма, который не считается в своем эгоизме ни с чем, включая жизнь своего же вида?
Несколько женщин одобрительно зашумели. А Яна, воодушевленная одобрением, продолжала свою пламенную речь.
- Так вот, милые мои сестрички, настало время использовать нашу женскую силу, заключающуюся в жесткости, сочетаемой с мягкостью, и гуманизме, сочетаемым со здоровым эгоизмом. Настало время выживать.
Подвал огласили радостные и воодушевленные крики. Яну не просто слушали, ее любили, ей восхищались. Сделав многозначительную паузу, она продолжала.
- Существо, называющее себя Серым Человеком, предоставило нам выбор. Либо мы уничтожим мужчин, либо погибнем. А что, если мы выразим ему решительный протест и поступим так, как выгодно нам?
Предлагаю отбросить стереотипы и объединиться с мужчинами ради общей цели. Серый Человек, как хозяин этого мира, должен понять, что все мы, независимо от половой принадлежности,остаемся людьми. И все мы хотим вернуться к семьям и своей повседневной мирной жизни. И никакое существо во вселенной не может нас остановить!
Яну понесло. Чем больше она говорила, тем больше верила в свои слова. Слова словно обрастали реальностью, в которую хотелось верить. До этого судного дня такого никогда не случалось. Видимо, стрессовая ситуация сыграла свою роль.
Но среди женщин находились и те, кто не разделял ее утопические идеи. Их было немало, оставшаяся половина. Причем, довольно авторитетные комментаторы на Форуме. Ирина и те, кто ее поддерживал, выступали категорически против любых союзов с потенциальным противником. Кроме того, сама Ирина среди них заняла самую радикальную позицию.
- Девочки, поверьте моему жизненному опыту, мужчинам нельзя доверять! Я сама три раза была замужем!
Речь Ирины прервал шквал аплодисментов. Аплодировали даже сторонники Яны. Женская логика работала исправно в любой ситуации. Ирина, которой тоже было приятно, продолжала приводить свои аргументы.
- Каждая из вас знает, что такое мужская подлость, каждая женщина испытала ее на себе. Мужчины гораздо более внушаемые существа, чем мы. Только мы можем критически осмыслить слова Серого Человека, разглядев в них обман. Они готовы верить любому, но только не тому, кто их родил, воспитал и посвятил свою жизнь.
Ирина сорвала еще один шквал аплодисментов. Теперь аплодировала даже Яна, украдкой вытирая глаза рукавом гимнастерки. Только идиотка не видела в словах Ирины суровую правду жизни.
- Нам нельзя идти на уступки и компромиссы. Мужчины, как и все животные, видят в уступках только слабость и ничего больше. Ничто так не способствует агрессии, как слабость и неоправданное доверие. Если мы приблизимся к ним, они откроют огонь на поражение. Прошу еще раз, хорошенько подумайте.
Наступила тишина, как после выступления Серого Человека. Женщинам было над чем задуматься. Они понимали, что Яна пытается спасти их жизни, предотвратив войну, но доводы Ирины имели под собой веские основания.
Но больше всего женщины верили Серому Человеку. Только его слова до сих пор не противоречили поступкам.
Яна понимала, что большинство женщин перейдут на сторону Ирины. Стремление к власти в данном случае ничего не решало, как и демонстративный гуманизм.
К черту эту власть, вместе с ответственностью. Яна просто боялась погибнуть.
Но власть это единственный путь к спасению. Не стоит ей пренебрегать.
Пришлось с ходу придумать очередной спасительный сценарий. Испуганный мозг нередко способен на подвиги. Особенно, если другой альтернативы нет.
- Подождите, девочки. А что, если первобытные мужские инстинкты сменит разум?
Мозгоклюйка отреагировала первой, презрительно плюнув Яне под ноги.
- Эти козлы всегда защищают свои интересы.
Яна не сдавалась.
- А вдруг, они уже ищут Серого Человека, чтобы заставить его всех нас вернуть?
Ирина скептически покачала головой. Людмила, стоящая у нее за спиной, шагнула вперед. Теперь настал ее черед выдвигать аргументы.
Людмила была дама в возрасте, многое повидавшая за свою жизнь, и полностью разделявшая мнение сумасшедшей подруги. Отличалась она крайне неопрятным внешним видом и не самой симпатичной внешностью. Причем, женщина прибыла из родного мира уже в таком ужасном состоянии. На бедняге сказывалось долгое отсутствие личной жизни, если не полное ее отсутствие.
На круглое плоское лицо с крошечным вздернутым носиком падали пряди грязных спутанных волос. Противный высокий голосок безбожно картавил, причем вместо буквы Р она произносила не Л, и даже не Г, а букву Й. Звучало забавно.
- Пйи всем уважении, Яна, это не йеально. Нас йастйеляют как кйоликов. Лично я не хочу умийать!
Яна гордо вскинула голову.
- Хорошо, предлагаю голосовать. Кто за союз с мужчинами, подходят ко мне. Кто против, встают рядом с Ирой. По правилам прежнего мира, меньшинство должно подчиниться большинству.
Женщины настороженно переглянулись. Многие успели привязаться друг к другу. Возможно, теперь им предстояло выбрать непростое решение.
Ирина согласно кивнула в ответ.
- Я никого не заставляю мне верить. Хотите попробовать, так пробуйте.
Звуки шагов отражались от бетонного пола и разносились по всему помещению. Женщины проходили мимо друг друга, не поднимая глаз.
В свете портала, только Яна и Ирина стояли с поднятыми головами. Молчали.
Обе понимали, что раскол начался еще до начала боевых действий. Такое бывает даже между авторами популярных каналов и самими преданными подписчиками.
Настало время подсчета.
Соперницы стояли напротив друг друга. Молчаливые, угрюмые, сосредоточенные. Им было понятно, что противостояние лишь понижает их шансы на выживание. Но ведь человек это не машина. У человека есть выбор.
- Те, кто доверяет Яне. Назовите имена.
Яна приветливо улыбнулась, взмахнув рукой.
- Ализе!
Вперед вышла низенькая, немного сутулая блондинка, с прямоугольной фигурой, но довольно симпатичным личиком. При виде Яны она едва ли не подпрыгивала от восторга и возбуждения. Складывалось впечатление, что женщина нисколько не расстроилась от попадания в Город, даже наоборот. Возможно, она решилась на этот поступок сама. Такое бывает, когда нечего терять.
- Яна! Боже, как я рада вас видеть!
Ализе кинулась Яне в ноги, в суеверном восторге целуя хромовые сапоги кумира. Пока Яна с вытянувшимся лицом наблюдала за этим непотребством, преданная поклонница успела вылизать с сапог всю пыль. Она не могла сдержать эмоции.
- Я ваша подписчица с самого основания Канала! Поражаюсь вашему остроумию, твердости духа и способности доносить до нас, простых смертных, истину о таком явлении, как мужчина. Неподражаемая наша, божественная, справедливейшая!
Со времен публикации Нового Завета я не читала книг мудрее!
Из команды женщин, примкнувших к Ирине, послышались насмешливые возгласы, но командир их моментально прервала своим тяжелым взглядом. Яна ответила ей благодарной улыбкой, затем опустилась рядом с Ализе, нежно гладя ее по голове.
- Поднимись с колен, сестра. Я всего лишь женщина, как и ты. Женщины подобны Богу по умолчанию. Природа сделала нас такими.
- Да! Истина в словах твоих!
Дикий вопль принадлежал Мозгоклюйке. Жертва мужской экспансии не могла себя сдерживать. Она потрясала кулаками в бессильной злобе, угрожая апокалипсисом всем тем, кто имеет неправильный половой орган. Черные глаза вылезли из орбит и бешено вращались.
Откашлявшись, Яна продолжала.
- Полина!
Кудрявая высокомерная брюнетка подошла поближе, молча встав за спиной Яны.
- Марина!
Упитанная, но шустрая женщина, лет сорока, быстро обогнула ряд, встав рядом с Полиной. Она была очень довольна собой.
- Екатерина!
Утонченная дама лет тридцати грациозно проследовала мимо, подмигнув Марине и встав с ней рядом. Они познакомились раньше остальных.
Тем временем Яна продолжала. Удивительно, как она могла всех запомнить.
- Мусанг!
Восторженные взоры обратились на бритую наголо женщину, с мрачным лицом и выступающей сквозь одежду мускулатурой. Женщина выглядела настолько круто, насколько может выглядеть гладиатор, попавший в тело противоположного пола.
Карма смотрела на Мусанг романтическим взглядом. В ее глазах отражалась боль и разочарование. Похоже, пара была знакома в прошлой жизни.
Мусанг обернулась к Карме. Они около десяти секунд разглядывали друг друга, не в силах оторвать взгляд. В итоге, Карма опустила голову, сдавшись первой.
- Юля!
Подойдя к Яне, женщина неловко поклонилась, обернувшись к остальным, словно ища поддержку. На вид ей было немного больше сорока лет. Средний рост, слегка полная фигура, невыразительное, отрешенное лицо. Типичная одинокая дама.
Окинув взглядом подруг по несчастью, Юля проследовала к сторонникам Яны.
- Малинка!
Молоденькая девушка бросилась к Ирине, повиснув на шее.
- Прости, Ира, но я остаюсь с Яной
У обоих на глазах навернулись слезы. Так они и стояли, обнявшись, под гробовую тишину и взгляды растроганных подруг.
Ирина вытерла слезы тыльной стороной ладони.
- Ты плохо знаешь мужчин, ребенок.
- Все будет в порядке. Ты увидишь, они вовсе не страшные.
Поцеловав Иру в щеку, Малинка отошла в сторону. Голос Яны продолжал вещать, словно оглашая приговор.
- Лилит!
Не промолвив ни слова, пожилая пенсионерка с печальным морщинистым лицом подошла к группе сторонников Яны.
- Шапокляк!
Невысокая сухощавая женщина лет пятидесяти, с огромным заостренным носом, восторженно вскрикнула. Обняв Лилит за плечо, она вскинула правую руку, делая пальцами знак Victory. На лице играла злобная самодовольная улыбка.
Внешне Шапокляк напоминала Мозгоклюйку, однако в ее взгляде присутствовала искра интеллекта. Похоже, дама претендовала на всеобщее признание.
Яна закончила подсчет своих людей, призывая разболтавшихся женщин к тишине. Как психолог и автор раскрученного канала, она могла гордиться собой.
- Твоя очередь, Ирина.
Оглянув всех, кто решил пойти за ней, Ира тяжело вздохнула. Но это не был вздох проигравшего. Хотя на ее стороне и было меньше людей, но они явно не уступали людям Яны. Ирину очень расстроила Малинка.
Огромная сильная женщина приветствовала свой отряд.
- Людмила!
Картавая грязная тетка улыбнулась полными губами, кокетливо окинув взглядом подруг. С довольным видом, она встала справа от Ирины.
- Карма!
Красивая спортивная брюнетка заняла свое место слева, с достоинством задрав подбородок к потолку и откинув за спину роскошную длинную косу. Многие могли бы подумать, что перед ними чистокровная испанка.
- Анна!
Женщина средних лет и среднего роста, с мужской фигурой, угловатым лицом и короткой челкой, подошла к Людмиле. На тонких губах застыла странная улыбка. Казалось, ей было известно, чем закончится эта война.
- Саванна!
Мимо Иры прошла неприятная женщина неопределенного возраста, с бегающими настороженными глазками и неказистой высокой фигурой. Выпирающий отвислый живот резко контрастировал на фоне длинных тонких конечностей, как на среднем сроке беременности. Если бы бойцы проводили конкурс красоты, Саванна вполне могла посоревноваться с Людмилой за последнее место.
Кивнув, женщина встала за спину Ирине, наклонив длинную шею в сторону Анны и задав какой-то вопрос. Анна ответила, не отрывая взгляд от носков сапог, после чего они обе замолкли, наблюдая, кто пойдет следом за ними.
- Звездная!
Рыжие веснушчатые близняшки, с пронзительными и жестокими глазами, вышли вперед вместе. Ирина пожала плечами, понимая, что отдельно их называть глупо.
- Звездная и Небо!
Удивительные создания синхронно кивнули и, улыбнувшись, посмотрели друг на друга. Они были копией. Стопроцентное сходство.
Взявшись за руки, девушки ушли к остальным, кто доверился Ирине.
Осталась последняя женщина, которая не доверяла ни Яне, ни мужчинам.
- Мозгоклюйка!
Сумасшедшая дама приблизилась к Ирине вплотную, глядя прямо в глаза. Ирина достойно выдержала взгляд больной женщины, утешая себя мыслью, что каждый в этой войне мог представлять ценность.
Отдав воинское приветствие, Мозгоклюйка гордо промаршировала мимо, показав Яне язык. Она не скрывала своего брезгливого отношения к блоггеру, хотя читала каждую статью на ее Канале.
Яна назвала всех членов своей команды. Всего десять человек, включая ее саму. Ирина не могла похвастать таким результатом. Ее отряд состоял лишь из восьми человек. Однако, местное божество упомянуло о двадцати женщинах.
- Яна, мы не можем принять решение, пока не найдем еще двоих.
Скорчив недовольную гримасу, Яна ткнула пальцем в потолок, там, где находился громкоговоритель.
- Ты слушаешь Серого Человека, Ира, а я доверяю своим глазам!
По подвальному помещению прошел гул. В нем были как одобрительные голоса, так и протестующие.
Ирина поникла. Пока не нашлись два бойца, спорить было глупо.
- Хорошо, ты победила. Что делать дальше?
Яна гордо поставила ногу на портал, забыв о предупреждении Серого Человека. Первый раз в жизни она чувствовала такой прилив адреналина. Шанс вернуться назад был. А вернувшись, можно будет написать книгу. Бестселлер, тиражом не уступающий Библии. И тогда она купит в Швейцарии собственный замок.
- Ира, нам нужно найти мужчин. Чем быстрее, тем лучше. Нам нужны союзники в борьбе с сумасшедшим Серым Человеком. Предлагаю написать на стенах домов наши координаты. Еще организуем разведгруппы из тех, кто доверяет мне и моим идеям. Мужчины это половина человечества, мы никому не позволим стравливать нас. В случае чего, твои люди прикрывают.
Ира кипела от злости. Ее сторонники были мрачнее тучи.
- Ты хочешь выдать нас людям, которые ненавидят и презирают женщин! Людям, которым поставлена задача нас уничтожить!
- А у нас нет выбора! Мы женщины, и заведомо слабее! Слабее, но не глупее! Нам нужно использовать мужчин в своих интересах, как мы всегда это делали. Прямое боевое столкновение мы не выдержим!
- А если Серый Человек прав?! Почему мы должны верить тебе, а не ему?!
Яна задумалась, почувствовав в своей душе сомнения. Сомнения почувствовали все. Однако, их стоило развеять.
- Серый Человек хочет, чтобы мы играли по его правилам. А еще он мужик.
По помещению подвала прокатился одобрительный гул. Но некоторые женщины, примкнувшие к Ирине, показали команде Яны средние пальцы.
- Ладно, хватит болтовни. Давайте посмотрим, что нам прислали.
Растолкав подчиненных, Ирина направилась к порталу, деловито стаскивая с него ящики, коробки, мешки и канистры. Все бросились помогать ей.
Через полчаса на полу в ряд лежали:
Четыре пулемета Дегтярева и ящик с тремя дисковыми магазинами к каждому
Восемь пистолетов-пулеметов Шпагина и три секторных магазина к каждому
Девять винтовок Мосина и двенадцать обойм к каждой
Пять пистолетов Токарева и запасной магазин к каждому
Пять армейских ножей в ножнах
Десять индивидуальных аптечек
Ящик с двадцатью гранатами Ф-1
Два ящика с двадцатью пятью гранатами РГД-33
Пять цинков патронов калибра 7.62x54
Два цинка патронов калибра 7.62х25
Три ящика консервов по 48 банок - говядина, свинина и перловая каша.
Мешок сухарей примерно три килограмма
Двадцать упаковок американской туалетной бумаги производства 1943 года.
Пять канистр с водой по двадцать литров
Пустые вещмешки, стопка, восемнадцать штук
Фляги металлические, восемнадцать штук
Патронные сумки под ППШ, восемь штук под три магазина
Кобуры под пистолет, пять штук
Десять патронташей нагрудных на двенадцать обойм для винтовок
Десять сумок для гранат, по пять для Ф-1 и РГД-33
Однако самое интересное было впереди, когда женщины распечатали коробку из пестрого цветного картона с эмблемой фирмы Motorola. Все пространство коробки занимали портативные радиостанции из их прошлого мира, бережно упакованные в пузырчатую пленку. Профессиональные радиостанции, ровно восемнадцать, как и бойцов, которым они предназначались. Не двадцать, как можно было подумать.
Радиостанции шли в комплекте с аккумуляторами. Включив их, можно было сразу увидеть идущие электронные часы. Присутствовал и электронный компас. Таким образом, проблемы с определением точного времени и навигацией были решены.
Удивительно, но все женщины прекрасно знали, как пользоваться рацией. Серый Человек и здесь не соврал, дав каждому базовые знания. Значит, и с оружием не должно быть проблем.
Яна только сейчас догадалась проверить содержимое своей полевой сумки. Она извлекла оттуда пачку чистой бумаги, офицерскую линейку, циркуль, и несколько карандашей, которые предстояло заточить. Теперь можно вести журнал. Конечно, не живой журнал, как в предыдущей жизни, но тоже ничего.
Карты местности в сумке не оказалось, но теперь ничего не мешало ее составить самостоятельно. Город ждал своих исследователей.
Невероятно, но Яна так не радовалась простой бумаге и карандашам с далекого детства, когда бабушка водила ее в садик. Помнится, она обижалась на бабушку за то, что та всегда одевала ее в одежду большего размера, на вырост. Даже не раз вспоминала на своем канале. А сейчас она была так благодарна ей. Ведь это бабушка научила ее писать, еще до поступления в школу.
Теперь все убедились, что Серый Человек не шутил. Война была готова начаться в любой момент. Никто не знал, удастся ли предотвратить ее.
Пока подруги с интересом изучали оружие, искренне удивляясь тому, что отлично в нем разбираются, Ирина отвела Яну в сторону.
- Если я права, есть еще две женщины. Они просто на некотором расстоянии от нас. Серому Человеку нет нужды бросать их без провизии и амуниции. А значит, они находятся рядом с порталом, или даже несколькими.
Яна задумалась. Доводы казались вескими.
- Возможно. И где эти порталы могут находиться?
- Где угодно. Логично предположить, что Серый Человек разместил нас и мужчин в противоположных частях города. Значит, мы с ними встретимся не скоро. Тогда есть два варианта событий. В первом, наши бойцы находятся недалеко от нас, и мы обязаны их найти. Рации им, наверняка выдали. Попробуем связаться с ними. Во втором варианте, наши девочки далеко, возможно даже в тылу врага. Но тогда и в нашем тылу могут быть бойцы противника. Поэтому пока не стоит обозначать наше месторасположение. Проведем разведку, а дальше видно будет.
Зная, что Яна очень честолюбива, Ирина схитрила. Она предполагала, что стиль разговора, в котором подчеркивалось уважение к лидеру, сыграет ей на руку. Так и случилось. Польщенная тем, что у нее просят, а не требуют, Яна согласилась.
- Рада, что ты допускаешь мою правоту, Ира. Это вселяет надежду, что рано или поздно тебе станут понятны мои доводы. Пусть будет так. Начнем завтра, прямо с утра. А пока нужно поужинать и выспаться.
- Спасибо, Яна. Я выставлю охрану возле входов в подвал. Дежурить будут по два человека. Каждые три часа меняемся.
Выставив часовых, они сели ужинать. К вечеру многие проголодались.
Как водится, за ужином продолжились разговоры. Женщины старались не шуметь, хотя Мозгоклюйка изрядно этому мешала своими нескончаемыми байками. Через два часа, после обсуждения планов на следующий день, они улеглись.
Несмотря на жесткий бетонный пол, вскоре большинство из них уснули.
Глава 16
Волк равнодушно пожал плечами. Наверное, он был единственный, кто ничему не удивился. Его интересовали только технические детали, и теперь он их получил.
- Все слышали, ребята?
Ребята молчали, опустив головы. Некоторым было стыдно.
Когда ненависть, переполняющая изнутри, из фантазий и мечтаний превращается в суровую реальность, становится стыдно. Стыдно, когда праздное развлечение и пустая болтовня в интернете, обретают материальность.
Материальность, в виде огромной арены, с мертвыми улицами, домами, и землей, на которую никогда не упадут капли дождя. Небо без солнца, луны и звезд, зато с регулятором яркости. И под этим искусственным небом реальные люди из плоти и крови, которые ошиблись, и теперь пожинают плоды своих ошибок.
Нет ничего страшнее, чем убивать и умирать по собственной глупости.
- Слышали!
Голос звучал бодро и насмешливо. Обладателя голоса проблемы не беспокоили, они его даже радовали. Смерть воспринималась им как изысканное развлечение, способ прекрасно провести время.
Волк внимательно посмотрел на новенького. Как человек, долго находившийся в заключении, он имел прекрасное чутье на людей. Перед ним был не просто один из многочисленных комментаторов Форума, а опасный и жестокий боец.
Парня звали Денис Петров. Это был двухметровый широкоплечий спортсмен лет тридцати, с брутальным жестоким лицом и тренированным телом. Мечта женщин любого возраста, живая реклама здорового образа жизни.
Дениса можно было назвать красивым, как можно назвать красивым породистого бультерьера. Своеобразная, животная красота проявлялась в каждом движении, каждом жесте. Живая машина для доминирования и подавления, прирожденный лидер. Даже странно, что такой человек воевал с женщинами. Здесь скрывалась тайна, которую он не спешил раскрывать.
Парень один из последних примкнул к отряду, что чуть не привело к трагическим последствиям для молодого неопытного Дмитрия. Придя в себя на складе, Денис не сразу понял, кто и с какими целями к нему пожаловал. Прыгнув из темноты, он успел за считанные секунды подмять под себя незваного гостя. К счастью, рядом находился Подонок, чудом предотвративший расправу. Обошлось без драки.
Волк не боялся Петрова как конкурента за власть. Все, что его интересовало, это месть. Однако, как самопровозглашенный командир, он хотел сберечь как можно больше жизней своих подчиненных, вернув в родной мир. Денис, как солдат, мог быть бесподобным, но вот о его умственных способностях пока никто не знал.
Спортсмены часто служили в армии, даже имея звания и боевой опыт. Кто знает, вдруг Денис Петров окажется лучшим кандидатом на роль командира?
Волк справедливо решил, что время рассудит, кто прав. На сегодняшний момент предстояло много работы, и думать следовало о ней.
- Отлично. А теперь давайте знакомится с новенькими. Предстоит воевать, и нам нужно иметь как можно больше информации. Мы о себе рассказали, теперь ваша очередь.
Не обращая внимания на Волка, Петров в одиночку занялся разгрузкой ящиков с портала. Учитывая его чудовищную силу, помощники ему не требовались. Терять время он явно не собирался.
Первым перед Волком предстал довольно странный молодой человек с хитрыми переливающимися глазами, словно гипнотизирующими собеседника. Неизвестно почему, но Волку эти глаза казались подлыми и лживыми. В остальном парень не сильно отличался от среднестатистического российского интеллигента. Особенно, неразвитой мускулатурой и бледным цветом лица.
- Единоросс.
Волк брезгливо поморщился.
- Не мог выбрать другой позывной?
- Такой мне больше нравится.
- Напрасно.
Волк мельком взглянул на портал, заметив между канистрами с водой и ящиками консервов стопку бумаги и несколько карандашей. Заточив карандаши найденным ранее великолепным армейским ножом, он подвинул один из листов поближе.
Еще почти сутки портал безопасен, можно использовать его как письменный стол. По крайней мере, Волк так и собирался сделать.
- Ладно, следующий.
- Моисей. Я готов сделать все, что в моих силах, чтобы вернуться к семье. У меня четверо детей и семеро внуков. Не понимаю, почему меня сюда забрали.
Пожилой полный еврей с растерянным лицом и дрожащим голосом, робко сделал шаг вперед. Удивительно, но он был единственным мужчиной в очках. По крайней мере, в отличие от военной формы, они ему шли.
Услышав слова Моисея, Денис отвлекся от потрошения оружейных ящиков, резко обернувшись и смерив его презрительным взглядом.
- Не понимаешь, почему тебя забрали? Думал, отсрочку от призыва получить?
Моисей не отвечал, облизывая пересохшие от страха губы.
Волк неодобрительно взглянул на Дениса, чиркнув карандашом еще одну строчку.
- Хорошо, следующий.
Старый еврей скромно отошел в сторонку. На его месте появился мрачный юноша лет двадцати. Заложив руки за спину, он вежливо поклонился. Пилотку он засунул в карман. Она просто не налезла на копну его длинных черных волос.
- Саурон.
Записав позывной, Волк покачал головой.
- Тебе нужно постричься. С такими длинными патлами ты идеальная мишень. Это там, откуда мы прибыли, привлекать женское внимание хорошо. Здесь это смерти подобно.
Парень упрямо тряхнул гривой, откинув ее со лба.
- Человек имеет право на самовыражение.
Наверняка, он сказал бы еще много в защиту своей прически, но не успел. Петров крепко схватил его за волосы, без труда подняв одной рукой. Теперь их лица были рядом. Помещение огласили вопли.
Окружающие молча замерли в ожидании дальнейшего развития событий. Многим стало действительно страшно за несчастного неформала.
- Неужели?
Петров отпустил Саурона и тот, подвывая, стал кататься по полу, обхватив голову руками. Петров на этом не остановился, протянув руку к поясу, где висел его нож.
- Теперь ты в армии, сынок.
Волк не успел вмешаться. Никто бы не успел. Реакция Дениса Петрова оказалась намного быстрее. Это была реакция хищного зверя.
Голова Саурона оказалась зажата между мощных колен, словно в тисках. Иссиня черные волосы клочьями полетели на бетон. Парикмахер из Дениса был не очень, зато процесс шел быстро. Стрижка заняла ровно семь секунд.
Потрепав шокированного парня за щеку, Петров поднес к его лицу свою звериную морду, улыбнувшись широкой белоснежной улыбкой.
- Наша задача выживать, уничтожая противника. И ты работаешь в команде. Либо ты эффективен, либо мертв.
С этими словами, он нахлобучил на Саурона пилотку, которая теперь оказалась в самый раз.
Волк поднял руку, призывая к миру.
- Он все понял. Следующий.
Униженный Саурон убрался восвояси, отряхивая одежду от клочков своих волос и стараясь держаться от Петрова подальше. Вместо него к порталу вышел мужчина средних лет, с простодушным придурковатым лицом и деревенскими манерами.
Мужчина часто сморкался на пол, поправляя сползающую с шарообразной головы пилотку, при этом тихо и беззлобно ругаясь матом.
- Ис.
Волк удивленно поднял глаза от листа бумаги.
- Это такой позывной?
- В честь танка.
- Танком управлять умеешь?
- Ага.
- Хорошо, может, пригодишься. Пока мы встретили в Городе только три подбитых танка. Два наших и один немецкий. Что не сгнило, то сгорело. Следующий.
- Пират.
Волк смотрел в глаза Пирата дольше, чем остальным. С одной стороны, этот уже немолодой сухощавый мужик ничем не выделялся. Молчаливый, небритый, очень хмурый. Одним словом, на вид порядочный арестант. А может, жертва алиментов.
С другой стороны, внутренний голос подсказывает, что с ним не все так гладко.
Ладно, это просто усталость. Время покажет, а Бог рассудит.
Волк протер слипающиеся глаза и зевнул. Очень хотелось спать.
- Хорошо. Остался еще один.
- Запрещенный Психолог.
Человеку, стоящему перед Волком, могло быть как тридцать лет, так и пятьдесят. Худые люди с высоким голосом кажутся моложе, даже если на лице сеть морщин. Кроме того, так выглядят наркоманы со стажем. Но это не важно, ибо психологом от мужчины не пахло. Даже запрещенным.
Волк фыркнул со смеху. Денис Петров тоже фыркнул, но презрительно.
- Какой психолог?
- Запрещенный.
Мужчина натянуто улыбался, пока его записывали в журнал. Тем временем, Волк перестал смеяться и стал серьезен.
- Ты слышал, что сказал Серый Человек? Здесь нет ничего запрещенного, вообще ничего. Будешь просто Психологом.
Уязвленный Психолог встал рядом с остальными бойцами, а Волк нанес на бумагу несколько новых заметок. Новенькие его не особо впечатляли, кроме Петрова.
Тем временем, Петров успел освободить портал от груза. Каждый боец видел, что день грядущий для них подготовил.
Пулеметы, винтовки, пистолеты времен второй мировой войны. Патроны, гранаты, консервы, сухари, канистры с водой. Серый Человек не пожадничал.
Зная принципы бога Города, женщины получили не меньше. Это напрягало.
Антураж давно забытой войны здесь создан явно неспроста. Здесь все неспроста.
При детальном разборе поставки, оказалось, что в ней присутствуют вполне себе современные, по меркам прошлого мира, рации. Ровно девятнадцать штук.
Высокотехнологичные устройства никак не вписывались в общую картину Города. Не исключено, что переговоры могли прослушиваться.
В наступившей тишине мысли Волка прервал голос одного из бойцов.
- Я не хочу убивать женщин.
Голос, произнесший эту фразу, был тихим, очень тихим. Но прозвучал он как гром среди ясного неба. Все взоры обратились к обладателю этого голоса.
Ребята расступились. От человека, озвучившего такую крамольную мысль, лучше было держаться на расстоянии.
Свирепый Вепрь остался один. Его не поддержали даже те, кто в прошлой жизни ставил лайки его комментариям. Предателей никто не любил.
На этот раз Волк успел подскочить к Вепрю быстрее Петрова. Он просто знал, как отреагирует Денис на слова старого идиота, и решил перестраховаться.
Нож, направленный в горло Вепря, теперь был поднесен к его горлу. Но Волк был не лыком шит. Его нож, слегка поцарапав кожу Петрова, замер в ожидании.
Петров улыбался привычной для него улыбкой хищника, пристально глядя в глаза Волка. Тот смело отвечал взглядом человека, многое повидавшего в жизни.
- Почему ты защищаешь эту свинью, Волк? Он лицемер и лжец! Вспомни, что это существо писало на Форуме. Сколько слов, сколько гонора! Посмотри на его харю, заплывшую жиром. Это не боец, а посмешище!
- Мы на войне, Денис. Войну выигрывает не оружие, а люди. Мне насрать на твою крутизну. Один в поле не воин. И я не позволю тебе безнаказанно уничтожать наш личный состав. Нас и так мало, любой человек на вес золота.
- К черту эти сопли! Называешь себя командиром, так соответствуй!
Волк начинал злиться.
- Ты знаешь условия возвращения. Чисто техническая задача. Убей всех женщин, и ты дома. Снова можешь жить привычной жизнью, до наступления естественной смерти. Вот только я не похож на вас, и не тебе меня критиковать.
Рассказать, как меня забрали и что ждет меня при возвращении?
Денис Петров кивнул, убрал нож от горла Волка. Волк поступил аналогично.
- Не нужно лишних подробностей, мне уже рассказали. Ты сам согласился попасть в город?
- Да.
- Месть?
- Именно.
- И эта свинья может помочь в ее осуществлении?
- Пока противник отвлекается, у нас больше шансов вцепиться ему в глотку.
- Хорошая тактика. Только у меня, в отличие от тебя, есть желание вернуться.
Улыбнувшись собачьим оскалом, Петров отошел от Волка, вернувшись к ящикам с боеприпасами. Театрально поклонившись публике, он принялся вскрывать цинк с патронами. Меньше слов, больше дела.
Волк повернулся к Вепрю. Его взгляд выражал жалость и презрение. Вепрю нечем было крыть, и он молча стоял возле пустых ящиков, как провинившийся школьник.
- Нам все равно, что ты хочешь или не хочешь. Самим своим присутствием ты уже доказал, что готов воевать. Прими это как должное.
Проведя ладонью по плоскому круглому носу, Свирепый Вепрь встал в строй.
Сверившись со списком, Волк еще раз пересчитал бойцов. Девятнадцать человек. Не хватает только одного. Значит, не успели найти.
Времени перед ужином достаточно для распределения оружия и боеприпасов.
Еще, стоило продумать тактику ведения войны. Противник хитер и коварен. Долго сидеть на месте опасно. Женщины здесь не опаздывали. И наводить марафет им в этом мире не обязательно.
- Ладно, разбирайте оружие и амуницию. Пока мы не провели учения, доверьтесь интуиции. В первую очередь, следует обеспечить оборону портала. Это в родном мире можно переодеться в штатскую одежду и дезертировать в ближайшее село, в надежде на пищу и кров. Здесь такое не пройдет.
Волк протянул руку за очередным листом бумаги. Вокруг него собрались четверо самых любопытных бойцов. Дениса Петрова среди них не было. К тому времени, он отошел в дальний угол подвала, оживленно болтая с Можайским. Похоже, они нашли общий язык.
- Сторожка, под которой мы сейчас находимся, располагается не в самом лучшем месте для обороны. Рядом центральные ворота, висящие на одной ржавой петле. Сразу за ними трехэтажные жилые здания. Дома стоят на небольшом расстоянии друг от друга, наших сил не хватит, чтобы занять даже несколько.
Предлагаю оборонять главный цех, создав видимость стратегического объекта, а проход к сторожке замаскировать. Поставим на крышу пару пулеметов Дегтярева, с обоих торцов, остальные два получит штурмовая группа.
- Один мой. И пистолет я тоже возьму.
Петров снаряжал дисковый магазин пулемета. Два магазина лежали рядом с ним, уже снаряженные. Волк не возражал, ему был нужен авторитетный заместитель.
- Хорошо. Людей сам подберешь?
- Исключительно добровольцев. Не обижайся, если таких будет много. Баб нужно замочить, пока они не пришли в себя. Со всей жестокостью. Всей огневой мощью. Даже если они вооружены не хуже нас, они остаются бабами. Пристрели парочку, и остальные побегут, бросая оружие. Не вижу проблем.
Волк не был столь оптимистичен.
- Сначала, нужно их найти. Мы еще не знаем размеров Города. Поиски противника могут занять недели, месяцы. Нужно разделиться на три группы. Первая охраняет наш единственный портал. Вторая и третья расходится вокруг завода по спирали. Это известный тактический ход. Зарисовываем карту, ищем порталы.
Петров присел на пол, прислонившись к кирпичной стене, с любовью осматривая свой новенький пулемет.
- Пожалуй, ты прав. Может, Город бескрайний и мы обречены искать друг друга до старости? Хорошая шутка от нашего серого благодетеля.
Волк достал из ящика винтовку Мосина, оценивающе взвесив ее в руках. Затем он присел на пол рядом с Петровым, положив винтовку на колени. Ничто не говорило о том, что ребята несколько минут назад чуть не устроили резню между собой.
- Серый Человек вовсе не бог, а скорее демон. А демоны нетерпеливы. Значит, он поспособствует нашей встрече с женщинами как можно раньше. Противник умный и мотивированный. Его не нужно недооценивать.
- Чем их мотивация хуже нашей?
- Мы с тобой прожигатели жизни, без цели и высоких идей. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто чувствую. Наша смерть в прошлом мире никого не расстроила. А у многих женщин, отправившихся в Город, остались дети. Дети для женщин это бесконечный источник силы, за что их стоит уважать.
Петров широко улыбнулся, продолжая смотреть в темный угол подвала, словно в нем пряталось нечто страшное, но смешное. От его улыбки стало не по себе даже Волку, который на своем веку многое повидал.
- Тогда мы выиграем, приятель. Ты читал статьи на Форуме и комментарии к ним? Большинство тех, с кем мы воюем, чайлдфри, лесбиянки, сторонницы пятидесяти гендеров и прочие гнутые вилки, гордящиеся своим отличием от нормальных.
Уроды и фрики, которые живут ради себя и своих удовольствий. Вот их реальный облик. Ничем они не лучше нас, разве что болтают в интернете больше.
Волк не знал, что ответить. С одной стороны, возразить было нечего. Петров был абсолютно прав. Но с другой стороны, ему очень хотелось поспорить.
- Они не виноваты, Денис. Большинство гнутых вилок такими не родились. Это мы их погнули. Мы не ценили их, не пытались выпрямить, не хранили бережно. Люди не вилки, нельзя их просто заменить на новые.
Волк и Петров несколько секунд смотрели друг на друга. На заднем плане ребята разбирали оружие, весело переругиваясь и выясняя отношения. На заднем плане царила обычная человеческая жизнь. Жизнь на войне.
Петров отвел взгляд первым.
- Может и так, Волк. Но если баб сравнить не со столовыми приборами, а с такими животными, как крысы? Раненых крыс добивают безжалостно и хладнокровно. Это тебе не милые безобидные хомячки.
Ладно, тебе в любом случае терять нечего. Даже если мы победим, ты вернешься в свою камеру, где будешь гнить до конца жизни. Лицемерная философия не даст тебе спасения, и не воскресит убитых тобой людей. А меня, человека без совести, ждут мои маленькие земные радости.
Волк печально улыбнулся и начал снаряжать обоймы к винтовке.
- Что для тебя жизнь, Денис?
Продолжая улыбаться, Петров сверлил темноту горящими глазами.
- Жизнь это сила, власть, контроль. Это удовольствия, азарт, эмоции, адреналин. Это каждый прожитый день, насыщенный событиями, которые случаются у других за год. Жизнь это то, о чем не стыдно вспомнить перед смертью.
- И тебе не стыдно вспоминать жизнь?
Перекошенное лицо Петрова обернулось к Волку. Сумасшедшие глаза вспыхнули еще ярче, скулы сжались. Теперь Волк не сомневался, что перед ним маньяк.
- Нет, дружище, настоящая жизнь только начинается! Ты же помнишь, что правил нет? Это позволяет вывести удовольствия на новый уровень! Здесь двадцать баб, с которыми можно делать что угодно, понимаешь?
Собрав с пола обоймы, Волк положил их в нагрудный патронташ. Желание вести дискуссии с Петровым пропало. Таких людей он вдоволь повидал на зоне. Там их называли беспредельщиками.
- Нет, я не понимаю тебя. И хорошо, что не понимаю. Ты просто болен.
Волк поднялся и проследовал к остальным ребятам, готовившимся к завтрашнему дню. В целом, он был удовлетворен складывающейся обстановкой. С появлением портала часть проблем была решена. Остальное зависело уже от них.
Часы на рациях показывали полночь. День закончился, и началась ночь. Ночь без луны и звезд. Технические причины, будь они не ладны.
- Хорошо, ребята. Завтра первым делом нужно найти еще одного нашего. Думаю, он недалеко. А пока, ужинаем и спать. Я с Медведем остаюсь дежурить наверху.
Глава 17
Ему снился океан. Штормовой океан. Ураганный ветер, громадные черные волны, покрытые пеной, свинцовое небо, иногда прорезаемое молниями. Все двенадцать баллов из двенадцати возможных.
Там, под бушующими волнами, на глубине трехсот метров, плывет его лодка. Там нет шторма, только спокойствие и безмятежность. Звуки сонаров, мерцание точек на экранах мониторов и слабая вибрация электрических двигателей успокаивает.
Теперь вы с лодкой одно целое, единый организм. Никому не под силу разделить вас, даже самому дьяволу.
Огромный подводный крейсер стратегического назначения рассекает толщу воды. Следует своим курсом, подчиняется приказу. На борту оружие, способное стереть в радиоактивный пепел пол континента.
Но почему он видит все это со стороны? Почему он смотрит на ураган сверху, как птица? Да и какая птица может выдержать ветер со скоростью более шестидесяти узлов? Неужели, над бушующим штормовым океаном летает его бесплотный дух, который больше никогда не сможет помочь сослуживцам?
Может, это преисподняя, в которой вместо пламени морская вода? Персональный ад, уготованный ему за грехи, которых немало?
Он вспомнил ту самую аварию, в которой едва не погиб. Вспомнил, как произошел сбой в системе охлаждения реактора, приведший к пожару. В такой момент люди бормочут молитвы своим богам, надеясь на быструю смерть.
Сергей не молился. Он проклинал все на свете, таща его за шиворот по длинному коридору, отсек за отсеком. Ситуация не позволяла размышлять о духовном, ведь рядом умирал товарищ, надышавшийся угарным газом.
Сосредоточенный голос Сергея тревожен, ведь растет уровень радиации. Вместо молитв он зачитывает показания приборов. Вместо пафосных слов раздается мат в несколько этажей. Может, это и есть самая искренняя молитва?
Лодка выжила чудом, с минимальными потерями экипажа. Всплывшую субмарину встретили спасательные суда. Эвакуация прошла успешно.
Он помнил госпиталь. Неказистое двухэтажное здание неподалеку от Вилючинска, с прекрасным медицинским обслуживанием, и прекрасным абрикосовым садом во дворе. Закрытое место, даже для близких родственников пациентов.
Он помнил, как они поправлялись вместе с Сергеем и остальными ребятами, кому не повезло оказаться на лодке в тот роковой день. Помнил, как критиковали врача за назначение строгой диеты.
Врач хотел, чтобы пациенты прожили хоть немного подольше. Ведь с такой дозой облучения мало кто протягивал больше года.
Может, врач просто обманул. Напугал, на всякий случай.
Серега. Серый. Сукин ты сын, прошло больше двадцати лет. Ты не смог пережить меня, хотя получил меньшую дозу. Говорят, такое бывает.
Он снова ощутил на своем плече сотрясающуюся от рыданий голову Маши, вдовы Сергея. В тот день они стояли перед свежевскопанной могилой, в окружении всех родственников покойного. Когда настал момент кинуть горсть земли, прощаясь, он не смог. Сергей всегда хотел быть похороненным под слоем воды. Даже если этот слой был толщиной в несколько сотен метров.
Серый, ты ведь пришел ко мне в гости. И я накрыл стол. Я так долго не стряпал ни пирожки, ни салаты, что почти забыл, как это делать.
Серый, почему ты не притронулся ни к одному блюду? Почему ты не снял маску и не выпил за наше здоровье? Ты просто обесцениваешь мой труд.
Ты обесцениваешь мой труд, Серый Человек. И никакой ты не Серега.
Бес открыл глаза.
Перед глазами низкий потолок каюты. Офицерская каюта неизвестной подводной лодки. Похоже, новый тип лодок.
Он собрался с силами и приподнялся. Голова раскалывалась от дикой боли. Даже во времена молодости, после долгих гулянок, ему не было так плохо.
Все верно, ведь в голову ему и стреляли. Получается, что он умер и попал в ад.
Или в Город.
Бес постепенно вспоминал детали своего последнего разговора. Серый Человек, представившись старым другом, хотел отправить его в свой мир, как наказание за грехи. Требовалось воевать с феминистками, которых он не очень любил. Вернее, с некими существами, давно потерявшими совесть и человеческий облик.
Все было похоже на страшную сказку из детства. Или пьяный кошмар. Только вот не верил Бес в сказки, да и пил чисто символически. Случалось такое в праздники и на поминках, которые происходили все чаще, учитывая его возраст.
Он пил на поминках Сереги и в тот злополучный день, когда к нему домой пришел демон в серой одежде.
Встав на ноги, Бес окинул взглядом каюту, ощущая давно забытые эмоции.
Каюта лодки четвертого поколения, или более позднего. Свободного места крайне мало, но это не удивительно. Две узкие койки, между ними тумбочки. Спасибо, что не умывальники, как на Александре Невском. Под потолком светильники. Светлые стены из пластика, рисунок под дерево. А может, натуральный шпон.
Похоже, он на борту подводной лодки Юрий Долгорукий. Фотографии, сделанные друзьями, подтверждают это лишний раз.
Неожиданно, пусть так. Нужно изучить все как следует.
А вот и еще одна полезная вещь. Зеркало.
Бес подошел поближе, ощущая чувство стыда. Он не хотел видеть себя.
Ничего необычного и пугающего. Усатое лицо человека далеко за шестьдесят лет. Карие глаза, с задорной искоркой, почти как в молодости. Широкие мощные плечи, крепкое телосложение, короткая стрижка ежиком. Волосы скрывает пилотка, точно такая, как во времена Великой Отечественной Войны.
Пилотка и гимнастерка цвета хаки.
Стоп. Почему на нем гимнастерка? Он же моряк.
Бес осмотрел себя как следует. Так точно, на нем была форма пехотинца Красной Армии. Правда, на бляхе, вместо звезды выбита буква М. Что бы это значило?
Моряк? Так у моряков на бляхе якорь.
Некогда гадать.
Он приоткрыл дверь каюты, осторожно выглянув в безлюдный коридор. Здесь его не ждало никаких сюрпризов. Все так, как должно быть на подводной лодке такого класса. Если верить чертежам, выложенным во всемирной сети, рубка управления находится справа, двумя уровнями выше. Нужно искать трапы, ведущие наверх.
Хорошая штука интернет. Интересно, здесь он есть?
Бес медленно шел вперед, восторженно осматриваясь. Чувство ностальгии давно не беспокоило его. С того самого момента, как он ушел в запас. Лодка, на которой ему довелось служить после того трагического инцидента, называлась Тайфуном, Акулой, или просто проектом 941. Гигантская лодка, самая большая в мире.
Теперь чувство ностальгии вернулось.
Проект 955, или Борей, значительно уступал Акуле в габаритах, зато оптимизация внутреннего пространства здесь была лучше. Особенно это касалось мест отдыха экипажа и кают. Однако, новый атомный ракетоносец не уступал предшественнику в способности уничтожать вражеские города и промышленные центры. Четвертый класс подводных лодок являлся совершенным оружием третей мировой войны.
Бес направлялся к боевой рубке, понимая, что не встретит там ни единого живого человека. Ему позволили забрать оружие, но не экипаж.
Только как теперь пользоваться этим оружием?
Бес не знал. Знал лишь то, что битва начиналась. Великая Битва.
Коридоры, люки, трапы. Кошмар клаустрофоба, в котором даже здоровый человек чувствует себя не в своей тарелке. Ничего, он привык и к более сложным задачам, ведь почти двадцать лет жизни провел на флоте. Звание капитана второго ранга давалось не просто так, особенно во времена Советского Союза.
Он шел вперед, минуя открытые переборочные люки, поднимаясь к центральному посту. Осталось совсем немного.
Неподвижная лодка, спящая. Скорей всего, стоящая у причала. Реактор работает на минимальной мощности. Это заметно по вибрации двигателей, которую сможет почувствовать только опытный подводник.
Бес шел по коридору, иногда касаясь кончиками пальцев поверхности стен, точно таких, как в каюте. Казалось, пальцы превратились в граммофонную иглу, которая передавала колебания прямо в душу, превращая в давно забытую мелодию.
На глаза навернулись слезы, которых не стоило стесняться. Признаться, он давно не испытывал подобных эмоций. Головная боль практически прошла, сменившись приливом сил, словно вместе с эмоциями вернулась молодость.
Раньше, когда ему приходилось лазить на чердак, где он внезапно решил сделать ремонт, Бес с досадой отмечал, что задыхается, да и ноги уже не как раньше. Все это прошло, словно и не было. Может, его заблудшая душа действительно обрела новое тело, ведь прежнее осталось в прошлом мире?
Тело человека, навсегда забывшего свое имя и фамилию, валялось в гостиной, на почерневшем от запекшейся крови ковре. Наверняка, уже начало разлагаться. Его найдут не скоро, ведь он жил один, и в гости к нему редко наведывались. Звонили только из банков, предлагая кредиты на льготных условиях. Даже почтальонша не носила пенсию, ведь появились пластиковые карты.
Спустя некоторое время может позвонить Маша, вдова Сергея. Просто поплакать в трубку. Что она сделает, услышав, что абонент находится вне доступа сети, или отключил телефон? Не станет же она мчаться за триста километров, чтобы узнать как дела у друга умершего мужа?
С соседями он не общался, родственников не было, даже далеких. Даже кредиты, настойчиво предлагаемые банками, не брал. Вот она, жизнь одинокого бездетного пенсионера, со всеми плюсами и минусами.
Хотя, может, оно и к лучшему.
Наконец, за очередным люком, Бес нашел, что искал. Центральный пост встретил его знакомыми пультами и приборами, только мониторы были современными. Для подводника более чем уютная обстановка, ведь уют для каждого человека свой.
Удивительно, но он узнал многое, о чем даже не догадывался. Похоже, новый мир переписал прошивку в его мозге, словно в смартфоне. Опыт, позабытый с годами, не просто вернулся, а со всеми причитающимися процентами.
Во всех отсеках, где он проходил, освещение работало исправно. Но все приборы молчали, мониторы были выключены. Такого не могло быть на исправном боевом корабле, даже если тот стоял у причала. Оставалось надеяться на то, что местное божество выйдет на связь. Перед любой игрой обговаривают условия, не так ли?
Словно в ответ на мысли Беса, из громкоговорителя под потолком раздался треск. Приборы включились, заморгав многочисленными рядами лампочек. Экраны всех мониторов выдали изображение, которое мог понять только посвященный в такую сложную и опасную работу человек.
Треск сменила речь. Голос был до боли знакомым.
Как и остальные, принимавшие участие в Великой Битве, Бес выслушал условия.
Не сказать, чтобы задумка Серого Человека ему понравилась, но ее можно было понять. Противостояние не самых умных женщин и мужчин в интернете достигло своего апогея, и требовало развязки. Не понял Бес лишь одного. Откуда взялась подводная лодка, дающая мужчинам подавляющее огневое превосходство?
Впрочем, огневое превосходство могло лишь казаться таковым. Божество в роли Серого Человека вполне могло дать женщинам стратегический бомбардировщик, набитый ядерными бомбами. Война есть война.
- Шутник ты, однако.
Бес произнес эту фразу, даже не предполагая, что ему ответят. Но ему ответили.
- Точно, Бес. Я тот еще шутник.
Подождав, пока удивленный Бес опустится в одно из офицерских кресел, Серый Человек продолжил беседу. Он был готов к предельной откровенности.
- Итак, ты понял, где очутился. Не знаю как, но тебе удалось пронести в мой мир запрещенное оружие. Поздравляю.
Бес злорадно ухмыльнулся.
- Поздравления принимаются. Что дальше?
- Я не бог, и не могу влиять на все происходящее в Городе. Сам не знаю почему, но это так. Однако, за пределами твоего мирка начинаются мои владения. Ты не сможешь войти в мой мир, как я не смогу подняться к тебе на борт.
Теперь немного технических подробностей. Твоя лодка забита оружием, начиная от стрелкового, заканчивая шестнадцатью межконтинентальными ракетами Р-30 Булава. Склады и холодильники полны продовольствия, а пресной воды столько, что хватит даже для ежедневного душа. По крайней мере, на пару лет.
Аптечек тоже достаточно, и они содержат в себе промедол. Мои аптечки лишены такой роскоши, как обезболивающие средства. Это принципиальное решение. Вы должны страдать, и будете страдать.
Подводный ядерный ракетоносец класса Борей может существовать в полностью автономном режиме около трех месяцев. Это с экипажем более ста человек. А ты здесь один. Зачем тебе выходить наружу, если можно провести старость здесь?
Чем это хуже, чем жизнь в прошлом мире? Ты забыл, что такое пешие прогулки на свежем воздухе. Только в магазины выбирался. А здесь все рядом, все под рукой. Книги? Сколько угодно. Фильмы? Пожалуйста, на любой вкус. Музыка? Коллекция сочинений любых стилей, от классики до попсы.
Да что я тебе рассказываю, ты сам все знаешь. Акулу, на которой ты провел свои лучшие годы, называют плавучим отелем. Тут нисколько не хуже, уверяю тебя.
Правда, ты можешь вступить в Великую Битву как двадцатый боец. Ты уникален, тебе под силу помочь товарищам, ничем не рискуя. Стоит тебе только установить радиосвязь с остальными мужчинами, и вы одна команда. Война закончится, даже не начавшись. И ядерное оружие применять не придется, ведь это самоубийство.
Мужчины получат штаб, неуязвимый для женщин, и новейшие средства разведки и радиоэлектронной борьбы. Это не считая стрелкового оружия и ПЗРК.
Не отказывайся от возможности победить, Бес. Тебя забрали сюда как шовиниста и женоненавистника. Прояви смелость, докажи, что имеешь право доминировать и диктовать свою волю слабому полу.
Бес молчал. Как многим мужчинам, попавшим в Город, ему было стыдно.
Боевому офицеру, прослужившему половину жизни на флоте, предложили спасти свою шкуру, уничтожив превосходящими силами двадцать женщин.
Стратегический подводный крейсер против небольшого взвода феминисток. Внуки бы оценили эту историю, будь Бес дедушкой.
Он гордо поднял голову к динамику на потолке.
- Тебе нравится смотреть на эту бойню? Что ты хочешь нам всем доказать?
Серый Человек нисколько не растерялся.
- Я хочу проверить, кто круче.
- Уж не решил ли ты играть на нашей стороне, дав мужчинам преимущество?
- Если ты смог притащить сюда эту громадину, наполненную ядерными ракетами, значит мужчины круче.
Бес улыбнулся.
- Если мы круче, зачем нам война? Пусть женщины признают поражение, с чистой совестью вернувшись в родной мир.
Серый Человек с удовольствием парировал.
- Мир между людьми невозможен на рабских условиях. В любой битве победитель либо порабощает побежденного противника, либо уничтожает. Великая Битва это исключение. Когда она закончится, рабов не будет. Ненавижу рабов.
- Значит, ты вернешь назад только свободных несчастных людей.
- Свободный человек не может быть несчастным.
- Свобода это отсутствие цепей. Гораздо хуже отсутствие любви.
- Человеческая любовь еще менее долговечна, чем человеческая плоть. Почитай комментарии на женских и мужских каналах. Сплошная боль и ненависть.
- Это лишь слова. Всем нам иногда хочется выплеснуть негативные эмоции после тяжелого рабочего дня. Оставили комментарий, и через минуту забыли. А еще…
Потрескивавший динамик перебил Беса на половине предложения. Голос Серого Человека изменился. Холодную отстраненность машины сменила ледяная ярость живого существа.
- Оставили гадкий комментарий и забыли. Вот так просто, взяли и забыли. Ничего, каждого из вас я заставлю ответить за свои слова. Каждому, кто пытается кормить людей говном ложками, я волью в пасть половник говна. Каждое проклятье упадет в почву моего Города, словно семя, прорастая колючим кустарником. Все вы рано или поздно запутаетесь в нем и подохните.
Но смерти нет, есть только переход дальше. Вы обязательно покинете эту Битву, но не как игру в зарницу. Вы уйдете убийцами. Даже если это будет один человек, он навсегда останется убийцей. И каждый убитый не даст ему уснуть в кошмарах. Будет только так, Бес. Клянусь всем, что мне дорого, будет только так.
Бес до конца речи старался не терять самообладания. Ему удалось.
- Похоже, у меня нет выбора, Серый. Я выбираю нейтралитет. Моему появлению на свет я обязан союзу женщины и мужчины. Твои условия игры не принимаются. Как командир подводной лодки, имеющей на борту самые современные средства связи, радиоперехвата и пеленгации, мне не остается ничего другого, как послать тебя куда подальше. Клянусь всем, что мне дорого, я буду призвать к миру между мужчинами и женщинами.
Если люди поймут, что главный враг именно ты, они объявят войну уже тебе. А я их поддержу, как даром убеждения, так и ядерным потенциалом.
Во всех динамиках подводной лодки раздался презрительный хохот. Бес понимал, что у него ничего не получится. В Городе оказались разные люди, даже не плохие, но в большинстве своем не очень умные. Форум толкнул их на путь уничтожения.
Форум плодил моральных уродов, как крыса плодит потомство. На первый взгляд, крысята не представляли угрозы. Милые серые комочки, не больше.
Серый Человек знал, что делает.
- Наслаждайся последствиями, Бес. Снаружи стальной оболочки, покрытой слоем резины, воюет на одного мужчину меньше, чем должно быть. Пусть это останется на твоей совести.
Бес сжал зубы от бессильной злости. Серый Человек умел провоцировать.
- Обязательно подумаю над твоим предложением.
Динамики отключились, прощально затрещав.
Неужели, Серый Человек сдался, не сказав напоследок пару теплых слов? Так не похоже на демона. Да и на человека не похоже.
Обнаружив еще одну лестницу, Бес бросился наверх, собрав последние силы.
Если это сон, то потрясающий. Давно не снились настолько ясные сны. Тот самый сон, когда пробуждение похоже на смерть.
Визит Серого Человека помешал его привычной размеренной жизни. Зачем нужен ремонт чердака в доме, который после смерти достанется государству?
Зачем смотреть телевизор с осточертевшими новостями?
Зачем ругаться на Форуме с феминистками?
Нет, здесь определенно интереснее. Хоть смысл в жизни появился.
Откинув крышку люка, Бес увидел вечерне небо.
Совсем немного, и он войдет в новый мир. Еще одна ступенька, потом еще одна.
Теперь он стоял на вершине рубки, на высоте около пятнадцати метров. Даже при плохом освещении, окружающее производило неизгладимое впечатление.
Перед Бесом предстал мистический Город, во всей его суровой красе. Проклятый, покинутый, мертвый. Город без света в окнах, без надежды, без будущего.
Можно было потрогать каждый кирпичик каждого дома. Можно было прикоснуться к каждой веточке дерева, к каждому листику, растущему без дождя
Но Бес не мог этого знать.
Юрий Долгорукий появился на центральной площади Города неожиданно, подмяв под собой три многоэтажных здания. Два разрушились полностью, одно частично.
Носовая часть подводной лодки вклинилась в пятиэтажку, насквозь пронзив шесть из восьми подъездов. При желании, спрыгнув с крыши, можно было попасть прямо на поверхность, подойдя к боевой рубке. Впрочем, штурмовикам противника ничто не мешало проникнуть через нижнюю часть корпуса, при наличии взрывчатки.
Бес осмотрелся. Ближайшие дома не превышали трех этажей. Пятиэтажки стояли немного дальше, в южной части площади. Оттуда хорошо простреливались рубка и палуба, особенно из пулеметов и снайперских винтовок.
Подводило освещение. Качественная разведка местности возможна только утром. А вот заняться приборами стоило прямо сейчас. В том числе, часами. Нужно было установить хотя бы примерное время, исходя их окружающей реальности.
- Ладно, маньяк, давай, поиграем.
Произнеся эту фразу со всей злобой, свойственной военному пенсионеру, старый подводник задраил за собой люк. Теперь ему предстояло заменить весь экипаж.
Предстояло много работы.
Глава 18
- Так, все на выход. Возвращаемся к десяти вечера. Девушки, не задерживайтесь. Не забываем оружие и рации.
Ирина, как могла, руководила своим отрядом. Яна старалась от нее не отставать.
- Давайте быстрее, сегодня большинство из вас проходят тренировки. Увидим, кто на что способен. Лучшие пойдут в разведку.
На выходе из подвала Ирина подозвала к себе Яну, отведя в сторонку. Хотя они и не нашли понимания, некоторые вещи приходилось решать сообща. И это грозило перерасти в норму, ведь жить хотелось всем.
- Яна, нужно оставить пару девушек для охраны портала. Серьезно, ты же знаешь мужиков. Снабжение для них главное. Как женщина, три раза бывшая замужем, я знаю, о чем говорю.
Яна решила высказать свое мнение, как обладательница диплома психолога.
- Не думаю, что ты права, Ира. Порталы имеют ценность только раз в сутки, ровно в десять вечера. Противник может лишь догадываться, сколько человек охраняют наш портал в этот момент. Для штурма нужно задействовать не меньше половины личного состава. Они не пойдут на такой риск.
Логично предположить, что нас развели по противоположным концам Города. Два или три дня можно не беспокоиться. Не спеша проводим разведку прилегающих к школе кварталов. Если найдем новые порталы, действуем по обстоятельствам.
Ирине пришлось признать, что Яна, как командир, показывала себя достойно.
- Согласна. Главное, не привлекать внимание к школе. Мужики не должны видеть в ней стратегический объект.
Переглянувшись, женщины поспешно направились на выход из подвала, стараясь не отставать от боевых подруг. Они не могли видеть, как их провожает пара ярких красных глаз, светящихся из темноты.
Когда железная дверь с грохотом захлопнулась, горящие огнем глаза обернулись к дальней стене, за которой скрывалось заветное помещение. Темная худощавая фигура проскочила в узкий проход к порталу.
Портал ждал ее, как всегда, объятый светом. Когда она вошла в зал, дивный свет стал даже ярче. Новый мир с радостью приветствовал очередного гостя.
Фигура приблизилась к порталу. Высокая стройная женская фигура в облегающем черном кожаном комбинезоне. Бледное лицо обрамляют длинные темные волосы. На ногах шнурованные сапоги с высоким голенищем. Пальцы сжаты в кулаки.
В душе женщины кипят эмоции. Она сомневается, во всем ища подвох. Перемены пугают даже самых сильных людей, а она никогда не была сильная.
Ее так часто обманывали, что доверие к человеку, как таковому, было подорвано окончательно и бесповоротно.
Бесшумной кошачьей походкой женщина крадется к порталу, наклоняясь над ним и опираясь ладонями на его зеркальную поверхность. Изящество и грациозность в каждом ее жесте. Улыбка алых губ, за которыми скрываются острые белоснежные зубы, завораживает. Ярость во взгляде красных глаз способна испепелить любого на расстоянии. Да, теперь она живая машина для гнева, насилия и убийства всех, кто не примет ее бога. Она смотрит на себя с любовью и обожанием, чего никогда не было раньше.
Раньше она боялась смотреть на себя в зеркало. Отражение огорчало настолько, что хотелось плакать. Она ненавидела себя.
Ее довели, вынудили ненавидеть мир. В этом были виноваты многие. Отец, мать, брат, одноклассники. Все они желали ее смерти и даже добились своего. Однако теперь, когда она умерла, ее никто и ничто не остановит.
О, тьма! Как давно она мечтала стать такой, как сейчас. Как давно она лелеяла в себе надежду отомстить всем этим жалким людишкам. А особенно, этим мерзким членоносцам. И, в первую очередь, Лешеньке, будь он проклят.
Удивительно, но Велимира первый раз в жизни поверила мужчине. И мужчина не подвел, даже будучи дьяволом. Чего бояться, когда на твоей стороне сам сатана? Такой мужчина был достоин поклонения.
Велимира грациозно запрыгнула на портал, практически не чувствуя собственный вес, и преклонила колено. Она не хотела показаться неблагодарной.
- Приветствую, мой господин. Я знала, что ты не обманешь того, кто верит в тебя. Ты единственный, кто озаряет нас светом истины. Бог оскорбленных, обиженных и униженных. От всего черного сердца благодарю тебя.
С суеверным трепетом Велимира услышала треск громкоговорителя. Она все еще допускала мысль, что находится во сне. О, тьма! Только бы не проснуться, ой.
Она не проснулась. Только подняла красивое бледное лицо к потолку, жадно ловя каждое слово знакомого голоса. Красные глаза вспыхнули еще ярче, словно голос давал им энергию. Теперь, ярость в них сменилась безграничной любовью.
Серый Человек заговорил. Его слова были мудры и благородны.
- Поднимись, дитя мое. Я не тот бог, который называет себя господином.
В смятении, Велимира поднялась на ноги, а голос с потолка продолжал вещать.
- Ненавижу лгать и ненавижу лжецов. Поэтому выполнил все, что обещал. Ты мое самое совершенное создание. Ты идеальна, хотя мой мир ущербен.
Я очень старался, но так и не смог создать солнце. Ты не представляешь, как это меня огорчало. Не смог я создать ни моря, ни дождя, ни ветра. Плохой творец из меня, Велимира.
Так я думал, пока не создал тебя. Ты заменишь солнце, ветер и дождь. Женщина, в которой сочетаются лучшие качества человечества. Идеальный человек.
Велимира не знала, что сказать. Ей никогда не делали комплименты мужчины, да она и не ожидала их услышать. Просто не верила, что такое возможно.
Тонкие пальцы сжались в железные кулаки.
- Я докажу тебе, сатана, что достойна называться твоим солнцем.
Серый Человек одобрительно рассмеялся. Он не сомневался в ней.
- Так и будет, моя прелесть. Создав Город и заселив его людьми из вашего мира, я надеялся увидеть честный бой между мужчинами и женщинами. Хотел выбрать победителей, достойных возвращения. Но мужчины оказались хитрее.
- Они всегда побеждали хитростью и коварством. Ничего нового. Что на этот раз?
- Использование запрещенного вооружения. Два подтвержденных эпизода.
Велимира откинула со лба свои шикарные черные волосы, гордо усмехнувшись.
- В них никогда не было ни благородства, ни чести. Просто брутальная сила. Сами придумали миф о себе, культивируя его тысячелетиями. Пользуясь тем, что более развиты физически, они издевались над женщинами, унижали их, использовали.
Придумали даже такое понятие, как любовь, дающую индульгенцию за их мерзкое поведение. Но я знаю, что нет никакой любви, кроме любви к себе.
Голос в громкоговорителе не отвечал. Молчала и Велимира. Казалось, огонь в ее глазах вспыхнул с новой силой.
Наконец, Серый Человек заговорил. Казалось, он многое переосмыслил.
- Я начинаю понимать женщин в их стремлении к свободе и защите своих прав. Но могу лишь пожелать вам удачи, не вмешиваясь в Великую Битву.
Велимира вздрогнула. В глубине души она все еще видела в дьяволе мужчину.
Серый Человек перешел к главному.
- Есть две команды, по двадцать человек в каждой. Женщины и мужчины, которым предстоит воевать до последнего солдата. Выжившие вернутся назад.
Порталы раз в сутки доставляют оружие, боеприпасы и провизию. Остается найти их быстрее противника, и удержать. Впрочем, тебя это касаться не должно.
Ты навсегда лишена чувства голода и жажды, тебе больше не нужно спать. В тело встроено энергетическое орудие, способное плавить броню на расстоянии в сотни метров. Ты универсальная боевая машина, под натиском которой не устоит самая прочная мужская крепость. Тебе даже рация не нужна, чтобы связаться со мной.
И последнее. Бренная плоть, в которую я облачил твою страдающую душу, может регенерироваться при травмах и ранениях. По факту, ты бессмертна, если тебя не расчленят или сожгут. А это непросто, поверь мне.
- Я хочу знать больше о твоем мире.
- Всему свое время.
Велимира слегка прищурилась, словно готовясь к подвоху.
- Мне нужен этот очкарик. Ты обещал, что я встречу его.
- Алексей здесь. Но он уже не очкарик, как и ты не бодипозитивщица.
- Он не уступает мне по силе?
- Уступает. Но у него есть телохранитель, довольно опасный.
- Как я могу найти его?
- Я научу тебя. Но ты должна быть терпелива. Пока противоборствующие стороны уничтожают друг друга, ты нанесешь основной удар.
- Удар по нему?
- Да. Смерть Алексея закончит эту войну победой женщин.
- Почему?
- Этот лицемер и трус всегда воевал за мужчин, ибо сам мужчина. Прибыв в Город в качестве Наблюдателя, цель которого написание книги по текущим событиям, он тайком помогает представителям своего пола. Тебе, как никому другому, известна его патологическая ненависть к женщинам.
Велимира мрачно кивнула, сверкнув своими чудовищными глазами.
- Да, по его комментариям на Форуме это видно. Собаке собачья смерть.
- Точно. Сделай это для меня, солнце. В моем мире солнце это ты.
Немного помявшись, Велимира решилась проявить инициативу.
- Может, мне стоит объединить усилия с остальными женщинами? Пока я охочусь на Лешеньку, многие женщины погибнут. Я могу это предотвратить.
- Ты не права. Обладая способностями, которых нет у остальных, тебе вполне под силу обезглавить противника раньше, чем он вступит в открытый бой. Твоя задача найти Алексея и уничтожить. Когда остановится его сердце, умрут все мужчины. И некому будет применить их главное оружие.
- Что за оружие?
- Позже, Велимира. Нужно уходить.
- Но куда мне идти?
- Выходи из подвала и беги, куда глаза глядят. Женская интуиция подскажет.
- Но я…
- Твои мысли я слышу, как свои. Чтобы ответить, мне хватит громкоговорителей, раскиданных по всему Городу. Теперь они мои уста.
Велимира нерешительно посмотрела на потолок. Какой бы крутой она не стала в этом мире, ее сущность оставалась прежней. Она была женщиной.
- Я могу на тебя надеяться? Ты не оставишь меня?
Серый Человек вновь замолчал, словно задумавшись.
- Никогда.
Велимира улыбнулась, с каждым шагом погружаясь в темноту подвала. Словно во сне, она подошла к ржавой железной двери, дотронувшись до нее пальцами.
- Спасибо. Я оправдаю твое доверие, сатана.
Поднявшись по ступенькам, она вышла на улицу, ослепнув от утреннего света.
Ей больше не нужны часы, чтобы знать время. Здесь лучше его не знать.
Вдалеке послышались женские голоса. Союзники. Как хочется встретиться с ними, рассказав о своем предназначении. Как хочется чувствовать себя в кругу друзей.
Но она на войне, здесь нужно выполнять приказы командира.
Немного привыкнув к яркому дневному свету, Велимира огляделась по сторонам и бросилась бежать подальше от манящих голосов.
Глава 19
Катарина услышала все, что и остальные узники Города. Причины Великой Битвы, правила, технические детали. А главное, чем награждали победителей.
Надежда на то, что ее гневные оскорбительные комментарии на Форуме забудут и простят, полностью исчезла, как исчезал день в темноте ночи странного мира.
Теперь она с мрачной решимостью рассматривала появившуюся на портале груду ящиков, и канистр. Нужно было разобрать их как можно быстрее, ведь разведчики противника наверняка начали прочесывать окрестности, пока она спала.
Но, едва Катарина дотронулась до вещмешка, как голос вновь заговорил. На этот раз Серый Человек обращался лично к ней. Подумать только, какая честь.
- Здравствуй, Катарина Гринн. Похоже, ты не особо рада сложившейся ситуации? Типичная женщина всегда недовольна судьбой. Неужели ты такая?
Хмыкнув, Катарина начала стаскивать с портала самый большой и тяжелый ящик, не считая нужным отвечать. Она с рождения была не особо разговорчива.
Серый Человек засмеялся.
- Тебе не стоило пытаться меня спасать. Нельзя никого спасти, если сама тонешь. Только утянешь за собой на дно. Но это лирика, теперь о главном.
Как интроверту, тебе будет приятно узнать, что боевые подруги находятся далеко. Никакого подчинения чужим приказам, работаешь в гордом одиночестве.
Знаю, что ты была врачом. Но в моем мире нет врачей, ведь никто здесь надолго не задержится. Кроме того, твои комментарии на Форуме всегда славились своей злобностью, в сочетании с лаконичностью. Женщина, убивающая словом, в моем мире превращается в снайпера. Теперь это твоя воинская специальность.
Пропустив мимо ушей большую часть пафосной речи Серого Человека, Катарина уселась на землю, скрестив ноги. Не спеша, отстегнув петли, вскрыла деревянный ящик. Внутри оказалась новенькая самозарядная винтовка Токарева с оптическим прицелом, пять магазинов к ней, и два цинка патронов. Один с патронами 7.62x54, другой с 7.62х25.
Неплохо. Это только один ящик. Оставалось осмотреть коробки и ящик поменьше.
Через минуту, не дождавшись ответа, Серый Человек продолжил. Казалось, в его голосе появилось раздражение.
- Пойми, я просто предлагаю, с учетом твоего характера. Выбор за тобой.
Чтобы победить в войне, необходима помощь союзников. Девятнадцать женщин, объединенных единой целью, ждут пополнения отряда. Они, как и ты, выполняют задачу по уничтожению врага. Как и ты, хотят вернуться домой. Работа в команде, находясь в подчинении единого лидера, может дать больший результат.
В пестрой картонной коробке радиостанция, настроенная на нужную волну. Стоит только установить связь с остальными, и ты станешь частью коллектива.
Катарина была умна и понимала, что собеседник лукавит. Да и кто станет верить человеку, который уже один раз солгал? Ситуация на башенном кране прекрасно показала, кто есть кто.
Избавив рацию от слоя упаковочной пленки, Катарина внимательно осмотрела ее со всех сторон и положила на землю. Уже занесла над ней приклад винтовки, как в голову пришла другая идея.
Поскольку капризная винтовка Токарева могла повредиться, в ход пошла канистра с водой. Большая и тяжелая канистра, на двадцать литров.
Рация разлетелась на куски, обиженно скрипнув дешевой китайской пластмассой.
Зная, что ее могут отследить по радиосигналу, стоило перестраховаться. Ни часы, ни компас, ни фонарик, встроенные в рацию, не стоили такого риска.
Теперь настало время вскрыть маленький ящик.
Пистолет в кобуре, тоже системы Токарева, с запасным магазином. Сумка с пятью гранатами, нагрудный патронташ, аптечка, фляга и великолепный нож.
В коробках предсказуемо оказались сухари и консервы. Да, еще пачка раритетной американской туалетной бумаги. Мерси.
Как врача, Катарину больше всего интересовала современная, по меркам родного мира, индивидуальная тактическая аптечка. В ней оказалось все необходимое, но только не промедол или его аналоги.
Голос с потолка ехидно прокомментировал досадный факт.
- Да, обезболивающего нет. Не заслужили.
Катарина вздрогнула. Похоже, за ней наблюдали.
Интересно, такое возможно возле портала или в любом месте Города?
Когда ей придется сходить по нужде, Серый Человек тоже будет подглядывать?
Впрочем, что естественно, то не стыдно, пусть подглядывает.
Никак не отреагировав, Катарина продолжала наводить ревизию. Как врач, она не одобряла отсутствие обезболивающего. Война не оправдывала садизм, присущий существу, называющему себя богом.
Женщина с позывным Катарина Гринн удивительным образом сочетала в себе как презрение к мужчинам, так и гуманизм врача. Даже сейчас, когда время прощения прошло, этические правила не казались ей пустым звуком.
В юности Катарину обижали мужчины. Но тогда у нее еще оставалась надежда на создание семьи и рождение детей. Далеко от дома, в другом городе.
Позже, когда ненависть переливалась за край, она находила отдушину на Форуме. Но даже там, оставляя ироничные комментарии в адрес всех мужчин подряд, она испытывала чувство стыда. Ведь отец был для нее идеалом мужчины.
Воистину, женщина есть великий парадокс.
Нет, конечно, она никого не хотела убивать. Ее учили спасать жизни, не зависимо от пола человека. Но если мужчины попали в Город, то наверняка заслуженно.
Почему ее вообще должно это волновать? У нее есть родители, собака и жесткие условия для победы, которые не оставляют выбора.
Завтра родители наверняка обратятся в полицию, начнут обзванивать больницы и морги. А Дуся перестанет есть. Собаки ведь могут голодать неделями. Иногда, так и умирают, в горе и печали.
А если она проиграет Великую Битву, вернут ли ее изувеченное тело на бетонную плиту под башенным краном? Неужели Серый Человек способен повернуть время вспять, ведь война может идти неделями, месяцами, даже годами?
Тогда коллеги проведут вскрытие. Первым делом будут искать в крови алкоголь и наркотики. Что еще может привести молодую женщину к самоубийству?
Катарина сама не раз наблюдала, как проходит данная процедура. Поговаривали, что вместо извлеченных органов в трупы засовывали мусор типа ветоши, грязных перчаток и даже одежды покойника. Чтобы тела форму держали.
Нужно чаще вспоминать студенческие годы, это мотивирует к победе.
Она обернулась, бросив взгляд на громкоговоритель под потолком. Пришло время привыкать к вездесущему демону. Можно даже насмехаться над ним, ведь правил нет. К тому же, пока не начались боевые действия, чертовски скучно.
Распечатав цинки с патронами, Катарина снаряжала магазины к оружию. Ее мало волновало, что думают мужчины, демоны и прочие черти.
Спать не хотелось. Может, после ужина захочется.
Жаль, что нет смартфона. Сейчас бы посмотреть любимое аниме. Даже, если про того парня, который похож на Серого Человека.
Снарядив магазины, Катарина вынесла цинки из сарая. Отмерив ровно сто шагов на восток, она спрятала их в высокой траве. Остальное тоже необходимо забрать с собой, унеся подальше от портала. Нельзя недооценивать врага.
Густая высокая трава хорошо маскирует, а дождя здесь все равно нет.
Она не собиралась долго сидеть на одном месте. Утром нужно выдвигаться. Куда именно, подскажет дневной свет и женская интуиция.
Стоя по пояс в траве, Катарина подняла голову. Раньше она любила любоваться ночным небом. Но больше звезд ее манило только восходящее солнце.
В родном мире за такое удовольствие могли уволить. Кому нужен врач, который постоянно не высыпается и клюет носом в разгар рабочего дня?
Злые и глупые комментарии на Форуме разряжали негативные эмоции, но делали Катарину зависимой от мнения сочувствующих женщин. Что могло быть хуже, чем врач, ненавидящий пациентов противоположного пола? Разве что врач, купивший диплом.
Впрочем, уже не важно.
Иногда небо скрывали тучи, но только не здесь. Здесь нет ни туч, ни звезд. Здесь есть лишь конечная цель и максимальная боевая готовность.
Никакой ты не бог, Серый Человек. Да и демон так себе. Твоя работа это халтура, списанная на некие технические причины. Даже таракана создать не смог, просто похитив живых существ из других миров. Позорище.
Твердым решительным шагом Катарина зашла обратно в сарай, иронично глянув в черное жерло громкоговорителя своими большими синими глазами. Ей хотелось задать вопрос, но она не считала Серого Человека достойным собеседником.
Однако, потенциальный собеседник смог ее понять без слов.
- Я лишь начинающий архитектор, а вовсе не бог или дьявол. Пытаюсь в меру сил создать свой мир, со всеми достоинствами и недостатками. Мой создатель ничем не лучше, поверь. Как говорят, яблоко от яблони недалеко падает.
Зато, мне удалось создать огонь и воду. На эти стихии можно смотреть вечно.
Катарина с отсутствующим видом ковырялась в зубах сорванной травинкой. Такое поведение заставляло Серого Человека нервничать.
- Самое сложное это создавать воду. Поэтому, никаких морей, рек и озер в Городе нет. Но напиться и умыться вам хватит. Канистры будут приходить на все порталы в достаточном количестве.
Огонь тоже будет, и вовсе не для разогрева еды. Скоро почувствуете это на себе.
На красивом симметричном лице Катарины расплылась улыбка. Она не ответила, лишь вытянула вперед кулак с оттопыренным средним пальцем.
Под потолком раздался треск помех. Похоже, Серый Человек отключился.
Да и хрен с ним.
Нужно было полностью освободить портал. Завтра на нем могут появиться новые полезные вещи. Может, оружие или еда. А может, туалетная бумага.
Катарина собрала все необходимое для похода, остальное отправилось к цинкам, в траву. Вещмешок собран по минимуму, чтобы идти налегке. Отходить далеко от портала в первый день она не планировала. Снайперы не любят торопиться.
Теперь пора ужинать и заставить себя уснуть. Лучше залечь поближе к припасам. Отсюда можно услышать скрип петель, если враг откроет ворота в сарай. Как раз и винтовка рядом на этот случай. Пару выстрелов она успеет сделать.
Обычный летний день, с приемлемой для ночевки температурой воздуха и земли. Даже насекомые в ухо не залезут. Ведь здесь нет никого, кроме четырех десятков сексистов и одного маньяка, взявшего на себя роль дирижера над этим хаосом.
Итак, противников двадцать человек. Учитывая, что она воюет не одна, шансы на победу есть. Главное проявлять осторожность и терпение.
Перед тем, как вскрыть консервы, Катарина неожиданно вспомнила, что не убрала пустой ящик и картон от разорванных коробок. Привычка не мусорить сохранилась с детства, а на войне могла спасти жизнь.
Катарину ждал сюрприз. Портал оказался не пустой.
Серый Человек обещал, что новые поступления будут раз в сутки, ровно в десять вечера. Получается, в очередной раз обманул.
Теперь портал представлял собой сервированный стол на одну персону. Дорогая посуда на блестящей полированной поверхности смотрелась изысканно. Горящая свеча на подсвечнике в виде шахматной фигуры ладьи, усиливает романтическую атмосферу.
Огромная порция жареного филе палтуса с отварной цветной капустой, тоже чуть обжаренной со всех сторон. Солонки нет, по всей видимости, блюдо приготовлено по ее вкусу. Даже бокал белого вина присутствует, какая прелесть.
Катарина рискнула попробовать и начала со спиртного.
BosioGavi, ее любимое. Посмотрим, как с едой.
Отправив в рот кусок рыбы, насаженный на серебряную вилку, она закрыла глаза от удовольствия. Давно ей не приходилось так вкусно и сытно ужинать.
Сукин сын угадал ее любимое блюдо, если не прочитал мысли. Еще раз, мерси.
Хороший намек, Серый Человек. Если бы мужчины иногда приглашали любимых женщин на такой ужин, воевать бы не пришлось.
Ведь ты понимаешь, что дело не в цене. Гораздо дороже внимание и уважение.
Катарина поблагодарила молча, но хозяин Города услышал.
- Рад, что тебе понравилось. Сам готовил. Ради тебя научился.
Поужинав, она намочила листы туалетной бумаги из канистры, протерев столовые приборы и посуду. Еще одна привычка из детства, которая здесь не нужна.
Мало у кого на кухне есть диковинный портал, в котором ненужное уничтожается одновременно с появлением нужного. Никаких споров, кому мусор выносить.
Кстати, неплохая смерть в случае чего. Лечь на портал в ожидании своего часа.
Нет, у нее другая задача.
Катарина собрала чистую посуду с зеркальной поверхности, положив в коробку от рации, уже набитой кусками картона и промасленной бумагой.
Когда враг не сможет застать ее врасплох, она обязательно сложит весь мусор на портал, чтобы он исчез навсегда. Ближе к завтрашнему вечеру.
Обняв винтовку, Катарина Гринн растянулась на примятой траве, закрыв глаза.
Мама и папа, я уже скучаю по вам. Дуся, я так хочу снова увидеть тебя.
Ужин сделал свое дело, и вскоре она уснула спокойным безмятежным сном.
Глава 20
Проснулся я на куче полусгнивших тряпок. Вчера, при свете фонарика железного паука, я притащил их в отдаленный угол темного складского помещения. ППШ со снаряженным секторным магазином лежал рядом, успокаивая.
Вообще, Серый Человек оказался не жадным. Цинк патронов, шесть гранат РГД, пистолет ТТ, и даже боевой нож. Зря я кухонный затачивал. В вещмешке лежали миниатюрная аптечка, сумка для гранат, кобура, фляга и пачка туалетной бумаги времен второй мировой войны.
Воды в канистре достаточно на первое время, но сухарей и трех банок консервов надолго не хватит. Рассчитывать на вечернюю поставку нельзя, ведь моя задача не сидеть на месте, а наблюдать. С этим проблема.
Если меня обнаружат мужчины, то примут за своего бойца. Совесть не позволит мне соврать, а значит, меня ждет расстрел. Женщины пристрелят меня сразу, не разбираясь. Оставалось спросить мудрого паука, как поступить в этом случае.
Паук лежал в паре метров от меня, приняв форму раритетного портсигара. Он не спал, даже не вошел в спящий режим, отслеживая окружающую обстановку. Вот кто на самом деле являлся идеальным наблюдателем.
Робот из далекого будущего наверняка имел большой заряд батарей, но даже им была необходима подзарядка или замена. В этом случае рассчитывать на портал тоже не стоило.
Услышав, как я зашевелился, паук выпустил лапки, подползая ближе.
- Доброе утро, Алексей. Хотя, вряд ли его можно назвать добрым в этом мрачном таинственном месте.
Согласно кивнув, я поднялся на ноги, отряхивая с себя пыль и нитки. Несмотря на обстоятельства, мой сон оказался крепким.
- Ага, идем завтракать.
Паук выполз в зал ресторана первым, еще раз проверив его на безопасность. Все оставалось без изменений, разве что свет в окнах стал ярче.
Интересно, который час?
Словно прочитав мои мысли, робот ответил, протягивая мне лапку.
- Восемь часов утра, двенадцать минут. Самое время для завтрака.
Я удивленно уставился на меленького механического друга, ожидающего от меня консервной банки, которую он собирался открыть.
- Откуда ты знаешь точное время?
- Запомнил момент появления припасов на портале. Дальше не сложно посчитать.
Признаться, мне стало стыдно за свою недогадливость.
- Прости, постараюсь не задавать глупых вопросов.
Вчера, с голодухи, я прикончил целую банку свиной тушенки, а вот перловой каши осталось еще половина банки. Сегодня настала пора попробовать говядину. Если она была так же хороша, то признаюсь, Серый Человек знал толк в изготовлении качественных консервов.
Сухари я боялся употреблять до размачивания в воде, ибо мой зубной мост вряд ли мог выдержать такую нагрузку. Но здесь меня ждал приятный сюрприз, как и в случае с очками. Моста не было, вместо него сиял ряд ровных, почти идеальных зубов. Что не говори, а хозяин Города оказался еще и хорошим дантистом.
Вспомнив рекламу одной известной стоматологической компании, обещавшей за сутки поставить идеальные искусственные зубы, я засмеялся. Технологии растут настолько быстро, что иногда бизнес за ними не успевает.
Боевой нож заменял вилку лучше, чем кухонный. Вскоре я убедился, что местная свинина уступает говядине. Жаль только, что я ничего не мог предложить своему маленькому другу. Правда, тот не заглядывал мне в рот, деловито ползая вокруг поваленных столиков, словно принюхиваясь.
Мне вспомнился вопрос по поводу запасных батарей.
Прожевав кусок мяса с сухарем, я запил из фляги и жестом подозвал паука к себе. Робот послушно подбежал, легонько стуча лапками по мозаичному полу.
- Паук, а что у тебя за источник энергии?
- Вероятно, тебя это удивит, Алексей. Внутри меня портативный ядерный реактор. В качестве топлива используется ниппониум, недавно синтезированное вещество. Его радиоактивность в сотни раз превышает все известные изотопы твоего мира.
Я застыл с открытым ртом, не в силах ответить. Находится поблизости с ядерным реактором, периодически заползающим тебе на плечо, было не очень приятно.
- Так ты должен фонить, как ядерная бомба!
Паук ожидал этого вопроса и ответил почти моментально.
- Технологии не стоят на месте. Защита от радиации совершенствуется с каждым годом. Давай, я расскажу о себе подробнее.
Центральный процессор и оперативная память изготовлены на одном кристалле, занимающем всего два кубических миллиметра. Еще один кубический сантиметр занимает энергонезависимая постоянная память. На реактор приходится еще два кубических сантиметра. Вокруг него кожух из сверхтяжелых металлов, титановые приводы и датчики, упакованные в бронированный корпус. Это в двух словах.
Я с восторгом смотрел на паука, не веря в происходящее.
- Невероятно. Какой твой ресурс? Какой срок жизни?
- Все зависит от двигательной активности и использования приборов. В среднем, до пятнадцати лет. При полной круглосуточной нагрузке, лет пять.
- Да уж, не много.
- Более, чем достаточно. Человек при таких условиях умрет намного раньше.
Скептически покачав головой, я отнес банку с остатками тушенки к лежбищу, где находились остальные вещи. Будущее не вселяло оптимизма.
Пора выдвигаться на разведку. Скорей всего, предстоял длительный поход.
Внезапно, я понял, что больше не хочу называть паука пауком. Ну, действительно, это неуважительно по отношению к другу.
Когда маленький, но увесистый портсигар вскарабкается на мое плечо, я легонько погладил его рифленую крышку.
- Как тебя зовут на самом деле?
Паук слегка шевельнулся под моей рукой.
- Боевой разведывательный дрон третьего поколения. Проектный индекс N-3100. Испытательный образец.
Я улыбнулся. У меня в детстве был друг, Андрей. Или, как мы его чаще называли, Андрон. Иногда просто Дрон.
- Что, если я буду называть тебя Андрей? Как тебе такое имя?
- Плохая идея. Мое имя должно звучать коротко, чтобы легче было произносить в боевой или иной критической ситуации. Дрон лучше.
- А если такая ситуация не настанет?
- Допустимо, но тоже не очень хорошо. Ты отождествляешь меня с человеком.
- Что в этом плохого?
- Я автомат, робот. У меня нет души.
Я улыбнулся еще шире. Андрюха мне нравился все больше и больше.
- Думаешь, она у нас есть?
- Думаю, есть.
Улыбка исчезла с моего лица. Андрей не шутил, он реально так думал.
- Тебе вложили это в память?
- Нет, я сам пришел к такому заключению.
- Почему?
С недавних пор я стал сильно сомневаться в своих умственных способностях. Вот так просто, решил, что я идиот. Ведь все познается в сравнении.
Не будь я идиотом, не пришлось бы сейчас бегать по этому мертвому пустынному месту. Иногда полезно взглянуть на себя со стороны.
- Вы умеете создавать. Вы архитекторы и творцы своей жизни. Я лишь программа. Твой родной мир создан человеком, гораздо более могущественным, чем Кен или даже Серый Человек.
- Тогда и его самого создал человек?
- Наверняка.
Я глубоко задумался. Андрей, будучи роботом, имел очень интересный взгляд на сущность бытия. И у меня возник еще один вопрос. Неожиданно, но учитывая все обстоятельства, вполне логично.
- А что будет с нами, когда мы умрем?
Может, мне показалось, но робот задумался, гладя на меня единственным глазом.
- Я не могу этого знать, Алексей, ведь пока не умирал. Спроси лучше себя.
Понимая, что спорить глупо, я лишь вздохнул, опустив голову.
- Получается, смерти нет. Мы все уходим в другой мир.
- Наверное. А каким будет этот мир, зависит только от нас самих.
- Значит, ты не боишься смерти?
- Нет. Более того, я ее жду и хочу встретить достойно.
Я захохотал, оглашая эхом пустой разрушенный ресторан.
- Тебя создали самураи, Андрюха, по своему образу и подобию. Но в какой Город хочешь попасть ты сам? Что ты ждешь от судьбы в награду за достойную смерть?
- Хочу стать человеком.
Признание Андрея прозвучало настолько неожиданно, что я немного растерялся.
- Несмотря на все наши недостатки?
- Несмотря на них.
Кивнув, я направился к дверям в конце зала. Ожидаемо, ничего интересного. Два туалета, мужской и женский, в которые пробивается свет из окошек под потолком.
Воды не было. Ржавые краны умывальников едва поворачивались. Правда, здесь уцелели зеркала, пыльные и грязные. Жалкая пародия на поверхность портала.
Вернувшись в зал, я прошел мимо окон к двустворчатой входной двери и потянул за медную ручку, украшенную декоративным литьем. В ушах прозвучал жалобный скрип, глаза зажмурились от яркой небесной синевы. Летнее небо без солнца.
Передо мной обычная улочка маленького провинциального городка. Вымощенная булыжником дорога пролегает между рядами двухэтажек, несущих на себе следы долгой жестокой войны. Как давно это было.
Некогда милые аккуратные домики теперь стояли с разбитыми окнами, дырявыми крышами и пробитыми осколками стенами. Вокруг кучи известки и битого кирпича. Мостовая покрылась глубокими воронками, на дне которых желтел песок.
Застройка плотная, изучать каждый дом долго. Нужно идти дальше.
Перейдя на другую сторону улицы, я обернулся, прочитав вывеску над крыльцом ресторана.
РОДНЫЕ ПРОСТОРЫ
Хорошее название, стильное. А главное, соответствует интерьеру.
Ресторан занимает половину здания и два этажа. Теперь понятно, почему отсюда нет выхода на крышу, он на третьем этаже. Осталось понять, как туда попасть.
Пройдя до угла, я обнаружил узкую тропинку в траве, ведущую к соседней улице. На торцевой стене виднелась ржавая пожарная лестница, но я не рискнул по ней взбираться. Металл мог не выдержать мой вес.
До полудня нужно прочесать все три этажа, вместе с подвалом и чердаком. Когда половину жизни играешь в компьютерные игры, сценарий угадываешь заранее.
По правилам жанра, неподалеку от портала должны быть сюрпризы, как хорошие, так и плохие. Осторожность и внимательность позволит узнать о Городе больше.
Трехэтажное административное здание, в окружении двухэтажных жилых домов. Обзор с крыши даст больше информации, стоит только залезть на нее.
Самой верной тактикой было изучить здание со стороны двора. Нужно учитывать черные ходы, окна на первом этаже, разрушения от взрывов. Чем больше их, тем сложнее вести бой за портал. Возможно, стоило как можно быстрее найти другой.
Еще меня беспокоило то, что свет портала через пробитую крышу могли заметить издалека, с возвышенности. Ближе к сумеркам стоило ждать гостей.
Я быстрым шагом прошелся вдоль стены дома, внимательно осматривая кусты в трех метрах от меня. Правда, беспокоиться было не о чем. Андрей давно покинул мое плечо и прочесал кустарник до конца длинного строения. Теперь он вернулся и полз спереди.
Наконец, поворот налево, и я снова очутился на мостовой из булыжника.
Выводы пришлось сделать неоднозначные. Со стороны двора мало окошек, и они очень маленькие. Человеку не пролезть, это плюс. Минус в том, что в центре дома есть железные ворота. Судя по всему, возле них шла выгрузка продуктов на кухню ресторана.
Конечно, можно установить растяжки, но для этого нужна проволока. Гранат тоже не слишком много, неизвестно что пришлют в следующую поставку. Проблема за проблемой.
Обогнув угол дома, я удивленно уставился на крупные буквы вывески со стороны дороги. Под вывеской ряд таких же по форме окон, как в ресторане, разве что не витражных. Все окна без стекол.
ПОЧТА
Неожиданное соседство. Ресторан и почта в одном здании. Впрочем, пародию на мой родной мир только предстояло узнать.
Печально посмотрев на окна ресторана уже с улицы, я вернулся к входной двери на почту и приоткрыл ее. Андрей проскочил в щель и через минуту подал сигнал, означающий, что можно следовать за ним.
Передо мной предстало небольшое помещение для приема посетителей. На полу шахматная плитка, немного задетая осколками, на ней две кадки с декоративными пальмами, превратившимися в труху. Под потолком матовые шары некогда белых люстр, среди которых пара разбитых. Стекло хрустит под подошвами ботинок.
Деревянная перегородка между залом и служебным помещением практически не пострадала. Здесь должен быть проход. Если присмотреться, так и есть.
Андрей прополз под заграждением, включив фонарь.
- Датчики показывают, что поблизости никого нет. Но, здесь иные законы физики, поэтому будь начеку.
Приподняв тяжелую доску, служившую подобием шлагбаума, я надышался пылью и едва сдержался, чтобы не чихнуть. Потревоженная пыль попала не только в нос, но и в глаза, которые предательски слезились. Утерев лицо рукавом гимнастерки, я смог разглядеть обстановку. Фляга с водой висела на поясе, но умываться было рискованно.
В лучах фонаря виднелись сдвинутые друг к другу столики, заваленные бумагами, конвертами и канцелярскими принадлежностями. В углу стоял приоткрытый сейф, где кроме ключа от него, ничего не хранилось. Рядом проход в коридор.
Андрей проскользнул между моих ног, устремившись вперед. Фонарь он на время выключил, обходясь прибором ночного видения. Ожидание в кромешной темноте не совсем приятно, но что не сделаешь ради безопасности.
- Все в порядке, иди за мной.
Отлично, я в коридоре, ведущим на второй этаж. Крутая лестница, затем поворот в очередной коридор. Снова туалет, с покрытыми толстым слоем пыли унитазами и раковинами. Андрей работает быстро, зачищая помещения одно за другим.
Я еще раз поблагодарил в душе Кена, главного персонажа моей первой книги. Как кстати мне сейчас пригодилось его гениальное изобретение. Что бы я делал здесь без маленького помощника.
Свернув направо, я шел на источник света. Очередная незапертая комната, затем следующая. Нога приоткрывает дверь, палец лежит на спусковом крючке ППШ.
Похоже, Андрей лукавил, говоря о возможном несовершенстве своих датчиков. Он просто учил меня, как поступать в том случае, если его не будет рядом.
Что станет со мной, если Андрей не будет рядом? Я не знал.
Мы проверили еще два этажа и чердак. Ничего интересного, если не считать трех комнат, доверху набитых мешками с письмами. Обычная почтовая тара.
Некоторые мешки порвались, и конверты высыпались на пол, упав со стеллажей.
Наклонившись, я поднял несколько конвертов и распечатал.
Конверты без адреса отправителя и получателя. С чистыми листами внутри.
Местное божество не смогло придумать содержание писем. Не смогло придумать даже адресов. Всему виной технические причины, будь они неладны.
Я горько усмехнулся.
Зачем ты хочешь стать человеком, Андрей? Чтобы позориться, как мы?
А вот и лестница на крышу. Здесь пришлось постараться уже мне. Железный люк открылся только с нескольких сильных ударов. В лицо посыпалась отвалившаяся краска, хорошо, что зажмуриться успел.
- Я пошел.
Спрыгнув с моего плеча, Андрей ринулся в образовавшийся проход. Снова минута томительного ожидания, словно время Города остановилось.
Конечно, так только кажется.
Двускатная крыша, покрытая черепицей, с вентиляционными трубами. Покатая, но не слишком, сорваться сложно. Впрочем, ограждения имеются, не знаю насколько прочные.
Андрей как раз спустился к ограждениям, трогая их лапкой. Обычно все, к чему он прикасался, больше не имело секретов.
- Довольно прочные прутья, Алексей. Если поскользнешься, смело хватайся.
Я часто улыбался, глядя на Андрюху. Как и сейчас.
- Понял.
Продолжая улыбаться, я смотрел на Город с высоты трех этажей.
Удивительно. Я ощущал себя героем компьютерной игры, с шикарной графикой и не менее шикарным сюжетом. Командная стрелялка. Бета версия, багов много.
Панорама оказалась не столь информативная, как ожидалась. Поскольку солнца в этом мире не существовало, следовательно, не существовало и сторон света. Для моего понимания, по крайней мере.
Стоило условно придумать стороны света для удобства дальнейшей ориентации на местности. Возможно, Андрей мог мне помочь в этом нелегком деле.
Робот снова угадал мои мысли.
- Мы находимся в северной части Города.
- С чего ты решил?
- Серый Человек взял принцип градостроительства из твоего мира. Жилые здания всегда строятся с расчетом, чтобы большинство их окон выходили на все стороны света, кроме севера. Нормы инсоляции никто не отменял.
Да, я был согласен с Андреем. Сам столкнулся с правилами, когда хотел вывести свое нежилое помещение в жилое.
- У тебя лучше зрение, что ты видишь?
- Вижу, что большинство зданий стоят к нам сторонами, где нет окон.
- Допустим.
Я огляделся.
Если верить Андрею, то двухэтажные частные домики располагались на юге. Там же, на горизонте, виднелись пятиэтажки, торчавшие за высокими деревьями.
Справа, на запад, строений меньше, в основном лесополоса и несколько длинных одноэтажных гаражей либо складов. На небольших холмиках стоят столбы линии электропередач с оборванными проводами. Но самое интересное, это торчавший за лесополосой шпиль радиовышки.
Слева, на восток, улица разветвлялась на две. Одна постепенно уходила в жилую застройку, другая на север. На развилке начинался огромный пустырь, на котором виднелись высокие кучи металлолома и другого промышленного мусора. На фоне этого индустриального кладбища выделялись несколько черных пятен непонятной формы. Предположительно, списанные цистерны для хранения топлива.
Север был вообще скучным. Одна улочка с рядом унылых однотипных панельных домов, полоса кустарника между ними, да поле травы, тянущееся до горизонта.
Край земли. Никогда еще местность так точно не подходила под это описание.
Но вернемся к насущным проблемам. Разрушенная часть крыши над рестораном демаскировала свет портала. С радиовышки он будет виден, как на ладони. Даже если я успею побывать там раньше остальных, рано или поздно придется менять место дислокации и искать новый портал. Другого выхода нет.
Я огляделся в поисках Андрея, но тот уже незаметно подкрался ко мне, шурша по ткани одежды острыми коготками. Вскоре он привычно сидел на моем плече.
- Что скажешь, Андрюха?
Робот сосредоточено уставился на меня. Похоже, у него появилась идея.
- Нам нужно узнать границы Города. И что за ними находится.
- Логично. Как это лучше сделать?
- Я отправлюсь на разведку.
Андрей именно так и сказал. На разведку отправлялся он, а не мы.
- Ты бросишь меня одного?
- Это безопаснее для тебя, Алексей.
Стыдно признать, но я злился на Андрея. Не потому, что боялся, напротив. Серый Человек назначил наблюдателем меня, и максимум, на что я был способен, это на разделение обязанностей, а не перекладывание их на чужие плечи.
Стоило убедить робота, что с ним я буду в большей безопасности.
- Ты мои глаза и уши, Андрей. Кто гарантирует, что через пять минут после твоего ухода сюда не нагрянет одна из противоборствующих группировок?
Робот отвернулся от моего лица, глядя в сторону радиовышки.
- Тогда я постараюсь вернуться быстрее. А ты пока спрячешься в подвале любого соседнего дома. Хотя, лучше в траве. Нужно немедленно перетаскивать вещи.
Спорить было бесполезно, хотя и хотелось.
Спускаясь по ступеням лестницы, с Андреем на плече, у меня возникла мысль.
- Может, смысл моего испытания в том, чтобы все видеть своими глазами?
Я надеялся, что Андрей, любивший философствовать о сути бытия, согласится со мной. Как же я хотел увидеть или почувствовать его эмоции.
Но все было напрасно. Робот так долго не отвечал, что я забыл о своем вопросе.
Андрей ответил спустя десять минут. Возможно, вопрос оказался таким сложным, что загрузил центральный процессор робота на столь продолжительное время.
Пока я, груженный как ишак, топал по тропинке в направлении зарослей травы, он действительно поведал мне важные вещи. Сквозь шум своей одышки, я услышал продолжение философского повествования.
- Вся наша жизнь это одно большое испытание. И чем достойнее мы пройдем его, тем достойнее нас ожидает награда. Я собираюсь прожить свою жизнь достойно, чего и тебе желаю. А чтобы ты прожил свою жизнь достойно, я буду сопровождать и охранять тебя. Вот так просто.
Мы пересекли улицу, пройдя в арку серого панельного дома, мимо покосившегося здания трансформаторной подстанции с поваленным деревянным забором. Здесь нас ожидало бесконечное зеленое море травы.
Конечно, всему есть предел, но мы не знали где он. Пока не знали.
Пройдя метров сто, я опустился на землю и теперь мог перевести дух. Здесь, под открытым небом, мне предстояло провести некоторое время в одиночестве.
- Часа за три доберешься до радиовышки?
- За час доберусь. Максимум за полтора.
- Так быстро?
Уверенность Андрея подкреплялась показанием лазерного дальномера.
- Расстояние до вышки примерно десять километров. Моя максимальная скорость двадцать километров в час, но это на ровной местности. Учитывая препятствия и вероятные встречи с участниками Великой Битвы, полтора часа вполне хватит.
Внезапно, я снова улыбнулся.
- А как ты залезешь на вышку, ведь у тебя лапки?
Сидя на канистре, Андрей иронично таращился на меня.
- Электромагниты, как раз на такой случай.
Мне нечего было добавить.
- Тогда будь осторожен, дружище. Расскажешь, когда вернешься. Нет, я лучше на твоем экране посмотрю.
Андрей не собирался прощаться. Он втянул лапки в корпус, вновь став подобием портсигара. Часть крышки убралась в сторону, открыв потайное отделение.
- Внутри меня блистер, достань его.
Я осторожно поднял Андрея, извлекая из него небольшую пластиковую упаковку с лаконичной надписью на чистом русском языке.
- Контактная линза? Зачем она мне, если я прекрасно вижу?
Голос Андрея казался слегка раздраженным.
- Мой руки и делай то, что я скажу. Ты раньше надевал контактные линзы?
- Нет, но читал инструкцию.
Это была правда. Я не любил лепить посторонние предметы на глаза.
- Тебе придется это сделать, Алексей.
Я открыл канистру и тщательно вымыл руки, к сожалению, без мыла.
Предстояла непривычная процедура. Ладно, все в жизни делается в первый раз.
- Хорошо, на какой глаз?
- Раньше я бы посоветовал надеть на глаз, который хуже видит. Сейчас не важно.
Следующая минута показалась мне очень долгой, но я справился.
- Не вижу разницы.
Андрей выпустил ножки и вновь оказался на моем плече.
- Дискомфорт чувствуется?
- Первые несколько секунд чувствовался.
- Так и должно быть. Закрой глаз, на котором нет линзы.
Меня трясло от любопытства. И немного от страха.
- Что… Матерь Божья…
Глава 21
Завтрак завершился быстро. Время длинных разговоров прошло, наступал новый день. Возможно, сегодня им предстояло столкнуться с врагом лицом к лицу.
Женщины собрались во дворе школы, разделившись на две команды. Все оружие решили поделить поровну, как и боеприпасы. Это было не только справедливо, но и целесообразно. Несмотря на разную тактику, командиры желали общей победы. Правда, как в любом коллективе, не обошлось без споров.
Основные споры возникли вокруг обороны портала. Яна, открывшая в себе талант полководца, предложила, на первый взгляд, довольно грамотный план разместить возле всех четырех входов в подвал по пулемету. Однако, Ирина оказалась более осведомленная в военном деле и не одобрила эту идею.
Подвал по всему периметру имел маленькие окна, которые противник при штурме немедленно закидал бы гранатами. Пулеметы на крыше покрывали большую зону обстрела, тем более, что школа стояла поодаль от ближайших зданий. Даже если враг вел огонь с крыш жилых домов, он оставался в менее выгодном положении.
Проблема заключалась в том, что пулеметов было всего четыре, и вряд ли портал скоро поставит новые. Значит, если использовать их исключительно в обороне, то разведка и штурмовые группы останутся с винтовками и ППШ.
Без захвата новых порталов им грозило поражение. Военная история знает массу примеров. Для победы необходим компромисс и равномерное распределение, как личного состава, так и вооружения.
Оружие и боеприпасы рано или поздно придут, на один портал или на все. Придет продовольствие, вода, даже туалетная бумага. Вот чего никогда не придет, так это подкрепление в живой силе. Таковы условия Великой Битвы.
Возможно, это даже хорошо. Невосполнимый ресурс всегда способствовал скорой победе одной из сторон, а значит, окончанию войны.
Яна не могла спорить с Ириной в этом вопросе. Личный состав следовало беречь. Осталось узнать, кто владел оружием лучше, и каким именно. Учебные стрельбы, как ничто другое, могли это продемонстрировать.
Женщины захватили с собой все, что вчера прибыло на портал. Никто не знал, что поставят сегодняшним вечером, поэтому приходилось экономить.
Патроны для пулеметов использовались те же, что для винтовок. Пулеметчица за секунду выпускает столько пуль, сколько не выпускает снайпер за неделю. В цель попадает не так много.
Ствол пулемета Дегтярева не позволял вести длительную непрерывную стрельбу, быстро перегреваясь. Приходилось стрелять короткими очередями, но экономить патроны все равно не получалось. Тренировка показала это наглядно.
Дамы пожертвовали двумя из пяти цинков с патронами. В качестве мишени, после долгих споров, решили выбрать памятную плиту Ленину.
Монумент стоял справа от центрального входа, за оградой из бетонных столбиков и железных прутьев. Каменное лицо вождя равнодушно смотрело на ничтожных и мелочных людишек, которые умудрились делить себя по половому признаку.
Наотрез отказавшись стрелять в Ильича, Шапокляк отошла в сторону, но ей и так не доверили точного оружия в связи с ее почтенным возрастом. Впрочем, она и не возражала, что делало ей честь. Получив в руки заветный ППШ, от которого особо не требовалось точности, она присела на ступеньки крыльца, снаряжая секторные магазины патрон за патроном. С морщинистого лица не слезала торжествующая и высокомерная улыбка.
Стрелять решили с расстояния в пятьсот метров. Это как раз равнялось примерно пятистам шагам Ирины. Для данного мероприятия дамы зачистили улицу на север от школы. Работал весь отряд Яны, кроме нее самой, поскольку она предпочитала контролировать операцию на безопасном расстоянии.
Зачистка заняла половину дня, показав, что все тридцать домов абсолютно пусты. Пока группа Яны охраняла полигон, засев в двухэтажках, группа Ирины, как могла, разносила лик Владимира Ильича, выбитый на черном камне.
Женщины старались. У некоторых получалось неплохо.
Как боец, сразу отсеялась Мозгоклюйка, при виде пулемета вошедшая в экстаз, и выпускающая пули в белый свет как в копеечку. При этом она истерично визжала, заглушая звуки стрельбы, иногда переходя на вой, способный посрамить десяток мартовских котов. Ничего другого от нее ожидать не следовало.
Далее показала всю свою бесполезность Людмила. Так и не попав в цель ни разу, она картаво выругалась и освободила место сестрам близняшкам.
Небо и Звездная безбожно мазали. Крутые на вид сестрички здесь оказались явно не на своем месте, хотя подавали надежды.
Саванна с Анной тоже отсеялись, но позже. Каждая получила второй шанс в виде дополнительного магазина, но так и не смогла его оправдать.
Если честно, Ирина боялась, что женщины их отряда не покажут должного уровня владения пулеметом. Но боялась она недолго. Смуглая красавица Карма убедила всех, что творение Дегтярева в умелых руках творит чудеса.
Верхнюю часть мемориальной плиты с Владимиром Ильичом снесло несколькими очередями. Под аплодисменты подруг смущенная Карма встала с земли и отошла от пулемета, поправив косу. Настала очередь Ирины.
Крупной сильной женщине практически не мешала отдача, позволяя вести точную прицельную стрельбу. Карму переплюнуть не удалось, но от плиты с Владимиром Ильичом мало что осталось. Второе место гарантированно.
Неплохо, но этого мало.
Поднявшись в полный рост, Ирина взяла пулемет в руки. Женщины ахнули в один голос. Никто просто не мог такого ожидать.
Анна сложила руки крестом на груди, злорадно улыбаясь и бормоча под нос одной ей известнуюмолитву. Похоже, предвидела будущие победы.
Близняшки, не сговариваясь, подняли вверх руки, сжатые в кулаки. Лица девушек выражали мрачную решимость. Людмила подпрыгивала, хлопая в ладоши и тряся грязными патлами.
- Ийа, давай! Давай, йодная!
Подмигнув подругам, Ирина навела ствол на стоящий в паре сотен метров столб электропередач. Выпустив несколько очередей, она удовлетворенно наблюдала, как тот падает, подминая кусты и поднимая облака пыли.
Теперь никто не сомневался, что их отряд заслуживает два пулемета Дегтярева. Каждой пулеметчице сразу же решили выдать еще по ППШ с тремя магазинами.
Теперь настало время проверить, насколько метко девушки стреляют из самого точного оружия, имевшегося в наличии.
Винтовка Мосина являлась основным стрелковым оружием российской армии со времен Первой мировой войны. Служила она верой и правдой до конца Великой Отечественной. Многие известные снайперы работали с ней, ведя счет на сотни уничтоженных солдат противника.
К сожалению, Серый Человек прислал винтовки без оптических прицелов. Может, они имелись у двух женщин, которых пока не удалось обнаружить. А может, он не выдал их вообще никому. В любом случае, теперь на зрение никто не жаловался, и досадный факт не особо напрягал.
Стрелять решили по пустым консервным банкам, которых после ужина и завтрака осталось немало. Легендарное оружие могло поражать цели на расстоянии более полутора километров. Но это теоретически. Реальный городской бой проходил на значительно меньших расстояниях.
Банки решили расстреливать со ста метров, учитывая их небольшой размер.
Традиционно, стрельбы начали с участия Мозгоклюйки, для формальности выдав ей один магазин. Разумеется, в цель не попала ни одна пуля. Но дело было вовсе не в том, что сумасшедшая женщина мазала. Видимо, поняв свою бесполезность, она молча передала винтовку следующему бойцу, ни разу не выстрелив.
Зато никто не мог сравниться с Мозгоклюйкой в умении поднять боевой дух. Даже Яна с ее пафосными торжественными речами. На войне всегда ценился хороший юмор, даже если хорошим он казался исключительно читателям женских каналов.
Людмила из винтовки стреляла не лучше, чем из пулемета, что никого не удивило. Потратив обойму впустую, она с кислой миной получила от командира ППШ, заняв место рядом с Шапокляк. Старуха подбадривала ее, как могла.
Несмотря на свой неспортивный вид, Саванна оказалась неплохим стрелком. Две банки слетели с того, что раньше было памятной плитой Владимиру Ильичу. Пять выстрелов поразили две цели, этим можно было гордиться.
Анна не уступала Саванне, даже немного обошла. С привычной жестокой улыбкой она выбила три банки с пяти выстрелов. Кроме того, оказалось, что она прекрасно владеет боевым ножом. Броски в столб электропередач доказали это.
Звездная и Небо разочаровали, сбив всего по одной банке. В виде исключения им выдали еще по магазину, но результат повторился. Удивительные сестры, как две капли воды похожие друг на друга, недоуменно переглядывались, не понимая, как могли так подвести друг друга. Они казались представителями иной цивилизации, которые вместо привычного оружия получили в руки примитивные дубинки. Глядя на них, у Ирины назрели вопросы к Серому Человеку, обещавшему всем базовые знания о военном деле.
Зато в умении обращаться с ножами, близнецы затмили Анну, устроив фееричное шоу. Женщины были настолько впечатлены, что немедленно выдали им винтовки вместе с ножами, постаравшись не вспоминать о стрельбах. В любом случае, два попадания из десяти лучше, чем ни одного из пяти.
Боевой нож взяла себе и сама Ирина. Теперь она была единственной женщиной, которая имела четыре различных вида оружия.
Пришло время меняться местами. Отряд Ирины, включая ее саму, отправился на патрулирование улицы. Проводив их, Яна радостно приветствовала своих людей, решив на этот раз обойтись без долгих напутственных речей. Сама она нацепила кобуру с пистолетом. Командир, да еще и женщина, вовсе не была обязана, по ее мнению, владеть навыками использования оружия, не помещающегося в дамскую сумочку. Ведь командир это не боец. Это, прежде всего мозг, идея, планирование. Простушка Ирина не могла с ней в этом сравниться.
Своего верного адъютанта Ализе Яна предпочла держать рядом. Ей можно было доверять, как никому другому. На передовой бойцов пока хватало.
Без всяких проволочек в виде тренировок, Ализе получила пистолет и даже ППШ. Для охраны командира этого было достаточно.
Предстояло определиться с пулеметчицами.
Лилит, как и Шапокляк, сразу отсеяли по возрасту. Таскать с собой пулемет весом около тринадцати килограмм, пожилым женщинам было не под силу. Худенькая и мелкая Малинка тоже не годилась. Конечно, в душе она хотела попробовать себя в роли пулеметчицы, но понимала, что не справится.
Оставались пять кандидатур. Марина, Полина, Екатерина, Юля и Мусанг.
Как самая крепкая в отряде Яны, Мусанг показала лучшие результаты. Странная, налысо побритая девушка, великолепно стреляла. Попадания в цель были точны, патронов расходовалось не много. Хотя она и уступала Карме, подруге из отряда Иры, но совсем немного. Может и хорошо, что они воевали порознь.
Хуже, но тоже весьма неплохо, стреляла Екатерина. Даже не верилось, что такая фифа умела обращаться с пулеметом. Красота и гламурный вид нисколько ей не мешали. Именно она добила каменную мемориальную плиту.
Полина попробовала, но сразу признала, что пулемет это не ее оружие.
Марина с Юлей не стали даже пробовать. Внутренним чутьем они понимали, что лучше проявить себя в другом. Дар Серого Человека словно обозначил в глубине сознания, как нужно поступать и к чему себя готовить.
Итак, в отряде Яны появилось две пулеметчицы. Конечно, в отличие от огромной брутальной Ирины, они не могли стрелять, держа пулемет на весу. Правда, это и не особо требовалось на войне. Весили девушки мало, отдача сбивала с ног.
Когда пришло время стрельб по банкам, мемориальной плиты Ленину больше не существовало. Банки пришлось ставить на подоконник первого этажа.
Здесь всех очень удивила Лилит. Пожилая женщина лет семидесяти, стреляла из винтовки не просто отлично, а лучше остальных. Никто не знал, чем обусловлено это обстоятельство, но бывшая воспитательница детского садика снесла все пять банок из пяти. При этом она быстрее всех заменила обойму.
Малинка сбила четыре банки из пяти, чем была невероятно горда. Торжественно получив от Яны винтовку Мосина и патронташ на десять обойм, она по привычке потянулась за телефоном, чтобы скинуть сообщение в социальную сеть. Засунув ладонь в карман, девочка смущенно засмеялась.
Яна засмеялась вместе с ней, протягивая кобуру с пистолетом.
- Ирина сказала, что у них лишний, велела тебе передать. Пока не вернемся, это будет находиться на месте мобильника. Теперь только так.
Полина и Марина стреляли из винтовок хуже, но вполне достойно. Каждая за пять выстрелов продырявила по три банки.
Юля подкачала. Отстреляв обойму, она сбила только одну банку. Правда, быстро перезаряжала, поэтому ей решили оставить винтовку, не лишая остальных ППШ.
Метание гранат с выкрученными на всякий случай взрывателями, заняло больше всего времени. В основном, благодаря Людмиле, у которой все валилось из рук, и Мозгоклюйки, которая снова проявляла излишнюю эмоциональность.
В итоге, во избежание несчастного случая, гранаты не получили обе. Что касается Яны, то она отдала опасные боеприпасы Ализе.
Зато всех удивила Шапокляк. Серый Человек научил ее метать гранаты не хуже молодых, чем она и воспользовалась. Броски были мощные и точные, что никак не соответствовало внешнему виду старушки.
Начало смеркаться. Искусственный мир медленно погружался во тьму, накрывая окрестности бархатной пеленой. Но отдыхать не время.
Ленивые в обычной жизни мужчины, попавшие экстремальную ситуацию, грозили дать женщинам суровый урок. Существ, лишенных привычных диванов, борщей и телевизоров, не стоило недооценивать.
Мужчины надеялись, что женщины опомнятся и приползут к ним за гречкой, когда станет совсем невмоготу. Они забыли, что условия заключения одинаковы, и если вместо гречки приходится жрать перловку, то всем вместе.
Серый Человек дал им то, чего они так давно хотели. Равноправия.
Дамы и господа, жрите, не обляпайтесь.
***
Перед ужином и сном предстояло составить план на следующий день. Выяснить, кого стоит зачислить в разведгруппы от обоих отрядов, а кого оставить в резерве. Ситуация могла быть значительно проще, если бы не распри среди командиров.
Сошлись на необходимости найти двух оставшихся женщин. Общая цель, хоть и на короткое время, но объединяла. Частоту, на которой работали рации, решили тоже оставить общей, с возможностью изменения в случае гибели разведчиков.
Разведгруппы, состоящие из трех человек в каждой, выступали в разные районы Города, стараясь занять возвышенности и закрепиться на них. Это позволяло не только обнаружить врага, но и выбрать более удачное место для штаба.
Сегодня штабом считалось здание школы с порталом, расположенным в подвале.
Рации оборудованы не только часами, но и компасом. В обязанности разведчиков входит зарисовка местности. Бумаги хватало, как и карандашей. А опыт приходил со временем.
Яна рассчитывала на успех в переговорах. Природная хитрость, которую мужчины называли женской, подсказывала дальнейшие шаги к скорейшему возвращению в родной мир. Но она умела морочить голову не только противоположному полу
Мама и бабушка не напрасно считали ее идеальным продолжением рода.
В качестве белого флага решили использовать футболку Мусанг, тем более, что она сама на этом настояла. Девушка, так похожая на парня, оказалась довольно миролюбивой. Такое бывает, когда люди знают цену войне.
Заметив белую футболку, надетую на ствол винтовки, враг мог вспомнить давно забытые правила войны. Мог вспомнить даже лучшее из средневековых баталий. Почти не зная эту часть истории, мужчины любили поиграть в благородство.
Бойцы Ирины, не разделяющие теорию и практику пацифизма, получили приказ немедленно ликвидировать врага при первом визуальном контакте. Постоянные унижения от так называемого сильного пола всем надоели.
В разведгруппу Яны вызвались вступить шестеро добровольцев, включая обеих пулеметчиц. Но в итоге Карму оставили дежурить на крыше, Малинка не прошла по возрасту, а Лилит уговорили работать в паре с Екатериной на чердаке.
Яна решила оставить Полину, Шапокляк и Марину, хотя последняя не являлась добровольцем. В отличие от пулеметчиц, ими было не жалко пожертвовать.
Что касается Ирины, то она предпочла возглавить свою разведгруппу лично. Вес пулемета и остального оружия ее нисколько не смущал. Что такое смущение она забыла с ранней юности. Обстоятельства способствовали, привыкла полагаться только на себя. Мужчины оказались хорошими учителями.
Саванна не впечатляла Ирину физическими данными, Мозгоклюйка была опасна даже для своих, а близнецы наотрез отказались воевать друг без друга. Поэтому, к ней примкнули Людмила и Анна.
Компания хоть куда. Настоящий кошмар для мужчин, даже в прошлой жизни. Все, как на подбор, красавицы, спортсменки и комсомолки.
Шутка, конечно, на счет красавиц. Ничего, пусть привыкают к равноправию.
Теперь предстояло решить, кто куда отправится. На востоке, кроме небольшой и уже изученной женщинами улочки, насколько хватало взгляда, раскинулись поля травы. Не исключено, что поля являлись границей города, за которыми ничего не было. Следуя канонам многих компьютерных игр, там могли прятаться порталы.
Хорошо бы осмотреть поля ночью, с крыши школы. Жаль, биноклей нет.
На севере большой пустырь с кучами мусора и несколькими разбросанными друг от друга небольшими одноэтажными постройками. Конечно, было интересно, что там находится, но не настолько, чтобы направлять туда разведчиков.
Значит, ночью нужно изучить пустырь, как и поля, на предмет открытых порталов.
Если версия с бесконечными полями верна, то мужчины, скорей всего, обитали на западе. Там же виднелась вышка радиопередач, с которой можно разглядеть куда больше, чем с крыши трехэтажной школы.
Мужчины не дураки, значит уже захватили вышку, или собираются в ближайшее время захватить. Пулеметные точки на крыше могли выдать расположение штаба.
Ирина решила идти на юг. Трава позволяла в случае обстрела вовремя скрыться и вести огонь в более выгодном положении. Опять же, отступать было легче.
В траве заблудиться не так легко, как в жилых застройках. Вернуться через дворы всегда успеется. Пока спешить некуда, всему свое время.
Отряд в подчинении Яны должен был направиться на запад, к местным высоткам в целых пять этажей. Встретить там мужчин казалось более вероятным. Правда, за исключением командира, никто особо не надеялся на успех операции.
Яна могла лишь надеяться, больше она ничего не умела.
Покладистая Марина и веселая Шапокляк решили, что будут действовать так, как им захочется. Они знали цену мира с мужчинами, как никто другой.
При свете фонарей, встроенных в рации, женщины тащили ящики с боеприпасами на чердак, ближе к выходу на крышу. Мощные фонари в темном Городе оказались весьма кстати, как часы и компас. Универсальность раций впечатляла.
Ночное дежурство поручили тем, кто не участвовал в завтрашнем походе. Мусанг, Екатерину и Малинку должны были сменить Карма с близняшками. Спать решили вместо положенных восьми часов, десять. Это позволяло как следует отдохнуть.
Правда, за ужином, предстояло еще одно мероприятие, на которое собрались все представители обоих отрядов. Ведь ровно в десять вечера, на пустом блестящем портале, должны были появиться новые подарки от хозяина Города. Никакое кино не могло сравниться с таким увлекательным зрелищем.
Женщины уселись на бетон перед порталом, вскрывая ножом консервы и ужиная. Некоторые отложили ужин до десяти вечера. Они сгорали от любопытства.
Мозгоклюйка, притихшая во время дневных тренировок, чрезмерно расслабилась. В больном мозгу бедолаги возникла версия, что Серый Человек готовит заговор с целью свергнуть самого себя с помощью клона.
Никто ее не слушал. Все нервно смотрели на часы.
Случилось то, что должно было случиться.
На этот раз портал оказался не таким щедрым. Но то, что он принес, не могло не радовать. Кроме еще двух канистр с водой и цинка патронов калибра 7.62x54, на зеркальной поверхности лежали три полевых бинокля, двадцать аккумуляторных батарей и сумка с гранатами.
Не хватало снайперских прицелов, но и за это спасибо.
Ничего не оставалось, как ждать следующего дня и молиться.
Глава 22
Ровно в шесть утра Волк услышал сигнал будильника. Рука привычно протянулась к жене, чтобы обнять и приласкать. Однако, вместо жены он смог нащупать только небритую морду, облепленную крошками бетона и кирпича. Морда поморщилась и протестующе хрюкнула.
Открыв глаза, Волк тут же с ужасом зажмурился. Проснуться рядом со Свирепым Вепрем вместо жены, было не самым приятным пробуждением в его жизни.
Он моментально вспомнил свои приключения за последние дни. Вспомнил, кто он и почему попал в проклятый Город. Вспомнил все свои преступления и грехи.
Воспоминания заставили его закрыть лицо ладонями и тихонько завыть. Подумать только, он совсем недавно вышел за пределы зоны без наручников, с перекинутой через плечо маленькой котомкой. И даже получив второй шанс обрести семейное счастье, не воспользовался им, уничтожив любимого человека вместе с соседями.
Волк полагал, что видел на своем веку все, но Серый Человек показал ему Город, где каждый грешник искупал свою вину кровью.
По подвалу, освещаемому мистическим светом портала, раздавался храп боевых товарищей. Настало время их будить.
Хорошо, что рация, помимо часов, компаса и фонарика, имела будильник. Сигнал не просто будил, он отрезвлял.
В прошлой жизни, оставаясь на свободе, он просыпался, когда хотел. Когда менты скрутили руки за спиной, а судья осудил за убийство, приходилось просыпаться по команде. Теперь им управлял электронный будильник.
Здесь он не ощущал времени, наблюдая его ход лишь в виде сменяющихся цифр на экране рации. Уже прогресс.
Подойдя к порталу, Волк отстегнул с пояса флягу, выливая содержимое на голову. Растерев потоки воды по лицу, он провел ладонью по коротким колючим волосам и надел пилотку.
- Подъем!
Мужики начинали просыпаться, сонно протирая глаза. Некоторые, как и сам Волк, удивленно осматривались по сторонам. Лица приобретали мрачное и обреченное выражение.
За комментариями на Форуме не стояло ничего, кроме пустой бравады. Морально и физически никто не подготовился к войне. Но Серого Человека это не заботило. Экстремальная ситуация на то и экстремальная, чтобы проверить боеготовность.
Задача оставалась прежней. Полное уничтожение врага.
Покончив с завтраком, мужчины поднимались наверх по лестнице, таща за собой оружие, патроны и амуницию. Утром стоило изучить свои возможности, чтобы до наступления темноты успеть осмотреть ближайшие к заводу здания.
Жилые дома окружали завод по всему периметру. Двухэтажные, за очень редким исключением, трехэтажные дома. Весь район состоял из них.
Крыша главного корпуса служила отличной наблюдательной площадкой. Отсюда, на западе, виднелся пустырь, заросший высокой травой. На востоке различались пятиэтажки, но до них было относительно далеко. Радиовышка на севере гораздо ближе, именно она достойна пристального внимания.
Сегодня нападения можно не опасаться. Бабы не посмели бы подобраться ночью, тем более на значительное расстояние. До вечера их ждать не стоит.
Хоть каждый из мужчин и выбирал наиболее удобное оружие, доверять интуиции не следовало даже в этом фантастическом мире. Поэтому Волк решил убедиться, что никто не ошибся с выбором.
Пулеметы на крыше смотрелись как нельзя кстати, простреливая всю зону завода и ближайшие улицы. Осталось найти хороших стрелков.
Махнув рукой в направлении приоткрытых ворот, Волк удовлетворенно кивнул.
- Проверим, кто на что способен. Устраиваем тренировочные стрельбы. Выходим по трое и занимаем верхние этажи ближайших зданий. Пока один стреляет снизу, четверо находятся рядом. Остальные прикрывают сверху.
Подходящие мишени долго искать не пришлось. Сгоревшие, и просто брошенные на перекрестках автомобили, оказались как нельзя кстати. Все равно этот ржавый металлолом нельзя использовать иначе. Время, как и война, никого не жалела.
Мужчины приготовились. Состязание на меткость началось.
Никто не сомневался, что огромный накаченный Денис Петров отлично справится с пулеметом. А в первую очередь, в этом не сомневался он сам.
Улегшись на потрескавшемся асфальте и широко расставив ноги, Денис выпускал короткие очереди в остов ржавой легковушки. Его суровый и сосредоточенный вид свидетельствовал о том, что ему удалось найти свое призвание. Вскоре патроны в магазине закончились, и в рации прозвучал довольный голос Волка.
- Отлично стреляешь, Петров! Давай следующего!
Вместе со своим другом Медведем, Волк наблюдал за мишенью со второго этажа дома напротив. ГАЗ-67 стоял на обочине, врезавшись в дерево, в пятистах метрах от завода на юго-восток. Судя по глубокой воронке неподалеку и многочисленным рваным отверстиям в кузове, автомобиль пострадал от разорвавшейся бомбы или снаряда.
Поднявшись и отряхнув одежду, Денис щелкнул пальцами
- Все слышали приказ командира?
Словно пародия на Петрова, за пулемет лег Сиятельство. Сам он не очень хотел, но коллектив настаивал. В конце концов, чудеса встречались в любых мирах.
Нажав на спусковой крючок и обнаружив, что пулемет молчит, парень удивленно уставился на лежащий рядом короб с двумя снаряженными магазинами. Для него оказалось полной неожиданностью осознание факта, что он совершенно не умел пользоваться оружием. Вообще никаким.
Вероятно, по причине личной неприязни, Серый Человек решил не закладывать в его память такую информацию. Поскольку хозяин Города был предельно честным, то женщины должны были испытывать аналогичную нехватку грамотных кадров.
Сиятельство понимал, что признание в этом означает позор перед сослуживцами. Как назло, смартфон с всегда выручающим гуглом остался в прошлом. Пришлось импровизировать и ссылаться на другие таланты.
Единственное, что он взял с собой, это пистолет. Надеялся, что с ним будет легко разобраться самостоятельно.
Внезапно, Сиятельство вспомнил свой спор на Форуме с одной феминисткой. Так, очередная малолетняя бестолочь. Ник еще такой, ягодный. Малинка, вроде. Спор касался поведения людей в чрезвычайных ситуациях. Он утверждал, что в случае войны, стихийных бедствий и других ситуаций, приводящих к гибели цивилизации, женщины сразу же забудут про такую чушь, как равенство с мужчинами, признают себя слабым полом и прибегут просить защиты и покровительства.
Интересно, что бы он сейчас смог дать своей женщине, будь она у него?
Но у Сиятельства никогда не было женщины. Случайные связи не в счет.
Он пытался заменить магазин, чуть не сломав превосходный образец оружейного искусства, но хороший пинок под зад пришелся вовремя.
Будь рядом Волк, он попробовал бы остановить Дениса. Но Нарышкин, Карлсон и Моисей предпочли не рисковать.
Сиятельство понял, что сейчас его будут бить. Может быть, даже ногами.
Откатившись к бордюру, испуганный и униженный, он с фатализмом наблюдал за остальными ребятами. Может, ему повезет, и этот огромный маньяк ограничится только пинком. Хотелось бы надеяться.
Ребята тоже не особо любили Сиятельство. Об уважении и речи не шло.
Нарышкин хмуро смотрел в светлеющее небо своими романтичными выцветшими глазами. Опять витал в облаках, которых в Городе не было.
Моисей отвернулся к воротам, протирая очки куском раритетной туалетной бумаги американского производства. Необходимый в прошлой жизни аксессуар здесь был совершенно не нужен, поскольку имел нулевые диоптрии. Но получивший в новом мире стопроцентное зрение, старый еврей не спешил с ними расстаться.
Один лишь Карлсон попытался вмешаться, но замолчал, получив подзатыльник от Нарышкина, который ради этого моментально спустился со своих небес.
Сиятельству повезло. Петров лишь брезгливо поднял его за воротник гимнастерки и отшвырнул под ноги Карлсону.
- Эй, ты, молодой! У тебя сутки на то, чтобы научить этого дегенерата обращаться с оружием.
Карлсон открыл рот, собираясь ответить, но почувствовав на себе тяжелый взгляд Нарышкина, покорно кивнул головой.
Петрова это устроило.
- Может, сам попробуешь пострелять?
- Нет, лучше не надо.
- Ладно, следующий!
Теперь пришла очередь Моисея. Но хитрец лишь отрицательно покачал головой.
- Ой-вей! Патроны не хочу тратить впустую, уважаемый!
Презрительно фыркнув, Петров жестом пригласил Нарышкина.
Недолго думая, Петр прилег возле пулемета. Освободив стопор, он снял магазин и бросил его Карлсону.
- Снаряжай.
Поймав магазин, Карлсон подозвал Сиятельство. Они сели возле цинка, скрестив ноги, и шепотом переговариваясь друг с другом.
Пока Карлсон показывал Сиятельству как снаряжать дисковый магазин пулемета, Нарышкин успел расстрелять еще один. Вроде как, даже с неплохим результатом. Теперь, когда их сменила следующая пятерка бойцов, он мог узнать его у Волка.
В следующую пятерку входили Единоросс, Дмитрий, Тамплиер, Ис и Пират.
Стрельбу традиционно начал наиболее крепкий боец. Им оказался Тамплиер.
Тамплиер выглядел как уменьшенная копия Дениса Петрова. Отличием являлось почти квадратное лицо на почти кубической голове, и менее развитые мускулы.
При всех своих недостатках, Тамплиер имел авторитет среди товарищей. Будучи в прошлой жизни успешным столичным бизнесменом, он честно получил высшее историческое образование и обладал неплохой эрудицией. Но самое главное, что отличало его от остальных это фанатичная религиозность. Она являлась плюсом и минусом одновременно. Порядочность и чувство справедливости сочетались в нем со средневековым сексизмом и нетерпимостью к инакомыслию.
Короче говоря, парень представлял собой отличного мотивированного бойца.
Встав на колени и перекрестившись, Тамплиер занял позицию у пулемета. Глаза прищурились, сосредоточившись на цели. Губы беззвучно шептали молитву.
Пулемет Дегтярева произвел несколько очередей. Пули вошли в ржавый металл, прошивая насквозь. Приоткрытые дверцы легковушки отвалились. Единственная, чудом уцелевшая фара, разлетелась на мелкие кусочки.
Выбравший безопасную позицию для наблюдения, Волк восторженно вскрикнул и потянулся к рации. Медведь был впечатлен не меньше.
- Потрясающе! Лучший результат!
Тамплиер не обращал внимания на возгласы Волка из рации. Он вновь опустился на колени в религиозном экстазе, вытянув перед собой пулемет, словно меч. Лицо обратилось к небу, в глазах горел праведный огонь.
- Благодарю тебя, Господи, за все, что ты даруешь мне в битве с сатаной!
Впечатленные до глубины души, ребята и не думали оспаривать право Тамплиера на владение пулеметом Дегтярева. Более того, многие сочли бы за честь служить ему оруженосцем, таская короб с магазинами.
Но, Волк настаивал на проверке оставшихся бойцов. Стрельбы продолжались.
Странный и неприятныйпарень с переливающимися глазами всех цветов радуги, называл себя Единороссом. Он заявил, что с рождения обладает оружием, более эффективным, чем пулемет. Никто не уточнял, что он имеет в виду, даже Денис.
Скромняга Дмитрий попробовал. Но, практически сразу понял, что не пулеметчик, и виновато пожав плечами, отошел в сторонку.
Ис оказался более настырным. Но бездарно растратив еще один магазин, решил, что предпочитает стрелять с более крупного калибра. Бедняга продолжал грезить танковыми баталиями.
Пират, за все недолгое время пребывание в Городе снискал себе славу закрытого и молчаливого человека. Он сразу дал понять, что пулемет не его оружие. Сделал он это без особых объяснений, просто отрицательно покачав головой.
Настало время следующей пятерки. Перед пулеметом стояли Саурон, Можайский, Свирепый Вепрь, Поросенок и Психолог, которому запретили быть Запрещенным.
Из этой пятерки особой ненавистью к женщинам отличались трое. В родном мире четвертым сексистом был Свирепый Вепрь, но суровые реалии Города заставили его переосмыслить поведение. Особенно, умение женщин обращаться с оружием. Ведь ничто так не делает человека пацифистом, как вероятность умереть на поле боя. В итоге, его некогда боевой настрой исчез окончательно.
Победу за очередное звание пулеметчика пророчили Можайскому, как близкому к Тамплиеру по физическим показателям. Недалекий и брутальный любитель мяса во всех его проявлениях, просто не мог оставить шансов остальным.
Но как Можайский не старался, он безбожно мазал, чем укреплял веру Тамплиера и его поклонников еще больше. Атеизм в его лице был окончательно посрамлен.
Психолог, при всем его бодром настрое, проиграл прыщавому подростку Саурону. Досадная неудача вконец озлобила его, заставив неприязненно смотреть на всех, кроме Дениса Петрова. Неприязненно смотреть на Дениса он боялся.
Кто действительно удивил, так это мелкий, но крепкий и злобный Поросенок, чуть отстающий по результативности от Дениса. Этот круглолицый курносый паренек занял почетное третье место и теперь победно потрясал над головой пулеметом.
Что касается Свирепого Вепря, то он полностью оправдал предположения Волка, который при первом взгляде на этого обрюзгшего диванного вояку сделал вывод, что данный балласт проще пристрелить, нежели обучить воевать.
Мужчины так и не смогли найти двадцатого бойца, поэтому стрельбу продолжили четверо. Все, кто остался.
Может, Серый Человек испытывал их, пытался выяснить, как они это воспримут?
Может, нет никакого двадцатого бойца?
Не важно. Нужно подготовиться к бою теми ресурсами, которые имелись.
Пришлось распечатать еще один цинк с патронами.
Подонок, Снайпер, Медведь и Волк.
Снайпер умудрился первым подобрать с портала единственную винтовку Мосина с оптическим прицелом. Теперь он отошел от остальных на некоторое расстояние, прижимая к груди свое сокровище. Вторая рука лежала на кобуре с пистолетом.
- Она моя. Просто поверьте, я справлюсь. Это вас обучал Серый Человек, а меня обучила жизнь. Вторая Чеченская война. Прошу, просто поверьте мне.
Опустив глаза, мужчины молчали. Такого признания никто не ожидал.
Волк мрачно кивнул.
- Хорошо. На пулемет еще есть желающие?
Вперед шагнул немолодой мужчина с прищуренными хитрыми глазами. Обняв за плечи Снайпера, он хрипло засмеялся.
- Меня там же обучили. Специалист по взрывным работам. Рад видеть, братишка. Но и как пулеметчик я не плохой, готов доказать.
Снайпер молчал. Лицо отражало все его воспоминания.
Волк понимал обоих.
- Прости, Подонок, но мы найдем тебе лучшее применение. Теперь ты, Медведь.
Медведь басовито захохотал, подходя к пулемету.
- Ребята, я первый раз в жизни стреляю из Дегтярева. В армии такого старья нет.
Лицо Волка словно вытесали из камня.
- Пробуй, Медведь.
Неуклюжий парень прилег возле пулемета, искоса бросив взгляд на друга.
- Как скажешь.
Уже успевший остыть пулемет, снова заработал. Пули кромсали останки машины, выбивая искры из самых прочных частей. Давно мертвый ГАЗ-67 стерпел и это.
Конечно, результат не дотягивал до уровня Тамплиера. Уступал даже результату Поросенка и Петрова. Зато Медведь обошел Нарышкина, за что получил право на последний, четвертый пулемет.
Пока Волка, как командира, все устраивало. Осталось определить, кто и как умел обращаться с остальным стрелковым оружием.
Пришлось задействовать пустые консервные банки, которых хватало.
После полудня оказалось, что лидерами по стрельбе из винтовок без оптического прицела стали Саурон, Ис, Можайский и сам Волк. Нарышкин, Дмитрий, Карлсон и Единоросс серьезно уступали. Возможно, у них были иные таланты.
В итоге, всем пулеметчикам, кроме Дениса Петрова, раздали ППШ для ближнего боя. Также их выдали откровенным бездарям. Удостоились этой чести Свирепый Вепрь, Пират и Моисей.
Отдельно стоит отметить Подонка, который кроме ППШ и пистолета получил еще две дополнительные сумки с гранатами. Опыт сапера позволял отправлять его на специальные операции. Кроме того, он оказался хорошим учителем, который уже через час научил метать гранаты даже Сиятельство.
Сумерки наступали не скоро. Можно было начать разведку прилегающих к заводу кварталов.
Несмотря на то, что порталы могли оказаться где угодно, проверять каждый дом было нецелесообразно. На это ушла бы неделя, если не больше.
Пока их единственный портал поставлял все необходимое раз в сутки, жадничать не стоило. А вот осмотреть Город с радиовышки, которая находилась неподалеку, следовало в ближайшее время. С такой высоты вполне возможно контролировать перемещения противника на значительном расстоянии, даже ночью. При условии, если противник пользуется фонарями.
Ночью свет порталов заметен издалека, пробиваясь через разрушенные потолки и стены зданий. Не говоря о том, что порталы могут быть на открытой местности.
Засев на вышке ночью, Снайпер становился вторым богом. До утра. При дневном свете он превращался в легкую добычу.
Волк не старался удерживать свой авторитет вопреки здравому смыслу. В отряде состояли два ветерана боевых действий. Каждый шаг следовало обсудить с ними. Кроме того, он был готов в любой момент уступить свое право командовать. Опыт играл первостепенную роль в выживании.
Подонок предложил сформировать два отряда, из трех человек каждый. Разведку решили проводить классическим способом, по спирали расходясь от завода. Одна группа, спустя время, должна была отделиться и начинать продвигаться в сторону радиовышки, а другая вернуться на базу.
Снайпер согласился по поводу количества человек в разведгруппе, но считал, что одна из них должна отправиться к радиовышке напрямую, чтобы успеть занять ее до наступления темноты. В итоге, решили остановиться на этом.
Часы, встроенные в рацию, показывали 16:00. Следовало торопиться.
Отойдя на территорию завода и закрыв на замок ворота, мужчины начали решать, кому поручить важную миссию. Это занятие заняло еще некоторое время.
Направиться в сторону радиовышки пожелал Денис Петров. К тому же, он настоял на своем командовании группой. Подонок хотел присоединиться к нему, но Волк и Снайпер попросили его остаться на заводе для поиска взрывчатых веществ.
Вооруженный винтовкой с оптическим прицелом, Снайпер с удовольствием решил составить компанию Денису, несмотря на роль подчиненного. Осталось найти одного человека, желательно, добровольца. Кроме обязанности таскать с собой тяжелый короб с магазинами, тот должен был терпеть командира с его характером.
Как ни странно, но одним из добровольцев оказался уже немолодой, молчаливый и угрюмый Пират. Никто не понимал, что заставило его попасть в Город, на самую передовую. Может, хотел научиться воевать, доказать самому себе, что способен на большее.
Во вторую разведгруппу, изучающую окрестности завода, вошли безмятежный до безобразия Ис, храбрый Поросенок, и брутальный Можайский. Парни хоть куда.
Вместо Поросенка в разведку хотел пойти фанатичный Тамплиер, но Волк снова вмешался и настоял на необходимости держать лучшего пулеметчика недалеко от крыши завода, на случай атаки женщин.
Через полчаса, нацепив вещмешки, патронташи и сумки с гранатами, оба отряда выдвинулись в путь. Если один из них стоило ждать ближе к сумеркам, то второй мог вернуться не раньше завтрашнего полудня.
Но, человек предполагает, а Бог располагает.
Спустя еще полчаса группа Дениса вернулась на завод. Оказалось, что за двумя кварталами на север начинался самый настоящий лес. Густой смешанный лес, в котором не мудрено потеряться днем, не говоря о ночи.
Вторая группа явилась в девять вечера. Впрочем, без особых известий.
Бесконечные поля на западе, пустырь между жилой застройкой на востоке, за ним еще один район плотной застройки, на этот раз, одноэтажной. На юге то же самое, но виднелось начало промзоны. Что располагалось там, пока неизвестно.
Ребята зарисовали все, что видели. Теперь следовало готовиться ко сну.
Занеся пулеметы и боеприпасы на чердак, все собрались в подвале ужинать.
Как раз, к завершению ужина, должна была появиться новая поставка на портале, и она появилась.
Бинокли, три штуки. Девятнадцать аккумуляторов к рациям. Цинк с патронами для пулемета. Пачка туалетной бумаги.
Хорошо, но негусто. Может, портал больше не будет выдавать горы боеприпасов и продовольствия? Увы, этого не знал никто.
Медведь с Тамплиером, в компании с Дмитрием и Сиятельством, отправились на чердак. Там им предстояло ночевать, по очереди дежуря на крыше.
Остальные бойцы разместились на первом и втором этажах, чтобы подготовиться отражать внезапное нападение противника.
Утро ожидалось напряженным.
Глава 23
Открыв глаза, Катарина Гринн увидела сквозь траву крошечный кусочек неба. Все как вчера, только небо темнее. И все гораздо проще воспринимается.
Винтовка рядом, уже хорошо. Жаль, что вместе с рацией пришлось пожертвовать часами и компасом. На фонарик плевать, его свет только демаскирует.
Часы в этом филиале ада чистая условность, как и компас. Не важно, стрелки или пиксели показывают то, что им велит местное божество. Здесь нет ни времени, ни направлений. Посреди темных грязных улочек, никогда не освещаемых фонарями и фарами автомобилей, ты проведешь остаток новой жизни. Выбор невелик, либо ты вернешься назад, либо отправишься в следующую неизвестность.
Приняв сидячую позу, Катарина нащупала слева от себя вещмешок с консервами и сухарями. Пока всего достаточно, включая боеприпасы, а дальше видно будет.
На всякий случай, нужно проверить портал. Вдруг, Серый Человек решил кормить ее деликатесами регулярно?
Вот уж нет. Не нужно ей этого счастья. Мужчины вообще такие существа, которые просто так ничего не делают. Особенно демоны.
Она улыбнулась, доставая со дна вещмешка консервные банки. Конечно, тушенку и кашу не назвать здоровой пищей, зато готовить не надо. Даже на войне во всем есть позитив.
Расслабляться нельзя ни при каких обстоятельствах. Двадцать целей и она снова дома. Двадцать мужиков, которых помогут добить остальные женщины.
Содержимое банок, вскрытых ножом, приятно удивило. Кормили здесь реально на убой. Даже в детстве, когда семья выбиралась в поход, готовя плов на костре, она не попробовала настолько вкусное мясо.
Зато там был горячий чай, которого теперь нет. С горячей пищей здесь проблема.
Во время завтрака Катарина напряженно размышляла о предстоящем дне, в душе стараясь перебороть страх неизвестности, которая стала нормой.
Сначала стоило решить, куда направиться и надо ли вообще это делать.
Тактика выжидания имела свои плюсы. Пока враждующие группировки охотились друг на друга, появлялся шанс отсидеться и накопить ресурсы. При самом плохом раскладе женщины могли уничтожить нескольких мужчин. Уже меньше работы.
Да, это было неспортивно, но Катарина не собиралась заниматься спортом. Хуже, если точно такие же мысли придут в голову мужикам. Кроме того, они могли очень быстро прикончить женщин, понеся минимальные потери, после чего устроить на нее настоящую облаву. Получалось, отсиживаться было не только подло, а еще и опасно с военной точки зрения. Следовало как можно быстрее изучить местность, помогая боевым подругам, но оставаясь при этом в тени.
Катарина решила, что это лучший план из всех возможных.
Отсутствие карты совершенно ее не пугало. С раннего детства она феноменально умела ориентироваться в малознакомых местах, что в городе, что в лесу. Спасибо папе с его страстью к путешествиям.
Когда она вернулась в сарай, разумеется, романтического завтрака на зеркальном портале не оказалось. Пустая поверхность блестела в лучах света, отражая стены из полусгнивших досок, как драгоценный камень в мертвом мире.
Катарина наклонилась, дотронувшись до теплого, слегка вибрирующего металла и вгляделась в свое отражение. Похоже, с привычной внешностью пора расстаться.
Яркие голубые волосы очень шли к ее красивому узкому лицу, но в мирной жизни. Здесь она была снайпером, здесь требовалось незаметность.
Отмыв нож от жира, Катарина без сожаления начала стрижку. Нож был настолько острым, что ей удалось без особых усилий побриться налысо. Теперь зеркальная поверхность отражала уже не такую красивую картину.
Если повезет, она успеет отрастить волосы. А если не повезет, не о чем жалеть.
Опрокинув на голову канистру с водой, Катарина смыла остатки волос и вытерла лицо куском туалетной бумаги. Теперь поверхность портала представляла собой свинарник.
Ничего, это только до десяти вечера.
Нацепив на себя оружие и амуницию, она снова поднялась к пустой голубятне на соседнем здании. К этому времени небо просветлело настолько, что многоэтажки на горизонте отчетливо просматривались даже невооруженным глазом.
Невысокие здания в два и три этажа, располагались несколькими кварталами, со значительными интервалами между собой. Левый и правый ближе.
Направившись к центральному кварталу, ты попадаешь в огненную дугу. Шансов выжить мало, даже если залечь в траву.
Катарина решила двигаться в сторону правого квартала. Там пару домов казались выше, с них и обзор лучше. Примерно пять километров напрямую, не больше.
Если двигаться по полям, то километров восемь. Намного дольше, но безопаснее. К тому же, удобней отступить в случае угрозы.
Логика подсказывала, что в первый день встретить врага маловероятно.
Серый Человек не стал бы убивать их, вдоволь не наигравшись. Сукин сын так не поступает. Ему нужны боль и страдания, на то он и демон.
Скорей всего они, как шахматные фигурки, расставлены по краям доски. Знать бы еще размеры этой доски.
А какую фигуру она представляет в этой шахматной партии?
Что за фигура, занимающая место на доске, отдельно от остальных?
Есть ли у противника аналогичная фигура?
Рояль в кустах. Вернее, в траве.
Много вопросов, Катарина Гринн.
Спустившись с крыши, она вошла в море травы, подняв глаза к небу. При должной тренировке можно научиться определять время по его оттенкам.
Возможно, ей предстояло встретить в Городе сотни дней и ночей. Возможно, даже тысячи. Человек существо живучее.
Идти в полный рост по полям опасно, лучше бежать и ползти. Значит, путь займет часов пять, если туда и обратно. Без поиска новых порталов.
Катарина шла, ползла, бежала.
Иногда, Катарина ложилась на спину и наблюдала, как меняется цвет неба, вслух считая секунды. Синие глаза замечали, как чередуются оттенки синего неба.
Синие глаза принадлежали человеку, не машине. Они видели больше.
Когда Катарина Гринн выползла из зарослей травы, на растрескавшийся асфальт, неподалеку от ближайшего здания, синее небо достигло пика своей яркости.
Жилая пятиэтажка с тремя подъездами, некогда выкрашенная в светлые бежевые тона. Теперь у нее разрушена крыша и частично последний этаж. Входы завалены обломками, кроме одного единственного. Тяжелая стальная дверь смята как кусок фольги и отброшена на ступени крыльца.
Деревянная лавочка, сломанная пополам. Две гнутые железные трубы, сваренные вместе, на них обугленные доски. Еще недавно здесь сидели ворчливые бабушки.
На краях уцелевших досок еще осталась краска. Катарина помнила каждый цвет.
Красный, желтый, синий, снова красный, зеленый, снова желтый.
Цвета врезаются в мозг, играя в нем странную симфонию, где минор гармонирует с мажором, топчась по несчастным извилинам, замученным воспоминаниями.
Серый Человек. Сукин ты сын. Ты ведь не дал мне ничего нового. Все, что я знаю, мне досталось от родителей. Все, что я вижу, это прошлое, вытащенное тобой из дальних уголков подсознания.
Готова поспорить, что в паре сотен метров от дома располагаются погреба, возле которых дедушка установил столик, на котором они с соседями играли в домино.
Она поворачивает голову. Так и есть. Земля перепахана артиллерией и бомбами, крышки погребов сорваны с петель. От столика и лавочек остались лишь столбы.
Мусорные баки повалены, раскидав вокруг внезапно ставшие ненужными детские игрушки, вместе с упаковками от продуктов и старыми газетами. Возле остановки общественного транспорта стояли металлические гаражи обеспеченных соседей. Вместе с зарубежным и отечественным автопромом, все это добро превратилось в металлолом. Прах к праху.
Она улыбнулась, скорей для вида. Ведь за ней явно наблюдали.
Будь ты проклят, Серый Человек. Я раскрыла твой секрет. Ты не бог, не демон, и даже не халтурщик. Ты всего лишь вор и плагиатор. Ты украл наши эмоции, нашу боль, наши страхи. Вот, что тебя на самом деле удовлетворяет.
Катарина Гринн уверенно устремляется в подъезд, доставая из кобуры пистолет. Она столько раз входила в него безоружной, что теперь ее ничто не испугает.
Остались лишь неровные стены, насквозь изрешеченные осколками, да бетонная лестница с гнутыми перилами, ведущая в электронное поднебесье.
Задыхаясь от волнения, она бежит наверх, этаж за этажом. Мимо нее проносятся двери, обитые дешевым коричневым дерматином. Некоторые приоткрытые, иных и вовсе нет. В проемах темнеют коридоры квартир.
Слепленные по одному шаблону, они вызывают чувство ностальгии. Одинаковые обои, линолеум и даже мебель, это не идея Серого Человека. Это детство, самое настоящее детство девочки из маленького нищего городка.
Последний этаж. Слева должна быть ее квартира.
Дверь не заперта, номер на ней оторван. Кнопка звонка болтается на проводах.
Катарина сжала зубы. Злобное выражение лица делало ее еще красивей.
- Давай, сука. Хрен ты меня напугаешь.
Она приоткрыла дверь, осторожно пройдя в свою квартиру, сжимая в дрожащей руке пистолет. На глаза навернулись слезы, долго ждавшие своего часа.
Все было как вчера. Ни малейшего разрушения. Никакой пыли на предметах.
Два пальто на деревянных крючках и комбинезон, в который ее одевали. Лучший выбор для ребенка. Случайно повезло, завезли из Италии.
Осенний берет мамы на верхней полке, который она не надевала лет пятнадцать. Красивый вязанный берет желтого цвета, подарок покойной бабушки.
Ботинки папы, стоящие возле тумбочки. Обувь из искусственной кожи, купленная на распродаже в дешевом магазине. Его долго уговаривали купить обувь в другом месте, но напрасно. Уж не эта ли экономия подкосила здоровье в будущем?
Папа всегда экономил на себе, ради единственной дочери. Он очень ее любил.
Катарина шла по коридору, оглядывая свою трехкомнатную квартиру.
Зал, целых семнадцать квадратов. По сравнению с ее десятиметровой комнаткой просто огромный. Они собирались здесь каждую субботу, читали вслух книги. Эта традиция продолжалась так долго, что никто не помнил, с чего она началась. Еще в зале стоял телевизор, но его редко включали, особенно для фона. Папа узнавал новости из газет, а музыку предпочитал слушать на старом магнитофоне. Кассета с песнями советских бардов и сейчас была на месте.
А вот ее собственная комната. В ней тоже ничего не изменилось. Игрушки из того самого детства, что и розовый комбинезон. На столе стопка школьных учебников. В приоткрытом шкафу смятая одежда и дешевый японский плеер, тоже кассетный. Стены увешаны постерами с популярными на то время актерами.
Дальше спальня. Мама всегда просила ее стучаться и Катарина постучалась.
Цветы на подоконнике в керамических горшках. Аккуратно заправленная постель. Картина с водопадом над изголовьем кровати. Однотонные белоснежные шторы.
Старомодно и скучно, но родителям нравилось. Раньше.
В последние годы родители не жили, как муж и жена. Папа спал на диване в зале, а спальня стала комнатой мамы. Дочь все понимала, но не задавала вопросов.
Катарина знала, что рано или поздно проходит все, даже самая сильная любовь.
Слева от ванны и туалета располагалась кухня. Интуиция подсказывала, что туда нельзя заходить. Ни в коем случае нельзя.
Она зашла.
Еще несколько лет, и именно здесь будет лежанка Дуси. Прямо под столом.
Внезапно, кухня оказалась единственным помещением в квартире, пострадавшим от обстрела. Совсем немного.
Плита, раковина, холодильник с магнитным календарем на дверце. На календаре первое января. Год не виден, лист картона оторван осколком, влетевшим в окно.
На полу, вперемешку с битым стеклом, валяются маленькие кусочки поролона, не больше кубического сантиметра. Таким поролоном обычно набивают игрушки.
Катарина нахмурилась. Она догадывалась, какой год на календаре.
Зачем ты показываешь мне все это, Серый Человек?
Она поняла минутой позже, заметив две половинки маленькой плюшевой собачки, разорванной еще одним осколком. Вот откуда поролон.
Дуся. Точная копия.
Катарина вышла из квартиры. Ватные ноги не слушались. Тело дрожало, словно от сильного мороза, зубы стучали друг о друга.
Боже, если ты существуешь, дай мне сил выиграть в этой проклятой битве. Если ты сделаешь это, я поверю в тебя.
Она прижалась спиной к стене, мысленно повторяя молитву. Неизвестно, видел ли ее тот Бог, который создал родной мир, но местный наблюдал и наслаждался своей властью.
Нужно успокоиться и привести мысли в порядок. Слезы мешают обзору. Еще не хватало свалиться в пролет между этажами, выбыв из битвы раньше всех.
Сделав пару дыхательных упражнений, Катарина окончательно пришла в себя и была готова к дальнейшим приключениям. Умыв заплаканное лицо из фляги, она направилась наверх, где раньше находилась крыша.
Перепрыгнув через остатки ступеней разрушенной лестницы, и держась за куски арматуры, ей удалось добраться до уцелевшей части чердака. Оттуда вел узкий проход к вентиляционной трубе. Пара метров, и она на месте.
Обзор так себе. Конечно, лучше осмотреть Город с радиовышки на западе, но не сегодня. Сегодня просто не успеть.
С той стороны, откуда пришла Катарина, кроме бескрайнего поля травы, не было ничего. Поля продолжались еще с одной стороны жилой застройки, но остальное закрывали уцелевшие крыши соседних домов. Правда, на границе с кустарником виднелось нечто интересное.
Сняв с плеча винтовку, Катарина посмотрела в прицел.
Первое, что бросилось в глаза, это пара наблюдательных вышек. Сразу за ними металлические ангары и несколько длинных одноэтажных зданий. По периметру столбы, между которыми наверняка натянута колючая проволока.
Похоже, режимный объект. Может даже база одной из сторон конфликта. Нужно установить, кому она принадлежит. Если женщинам, то придется возвращаться.
Катарина перевела прицел на поля, откуда пришла. Так и есть, знакомое здание барака, с голубятней на крыше. До ближайшей вышки примерно столько же.
Придется либо делать крюк, либо снова ползти по полям. Лучше ползти.
Очень мешало отсутствие луны. Двигаться по ночам не представлялось никакой возможности. Без компаса можно уползти в неизвестность и заблудиться.
Полная тьма наступит часов через девять. Достаточно, чтобы добраться до базы со стороны полей и все разведать. Провизии хватит даже при возможном отходе назад к порталу.
Катарина вышла на улицу, презрительно взглянув на то, что осталось от столика, так похожего на тот, который соорудил ее дедушка.
Все это декорации и подлая ложь. В любых мирах ложь презираема.
На всякий случай, показав небу средний палец, она снова вошла в море травы, взяв направление на странный объект с наблюдательными вышками.
Глава 24
Велимира не помнила, сколько времени бежала по пустырю, удаляясь от жилых домов все дальше и дальше. Трава встречалась реже, только отдельные редкие кустики, растущие на белесой растрескавшейся почве. Повсюду металлический мусор из частей машин, устройств и механизмов, который нужно перепрыгивать или обегать. Под тяжелыми каблуками кожаных ботфортов хрустит битое стекло, звенят вывалившиеся из разломанных оружейных ящиков гвозди. Пластиковые канистры мнутся, плюясь остатками топлива. Сухие доски трещат, поднимая над собой облачка черной пыли. Все это дерьмо смешивается, намертво прилипая к ногам, словно напоминая о том, что такое чистилище.
Особенно опасны торчащие из земли штыри и острые куски металла. Стоит один раз споткнуться, и придется терять драгоценное время на регенерацию. Раненое тело обрело способность к восстановлению, но злоупотреблять ей не следовало. Только Серому Человеку известно, сколько минут, часов или суток на это уйдет.
Теперь она начинала немного уставать. Удивляло, что немного. Раньше она и ста метров не могла пробежать, чтобы не запыхаться. Когда тело умерло и воскресло преображенным, жизнь заиграла в новых красках. Каждое движение стало легким и доставляло удовольствие. Внутри, по венам, текла чистая энергия.
Теперь никто не сможет ее остановить.
Велимира презрительно скривилась, вспомнив, как мамаша предлагала ей вместе пойти в спортзал, чтобы скинуть лишние килограммы.
Мать глупа и старомодна. Считает, что силу человеку дают труд, воля и упорство. Старшее поколение настолько верит в науку и медицину, что не способно увидеть вокруг себя иной мир с иными законами.
Старуха не утруждала себя мыслительными процессами задолго до материнства. Даже не старалась понять смысл бренной жизни. Критиковала, доставала своими патриархальными нравоучениями. Травила, издевалась, подводила к суициду.
Интересно, осталось ли ее прошлое тело в прошлом мире? Если да, то как маман отреагировала, найдя его на полу, со свернутой шеей? Наверняка обрадовалась.
Еще бы. Теперь никто не потревожит ночными походами к холодильнику, громкой музыкой и распеванием нечестивых молитв. Пусть сама садится на диету, если ей так дорого внимание членоносцев. А дочери и так хорошо. Особенно, сейчас.
Велимира остановилась посреди лужи солярки и с восхищением осмотрела свою точеную фигуру в облегающем кожаном костюме, уперев руки в бока.
Пусть дураки ходят в церкви и спортзалы, пусть женятся, рожают детей, следят за собой и занимаются другими презренными делами. Пусть шевелятся в куче говна, словно глисты. А умные люди знают, кто действительно правит мирозданием и как от него добиться милости.
Снова вспомнив о матери, ей внезапно пришла в голову совершенно неожиданная и одновременно великолепная мысль. От этой мысли Велимира и вовсе пришла в неописуемый восторг.
Перед тем, как дьявол в серых одеждах помог ей отправиться в его мир, мать два раза ударила ее по лицу. Учитывая, что кроме них в квартире никого не было, все подозрения в убийстве упадут на мать. Тем более, что в период их особо шумных скандалов, соседи часто вызывали полицию
Когда полиция найдет труп, эта тварь сядет надолго. Хвала Темнейшему!
Перешедшая на быстрый шаг Велимира, настолько замечталась, что не заметила, как заваленный хламом пустырь постепенно перерос в настоящую свалку. Теперь приходилось огибать целые горы разного мусора. Чего здесь только не было.
Под синим небом Города громоздились наваленные друг на друга вещи, никак, на первый взгляд, не связанные между собой. Резиновые покрышки соседствовали с антикварной мебелью, траками танков и поддонами кирпичей. Несколько уличных фонарей придавило крылом бомбардировщика, на котором красовался немецкий опознавательный крест.
Прямоугольники аккуратно нарезанного асфальта покоились друг на друге, словно куски гигантского торта, где вместо крема песок, а вместо орешков перемолотые в дрова корни деревьев. Ну и как вишенки, сверху воткнут всякий хлам в виде битой сантехники, пустых железных бочек, мотков проводов и стопок истлевших газет.
На асфальте попадались кустики с еще зелеными, не завядшими листьями. В них торчали обломки столбов электропередач, словно свечки в честь именинника.
Деревянные балки, щебень и куски шифера сменяют открытые железнодорожные полувагоны. Через края на землю высыпались почерневшие латунные пуговицы и бляхи от ремней. Еще один вагон до краев набит превратившейся в пыль военной формой. А вот открытая платформа с насквозь проржавевшими броневиками.
Замедляя шаг, Велимира знакомилась с новым дивным миром. Она понимала, что находится не просто на свалке. Название этого места вертелось на языке.
Лимб.
Точно, так и называется первый круг ада. Самое начало преисподней, где находят свой конец глупые и неопытные грешники.
Черт, даже в нормальный ад не попасть. Везде нужно доказывать лояльность.
Одна куча мусора скрывала за собой другую. Свободные участки встречались все реже. Мусор окружал со всех сторон.
Сатана велел ей бежать туда, куда глаза глядят. Он знал, что говорил. Увиденное должно послужить уроком, наставлением. В отличии от христианского Бога, ее бог не давал ложных иллюзий и намеков, которые каждый дурак трактовал как хотел.
Следовало быть начеку. А еще следовало принюхиваться.
Велимира обошла очередную преграду из нагромождения мертвых вещей, когда в нос ударил тошнотворный запах гниющего мяса.
В Городе не было ветра, но запах проникал в легкие, словно жидкость. Как жидкий свинец, заливаемый в глотку обвиняемых в колдовстве женщин.
Зажав нос, она остановилась перед огромным курганом из останков животных.
Она не могла точно установить, каким животным принадлежали скелеты и черепа, но догадывалась, что крупному сельскохозяйственному скоту. Коровы и свиньи.
Ладно, вопросы потом. Нужно добраться до громкоговорителя. Там ей будут даны дальнейшее распоряжения. Может, даже объяснения, если ее господин сочтет их необходимыми.
Велимира обогнула вонючий холм справа, стараясь как можно быстрее отойти от него подальше. Следовало спешить, ведь хозяин ждал.
Примерно через полчаса блужданий по свалке стало понятно, что она постепенно заканчивается. Многометровые горы мусора сменило равномерное поле, изредка разбавленное чахлыми уродливыми деревцами и каменными валунами. Горизонт очистился, позволив рассмотреть пару длинных вытянутых ангаров. Рядом стояли несколько конических резервуаров для сыпучих веществ типа зерна или цемента.
Но то, что находилось на границе с полями, представляло куда больший интерес.
Алые губы на прекрасном бледном лице Велимиры расплылась в хищной улыбке. Потускневшие глаза вспыхнули с новой силой, словно электрические фонари.
Площадка, засыпанная гравием и засаженная кустами по всему периметру, кроме продавленной гусеницами дороги. Стоянка танков.
Всего пять танков, два советских и три немецких. Подбитые, искалеченные танки, стоявшие рядом, словно в одной братской могиле. На броне слой копоти и следы многочисленных попаданий. Пять железных жертв войны.
Возле шлагбаума стоял столб с таким привычным и родным громкоговорителем.
Наконец, появилась возможность задать вопросы.
Танки умерли давно, как умерли коровы, свиньи и солдаты. Умер весь мир, кроме громкоговорителя, вещающего голосом справедливого и честного бога.
Громкоговоритель, выкрашенный в темный серый цвет, немного потрескивал.
Чем ближе она подходила к столбу, тем больше понимала, что многие ее вопросы будут лишними. Нет надежнее способа оскорбить сатану, чем пытаться проверить его на искренность. Ведь всем известно, что дьявол отец лжи только для тех, кто в него не верит.
Велимира решительно подошла к столбу, опустившись на колени и воздев глаза к жерлу громкоговорителя. Стандартный жест вежливости и учтивости. Это ведь не мытье унитаза или готовка борща проклятому зажравшемуся мужлу.
Сатана авторитет для истинной феминистки потому, что не никогда не заставляет служить ему. От этого служить особенно приятно.
- Рада слышать тебя, мой господин.
Громкоговоритель незамедлительно ответил.
- Не называй меня господином, Велимира. Никогда.
Велимира опустила голову. Да, она забыла, что ее уже просили об этом.
- Прости, сатана. Я готова к твоим дальнейшим распоряжениям.
Серый Человек молчал. Вновь подняв голову, Велимира нетерпеливо ждала. Она больше всего на свете боялась разгневать своего бога.
Прошло около минуты, когда Серый Человек снова заговорил.
- Наверняка ты хочешь знать, зачем я создал в своем Городе эту помойку, да еще и такую огромную. Почему я, имея возможность творить и уничтожать, не убрал за собой весь этот мусор?
Конечно, Велимира задумывалась над этим вопросом. У нее была догадка, но для того, чтобы ее озвучить, требовалась немалая смелость. Серый Человек знал это.
- Говори, Велимира, не бойся. Честность это прекрасное качество.
Собрав волю в кулак, она ответила.
- Думаю, это твоя мастерская. Мастерская, в которой ты создаешь мир, кусочек за кусочком. Это рабочий беспорядок. Для создания идеала нужны тренировки.
- Горячо, совсем близко. Но твои слова не объясняют, почему я не убрал за собой откровенную халтуру.
- Возможно, ты оставил ее как воспоминание о первых попытках. Приходит время обернуться назад и сравнить результат.
Я тоже автор, но мои творения куда скромнее. Иногда, создав не очень красивую куклу, сильно привязываешься к ней.
- Браво, Велимира. Ты попала в самую точку. Приятно осознавать, что созданное мной идеальное тело обладает идеальным мозгом.
Польщенная Велимира отвела глаза от громкоговорителя. На бледном лице даже проступил небольшой румянец.
Она была счастлива. Правда, один вопрос у нее оставался.
- Война и оружие это очень круто. Но я так и не поняла, зачем тебе создавать все эти ободранные до костей туши животных.
Динамик снова замолчал. Когда он заговорил, голос Серого Человека изменился, став задумчивым и даже немного печальным.
- Ты знаешь, что самое трудное для меня в творчестве?
- Создание живых существ?
- Именно. Я могу улучшить, усилить, украсить, но не создать. Не исключение даже ты сама. Каким бы совершенным не было твое тело, мозг остался прежним.
Конечно, я пытался начинать с малого. Насекомые, черви, инфузории, бактерии.
Ничего не получилось. Существа живут доли секунд. После смерти остается лишь груда мяса. Ты видела.
- Я видела ободранные скелеты.
Громкоговоритель рассмеялся.
- По крайней мере, я научился готовить отличные консервы. Армии нужно хорошо кормить, чтобы они хорошо воевали.
- Так много мяса?
- Слишком много мяса не бывает.
Если бы Велимира могла видеть Серого Человека, еще и без маски, она могла бы заметить на его лице хитрую и злорадную улыбку.
- Хорошо, я готова. Учи меня драться.
- Начнем.
Голос Серого Человека снова поменялся. Стал твердым, жестким.
- Ты чувствуешь в себе нечто необычное. Прилив сил. Чудовищную энергию.
- Да.
- Это и есть мой дар. Сила, управляемая желанием. Нет ничего сильнее желания.
Перед тобой танки, Велимира. На них ты будешь проверять свои способности.
Велимира прошлась вдоль ряда подбитых машин, внимательно осмотрев каждую со всех сторон. Не разбираясь в технике, она сделала выводы, насколько смогла.
Железные коробки, расстрелянные со всех сторон. На некоторых красные звезды, на остальных черные кресты. Краска выцвела, но символы хорошо различимы.
Красные звезды походили на пентаграмму, а черные кресты на основной символ христианства. Выбор очевиден.
Она уверенно указала на немецкий танк.
- Я выбираю этот.
Серый Человек одобрительно хмыкнул.
- Разделяю твою точку зрения. Отойди к кустам, чтобы танк оказался перед тобой на расстоянии примерно десяти метров.
Не отводя взгляда от угловатых форм немецкого танка, Велимира шагнула назад, ожидая дальнейших команд, которые не замедлили прозвучать.
- Хорошо. Теперь вытяни правую руку.
- Поняла.
- Вот так. Неважно, как ты держишь руку, в кулаке или указывая пальцем на цель. Ты должна чувствовать запредельную ненависть, злобу и желание уничтожить.
Велимира попробовала, но безрезультатно. Ненавидеть пустую консервную банку у нее не получалось.
- Я не могу. Это глупо.
- Включи фантазию. Ты ведь не зря выбрала именно этот танк. Представь, чем он тебе так не понравился. Сосредоточься и попробуй.
Велимира закрыла глаза. Представила крест, тот самый, который так ненавидела. Не совсем такой, как на броне танка, но все равно похож. Такие кресты висели на жирных холеных телах церковнослужителей. Тела были жирные и холеные даже в эпоху средневековья. Тогда, когда их обладатели посылали на смерть ни в чем не повинных девушек, обвиненных в колдовстве.
В воздухе запахло раскаленным металлом. Голос из громкоговорителя вскрикнул, не скрывая восторга.
- Великолепно! Подойди и посмотри на свою работу!
Она открыла глаза. На секунду решила, что это сон. Но если это и был сон, то ей категорически не хотелось просыпаться.
Велимира подошла к танку. С первого взгляда, ничего не изменилось. Разве что, на броне появилось черное пятно, которого раньше не было. Совсем небольшое пятнышко, едва заметное. Вблизи запах раскаленного металла только усилился.
Громкоговоритель продолжал.
- Это успех, Велимира. Ты смогла прожечь толстенный броневой лист. Ты солнце, самая яркая звезда моего мира.
Дотронься до этой раны на металле, почувствуй боль. Это еще один урок. Многие люди наносили раны тебе, ты к ним привыкла.
Велимира без колебаний положила ладонь на броню, в тот же миг отдернув. Кожа моментально покраснела, покрываясь пузырями.
Несмотря на все модификации тела, боль она чувствовать не разучилась.
Она думала, что ее избавят от проклятой боли в новом мире.
Видимо, пока не заслужила такой чести. О, тьма, когда же наступит это время?
Мысли прервал голос из громкоговорителя. Он отвечал на ее молчаливый вопрос.
Серый Человек читал ее мысли. Странно, ведь мысли рождает мозг, оставшийся с прошлой жизни.
- Продолжай смотреть на свою рану, Велимира.
Она смотрела на покрывшуюся кровавыми пузырями ладонь, как на звенящий по утрам будильник. С отвращением, но без излишнего драматизма.
Видела, как пузыри становятся меньше, как они исчезают. Как исчезают багровые пятна ожога. Она чувствовала, как уходит боль.
Любая боль уходит, если искренне верить своему господину.
Глядя на совершенно здоровую ладонь, она улыбнулась, красиво и искренне.
Она никогда так не улыбалась в прошлом мире. Мир не давал ей такого повода.
Не важно, что господин вылечил рану, которую сам создал. Главное, что вылечил.
- Спасибо.
Ее голос нравился господину. Его голос вновь говорил с ней.
- Хорошо. Ты видишь здание на севере?
- Я не знаю, где находится север. Ты не сказал мне.
- Там, где длинные одноэтажные здания. Беги к ним.
Пройдя между двумя танками, советским и немецким, Велимира расставила руки, прикоснувшись к прохладной броне. Ладонь, которая минуту назад представляла один сплошной ожог, могла чувствовать. Не хуже второй ладони, не побывавшей в таком испытании.
Броня танков была абсолютно одинакова на ощупь. В родном мире в этих танках горели живые люди, отличающиеся друг от друга только формой и нашивками на ней. Конечно, в их головах были разные идеи, но стихии было наплевать.
Раздвинув ветки кустарника, Велимира вернулась на пустырь. До построек рукой подать. Еще немного, и она узнает о себе больше.
В прежнем мире она знала о себе все, но это не радовало.
Удивительный, странный, фантастический мир. Реалистичная компьютерная игра, без сохранений, которую не прервать и не поставить на паузу.
Она бежала, огибая редкий чахлый кустарник. Большие красные глаза устремили взор на облезшие стены зданий. Совсем немного и она коснется их.
Но здесь неспокойно. И это не интуиция.
Здесь нет того, что делает ее такой сильной и счастливой. Нет громкоговорителя.
Его нужно найти, срочно. Без него плохо, одиноко.
Сжатые кулаки уперлись в стену, взгляд устремился к небу в поисках поддержки.
На небольшой надстройке крыши, возле антенны, болтался пучок проводов. Там же крепился свежевыкрашенный жестяной предмет ее вожделения. Он призывно хрипел, собираясь продолжить обучение своей лучшей и единственной ученицы.
- Иди ко мне, Велимира!
Можно было поискать проход на крышу, но это лишнее.
Разум робко пытался говорить с ней, не понимая, что прежнего тела больше нет, оно ампутировано добрым доктором в медицинской маске и серых одеждах. Это лишь синдром фантомной конечности, который скоро пройдет.
- Теперь я другая. Я смогу.
Велимира разжала кулаки, приложив ладони к стене. Кожа прилипла к шершавой поверхности, как магнит к дверце холодильника. Подошвы ног лишь подтвердили, что нисколько не хуже. Осталось научиться контролировать притяжение.
Со второй попытки ей удалось подняться по отвесной стене на крышу. Присев на черепицу, она с удивлением рассматривала запачканные в известке пальцы.
Громкоговоритель подбадривал.
- Еще одна приятная новость. У тебя есть возможность передвигаться по любым поверхностям. Мой маленький подарок милой любительнице чудес.
Велимира слегка покраснела. Возможно, от физических усилий, а не от смущения.
- Как паук?
- Точно, как паук. Пауки это круто.
Громкоговоритель разразился металлическим хохотом. Не придав значения этой странной шутке, Велимира кивнула.
- Что дальше?
- Дальше последнее испытание. Скорей для меня. Проверим твою способность на дистанции в двести метров. Видишь отсюда знакомый танк?
Велимира стояла на крыше, обняв антенну и опустив голову к громкоговорителю.
- Конечно.
- Повтори, что делала. Максимально сосредоточься.
Она снова пыталась представить в голове ужасные картины, вызывающие ярость.
Никакого эффекта. Слишком далеко. Однако, Серый Человек не терял веры в нее.
- Лёшенька.
- Что?
- Я назвал знакомое тебе имя.
Красные глаза Велимиры вспыхнули с новой силой. Кисть правой руки испускала свечение, вокруг которого немедленно возник эффект турбулентной конвекции.
Танк, на который показывал ее указательный палец, задымился.
Серый Человек остался доволен. Он продолжал повторять ненавистное имя, хотя силы Велимиры подходили к концу. Сказывалось нервное переутомление.
Девушка устало облокотилась на кирпичную трубу, сползая по ней.
- Прости, я больше не могу.
- В любом случае, ты молодец. Позволь последнюю попытку.
- Не думаю, что получится. Я не настолько его ненавижу.
Серый Человек не думал сдаваться.
- А если я назову другое слово?
- Какое?
Голос хозяина Города стал жестким и повелительным.
- Встань и приготовься.
С удовольствием и искренним любопытством, она подчинилась.
- Готова?
- Да.
- Мама.
Ей не пришлось переспрашивать.
Все, что она запомнила, это яркую вспышку пламени и мощный взрыв. Детонация боекомплекта оторвала танку башню и та приземлилась за пределами стоянки.
Снаряды продолжали взрываться, но их грохот потонул в смехе Серого Человека.
- Все испытания пройдены. Добро пожаловать в Город, мое лучшее творение.
Глава 25
Я не верил своим глазам. Вернее, глазу.
Андрей не имел лица, поэтому никак не мог улыбаться. Но казалось, я чувствовал его мысленную улыбку.
- Ну, как тебе?
После двух неполных дней, проведенных в Городе, я думал, что меня невозможно ничем удивить. Но я ошибался.
Способности робота, ставшего мне верным другом и помощником, впечатляли.
- Потрясающе! Я могу видеть то, что видишь ты!
- Да, Алексей. Мое зрение теперь и твое.
Не сразу найдя, что ответить, я только развел руками.
Теперь я носил на своем глазу миниатюрный экран, принимающий видеосигнал от Андрея. Ощущения были необычные, скорее неприятные. Впрочем, о недостатках и достоинствах можно судить только после длительного применения.
- Стоит открыть второй глаз, начинает кружиться голова и тошнить.
- Так и должно быть. Мозг не привык получать два разных изображения.
- Он привыкнет, или мне всегда придется зажмуриваться на один глаз?
- Привыкнет, но не скоро. У нас нет столько времени. Зато есть другое решение.
- Надеюсь, не повязка?
- Нет, это высокотехнологичное решение. Если не будешь перебивать, научу тебя пользоваться линзой.
От слов Андрея мне стало не по себе. Я боялся оказаться слишком старомодным для понимания такой сложной техники. В моем родном мире так чувствовали себя пожилые люди, которым подарили новейший смартфон, заверив, что освоить его проще пареной репы.
- Что я должен делать?
- Отдавать линзе команды. Ну, и мне, через линзу.
- Какие?
- Более эффективны мыслительные.
- Это просто невозможно!
- Возможно, стоит только потренироваться. Линза понимает и голосовые команды, но при разведке и боевых действиях этот вид связи небезопасен. Есть еще третий способ. Часто моргая в течении двух секунд, ты вызовешь главное меню и дальше сможешь управлять зрачком. Это немного тяжелее. Сам не понимаю, зачем нужна такая возможность. Сомневаюсь, что при потере мыслительных функций тебе это пригодится.
Представив процесс, я скептически засмеялся. Происходящее напоминало сюжет фантастического фильма.
Мир, показанный в книге, написанной мной еще в подростковом возрасте, даже не мечтал о таком развитии прогресса. Значит, мир претерпел серьезные изменения. А вот это уже походило на правду.
- Ты говорил, что твоего создателя зовут Кен. Молодой парень, чуть за двадцать?
Андрей снова улыбнулся. Теперь мне это не казалось. Искусственный разум умел искренне улыбаться. Удивительная линза передавала даже эмоции.
- Все люди рождаются молодыми, Алексей. Но время неумолимо.
Внезапно, словно молния, мой разум пронзила странная мысль. Не знаю, почему она пришла в голову именно в этот момент.
- Скажи мне, мой электронный мудрец, а Серый Человек был молодым?
Андрей хмыкнул. Вопрос казался ему глупым.
- Это персонаж твоей книги, тебе лучше знать. Следуя логике, он и есть молодой, ведь ты придумал его совсем недавно. Но это теоретически.
Новорожденный может иметь вид хоть грудного младенца, хоть глубокого старика. Серому Человеку столько лет, сколько ты ему дал в своем произведении.
В словах Андрея было столько здравого смысла, что он, как каша, переваливался за края моего котелка. К тому же, меня ожидало новое открытие.
Если минуту назад мы общались с Андреем посредством передачи звуковых волн, то теперь мой рот не открывался, как и молчал динамик внутри корпуса робота.
Может, я не умер от сердечного приступа, а ударился головой при падении, когда перебрал лишнего и споткнулся об раскиданный компьютерный хлам?
Может, Серый Человек с его Великой Битвой всего лишь пьяный кошмар, который забудется утром, когда ты проснешься среди поваленных мониторов и системных блоков?
А может, удар был сильным, и ты дожил до приезда скорой помощи, которую тебе вызвала соседка, услышавшая среди ночи грохот и потребовавшая открыть дверь в квартиру?
Может, ты находишься в коме, из которой еще есть шанс выкарабкаться?
Нет, если уж включать логику, то до полного абсурда.
Если мое тело действительно находится в коме, прикованное к больничной койке, то остается приложить все усилия, чтобы выйти из нее. Условия выхода известны, Серый Человек их озвучил прямым текстом.
Итак, моя задача состоит в наблюдении за битвой четырех десятков озлобленных существ, решивших, что принадлежность к определенному полу дает им право на пропаганду вражды и ненависти в средствах массовой информации.
Ничего нового. Люди веками ненавидели друг друга по любому поводу. Цвет кожи, религия, зависть по отношению к более успешной цивилизации.
Ненависть по половому признаку всего лишь дань моде. Новый этап деградации.
Когда они друг друга перебьют, я вернусь в свой мир. Вопрос времени.
Вот только есть проблема. Изъявив желание наблюдать за этими уродами, я сам невольно поставил себя на одну доску с ними. Смешно.
Мужчины хотели убить женщин, женщины хотели убить мужчин. А я хотел, чтобы умерли они все. Подохли в муках.
Чем я отличался от этих существ, обвиняя их, желая наказать, но, так и не сделав ничего для примирения?
Прокурор по имени Совесть обвинял меня в происходящем безумии. Другая часть сознания выступала адвокатом, убеждая суд в том, что я лишь оборонялся.
Превышение мер самообороны. Адвокат по имени Разум настаивал на своем, для наглядного примера вспоминая средневековые толпы разгневанных обывателей.
Большинство набожных прихожан церквей призывали Создателя уничтожить наш насквозь прогнивший мир, даже если погибнут праведники, включая их самих.
Я в своей жизни делал больше хорошего, чем плохого. Вернее, мне так казалось.
Я думал, что имею право смотреть на гибель мира, пусть маленького, пусть даже выдуманного мной.
- Скажи, сколько теперь лет Кену в мире, откуда ты прибыл?
Андрей повернул туловище, глядя на меня. Я еще крепче зажмурил глаз с линзой, желая лучше видеть собеседника.
- Сто пять лет. Все это время он помнил о тебе, Алексей, и был благодарен.
Информация сбила меня с толку. Я все еще многого не понимал.
- Это разработки мира, выдуманного мной, только спустя почти век?
- Именно. Кен умирает, ему осталось совсем недолго. Он помнит, каким добрым и справедливым человеком ты был, когда выдумывал его мир. Ты и сейчас остался справедливым, но прежняя доброта исчезла. Кен понимает и не винит тебя за это.
К горлу подступил ком. Я пытался успокоиться, проглотить этот мерзкий колючий ком, собраться с мыслями. Пытался давить реальность логикой. У меня ничего не получилось. На глаза навернулись слезы, и я не смог их сдержать.
- Линза. Я потеряю ее.
Андрей подполз ко мне, добродушно похлопав лапкой по моей руке. Паук все знал заранее, на то он и мудрец.
- Вполне вероятно, что так и будет, но не от слез. В момент прикосновения линзы к роговице происходит слияние на молекулярном уровне. Биотехнологии родного мира шагнули достаточно далеко. Мы можем многое, но не знаем, как остановить слезы, текущие из твоих глаз.
Обхватив лицо руками, я присел на край крыши, свесив ноги вниз. Накопившийся стресс вылился соленым ручьем, просачиваясь сквозь пальцы.
- Не завидуй, Андрей. И не пытайся стать нами. На каждый наш грамм счастья ты получишь килограмм боли.
Андрей не растерялся. Казалось, он не особо меня слушал.
- Я не знаю ни того, ни другого. Именно поэтому мне так хочется стать человеком.
Как мог, я утер лицо полой гимнастерки, с досадой признав, что проявил слабость.
- Расскажи все, что знаешь о линзе.
Андрей мысленно кивнул.
- Линза это универсальный интерфейс связи, последнее слово в нанотехнологии и биоинженерии. Испытания на слепом с рождения инвалиде прошли успешно.
Многослойная органическая пленка со встроенным компьютером, радиостанцией, матрицей на сто мегапикселей и декодером мозговых сигналов. Тепловая энергия человеческого тела преобразуется в электрическую с помощью генератора.
Большую часть энергии радиостанция потребляет в режиме видеосвязи. Поэтому этим режимом не стоит злоупотреблять
Я заинтересовано посмотрел на Андрея. Мне как раз хотелось сбросить несколько килограмм лишнего веса.
- То есть, в сочетании с линзой, ты можешь заменить спортзал?
Андрей засмеялся, тоже мысленно.
- Это как качать мизинец пудовой гирей.
- Значит, большую часть времени поддерживаем мысленную связь?
- Верно. Тем более, мы не знаем, сколько продовольствия придет вечером через портал. Это мне без подзарядки можно существовать несколько лет.
- Серому человеку нет смысла морить меня голодом.
- Если верить его словам, в Городе всего несколько порталов. Если каждый будет давать продовольствие и боеприпасы в изобилии, то пропадет стимул воевать.
- Стимул заключается в возвращении домой. Воевать рано или поздно придется.
Пока я молчал, Андрей убеждал меня, используя весь свой интеллект.
- Большинство людей мать родную продадут за кусок хлеба и глоток воды, умирая от жажды и голода. Я уже не говорю о более серьезных пытках. Причем, женщины более выносливы.
- Думаешь, женщины победят?
- Не знаю. Мне на это наплевать. Знаю, что Серый Человек получит удовольствие, наблюдая как израсходовавшие все боеприпасы, голодные противники сойдутся в рукопашной битве за последнюю банку тушенки.
В словах Андрея была доля истины. Местное божество не собиралось ждать, пока жертвы раскусят его тайные планы.
- Ладно, провизии мне хватит на два дня. Это при условии, что поставок совсем не будет. Может, к тому времени все закончится.
Андрей нахмурился, мысленно.
Я не мог представить, каким могло быть лицо робота, будь он человеком.
- Маловероятно. Для дальнейших прогнозов нужно знать размер Города. А значит, мне пора отправляться в путь.
- Ты обещал научить меня, как выживать.
- Изображение транслируется в мозг и регулируется по твоему желанию. Можешь отключить его совсем или задать степень прозрачности. При болевых ощущениях в глазу или голове, немедленно отключай видеосвязь.
Следуй моим голосовым командам, остальное не важно.
Мне было страшно. Я никогда не боялся одиночества так, как в эту минуту.
- Хорошо, Андрей. Удачи.
- И тебе, Алексей. Постараюсь не задерживаться.
Быстро перебирая лапками, Андрей скрылся в высокой траве.
Мне не оставалось ничего другого, как изучать высокотехнологичнуюигрушку из далекого будущего. Наконец я понял, что означала таинственная буква на бляхе.
Наблюдатель.
В комментариях на Форуме я мечтал наблюдать, и мне дали эту возможность.
Больше всего смущала ситуация, при которой мои мысли, желаю я этого или нет, автоматически транслировались в электронный мозг Андрея.
Так я думал, пока поближе не познакомился с компьютером, встроенным в линзу.
Как оказалось, мысли имели свой уровень мощности, как у звуковых волн. Приказ, прозвучавший в голове, система воспринимала как едва различаемый шепот. Для подтверждения следовало сосредоточиться.
Я прилег на траву, раскинув руки и уставившись в голубое небо. Спустя несколько минут отрегулировал мозговой декодер под себя, и мир заиграл новыми красками.
Андрей направился на запад, перейдя на максимальную скорость. Видимо, решил не заползать вглубь жилой территории, а держать курс на лесополосу с длинными одноэтажными постройками. Между холмов шла широкая грунтовая дорога, вдоль которой стояли столбы электропередач. Я видел ее еще с крыши. Дорога немного петляла, но путь напрямую не экономил время, учитывая рельеф.
Стабилизаторы выполняли задачу на твердую пятерку. Все четыре камеры робота превратили реальность в зрелищный игровой фильм, достойный высшей награды местной киноакадемии.
Жаль, что рост Андрея ниже травы. Это главный минус разведывательного дрона. А ведь впереди лес, там еще сложнее.
Андрею ничего не стоило заползти на дерево, но это демаскировало. А насколько был защищен его корпус в виде портсигара, я еще не успел узнать.
Прошло около двадцати минут. Глаз с линзой начал немного слезиться. Боли, как таковой, пока не ощущалось, но изображение начинали закрывать пульсирующие багровые круги. С каждой минутой их становилось больше.
Словно почувствовав мое состояние, Андрей подал голос в голове.
- Как себя чувствуешь?
- Не могу понять. Раз в несколько секунд изображение моргает, словно лампочка, которая скоро перегорит. Это не могут быть помехи связи?
- Помехи на таком незначительном расстоянии возможны только при воздействии мощных средств радиоэлектронной борьбы. Здесь таковых быть не может. Серый Человек придерживается антуража второй мировой войны.
- Везде есть исключения.
- Не думаю. Для него это игра, в которой игрушки подбираются очень тщательно.
Пора выключать видеосигнал, Алексей. Мы установили время, в течение которого его можно использовать без вреда для здоровья. Нужно отдохнуть не менее часа.
- Замечательно. Я ничего толком не успел увидеть. Где ты сейчас находишься?
Камера робота начала подниматься над травой, вскоре оказавшись в полуметре от поверхности земли. Спустя еще несколько секунд, она поднялась выше.
- В процессе. Продвигаюсь к цели.
Я отчетливо различал как все три строения, к которым направлялся Андрей, так и еще два небольших домика в северной части промзоны. В том, что мы наткнулись на промзону, никто не сомневался.
Еще одна возможность Андрея. Господи, на что способен этот маленький паук?
- Ты умеешь летать, дружище?
Андрей засмеялся. Изображение сдвинулось влево, затем вправо и вниз. Теперь я мог видеть самого робота.
- К сожалению, этим похвастать не могу. Камера смонтирована на гибком и тонком телескопическом основании. Длины хватит, чтобы заглянуть в любую щель.
А на счет полетов, это к четвертому поколению. Если доживем.
Мне снова нечего было ответить. Глядя на Андрея, даже швейцарский нож нервно курил в сторонке.
- Почему ты не применил эту способность в движении?
- Значительно снижается скорость, а мы спешим. Кстати, пора отключать камеру.
- Пусть изображение моргает. Когда совсем погаснет, отдохну.
- Когда совсем погаснет, зрение может не восстановиться. Выключай немедленно.
- Но мы можем вести разговор?
- Мысли тоже проходят через нервные окончания глаза. Лучше отдохни в тишине, пока я не доберусь до цели.
- Хорошо.
Я отключил видеосигнал и потянулся за остатками тушенки. Внезапно, захотелось кушать, несмотря на недавний завтрак. Забыл, что потратил энергию на связь.
Повертев банку в руке, я вздохнул и вернул ее в сумку, заменив сухарем, который печально сгрыз в гордом одиночестве. Худеть, так худеть.
Время тянулось медленно. Я начинал ненавидеть свою пассивную роль в Великой Битве. Андрей не просто помогал мне, он все делал за меня.
Кроме чувства голода, я испытывал зависимость от интернета, словно последний в своем мире наркоман. Благодаря Форуму, мужчинам и женщинам так не хватало споров и конфликтов.
Я поймал себя на мысли, что при всем моем отвращении к Великой Битве, не хочу видеть смерть участников этого человеконенавистнического проекта.
Авторство моей книги перешло к Серому Человеку. Теперь он писал про меня, на правах хозяина. Писал чистую правду.
Андрей вышел на связь. В действительности, прошло не более получаса, но здесь время замедлялось. Казалось, что миновали сутки.
- Алексей, прием. Наблюдаю пустые казармы, без следов активности. Неподалеку открытая цистерна с водой. Чистая вода, только сверху пленка из жира и пыли.
Участок земли, огороженный колючей проволокой, с дизельной электростанцией и тремя длинными складами. Быстро пробежался по ним, они битком забиты.
Я пожалел, что потратил здоровье раньше, чем следовало. Включать видеосвязь было рано, глаз еще не отдохнул.
- Чем забиты?
- На первом складе запчасти к автомобилям и бронетехнике. На втором сотни или тысячи бочек с топливом. В основном, солярка, но попадается и керосин.
- А третий склад?
- Почти пустой, не считая портала.
Новость заставила меня подняться в полный рост. Теперь я ходил по полю травы кругами, забыв о мерах предосторожности.
- Я включаю видеосигнал.
- А я запрещаю тебе это делать. Будем разговаривать.
Как бы мне не хотелось сопротивляться мудрым советом Андрея, я не рискнул это делать. Не только из уважения к маленькому роботу, так мечтавшему стать одним из нас, но и к его создателю.
- Хорошо, давай разговаривать. Мне пора передислоцироваться на новое место?
- До моего возвращения не нужно, потом посмотрим. Наша задача опустошить оба портала раньше противника.
- Портал пустой?
- Нет. Цинк с патронами, гранаты, несколько банок консервов и бинокль. Я скинул на землю что мог. Заберем до вечера, заодно и нового поступления дождемся.
- До радиовышки сколько осталось идти?
- Примерно пять километров. Я уже в лесу, здесь все спокойно, только зверей нет, и птицы не поют. Даже мошкара не кусает.
- Тебя хрен прокусишь, Андрюха.
- Верно. Но здесь некому прокусывать и тебя.
Лес смешанный, в нем всего пять видов деревьев. Каждый вид имеет пятнадцать разных форм. Пятнадцать форм, дублирующих друг друга.
Не замечал, сколько видов кустарника мы встретили на своем пути?
Я отрицательно покачал головой, предчувствуя дальнейшие вопросы, на которые давно знал ответы.
- Пять видов, а форм и того меньше, всего четыре. В твоем мире уникален каждый отпечаток пальца, каждая клетка организма. Бог вашего мира гениален, в отличие от местного божества. Это еще одна причина, по которой я хочу стать человеком.
Услышав эти слова, мне снова стало стыдно. Город, в котором бразды правления взял выдуманный персонаж, не мог быть настоящим.
- Хорошо. Скажи, как прибудешь на место.
- Договорились.
Я не помнил, сколько прошло времени. Оно свернулось в воронку, на дне которой меня сморил сон без сновидений, засосала черная дыра небытия.
Может, в Городе нет снов?
Может, сон про странное озеро в пустыне, был моим последним сном при жизни?
Я умер. Не утонул, просто сердце не выдержало.
- Просыпайся, Алексей. Хотел видеть, так смотри.
- Я не сплю, Андрюха.
Глаз, ставший единым целым с линзой, уставился в синее вечернее небо.
Небо подпирает радиовышка. Она совсем рядом, стоит только руку протянуть.
Сварные металлические конструкции с рифлеными ступенями и тонкими гнутыми поручнями, некогда были окрашены красной краской. Теперь краска потрескалась, слившись с ржавчиной, словно запекшаяся кровь.
Камера ползет вверх, иногда оборачиваясь и меняя обзор, захватывая горизонт и часть земли. В такие секунды мне становится дурно. Знаю ведь, что лежу в траве, в абсолютной безопасности, а все равно кружится голова.
Выше, еще выше. Осталось немного.
Андрей наверху. Лапки намертво примагнитились к металлу. Камера осматривает Город вместе со мной. Видео снимается, карта составляется. Красота предстает в своей изысканной странности.
Я не могу выговорить ни единого слова, но пытаюсь.
- Андрей, ты видишь?
- Вижу.
- Что там, за полями травы?
- Ничего. Это предел мира.
- Но что там, за пределом?
Андрей пристально смотрит на меня, пытаясь понять. Заглядывает в душу через совершенный интерфейс, изучает мою реакцию.
- Энтропия, Алексей. Оказывается, и такое бывает.
Глава 26
Для своего первого ночлега на подводной лодке Бес решил выбрать зону отдыха. Ночевать на центральном посту смысла не было. Разобраться в приборах он пока не успел, для этого требовалось время. Ничего экстренного в эту ночь произойти не могло, ведь участники Великой Битвы, сами недавно оказавшиеся в Городе, не успели бы найти его в наступившей темноте. Не говоря о проникновении на борт. Рано или поздно этого следовало ожидать, но не сегодня, и не завтра.
Довольно быстро Бес обнаружил камбуз и огромную провизионную кладовую. Как он и ожидал, кладовая, оборудованная полностью функционирующими системами вентиляции и морозильными шкафами, оказалась забита продуктами. Здесь было все необходимое для полноценного питания сотни с лишним человек экипажа, на протяжении трех месяцев. Нехитрый подсчет позволял выяснить, что находясь на лодке в одиночестве, можно не голодать почти тридцать лет.
С водой ситуация оказалась сложнее. Установка по опреснению работала в море, но не на суше. Приходилось надеяться на запас в баках и забыть о такой роскоши как принятие душа.
Ресурса реактора также хватало на многие годы. С системой вентиляции никаких проблем, пока есть электричество и ничего не сломалось. Автоматика даже мусор утилизирует дистанционно, в специальных контейнерах.
Бес успел проголодаться. Сегодня, из чувства солидарности с участниками Битвы, он решил ограничиться исключительно консервами. Благо, ассортимент в десятки раз превышал поставки через порталы, да и качество оставалось на высоте.
Еще на складах обнаружились штабеля ящиков с красным сухим вином, что очень радовало в данной ситуации. Можно провести свои последние дни весело.
Отужинав в камбузе говяжьими языками в желе, с галетами и персиками в сиропе, Бес еще раз убедился, что жить одинокому пенсионеру без особых запросов, куда лучше на подводной лодке, нежели в маленьком провинциальном городке.
Конечно, здесь не так комфортно, как дома или на лодке проекта 941, где прошла значительная часть жизни. Зона отдыха совсем скромная, сауна на троих, а не на семерых, как раньше. Аквариума с рыбками нет, как нет живых птиц.
О чем ты думаешь? Какие рыбы и птицы в мире Серого Человека?
Протащить в Город подводный атомный ракетный крейсер оказалось куда проще, чем рыбок и птичек. Это к лучшему. Животные не заслужили того, что заслужили люди. Их жизнь короче, они не успели так нагрешить.
В углу зоны отдыха висел телевизор, намного круче, чем оставшийся дома. Здесь не существовало спутниковых каналов с их назойливой рекламой и мерзкими шоу. Здесь не показывали осточертевшие новости о политике, экономике и войнах.
Зато рядом с телевизором, на тумбочке, лежала стопка внешних жестких дисков, забитых музыкой, фильмами и книгами. Настоящее сокровище для заключенного.
Беса больше всего интересовал диск с книгами в текстовом формате. Конечно, на бумажном носителе книги читать приятнее, но и за это спасибо. Будет, чем занять себя за рюмочкой вина.
Интересно, сколько книг вмещал диск объемом в два терабайта?
Даже на пенсии постоянно находились неотложные дела. Бес давно планировал забросить их на недельку, добравшись до любимой художественной литературы, пылившейся за стеклянными дверцами книжного шкафа.
Иронично, но иногда мечты исполняются совсем не так, как ожидаешь.
Дом больше не нуждался в ремонте, за продуктами не нужно тащиться в магазин, даже коммунальные услуги оплачивать некому и незачем.
Интернета тоже нет, зато остались феминистки, с которыми он так любил воевать на Форуме. Злобные, вооруженные и мотивированные бабы. Они недалеко, стоит только покинуть подводную лодку, и ты познакомишься с ними в реальности.
Это у него не было особого смысла возвращаться. Не было жены, детей и внуков, ожидающих возвращения дедушки. А женщин ждут с войны всегда.
Снаружи начиналась война. Но можно попытаться ее предотвратить, все средства есть в наличии. Во всем должен быть смысл, даже в глупом военном пенсионере.
Сначала следовало выспаться, ведь сон в момент переноса в Город не был сном, как таковым. Это было видение умирающего. Переход, отбирающий силы.
В зоне отдыха немного жарковато. Регулятор температуры должен быть на стене, но лень искать. Вообще, лень сегодня совершать подвиги.
Бес разделся, аккуратно повесив одежду на спинку соседнего кресла, и потянулся за пультом. Сегодня не до чтения книг, хотелось уснуть под спокойную музыку.
Приглушив свет и отключив меню телевизора, он привел кресло в горизонтальное положение и закрыл глаза, наслаждаясь релаксирующим шумом прибоя.
Сегодня первый день его новой жизни. Маленькая часть дня, за которую он узнал много нового. Например, что длинный язык, особенно в сочетании с презрением к противоположному полу, доводит до беды.
Бес узнал, что он не просто старый сексист, а еще и трусливое говно, запершееся в своей раковине из прочного и легкого корпусов подводной лодки.
Узнал, что осталось не так много времени, чтобы изменить ситуацию.
Но шум волн убаюкивал, шептал, что жизнь продолжается, пусть даже в виде этой гротескной симуляции.
Жизнь в Городе продолжалась. Отключение подсветки на небе давало передышку до следующего утра. Противники готовились, проводили разведку, разрабатывали планы обороны и наступления. Женщины и мужчины боролись за право вернуться домой, в мир, мало отличающийся от творения Серого Человека.
Родной мир был полон ненависти, боли и несбыточных надежд. Он приближался к неминуемому финалу.
Глупо пытаться заснуть, если тебя постоянно тормошит совесть.
Бес вскочил, спешно натягивая на себя одежду. Внезапно, он понял, что времени осталось не так много.
Снова узкие коридоры и лестницы. Снова воспоминания в голове.
Как бы он поступил, зная, что его ждет семья? Испачкал бы руки кровью, перейдя на сторону мужчин?
Бес знал ответ на этот вопрос. Будучи офицером, он был готов устроить ядерный Армагеддон по приказу командования, даже не задумываясь. Его так учили.
Но это если тебе приказывают. А если решаешь ты сам?
Споткнувшись, он прикусил губу и поморщился, ощущая во рту вкус крови.
Тогда это безумие нужно остановить. Или попытаться. Даже если не получится, то умирать не стыдно, осознавая, что сделал все возможное.
Наконец, он поднялся на центральный пост. Приборы приветствовали морганием многочисленных дисплеев и светодиодов. Вибрация двигателей успокаивала, как биение сердца. Атомный подводный ракетный крейсер ждал своего часа.
Вспомнить бы еще, что здесь и для чего. Со времени службы многое изменилось. Цифровые технологии, средства связи, управление вооружением.
Миры не стоят на месте, требуя от обитателей постоянного развития. Даже этот.
Основная задача обеспечить трансляцию сигнала на всех частотах. Обе стороны конфликта должны знать правду.
Второстепенная задача изучить системы радиоэлектронной разведки. Прослушав переговоры, можно успеть подготовиться к визиту непрошеных гостей.
Ну, и напоследок, нужно найти стрелковое оружие на случай штурма лодки.
Заняв командирское кресло, Бес попытался поставить себя на место противника. В голове мелькали десятки вариантов развития событий.
Конечно, он не служил политруком, чтобы красиво излагать мысли. Но идея была.
Бес поднял глаза к динамику.
- Эй, Серый, я приготовлю тебе сюрприз. Тебе понравится, сукин ты сын.
Динамик молчал.
Глава 27
В Городе наступило утро следующего дня. Еще одно утро без солнечного света. Сколько еще дней, недель, месяцев им предстояло встречать такое утро?
На этот раз Яна с Ириной совместно решили поднять людей пораньше, чтобы не упускать ни минуты светлого времени суток. Для победы в войне следовало стать не просто равными мужчинам, а гораздо лучше их. Дисциплина и порядок всегда являлись исконно женскими качествами, которые помогали выживать.
Умывшись и приведя себя в порядок, дамы сели завтракать. Чтобы не оставлять штаб без защиты, одна группа прикрывала другую, сменяясь по очереди. Хотели уложиться за час, но возня Яны, несмолкаемая болтовня Мозгоклюйки и попытка боевых подруг помыть волосы Людмиле, растянули сборы на сорок минут дольше запланированного.
Теперь шесть отважных женщин стояли во дворе школы, окруженные подругами, вооруженные, в полном обмундировании. Любой, разделяющий идеи феминизма, мог бы гордиться, глядя на так называемую слабую половину человечества.
Действительно, смотрелись женщины так круто и воинственно, что всем хотелось оставить памятную фотографию. Но, к сожалению, Серый Человек не прислал ни фотоаппаратов, ни смартфонов. Да и интернета с его социальными сетями в этом мире не существовало. Здесь ничего не напоминало прошлое.
Троица, возглавляемая Ириной, выглядела гораздо эффектней, в первую очередь благодаря своему командиру. Огромная, вооруженная до зубов и сильная во всех смыслах слова женщина, несмотря на сходство с мужчиной, была прекрасна.
Анне также шла форма и оружие. Как и командир, она обладала мужской фигурой и лицом, разве что значительно уступая в росте и мышечной массе. Зато никто не мог упрекнуть эту странную молчаливую шатенку в трусости и плохой реакции.
Задумчиво глядя себе под ноги, Анна поправляла на плече винтовку. Тонкие губы улыбались, как всегда, загадочно и неприятно.
Людмила на общем фоне выглядела отвратительно. Сколько подруги не пытались отмыть ее грязные свалявшиеся волосы, без мыла это плохо получалось. Почему через портал не пришло такое простое средство гигиены, оставалось загадкой.
Однако, чистые волосы мало чем могли украсить внешность Людмилы, которая не думала унывать и широко улыбалась, оголяя кривые зубы и почесывая бородавку на горбатом носу. По крайней мере, комплексов у нее не было.
Отряд Полины смотрелся скромнее и уступал в вооружении. В его задачу входило установление контакта с мужчинами, на который так надеялась Яна. Известный на всю страну психолог не сомневалась, что до перестрелки дело не дойдет, поэтому не слишком волновалась за своих людей.
Полина была не такой высокой, как Ирина, но по этому критерию смело занимала второе место среди дам. Будучи не настолько эффектной, как Карма и Екатерина, этой роковой женщине довелось свести с ума многих мужчин. Кудри, которые она так и не решилась состричь, падали на широкие плечи. Еще более широкие бедра соблазнительно колыхались при походке.
Полину можно было назвать красивой, но не симпатичной. Лицо, обезображенное презрением и высокомерием, портило все впечатление.
Марина оказалась полной противоположностью Полине. Простодушная низенькая брюнетка с лишним весом и недалеким интеллектом, задорно улыбалась, источая энергию и оптимизм. Страха она не испытывала, как многие новички на войне.
Одна из немногих, попавших в Город, Марина была уверена, что ничего плохого с ней случиться не может, как и с остальными участниками Битвы, включая мужчин. Наверное, даже верила Яне, считая происходящее некой игрой, где смерть лишь бутафория, за которой наступит счастливый конец. Женщины и мужчины, наконец свергнут Серого Человека, посрамив и уничтожив. А потом все проснутся в своих теплых постелях, рядом с любимыми мужьями, чтобы вечером снова ругаться на Форуме, словно ничего не случилось.
Что касается Шапокляк, то она одним своим видом вдохновляла боевых подруг на подвиги во имя равноправия и феминизма. Пожилая, но бодрая и активная дама с ППШ и дополнительным комплектом гранат, вызывала любовь и уважение.
Шапокляк любила рассказывать пошлые истории про мужчин, хотя и проигрывала в этом более молодой Мозгоклюйке. Однако, в отличие от последней, она все еще сохраняла способность соображать. Как преданную подписчицу Яны, ее отличала излишняя смелость в высказываниях и фанатичное стремление доказать правоту любому из миров во вселенной. Навязчивое желание сразиться с насильниками и палачами в случае провала операции, радостно одобрялось коллективом.
Достойная дама, как и Полина, отказалась менять прическу. Теперь она кокетливо улыбалась, поправляя на голове пучок седых волос, скрепленных заколкой в виде маленькой крысы. Женщина даже на войне оставалась женщиной.
Никто не знал, что день грядущий им готовил, хотя большинство это понимало.
Навстречу отряду вышла Яна, возле которой на расстоянии двух шагов семенила Ализе. Подойдя ближе, командир торжественно подняла лицо к небу.
- Милые мои сестрички! Я понимаю, что не все из вас разделяют мое стремление к миру с мужчинами, особенно в сложившейся ситуации. Многие им не доверяют, и вполне заслуженно. Многие из вас терпели унижения и издевательства в браке, многие растили детей без поддержки отцов, когда брак завершился разводом.
Мужчины не достойны того, чтобы их жалеть. Сильные не достойны этого потому, что они не нуждаются в нашей жалости. Нам всегда было хорошо под их крылом. Слабые не достойны жалости потому, что они даже не пытались стать сильными. Все эти рассказы о настоящих мужчинах, которые построили наш мир, не стоят и выеденного яйца на фоне их долга по алиментам.
Речь Яны прервали бурные аплодисменты. Тем временем она продолжала.
- Мое желание заключить мир с противником свидетельствует вовсе не о любви к нему, а о любви к вам. Все их жалкие жизни не стоят ни одной вашей. Моя задача вернуть всех женщин назад, без потерь. Многих ждут отцы, мужья, дети. Я люблю мужчин, люблю своего мужа. И я готова пожалеть всех остальных ради него.
Снова прозвучали аплодисменты, хотя и не такие бурные. Многие устали от слов, не подкрепленных делами. Остальные просто устали от жизни.
Сторонницы Ирины, оставшиеся охранять школу, брезгливо поморщились. Карма переглянулась с Мусанг, прыснув со смеху. Лилит вытерла слезы, навернувшиеся на глаза. Неприятная улыбка Анны стала еще шире и неприятней.
Но Яну это не смутило. Она заканчивала речь.
- В заключении, я хочу поблагодарить каждую из вас, несмотря на разногласия, и пожелать удачи. И еще, милые мои, постарайтесь выжить.
На этот раз аплодисментов не было. Улыбки исчезли. Наступила напряженная и гнетущая тишина.
Ирина кивнула, чуть прищурившись. У нее не было желания долго разговаривать.
- Спасибо, Яна. Девочки, берегите себя.
Женщины молчали, пристально глядя на Ирину. Полина обернулась к ней, словно желая высказаться, но промолчала. Первый раз за все пребывание в Городе, она изменила выражение лица, но, как всегда, не обронила ни слова. Жестом указала Шапокляк и Марине следовать за собой. Может, тоже хотела пожелать удачи. Или прощалась.
Ирина не знала, что хотела сказать Полина. Знала, что Яна была не убедительна.
Ее не покидало предчувствие скорой беды. Конечно, глупо предчувствовать беду на войне, если вся война и есть одна большая беда.
Она направилась к углу здания школы, за которым открывался вид на поля травы. Людмила с Анной последовали за ней, не оглядываясь.
Вскоре оба отряда разведчиков скрылись из вида. Подождав минуту, Яна, словно очнувшись, хлопнула в ладоши. На ее лице вновь заиграла дежурная улыбка, как на фотосессии пред публикацией в блоге.
- Ну чего вы? Все будет нормально, вот увидите!
Ей никто не ответил.
Глава 28
Обойдя школу, отряд Ирины направился на восток, по асфальтированной улице, протянувшейся до самых полей. Предположительно, дорога сворачивала южнее.
Часы на всех трех рациях шли с точностью до секунды. Наступило девять часов утра. Целый день впереди.
Женщины планировали вернуться примерно к восьми вечера. Запас провизии и воды позволял отправиться на длительную прогулку.
Главное, зарисовать карту, не упуская подробностей. Каждый переулок, каждый дом мог оказаться решающим при ведении уличных боев. А переулков, ведущих во дворы, к подъездам, слишком много. Жаль, что невозможно зачистить каждое строение, которых только в радиусе километра от школы несколько сотен.
Дорога оказалась неровной, с выбоинами, воронками, вырванными бордюрами и зелеными островками травы. По обеим сторонам улицы распустили свои густые кроны деревья, через которые с трудом проглядывали старые полуразрушенные здания, с пустыми проемами окон и наваленными у стен кучами битого кирпича, вперемешку со штукатуркой и черепицей. В некоторых местах путь преграждали сломанные сучья и ветки, покрытые зеленой листвой, словно вчера оторванные взрывом. Приходилось обходить их или перешагивать, стараясь держать между собой дистанцию, на случай огня противника. Впрочем, Ирина довольно быстро приняла решение передвигаться вплотную вдоль стен домов, по левой стороне улицы. Это маскировало в зелени, хотя и создавало неудобство при ходьбе, что значительно снижало скорость. Отсутствие таких привычных явлений прошлого, как теней, ветра, и звуков окружающего мира, остро ощущалось с самого начала прибытия в Город.
На территории школы их отвлекал поиск друг друга, общение и попытки решить насущные проблемы. Здесь все органы чувств ощущали обман гораздо сильнее, заставляя некоторых вспомнить компьютерные игры молодости. Нарисованное солнце даже тогда радовало динамическим освещением, как радовали эффекты недорогой звуковой карты, встроенной в материнскую плату. Здесь все другое.
Шорох мусора под ногами, звяканье оружия и тяжелое дыхание уставших подруг сменялись полной тишиной, стоило только остановиться и прислушаться. Вуаль из тяжелой плотной тишины казалась непроницаемой, но лишь на время.
Ирина шла во главе отряда, на расстоянии пяти метров от Людмилы. Нащупывая ногой более устойчивую поверхность и стараясь не оступиться, она осторожно, но быстро заглядывала в каждое встречающееся на пути окно. Руки крепко сжимали прохладную сталь пулемета, суровый взор сосредоточился на дороге. Превышая дистанцию, она периодически останавливалась, давая возможность ее догнать.
Уже немолодая Людмила, вдобавок к оружию и вещмешку, тащила короб с тремя барабанными магазинами к пулемету Ирины. Удивительно, но она оказалась куда выносливее, чем выглядела. Некрасивая женщина бодро шагала вперед, опустив голову к земле. С кончика носа, увенчанного бородавкой, капал пот.
За Людмилой, на расстоянии примерно пятнадцати метров, кралась Анна. Именно кралась, периодически совершая молниеносныеброски вперед, словно змея. Как самая загадочная женщина в отряде, она не проронила ни слова. Лишь улыбка на тонких губах исчезла, превратив их в прямую линию, которую облизывал длинный бледный язык.
Спустя пару часов они миновали последние кварталы, примыкающие к полям, где начиналась граница Города. Здесь здания почти не получили повреждений.
Ирина оглянулась по сторонам, затем посмотрела на часы.
- Девушки, у нас начало двенадцатого. Идем дальше, или отдохнем?
Людмила жизнерадостно затрясла головой, чуть наклонив ее, как собака, которая плохо расслышала приказ хозяина.
- Да, Ийа!
Анна, явившаяся за спиной Ирины, словно черт из табакерки, поправила винтовку. Не меняя выражения лица, она многозначительно стрельнула глазами, произнеся свои первые слова за поход.
- Да, давай передохнем, заодно решим, куда двигаться дальше.
Ирина указала на двор двухэтажного жилого дома, примыкающего к полям.
На детской площадке виднелась песочница, с грибочком. Рядом качели на цепях и горка в виде слона. Чуть дальше две лавочки, с которых любящие родители могли присматривать за своими чадами, будь все они здесь.
- Смотрите, девочки.
Она подошла поближе к горке, дотронувшись до ржавого металла, проступившего под отвалившейся краской. Погрузившись в свои мысли, сковырнула ногтем кусок вздувшегося полимера, давно потерявшего свои свойства. Провела по шершавой поверхности железного слоновьего хобота, сентиментально улыбнувшись.
Подумать только, какие знакомые образы. Настолько знакомые, что пробуждают в памяти воспоминания давно минувшего детства.
Ступенька за ступенькой, она поднимается на горку, крепко ухватившись пухлыми детскими ручонками за перила. Хохоча, машет маме, стоящей внизу.
Первый спуск в ее жизни, и она немного боится. Но мама машет ей в ответ, значит все хорошо и бояться нечего. Да и чего можно бояться в такое чудесное утро?
Маленькая четырехлетняя Иринка, одетая в смешное розовое платьице с узорами в виде мультипликационных героев, присаживается на поверхность горки, которая уже успела нагреться летними солнечными лучами. Смотрит на носки своих, таких же розовых, как и платье, босоножек. Снова обращает взор на маму, сидящую под навесом, в ярком зеленом платье. Подол маминого платья теребит ветер.
Мама подходит ближе, подбодряя дочь.
- Давай, Ира! Смелее, я поймаю тебя!
Ира начинает спуск по горячему металлу.
В голове темнота, потом мелькающие мимо этажи.
Мама, поймай меня снова. Прошу тебя.
Ладонь Анны ложиться на плечо, но Ирина этого не чувствует, закрывая лицо.
- Ира, с тобой все в порядке?
Командир вздрагивает, еще крепче сжимая пулемет.
- Да, все хорошо.
- Здесь остановимся?
- Только не на открытой местности. Мужики могут быть неподалеку.
Женщины отошли к стене углового двухэтажного дома желтого цвета, за которым улица шла уже вдоль бесконечного поля травы на юг, постепенно закругляясь. На этой стороне все окна оказались целые, еще и закрытые, а подъезд располагался с северной части. В итоге, решили остаться на месте, прикрывшись от возможных посторонних глаз большими пустыми мусорными баками, стоявшими неподалеку.
Усевшись на бетонной дорожке, женщины смогли перевести дух, а заодно выпить воды и начертить в карте очередную важную пометку.
Составлением карты заведовала Анна. Вспоминая дорогу, она быстрыми резкими штрихами чертила карандашом. Процесс так увлекал, что женщина могла подолгу не моргать, глядя на лист бумаги.
Людмила уселась на траву, скрестив ноги и положив на колени ППШ. Попыталась потянуться, чтобы размять спину, и одновременно справится с волосами, которые опять спутались. Первое получилось, второе не очень. В итоге, Людмила приняла непростое решение, предлагаемое ей подругами еще по прибытию. Умело орудуя ножом, Анна с удовольствием исполнила просьбу, выкинув грязные патлы в урну.
Одобрительно кивнув, Ирина взяла протянутый Людмилой короб с барабанными магазинами к пулемету, поставив рядом с собой. Для большей безопасности, им полагалось отдыхать молча, не привлекая внимания. Теоретически. Практически это было невозможно, учитывая их стремление к общению.
- Предлагаю двигаться на юг, не заходя в траву. Мы не сможем долго прятаться и ползти в зарослях. Идти во весь рост проще вдоль домов, не подставляя себя под огонь снайперов из окон.
Анна не возражала. Правда, и вопросы у нее имелись.
- Мы не встретили еще двух наших сестер. Что думаешь, Ира?
Прислонившись спиной к стене и откинув голову назад, Иринарастеряно пожала плечами. Раздвинув ноги, она подтянула к себе пулемет, поставив вертикально.
- Пока не убедимся, что перед нами мужчина, огонь не открываем.
К разговору присоединилась Людмила, перейдя на тихий шепот.
- У мужиков, скойей всего, такая же фойма. Бинокль у нас есть, йассмотйим, если встйетим. Если оставшиеся из нас живы, то навейняка нашли бы пойтал и йации.
- Все может быть. Поэтому, когда повстречаем трехэтажный дом или выше, надо залезть на крышу и внимательно изучить местность.
Анна кивнула, настороженно выглядывая за угол мусорного бака, словно услышав звуки, которые не слышали остальные. Но ей показалось, и она успокоилась.
- Ира, у меня из головы не выходит твоя история про Серого Человека. Про то, как он забрал тебя. Я спрашивала многих девочек. Кто молчит, кто описывает простое и банальное убийство. Только ты одна сама бросилась за ним.
Ирина хмыкнула. Брутальное жестокое лицо помрачнело, но ненадолго. Внезапно, она улыбнулась, да так женственно, что никто в этот момент не мог бы назвать ее похожей на мужика.
Поднеся кисть к лицу, она восхищенно рассматривала сапфир в кольце, которому так и не удалось отразить в своих гранях солнечные лучи. Но драгоценный камень даже в тени мусорных ящиков впечатлял свой неземной красотой.
Людмила наблюдала за Ириной с нескрываемой завистью. Анна не проявляла ни малейшего интереса к украшению, мрачно наблюдая за выражением лица Ирины и ожидая ответа.
- Я бросилась за мужем, ты это знаешь.
Глаза Анны, не моргая, пристально смотрели в глаза Ире, словно гипнотизируя.
- Не обижайся, только ты не раз писала на Форуме, что испытываешь одинаковую ненависть ко всем своим трем бывшим мужьям. Почему решила принять подарок?
Ирина вздрогнула, словно от пощечины. Лицо покраснело, на глазах навернулись слезы. Мало кто ожидал такой реакции от командира, но у женщины хватило воли сдержать эмоции.
- Мне давно не оказывали внимания мужчины, вот и все. А как ты попала в Город?
Возможно, Анна ждала этого вопроса, поэтому и проявила такую беспардонность минутой раньше. Не желая открываться первой, она подталкивала собеседницу к непростому разговору, чтобы найти возможность выговорится.
Теперь, достав нож, она задумчиво поигрывала им. Нож служил успокоительным не хуже сапфира.
- Я убила человека. Мужчину. Не таким острым ножом как этот, но вполне годным. Попала прямо в сердце, с первого раза, словно опытный хирург.
Адвокат советовал стоять до последнего, утверждая, что я защищалась, а удар в грудную клетку пришелся случайно. Так я и сказала на суде.
Но я солгала. Я специально целилась в сердце, чтобы проклятый ублюдок сдох и никогда не смог причинить мне боль. Так я попала на зону.
Оторвавшись от созерцания лезвия ножа, Анна бросила взгляд на боевых подруг, нетерпеливо ждущих продолжения. Убедившись, что историей заинтересовались, она вернулась к дальнейшему повествованию.
- Начиналось все банально. Маленький провинциальный городок, скромная семья, в которой я единственная дочь. Никого не беспокоила, жила себе тихо и спокойно. Работала на местном СТО механиком, по специальности, на которую училась.
Родители не особенно беспокоились осознанием того факта, что у меня нет парня в двадцать лет. Считали это целомудренностью, веками передающейся по линии матери всем женщинам в роду. Через пять лет начали серьезно волноваться. Мне пришлось просить маляра с нашего СТО сыграть роль моего жениха. Он успешно играл, пока не встретил девушку, которой не понравился наш спектакль.
Так и прошла моя молодость. Из дома на работу, с работы домой. Родители меня перестали сватать за местных ребят, окончательно поняв, что это бесполезно. Но они не оставили надежды отправить меня учится в столицу.
Честно говоря, ход был удивительно верным. Я хотела научиться ремонтировать иномарки, которых так не хватало в нашем городке для опыта. Москва могла дать мне эту возможность, хотя и забирала часть души. Для столицы это нормально.
Не мне вам рассказывать, как мечты разбиваются о суровую реальность.
Стоило мне купить билеты на поезд, на следующий день из колонии освободился сын соседки по этажу. Наркоман со стажем, вор и грабитель. Как водится, его взор обратился к первой попавшейся заднице, которая внезапно оказалась моей.
Будете смеяться, но поначалу он был выдержан и даже галантен. Здоровался при встрече, провожал от магазина. Даже бросил колоться, чтобы мне понравится.
Анна замолкла, потянувшись за флягой с водой. Отхлебнув глоток, вопросительно посмотрела на Ирину, которая молча разглядывала ствол пулемета. Что касается Людмилы, то она клевала головой, словно засыпала. Может, так и было.
Улыбнувшись натянутой улыбкой, Анна продолжила свою историю. Только теперь в ней не было загадочности, одна лишь боль.
- Мои родители, согласовав вопрос с его мамой, решили, что мы идеальная пара и должны пожениться как можно быстрее. Плевать на учебу в Москве и дальнейшие планы. Ведь билеты еще можно сдать.
Хотя нет, даже это не казалось настолько важным по сравнению с расположением жилья. Перекидывать ребенка, которого я должна была родить, из одной квартиры в другую, удобней некуда.
Мольбы, угрозы и плач мамы по ночам сделали свое дело. Осознав, что ничего не изменить, я поставила подпись под своим приговором.
Я думала, что привыкну. Привыкну делить постель с пыхтящим жирным боровом, норовящим проткнуть меня насквозь своим маленьким вялым членом. Привыкну к половому акту, длящемуся не больше двух минут. Привыкну к тошнотворной вони изо рта и слюням на подушке.
Не смогла я привыкнуть только к сигаретному дыму, постоянно висящему в зале и спальне. Дым можно было рубить топором, настолько он был плотный.
Еще я не привыкла и к регулярным исчезновениям мужа на несколько дней и даже недель. Само по себе неплохо, если не считать толпы наркоманов под дверями.
Однажды мне надоело, и я высказала ему все, что думаю. Орала, кидалась в него посудой и обувью. Крыла последними словами.
Очнулась уже на полу, со сломанным носом и разбитыми губами. Видимо, прошло некоторое время, пока я пришла в себя. Первой мыслью была благодарность Богу за то, что осталась жива. Потом поняла, что благодарить рано.
Я пыталась ползти на кухню, зовя на помощь родителей, но они крепко спали. Дом славился своими толстыми стенами и отличной звукоизоляцией.
В этот момент сильно прилетело ногой в пах. Хотя у меня нет яиц, но тоже ничего хорошего. Это очень больно.
Зверь отвлекся, видимо искал, чем можно меня добить. Улучив момент, я рванула до кухни, где в пенале лежали ножи.
Случилось так, как я предполагала. Он явился через минуту, с детской скакалкой в руках. Обыкновенная скакалка, с деревянными ручками. Возможно, он хотел меня просто выпороть, а может и задушить.
К тому времени я успела вооружиться тем, чем могла. Только один удар, девочки, всего один. Я смогла увернуться и нанести его.
Анна замолкла. Заснувшая крепким сном Людмила ничего не ответила, лишь чуть приподняла подбородок и захрапела. Ирина перевела взгляд со ствола пулемета на подругу, поделившуюся трагичным эпизодом своей жизни.
- Что было дальше, Аня?
- Серого Человека я встретила позже, через полгода после вынесения приговора. Учитывая мои хорошие характеристики и отсутствие судимостей, я получила семь лет общего режима. Представить все как самооборону не получилось, не хватило денег на хорошего адвоката. Бывает.
Ирина протянула руку Анне, крепко сжав ее ладонь.
- Ясно. Все как всегда. Ничего не меняется в этом мире. Во всех мирах.
- Это точно.
Сняв пилотку, Анна провела свободной ладонью по волосам, пригладив короткую мальчишескую челку. Она волновалась, пытаясь собраться с мыслями.
- Не поверишь, всего три дня назад у меня были длинные волнистые волосы. Это важно, Ира. У меня были очень красивые волосы.
- Продолжай.
- Наша колония имела небольшую свиноферму, и даже мясоперерабатывающий заводик, обеспечивающий нужды столовой и соседнего города. Попасть работать на завод считалось крупным везением. Образование и опыт решали
Я обслуживала линию, производящую фарш для котлет и других полуфабрикатов. Хороший механик нигде не пропадет.
Честно скажу, я на свободе не ела шашлыки чаще, чем на зоне. Мясо мы меняли на предметы первой необходимости, сигареты и сладости. Это был лучший год в моей жизни, ведь меня окружали только женщины.
Как механик, я не особо напрягалась. Оборудование было относительно новое и ломалось редко. Профилактика и осмотр занимали пару часов в день. Остальное время я работала кладовщиком на складе запчастей. Начальству даже пришлось выделить мне отдельную каморку с компьютером, имеющим выход в интернет.
Интернет действительно помогал в работе. Даже самый лучший механик должен постоянно совершенствоваться и узнавать новое. Но в свободное время я могла лазить по социальным сетям, смотреть фильмы и читать книги.
Так, я совершенно случайно, наткнулась на Форум. Как и полагается дьяволу, он узнал мои интересы, подсказав нужный контент и дав нужные ссылки. Форум дал мне возможность излить все скопившееся дерьмо через комментарии.
После того, что я пережила, что испытала, можете представить, как я относилась к мужчинам. Можете представить, что я писала про них, как проклинала.
Я ненавидела их всех до одного, включая отца, который безвольно отдал меня в руки чудовища. Он всегда был тряпкой, всегда шел на уступки матери.
Ирина посмотрела на рацию, потом на Анну. Строго, но одновременно виновато, взглянула в глаза.
- Нам нужно идти. Аня. У тебя еще десять минут.
Анна кивнула, поджав губы, постаравшись быть краткой.
- Этот год был лучшим в моей жизни, и дело не только в бесплатных шашлыках и интернете. На заводе я встретила свою любовь.
Она многим похожа на меня, но не характером. Мягкая, отзывчивая, женственная. Бухгалтер в крупной фирме. Директор подставил, вышла крупная недостача.
Тогда я поняла, почему так долго была одинока. Просто выбирала среди мужчин.
В тот момент я испытала в своей жизни два совершенно разных чувства. Двойной удар по мозгам. Я поняла, что значит настоящая ненависть и что такое настоящая любовь. Черная, липкая, как гудрон, ненависть к мужчинам, искалечившим наши с ней судьбы. И светлая, как лучи апрельского солнца, заставляющего таять самые крупные сосульки, любовь к женщине.
Мы встречались в моем крошечном кабинете, когда позволяло время. Получалось пару раз в неделю. Охрана, состоящая из женщин, не замечала наших отношений, либо делала вид, что не замечает. Такие встречи были особенно долгожданными.
Однажды моя девушка очень хотела встретиться со мной незапланированно. Для этого она вывела из строя двигатель, засунув в электрический щиток шпильку для волос. Конечно, я все быстро починила, и у нас оставалось целых два часа.
Запершись в кабинете, счастливые и удовлетворенные друг другом, мы засели на Форуме. Мы шутили, смеялись, издевались в комментариях над мужчинами. Даже сидя в заточении, мы находили время для маленьких радостей.
Но неожиданно зазвонил телефон. Звук казался особенно громким и тревожным.
Прибыло высокое начальство в лице некого Инспектора, поставив весь персонал на уши. Разумеется, мы заранее подготовились к этому моменту. На сборы ушло минут десять, не больше.
Помню, как я стояла возле электрического щитка и делала вид, что наблюдаю за работой конвейера. Подруга, отвечающая за подачу сырья по ленте, суетилась в центре зала. Превращение мяса в фарш шло стабильно, по графику.
Но тут произошло странное событие. Остальные девушки, работающие на линии, как сговорившись, начали покидать цех. Одна за другой, они выходили в коридор, глядя перед собой отсутствующими, неживыми глазами.
Разумеется, я пыталась кричать им, умолять, доказывать, что их ждут проблемы. Но меня не слушали. Забастовка, если это была она, начиналась так глупо.
Но это была не забастовка. Просто пришел Инспектор. Он хотел остаться с нами наедине.
Высокий человек в сером тканевом плаще и такой же шляпе, надвигался на меня. Лицо человека скрывала медицинская маска. Только глаза были видны, такие же неживые, как у девушек с конвейера, только затянутые белесой пленкой.
Я отступала к своей любимой, стараясь не споткнуться. Пыталась закрыть своим телом, понимая насколько это глупо. Никогда не была набожным человеком, даже верующим не была. Но тут я вспомнила молитву. Я читала ее, чувствуя, как голос срывается на панический вопль.
Надеялась, что он остановится, даст возможность сказать, спросить и объяснить. Но человек в серой одежде не собирался ничего обсуждать. Он был непреклонен в своей решимости проинспектировать нас самым жестким образом.
Не понимаю как, но он оказался за мной, как раз между нашими трясущимися от страха телами. Одновременно сорвал с нас косынки. Именно тогда я первый раз услышала его голос.
- Какие красивые у вас волосы, девушки.
Да, так он и сказал, крепко ухватив нас за эти самые волосы. А потом засмеялся, словно сумасшедший.
Пока моя любимая визжала, я пыталась пинаться ногами, и даже успела ударить этого урода кулаком в бок. Все без толку, как бить бетонную стену.
Он одновременно наклонил наши головы над шнеком, перемалывающим свиное мясо, шкуру и мелкие кости. Так, чтобы волосы касались крутящегося механизма.
Я дотянулась рукой до рубильника, даже смогла его выключить. Но конвейер жил своей жизнью, получая энергию от Серого Человека, и не собирался нас жалеть.
Закрыв лицо руками, Ирина затряслась от рыданий. Людмила захрапела, сползая по стене на собственный вещмешок. Анна смотрела на часы, засекая оставшееся ей время. Оставалось минут пять.
- А потом он заговорил снова, с моей любимой. Сказал, что умрет только одна из нас. Либо она, либо я. И моя любимая решила жить.
Теперь Анна убедилась, что Ирина плачет, а не смеется.
- Последнее, что сказал Серый Человек, обращаясь ко мне, было всего три слова. Эти слова он произнес, глядя, как мои волосы начинает закручивать шнек.
Моя любимая не переставала визжать в руках Серого Человека. Потом визжала я, когда шнек снимал с меня скальп заживо, окрашивая металл кровью.
Сквозь уходящее сознание я поняла, что если существует некий мир, следующий за нашим, то я не хочу в нем носить длинные волосы. И не хочу влюбляться.
Три слова Серого Человека звучали так.
- Вы не лучше.
Да, именно так он сказал.
Ирина выругалась, громко и злобно. Настолько громко, что проснулась Людмила, с отупевшим взором наблюдавшая, как командир пытается снять с безымянного пальца кольцо, украшенное крупным сапфиром.
- Нет, не нужно мне от него подарков. Только не от него.
Решительно выбросив кольцо в мусорный бак, Ирина встала на ноги, перехватив пулемет. Дала понять Людмиле, что пора в дорогу. Та подчинилась, с сожалением бросив прощальный взгляд на мусорный бак с драгоценностью. На всякий случай, даже запомнила его место расположения.
Что касается Анны, то она закинула винтовку на плечо, продолжая путь с отрядом. Выговорившись, ей стало легче. Однако, она не думала расслабляться.
Время шло. Здания сменяли одно за другим. Окна смотрели на путников пустыми глазницами, с выбитыми рамами и стеклами. Сквозь проломы в кирпичных стенах виднелись комнаты, заваленные обломками мебели, детскими игрушками и битой посудой. Сквозь проломы стен виднелось прошлое.
Вот на стене висят остановившиеся часы. Вот шкафы с выломанными дверями, с истлевшей одеждой внутри. Старомодные массивные столы, заваленные тленом из школьных тетрадей. Рваные ковры, упавшие со стен, усеянные битым стеклом и деревянной щепой.
А вот и кухня. Первая на пути, которую приоткрывает огромная полукруглая дыра в стене, обрамленная кусками кирпича, дерева и известки. Крохотная кухонька, со скромным, но таким милым праздничным столом. На столе стоят графины с давно испарившимся спиртным, блюда и тарелки, в которых яства давно превратились в пыль. Скатерть тоже превратилась в пыль, ведь в то время пластика не было.
Если заведомо не знать, что все это мастерски сооруженные декорации, то можно представить картину, в которой война застала простую советскую семью врасплох прямо на этой кухне. Только разложившихся трупов не хватает.
Жилые дома, магазины, детские садики, конторы, мастерские. Все это уничтожено или сильно повреждено. Под голубым искусственным небом без облаков покоится мусор и пепел. И еще трава, много травы.
Они прошли еще два часа без отдыха. Может, Людмила и хотела сделать привал, но вслух не высказывалась. Ирина и Анна решили терпеть до обеда.
Дорога сворачивала на запад, с каждым километром отдаляясь от полей. Квартал за кварталом, начинали появляться многоэтажки. Вернее, что от них осталось.
Женщины продвигались по местности, перепаханной бомбами и снарядами вдоль и поперек. Идти приходилось буквально между воронками. На некоторых участках улицы от зданий оставались только пара стен, остальное разметало по сторонам обломками различной величины.
Неожиданно, за очередной стеной показалась чудом уцелевшая пятиэтажка. Как нельзя кстати. Если путь на крышу дома не завален, то можно совместить осмотр достопримечательностей с обедом, а заодно решить, стоит ли двигаться дальше, или разумнее вернуться в штаб. Возможно, потребуется подкрепление.
Находясь в глубине дворов, пятиэтажка оказалась окружена руинами. Пришлось потратить еще минут двадцать, чтобы преодолеть путь до ближайшего подъезда.
Стоило убедиться, что противник не приготовил засаду.
Первым делом решили зачистить подвал. Потом последовали этаж за этажом.
Поднимаясь по лестнице, усыпанной битым стеклом и отвалившейся штукатуркой, Ирина готовилась к любым сюрпризам. Людмила и Анна разделяли беспокойство.
Самое высокое здание в квартале, оставшееся после бомбардировки, привлекало к себе интерес как наблюдательный пост. Мужики не могли обойти его стороной.
Если рядом был портал, штаб стоило перенести сюда. Школа во всех отношениях проигрывала, ведь чем выше строение, тем лучше с него обзор. Тем более, рядом находилась довольно широкая полоса препятствий.
Потратив еще полчаса времени и вдоволь нагулявшись по пустынным квартирам, дамы зачистили все этажи и поднялись на крышу. Здесь советский бинокль марки Б-6 оказался весьма кстати. Картина нарисовалась интересная.
На севере, кроме протяженной жилой застройки, значительно затронутой войной, не было ничего особенного. Сплошное урбанистическое однообразие. На востоке, откуда они пришли, расстилались бесконечные поля сорной травы. Запад тоже не радовал, ибо напоминал север. А вот на юге было на что посмотреть.
Ирина поднесла к глазам бинокль.
- Аня, что скажешь?
Ирина передала бинокль Анне, которая не отрывала его от глаз несколько минут, сосредоточенно запоминая каждую мелочь, чтобы позже зарисовать.
- Похоже, взлетная полоса с самолетами, и вышки по периметру. Аэродром.
- Да, именно аэродром. Военная база.
Пока Аня рисовала карту, бинокль перекочевал к Людмиле. А Ирина решила еще раз воспользоваться рацией. Взволнованный голос немного дрожал.
- Яна, прием. Мы примерно в пяти километрах от тебя. На юге, в двух километрах от нас аэродром. Самый настоящий военный аэродром, с самолетами на полосе.
После обеда выдвигаемся туда. Вернуться до вечера не успеем. Аккумуляторы в порядке, еды и воды хватит. Я знаю, что рискуем, но нельзя упускать такой шанс.
Яна протестовала, но Ирина отключила связь.
Глава 29
Волк посмотрел на часы. Начало восьмого. Парни собрались быстро, целый день впереди. Сегодня начинаются их настоящие приключения.
- Ребята, помните, каждый час выходите на связь. При обнаружении баб особо не геройствовать, но и не расслабляться. Это не наш мир и бабы здесь не обычные.
Если попадете в засаду, поможем, чем сможем. Я подготовлю резерв. Удачи.
Ворота за Волком закрылись, звякнул тяжелый засов.
Петров подмигнул Поросенку, оскалив ряд огромных белоснежных зубов. Паренек ему нравился. Молодой, умный, храбрый и даже наглый. Хорошо, что командиром второго отряда выбрали именно его.
- Не слушай Волка, бабы в любом мире это всего лишь бабы.
Засмеявшись, он кивнул своим бойцам, исчезая за углом ближайшего дома.
С безразличным выражением лица Пират направился за ним, сгорбившись и едва передвигая ногами. Похоже, от него не стоило ожидать серьезной поддержки.
Высокий худой и бледный Снайпер, молча похлопал Поросенка по плечу.
Поросенок пожал ему руку.
- Давай, приятель. Берегите себя.
Дождавшись, пока Снайпер догонит товарищей, он обратился к своим людям.
- Нам нет смысла идти большими улицами. Двигаемся на юг переулками, там, где они примыкают к промзоне. Километра через два решим, куда дальше.
Не спеша, прислушиваясь к каждому звуку и стараясь не шуметь, ребята свернули в ближайший двор. Оспаривать решение командира никто не собирался.
Во дворах повреждения от обстрелов казались не такими масштабными, как возле заводских корпусов и прилегающих кварталов. Больше всего пострадала кровля и верхние этажи. Над головами опасно свисали части перекрытий и наклонившиеся балконы. Воронки попадались гораздо реже. Потрескавшийся, распадающийся на куски асфальт, постепенно сменил чернозем, покрытый густой растительностью.
Зелень здесь повсюду. Кусты, деревья, даже цветы, разросшиеся от посаженных вдоль домов клумб. Ромашки, маргаритки, пионы. Стены обвиты плющом.
Красиво, но не правдоподобно. Бутафория, синтетика. В этом мире некому сажать клумбы возле домов. С вечно ясного неба никогда не упадут капли дождя, орошая своей влагой корни. Солнце никогда не осветит лучами листья, не даст им силы.
Весь этот мир бутафория.
А что, если прошлый мир тоже бутафория? Что, если мы все, с нашими мыслями, мечтами, надеждами, всего лишь более совершенные декорации?
Миры в бесконечной матрешке, один в другом, в каждом свой Бог. Один идеально создает сапфир, как и ржавчину. Другой способен создать солнце, море, звездное небо, живых существ. Значит, должен существовать мир, где есть нечто настолько великое и сложное, что недоступно нашему пониманию. Наказанные за грехи, они перешли в другую матрешку, более примитивную и простую.
Но есть ли дорога назад? Не обманул ли их местный бог, пообещав освобождение за убийство себе подобных?
Погрузившись в свои мысли, парни молча миновали один двор за другим, иногда выходя на узкие улочки, перебегая через них по очереди и стараясь продвигаться в сторону запада. Вскоре в зоне видимости ожидались дома на границе с полями. Вчера вечером они решили не заходить в эти места, довольствуясь наблюдением издалека. Сейчас освещение и наличие бинокля позволяло разглядеть местность лучше, включая саму территорию промзоны.
Можайский, как самый зоркий и чуткий в отряде, шел впереди. Его крупная фигура то и дело скрывалась в очередных зарослях кустов, проверяя дорогу. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, он передвигался с удивительной грациозностью. За ним, примерно в десяти метрах, следовал Поросенок, замыкал отряд Ис. Встроенный в рацию компас не позволял заблудиться в плотной застройке. Стрелочка из жидких кристаллов четко показывала путь на фоне зеленоватой подсветки.
Продвижение отряда замедлял неожиданно открывшийся талант Иса. Невысокий молодой парнишка, взявший на себя труд по составлению карты Города, оказался настоящим художником. Веселый и беспечный разгильдяй дополнял примитивные схематичные штрихи довольно точными зарисовками местности. Такое положение дел воспринималось скептически, до тех пор, пока это не одобрил сам Поросенок.
Картины, выполненные карандашом, позволяли новичкам, не знакомым с картами, узнавать местность визуально. Это стоило потраченного времени.
Ребята перебежали очередную дорогу, плотно утрамбованную гусеницами танков и колесами автомобилей. Пока бежал один, остальные всматривались в темные и пустые окна двухэтажек, держа оружие наготове. Чем дальше продвигаешься, тем больше шансов наткнуться на врага. Ведь никто из них не знал реальную площадь проклятого Города. До первого боя могли пройти минуты, часы, дни, недели, даже месяцы и годы. Иногда война это бесконечная подготовка к ней.
Очередной дворик. Аккуратный, ухоженный. Последний на западном направлении, дальше пролегают поля, уходящие за горизонт. Между двумя облезлыми, некогда зелеными домиками, виднеется эта странная футуристическая граница.
На севере и востоке, откуда они пришли, простираются однообразные здания, так напоминающие картины первого круга ада. Непонимание, печаль, забвение.
Искать путь на их крыши, рискуя оказаться погребенными под завалами, не имеет смысла. Пусть враг рискует, если такой решительный. Вседозволенность женщин превратила их в бесстрашных существ, тем хуже для них. Ветер истории поставит точку в противостоянии, развеяв пепел проигравших, и определив победителя.
Очередной дворик оказался больше по площади и отличался от остальных своим внутренним убранством. Как и на улице, здесь стояли фонари, по одному с каждой стороны. В центре асфальтированный пятак с пересохшим фонтаном и лавочками вокруг него. Бетонная чаша фонтана за все время своего существования никогда не заполнялась водой, покрывшись трещинами, сквозь которые проступали ростки вездесущей травы.
Среди крон деревьев мелькнули вывески магазинов. Выцветшие вывески гласили, что здесь можно купить продукты и хозяйственную мелочевку. Нужно последовать совету, ведь в этом мире другой рекламы нет.
Укрывшись за стволом ближайшего дерева, Можайский жестом пропустил вперед Поросенка, дав понять, что не видит угрозы. Разговаривать старались реже, даже шепотом. Из каждого окна могла раздаться пулеметная очередь.
Ис догнал командира и, дождавшись знакомого жеста, осторожно прокрался вдоль стен домов на противоположный край двора. Рядом оказалась сточная канава, где можно подождать остальных. До входа в ближайший магазин считанные метры.
Этой тактики ребята придерживались с первого боевого выхода. Пока боец бежал, товарищи прикрывали его, держа под прицелом окна со стороны двора. Ситуация сама по себе опасная. Бой в городе всегда считался сложным.
Поросенок вопросительно посмотрел на Можайского, указав в сторону стеклянной витрины хозяйственного магазина. Тот кивнул, поддерживая решение командира.
Конечно, найти полезные вещи в мире, где все давно сгнило и заржавело, шансов практически не было. Но не зря же Серый Человек создал эти магазины, да еще и с такими вывесками. Что это, если не намек на портал?
Стараясь не шуметь, Поросенок приблизился к витрине, протирая рукавом стекло, покрытое вековым слоем пыли. Однако это не помогло. Обзору мешала пыль уже с другой стороны стекла.
Во избежание подрыва на минах и прочих ловушках, подготовленных коварнымибабами, он прижался к стене, дотянувшись до дверной ручки и потянув на себя.
Распахнувшаяся дверь издала жалобный скрип, похожий на стон агонизирующего человека. За ней полутьма. Магазин давно заброшен, как заброшен весь этот мир.
Перед тем, как войти внутрь, Поросенок обернулся на парней. Ис покинул канаву, перекатившись за угол магазина и держа под контролем окна. Можайский махнул рукой, давая сигнал.
Поросенок осторожно вошел в небольшой грязный зал. Под ногами предательски зашуршала разбросанная бумажная упаковка. В гробовой тишине шорох казался оглушающим.
Замерев от неожиданности, Поросенок постоял несколько секунд, прислушиваясь к окружающим звукам. Но звуков больше не было. Значит, все в порядке и можно приступить к поискам предполагаемого портала.
Помещение было узким и длинным. От входа до дальней стены тянулся прилавок, наподобие барной стойки. Добротный деревянный прилавок с резным основанием и полированной поверхностью. За ним ряды полок со стеклянными банками. Все в пыли и следах пролившейся тягучей жидкости. Непонятно, что в них находилось.
Ниже, на ржавых крючках, вбитых в лакированные деревянные доски, подвешены инструменты. Пилы, молотки, рубанки, стамески, напильники. На полке чуть ниже закреплены тиски различных размеров. И здесь привычная ржавчина.
А вот проход за прилавок. Поросенок делает шаг, проводя ладонью по стеклянной банке, осыпая пыль на рукава гимнастерки и носки кирзовых сапог. Внутри черная засохшая краска или машинное масло
С другой стороны прилавка обнаруживаются выдвижные ящички с плоскогубцами, отвертками и гаечными ключами. Еще есть полки для крепежа. Вернее, для трухи, в которую все давно превратилось.
Нужно сложить в вещмешок все полезное. Наждачная бумага, кислота, реактивы, позволяющие очистить ржавчину с инструментов. Вообще нужно забрать все, что герметично запаковано. Может пригодиться через некоторое время.
Некоторое время.
Поросенок вздрогнул, словно поняв нечто действительно важное.
Черт, да нет здесь времени. Даже оно подделка и бутафория.
Он заметил в конце зала дверь с наспех прибитой табличкой, предупреждающей, что за ней находится служебное помещение. Изучив ее внимательней, Поросенок использовал уже привычный способ открывания незнакомых дверей.
Луч фонаря осветил маленький коридор, ведущий к подсобке и складу. Во всяком случае, если верить указателям.
Подсобка никак не могла вместить в себя портал, но для формальности ее стоило осмотреть. Иногда могли пригодиться вещи из далекого прошлого. Говорят, тогда все делали добротно, на века.
Ничего, кроме просевшей кушетки сторожа и столика, заваленного трухой от газет и консервных банок. Да, еще вешалка в углу, с которой свисают лохмотья рабочей одежды и головных уборов, осыпающиеся в дырявое мусорное ведро.
А вот и склад, раза в три больше торгового зала. И здесь нет заветной зеркальной металлической шайбы, утопающей в свете. Только стеллажи до потолка, забитые коробками, мешками и растрескавшимися деревянными ящиками.
Не вещи, смерть вещей.
Он прибавил шаг, поднимая пыль подошвами сапог и внимательно осматриваясь. Нужно обойти весь склад, удостоверится, что ничего не пропустил. Не единым же порталом жив человек.
Остановившись, Поросенок замер возле одного из стеллажей. Совсем новенький, покрашенный белой краской стеллаж, словно насмехался над ним и окружающим миром. На четырех блестящих полках лежат пахнущие свежей краской коробочки с болтами, шурупами, гайками и мотками тонкой медной проволоки.
На крайней, пятой полке, притаилась пустая спортивная сумка и еще одна вещь.
Поросенок отпустил пулемет, который беспомощно повис на ремне. Понимая, что морально обезоружен, крепко зажмурил глаза. В руках он держал новую, никогда не использованную лопату.
Хороший намек, Серый Человек. Местный бог не оставляет своих подданных без самого необходимого.
Словно во сне, он смел в сумку все, что в нее влезло, и закинул на плечо. Лопату взял в руки.
Да, тяжело. А кому сейчас легко?
Он вышел во двор, улыбнувшись подоспевшему на помощь Ису.
- Все хорошо. Настолько, насколько возможно. Возьми лопату.
- Зачем нам лопата?
Поросенок снял пилотку с Иса, растрепав ладонью его светлые волосы.
- Для чего нужна лопата на войне, друг?
Ис помрачнел, забрав не только лопату, но и сумку.
- Я понял.
Подбежал Можайский. Наклонившись над открытой сумкой, уважительно хмыкнул.
- Неплохо. Но все это не просто так, ребята. Не просто так.
Они вышли на пустырь. Через бинокль открывался великолепный вид.
Поросенок включил рацию.
- Волк, прием. Работаем, все хорошо.
Палец нажал на прорезиненную кнопку, прервав связь.
Примерно в километре маячили металлические ангары, выкрашенные в небесный голубой цвет. Между ними, каждые триста метров, выстроились в ряд сторожевые вышки. Сколько ребята не всматривались, никого не смогли на них заметить.
Путь до ангаров шел по открытой местности. Здесь колосилась трава, но не такая высокая, как в приграничных полях. Попадался даже редкий чахлый кустарник, за которым не скрыться от постороннего взора.
Поросенок протянул бинокль Можайскому, пока Ис занимался рисованием.
- Что думаешь?
- Думаю, у нас нет выхода. Интересное место, если не занято врагом. А если там портал, то стоит перенести сюда штаб.
- Предлагаю узнать.
- Согласен.
Подождав, пока на карте появятся новые отметки, они продолжили путь.
Ребята шли вперед, готовые в любой момент упасть на землю от звука выстрела. Но никто не стрелял. Похоже, женщины не добрались до этого района. Город мог быть огромным, из конца в конец идти не так быстро. Кроме того, даже женщины понимали, что в первую очередь стоило изучить местность поблизости от себя, а не переть напролом в неизвестность.
Вскоре троица добралась до забора. Пока Ис, используя инструменты, возился с ржавой колючей проволокой, Поросенок с Можайским взяли под прицел подход к ангарам. Отсюда виднелись невысокие длинные кирпичные постройки, покрытые известью, с двускатной крышей и квадратными окошками.
Как почти все в Городе, здания носили на себе следы времени. Ангары частично облезли и покрылись бурыми пятнами. Вышки оказались закрыты металлом лишь сверху, и теперь прогнившие деревянные опоры трещали под весом конструкций.
А вот что радовало, так это толщина бетонного покрытия. Никакой травы, никаких трещин. Идеально ровная и гладкая поверхность.
Правда, не стоит забывать, что это тоже декорации. Фантазия местного божества сильнее всех законов физики. И если здесь бетон крепче травы, значит так надо.
Когда проход в заборе стал достаточно широким, бойцы проникли на территорию загадочной зоны. Привычно стараясь общаться жестами и лишний раз не шуметь, они направились к ближайшей вышке.
Детальный осмотр выявил не очень надежную лестницу, хотя небольшой вес она все еще могла выдержать. Никто не сомневался, что остальные вышки находятся в таком же плачевном состоянии.
Поросенок кивнул Ису, принимая от него винтовку, сумку и вещмешок.
- Только без лишнего творчества. У баб могут быть снайперы. Быстро высунулся, запомнил, спрятался, отметил. Только так, приятель.
Ничего не ответив, Ис засунул под гимнастерку деревянную дощечку, найденную вчера под обуглившимися перекрытиями, и используемую как мольберт. Бумагу и карандаш он держал в руках, позволив Поросенку повесить на свою шею бинокль.
Командир проводил взглядом карабкающегося по лестнице товарища.
- Можайский, восток твой. Я прикрываю запад.
Заняв оборону за деревянными опорами, ребята ждали.
Наступила полная, абсолютная, мертвая тишина. Еще одна особенность мира без ветра. Конечно, там, наверху, карандаш чертил по бумаге. Конечно, в паре метров напряженно дышал боевой товарищ. Но это происходило далеко, вне времени.
На самом деле время бежало как обычно, и уже через десять минут довольный Ис спустился вниз. Похоже, он действительно узнал много нового, чем с нетерпением жаждал поделиться.
Теперь они все, втроем, лежали рядышком на прохладном бетоне, изучая спешно нарисованный фрагмент карты.
Ис ворочался от возбуждения, хотя говорил шепотом.
- Ребята, похоже, мы на военном аэродроме. Смотрите.
Поросенок внимательно изучал лист бумаги. Можайский дал понять Ису, чтобы он не расслаблялся и следил за обстановкой. Однако тот нервничал, желая пояснить все обозначения.
- Это взлетно-посадочная полоса, сразу за ней шесть одноэтажных бараков и пять железнодорожных цистерн с горючим на рельсах. Судя по маркировке, керосин.
- Куда ведут рельсы?
- За запертые железные ворота.
- Продолжай.
- Две вышки на юге, три на востоке и одна на западе, возле полей. Забор по всему периметру, запертые ворота на востоке.
- Противник?
Пока ни единого признака. Но вероятное направление атаки со всех сторон, кроме запада. Там мало пространства для маневра.
Прищурившись, Поросенок задумчиво водил пальцем по бумаге, по начерченным прямоугольникам и квадратам.
- Хорошо, что все вокруг просматривается на большом расстоянии.
- Предлагаешь занять наблюдательные вышки?
- Ни в коем случае. До ближайших зданий километр. Если нам дали одну винтовку с оптикой, стоит предположить, что бабы имеют не хуже. Не забывай про порталы. Пока мы держим только один, и неизвестно, сколько досталось врагу.
- Поставка снайперских винтовок с оптическими прицелами?
- Чем этот серый черт не шутит.
Можайский подавил напряженный смешок. Оглянувшись, на Иса, он убедился, что тот контролирует подходы к вышке, и вернулся к карте.
- Два ангара и шесть зданий. Сами зачистим?
- Конечно.
Отодвинув в сторону лист бумаги, Поросенок внимательно вгляделся в еще один. Привычный рисунок. Можно сказать набросок, но какой точный.
Ис, сукин сын, почему ты такой производительный?
- Который час, Можайский?
- Без двадцати одиннадцать. До обеда далеко.
- Никакого обеда, пока не убедимся, что все чисто. Начнем с ангаров. Готовы?
Не дожидаясь одобрения, Поросенок поднялся, подхватив пулемет, и направился по бетонному покрытию в сторону полей. Ребята, последовали за ним, подбирая с земли вещмешки и оружие. Предчувствие подсказывало, что враг пока далеко.
Ворота ангаров располагались по сторонам, противоположным тем, которыми они стояли друг к другу. Максимально далеко. Наверное, это было правильно.
Ребята начали с западного ангара. Как и ожидалось, ворота были заперты.
Новенький навесной замок запирал старые ржавые ворота. Один намек за другим.
Серый Человек дает понять, что в его мире нет ничего старого и нового, а есть лишь то, что необходимо, и то, чем можно пренебречь.
Можайский предложил решение.
- Можно взорвать. Граната возьмет. Если не одна, то вторая или третья точно.
Поросенок отрицательно замахал головой.
- Только после полной зачистки. Нельзя шуметь.
- Ладно, идем.
Они шли к воротам второго ангара, даже не сомневаясь, что увидят замок и там.
Подошвы стучали по бетону, сердца стучали в грудных клетках.
Да, так и есть. Еще один новенький замок. Такой контраст со всем окружающим.
Необходимо двигаться дальше, как можно быстрее. Впереди взлетно-посадочная полоса, за которой располагаются длинные белые здания. Заранее отработанная схема, пока бежит один, другие прикрывают.
Даже если вокруг никого нет, это не значит, что враг не затаился в засаде. Нет на свете более подлых существ, чем женщины. Нет существ более коварных.
Бойцы врываются в одно здание за другим, ветхие двери вылетают под ударами сапог. Стволы направлены на полки распахнутых шкафов. На покрытый разбитым стеклом пол падают истлевшие папки с бумагами. Свисающая с потолка проводка острыми краями норовит попасть в глаза.
Кожаные кресла давно превратились в ржавые остовы, обрамленные трухой. Они раскиданы возле груды металлических ящиков, некогда представляющих из себя новейшую аппаратуру связи. Управление зенитными орудиями и прожекторами.
Ничего ценного. Ничего, что можно использовать в войне. Но осталось последнее здание, без единого окна.
Поросенок суровым взглядом осмотрел свой отряд.
- Если есть ловушка, то здесь.
От мощного удара Можайского вылетела очередная дверь, печально скрипнув на петлях. В глаза ударил электрический, искусственный свет.
Здание не имело внутренних стен и перегородок, в отличии от всех предыдущих. Только бетонный пол, да кривые кирпичные стены. Оно было полностью пустым, не считая жестяного громкоговорителя, прикрученного к одной из несущих балок под крышей, да идеально гладкой зеркальной шайбы посередине.
Портал.
Эталон стиля, идеал формы. Грань прекрасного алмаза, отражающая правду, как самое совершенное в мире зеркало. Эффективный, как самая надежная система доставки грузов.
Портал был пуст. Так казалось на первый взгляд. Но присмотревшись, на гладкой поверхности можно было заметить небольшой предмет. Можайский подобрал его первым. Теперь его кулак сжимал два ключа, надетые на кольцо.
- Это то, что нам надо?
Поросенок уверенно кивнул.
- Похоже на то. Но расслабляться рано, все только начинается.
Уже не так тщательно соблюдая меры предосторожности, ребята перешли полосу и вскоре снова стояли у ворот ангара. Вероятность попасть в ловушку оставалась, поэтому Поросенок отошел до самого забора, поставив пулемет на сошки, и залег рядом. По его команде Можайский повернул ключ замка, и вместе с Исом потянул тяжелые створки ворот на себя, держа наготове гранату.
Ворота со скрипом открывались, Поросенок положил палец на курок. Он понимал, что сейчас увидит нечто важное, способное им помочь. Иначе и быть не могло.
В полутьме ангара проявлялся силуэт боевого самолета.
Пока Поросенок бежал к ангару, Можайский первый проник внутрь, наклонившись под крылом и держа наготове винтовку. Ис подоспел с фонариком, освещая ряды металлических бочек и штабеля ящиков.
Луч фонаря падает на громоздкое сооружение. Металлическая конструкция вдоль стены, с кучей трубок, цилиндров, баков и клапанов. Здесь же панель с рычагами, тумблерами и циферблатами. Гнутая жестяная труба выходит на крышу.
Можайский вопросительно посмотрел на Иса, прищурив глаза в свете фонаря.
- Ты же разбираешься в технике?
Ис подошел к панели управления. Постояв минуту в раздумьях, он повернул один из рычагов. Раздался лязг железа, а затем тарахтение мотора.
- Это дизельный генератор. Выглядит как новый, хотя еще довоенная модель. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Просто знаю, и все.
Не успел Ис это произнести, как под сводом ангара вспыхнули несколько десятков фонарей. Мощные лампочки накаливания в стеклянных колбах и железных сетках. Классика, которую успели застать только люди в возрасте. Там, в прошлом мире.
Все произошло настолько неожиданно, что ребята зажмурились, прикрывая глаза ладонями. Яркий свет озарил ангар, отбрасывая пелену сумрака.
То, что раньше удавалось увидеть только в музее, предстало перед ними во всем своем великолепии. Открыв рот, они завороженно смотрели на самолет с яркими красными звездами на свежей зеленой краске.
Крылья, фюзеляж, киль. Нигде ни следа ржавчины, даже привычной пыли нет. Как нет пыли на окружающем оборудовании и ящиках. Город жил по своим правилам, которые могли подчиняться законам физики, а могли игнорировать их. Божество в серой одежде устанавливало в своем мире любые законы.
Белая цифра на фюзеляже. Шестерка.
Поросенок обошел самолет, проводя рукой по его шершавой поверхности.
- Ис, ты знаешь, что это за машина?
Усевшись на бетонный пол и облокотившись на железную стену, Ис поставил свой мольберт на полусогнутые ноги. Он рисовал. На простодушном и глуповатом лице застыло восторженное выражение.
- Это Ил-2. Легендарный штурмовик Великой Отечественной Войны.
Поросенок самодовольно улыбнулся. Лицо Можайского выражало нетерпение.
- Мы еще не осмотрели второй ангар. Кто знает, что там?
- Идем. Ис остается здесь, пусть рисует.
Можайский удивленно вскинул брови.
- Это грубейшее нарушение правил безопасности.
Пристыженный Поросенок кивнул и отвернулся, скрывая покрасневшее лицо.
- Ты прав, я рано расслабился. Не понимаю, что со мной. Словно наваждение.
Они шли ко второму ангару, догадываясь, что встретят там. Снова к ногам падал очередной замок, и раздвигались створки ворот. Снова работал дизель, а лампы освещали десятки ящиков с боеприпасами и сотни бочек с керосином возле еще одного произведения инженерного искусства.
Самолет был американский, такие передавали по ленд-лизу. Модель неизвестна, Только номер видно. Номер сто один.
Отлично, в их распоряжении военная база. Есть портал, аэродром, два самолета, куча складов и сторожевые башни по периметру. Осталось позвать остальных.
Поросенок вышел на связь.
- Прием, Волк. Отличные новости.
Выслушав подробности, Волк на минуту замолчал, задумавшись. Имея богатый и не совсем позитивный жизненный опыт, его многое смущало.
- Единственное, что ты получил через портал, это ключи от ангаров. А нам нужны продовольствие, вода, оружие и боеприпасы. Не верю я в такое везение.
Поросенок чертыхнулся, ударив кулаком по стене. Звук повторило эхо.
Откуда появилось эхо в мире, где его отродясь не было?
Интересные дела. Еще одна загадка, которую стоит разгадать.
- А если ровно в десять вечера придет обычная поставка?
- Будем ждать до десяти вечера. Дальше видно будет.
Поросенок выключил рацию, с серьезным видом посмотрев на друзей.
- До десяти вечера торчим здесь. Времени много, нужно выспаться.
Глава 30
- Ладно, еще один круг и домой.
Катарина с наигранной строгостью обратилась к Дусе, которая радостно прыгала возле нее, искренне радуясь хорошей погоде и возможностью погулять подольше.
Действительно, почему бы не сделать еще круг в такое солнечное утро выходного летнего дня? А может, даже пару кругов.
Дуся являла собой помесь не пойми кого, с не пойми чем. Трехцветная пятнистая дворняга средних размеров, с буйным нравом, веселым характером и совершенно обворожительной улыбкой на почти никогда не закрывающейся пасти.
Любимицу семьи Катарина подобрала еще щенком, восемь лет назад. Новогодней ночью, возвращалась домой с той самой вечеринки.
Чертовы воспоминания, возвращаются.
Она помнила, что тогда шел снег. Снег заметал коробку, стоящую возле мусорных баков напротив подъезда. Мусор не вывозили неделю, и он начал вываливался за пределы баков, доказывая, что в стране все еще неплохо с продовольствием.
Слой кожуры от мандаринов сменяли пустые бутылки и смятые сигаретные пачки. Затем шел слой кожуры от сырокопченых колбас. Он скрывал под собой ту самую пластиковую коробку от торта.
Люди празднуют Новый Год. Кушают, пьют, танцуют, смеются. Это нормально.
Ненормальной кажется только мертвая тишина вокруг. Почему не слышно музыки и пьяных воплей из открытых форточек? Где гуляющие по улице компании?
Хотя нет, звуки слышны. Ей показалось, или они доносятся из коробки?
Плач маленького беспомощного существа.
Катарина наклоняется над коробкой, беря ее в руки и отряхивая от мусора.
Да, здесь вчера был торт. Пражский. Наверное, вкусный.
Снова жалобный писк из коробки. Нужно поднести ее к фонарю возле подъезда.
Одинокий фонарь, единственный на улицу. Остальные разбиты местной шпаной.
Слева от лестницы стоит бетонная клумба. Летом здесь растут цветы, заботливо посаженные соседями. Но сейчас здесь лишь мерзлая земля и прозрачный слой снега, тонкий как вуаль невесты.
Свет красиво отражался от снежинок и кристалликов льда. Идеальное место для поиска дальнейшего смысла жизни.
Чертов разум подсказывает быстрое решение проблемы.
Катарина, зачем тебе это надо? Тебе и так хреново. Зачем тебе чужая боль, если своя захлестывает через край? Выкинь все это в помойку, откуда подобрала. Иди домой, ложись на кровать и плачь до утра. Или, до вечера.
Или звони в полицию. Вдруг, хоть один мент твоего маленького провинциального городишки окажется трезвый для того, чтобы принять заявление?
Катарина Гринн открывает коробку. Снимая перчатки, дотрагивается пальцами до холодных мертвых телец щенят.
Интересное чувство, называемое болью. Всегда разное, но всегда одинаковое.
Боль, убивающая душу изнутри, словно яд. Иногда яд бывает двухкомпонентный, сражающий наповал. Неумолимый, как контрольный выстрел.
Две боли одновременно. Смертельный тандем.
На самом деле, выжившие есть. Они практически бессмертны.
Это как прививка. Катарина знает, ведь хочет стать врачом.
Она должна быть сильной. Поступая в мединститут, нужно быть готовой еще и не к этому. Врач должен помогать всем, даже если не хочется.
Ты не в рабстве, Катарина Гринн, и всегда можешь снять свои оковы. Но тогда ты навсегда признаешь поражение перед самой собой.
Она откладывает трупики щенков в сторону, зная, что там, под ними, есть хотя бы одно живое существо. Маленькое пищащее существо. Наверняка, в такие минуты на голове появляются седые волосы. Плевать, ее волосы всегда будут синими.
Пальцы чувствуют тепло. Она бережно поднимает маленькое тельце из коробки, распахивая пуховик и прижимая его к груди. Свободной рукой складывает трупы назад в коробку, закрывая прозрачной крышкой.
Пражский торт, блядь. Как же я ненавижу этот город. Как я хочу покинуть его.
Она идет к баку, выбрасывая коробку на вершину мусорной кучи.
- Простите.
Все, что Катарина Гринн может сказать.
Рано или поздно мы все превратимся в мусор. И неважно, закопают наше тело на двухметровой глубине в дешевом гробу, или провезут по площади на лафете, под оружейный салют.
Может, все произойдет еще банальнее. Наше тело будет месяц гнить в квартире, пока соседей не побеспокоит вонь, от которой не спрячешься за тонкими стенами.
Сжимая под курткой новорожденного щенка, Катарина медленно поднимается на свой этаж. Каждый шаг причиняет боль, как физическую, так и душевную.
Пьяная компания со второго этажа громко смеется и матерится. Они всегда сидят на лестничной клетке у мусоропровода, каждый Новый Год. Традиция такая.
Иногда, когда проходишь мимо, парни хлопают тебя по заднице. Тоже традиция.
Удивительно, но сейчас никто этого не делает. Молча провожают взглядом, даже не поинтересовавшись, что случилось.
Хоть бы кто поинтересовался. Но нет, все заняты собой.
Девушки флиртуют с парнями, усевшись им на колени, смеясь и корча забавные гримасы. Им весело. Им всем на тебя насрать.
Они олицетворяют тот патриархат, который может только требовать, но ничего не давать взамен. Право члена в момент слабости вагины, не больше.
Это не тот патриархат, который велит холопам седлать коней при угрозе любимой и единственной даме, скача навстречу другому патриархату с мечом наголо, ради заветной победы. Это вообще не патриархат, а жалкое подобие.
Катарина Гринн с трудом добрела до своего этажа. Голова кружилась, онемевшие ноги едва шевелились.
- Эй, может тебе помочь?
Она обернулась на женский голос. На нее смотрела девушка из компании, которая с непонятной целью шла следом. Несовершеннолетняя особа, чья красота вполне могла сравниться с ядерной войной, сверлила Катарину наглым взглядом.
Катарина криво улыбнулась. В ее улыбке выражалось все презрение, которое ей удалось накопить в себе за эти сутки.
- Нет, я сама разберусь.
Она нажала кнопку звонка. Дверь открыл папа, довольно быстро. Неужели ждал?
- Как отпраздновали, Катя?
- Нормально, пап. Я подобрала на улице щенка. Показать?
Нахмурившись, отец неодобрительно прислушался к воплям пьяной компании.
- Они не приставали к тебе? Почему твой парень не проводил тебя до дверей?
- Долгая история. Мама спит?
- Да, час назад легла.
- Хорошо, смотри.
Катарина достала щенка. Трогательно улыбнувшись, поднесла к отцу.
Папа ответил усталой улыбкой, потрепав дочь по голубым крашеным волосам.
- Лучше бы наследником нас порадовала. Или наследницей, на крайней случай.
Катарина снова улыбнулась, но не так искренне.
- Нальешь ему молока? Я пока помоюсь.
- Конечно.
Папа придал своему лицу хитрое выражение и подмигнул. Он считал, что хорошо понимает дочь.
- Надеюсь познакомиться с твоим молодым человеком на Рождество. Знаешь, мы с мамой не так молоды, чтобы легко воспринимать подобные отношения.
- Хорошо, пап.
Закрывшись, Катарина открыла оба крана до упора, направив струю воды в ванну, затем разделась. Грязное белье со следами преступления улетело в корзину.
Чертовы воспоминания. Когда же они закончатся?
Катарина открыла глаза, очутившись возле гаражей. Собака подпрыгивала рядом, всем своим видом демонстрируя стремление продолжить прогулку.
Нетерпеливая собака, как же я тебя обожаю.
- Последний круг, Дуся.
Они гуляли вокруг заброшенной стройки каждый день. Обходили стройку кругами. Дорога пролегала вдоль забора, с одной стороны возле зарослей кустов, с другой стороны перед воротами, ведущими на территорию.
Стройка, где она так любила встречать рассвет на краю стрелы башенного крана.
Катарина подняла глаза, вновь мечтая оказаться там, где никто не мог обидеть.
Она ощущает чувство необъяснимой тревоги. Пространство словно искривляется, засасывая душу в воронку черной дыры, откуда нет выхода.
Катарине становится жарко. По лицу струится пот. Это потому, что легкий ветерок больше не обдувает. Деревья шевелят листьями при полном отсутствии ветра.
Больше нет стрекотания кузнечиков. Нет пения птиц. Звуки природы пропали, как некогда пропала надежда обрести счастливую семью. Собственную семью.
Нужно возвращаться, но она не может пошевелиться. Тревога сменяется страхом, граничившим с безумием.
Дуся все понимает и начинает выть, первый раз в жизни. Ужасный, полный тоски и отчаяния вой, который парализует не хуже укола специальных препаратов.
Катарина больше не видит на небе солнца. Она помнит, что его заслонил человек в серых одеждах. Он смог достать ее там, куда не дотянулись другие.
Серый Человек шел навстречу по узкой тропинке, не давая возможности свернуть.
- Дуся, ко мне!
Храбрая собака бросается навстречу опасному незнакомцу, защищая хозяйку, но замирает на вытянутых лапах, падая в канаву маленькой плюшевой игрушкой.
Мужчина останавливается, поправляя широкополую шляпу и отвешивая учтивый поклон. За белоснежной медицинской маской на лице сложно различить эмоции.
Глаза больше не мутные, они пронзительные, серые, смеющиеся. Как в тот день, когда он забрал ее с собой.
Она стоит в нескольких шагах от демона, обдумывая дальнейшую речь.
- Ты знаешь обо мне все, не так ли?
Катарина не понимает, почему задает этот вопрос. Просто он кажется разумным в данной ситуации. Она хотела получить ответ, и Серый Человек ответил.
- Я не Бог, и не могу знать о тебе все. Но я знаю, что ты видишь в своих кошмарах.
Она опускает голову, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.
- Значит, это сон. И даже во сне мне не покинуть твой проклятый Город?
Серый Человек смеется. Он чувствует свою власть над ней, и она его питает, как кровь питает вампира.
- Это мой Город, и твои сны принадлежат мне, как и ты сама.
- Я хочу выбраться из Города. Ненавижу его.
- Ты и предыдущий не особо любила. Ты вечный беглец, как лабораторная крыса. Бежишь из одной коробки в другую, все больше запутываясь в лабиринте гнева и ненависти. Если погибнешь, то попадешь в очередную коробку, более тесную.
- А как покинуть ту коробку? Ответь мне, Серый Человек.
Снова короткий смешок в ответ.
- Наверное, стоит спросить об этом Бога той коробки. Да и зачем задаваться этим вопросом, не покинув эту?
Катарина Гринн начинает понимать. Понимает, что наступил переломный момент, и ей пришли напомнить об этом.
- Значит, скоро все займут свои коробки, ведь Великая Битва начинается?
- Да, Великая Битва начинается. Постарайся выжить, Катарина Гринн.
Серый Человек отвернулся. Спустя несколько секунд он скрылся за углом забора.
Катарина бросилась следом, пытаясь остановить, сорвать маску. Но она не могла двинуться. Нужно сделать рывок, всего один, чтобы догнать сукиного сына.
Она делает рывок, упираясь руками в землю и переворачиваясь на спину, тяжело дыша. Вокруг море, но не обычное. Не такое, о котором она давно мечтала.
Пробуждение в бесконечном море травы. Местная романтика.
Жаль, что нет часов. Похоже, она долго спала, пора идти дальше.
Катарина выглядывает из зарослей. Вышки совсем близко, за забором из колючей проволоки. Нужно подумать, как справиться с ней без лишнего шума.
Есть пока не хотелось. Наспех умывшись, она нацепила вещмешок, и продолжила путь, молясь всем богам, которых знала из уроков истории. Такой вот поворот для не особо верующих людей.
Раздвигая траву, Катарина подползла к столбу, доставая нож. Работать пришлось быстро, ведь теперь ее могли заметить издалека.
После непродолжительных усилий, колючая проволока поддалась. Вышки совсем близко, осталось решить, стоит ли залезать на них. Снайперы мужиков наверняка только этого и ждут. До первого здания совсем недалеко, даже видна дверь.
Катарина осторожно приблизилась к одноэтажному кирпичному строению, некогда белому, а теперь больше серому и местами облезлому.
Никаких окон с этой стороны. Если с другой стороны тоже нет, велика вероятность наткнуться на портал.
На ручке дощатой деревянной двери толстый слой пыли. Конечно, это могла быть не единственная дверь. Поставить растяжку изнутри не сложно. Мужики обладали всеми базовыми, по выражению Серого Человека, знаниями.
Использовать винтовку в ближнем бою было неудобно, поэтому Катарина достала пистолет и, морально подготовившись, ворвалась внутрь.
Перед ней коридор казармы, с ободранными обоями и кривым деревянным полом. Свет проникает сквозь окна на противоположной стене здания. Тусклый свет, едва пробивающийся сквозь слой грязи, освещает длинный узкий коридор.
На потолке лампы в стеклянных фонарях, обтянутых железной сеткой. Под ногами звенят склянки, шприцы и эмалированные хирургические лотки для инструментов.
Здесь оборудован госпиталь. Кровати, по три в каждой комнате, с проржавевшими сетками и прогнившими матрасами. Между ними стоят деревянные тумбочки, ведь тогда натуральное дерево преобладало в изготовлении мебели.
Она проходит мимо комнат, поражаясь реалистичностью картины уже как врач. Но здесь нет ничего полезного, нужно идти дальше, в другие здания.
Выглянув в окно, находящееся в торце помещения, Катарина видит нечто похожее на клуб или кинотеатр. Возможно, это бассейн или спортзал.
За грязными стеклами ничего не видно. Похоже, заведение давно закрыто.
Стараясь не задерживаться возле окон, она находит запасную дверь, ведущую на улицу. Здесь главное скорость. Чем быстрее бежишь, тем больше шансов выжить. Это только в анекдоте можно умереть уставшим, убегая от выстрела снайпера.
Пригнувшись, Катарина бежит, преодолевая очередную сотню метров до ступеней крыльца. Никакой тревоги, не единого выстрела. Похоже, противника здесь нет.
Двери распахиваются, и перед Катариной виднеется просторный зал, увешанный патриотическими военными плакатами сороковых годов.
Красноармеец, протыкающий штыком напуганного фашиста. Бомбы, падающие на Берлин с самолетов союзников. Армада танков, настигающая убегающих солдат в серых шинелях. Могильный крест с немецким стальным шлемом, надетым сверху.
Скамейки вдоль стен, на полу зеленая керамическая плитка и горшки с засохшими деревьями по углам. С потолка свисает огромная люстра, немного покосившаяся, с претензией на необычный дизайн. Наверняка хрустальная.
Из зала вели два коридора, между которыми втиснулась будка консьержа, с тремя окошками по сторонам и распахнутой дверью. Внутри скромное убранство.
Черный стул с высокой спинкой, круглый стол с тремя ножками, на котором стоит электроплитка, чайник и жестяная кружка. На криво прибитой к стене полке стопка чистых листов бумаги и несколько карандашей. Все письменные принадлежности новые, в идеальном состоянии. На них ни пылинки. Это нужно запомнить.
Катарина заходит в будку, засовывая неожиданные находки в вещмешок. Подарок Серого Человека весьма кстати. Если сукин сын не выдал карту Города, придется зарисовывать ее самостоятельно.
Теперь нужно узнать, что находится в конце каждого коридора.
Свернув налево, она попадает в волейбольный зал. Вот зачем здесь нужны такие большие окна. Снаружи просто не видны ржавые защитные решетки.
Ботинки шагают по стертому дощатому полу. Эхо отражает звук от облезлых стен, некогда покрашенных в зеленый цвет.
Откуда здесь эхо?
Катарина не успела задуматься над странным явлением. В глаза бросилось нечто интересное. Стоило подойти поближе и дотронутся, ощутить пальцами.
Волейбольная сетка, новая и прочная, с протянутым тросом в верхней части.
В прошлой жизни волейбольная сетка в спортзале явление обычное, но только не здесь, в изначально мертворожденном мире. Здесь она лишний раз напоминала о том, что местное божество оставляло за собой право на экспромт.
Катарина понимала, что сетку нужно забрать обязательно. К знаниям, полученным за шесть лет обучения в институте, прибавились новые. Теперь она могла убивать и лечить с одинаковым профессионализмом.
Снайперу недостаточно меткости, внимательности и выдержки. Против снайпера всегда может работать вражеский снайпер. И тогда маскировка решает.
Нож, ловкость рук и неограниченное количество травы превращали волейбольную сеть в маскировочную. Нужно лишь некоторое время.
Она срезает сетку, расстилая на полу. Вся не нужна, хватит половины.
Нацепив на плечи раздувшийся вещмешок, Катарина возвращается в зал, на этот раз, сворачивая в правый коридор. Но звуки с улицы заставляют замереть.
Совсем недалеко слышны шаги. Сюда направляются несколько человек.
Бежать назад поздно, ведь незнакомцы уже подходят к крыльцу. Они идут молча, их пол неизвестен, как неизвестны намерения.
Оставалось либо прятаться, либо готовится к бою. Катарина выбрала первое. Не потому, что боялась. Она боец, работающий на расстоянии, а не штурмовик.
Проскочив во второй коридор, она растеряно оглянулась. В этой части помещения оказался бассейн. Пустой, грязный, с проржавевшей насквозь лестницей.
Стены и дно некогда были покрыты белоснежными кафельными плитками. Теперь плитка стала серой, как и весь этот проклятый мир.
Нужно найти, куда спрятаться. Вот двери, судя по знаку, ведущие в туалет. Рядом душевая. Наверняка эти помещения проверят, как и раздевалку.
Катарина забегает в душную полутьму раздевалки, поднимая глаза к синеве неба в крошечном оконном проеме под самым потолком. Жаль, окно слишком высоко.
Раздался скрип входных дверей. Шаги уже ближе.
Здесь на крючках висят полотенца, превратившиеся в кучу полуистлевших тряпок. На них вся надежда. Если накрыться ими, возможно не заметят.
Она переворачивает скамью, перегораживая раздевалку на две части. Осторожно придерживая, кладет ряд из пяти металлических шкафчиков на пол, сжимая зубы от напряжения. Главное, все делать бесшумно.
В висках стучит, сердце в груди колотится. Еще немного, и баррикада готова.
Здесь можно сражаться, если придется. Будь что будет.
Катарина ложиться на холодную плитку, забрасывая себя тряпьем, оставляя щель для наблюдения. Ладонь сжимает рукоять пистолета.
Осторожные шаги все ближе. В проход заглядывают две головы в пилотках. Одна принадлежит крупной высокой женщине.
- Аня, вроде здесь никого?
Вторая голова облизывает губы тонким хищным языком.
- Да, Ира. Идем дальше.
Фигуры исчезают из поля зрения.
Слава Богу, свои.
Катарина вздохнула с облегчением. Приятно, что появились союзники. Однако, не стоит расслабляться. Работать одной проще и эффективней.
Спустя час, она рискнула высунуться из здания. Спустя еще несколько минут, она уже скрылась в густой траве, будучи не замеченной. Путь лежал на запад.
Глава 31
Отряд Полины остановился возле западного угла сетчатого забора, окружавшего школу по периметру. Здесь было относительно безопасно, до ближайших зданий пара километров. Вести прицельный огонь с такого расстояния сложно.
Полина поднесла к глазам бинокль, осматривая возможные пути продвижения на запад, к торчавшей над крышами домов радиовышке. Шапокляк с Мариной молча следили за выражением лица командира. Однако Полина с детства не славилась эмоциональностью.
Справа пролегала промзона, с кучами мусора и пустырями между ними. Туда есть смысл заглянуть, но позже.
Впереди квартал, который вчера успели зачистить. Маловероятно, что противник занял его ночью или рано утром.
Налево неисследованные кварталы, за которыми начинаются южные поля. Ирина считала, что там есть что искать, поэтому и направилась туда.
Значит, остается идти вперед, а дальше по обстоятельствам. Как правило, прямой путь самый опасный, особенно если продвигаться днем через пустыри. Трава еще может скрыть на своем фоне три фигурки в камуфляжной форме. Потрескавшаяся бурая земля выдаст их врагу при первой возможности.
Полина отпустила бинокль, повисший на шее. Высокомерное выражение покинуло ее лицо, осталась лишь небольшая тень в уголке губ.
- Занимаем самое северное здание из тех, где были вчера. Жилой дом салатового цвета, двухэтажный. Соседний квартал недалеко, туда придется бежать.
Самодовольно улыбнувшись, Шапокляк потрясла ППШ. Сил у нее хватало.
- Без проблем. Там метров пятьсот, не больше.
Полина кивнула, пытаясь вспомнить подробности вчерашнего похода.
- А ты готова, Марина?
Марина придурковато хихикнула, поправляя на голове пилотку. Казалось, она еще не до конца понимала, где очутилась и что ее ожидает. Новая жизнь радовала эту заурядную домохозяйку своей необычностью. Посвятив молодость стирке, готовке и воспитанию детей, будешь радоваться любому путешествию. Особенно, если за спиной винтовка, и есть возможность убивать мужиков. Это же так интересно.
Раньше даже стометровка казалась Марине непреодолимой. Осточертевший муж говорил, что нужно худеть. Говорил, что ему нравятся худенькие, такие, какой она была до родов. Но зная верность мужа, его религиозность и презрение к изменам, можно было особо не напрягаться. Да и секс у них был регулярный, даже если без былой страсти. Тогда зачем худеть, если и так хорошо?
Ну да, можно записаться в клуб. Для вида, для мужа, для галочки. Ну, не заставят же там тебя бегать под дулом автомата?
- Не знаю, девочки. Здесь все так необычно, как во сне. Во всем теле чувствуется невероятная легкость. Кажется, если захотеть, можно даже летать!
Шапокляк провела языком по зубам, заменившим старые протезы, и презрительно сплюнула себе под ноги.
- Пробовала?
Марина обиженно посмотрела на подругу, через секунду вновь захихикав.
- Так я же образно. Просто не бывает такого, чтобы все заканчивалось плохо. Это вселенская справедливость. Муж говорит, что если мы будем хорошо себя вести, то нам нечего бояться. Бог любит каждого из нас.
Улыбка Полины вернулась, достигнув пика своей презрительности.
- Конечно, особенно местный.
Неожиданно, Шапокляк крепко обняла Марину, глядя прямо в глаза.
Обе были одинакового роста, но сейчас пожилая женщина казалась выше.
- Ты в это веришь, Марина?
Внезапно, растерянный взгляд Марины стал твердым.
- Конечно. Не обязательно ходить в церковь, зубрить наизусть молитвы и ставить свечки за упокой тех, кто его не заслужил. Не обязательно рассказывать людям в странной одежде, чем согрешил перед Богом, ведь они не имеют к нему никакого отношения.
- Это мнение твоего мужа?
- Нет, он придерживается традиционных взглядов.
- А что нужно для спасения?
Марина радостно улыбнулась, ожидая вопрос.
- Быть человеком. Заботится о ближних, не обманывать, не предавать.
Отстранившись от Марины, Шапокляк ехидно засмеялась, продолжая неотрывно смотреть ей в глаза.
- И ты это делала? Тогда почему оказалась здесь, вместе с нами?
- Может, это испытание?
Опустив голову, Марина стала серьезной и принялась рассматривать маленький одинокий кустик травы, растущий возле забора.
Шапокляк не сдавалась, продолжая морально давить.
- За что ты попала сюда? Как тебя забрал Серый Человек? Отвечай!
Марина всхлипнула. В уголках ее глаз блеснули слезинки.
- Не хочу говорить об этом.
Полина окатила подруг ледяным взглядом.
- Довольно, мы должны идти. И никаких распрей, нам нужно вернуться домой.
Никто с командиром не спорил. Женщины шагали по странной земле, каждые пять минут меняющей почву и растительность. С каждым пройденным километром мир удивлял все больше.
Плодородный чернозем сменяла каменистая гряда. Песчаник переходил в мелкую гальку. За островками зелени с пестрыми цветами и разросшимися лианами, идут барханы с редкими верблюжьими колючками.
Никакой логики в отсутствии солнца, ветра, дождя и звезд на ночном небе. Логика лишь объясняет причину их нахождения здесь.
Разве мы, простые смертные, не совершаем глупых, эмоциональных поступков?
Чем боги отличаются от смертных?
Почему одни действия считают грехом, а другие праведностью?
Что движет творцом, создавшим оазис в пустыне?
Разве сиюминутные желания, эмоции и настроения не были той самой причиной, благодаря которой многие из нас появились на свет?
Почему мы обвиняем Серого Человека, если сами не лучше?
***
Вскоре они подошли к подъезду дома, где уже побывали вчера. Салатового цвета двухэтажка, по которой хорошо отработала артиллерия.
Крыша отсутствовала, отверстия в местах попадания снарядов позволяли видеть внутренности здания практически насквозь. Правда, смотреть особо не на что.
Жизни здесь нет, и никогда не было. Только куча мусора и обломков, скрывающих под собой интерьер в стиле сороковых годов.
Лучше держаться подальше, никто не хочет похоронить себя под слоем кирпичей, известки и деревянных перекрытый.
Марина присела за углом, держа винтовку наготове, в то время как Полина вновь взялась за бинокль.
- Шапокляк?
- Да.
- Нам нужно бежать до крайнего подъезда.
Бинокль перекочевал в жилистые старушечьи руки.
- Ага, вижу. Там, где оторванная дверь валяется?
- Да. Если мужики будут стрелять из окон, мы забежим внутрь и вступим в бой.
- Думаешь, понадобится?
Полина усмехнулась. На этот раз презрения в ее улыбке поубавилось. Появилась печаль, которая пугала.
- У меня предчувствие, девочки. Наверное, наша хваленая интуиция не подводит.
Шапокляк наклонила голову, словно собака, прислушавшаяся к голосу хозяина.
- Мужики близко?
- Не знаю.
Шапокляк вернула бинокль, тревожно всматриваясь Полине в лицо.
- Ты точно в порядке?
- Конечно. Бежим по одному, сначала я, потом ты и Марина. Следим за окнами.
- Хорошо, работаем.
Кивнув и внезапно перекрестившись, Полина побежала. Высокая стройная фигура удалялась все дальше. Несмотря на серьезный вес оружия и амуниции, командир держала неплохую скорость.
Вскоре пришла очередь Шапокляк. Подмигнув Марине, старушка бросилась вслед за Полиной, развеяв мифы о женском возрасте. По крайней мере, в этом мире она могла посрамить многих мужчин. Впрочем, здесь любые чудеса возможны.
Так думала Марина, ведь это было приятно.
Когда муж купил абонемент в спортзал, она испытала настоящие мучения. Целых шесть часов в неделю, по два часа на каждое занятие. Ноющие мышцы, одышка и отсутствие быстрого эффекта не вызывали энтузиазма.
Теперь она не уставала совсем, словно сбросив тридцать лишних килограммов.
Шапокляк то снижала скорость, то вновь набирала. Похоже, не рассчитала силы.
Марина оказалась крепче.
- Идем. Я помогу.
Она пыталась схватить Шапокляк за рукав, но та лишь огрызнулась.
- Все нормально, справлюсь. Прикрывай Полину.
Полина ждала остальных, усевшись на кучу кирпичей и рассматривая лесополосу за очередными руинами.
- Если устали, отдохнем немного. Время позволяет.
- Да, только давай спрячемся.
Дождавшись ковылявшую Шапокляк, командир ободряюще похлопала ее по плечу и радостно улыбнулась, что случалось редко даже в прошлом мире.
- Видите пролом в стене? За ним комната и приоткрытая дверь в коридор.
- Здесь таких комнат тысячи.
- Мне кажется, нам специально показывают путь.
- Нет времени искать портал.
- Я не про портал.
- Тогда о чем ты?
- Сама не понимаю. Когда заглянула туда, в голове возникли странные образы.
Снаряд пробил стену возле окна. Пришлось карабкаться, чтобы залезть. Первую подсадили Шапокляк, затем она помогла подругам.
Маленькая, почти пустая комната, если не считать двустворчатого шкафа, возле которого валяется табуретка со сломанной ножкой, да выбитая взрывной волной оконная рама. Осколки стекла устилают дорогой дубовый паркет. Бумажные обои на стенах тоже дорогие. Розовые, с серебристым орнаментом в виде скрипичных ключей и музыкальных нот. Девчачьи обои в детской комнате.
Здесь жила маленькая девочка, возможно ученица музыкальной школы. Училась, пока родители не начали готовиться к переезду в связи с началом войны.
До бомбардировки успели вывезти пианино, стол, кровать и подвесные полки, на которых стояли фарфоровые куклы. Ведь только богатая семья могла позволить себе купить ребенку такие дорогие игрушки.
Мальчики, играющие стойкими оловянными солдатиками, давно выросли. Теперь вместо металла у них в руках живые люди. А металл ушел на снаряды и бомбы.
Очередной парадокс, грозящий превратиться в обыденность. В комнате ничего не сгнило, ничего не покрылось пылью, словно война произошла только вчера.
Участники Великой Битвы должны были узреть, что такое война глазами рядового обывателя, ведь женщины обычно так переносят это величайшее социальное зло.
Брезгливая улыбка Полины вернулась, и была как нельзя кстати.
- Девчонки, не верьте. Сукин сын давит на эмоции. Все это обман.
Марина с растерянным видом окинула взглядом комнату.
- Но я все вижу, я могу дотронуться до каждого предмета, я реальна.
- Это иллюзия, рассчитанная на дураков и мужиков.
До сих пор молчавшая Шапокляк озадаченно выглянула в коридор..
- Слушай, даже если ними играют как пешками, давай попробуем хоть раз в этой проклятой жизни стать свободными. Давай научимся управлять собой.
Марина кивнула, немного смутившись.
- Конечно, я готова.
Полина смотрела на нее снисходительно, как на сумасшедшую.
- Сейчас привал, потом добираемся до леса. Я проверю квартиру.
Коридор с одной стороны оказался полностью завален обрушившимся потолком и частью перекрытий. С другой стороны он заканчивался просторной спальней, чьи окна выходили на другую сторону здания, на заросший кустами и деревьями двор.
Здесь мебели оказалось больше. Первое, что бросалось в глаза, это двуспальная кровать из натурального дерева, с резным оголовьем. Над ним висел крест, такой же деревянный и резной, с распятым Иисусом.
Напротив кровати стоит маленький столик. На лакированной поверхности стаканы с водой и горсть таблеток. Упаковка лежит рядом.
Справа от выхода, в ближайшем углу, расположился громоздкий комод с медными ручками, над ним овальное зеркало без оправы. Паркет на полу темнее, хотя тоже дубовый. Бежевые обои без единого пятнышка, слово наклеены вчера.
Кровать аккуратно застелена, все идеально чистое, белоснежное, словно хозяева отлучились из дома пять минут назад. По всей комнате не пылинки, пол идеально начищен и блестит. Контраст с окружающим миром просто потрясающий.
Марина устало зевает. Мягкая перина словно зовет прилечь.
- Девочки, я…
Полина оборачивается, наклоняясь к ней и злобно глядя в глаза.
- Даже не думай. И не смей смотреть в зеркало.
Шапокляк утвердительно кивает, одной рукой удерживая Марину, другой указывая на прикроватный столик.
- Там бумажка появилась. Записка. Клянусь, минуту назад ее не было.
Но командир успевает заметить записку раньше. Полина зачитывает текст, делая вид, что остается спокойной.
Еще одна картина, заставляющая сердце сжаться.
- Вчера обменяли фортепиано Маши на хлеб. И кроватку тоже. Она ей больше не понадобится…
- Хватит. Давай просто уйдем отсюда.
Полина растеряно посмотрела на Шапокляк, словно очнувшись от кошмара. Голос подруги спас ее, вытащил из этой мрачной пустоты, наполненной призраками.
- Да, уходим.
Они вышли обратно в коридор, плотно закрыв дверь. Не сговариваясь, опустились на пол, прямо в полутьме. С минуту молчали.
Полина начала разговор первая. Она села, скрестив ноги, и положила винтовку на колени. Голова поникла, красивые локоны закрыли лицо.
- Чертов садист. Он издевается над нами, пытаясь внушить чувство вины.
Шапокляк крякнула, неодобрительно покачав головой. Похоже, ее мнение первый раз расходилось с мнением командира.
- Не думаю, Поля. Он хочет донести до нас, что такое война. Чтобы мы поняли, во что ввязались. Показывает самые уродливые ее стороны.
Шмыгнув носом, Марина неожиданно продолжила мысль боевой подруги. Она не плакала, но в любой момент была готова разрыдаться.
- Серый Человек показывает, насколько наши проблемы ничтожны по сравнению с проблемами людей, пережившими Великую Отечественную Войну.
Он показывает, какими мы дураками были, желая воевать. Пусть даже на экранах мониторов и смартфонов. Он дополнил наши отвратительные и мерзкие желания своей фантазией, как автор.
- А хотите, я расскажу, как он забрал меня?
Девушки обернулись на Шапокляк, произнесшую эту фразу. Они хотели, и старуха начала свой рассказ.
- Вы все меня знаете, уважаемые дамы. Мой ник можно встретить в любой статье любого феминистического канала, под любыми комментариями. Мужские каналы тоже не обделены моим вниманием, ведь нужно держать себя в тонусе.
На Форуме я практически прописалась. Двенадцать часов в день минимум, и это при обслуживании только пяти клиентов.
Шапокляк хитро подмигнула ничего не понимающим подругам, и продолжила.
- Вы прекрасно знаете, что такое сетевой тролль. Но мало кто догадывается, что им движет. Некоторые наивно полагают, что это одинокий озлобленный человек, обладающий кучей комплексов и свободным временем. Эдакий рыцарь, который борется с несправедливостью с помощью грязной клавиатуры и облезлой мыши. Ничтожество без интересов, увлечений и стремлений изменить жизнь.
Большинство сетевых троллей выглядят именно так, причем вне зависимости от половой принадлежности. У них настолько скучная жизнь, что не остается ничего, кроме как развлекать себя оскорблениями и хамством в интернете.
Вы хмуритесь, и я знаю почему. Каждая из вас узнала в описании себя.
У вас менталитет потребителей. Форум заменяет вам психотерапевта, которому вы выплескиваете свою боль и ярость, причем совершенно бесплатно. Хороший специалист стоит недешево, а здесь все окупается рекламой и монетизацией.
Вроде как все довольны, но есть проблема. Дело в том, что статьи авторов, едва закончивших школу на тройки, никто не проверяет на достоверность. Сервису на это наплевать, главное соблюдать законы и формальности. Остальное считается личным мнением.
Можно писать о магии, плоской земле, гомеопатии и лечении мигрени с помощью прикладывания к голове использованной гигиенической прокладки девственницы. Всем будет наплевать, ведь автор считает именно так. Дисклеймер решает.
Сервису не важно, на чем зарабатывать деньги, ведь именитым банкам, фирмам и другим детищам капитализма главное протрубить в уши быдла свои названия.
Главное, чтобы как можно больше быдла дочитало статью до конца.
Шапокляк замолкла, наблюдая за реакцией. Она казалась удовлетворенной, как грешник на исповеди. Но исповедь только начиналась.
- Я профессиональный тролль, работающий по найму. Моя задача зарабатывать деньги, развлекая публику. Неплохая прибавка к пенсии, если постараться.
Практически любой автор преследует только одну цель. И это вовсе не желание выговорится, обучить новому, или просто насмешить. Написание статей это труд, который должен окупаться и приносить прибыль.
Если бы Яна могла собрать аудиторию в миллион подписчиков, сменив повестку на возвращение патриархата, нацизма, или узаконивание казни представителей ЛГБТ, она бы нисколько не сомневалась.
Так вот, открою вам маленькую тайну. Текст автора в большинстве статей не так важен, как комментарии. Пока подписчики и гости выражают свои крайне важные мысли в виде текста, они успевают просмотреть рекламный контент.
Мне платят за максимально длительное удержание пользователей на канале и за обеспечение им свободного выражения эмоций, если они укладываются в законы Российской Федерации. Сплетни, слухи, ссоры, скандалы, это все моя вотчина.
Я комментатор и модератор одновременно. Поэтому работы у меня хватает.
Марина удивленно хлопала глазами, не веря своим ушам.
- Значит, ты на канале Яны только ради денег?
Шапокляк иронично засмеялась, подняв глаза на пробитую дыру в потолке, через которую проникал тусклый свет. Она с любовью поглаживала свой ППШ.
- Милая моя, мы взрослые люди и должны понимать, что миром уже давно правят не мужчины. Миром правят деньги и власть.
Конечно, есть такое понятие как любовь. Любовь к мужу, детям, родным, близким. Испокон веков так было, есть и будет. Другого не дано.
Что такое феминизм? Защита прав всех женщин в мире?
Из глотки старухи вырвался смех, полный злорадства.
- Почему я должна заботиться о женщинах, которые выбрали себе в мужья неких животных, не способных обеспечить собственное потомство?
Полина была искренне возмущена.
- Но это же обвинение жертв! Это виктимблейминг!
- Это жизнь, милая моя!
- Учти, что многих женщин насильно заставили вступить в брак!
- У них была возможность бороться, отстоять честь и достоинство в бою!
- Не всем везет, как европейцам! Некоторые только вчера избавились от рабства!
- Другими словами, есть расы более достойные свободы?
Видя смятение Полины, Шапокляк снова засмеялась.
- Слабый умирает, сильный становится еще сильнее. Справедливости нет, как нет гуманизма, феминизма и коммунизма. Смирись, и тебе станет легче.
- Но ведь Серый Человек мужчина!
- Это не важно. Важно, что он диктует условия возвращения. У тебя один ребенок, а у меня трое. И четверо внуков. Я продам душу дьяволу, но вернусь домой.
Марина кивнула.
- Да, мой Мишка вряд ли будет по мне плакать. А вот Сережа будет.
Шапокляк ухмыльнулась.
- Мишка это муж, а Сережа сын?
- Да, как ты угадала?
- Простая женская логика.
Наступила напряженная пауза, нарушенная Полиной.
- Мы даже не знаем, как здесь протекает время. Возможно, вернемся домой, когда наши правнуки полетят на Марс.
Полина преобразилась настолько сильно, насколько позволял Город. Презрение и высокомерие исчезли, не оставив и следа. Если неделю назад окружающие могли назвать ее просто симпатичной, то сегодня она стала действительно красивой.
- Шапокляк, мы поняли, кто ты. И меня это не радует. Будь моя воля, завалила бы тебя прямо здесь, как убежденная радикальная феминистка.
Как ты попала в Город. Как тебя забрали?
На этот раз смех Шапокляк был наигранным и растерянным. Впрочем, она быстро пришла в себя, злорадно оголив ряды превосходных белоснежных зубов.
- Милые девочки, вы даже не догадываетесь, как выглядит рабочее место тролля. Конечно, здесь нет унитаза, встроенного в кресло. Но все остальное правда.
Огромный стол, заваленный бумагами и мобильными телефонами. Два монитора, вентилятор и пепельница, забитая доверху окурками. Упаковка дешевого красного вина, доставленная неделю назад, и уже наполовину пустая. Сквозь грязные окна едва пробивается солнечный свет, на который уже не обращаешь внимание.
Да, имея не ценим, а потерявши плачем.
Мечтательно зажмурившись, Шапокляк отхлебнула из фляги теплую воду, словно надеясь ощутить вкус знакомого алкогольного напитка. Но Серый Человек не был Иисусом, и явно не собирался превращать воду в вино.
- Проверьте, когда я появляюсь в сети и когда исчезаю. Читайте мои комментарии на нескольких каналах, считайте часы и минуты, и вы поймете, что такое работа.
Так вот, я работала максимально эффективно. Журналист, пропагандист, лучшая подруга местным юродивым, и борец с эфемерной угрозой в виде мужчин.
В тот день смеркалось. Моя квартира находится на седьмом этаже десятиэтажной новостройки. Окна выходят на запад, идеально для любителей наблюдать закаты.
С утра я ходила в поликлинику, затем прошлась по магазинам. Работать села уже после обеда. Быстро прочла статьи и комментарии, даже успела написать свои.
Время поджимало, стоило поспешить, чтобы не вызвать недовольство заказчиков. Как раз работала на канале Яны. Там шло очередное расследование, с массовым психозом. Классика жанра.
Одной мадам взбрело в голову, что другая мадам является мужиком, вносящим в идеи феминизма смуту и хаос. Обсуждение побило все рекорды, благодаря мне и еще парочке неравнодушных комментаторов. Пока мы устраивали охоту на ведьм, статья вышла в лидеры просмотров. Яна неплохо заработала.
Я получила свою долю и уже считала день успешным, как мне пришло сообщение от человека с незнакомым ником. На аватарке был мужчина в широкополой серой шляпе и таком же сером пиджаке. Лицо скрывала медицинская маска.
Шапокляк многозначительно посмотрела на подруг, ожидая вопросы, но женщины молчали, понуро опустив головы.
- Серый Человек интересовался, чем закончился мой поход к врачу. И как обстоят дела с направлением на операцию по выпрямлению носовой перегородки.
Представляете, девочки, как я была удивлена? Этот урод знал даже это.
Носовую перегородку мне свернул бывший муж, год назад. Мы встретились с ним в парке, случайно. Каталась с подругами на аттракционах, потом немного выпили в кафе. И вдруг вижу его, красавца. Прогуливается мимо нашего столика со своей новой кралей и ее внучатами. Заботливый такой, порядочный. Примерный супруг, разрази его простатит.
Рассмеявшись, Шапокляк закинула в рот сухарь, интенсивно разжевывая. Полина с Мариной молчали, догадываясь, чем закончится история.
- Мы стали его дразнить, понятное дело. Подруги убежать успели, а я нет. Старый хрен хоть и разменял седьмой десяток, но многим молодым даст фору, благо всю жизнь боксом занимался. Даже спортивный канал ведет на Форуме.
Я сомневалась, не могла ли по пьяни разболтать о своих проблемах. Чем больше вспоминала, тем страшнее мне становилось. К хирургу я записалась только вчера вечером, и после этого в сети не появлялась.
В попытке избавится от своего страха, а может, благодаря врожденному упорству и выпитому алкоголю, я попробовала написать личное сообщение. Но у странного человека в серых одеждах не оказалось профиля. При нажатии на иконку, я могла видеть лишь код ошибки.
Думать, что ответить незнакомцу, пришлось недолго. На вебкамере, закрепленной на мониторе, зажегся зеленый огонек. Теперь на экране я могла видеть себя, и не только.
- Говорят, получить направление сложно. Ничего, обойдемся без бюрократии.
Да, я точно помню, что он сказал именно так.
За моим креслом стоял Серый Человек. Он держал меня за волосы, за тот самый пучок, который вы сейчас видите на моей голове. Я даже не успела ничего понять, как он с размаху ударил меня головой о клавиатуру. Вспышка боли, слезы из глаз, кровь по всему лицу и столу. Клавиатура разломилась пополам, как и оба зубных протеза, кнопки разлетелись по комнате.
Сукин сын приподнял мою голову и учтиво поднес камеру ближе.
Нос оставался свернутым, но уже в другую сторону.
- Перестарался. Будем рихтовать.
Его последние слова.
Теперь меня били уже об стол. Сильно, жестоко. После второго удара я потеряла сознание. Очнулась уже в Городе.
Первое, что я сделала, увидев зеркальную поверхность портала, это рассмотрела свой нос. Не могу сказать, что меня обманули. С зубами тоже все отлично.
Шапокляк истерично засмеялась. Женщины мрачно смотрели на нее, вспоминая свои истории, закончившиеся путешествием в новый мир.
Полина поднялась первая, разминая отекшие ноги и отряхивая с себя прилипшие кусочки кирпичей и штукатурки. Она включила рацию, как можно кратко сообщив о своих координатах Яне. Судя по голосу, Яна осталась довольна новостями.
- Ладно, мы и так засиделись. Часа через два должны добраться до леса, там еще один привал и обед.
Женщины прошли розовую комнатку никогда не существовавшей девочки, убитой войной, и вылезли на улицу, помогая друг другу. Путь на запад продолжался.
Одна улица сменялась другой, отличаясь лишь степенью разрушений. Уцелевшие здания походили друг на друга как близнецы. Вереница разбитых пустых окон уже не искушала своей загадочностью. Если в глубине жилых кварталов и находились порталы, на их поиски могли уйти недели или месяцы.
С каждым шагом они приближались к огромному пустырю. Еще одно препятствие, которое придется либо пересечь, либо обойти.
Отсюда открывался шикарный вид на высотки. Похоже, там центр Города. Обычно высотки строят в центре. Дань моде задолго до сороковых годов.
Хорошо бы проложить обратный путь через центр. Наверняка, есть на что глянуть. Если им предстоит здесь провести месяцы или годы, это особенно полезно.
Полина снова взялась за бинокль. Как она и предполагала, стоило обойти пустырь с севера. Там кварталы особенно близко прилегали к лесополосе.
- Девочки, за мной. Придется идти дворами. Дольше, зато спокойнее.
Никто не спорил. Они просто шли вперед. Один двор сменялся другим, сменялись полностью разрушенные дома на относительно целые, и наоборот. Сменялись их этажность и цвет. Сменялись лавочки у подъездов, клумбы с пестрыми мертвыми цветами, крышки овощехранилищ и ржавые столбы и истлевшими веревками для сушки белья.
Ничего интересного. Обычный мелкий городишко. Правда, забавляли надписи на стенах, якобы оставленные детьми. Все культурно, никаких матерных слов.
Имя девочки плюс имя мальчика. Иногда наоборот, но это не важно. Главное, что следом всегда стоит знак равенства и сердечко.
Почему началась эта безумная, жестокая и никому не нужная война?
Как мы смогли допустить, чтобы после знака равенства, вместо сердца появился череп с костями?
Почему люди ненавидят друг друга даже за очередность написания имени в этом простейшем уравнении?
Город не знает современных течений и веяний. Он живет по своим правилам.
***
В мрачном безмолвии, нарушаемым лишь звуками шагов, женщины добрались до очередной улочки, заканчивающейся пустырем. До густого смешанного леса было рукой подать.
Слева и справа, примерно на расстоянии километра, располагалась малоэтажная застройка, ставшая уже привычной. Вести оттуда прицельный огонь сложно, даже используя оптику.
Полина махнула рукой, призывая следовать за ней. Но засевшая за углом здания Марина, на этот раз подвела отряд. Вместо того, чтобы подчиниться приказу, она в ужасе уставилась на деревья, не решаясь следовать за командиром.
- Там нас ждет смерть, я чувствую это.
Подбежавшая Шапокляк присела рядом, поглаживая подругу по волосам.
- В лесу намного безопасней, поверь.
Но впавшая в истерику Марина не слушалась.
- Нам нельзя туда! Мы все умрем!
- Зато там нас ждет обед. Ты же хочешь кушать?
Марина подняла глаза, встретившись взглядом с Шапокляк.
- Ты не понимаешь! Спроси Полину!
Встревоженная Полина не хотела сеять панику, но и врать не хотела.
- Я не знаю. Тоже чувствую, что там угроза, но есть приказ.
Шапокляк нехотя кивнула, вернувшись к Марине.
- Идем, все равно умирать. Либо мы их прикончим, либо они нас.
- Но Яна сказала, что есть шанс для примирения!
- Тем более не стоит паниковать. Яна психолог, она знает, что делает.
Марина нехотя подчинилась.
Следующий час они шли молча. Не слишком быстро, чтобы устать, но не слишком медленно, чтобы расслабиться.
Все расстояние от жилого массива до леса занимал однообразный пейзаж. Земля, потрескавшаяся от вечной засухи, сквозь которую пробивались низенькие кустики растений. Каменные валуны произвольной формы и размера. Крошечные острова чернозема, покрытые деревьями, цветами и зарослями травы, не уступающими по высоте пограничным полям. Травинки синхронно и невозмутимо колыхались, ведь больше не зависели от ветра.
Либо так и было задумано, либо у хозяина этого мира заканчивалась фантазия.
Безопасность всегда относительна. Здесь если и можно получить пулю, то только сзади или спереди. Приходилось идти на значительном расстоянии друг от друга, чтобы те, кто выжил, имели возможность отступить и отомстить.
Они вошли в лес без приключений. Теперь, под кронами деревьев, настало время обеда. Есть не особо хотелось, но возможный предстоящий бой требовал полной отдачи сил, поэтому великолепная тушенка с перловкой пришлись бы кстати.
Все они любили гулять по лесу в предыдущей жизни. Но здесь лес был другим.
Мертвый лес. Ни единой птицы, ни одного животного, даже мелких букашек нет.
Почему лес в этом мире должен отличаться от всего остального?
Прорисованные до мельчайших деталей деревья. Кусты, влажные от прошедшего дождя. Желтые осенние листья, застилающие траву под подошвами сапог.
Это лишь иллюзия. Здесь нет дождя, как нет и осени. Всем известно, что в Городе царит вечное лето. Циклично повторяющаяся последняя неделя прошлой жизни.
Стоит присесть, сгребая ладонями листву, окунуть в нее лицо и сделать глубокий вдох, заполняя легкие знакомым запахом. Это возвращает в детство.
Эмоции, которых так не хватало во взрослой жизни, возвращаются. Возвращается умение радоваться мелочам.
- Девочки, это превосходная графика и не менее превосходный сюжет. Уловка для отвлечения нашего внимания от основной задачи.
Полина умница, все понимает, даже умеет выразить нужными словами.
Шапокляк оглянулась, заметив неподалеку небольшой овраг.
- Давайте за мной.
Стараясь не поскользнуться на крутом склоне, женщины спустились вниз, отметив про себя путь, которым будут возвращаться. Подошвы сапог увязли в булькающей субстанции, внешне напоминающей вулканическую лаву. Одежда, прикасавшаяся к кустарнику, насквозь пропиталась влагой и липла к телу. Корни деревьев, будучи размытыми несуществующими ручьями, упрямо лезли под ноги.
Несмотря на это, женщинам удалось найти относительно сухой участок земли, как раз между тремя плакучими ивами. Странно, что ивы им попались именно здесь.
Они расположились кружком, прямо на земле, сложив рядом оружие и вещмешки.Молча вскрыли консервы, с удовольствием прикончив по банке говядины. Тишина казалась мрачной и торжественной, словно на поминках. Ситуация располагала.
Шапокляк вспомнила, что обещала нарисовать карту по памяти. Надо сказать, что память старуху не подводила. Правда, сказывалось отсутствие таланта.
Несмотря на получившееся убожество, картой можно было пользоваться. Настало время продолжить путь, чем бы он ни закончился.
Пустые консервные банки и канистра тонут в грязи. Туда же отправляется первый пустой мешок, еще вчера набитый сухарями. Сухари хорошо снимают стресс.
Спустя несколько минут, бойцы выбрались из оврага. Лес больше не удивлял, ибо даже удивлению есть предел. Судя по компасу, радиовышка близко.
Прошло около часа, когда Марина заметила в траве странную живность. Мелькнув в паре метров, неопознанное существо скрылось в зарослях травы.
- Девчонки, вы видели?
- Что именно?
Полина с Шапокляк удивленно озирались по сторонам, приготовившись к бою.
- Там крыса, или змея!
Устало вздохнув, Полина прижала палец к губам, призывая к тишине.
- Тебе показалось. Нервы. Здесь нет живых существ.
- Говорю тебе, я видела, как нечто очень быстрое проползло мимо нас!
У Марины начиналась истерика, которую стоило немедленно прекратить. Полина знала, как это сделать. Подойдя к подруге, она влепила ей смачную пощечину.
- Здесь никого нет, дура! Это мертвый мир!
Может, Полина успела бы добавить еще несколько ругательств, но уже Шапокляк сделала им обоим замечание, указав рукой на просвет в кустах.
- Тихо, мы уже близко!
Стараясь не задевать ветки, бойцы подошли ближе, всматриваясь сквозь листву.
- Да, мы на месте.
Довольно большая, круглая, покрытая невысокой травой поляна. В самом центре стоит ржавая радиовышка. Возле нее три пассажирских железнодорожных вагона, заменяющих рабочие времянки, кирпичное здание подстанции и тянущийся через лес ряд столбов электропередач.
Вагоны некогда синего цвета, с провалившимися ступенями, печными трубами на крышах и заваренными металлическими листами окнами. Такие обычно ставят на стройках, вблизи станций. Возможно, за запад идет железная дорога.
Неужели, из Города можно уехать на поезде?
До вышки около двухсот метров. До вагонов и того меньше. На первый взгляд, все спокойно. Скорей всего, мужики уже побывали здесь и ушли, не найдя портала.
Скорей всего.
Полина жестом подозвала к себе Шапокляк. Говорить следовало только шепотом.
- Что скажешь?
Шапокляк обернулась к Марине, словно переадресовав ей вопрос.
Марина уставилась на вершину радиовышки, сжимая винтовку и нервно прикусив губу. Круглое лицо, покрытое мелкими капельками пота, выражало максимальную сосредоточенность. Она очень боялась, хотя старалась не показывать страха.
- Думаю, здесь никого.
Командир не была настроена столь оптимистично.
- Даже если так, они могли понаставить растяжек. Смотрите под ноги, девочки.
Шапокляк не возражала, поскольку сама чувствовала подвох.
- Может, просто заляжем и понаблюдаем?
- Хорошо, до вечера еще есть время. Лежим молча, не шевелимся.
Прошел час, в течение которого три пары глаз внимательно следили за поляной и прилегающими окрестностями. Кроме колыхавшихся листиков и травинок, да едва сменившегося цвета неба, ничего не менялось
Полина положила руку на плечо Шапокляк.
- Ладно, я пошла первой.
- Давай, сестренка.
Отдохнувшая и собравшаяся с силами Полина добежала до вагона. Убедившись, что все в порядке, она махнула рукой, держа под прицелом тропинку к вышке.
Шапокляк пошла второй, тоже добравшись без приключений, и теперь прикрывала Марину, присоединившуюся к ним через минуту.
Внезапно, у Шапокляк возникла гениальная идея. Наклонившись к командиру, она поспешила ей поделиться, с трудом заставляя себя не повышать голос.
- Поля, мы должны водрузить белый флаг на вышку! Пусть эти подонки знают, что женщины всегда готовы к переговорам!
- Думаешь?
- Конечно! Очень символичное место для заключения перемирия.
- Хорошо, я приготовлюсь.
Полина приподнялась с земли, снимая с плеч вещмешок и доставая оттуда белую футболку Мусанг.
- Только давай сначала зачистим…
Раздался выстрел, такой внезапный, оглушающий, похожий на удар плетки.
Полина упала на спину, выронив футболку и дергаясь в конвульсиях. Посередине лба, между запачканными кровью кудрями, виднелось пулевое отверстие. Широко открытые глаза удивленно смотрели в синее электронное небо.
- Ложись!
Шапокляк успела крикнуть до того, как следующая пуля просвистела над ухом.
Марина послушалась. Теперь она лежала рядом, дрожа всем телом.
Еще оставался шанс объяснить, что они пришли с миром. Стоит только протянуть руку до футболки и взмахнуть ей, показав намерения.
Подобрав последнюю надежду на мир, Шапокляк уткнулась лицом в землю, когда очередная пуля насквозь прошила стенку вагона. Стреляли из леса.
Она подняла руку, размахивая футболкой.
- Не стреляйте!
Марина завыла от боли. Четвертая пуля пробила ей плечо. Ситуация становилась совсем скверной.
Выстрелы прекратились. Видимо, стрелок обдумывал свои дальнейшие действия, или советовался с товарищами.
Шапокляк подползла к Марине, осматривая рану.
- Держись, ничего страшного. Задело мягкие ткани. Думаю, они поймут, что мы им не враги. Перевяжем тебя, обсудим, как быть дальше…
За спиной раздался треск пулемета. Рыдания Марины превратились в хрип. Боль обожгла спину, затем ноги. На белую ткань футболки полетели кровавые брызги.
Шапокляк хватило сил обернуться и дать ответную очередь в приближающуюся к ней огромную фигуру с пулеметом наперевес. По крайней мере, она постаралась попасть, несмотря на отказывающую правую руку.
Что было дальше, Шапокляк увидеть не удалось. Пуля попала ей в глаз, вылетев вместе с осколками костей и кусками мозгового вещества.
Никакого мира между женщинами и мужчинами быть не могло. Жаль, что старуха поняла это слишком поздно.
***
Денис Петров опустил пулемет, подходя к телам мертвых женщин. Презрительно плюнув на Шапокляк, он пинком перевернул Марину, разглядывая ее лицо. Потом с довольной улыбкой остановился перед Полиной.
- Вот эту действительно жаль. Красивая была, сучка.
Пират, прятавшийся под одним из вагонов, выполз и позвал Снайпера. Ему было немного неловко, что бой прошел без его участия. Прикрывая поляну с северной стороны, ему не удалось подстрелить ни одной женщины.
Откопавшись из кучи листвы, где он пролежал несколько часов подряд, Снайпер размял затекшие конечности и вышел из леса. Результат собственной работы он оценивал как удовлетворительный. Возраст и длительное отсутствие практики не могли не сказаться на точности стрельбы. Раньше он никогда не мазал.
Первый бой мужчины выиграли без потерь, но Снайпера это не радовало. И дело было вовсе не в утрате прежнего профессионализма.
- Денис, она выставила белый флаг. Мы могли взять ее в плен и допросить.
Денис захохотал, словно услышал очень смешную шутку. Он обнял Снайпера за плечи и похлопал его по щеке, показав свой фирменный оскал. Носок его сапога поддел скомканную футболку, которая пять минут назад была белой.
- Бабы подлые, лицемерные, но вовсе не глупые. Победить могут либо мужчины, либо женщины. Они в очередной раз пытались нас провести.
- А если есть другое решение?
- Жить в этом огромном склепе до конца своих дней, без солнца, пляжей и клубов не входит в мои планы. Даже с бабами, ставшими рабынями.
Этих тварей осталось семнадцать. А там, где мы жили раньше, их сотни, тысячи, сотни тысяч. И любая может быть наша. У нас есть стимул вернуться.
Снайпер скептически покачал головой. Денис ему никогда не нравился, но сейчас он был прав. Им объяснили условия игры, и ничто не предвещало изменений.
Выражение бледного узкого лица старого вояки оставалось мрачным. Человеку с реальным боевым опытом было сложно воевать с женщинами.
- Не знаю, Денис. Не чувствую я себя солдатом, скорее убийцей.
Петров захохотал, вцепившись пальцами в плечи Снайпера.
- Это потому, что они не успели завалить никого из нас, брат. Эта война ничем не отличается от любой другой в нашем родном мире, разве что воевать приходится с нелюдями, без чести, совести и достоинства. Это как по крысам стрелять.
- Я остаюсь при своем мнении, Денис.
Сбросив руку Петрова со своего плеча, Снайпер отошел к вышке. Очень хотелось курить. Он много раз пытался завязать с курением в прошлой жизни, но повода не находилось. Здесь все иначе, ведь сигареты не продают в любое время суток.
Наблюдая со стороны за тем, как Петров с Пиратом глумятся над телами женщин, он испытывал отвращение к себе, какое не испытывал никогда раньше. Знакомые бойцы воевали с женщинами. Чаще побеждали, хотя иногда проигрывали. Иногда бывали случаи, когда вражеских снайперов брали в плен живыми, после чего они завидовали мертвым. Но никогда им не приходилось убивать противника с белым флагом в руках.
Денис продолжал потешаться над трупами, разрывая на них одежду и сравнивая размер груди убитых Полины и Марины. Он спорил с Пиратом, кого следовало бы трахнуть первой, будь они живые. Пират честно отвечал, что не побрезговал бы и обоими, но мертвая худышка куда привлекательнее живой толстушки.
В итоге, оба посетовали на отсутствие видеокамер и интернета, не позволяющее запечатлеть процесс и создать интересный контент.
Снайпер видел войну в очередной раз. В очередной раз он убедился, что в войне нет ничего красивого и благородного.
Петров отдавал приказы полному энтузиазма Пирату. Возле радиовышки царило оживление. Проигравший бой противник оставил после себя оружие, боеприпасы и продовольствие. Встречались даже некоторые бумаги, возможно интересные.
Пират стаскивал трупы в канаву, рядом с лесом. Долго возился с трупом Полины. Снайпер не хотел думать о худшем. Но, похоже, предел человеческой мерзости в различных жизненных ситуациях мог пробить не одно дно.
Шатаясь, Снайпер медленно побрел к Денису. Он сделал выбор, как утопающий, ухватившийся за любую протянутую соломинку.
- Я хочу вернуться назад. Там мне было лучше.
Денис полностью одобрял решение своего бойца. Подмигнув, он включил рацию.
- Прием, Волк. Поздравляю, у нас минус три бабы. Вернувшись назад, в свой мир, мы первым делом вытащим тебя из тюрьмы. Несмотря на все наши разногласия, ты всегда оставался мужиком. Осталось убить семнадцать баб, и мы дома, брат.
Глава 32
Незаметно наступил вечер третьего дня моего пребывания в Городе.
День прошел за сбором урожая с порталов и складированием всего этого добра в укромном месте. Пришлось постараться. Мои бедные ноги давно не испытывали таких мучений, со времен пешего похода через весь Новосибирск. Разведданные от Андрея сообщали, что новый мир в два раза меньше, но это не утешало, ведь приходилось шагать с оружием и вещмешком.
С раннего утра я посвятил себя изучению новой локации. Обе стороны конфликта не успели добраться до этого места, что не могло не радовать. Приятно, когда на войне опережаешь противника гораздо меньшей численностью.
Как и говорил Андрей, на складах не оказалось ничего полезного для меня, кроме самого портала и бочек с топливом, которые можно было использовать в качестве взрывчатки. В основном, запчасти от танков, смазка и инструменты.
Либо все это хозяйство являлось очередными декорациями, либо я пока не нашел недостающие части мозаики. Если честно, происходящее напоминало мне один из сценариев художественного фильма об апокалипсисе, причем не самого лучшего.
Андрей с раннего утра произвел разведку леса и ближайших кварталов. Теперь он сидел у моих ног, словно верный пес в ожидании дальнейших команд.
- Поздравляю со вступлением в должность, Алексей.
Наверное, мне стоило поблагодарить робота за помощь. Прямая трансляция меня расстроила, но ничего другого я не ожидал.
Одним глазом смотреть всегда непривычно, словно половина событий проходит мимо тебя. Несмотря на это, связь была установлена и работала стабильно.
Одинаковые дворы, дома и квартиры в них. Одинаковые деревья, с одинаковыми листьями и рисунком коры. Наши миры похожи лишь способом решения проблем. Война последний аргумент в спорах.
Ближе к обеду Андрей догнал группу из трех женщин, приближающихся к поляне. Он долго следовал за ними в чаще, лишь раз случайно попавшись на глаза.
Женщина по имени Марина пыталась убедить подруг, что видела живое существо. Андрей наверняка был польщен.
Дальше наступила развязка. Самое тяжелое было знать ее финал наперед.
Разумеется, совершенный разведывательный робот сразу обнаружил засаду. Как помощник Наблюдателя, он беспристрастно снимал, а мне оставалось смотреть.
Смотрел я долго. Дольше, чем рекомендовал Андрей.
Очень болел глаз. Я превысил лимит видеотрансляции и теперь страдал от этого. Мой бедный глаз увидел сегодня многое.
Ладно, будем честными. Я хотел это увидеть, мысленно смакуя подробности. Но реальность оказалось страшней, заставив меня пожалеть о прежних мечтах.
Передо мной, одна за другой, погибли три женщины. Погибли быстро, глупо, и так буднично. Погибли, словно находясь рядом со мной. Мужчинам удалось заманить их в ловушку и уничтожить.
Я знал эту троицу по переписке на Форуме, и нечего хорошего про них сказать не мог. Глупые скандальные бабы, ненавидящие мужчин. Настоящие феминистки на словах и неустрашимые бойцы в комментариях.
Правда, мужчины показали себя еще отвратительней. Никогда бы не подумал, что стану молчаливым свидетелем военных преступлений. Не испытывая сочувствия к проигравшим, меня потрясли жестокость и цинизм победителей.
В сухом остатке, мужчины выигрывали. Пока они успешно доказывали, что курица не птица, а баба не человек. Меня это не радовало. Мужской солидарности во мне никогда не было, а теперь и подавно не могло быть.
Андрей вел трансляцию, даже не предлагая прервать, пересмотрев в записи. Ему наверняка хотелось заставить меня страдать, чтобы предостеречь от подобного в будущем. Возможно, он лукавил по поводу рекомендуемого времени просмотра.
Как боевой разведывательный робот, выполняющий свою задачу, он с уважением относился к работе хозяина.
Часы, встроенные в линзу, показывали девять вечера. До наступления кромешной тьмы времени хоть отбавляй. Пора маскировать портал, свет которого заметен на огромном расстоянии.
- Заползай внутрь, я закрою ворота.
Андрей подчинился, хотя полз медленней обычного, не сворачивая свои радары, спрятанные в тонкую вытянутую струну. Он ведь предупреждал, что развернутая антенна снижает скорость.
Плотно закрыв обе створки ворот и задвинув засов, я присел на стопку поддонов, стоящих у стены, завороженно разглядывая столб света над порталом.
Нужно было серьезно поговорить с Андреем. Поток мыслей, водоворотом крутясь в голове, искал выход из черепной коробки.
- Ты сказал, что пока у женщин к нам нет интереса, не так ли?
Андрей кивнул. Я чувствовал, что он удовлетворен происходящим. Впрочем, меня это нисколько не удивляло. Охранять он умел, как и контролировать обстановку.
- Верно, Алексей. Они не знают про нас, как и остальные.
- Мужчины покинули территорию радиовышки?
- Конечно. Там больше делать нечего. Впечатляющая работа профессиональных бойцов, достойная уважения.
Слова Андрея меня неожиданно взбесили. Может потому, что он часто утверждал, что хотел стать человеком.
Хотя да, он прав. Быть человеком не значит проявлять человечность. Война лишь свидетель тому.
- Думаешь, все так и закончится? Женщины проиграют потому, что от природы не способны воевать? Потому, что воевать это не женское занятие? Неужели, битва превратится в банальную бойню, где погибнут слабые?
Андрей мысленно вздохнул. Он чувствовал мое негодование, но стоял на своем.
- В войне всегда погибают слабые. Это сама суть войны. Но женщины не слабые, они просто ищут компромиссы до последнего.
Мне показалось, что Андрей сделал комплимент женщинам. Но мне показалось.
- Значит, женщины умнее мужчин и до последнего пытаются сохранить мир?
- Вовсе нет. Женщины ничуть не умнее и не глупее мужчин. Они просто другие.
Все, попавшие в Город, глупы и грешны, в том числе ты сам. Если анализировать ваши поступки в прошлом мире, вы пришли к закономерному финалу.
Вместо поиска компромисса и исправления ошибок, вы развязали войну. Сперва словесную, затем настоящую, с помощью Серого Человека.
Это война дураков, Алексей. Наблюдателю не стоит сожалеть о жертвах.
Идет чистая война, идеальная, в отличие от всех остальных войн человечества.
- Что значит чистая война?
- Война, в которой не гибнут мирные, не гибнут дети. Это эталонная война, самая благородная из войн, самая справедливая. Ваша история таковых не знает.
Я снова не мог спорить с маленьким электронным мудрецом. Он был абсолютно прав.
- Мужчины победят?
Андрей подполз ко мне поближе, протянув вперед одну из своих многочисленных лапок. Такая маленькая и тоненькая лапка. Улыбнувшись, я пожал ее, как старому доброму другу.
Наверное, робот намекал на нечто важное, сокрытое от моего разума. Хотя, зачем роботам намекать?
- Я не устаю удивляться вам, людям. Мои сканеры могут улавливать мельчайшие интонации голоса, камеры видят выражение лица, а датчики анализируют.
- И что ты видишь, Андрей?
- На самом деле, тебе все равно, кто победит или проиграет. Тебя огорчает война сама по себе, хотя должна радовать.
- Почему?
- Назад вернутся менее половины участников Великой Битвы. Возможно единицы. Еще лучше, если вернется только один. И пусть этот человек до конца своих дней будет биться в судорогах при виде существа противоположного пола, в лечебном заведении с крепкими стенами и не менее крепкими санитарами.
Я вздохнул, понимая, что спорю с существом без души.
- Знаешь, Андрюха, иногда ты мне напоминаешь меня самого.
Андрей мысленно засмеялся, и я почувствовал в его смехе одобрение.
- Лично тебе выгодно, чтобы война как можно скорее закончилась, ведь тебя ждут мама и друзья. Наблюдателю нечего терять.
- Да, я знаю. Если меня не убьют, как остальных.
- Я постараюсь спасти тебя.
- Спасибо.
Мы на некоторое время замолчали. Там, снаружи здания, темнело небо, готовясь стать сплошным черным занавесом, лишенным луны и звезд.
Поставка произошла ровно по графику. Ничего особенного. Патроны, пара гранат, консервы, сухари, вода.
Вещмешок был забит настолько, что еле закрывался. Настало время уходить.
- Андрей, мы возвращаемся к порталу в ресторане?
- Да. Заберем поставку и уходим.
- Ты же сказал, что там безопасно?
- Относительно этого места, да. Но есть идея лучше. Зачем бегать туда и обратно, подвергая себя риску попасть под огонь снайперов? Будем ждать между ними, раз в сутки наведываясь за поставками.
- Там открытое пространство.
- Чуть севернее, в полях.
- Под открытым небом?
- Прятаться в густой траве идеально, учитывая, что здесь нет ни дождя, ни ветра. Сидишь и не высовываешься, пока я провожу разведку. До обоих порталов около двух километров. Все, что я не смогу утащить, завтра забираем вместе.
Кстати, патронов и гранат достаточно. Оставим их на портале. Пусть думают, что Серый Человек перестал поставлять воду и продовольствие. Хотя, не исключаю, что скоро он действительно так поступит.
Идея Андрея показалась мне великолепной. Даже обидно, почему я сам до нее не додумался. Человеческий разум, особенно мой, явно проигрывал искусственному интеллекту.
- Мы не успеем до темноты забрать поставку.
- Нам не страшна темнота, Алексей. Мы, в отличии от всех остальных участников игры, можем видеть ночью не хуже, чем днем. Более того, биолинза, вживленная в твой глаз, будет служить тебе даже при моей гибели. Это независимый от меня компьютер. Все, что я видел, слышал, говорил тебе, хранится в ее памяти.
Я еще раз мысленно поблагодарил Кена за такой сказочный подарок.
- Ты вряд ли погибнешь раньше меня, Андрюха.
Андрей был невозмутим.
- Да. Однако, разница во времени между нашими смертями будет минимальна.
Покинув склад, я направился на восток, шагая по узкой тропинке. Прибор ночного видения включать было рано, и я мог насладиться пейзажем мертвого вечернего Города. Иногда даже пустошь прекрасна, как прекрасно одиночество.
Меня переполняли вопросы. Да и почему бы не поговорить, раз есть время.
- А что ты будешь делать, если я погибну?
- Буду мстить за тебя, разумеется. Это в японском духе. А если не смогу, покончу с собой. Это заложено в программу.
Я благодарно улыбнулся, искренне тронутый таким отношением к себе.
- Убьешь того, кто убил меня?
- Постараюсь. Но, не в том смысле, как думаешь ты. Я не буду размениваться на пешек, а найду самого главного.
- И проиграешь. Серый Человек бессмертен в своем мире, ты это знаешь.
- Но и ты не знаешь всех моих возможностей, согласись?
Вот уж с чем, а с этим я был полностью согласен.
- Расскажи о них.
- Включи видео, которое я отправил тебе с радиовышки.
Я постарался, но все оказалось сложнее. Приходилось привыкать к интерфейсу.
Передо мной вновь появился Город, с высоты птичьего полета. Я видел заросшие зеленью улицы и дворы, разрушенные дома, заваленные мусором пустыри. Но на этот раз поля травы оказались вовсе не бескрайними.
Внезапно, картинка исчезла, ее сменила другая. Вращающаяся трехмерная карта, максимально точная, с мельчайшими деталями. Однако, часть карты была скрыта черным туманом.
Мне снова нечего было добавить. Зато Андрею было о чем рассказать.
- Исходя из полученной информации, наш Город представляет собой совершенно круглую плоскую арену, имеющую пределы. Прямо, как в древних легендах твоего мира. Не могу знать, что внизу, но не исключаю трех слонов, стоящих на огромной черепахе. Это же пародия на ваш мир, здесь любые шутки уместны.
Карта примерная, ведь мы можем видеть Город только с одной стороны. Поэтому пробелы в ней будем заполнять по мере поступления новых данных. Многоэтажки в центре мешают обзору. Возможно, там находится резиденция Серого Человека.
- Какая площадь Города?
- Около трехсот квадратных километров. Диаметр около двадцати километров.
- Не такой уж и большой. Чуть больше Калининграда.
- Да, обрати внимание на вот эти объекты в южной части.
Изображение на карте заморгало в двух местах.
- Похоже на аэродромы. Восточный едва видно, но западный сразу за промзоной.
- Точно. А еще ближе к нам завод, окруженный жилыми кварталами. Высокие цеха и корпуса, расположенные на небольшом участке. Это штаб мужчин.
- Уверен?
- Почти наверняка. По крайней мере, тот здоровяк, который добил двух женщин из пулемета, сейчас точно там.
Я понял, что сейчас мне откроется правда об очередной возможностиАндрея.
- Не томи.
Андрей улыбнулся. После нашего первого контакта с помощью декодера мозговых сигналов, я начал воспринимать его практически за человека.
- Я поставил на него датчик. Еще одна разработка нашей корпорации. Крошечная игла, не толще комариного хоботка, бесшумно выстреливается в жертву, проникая в незащищённые одеждой кожные покровы. Человек ничего не чувствует, а ранка быстро зарастает.
- Только не говори, что ты можешь контролировать его разум.
- Над этой возможностью работают наши лучшие инженеры. Вероятно, внедрят не раньше следующего столетия по нашему летоисчислению. Новая модель военных роботов окажется еще более совершенной.
На сегодняшний день я могу видеть на радарах лишь месторасположение цели.
- Датчики получают энергию от тепла человеческого тела, как моя линза?
- Да, им нужно еще меньше энергии.
- Я могу видеть людей на карте, как видишь ты?
- Только если поддерживаешь связь со мной. Линза не имеет своего радара.
- Сколько датчиков ты можешь поставить?
- Десять. Конечно, в будущем это количество увеличится в разы. На момент моей отправки в Город это максимум, что могла наша корпорация.
- Значит, у тебя осталось девять выстрелов?
- Этого достаточно. Я могу анализировать возможности бойцов. Отмечаться будут самые сильные и опасные, с высоким шансом выжить.
Внезапно, мне в голову пришла странная мысль, заставившая засмеяться.
- Мистика против научной фантастики. Думал ли ты, что тебе придется воевать за человека, защищая его от демона?
Настала очередь смеяться уже Андрею.
- Странные вы существа, люди. Умудряетесь удивляться простейшим вещам.
Мистика это очень далекая от вашего времени научная фантастика. Крестьянин в средние века счел бы двигатель внутреннего сгорания колдовством. Возле лампы накаливания собирались бы толпы верующих, поклоняясь яркому свету.
Увидев в небесах светящегося ангела, ты бы упал на колени, не задумавшись, что перед тобой лишь твой далекий потомок, спустя миллионы лет преобразившийся до состояния чистой энергии.
Все познается в сравнении, Алексей.
Порой, еще в детстве, я размышлял над подобными вопросами. С возрастом стал размышлять реже. Мешала тяжелая работа и спиртное.
Может, искусственный интеллект дорос до сознания того самого ребенка, который испокон веков глаголет истину?
- Ты прав. Андрей. Эмоции не дают логике занять первое место.
Робот молчал. Возможно, думал. А может, не хотел обижать горькой правдой.
Так прошел час в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом шагов и кашлем от поднимавшихся облачков пыли. Мы молча шли по мертвому миру, пока совсем не стемнело. До портала я добрался уже с включенным прибором ночного видения.
Поставка не впечатлила. Небольшое дополнение к уже имеющемуся провианту.
Забрав консервы и канистру с водой, мы ушли в темноту, погружаясь в траву.
Глава 33
Прошло трое суток с того момента, как подводная лодка Юрий Долгорукий первый раз в своей истории заплыла в другой мир. Теперь ядерный ракетоносец оказался в пустом безжизненном мире Города, зажатый между зданиями и лишенный своей привычной стихии. Вместо простора и морских волн здесь царили трава и пыль.
Бес многое успел понять, во многом разобраться, но его служба на лодке проекта 941 проходила слишком давно. Аппаратура лодки проекта 955 отличалась своими параметрами и характеристиками, хотя имела много общего с предшественницей.
Он смог быстро настроить радиостанцию и запеленговать все источники сигналов. Их оказалось меньше, чем он рассчитывал. Серый Человек ясно дал понять, что в игре принимают участие ровно сорок человек. Технические средства отслеживали включенные рации даже в режиме приема. Значит, у некоторых бойцов вообще не было раций, либо они были выключены. Либо, бойцов стало меньше.
Теперь следовало прослушивать переговоры противоборствующих сторон, чтобы вмешиваться в случае необходимости и максимально усложнить ведение боевых действий. Неизвестно, можно ли полностью заглушить связь, но мощности хватит для создания помех. По крайней мере, на данный момент.
Выключив связь в Городе, войну можно приостановить. Начав транслировать свой сигнал, ее можно закончить. Командование противоборствующих сторон рано или поздно должно понять, что их обманывают, играя как с марионетками.
Бес был уверен, что Серого Человека можно победить даже в его мире. Для этого требовалось привести в боевую готовность все ядерные ракеты на борту, а затем выпустить их одновременно, подорвав над Городом. Смущала цена такой победы.
Гарантированное уничтожение всех сторон конфликта, включая Серого Человека, не входило в его планы. Кроме того, запустить ракеты проблематично без знания кодов доступа.
Подводный атомный ракетоносец проектировали под конкретный мир, со своими законами физики, учитывая перспективность в недалеком будущем. Никто не мог знать, как поведет себя сложная техника в совершенно других условиях.
Наступил полдень третьего дня его появления в Городе. Время бежит так быстро.
Теперь понятно, почему ему снова хотелось есть. А еще больше хотелось спать.
Бес так увлекся работой, что позабыл о таких естественных потребностях как еда и сон.
Нужно закончить важное дело, чтобы спать спокойно. Одному человеку возможно наладить запись переговоров, но не круглосуточное наблюдение за обстановкой.
Запеленгованные рации работали на двух разных частотах. Мужчины и женщины стремились к полной независимости. В условиях войны единственно правильное решение.
На экране мониторов источники сигналов обозначались цветными точками. Всего два цвета, голубой и розовый. Всем известно, что обозначают эти цвета.
Бес видел свое отражение на глянцевой поверхности экрана одного из нерабочих мониторов. Он видел свою старость и немощность, как видел решимость идти до самого конца, несмотря на возраст. Бес во всех мирах оставался солдатом.
Все, что показывают мониторы, полная чушь. Аппаратуры, способной определить пол человека, не существует. Вернее, не существовало в родном мире.
Голубые точки на западе, розовые на востоке. Между ними двадцать километров.
Противников разместили на противоположных концах Города, что логично с точки зрения маньяка, играющего людьми как шахматными фигурами. Однако, местный гроссмейстер не смог рассчитать всех ходов противника.
Серый Человек не ожидал появления подводной лодки в Городе. Она вмешалась в его мир грубо и решительно, как новая фигура в древней игре. Подводная лодка заняла четыре клетки на шахматной доске, прямо по центру.
Среди розовых точек выделялись три, добравшихся далеко на запад. Неподалеку от них светились три голубые точки. Женщины оказались смелее, рискнув выйти в глубокий тыл врага.
Он еще раз просканировал частоты. На этот раз, благодаря случайности, а может волею судьбы, ему удалось прослушать разговор на частоте женщин.
Бес ожидал услышать женщину, но услышал мужчину.
Безумный, сумасшедший хохот, от которого стало страшно даже подводнику.
Он хотел вмешаться, хотел попросить заткнуться. Но, пока было рано раскрывать себя. Нужно было послушать, что обладатель голоса скажет дальше.
Ждать долго не пришлось.
- Прием, меня зовут Денис Петров. Рация твоей скоропостижно подохшей подруги поведала нам, что твой позывной Яна, и ты командир баб. Твои статьи на Форуме всегда вызывали во мне желание забить тебя до смерти ногами. Но теперь я этим не ограничусь. Буду резать тебя маленькими кусочками.
Пока ты не сменила канал связи, я решил поговорить по душам. Высокая кудрявая телка была красивая, жаль остыла быстро. Хотя, одного моего бойца не смутило и это. Надеюсь, он оторвался на славу.
Кстати, ты тоже ничего, но только спереди и сверху. Снизу и сзади не очень. Жира на бедрах много.
Дикий хохот повторился.
- Добро пожаловать в Серочеловеченск, сука!
Связь прервалась. Женский канал поменял частоту.
Бес понимал реакцию Яны. Он тоже помнил эту женщину. Помнил ее статьи. Они были омерзительные и несли ненависть и вражду.
Боже, как хотелось спать.
Перед тем, как откинутся в кресле и уснуть, он успел записать послание, которое отправил в эфир. На данный момент это все, что он мог сделать.
Глава 34
Яна ревела, присев на корточки и прислонившись к стене чердачного помещения. Пальцами она вцепились себе в волосы, прижав лицо к коленям. Ее рация выпала из рук, завалившись в щель между высохшими досками.
Тусклый свет, в котором кружились пылинки, проникал через маленькое окошко и придавал картине еще больший драматизм.
Ализе, неотступно следовавшая за командиром, растеряно крутила в руках банку тушенки. Как и ныне покойная Марина, она не до конца верила в происходящее.
К этому времени вокруг Яны собрались почти все женщины, обороняющие школу, кроме наблюдателей на крыше. Никто не знал, что именно передали по рации, но все прекрасно понимали, что случилось самое страшное.
Первой с Яной заговорила смуглая красавица Карма, уступающая по храбрости и силе духа только Ирине. Девушка присела рядом, привычным движением откинув за спину шикарную длинную косу.
- Яна, успокойся. Соберись и расскажи все по порядку.
В ответ раздались лишь нечленораздельные звуки, прерывающиеся рыданиями.
Карме пришлось применить крайние меры. Приподняв голову Яны за подбородок, она дала ей пару хороших пощечин. Ализе побледнела, потянувшись за оружием, но вовремя остановилась, заметив на себе тяжелый взгляд подруг.
Принятые меры подействовали, хотя не сразу. Карме пришлось повторить вопрос.
- Что случилось?
- Они все погибли! Их ждала ловушка!
Яна продолжала всхлипывать, размазывая слезы по лицу. Слушая ее, Малинка и Лилит заплакали, не в силах сдерживаться. Глядя на них, Карма сжала зубы. Она и не думала щадить чувства командира чужого отряда. Ей хотелось знать правду, чтобы иметь возможность учиться на ошибках.
- С кем ты говорила?
- С одним из них! Это чудовище! Он убьет нас всех!
Ладонь Кармы описала небольшую дугу, вновь нанеся Яне пощечину. Карма была настроена максимально серьезно.
- А ну, прекрати истерику и рассказывай подробно. Черт возьми, я знаю, что очень тяжело, но истерика не поможет. Прошу, соберись.
Похоже, Яна начала приходить в себя. Хотелось на это надеяться.
Разговор она продолжала тихим и глухим голосом.
- Со мной связались по рации Полины, забрав ее с мертвого тела. Мужик, который ее убил, сказал, что скоро нам всем конец. Они вытерли ноги о наш белый флаг.
Карма понимала, что нужно держать себя в руках, но это плохо получалось. Перед глазами стояли подруги, отправившиеся в свой первый и последний поход.
Прекрасные и смелые женщины доверились жадной трусливой бабе, для которой идеи феминизма были лишь средством личной наживы.
Для Яны шкурные интересы всегда стояли на первом месте. В далекой молодости они позволили получить несложную работу. Потом образование психолога.
Карма прекрасно это понимала, хотя не одобряла.
Женщины погибли, доверившись Яне. А Карма никому ничего не прощала.
- Твоя затея с переговорами провалилась, как я предполагала. Мужчины не имеют чувств, не знают что такое жалость и сострадание. У них есть задача, которую они пока успешно выполняют, чтобы выжить и вернуться домой.
Разум мужчин рационален, чего так не хватает нам, женщинам. Мы вечно думаем, как удовлетворить потребности обоих сторон конфликта. Пора с этим завязывать.
Эта война не может закончиться примирением сторон. Серый Человек не первый, кто пришел к такому выводу. Сама история мироздания свидетельствует об этом.
Яна молчала, стараясь не смотреть Карме в глаза. Карму это злило еще больше.
- Цена твоей ошибки три человеческих жизни. Не просто человеческие, а женские.
Несколько женщин, наблюдавшие за разговором, согласно закивали. Одна из них сделала несколько шагов вперед, отделившись от остальных. При виде ее Карма радостно улыбнулась. Улыбающаяся, она была еще красивее.
Перед ней стояла ее подруга, с которой они встречались уже три года.
Ну как, встречались? То жили вместе, то разбегались. То одна причина для ссоры, то другая. С примирением то же самое.
Влюбленных девушек не смущали косые взгляды соседей, случайно заставших их целующимися на лоджии. Не смущали и коллеги по работе, наблюдавшие за ними на обеденных перерывах, когда те держались за руки.
Они постоянно встречали друг друга с работы. Можно сказать, традиция.
Девушки очень любили путешествовать на велосипедах. Отчасти, их знакомство и последующие отношения произошли именно на почве любви к этому виду спорта.
Никто не думал, что очередное примирение наступит уже в другом мире.
Воспоминания накрыли Карму, словно штормовая волна. Пока любимая женщина делала робкие шаги навстречу, время замедляло свой бег, возвращая в прошлое.
Жаль, что Серый Человек забрал у них имена, оставив лишь позывные, которыми они привыкли пользоваться на Форуме.
Карме было грех жаловаться на свое перерождение в мире Города. Здесь точеная фигура стала чуть выше, коса длиннее, да и мышцы заметно подросли. Не говоря уж об отсутствии необходимости ношения контактных линз.
В этот раз она ехала в соседний город не по работе. Стыдно не изучить место, где приходится бывать так часто. Тем более, там навалом достопримечательностей в виде необычной архитектуры, музеев и прекрасной набережной. За два выходных дня можно устроить небольшой велопробег, главное определиться с гостиницей.
Карма остановилась возле небольшого придорожного кафе, пристегнув велосипед к столбу на автомобильной парковке. Есть хотелось не сильно, а вот кофе выпить не помешало. Тем более, что начальник не дал отоспаться даже утром выходного дня, разбудив в половине седьмого с предложением заглянуть в офис партнеров.
Первый раз начальник был послан куда подальше, вместе с партнерами. Карму не пугало увольнение, с ее опытом она могла себе позволить перечить генеральному директору. Даже если этот дурак решит уволить, есть запасные варианты. В конце концов, жизнь человека не сводится к одной работе.
Организм нуждался в кофе. Ноги считали, что божественный напиток поможет им обрести силу. Мозг соглашался, но с оговорками. Самый капризный орган считал, что настало время полноценного обеда, с последующим отдыхом.
Мозг такая интересная штука, которая всегда жаждет наслаждений, но никогда не готова рассчитываться за них. Религии утверждают, что там томится бессмертная душа. Наука говорит, что наша сущность лишь сгусток жира с водой. Кому верить непонятно. А учитывая существование иных миров, тем более.
Миновав тесный проход мимо банкоматов, Карма вошла в зал, направляясь мимо столиков к барной стойке. За спиной слышались смешки и свист. Дальнобойщики, заполнившие посадочные места, громко обсуждали ее задницу.
Раньше Карма огорчалась, потом привыкла. Кроме того, мужчины не врали. Попка действительно стоила всяческих похвал. Тренировки делали свое дело.
А вообще, она искренне не понимала, зачем мужчинам так себя вести с красивой привлекательной женщиной. Ведь можно просто подойти, представиться, сделать комплимент и попытаться познакомится.
Да, некоторые так и делали. Но даже в этом случае, отказ приводил к конфликтам. Сыпались оскорбления и проклятия. Приходилось говорить, что давно замужем.
Заказав у симпатичной доброжелательной таджички пирожное в виде египетской пирамиды и чашку капучино, Карма обернулась в поисках свободного места.
Будучи интровертом, она искала столик в дальнем углу помещения, подальше от входа. К сожалению, крайний столик был занят молодым парнем в белой майке и желтой форменной кепке с логотипом известной логистической компании. Парень увлеченно доедал салат, не обращая ни на кого внимания.
За столиком возле входа сидели двое мужчин средних лет, интеллигентного вида, с аккуратными бородками. На обоих деловые костюмы. Тихо обсуждали свои дела за пустыми тарелками, допивая чай. Управленцы с местного завода.
А вот за следующим столиком уже те самые дальнобойщики. Весьма колоритные персонажи. Красномордые, шумные, с маленькими глазками и огромными носами, похожими на свиные пятачки. Три поросенка из английской сказки, перенесенные в реальность, не иначе. Внешность, идеально совпадающая с внутренним миром.
Мужики в запачканных машинным маслом жилетах смеются, матерятся и чавкают, кушая высоченные гамбургеры. При этом открывают рот так широко, что им могут позавидовать многие порноактриссы. Или порноактеры соответствующего жанра.
Пять столиков, два из которых свободны. Выбор не большой.
Окинув презрительным взглядом быдловатую компанию, Карма решила присесть за пустой столик возле парня в белой майке и желтой кепке. Молодой человек не пожирал ее взглядом, занимаясь тем, чем следует заниматься в кафе, поэтому не вызывал неприязнь. Удивительно, но он казался даже симпатичным
Карме внезапно захотелось разглядеть парня получше, и она уже хотела усесться лицом к нему, но вспомнила, что безопасней видеть потенциального врага.
Многим могло показаться странным считать трех дерзких работяг врагами, но она за свои годы успела многое повидать. Порой, от взрослых, женатых и совершенно трезвых мужиков, следовало ожидать куда больших неприятностей, чем от пьяной и обкуренной молодежи.
Интуиция не подвела. Уже на подходе к столику, один из троицы снова обратил на нее внимание.
- Куда пошла, красотка? Давай к нам!
Парень за крайним столиком сдвинул козырек кепки на затылок и приподнял лицо, оценивая обстановку. Любопытства хватило на пару секунд, после чего салат был прикончен, и внимание молодого человека перекочевало на чашку кофе.
Карма ничего не ответила, лишь грустно улыбнувшись. Она понимала, что рыцари давно вымерли, а прекрасным дамам суждено самим о себе позаботится.
Десять лет назад, когда ей исполнилось двадцать, домогательства коснулись ее в очередной раз. Именно тогда она решила записаться на бокс, поняв, что смелость лишь часть умения постоять за себя. Необходима теория и практика.
Карма вздрогнула. Одно воспоминание крылось внутри другого, как матрешка.
***
Тренер оказался мужчиной, что не удивляло. Бокс это мужской вид спорта.
Классный мужик, практически эталонный. Особенно, в наше время. Огромный, как медведь, и простой, как ребенок. При этом мудрый, как тибетский старец.
Он не просто выполнял работу, но и безумно любил ее. Мастер от Бога, философ, духовный наставник, и настоящая мечта женщин любого возраста.
Женился в восемнадцать лет на однокласснице, первой и единственной женщине в своей жизни. Трое детей, четверо внуков. Единственный мужчина, кому молодая Карма открыла душу. Правда, тогда ее звали иначе.
Как же она боялась, что тренер не поймет ее, выгнав с занятий. Консервативность Сергея Николаевича считалась одной из его сильных сторон, как и порядочность.
Ситуацию осложняло то, что учитель Сергея Николаевича в прошлом был и вовсе легендарным бойцом, мусульманином по вероисповеданию. Разные религиозные взгляды не мешали мужчинам дружить семьями больше двадцати лет. А мужская дружба всегда основана на понимании.
Карма дождалась окончания занятий, стоя возле входа в раздевалку и задумчиво считая на стене квадратики мозаики. Возможно, сегодня она разочаруется в себе. Или вообще в жизни.
Спустя десять минут они встретились. Сергей Николаевич казался удивленным.
- Что ты здесь делаешь?
Он назвал ее имя. Настоящее. Карма лишь ник на Форуме, обозначающий баланс плохих и хороших поступков человека в буддийской философии.
Похоже, плохие поступки в ней перевешивали, иначе, она бы здесь не оказалась.
Почему она не слышит своего имени, почему не помнит его?
- Мне нужно поговорить с вами, учитель.
Сергей Николаевич удивился, но не подал вида, дружелюбно кивнув и приглашая выйти на школьное крыльцо.
Клуб располагался на территории школы, здесь арендная плата была меньше, да и площадь больше, чем в других местах их поселка городского типа.
Обычно на крыльце курили школьники и учителя младших классов, которые особо не отличались от старшеклассников внешностью. Привинченные к стене таблички с требованием не курить в радиусе пятисот метров от школы, игнорировались.
Забитая бычками и пустыми сигаретными пачками урна, наглядно доказывала, что на законы всем плевать.
Сергей Николаевич, как и его ученица Карма, не страдали вредными привычками. Отойдя за бетонную колонну, чтобы не мешать проходящим людям, они сжимали в руках по стаканчику кофе из местного автомата.
Вечернее небо меняло синий оттенок на фиолетовый. Такое чистое безоблачное небо бывает только в средней полосе России, в знойном июле.
Мужчина начал говорить первым. Не потому, что считал себя главным. Просто он понимал, насколько девушке нелегко собраться.
- Рассказывай.
Карма собрала в себе все мужество, какое имела. Морально готовилась к самому страшному.
- Я лесбиянка, Сергей Николаевич. Мне нравятся девушки.
- Я знаю.
Тренер не отрывал взгляда от темнеющего неба. Он был совершенно не удивлен признанию.
Не ожидая такого поворота событий, Карма растерялась. В голову не лезли слова, нужные для продолжения конструктивного диалога. Было даже немного стыдно за свою ограниченность. Но из неловкой ситуации ее вывел сам Сергей Николаевич.
- Это заметно не мне одному. Ты хотела знать, что я думаю по этому поводу?
Карма кивнула, поджав губы. Тренер продолжил.
- Все люди имеют свои особенности. Одни помогают жить, другие мешают. Есть и такие особенности, которые делают жизнь мукой до самой смерти. Твоя не самая плохая, поверь.
Похоже, пронесло. Карма с облегчением выдохнула.
- Как хорошо, что вы не гомофоб, Сергей Николаевич.
Тренер обернулся, удивленно подняв брови.
- Фобия это боязнь чего либо. Наверное, ты хочешь знать, презираю ли я людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией? Конечно, нет. Нельзя кидать камни во все, что не понимаешь.
- Значит, вы считаете нас нормальными людьми?
- Все зависит от того, что принимать за норму. Определенный процент животных практикуют это. Такова природа.
- Вот видите, значит это нормально.
- Но есть определенный процент животных и людей, рождающихся с аномалиями, которые не назвать иначе, как чудовищными. Например, гидроцефалия, синдром чужой руки, или спинальная мышечная атрофия. Представь себе, это тоже норма. Норма для природы, но не для несчастных людей, которых это коснулось.
- Сексуальная ориентация не болезнь.
- А можно ли считать болезнью бесплодие?
- Конечно. Если человек не может оставить после себя потомство, это болезнь.
- Но ведь ты не сможешь оставить после себя потомство от любимого человека?
Карма понурила голову.
- Да. Но я могу родить от мужчины.
- С помощью добровольного изнасилования? Ведь так называется секс, которого не хочешь, да?
- Есть банк спермы. Даже можно выбирать, каким будет биологический отец. Чем это плохо?
Сергей Николаевич засмеялся. Карму это немного разозлило, но она хотела знать реальное отношение тренера к данной теме. А он снова назвал ее по имени.
Чертов Город, почему он стирает часть воспоминаний?
- А одноногий человек это нормально?
- Нет, конечно. Это инвалид. Вернее, человек, с ограниченными возможностями.
- А почему ты думаешь, что его возможности ограничены? Такие люди могут жить полноценной жизнью, стоит им немного помочь.
- Вы переводите тему на бодипозитив, Сергей Николаевич.
- Вовсе нет. Я абсолютно точно знаю, что одноногий человек нормален.
Карма совсем запуталась. Понимала, что ее подводят к главному.
- Без костылей он не сможет ходить.
- А ты не сможешь родить без костылей.
- Но рожать не обязательно!
- Так и ходить не обязательно.
Тренер снова засмеялся, вызвав в Карме острое чувство обиды. Она проигрывала в споре с более умным и опытным человеком, но сдаваться не собиралась.
По крайней мере, не хотелось сдаваться так легко.
- Значит, я инвалид, как и остальные представители нетрадиционных сексуальных ориентаций?
- Вы люди с ограниченными возможностями, причем настоящих из вас максимум пара процентов от всего населения земли. Остальное лишь дань моде.
- Какой практический смысл казаться инвалидом?
- Никакого. Это как делать татуировки, красить волосы в синий цвет, или вешать кольца в носу. Стремление выделиться, приносящее миллиарды доходов целой индустрии. А представь, сколько прибыли принесет врачам мода на смену пола? Сколько психологов прокормит научное доказательство семидесяти гендеров?
- Я не понимаю.
- Любое меньшинство старается пролезть во власть, чтобы добиться комфортной жизни для себя, своих близких и друзей. Средства массовой информации, уроки в школах, нелепые законы. Окно Овертона двигают в нужном им направлении.
- Никто не сможет сделать из натурала гомосексуалиста или лесбиянку. При всем уважении к вам, Сергей Николаевич, вы не правы.
- Ты знаешь выражение про воду, которая точит камень? Пропаганда со временем может пошатнуть любые взгляды и изменить любые вкусы. Помнишь, что говорил Геббельс про превращение любого народа в стадо свиней?
Сегодня ты поссорилась с мальчиком. Завтра еще с двумя. Послезавтра психолог из интернета расскажет тебе, что это неспроста, и посоветует обратить внимание на девочек. На следующий день ты задумаешься над его предложением, даже не взглянув на очередного ухажера, который мог стать любимым мужем.
А еще, многие не хотят признавать свои проблемы в общении с противоположным полом, прячась за своей мнимой необычностью и особенностью. Ведь неудачница выглядит красиво, если называется лесбиянкой. Тем более, что вокруг атмосфера терпимости и понимания.
- Я точно знаю, что мне нравятся девушки. Я не делаю вида, не отдаю дань моде.
- Значит, ты входишь в эти два процента. Все просто.
Карма оказалась в полном замешательстве. Она привыкла слышать мнения либо сторонников, либо противников таких людей, как она. Реакция тренера не давала четко определить, на чьей стороне он находился.
Снова этот ступор в голове. Может, если немного помолчать, нужные слова сами собой построятся в предложение?
Но нужных слов не нашлось. Зато Сергей Николаевич продолжил свою речь.
- Я знаю, почему ты записалась в секцию бокса. Красивые девушки подвергаются опасности чаще остальных. А лесбиянки еще чаще. Вы необычные, а необычных у нас в стране испокон веков не любят. Даже, если они святые.
К сожалению, среди нас, мужчин, до сих пор встречается много людей, которыми движут инстинкты, а не разум.
- У людей нет инстинктов, Сергей Николаевич.
- Знаю, в этом и заключается парадокс. Инстинкты человека как план Даллеса, их не существует, но они работают.
Сергей Николаевич поднял голову к небу, в котором пронеслась стая птиц.
- Смотри, над нами пролетели существа, чей мозг куда меньше нашего. Они могут летать, в отличие от нас. Не знают таблицу умножения, не понимают ничего даже в собственной биологии, но летать могут. Значит, в мире не все так просто.
Карма проглотила комок, застрявший в горле.
- Я не понимаю, как вы относитесь ко мне, узнав мою тайну.
- Я могу тебя обнять?
- Конечно.
Карма потонула в объятиях мужчины, не испытывая страха или дискомфорта. Она чувствовала заботу, тепло, уважение. Она не говорила, а слушала. Не потому, что женщина обязана молчать, когда говорит мужчина. Просто Карма так хотела.
- Ненавижу, когда обижают людей, которым и так плохо. Особенно, женщин. Было время, когда я ненавидел каждого, кто плохо отзывался о моей жене.
Меня часто спрашивали, зачем я женился на женщине, которая едва ходит после страшной автомобильной аварии. Но я любил ее такой всегда, с момента встречи, и буду любить, пока смерть не разлучит нас.
Карма была благодарна, и всегда будет благодарна тренеру всю свою короткую и нелепую жизнь.
Милый Сергей Николаевич, ты не только научил меня драться, ты научил меня не бояться мужчин. Как врагов, так и друзей.
Матрешка памяти закрывается другой матрешкой. Сколько их всего?
***
Карма присела на деревянную лавку, огибающую столик полукругом, глядя сквозь грязное стекло на припаркованные грузовики со снующими вокруг водителями.
Она поставила перед собой тарелку с пирожным и фарфоровую чашку с кофе. Не спуская глаз с соседнего столика, отхлебнула обжигающий напиток. Кофе был так себе, но в придорожных забегаловках не стоило ожидать лучшего.
Двое красномордых жлобов громко разговаривали о плохом начальнике, задержке зарплат и других бытовых мелочах. Зато третий дальнобойщик, самый толстый из компании, похотливо облизывался, разглядывая ее голые ноги.
У Кармы возникло желание бросить ему в голову чашку. Желание было настолько сильным, что пришлось пойти на провокацию.
Карма вытянула руку в сторону самодовольной рожи, оттопырив средний палец.
Провокация сработала на ура. Теперь красная рожа наглеца поменяла оттенок на малиновый. На ней появилась гримаса ненависти.
Мужик в камуфляжном жилете похлопал друга по плечу, привлекая его внимание к началу конфликта, и призывая посмотреть на его скорое разрешение.
Да, посмотри, сукин сын. Тебе понравится.
Над Кармой нависла огромная рыхлая туша, от которой разило бензином, потом и дешевым пивом.
Карма подавила в себе эмоции, целиком сосредоточившись на технике боя. Уроки Сергея Николаевича не прошли даром.
- АХ ТЫ СОСКА…
Горячий кофе выплескивается в перекошенную озверевшую морду. Мужик воет от боли, роняя стул в попытке схватить Карму. Но девушка уже стоит рядом, ухватив противника за шиворот. Еще секунда, и она обрушивает тяжелую тушу головой об столик, прямиком в тарелку с пирожным.
Грохот, удивленные возгласы, визг азиатки за стойкой. Плачущее от боли и страха существо валяется на полу, размазывая по ошпаренному лицу кровь, вперемешку с заварным кремом. Похоже, не ожидал такого поворота событий.
Вот и заморила червячка.
Засмеявшись, Карма ловко увернулась от кулака второго увальня, пришедшего на помощь поверженному товарищу. За то время, пока он размахивался, можно было бы выпить кофе и перекусить. Большинство мужиков дерутся именно так.
Кулаки горят, глаза сияют, адреналин бодрит лучше любого кофе.
В яростном веселье Карма засмотрелась на вытянутые лица мужчин в костюмах и пропустила удар сбоку. Ей удалось удержаться на ногах, но третий дальнобойщик оказался куда более проворным. Похоже, тоже занимался боксом.
В подтверждении этой теории ей хорошо прилетело в солнечное сплетение, затем в нос. Теперь уже она лежала на полу, посреди двух шевелящихся тел, прикрывая голову от возможных ударов ногами.
В животе комок боли, глаза слезятся, во рту привкус крови. Кровь фонтаном бьет из носа, стекая по подбородку и заливая новую дорогую футболку. Похоже, дела плохи. Пока приедет полиция и скорая помощь, могут и до смерти забить.
Третий мужик выглядел моложе. В отличие от своих товарищей он был не просто тяжелым, а еще и мускулистым. Даже остатки чести сохранил.
- Вставай, я не стану бить лежачего человека. Либо проси прощения и уматывай отсюда. Как бы хорошо ты не дралась, я тебя уделаю. Ты же баба.
Карма попыталась приподняться, но не смогла. Окровавленные ладони скользили по керамограниту. Но в любом случае извиняться она не собиралась.
Внезапно, неподалеку послышался еще один голос. Звонкий и молодой.
- Меня попробуй уделать, козел.
В ушах снова крики и треск ломающейся мебели. Рядом падает еще одно тело.
Над Кармой склоняется парень в некогда белой майке, которая теперь покрылась красными пятнами. И кепки больше нет, потерял в драке. Симпатичный блондин с бритой головой и смешными торчащими ушами.
- Ты в порядке?
Лицо парня было такое доброе и наивное, что Карма не могла сдержать улыбку.
- Спасибо. Хорошо, что среди мужчин не перевелись рыцари.
Парень расхохотался, натянув на себе футболку. Под ней выпирала небольшая, но явно женская грудь.
- Думаю, перевелись. Давай, я помогу тебе подняться. Сейчас приедет полиция, будем давать объяснения.
Карма запомнила этот момент на всю жизнь.
- Так ты девушка?
- Да, многие путают. Зато не пристают вот такие мудаки.
Справа от Кармы показалась разбитая морда, испачканная кремом.
- Всех посажу, суки. За все ответите.
Девушка, которую Карма принимала за парня, сокрушенно покачала головой
- Это если ожог серьезный. Или травма средней тяжести. Благодаря таким уродам как ты, 116 статья УК РФ выведена из уголовного кодекса. Вас, избивающих своих жен, настолько много что государство решило не нагружать полицию. Побои стали административным нарушением, за которое полагается штраф. Первый раз этому рада. С удовольствием заплачу государству пять тысяч рублей.
Еще одна матрешка воспоминаний захлопывается. Реальность возвращается.
***
Лысая девушка в военной форме идет к ней навстречу. Она хочет назвать Карму по имени, но не может. У них больше нет имен, только позывные.
- Прости за тот раз. Я на самом деле не хотела тебя обижать. Поэтому полгода не писала и не звонила. Никак не ожидала встретить тебя здесь.
- Теперь ты Мусанг, а я Карма. Теперь только так, подруга.
Девушки обнялись. Остальные присутствующие на чердаке опустили глаза, даже Яна. Все понимали, что жизнь это сложная штука.
- Я больше не хочу подчиняться Яне. Примите меня в ваш отряд.
Карма вопросительно взглянула на близняшек. Звездная и Небо молча кивнули.
- Отлично, никаких компромиссов. Либо мы убьем мужчин, либо они нас. Красная черта пройдена.
- УБЬЕМ ИХ ВСЕХ!
Истеричный голос принадлежал Мозгоклюйке. Сумасшедшая женщина выражала свои мысли предельно ясно и заразительно для окружающих. По чердаку прошел одобрительный гул. Но Яна тоже хотела высказаться. Встав на колени и заломив руки, она возрыдала в раскаянии.
- Я признаю свою ошибку, милые мои сестрички! Но я лишь пыталась спасти наши жизни! Любую войну нужно останавливать в самом начале!
Карма презрительно скривилась.
- Ладно, кто хочет оставаться под ее командованием, оставайтесь. Для меня есть и будет авторитетом Ирина. Она находится на передовой, а не чешет языком.
К Карме подошла старенькая Лилит, кратко объяснив свою позицию.
- Девочки, мне нравится, как Яна пишет. Но острый слог и чувство юмора на войне второстепенны. Нам нужны не психологи, а военные специалисты. И если таковых нет, я лучше последую за смелой и отважной женщиной. Прости, Яна.
Большинство женщин принялись аплодировать Лилит, в то время, как Яна делала новые попытки оправдаться.
- Я сама готова подчиняться Ире, если мне перестанут доверять. Но если хотя бы одна женщина останется со мной, я клянусь оправдать ее надежды. Верность это качество, отличающее нас от мужчин.
Карма презрительно хмыкнула.
- Три женщины погибло, благодаря верности тебе. Хватит бессмысленных жертв.
Ирина нашла военный аэродром с двумя самолетами и порталом. Там идеальное место для обороны. Полчаса назад мой командир отдала приказ отойти на новые позиции. Предлагаю последовать нашему примеру.
Яна достала рацию, застрявшую между досок, очистила от пыли и встала на ноги. Ситуация с передислокацией не на шутку пугала ее.
- Подождите, девочки. Мы ведь не знаем, что нам будет поставлять новый портал. Возможно, он заточен только под боеприпасы. Здесь мы имеем все необходимое, включая воду и продовольствие. Это основной портал. Вы хотите просто бросить его на разграбление мужчин?
Карма начинала злиться. Тупость и жадность Яны казались безграничными.
- Нельзя рассредоточивать силы на оборону обоих порталов. Благодаря тебе, нас и так на три человека меньше. Если мы будем держаться за этот штаб, мы можем потерять самолеты.
Близняшки Звездная и Небо кивнули, их глаза горели азартом.
- Так вот, я предлагаю немедленно выступать. Решать тебе, Яна.
Вперед вышла Малинка. Никто не думал, что эта молоденькая девушка окажется несогласной с большинством.
- Я поддержу Яну. Имея два портала, мы получаем преимущество. Пока основные силы занимают аэродром, здесь остается небольшой отряд. Раз в сутки мы будем отправлять продовольствие, воду и боеприпасы на аэродром. Одного человека от вас достаточно, чтобы доставить груз. Мужики пока далеко, риски минимальны.
Карма нервно шагала по чердаку, заложив руки за спину.
- Ирина не позволит тебе пойти на это.
Малинка гордо подняла голову.
- Ирина мне как мама, но не мама. Я уже взрослая, сама решаю, как поступать.
Екатерина и Юля были согласны с Малинкой. Слово взяла Екатерина.
- За школьный портал нужно держаться. Что там, на аэродроме, пока неизвестно.
Карма резко повернула голову, злобно посмотрев на Яну.
- Прикажи им. Хочу, чтобы ответственность лежала на тебе.
Шумно высморкавшись, Яна, утерла сопли рукавом гимнастерки.
- Приказываю держать школьный портал. Но при штурме не рискуйте, отступайте на аэродром. Вы нам нужны живыми, девочки.
Малинка, Екатерина и Юля кивнули.
- Так точно.
Плюнув на пол, Карма пробормотала себе под нос проклятия. Она представляла себе реакцию Ирины, но ничего поделать не могла.
- Хорошо. Все остальные собирайтесь. У нас теперь новый дом.
Глава 35
Небо стало синим, когда мужчины вошли на территорию аэродрома, занимаемую отрядом Поросенка. Наступило утро четвертого дня их пребывания в Городе.
Тепло поприветствовав разведчиков, ребята немедленно принялись обустраивать оборону и быт. Работы оказалось более чем достаточно. Время поджимало, бабы могли нагрянуть в самый неожиданный момент.
Денис Петров, после вчерашнего боя возле радиовышки, стал героем для многих молодых бойцов. Его превосходство над Волком было неоспоримо. Брутальный и жестокий спортсмен вызывал больше уважения, чем тощий уголовник. Кроме того, Петров больше делал, чем говорил. Именно он придумал и организовал засаду на разведотряд женщин.
Женщины терпели поражение, как более слабые и глупые существа, несмотря на старания Серого Человека. Никакая полезная информация не могла удержаться в их черепной коробке длительное время. Как солдаты женщины не состоялись, что и требовалось доказать. На войне они оставались слабым полом.
Но Петров, будучи умным человеком, не собирался смещать Волка силой оружия и авторитета. Волк ему нравился своей безупречной репутацией. Его нужно было подчинить, сделать заместителем. Он вполне подходил на эту роль.
Парни обошли все стратегические объекты, включая здание с порталом и ангары с самолетами. Склады ломились от бочек с топливом, снарядов к автоматическим авиационным пушкам и бомб. На железнодорожных путях стояли десятки вагонов с непонятным содержимым. Сторожевые вышки выглядели ненадежно, поскольку очень проржавели, но в крайнем случае, можно соорудить баррикады из мусора.
Зеркальная шайба доказала свою эффективность, прислав продовольствие, воду и боеприпасы. По всей видимости, она была точной копией портала на заводе.
Сомнений не осталось, настала пора переносить штаб на аэродром. Весь личный состав, кроме троих ребят на заводе, находился в полной боевой готовности.
Завод планировали покинуть в любом случае. Подонок предложил отличную идею по минированию всех найденных порталов, кроме основного. Появилась эта идея после того, как Волк сообщил ему о находке Поросенка в хозяйственном магазине. Находка настолько воодушевила старого сапера, что он потребовал принести ему все найденное как можно быстрее.
Однако, Волк с этим не спешил, поскольку находки на новой базе впечатляли куда больше, чем все предыдущие. Кроме того, нужно было создать группу из трех или более человек, а это подрывало обороноспособность нового штаба.
В итоге, переговоры с командиром убедили Подонка забрать сумку самому. В пути его прикрывали Психолог и Тамплиер. Здесь же дел и так хватало.
Волк с Денисом еще раз обошли аэродром по периметру, тщательно осматривая наспех оборудованные укрепления и обсуждая сложившуюся ситуацию. В целом, ситуация складывалась более чем удачно. Оставалось надеяться, что женщинам везло меньше.
Теперь они отошли в глубину базы, где находился портал. Лучшие бойцы заняли опорные пункты возле ворот и вероятных мест атаки противника, а охранять сам портал поручили двум алкоголикам в лице Сиятельства и Свирепого Вепря.
Похоже, ребята с забавными позывными успели сдружиться, и теперь оживленно беседовали, сидя на ступеньках крыльца. В руках они держали по вскрытой банке тушенки, выковыривая пальцами куски великолепной сочной говядины. Поскольку боевые ножи получили немногие, жесть пришлось ковырять найденным на заводе резаком от токарного станка.
Рядом стояли пустые банки с кашей. Парни заканчивали завтрак, радуясь свободе от ненавистных баб и возможности поквитаться с ними за причиненные обиды.
Проходя мимо них, Волк услышал сетования по поводу отсутствия горячей пищи и чая. Вепрь жаловался еще и на отсутствие сигарет. Командир согласно кивнул.
Отсутствие табачных изделий, в любом их виде, напрягало и его самого. Заядлый курильщик в Городе был обречен на муки и страдания. При желании, огонь можно было добыть с помощью трения и горючих материалов, но сушить листья местной растительности, с последующим употреблением, не рисковал даже Волк.
Неизвестно, придерживался ли сам Серый Человек здорового образа жизни, но он явно приучал к нему своих лабораторных крыс. Антисептическая жидкость вместо медицинского спирта исключала любые злоупотребления, будучи отвратительной даже на вкус. Все продуманно максимально грамотно, с заботой о здоровье.
Волк бросил вопросительный взгляд на Петрова. Судя по довольной и счастливой морде, Денис не имел вредных привычек, соответственно, страданий в новом для себя мире не испытывал. Даже наоборот, казалось, что ему все здесь нравится.
Денис Петров был странный, но его уважали и боялись. Волк это учитывал.
- Уверен, что хочешь вернуться назад?
Повернув голову, Денис удивленно посмотрел на Волка и внезапно расхохотался. Полный идеальных крупных белых зубов рот, изобразил жуткий оскал.
- Задай себе этот вопрос, приятель. Здесь твоя камера куда больше, пища лучше, а женщины получили свое право быть равными с мужчинами. Получили право на страдания и чувство постоянного страха. Царство истинного феминизма.
Искать этих тварей здесь сложнее, зато можно не опасаться полиции и судебных процедур. Неужели тебя не радует игра под названием Великая Битва?
Настало время смеяться Волку. Смеялся он вполне искренне.
- Ты знаешь, что я отправился в Город по собственному желанию. Можно назвать это приключением, смысл которого в поиске суки, которая ведет канал на Форуме. Я должен найти ее и наказать за ту статью, которая привела к таким чудовищным последствиям. Вариантов развития событий для меня всего три. Либо я делаю то, что собираюсь, мы выигрываем, и я возвращаюсь назад, совершенно заслуженно гнить оставшиеся годы в тюрьме. Либо мы проигрываем, и возвращается уже она, для того, чтобы дальше гадить людям. Идеальный вариант, если я отомщу, но не вернусь назад. Понимаешь?
Денис попытался изобразить на своем лице нечто, напоминающее понимание, но снова получился звериный оскал. Животное в нем побеждало.
На первый взгляд, так и было. Однако ответ опровергал это утверждение, будучи вполне разумным и человеческим.
- Ты хочешь убить Яну, погибнув следом за ней. До того, как мы убьем остальных баб. В этом твоя главная ошибка. Тебе наплевать, кто победит.
Волк держался молодцом.
- Я найду мужество пустить себе пулю в голову до того, как вы вернетесь. Здесь у меня есть выбор, которого не будет в родном мире.
- Достойно, брат. Но мы мужчины, и должны помогать друг другу. Не зацикливайся на этой суке, будь с нами до конца. Я обеспеченный человек, найму тебе лучших в стране адвокатов. Докажем, что никого ты не убивал.
Волк не любил, когда его называли братом люди с сомнительной репутацией, но в этот раз промолчал. Ситуация способствовала.
Когда они в полной тишине миновали еще два склада, он продолжил беседу.
- Денис, скажи мне, от чего ты получаешь удовольствие? Ты не пьешь, не куришь, не употребляешь наркотики. Назвать тебя любителем наук и искусства тоже язык не поворачивается.
Понятно, что ты занимаешься спортом, приводя свое тело в идеальное состояние. Неужели, сам процесс тебя настолько удовлетворяет, что ты готов жить один, без семьи и детей?
Если не секрет, кем ты работаешь? Как проводишь свободное время?
Денис Петров в очередной раз обернулся к Волку. Улыбка исчезла с его лица, дав повод задуматься о самом плохом окончании этого разговора.
Похоже, Петров был готов к откровению.
- Не поверишь, но я работаю в одном из крупнейших федеральных банков России. Центральный офис Москвы, недалеко от Кремля. Начальник службы безопасности всех столичных филиалов, включая пригород.
Свободного времени практически нет. Тренажерный зал я посещаю раз в неделю, давно перестав быть человеком, и оставаясь лишь функцией.
Личной жизни тоже нет, ибо функции не положено иметь личную жизнь.
Волк был поражен до глубины души.
- Почему ты не поменял работу?
- Потому, что я имею власть. Ради этого я готов подчиняться сам. Власть это сама жизнь для меня. Целый раздел психологии есть на эту тему, почитай.
Волк не читал, но прекрасно понимал.
- Как ты попал в Город? Как Серый Человек забрал тебя?
Удивительно, но Денис Петров впервые казался растерянным. Было заметно, что ему не очень приятно затрагивать эту тему. Тем не менее, он начал рассказ.
- История интересная. Я действительно не имею вредных привычек. Вредных для меня. Но мне нравятся женщины.
Волк разочарованно присвистнул. Он явно ожидал большего.
- Вот это да. Да мы с тобой похожи.
Денис улыбнулся, но не так, как раньше. Странно улыбнулся, словно виновато.
- Не похожи мы с тобой, Волк. Совсем не похожи. Тебе нравятся нежные и милые создания, которые любят тебя, а ты любишь их. Утром они заботливо кладут тебе в сумку контейнер с едой. Днем звонят, интересуясь самочувствием и спрашивая, не отпустят ли тебя пораньше. Вечером встречают с работы в махровом халатике на голое тело, заранее приготовив ужин, включающий в себя стопку водки.
Они занимаются с тобой сексом, рожают от тебя детей, воспитывают их. Когда ты расслабился больше чем нужно, они не устраивают истерики, мотивируя шепотом на ушко и массажем спины. Они не заставляют тебя оторвать ленивую задницу от дивана, чтобы вместе сходить в театр, а убеждают и заманивают.
Проблема в том, что не все женщины такие. Чаще всего они истеричные, жадные, склочные, тупые и примитивные. Они перестали быть хитрыми лисами, мутировав в хабалок, не стесняющихся рыгать и пердеть в твоем присутствии. Но это ерунда по сравнению с изменами. Вот здесь женщины бьют все рекорды.
Волк скептически хмыкнул.
- Ну, мы ничем не лучше женщин. Критикуй всех людей.
Оскал Дениса стал особо ужасающим. Он едва держался, чтобы не сорваться.
- Было время, когда я действительно хотел семью и детей. Я был готов к рутине, хлопотам и детскому плачу по ночам. Понимал, что это плата за будущее, плата за счастье. Тогда я еще был человеком, Волк, и все еще имел душу.
Волк понимал. Хорошо понимал. Но он не знал, что ответить.
Они молча прошли вдоль двух длинных зданий, некогда обслуживающих военный аэродром. Все те же обшарпанные стены, с обвалившейся известкой, под которой качественная кирпичная кладка. Добротно, на века. Если бы не война.
Странно, но Волк чувствовал некие новые ощущения. Он помнил, что испытывал подобное в молодости, когда первый раз в жизни принял ЛСД. Помнил, что через небольшое время глаза стали видеть малейшие детали окружающего мира, звуки усиливались, становясь оглушающими. Тогда это было приятно.
Интересно, когда этот эффект пропадет? А может, это переход на новый уровень этой чертовой игры?
Видна каждая трещинка в кирпиче, каждая травинка под ногами, каждая жилка на этой травинке. Читается правда и ложь в каждом слове каждого человека. И если это переход на новый уровень, то это реально круто. И следующий уровень будет еще круче. Осталось лишь сохранить разум.
Волк ответил, хотя после такой длинной паузы, это вряд ли могло быть ответом.
- Что было дальше, Денис?
Денис продолжал шагать вперед, смотря себе под ноги. Пару секунд он собирался с мыслями, пытаясь плевками попасть в валяющиеся на дороге кирпичи.
- Однажды я встретил девушку, которую полюбил чистой светлой любовью. Такое иногда бывает, даже со мной. Уже через месяц общения я называл ее невестой.
Смейся сколько угодно, я пойму. Сейчас пойму. Тогда я был наивный дурак, и мог сломать тебе шею за любую насмешку над моими чувствами.
До свадьбы оставалось три месяца. А меня, внезапно, отправили в командировку. Маленький городок в центральной части страны. Задача стандартная, привести в порядок местную службу безопасности. Уволить бездельников и коррупционеров, нанять грамотных людей. В общем, ничего особенного. Обычная рутинная возня.
И снова все вышло банально. Решив дела пораньше, купил билет на ближайший рейс до Москвы. Девушку не предупредил, хотел сделать сюрприз.
В итоге, сюрприз ждал меня. Наверное, ты догадываешься, какой.
Волк кивнул.
- Классическая история, о которых много анекдотов?
- Отчасти. Никаких внезапных разоблачений, с выяснениями отношений и прочей ерундой. В моих апартаментах давно работала система наблюдения. Скрытые от посторонних глаз видеокамеры я установил задолго до всех этих событий.
Мне удалось вывести на чистую воду нескольких жуликов в правлении банка. При удобном случае, они могли отомстить. Не обязательно меня физически устранять, достаточно подкинуть оружие или наркотики. Разумеется, я подготовился.
Никогда бы не подумал, что на видеозаписи я увижу всю эту мерзость.
Будущей жене про камеры я не сказал ей ничего. Они ведь не в туалете и ванной стояли. Мне и в голову не приходило следить за любимой, так получилось.
Проверять запись я не собирался, пока не столкнулся в подъезде с одним парнем. Дом у нас элитный, всего десять квартир, по две на этаж. Соседей я хорошо знаю, а этот парень явно не местный, молодой совсем, смазливый, модно одетый.
Конечно, это мог быть новый жених моей соседки, курьер, да и вообще кто угодно. Смутил меня запах от него. Эти эксклюзивные духи я привез невесте из Парижа.
Денис посмотрел на Волка в поисках моральной поддержки, но тот молчал, хмуро опустив глаза. Ему не раз доводилось сталкиваться с предательством.
Петров продолжал свой трагичный рассказ. Он уже не мог молчать.
- Я пытался убедить себя, что мои подозрения беспочвенны. Лилия имела друзей и родственников, которые могли просто зайти в гости. Она могла заказать готовые блюда, оплатив доставку наличными. Могла случайно столкнуться с ним в лифте.
Денис первый раз упомянул имя невесты. Волк иронично улыбнулся. Ему никогда не нравилось это имя. Красивый цветок символизировал чистоту и девственность, которых большинство современных девушек лишалось еще в детстве.
К тому же, лилии бывали черными.
Несостоявшийся муж злобно расхохотался.
- Сомнения продолжали меня грызть, и следующим утром я случайно вспомнил о системе видеонаблюдения. Дождавшись, пока невеста уедет в институт, я решил просмотреть записи, после чего раз и навсегда потерял веру в человечество.
Знаешь, я могу понять измену от внезапной влюбленности. Могу понять супругов, проживших вместе много лет и осточертевших друг другу. Понимаю молоденькую девушку, вышедшую замуж за богатого старика и изменяющую ему с брутальным грязным сантехником. Но Лилия всех их переплюнула.
Волк усмехнулся, стараясь не переборщить с сарказмом.
- Эйнштейн говорил о бесконечности человеческой глупости, но забыл упомянуть о человеческой подлости.
Денис пропустил высказывание мимо ушей.
- Этот щенок оказался мальчиком по вызову. Чертова сучка две недели не смогла прожить без секса. Для нее это привычка, как кофе по утрам.
Хотя, может я был просто влюбленным кретином, не замечая очевидного.
Волк придерживался последней версии. При всем своем прекрасном накачанном теле, Петров не был красавцем. Да и молодость его считалась весьма условной.
Настал момент задать самый главный вопрос.
- Насколько я понимаю, к парню у тебя претензий нет?
Денис оскалился, выпячивая белоснежные клыки. Печаль в его глазах сменилась чудовищной яростью. Теперь он был реально страшен. Даже более страшен, чем при стрижке бедолаги Саурона.
- Я вспомнил, что месть это блюдо, которое подают холодным. Кроме того, мне не хотелось садиться в тюрьму за это животное. Ты все понимаешь, как никто другой. Сам отсидел срок, и еще один грозит, на этот раз пожизненный. Конечно, если мы выиграем.
Подумав, я решил провернуть интересный план. Думал над ним не так уж и долго, обстоятельства способствовали. Дело в том, что Лилия давно просила поехать на море. Одну я ее не отпускал, ревновал очень, а ехать вдвоем не позволял график работы. Хотел взять отпуск после свадьбы, что было логично. Длительный отпуск, на целый месяц. Медовый, как его называют.
Начальство, как могло, старалось не отпускать меня, но я настоял. Будучи восемь лет на своей должности, я ни разу не отдыхал больше двух дней подряд. Спешно нашли заместителя, которого я рекомендовал еще в прошлом году.
Это было до всей этой истории. И представляешь, как обрадовался генеральный директор, когда я заявил, что готов поделить отпуск на две равные части.
До торжественного события оставался месяц, но две недели мы выбили авансом. Лилия была в восторге. Она давно мечтала о диких пляжах далеких островов.
Волк испытывал странные чувства. Нечто среднее между жалостью, злорадством и желанием причинить боль этому, и без того несчастному человеку.
Возможно, смысл Города, как чистилища, заключался в обучении людей прощать.
Но Волк не умел прощать, даже если очень хотел.
- Продолжай, Денис.
Страшная звериная рожа повернулась к Волку. По подбородку текли слюни.
- Если ты думаешь, что мы отдыхаем как вы, простые смертные, то расскажу тебе некоторые подробности. Дело вовсе не в количестве звезд отеля, это для нищего быдла. Действительно обеспеченные люди проводят досуг иначе.
Мы сняли крошечный островок в Полинезии, в сотни раз меньше этого проклятого Города. Разве что форма была такая же, почти идеальный круг.
- Откуда ты знаешь, что Город имеет форму круга?
- Не знаю, просто чувствую.
- Скорей всего это цилиндр, на котором нас всех вертят.
Денис не обратил внимания на пошлую шутку, погрузившись в свои мысли.
- За деньги и не такое возможно, Волк. Квадратный километр, где кроме нас двоих только несколько человек обслуживающего персонала. Переводчик, охрана, повар и врач. Раз в сутки прилетает вертолет с провизией. Небольшая прогулочная яхта уже включена в стоимость.
Волк восторженно присвистнул.
- Настоящий рай на земле.
Петров метко попал плевком в облезлый и покосившийся дорожный знак, который запрещал проезд через железнодорожные пути.
- Рай для влюбленных людей, планирующих умереть в один день. Мне даже здесь лучше, чем там. Здесь нет обмана и фальши. Даже тушенка качественная.
Целую неделю я провел в аду, рядом с лживым похотливым животным. Внезапно, я понял, что не могу с ней разговаривать. Мы ели, пили, слушали клубную музыку, купались в море и трахались. Общение и раньше не ладилось. Любое упоминание семьи и детей вызывало у Лилии скуку. Но раньше я ее любил.
Запрыгнув на шлагбаум, замотанный проржавевшей цепью, Волк скрестил руки на груди, не в силах слушать подростковые жалобы от взрослого мужика.
- Это очень интересно, но переходи к делу. У нас мало времени.
Изобразив подобие смешной гримасы, Денис направил ствол пулемета на Волка, но сразу опустил. Видимо, понял, что шутка не удалась.
- Меня уже не интересовало, стонет оно от удовольствия, или только делает вид. По крайней мере, в том порно с видеозаписи, стонала она очень натуралистично. Но самое ужасное, Волк, это то, что я смотрел на секс с обратной его стороны.
- Обратная сторона секса?
- Именно. Я понял разницу между любовью и похотью. Оказывается, похоть куда более возбуждающая.
- Ты еще с супружеским долгом не сталкивался.
Не почувствовав иронии, Денис продолжал излагать бред сумасшедшего.
- Супружеские отношения не могут быть долгом. Процесс, который был для меня неким романтичным деянием, превратился в отвратительную пытку. Но ситуация ужасна потому, что начинала мне нравиться. Я наслаждался своими муками, при этом желая причинить боль Лилии.
Я причинял боль, от чего возбуждение росло во мне разрушительной лавиной, и тело больше не испытывало усталости. Иногда, в моменте кульминации, я мог со всей силы ударить кулаком ей по почкам или лицу. Она терпела, делала вид, что удовлетворена. Это возносило меня на седьмое небо от блаженства.
В душе моей невесты шла борьба между двумя взаимно исключающими идеями. Остатки человеческого достоинства шептали ей на ушко феминистические идеи, пока капитализм с его жаждой потребления предлагал подарки в виде новейших телефонов, модной одежды и драгоценных украшений.
Волк ухватил звенья цепи, словно пытаясь их разорвать.
- Я не имею права тебя осуждать. Мы с тобой грешники, которым суждено пройти путь искупления. Скорей всего, мы оба не справимся, и следующий мир окажется намного хуже этого.
Денис Петров, при всем своем высокомерии, прислушивался к боевому товарищу.
- Она не понимала, что повлекло такие изменения в наших отношениях. Пыталась поговорить со мной, но я отшучивался, рассказывая про дух природы, инстинкты и подобную чушь, вызванную местной экзотикой.
Я полюбил насилие в сексе, и скрывать это глупо. Не нужно мне рассказывать про модные показушные извращения. Это попса по сравнению с моими чудовищными фантазиями. Настоящий, полноценный оргазм чувствуешь, лишь разрывая органы партнера, заставляя его жалкое тщедушное тело биться в конвульсиях.
Волк старался удержать скудное содержимое желудка, и ему это удалось. Однако, откровения маньяка продолжались. Казалось, от них потемнело даже электронное небо проклятого Города.
- Продолжай. Что было дальше?
- Западная часть острова представляла собой мелководье. Песчаное дно, плавно переходящее в ряд скальных образований. Инструкторы запрещали здесь нырять и даже просто купаться. Кроме того, среди валунов обитала ядовитая живность.
Идеальное место для самоубийц, употребивших алкоголь и рискнувших испытать судьбу. Еще, идеальное место для убийства, выдаваемого за несчастный случай.
В тот ранний вечер персонал покинул нас, оставив наедине и убедившись, что мы соблюдаем все меры безопасности.
Оказалось, пренебрежение правилами свойственно не только русским людям, что играло мне на руку. Сырые яйца и сливочное масло я употребил заранее, лишний раз перестраховавшись от алкогольного опьянения коктейлями из рома и текилы.
Не скажу, что убивать легко. Представь себе, что ты бултыхаешься в теплой воде, обдавая брызгами своего полового партнера, а через минуту…
Заметив, что Волк молчит, Денис закончил мысль.
- Перед осуществлением мести я задал ей пару вопросов. Спросил, как чувствует себя приговоренная к смерти проститутка, предавшая будущего мужа.
Волк оторвался от созерцания камушков под ногами и удивленно поднял голову.
- И как она себя чувствовала?
- Рассмеялась мне в лицо. Сказала, что секс необходим ей постоянно, как воздух. Либо я должен обеспечивать его регулярно, либо считать измены нормой. Думаю, она считала происходящее продолжением наших извращенных игр. Сомневаюсь, что женщина могла вести себя так нагло и развязно, зная о моих подозрениях.
Лицо Волка стало мрачнее тучи.
- Либо у нее были железные яйца.
- У Лилии были длинные красивые кудри. А у меня была отменная реакция.
Схватив бывшую невесту за волосы, я потянул ее ко дну. Она и пикнуть не успела, как погрузилась со мной под воду.
Главное, все делать быстро. Освещение еще позволяло хорошо видеть каменные валуны. Животное орало, пуская пузыри и понимая, что игры закончились.
Ухватившись рукой за камень, я со всей силы приложил об него голову любимой некогда женщины. Старался от всей души. Помню, как вода помутнела от крови.
Пальцы чувствовали слизь на ее волосах. Мозговое вещество. Еще недавно этот мозг заставлял биться сердце, вырабатывал гормоны, пропускал через нейроны электрические сигналы. Удивительная вещь, эта химия.
Волк скептически хмыкнул.
- Физику забыл упомянуть. А теперь нас познакомят еще с массой полезных наук.
Минута прошла в молчании, после чего Денис продолжил диалог.
- Я вынырнул, отдышавшись, и снова нырнул. Хотел убедиться, что все кончено.
Знаю, что ты видел мертвые лица, Волк. Смотреть на мертвые лица неприятно.
Выбравшись на берег и подождав несколько минут, я убедился, что можно играть дальнейший спектакль. Даже не ожидал от себя такого хладнокровия.
Всю ночь я изображал из себя безутешного жениха. Отлично изображал. В свете прожекторов бегал по берегу, воя и заламывая руки. Врач даже сделал мне укол.
Утром тело Лилии прибило волнами к берегу. Свидетели поверили в мою версию происшедшего, как поверили прибывшие на катере полицейские. Перед купанием глупая баба выпила лишнего, что в дальнейшем показали анализы крови. Решила нырнуть в неположенном месте. Бывает.
Разумеется, власти инициировали расследование. Дорогие московские адвокаты без труда доказали мою непричастность к этой ужасной трагедии.
Серый Человек освободил нас всех еще раз. Дал возможность оправдаться, убив настоящих преступников. Как никто другой, ты понимаешь меня, Волк.
Волк понимал, но объяснял проблемы Дениса элементарной невоспитанностью и малым опытом общения с противоположным полом.
- Значит, после этой истории ты потерял веру в женщин. Поэтому и писал гадости на Форуме, когда за тобой пришел хозяин Города.
Денис Петров отхлебнул из фляги. Поперхнулся, некоторое время откашливаясь.
- С тех пор я очень полюбил женщин. Я полюбил их в первозданном виде.
Он засмеялся жутким смехом, вызывающим дрожь.
- Эмоции, подаренные мне Лилией, глубоко врезались в память. На работе я все еще умудрялся исполнять свои обязанности, даже спортзал не забросил.
Все удивлялись моей силе воли, старались меня подбодрить. Жизнь становилась серой. Именно такое определение подходит больше всего.
Я стал часто ходить пешком, всматриваясь в женские лица. Определял, кто из них остался животным, а кто эволюционировал до людей. Люди отличаются взглядом, в котором есть эмоции, доброта, надежда.
Переборов брезгливость, Волк снова посмотрел на Петрова.
- Удивлен, что ты способен замечать в людях добро.
- Человек во мне еще теплился, пытаясь разгореться и прожечь броню ненависти и жестокости. Но чем больше я смотрел на мир, тем больше понимал, что слабый пол слаб лишь на словах. На самом деле, они чертовски сильны.
Женщины это не люди. Некоторые стараются походить на людей, но у них ничего не получается. Опытный взгляд может различить.
Я занимался с ними сексом. Иногда за деньги, хотя чаще бесплатно. Животные не способны оценить внутренний мир мужчины, и я давал им внешность. Силу, мощь, перекатывающиеся под кожей мускулы. Эти сучки хотят равноправия и уважения только на словах. А когда наматываешь их волосы на кулак и долбишь в текущую дырку, феминизм уходит даже из комментариев в интернете.
Но я хотел больше, чем секс. Это удовольствие не продает самая дорогая шлюха. Его нужно брать самому, несмотря на цену.
Однажды я решился. Вечером, перед выходными, вызвал такси и поехал в самый дорогой ночной клуб Москвы. Там тусуются животные, которые даже не пытаются стать людьми. Специальные места, для эталонных, элитных животных.
В полутьме, разрезаемой лучами лазеров, под грохот музыки, прыгают грешники. Наркоманы, пьяницы, падшие люди. Не важно, сколько зарабатывают они или их родители. Не важно, какая марка автомобиля повезет их тела домой.
Один бокал коктейля с симпатичной блондинкой за барной стойкой, затем другой. И я уже выслушиваю историю о парне, который целый месяц не уделяет девушке внимания. Вместо обычных тридцати сообщений в день пишет лишь десяток. Раз в сутки звонит, исключительно в свободное время. Вот такая у людей трагедия.
А еще я узнаю, что она особенная, не похожая на остальных. Наплевать, что она родом из Сызрани, а в Москву приехала учиться на менеджера по продажам. Она уже бриллиант в дорогой оправе лишь потому, что наскребла денег на косметику, одежду и приличные духи. Благо, девушек в клуб пускают бесплатно.
Вообще, она хотела стать актрисой. Или певицей. Или моделью. Но, не срослось. Вот так жестокий мужской мир губит таланты.
Разумеется, ты соглашаешься со всем этим бредом, делая сочувствующее лицо, тем временем заказывая очередной коктейль. Потом еще один, и еще.
Одобрительно кивая, ты заглядываешь ей в глаза, нежно целуя ручку и выражая сочувствие к судьбе несчастной несостоявшейся знаменитости. Затем слушаешь признание, из которого следует, что ты самый галантный, обаятельный и милый мужчина, встретившийся ей в жизни.
Здесь настает момент рассказать о трагичной судьбе невесты, неосмотрительно нырнувшей на мелководье. Как мы любили друг друга, как хотели детей и внуков.
Потом ты переходишь на пустоту в душе, ежедневные мысли о суициде и другие душераздирающие подробности своей никому не интересной жизни. Пьяных баб особенно впечатляют истории, похожие на сюжеты дешевых сериалов.
Уходя из клуба, мы направляемся в укромное местечко, где минимум освещения. Животное уже готово к спариванию, в первых попавшихся кустах. Желание этого существа передается мне, но я жду более удобного момента. Предлагаю сесть в машину, заблаговременно оставленную возле железных гаражей, где нет камер.
Все мы знаем, как этих животных впечатляют дорогие автомобили. Они брезгуют даже дешевыми иномарками, не говоря об отечественном автопроме. А здесь не просто свежий корейский паркетник, а новый американский внедорожник, в самой крутой бронированной комплектации. Как начальник службы безопасности банка, могу себе позволить.
Мчась по трассе, ведущей за город, я с гордостью рассказываю про двухэтажный особняк, в котором коротаю унылые холостяцкие будни. В ответ еще раз слушаю историю детства несостоявшейся актрисы. Зеваю, уже не скрывая скуку.
Сворачиваю на проселочную дорогу между лесополосой. Здесь почти никого нет, кроме пары заблудших собак. Место подходящее. Да и машину можно поставить между деревьев, чтобы не отсвечивала.
Животное в соседнем кресле уже уснуло, даже храпит. Голова покоится на груди, ноги расставлены, под короткой юбкой виднеются розовые трусики.
У Лилии были похожие. На самом деле, гораздо дороже. У меня много грехов, но не жадность. Свою девушку я баловал дорогим бельем.
Денис остановился, схватившись за голову, словно у него случился инсульт. Волк в тайне надеялся, что так и произошло, но маньяк лишь засмеялся.
- Вытаскиваешь эту тварь за волосы из салона, наносишь пару хороших ударов по морде, затем ногами трамбуешь живот. Понимаешь, что ей не суждено родить, но она должна знать это еще при жизни. Женщинам это важно.
У привыкшего к жестокости Волка поплыло перед глазами. Мама говорила, что это нормально при сильном волнении. Стресс повышает внутричерепное давление.
- Довольно подробностей. Я уже понял, что ты убил эту несчастную девушку.
Фальшиво улыбнувшись, Денис отрицательно покачал головой.
- В подробностях весь смысл, Волк. Не строй из себя девочку, тебе не идет.
Волк понимал, что крыть нечем.
- Согласен. Пусть это будет одним из наказаний за мои грехи.
- Наказания еще впереди. Эта шлюха заплатила за свои преступления. И если мы будем милосердны к остальным, к нам милосердия не проявят.
- Как ты убил ее?
Внезапно, огромная туша навалилась на Волка, стиснув в железной хватке. Ребра хрустнули, готовые сломаться. Ноги оторвались от земли.
Похоже, у Волка не оставалось шансов на борьбу с чудовищем. Возможно, за него отомстит Медведь. Или бабы, что более вероятно.
Однако, Петров даже не думал нападать на товарища, демонстрируя проявление излишней эмоциональности, растущей из остатков былого добродушия.
- Как убил? Изнасиловал, а затем свернув шею. Мне кажется, в этот момент у нас обоих случился оргазм.
Освободившийся от дружеских объятий Волк опустился на землю, вытирая с лица брызги слюны сумасшедшего психопата.
- Назад, больной ублюдок. Не вздумай подходить ко мне близко. Не знаю, сколько ты убил человек, больше меня или меньше, но я никогда никого не насиловал.
Денис Петров оскалился. Он все еще был расположен к откровениям.
- Я убил меньше тебя, Волк. Кроме того, я убивал похотливых животных. Охотник, как и солдат, не может быть убийцей. Шесть тел я закопал в лесах Подмосковья, а что случилось с седьмым, не знаю. Возможно, она выжила. Зато на твоей совести невинные детские души. Семь или восемь моих, против одиннадцати твоих.
Волк направил ствол винтовки на Дениса.
- Не знаю, чем закончится Великая Битва, но если выживу, пристрелю тебя вслед за Яной. Наш родной мир и так катится к черту. Тебя в нем еще не хватало.
Подняв руки, Денис отступал, хотя не был напуган. Происходящее его веселило.
- Погоди, Волк. Если пристрелишь меня, так и не узнаешь, как меня забрали.
Волк действительно хотел это знать. Теперь, после исповеди Дениса, особенно.
- Рассказывай.
Денис опустил руки, засунув их в карманы штанов.
- Все случилось в очередном клубе. Очередное животное, даже более похотливое и развратное. Не могла терпеть, предложила все сделать в кабинке туалета. Если честно, я боялся этого. Зверь внутри меня мог вырваться на волю до того, как эта шалава окажется в лесу. Но я решил рискнуть, проверить себя.
Мы заперлись в кабинке мужского туалета. Она старалась завести меня разными способами, но ничего не получалось. Смешно было смотреть на ее жалкие потуги.
Многие говорят, что к каждой женщине нужен особый подход. Оказывается, мы не хуже, просто стесняемся это признать.
Не поверишь, но мне, первый раз после всей этой истории, пришла идея оставить ей жизнь. Возможно, в глубине души она старалась стать человеком.
Эту версию стоило проверить. Я решил посмотреть на ее дальнейшие действия.
Если бы она отнеслась к моей проблеме с пониманием, клянусь, я бы отпустил ее, не предлагая повторить все у меня дома, после хорошего отдыха и сна. Разглядев зачатки человека, срабатывает некий внутренний тормоз.
Надежды не оправдались, подтвердив мои догадки. Женщины не люди, и никогда ими не были.
Меня назвали импотентом и качком на стероидах. Посоветовали сменить тренера в спортзале. Сказали, что лучше пить, чем так позориться перед дамами.
Перед дамами, Волк. Она назвала себя дамой.
Но я не сдавался, уж очень не хотелось упасть в грязь лицом. Перед самим собой, разумеется.
Одним движением я разорвал на этой суке блузку, прижав накрашенной мордой к стенке и ощущая, как быстро прихожу в форму. Она заплакала, умоляя сжалиться. При ее всхлипах у меня встал как кол. Импотенция чудом прошла.
Тварь попыталась визжать, но я быстро это пресек, сломав ей нос одним хорошим ударом об бачок унитаза. Второй удар пришелся затылком о трубу вентиляции.
Судя по всему, она потеряла сознание. Валялась на кафельном полу, поджав под себя ноги и пуская кровавые пузыри. Еще и обоссалась, мразь.
Кабинка туалета стала похожа на скотобойню. Это возбуждало настолько, что мне пришлось собрать в кулак волю, чтобы не засунуть член ей в глотку.
Остатки разума кричали, призывая остановиться.
Я присел на крышку унитаза, обхватив голову руками. Было над чем задуматься.
Провалив тест на выдержку, я поставил себя в один ряд с животными, которых так ненавидел. Страсть и желание сгубили меня.
Средний или тяжкий вред здоровью грозил мне реальным тюремным сроком. При всех моих связях и деньгах, условный срок возможен только при договоренностях с пострадавшей стороной. Хорошо, что я не успел ее убить или изнасиловать.
Бежать? Везде камеры. На следующий день тебя объявят в розыск, зная твое имя и фамилию. Это столица, детка.
Различные варианты действий проносились в моем сознании, но остановился я на самом правильном. Придуманный сценарий казался лучшим из худших.
Познакомился с девушкой, та выпила, возникли чувства определенного характера. Мы уединились, затем поссорились. Словесная перепалка переросла в потасовку. Не рассчитал силу удара. Поняв, что натворил, вызвал полицию и скорую помощь.
Я понимал, что карьере конец. Меня ожидали позорное увольнение и разоряющие затраты на адвокатов. Но больше всего пугало взятие отпечатков пальцев. Дело о пропаже девушек взял на личный контроль глава следственного комитета Москвы. Обнаружив хоть один труп, полиция сразу вышла бы на меня.
Вокруг моей шеи затягивалась петля.
Волк улыбнулся. Он на своей шкуре понимал, что такое затянувшаяся петля.
- Зачем тебе адвокаты, если ты имеешь юридическое образование?
- С чего ты взял?
- Без юридического образования ты бы не устроился в банк даже мелким клерком.
- Институт я не закончил, а корочки куплены. Для работы хватало интуиции и пары толковых заместителей. Сейчас везде так, даже в политике. Если ты эффективен, всем плевать, где и на кого ты учился. Наверное, это к лучшему.
Достав мобильник, я набрал телефон полиции, и нажал вызов. Уже настроил себя на нужный стиль диалога, полный трагичности и раскаяния.
Но оказалось, что в туалете нет связи. Шкала сигнала отсутствовала. Вокруг меня наступила странная тишина, которую не могла обеспечить никакая звукоизоляция. Такого просто не могло быть в ночном клубе, где долбила мощная акустика. Даже шум воды в трубах исчез, как исчезло дыхание твари, валяющейся под ногами.
Нужно дойти до крыльца и снова вызвать полицию. Животное могло подохнуть до приезда скорой помощи, усугубив мое положение. Пришлось подняться с унитаза, решительно открыв дверь кабинки, и направиться на выход из туалета.
Но далеко уйти я не смог. В проходе стоял высокий худой человек в сером плаще и такой же серой широкополой шляпе. Нижнюю часть лица скрывала белоснежная медицинская маска, которую сейчас многие носят, защищаясь от вируса.
Странный и нелепый человек, словно демон, явившийся из ада за моей душой.
Я вежливо попросил его отойти в сторону, дав мне пройти. Но он не отреагировал. Возможно, даже не слышал меня.
Во мне начинала закипать ярость. Учитывая физические данные незнакомца, мне хватило бы нескольких секунд, чтобы сломать его. Но я шел сдаваться, и лишние проблемы только увеличивали мой возможный срок.
Внезапно, в голову пришла мысль, заставившая меня покрыться холодным потом. Что, если меня давно пасли, и существо, которое я приложил о бачок унитаза, это обычная приманка?Менты не дураки, особенно если есть стимул.
Спокойно, Денис. Возможно, перед тобой не оперативник, а просто другой маньяк. Ну, не один же я маньяк в Москве?
Я еще раз вежливо попросил человека в серой одежде отойти в сторону. Конечно, он не послушался. Так и стоял в проходе, замерев, как каменная статуя.
Мне все еще удавалось сдерживать гнев, и я попробовал протиснуться между ним и стеной. Бесполезно. Проще разбить кирпичную кладку, чем сдвинуть с места это изваяние из принципиальности и упорства.
Передо мной стоял демон. Демон, опаснее всех прокуроров вместе взятых.
Я нашел в себе смелость взглянуть ему в лицо. Пришлось приподнять его шляпу.
На меня смотрели глаза, покрытые мутной белесой пленкой. Глаза мертвеца или слепого.
Разбежавшись, я попытался сбить с ног странного человека. Без результата.
Неизвестный, но талантливый скульптор, успел изваять в проходе туалета статую американского детектива из далекого прошлого. Детектив ловил преступников, не обращая внимания на такие мелочи, как пространство и время.
Помню, что пол в туалете покрывала кафельная плитка с оригинальным узором в виде морских водорослей. Бросилось в глаза, пока я катался по полу от боли.
Серая статуя наклонилась надо мной. Я разговаривал с ней, как сейчас с тобой.
У меня возникло множество версий происходящего. От наркотиков, подмешанных в пищу, до прогрессирующей шизофрении.
- Что ты хочешь от меня, Серый Человек?
Помню, что я именно так его назвал.
Серый Человек поведал обо всех моих преступлениях. Сказал, что есть выбор.
Либо я сажусь за решетку, на пожизненный срок, либо отправляюсь в некий Город, чтобы убивать женщин и вернуться домой победителем.
Конечно, я согласился. Мне стало даже интересно. Город, в котором нет законов и правил, но есть много женщин, с которыми можно творить что угодно.
И самое главное, Серый Человек, в случае победы мужчин, обещал вернуть меня на десять минут раньше. Чтобы я не повторил ошибку.
Волк понимал. Грешники понимают других грешников как никто другой.
- Десять минут времени, отмотанные назад. Шикарный подарок. Жаль, что мне не предложили такого выбора.
Денис вздрогнул, словно очнувшись от кошмарного сна.
- Скажи, ты жалеешь об убитой сожительнице, или об остальных твоих жертвах?
- Жалею о каждой загубленной жизни.
- Но ты готов убить еще одного человека, не требуя ничего взамен.
- Яна должна умереть не потому, что я так хочу. Вернувшись, она продолжит свое грязное дело. Вы оба не достойны жить.
- А как на счет тебя?
- Про себя я уже сказал. Будущее лучше прошлого.
Убедившись в искренности Волка, Денис Петров продолжал.
- Серый Человек одним движением свернул мне шею. Поступил со мной так, как я поступал с животными. Ведь я был для него животным.
Люди в Город не попадают.
Волк улыбался. Он не испытывал неприязни к Серому Человеку. Даже наоборот.
- Люди и есть животные, в большей или меньшей степени.
Серый Человек не ошибся, выбрав нас. Подопытные кролики должны отличаться.
Денис скривился. Он не ожидал от уголовника столь пафосных речей.
- Да ладно тебе, Волк. Поговорим о нашем будущем. Предлагаю провернуть еще одну операцию. Твое одобрение желательно, хотя не обязательно.
- Говори.
- У пристреленной мной старухи была карта. Зарисовки от руки, от того места, где они начали свой поход. Не обязательно, что там штаб. Даже бабы допускают, что карта попадет в руки противнику. Но я чувствую, что они неподалеку.
- Почему не сказал раньше?
- Просто не успел, бывает. Предлагаю направить в этот район усиленную группу. Проведем разведку боем. Зная подготовку этих тварей, есть шанс вырезать всех.
- Не уверен, что стоит спешить. У нас есть два боевых самолета. В ангарах сотни ящиков с боеприпасами и бочек с топливом. Нарышкин и Карлсон разбираются в боевой авиации прошлого века. Не знаю, откуда парни почерпнули эти знания, но стоит ждать аналогичного сюрприза от женщин.
Серый Человек считает себя судьей и не подыгрывает одной из сторон. Либо нам очень повезло, и мы первыми заняли единственный в Городе аэродром, либо все скверно, и стоит ожидать налета вражеской авиации.
Лучше поспешить, бросив все силы на охрану базы. Не забывай, что троих ребят среди нас нет. Не знаю, что затеял Подонок, но я ему доверяю.
Сколько человек ты планируешь бросить на штурм предполагаемого вражеского штаба? Не боишься, что нас заманивают в ловушку, аналогичную твоей?
Петров не сдавался.
- Значит, стоит уничтожить баб как можно раньше. Как пилоты, эти твари опаснее, чем штурмовики. История второй мировой войны свидетельствует.
- Обороняться легче, чем наступать. Пилотам потребуется помощь авиатехников. Чем быстрее мы займем господство в воздухе, тем лучше.
- Извини. Волк, но с этого момента в нашей команде раскол. Большинство бойцов на моей стороне, и они исполняют мои приказы. Признай, что ты просто боишься, что я первый найду твою Яну. Клянусь, мы оставим ее для тебя.
- Дело не в Яне. Женщины уже поплатились, рассредоточив силы.
- Смотри сам, Волк. Я подберу людей для этой операции сам. Если передумаешь, найдешь меня. В любом случае, старая проститутка будет моим подарком тебе.
Денис собрался связаться с Поросенком, взяв в руки рацию, но поступил вызов от неизвестного мужчины, с печальным и уставшим голосом.
Вызов одновременно пришел и Волку. И всем остальным парням.
Волк воодушевился,Похоже, нашелся последний, двадцатый боец.
Все дальнейшее оказалось полной неожиданностью, как для Волка, так и для всех остальных, включая Дениса Петрова. Источник передавал запись.
- Внимание всем, кто меня слышит. Обращаюсь к враждующим сторонам Великой Битвы. Мой позывной Бес. Я такой же комментатор Форума, как вы. Некогда я был сексистом, призывая к ненависти и вражде между женщинами и мужчинами.
Серый Человек забрал меня в свой Город, как и всех вас. Обещал возвращение в родной мир, на общих условиях. Я отказался.
Я уже старый больной человек, которому осталось недолго. Мне наплевать, какой мир ждет меня впереди, ибо это решать не местному архитектору, возомнившему себя Богом.
Нас обманывают. Выход из Города есть, и это не взаимное уничтожение. Если мы сложим оружие, прекратим никому не нужную войну, Серый Человек исчезнет, как исчезает ночной мрак с наступлением утра. И мы увидим на небе солнце.
Мы породили это чудовище своим презрением друг к другу. Пора сделать первый шаг навстречу врагам. И тогда мы поймем, что мужчина и женщина единое целое.
Для тех, кто сомневается в моих словах, сообщаю необходимую информацию.
Я нахожусь в центре Города, между высотными домами. У меня крепкое убежище, где есть вооружение и технические средства. Есть даже возможность подавления сигналов ваших раций, но пока в ней нет необходимости.
Серый Человек не может контролировать все происходящее в своем мире. Ибо он не Бог, а жалкий подражатель. Уверен, что это бывший несостоявшийся писатель.
Предлагаю провести встречу обеим сторонам конфликта на центральной площади Города. Уверен, что переговоры это единственный выход без кровопролития.
Сигнал будет повторяться каждые полчаса.
Наступила тишина. Такая тишина могла быть только в этом мистическом мире.
Денис вопросительно взглянул на Волка, обдумывающего дальнейшие действия.
- Время скоротечно. Решай, как поступить.
Волк нисколько не сомневался в своем решении.
- Я должен найти Беса. Возможно, он прав, и мы сможем закончить глупую бойню. Довольно убийств во имя непонятного существа в серых одеждах.
Оскалившийся Денис иронично подмигнул.
- А как же Яна? Двойные стандарты здесь не приветствуются.
Волк кивнул. Он был грешен, и не стеснялся этого.
- Возможно, настоящий хозяин всех миров во вселенной простит мои грехи.
- Ты веришь в Бога, Волк?
- Поверил, когда попал в Город. Увидел, что невозможное возможно.
Денис засмеялся.
- Я найду Беса первым, Волк. Посмотрим на его убежище.
Глава 36
Мне снился кошмар. Потрясающе яркий и реалистичный, словно не сон вовсе.
В родном мире я встречался с таким явлением, когда засыпал на трезвую голову.
Сон пьяного человека похож на падение в глубокий колодец, без мыслей, эмоций и воспоминаний. Именно поэтому мне нравилось напиваться перед сном. Просто хотелось проснуться от сигнала будильника, а не от собственного крика.
Иногда, когда я пил больше обычного, сигнал будильника не мог разбудить меня даже при многократных повторах. И тогда, спустя многие часы, мне приходилось просматривать пропущенные вызовы, сгорая от стыда.
С годами такие ситуации случались все чаще.
Это был первый сон в Городе за три ночи. Трезвый мозг привыкал к сновидениям.
Меня назначили Наблюдателем. Дали возможность увидеть всю картину целиком, не упустив важные моменты эпичной драмы, именуемой Великой Битвой.
Сон был странным. Даже не страшным, а тревожным. Такие сны обычно называют кафкианскими кошмарами, в честь известного писателя.
Я не понимал, где нахожусь. Очередной мир, такой же реальный, как и остальные миры во Вселенной. Отдаленно похожий на тот, куда нас забрал Серый Человек.
Но бросалось в глаза существенное отличие. Этот мир населяли гражданские, не участвующие в войне. Обычные мирные люди.
А еще, мир был монохромный, состоящий из оттенков черного и белого.
Здесь нет войны, смерти, жестокости и предательства. Однако, здесь нет и любви, как нет дружбы и привязанности. Только тени, скользящие по каменным мостовым центральных улиц, и растворяющиеся в переулках, словно под лучами солнца.
Но здесь нет солнца. Его заменяет электронная подсветка, не позволяющая тьме захватить полную власть над этой унылой однообразной реальностью.
Мимо проходят люди в серых балахонах, похожих на саваны, с такими же серыми лицами и серыми мыслями. Черные глазницы на серых лицах служат декорацией, ведь местным существам зрение не нужно. Их жизнь расписана заранее, с самого рождения. Появляясь в точке А ты достигаешь точки Б и исчезаешь навечно.
Непонятно, кто среди этих существ мужчина, а кто женщина. Все они одинакового роста и комплекции, не ниже двух метров. Все одинокие и независимые. Быстрым шагом преодолевают свой бессмысленный путь, чтобы уступить место другим.
Было немного обидно, что никто меня не замечает. Ведь я человек, имеющий пол, цвет кожи, и оригинальную внешность. Видимо, этого недостаточно.
Может, это другая планета? Может, Серый Человек не демон, а инопланетянин, и я странным образом телепортировался в его мир?
Я поднял голову, глядя в серое небо. Интересно, если жить в таком мире, а потом прилететь на Землю, наверное, испытаешь много новых ощущений?
Ладно, все гораздо проще. В нашем мире тоже рождаются люди, не различающие цветов, запахов и звуков. Просто здесь это норма.
Не понимая зачем, я продолжал шагать, не зная куда, поворачивая с одной улицы на другую, рассматривая серые стены домов с черными проемами окон. Пробовал войти в несколько домов, но тщетно. Все двери заперты.
Сквозь занавески на окнах мерцают отблески света. Это работают телевизоры.
Пытаясь заговорить с одним из пешеходов, я ничего не услышал в ответ. Человек просто не заметил меня, пройдя рядом. На миг мне показалось, что я услышал его мысли, прозвучавшие в голове тоскливым минорным аккордом.
Я не чувствовал температуры воздуха. Не чувствовал, как подошвы прикасаются к булыжникам мостовой. При попытке ущипнуть себя оказалось, что я не чувствую и боль. Если это сон, легко проснуться не получится.
Часы и оружие исчезли. В них больше нет необходимости, как нет необходимости в мудром роботе Андрее, к которому я успел привязаться. Я остался совсем один.
Внезапно меня осенила мысль, холодком прокатившаяся по телу. Как я раньше не догадался, что это очередной переход?
Погибнув на безумной арене, где женщины и мужчины воевали друг с другом, я не справился со своей миссией наблюдателя. Мой маленький электронный охранник, несмотря на технологическое превосходство, не смог уберечь меня.
Версия про миры, находящиеся друг в друге, словно матрешка, оправдывает себя полностью. Чем больше грешишь, тем больше скатываешься вниз. В предыдущем мире были цвета, запахи, и даже живые люди.
Но если так, то должен существовать способ вернуться назад.
Лимб. Так называется первый круг ада, из которого нет выхода по независящим от тебя причинам. Вот так все печально.
К черту религию. Настоящий Бог не допустит мучений невинных. Лимба нет. Пусть будет проклят тот, кто его придумал.
Я прекрасно помнил мир, в котором родился. Помнил, как отправился в Город, где спустя трое суток уснул в полях травы, под охраной Андрея.
А вот свою смерть не помнил совсем. Неужели, маленький железный паук не смог обнаружить подкравшегося врага, и меня пристрелили спящим?
Нет, я не мог в это поверить. Рано или поздно я проснусь, даже если пройду сотни километров по бесконечному лабиринту улиц. А еще лучше, если попробую на зуб эту облегченную версию ада. Терять ведь нечего.
Я свернул на очередную улицу, где поток толпы превратился в ручей. По крайней мере, здесь есть место разбежаться.
На меня шла очередная двухметровая фигура в балахоне. Столкновение с ней не сулило ничего хорошего, однако вместо удара я пролетел сквозь пыльную пелену и приземлился лбом об стену соседнего здания.
Никакой боли и потери сознания. Версию про инопланетян можно вычеркнуть.
Поднявшись, я бежал, куда глаза глядят. Бежал сквозь серые призраки, как через паутину времени. Ударялся об углы на поворотах и снова падал. Вставал и бежал еще быстрее.
Никакой усталости. Никакой боли. Никаких изменений в жизни, превратившейся в один сплошной гравитационный коллапс.
Спустя минуту, а может час или даже день, местность начала меняться. Переулки становились уже, а человекоподобные призраки исчезли. Дома становились ниже, а занавески на их окнах сменились закрытыми жалюзи. Кто знает, что за ними?
Возможно, там живут существа, не имеющие телевизоров. Но они вынуждены это скрывать, ведь тогда, рано или поздно, они станут цветными и заметными.
Когда я приблизился к следующему повороту, то решил остановиться. Конечно, не для отдыха, в нем я не нуждался. Просто знал, что развязка близка.
Расставив руки, я коснулся стен домов. Улочка совсем узкая, как в средневековье. Для клаустрофоба это уже не лимб, а настоящий ад.
Не знаю почему, я улыбнулся, хотя повода не было. Наверное, хотел подбодрить себя. Средневековые улочки нередко заканчивались тупиком.
Я затравленно оглянулся. Чувствовал, что еще не поздно повернуть назад.
Нет, если уж я здесь, то загляну за поворот. Если улица кончится тупиком, просто лягу там и усну навечно.
Собрав волю в кулак, я решительно шагнул навстречу судьбе.
Кирпичные стены окружают, но больше не пугают. Настроение боевое. Серый мир готов встретить нового гостя.
Стена заканчивается крыльцом с приоткрытой дверью, за которой сияет неземной свет, заставляющий зажмуриться. В проходе появляется высокий темный силуэт.
Не может демон появляться из такого света. Здесь есть тайна, которую предстоит разгадать. Возможно, это самая важная загадка моей жизни.
Двухметровый человек, как все призраки этого мира. Свет не способен проникнуть сквозь его одежды. Он поправляет широкополую шляпу, гармонично смотрящуюся со строгим деловым костюмом. Но даже здесь присутствует медицинская маска.
Нечего ему стесняться, ведь лицо призраков это и есть маска.
На кого похож Серый Человек?
Никогда мне не хотелось узнать это больше, чем сейчас.
Существует пословица, в которой утверждается, что жизнь дается лишь один раз. Но я всегда знал, что пословица врет, и смерти нет.
Серый Человек неспешно сошел с крыльца, прикрыв за собой дверь, чтобы яркий свет не бил мне в глаза. В его руках оказался поводок, на конце которого прыгала и бесновалась огромная черная крыса, размером с овчарку. Шею омерзительного существа украшала цепь с кулоном или медальоном.
- Здравствуйте, Алексей. Безмерно рад, что вы проявляете интерес к моему миру. Наблюдать за взаимным уничтожением моральных уродов не только весело, но и весьма познавательно. Не каждый достоин такого изысканного удовольствия.
Честно говоря, не ожидал, что вы прибудете в компании своего друга. Против него лично я ничего не имею, однако Великую Битву рекомендуется наблюдать своими глазами. Никакая электроника не способна передать всю палитру этой драмы.
Демон в сером плаще вежливо поклонился.
- В вашем мире гости предупреждают, что придут со своими друзьями. Но вы сами не знали, что получите в свое распоряжение такой уникальный образец новейших японских военных технологий. Никто вас не обвиняет.
Это как рыбалка. Вытаскиваешь карпа и получаешь кучу глистов в придачу.
Ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Мысль это тоже энергия.
Кен не учел всех обстоятельств. Кроме обычных миров, есть мириады временных, существующих считанные часы и минуты. Черновик, отправляющийся в мусорную корзину под названием энтропия.
Мы находимся в одном из таких миров. Сюда невозможно протащить Андрея или моего бойца. Сражаемся один на один. Только экспромт, только хардкор.
Проглотив слюну, превратившуюся в густую слизь, я попробовал ответить.
- Я не справлюсь с тобой, ублюдок долговязый.
Серый Человек засмеялся. Смех был чертовски искренним.
- Правила просты. Моя фантазия против твоей. Мысли быстро, и победишь.
Демон опустился на одно колено, нежно пощекотав злобное чудовище за ушком.
Крыса немного успокоилась, продолжая тяжело сопеть и сверлить меня взглядом маленьких черных глазок. Маленьких, по сравнению с остальным телом.
Длинные бледные пальцы отстегнули карабин. Теперь два ряда гигантских зубов скалились мне в лицо, будучи готовы разорвать мое горло.
В ушах звучит дикий визг, от которого стынет кровь в жилах и плывет в глазах.
- Технология против веры. Проверим, что сильнее.
Серый Человек указывает на меня пальцем, открывая дверь и скрываясь в чистом электронном свете. Дверь захлопывается, оставляя меня наедине с монстром.
За спиной слышен грохот обрушающихся стен, заваливающих путь к отступлению.
- Взять его!
Последние слова Серого Человека.
Жаль, что тебя больше нет со мной, Андрей. Не знаю, что буду делать без твоего спокойного рассудительного голоса. Не знаю, как жить дальше, если выживу.
- Ладно, толстая крыса, я готов, насколько могу быть готовым.
Крыса ринулась в атаку, разбрызгивая липкие слюни по сторонам.
Я старался уйти с траектории прыжка, но не смог. Узкая улица, похожая скорее на коридор, не давала пространства для маневра.
Слышал, что крысы умеют высоко подпрыгивать, но никогда не видел это своими глазами. До этого дня.
Плечо пронзила адская боль. Острые зубы успели вырвать кусок мяса.
Как оказалось, в этом мире боль существовала, причем вполне себе реальная.
Гигантская крыса приземлилась на все четыре лапы, не торопясь с дальнейшими действиями. Подняв к небу морду, запачканную кровью, она произвела несколько глотательных движений, словно голодная чайка, целиком пожирающая добычу.
Я понимал, что если немедленно не приму меры, то потом будет поздно. Настало время биться насмерть. Терять больше нечего. Адреналин заглушал боль.
Удар тяжелого ботинка пришелся точно по носу крысы. Хорошо, что обувь на мне оставалась прежняя, как в Городе. Оказалось, военная форма тоже на месте.
Снова ужасный визг. Скорее даже не в ушах, а в голове. На этот раз меня обуяла дикая ярость. Даже помутнение в глазах прошло.
Навалившись на крысу всем телом, изувеченной рукой я обхватил ее шею, другой рукой нащупывая глаза на мохнатой мокрой морде. Подо мной извивалась живая плоть, словно ожившая металлическая пружина. Если она сумеет развернуться ко мне лапами, когти вспорют мне живот, выпустив кишки.
Но я хорошо держу чудовище. Проблема в том, что оно мотает головой, и сложно поймать момент. Стоит зазеваться, и прощай кисть.
Удар кулаком по носу. Потом еще удар. Снова визг, уже жалобный. Отлично.
Ага, а вот и глаза. Черные бусинки, размером с мандарин.
Пальцы погружаются в слизь. Мозги закипают от звука, издаваемого ослепленным чудовищем. Неописуемый вопль, наполненный болью, злобой и отчаянием.
Но это еще не конец. Раненая крыса, почуяв близкую смерть, привела в действие все оставшиеся ресурсы организма. Железные мышцы под шерстью напряглись с удвоенной силой, отбросив меня в сторону, словно пушинку.
Теперь клубок бешенства ориентировался по звуку и запаху. Метровый хвост бил об стены узкой улочки, осыпая известку и кроша кирпичи. Я мог лицезреть весь ад в одном единственном персонаже. Однако, ярость во мне только нарастала.
- Давай, сучка! Возьми меня!
Я повел себя неразумно, выражая эмоции вслух. Крика оказалось достаточно для того, чтобы гигантская крыса повернулась в мою сторону, топорща усы и потирая лапками вытекшие глазницы. Она страдала, и хотела, чтобы страдали другие.
Не дав мне опомниться, существо из преисподней молниеносным прыжком снова сбило меня с ног, усевшись сверху. Зловонное дыхание совсем рядом, наполняет меня ядовитыми бактериями, способными сожрать мозг изнутри, быстрее зубов.
На шее цепь с подвеской. Теперь я могу ее хорошо разглядеть.
Сигил Бафомета. Теперь я знаю, кто настоящий хозяин поганой крысы.
Одна моя рука отказала. Сдерживать крысу долго не представлялось возможным, и скоро меня ждал новый мир, еще хуже этого.
Зря я выдавил крысе глаза. Вероятно, они не так уж и необходимы грызунам, ведь те больше ориентируются по запаху. Нужно было душить захватом.
Впрочем, что сейчас думать об этом?
На мне лежало горячее мохнатое тело, раздирая мои бока острыми когтями. Зубы клацали практически у моего лица.
Только бы выжить. Меня ждут мама, собаки, друзья.
Раненая рука слабела все больше и больше, а силы покидали.
Есть ли граница миров, за которыми начинается ад? И есть ли уровни ада?
Можно ли путешествовать по уровням ада, словно на лифте?
Голос в голове. Такой знакомый. Он требует проснуться.
Андрей.
Я все еще находился в объятиях кошмара, но уже слышал голос, к которому успел привыкнуть за эти несколько дней. Да, это Андрей, и в его голосе тревога.
- Алексей, не делай резких движений. Вообще не шевелись, если сможешь. Линзу активируй, сейчас самое время.
Я послушался, открыв глаза и снова почувствовав, как в мозг приходят два разных видеосигнала, никак не связанных между собой.
- Что случилось?
- Неопознанный всплеск энергии. Явление не локализуется.
До меня начало немного доходить.
- Взрыв вдалеке?
- К нам движется нечто, имеющее огромную температуру. Около тысячи градусов по Цельсию. Похоже на шаровую молнию. Скорость более пяти километров в час.
- Человек с оружием? Какое оружие может быть с такими характеристиками?
- Откуда я знаю, какие сюрпризы приготовил твой Серый Человек?
Андрей приподнял камеру на метр, увеличив изображение.
Дома, прилегающие к полям, заборы, погреба. Гаражи, лавочки у подъездов. Все, как обычно. Ничего подозрительного.
- Зачем Серому Человеку натравливать против меня существо, которое способно испепелить в считанные секунды? Ведь моя задача наблюдать, делая выводы?
Андрей засмеялся, хотя несколько напряженно и даже озлобленно.
- Ты вовсе не беззащитен, пока я с тобой.
- Он знали заранее, что у меня такая хорошая охрана?
- Сомневаюсь. Скорей всего, мы имеем дело с новым изобретением.
- Крыса, Андрей.
- Что?
- На меня напала огромная толстая крыса. Во сне. Серый Человек натравил ее на меня, приказав уничтожить.
Я попытался передать мысленные образы, заметив, как содрогнулся электронный разум Андрея. Он все больше и больше походил на человека, обретая эмоции.
Искусственный интеллект учился у людей.
- Ясно. Это предупреждение. Наказание за вмешательство Кена. Образ крысы это метафора, здесь что угодно может быть.
- Справимся?
- Попробуем. Даже если оно невидимо человеческому глазу, я выведу контуры.
- Далеко еще?
- Температура упала, очень странно. Нагретое тело не могло так быстро остынуть. Это противоречит всем законам физики.
Я бросил укоризненный взгляд на Андрея.
- Здесь нет солнца, но есть свет. Ничего не смущает?
Андрей снова нервно засмеялся.
- Вот оно. Или, скорее она. Температура снова растет.
Приглядевшись внимательно, я увидел шагающую в нашем направлении женскую фигурку. Худенькую, миниатюрную, одетую в черный костюм из кожи или латекса.
Брюнетка. Длинные волосы развиваются на ветру, которого нет. Возможно, Серый Человек придумал ветер, вдохновившись такой красотой.
Женщина вошла в траву, не сбавляя скорость. Между нами оставалось пару сотен метров. Она была прекрасна.
- Ну, совсем не толстая. И не крыса. Вполне себе симпатичная…
Вытянув правую руку вперед, девушка издала визг чудовищной силы, точно такой, какой издавала жуткая крыса из моего сна. Я зажмурил глаза, прижавшись лицом к земле, и чувствуя, как надо мной пронеслась волна раскаленного воздуха.
Пилотка на голове загорелась, опалив волосы на затылке. Хорошо, что я вовремя успел избавиться от головного убора, сбив пламя.
Поле травы позади меня вспыхнуло, словно заранее облитое бензином. Ужасный визг повторился, превращая мои несчастные мозги в кисель.
Фигура девушки приближалась. Визг сменился на смех, чудовищный, сатанинский.
- Лёшенька! Иди ко мне, шлюшонок!
Я оцепенел, узнав скорее не голос, а слова. Вспомнил, кому они принадлежали.
- Веля?
Я назвал имя вслух, чем подверг себя еще большему риску. Хорошо, что Андрей все еще сохранял спокойствие. Это меня и спасло.
- Быстро, по сторонам!
Бесстрашный Андрей бросился вперед, давая мне возможность откатится вправо. В том месте, где я лежал пару секунд назад, трава загорелась ярким пламенем.
Интересные ощущения. Знаешь, что отступаешь, спасая свою жизнь, а глаз видит наступление Андрея на неизвестного врага. Робот не боялся умереть, анализируя все слабые и сильные стороны огненной девушки.
Глаз, сросшийся с линзой, фиксирует обстановку. Мелькание травы, прыжки через кочки, перебежки до очередной канавы. Робот работает как матерый спецназовец.
Второй глаз, лишенный электронных девайсов, лишь бездарно вращается в своей глазнице, надеясь обнаружить врага раньше робота.
Андрей мчится вперед, скрываясь в траве. Достигает ноги демонической девушки, обхватывая ее своими двадцатью лапками. Слышен треск электрического разряда и крик боли. В нос ударяет тошнотворный запах горелого мяса.
Тело падает, и Андрей запрыгивает на выступающую под обтягивающей одеждой грудь. Чувствуя, что девушка пытается встать, он молниеносно переползает ей на лицо. Следует еще один разряд, контрольный.
Дернувшись в конвульсиях, тело девушки обмякло, руки беспомощно раскинулись вдоль туловища. На этот раз, все было кончено. Наверное.
В такой позе робот напоминал персонаж старого фильма ужасов, где космический корабль людей встретил новую расу, называемую ксеноморфами. Омерзительные существа размножались, оставляя в человеке личинку, которая прогрызала своего хозяина спустя некоторое время.
- Андрей, что ты делаешь?
- Держу, до принятия твоего решения.
- Какого еще решения?
- Об окончательном уничтожении.
Обойдя девушку со всех сторон, я наклонился, дотронувшись до ее ладони. Дело принимало интересный поворот.
- Так ты просто вырубил ее на некоторое время?
Видимо, в моем голосе слышалось облегчение. Андрей этого не оценил.
- Это не человек, Алексей. Она создана по вашему образу и подобию, но является биороботом. Метаболизм и регенерация тканей впечатляют. Смотри.
Лапка Андрея, выпустив железный коготь, нанесла девушке глубокую царапину на шее. Спустя минуту, от пореза не осталось даже шрама.
- Но я уверен, что слышал ее голос. Это Велимира. Девушка, с которой мы сильно поругались на Форуме.
Андрей сокрушенно покачал головой. По крайней мере, мне так показалось.
- Это пародия на Велимиру. Все женщины, обиженные мужчинами, уже на фронте. Мы имеем дело с потрясающе качественной копией. Серый Человек создал нечто, способное сделать настоящий переворот в биотехнологиях.
Вопрос невольно сорвался с языка, хотя казался глупым.
- А может душа Велимиры теперь обрела новое тело?
- За какие заслуги такая честь?
Я заметил на шее девушки золотую подвеску. Красивую, золотую, возможно даже старинную. Явно не с распродажи на известном китайском сайте.
Сигил Бафомета.
За год виртуального общения с Велимирой я начал многое понимать.
Андрей перебил мои мысли.
- Велимира обычная женщина. Скорей всего, она осталась в прошлом мире, среди своих кукол и магических карт.
Я лишь иронично улыбнулся.
- Нет, Андрюха, это особенная женщина.
Андрей был практик, а не романтик.
- Даже если так, она не даст нам закончить работу. Предлагаю уничтожить. Это не сложно, стоит только отрезать ей голову.
Я еще раз посмотрел на Велимиру, находящуюся без сознания. Я помнил, как при очередном обострении конфликта, написал в личной переписке, что хочу воткнуть ей в горло нож, несколько раз провернув. Сейчас мне этого не хотелось.
Может, и тогда не хотелось, просто сказал глупость в порыве гнева.
Велимира оказалась не такой, как в прошлой жизни. По крайней мере, внешне. Но зная ее тягу к мистике и сатанизму, я допускал, что Серый Человек дал ей то, чего она так долго хотела.
Первый раз в жизни я решал судьбу человека, как настоящий судья. Не скажу, что мне это нравилось.
- Наблюдатель не должен вмешиваться. Понимаю, что сейчас имею право, но мне будет ее не хватать. Есть другие способы?
Андрей был рационален до неприличия.
- Теоретически, можно отрезать ей конечности. Пока вырастут новые, пройдет два дня с небольшим. Потом она догонит нас, будучи уже более осторожной, и шансов выжить не останется.
Я не знал, что сказать. Спорить было глупо, а жить хотелось.
Тело Велимиры снова зашевелилось, руки потянулись к лицу, но робот снова дал хороший разряд, успокоив на некоторое время.
- Давай, я отрежу ей голову, это гораздо надежнее.
- Нет. Есть возможность задержать ее на несколько дней?
Андрей был явно раздражен моим гуманизмом.
- Ты понимаешь, что она нашла нас один раз, найдет и второй?
- Мы были на открытой местности. Попробуем укрыться в зданиях.
- Ты готов вечно бегать от нее, лишь бы не нарушить равновесие?
- А это возможно?
- Предположительно, она появилась в один день с нами. Значит, на поиски у нее ушло около трех дней. Если мы будем передвигаться каждый день, это даст нам шанс не попасть под ее горячую руку. Но, это теоретически. Я настаиваю на том, чтобы отрезать ей голову, спрятав подальше от тела.
- Нет. Я твердо решил. Если она погибнет, этот мир исчезнет вместе с нами.
Не ожидал, что робот воспримет мои слова серьезно, но это случилось.
- Как скажешь, Алексей.
Не слезая с лица Велимиры, Андрей сделал резкое движение, еще больше сжав лапки.
- Ты чего творишь?
- Ставлю маяк. Когда очнется, она не будет о нем знать, а мы сможем следить за ней на расстоянии до десяти километров
- Через какое время она придет в себя?
- Не знаю. Мне придется вскипятить ей мозг. Возможно, хватит на сутки или двое. Но ты понимаешь, что гарантий никаких?
- Пусть будет так.
Наступила пауза. Андрей заглядывал мне в душу.
- Я хочу, чтобы ты выжил и вернулся домой живым и здоровым. Это уже не просто программа, это мое желание. Не могу этого объяснить.
Улыбнувшись, я присел и погладил робота по грязной металлической крышке.
- Теперь ты научился понимать людей, Андрей. Поэтому делай что должен.
Андрей не сдавался.
- Пока я наблюдаю за этими идиотами, ты пережидаешь в полях. Велимира, даже настоящая, не стоит твоей жизни. Подумай еще раз, последний.
Я посмотрел на неподвижное тело. Идеальное женское тело, все существование которого сводилось к моему уничтожению.
- Нет, Андрей, я не передумал.
- Как скажешь.
Раздался треск, в нос вновь ударил жуткий запах.
Андрей сполз с лица Велимиры, подбежав к моим ногам. Теперь я мог разглядеть своего давнего врага более подробно.
Багровые полосы, оставленные электрическими разрядами, не смогли испортить неземную мистическую красоту.
Такое же лицо, как на аватарке, только чуть уже. Видимо, она хотела иметь такое лицо в прошлой жизни.
Дурочка ты, Веля. Что ты с собой сотворила? Зачем поверила Серому Человеку?
Нужно было уходить, Андрей торопил.
Бросив прощальный взгляд на Велимиру, я направился за роботом, к высоткам в центре Города.
Глава 37
- Девочки, вы все это слышали?
Ирина сидела за большим широким столом, под ржавой железной конструкцией в виде серпа и молота, прикрученной к стене. Вид у командира был мрачнее некуда. Локти уперлись в столешницу, скрещенные пальцы рук подпирали подбородок.
Большинство женщин ее отряда находились с ней в зале. Кто стоял, кто сидел на полу, некоторые нашли в соседних помещениях уцелевшие стулья, усадив на них самых пожилых дам. Настроение царило боевое.
Для ночлега и совещаний выбрали здание напротив складов, где был обнаружен портал. Как и предполагалось, второй портал являлся копией первого, поставляя как продовольствие и воду, так и боеприпасы.
Охранять школу было нецелесообразно, но Яна стояла на своем, поскольку была жадной и глупой. Теперь, когда у нее почти не осталось людей, она всеми силами старалась проявлять свои командирские качества, которых никогда не было.
Разумеется, Ирину больше всего волновала судьбы Малинки. Но она не могла это высказать вслух. Личные чувства не должны главенствовать над общим делом.
Пока слабый пол проигрывал, что заставляло нервничать. А тут еще этот сигнал.
Поскольку Ирине никто не ответил, она задала вопрос иначе.
- Женщины несли белый флаг, надеясь на переговоры, но были убиты. Доколе мы будем терпеть этот беспредел со стороны мужчин?
Можно ли верить Бесу, который наверняка не лучше остальных?
Женщины загудели. Карма, нежно обнимающая Мусанг, презрительно скривилась. Как неформальный заместитель Ирины, она взяла слово.
- Да понятное дело, что нас ждет еще одна ловушка. Другой вопрос, откуда сукины дети достали такую мощную аппаратуру связи. Серый Человек не станет помогать ни одной из сторон, значит мужики нас обошли. Теперь наши рации пеленгуются и прослушиваются. Предлагаю перейти на шифрованные сообщения.
Ирина скептически покачала головой.
- Они бы не стали афишировать свои возможности. Проще постоянно держать нас под контролем.
- Значит, Бесу можно верить?
- Не задавай глупых вопросов. Бес остается мужчиной, хотя имеет свои интересы.
Здесь есть подвох, но я не могу понять, в чем он заключается. Пеленгация раций сразу привела бы мужиков к нашему штабу. Но мы до сих пор живы.
В разговор вмешалась Мусанг.
- Они могли обнаружить аппаратуру недавно. Возможно, она располагается возле радиовышки.
К своему стыду Ирина поняла, что упустила этот момент.
- Согласна. Если некий мужик говорит, что нам нужно идти в центр Города, значит, нам ни в коем случае не надо туда идти.
Карма полностью разделяла мнение Мусанг.
- Какие наши дальнейшие действия?
- Звездная и Небо проверяют техническое состояние самолетов и обходят склады в поисках нужных боеприпасов. Оказывается, они с юности увлекаются авиацией, даже в клубе состояли. У каждой есть опыт пилотирования.
Оборона это наша сильная сторона. Мужики всегда прут напролом, как тупорылые бабуины. Ими правят первобытные инстинкты. Они рабы похоти и тщеславия.
Женщина сильна своим терпением, выдержкой и тем внутренним стержнем, каким мужчины обычно хвастаются друг перед другом. Только нет у мужчин внутреннего стержня, как нет мужества, силы и отваги. Редкий мужик будет драться за ребенка с таким остервенением, как мать.
Попавшие в Город мужчины это отбросы общества, без семей, детей и будущего. Они сколько угодно могут хвастаться между собой боевой удалью, но реальность на нашей стороне, девочки.
Мы долго говорили о своей значимости в прошлом мире. Настало время доказать это делом, с оружием в руках. У нас есть все необходимое для победы. А главное, у нас есть стимул к возвращению.
Женщины аплодировали. Ирина могла воодушевлять куда лучше Яны. Наверное, причина была в ее искренности и открытости.
Яна отлично воодушевляла в мирной жизни. Она утешала женщин, пока они мыли посуду, готовили ужин, занимались сексом с давно не любимым человеком. Делая вид, что понимает и сочувствует, Яна внушала женщинам идеи о справедливости, равенстве и братстве, в которые сама не верила.
Что бы с женщиной не происходило по вине мужчины, какое бы горе не доставлял своими действиями обидчик, на этот случай у Яны всегда находилась публикация. Но статьи не помогали решать проблемы, лишь заметая их под ковер.
Ирина была воином, полководцем, за которой шли солдаты. Политрук в лице Яны лишь мешал, сбивая с толку боевых подруг.
Карма снова взяла слово.
- Ира, ты заметила, что этот мир напоминает компьютерную игру?
Неожиданный вопрос, заставивший задуматься.
- Никогда не играла в компьютерные игры. По мне, так это пустая трата времени. С последним, третьим мужем, мы частенько играли в шахматы. Я его уделывала.
Почему ты спрашиваешь?
- Многие из нас скрывали свои имена в интернете. Кармой я первый раз в жизни стала в сетевой игре. Помню, что стеснялась своего имени. Теперь жалею.
- Серый Человек забрал ваши имена временно. Когда мы вернемся назад, никто не будет стесняться своих имен. Встретимся все вместе, выпьем, поговорим.
Ирина тяжело вздохнула. Поднявшись с кресла, она подошла к окну, за которым шли приготовления к первому боевому вылету.
- Я выиграю в этой игре, клянусь
Карма иронично улыбнулась.
- Мы выиграем.
Ирина ответила не менее ироничной улыбкой.
- Прошу прощения. Конечно, мы выиграем.
- У меня есть предложение.
- Говори.
- Если представить себе этот мир в виде компьютерной игры, то исследовать его нужно по правилам жанра. Наверняка вокруг полно приятных неожиданностей.
Необычное оружие, секретные порталы, зоны перехода между мирами. Драконы, ведьмы, магия, вторжение инопланетян. Фантазия Серого Человека способна на многое, чтобы заставить нас полюбить Великую Битву больше прошлой жизни.
Мы находимся в круговороте событий. Проиграет ленивый. Инициатива решает.
Ирина понимала саму идею, но не конкретное предложение.
- Мы делаем все, что можем. Авиабаза под нашим контролем. Десятки тонн бомб, снарядов и топлива в нашем распоряжении. Наплевать, на чьей стороне Бес. Все мужики будут уничтожены.
- А ты не допускаешь мысли, что в данную минуту мужики завладели аналогичной базой, и готовят авиаудар по нам?
- Возможно. И что?
- Мы можем только догадываться о реальном размере Города и его ресурсах. Нам следует немедленно продолжать вести разведку.
- Нам надо держаться вместе.
- Нельзя хранить все яйца в одной корзине.
- О каких еще колдунах и драконах ты говоришь? Здесь все по сценарию Великой Отечественной Войны.
- Ага, с порталами и рациями конца двухтысячных годов. Самой не смешно?
- Исключения лишь подтверждают правила.
- Если мы будем отсиживаться на базе, рано или поздно по нам нанесут удар.
- Погоди секунду.
Ирина приняла входящий сигнал. Напряженное лицо просветлело, и на нем снова появилась улыбка.
Все замерли в ожидании хороших новостей.
- Звездная и Небо. Им есть что показать.
Женщины высыпали из здания, быстро направившись к взлетной полосе. Сестрам действительно было чем похвастаться.
Рядом с самолетами, на штабелях пустых оружейных ящиков, сидели усталые, но довольные близняшки. Перепачканные машинным маслом лица сияли, просясь на передовые полосы советских газет военной поры.
Доклад начала Звездная.
- Перед нами истребитель Bell 39 Аэрокобра, и штурмовик Ил-2. Теоретически мы их изучали. Прекрасные боевые машины, хотя со своими особенностями. Легенды своего времени. Жаль, что в нашем мире они остались лишь как памятники, кроме одного, отреставрированного в Новосибирске.
Эти же совершенно новые, словно с завода. Даже баки были заправлены. Оружие в свежей смазке. Оставалось найти боеприпасы. К счастью, склады ими забиты.
Небо прервала сестру, сделав жест ладонью.
- Единственное, что оказалось странным, это небольшой заводской брак в моторе Аэрокобры. Один из шлангов отвалился. Нашли инструменты и закрепили.
Ирина была в смятении.
- Девушки, теория и практика это разные вещи. Практику проходят с инструктором. Боевая авиация сложнее гражданской.
- Мы имеем опыт полетов на спортивных легкомоторных самолетах. Этого вполне хватит для освоения столь раритетной техники. Тем более, наша задача провести разведку. Сомневаюсь, что придется вступать в бой.
- Может, стоит лететь одной?
Звездная ответила за сестру.
- Нет, мы с детства ощущаем себя единым целым. Родились в один день, и умрем в один день. Тем более, уже умирали.
Небо кивнула, добавив от себя короткую фразу.
- Пока смерть не разлучит нас.
Убеждать сестер было бесполезно.
Внезапно, Ирине пришла идея расспросить пилотов об их прошлом.
- Звездная, Небо, как вас забрали?
Девушки молчали. Казалось, даже молчали хором.
- Хорошо. Когда вылетаете?
- Надо убрать ящики с полосы. А так, хоть сейчас готовы.
- Может, стоит перед полетом поесть и отдохнуть?
- Отдохнем, когда вернемся. Думаю, уложимся до обеда. Первым делом проверим многоэтажки, о которых рассказывал этот Бес. Увидим засаду, сравняем это место с землей. Не переживай, с оружием быстро разберемся.
- Значит, решено.
Через полчаса все провожали отважных пилотов. Поглазеть заявилась даже Яна, в сопровождении верной Ализе. Впрочем, их никто даже не заметил.
Сестры знали свое дело. Может, знания, полученные в прошлой жизни, дополнил всесильный хозяин Города? Даже если и так, девушки были прекрасны. Деловые, сосредоточенные, они ловко залезли в кабины самолетов, помахав на прощание.
Синхронность, техничность и уверенность просто завораживали. Летные костюмы и шлемы, найденные на складе, дополняли воинственный образ.
Женщины радостно и взволнованно прислушивались к шуму двигателей, гладя на вращающиеся винты. Машины начинали двигаться по полосе, набирая скорость.
Вскоре оба самолета оторвались от земли, взмывая в голубое небо. Рация Ирины откликнулась восторженным смехом Звездной.
- Все нормально, девочки. Не поверите, оказывается Город не такой и большой.
Ирина провожала взглядом самолеты, превращающиеся в точки.
- Как ты определяешь границы?
- Поля травы вовсе не бесконечные. Просто за ними ничего нет.
Бойцы собрались возле командира и могли слышать все по громкой связи. Ирина хотела, чтобы все узнали правду.
- Что значит ничего?
Теперь настала очередь смеяться Небу.
- Жаль, что нельзя вам показать. Мы вылетели за пределы, где нет ничего, словно в открытом космосе. Воздух немного разряжен, но дышать можно.
Звездная снова выходит в эфир.
- А еще в космосе есть солнце и звезды. Но только не здесь.
Город представляет собой висящий в пространстве конус. Основание в виде круга диаметром около двадцати километров, с лесами, полями и строениями. Крупных рек или водохранилищ нет. Внизу скальные породы, свисающие в бесконечность.
Женщины ахнули, не веря своим ушам. Ирина вспомнила книжку из детства.
- Так это пародия на летающий остров Лапута из сказки про Гулливера?
В эфире снова смех Звездной. Принадлежность голоса можно выяснить только по данным рации, ведь близняшки похожи почти всем.
- Остров Лапута, насколько я помню программу внеклассного чтения, чуть больше семи километров в диаметре. Этот раза в три больше. Нам хватит пяти минут для преодоления его от края до края.
- Возможно, мужики тоже имеют авиацию. Не стоит недооценивать противника.
В эфир врывается Небо.
- Да нет у них ничего. А если будет, мы узнаем заранее и уничтожим. Эти подонки ответят за наших убитых сестер. Пока берем курс на центр. Ищем укрытие Беса.
- Рассказывайте обо всем, что увидите. Главное, вернитесь живыми и здоровыми.
- Постараемся, Ира. Знаешь, не совсем мы похожи друг на друга. Я абсолютно не умею рисовать, а сестра очень хорошо рисует. Считай, у нас уже есть карта этого чистилища.
- Что вы видите?
Шипение рации. В эфире снова Звездная.
- Улицы, заросшие в зелени. Полуразрушенные дома. Изрытые воронками дороги. Пока ничего необычного. Приближаемся к многоэтажкам.
Теперь в эфире Небо. Очень взволнована.
- Ира, ты не поверишь. Мы только что пролетели над центральной площадью.
- Что там интересного?
- Там стоит подводная лодка, прямо посреди домов. Огромная современная лодка из нашего мира. Атомный подводный ракетоносец.
Женщины ахнули еще громче. Ирина не была исключением.
- Значит, Бес не врал? Неужели, он пошел против Серого Человека?
В эфире привычный треск, на связи Звездная.
- Предлагаю облететь весь Город вдоль и поперек. Топлива полно.
- Нет, все на базу.
- Почему?
Ирина присела на бетонную полосу, скрестив ноги и опустив голову.
- Возвращайтесь на базу. Нужно обдумать дальнейшие действия.
Не решившись спорить с командиром, близнецы подчинились приказу.
Глава 38
Сиятельство постоянно спотыкался и жаловался на усталость. Но на его стенания никто не обращал внимания. Денис Петров, возглавляющий отряд, был предельно суров и бескомпромиссен.
- Отстанешь больше чем на тридцать метров, я сам тебя пристрелю.
Понимая, что командир выполнит обещание, Сиятельство забывал про усталость и прибавлял шаг. ППШ болтался на ремне за спиной, рядом с вещмешком, своим весом напоминая о тяготах военной службы.
Волк не получил поддержки большинства мужчин. Даже больше, его стремление к заключению мира с женщинами никто не понял. Может, кто и понял, но предпочел промолчать. Домой хотелось всем одинаково, и семейным и холостым. И отцам, и бездетным.
Серый Человек существовал, действовал, совершал реальные поступки. Не было причин ему не доверять. А кто вещал по радиосвязи, еще не известно. Что стоили его пламенные речи по сравнению с обещанием хозяина Города?
На поиски таинственного Беса, с его, не менее таинственным убежищем, решили бросить усиленный отряд. Никто не знал, с чем предстоит столкнуться. Женщины, противостоящие им, вполне могли устроить ловушку, пытаясь отомстить за своих погибших сестер.
До сих пор не найденный двадцатый боец вполне мог попасть в плен. Женщины, не уступающие мужчинам в жестокости, способны сломать любого.
Но откуда взялась аппаратура, позволяющая сканировать все известные частоты, совершенно не ясно. Ну, да ладно. Рано или поздно, любые тайны раскрываются.
Денис Петров, при всем его фанатизме и одержимости расправы над женщинами, был вовсе не дурак. Конечно, при виде живой женщины на расстоянии вытянутой руки, у него срывало крышу. Но только не сейчас.
Сейчас он был на работе, да и начальство оказалось куда строже. Отпусков здесь не полагалось, более того, не существовало такого понятия, как отдых.
В аду отдыхать не положено. Здесь нужно быть лучшими.
Отряд состоял из ветеранов и новичков. Новичкам необходима практика, которая лишний раз напрягает ветеранов. Но такова цена победы.
Не считая командира и Сиятельства, который умел красиво говорить, но не вести переговоры, в отряд входили Поросенок, Пират, Дмитрий и Можайский. Немногим позже к ним должны были присоединиться Подонок, Тамплиер и Психолог.
С радиовышки, на которой успел побывать Снайпер, центр Города был виден как на ладони. Теперь, в мире круглой многокилометровой арены, висящей в воздухе, не составляло труда точно вычислить ее центр.
Бес не обманул, центр Города оказался застроен пятиэтажками. От аэродрома он находился на северо-востоке. Двигаться по прямой было рискованно, ведь между кварталами лежал огромный пустырь, где их могли заметить.
Денис решил сделать крюк на север, в сторону завода. Тем более, объединиться с группой Подонка стоило как можно раньше. Девять человек, это половина всех мужчин. Для разведки боем должно хватить. В крайнем случае, можно отступить.
Как и раньше, ребята двигались вдоль стен домов, на некотором расстоянии друг от друга. Большую часть пути они прошли по знакомой территории. Этой дорогой они выходили с завода на новую базу. Но дальше их ждала развилка.
Здесь были все те же двух и трехэтажные здания, полуразрушенные, с выбитыми стеклами и провалившимися крышами, отличающиеся друг от друга лишь цветом облупившейся краски. Все те же дворики, заросшие зеленью, с теми же качелями, лавочками и закопанными наполовину в землю автомобильными шинами, вместо ограждений клумб. Все те же оконные проемы с теми же однотипными комнатами, с одинаковой мебелью и обоями.
Дойдя до яркого красного здания, стоящего отдельно от остальных и, практически не пострадавшего от обстрелов, Денис Петров объявил, что пора сделать привал. Кроме Сиятельства и молодого прыщавого Дмитрия, никто особо не устал. Ждали группу Подонка, а эта трехэтажка была отличным ориентиром.
Быстро зачистив все этажи, и не обнаружив ничего интересного, парни выбрались на крышу, сорвав с петель ржавый замок. Старались двигаться пригнувшись, ведь снайперы женщин могли быть начеку.
Крыша, покрытая рубероидом, со всех сторон имела кирпичное ограждение около метра высотой, с рядами декоративных отверстий в кладке. Идеальное место для круговой обороны. Главное, чтобы гранат хватило.
Денис Петров присел, облокотившись на ограду и выглянув в импровизированную бойницу. Пятиэтажки центрального района возвышались над крышами ближайших домов. Казалось, до них рукой подать.
- Отдыхаем, пока не подойдут наши. Обедать будем, когда найдем Беса. Уговорим старика не валять дурака и присоединиться к нам. Посмотрим на его убежище.
А если это ловушка, то мало им не покажется. Бабы никогда воевать не умели, но даже обезьяна с гранатой представляет опасность. Поэтому, не расслабляемся.
Помните, что от родного мира нас отделяет всего семнадцать трупов. Семнадцать убитых баб, и мы дома.
Оскалившись фирменной улыбкой бультерьера, Денис достал рацию.
- Подонок, брат, ты где?
Рация затрещала, затем раздался голос.
- Мы прошли налево от перекрестка, за которым начинается путь к аэродрому. Вы там уже побывали, а мы идем первый раз.
- Идите смело, вас прикроет Снайпер. Мы решили оставить его на базе. Хороший стрелок нужнее в обороне. Кроме того, у нас достаточно специалистов.
- Ты не боишься много болтать в эфире? Бес может работать на женщин.
- Сомневаюсь. Как бывший глава службы безопасности крупнейшего российского банка, я по голосу научился распознавать ложь. Даже если Бесу приставили дуло к виску, это будет заметно. Он не врет.
- Надеюсь. Думаю, мы уже недалеко. Обсудим, когда увидимся.
- Красный дом, кубической формы. Три этажа. Рядом сарай и зеленый сортир.
- Понял. Как будем рядом, выйду на связь.
Ждать пришлось недолго, минут десять. Дмитрий заметил три фигуры, короткими перебежками приближающиеся к сараю.
Рация Дениса снова включилась. Бойцы оживленно переглянулись, некоторые из них волновались. Многие в душе не разделяли уверенность командира по поводу небоеспособности противоположного пола.
- Мы подошли. Спускайтесь на первый этаж, только на улицу не выходите.
Денис довольно хмыкнул. Подонок ему нравился своим профессионализмом. Сам он отслужил в армии, но в горячих точках побывать не успел. Однако, на службе в охране, а потом и в главном управлении, он повидал много ветеранов чеченской и афганской войн. Эти люди, будучи уже не молодыми, могли дать фору неопытной молодежи.
- Мы идем.
Спустя минуту ребята уже толпились на тесной лестничной клетке первого этажа. Предстояло согласовать дальнейшие действия. Особенно, Дениса интересовали планы Подонка перед отходом с завода.
- Что придумал?
- Находка Поросенка решает много проблем.
Поросенок снял с плеча сумку, протянув Подонку. Тот присел, расстегнул замок и удовлетворенно кивнул.
- То, что надо. Учитывая, что некоторые полезные вещи я нашел на самом заводе, все должно получиться. Даже лучше сделаем. Психолог надоумил меня об одной интересной особенности современных раций. Если честно, не знал. Когда воевал, такого не было.
Услышав похвалу в свой адрес, Психолог загадочно улыбнулся. Немногословный мрачный человек напоминал средневекового алхимика, владеющего сакральным знанием, но не спешившим им поделиться.
Денис наигранно удивился, произнеся фразу, от которой Психолог приобрел свой обычный кислый вид.
- Подумать только, а на вид обычная библиотечная крыса.
- Ладно тебе, Денис. Рации, найденные на трупах, совершенно идентичны нашим. Спящий режим позволяет экономить энергию батарей.
- И что из этого?
- Из спящего режима есть разные способы выхода. Мы поменялидиапазоны. Две рации в запасе, одну спрячем у портала. Когда наступит время, она подаст сигнал.
- Каким образом?
- Микрофон. Сильный внешний шум.
- Не понял.
- БАХ!
- Когда бабы подорвутся на растяжке, мы услышим первыми?
- Именно.
Денис Петров громко захохотал. Смеяться в данной обстановке было рискованно, но командир не удержался.
Подонок лишь грустно улыбнулся, поднимая глаза к небу. Старый вояка понимал, что война могла быть какой угодно, только не смешной.
- Я не хотел говорить по рации. Привычка, еще с той войны. После минирования портала все наши бойцы будут оповещены. Но меня беспокоит Бес. Старик может прогнуться под женщин. У него наверняка есть жена, дети и даже внуки.
- Правильный подход.
Денис Петров окинул взором своих людей. Даже здесь, в полутьме подъезда, все могли видеть его лаза, горящие яростью и жестокостью.
- Итак, предстоит немалый труд. Есть наш последний, двадцатый боец, сошедший с ума и предлагающий нам помириться с бабами.
Допустим, мы установим мир с этими существами. А что дальше?
Внезапно, Сиятельство сделал шаг вперед. Такой смелости он него не ожидали. Даже сам командир застыл на месте с недоуменным выражением лица.
Сиятельство заговорил. Его было не узнать.
- А дальше нас ждет прозябание в этой огромной тюрьме, самой большой из всех, которые вы знаете. День за днем, до старости и очередной смерти.
Отсюда невозможно сбежать, кроме как одержав победу или признав поражение.
Жизнь без рассветов и закатов. Без ночного звездного неба над головой.
Жизнь без возможности связаться с родными и близкими, рассказав о своей беде.
Жизнь без друзей, без пикников по выходным, без телевидения и интернета.
Если мы победим, захватив пленных, продолжить род придется с ними. Придется растить потомство среди развалин мертвого мира.
Нам готовят роль животных в клетке. Нас держат за домашних хомячков.
Сиятельство закончил пламенную речь. Мужчины громко аплодировали. А громче всех хлопал в ладоши Денис Петров.
- Хорошо сказано, четко по делу. Не зря я взял тебя с собой, скоро пригодишься.
Денис вышел из подъезда первым, заглянув за угол и махнув рукой.
Бойцы продолжали свой путь.
Разрушенные дома, с прилегающими дворами сменились другими домами, тоже разрушенными. Деревья, кусты и трава копировали друг друга. Миллиарды копий, триллионы. Добро пожаловать в самую реалистичную игру.
Как же надоело все это. Ничего нового.
Как инфузории, мы наполняли свой мир, просто копируя сами себя. Поколение за поколением, война за войной. Ненависть, жадность, глупость, подлость.
Мужчины, рожденные и воспитанные женщинами, перестали любить и ценить тех, кому должны были своим появлением на свет. Мужчины, проклинающие женщин, оказались просто неблагодарными. Это начало апокалипсиса во всех мирах.
Может, Серый Человек просто врач, вырезающий опухоль, мешающую развитию Мироздания? Хирург, работающий без наркоза?
Одни вопросы. Но сейчас не время философствовать.
Расстояние между домами преодолели быстрым бегом. Спустя минут пятнадцать, ребята вошли в центральную часть Города.
Здесь разрушения оказались больше, чем на окраинах. Целых зданий не осталось совсем, встречались даже голые стены, высотой в несколько этажей. Куски шлака, кирпичей, бетонных лестниц, деревянных перекрытий и шифера. Многометровые горы, через которые приходилось перелезать все чаще. Под подошвами то и дело что-то хрустело, катилось и трещало. В случае засады быстро не отступить, даже бабы должны это понимать.
Есть мнение, что маньяки трусливы и поэтому выбирают жертв заведомо слабее. В случае с Денисом Петровым это не работало. Командир отважно шагал вперед, подвергая себя немалому риску. Следует отдать ему должное, он и сам не верил, что женщины в Городе легкая добыча. Его слова были бравадой и пустым трепом для поддержки морального духа своих бойцов. Как никто другой, Денис познал на своей шкуре всю подлость и коварство женщин.
Спустившись с очередной кучи мусора, ребята обнаружили под ногами булыжник. Завалы кончились. Впереди длинное высокое здание с уцелевшей крышей. Даже дверь в первый подъезд распахнута.
Группами по трое, парни проникли внутрь.
Общежитие, не иначе. На каждом этаже холл, который открывает путь в длинные коридоры. Множество дверей, десятки, сотни. Зачистить все невозможно, да и не нужно. Главное, забраться как можно выше.
Денис жестом указал следовать за ним. Вскоре они остановились на пятом этаже. Такой же просторный холл, разделенный пополам стеной из зеленых стеклянных блоков, как на заводе. Посередине арка. Повсюду разбросанные стулья, вешалки и горшки с засохшими цветами. Вдоль стен стоят диваны, обитые самой дешевой клетчатой тканью. Стены зеленые, облезлые, такие привычные.
Опять пути разделяются, опять темные коридоры.
А вот и выход на крышу, в самом углу. Железная лестница, некогда синего цвета. Снова люк в потолке, снова замок, который нужно ломать. Возле лестницы стоит на деревянных ножках раритетный, по меркам прошлого мира, радиоприемник.
Дмитрий остановился возле радиоприемника, смахнув с него толстый слой пыли.
- В детстве мечтал иметь такой. Видел только на картинках.
Денис обернулся. Хотел было пошутить, грубо и пошло. Но не стал, сам не зная почему. Может, его подкупала открытость и наивность парня.
- Идем, захватишь потом с собой, если выживем.
Пока Подонок и Тамплиер контролировали проходы в холл, Денис сорвал замок, такой же ржавый, как и все в этом мире. Даже инструмент не нужен, достаточно хорошего рывка сильного и спортивного человека.
Еще пара минут, и они на чердаке, перед выходом на крышу. Если бабы готовят ловушку, то здесь лучшее место. Главное, не стоять толпой внизу.
Денис не боялся. Его знаменитое предчувствие беды молчало.
- Я иду первый, узнаю, что там.
Осторожно высунувшись, он осмотрелся по сторонам. Соседние здания, вернее то, что он них осталось, отсюда не видны.
Подтянувшись, Денис вылез на крышу. Скорее выполз, так было безопаснее.
Поблизости нет ничего выше этого чертового общежития, если не считать…
- Это еще что за хрень?
Денис выкатил глаза, не в силах поверить в реальность происходящего. Понятно дело, что в плоском круглом Городе, без солнца, висящем в пустоте, можно было поверить во что угодно. Но, даже здесь, все должно было подчиняться правилам. Если окружающий мир был хорошей копией города, пережившего самую тяжелую войну в истории человечества, то и декорации должны соответствовать.
Но жизнь оказалась куда сложнее и загадочнее.
Прямо перед изумленным Денисом, метрах в пятидесяти, торчала рубка атомной подводной лодки "Юрий Долгорукий".
Трясущимися руками Денис схватил рацию, чтобы сообщить о своем открытии, но пришел вызов. Похоже, их давно ждали.
- Ты удивлен, понимаю. Сам был удивлен, в первые сутки, потом привык.
Собравшись, Петров ответил. Нашел в себе силы.
- Ты тот самый Бес? Это и есть твое убежище?
- Да. Нравится?
Денис не хотел врать. Особенно сейчас.
- Еще бы. За какие заслуги мы получили такое преимущество перед бабами?
Бес печально и устало засмеялся.
- Вы не получили ничего. Лодка моя и только моя. Она всегда была моей. Сам не знаю, как мне удалось протащить ее в Город, но я сделал это.
- Ты молодец. Только что за глупости ты несешь в эфире?
Петров юлил, но Беса ему перехитрить не удалось.
- Я не собираюсь использовать свое оружие в войне мужчин с женщинами. В мою задачу входит уничтожение Серого Человека, как инициатора всего этого ужаса.
Денис Петров встал в полный рост и прошел вперед, до места, где крыша здания переходила в поверхность лодки, разрушившей ее и целый подъезд. Оставалось сделать шаг, спустившись на полтора метра вниз.
- Знаешь, Бес, я не очень хороший оратор. Поговори с моим товарищем.
Переключившись на другого собеседника, Денис тихо произнес несколько слов.
Через минуту на крыше появился Сиятельство. Он был необычайно свеж и бодр, словно не испытал тяжесть длительного похода. Возможно, на него благотворно действовал сам факт участия во всем происходящем.
Сиятельство начал с козырей. Глядя в сторону рубки, он толкнул речь, которую даже не придумывал заранее. Еще со старых времен у него имелся дар толкать речь экспромтом. Тренировался на глупых провинциальных студентках.
- Здравствуйте, Бес. Наверняка, в прошлой жизни вас звали иначе. Реалии этого мира таковы, что мы не помним своих настоящих имен. Сам до сих пор не могу к этому привыкнуть.
Мы были дураками, за что и поплатились. Не сиделось нам на месте ровно, все воевать хотелось. А теперь придется, другого выхода нет.
Рация молчала, поэтому Сиятельство, после театральной паузы, продолжил.
- И вот мы в Городе. В большой игре, Великой Битве. Единственная возможность вернуться назад, это убить всех женщин. Сам не в восторге от этой идеи. Дело не в страхе умереть, все мы рано или поздно там будем. Просто не хочу их убивать.
У меня к женщинам есть только чувство презрения и брезгливости, как к низшим существам. Лицемерным, лживым, жадным и коварным. Ничего не поделать, это женская сущность. Такими они появляются на свет.
Бес не отвечал. Может, ему нечего было возразить. Сиятельство очень надеялся на это, поэтому с воодушевлением продолжил.
- Но мы не звери. Мы вовсе не хотим сказать, что женщины не нужны. Они мягкие, теплые и уютные. Умеют создать комфорт и спокойную атмосферу. Готовят ужин, когда ты приходишь усталый с работы. Утешают, когда тебе плохо. Некоторые из них даже умеют хорошо сосать. А еще у них есть сиськи, Бес.
Сиятельство неприятно засмеялся, обернувшись к Денису в поисках поддержки.
Денис оскалился, как умел только он. Сиськи ему тоже нравились.
Бес сохранял тишину так долго, что это было воспринято как согласие. Возможно, старый моряк готовил ответную речь.
Почуяв скорую победу, Сиятельство разошелся не на шутку.
- Женщина это теплая влажная дырка. Именно этим она нас и привлекает. Звучит грубо, но такова правда. Биология точная наука.
Женщины никогда не будут нам ровней. Они не умеют воевать. Не умеют любить и дружить. Не умеют творить и создавать. У них нет совести и чести.
Нет мужчины, который не страдал по вине женщин. Хоть с этим не спорь, Бес.
Снова пауза в ожидании ответа. Снова тишина.
Слово решил взять Денис.
- Сиятельство прав, Бес. Испокон веков женщины являлись просто инкубатором, носителем нашего семени. Удобный предмет, но не больше.
Мифы о подвигах женщин в войнах не более чем мифы. Да, они лечили раненых в тылу. Неплохо работали на военную промышленность. Но не рассказывай мне про санитарок, в одиночку вытаскивающих раненых бойцов с поля боя. Уже тошнит от всей этой советской феминистической пропаганды.
Ребята, включите мозги. Как может маленькая баба тащить на себе здоровенного мужика, да еще при полной амуниции? Я уже не говорю о так называемых ночных ведьмах, пилотах бомбардировщиков.
Знаете, сколько весит бомба? Как они грузили их на самолет? Все это пропаганда, рассчитанная на идиотов. Женщины на всех войнах исполняли роль полевых жен. Готовка, стирка, секс. Вот она, неприятная для них правда.
Денис Петров сделал жест рукой в сторону Сиятельства, предлагая развить тему. Сиятельство понял, что нужно переходить к самому главному.
- Бес, тебе не стоит беспокоиться за противников. Они не представляют интереса для общества. Главное в женщине это умение знать свое место и не спорить. Чем больше женщина отдает, тем больше получает. Закон, ниспосланный свыше.
Жаль, что эти жертвы эмансипации, осмелившиеся восстать против нас, забыли о простых заповедях Господних. Печально, но теперь им суждено погибнуть.
Мы искренне любим женщин и уважаем их. Но только тех, кто принимает правила игры, подчиняясь и не оспаривая наше превосходство. Сильный всегда прав, ведь только сильный может быть благородным. Когда мы победим и вернемся в родной мир, нам следует еще больше любить и ценить женщин. Даже Евангелие говорит, что блаженны смиренные, ибо удостоятся они чести быть женами нашими.
Сиятельство вновь напряженно переглянулся с Денисом. Их обоих настораживало молчание старого подводника. Даже не настораживало, а вполне себе пугало.
Однако, Денис Петров не показывал испуг.
- Мы убили трех женщин, не понеся потерь, Бес. Очень скоро не будет остальных. Процесс может занять больше времени, или меньше. Больше или меньше наших ребят погибнет, но рано или поздно мы вернемся в свой мир. Неужели ты хочешь страданий наших матерей, жен и сестер, не дождавшихся своих мужчин?
Понимаю, что ты дедушка старый и тебе все равно. Но это не повод предать свой пол ради нескольких убогих феминисток. Нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Серый Человек здесь главный, лучше слушаться его.
У тебя на борту десятки единиц современного оружия. Современного по меркам нашего родного мира. Автоматы, гранатометы, даже ПЗРК. Боеприпасы, которых хватит на недели самых ожесточенных боев, без поставок с порталов. Провизия, средства радиоэлектронной борьбы, датчики движения и еще много чего.
Подумай, Бес. Твоя помощь уменьшит потери. Ты же гуманист, и не делишь мир на женщин и мужчин. Наши враги радикальные феминистки. Злобные, жестокие твари, не знающие пощады и милосердия. Давай уничтожим их вместе, старик.
На этот раз Сиятельство и Денис Петров выдержали более долгую паузу. В этот раз в рации раздался треск, обещавший диалог.
Бес заговорил. Его голос изменился, стал более печальным и задумчивым.
- Я хочу знать ваши ники. Хотя, наверное, теперь их можно считать позывными. Знаю, что имена вы не помните, как не помню свое имя я сам. Назовите себя.
Денис Петров и Сиятельство переглянулись. Последний понял, что права на все дальнейшие переговоры ему делегированы авансом. Надеялся, что понял.
- Меня зовут Сиятельство. Рядом стоит мой командир, Денис Петров. Тебе этого достаточно?
- Нет, не достаточно. Дениса Петрова я не знаю. Говорят, что некогда на Форуме присутствовал один ублюдок, оскорбляющий память женщин, погибших на войне. Думаю, это он самый.
На счет тебя. Неужели ты тот самый Ваше Сиятельство? Знаменитый персонаж, особенно известный своим, якобы научным подходом к гендерному неравенству.
- Да, это я.
Бес чувствовал, как неприятно Сиятельству признавать, что оно Ваше. От этого хотелось смеяться.
- Тогда у меня к тебе вопрос. Ты считаешь свою мать теплой влажной дыркой?
Бес наблюдал за Сиятельством через перископ. Даже на расстоянии подводник чувствовал его ярость.
- Не тронь мою мать, козел! Мать это святое!
- Твоя мать женщина. И ты позоришь ее своими комментариями на Форуме, как последняя тварь. Хотя, я могу ошибаться, и тебя зачали два гомосексуалиста, в результате чего ты появился на свет через анальное отверстие одного из них.
Это очень похоже на правду. Зато, тебе есть, чем гордиться, поскольку женщина не принимала участия в твоем рождении. Она конкурирующий вид, отсюда такая ненависть к ним. Я угадал?
Сиятельство злился. Он понимал, что проигрывает эту битву. Они убили больше женщин, чем женщины убили их, но встретили непреодолимое препятствие.
- Ты достойный противник, Бес. Дерешься как надо. Но у меня остался последний козырь. Это касается твоих слабых сторон.
- Конечно, расскажи мне о них, будь добр. Я туповат стал в последнее время, как никак, старенький уже.
- Твоя слабая сторона, это игнорирование фактов. Не стыдно быть единственным человеком в Городе, имеющим свою персональную крепость, куда нет доступа ни мужчинам, ни женщинам?
Как ты будешь жить дальше, зная, что снаружи легкого и прочного корпуса победу одержали женщины? Они не попадут в родной мир, пока ты жив. Не увидят своих близких, пока ты заперся в своей посудине.
Ты наше преимущество, и плевать, что правильно, а что нет. Ты существуешь как мужчина. Хватит страдать угрызениями совести. Давай замочим этих тварей.
Бес ждал такого поворота событий и успел подготовиться.
- Да, я мужчина. Я рожден, благодаря союзу женщины и мужчины. Двое достойных людей разного пола решили создать жизнь. Дать миру нового человека.
Они заботились обо мне, воспитывали, знакомили с суровой реальностью. Иногда баловали, а иногда наказывали. Именно родители привили мне любовь к военной службе. Флот заменил мне семью. Океан влюбил в себя.
Возможно, недостаток опыта общения с женщинами и привел меня сюда. Никогда их не понимал. Склочные, истеричные, крикливые создания. Терпеть их не могу.
Однако без женщин нас не будет. Лучше жить с ними, чем вымереть как мамонты.
Сиятельство пытался возразить, но Денис Петров жестом заставил его замолчать.
- Продолжай, Бес.
- Не все, кого Серый Человек забрал в свой Город, плохие люди. Просто глупые и несчастные. Читают всякую дрянь, смотрят на любого провокатора как на истину в последней инстанции. Отсюда ярость и ненависть к противоположному полу. Еще сказывается личный негативный опыт, что немудрено.
Они пытаются избавиться от внутренней боли, выплескивая ее в комментариях, и не понимают, что лишь приумножают свои страдания. Но их можно понять. Другое дело авторы, пишущие гнусные статейки за деньги. Вот кому нет прощения.
Форум заполнили доморощенные психологи, чьи советы помогают только своему банковскому счету. Стравливая мужчин и женщин, они уподобляются владельцам шиномонтажек, рассыпающих по ближайшим дорогам мелкие острые предметы.
Эти жулики получают в вашем лице благодарных клиентов, причем не важно, чем вы с ними рассчитаетесь. Деньги за консультации и продажу книг, монетизация на каналах, реклама всякой ерунды, включая таких же говноблоггеров.
Ладно, теперь поговорим обо мне. Ведь я тоже далеко не ангел.
Я писал гадости женщинам. Много и часто писал. Меня банили, я создавал новый аккаунт. Это настоящая зависимость, от которой я давно пытался избавиться.
Серый Человек зашел ко мне на чай вовремя, за что я благодарен ему. Чудовище и доктор в одной мистической сущности, он умеет избавлять от зависимостей.
Это вы считаете, что теперь ваша жизнь обрела новый смысл, который сводится к убийству всех людей противоположного пола. Лично я убежден, что нас обманули, рассчитывая на то, что мы догадаемся об этом и поступим иначе.
Все мы, и мужчины, и женщины, перед лицом величайшего испытания. Предлагаю пройти его с честью, как разумные люди, а не подопытные крысы.
Времени у нас мало, нам нужно остановиться ради самих себя. Прекратить войну. Научиться понимать, прощать и уважать друг друга. И тогда этот проклятый Город разлетится миллионами осколков, вернув нас в родной мир новыми людьми.
Денис Петров раздраженно плюнул себе под ноги, отойдя к краю крыши. Тоскливо глядя на унылый пейзаж, он потянулся к рации с намерением ее отключить.
- Религиозный бред. Не желаю его слушать дальше.
Сиятельство виновато посмотрел на командира, закрыв рукой микрофон.
- Я постараюсь его уговорить, Денис. Дай мне немного времени.
Не получив ответ, Сиятельство растерянно пожал плечами и продолжил.
- Ты не ответил на мой вопрос, Бес. Что, если Серый Человек прав, и есть только один выход из Города? Если выиграем мы, ты вернешься домой, даже не приняв участие в битве. Военный, который боится воевать, это позорище.
Бес был готов и к такому повороту беседы.
- Скажу тебе честно, Сиятельство, как священнику на исповеди. Лично я для себя не вижу другого выхода, как погибнуть, либо помирить вас, идиотов. Победителя в Великой Битве не будет, верите вы мне или нет. Серый Человек не вернет домой убийц, и в этом вся гениальность его эксперимента.
Разумеется, я предполагал, что мне не поверят. Да и наплевать, ваши проблемы. Что можно сделать с одиноким военным пенсионером, капитаном второго ранга в запасе, если очень хочется попасть на его подводную лодку? Дождаться нужного количества боеприпасов, приходящих по порталам и смастерить бомбу.
Люки крепкие, возможно придется повторить попытку подрыва два или три раза.
Но это в теории. На практике будет иначе, и я сейчас расскажу как именно..
Моя речь транслируется на всех диапазонах. Меня слышат все, включая женщин. На борту не только запасы продовольствия, стрелкового оружия и боеприпасов. Здесь шестнадцать ядерных ракет, мощностью более ста килотонн каждая.
Я слышу почти все ваши переговоры в эфире. Остальные прослушиваю в записи. Поверьте, аппаратура позволяет мне знать больше вашего. Некоторыми данными с удовольствием могу поделиться.
Под нами участок пространства площадью около двухсот пятидесяти квадратных километров. Боезапаса должно хватить на несколько таких городов. И терять мне нечего. Хотите умереть быстро, добро пожаловать. Хотите убить всех людей, кто имеет отличные от ваших половые органы, а потом доживать свой век в этом аду, я тоже не против. Здесь есть все для комфортной жизни, включая спиртное и кучу книг, которые давно мечтал прочесть, но времени не было. Но, может, вы решите последовать голосу разума и прекратить эту бессмысленную бойню. Дело ваше.
Заранее отвечаю на твой вопрос, Ваше Сиятельство. Ракеты стартуют по приказу главнокомандующего. В этом мире главнокомандующий это я. Ракетам стартовать даже не придется, подрыв боеголовок будет произведен по моей команде. Умрем одновременно, чтобы никому обидно не было.
И еще, специально для тебя, существо, рожденное гомосеком. Прочитай Библию, Откровение 22:18-19, перед тем, как искажать слова Святого Писания.
Наступила долгая, гнетущая пауза. В тишине Города, особенно гнетущая. Похоже, Бес сказал все, что хотел.
Сиятельство еще долго бы переваривал сказанное Бесом, но его окликнул Денис.
- Идем к остальным, нужно поговорить. Подонок прав, важную информацию лучше сообщать не по рации.
Через несколько минут бойцы уже находились на первом этаже общежития. Война войной, но обед по расписанию. Тем более, во время обеда было что обсудить.
Рассевшись на полусгнивших диванах, а некоторые на полу, ребята размачивали водой каменные сухари и вскрывали консервы. Тревога, смешанная с надеждой в невероятном водовороте, отбила всякий аппетит, однако стоило себя пересилить.
Все имели рации и слышали переговоры с Бесом. Сомнения вкрадывались в души почти каждого мужчины, вызывая множество вопросов.
Денис Петров понимал, что без решительного слова командира не обойтись. Ради этого он даже не приступал к обеду. Нужна была еще одна проникновенная речь.
- Итак, мы имеем в Городе подводную лодку, набитую высококлассным оружием и продовольствием, куда лучше качеством, чем то, что дают порталы. На подводной лодке засел сумасшедший фанатик, призывающий всех к миру. Под его контролем вся радиосвязь в Городе, и бабы скоро прибудут сюда. Что скажешь, Подонок?
Задумчиво прожевав кусок мяса, Подонок потянулся за флягой.
- Женщины наверняка отправят сюда серьезный штурмовой отряд. Наша ловушка второй раз не сработает, так что нужно уходить. Бес явно не блефует. Он честный и порядочный человек, хотя очень наивный.
- Значит, ты больше не веришь, что он работает на противника?
- Именно так.
Денис протянул Подонку несколько листов бумаги с неразборчивыми каракулями, начерченными карандашом.
- Посмотри на это.
Присев на грязный пол, Подонок скрестил ноги и разложил листы перед собой.
- Это карта. Зарисована отвратительно, но понять можно.
- Забрал у мертвой старой карги возле радиовышки. Она сопротивлялась, чуть не попала в меня. Видел бы ты ее шнобель, настоящая старуха Шапокляк.
- Смотри, здесь она начинала рисовать. Это восточная часть Города. А квадрат в кружке это радиовышка.
- Значит, они прошли через весь Город, чтобы добраться до вышки. Нам повезло, что мы оказались ближе.
- Она не отметила свой штаб. Перестраховалась на случай провала операции.
- Как участник боевых действий, что посоветуешь?
- Отходим на аэродром и ждем. Нарышкин и Карлсон обещали как можно быстрее привести самолеты в боевое состояние. Они еще в прошлой жизни были знакомы по компьютерной игре. Будешь смеяться, но Петр в десятку лучших пилотов мира входил.
Денис захохотал, привычным движением откинув голову. Теперь он походил даже не на бультерьера, а на робота с планеты Шелезяка, из старого мультфильма.
- Думаешь, он будет и в жизни не хуже?
- Не могу знать. Дадим им день, пусть пошевеливаются.
- Решено, возвращаемся.
Улыбающийся Подонок стал серьезен.
- Я пойду на завод один. Сейчас у женщин все внимание приковано к Бесу, риска почти нет. Тамплиера и Психолога я оставляю тебе.
Денис Петров тоже стал серьезен. В его взгляде даже почувствовалась некоторая человечность, которая больше пугала, нежели радовала.
- Хорошо, брат. Уверен, ты справишься.
Прощание могло продлиться немного дольше, если бы его не прервал постепенно нарастающий шум с юга. В Городе ничего не шумело так странно.
Бойцы удивленно озирались, не понимая, что происходит. Подонок отреагировал первым.
- Самолеты.
Денис оживился, на его лице снова появилось довольное выражение.
- Нарышкин таки сделал это. Но, почему нас не предупредили?
Подонок взял в руки рацию.
- Волк, над нами пролетели самолеты. Это наши, или мне стоит поменять мнение о женщинах?
Волк ответил предельно мрачно и однозначно.
- Меняй свое мнение о женщинах. Наши самолеты в ангаре.
Проглотив подступивший к горлу комок, опешивший Подонок отдавал приказы по рации, забыв о командире. Казалось, Денис Петров не возражал.
- Всем укрыться в зданиях. С воздуха никого не должно быть видно. Если поймут, что мы заняли аэродром, ударят по ангарам, и мы лишимся авиации. Нарышкина пинать усиленно. На счету каждый час. Утром мы должны контролировать небо.
Отключившись, Подонок обратился к Денису.
- Ситуация критическая. Противник нас обошел. Бабам удалось поднять в воздух как минимум два самолета. Значит, в их распоряжении авиабаза, возможно даже не одна. Наверняка, там есть порталы.
- Что предлагаешь?
- Женщины очень рациональные. Скорей всего, они поделили силы, контролируя как можно больше порталов.
- Тогда нужно собрать ударный кулак, и брать каждый их них штурмом.
- Если они базируются в двух местах, поделив силы поровну, мы понесем потери.
- Значит, нужно атаковать аэродром.
Немного подумав, Подонок ответил.
- Но они могли перебраться на аэродром всем личным составом. В таком случае, моя задача найти и заминировать их старый портал. Самый лучший вариант для нас, если женщины оставили у портала курьеров, перетаскивающих поставки на новую базу. Организовать засаду не сложно.
- Осталось обнаружить старую и новую базу.
- Старой базы пока достаточно. Вечером и ночью авиация бессильна.
- Нам хватит бойцов?
- Даже лишние есть. От Сиятельства вообще толку мало. Тамплиер с Психологом усилят охрану штаба. Думаю, шести человек достаточно. Пора воевать качеством, а не количеством. Портал на заводе подождет, я иду с вами.
Денис Петров еще раз убедился, что реальный боевой опыт заменить сложно.
- Решено. Сиятельство, Тамплиер и Психолог отходят на аэродром. Остальные за мной. Если услышите самолеты, прячьтесь в развалинах. Вперед, ребята.
Глава 39
Юля посмотрела на часы, встроенные в рацию.
- Уже скоро. Осталось десять минут.
Малинка присела на бетон, поджав под себя ноги и завороженно глядя на теплый электронный свет портала. Она впервые собиралась увидеть поставку. Говорили, что это происходит быстрее, чем образовалась вселенная в результате Большого Взрыва. Главное не забыть убрать нужные вещи.
Ровно в десять часов вечера все, что находится на полированной металлической поверхности, исчезает навсегда. Возможно, появляясь в другом месте. Отличная альтернатива самоубийству в случае, если другого выхода не будет.
Но хватит о грустном.
- Ты видела, как это происходит?
- Да, мгновенно.
Подобрав с пола крышку от ящика с патронами, Юля швырнула ее на зеркальную поверхность портала. Настроение у нее было не слишком хорошее. Гибель подруг она переживала наиболее болезненно, да и нянчить сопливую девчонку с глупым позывным Малинка, не особо хотелось.
У Юли никогда не было детей. Она ненавидела детей с тех пор, как стала самым старшим ребенком в многодетной семье. Было, что возненавидеть.
Тебе всего восемь лет, хочется гулять с подругами по стройке, лазить по крышам соседских гаражей, бегать на речку купаться. Но, главное не то, что хочется, а то, что надо. Так сказали взрослые.
Надо следить за братом, чтобы не выпал из окна, пока родители пошли в магазин. Еще, надо забавлять его кубиками из детского конструктора. Он смеется, доволен, не понимает, насколько сильно в тебе желание ударить его наотмашь. Так, чтобы упал, валялся по полу и визжал.
Потом тебе четырнадцать лет. Время летит незаметно. Все меняется, и ты уже не ребенок. Хочется встретиться после уроков, за школой, с тем мальчиком, который передал тебе на перемене записку с короткой и такой желанной фразой.
Ты встречаешься с ним после уроков. Ждешь, волнуешься, пока он опаздывает со своей пары. И вот, он выходит из зарослей кустов, окружавших школу. Красивый и высокий. Сильный и благородный. Лучший спортсмен школы.
Удивительно, как такой завидный парень обратил внимание на обычную, ничем не примечательную замухрышку, с кривыми ногами и угловатым лицом?
Они идут навстречу друг другу. Взгляды встречаются. Интуиция подсказывает, что это и есть любовь. Женская интуиция это сильная штука, врать не может.
Объятия, страстный поцелуй. Первый поцелуй в жизни.
Его рука на талии, медленно ползет вниз. Она чувствует, как у него встает.
Боже, как хорошо. Наверное, в ее жизни никогда так хорошо не было.
Разум говорит, что лучше не спешить. Но разум ничто по сравнению с настоящей любовью. Нет на свете более сильного чувства.
Наверное.
Юля ласково поглаживает шевелюру возлюбленного. Тело податливо опускается на ступени крыльца пожарного выхода. Ноги раздвигаются сами собой.
Возлюбленный напирает, навалившись сверху всем своим немаленьким весом.
- Я хочу тебя прямо сейчас!
- Завтра вечером, у меня дома. Родители уезжают на дачу до понедельника, даже малого с собой заберут. Квартира свободна, в нашем распоряжении двуспальная кровать, настоящий траходром. Будет где разгуляться.
- Нет, давай прямо здесь!
Спортивный парень не слушает, слишком возбужден. Кроме того, тренер учил его побеждать, несмотря ни на что. Это часть битвы. Великой Битвы, в которой всегда побеждали мужчины.
Он расстегивает ширинку, доставая оттуда неопровержимый аргумент.
- Смотри, неужели ты не хочешь его?
Юля виновато улыбается. Конечно, с желанием у нее все в порядке.
- Нет, давай завтра. Хочу подготовиться, я ведь девственница.
Аргумент уже возле лица.
- Соси!
Юля отворачивается, ей неприятна такая настойчивость.
- Давай завтра? Правда, все сделаю как надо. Я настоящая женщина, значит, ты останешься довольным. Просто дай мне время.
Кавалер не слушает, повалив ее на бетон и пыхтя, как настоящее животное.
Желание Юли исчезает, как исчезает ночь в первых лучах восходящего солнца.
Может, это работают установки чопорной мамы, воспитывавшей дочь в излишней строгости? Нет, она давно не слушала маму, даже презирала ее. Причиной отказа служило элементарное уважение к себе.
Как любая девушка, Юля хотела наполнить свою жизнь романтикой. Иначе, какой смысл в жизни без нее? Но на ступенях запасного школьного выхода, усыпанного бычками от сигарет, романтикой и не пахло.
Она сказала всего одно слово. Сказала жестко и однозначно.
- Нет!
Юле казалось, что слово прогремело как гром среди ясного неба, однако этого не случилось. Парень усердствовал все больше, запустив руки под юбку и стаскивая с нее трусики.
И тут, внезапно, до нее дошло, что происходящее называется одним банальным и бескомпромиссным словом. Изнасилование.
Ситуация способствовала принятию быстрых решений. Разумеется, позже многие все спишут на женскую хитрость и коварство. И скажут, что она сама виновата.
- Давай не так. Я слышала, что лишаться девственности лучше в другой позе.
Вот оно, долгожданное понимание в глазах настойчивого кавалера.
- Без проблем, мне так тоже больше нравится.
Парень начал неуклюже приподниматься. С его губ на лицо Юли капнула слюна.
Она вспоминала этот момент спустя тридцать лет. Вспоминала перед завтраком, пока чистила зубы. Вспоминала перед сном, когда ворочалась с боку на бок.
Это нормальные девушки, которые не могут уснуть, считают овечек, прыгающих через забор. Жертвы изнасилований считают дни, часы и минуты до мести.
Тем временем, любимец всей школы старался угодить жертве, насилуя удобным для нее способом. Это отвечало современным стандартам гуманизма.
Собрав всю силу, что едва теплилась в ее маленьком хрупком теле, Юля нанесла насильнику один сильный и мощный удар коленом в пах. Никогда бы не поверила, что сможет защитить себя.
Девочкам ведь нельзя драться. Не так ли, мама?
Но мама ошибалась. Девочки драться могли, и имели на это право.
Откинув от себя корчившееся и завывающее тело, Юля бежала как можно дальше от места преступления. Она бежала от самой себя, ставшей не такой, как надо.
Ноги сами привели ее к подъезду дома. Дрожащие руки открыли дверь.
На свое счастье, она не видела, как к согнувшемуся пополам красавчику подошел один из его друзей. Парень ржал как конь.
- Говорил же, что ничего не получится. Думаешь, если баба страшная, то сразу же даст? Нет, брат, это так не работает. Ты проиграл мне червонец.
Юлю снова затянула бездна воспоминаний.
Родители забрали брата на дачу, оставив ей гору домашней работы на выходные. Так было принято в их семье, ведь хозяйкой не рождаются, а становятся.
Но ничего, ведь в наушниках, с любимой музыкой, все давалось легко. Зато вечер в ее распоряжении. Можно почитать любимую книгу, или допоздна гулять в парке. Интернет еще не придумали, подростки развлекали себя как могли.
Раньше она не боялась гулять в одиночестве. Учитывая ее внешность, к ней никто не мог пристать, тем более изнасиловать. Оказалось, насилуют всех подряд
Эти выходные тянулись долго, словно целую неделю. Она пыталась спать, чтобы хоть немного забыться, но ничего не получалось. Перед глазами всплывало лицо того, кто еще день назад казался эталоном мужчины.
Но самое страшное должно случиться в понедельник. Возможно, она встретит его снова, ведь в маленькой школе совсем мало учеников. А может, она встретит уже десятки злорадно улыбающихся физиономий, узнавших о случившемся.
Ей предстояло испытание, которое не каждый подросток может пережить. Теперь она не просто невзрачная страшненькая девочка, она посмешище. Учиться здесь еще долго, стоит продумать пути отступления.
Юля многие годы пронесла в памяти его имя, поклявшись, что никогда не забудет. И она не забыла, как не забыла свое имя в Городе. На самом деле, ей никогда не нравилась анонимность в интернете.
Женские мечты, онитакие, если и разбиваются, то на крошечные осколки, трудно извлекаемые из сердца. Их нельзя запретить, как экспансивную пулю. Феминизм здесь бессилен.
Хорошо, что его не было в понедельник. Пусть завтра, только не сегодня.
Но встретить своего обидчика таки пришлось. В подворотне дома, находящегося по пути со школы, ее ждала целая компания парней.
Все, что просила Юля в полутемной подворотне, это не насиловать ее. Может, на самом деле Бог существовал, и внял ее молитвам.
Какая ирония. Год назад она просила Бога, чтобы у нее никогда не было детей.
Ее не насиловали. Просто долго били ногами в живот. Когда случайный прохожий нашел ее и вызвал скорую, уже началось кровотечение.
Но это мелочи. Смерть в лице Серого Человека, наказывающего за комментарии в интернете, придет к ней значительно позже.
Мужчины всегда оправдывают убийства некой святой миссией.
***
Мрачные мысли Юли прервал веселый смех Малинки, которая с воодушевлением бросилась осматривать новую поставку.
- Смотри, как ты и говорила!
Юля не разделяла детский восторг от происходящего. Возраст, наравне с опытом, не позволял удивляться уже ничему. Тем более, после смерти.
Взяв рацию, она вызвала Екатерину.
- Как всегда, консервы, сухари, вода, батарейки. Оружия и патронов нет совсем.
Екатерина, дежурившая возле ближайшего входа в подвал, ответила почти сразу.
- Правильно, у нас даже воды и провизии полно. Серый Человек намекает, что нет смысла засиживаться на одном месте. Пора воевать с мужиками.
Жаль, что я послушалась Яну и не примкнула к Ире.
Юля вздохнула. Подруга словно читала ее мысли.
- Такая же история. Понимаю, что сама виновата, но кто мог подумать?
- Тогда собирайтесь и отходим. До полной темноты мы успеем выбраться в траву, там и переночуем. Карта, которую рисовала Шапокляк, теперь в руках мужиков, и скоро сюда нагрянут непрошеные гости.
- Поняла. Мы собираем припасы и встречаем тебя на восточном углу школы.
Женщины принялись набивать вещмешки. Спешили, как могли. Канистры с водой тащили отдельно, каждая по две, ведь они чистоплотней мужчин. В конце концов, стратегический резерв не помешает.
Несколько минут пришлось петлять в подвале. Фонарики хорошо освещали путь, но карту подвала девушки зарисовать не успели.
Наконец, скрипучая дверь отворилась, и они поднялись по узким ступеням наверх. Здесь воздух казался свежее, хотя это была очередная иллюзия.
Небо оставалось относительно светлым, но тьма неумолимо наступала. Еще час, и мрак поглотит глупцов, осмелившихся бросить вызов всему противоположному полу. До утра нужно попробовать выспаться.
Появилось странное чувство спокойствия, словно перед грядущей бурей. Красота, которой хотелось наслаждаться, пусть каждый миг и кажется незначительным.
Такое бывает перед смертью. Очередной смертью.
Хотелось глубоко дышать, громко кричать, подолгу любоваться каждой мелочью. Удивляла каждая травинка, каждая трещинка на прикладе винтовки. Родной мир, наполненный информационным мусором, не давал переосмыслить самого себя.
Кирзовый солдатский сапог Юли наступил на небольшой камень. Она присела и подобрала его. Находка формой напоминала крупнокалиберную пулю.
Юля несколько секунд крутила камень в руках, потом положила в карман, словно сберегала на память. Малинка, наблюдавшая за этим, немного встревожилась.
- Зачем он тебе?
Юля рассеянно улыбнулась.
- Ничего, просто символично. Смотри, там Катя.
Фигура Екатерины отчетливо виднелась на фоне кирпичной кладки. Вход в шахту вентиляции. Не очень удачное место с точки зрения маскировки.
- Где вас черти носят?
Малинка попыталась оправдаться, взяв вину на себя. В жизни это помогало.
Люди часто прощают тех, кто признался в собственных ошибках. Прощаются даже самые страшные грехи. Потому, как виновный становится должником.
- Виновата, забыла, где восточный выход.
Екатерина удовлетворенно кивнула. Увешанная оружием и боеприпасами, она так круто выглядела, что походила на героиню комиксов.
- Двигаемся на юг, здесь проще обойти квартал.
Юля оглянулась по сторонам, затем указала пальцем на ближайшие дома.
- Туда?
- Да, только на расстоянии не менее трех метров друг от друга. Будь я на месте…
Тишину пронзили пулеметные очереди. Малинка почувствовала, как время начало замедляться, словно в фантастическом фильме. Наверное, погибшие при штурме радиовышки девочки чувствовали то же самое. Вот она, война, встречайте.
Обжигающая боль в голени. Перед глазами мелькает темнеющее небо без звезд, сменяясь травой и кусками кирпича. Над головой проносится шквал пуль, справа матерится Юля, которая первой пришла в себя.
Голову наполняет шум, слышны выстрелы, совсем близко. Девчонки отбиваются, как могут. Сначала винтовка Юли, затем, пулемет Екатерины. Значит, все живы.
Боже, если ты есть, спасибо тебе за то, что мы можем сопротивляться. Даже если мы проиграем, я благодарю тебя, Господи, за этот шанс.
Малинка берет в руки винтовку, как тогда, на учениях. Быстрее, чем в первый раз. Мозг сам подсказывает, где расположена цель. Практически не задумываясь, она делает несколько выстрелов в сторону ярких вспышек. Хорошо целится и быстро перезаряжать, это залог победы.
Вражеский пулемет замолкает. Остался еще один. Но, кроме него, огонь ведется еще с нескольких направлений. Силы неравны.
Про свою рану Малинка забыла. Нужно узнать, как дела у подруг.
Сжав зубы от боли, она ползет к Юле.
Юля занята, она подменяет тяжелораненую Екатерину. У Кати прострелено горло, кровь хлещет фонтаном. Она пытается говорить, но издает лишь бульканье.
Помочь ей нечем, осталось только попрощаться. Еще встретимся, сестра.
Обстрел не стихает, на долгое прощание время нет. Прости Катя.
Юля сосредоточена и уперта, как дьявол. Заменив дисковый магазин, отважная женщина поливает врагов огнем. Лицо, словно каменное изваяние, не выражает эмоций. Все эмоции остались в прошлом.
Малинка продолжает бой, понимая, что он проигран. Переход в следующий мир близок, осталось нанести врагу максимальный урон. Ради девочек на авиабазе.
- Смерти нет, сукины дети!
Патроны к винтовке заканчиваются, и девушка плачет от бессильной ярости.
Юля хватает ее за рукав, оставляя на нем кровавые следы.
- Ползи, я прикрою! Надолго меня не хватит!
Малинка пытается спорить, наивно, как ребенок. Юля понимает ее. Первый раз в жизни у нее пропала ненависть к детям.
Первый раз в ее жизни дети дрались за нее, а это дорогого стоит. Хотела бы она иметь такую дочь.
- Поздно.
Юля демонстрирует разорванную кисть. Пуля превратила ее в кровавые ошметки, похожие на набухшие водой красные тряпки, посреди которых торчит белая кость.
По лицу Малинки текут слезы.
- Это не конец, Юля. Мы победим, или сыграем вничью.
Разговор заглушает грохот стрельбы. Приходится кричать.
Юля улыбается, и морщится от боли одновременно. Это выглядит ужасно.
- Ира считает, что у женщин есть шанс. Ты для нее как дочь. Постарайся выжить и вернуться домой. Пусть твоя жизнь будет лучше моей.
Вглядываясь в лицо подруги, Малинка понимает, что спорить бесполезно.
- Прощай, сестра.
Иногда душевная боль бывает куда сильней телесной. Теперь понимаешь это, как никогда раньше. Взросление в Городе проходит болезненно.
Она умирала один раз, ей не страшно. А Юля давно ничего не боялась.
- Прощай, сестра. Если Бог существует, женщины будут свободны и счастливы.
Боль в голени вернулась и свидетельствовала о вероятном повреждении кости.
Малинка ползла, быстро, как могла. Правда, чем больше она удалялась от школы, тем понятнее становилось, что далеко ей не уйти. Оставалось надеяться, что ночь наступит до того, как ее найдут. До полей не добраться, да уже и не нужно. Залечь бы в какой укромный уголок, дождаться темноты, а там можно перебинтовать ногу и связаться со своими. Ирина наверняка вышлет помощь.
Обидно, что Серый Человек дал аптечки без обезболивающего средства.
Бросив винтовку в канаве, Малинка продолжала ползти, сжимая пистолет. Лишний вес мешал, от него стоило избавиться.
Прошло минут десять, а бой все еще не закончился, хотя шел не так интенсивно. Пулемет Юли затих, видимо, закончились патроны. Винтовка все еще продолжала стрелять. Сложно было представить, как женщина управляется с ней одной рукой.
Заработал ППШ, взятый у мертвой Екатерины. Малинка понимала, что это конец.
Когда она доползла до ближайшего здания, ночь и не думала наступать. Вот оно, остановившееся время, даже если это вымысел уставшего разума.
По следам крови ее могли найти очень быстро. Значит, в поля нужно уходить еще ночью. Утро может не настать, особенно, если она заснет.
Малинка ползла вдоль стены, чувствуя, что силы покидают хрупкое тело. Хорошо, что путь лежал под уклон. Несмотря на нарастающий туман в голове, она поняла, что легче развернуться, скатившись вниз. Может и рисковала удариться головой, зато быстрее. Тем более, неподалеку виднелись окна цокольного этажа.
В подвале ее не найдут до утра. Просто не рискнут туда лезть. Раненый человек в разы опасней, особенно если это женщина.
Прижав руки к груди, вытянув ноги и сжав зубы, Малинка покатилась.
Боль странная штука. Иногда она бодрит, когда поступает в мозг дозированными порциями. А когда случается передозировка, ты теряешь сознание. На этой войне нет ничего хуже.
Семнадцатилетняя девушка, попавшая в плен, погибает медленно и мучительно.
Она не потеряла сознание, когда проломила головой грязное стекло, просто пару минут пыталась собраться с мыслями. На порезы наплевать, из нее за этот вечер и так вытекло много крови. О внешности думать в такой момент и вовсе грешно.
Стрельба стихла, прикрывать ее больше некому. Бедная Юля погибла.
Вдалеке слышен смех, мужики празднуют очередную победу. Скоро эти ублюдки поймут, что не завершили дело. Утром шансов спастись не будет.
Смех был настолько жуткий и отвратительный, что Малинка решила пустить себе пулю в голову, нежели позволить человеку с таким голосом приблизится у ней.
Рукоятью пистолета она очистила путь от осколков, включив встроенный в рацию фонарь. Перед тем, как прыгать, нужно узнать, что ждет внизу.
Луч фонаря осветил продолговатое помещение, с рядами шкафчиков вдоль стен. Остальное пространство занимали детские коляски, санки и велосипеды. Все это давно заржавело и сгнило, хотя некоторые вещи казались почти новыми.
По крайней мере, так было по сюжету этой безумной постановки хозяина Города.
Складское помещение семейного общежития, где негде особо спрятаться. Разве что ползти дальше, пока не оставят силы. Но сначала нужно спуститься вниз.
Высота метра три, не меньше. Если свесить ноги, не придется падать высоко.
Малинка до последнего не хотела прыгать, но голоса мужчин приближались.
Наконец, перевалившись через подоконник, она зажмурилась и разжала пальцы.
Удача отвернулась от нее. Приземлиться на здоровую ногу не удалось, штанина зацепилась о торчащий из стены гвоздь, развернув тело неподходящим образом. Удар о пол пришелся головой, поэтому, Малинка не почувствовала боли. Просто мир уплыл в очередную бездну. Такое уже было, когда позвоночник поломался о бетонную цветочную клумбу в прошлом мире.
Второй раз она умирает от падения с высоты. Это начинает входить в привычку.
Спустя час, к ее телу подошли трое мужчин. Она не могла слышать их разговор.
Глава 40
Мы торопились, ведь теперь сидеть на одном месте было опасно. Андрей быстро семенил лапками в нескольких метрах впереди, ловко преодолевая препятствия, каких было немало. Иногда он останавливался, ожидая меня, и выпустив антенну на всю длину, словно прислушиваясь. Датчики круглосуточно вели наблюдение за окружающим миром.
Наш путь лежал на юг, через кварталы одноэтажных домов, похожих друг на друга как близнецы. Те, которые не пострадали от войны, выглядели даже немного ярче остального мира Города. Побелка на стенах, почти не затронутая временем, такая же жизнерадостная светлая краска на оконных рамах. Бежевая черепица, которая редко встречалась в сороковых годах прошлого века.
Район поразительно отличался от остальных, в которых я успел побывать. Зачем Серый Человек создал его таким, для меня оставалось загадкой. Надоела вечная серость, и он проявил свои, ранее не раскрытые таланты?
А может, это место было особенным для него самого?
Продвигались мы быстро, редко встречая на пути серьезные завалы, опасные для человека. Андрей человеком не был, его вообще ничего не пугало. Если честно, я завидовал ему в этом. Какая ирония, человек хочет избавиться от эмоций, а робот мечтает их ощутить. Воистину, мы не ценим, что имеем.
Там, где перелезать было рискованно, мы обходили по соседним улицам. Иногда, где позволяла ширина проломов в стенах, мы шли напрямую через квартиры. Все эти декорации настолько приелись, что я уже не обращал внимания на мелочи.
Прихожие, гостиные, кухни. Несколько видов мебели, обоев и посуды. Одежда на вешалках, детские игрушки. Все повторяется в калейдоскопе скучной фантазии.
Здесь никто никогда не жил. Никто не пострадал от обстрелов, не хоронил родных и близких среди руин. Однако это место меня заинтересовало другим.
Серый Человек был мастером намеков, и в этот день их хватало.
Свернув с узкой улочки, покрытой воронками и заваленной упавшими деревьями, я оказался в тупике, похожим на тот самый тупик из кошмарного сна. Неожиданно, учитывая мельчайшие подробности.
На этот раз я не боялся, ведь теперь был не одинок. Маленький электронный друг оценивал обстановку, в любой момент готовый меня защитить. Позади свободное пространство, без ловушек. Всегда можно вернуться, обойдя по соседней улице.
Дверь заперта на замок, зато часть стены просела и покосилась, образовав щель, куда вполне мог протиснуться человек моей комплекции.
Робот готов к приключениям.
- Стой здесь, жди меня.
Андрей скрывается в проходе, возвращаясь через минуту. Высокотехнологичный интерфейс позволяет мне в любое время подключаться к его камере, но время не пришло. Мы договорились использовать видеосвязь только в крайних случаях.
Утренний инцидент с Велимирой наглядно подтверждал, что таких случаев будет еще много. Тем более, перед ночными путешествиями глаз должен отдохнуть.
- Можешь залезать, если втянешь живот. Здесь тесновато, зато интересно. Очень необычная квартира.
Необычный дом, в необычном районе, с необычной квартирой. Интригующе.
Я прополз под обрушившимися балками в коридор, освещаемый тусклым светом, пробивавшимся в дверную щель. Дверь совсем рядом, только руку протянуть.
Фантазия представляла новый портал, на этот раз необычный. Например, портал в мир той самой книги, про японцев и созданный ими враждебный искусственный интеллект. Короткая наивная книга, написанная мной еще подростком.
Было бы здорово оказаться в Японии будущего, встретив Кена и поблагодарив за помощь. Пусть даже на короткое время.
Однако, меня ожидала уже привычная обстановка сороковых годов, без намека на чудеса. Правда, она разительно отличалась от всего увиденного в Городе.
Большой зал с высоким потолком, украшенным декоративной лепниной. Дубовая стенка во всю стену, забитые книгами полки. Такой же тяжелый и массивный стол, на котором аккуратно разложены письменные принадлежности. Бросается в глаза статуэтка в виде стартующей ракеты. В сороковые года ракеты были в моде.
Диван с шикарной обивкой зеленого цвета и причудливыми подлокотниками, три кресла, такого же дизайна. Вместительный шкаф для одежды, тумбочка с пустым аквариумом, на дне которого давно засохшая зеленоватая грязь. Будь проклятый мир реален, можно было бы пожалеть рыбок, некогда плавающих здесь.
На полу ковры, серые от слоя многолетней пыли. На стенах однотонные бежевые обои, в некоторых местах отвалившиеся. Окон больше нет, вместо них пролом на улицу, откуда попадает свет. Шторы превратились в тряпки, сливаясь с грязными останками некогда дорогого паркета.
Тягучая атмосфера пустоты и одиночества. Она повсюду в Городе, не оставляет ни на минуту, но здесь ее чувствуешь особенно.
Андрей мысленно торопит, он уже ждет меня возле приоткрытой двухстворчатой двери, за которой должен продолжиться наш путь. Стекла двери выбиты, створки едва держатся на петлях. Осколки устилают пол под ногами.
Прилет снаряда, разрушившего стену, повредил хрустальную люстру, от которой остался погнутый остов. Скорей всего, часть осколков под ногами именно от нее.
Странно, что уцелели полки с книгами. Это не случайность. Серый Человек хотел, чтобы я обратил внимание на книги.
Мысль в моей голове прозвучала настолько громко, что ее услышал Андрей. Мой маленький друг казался озадаченным.
- Закодированное послание. Проверяет мои способности к дешифрации.
Мне эта версия казалась не убедительной.
- Здесь давно все превратилось в труху, как газета в ресторане.
- Сомневаюсь. Сейчас проверим.
Вскарабкавшись на полку, робот принялся деловито скидывать на пол увесистые издания в дорогих кожаных переплетах. Взметнулось облако пыли, вызвав у меня приступ кашля. Однако книги не рассыпались.
Не успел я и слово сказать, Андрей успел пролистать несколько томов.
- По меркам твоего мира, относительно свежий тираж. Никакого шифрования нет, как нет информации об издательстве.
Я наклонился, поднимая первую попавшуюся книгу.
- Януш Корчак. Король Матиуш Первый. Советовали на внеклассном чтении. Одна из лучших книг, которые я читал. Сильная вещь, и очень печальная.
Андрей понимал. Конечно, в его память были заложены миллионы произведений различных жанров.
- Согласен. Очень человечная книга, насколько я могу в этом понимать.
Сентиментально улыбнувшись, я поднял еще три книги.
- Жюль Верн. Ян Вайс. Стивен Кинг. Я вырос на них.
- Серый Человек намекает, что твое попадание в Город связано с увлечениями?
- Или намекает на путь к спасению.
- Идем дальше.
Я не стал брать книги с собой, аккуратно поставив их на полки. Если в тексте были загадки, то я прекрасно мог разгадать их по памяти.
Мы оказались живыми свидетелями столкновения миров. Фантазия обрела плоть, познакомив нас с демонами, рожденными в злобном грешном подсознании. Душа, терзаемая ненавистью, предстала перед зеркалом, не узнав себя.
Серый Человек вовсе не Бог, но его наместник в этом закоулке мироздания. Ангел Смерти, имеющий могущественные, но ограниченные возможности. Глава службы безопасности крупнейшей во вселенной корпорации, трудящийся по контракту.
Бог действительно существует. Он смеется над своим подчиненным, наделавшим столько ошибок. Заслужить прощение сложно, для этого нужен новый сценарий.
Великая Битва должна закончиться победой справедливости, ведь победа это не месть.
Мы вошли в следующий коридор, заваленный рухнувшим перекрытием. Направо ведет уцелевшая дверь, перед которой стоит задержаться.
Андрей пристально смотрит мне в душу. Учитывая нашу длительную ментальную связь, я понимаю, о чем говорю. Робот взволнован.
- Как тебе эта часть испытания?
- Ты про книги?
- Книги это обычное явление. Посмотри под выступающий плинтус.
Наклонившись, я заметил продолговатый белый предмет, от которого под завалы уходил провод. Трубка домофона, в точности как в моей старой квартире.
- Что это означает?
- Дом, разрушенный войной. В этом доме уцелела комната с письменным столом, да полки с книгами из твоего детства. Входная дверь завалена, домофон больше не нужен. К хозяину никто не придет.
- Намек на мою скорую гибель?
- Не думаю. Это намек на твое будущее. Одинокая старость, скрашенная чтением старой классики и написанием новой.
Я рассмеялся, хотя не совсем искренне.
- Ремонтировать компьютеры мне удавалось лучше. Писатель из меня так себе.
Внезапно, засмеялся уже Андрей.
- А может, ты встретишь женщину, способную снести стену, отделяющую тебя от реальности. Она возьмет тебя за руку и уведет с собой навсегда.
- Женщина, способная сносить стены, существует только в этом мире. И если она меня вытащит из дома, то по кусочкам. Чтобы сожрать на свежем воздухе.
В мозг проник ироничный взгляд Андрея.
- Хорошо, что я учусь понимать твой черный юмор, Алексей. Надеюсь, и ты вскоре научишься понимать метафоры.
- Скорее я покончу с собой, выбросившись из окна.
- Умереть, выбросившись с первого этажа крайне мало шансов.
- Сначала сам научись понимать метафоры.
Мы прошли во вторую комнату, маленькую, и совершенно пустую, если не считать ярких детских обоев на стене. Розовые обои, с феями, котиками и единорогами на радугах. Девчачьи обои, это и без помощи Андрея понятно.
- Хотят мне внушить, что здесь не хватает ребенка.
- Почему именно дочь?
- Меня воспитали женщины. Возможно, мне следует их отблагодарить.
- Можешь делать что угодно, вернувшись назад. А пока полезай в окно, там выход во двор. Чувствую, что это не последнее представление за сегодня.
***
Опять штурм узких улиц и преодоление груд мусора вперемешку с поваленными деревьями. Снова бесконечная вереница серого убогого однообразия.
Я начинал уставать. Не хотел говорить об этом, даже думать не хотел, ведь тогда Андрей начнет настаивать на отдыхе.
Неожиданное появление Велимиры оставило меня без завтрака, поэтому я успел проголодаться. Однако, хотелось отойти как можно дальше от места экзекуции.
Рано или поздно мозг ведьмы, уничтоженный высоковольтным разрядом, сможет регенерироваться полностью. На это могут уйти часы или сутки. Возможно, рядом с мертвым телом появится сам хозяин этого мира, ускорив процесс.
Я не позволил убить Велю, поскольку не хотел вмешиваться в ход Великой Битвы. Конечно, чисто формально, имел право на самооборону. Гуманизм всегда вредил конкретному гуманисту, зато спасал человечество. Приходилось с этим жить.
Спустя два часа мы вышли к странному пустырю, отделяющему нас от пятиэтажек центральной части Города. Здесь трава разрослась не так высоко, как на границах Города, но казалась более густой и яркой. В зеленом искусственном море торчали небольшие островки в виде холмиков с каменными валунами, чахлыми деревьями и даже цветами потрясающей красоты.
Я огляделся. Справа, вдалеке, лес, в котором Андрей уже успел побывать. Слева, чуть ближе, трехэтажные здания. В траве не спрячешься от огня противника. Если идти через лес, то это огромный крюк, на который потратим часа четыре. Конечно, время не играет особой роли, когда цель сбежать от неотвратимости.
Внезапно, поступает сигнал от Андрея. Робот кричит в моем разуме, его волнение так похоже на человеческие эмоции, что даже пугает.
- Алексей, я принимаю сигнал! Передается по всем частотам!
Замерев от неожиданности, я ожидал услышать очередное напутствие от Серого Человека. Ведь только он обладал возможностью говорить с каждым, кого забрал. Даже не будучи богом, он все еще контролировал ситуацию.
Так я думал, пока Андрей не включил запись трансляции.
Полагая, что обречен наблюдать за теми, кого сам приговорил к смерти, я упустил очень важный момент. Версия о некой силе, куда более могущественной, чем наш местный серый правитель, подтвердилась. Эта сила вносила корректировки в этот убогий недоделанный мир. Она смеялась над всеми нашими надеждами, не делая различия между мужчинами, женщинами и демонами.
Может, это и есть сила слова, сила мысли, сила человеческой воли?
Может, пора перестать считать Богом всех, кто себя таковым считает?
Может, настоящий Бог, истинно всемогущий, тихий и скромный, покуда не придет время решающих действий?
У нас всех был шанс выжить и вернуться домой, за исключением трех несчастных, перемолотых в мясорубке войны. Пришло время действовать, а не наблюдать.
Старый подводник с позывным Бес мог в этом помочь. Интуиция не подвела меня, когда я выбрал движение в сторону центра Города.
Андрей не разделял мои мысли, хотя понимал. Задача робота состояла в охране и спасении исключительно меня, а не оставшихся идиотов, решивших, что имеют право ненавидеть друг друга только по причине половых различий.
- Это может быть ловушка, Алексей. Делай как хочешь, я подчинюсь тебе в любом случае. Прошу выслушать меня перед принятием окончательного решения.
- Говори, только быстро.
- Оставление в живых Велимиры я еще могу понять, но верить голосу в эфире как минимум глупо. Город это иллюзия, построенная на фантазиях. Замок из песка.
Есть существо, которое перенесло сюда тебя и всех остальных участников Битвы. Самостоятельно, или с чужой помощью, уже не важно. Правила игры известны.
Внезапно, во мне вспыхнула злость по отношению к Андрею. Бездушный робот не мог знать, каково быть человеком. Любая эмуляция любви, ненависти и остальных чувств живого существа есть глумление над самим мирозданием.
Конечно, я погорячился с выводами, о чем пожалел. Маленький робот, желающий стать человеком, если не обладал душой, то стремился к этому.
- Это моя книга, и я делаю то, что хочу.
Мне показалось, что Андрей тоже разозлился.
- Это книга Серого Человека, где ты лишь один из персонажей. Вместо того, чтобы вернуться к маме, друзьям и любимой работе, ты выбрал роль рыцаря в сияющих доспехах. Кому нужны твои подвиги?
Пока мы напрасно теряем время, твоя мама не спит по ночам, постоянно плачет и пишет заявления в полицию. Неужели ее муки не стоят жизней сорока прогнивших до основания людишек, не умеющих контролировать даже собственный язык?
Твое дело наблюдать, так наблюдай. Наблюдай, пока кровь не брызнет из глаз, но не вмешивайся. Пусть все сгорит в огне, мне все равно. Лишь бы ты выжил.
В словах Андрея была логика. Чудовищно жестокая, но логика.
Я понимал, что если не попробую спасти попавших в Город, то вернувшись домой, не смогу жить своей обычной жизнью. Каждую ночь мне будет сниться смерть.
- Нет, Андрей. Мы идем к убежищу Беса.
Андрей понял, что убедить меня не удастся.
- Хорошо. Сделаем привал и перекусим.
Сняв с плеч вещмешок, я с наслаждением прилег на землю, раскинув руки. Перед обедом следовало отдохнуть не меньше, чем после обеда.
Настало время неудобных вопросов.
- Андрей, где сейчас Велимира? Что говорит датчик?
- Все там же. Есть вероятность, что регенерация не наступит. Зомби погибают от выстрела в голову. Электрический заряд еще надежнее.
- Зомби тупые, чего о Велимире не скажешь. Я переписывался с ней почти год, но этого хватило для понимания. Она совершенно сумасшедшая, но вовсе не глупая.
- Мозговое вещество спеклось. Сознание и память уничтожены.
- Мозг это часть тела, Андрей. Душа лишь временно населяет этот кусок плоти.
- Знаю, иначе бы сейчас с тобой не разговаривал. Дело в другом.
- Ты думаешь, Серый Человек не сможет быстро создать нужное тело?
- Я думаю, что он разочаровался в Велимире.
Не знаю почему, но мне стало неприятно от такой мысли. Причиной было вовсе не мое вмешательство в Битву. Я успел привязаться к Веле, хотя мы и были врагами в виртуальном пространстве. Всегда ценил честность в отношениях.
Приняв сидячее положение, я отстегнул с пояса флягу и снял вещмешок. Тушенка начинала надоедать, в отличие от сухарей. Вода как всегда, теплая и противная.
Забавно. Раньше я и мечтать не мог о такой вкусной тушенке. Возможно, наступит день, когда я перестану разбираться в хлебе, а потом в воде. Задрав голову, буду жадно ловить ртом каждую каплю живительной влаги, падающую из фляги.
О смысле бытия лучше всего думалось на сытый желудок. Голодный чихать хотел на весь этот смысл, как и на бытие.
Человек большей частью состоит из воды, если верить химии. Реально он состоит из мяса. Знакомясь, мы смотрим на мясо. Мясо это все, что мы заслужили.
Накаченные задницы, груди и губы соревнуются с накаченным торсом, бицепсами и кубиками пресса. Соревнование плоти, дополненное банковским счетом, маркой автомобиля и количеством квадратных метров недвижимости.
Любовь умирает, когда умирает ответственность и взаимовыручка. Любовь всегда отдает больше, чем потребляет. Любовь это бескорыстие.
Великая Битва уникально убогое явление. Напрасно я решил за ним наблюдать.
Мои мысли вернулись к Велимире.
- Если мы победим Серого Человека, и вернемся назад, мне будет ее не хватать.
- Ты полюбил ее, поэтому не позволил окончательно уничтожить?
Вопрос застал меня врасплох. Несмотря на наш давний конфликт, я испытывал к Велимире чувство уважения, признавая ее упорство, силу и искренность.
- Нет, Андрей. Велимира просто хороший человек. А еще мне очень стыдно.
Я почувствовал, как Андрей иронично усмехнулся. Сомневаюсь, что программное обеспечение, даже из далекого будущего, могло так искренне иронизировать.
- Есть хорошая поговорка, придуманная вами задолго до моего появления. Самый опасный подонок, это несчастный подонок.
Поговорка мне была хорошо знакома. Первый раз я услышал ее от мамы.
- Все люди подонки, в большей или меньшей степени. Наша программа изменчива и несовершенна, в отличие от твоей. А все роботы после смерти попадают в рай.
Моя голова наполнилась красочными образами, крутящимися как в калейдоскопе.
Андрей показывал мне историю развития человечества. От добычи огня, создания примитивных орудий труда и охоты на диких животных, до постройки космических кораблей и ядерных реакторов. Он показывал мне исключительно положительные качества человечества, прекрасно зная обо всем остальном.
- Несовершенная программа не может создать более совершенную. Изменчивость это не дефект, а уникальная возможность улучшать себя. С каждым десятилетием вы становитесь мудрее. Будущее за вами.
Мне оставалось только усмехнуться, не хуже моего электронного друга.
- Испокон веков мы убивали друг друга, порабощали, грабили и насиловали. Наша история не просто забрызгана кровью, она утонула в ней. Посмотри статистику.
Несколько веков назад воины обнажали мечи в поединке, готовые отдать жизнь за племя, страну или империю. Вместе с имуществом врага победителю доставалась жена противника, для продолжения рода. Детей от прошлого брака убивали, либо отдавали в рабство. Звучит ужасно, но только на первый взгляд.
Благодаря прогрессу, дальнейшие войны велись за территорию и ресурсы. Никого не волновали чужие жены и дети. Миллионы солдат погибло, даже не посмотрев в глаза своим противникам. Пули, снаряды и мины делали свое дело.
Сотни тысяч людей закончили свои часы в газовых камерах, украшая своей кожей абажуры и бумажники. Золотые слитки, отлитые из зубных коронок несчастных, до сих пор хранятся в швейцарских банках.
Современная война между ядерными державами закончится за пару часов. Самая гуманная и справедливая война, в которой не будет победителей. Никто никого не насилует и не грабит. Просто несколько сотен ярких вспышек, и все кончено.
Андрей понимал, но не спешил соглашаться. Как любой робот, он любил точность.
- Большая часть человечества будет страдать еще несколько суток. Раненые, под завалами, без воды и лекарств. Остальные, кому удалось выжить, деградируют до состояния животных. Считанные тысячи людей сохранят привычный образ жизни, но на короткое время. Спустя пару сотен лет погибнут все.
Ядерное оружие остается главным сдерживающим фактором в геополитике. Пока стратегические ракетоносцы враждующих стран находятся на дежурстве, бояться нечего. Угроза взаимного уничтожения остудит любые горячие головы.
Историю я знал хуже Андрея, но тоже неплохо.
- Это больше не работает. Если мы допустили в наш мир Серого Человека, терять уже нечего. Армагеддон наступает на пятки.
На этот раз, Андрей промолчал. Молчание сопровождалось странными помехами, словно неподалеку включилась мощная станция радиоэлектронной борьбы.
Обернувшись к пустырю, я замер с приоткрытым ртом. В двухстах метрах от меня стоял крошечный одноэтажный домик, окруженный цветочными клумбами.
Скромный серый домик с плоской крышей и необычным крыльцом, верхняя часть которого представляла собой купол с рисунком в виде скопления галактик. Двери тоже серого цвета, чуть темнее. Окон не видно, наверное, они на другой стороне.
Растущие в клумбах цветы радуют взгляд своей формой, размером и расцветкой. Словно нарисованные, они притягивают внимание человека из другого мира, при этом оставаясь холодными и искусственными.
Только мой электронный друг мог подтвердить, что у меня не галлюцинации.
- Я не сплю?
Андрей в моей голове утвердительно кивнул.
- Его не было здесь раньше. Он создан только что. Нас приглашают в гости.
- Думаешь, стоит зайти?
- Ты наблюдатель, это твоя работа.
Мы спустились с небольшого пригорка на траву, и направились к таинственному дому. Андрей полз впереди, быстро набирая скорость. Словно магнитом, робота тянуло вперед. Расстояние между нами превышало уже тридцать метров.
Я был уверен, что сегодня узнаю главную тайну Города. Даже если погибну.
Андрей подал голос, в котором звучали нотки тревоги. Он боялся за меня. Кроме того, первый раз за все наше пребывание здесь, появились помехи связи.
- Алексей… не… подходи ближе. Аномальная зона… я… пойду… первым.
Пришлось последовать совету, хотя меня разбирало любопытство.
- Что говорят датчики?
- Плохо тебя… слышу. Датчики…
- Андрей, давай назад.
- Нет, надо…
На всякий случай, я попрощался с жизнью и побежал. Чувствовал, что мне нужно быть рядом с другом. Останься я один, миссия наблюдателя была бы провалена. Присоединяться к мужчинам, участвуя в Великой Битве, это себя не уважать.
Споткнувшись об камень, торчавший из земли, я растянулся возле Андрея. Запах свежей травы оказался настолько сильным, что заглушил боль в травмированном подбородке. Он просто бил наотмашь, парализовал своей реалистичностью.
Раньше я обращал внимание на отсутствие солнечного света и некоторых звуков. Для меня стало открытием, что запахи тоже присутствовали ограниченно. Только не здесь, возле дома с серыми стенами. Здесь все чувства выкручены на предел.
Здесь пахнут даже диковинные цветы, которые вблизи оказываются вполне себе обыкновенными розами, тюльпанами и орхидеями. Их можно потрогать, чувствуя пальцами влажную бархатистую поверхность. Стебли наполнены водой из земли, через настоящую корневую систему. Лепестки качаются на ветру.
- Что происходит?
Андрей говорил тихо и мрачно. Искусственный разум хоть и не обладал душой, но отлично имитировал эмоции. Наверное, чтобы мне не наскучило общение с ним.
Связь так и не наладилась, пришлось разговаривать голосом.
- Приборы сходят с ума. Город не имеет сторон света, но компас показывал некие условные направления. Раньше показывал. Теперь стрелка крутится вокруг своей оси, образно выражаясь. Аналоговое оборудование я не использую.
- Может, Бес включил станцию радиоэлектронной борьбы?
- Сомневаюсь. Технологии вашего мира на такое не способны. Больше всего меня настораживает время.
- Время?
- Да, оно идет вспять. И дело вовсе не в показаниях часов.
Я уже привык к чудесам Города. Город сам по себе был чудом.
Мысль, сразу родившаяся в голове, получала неопровержимые подтверждения.
- Это дом Серого Человека.
Андрей долго молчал.
Я думал, что подвергнусь критике, но робот неожиданно согласился со мной.
- Скорей всего. Давай посмотрим со всех сторон.
Обойдя дом кругом, мы вернулись к северной части.
Все четыре стороны дома выглядели полной копией друг друга. Серые, идеально ровные стены без окон, но с входными дверями и крыльцом.
Дом словно намекал, что ждет гостей отовсюду.
Четыре стороны света, четыре двери. Четыре крыльца, над которыми пульсируют изображения далеких космических пейзажей. Остается решить, куда направиться.
Единогласно решаем открыть дверь, которую мы встретили первой, северную.
Элементарные правила вежливости не стоит нарушать. Сначала стучимся, потом заходим, если не заперто. Звонка ведь нет.
- Алексей, отойди подальше, я открою.
Андрей стучится лапкой в дверь. Несмотря на тонкие конечности, силы хватает.
Звуковые волны слышно не хуже мозгового сигнала. Кажется, они отражаются от внутренней поверхности черепной коробки, проносясь сквозь мягкое вещество из жира и воды. Еще несколько секунд, и я сойду с ума от возбуждения.
Не дождавшись ответа, Андрей разбегается и прыгает, повисая на дверной ручке, как делал уже не раз. Остальные лапки упираются в дверной косяк.
Дверь заперта.
Может, заперта именно эта дверь, а другие открыты. Или, открыта одна из них.
Это мы думаем, что нас ждут, но хозяин дома приглашения не присылал.
А если сильнее рвануть?
При отказавшей связи, Андрей словно продолжает понимать мои мысли. Сильный рывок, еще один. Раздосадованный робот спрыгивает и подползает ко мне.
- Я пойду, попробую остальные двери. В крайнем случае, у нас есть гранаты и мой плазменный резак.
- Не надо гранат и резака. Здесь физическая сила не важна.
Андрей пытается спорить, строя логическую цепочку. Мой маленький электронный друг думает, что логика работает во всех мирах.
Пальцы крепко сжимают дверную ручку, серую, как сама дверь. Никакого дорогого металла, лишь тонкий хрустящий пластик.
Очередная бутафория, ведь пластмассовых дверных ручек в сороковые годы еще не производили. Зачем экономить, если можешь позволить себе роскошь?
Ручка опускается с непринужденной легкостью. Значит, я прав.
Дверь открывается, за ней меня встречает знакомый теплый электрический свет, окружающий зеркальный цилиндр. Очередной портал, это всегда хорошо. Новая точка снабжения не помешает. Непонятно, правда, зачем вся эта маскировка.
Портал не был пустым, как и полагалось. Правда, поставка странная.
Андрей прошмыгнул мимо меня, запрыгивая на полированную поверхность.
- Алексей, ты видишь это?
Привыкнув к ментальному общению, я не сразу услышал голос из динамика.
- Да, вижу.
Изнутри дом казался совершенно пустым, не считая портала. Ну, или того, что мы принимали за него. Лаконичность интерьера пугала и успокаивала одновременно.
Стены, покрытые такой же серой штукатуркой, как и снаружи. Пол, выложенный из бетонных тротуарных плит. Потолок без намека на осветительные приборы
Серый куб, наполненный тайнами. Храм минимализма и аскетизма.
У меня пересохло в горле.
- Андрей, это шахматы.
Передо мной стояла доска с чередующимися белыми и черными полями. Фигурки выстроились в ряд, готовые вступить в свой последний бой.
Но глаз робота заметил неточность быстрее меня.
- Здесь сотня клеток вместо шестидесяти четырех. Сорок фигур, и все пешки.
- Было сорок, теперь на три меньше. Белые проигрывают.
Черные фигурки отличались от белых не только цветом, но и формой.
Белые одеты в юбки, а черные в штаны. Вот и вся разница.
Солдатики, целившиеся в противника из винтовок второй мировой войны.
- Андрей, почему ты думаешь, что все они пешки?
Робот засмеялся. Видимо, его логика находила мой вопрос смешным.
- Потому, что остальные фигуры отличаются друг от друга, кроме парных.
- Это не шахматы в классическом виде. Каждый имеет право быть королевой или королем. Может, наша проблема в том, что мы не стремимся к большему?
- Ваша проблема в том, что каждая пешка возомнила себя царской особой, ничего собой не представляя. Любой неудачник в интернете обязательно умный, богатый и счастливый. Более того, готов поделиться секретом успеха всего лишь за лайк и подписку на свой канал.
Андрей был прав. Мы привыкли быть пешками, утешая себя иллюзиями. Мало кто рискнул достичь самой дальней горизонтали, чтобы навсегда измениться.
Я протянул руку к одной из черных фигур на доске. Сам не понимал зачем.
- Стой!
Услышав крик Андрея, я вздрогнул и шагнул назад.
- Прости. Я просто хотел рассмотреть их, не желая двигать.
- Именно ты расставил их здесь, помимо своей воли. А двигаются они сами, у них нет выбора.
Слова Андрея заставили меня стыдиться и злиться на самого себя.
- Я остановлю эту игру.
- Не сможешь. Игра закончится победой одной из сторон.
- В шахматах есть патовая ситуация.
Андрей смотрел в мою душу с укором и сочувствием. Связь не восстановилась, но мне удалось интуитивно почувствовать его настроение.
Ответ я тоже угадал.
- Это не шахматы, а война.
Спустя минуту, мы вышли на улицу и направившись к центральным кварталам, не оборачиваясь на странный таинственный дом. В этом не было смысла.
Смысл был только в поисках Беса и попытке остановить проклятую Битву.
Кто знает, может уже сегодняшним вечером фигурок на доске станет меньше.
Глава 41
Свет двух фонарей осветил цокольный этаж здания. Перешагивая через упавшие детские коляски, автомобильные шины и пакеты с зимней одеждой, Денис Петров и Подонок продвигались по направлению окон. Следы крови свидетельствовали о том, что враг серьезно ранен, но все еще может представлять опасность.
Вскоре, обнаружив возле стены маленькое неподвижное тело, стало понятно, что сопротивления можно не опасаться.
Девушка была совсем молоденькая, почти подросток. Несмотря на окровавленное грязное лицо, парни смогли разглядеть ее красоту.
Миниатюрная блондинка, с короткой прической каре, кукольным личиком, острым носиком и худеньким детским телом. Судя по слетевшей пилотке и открытой ране на голове, она сильно ударилась при падении, потеряв сознание.
Пулевое ранение нижней части ноги окрасило штанину в бурый цвет. Крови не так много, видимо артерию не задело. За время поисков натекла небольшая лужица.
Подонок приблизился к девушке, наклонившись и проверяя пульс.
- Жива. Когда придет в себя, допросим.
- Обязательно. И не только допросим.
Старый вояка обернулся, прищурившись от бившего в глаза света.
- Что ты задумал?
Денис улыбнулся фирменным оскалом, забирая трофейный пистолет.
- Сначала покажем, что она сделала с нашим братом.
- Шел бой, в котором принимали участие трое бойцов противника.
- С мертвых спрашивать бесполезно, а она еще жива.
- Спросим с командиров, отправивших ребенка на бойню.
- Серый Человек забирает только зачинщиков войн. Она виновата не меньше.
Внимательно рассмотрев девушку, Подонок нехотя кивнул Опыт подсказывал ему, что внешность обманчива, а дьявол частенько скрывается за ангельским обликом. Кроме того, он прекрасно понимал, что сам способствовал началу этой войны.
- Знаю. Допросим, и в расход. Хотя…
- Хотя что?
- Ничего. Давай вытащим ее наверх.
Подонок попытался осторожно приподнять девушку с пола, но его грубо отстранил Денис. Церемониться с пленной он явно не собирался, ухватив за шиворот и таща к выходу, словно мешок с картошкой. Несчастная постепенно начинала приходить в себя, издавая тихие стоны.
Почувствовав поблизости женское тело, Денис начинал постепенно сходить с ума. Жестокость и садизм, спрятанные в глубине его больного сознания, медленно, но верно выплывали наружу, пугая даже братьев по оружию. Волк, с его зоновскими понятиями, и близко не подходил на роль лидера. В этой войне лидером мог быть только человек, искренне ненавидящий женщин. Смелость и решительность лишь дополняли главное качество. Это могло возмущать, могло вызывать отвращение, но надежда на возвращение к родным и близким стоила того.
Что стоят жизни незнакомых женщин, когда в родном мире тебя ждут родные?
Подонок все понимал. С каждой кочкой, на которой подпрыгивало еле живое тело девушки, он ощущал боль, словно тащили его самого. Ему довелось видеть войну своими глазами, но это была другая война. Там мужчины воевали против мужчин.
Утешала лишь мысль о том, что скоро все закончится. Его встретят любимая жена и еще более любимые дочери. На этот раз, он будет более внимательным к ним.
Если выживет, и женщины окажутся слабыми противниками.
Вызов по рации Петрова. Можайский на связи.
Денис Петров отвечает, не замедляя шаг и не прислушиваясь к стонам пленницы. Более того, каждый звук наполняет его энергией.
Иногда предвкушение удовольствия возбуждает больше самого удовольствия.
- Да! Вы где?
- Спустились в подвал, чтобы свет фонарей не заметили бабы. Недалеко от места боя мы подсветим вход. Здесь может быть портал.
- Как Поросенок?
Очень плох. Его перевязали, но обезболивающего нет.
- Мы уже близко.
Подонок обгоняет Дениса, завидев издалека свет фонаря. Через несколько минут они на месте. Парни, отправленные на разведку, должны были уже вернуться.
Дмитрий и Пират принесли хорошие новости. Женщин поблизости не было, ждать реванша в ближайшее время не приходилось. Портал был пуст, но его наличие не могло не радовать.
Однако, и проблемы присутствовали. Поросенок умирал. Ответный огонь прошил грудную клетку и правую руку. Теперь, лежа на куче ободранной с теплоизоляции труб стекловаты, он пытался сказать свое последнее слово перед смертью.
Поросенок знал, что одна из женщин все еще жива. Возможно, ранившая его.
Возможно, он ждал встречи с ней.
Денис Петров бросил тело молодой девушки к ногам умирающего Поросенка. Его довольное, самоуверенное лицо изменило свое выражение. Теперь там читались скорбь и драматизм, насквозь фальшивые, как и почти все чувства маньяка.
- Она тебя убила, брат. Не хочу врать, шансов у тебя нет.
Поросенок молчал. Приподняв голову, он рассматривал совсем юную девушку без сознания. С краю приоткрытого рта на гимнастерку стекала тонкая струйка крови.
Несмотря на свое презрительное отношение к женщинам, да и вообще, довольно вздорный характер, Поросенок высказался непривычно мягко.
- Глупышка. Заморочили тебе голову, втянули в свою войну.
Все молчали. Дмитрий отошел в сторону, сжав кулаки.
В полной тишине Поросенок повернул голову к Денису Петрову.
- Пристрели ее, пока не пришла в себя. Избавь от мучений. И меня избавь.
Прогремели два выстрела. Тело Поросенка дернулось, руки взметнулись к груди, но безвольно упали. Голова склонилась на бок, на губах лопнул кровавый пузырь, пропустив за собой последний выдох.
Первая потеря мужчин. Один против шести женщин. Мужчины выигрывали, говоря сухими фактами войны.
Несмотря на весь драматизм ситуации, никто не смог вспомнить, что последовало дальше. Мозг настолько привык к жестокости, что воспринимал ее как норму.
- Нет, брат. Это тебе уготована честь, умереть без страданий.
Денис Петров скалился, словно собака в ярости. Об улыбке речь уже не шла. Это был чудовищный, совершенно сумасшедший животный оскал.
Услышав звуки выстрелов, Малинка открыла глаза. Мотая головой, она пыталась понять, что с ней произошло. Денис это заметил.
- Всем оставаться на месте. Я сам ее допрошу. Где находится портал?
Дмитрий указал жестом на один из проходов подвала. В этот момент он выглядел как испуганный подросток, хотя давно отпраздновал свой второй десяток.
Может, он и хотел выразить протест, но жизнь была дороже.
Денис Петров потащил девушку за собой, отображаясь черным силуэтом на фоне освещенной фонарем стены. Учитывая его репутацию, парни понимали, как будет проходить допрос.
- Даже не думай. Нужно оставаться людьми в любой ситуации.
Голос принадлежал Подонку, внезапно перегородившему проход.
Денис наигранно изобразил испуг, при этом хохоча.
- А что ты сделаешь? Может, зачитаешь мне конвенцию о военнопленных?
Подонок, как отец двух дочерей, был в бешенстве. Он приготовился к драке, зная, что проиграет.
- Это ребенок, ей и восемнадцати нет.
Лицо Дениса приблизилось к лицу Подонка вплотную, и тот мог чувствовать запах зверя, полного брутальной жестокости. Даже ему, видавшему войну во всей красе, стало не по себе.
- Здесь нет место лирике. Нам нужно знать информацию о противнике.
- Не пытайся меня обмануть. Тебе просто нравиться издеваться над женщинами.
- А если и так, что тебе до этого? Мы прибыли сюда ради искупления грехов. Мало мы убили в прошлой жизни нехороших людей. Нужно наверстывать упущенное.
- Я старался больше твоего. Но никогда не убивал детей.
- Дети вырастают и становятся нами. Это не оправдание.
- Ты совершенно больной ублюдок.
Денис засмеялся, разинув пасть, полную зубов.
- А если ей понравится? Может, хочешь быть первым? Уступлю, как ветерану.
Подонок хотел замахнуться, но в спину уперся ствол.
- Ты не сделаешь ничего, ибо есть, что терять. Тебя ждут.
Конечно, это Можайский.Правая рука командира. Он копирует улыбку Дениса, но у него плохо получается.
Можайский был прав. Его ждала семья, и очень хотелось домой.
Направившись к выходу из подвала, Подонок обернулся. Находясь под прицелом, он нашел в себе силы ответить.
- Я продолжу войну на вашей стороне, но не с вами. Может я и Подонок, но мне до вас далеко.
Отходя от школы в поля, чтобы переночевать там, он услышал три приглушенных выстрела. Похоже, Денис Петров узнал, что хотел.
Глава 42
Первое, что почувствовала Малинка, придя в себя, это боль. Значит жива.
Она старалась вспомнить, чем закончился бой, но от воспоминаний становилось еще больнее. Иногда, потерявшие память люди самые счастливые на земле.
Екатерина, захлебывающаяся кровью. Юля, прикрывающая ее до конца, несмотря на тяжелое ранение. Все перемешалось в голове страшным калейдоскопом.
Война показала себя во всей красе. Говорят, что это не женское занятие.
Очень даже женское, если иного выхода нет.
Они проиграли в неравном бою, и теперь она в плену. Самое страшное, что могло произойти с женщиной на этой войне.
Раненый боец может быть обменян или возвращен домой после окончания войны. Но только не здесь. Город никого никогда не прощает.
Перед глазами полумрак, иногда рассеиваемый светом фонарей. Лучи проникают сквозь воздух, наполненный пылью, преломляются в нем. На стенах пляшут тени.
Слышны разговоры мужиков, один из которых тащит ее волоком по земле, словно мешок с картошкой. Его голос выделяется на общем фоне, нервный, отрывистый, словно лай собаки. Если приподнять голову, видны огромные солдатские сапоги.
Рука ощупывает пояс, на котором висела сумка с гранатами. Пять гранат, круглых и красивых. Зелененьких таких.
Сумку забрали, и это понятно. Даже покончить с собой не дали достойно.
Малинка крепко зажмуривается, сжимая кулаки в бессильной ярости.
Давно, в детстве, она читала книгу о детях, сражавшихся с фашизмом. Тогда дети были другими. Они умели постоять за себя без помощи взрослых.
Воевавшим детям хотелось подражать. Хотелось оказаться на их месте, несмотря на страх перед смертью. Даже дети знали, что смерть лучше рабства.
Автора сложно винить, ведь книга о детях рассчитана в первую очередь на самих детей. Отдать жизнь за святую цель легко лишь в детских фантазиях.
Малинка слышала разговор на повышенных тонах. Слова разобрать сложно, боль путает сознание. Ясно только, что один из мужчин недоволен. Видимо, спорят, что с ней делать дальше. Остается надеяться, что просто пустят пулю в голову.
Быстрая смерть, без боли и мучений. А потом, возможно, ее ждет новый мир, ведь это испытание она прошла достойно.
В последние секунды перед смертью многие вспоминают свой жизненный путь, но память возвращала Малинку на подоконник студенческого общежития.
Середина лета, занятия давно закончились, свободного времени полно. Студенты уехали отдыхать к родителям, богатые путешествовали за границей. Девушки без денег, парней и родителей развлекали себя в социальных сетях.
Она не помнила свое имя, но теперь это не важно. Детский дом воспитал сильного человека женского пола, способного постоять за себя.
Почему бы не обсудить конфликты между мужчинами и женщинами, когда сама не понаслышке знаешь о них? Это же так смешно.
Мужские каналы на Форуме вещали, что при Апокалипсисе, вызванном очередной мировой войной, метеоритной бомбардировкой или нашествием зомби, женщины побегут просить защиты у мужчин, забыв о феминизме и равноправии. Обменяют честь и достоинство на гречневую крупу и жаренное на вертеле мясо.
Апокалипсис настал внезапно, как ему и положено, пусть и в гротескной форме.
Никакого жареного мяса. Как и гречка, оно подавалось только в консервированном виде. А женщины всегда оставались женщинами.
Малинка улыбалась сквозь слезы. Боль с каждой секундой усиливалась, организм не признавал поражение, пытаясь бороться. Скорей бы все закончилось.
Несчастную девушку тащили по земле, унося в кромешную тьму. Чудовище, лишь отдаленно напоминающее мужчину, уносило ее в глубины ада.
Организм, потерявший много крови, включил режим сохранения энергии, сознание снова уходило прочь. Это хорошо, все произойдет быстрее.
Колено зацепилось за торчавшую из бетона арматуру. Боль вернулась с прежней силой. Черные круги перед глазами растворились в яркой вспышке. Вместо крика она издает лишь слабый стон.
Свет сбавляет яркость, становясь мягким и теплым. Это не видение умирающего в муках мозга. Он реален, как солнце в родном мире.
Портал. Потрясающе красивые ворота, работающие в одном направлении.
Чудовище поднимает ее маленькое искалеченное тельце, швыряя на зеркальную поверхность, как на алтарь. Новая вспышка боли уже не так мучительна. Человек это животное, способное привыкнуть ко всему.
Наступил торжественный момент. Сейчас ей зачитают приговор и казнят.
Малинка видит перед собой человеческое лицо, удивительно похожее на собачью морду. Собака бойцовой породы, непонятным образом скрещенная с человеком.
Неужели, такое могло родиться в их мире? Или его так изуродовал Город?
Существо разговаривает с ней, иногда переходя на отрывистый лай. Оно безумно.
- Надо же, какая кроха. Совсем юная, может даже девственница?
Малинка не отвечает. Понимает, что настал час самого сурового испытания.
Денис Петров подходит ближе, решительным движением раздвигая ей ноги.
- Отличная поза, не находишь?
В руках Дениса нож. Пара ловких движений, и ее тело оголено в самых интимных местах. Насильник расстегивает свою ширинку.
Боже, прошу, чтобы у него ничего не получилось. Неужели, я настолько виновата перед тобой, чтобы пройти через такие страдания?
Малинка видела, как чудовище старается, и надежда возвращалась к ней.
Поганое существо в самый ответственный момент лишилось своей силы. Похоже, Бог на самом деле существовал. Не создатель Города, а настоящий.
Бог услышал молитвы, развеяв любые сомнения в своем существовании.
Малинка засмеялась.
- Что, недоразумение, староват стал? Не стоит даже на меня?
Раздались три выстрела. Исполнение приговора.
Вспышки боли пронзили оба предплечья, затем голень на уцелевшей ранее ноге.
Ее распяли на портале, как Христа на кресте. Достойная смерть.
Малинка продолжала улыбаться, рассматривая ничтожество с маленьким вялым членом в руках. Теперь она знала, что победила.
- Давай, еще немного и встанет. Или меня недостаточно разворотило?
Петров поднимает пистолет, целясь Малинке между ног.
- Сука, ты сама напросилась.
Секунды тянулись как часы, но выстрела не произошло. Спрятав пистолет, Денис обошел портал, наклонившись над ее лицом. Зловоние, разившее от пасти жуткой помеси человека с бешеным псом, причиняло больше страданий, чем раны.
- Не дождешься, тварь. Если я прострелю твою дырку, ты быстро сдохнешь. Этого достойны лишь хорошие девочки. Плохие должны страдать.
Когда ты остынешь, отдам тебя Пирату. Он обожает мясо не первой свежести.
Малинка торжествовала, найдя в себе силы снова засмеяться.
- Бедняжка. Насколько нужно пасть, чтобы завидовать старому некрофилу?
Тебя ведь возбуждают не раны, и даже не страдания, а страх. Я тебе его не дам.
Брезгливо поморщившись, Денис застегнул ширинку, скрываясь во тьме.
Он проиграл, и Малинка это знала. Плевать, кто надругается над ее трупом, ведь она проснется в следующем мире. Может быть, там живут хорошие мужчины.
Сейчас бы подняться на ноги и найти оружие. Забрать с собой хотя бы одного из этих животных. Но это невозможно. Боль разливается по телу жаркой волной.
Не судите строго, сестры. Сделала, что могла.
Нужно потерять сознание, как можно быстрей. Уйти из этого мира, оказавшегося еще более жестоким, чем родной.
Но, что происходит?
Свет, падающий на портал сквозь бетонный потолок, становится настолько ярким, что ослепляет. Неужели, это и есть тот самый переход в следующий мир?
Электронные небеса победили настоящие. Здесь нет прощения. Следующий мир не будет раем или адом. Будет лишь очередной вокзал с пересадкой.
Свет становится ярче всех звезд Вселенной, как и боль.
Наступает агония. Последние секунды перед путешествием.
Время замедляет свой бег, сворачиваясь в нелепую сингулярность.
Малинка видит перед собой знакомую фигуру в сером костюме и шляпе. Излишне строгий серый костюм, с белой рубашкой.
Белая рубашка, как символ. Неужели, в нем осталось нечто светлое?
Лицо скрывает медицинская маска. Настоящий Бог не должен бояться ни вирусов, не своего истинного облика. Разве что, под маской скрывается пустота.
В руках человека шприц. Он наклоняется, чтобы сделать укол.
Анальгетик, которого нет в Городе. Его никто не заслужил, но бывают исключения.
По телу пробегает волшебный жар, сжигающий боль и позволяющий думать ясно.
Боль исчезла совсем. Может, ей вкололи волшебное зелье, излечивающее раны?
Малинка пытается приподнять руку, чтобы сорвать с человека маску, но не может. Мышцы разорваны, и кости раздроблены.
Исключение, как и везение, не всегда работает. Но можно попросить снять маску. Отказывать умирающей девушке не вежливо.
- Здравствуй, Серый Человек. Прости, что я в таком виде, когда весь срам наружу. Меня хотели изнасиловать, но не обращай внимания.
На Малинку смотрит пара ясных серых глаз. В них печаль, или ей так кажется?
Хозяин Города готов ее выслушать. Мало кому выпадает такая честь.
Малинка понимает.
- Спасибо, что пришел. Настало время искренности. Прошу, покажи лицо.
Серые глаза пристально смотрят в зеленые глаза Малинки. Проникают в душу.
Малинка понимает, что просьба не будет удовлетворена. Демоны не исполняют желания простых смертных. Они неисправимые эгоисты.
Она заходится сухим кашлем. Силы покидают ее, голова кружится, хочется спать. Нужно успеть сказать самое главное.
- Ты хотел проучить нас, преподав урок. Но уроки должны нести пользу ученикам.
Возможно, я ошибаюсь, и ты пытаешься доказать самому себе, что имеешь право быть судьей. Это похоже на правду.
Ты собрал нас всех здесь, чтобы показать наши пороки и грехи. Но ты забываешь, что стравливая нас, сам становишься таким же грешным и порочным.
Считая себя богом, ты так и не научился извлекать уроки из своих поступков, и не научился прощать. Даже самого себя.
Тело девушки выгнулось в конвульсии, но смерть дала ей возможность закончить монолог. Смерть была сильнее даже Серого Человека.
- Смотри, Серый Человек, как я умру еще раз. Надеюсь, тебя это обрадует.
Грешников нужно наказывать строго, чтобы не грешили. А поскольку человек уже при рождении грешен, лучше убить всех, на всякий случай. И тогда наступит твой персональный рай, с единственным праведником.
Совсем скоро ты останешься один в своем Городе, в компании сорока мертвецов, которые поверили тебе. Никого ты не вернешь в родной мир, ибо для этого нужно обладать благородством и честью. С этим у тебя проблемы.
Серый Человек молчал, но внимательно слушал. Казалось, речь Малинки смогла достучаться до его пустой монохромной души.
Малинка вновь начинала терять сознание, собирая последние силы.
- Оставь меня одну, я хочу спать. И сам ложись, ты давно не спал.
Если я буду помнить о тебе в следующей жизни, обязательно помолюсь за тебя.
Малинка уже не могла видеть, как Серый Человек покинул ее, навсегда выключая свет над порталом, ставшим памятником.
Еще, она не смогла увидеть, как в маленьком доме, посреди бескрайней пустоты, рука с длинными тонкими пальцами, убрала с шахматной доски еще одну фигуру.
Глава 43
Мне показалось, что мы пробыли в доме Серого Человека не более десяти минут. По крайней мере, мы думали, что были в его доме.
На часы я не смотрел, в этом не было необходимости. После наших приключений стало понятно, что Город находился вне времени. Здесь время могло изменяться благодаря воле местного божества, являясь скорее условным обозначением.
Хотя, кто знает, что есть время на самом деле?
Меня грызли сомнения насчет роли Серого Человека во всей этой драматической истории. Интуиция подсказывала, что он такая же пешка, как остальные участники Великой Битвы. Невозможно управлять самим временем, если не можешь создать даже самое примитивное живое существо.
Наверное, время похоже на реку, протекающую в одном направлении. Настоящее сменяет прошлое, направляясь в будущее. Так думаем мы, простые смертные, но людям свойственно ошибаться. Возможно, все гораздо сложнее.
Андрей заговорил первым. Голос был деловым и спокойным.
- Аномалия дает о себе знать. Мы пробыли в шахматном доме не минуты, а часы. Возможно, даже месяцы и годы. Скоро узнаем.
Шахматный дом. Андрей не назвал его домом Серого Человека. Почему?
Я мог только согласиться с выводами Андрея, доверяя своим глазам.
- Ты можешь скорректировать часы?
- Только примерно, учитывая оттенки неба. Сейчас около восьми вечера. Прошло не меньше шести часов. Самые точные часы это портал, равняемся по нему.
Ничему уже не удивляясь, я указал на центральную часть Города.
- Мы должны добраться туда до темноты.
- Не успеем. На это уйдет часа три или четыре, с учетом препятствий. Темнота не помеха, но тебе придется использовать линзу на полную мощность. Это приведет к раннему износу зрительного нерва. Если начнется бой, ты можешь ослепнуть на один глаз. Времени на отдых не будет.
Тяжело вздохнув, я признал, что иного выхода не было.
- Чем быстрее мы найдем Беса, тем раньше прекратится война.
- Не обольщайся. Бес может работать на женщин.
- Зачем мужчине работать на женщин?
- Возможно, женщины в его жизни сыграли большую роль, чем мужчины.
Андрей снова прав. Прав настолько, что становилось стыдно за всех мужчин.
Женщины играли в жизни мужчин главную роль, самим фактом их рождения.
Возможно, Бес поможет всем нам. Надо узнать, что он называет своим убежищем, и как оно появилось в Городе.
- Бес имеет аппаратуру, которой не было в сороковых годах прошлого века.
- Остальные тоже имеют аналогичные средства связи.
- Очевидно, имеют. Этот мир похож на сон. Радиостанции и приемники из нашего времени, роботы из будущего, ведьмы со сверхъестественными способностями.
Засмеявшись, Андрей перепрыгнул через поваленный столб электропередач.
- Чем дольше я живу, тем больше завидую вам. Ваша жизнь настоящая.
- Любая жизнь настоящая. Я мыслю, значит существую.
- Существование не есть жизнь.
Улыбаясь, я перелез преграду в виде того самого упавшего столба.
- Ты сам сказал, что живешь. Хорошо там, где нас нет.
Андрей в очередной раз удивился.
- Почему?
Я продолжал улыбаться.
- По кочану.
Электронный мозг Андрея содержал в себе почти все человеческие пословицы, поговорки и изречения, но явно не эту.
- Поясни, Алексей.
- Поговорка такая есть. Хорошо там, где нас нет.
Андрей оторопел. Во всяком случае, мне так показалось.
- Значит, плохо там, где мы есть?
Робот походил на ребенка. Японский менталитет отличался от нашего. Забыли прошить в память некоторые простые истины.
- Именно.
Андрей продолжал проявлять чудеса логики. А может, тонко иронизировал.
- Значит, нам нужно срочно покинуть это место.
Мне стало настолько смешно, что я упал на землю и захохотал, держась за живот. Сказывалась усталость и постоянный стресс, вылившийся в банальную истерику.
Чего не ожидал от себя, так этого. Всегда нелегко признавать свою слабость.
Спину кололи обломки кирпичей, под кожу вонзались занозы от сломанных досок, но я не мог остановиться.
Истерика продлилась недолго, пока Андрей не включил запись.
Перед глазами возникло видео боя, которое он успел снять. Меня словно обдали холодным душем. Словно макнули головой в зловонную дырку отхожего места.
Гибель людей, в мельчайших подробностях, портила самое веселое настроение.
Андрей казался злым. Его переполняли эмоции, не свойственные роботам. Город наделял роботов душой.
- Алексей, соберись.
- Андрей, что будет, если мы уйдем туда, где нас нет?
Я ожидал логического ответа, даже несколько вариантов ответов, причем научно обоснованных. Но робот удивил.
- Мы попадем в мир, где нет войны, и где всем хорошо. Ведь так, Алексей?
Спазм, который на время отпустил, снова заставил тело сжаться. Истерика вновь подкрадывалась, но я смог ее сдержать.
- Нет, Андрей. Там снова станет плохо. Плохо становится там, где мы появились.
- Почему?
- Потому, что мы люди. Не раз пожалеешь, что хотел стать человеком.
- Максим Горький утверждал, что это слово звучит гордо.
- Вспомни, где он это утверждал, и чем закончилась история.
Андрей молчал. Он имел свою точку зрения и не хотел спорить.
Мы направились дальше, проходя улицу за улицей, препятствие за препятствием, глядя на темнеющее небо. Благодаря сумеркам, мы успешно преодолели участок пустыря, который так опасались переходить днем. Здесь постройки сменились на пятиэтажные, ведь мы входили в центральный район.
Запыхавшись, я подбежал к ближайшему дому, в котором уже находился Андрей. Здесь было безопасно, робот успел проверить все этажи подъезда. Электронный помощник исполнял свои обязанности отлично. Не будь его, Велимира закончила бы мои наблюдения еще утром.
Настала пора включить режим ночного видения. Без него никак.
Рухнув на холодный бетонный пол, я огляделся.
- Андрей, ты улавливаешь сигнал?
Андрей был близко. Зеленоватая картинка отображала, как многоногое существо подползает ко мне.
- Да, поступает каждые полчаса, как и раньше. Но это не показатель. Автоматика транслирует что нужно.
- Давай короче.
- Я не могу связаться с Бесом. Перепробовал все частоты. Возможно, до него уже добрались раньше нас.
Я понимал, что задам Андрею сложный вопрос.
- Серый Человек мог обмануть, и возвращения домой не будет. Мне будет сложно покончить с собой, а программа велит тебе сохранить мою жизнь в любом случае.
Я думал, что Андрей ответит как человек, но он ответил как робот.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, Алексей. Программа допускает твою ликвидацию в случае пыток. Пожизненное пребывание в замкнутом пространстве не оставляет мне выбора. Нет большей пытки, когда исчезает надежда на спасение.
Приподнявшись и облокотившись на стену, я смотрел на Андрея не как на гаджет, но как на человека. Для меня он давно стал человеком.
- Андрюха, ты можешь просто не успеть мне помочь, если погибнешь раньше.
Андрей оставался невозмутим.
- Кен предвидел этот вариант. В линзу, кроме микрокомпьютера, встроена капсула с сильнейшим ядом. Если превышен болевой порог, происходит разгерметизация. Смерть наступит в течение пяти секунд. В крайнем случае, можно выдавить глаз.
Я не знал, что ответить. Наверное, стоило поблагодарить.
- Если окажешься в будущем, передай Кену привет. Он молодец.
Андрей мысленно покачал головой. Он не верил в свое возвращение.
Первое правило наблюдателя это экономить энергию. Чтобы выжить и вернуться домой, рассказав людям об этой глупой преступной войне.
Пусть меня посадят в психушку вместе с победителем, уже не важно.
Серый Человек, или другое существо, стоящее за ним, верили в некое правосудие и справедливость. Здесь не осталось места для прощения и милосердия.
Город населяли преступники, включая меня. Человек, желающий лицезреть чужие страдания, сам становился преступником. Ведь он никогда не был праведником.
Я не просто наблюдатель. Я режиссер, сценарист, оператор и актер чудовищного фильма, который никто никогда не увидит.
Андрей заботился обо мне, как всегда.
- Может, следует подкрепиться? Ты не ел много часов.
Дотянувшись до фляги, я приложил ее ко рту, с наслаждением сделав несколько глотков. Живительная влага придала мне сил.
- Ты как мама, Андрей, честное слово. Недавно же обедал, делай корректировку на временную аномалию.
Протянув руку, я ухватился за перила, помогая себе подняться. Немного шатало, но в целом, усталость проходила.
- Андрей, ты был на крыше?
- Нет, на двери замок, с которым быстро не справиться. Была идея вернуться на улицу, обогнуть дом, и залезть на крышу по водосточной трубе. Отказался от нее, поскольку не хотел бросать тебя надолго. Здесь не поля, стоит ждать патрулей.
- Ладно, веди меня.
Мы поднимались, этаж за этажом, стараясь не шуметь.
На войне как на войне. Ничего нового. Просевшие потолки, вылетевшие оконные рамы, огромные трещины в стенах, частично обрушившиеся лестничные проемы. Под ногами хрустит стекло и осколки кирпича. Мрачноватая романтика.
Даже если в этом и была некая красота, военная, брутальная, апокалиптическая, прибор ночного видения не мог передать ее во всей красе.
Пока я искал среди мусора подходящую арматуру для взлома замка, робот меня опередил. Небольшого пожарного ломика в нише, возле электрощита, хватило.
Относительно тихо, я сорвал замок с двери и мы поднялись на крышу. Выпустив антенну на всю длину, Андрей замер в ожидании. Интуитивно, мне передавалось его напряжение и сосредоточенность.
- Ты видишь это?
- Вижу.
Я подошел к ограждению, глядя на соседний дом. Вернее, на его половину.
Вместо второй половины дома я мог наблюдать нечто длинное и продолговатое. Приглядевшись, можно было разглядеть рубку и гребной винт подводной лодки.
- Скажи, что я сплю.
Андрей не привык врать.
- Судя по бортовому номеру, это Юрий Долгорукий. Стратегический подводный ракетоносец класса Борей.
- Это убежище человека, называющего себя Бесом?
- Похоже на то. В этом мире нет логики, Алексей.
Я поднял голову к небу, отключив прибор ночного видения. Небо было синее, не черное. Мысли в голове едва ворочались.
- Ты можешь попробовать связаться с Бесом еще раз?
- В этом нет необходимости, Алексей, Бес на связи, он видит нас. Транслирую.
В голове прозвучал знакомый голос.
- Здравствуй, незнакомец. Судя по внешнему виду, ты мужчина. Значит, мужчины нашли меня первыми. Наверное, это к лучшему.
Я помахал рукой в сторону подводной лодки, не сомневаясь, что меня заметят.
- Привет, Бес. Вижу, ты контролируешь ситуацию.
Сквозь помехи я услышал смех. Никогда раньше не слышал смеха Беса. Он был веселый, заразительный, молодой, заставляющий смеяться меня самого.
- Контролирую, насколько могу. Здесь интернета нет, но есть много другого.
Эфир вновь разразился смехом, который прервался долгим кашлем. Все веселье из меня ушло в тот же миг. Понимая, что пора переходить к делу, я начал с самого главного.
- Меня зовут Алексей. Я тот самый Алексей, которого ты знал по комментариям на Форуме, еще в том мире. Тот самый, которому надоели ваши разборки.
Я решил написать книгу, про всех нас. Про взаимоотношения мужчин и женщин.
Наступила пауза. Похоже, Бес пытался меня вспомнить.
- Да, я помню про книгу, Лёша. Я ее долго ждал. Получается, теперь мы все герои твоей книги?
- Да, Бес. Не скажу, что меня это радует. Не спрашивай, как все получилось.
Бес казался огорченным. Его голос стал задумчивым и печальным.
- Значит, тебя тоже забрал Серый Человек. Не удивительно, ты подавал надежды. Надеюсь, ты стал командиром, иначе и быть не может. Только знаешь, я ничем не смогу тебе помочь. Я навоевался в свое время, будучи молодым. Больше не хочу.
Помехи в эфире усилились, словно сигнал глушили. Хотелось надеяться, что мои слова будут услышаны.
- Меня забрали, но не как участника битвы. Я наблюдатель. Моя задача смотреть, слушать и запоминать. Если выживу, вернусь в наш мир, вместе с победителями, и расскажу всем людям об этой войне, предупрежу их. Как и ты, я решил воевать на стороне здравого смысла, Бес. Может, остальные присоединятся.
Последовала пауза, видимо, старый подводник задумался.
- Кроме тебя никто не пришел, Лёша. Похоже, никто и не придет. Никому не надо бороться с причиной, только со следствием.
- Может, прошло мало времени?
Я не верил в то, что говорил. Времени прошло достаточно, просто я оправдывал себе подобных существ заранее, приписывая им лучшие человеческие качества.
После гибели трех подруг, женщины имели право на недоверие.
Но, оказывается, надежда все еще оставалась.
- Я прослушиваю эфир каждый час, когда не сплю. Когда сплю, слушаю в записи.
Мне ответила Ирина, одна из командиров женщин.
- У женщин два командира?
- У мужчин назревает подобное. Но говорить об этом рано.
- Кто второй командир женщин?
- Бывшая провинциальная проститутка, по имени Яна. Теперь известный блоггер, продвигающий идеи феминизма в массы. Да, ты будешь смеяться, таковы реалии нашего общества. Проститутки учат женщин, как стать сильными и независимыми.
Мне действительно стало смешно. Яну я знал давно, как и ее канал на Форуме.
- Я не верю, что она стала командиром. Это бред.
- Это правда. По словам Ирины, именно она послала своих бойцов на убой, ради спасения собственной шкуры. Когда прижали, пыталась заключить сделку.
- А почему Ирина поверила тебе?
- Она не поверила, требует доказательств. Я отослал ей все записи переговоров мужчин. Пусть видит, что у них раскол.
- А у них раскол?
- Да, но если женщины поддержали умного командира в лице Ирины, то мужчины наоборот, выбрали самого жестокого и брутального лидера.
Мне понемногу обрисовывалась ситуация. Вопросительно поглядывая на Андрея, забравшегося мне на плечо, я обдумывал дальнейшие действия.
Видя мое замешательство, Бес продолжал.
- Ирина обещала дать мне ответ в течение дня. День заканчивается.
- Ты можешь пустить меня на лодку?
- Конечно. Подожди немного, я открою люк.
Ожидая, пока Бес пригласит меня к себе в гости, я повернулся к Городу, который медленно погружался во мрак. Среди руин, поваленных деревьев и валяющихся кусков асфальта скрывались почти сорок испуганных и озлобленных людей.
Больше всего я боялся даже не смерти. Страшно было вернуться домой, застав свою мать сошедшей с ума от горя, или уже мертвой.
Страшно, если никто не поверит моему рассказу. Страшно не увидеть на экране мобильника знакомых сообщений. Страшно, если жизнь оказалась симуляцией.
Я никогда не ощущал такой тревоги за будущее, которое может не наступить.
Интересное состояние. Андрей понимает, у нас с ним одни мысли на двоих.
Голос Беса в голове заставил вздрогнуть от неожиданности.
- Все люки заблокированы. Похоже, я заперт здесь навечно. Тебе нужно уходить.
Усевшись на резиновое покрытие корпуса лодки, я скрестил ноги, снимая с плеча Андрея. Теперь он находился у меня в ладонях. Полированныйметалл приятно ощущался кончиками пальцев.
- Не сдавайся, брат. Даже если они не услышат, не прекращай трансляцию.
Но Бес уже получил новую информацию.
- Лёша, я буду краток. Это запись сообщения, поступившего минуту назад.
Проглотив комок в горле, я слушал. Говорила Ирина.
- Бес, это я. Не знаю, услышишь ли ты, наблюдаются сильные помехи связи. Если услышишь, знай, что несколько минут назад началось наступление ваших на нашу старую базу. Обстрел сильный. Наши девочки там. Если они погибнут, можешь не рассчитывать на примирение. Еще одна женщина будет убита, и мы будем биться до последнего бойца.
Я поднял голову, уставившись на рубку подводной лодки, словно смотрел лодке в лицо.
- Я слышал, Бес. Что делать?
Голос Беса был едва различим среди помех.
- Тебе нужно уходить отсюда, Лёша. Увидимся, если выживем.
Глава 44
Мусанг перевернулась во сне на другой бок, задев подругу локтем. Карма, которая спала очень чутко, проснулась. Рука машинально потянулась к оружию, лежащему под кроватью. Прикоснувшись к пулемету, она поняла, что все в порядке.
За три ночи, проведенные в Городе, Карма постоянно просыпалась от малейшего шороха, не сразу понимая, куда делась ее уютная мягкая постель. Вместо свежей наволочки на пуховой подушке скомканный вещмешок на пустой канистре. Вместо простыней грязные тряпки, брошенные на ржавую дырявую сетку. Военная форма заменяет одеяло, хотя даже ночью здесь жарко. На войне и короли спят в одежде, если находятся на линии боевого столкновения, что уж говорить о пешках.
Раньше, открывая глаза, ты переносился из мира кошмаров в реальность. Сейчас наоборот. Безмятежная пустота сменялась болью и безысходностью, лишь спустя несколько минут мучительно трансформируясь в чувство долга и самосохранение.
Эта ночь была особенная. Организм привыкал к новой реальности, окно Овертона работало во всех мирах. Чувства притуплялись, мозг начинал думать логично, как процессор самой совершенной боевой машины под названием человек.
Карма боялась, что превратится в мужчину. Она ненавидела и презирала мужчин, за редким исключением. Однако, сильный пол на деле оказался просто жестоким, подлым и коварным. Сила всегда за правдой и справедливостью. Здесь женщины не имели конкуренции.
Эмоций больше нет, как нет переживаний по пустякам. Эта ночь будет последней, когда женщину считали слабым полом. Довольно.
По долгу службы, она всегда ложилась спать на чердаке, возле маленьких окошек и выхода на крышу. Пулеметчица там наиболее эффективна. Просыпаясь ранним утром, женщины видели теплый ласковый свет портала, но только не Карма.
Открывая глаза, девушка готовилась встретить привычный мрак, но сегодня в нем светился голубой огонек рации.
Стараясь не разбудить Мусанг, Карма осторожно поднялась с кровати и медленно пошла на голубой свет. Конечно, можно было зажечь фонарь, но в зале спали еще несколько боевых подруг, которых не хотелось беспокоить.
Очертания огромной фигуры, сидящей за столом, сразу выдавали Ирину. Копаясь в настройках рации, она не сразу заметила приближающуюся подругу.
Талантливый скульптор, глядя на Ирину, мог создать монумент женщинам, вечно ведущим священную борьбу за равноправие. На этот раз, вооруженную борьбу.
Ирина смотрела на часы, на каждую новую цифру. Секунды сменялись минутами, потом часами, а рассвет все не наступал. До рассвета еще далеко.
Карма обняла Иру за плечи, прижавшись лицом к затылку, вдыхая запах грязных спутавшихся волос, словно запах самых дорогих в мире духов. Хотелось плакать, даже выть. Забыть про силу, отвагу, выдержку, и просто отдаться своим эмоциям. Но если командир не плакала, то у нее и подавно не было права.
- До рассвета еще три часа, Ира. Может, попробуешь поспать?
Ирина смотрела на часы, как завороженная.
- Нет, до рассвета два часа и пятьдесят минут.
Карма грустно улыбнулась, вытирая слезы, предательски появившиеся на глазах.
- Самолеты поднимать еще рано.
Ирина обернулась настолько резко, что ударила Карму в подбородок.
- Самолеты поднимем позже. Пока выдвигаемся отрядом. Каждая минута дорога, есть надежда, что девочки живы.
Сжав зубы, Карма вновь обняла Ирину. Сдерживать себя было сложно.
- Через час разбудим остальных.
- Напомни, кто на посту?
- Людмила и Лилит.
- Должно быть трое.
- Ализе не пришла.
- Что значит не пришла?
- Она такая же никчемная, как и Яна. Пусть остается с ней.
Возмущенная Ирина вскочила со стула, на этот раз, обняв за плечи уже Карму.
- Она может поднять тревогу, для этого большого ума не надо!
- Тише, разбудишь остальных.
Голос Ирины стал тише, но возмущение в нем не исчезло.
- Мы же договорились с Яной, что она даст человека для дежурства!
Карма фыркнула от ярости, отбросив за спину свою шикарную косу. Было видно, что она возмущена не меньше Ирины.
- Я полностью на твоей стороне, но Ализе подчиняется Яне.
Ирина была настроена решительно, мрачно возвышаясь над подругой.
- А ты подчиняешься мне. Идем, разбудим этих лентяек.
Карма хитро улыбнулась, понимая, что их ждет приключение.
- Согласна, идем.
Захватив оружие, женщины вышли на улицу и включили фонари. Риск попасть под обстрел противника сохранялся, но был минимален. Мужики не могли найти их так быстро, тем более спланировав штурм аэродрома.
Часовые заняли позиции на двух сторожевых вышках по краям базы, контролируя подходы с обеих сторон взлетной полосы. Они засели там еще днем, выспавшись и отдохнув как следует. Теперь в их обязанности входило обнаружение вражеских фонарей на подступах к прилегающей территории. Вести боевые действия ночью было глупо даже для мужиков, что не мешало им готовить ловушку заранее.
Серый Человек не дал сторонам конфликта тепловизоры. Возможно, таковой был у Беса, как и мощная радиостанция, но данный персонаж отказался участвовать в Великой Битве. Оснований для недоверия Бесу женщины пока не нашли.
Не забыв предупредить часовых, которым помимо штатного вооружения, выдали по пулемету, женщины двинулись к складам. Обоим давно хотелось поговорить с Яной о ее преступных ошибках.
После глупой гибели разведчиков, бывшая блоггер и психолог поселилась вместе с верной подругой Ализе в здании пустого склада на восточной стороне авиабазы. Чувствуя на себе неприязнь остальных бойцов, она не принимала участия в жизни коллектива, приходя к порталу только за продовольствием. Никто не рассчитывал на ее помощь в случае боевых действий, считая ненужным балластом. Когда Яна стала безопасна, ей многое прощалось, но далеко не все.
Пропавшие без вести девочки имели право перейти в подчинение Ирины, увидев полную некомпетентность своего командира. Они осталась, ибо верность одна из сильных качеств женщин, которая их постоянно подводит. Верностью пользуются обманщики, и далеко не всегда это мужчины. Яна посмела писать о феминизме и защите прав женщин, совершенно не разбираясь в этом. Настоящая война стала откровением для многих любителей интернетовских баталий.
Еще одно женское качество это излишняя ответственность. Ирина винила себя в том, что не убедила Малинку пойти за собой. Но теперь сожалеть было поздно.
В полной тишине, погруженные в собственные мысли и глядя под ноги, женщины дошли до небольшого одноэтажного домика с покосившейся деревянной крышей. В свете фонарей, крашенные кирпичные стены казались белыми, но при дневном свете их настоящий цвет был серым, как большинство вещей этого мира.
- Добйое утйо, девчонки!
Вздрогнув, Ирина подняла голову и помахала в темноту. Совсем забыла, что они подошли близко к границе, где на вышке дежурила Людмила.
Карма навела фонарь на свое лицо, чтобы у часового не осталось сомнений.
- Привет, как обстановка?
Людмила засмеялась своим высоким, неприятным голосом.
- Наймайно, вы бы лучше с этими тваями поаккуйятнее. Ну, вы поняйи.
Женщины поняли, причем давно. Изгои не зря выбрали для жилья это место. Если что, остальные прикроют огнем с вышки. Хорошая штука этот феминизм, женщина всегда бескорыстно поможет другой женщине.
Наконец, Ирина с Кармой увидели входную дверь, тоже серую, едва державшуюся на петлях. При желании ее можно было выбить одним движением.
Ирину, которая перла напролом, остановила Карма.
- Погоди, я постучусь.
Стучать пришлось несколько раз, пока на пороге не появилась заспанная Ализе с ППШ наперевес. Свой фонарь она положила на пол, чтобы он освещал прихожую и крыльцо. Выглядела женщина не очень приветливо. По крайней мере, Ирина не могла ее за это винить.
- Что случилось? Нападение?
Ирина грубо отодвинула оторопевшую Ализе, проходя в коридор. Фонарь осветил знакомую обстановку. Город не радовал разнообразием.
Стены с облупившейся зеленой краской, кривой потолок с почерневшей побелкой, заколоченные гнилыми досками окна, кучи мусора под ногами. Посреди всей этой разрухи стояли две кровати с железными сетками. Видимо, их тащили сюда тайно, с центрального склада, как и единственную уцелевшую тумбочку.
На одной из кроватей спала Яна, которую было не узнать. Некогда красивая дама, радовавшая мужчин откровенными фотографиями в интернете, постарела лет на двадцать. Возможно, сказывалось отсутствие косметики. Возможно, она и раньше, без макияжа, не могла похвастаться хорошим внешним видом. А может, у нее еще оставались некие зачатки совести, которые давили тяжким грузом, меняя внешне.
Ализе появилась радом, как черт из табакерки. Ствол уперся в грудь Ирине.
- Я догадываюсь, зачем вы здесь. Хотите обвинить Яну во всех бедах? Ничего не получится. Мы все виноваты.
Ирина смотрела на неожиданную угрозу сверху вниз, насупив брови. Ализе знала, что сильно рискует, но продолжала. Ее даже не смущал ствол пистолета Кармы у виска. Казалось, несчастная первый раз в жизни проявила искренность.
- Они сами захотели остаться с нами. Яна всегда призывала к мирному решению проблем с мужчинами. Призывала давно, еще в нашем мире, но вы не слушали.
Карма почувствовала, как ярость окутывает ее разум. С трудом сдерживала себя, чтобы не пристрелить жалкое ничтожество.
- Если так, если мы все грешны, а Яна праведница, то почему она здесь?
- Яна не праведница. Она просто хорошо изучила мужчин. Вы не знаете прошлое этой сильной и гордой женщины, не знаете, с каким трудом она рассталась с ним. После встречи с будущим мужем она изменилась. Рождение дочери изменило ее еще больше, и теперь она имеет полное моральное право учить нас.
Опустив голову, Ирина направилась на выход, но ее остановила Карма. Красивая женщина с длинной косой обладала иммунитетом к психологическому давлению. Если во всех мирах и существовал настоящий феминизм, то Карма являлась его эталонным носителем.
- Ира, мы зачем сюда пришли?
Ирина равнодушно махнула рукой, поправляя ремень на плече.
- Не важно, она права. Мы все виноваты.
- Нет, мы пришли потому, что Ализе не вышла на дежурство, как обещала Яна.
- Людей хватает. Мы и так виноваты перед ними.
Чувство, ранее называемое Кармой яростью, оказалось ничем, в сравнении с тем, что она испытала при этих словах.
- Виноваты?! В чем?! В том, что были такими придурками, читая ее канал?!
Обогнув Ирину, Карма молниеносно бросилась к Ализе, ухватив ее за воротник.
- Я хочу знать, чем мы провинились перед Яной! По пунктам!
Ализе не отвечала, лишь отворачивалась, когда Карма пыталась смотреть на нее в упор. ППШ больше ей не принадлежал, перекочевав в более умелые руки, как и пистолет.
- Говори, сучка!
- Мы виновны. А Яна знает путь.
Внезапно, Карма почувствовала в дыхании Ализе нечто далекое, забытое, и очень приятное. Запах заставил вспомнить детство, особенно праздники.
Мозг привык к миру Города, стирая из памяти все лишнее. Только не этот запах.
- Почему от тебя пахнет шоколадом, Ализе?
Город гостей не баловал. Спартанские условия способствовали осмыслению того, до чего людям никогда не хватало времени. Да и сами гости оказались пленными, которых не принято баловать разносолами
Чистилище отличается от тюрьмы тем, что здесь муки уготованы всем грешникам без исключения. Избранных нет. Именно поэтому запах шоколада Карме вовсе не мерещился.
Хорошенько встряхнув застывшую Ализе, Карма подвела ее к кровати, на которой спала Яна. Тяжелый сапог с размаху врезался в металлическую сетку.
- Подъем!
Отодвинув Ирину, пытающуюся вмешаться в конфликт, тем самым грубо нарушив субординацию, Карма продолжала самоуправство. Ловким движением колена она сбросила Яну на деревянный пол, и теперь нависла над ней, помахивая косой, как скорпион помахивает хвостом перед нападением на жертву.
Визжа, Ализе ринулась в бой безоружной, но была оперативно остановлена Ирой. Теперь агрессивная феминистка валялась у ног командира, поскуливая.
- Что здесь происходит?
Карма осветила фонарем кучу мусора в углу. Среди кирпичей, обломков шифера и досок блестели фантики популярных в прошлом мире шоколадных батончиков.
- Ира, тут еще банки и бутылки. Черная икра и шампанское.
- Шампанское?
- Именно. Дом Периньон.
Ирина поймала брошенную Кармой бутылку шампанского, еще не распечатанную. Раньше она осуждала подругу за излишнюю эмоциональность, теперь понимала.
Яна сидела на полу, расставив конечности и стараясь удержать равновесие. Она все еще ничего не соображала. Для нее это было худшее пробуждение в Городе.
Командир, как должность, в любых мирах понятие относительное. Рядовых можно пожалеть, а с командиров спрос выше. Яна только сейчас начала это понимать.
Что касается Ализе, то она стояла на коленях, молясь никому не известному богу.
- Что вам надо?
Вопрос Яны вызвал ироничные улыбки, как у Ирины, так и у Кармы. Ирина решила уступить права на допрос подчиненной. Карма полностью оправдала доверие.
- Я хочу знать, по какому праву ты решила взять на себя командование?
Яна пыталась ответить на этот вопрос настолько быстро и искренне, насколько ей позволяли остатки совести. Город вообще способствовал искренности.
- Я умею писать тексты. Красиво писать, почти безупречно. Продукт, который дает женщинам силы, всегда востребован. Значит, я умею управлять женщинами.
Бывшая психолог и блоггер умела говорить долго и красиво, пока не получила по лицу от Кармы. Эта пощечина оказалась намного сильнее предыдущих.
- Откуда вы это достали?
Заметив в руках Ирины бутылку шампанского, Яна попыталась устроить истерику, но на этот раз с ней не шутили, и успокаивать не собирались.
Ствол пистолета Кармы смотрел Яне между глаз. Ей уже случалось видеть такое.
Зарождающийся визг оборвался. Теперь лицо Яны выражало неподдельный ужас.
- Я могу объяснить! Не стреляй!
- Говори.
- Это портал. Еще один, особенный.
Ирина нахмурила брови. Обойдя стоящую на коленях, тихо плачущую Ализе, она подошла к Яне.
- Особенный портал?
- Да, мы случайно на него наткнулись. Обвалилась кирпичная кладка возле печки. Портал совсем маленький, размером с тарелку. Точная копия больших порталов, только не светится.
Ирина напряженно переглянулась с Кармой.
- Не светится? А когда вы нашли его, он был пуст?
- Нет. На нем была черная икра, шоколад, шампанское и сигареты.
- И вы ничего нам не сказали?
Яна снова начала врать.
- Мы думали, что это ловушка, западня. Ну, и приняли решение опробовать все на себе. Ведь лучше, если отравимся только мы.
Смех Кармы отразился эхом от стен. Она словно смеялась над самой собой.
Как можно было являться подписчицей Яны, читать ее статьи и ставить лайки, при этом, не замечая откровенное лицемерие?
- Значит, не отравились. А где вечерняя поставка?
Яна молчала. Даже ее талант выдумывать сказки иссяк.
Карма забрала у предательниц оружие с боеприпасами, сложив в вещмешок Иры, кроме ППШ, который повесила рядом со своим.
- Это не бойцы, а крысы. Оказывается, женщины могут жрать деликатесы, пока их подруги довольствуются сухарями. Вот тебе и прекрасный пол. Хуже мужиков.
Это омерзительно. Прикажи расстрелять их.
Ирина на секунду задумалась, после чего возмущенно вскинула голову.
- Нет, тогда нас станет меньше. Это даст преимущество мужикам.
- Мы возьмем качеством, а не количеством.
- Нет. Она командир, ей верят наши сестры.
Карма яростно сверкнула глазами. Ее лицо перекосилось, зубы сжались, взмах головы заставил роскошную косу описать дугу.
- Наших сестер больше нет, благодаря этой суке. В расход крысу пустим.
Ирина строго посмотрела на подругу. В ее взгляде можно было найти понимание.
- Я не могу принимать решение, не убедившись, что это так. Пора просыпаться.
До рассвета было еще далеко, когда Ирина вышла на улицу, достав рацию.
- Небо, Звездная, приготовьтесь к взлету. Координаты целей сообщу позже. Анна, Саванна и Мозгоклюйка, немедленно отправляйтесь к восточным воротам. Лилит, Людмила и Мусанг охраняют базу.
Девушки, давайте покажем сукиным детям, на что мы способны.
Карма появилась в дверях, выводя на крыльцо Яну и Ализе.
- Этих берем с собой. Пусть отвлекают на себя вражеских снайперов.
Ирина обернулась, сурово уставившись на Карму.
- Пусть увидят, что такое настоящая война. И пусть молятся, чтобы Малинка была жива и здорова.
Глава 45
На рассвете отряд Ирины вошел на территорию школы, разделившись и наступая с двух сторон. Женщины оказались смелей мужчин, выдвигаясь в полной темноте. Они шли по пустырю, между кварталов, практически на ощупь, иногда спотыкаясь и падая. Включали фонарик не больше чем на пару секунд. Вражеский патруль за такое короткое время не успел бы открыть огонь.
Рассвет. Громкое название для банального прибавления яркости неба.
Может, действительно существовала та самая знаменитая женская интуиция, чей голос вел Ирину вперед, сквозь беспросветную ночь?
Первый раз в жизни Яна приносила пользу женщинам. Она словно обрела смысл жизни, подгоняемая Кармой под дулом пулемета через кочки и завалы мусора.
Мужики могли готовить очередную засаду, рисковать не хотелось. Ализе берегли, в случае обстрела ей даже собирались вернуть оружие. Убежденная дура лучше, чем продажная проститутка. Именно этому учит истинный феминизм.
Анна прорезала сетку в заборе, пропустив вперед Саванну и Мозгоклюйку. Через минуту они пробрались на футбольное поле школьного стадиона, откуда прибыли три дня назад. Новый мир скрывал их в высокой траве, испуганных и безоружных. Теперь это позади, и никто не смеет указывать женщине, как жить дальше.
Сначала Анна противилась брать с собой Мозгоклюйку. Сумасшедшая дама хоть и стала меньше болтать, но продолжала вести себя непредсказуемо. К тому же, в бою она не представляла никакой ценности, не попав ни в одну цель на полигоне.
Мусанг могла показать класс, но все понимали, что без ее присутствия аэродром обречен. Приходилось жертвовать лучшими бойцами. Девушка рвалась в бой, но солдат всегда подчиненный, не способный принимать самостоятельное решение.
Больше всего Анну интересовало, сколько небоеспособных человек оказалось на стороне мужиков. Наверняка таковых хватало.
Яна, Мозгоклюйка и Ализе ни к черту не годились. Картавая Людмила тоже особо не впечатляла, а Лилит, разменявшая восьмой десяток и превосходящая их всех по скорости и точности стрельбы, быстро уставала.
На стороне женщин могли воевать еще два бойца. Скорей всего, они погибли.
Мозгоклюйка держалась молодцом, чего от нее никак не ждали. Бурные вспышки ярости исчезли, сменившись мрачной решимостью и сосредоточенностью. Дама, больная почти всеми известными психическими заболеваниями, твердым шагом прокладывала путь к победе. Возможно, подруги ее недооценивали.
В это время дрожащая от страха Яна подходила к школе с востока, сжимая в руке рацию. Ее проинструктировали, что делать при обстреле, но это не придавало ей уверенности. Впрочем, оружие в данной ситуации было тоже бесполезно. Ничего тяжелее компьютерной мышки и мужских членов она не поднимала.
Ирина с Кармой наблюдали из укрытия, игнорируя просьбы Ализе прекратить эти издевательства. Плакать нужно было раньше. Теперь, когда Яну разжаловали до рядового, прощение можно было заслужить только кровью.
Учитывая, что их не ждали в такую рань, вероятность угодить в засаду оставалась минимальной. Пережившая три замужества Ирина хорошо понимала психологию мужчин. Одержав две победы подряд, эти твари расслабились. Тем хуже для них.
Мысли Ирины прервал визг Яны, закладывающий уши.
Нервы натянулись струной, женщины приготовились к бою. Однако, все оказалось гораздо проще. Обычная бабская истерика.
Яна упала на землю, прижав голову к коленям. Она перекатывалась с боку на бок, пытаясь рвать волосы на голове, но это плохо получалось. Средства для ухода за волосами, используемые в прошлом мире, работали эффективней, чем крема для лица.
Они лежали в канаве, стараясь не шевелится. Даже Ализе притихла от ужаса.
- Ира, что с ней?
Голос Ирины оставался спокойным.
- Думаю, наткнулась на наших погибших девочек.
- Эти ублюдки ждут, пока мы соберемся у трупов, чтобы накрыть нас всех разом.
- Не исключено. Выходить нельзя, есть идея лучше.
Наступило утро, время активных действий. Достав рацию, Ирина начала отдавать приказы, которых так долго ждали.
- Анна, прием. Всем оставаться на месте, спрятаться в укрытиях. Следи за своими людьми, чтобы без фокусов.
Получив ответ, Ирина связалась со Звездной
- Готовы, девушки? Ваша задача патрулировать район школы и прилегающие пять километров вокруг. Прикрывайте нас сверху, отслеживайте любые передвижения противника. За территорией школы нас быть не может, там враги.
Ответ получен, остается только ждать.
Казалось, прошла вечность, перед тем, как Яна доползла до канавы, в которой ее ждали Ирина с Кармой. Как раз, к тому времени, в утреннем небе появилась пара самолетов. Ревя моторами, они пронеслись над головами изумленных женщин.
Рация отозвалась веселым смехом.
- На связи Небо. Пока никого не видно, наверное, спят. Или засели по ближайшим домам. Зачищайте школу, дальше посмотрим.
Карма кивнула. Влепив завывающей Яне еще пару пощечин, исключительно ради приведения в чувства, она обратилась к Ирине.
- Ну что, продвигаемся дальше?
Ирина не заставила себя долго ждать.
- Идем.
На этот раз Яну вперед никто не гнал, ее заменила Ализе, оказавшаяся покрепче своего командира. Подойдя к телам погибших Кати и Юли, она снова опустилась на колени, читая молитву.
Время поджимало. На похороны погибших его не оставалось.
Среди погибших Малинки не было.
Малинка. Самый молодой боец. Самая добрая из них, невинная. Самая достойная права жить.
Ирину не покидала мысль о том, что Малинка может быть жива.
- Бедные девчонки. Ждите, мы обязательно вернемся, чтобы похоронить всех вас. Никого не забудем, за каждую отомстим.
Накрыв тела погибших подруг кусками рубероида, Ирина взяла в руки рацию.
- Западный проход в подвал свободен. Здесь были Юля с Катей, ты понимаешь.
- Принято. Мы уже близко, ждите.
- Нам поможет Яна. Она у нас умница.
Пропустив вперед некогда успешную писательницу, а теперь закомплексованную испуганную женщину, Ирина и Карма двинулись к порталу.
Днем в подвале еще можно было обойтись без фонаря, но тусклый утренний свет не справлялся с мраком. Яне пришлось включить фонарь, прекрасно понимая, что это делает ее более заметной целью. Ализе следовала за ними как тень.
Еще несколько поворотов, и портал озарит помещение своим чудесным сиянием. Однако, с каждым шагом тьма становилась еще гуще. Новые батарейки внезапно разрядились, светодиоды моргнули последний раз.
Ирина протянула Яне свой рабочий фонарик, тревожно обернувшись к Карме.
- Может, мы заблудились?
- Нет, портал точно был здесь. В подвале нет других больших помещений.
Город менялся, а может просто раскрывал секреты. Город жил по законам Серого Человека. Простым смертным не дано было знать, что им уготовано.
Визг Яны перешел на две октавы выше, превратившись в один мучительный звук. Он длился так долго, что казалось, возле потухшего портала остановилось время. Возможно, женщина просто сошла с ума.
Ирина не видела, как Яна упала в обморок, уронив ее фонарик. Не видела Ализе, хлопотавшую возле своей порочной подлой госпожи. Зато фонаря Кармы хватило, чтобы осветить безжизненное тело Малинки на гладкой остывшей поверхности.
Перед тем как жестоко убить, над несчастной надругались. Это было заметно по порванной одежде и нижнему белью.
В любой войне, рано или поздно, наступает переломный момент. За ним следует победа, либо поражение. В некоторых войнах наступает долгое перемирие.
В этой войне любое перемирие было исключено. На этой войне сохранять жизнь раненым и пленным просто аморально.
Сегодня Ирина родилась заново, совершенно новым существом.
Испокон веков женщины терпели. Сама природа создала женщин для страданий, как существ, дающих жизнь другим, в муках. Это можно было понять, ведь за все приходится платить. Нельзя было понять другое. Отношение мужчин к женщинам. Рабство, насилие, жестокость, презрение. Во все века такое отношение являлось нормой. И даже в их родном мире, вполне цивилизованном, продолжалась все та же несправедливость. Многие считали женщину не человеком, а неким существом второго сорта. Бесправным ходячим инкубатором, который существует только для одной функции. Вернее, для нескольких.
Ирина любила мужчин. В этом была ее слабость. Будучи три раза замужем, и три раза в разводе, она постоянно металась между своими чувствами. Действительно сильная и независимая женщина обладала единственной слабостью, называемой постоянной привычкой прощать.
Любовь это наркотик, на который женщины подсаживаются быстрее мужчин.
Когда в жизни Ирины появлялся очередной галантный ухажер, она знала заранее, что в очередной раз ошибается. Не хватало сил остановиться, приказать себе, как командиру.
В это утро Ирина избавилась от зависимости, раз и навсегда.
У Ирины не было детей. Врачи говорили, что надо пить гормоны. Говорили, что не все так плохо, и что у нее будут дети. Обязательно будут.
- У меня была дочь. Пусть и недолго, но была.
Карма с Яной завороженно смотрели, как Ирина разговаривала сама с собой. Как она подошла к порталу, как гладила волосы мертвой Малинки, как целовала ее.
Они видели, как Ирина осторожно положила на портал простреленные конечности убитой девушки, так, чтобы они не выходили за его границы.
Ирина говорила с Малинкой. Это было страшно, как страшна любая война.
- Не успела помочь тебе, доченька. Это моя вина. Воевать нужно было еще там, в своем мире. Не оружием, а своим отношением к тому, что творят эти ублюдки.
Слезы стекали по щекам Ирины, падая на бледное лицо мертвой Малинки. Город умел преподать урок, как никто другой в прошлой жизни.
Может, этот мир был последним, за которым не существовало никаких других?
Тупик во Вселенной, заканчивающийся стеной, возле которой ждет забвение?
Прокашлявшись, Карма попробовала поговорить с подругой.
- Ира, что ты делаешь?
Приподнявшись, Ирина обернулась. В глазах горела едва сдерживаемая ярость.
- Хороню дочь. Ровно в десять вечера она уйдет в другой мир. Закон сохранения энергии. Ничто не исчезает бесследно, и ничто не берется из ниоткуда.
- Ты о чем?
- Ровно в десять вечера все, что лежит на портале, уходит в следующий мир.
- Портал выключен. Эти ублюдки осквернили его настолько, что даже сам Серый Человек отказался его использовать.
- Может, смысл эксперимента в том, чтобы не верить пустым обещаниям?
- Какая разница, если Малинка мертва?
Ирина вздрогнула, словно Карма отвесила пощечину уже ей самой.
- А вдруг, ее могут найти там, где она погибла в нашем мире?
- Идем, ты не в себе. Надо решать, что делать дальше с этими двумя тварями, а потом составить план борьбы с мужиками.
Шатаясь, и стараясь вписываться в повороты, Ирина шла вперед, держа фонарь. Карма поддерживала, позволяя опереться на свое плечо. До двери, отделяющей проклятый склеп от поверхности, оставалось совсем немного.
Ализе, едва приведя Яну в сознание, побрела за ней следом. Обе понимали, что их ждет суд, самый честный и справедливый во всех мирах. Если у Яны вообще не оставалось шансов на помилование, то ее ученицу могла спасти преданность, граничившая с одержимостью. Таких бойцов ценили на любой войне.
Глядя на них, вспоминалась библейская притча, где один слепой вел другого по дороге, до первой канавы. Несмотря на здоровые глаза и фонари, встроенные в рации, обе оставались слепыми. Слепые не видят своих грехов даже в мире, где все создано для раскаяния и покаяния.
Однако, все было впереди. Город никому ничего не прощал.
Яну и Ализе ждали остальные женщины. Выстроившись полукругом, они стояли возле ступенек лестницы, ведущей из подвала.
Какие разные лица смотрели на них, сколько различных эмоций в них отражалось.
Гнетущее молчание нарушила Мозгоклюйка. Протянув длинный костлявый палец в сторону Яны, она разразилась жутким смехом, который подтверждал ее диагноз. Несчастная женщина в родном мире болела шизофренией.
- Гадина! Сволочь! Подстилка патриархата!
Никто из женщин не пытался ее успокоить. Большинство не скрывали злорадства и презрения. Улыбка Кармы сияла мрачным сарказмом. Анна и Саванна всячески одобряли действия сумасшедшей подруги, не менее мрачно улыбаясь.
- Мы согласны с Мозгоклюйкой. Есть такая категория гражданок, которые считают себя феминистками, пока это выгодно им самим и их семьям. Случай с порталом, поставляющим деликатесы, показателен. Серый Человек умеет отделять зерна от плевел. Как хорошо он прошелся по нашей идее взаимопомощи. Втоптал в грязь, растоптав и вытерев ноги. Даже завидно, что этот чертов тролль мужик.
Женщины одобрительно загудели. Карма продолжала, чувствуя прилив сил.
- Наша задача не раздавить мужиков морально, а уничтожить физически. Человек по имени Бес пытается войти к нам в доверие, сам будучи мужиком. Смешно.
Понятное дело, что конечная цель сам Серый Человек. Соблюдайте очередность, рано или поздно доберемся до него. Никакой он не Бог, ведь есть только Богиня.
Гул стал настолько громким и агрессивным, что Ирина пришла в себя, отвлекшись от мрачных мыслей. Она невольно почувствовала себя второй, а не первой.
- Карма права. Мы не должны верить Серому Человеку, как и Бесу. Оба мужчины, а наш жизненный опыт подсказывает, что им доверять нельзя.
В двух мирах, которые мы знаем, Бог мужчина. Если в следующих мирах будет то же самое, считайте меня дьяволицей.
Сорвав бешеные аплодисменты, воодушевленная Ирина продолжала.
- Мы бросим ему вызов, ведь феминизм это борьба. Сейчас мы знаем, что смерти не существует, есть лишь очередной переход. Терять нечего, сестры.
Сомневающиеся в моих словах пусть запомнят Малинку. Будь на небе Богиня, она бы никогда не допустила таких зверств над людьми.
От слов командира женщины пришли в неописуемый восторг. Некоторые прыгали на месте, некоторые обнимались. Они окружили Ирину, пытаясь выразить ей свою признательность и присягнуть в верности.
Анна прервала этот праздник жизни, громко и настойчиво произнеся свой вопрос.
- Как поступим с Яной?
Шум смолк так же внезапно, как начался. Похоже, вопрос многих волновал.
Множество пар глаз обратились на Ирину. Только она могла принять решение.
- Мы не можем доверять Яне и Ализе. Ошибки можно простить, но предательство никогда. Ситуация с маленьким порталом открыла нам глаза.
Карма кивнула, наводя ствол на провинившихся
- Отдай приказ, я положу их прямо здесь.
- Нет, мы не будем их убивать. Изгоним с новой базы, чтобы они остались один на один с врагом. Пусть едят отдельно, как раньше.
- А оружие?
- Верни им оружие, они для нас не опасны. Стрелять по нам нет никакого смысла.
Подойдя к Ализе, Карма молча надела ей на шею ППШ, затем достала пистолет и направилась к Яне.
- Держи. Не думаю, что он тебе поможет, но никогда не поздно искупить вину.
Яна озадаченно смотрела на оружие.
- Я не могу убивать людей. Меня этому не учили.
- Для феминизма убийства естественны. Если считаешь себя феминисткой, смело жми на спусковой крючок при виде мужика.
Словно в кошмарном сне, Яна, протянула руку за пистолетом.
Раньше она не боялась держать в руках оружие. В родном мире муж притаскивал домой настоящий боевой пистолет, над которым она лишь смеялась.
Направляя ствол из окна на случайных прохожих, она тоже смеялась, ведь тогда это казалось смешным.
Тогда война была далеко, и никто не выстрелил бы в ответ.
Пальцы коснулись холодного металла, и Яна снова устроила очередную истерику. Валяясь по земле и рыдая, она рассчитывала на милосердие, прекрасно зная, что Город не склонен к нему. Но надежда умирала последней.
Ирина жестом остановила Карму, приготовившуюся к привычной процедуре.
- Не трогай ее. Их больше нет для нас, они мертвы. Пусть показывают спектакли друг другу. Наша задача не дать противнику отступить.
Яна поднялась на ноги, отряхнув грязь с одежды. Ее вид выражал растерянность, похоже, предыдущие эмоции служили лишь декорацией. Она тревожно взглянула на Ализе, прося помощи.
- Ты не бросишь меня, подруга?
Вместо ответа, Ализе указала пальцем на ближайший жилой квартал.
Жест Ализе говорил только об одном. Теперь они изгои в Городе, который никому ничего не прощает. Теперь оставалось только выживать.
Женщины смотрели, как бывшие подруги скрываются за углом школы. Сожаления никто из них не испытывал.
Ирина знала, что сказать бойцам.
- Девушки, сегодняшний день переломный в войне. Выжившие вернутся и увидят свои семьи. Нет большего, ради чего стоит воевать. Пусть ублюдки и насильники смеются над нами. Пусть не верят, что женщины могут победить, им же хуже.
И еще. Вы видели, как мужики поступают с нами. Приказываю не убивать пленных сразу, пусть помучаются. Отрезайте им яйца и засовывайте в рот
Призываю вас, сестры, биться до конца. Другого выхода нет.
Рация снова отозвалась. Ирина ждала.
- Говорит Звездная. Засекли несколько человек, они не успели пересечь пустырь, спрятавшись в ближайших домах. Мы прикроем, пока хватит топлива. Работайте, сестры.
Глава 46
- Ничего не понимаю. Все должно работать.
Перепачканный с ног до головы машинным маслом и щурясь от света прожектора, Нарышкин спустился на бетонный пол ангара. Приняв из рук Карлсона протянутую ветошь, пропитанную спиртом, он пытался оттереть ей руки. На его грязном лице застыло недоуменное выражение. Товарищ пытался его приободрить, как мог.
- Не грей голову, все запчасти и инструменты в наличии, здесь их даже с запасом, как и боеприпасов. Отдохнешь и разберешься.
Петр мрачно усмехнулся, утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Лицо, и без того грязное, стало еще грязнее. Скулы сжались, выцветшие глаза печально смотрели на молодого неопытного друга. Сейчас он больше походил на немецкого танкиста, нежели на советского летчика.
- Хорошо, что мы успели подготовить твой самолет. Штурмовик предназначен для нанесения ударов по земле. Нужно разнести их авиабазу быстрее, чем они нашу.
- Интересно, у женщин тоже были проблемы с двигателем?
- Не знаю. В Городе не все так просто. Серый Человек очень принципиален, он не даст преимущества ни одной стороне, иначе битва теряет смысл. И если у нас не заводится истребитель, значит, у врага проблем не меньше.
- У них не менее двух самолетов.
- Да, Денис сообщил. Зато нам сильно повезло в начале. В то время как женщины потеряли шесть человек, у нас только одна потеря.
- Наша победа это не везение, а заслуга. Твой истребитель неисправен, а это уже несправедливость.
Нарышкин засмеялся. Карлсон был молодой и глупый, многого не понимал.
- Нет, это значит, что у женщин есть слабые звенья, которое нам нужно нащупать. Исход войны не решает одна авиация.
Карлсон согласно кивнул, отвернувшись и принявшись рыться в недрах вещевого мешка. Вскоре оттуда появились банки с тушенкой и кашей.
- Ладно, Петр, все будет нормально. Держи, ты не ел с прошлого утра. Подкрепись и поспи пару часиков. Решение проблемы найдется само собой после небольшого отдыха. Сейчас ты не эффективен.
Нарышкин понимал, что Карлсон прав, но самолеты противника уже находились в воздухе, налет на базу мужчин мог состояться в любой момент.
- Стоит мне подкрепиться, как я крепко усну, и проснусь не скоро. А если у женщин тоже есть штурмовик, могу вообще никогда не проснутся. Времени мало, лучше не испытывать судьбу.
Карлсон вызывающе взглянул на Нарышкина.
- Не знаю, как ты, а я подкреплюсь. Силы нам понадобятся.
Нарышкин не спорил, лишь отстраненно наблюдал, как Карлсон вскрывает банку тушенки, поглощая ее содержимое вприкуску с сухарями.
- Приятного аппетита. Только давай быстрее. Я хороший пилот, но плохой техник, мне понадобится твоя помощь.
Набив рот, Карлсон попытался улыбнуться, согласно кивая головой. Глаза парня весело блестели. Было заметно, как он польщен.
Внезапно, Нарышкин почувствовал тревогу, предчувствие беды. Такое с ним было впервые. Необъяснимое чувство, словно он видел Карлсона последний раз.
Наверное, сказывалась усталость.
- Ладно, доедай, а я снова полез копаться в моторе. Есть одна идея.
Нарышкин так и не поел, но спать хотелось не меньше. Раньше, пару дней назад, ему не хватало спиртного. Настолько не хватало, что он не мог уснуть без него.
Когда в Городе погибли первые люди, не важно, какого пола, он пожалел, что нет кофе. Засыпать стало опасно. Чертов портал мог бы поставить кофе, ведь это не наркотик. Но местные правила писались местным богом.
Прикончив тушенку, Карлсон присоединился к Нарышкину. Правда пользы от него оказалось не много, скорее наоборот. Благодаря хорошему настроению, он решил узнать у старшего товарища все, что его касалось и не касалось.
- Нарышкин, скажи, как ты попал сюда? В российском киберпространстве ты один из лучших, если не лучший в мире. При чем здесь все разборки между мужчинами и женщинами?
Не отвлекаясь от копания во внутренностях двигателя, Петр усмехнулся.
- Когда среди пилотов появилась первая баба, мы не обращали на нее внимания. Подумаешь, это же игра, в нее может играть кто угодно. Потом появилась вторая, затем третья. Не знал, что слабый пол интересуется войной.
- Так это же хорошо. Откуда появились конфликты?
- Ты знаешь меня по игре. Помимо проведения воздушных боев, я нередко люблю поболтать с интересными людьми, включая женщин. Да, ты не ослышался, среди женщин есть умные и образованные люди. Многие отлично знают историю и даже состоят в тематических кружках. И все было бы ничего, если бы я не наткнулся на феминисток.
Придерживая протянутый Петром шланг, Карлсон засмеялся.
- Понимаю. Они из кожи вон лезут, чтобы доказать свое превосходство над всеми мужчинами. Неудачницы с комплексом неполноценности.
Нарышкин включил фонарь, рассматривая подозрительную деталь двигателя, при этом продолжая беседу.
- Совершенно верно. А самое возмутительное в феминистках то, что они гордятся подвигами действительно достойных и смелых женщин как своими, на основании одинакового с ними пола. Более того, некоторые еще и пытаются сравнить подвиг с обычной рутинной возней. Доходит до полного абсурда. Представь, что сказали бы девушки сорок шестого гвардейского ночного бомбардировочного полка, узнав, что о них вспоминают современные феминистки в статье о мытье унитазов?
Героизм нынче не тот, как и феминизм. Не хватает людям эмоций. Ушли в другую реальность, где каждый идиот мнит себя гением, а трус считает себя супергероем. Даже я не исключение.
Красная молния, сокол Сталина, воздушный дьявол. Как только меня не называла российская пресса. Никто даже не догадывался, что великий и ужасный Нарышкин в жизни простой парень, который боится летать даже гражданскими самолетами.
Да, я боюсь высоты, ты не ослышался. Боюсь с самого детства.
Нарышкин замолчал, нервно прикусив губу, снова утирая с лица выступивший пот. Наверное, ждал ответа Карлсона. Так и не дождавшись, продолжил.
- Мы все такие, ошибка эволюции. Чтобы стать великими, нам обязательно нужно убивать себе подобных. Смотри, друг, сколько существует симуляторов войны, но ты видел хоть один симулятор воспитания ребенка?
Мы заигрались в свои игры. Серый Человек пришел вовремя со своей игрой. Она интереснее, а главное познавательнее.
Карлсон, находясь в легком шоке, позволил себе ответить.
- Здесь другой мир, не похожий на наш. Нам даны новые знания, которых не было в прошлой жизни. Они придают уверенности, а уверенность побеждает страх.
- Это справедливо в родном мире. Здесь нам не дано ничего, кроме знаний. Наши страхи останутся с нами, как останутся ненависть, презрение и алчность.
Но останутся и честь, доблесть, благородство, самопожертвование. Весь вопрос в том, что перевесит.
Смысл Великой Битвы в этом и заключается. Побеждает не умный, а достойный.
- Значит, мы все проиграем. В Город попали не просто глупцы, а самонадеянные кретины. Прости, не хотел тебя обидеть.
Нарышкин вынырнул из глубин двигателя, поднеся свое испачканное машинным маслом лицо к лицу Карлсона. Петр был раздражён.
- Я сам не раз задумывался над этим. Да, я думаю, что ты прав. Мы проиграем и умрем, и будем прокляты. И на наши могилы никто не положит цветы. Ибо люди, которые считают половину человечества врагами, большего не заслуживают.
Карлсон хотел ответить, но не успел придумать достойный ответ.
Вызов по рации. Внезапный и неожиданный.
- Нарышкин, это Петров. Ситуация критическая. Поросенок убит, Подонок предал нас и дезертировал. Над нами летают два самолета противника, перекрывая пути к отступлению. Бабы окружают, долго мы не продержимся. Если самолеты готовы, срочно поднимайте в воздух. Нас осталось четверо.
Карие глаза Карлсона смотрели в голубые глаза Нарышкина.
- Ты слышал. Надо лететь на помощь.
Нарышкин слышал.
- Нужно еще немного времени.
Карлсон, будучи молодым человеком, словно постарел на десять лет. Наверное, повзрослел. Его час настал.
- Мой самолет готов. Я полечу один.
- Неизвестно какие самолеты есть у баб. Истребитель тебя прикончит наверняка.
- На кону жизнь четверых мужчин. Сделаем все возможное, ведь во время войны был случай, когда ИЛ-2 сбил немецкий истребитель.
- Исключение лишь подтверждает правила. Ты не просто погибнешь, твоя смерть будет глупая и бессмысленная.
- Против нас бабы. Что они могут?
Нарышкин был серьезен, как никогда.
- Если так, чего паникует Денис? Их окружили бабы, подумаешь, какая трагедия.
Карлсон молчал, опустив голову и разглядывая носки своих сапог. Спорить было глупо, Нарышкин приводил веские аргументы.
Рация запищала. На этот раз вызывали Карлсона.
- Это Петров. Что там с самолетами, вы готовы?
Карлсон взглянул на перекошенное лицо Нарышкина, который жестами пытался донести до него, как именно стоит ответить. Однако, врать Денису он не хотел.
- Я готов, но с истребителем проблемы, решаем.
- Приказываю лететь одному. Твоя задача отвлечь самолеты противника на себя. Вступать в бой не обязательно, можешь просто нарезать круги над городом, пока Петр не поднимется в воздух на своей Аэрокобре. За это время мы отступим, или всех положим, как этих трех сучек у школы.
- Слушаюсь, вылетаю.
Карлсон виновато посмотрел на Нарышкина. Он словно просил прощения.
- У нас нет выбора. Дениса нам нельзя потерять, он самый крутой боец.
Внезапно, в голову Нарышкину пришла замечательная мысль.
- Ошибаешься, выбор есть. На штурмовике полечу я.
- У тебя нет боевого опыта, на ИЛ-2 ты ни разу не летал.
- Я хорошо обучаем.
- Ты боишься высоты, а мне в прошлой жизни пару раз доводилось летать. Пусть самолет был маленьким и спортивным, но он подарил мне незабываемое чувство свободы. Даже если я был вторым пилотом.
- Мне все равно взлетать, так или иначе.
Карлсон подошел к Нарышкину, крепко обняв за плечи.
- Может двигатель сломался не зря, и лететь нужно именно мне. Может все будет хорошо. А если нет, отомстишь за меня. Один хрен, нас ждет еще много рождений и смертей. Город это доказал.
- Хорошо, будь на связи. Докладывай мне все, что увидишь.
Спустя пятнадцать минут, когда штурмовик Карлсона скрылся за горизонтом, Петр Нарышкин вспомнил о своем предчувствии. Но переживать было некогда.
Прикрепив рацию к воротнику гимнастерки, он снова погрузился в двигатель.
Если проклятый самолет не удастся завести, он поможет лишь советами. Это все, на что был способен бывший компьютерный воин.
Глава 47
- Потрясающе!
Голос Карлсона в рации звучал радостно и беспечно. Казалось, что парень до сих пор все воспринимает, как игру. Неожиданно для себя, Нарышкин испытал острое чувство зависти. Герой виртуальных баталий, входящий в десятку лучших пилотов мира, завидовал другому игроку. Зависть хорошенько отдавала стыдом.
- Ты первый раз за штурвалом. Не страшно?
Карлсон весело засмеялся.
- Знаешь, когда самолет разгонялся по полосе, было немного страшно. Но когда я набрал высоту, страх пропал. Земля далеко, а небо кажется бескрайним. Первый раз в жизни испытываю такое удивительное чувство эйфории.
Уверен, ты перестанешь бояться высоты, когда сядешь в кресло пилота. Быстрее ремонтируй свой истребитель и лети за мной. Это невероятно красиво.
Не обращая внимания на испачканные машинным маслом пальцы, Петр обгрызал ноготь на мизинце. Как мог, он пытался сосредоточиться на ремонте двигателя, но ничего не получалось. Приходилось выбирать, что важнее на данный момент.
Судя по рассказам Снайпера, побывавшего на радиовышке и первым увидевшим Город, его размер не превышал двадцати километров в диаметре. Подвешенная в бесконечном пространстве круглая арена имела пределы.
Крупный город, местами похожий на Калининград, особенно архитектурой. Только моря не было, даже самого маленького. Серый Человек не любил создавать реки, озера и даже ручейки. А может, просто не умел.
Серочеловеченск. Именно так Денис Петров иронично назвал мистический Город. Удивительно точное название для куска скалы, висящего над бездной.
Нарышкин присел на деревянный ящик с бомбами, поджав под себя ноги. Хорошо, что алкогольная зависимость слабее табачной, и мучения заканчиваются быстро.
- Не расслабляйся. Скорость держи небольшую, чтобы при появлении противника быстро развернуться и уйти. Там два самолета. Один, вероятно, штурмовик. Надо отогнать его от квартала с ребятами. Особо не геройствуй, отрывайся и сваливай.
- Под Город?
- Желательно.
- Не уверен, что смогу держаться близко к скале. Может лучше улететь подальше, а затем развернуться?
- Штурмовик уступает истребителю в скорости. Если на хвост сядет истребитель, можешь считать себя трупом.
- Ясно, попробую.
Не прошло и десяти секунд, как Карлсон вновь вышел в эфир.
- Вижу один самолет. Что делать?
Догрызающий ноготь уже на безымянном пальце правой руки, Нарышкин ответил.
- Дай очередь в его сторону и разворачивайся. Надеюсь, второй самолет вступит в погоню и тогда наши ребята смогут отступить.
В рации раздался характерный звук работы крупнокалиберной авиационной пушки Шпитального-Владимирова, на фоне гула двигателя.
- Готово, поворачиваю.
Нарышкина трясло, словно он сам участвовал в бою.
- Тебя преследуют?
- Да, пока один самолет, не могу понять какой. Погоди, а вот второй. Отлично, они повелись.
- Хорошо, держись, я свяжусь с Петровым.
Нарышкин вышел на связь с Денисом, стараясь сохранять спокойствие.
- Авиация противника покидает район, но радоваться рано. Женщины глупы, но не настолько, насколько хотят казаться. У вас мало времени, ребята.
Карлсон вновь на связи. Голос напряженный, но испуг прошел. Парень становился настоящим бойцом.
- Летят следом, сучки. Я направляюсь на запад, к лесу. Скоро выйду за предел.
- Что?
- Предел этого мира. Чувствую себя космонавтом, который первыйраз выходит в открытый космос. Еще несколько секунд, и я там.
- Не теряй бдительность.
Рация молчит. Через некоторое время следует ответ. Голос полон досады.
- Остался один самолет, второй повернул. Решили, что мне хватит.
- Им важнее достать Дениса, он им хорошо подгадил. Двигайся на максимальной скорости, маневрируй. Главное, не бойся. Когда начнут стрелять, уходи вверх.
Карлсон снова смеется, уже не так весело.
- Вверх?
Нарышкин чертыхнулся, понимая, что сказал глупость.
- Черт знает, где в этом мире верх, а где низ.
- Высотомер не работает, как и гироскоп.
- Понятно дело, здесь свои законы физики.
- Жаль, не могу тебе скинуть фото. Ты даже не представляешь, как выглядит наш Серочеловеченск издалека. Огромная скала с плоской поверхностью, на которой расположились все декорации этого кошмарного фильма. Прямо как в аниме.
- Каком аниме?
- Про остров Лапута. Есть такой мультик японский.
Нарышкин грустно улыбнулся. Нынешнее поколение его не радовало.
- Я понял, о чем ты говоришь. Книгу читал.
- По мультику вышла книга?
- Забей, не до этого сейчас. Где вражеский самолет?
- Близко. Прости, я не смог прижиматься к скале, очень страшно. Ухожу в пустоту. Город будет видно еще долго, настолько он огромный. Постараюсь вернуться, но ничего не обещаю.
- Сохраняй спокойствие. Думаю, что тебя преследует Аэрокобра, а она капризная и сложная в управлении. Шансы есть.
- У них Аэрокобра летает, в отличие от нашей.
- Это вписывается в концепцию Серого Человека. Женщины наверняка получили похожую проблему с двигателем, но нашли решение.
- Откуда бабы разбираются в ремонте самолетов?
- Мы их недооценили.
- Я уже далеко. Связь пропадает…
Нарышкин забрался на истребитель, прекрасно осознавая, что времени остается совсем не много. Сейчас он не мог помочь Карлсону советами, но мог попытаться сосредоточится и найти чертову неисправность.
- Если бабы смогли отремонтировать двигатель, надо поставить себя на их место. Допустим, я баба, и у меня проблема с двигателем самолета Bell P-39.
Произнеся эту фразу вслух, Петр не смог подавить приступ гомерического смеха. Спрыгнув на крыло, он сделал несколько шагов и упал. Хохоча как припадочный, Нарышкин скатился с крыла. На этот раз его ждало болезненное приземление на бетонный пол ангара. Так он и лежал, раскинув руки и уставившись на яркий свет прожекторов, бивший с потолка. Понимал, что проиграл бой, не вступив в него.
Карлсон ничего не должен знать. Молодежь нынче смышленая, даже не знакомая с творчеством Джонатана Свифта. Сможет найти выход из любых ситуаций, а он слишком стар для этого.
Словно услышав его мысли, рация отозвалась голосом Карлсона.
- Петр, я больше не могу. Я словно в аквариуме, куда вместо воды налили небо.
Бесконечный аквариум, которому нет предела, а мы в нем рыбки. Хотя нет, рыбки могут видеть своего хозяина сквозь стекло. И по ним никто не стреляет.
Приложив немалые усилия, Петр нащупал рядом с собой рацию, отвалившуюся с воротника гимнастерки. Теперь нужно просто поднести ее ко рту.
- Резкий маневр, в любую сторону!
Минута тишины, который нарушает только звук двигателя. Затем выстрелы.
Карлсон снова на связи. В голосе уже не волнение, а настоящий страх.
- Я узнал самолет противника. Это Аэрокобра, как ты и предполагал. По мне дали короткую очередь из пулеметов, потом из пушки. Промазали.
- Отставить панику, Карлсон. Это приказ.
- Не хочу воевать в полной пустоте, Нарышкин. Когда под тобой земля, ты знаешь, что тебя ждет в случае поражения. Одно мгновение, и тебя нет. Дальше энтропия, либо новый мир. А если ты сбит за пределами Города, то будешь умирать долго и мучительно, падая в вечную пустоту.
Топливо закончится, двигатель замолкнет. Яркость понизят, потом повысят, ночь сменится днем, и так пройдут твои последние дни. Скорей всего, смерть наступит от жажды. Хотя, я не выдержу и перережу себе вены любым острым предметом.
Нарышкин представил себе такую перспективу и его сковал ужас.
- Не думай об этом. Я попробую встретить тебя.
Понимая, что обманывает друга, Петр снова вскарабкался на самолет. Ситуация ухудшалась. Вместо того, чтобы тянуть время, Карлсон решил вернуться. Сложно винить молодого бойца, особенно человеку, боящемуся высоты.
Продолжать ремонт двигателя было бесполезно. Он сам не понимал, зачем залез в кабину. Схватившись за штурвал, Нарышкин зажмурился.
- Карлсон, прости, я не успею. Просто не успею. Тебе придется выкарабкиваться самому, приятель.
Очередная тишина в эфире, не такая долгая. Карлсон вновь на связи.
- Говори, что делать.
Нарышкин приободрился, почувствовав оптимизм в голосе друга.
- Противник преследует на том же расстоянии, как раньше?
- Да, примерно. Больше не стреляет, вероятность попадания небольшая.
- Хорошо, попробуем переиграть сучку.
- Понял, слушаю.
- Главный плюс Ил-2 это броня, как и полагается штурмовику. Основной минус в плохой маневренности, особенно вертикальной. Боеприпасов у тебя больше, но это не актуально в нашей ситуации. Единственный способ не просто спастись, а победить противника, это идти в лобовую атаку. Зайти в хвост почти не реально.
Пулеметы против тебя не так эффективны, если бить не в упор. Боезапас пушки рассчитан на тридцать снарядов, теперь их меньше. Держись на расстоянии, не менее пятисот метров, так сложнее попасть.
- А как лучше зайти в лобовую атаку?
- Можно подлететь к нижней части скалы, чтобы враг потерял тебя из виду. Потом обогнуть скалу и встретиться уже на плоской части. Это сложно для новичка. Если допустить, что баба за штурвалом Аэрокобры одна из игроков нашего симулятора, то она очень опасна. Бабы там вообще опасны, ибо фанатичны.
- Я боюсь летать ниже черты Города. Не знаю почему. Это как ложиться в могилу.
- Ладно, пробуй просто изматывать противника, летая на бреющем полете. Только старайся не залетать за поля. Если собьют, есть шансы приземлиться и скрыться.
- Тогда мы лишимся самолета.
- Мы лишимся двух самолетов. Штурмовик баб разбомбит нашу базу максимум со второго захода. Потом мы все обречены.
Молчание в эфире. Карлсону нечего добавить.
Нарышкин лишь вздохнул.
- Карлсон, прием. Мои советы лишь советы, не больше. Решение принимать тебе.
Тишина, снова долгая, но не бесконечная.
- Я понял, как поступить. Раз не могу справиться с истребителем, попробую зайти на штурмовик.
Нарышкин понимал, что решение Карлсона не изменить.
- Хорошо, начнем. Ты видишь цель?
- Да, только увидел. Это Ил-2, как ты и предполагал.
- Работай пушкой. Бери немного выше.
В рации снова грохот выстрелов.
- Ушел. Истребитель не отстает, стреляет!
- Набирай высоту, как можно быстрее! На упреждение работай!
- Так, кажется, получается. Захожу в хвост штурмовику. Боже, как красиво вокруг.
- Не отвлекайся, захватывай цель!
Снова заработала пушка ШВАК, на этот раз, несколько секунд подряд.
- Черт, промазал. Похоже, одна из твоих игроков, ветеранов. Летает божественно, словно угадывает все мои действия заранее.
- Делай внезапные маневры, хаотичные. Будь непредсказуем.
Рация отозвалась шумом, но голос пилота смог прорваться сквозь него.
Карлсон говорил медленно, словно во сне.
- Прямое попадание. Оторвало крыло. Падаю, хорошо, что не в вечность. Прости, так и не смог подбить эту сволочь.
- Карлсон!
- Все хорошо, брат. Береги себя, а мне пора уходить.
Треск помех. Теперь рация Карлсона замолчала навсегда.
Прошло минут пять, в полной тишине.
Нарышкин попытался встать, но смог только сесть. Сидя на холодном бетонном полу ангара, он уронил рацию и заплакал.
Глава 48
Мужчины уже успели преодолеть пустырь между школой и ближайшим кварталом, как Денис услышал гул самолетов. Похоже, бабы занялись ими всерьез.
- Прячемся, быстро!
Забежав в подъезд многоэтажки, они присели на ступени, покрытые слоем битого стекла, известки и обломков кирпичей. Некоторое время сидели в тишине, если не считать звук моторов, то приближающийся, то удаляющийся. Ребята смотрели на товарищей по несчастью, обдумывая варианты спасения. Приунывший командир, много раз пожалевший о своем авантюрном походе, бессильно скрежетал зубами.
Их осталось четверо. Если женщины пришли на бой всем своим составом, шансы выжить стремительно уменьшались. А учитывая вражескую авиацию, становилось совсем скверно.
Когда все отдышались, Петров заговорил, стараясь не терять самообладания. Он сжимал в руке рацию, облокотившись на изрешеченную осколками стену.
- Я свяжусь с базой, возможно, наши подготовили самолеты. Нарышкин и Карлсон отвлекут баб на себя, пока мы отступаем. А может, и отступать не придется, если Петр настолько крут в жизни, как в компьютерной игре.
- Не могут же они нас караулить вечно?
Вопрос Можайского звучал оптимистично, но в нем скрывалась тревога.
- Правильно мыслишь. Пехота не зачистит квартал до вечера, а разбомбить дома у них не хватит боеприпасов. Как думаешь, что тогда сделают бабы?
- Сравняют с землей нашу авиабазу.
- Именно. Поэтому выберемся мы или нет, уже не важно. Шансов на победу почти не останется.
Пока командир разговаривал по рации, Дмитрий наклонился к Пирату, чтобы этого не заметил Можайский.
- Слушай, старик, а правда, что ты того… Не брезгуешь мертвыми женщинами?
Пират задумался. Некоторое время он не отвечал, потом решил, что настала пора исповеди. И пусть даже перед ним оказался не священник, а сопливый пацан.
- Только если они свежие. Но ты никому об этом не расскажешь.
Дмитрий иронично ухмыльнулся.
- С чего ты взял, что не расскажу?
Пират улыбнулся в ответ почти беззубым ртом. Сейчас он напоминал известного маньяка из девяностых. Дмитрий не помнил, кого именно.
- Да потому, что мы все мертвецы, и никто не вернется назад.
- Думаешь, бабы победят?
- Победителей не будет. Мы все стали мертвецами в тот миг, как попали в Город.
- С чего ты взял?
- Серый Человек забрал нас сюда только с одной целью. Наказать. Возможно, он получает от этого удовольствие. А может, его ведет некая высшая сила.
- Что за сила?
- Думаю, он вовсе не демон. Это слуга Господа, и он принес нам искупление.
Дмитрий никак не ожидал такого ответа от старого некрофила. Ему стало смешно.
- Еще скажи, что это ангел.
- Это Архангел. Высший ангел, наделенный особыми силами.
- И как его настоящее имя? Азраил?
- Это не важно. Даже у Бога множество имен. Главное, что нам всем конец.
- Ты знаешь больше, чем рассказываешь. Как ты попал в Город?
- Не важно, как мы попали в Город. Важно, что выхода отсюда нет. Серый Человек солгал про победу и возвращение. Суть Битвы во взаимном уничтожении.
- Какой битвы?
- Великой Битвы между женщинами и мужчинами. Глупейшей и подлейшей битвы в истории всего Мироздания.
Дмитрий снова засмеялся. Смех был напряженным, не искренним.
- Расскажи лучше, как провел время с трупом этой молодой девчонки, старый ты извращенец. Мне интересны подробности.
Пират злобно сверкнул глазами, затем опустил голову. Дмитрий не заметил в его взгляде похотливую улыбку, как не старался.
- Только потому, что тебя это интересует, можно судить о тебе самом. Пожалуй, я расскажу тебе подробности.
Я петлял с фонариком по подвалу школы, подходил все ближе к порталу, надеясь увидеть на нем свежее молодое мясо. Внезапно фонарь погас, несмотря на новые батарейки, оставив меня в полной темноте. Парализованный ужасом, я некоторое время стоял как вкопанный. Но возбуждение оказалось сильнее, особенно вместе с нарастающим любопытством.
Спустя некоторое время я набрел на зал с порталом. Чувствовал, что это он, хотя привычного света не было. Его заменял другой свет.
Вместе с остальными бойцами Дмитрий изнемогал от любопытства.
- Хватит говорить загадками. Что за свет ты увидел?
- Свет, идущий из глаз Серого Человека.
- Не может быть!
- Я уже не молод, разменял шестой десяток, но еще никогда не видел, как серые глаза горят ярче пламени.
Мы привыкли воспринимать серый цвет как заведомо тусклый, но все познается в сравнении. Вокруг была тьма, на ее фоне серый свет казался ослепительным.
- Что он сказал тебе?
- Сказал, что начал верить в людей.
- Если он начал верить в людей, почему он не прекратит издеваться над нами?
- Здесь следует понимать буквально. Он говорил не о нас, Дима. Скорей всего, он начал верить в женщин. Для тебя открытие, что женщины тоже люди?
- Мы все животные, если уж на то пошло.
- Думаю, над нами проводят эксперимент, пытаются превратить в людей.
- Проверяют, кто в условиях войны сможет остаться человеком?
- Нет, кто в условиях войны сможет стать человеком.
Дмитрий проверил оружие. Предстоял тяжелый бой, нужно было подготовиться.
Удивительно, но за несколько дней нерешительный паренек смог преобразится и стать настоящим мужчиной.
- Значит, эксперимент по превращению животных в людей провален?
- Даже если человек в нас победит животное, шансов на возвращение нет. Крыса, зараженная в лаборатории смертельной болезнью, вне зависимости от состояния здоровья утилизируется вместе с сородичами. Никто не станет отбирать здоровых среди кучи трупов, всех нас ждет адское пламя. Зато следующее поколение будет лучше. Обретут иммунитет, перестанут заражать друг друга.
Дмитрий вздохнул, больше не намереваясь издеваться над товарищем.
- Я чувствую, что Город сделал меня лучше, Пират. Я чувствую, что стал сильнее, смелее, словно прошел армию, в которой не служил в прошлой жизни.
Пират улыбнулся гадкой улыбкой маньяка.
- Узнаю себя в молодости. Когда я убил первую девочку, изнасиловав ее труп, мне казалось, что я одержал победу над всей несправедливостью этого мира. Каждый крик, каждый хрип в конвульсии звучали божественной симфонией.
Дмитрий с омерзением отодвинулся от Пирата.
- Ты поехавший ублюдок, извращенец, и ничтожество! Убиваешь только слабых и беззащитных, которые не могут дать отпор!
Пират захохотал, не обращая внимания на приближающегося Дениса Петрова. Он понимал, что командиру интересен их диалог.
Кивком головы Денис дал понять, что Пират не ошибся. Задремавший Можайский встрепенулся, тоже прислушавшись.
Вдохновленный вниманием к своей персоне, Пират продолжал повествование, не забыв саркастично пройтись по Дмитрию.
- Да ты никак тоже Архангел Божий, раз имеешь право судить других? Тогда каким образом ты оказался вместе с нами?
Глупый молодой щенок, первый раз в жизни взявший в руки оружие, возомнивший себя матерым волком. Если хочешь знать правду, то слушай внимательно.
Женщины превратили мою жизнь в ад, с самого момента рождения. Сначала мать родила меня инвалидом, потому как любила приложиться к бутылке, будучи мной беременной. Потом, поняв, что одна не потянет воспитание того, что произвела на свет, она сдала меня в детский дом.
Ни одна женщина в детском доме не любила меня. Максимум, хорошо выполняла свои обязанности. Но я помню и тех, кто орал на меня, бил и называл ублюдком.
Они были правы, я действительно был таким, хромоногим, уродливым, умственно недоразвитым существом, рожденным проституткой от наркомана.
Будучи ребенком, я смог обзавестись друзьями. Среди них женщин не было. Даже такие же, больные всевозможными врожденными синдромами девочки, не хотели дружить со мной, брезгливо обходя стороной. Боялись, что я укушу их.
Пират истерично засмеялся, от чего сердце Можайского ушло в пятки. Дмитрий и вовсе потерял дар речи.
Денис присел возле Дмитрия, отвесив тому смачный подзатыльник.
- Что молчишь? Давай, возражай.
Приказ Петрова вернул Дмитрию способность говорить. Только что парень понял, что Город вовсе не сделал его сильнее, разве что немного умнее.
- Не понимаю, как ты, будучи хромым немощным инвалидом, к тому же умственно отсталым, убивал и насиловал женщин?
Пират, как и Петров с Можайским, ждали этого вопроса.
- Это называется мотивация, Дима. Во время войны хрупкие и физически слабые женщины вытаскивали с поля боя раненых бойцов, превышающих их собственный вес в два раза. В моем случае все происходило так же.
Женщины очень хотели спасать мужчин, а я очень хотел убивать женщин. Именно немощность и инвалидность позволяли мне десятилетиями скрываться от ментов.
- Но ты совершенно не похож на инвалида, тем более умственного.
- Теперь я другой.
- Что значит другой?
- Не все появились в Городе такими, какими были в родном мире. Когда Архангел Божий предстал передо мной в своих серых одеяниях, у меня оставался выбор.
- Пойти в Город или до конца жизни гнить в психиатрической больнице?
Пират издал звук, напоминающий карканье и бульканье одновременно. Казалось, часть его прошлого прорывается сквозь время и пространство, чтобы убить всех мужчин раньше женщин, исключительно своей омерзительностью.
- Первый раз в жизни Серый Человек предложил добровольно уйти в свой Город, без условий и ультиматумов.
Кулак Дениса Петрова врезался в металлические поручни лестницы, заставив их прогнуться и заскрипеть. Командир не мог сдержать эмоций.
- Почему Архангел Божий предоставляет выбор одному, но отказывает другому? Потому, что я насиловал баб перед убийством, а не после?
Пират не растерялся.
- Серый Человек знал, что ты задашь этот вопрос. Он попросил ответить за него.
Когда молодой, красивый и успешный человек убивает изменившую ему невесту, это не вызывает никаких чувств, кроме недоумения. Нам бы твои проблемы.
Можайский не сомневался, что командир немедленно разорвет старика на куски, однако этого не случилось. Более того, Денис казался задумчивым.
- Это правда. Охотится на баб проще с моей внешностью.
- Дело не в этом. Внешность и деньги дают шанс найти хоть сотню новых невест. Имея возможность выбора, ты предпочел стать насильником и убийцей.
- После того, что я узнал о женщинах, мне все равно. Ненавижу их всех.
- Ты не узнал о женщинах и малой части того, что пришлось узнать мне, а посмел делать выводы. Мне предоставили выбор без выбора, а у тебя он был всегда.
Дома я всего лишь нищий пенсионер, инвалид и уродец. Каждая женщина дается с боем. Приходится планировать заранее, наблюдая сначала из окна, потом сидя на лавочке. Изучаешь территорию, заклеиваешь глазки видеокамер у подъездов, потом разбиваешь фонари. За день готовишь гараж или подвал, где складируешь необходимые принадлежности. Главное, замок должен закрываться изнутри.
Сейчас женщины тоже достаются с боем, но мне помогают товарищи. Нет больше смущения и угрызений совести. Война уравнивает наши права.
Серый Человек подарил мне новое тело, лишенное почти всех дефектов. Почему бы не поразвлечься в чистилище перед отправкой в ад?
Денис Петров начинал понимать.
- Как он убил тебя?
- Свернул шею. Это у него фишка такая. Добровольцев забирают только так.
Дмитрий вспомнил историю, которую рассказал про себя Волк. Довольно мрачная история.
- Волк повесился сам, хотя был добровольцем.
- Смерть висельника возникает не в результате удушья. Веревка ломает шейные позвонки не хуже рук Серого Человека.
- И много таких, кто согласился уйти в Город сам?
- Жизнь не сахар, а страдают все одинаково, что женщины, что мужчины.
Денис помрачнел. Он мог на своем примере подтвердить слова Пирата, но решил повременить.
Дмитрий заподозрил в рассказе несоответствия, о чем сразу высказался.
- Архангел Божий решил, что люди могут обойтись без зубов?
Пират широко улыбнулся, словно демонстрируя свою проблему.
- Всевышний лишил меня многого при рождении, только не количества и качества зубов. Уникальный случай даже для детей алкоголиков и наркоманов, два лишних зуба, по одному на челюсть.
Выходя на охоту, я часто пускал в ход зубы. Рвал ими одежду, затем плоть.
Дмитрий бросил взгляд на Дениса, впавшего в экстаз от слов Пирата. Приподняв голову к разбитому окну, командир блаженно улыбался.
Все медленно сходили с ума. Медленно, но верно.
Пирату не мешали говорить дальше.
- Взамен нового тела у меня забрали прежние преимущества. Появилась изжога, плоскостопие и отсутствие тех зубов, которые являлись нормой. Осталось два.
Но я не жалуюсь, ибо Бог имеет право забрать все, что дает.
Денис был воодушевлен. Ему не терпелось присоединиться к беседе.
- Согласен со многим сказанным тобой, брат Пират, кроме одного. Бабы хороши в постели и на кухне, но не как санитарки. Невозможно бабе тащить на себе мужика. Это противоречит всем законам физики. Они слабы, примитивны и глупы.
Немцы во вторую мировую войну использовали санитаров мужчин. Бабы служили только в походных борделях, где им самое место. А советской пропаганде вообще не привыкать врать про военные заслуги женщин.
Пират ничего не ответил, но в его взгляде читалось сомнение.
Денис Петров не хотел разводить дискуссии. Тем более, поступил сигнал с базы.
- Ребята, у нас есть шанс прорваться. Карлсон отвел от нас самолеты противника. Если пустырь не простреливается, отходим. У нас минут двадцать.
Бойцы неохотно поднялись на ноги. Когда удача на твоей стороне, воевать всегда легче. Теперь словно гравитация усилилась, тянуло к земле.
Денис шел первым. Выглянув на улицу, он осмотрелся, еще раз взвешивая риски. Советоваться с товарищами он не собирался, полагаясь только на предчувствие.
Самый короткий путь до ближайших зданий лежал на юг. Правда, самолеты врага прилетели именно оттуда. Продвигаться в сторону базы противника было верхом глупости. Путь на запад, в сторону многоэтажек и подводной лодки, занимал раза в два больше по времени, и тоже проходил на открытой местности. Вернувшийся штурмовик баб мог разбомбить их отряд за считанные минуты. Этот вариант тоже исключался.
Оставалось идти на север, в обход. Путь до базы занимал весь день, но пролегал через лес. Деревья прикрывали от авианалета. Лучшее решение, пока Нарышкин не поднимет свой истребитель. Об ударе по самой базе лучше вообще не думать.
Денис обернулся к ребятам. Сейчас его лицо особенно походило на морду собаки бойцовой породы. Казалось, что он готов зарычать.
- До ближайших домов не больше километра. Остановился, значит умер.
Дмитрий поднял руку, как школьник перед классным руководителем.
- А если огонь с земли? Даем бой или возвращаемся?
Вопрос поставил командира в тупик. Была вероятность, что бабы займут дома на севере, хотя и незначительная. Для этого им нужно рассредоточить силы.
- Если прошли далеко, то даем бой.
Услышав приказ, Дмитрий покорно опустил голову. Можайский нахмурился и сжал зубы, словно копируя выражение лица командира. Пират безразлично зевнул, как и полагалась человеку, которому нечего терять.
Денис Петров указал пальцем в сторону двухэтажных домов на севере.
- Вперед, за мной!
Бойцы бежали быстро, как могли, понимая, что от скорости зависит их жизнь. Что касается Дениса, он лидировал, как и полагается опытному спортсмену. Дмитрий и Можайский едва за ним успевали, только Пират значительно отставал. Видимо, новое тело оказалось не настолько хорошим.
Под ногами мелькала земля, покрытая невысокой травой, с редким кустарником и каменными валунами. Попадались и глубокие канавы, через которые приходилось перепрыгивать. Деревьев здесь почти не встречалось, как и железного мусора.
Пока они преодолели метров триста, уже неплохо. Самолеты не вернулись, давая шансы добраться до леса живыми и здоровыми.
Так казалось, пока по ним не заработали пулеметы Дегтярева.
Женщины были не так глупы, как мужчины о них думали. Подготовленная ловушка оказалась простой и изящной, как и многое, созданное женщинами.
Обстрел шел сразу с двух сторон. Один пулемет работал с крыши единственной в этом районе пятиэтажки. Второй строчил практически за спиной.
Денис успел скатиться в ближайшую канаву, за секунду до того, как начался ад.
- Ложись!
Над головами засвистели пули. Казалось, что женщины собирали боеприпасы со всех доступных порталов, чтобы израсходовать в один момент.
Впрочем, зная женский менталитет, на это не стоило рассчитывать. Оставшиеся тузы в рукавах не заставили себя ждать.
Вскоре обстрел заметно стих, и Денис Петров рискнул переползти к Можайскому, которому чудом повезло упасть в соседнюю канаву.
- Можайский, ты живой?
Можайский неохотно ответил.
- Живой, хотя наделал в штаны. Как остальные?
- Погоди, пытаюсь узнать.
После нескольких неудачных попыток связаться с Пиратом и Дмитрием, пришлось оставить эту затею и вернуться к обосравшемуся от страха товарищу.
Дениса не смущал запах говна, ибо на войне это не самый худший запах.
- Похоже, мы остались одни, и нам придется выбираться самим.
Не успев получить ответ от Можайского, Денис принял вызов от Дмитрия. Парень был взволнован, но не паниковал.
- Прием, Денис. С нами все в порядке, залегли с Пиратом в глубокой узкой канаве. Раненых нет, ждем дальнейших приказов.
- Бабы засели на втором этаже здания, из которого мы вышли. Прикрывайте меня огнем, я постараюсь их выбить.
- Работаем.
Через несколько минут интенсивного боя начались серьезные проблемы. Сначала перегрелся ствол пулемета, потом закончились патроны. Потом Можайский решил пойти в рукопашную атаку, и его пришлось успокаивать пинками, пачкая сапоги.
Вскоре, подводя итог этой драме, вернулся один из вражеских самолетов. Скорей всего, истребитель. Покружив над головами некоторое время, он скрылся из вида.
Они держались еще пару минут, но всему наступает предел, даже выдержке.
- Бежим назад!
Денис выполз из канавы, грязный и уставший, но не сломленный. Можайский, при всей своей былой крутости, полз на четвереньках, молясь всем известным богам.
Чудом им удалось преодолеть триста метров до подъезда. Перестрелка снаружи продолжалась. Дмитрий с Пиратом, находясь под огнем, не покидали позиции.
Показав жестом на второй этаж, Денис приказал Можайскому взять под контроль лестницу. У него в руках снова оказалась рация.
- Держитесь, не высовывайтесь, мы поднимаемся наверх. Посмотрим, что умеют лабораторные крысы, загнанные в угол.
Глава 49
После того, как женщины покинули территорию школы, единственным желанием Ирины стало даже не выживание, а месть за Малинку и павших девчонок. Да и не только у нее. Война показала им свое омерзительное рыло, изменив навсегда.
Участники Форума, особенно с мужскими никами, в комментариях выражали свое мнение о женственности, ничего не зная о женщинах. Женственность стала неким атрибутом слабости и покорности. Даже сами женщины часто признавали это.
На самом деле, женственность существовала сама по себе, как любовь, доверие и уважение к противоположному полу. Женственность любила и убивала.
Первый раз в истории женственность столкнулась с мужественностью, не уступая в ярости и жестокости. Мужчины способствовали этому, а женщины допустили.
Здесь, в мире Города, чувства усилились, стали яркими и бескомпромиссными.
Калейдоскоп эмоций крутился, превращая душу в фарш, словно мясорубка.
Распятая на портале Малинка служила доказательством того, что мужчины давно перестали быть людьми, нуждаясь в полном и безоговорочном истреблении.
Доброта, милосердие и прощение, традиционно присущие женщинам, оказались мифом, даже по отношению к представителям своего пола. В Серочеловеченске патриархат рухнул, погребя под собой феминизм. Наверное, это было правильно. Зачем нужны благородные идеи, если есть чувство справедливости?
Бог создал людей сильными и слабыми, Сэмюэл Кольт сделал их равными.
Серый Человек довел равенство до совершенства, дав каждому базовые знания об оружии и ведении боевых действий. Время отговорок и оправданий прошло.
Мысли постоянно возвращались к мертвой Малинке, но это не помогало. Стоило взять себя в руки, отключив эмоции и сосредоточившись на противнике. Пока это плохо получалось.
Ирина отошла от окна, присев на корточки. Рация снова оказалась в руках.
- Все хорошо, Карма, держусь. Жива, здорова. Пара пуль просвистела рядом, но эти козлы промазали. Стреляют наугад, видимо сами головы не могут поднять.
Патроны к пулемету закончились, все двенадцать магазинов ушли незаметно, как сигареты в пачке нервного курильщика. Ну, да ладно, для ближнего боя есть ППШ и пистолет. А дальний бой не скоро понадобится, когда вернется штурмовик Неба. Оказывается, у мужиков тоже есть самолет, он пытается отвлечь девочек от этого района, в бой не вступает. Им займется Звездная, на своем истребителе. Похоже, здесь сосредоточены значительные силы противника.
- Сиди на месте, пока Звездная не завершит работу.
- Нет, я спускаюсь вниз.
Карма злилась, не скрывая своего отношения к идее Ирины.
- Нас всего пятеро, не считая пилотов. Мы не знаем, сколько здесь мужиков.
- Ничего, справимся.
- Им на помощь могут выслать самолеты.
- Мы успеем.
- Лучшие из нас раскиданы поодиночке! Ира, ты повторяешь ошибки Яны!
Ирина не собиралась спорить, она оставалась уверенной в своем решении.
- Смерть Малинки показала, что мы имеем дело с трусами. Благородный, смелый боец никогда бы не поступил с противником так, как поступили эти твари.
Нам нужна видимость, что нас больше чем есть на самом деле. Трусы никогда не поверят, что мы работаем без прикрытия. Поэтому я спускаюсь.
Анна с остальными девочками занимает верхние этажи в северной части пустыря. Они будут в резерве, на случай, если враг прорвется.
- Они могли бы нам помочь прямо здесь, и сейчас!
- Нам поможет Небо, которая уже на подлете. Координаты я передала. Ублюдков накроют бомбами.
- Ира, я слишком далеко, чтобы бить точно, двое прорвались и забежали в здание. Будь осторожна, они в соседнем подъезде.
Командир усмехнулась, снимая с плеча пулемет и бережно укладывая на черный от копоти бетонный пол. Пулемет без патронов только мешал.
Если продержаться до десяти вечера, порталы доставят патроны вместе со всем остальным. Но к этому времени мужики уйдут.
Ровно в десять вечера тело несчастной Малинки покинет этот мир навсегда, а ее убийцы и насильники под покровом ночи отступят на свою базу.
Ира, ты не должна этого допустить, даже ценой собственной жизни.
- Я забираюсь на чердак. Подожду их там. Не оставляй позицию, Карма.
Сжимая в руках ППШ, Ирина осторожно выглянула в коридор бывшего общежития педагогического училища. Во всяком случае, так гласила табличка, прикрепленная над входом в подъезд.
Время поджимало. Мужики заметили, откуда по ним стреляют, и знали, где искать пулеметную точку. Скоро они будут здесь.
Зачистка каждой комнаты занимала много времени, они не решатся на такой риск, пока их товарищи под прицелом штурмовика. Время есть.
Перед Ириной простирался длинный коридор, тонувший в полумраке, с вереницей закрытых комнат. Коридор подсвечивался маленькими прямоугольными окошками по краям. Отсюда виднелась главная лестница, ведущая на третий этаж.
Ирина понимала, что время раздумий обратно пропорционально времени жизни в этом мире. Поэтому полчаса назад не рискнула изучать все здание, заняв лучшую позицию на втором этаже. Если чердак разрушен, ее ждет ловушка.
Она бежала вперед, перепрыгивая через стопки протухших матрасов, спотыкаясь о ржавые ночные горшки, сгнившую обувь и стеклянные банки, вместо домашних солений наполненные вездесущей пылью. На пути попадались и открытые двери, за которыми виднелась до боли привычная обстановка сороковых годов.
Эмуляция. Матрица. Великолепная декорация к ужасно красивой постановке.
Поскользнувшись на куске стекла, выбитом из кухонной двери, Ирина растянулась на полу, ударившись лицом об грязные доски. Голова закружилась, нос отозвался вспышкой боли. Чертыхнувшись, она поднялась на ноги, облизнув губы и чувствуя во рту солоноватый вкус крови.
Просто замечательно. Угораздило же разбить нос в такой момент. Закон подлости действовал не только в родном мире.
Не обращая внимания на досадную неприятность, Ирина поднялась на последний этаж. Совсем рядом оказалась еще одна лестница, уже на чердак. Хорошее место для засады, если мужики такие глупые, как о них привыкли думать женщины.
Мужики вовсе не глупые. Они хитрые, подлые и жестокие. Настоящие феминистки это понимают, заранее готовясь к неприятностям.
Лестница на чердак заржавела настолько, что сливалась с кирпичной стеной. Над ней располагался открытый люк с сорванным замком. Деревянные перекрытия не выдержат взрывов гранат. Пол насквозь простреливается стрелковым оружием.
Бросив прощальный взгляд на главную лестницу, Ирина поднялась на чердак.
Здесь было светлее, но меленькие квадратные окошки все равно не справлялись с мраком. Запах затхлости и старости чувствовал даже разбитый кровоточивший нос. Чувство обреченности проникало в душу, вытесняя призрачную надежду.
Мир, построенный Серым Человеком специально для них, походил на умирающий родной мир. Иронично, ведь их родной мир семимильными шагами приближался к своей неминуемой гибели. Деньги и власть порождали чудовищные преступления. Такой мир был обязан умереть, рано или поздно.
Ирина оглянулась по сторонам, готовая спуститься назад. В полумраке виднелась кирпичная стена с огромной трещиной. Позади длинный узкий чердак, один на все три подъезда. Совершенно пустой чердак, не считая строительного мусора.
Перед тем, как приступить к намеченному плану, она обнаружила в кармане кусок проволоки, подобранный по дороге. Словно знала, что он пригодится.
Если мужики пробрались в здание, стоило подготовить им сюрприз.
Закрыв люк, Ирина внимательно осмотрела его конструкцию. У самого основания немного приподымались доски, самое место для гранаты.
Железный люк открывался тяжело, с усилием. Этого усилия должно хватить.
Достав из подсумка гранату Ф-1, она засунула ее в образовавшийся проем, а чеку прочно примотала проволокой к выступающей сварной арматуре крышки.
- Давайте, суки, милости просим.
Засмеявшись своим грубым смехом, Ирина направилась к люку второго подъезда. Скорей всего, гости прибудут отсюда.
Второй люк, как и первый, оказался без замка. Это плохо. Мужики могут нагрянуть внезапно, если не прислушиваться к каждому шороху.
Остановившись возле предполагаемого места наступления противника, она легла на доски, поднеся ухо к широкой щели, откуда виднелся второй этаж.
Ничего, все нормально. Видимо, мужики ранены или мертвы.
Стараясь осторожно ступать по скрипучему полу, Ирина прошла до конца здания. Здесь находился последний люк, лишенный замка, как и два предыдущих.
Гранат еще много, а вот проволока кончилась. Нужно думать.
Убедившись, что снизу тихо, она включила фонарик, направив луч света в правый угол чердака. Ничего интересного. Три ржавых ведра, несколько банок с засохшей краской и рулон рубероида.
Свет фонаря метнулся в противоположный угол.
Ирина улыбнулась, заметив стопку мешков с цементом и песком. Похоже, лежали здесь давно, со времен строительства общежития. Если не задумываться, что все вокруг симуляция.
Стандартные мешки, по пятьдесят килограмм каждый, серьезный вес для женщин. Только не для Ирины, давно занимавшейся тяжелой атлетикой.
Вскоре крышку люка закрывало четыре мешка, сваленных друг на друга. Несущие балки трещали, пришлось половину убрать. Это помогло на некоторое время.
Обладающая прекрасным слухом Ирина слышала приглушенные голоса. Кажется, мужики спорили, находясь недалеко от лестницы, ведущей на чердак.
Значит, второй подъезд. Ладно, ребята.
Достав очередную гранату, Ирина выдернула чеку, зажав спусковую скобу. Спустя несколько секунд она приподняла крышку люка и метнула гранату вниз.
Теперь нужно убираться отсюда.
Она откатилась подальше, с наслаждением слыша истеричные вопли снизу.
Раздался хлопок, и на дощатом полу взметнулось облако пыли.
- А теперь сдохните.
Ирина навела ствол ППШ под ноги, собираясь стрелять сквозь доски, но надавив на спусковой крючок, услышала лишь щелчок. Оружие заклинило.
Снизу раздались несколько выстрелов, вновь потревожив пыль на чердаке. Судя по звукам, стреляли из пистолета и винтовки.
Прижавшись к стене, Ирина пыталась успокоиться. Стоит заменить магазин и все будет хорошо. Они не успеют подняться.
Еще одна граната полетела в отверстие от вырванной доски.
После взрыва и раздавшегося вслед за ним крика, она заменила магазин. ППШ не стрелял, видимо повредился в результате падения в коридоре. Из оружия остался пистолет, не считая ножа и собственного тела.
Пистолет системы Токарева, с запасным магазином. Всего шестнадцать патронов.
Ирина четыре раза выстрела наугад, прямо сквозь дощатый пол. Едва она успела скрыться за балку, как раздались ответные выстрелы, тоже из пистолета.
Хорошо, если у противника мало патронов, это уровняет шансы.
Вниз полетела последняя граната. Взрыв. Снова взметнулась не успевшая осесть пыль, сквозь которую снизу пробивались тусклые лучи света.
Хорошо, нужно выждать.
Вызов по рации. На связи Анна.
Прикрыв рацию рукой, Ирина отвечала шепотом.
- Я в порядке. Веду бой.
Взволнованный голос Анны заставил напрячься.
- У нас проблемы, Ира. Мозгоклюйка нарушила приказ и выдвинуласьнавстречу противнику. Ты знаешь, что у нее не все в порядке с головой. С минуту на минуту наш штурмовик начинает бомбардировку. Она может погибнуть.
Ирина не знала, как поступить. Жизнь каждой женщины дорога, даже психически ненормальной. Даже, если эта женщина не умела стрелять. Зато Мозгоклюйка не была предательницей, как Яна и Ализе.
- Небо, отставить приказ. Под огнем могут быть наши люди. Если хватит топлива, кружи над районом, до дальнейших распоряжений.
Прервав связь, Ирина подошла к люку второго подъезда и прислушалась. Ничего, кроме возобновившегося стрекотания пулемета Кармы. Мозгоклюйку прикрывали, как могли.
- Дурдом.
Утерев пот со лба, она устало опустилась на пол, стараясь держаться как можно ближе к стенам. Взгляд не покидал закрытой крышки люка. Если мужики выжили, нападения следовало ждать только отсюда.
Прошло минут десять. Пока она сражалась за подступы на чердак, бой на улице прекратился. Похоже, женщины на этот раз победили. Первая победа.
Ирина счастливо улыбнулась. В этот момент произошло то, чего она не ожидала. Перекрытия не выдержали вес мешков, обрушившись вместе с люком, лестницей и частью наружной стены. После тишины грохот казался оглушающим.
Теперь наступление противника со стороны третьего подъезда исключалось.
Осторожно подойдя к краю пролома, Ирина наклонилась вперед, оценив масштаб разрушений. Все оказалось даже лучше, чем она ожидала. Сквозь огромную дыру виднелись входная дверь первого этажа и проход в коридор. Остальное завалено обломками. Конструкция весом больше тонны не оставила шанс гнилому дереву.
Ирина удовлетворенно кивнула, собираясь вернуться к люку второго подъезда, но снизу послышались стоны. Стонал мужчина.
Значит, не всех добили. Недоработка.
В магазине оставалось четыре патрона. Лучше заменить, на всякий случай.
Проделав эту нехитрую операцию, Ирина обдумывала дальнейшие действия.
Стоны раздавались в северной части здания. Нужно помочь бедняге, желательно не тратя боеприпасы. Ножа вполне хватит.
Возможно, это ловушка. Пока не проверишь, не узнаешь.
Между подъездами нет прохода по этажам. Придется снимать гранату с растяжки.
Взрыв разносит деревянный пол, Ирина прыгает вниз.
Прошло около минуты томительного ожидания. Стоны из коридора продолжались. Как она и думала, враг прятался в одной из комнат. Возможно, не один.
Она медленно шагала по темному мрачному коридору студенческого общежития, держа пистолет наготове. Сердце билось еще сильнее, руки дрожали. Никогда до этого Ирина так не боялась тьмы, даже в детстве.
Будучи еще маленькой девочкой, лежа в своей кроватке, она знала, что чудовища убегали, стоило позвать маму. Мама приходила на помощь, включая свет.
Обычно мама оставалась в комнате минут на десять, читая добрую сказку, после чего маленькая Иришка крепко засыпала.
Мама давно умерла. Читать сказку больше некому. Тьма окружает со всех сторон, претендуя на самое сокровенное, что есть у человека. Душа погружается во мрак, который оказывается вовсе не черным, а серым.
Здесь нет реки, по которой тебя отвезет лодочник в мир мертвых. Здесь нет мира мертвых, ибо смерти нет. Здесь есть только одна лодка, стратегический ядерный подводный ракетоносец, не подчиняющийся правилам Серочеловеченска.
Мало кто знал мужчин больше, чем Ирина, успевшая три раза побывать замужем. Провозгласив себя сильным полом, мужчины остались глупыми, примитивными и жестокими. А когда на кону стояла жизнь, они становились в разы опаснее.
Мама, я больше не боюсь чудовищ, я их ненавижу и буду убивать. Я буду убивать их медленно, чтобы они мучились, как мучаются их жертвы.
Мама, я смогу, хотя ты никогда меня не поймешь. Я очень изменилась, прости.
Все двери одинаковые, все они заперты. Это не имеет значения, за каждой может поджидать ловушка, на любой подозрительный звук враг откроет огонь.
Стоны звучали совсем близко, за следующей дверью.
Дверь приоткрыта, за ней виден дневной свет. Комната с открытым окном. Вместо занавесок свисают пучки гнилых ниток. Перед ними виднеется письменный стол и проход в смежную комнату, с белой покосившейся дверью.
Может, и правда нет никакой ловушки? Просто раненый враг завалился в первую открытую комнату, и теперь истекал кровью, трясясь от страха.
Даже если так, любой мужик представлял опасность.
Разум подсказывал, что нужно отойти и занять позицию возле провала на первый этаж, вызывая помощь. Можно даже дождаться следующего утра. Время работает на женщин, пока они контролируют воздух.
Жаль, кончились гранаты. Хорошо бы забросить парочку в комнату.
Ирина легла на пол, держа пистолет в правой руке, стараясь не высовываться за пределы дверного косяка. Левой рукой она резко потянула дверь на себя, готовая продолжить перестрелку. Растяжек в тесном помещении опасаться не стоило.
Дверь открылась со скрипом, как и полагается двери, изготовленной в сороковых годах прошлого века. Выстрелов не последовало, зато стоны прекратились.
Наступила тишина, на этот раз полная. Противник понял, что за ним пришли.
В магазине восемь патронов. Должно хватить даже на двоих, если стрелять метко.
Ирина не служила в армии и про тактику штурма помещений знала исключительно из художественного кино. Кино отличается от жизни, даже если жизнь походила на фильм ужасов и боевик одновременно. Настоящему солдату мало уметь стрелять и ходить в тренажерный зал. Серый Человек сознательно не дал им больше, ведь опыт боевых действий непозволительно дорогой подарок лабораторным крысам.
Утешало лишь одно. Мужики, сутками торчавшие на женских каналах, имели такое же отношение к войне, как и среднестатистическая женщина. Если ветераны войн и интересовались Форумом, то наверняка своими темами, а не феминизмом.
Ирина знала, что штурм здания проводят как можно быстрее, чтобы противник не успел опомниться. Но это обычно делают несколько хорошо вооруженных бойцов. Особенно, если неизвестны силы противника.
В истории бывали случаи, когда всего один солдат решал исход боя. Опыт далеко не всегда играл главную роль, уступая мотивации и силе воли. Женская интуиция здесь не поможет. Интуиция вообще не имеет половой принадлежности, как и все остальные человеческие чувства. Поможет трезвая холодная логика.
Нужно поставить себя на место врага. Стать им на время, даже если противно.
Что будет делать мужчина, загнанный в угол и опасающийся каждого шороха?
Наверное, в такой ситуации разницы между мужчинами и женщинами не было.
Загнанный в угол человек будет пытаться выжить. А если перехода в следующий мир не избежать, он постарается забрать с собой как можно больше врагов. Еще он будет держать ствол на уровне груди, насмотревшись боевиков. Даже если он лежит раненый, целиться будет в стоящего противника.
Не отрывая взгляда от комнаты, и не поднимаясь с пола, Ирина нащупала рядом с собой гвоздь, одиноко торчавший из доски. Приложив минимум усилий, она его расшатала и вырвала пальцами, даже не поцарапавшись.
Гвоздь полетел в комнату, оглушительно звякнув об край металлического тазика, стоящего возле умывальника.
Снова ничего. Полная тишина.
Может сердце раненого и испуганного мужика остановилось?
Ирина просунула голову в дверной проем и осмотрелась. Ничего особенного, все как в обычной комнате студенческого общежития. Бардак и грязь. Правда, мебель из натурального дерева, которую теперь не ставят в дешевое жилье.
Здесь человеку не спрятаться, больших шкафов нет, а под кроватями пусто, если не считать пустых стеклянных бутылок. Значит, оставалась смежная комната.
Обнаружился еще один плюс от передвижения ползком. Вес тела распределялся равномерно, оказывая меньшее давление на деревянный пол, отчего доски почти перестали скрипеть.
Ирина ползла вперед. Позади остался метр, а до поворота еще пять. Главное, не шуметь и не расслабляться.
Расслабиться Ирине не дали.
Боль и страх пришли одновременно, застав врасплох. Первый раз в жизни Ирина понимала, что ощущает человек перед смертью.
- УБЬЮ, СУКА!
Огромное страшное чудовище свалилось сверху, припечатав коленом к полу. Еще мгновение, и ее рука заломлена за спину. Хруст сломанной кости вызывает новую вспышку боли. Перед глазами плывут черные круги, растущие с каждой секундой
Черные круги сливаются в бесконечную тьму. Перед очередной смертью хотелось видеть лицо своего врага. Наплевать, насколько оно страшное.
Хочется увидеть мужчину, оказавшегося не диванным бойцом, а подготовленным жестоким убийцей. Но все, что Ирина получает, это жаркое дыхание возле уха.
Голову обхватывает гигантская пятерня, гладя по волосам, словно лаская.
- Ненавижу, когда у баб короткая стрижка. Понимаешь почему?
Ирина беззвучно плачет. Она понимает. Еще она чувствует, как в затылок уперся ствол ее же пистолета, который чудовище успело отобрать.
Боже, пусть все закончится быстро.
Но, чудовище не спешит нажимать на спусковой крючок. Оно хочет, чтобы жертва страдала, ведь в Серочеловеченске правил нет, и нарушать нечего.
- Когда у женщины длинные волосы, их можно намотать на кулак, а потом таскать эту тварь за собой, как марионетку. Волосы вместо нитей, представляешь?
Ирина хорошо представляла. В ее жизни уже было подобное. Именно после этого она коротко постриглась. Тогда второй муж провел ее лицо по всем выступающим поверхностям в доме, после чего пришлось неделю не показываться на работе.
Самое интересное, что второй муж значительно уступал ей в росте и весе, и даже пил редко, поскольку был тренером по вольной борьбе. Именно этот факт привел ее после развода в спортзал.
Поскольку Ирина не отвечала, чудовище продолжало свой монолог.
- Марионетку держат не только физические нити. Важнее нити ментальные, когда пальцы прикасаются к нейронам женского мозга. Это не сложно.
Понимаю, что высшие материи недоступны куску мяса, обрамляющего влагалище. В этом главная проблема.
Ирина начинала терять сознание, когда последовал удар кулаком в правую почку. Очередная порция боли вернула ее в реальность. Маньяка не смущало молчание жертвы, ему нужно было выговориться.
- Самое главное не потерять среди всех этих долбанных ментальных нитей одну единственную, которая управляет надеждой. Можно быть кем угодно, вести себя как угодно, пока женщина надеется.
Длинные волосы можно намотать на кулак, а у тебя их нет. Несправедливо.
Лицо чудовища опускается ближе, липкий язык облизывает ее ухо. Смерть может быть переходом, но даже если она будет концом, это лучше реальности.
Господи, как это омерзительно. Неужели тех мук, которые ей пришлось испытать за три брака, мало? Воистину, иногда незнание сила.
Но Бог молчал. Серочеловеченск жил по иным правилам.
Тело отрывается от пола одним рывком, за которым следует новая вспышка боли в сломанной руке. Она лежит лицом вверх, глядя в глаза странному существу.
Вот он, момент откровения. В прошлой жизни такого не увидишь.
На Ирину смотрело нечто, напоминающее собаку. Невероятно, но лицо существа только отдаленно походило на человеческое. Двухметровый бультерьер в форме красноармейца, стоящий на задних лапах. В передних папах он держал пистолет, направленный ей между глаз.
Ирина знала, что травмы и болевой шок могут вызывать галлюцинации, поэтому особо не удивилась. Кроме того, она находилась в мире, где творились странные вещи просто потому, что этот мир был совершенно другим. Что такое говорящая собака, если здесь нет солнца?
Она нашла в себе силы ответить. Получилось не совсем уверенно, но как могла.
- Как тебя зовут, пес смердящий?
Бультерьер захохотал, подняв пасть к потолку. Теперь Ирина увидела, откуда на нее готовили нападение. Над дверью висел турник, прикрученный к балкам.
Еще одна ошибка, которая стоила ей жизни. Перед штурмом помещения следует смотреть не только направо и налево.
- Смердящий пес это твой отец, присунувший твоей матери, подзаборной шлюхе. Я тот, кто выживет и вернется назад, чтобы продолжить карать вас за вашу ложь и предательства. За себя, Волка, Пирата и остальных мужчин.
Взмах ножа, и Ирина любовалась своим отрезанным ухом. Чудовище не шутило, оно собиралась отрезать от нее кусок за куском.
- Хочу знать, насколько тебя хватит. Склонись перед нами и признай свои ошибки. Раскайся, и заслужишь право покинуть этот мир самым гуманным способом.
- Как Малинка?
Ирина задала вопрос, не задумываясь. И нисколько не пожалела.
Пес оскалился, присев на корточки и наклонив тело вперед. На лицо Ирины текла густая как патока слюна.
- Даже не мечтай. У меня нет желания тебя насиловать. Знаю пару извращенцев, но даже они не прикоснутся к такой огромной отвратительной туше мяса.
Не могу представить, сколько нужно выпить, чтобы лечь с тобой в постель. Какая же ты уродина. Помесь свинарки и борова. Неудачный генетический эксперимент. Омерзительное нечто. Неправильно утилизированная биомасса, разросшаяся до размеров карликового слона в канаве для медицинских отходов.
Ирина плакала. Слезы застилали глаза, делая морду чудовища едва различимой. Самое ужасное, что бультерьер был прав. Каждое слово, сказанное им, попадало в цель с точностью достойной Робина Гуда. Говорят, что собаки очень искренние, и умеют видеть недоступное людям. Похоже, так и есть.
Она не спорила. Просто еще раз попыталась включить в себе то, что называлась мужеством. Может, это самое мужество, над которым смеются женские каналы на Форуме, на самом деле существует?
Жаль, что сломана правая рука, которая могла бы дотянуться до ножен, висящих на ремне. Там отличный боевой нож, который у нее забыли отнять.
Придется бить кулаком левой руки. Безысходность не оставляет выбора.
А еще пора снова вспомнить Малинку.
Ирина собиралась замахнуться, но рука зацепилась за ножны бультерьера, точно такие же, как у нее. Нож был на месте.
Она не помнила, как отвлекала животное, что говорила ему. Наверное, пыталась быть покорной, может даже просила прощения. Но это уже не важно.
Вот оно, время мужественности. Пусть левая рука и слабее, но она работает.
Продолжая нести всякую чушь, Ирина молниеносным движением выдернула нож, нанося удары один за другим. Целилась в печень.
Она не считала, сколько раз успела проткнуть собачью шкуру. Единственное, что она знала наверняка, что цель уничтожена. Если ей успеют свернуть шею, ничего не изменится. Она отомстила.
- Я прошу прощения, прости меня. Прости меня, прости меня, прости меня…
С каждым произнесенным словом нож наносил очередной удар. Сталь кромсала мясо, покрывая стены горячими кровавыми брызгами.
Бультерьер словно не замечал своих ран. Вывалив язык, он с тупым выражением морды смотрел на Ирину маленькими глазками.
Серый Человек сжалился над ней, остановив время. Или это выброс адреналина.
Наверное, последнее предположение верно. Иначе она успела бы увернуться.
Удар огромного кулака пришелся прямо в многострадальный нос. Парализующая боль расплывалась по телу. Покрытое трещинами сознание разлетелось на куски. Пока не поздно нужно собрать его, пусть и фрагментами.
Оседлавший Ирину зверь, несмотря на смертельные раны, не терял хватку.
- Сука проклятая! Да я тебя на куски разорву!
- Я прошу прощения. Прошу прощения…
Захлебываясь кровью и широко открыв рот, Ирина тыкала нож в сторону мерзкой морды чудовища, произнося слова машинально, не задумываясь над их смыслом.
Еще удар, потом еще один, скользящий. Нож отрезает собачье ухо как капустный лист, сравнивая счет. Но война не спорт, здесь идут до конца.
Лезвие ножа попадает зверю в глаз, заставив его завыть. Осталось немного.
Несмотря на все ранения и переломы, Ирина ощущает эйфорию, растекающуюся по венам и наполняющую силой. Осколки разума складываются в картину.
- Я прошу прощения за то, что родилась женщиной, как твоя мать. Можно сказать, мы все виноваты перед человечеством. Можешь считать это мизогинией.
Ирина нанесла последний удар, целясь в горло чудовищу, но промазала.
- Давай, покажи мне доминирование, покажи истинный патриархат!
Вопль, наполненный болью и ужасом, пронесся по этажу. Враг попытался бежать, выпрыгнув с окна, словно оборотень из одного известного фильма. Возможно, это и был оборотень, разбираться в тонкостях мира Города некогда.
Нужно предупредить девочек, но проклятая рация упала во время потасовки.
С криком, полным боли, Ирина ползла в коридор, пачкая кровавыми следами пол. Потерянная рация оказалась недалеко, выдавая себя горящим голубым огоньком. Это входящий вызов. На связи Карма.
- Ира, ты как?
Ирина закашлялась и чуть снова не расплакалась. Обманывать не имело смысла даже для сохранения боевого духа.
- Плохо. Я ранена. Третий подъезд разрушен, выход заблокирован.
- Оставайся на месте, мы скоро будем.
- Я попробую спуститься сама.
- Не двигайся, мы пройдем к тебе через чердак.
- Не теряйте время. Один ублюдок сбежал во двор, на южную сторону.
Карма взволнована и тоже готова расплакаться, что на нее не похоже.
- Далеко не убежит.
- Что с Мозгоклюйкой?
- Жива и здорова. Не поверишь, но она пристрелила обоих мужиков в канаве, как бешеных собак. По одному выстрелу на каждого, четко в голову.
Ирина улыбнулась, хотя для этого потребовалось немало сил.
- Не выдумывай, Карма. Мозгоклюйка мазала по пустым банкам.
Карма хохотала. Казалось, ее радостный смех наполнял Ирину силами.
- Я спросила, почему так получилось. Она сказала, что не видит причин стрелять по банкам, которые не сделали ей ничего плохого.
Ирина хотела засмеяться, но из груди вырвался только тяжелый хрип.
- Девочки, спасибо за то, что вы есть.
- Погоди, это еще не все. Звездная сбила штурмовик мужиков. Он рухнул в районе промзоны, к северу от нашего бывшего штаба. Пилот был так себе, как все игроки в компьютерные симуляторы. Диванный боец, как большинство этих уродов.
Небо направляется на поиски остальных. Насильники и убийцы ответят за каждую нашу девочку. Шести бомб должно хватить. А потом мы уничтожим их аэродром.
Ирина плакала, на этот раз от счастья.
- Спасибо еще раз. Вы молодцы.
- Держись, мы уже близко.
Ухватившись здоровой рукой за обломок балки, она прыгает вниз, перекатываясь в коридор. Привет, второй этаж. Остался последний прыжок.
Внизу торчащие доски и куски гнутой металлической лестницы. Есть риск сломать ноги или распороть живот. В лучшем случае, смерть наступит быстро. Инвалидам в Городе делать нечего, здесь даже пенсия не полагается.
Ирина слышала шум снаружи. Девочки разбирали завалы возле входа в подъезд.
В этом бою девочки оказались сильней мальчиков. Девочки поняли, что все миры жестоки, и надеяться можно только на себя.
Осталось не потерять сознание, пока ждешь. Разгонять в себе ярость, вспоминая Малинку и остальных погибших. Бить себя по сломанной руке, когда черные круги перед глазами расплываются в сплошную пелену. Не давать себе права умереть.
Она дождалась. Четыре женщины, чудом выжившие в мясорубке войны, ждали ее внизу, встав кругом и вытянув пред собой скрещенные руки.
Ирина упала вниз, нисколько не сомневаясь, что ее поймают.
Ее поймали. На женщин можно было положиться, они никогда не подводили.
На командира смотрят настоящие человеческие лица. Добрые радостные лица, в глазах которых читается любовь, уважение и доверие.
Все вокруг суетятся, доставая аптечки и готовясь оказывать первую помощь.
Ага, а вот и вызов по рации. На связи Небо.
Вытерев слезы, Ирина приняла из рук Кармы рацию.
Небо немногословна, как всегда.
- Вижу двух мужиков. Пытаются уйти в соседний двор. Атакую.
Глава 50
Погруженный в свои скорбные мысли, Нарышкин вздрогнул, когда в приоткрытых воротах ангара появилась фигура. Человек шатался, с трудом держась на ногах.
- Кто здесь?
- Нормально, свои.
Язык мужчины заплетался настолько, что едва произнес два простых слова. Петр убрал руку с кобуры и направился навстречу. Самого бесполезного бойца сложно было не узнать.
- Что случилось, Сиятельство? Бабы напали на базу?
Не в силах стоять, Сиятельство махнул рукой, сползая по створке ворот. Бормоча под нос проклятия, он присел на корточки, мотая головой.
Нарышкин морально подготовился к бою, даже если придется воевать винтовкой. Рано или поздно это могло случиться, но выстрелов не слышно, а рация молчит.
Петр наклонился над Сиятельством и похлопал его по щеке.
- Ты ранен? Где твое оружие?
- Бабы сбили Карлсона!
В нос Нарышкину ударил запах спирта. Парень был пьян.
Серый Человек обеспечил каждого участника Великой Битвы аптечкой, где вместо медицинского спирта была горькая дезинфицирующая жидкость. Демон прекрасно понимал, что поставки алкоголя значительно снизят шансы мужчин выжить, а игра должна проходить честно. По этой же причине женщины не получили телевизоров с бразильскими сериалами.
- Как ты умудрился так нажраться?
Сиятельство словно не расслышал вопрос. Лицо некогда лучшего специалиста по слабому полу перекосило от ужаса. Широко открытые глаза вращались в орбитах.
- Рации молчат. Нас осталось мало.
Все выглядело настолько отвратительно, что даже казалось комичным. Спектакль одного актера начинал надоедать. После гибели Карлсона очень хотелось выпить, поэтому Петр невольно почувствовал зависть.
Прошлое держало крепко, даже в другом мире.
- Без паники, Сиятельство. Денис и Подонок ребята опытные, выберутся из любой ситуации. Лучше соберись и расскажи где достал алкоголь.
Сиятельство воздел руки к потолку ангара.
- Ты не поверишь, Нарышкин. Оказывается, здесь есть еще один портал, не такой как остальные. Помоги мне встать, и я покажу его тебе. Это место для избранных.
Петр подхватил Сиятельство, с трудом поставив на ноги.
- Мы обыскали всю базу и ничего не нашли. Значит, здесь есть подвал?
- Нет, это в бывшей столовой.
- Хорошо, пошли.
Раньше Петру нравился запах спирта. Он ассоциировался со свободой, победой и деньгами. Лучший боевой пилот российского киберпространства успел заработать неплохое состояние на рекламе в интернете. Сбивая вражеские самолеты один за другим, он выпивал одну стопку водки за другой, закусывая огурцами. Алкоголизм подкрался незаметно, как добрый приятель. Он не мешал, даже помогал.
Нарышкин давно спился. Немногочисленные проигрыши соперникам совершались как раз в трезвом состоянии. Избавься он от алкоголизма, его ожидали забвение и нищета. Это хуже смерти, которой он начинал побаиваться еще в родном мире.
Даже будучи алкоголиком, Петр оставался разумным человеком. Понимая, что его душа находится на распутье, он приготовился к позитивным переменам. Меняться тяжело, но война не оставляет выбора.
Здесь нет фанатов и рекламодателей. Здесь нет водки и огурцов. Здесь нет даже продажных женщин, которых он иногда снимал по праздникам.
Местные женщины не продаются. Они злые, целеустремленные и трезвые.
Ребята перешли взлетную полосу, миновав первый ряд складов, когда Нарышкин почувствовал тревогу, граничившую с паникой. Ужасное чувство, появившееся на ровном месте, без всяких оснований. Он уже испытывал его, прочитав сообщение на экране своего дорогого игрового монитора. Ему предлагали сыграть в игру.
Сомнений не оставалось. Серый Человек рядом.
Зачем он здесь? Неужели решил лично присутствовать при разгроме мужчин?
С каждым шагом идти становилось труднее. Предчувствуя скорую гибель, одну из многих, тело отказывалось видеть смысл в дальнейшем существовании.
Что ждет человека, променявшего жизнь на выпивку и компьютерные игры?
Необычный портал, к которому его вел Сиятельство, мог оказаться местом сбора, где таинственный хозяин Серочеловеченска прощался с проигравшими Великую Битву бойцами.
Нарышкин поднял глаза к небу. Привычное голубое небо, без единого облачка.
Скоро все изменится. Самолеты противника уже в пути. Через считанные минуты рев моторов разорвет тишину в клочья. Бомбы разорвут в клочья грешные тела.
Внезапно, Петр улыбнулся. Страх проходил, сменяясь уверенностью. Следовало сохранить душу, вне зависимости от желания бренного тела. Вот что ему раньше так не хватало. Плевать, боится он высоты или нет, пришла пора взлетать.
- Сиятельство, я думаю, что мы с тобой сегодня умрем. Наше время истекло.
Речь Нарышкина звучала настолько спокойно и даже умиротворенно, что пьяный Сиятельство остановился, перестав шататься, и недоуменно уставился на друга. Весь его вид свидетельствовал о категорическом несогласии.
- Не делай скоропали… скоро… Короче, не делай поспешных выводов.
- Выводов о чем?
- Откровение, заключенное в абб…
Сиятельство согнулся пополам и его вырвало. Нарышкин брезгливо поморщился, отвернувшись и стараясь не наступить в блевотину. Жалкий ублюдок начинал его напрягать.
- Аббрр…
Нарышкин злобно выругался матом.
- Только не вырубайся, пока не покажешь мне этот портал. Даже не вздумай.
Сиятельство остановился, схватившись за бляху своего ремня, указывая пальцем на две выбитые буквы.
- Аббрр…
- Аббревиатура?
Сиятельство с восторгом посмотрел на товарища. По подбородку стекали слюни.
- Точно!
Нарышкин давно хотел знать правду о двух буквах.
МВ
На бляхе убитых женщин была одна буква. Все понимали ее смысл.
Ж
Женщины. Значит, на их бляхах должна быть тоже одна буква. Почему их две?
- Что это значит?
Сиятельство попробовал ответить, но его снова скрутило, хотя блевать было уже нечем. Пришлось ждать, пока он сможет говорить.
- Отвечай, что означает вторая буква? Жаль, что нам неизвестно твое настоящее имя, а позывной и врагу не пожелаешь.
- МУЖЧИНЫ ВЫЖИВУТ. Мы выживем, ибо среди нас есть герои, такие, как Денис Петров, Карлсон и Нарышкин. Буквы на бляхе это намек Серого Человека на наше превосходство. Мы выживем и вернемся в родной мир победителями.
Нарышкин сжал зубы от ярости. Он не верил в эту версию.
- Пока мы в полной жопе, и бабы выигрывают. Лучше скажи, далеко еще идти?
- Вот здесь.
Нарышкин затащил Сиятельство на крыльцо, переводя дыхание. Скоро придурок заснет, и тайна особенного портала будет погребена под останками базы, вместе со всеми бойцами.
Он уже бывал здесь при зачистке авиабазы. Первым сюда вошел ныне покойный Поросенок. Ничего интересного, просто очередное длинное кирпичное здание.
Разбросанные лавки, отодвинутые по углам столы. Две русские печи, висящая на уцелевших гвоздях почерневшая кухонная утварь и столовые приборы. Кастрюли и котлы валяются под ногами, утопая в грязной субстанции из ржавчины и пыли.
Этот бардак начался сразу после войны, которую мы проиграли. Война, в которой убиты миллионы, без начала боевых действий. Променяли военные аэродромы и научные институты на жевательную резинку и модную одежду. Предали прошлое ради сомнительного будущего.
Почему все путается в голове? Сейчас ведь сороковые годы двадцатого века, где мы одерживаем победу над фашизмом. Германия почти капитулировала, дальше будет Япония. Затем нас ждет социализм и коммунизм…
Мозг постепенно привыкает, воспринимая симуляцию за реальность.
Никакой зеркальной металлической шайбы. Никакого света, падающего с потолка. Наверняка алкаш попутал здания, если вообще не выдумал все по пьяни. Однако он смог достать выпивку в Городе, что уже странно.
Нарышкин поднял одну из лавок и придвинул к стене, усаживая на нее уснувшего Сиятельство. Как бойца сегодня его можно было не рассматривать.
Пара подзатыльников могла помочь, но Петр брезговал прикасаться к этому куску говна. Взгляд упал на бляху ремня Сиятельства, с двумя таинственными буквами.
Годится, ведь ремень Сиятельству в ближайшие часы не понадобится.
Хватило одного легкого удара грубой кожей по лицу, чтобы алкаш пришел в себя.
- Ты чего?
- Быстро показывай, где взял спиртное, пока я не разозлился!
Схватив парня за шиворот, Нарышкин потащил его к выходу.
- Вспоминай, где портал!
- Он здесь, за заслонкой!
Переступая через кучи мусора, Нарышкин двинулся в указанном направлении, не отпуская Сиятельство, ползущего следом на четвереньках. Возле печки валялись два ППШ и пистолет в отстегнутой кобуре. Подходя ближе, он заметил несколько пустых консервных банок и стеклянных бутылок.
- Интересно.
Петр подобрал одну из бутылок, вертя в руках. Как обеспеченному человеку, ему не раз доводилось пить элитный алкоголь. Водка среднего качества обычно мало чем отличалась от дорогой на вкус. Цена зависела от марки и качества упаковки.
Среди бутылок попадались настоящие произведения искусства, но Нарышкин ни разу в жизни не встречал такую красоту. Даже на свадьбе дочери министра, куда его один раз пригласили в качестве почетного гостя. Девочка любила самолеты.
Чистейший горный хрусталь, или даже бриллиант в форме шахматной пешки, на котором наклеена этикетка с торговой маркой. Взгляд не заостряет внимание на этикетке, ведь пробка являет собой отдельное произведение искусства. Это шар из бесконечности граней, переливающихся всеми цветами радуги. Преломление лучей, доведенное до совершенства. Маленькое солнце, заменившее большое.
Эффект появляется если взять бутылку в руки. Жизнь кажется не такой мрачной, надежда вновь обретает очертания. Серый цвет останется в прошлом уже через пару глотков. Больше никаких компромиссов между тьмой и светом.
Но бутылка пуста, как пуст двигатель его самолета.
Нарышкин понимал, что готов продать душу за бутылку этой водки. Обжигающая жидкость должна оживить мертвый мотор. Сейчас главное взлететь.
- Будь прокляты миры, в которых нет надежды!
Задремавший Сиятельство испуганно вздрогнул и пополз к печке. Заслонка упала на бетон, печально звякнув. В глубине поблескивал крошечный портал, размером чуть больше суповой тарелки. Портал не светился.
- Смотри, там еще осталось!
Нарышкин проверил сам, доставая из темноты бутылку водки и консервную банку.
Сейчас самое время обратить внимание на этикетки. На черном фоне нарисована шахматная доска, подвешенная в бесконечном космосе, лишенном звезд. Никаких фигур вроде королей и ферзей, только мужчины и женщины. Все они пешки.
Некоторые пешки повалены, но остаются на доске. Остальные падают за границу, в бесконечную пустоту. Они давно избрали будущее.
На мрачном фоне золотом сияет название продукта.
СЕРЫЙ ГРОССМЕЙСТЕР ГОРЬКАЯ
Кроме всего остального, Серый Человек обладал чувством юмора. Очень черного юмора, который Нарышкин любил и понимал.
А вот на консервной банке этикетки не было. Зато был удобный ключ.
Петр потянул за ключ, наблюдая, как крышка падает на пол. Разум подготовился к сюрпризу. Казалось, мозг внутри черепа сжался до размеров теннисного мячика.
Сюрприз не радовал. В банке были маринованные корнишоны. Его любимый сорт огурцов, которыми так легко подавиться.
Нарышкин зажмурился. Оказывается, черный юмор вызывает побочные эффекты в виде головокружения и вспышек неконтролируемой ярости.
Сиятельство встал на четвереньки, пытаясь найти оброненную флягу.
- Дай мне немного выпить, Нарышкин. Скоро нас ждет победа над бабами, и когда мы вернемся, я накрою шикарный стол. Займу у мамы денег и погуляем как надо.
Петр не разделял его оптимизма.
- Почему ты ничего не сказал остальным?
Зазвенев найденной флягой, Сиятельство неуклюже пополз к Петру, заискивающе заглядывая в глаза. В голосе товарища звучали нотки, заставшие его протрезветь.
- Мы нашли его ночью, придя сюда ужинать. Случайно осветили фонарем.
- Там же была заслонка?
- Тогда еще не было, мы позже закрыли.
- Зачем закрыли?
- Уже не помню, мы испугались.
- С кем ты был?
- Со Свирепым Вепрем.
- Почему не ужинали со всеми?
- Столовая более подходящее место для ужина.
- Ага, романтичный ужин, при свете фонарей? Говори, пидор, когда вы наткнулись на этот портал?
Сиятельство уронил голову на лавку, уклонившись от пристального взгляда.
- Мы нашли его вчера днем, но решили всем рассказать вечером. Как раз новости с фронта пришли. Сначала мы накатили за победу, потом помянули Поросенка.
- Где эта свинья?
- Так похоронили же.
- Я про Вепря.
- Не знаю. Вышел по нужде и больше не появлялся.
- Ты понимаешь, что поступил как крыса?
Сиятельство поднял глаза, виновато улыбаясь. Выглядело это омерзительно.
- Ремонт мотора дело непростое, без бутылки не разобраться. Мы с Вепрем все равно не бойцы, что пьяные, что трезвые. Надежда только на тебя, наш маршал авиации. Твой подвиг не забудет ни один мужчина. Стоит тебе подняться в небо, как бабы подпишут капитуляцию.
- Город не признает капитуляций. Карлсон это понимал.
- Давай накатим за Карлсона, одного из немногих настоящих мужчин, которые…
Раздались два выстрела и вечный неудачник с позывным Сиятельство упал под лавку с простреленной насквозь головой. Тело изгибалось в конвульсиях, из ран вытекала кровь, смешиваясь с пылью и превращаясь в черную кашу.
- Карлсон был молодым неопытным бойцом, совсем еще мальчишкой. Он боялся и очень хотел жить, но выполнил свой долг, пройдя путь воина до конца. Вряд ли ты встретишь его в следующем мире, если Бог действительно существует.
Нарышкин спрятал пистолет в кобуру, выбросил банку с огурцами и посмотрел на бутылку водки, которую успел поставить назад на портал. Возможно, он выпьет за погибшего друга, если вернется домой. Но не сегодня.
Подобрав все оружие, Петр вышел на улицу. Похоже, ребята ничего не услышали из закрытого помещения. Именно эта мысль заставила его плюнуть на Свирепого Вепря, мирно храпевшего в кустах, вместо того, чтобы пристрелить.
Нарышкин не боялся суда товарищей, зная, что Волк его поймет. Предполагаемая гибель Дениса Петрова означала переход власти к человеку, чей жизненный опыт позволял справедливо наказывать таких как Сиятельство и Свирепый Вепрь.
Подходя к ангару, он ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине. Проход в воротах встретил его тьмой. Свет прожекторов погас, генератор остановился.
Возможно, закончилось топливо. Наверняка дело в этом.
- Черт, только этого не хватало.
Удача мужчинам больше не сопутствовала. Счет шел на минуты, а кроме ремонта двигателя теперь придется заправить бак генератора.
Пройдя в ангар, Нарышкин снял с плеча оба ППШ, положив на пол и услышав эхо звякнувшего металла. Осталось всего ничего, включить фонарь и найти канистры.
Оказалось, что череда неприятностей на этом не заканчивалась. Фонарь не думал включаться, погасла и голубая подсветка рации.
Впадать в истерику поздно, только опозоришь себя перед смертью. Спокойно, без паники. Нужно просто выйти на улицу и найти в вещмешке запасные батарейки.
Если штурмовик противника израсходовал все боеприпасы, он уйдет на аэродром для дозаправки и пополнения боекомплекта. Это позволит выиграть время.
Ил-2 способен нести бомбы общим весом триста килограмм. Две пушки превратят уцелевшие строения в решето. Истребитель закончит работу своими пулеметами, добивая личный состав. Если даже останутся выжившие, они никогда не победят.
Нужно работать быстрее. Делать все возможное, даже если надежды больше нет.
Выйти на улицу Нарышкину не удалось. Ворота ангара захлопнулись, оставив его наедине с собой в кромешной тьме. Кроме тьмы ему оставили лишь моментально остывший до температуры льда бетонный пол, тишину и чувство обреченности.
Может, переход в следующий мир происходит именно так.
Может, именно это чувствовал Карлсон, столкнувшись с землей, как Сиятельство столкнулся с его пулями.
Вражеских самолетов не слышно. Значит, работают снайпера. Женщины испокон веков славились осторожностью и точностью.
А может, его пристрелили мужчины, не одобрив устроенный самосуд. Поняли, что он бесполезен и уничтожили. Пилот, который не может летать, никому не нужен.
Тишину прерывают звуки шагов. Стук каблуков по металлу. Час назад он издавал точно такие звуки, когда шагал по крылу Аэрокобры.
- Кто здесь?
Нарышкин догадывался, кто это был. Когда заработал генератор и вспыхнули все прожекторы, он убедился в своей правоте. Ребята описывали демона, забравшего их в свой мир, но Петр видел лишь картинку на мониторе.
- Не могу сказать, что рад видеть тебя, Серый Человек. Но ты принес новости, это уже лучше забвения в пустоте.
Высокий худой демон, одетый в строгий костюм и шляпу, кивнул головой. Бледное лицо закрыто дешевой медицинской маской. Больные глаза скрываются за мутной пленкой. Они могут видеть, но не хотят. Ждут мгновения, когда перед ними явится достойный противник, чтобы овладеть его душой.
Инфернальный образ хозяина Города дополняют хлопковые перчатки с длинными рукавами, запачканные машинным маслом. Резкий контраст на фоне изысканного и элегантного костюма.
- Ты прошел испытание, Нарышкин. Твой самолет исправен и готов к полету.
Петр собирался иронично улыбнуться, но едва сдержал слезы.
- Почему?
Серый Человек ждал этого вопроса, хотя не особо хотел на него отвечать.
- Вмешавшись в Великую Битву, я надавил пальцем на одну чашу весов, нарушив равновесие. Пришло время надавить на противоположную чашу.
- Ты помог женщинам, вмешавшись в боевые действия?
- Я дал женщине покой, забрав боль и страдания. Нарушил свои же правила.
- Это дало ей возможность продолжать воевать?
- Нет, это помогло ей спокойно умереть.
Нарышкин протянул вперед руку, словно отталкивая от себя невидимого врага.
- Взамен легкой смерти для женщины ты даешь нам победу?
Глаза, покрытые мутной пленкой, вспыхнули ярким огнем.
Разве огонь может быть серым?
Серый Человек умел произносить торжественные речи.
- Я дам тебе возможность умереть в бою, почувствовав боль от разрывающихся снарядов, пронизывающих тебя осколками. Дам ощутить бренность бытия, когда будешь падать в бездну, пытаясь перерезать горло стеклом разбитых приборов.
Нарышкин презрительно засмеялся.
- Ты не боишься, что я одержу победу, и вся твоя справедливость окажется такой же бутафорией, как созданный тобой мир?
Настало время смеяться уже Серому Человеку.
- Нарышкин, не строй из себя рыцаря на белом коне. Интернетовский воин, борец с феминизмом и несправедливостью. Женщины, воюющие против тебя, с детства увлечены историей авиации. Они захоронили десятки погибших пилотов Великой Отечественной Войны. Откапывали из болот, вместе с боевыми машинами.
- Они ненавидят мужчин, поэтому оказались здесь.
- Они просто вас за мужчин не считают. Над погибшими мужчинами они плакали.
- Попробую их переубедить.
- Сестры близнецы, противостоящие тебе, имеют десятки часов налета, не считая теорию, которую ты не осилил. Они отремонтируют почти любой военный самолет сороковых годов, любого производителя. Это и есть здоровый фанатизм, которого нет у фанатов компьютерных игр.
Нарышкин понуро опустил голову, направившись к стремянке.
- Пусть так, я попробую.
- Тебе не придется воевать, поскольку наверняка потеряешь сознание при взлете. Ты ведь боишься высоты, мой маршал авиации?
- Увидим.
Серый Человек одобрительно кивнул.
- Это все, что от тебя требуется для успокоения совести. Возможно, ты победишь страх, но выжить в бою с двумя опытными летчицами у тебя нет шансов. Удачи.
Залезая в кабину, Петр обернулся.
- Ты желаешь мне удачи? Неужели хочешь, чтобы я победил?
Серый Человек засмеялся, глаза снова вспыхнули холодным серым светом.
- Нет, я болею за женщин. Вернее, за одну единственную женщину.
- Тогда последний вопрос. Что означают две буквы на пряжке ремней мужчин?
Высокий тощий демон поправил маску, слово раздумывал, не снять ли ее.
- Мужчины выбирают.
- Что выбирают?
- Все, что предлагают женщины. Вам предлагали мир, но вы убили парламентера, несущего белый флаг. Вы всегда делали глупости, испокон веков, доказывая, что Великая Битва будет длиться вечно.
Петр Нарышкин выкатил самолет из ангара, разворачивая на полосе. Решающий момент наступил.
- Карлсон, дружище, я смогу.
Аэрокобра с бортовым номером сто один оторвалась от земли, набирая высоту.
Глава 51
Этой ночью мне не довелось поспать. Наступила активная фаза боевых действий между мужчинами и женщинами. Наступил ад, которого все давно ждали.
Как Наблюдателя меня не особо утомляла работа, разве что глаз чесался и болел больше обычного. Ничего удивительного, учитывая возросшую на него нагрузку.
Маленький робот выполнял свои функции с истинно японской педантичностью, не уставая и не испытывая эмоций. Иногда он комментировал происходящее, от чего меня накрывала волна мизантропии и безысходности. Спокойный и безразличный голос спасал меня от сумасшествия, одновременно убивая.
Я благодарил судьбу за свою относительную безопасность, скрываясь на чердаке одного из двухэтажных зданий восточнее центральной площади. Благодаря своим техническим возможностям, Андрей не терял ни минуты, показывая войну во всех мельчайших подробностях и со всех ракурсов.
Не успевал упасть на землю смертельно раненый мужчина, как за ним появлялась умирающая женщина. Простреленные навылет черепа сменялись на вылетевшие из брюшной полости кишки. Изуродованные лица с выбитыми глазами, открывшие рты в последнем беззвучном крике. Оторванные конечности, недавно сжимающие оружие. Кровь, пропитавшая землю, не достойную обычного дождя.
Предсмертные крики, плач и молитвы врезались в мое несчастное сознание через волшебный интерфейс линзы. Казалось, ничего страшнее не бывает.
Андрей подсказывал с помощью своей базы данных, что войны бывают страшнее. Данные поступали непрерывным потоком, заставляя седеть раньше времени.
Бомбардировщики сносят целый жилой квартал Ленинграда.
Белорусская деревня сгорает дотла вместе с женщинами и детьми.
Обтянутые кожей скелеты послушно маршируют в газовые камеры Освенцима.
Детям вкалывают в глаза краску, стараясь изменить цвет радужной оболочки.
Спасибо, Серый Человек, что показал нам идеальную войну, на которой не гибнут гражданские. Спасибо, что не навязываешь нам свой любимый цвет.
Спасибо, что не опустился до уровня людей.
Мечтая наслаждаться страданиями, желая увидеть боль и несбыточные надежды, я перешел черту, оказавшись по одну сторону баррикад с противниками. Называя людей злыми и глупыми, я не заметил, как сам стал таким. Требуя наказания, я не представлял, каким оно будет. Проклиная других, я проклял себя.
Вчера мы с Андреем запланировали бегать от воскресшей Велимиры, стараясь не попадаться на глаза остальным участникам Великой Битвы. Сегодня нам повезло, датчик посылал сигнал с отдаленного участка леса, граничившего с полями.
Это было странно. Зная Велимиру, я не мог представить, чтобы упертая женщина оставила попытки добраться до меня. Возможно, она почувствовала в себе датчик и решила его снять. Страшно подумать, как именно она собиралась это сделать.
Бой возле школы не произвел на меня такого впечатления, как бой у радиовышки. Может потому, что приходилось наблюдать за ним через прибор ночного видения. А может потому, что к смертям быстро привыкаешь.
Нормальный человек не мог привыкнуть к тому, что я увидел дальше.
Когда двухметровый громила по имени Денис Петров волочил раненую девочку в подвал, Андрей следовал по пятам. Проползая под трубами, перепрыгивая через комки стекловаты, он первым проник в помещение с порталом. Ловко забравшись под потолок, в самый дальний и темный угол, робот транслировал видеосигнал.
Я инстинктивно зажмурился, но это не помогло, ведь сигнал шел в мозг напрямую. Мне казалось, что могу в любой момент отключиться и избавить себя от кошмара, но зрелище притягивало, как электрический ток притягивает руку, дотронувшуюся до оголенного провода.
Придумывать отговорки бесполезно. Именно это я желал увидеть, когда писал на Форуме оскорбления и проклятья. Наблюдатель должность добровольная, нечего обвинять демонов, исполняющих желания.
Сила, которая не позволяла мне отвернуться, подчиняла себе, растворяла в боли и страданиях. Она не давала мне шансов увильнуть от исполнения обязанностей. Этой силой был сам Серый Человек, ибо никто другой не имел такого влияния на меня. Думаю, мы были знакомы задолго до создания его образа, как бы глупо это не звучало.
Утром Андрей хотел отрезать Велимире голову ради моей безопасности. Совесть не позволила мне отдать приказ, ведь я был виноват перед ней.
Вечером, когда Денис Петров разрезал одежду на раненой девушке, уже я просил своего охранника вмешаться, понимая, что это бесполезно. Наблюдатель не имел никаких прав, кроме выживания и наблюдения.
Перед сном следовало поесть. Линза, встроенная в глаз, высосала из меня много энергии, которую нужно было срочно восполнить. Но после всего увиденного есть не хотелось. Даже жить не хотелось.
Андрей долго уговаривал меня, но затем понял, что это бесполезно и умчался на очередное задание, оставив меня наедине с мыслями.
Мыслей было много. Они мешали и не давали уснуть.
Завершился четвертый день моего пребывания в Городе. Четыре дня в мире без солнца, ветра и дождя. В мире, где нет ничего живого, кроме нескольких десятков идиотов, решивших поиграть в войну.
Серый Человек создал свой примитивный мир по образу и подобию родного мира. Родного для меня, а может и себя. Значит, ход времени здесь должен быть такой, как в родном мире.
Четыре дня мама названивает в полицию, пишет заявления, ищет меня по моргам и больницам. Четыре дня по стране, да и не только, родные и близкие еще сорока человек делают то же самое. Правоохранительные органы начали расследование таинственного похищения. Возможно, даже нашли общее между пропавшими.
Забавно. Подумать только, какой сейчас начнется переполох на Форуме. Сколько каналов будет обсуждать в комментариях наше исчезновение.
Сколько денег заработает сервис, стравливая людей по половому признаку, но не позволяющий писать о таком естественном явлении как смерть?
Сколько денег заработают на смерти авторы, не брезгующие ничем, что приносит прибыль?
Ничего, мироздание тем и хорошо, что рано или поздно всему наступает конец.
Свернувшись калачиком на куче тряпья, я попробовал заснуть. Почти получилось, хотя полноценным сном это сложно назвать. Полудрема с видениями, неумолимо возвращающими меня к порталу с девочкой, произносящей последние слова.
Несмотря на самую совершенную аппаратуру. Андрей так и не смог снять Серого Человека на видео. В моих воспоминаниях девочка разговаривала с пустотой.
Аппаратура из будущего уловила самую суть.
Я вспомнил свой сон перед тем, как погибнуть. Мне снился обрыв посреди горной гряды, расположенной в пустыне. Внизу виднелось прекрасное озеро изумрудного цвета. Сделав пару неосторожных шагов, я упал вниз.
Вокруг лишь скалы, за которые не зацепиться, не вернуться назад. Судьба любого дурака умереть без уважительной причины, в ледяной воде, похожей на кисель.
Может мой выбор был правильным, и я выбрал быструю смерть, не согласившись уйти в пустыню в поисках оазиса. Ведь не бывает оазисов под небом без солнца.
Пустыня это пустота. Нет ничего хуже смерти в бесконечной пустоте.
Начав засыпать, я получил сигнал от Андрея. Женщины выдвинулись к позициям врага ночью, задолго до рассвета. После такой новости сон пропал окончательно. Глаз все еще немного побаливал и слезился. Это означало, что кушать придется вне зависимости от желания.
Открыв ножом банки с тушенкой и перловой кашей, я нехотя принялся поглощать их содержимое. Все было очень вкусно, только не совсем вовремя. Сытная пища заставляла организм возвращаться в царство Морфея.
Запасы воды подходили к концу, но одну флягу пришлось вылить на голову, ведь сон в такое время означал неминуемый переход в следующий мир.
Прошли часы. Нужно было дать глазу отдохнуть, но я не мог прервать связь.
Я наблюдал, как мужчины пытались вырваться из окружения, как они паниковали, как делились перед смертью сокровенными тайнами. Я видел, как они погибали.
Моя душа была там, вместе с Андреем.
Вместе с Андреем я осматривал сгоревший остов штурмовика мужчин, я прыгал в сторону от падавших сверху гранат, заползал по отвесной стене в окна. Мне было больно, когда меня ранило осколками, когда мне отрезали ухо, ломали нос и били ножом в печень. И пусть мне это только казалось, не важно.
Вспомнилась фраза из мудрой восточной сказки, прочитанной в детстве.
Нет гнева без страдания, одно добро есть добро и полно само собою.
Жаль, что я только сейчас понял смысл этих слов.
Денис Петров ковылял по заваленному обломками двору, спотыкаясь и прижимая руки к окровавленному боку. Вся его уверенность исчезла вместе с надеждой.
Он понимал, что ему осталось совсем немного. Загнанный в угол зверь никогда не сдается и не просит пощады.
Неподалеку шел еще один раненый боец, которого немного посекло осколками, но он мог держать оружие. Кажется, его звали Можайский.
Мне очень захотелось увидеть их лица.
- Андрей, можешь показать их спереди?
- Без проблем.
Увеличив скорость, Андрей повернул правей, обходя двор вдоль стен домов.
- Я под прикрытием зарослей травы. Заползаю под крыльцо подъезда.
Как же меняются люди перед лицом смерти. Еще вчера ты плюнул на труп своего поверженного противника, радуясь победе и не задумываясь о будущем. Сегодня плюнуть могут уже на твой труп. Но может быть хуже, если тебя захватят в плен и будут пытать, отрезая куски плоти. В такие мгновения о многом жалеешь.
Что думает человек в последние минуты жизни?
Встревоженный голос Андрея перебивает мои мысли.
- Наши технологии не настолько развиты, чтобы читать мысли без передатчика.
- А ты сможешь прочесть мои мысли перед смертью?
- Смогу, если линза будет в рабочем состоянии. Ну и я сам, разумеется.
- Наверное, ты узнаешь больше о людях.
- Постараюсь, чтобы этого не случилось. А теперь прости, я вынужден прервать трансляцию. Слышен шум приближающегося самолета, мне нужно спрятаться.
Сигнал пропал. Спустя несколько секунд возле соседнего дома прогремело два мощных взрыва. Пол под ногами зашатался, с перекрытий посыпалась пыль.
Примерно этого я и ожидал. Надеюсь, женщины не промазали.
Неожиданно для себя я понял, что болею за женщин. Да и как можно было за них не болеть после того, что им удалось пережить?
Вскоре Андрей возобновил трансляцию, выбравшись на свежий воздух. Самолет справился с заданием и улетел на пополнение боекомплекта.
Робот был немногословен.
- Новое о войне, Алексей. Постарайся удержать в себе завтрак.
Было сложно, но я справился.
Посредине двора, на расстоянии в несколько метров, зияли две глубокие воронки. Бомбы разворотили детскую площадку и прилегающую к ней территорию стоянки. Взрывами разметало куски асфальта и гравия, вырвало две лавочки, деревянный грибок и качели. Осколками срезало кроны деревьев и выбило стекла в немногих уцелевших домах.
Но самым ужасным в этой картине были разбросанные по всему двору куски мяса. Все, что осталось от Можайского.
Наполовину обуглившееся тело Дениса Петрова, лишенное конечностей, все еще подавало признаки жизни. Культи шевелились, рот открывался, пытаясь говорить.
Андрей подполз ближе. Денис не мог его видеть, глаза сгорели вместе с кожей.
Я понял, что очень хочу поговорить с Петровым, если это было еще возможно.
- Андрей, включи громкую связь.
Не произнося ни слова, Андрей выполнил мою просьбу.
- Денис, ты меня слышишь?
Обгорелая голова, похожая на большой уголек, повернулась.
- Помоги мне.
Позже мне стало стыдно, но в этот момент я почувствовал злорадство.
- Я не врач и не санитар. Даже не санитарка. Санитарок ведь не существует, если верить доморощенным историкам.
Несмотря на болевой шок, Денис все еще мог соображать.
- У тебя есть патроны?
Я засмеялся.
- Наблюдатель не имеет права вмешиваться в Великую Битву.
- Но ты же свой?
- Нет.
Мне действительно хотелось видеть мучения этого животного. Я радовался чужой смерти первый раз в жизни. Сам не знал, что на меня нашло.
Хотелось сказать еще несколько жестоких слов, но Денис закончил диалог.
Он сказал то, чего я боялся услышать больше всего на свете.
- Теперь ты доволен, Серый Человек?
Ответить я не успел, Денис был уже мертв.
Глава 52
- Докладывает Небо. Враг уничтожен.
Голос сестры в рации заставил Звездную улыбнуться.
В этом бою женщины победили без потерь. Общий счет сравнялся, однако победа в битве еще далеко. Нельзя расслабляться, пока в следующий мир не отправился последний мужик.
Ирина была серьезно ранена, но продолжала командовать. Самолеты оставались на связи, пилоты ждали приказов.
- Спасибо, девочки, вы лучшие.
За показным спокойствием Неба слышно ликование.
- Если даже они позвали подкрепление, то слишком поздно. Осталось еще четыре бомбы и полный боекомплект снарядов. Предлагаю ударить по вражеской базе.
Звездная поддерживала сестру, но решение оставалось за командиром. Несмотря на уничтожение вражеского штурмовика, господство в воздухе не гарантированно. Неизвестно, сколько еще самолетов было у мужиков.
Ирина задумалась. Она не доверяла мужчинам, включая Серого Человека и Беса, но в условиях войны приходилось идти на определенные риски.
- Если в этом мире существует справедливость, у мужиков остался единственный истребитель. Последнее препятствие на пути к победе.
- Считай, что мы уже выиграли.
- Не стоит недооценивать противника.
- Не стоит недооценивать женщин. Охраняйте склады, мы будем возвращаться за боеприпасами, пока не превратим аэродром мужиков в лунную поверхность.
На связи Звездная.
- Согласна с сестрой. Первый удар нанесем по ангарам, на всякий случай. Потом расстреляем сторожевые вышки, а дальше в произвольном порядке.
Еще нужно разнести их старый штаб, завалив портал. Первое правило войны это отрезание противника от источников снабжения. Работаем быстро и точно.
Ирина не возражала.
- Действуйте девочки, но не теряйте бдительность. Мужики коварны.
Сестры понимали. Самолеты разворачивались на запад.
Не прошло и минуты, как Звездная заметила противника.
- Приближается истребитель мужиков. Наверное, еще одна жертва компьютерных игрушек. Идет в лобовую атаку, смельчак.
Небо презрительно хмыкнула.
- На меня заходит. Считает легкой целью.
Между тем самолет мужчин резко набрал высоту, уходя вправо. Маневр оказался вполне логичным. Враг понимал, что штурмовик не мог вести полноценный бой на больших высотах, и старался выманить истребитель на дуэль.
Звездную это вполне устраивало.
- Сукин сын умнее, чем мы думали. Я надеялась, что он увяжется за тобой. Ладно, продолжай кружить над кварталами.
- Будь осторожна, этот пилот куда опаснее первого.
Звездная преследовала цель, стараясь сократить расстояние для ведения более точного огня. Теперь она могла разглядеть силуэт вражеского самолета.
Аэрокобра, как и у нее. Впрочем, ничего удивительного, каждая сторона получила по два самолета разного назначения.
Обернувшись, она провожала взглядом удаляющийся Город. Теперь можно было рассмотреть его полностью.
Совсем небольшой городок, идеально круглая арена. По краям растут поля травы, пятую часть занимает лес, остальное пространство покрыто жилыми кварталами и промышленными зонами. Странно, что нет ни рек, ни озер, ни даже искусственных водоемов. Может потому, что вода символизирует жизнь, которая здесь лишняя?
Прошло десять минут. Противник не сбавлял скорость, не пытался вступить в бой. Неизвестно, чего он задумал.
А если все эти разговоры о справедливости просто очередные мужские сказки?
Пока один отвлекал, другие безнаказанно бомбили базу.
Нужно связаться с сестрой, спросить, как дела.
Рация молчала.
Звездная чертыхнулась. Конечно, на таком расстоянии связь не работала.
Как она сразу не догадалась? Противник именно на это рассчитывал.
Бой превращался в русскую рулетку. Кто повернет первым, станет мишенью.
Разве что можно попробовать бить на таком расстоянии.
Звездная выпустила несколько снарядов, которые ушли в пустоту. Самолет врага даже не думал маневрировать, понимая, что с такого расстояния попасть по нему почти невозможно.
- Мы будем вечно летать друг за другом?
Удивительно, но вражеский пилот словно услышал ее слова. Аэрокобра сбросила скорость, уходя влево и резко снижая высоту. Рискованный маневр, особенно при склонности самолета сваливаться в штопор.
Звездная улыбнулась, зажав палец на гашетке. Заработала пушка Браунинг M4
- Держи, сучонок.
Противник ловко увернулся. Пилот оказался настоящим профессионалом.
На несколько секунд цель исчезла из вида, но вскоре появилась, уже значительно дальше и выше. Уровень мастерства противника не подлежал критике.
Только настоящий мужчина может воевать против женщин, заранее понимая свое поражение.
- Мужчина, куда же вы?
Сейчас Звездная просто хохотала, выплескивая эмоции в эфир. С самого первого в жизни полета она не испытывала такой восторг. Чувство свободы, помноженное на ярость, опьяняло не хуже алкоголя.
Город отличался от родного мира больше, чем она могла представить. Возникало множество вопросов, на которые не находилось ответов.
Почему сила гравитации затягивает самолет в пустоту, если рядом есть огромная скала, свободно висящая в пространстве?
Что будет, если упасть за пределы?
Звездная хотела знать ответы, но еще больше хотела драться.
Расстояние между самолетами значительно сократилось. Сейчас можно достать.
Пушка снова загрохотала, извергнув десяток снарядов.
На этот раз противник не рискует и маневрирует. Выжидает, пока она не истратит боеприпасы. Нужно разочаровать сукиного сына.
Город стремительно приближался. Уже можно было различить контуры подводной лодки Беса на центральной площади.
Заработала связь. Сестра сохраняла спокойствие.
- Прием, это Небо. Как дела?
- Преследую вражеский самолет. Не понимаю, зачем он изматывает меня.
- Возможно, у него запасной топливный бак. Или ждет помощи от товарищей. Если мы пойдем на дозаправку раньше, нас расстреляют прямо на взлетной полосе.
- Сомневаюсь.
- Значит, сейчас мы его прикончим.
Звездная не отрывала взгляда от вражеской Аэрокобры, мчащейся к земле почти под прямым углом. Отважный парень этот пилот. Зная специфику американского истребителя, можно было в любой момент потерять управление.
Она не рискнула продолжать погоню, выравнивая свой самолет. Следовало зайти в хвост позже, как только противник выйдет из пикирования. Если вообще выйдет.
Но все произошло неожиданно. С огромной скоростью враг пронесся в считанных метрах от края обрыва. Ловкий трюк, и очень рискованный.
Сумасшедший мужик решил облететь Город снизу, чтобы ударить в спину, однако не учел некоторых обстоятельств. Забыл, что имеет дело с женщинами.
А может, у него действительно есть запасной топливный бак?
Звездная летела следом, огибая скалистые выступы и напряженно вглядываясь в голубую бездну. В запасе есть минут сорок, которые следует провести с пользой.
Выбор действий невелик. Либо вернуться к сестре и ждать, либо преследовать до победного конца. Оба варианта имеют как плюсы, так и минусы.
Направление, в котором ускользнул противник, неизвестно. Он может вынырнуть в любой момент, атаковав на взлетной полосе в момент заправки.
Словно почувствовав мысли сестры, Небо снова вышла на связь.
- Лети за ним, я буду патрулировать центральный район. Подойти незамеченным ему не удастся. Мне вполне под силу продержаться до твоего возвращения.
Немного поколебавшись, Звездная последовала совету.
Жаль, что солдату нельзя любоваться пейзажами как обычному туристу. Красота едва заметна, когда по тебе может отработать пушка или пулеметы.
Даже несмотря на примитивность этого мира, здесь красиво. Автор поработал на славу, хотя даже не мечтал понравиться.
Прошло минут десять. Звездная прижималась к скале как можно ближе, чтобы не выдавать свое присутствие. Аэрокобра мужиков не показывалась. Возможно, она разбилась и падала в бесконечную бездну. Правдоподобная версия.
Прибавив скорость, Звездная в очередной раз обернулась. Никто не преследовал ее, никто не сидел на хвосте. Похоже, они переоценили врага. Что не говори, все познается в сравнении.
Она хотела выйти на связь с сестрой, но та опередила.
- Вижу его. Все это время шел на бреющем полете, между домов. Мы сражаемся против опытного аса.
Звездная почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Ситуация оказалась еще хуже, чем в самом скверном сценарии.
- Уходи! Я успею!
Она очень хотела назвать сестру по имени, но Город лишил их памяти. Здесь, на этой войне, остались лишь позывные.
В рации шум и треск.
Небо спокойна. С детства старалась скрывать эмоции, не делая исключения даже перед смертью.
- Прямое попадание, я тяжело ранена и теряю высоту. Это конец, сестренка.
- Старайся сесть на поле! Садись на поле!
Говорят, что близнецы могут чувствовать смерть друг друга на любом расстоянии. Звездная почувствовала.
Она не могла видеть, как сестра пытается оторваться от преследования, с трудом удерживая штурвал простреленными руками. Видела лишь, как сбитый штурмовик врезается в крышу пятиэтажного здания, превращаясь в огненный шар.
Прощай, Небо.
Звездная прикусила губу до крови, чтобы не потерять сознание. Бой продолжался.
Что не говори, а женщины более эмоциональные существа. Сиюминутная победа превозносит к небесам. Случайное поражение опускает в глубины ада.
Когда боль, гнев и отчаяние сливаются воедино, рождается новое чувство. Оно не щадит новичков и приводит к суициду самых опытных ветеранов. Это сильнее чем сама жизнь. Это продолжение существования.
Говорят, что после смерти одного близнеца, второму стоит приготовиться.
- Не дождешься, сучонок.
Нужно сохранять спокойствие и не реветь. Слезы мешают прицеливаться.
Слезы вообще мешают женщинам, не позволяя превратить ярость в действия.
Когда перед Звездной снова показался центр города, она заметила черные клубы дыма, поднимающиеся за жилым кварталом. Противник прячется и готовит новую ловушку.
Предстояло сразиться с опытным пилотом, прекрасно маневрирующим на низких высотах. Следовало уходить подальше за границы Города, как бы страшно это не звучало. Возможно, там у нее будет преимущество.
Звездная еще раз проверила уровень топлива. Хватало на полчаса, как минимум.
Чтобы победить врага, нужно думать как враг. Это отвратительно, но работает.
Что бы сделала она, будь у нее дополнительный бак с топливом? Конечно, летала бы неподалеку от вражеского аэродрома. Самолет особенно уязвим при посадке.
Черт, как она сразу не догадалась, что такое возможно?
Без колебаний она повернула на базу. Скорей всего ее поджидали именно там.
Через две минуты Звездная достигла своего аэродрома, тревожно оглядываясь по сторонам. Пока все спокойно. Нужно подумать, как поступать дальше.
Принять решение она не успела. Сверху обрушился шквал огня, одновременно из всех орудий вражеской Аэрокобры. Пикируя сверху, пилот не жалел боеприпасов.
Звездной повезло, она успела увернуться в самый последний момент. Пули лишь вскользь задели обшивку, издав неприятный звук. Стрелял сукин сын метко.
Ладно, применим твою тактику.
Девушка резко направила истребитель вверх, не сомневаясь, что за ней бросятся в погоню. Если повезет, можно успеть развернуться и сесть ему на хвост. Лобовая атака хороша, когда перед тобой слабый противник. Здесь другой случай.
Однако мужик в очередной раз удивил. Даже не думая преследовать Звездную, он набирал высоту, двигаясь в противоположном направлении. Изматывал, не иначе.
Жаль, нет дополнительного бака с топливом. Пора возвращаться, рискуя получить очередь сзади, либо преследовать до конца, пожертвовав собой ради победы.
Прошло десять минут. Топливо заканчивалось быстрее, чем предполагалось.
На войне мужики часто жертвовали собой. Но это были другие мужики. Они умели любить женщин и воспитывать детей. Город забирал только эгоистичные отбросы, не разбираясь в степени виновности. Значит, будем драться до конца.
Словно услышав ее мысли, вражеский самолет начал терять скорость, срываясь в плоский штопор. Значит, нет никаких запасных баков.
Звездная развернулась, провожая взглядом поверженного противника.
- Даже жаль тебя, мужик. Траектория падения не оставляет шансов. Смерть моей сестры была мгновенной, а тебя ждут долгие муки в бесконечности.
Возвращаться пришлось с минимальной скоростью, на остатках топлива. Главное, не сорваться в штопор, как вражеская машина. Аэрокобры довольно капризны.
Возможно, придется планировать, в итоге потеряв самолет. Наверняка последний самолет в Серочеловеченске.
В любом случае, мужскому доминированию наступил конец.
- Жаль, что ты не можешь слышать меня, смелый мужик.
Звездная многое хотела сказать, но не успела. Очередной шквал огня вражеской Аэрокобры прервал ее монолог, оторвав правое крыло.
Неожиданно заработала рация. На связи был вражеский пилот.
- Спасибо за похвалу, смелая женщина. Меня зовут Петр Нарышкин. Не знаю твое имя, но теперь это не важно. Я попросил Беса соединить нас, ибо он здесь второй после Серого Человека.
Старик не желает переходить на нашу сторону, считая войну между мужчинами и женщинами самой большой глупостью человечества. Преклонный возраст еще не повод становиться мудрым, но за ним подавляющее техническое превосходство.
Мое послание не сможет изменить ход Великой Битвы, но если миры бесконечны, его услышат рано или поздно.
Великая Битва это не просто проверка, кто из нас круче на самом деле. Я уверен, что женщины не хуже мужчин, но имеют свои особенности. Вы пытаетесь стереть между нами разницу, сделать одинаковыми. Это главная ошибка людей, которые называют себя феминистками новой волны.
Вы не равенства хотите, а реванша. Вам не свобода нужна, а возможность иметь своих рабов. Будьте вы прокляты.
Это ты будешь умирать в бесконечности, долго и мучительно. Мой друг по имени Карлсон боялся этого больше всего на свете, поэтому повернул назад.
Ему повезло, как твоей сестре. А тебе советую пользоваться приборами. Осколки хорошо режут вены. Это лучше, чем умирать от жажды, наблюдая за сменой того, что здесь считается сутками. На этом все.
Нарышкин отключил рацию, не услышав в ответ вопль, наполненный страданием, болью и ужасом.
Глава 53
Брезгливо поморщившись, Волк переступил через лужу крови, даже не взглянув на труп Сиятельства. Подойдя к печке, он наклонился. Свет его фонаря осветил маленький портал, блестящий в глубине.
- Свинья не соврала. Смотри внимательно, Медведь. Миры меняются, но только не люди. Везде есть крысы, которые хуже врагов.
Медведь лишь сокрушенно покачал головой, ничего не ответив. Товарищ сказал коротко, но по существу.
Психолог и Саурон стояли рядом, придерживая шатающегося Свирепого Вепря, испачканного в грязи и блевотине. Найти его удалось благодаря сигналам рации, валяющейся в соседних кустах. А привести в чувство оказалось сложнее, однако подзатыльники и вода сделали свое дело.
Волк обернулся, пристально смотря на существо, называемое себя таким ярким брутальным именем. Настала пора принимать решение о его судьбе.
Тишину нарушил долгожданный вызов.
- Нарышкин, ты где?
Голос пилота был уставшим, но спокойным и даже умиротворенным.
- На очень большой высоте, Волк. Виден весь этот чертов Город, будь он проклят. Прости меня за самоуправство, я не мог иначе.
- Не переживай, я сделал бы то же самое. Вот сейчас обдумываю, не пустить ли в расход пьяную свинью.
- Не спеши, нас осталось мало, может и он пригодится.
- Что с самолетами женщин?
- Оба уничтожены.
Волк улыбнулся, оголив немногие оставшиеся зубы. За все время, проведенное в Серочеловеченске, он почти ничего не ел, теперь еще больше напоминая скелет.
- Отлично. Как сам?
- Для посадки не хватит топлива. Разве что подкорректировать падение. Жить мне осталось считанные минуты, хочу их потратить с пользой.
Волк оставался спокоен, разве что улыбка пропала.
- Ты можешь планировать?
- Очень недолго. Противник должен отступать к базе, попробую обнаружить его и выпустить оставшиеся боеприпасы. Потом знаешь, что будет.
- У тебя нет парашюта?
Нарышкин грустно засмеялся.
- В этом мире нет ни парашютов, ни обезболивающего. Серый Человек позволяет себе делать исключения из правил, но редко. Зато я получил что хотел.
Волк никогда не был слишком эмоциональным, но почувствовал комок в горле.
- Тогда увидимся в следующем мире, брат.
- Обязательно увидимся, Волк. Удачи.
Опустившись на ближайшую скамью, Волк тяжело вздохнул, вытирая намокшие от слез глаза. Боевые товарищи слышали разговор, молча опустив головы. Чувствуя скорбную и торжественную атмосферу, даже Свирепый Вепрь протрезвел.
Жизнь продолжалась, как продолжалась Великая Битва.
В руках Волка снова оказалась рация.
- Подонок, прием.
- Прием, Волк.
- У тебя был конфликт с Денисом Петровым. Это уже не актуально. Отряд Дениса полностью уничтожен. Остальные бойцы подчиняются мне.
- Что с авиацией?
- Больше нет авиации, у женщин тоже. Среди нас два ветерана боевых действий, включая тебя. Возвращайся.
Подонка не пришлось долго упрашивать.
- Конечно, я с вами. Но помните, что военные преступления недопустимы.
Волк даже не думал лукавить.
- Меня судили за преступления. Настала моя очередь судить.
- Смотри, не превратись в Дениса Петрова. Он рассуждал подобным образом.
- Если бы Денис ограничился убийством своей невесты, я мог бы понять его.
- Некоторые не могут остановиться.
- Я остановлюсь.
- Надеюсь, что Яна будет твоей последней жертвой.
- Не сомневайся.
Подонок верил. Он давно научился распознавать фальшь в голосе.
- Я тоже время зря не терял. Обнаружил на западе два новых портала, в глубине жилых домов. Оба заминировал.
- Что планируешь дальше?
- Остался портал на заводе. Когда закончу, направляюсь к вам. Помните, что все найденные порталы следует обязательно проверять. Мифы о женской наивности сильно преувеличены. Кстати, сколько нас осталось?
- Одиннадцать, не считая Беса. Как быстро летит время.
Сбросив вызов, Волк еще раз оглядел Свирепого Вепря.
- Свинью привести в божеский вид, вернуть оружие и круглосуточно наблюдать за ним. При проявлении трусости и малодушия расстрелять на месте. Это приказ.
Ребята, нас осталось немного. Сильных бойцов считанные единицы. Несмотря на потерю авиации, базу следует удерживать до последнего патрона. Здесь хранятся тонны боеприпасов и керосина, не считая порталы. Выжидаем до утра и начинаем работу. Я не имею права принимать решения один, это дело профессионалов.
На некоторое время наступила тишина, нарушаемая только сопением Медведя.
Снова вызов по рации.
- Прием, это Снайпер. Считай, что нас осталось десять. Моисей исчез. Последний раз его видели возле северных ворот базы. Никогда не доверял старой еврейской морде. Решил отсидеться в безопасности, пока мы рискуем своими жизнями.
Волк заскрипел оставшимися зубами.
- В расход его. Предатель хуже врага.
Снайпер хмыкнул.
- Будет сделано. Жду дальнейших приказов.
- Какие есть варианты?
- Предлагаю разбиться на три группы. Одна охраняет аэродром, две другие идут в атаку с разных направлений. В каждой атакующей группе по одному ветерану.
- Самые слабые бойцы останутся охранять аэродром?
- Ты себя недооцениваешь.
- Я хочу идти в бой.
- Предлагаю оставить в охране четырех бойцов. Медведь, Вепрь, Саурон и ты.
- А остальные?
- Я наступаю на вражеский аэродрому с юга, вместе с Исом и Единороссом. Запад контролируют Подонок, Психолог и Тамплиер. Детали обсудим дополнительно.
- Хорошо. Похоже, завтрашний день будет нашим последним днем в Городе.
- Скорей бы. Так хочется уйти, что даже неважно направление.
Волк поднял с пола пустую бутылку в виде шахматной пешки, вертя в руках.
- Стоит дождаться возвращения Подонка, или начнем прямо сейчас?
Снайпер ненадолго задумался.
- Предлагаю уйти сегодня. Не знаю, как поведет себя в бою Единоросс, но за Иса я ручаюсь, парень надежный. Пришлось немного общаться.
Я могу работать без прикрытия. Закрепимся возле подводной лодки, на высотках. Когда Подонок закончит дела, он присоединиться к нам, дальше разделимся.
- Хорошо.
Отбросив бутылку с глумливой этикеткой, словно ядовитую змею, Волк связался с Нарышкиным, заранее зная, что тот не ответит. Рация молчала.
Волк не пил спиртное много лет, но ноги казались ватными. С трудом поднявшись со скамьи, он махнул рукой в направлении печки.
- Слушайте все. Этот маленький портал есть искушение. Созданный для поставки всевозможных излишеств, он погружает нас в разврат и погибель. Если мы хотим победить, нужно оставаться чистыми.
Медведь подхватил Волка, готового упасть.
- Мы усвоили урок, Волк. Даже самые грязные имеют право на очищение.
Спустя минуту бойцы покинули помещение бывшей столовой. Маленький портал больше не мог сбить с верного пути.
Глава 54
Придерживая под руки раненую Ирину, Карма и Анна направлялись к аэродрому, стараясь не отходить далеко от подъездов жилых домов. Впереди шагала меткая и храбрая Мозгоклюйка, сзади прикрывала осторожная Саванна.
Пока близняшки сражались с самолетами мужиков, не следовало расслабляться. В любое время, из любого окна, могли прозвучать выстрелы. Едва услышав шум, стоило прятаться в подвале. Неизвестно, сколько сил противник бросил на штурм школы. Скорей всего, почти весь личный состав.
Несмотря на тяжелое сотрясение мозга, Ирина могла соображать, хотя доверила командование Карме. Вооружившись трофейным ППШ, она шагала вперед, даже не задумываясь о сломанной руке.
Прозвучал сигнал рации. Попросив Анну остановится, Карма осторожно опустила Ирину на землю. Сигнал не обещал ничего хорошего. Более того, он пугал.
- Простите сестры, мы проиграли этот бой. Небо ушла первой, пришла пора мне. Мужики выигрывают. Они всегда выигрывали, во все времена. Женщинам нужно готовиться заранее. Воспитывайте дочерей в ненависти к отцам, братьям и даже мужьям. Пусть мужчины мучительно подохнут, кроме избранных, кто понимает и уважает женщин. Пусть рано или поздно мы станем счастливыми.
Побледневшая и немного постаревшая Карма присела рядом с Ириной.
- Связь пропадает. Тебя плохо слышно, сестра.
Звездная плачет, хоть и старается держаться.
- Мне так многое… сказать, но я…скалы мешают…
Глаза Кармы полны слез, что на нее совсем не похоже. Ирина закрывает ладонью фиолетовое от побоев лицо. Анна напряженно переглядывается с Саванной.
Это обычное состояние женщин, долго контактирующих с мужчинами.
Мозгоклюйка суровым взглядом осматривает окрестности, готовая поразить цель в глаз с пятисот метров.
Женщины свободны в Городе, как рыбы в воде. Настоящий феминизм здесь.
- Говори, сестра, говори!
- Вражеский самолет…
Карма плачет, уже не стесняясь. В такие минуты плачут даже мужчины.
- Самолет мужиков может ударить по нам. Поняла. Прощай, Звездная.
Наступила тишина, словно минута молчания в память об отважных летчицах.
Удивительная штука, жизнь. Она всегда состоит из полос. Черная полоса сменяет белую, потом наоборот. Несколько минут назад все радовались победе, затем она сменилась поражением.
Война, как и жизнь, удивительная штука, неповторимая, но очень предсказуемая.
Социальное зло, приходящее внезапно и ошеломляющее неотвратимостью.
Простые обыватели, погрязшие в рутине и повседневных заботах, не замечают ее наступления. Но разумный человек готов к войне заранее, каждый день наблюдая за сгущающимися тучами, в которых блестят молнии.
Война, в отличие от обычной жизни, не раскрашена полосами. Это всегда черная полоса, ибо нет победы без поражений. На войне нет счастливых без несчастных, как нет гнева без страданий.
Тишину нарушил тихий голос Ирины. Она едва могла говорить.
- Девочки, нельзя падать духом. Мы сильные, справимся с любой бедой. Наш мир это доказал. Мужчины хороши, когда нужен быстрый решительный бросок. Долгий кропотливый труд может сломить самого сильного мужика. Время любого мира на нашей стороне. Думайте, анализируйте. Отрезайте только перед тем, как семь раз отмерить. Именно в этом наша сила.
Карма кивнула, вытирая слезы рукавом гимнастерки.
- Бой шел долго, истребитель противника должен уйти на дозаправку. Время есть. До вражеской базы примерно пять километров, из них около километра пустырь.
При полной заправке Аэрокобра может летать несколько часов. Можно переждать до вечера, а можно двигаться перебежками, прячась в зданиях. Но все это чушь.
Анна удивленно подняла глаза.
- У тебя есть предложение лучше?
- Какой смысл удерживать аэродром, если все наши самолеты уничтожены? Ради маленького портала с икрой и шампанским? Сжигаем базу дотла и отходим назад, к школе.
- На базе огромные запасы боеприпасов.
- Которые немедленно уничтожат. Пушка и пулеметы Аэрокобры разнесут склады и ангары максимум со второго захода.
Ирина закашлялась, пытаясь приподнять забинтованную голову. К ней бросилась Анна, пытаясь уговорить лежать.
- Ира, тебе нужно отдыхать.
- Карма права, нам надо спрятаться до вечера, а потом встретиться с девочками возле школы. Одноэтажные здания не спасут, пушка прошьет их насквозь.
Карма склонилась над Ириной. Красивая длинная коса коснулась пыльной земли, покрытой кусками кирпича и обгорелых досок.
- Рядом трехэтажный дом, переждем в нем до наступления темноты.
Пока Анна с Саванной поднимали Ирину, Карма с Мозгоклюйкой провели разведку местности. Сумасшедшая дама бальзаковского возраста изменилась после битвы с мужчинами. Привычная болтливость исчезла, появилась собранность.
Саванна кивнула, снимая с плеча винтовку и показывая на противоположный угол дома. Судя по всему, ей не очень нравился план Кармы. А может, просто хотелось самой проявить инициативу.
- Проверьте пустырь.
Подхватив Ирину, девушки прошли под небольшой аркой, соединяющей два дома. Присутствия врага пока не наблюдалось, как на земле, так и в небе.
За все время, проведенное в Городе, им встречалось множество дворов, которые походили друг на друга как близнецы. Отличалось лишь количество лавочек, цвет детских качелей, да наличие железных гаражей. Здесь все иначе.
Тропинку под аркой покрывает толстый слой пепла. Выжженное пространство, где царит смерть. Ракетная система залпового огня оставляет воронки, которых здесь нет. Серый Человек позволил себе очередной экспромт.
Посреди двора стоит обгорелый танк, чья башня оторвана и валяется неподалеку. На броне следы многочисленных пробоин. Опознавательные знаки скрыты слоем копоти, но форма свидетельствует, что танк немецкий.
Одинокий мертвый танк, посреди сожженного двора
Ирина подняла голову, застонав от нахлынувшей боли в висках.
- Девочки, это знак. Здесь все не просто так, это…
Карма встрепенулась, словно очнувшись от кошмарного сна.
- Я слышу шум! Бежим, быстрее!
Вход в подъезд совсем близко. Мозгоклюйка и Саванна ждут.
Время в очередной раз замедляет ход, перед глазами пробегает жизнь, со всеми ее счастливыми и несчастными моментами. Жизнь, прожитая достойно.
Этажи должны выдержать выстрелы авиационной пушки. Дома ждут семьи, даже если не полные. Не бывает неполных семей, где есть мать и ребенок.
Женщины лежали на полу, содрогаясь под ударами снарядов и пуль, не решаясь поднять головы. Еще немного, и истребитель должен пролететь мимо, оставив на некоторое время в покое. Но то, что случилось дальше, никто не мог предугадать.
Чудовищный удар сверху, падающие перекрытия, затем яркая огненная вспышка. Крики ужаса и боли потонули в оглушающем грохоте. Это все, что помнила Ирина перед тем, как потерять сознание. На мгновение мелькнула мысль, что проигрыш не самый плохой вариант. Следующий мир мог быть намного лучше. Может быть, в нем даже нет мужчин.
Они достаточно намучились, чтобы заслужить такого мира.
Замедляющееся время остановилось полностью. Наступила тьма, непроглядней самой темной ночи. Даже ночи Города были светлее, ведь порталы наполняли их своим волшебным светом. Здесь света не было как явления, энтропия поглощает все. Неужели это и есть новый мир?
Наступает удивительное чувство, когда ты перестаешь думать. Приятное чувство. Наверное, это называют вечным покоем.
Уже не важно, кто победил, а кто проиграл. Не важно, кто плачет над твоим телом, если впереди вечность. Если вереницы миров не существует, остается забвение.
Она слышит голоса и повторяющиеся звуки. Научиться бы их понимать.
Происходит процесс перерождения в другое существо. Это больше чем мужчина или женщина. Это просто человек, лишенный стереотипов.
Легкие наполнились едким дымом, значит она уже в аду. Осталось открыть глаза.
Память медленно возвращалась к ней, через спазмы желудка и головную боль.
Она все еще в Городе, будь он проклят. Даже вспомнила свое имя. Не понимала лишь что случилось. Был авианалет, затем мощный взрыв. Бомбардировщик, не истребитель.
- Ира, очнись!
Перед глазами страшное, безумное лицо, измазанное кровью и копотью.
Она узнает это лицо, осталось вспомнить имя.
- Мозгоклюйка, это ты?
- А кто еще? Давай быстрее, остальные уже на улице!
- Что случилось?
- Сама смотри!
Ирина только сейчас заметила обвалившийся потолок, в котором торчало крыло самолета с красной звездой. На втором этаже полыхал пожар, с каждой минутой разгоравшийся. Опустив взгляд, она увидела вокруг себя обломки досок и куски несущей стены. Удивительно, как они остались живы.
- Я не понимаю.
- Нечего тут понимать. Ты очень тяжелая, я не могу тебя вытащить одна. Девочки еще не пришли в себя, помочь некому. Выход рядом, нужно успеть до обрушения этажей. Быстрее!
Крепко обняв друг друга, женщины ползли через завалы, объятые клубами дыма.
Через некоторое время они оказались снаружи, где дышалось значительно легче. Ирина только сейчас поняла, какой подвиг совершила Мозгоклюйка.
Рядом с руинами подъезда лежали два тела. Живые.
Ирина смогла подняться, поддерживаемая боевой подругой.
- Анна и Саванна. Они не ранены?
Мозгоклюйка отрицательно покачала головой, сплюнув в пепел кровавый сгусток.
- Легко контужены, скоро придут в себя.
- Ты их вытащила?
- Конечно, это же сестры. Какой смысл в жизни, если не помогать сестрам?
- Откуда ты знаешь, что контузия легкая?
- Сама не знаю. У меня в голове словно раскрытая книга.
- Серый Человек дал тебе эти навыки?
Мозгоклюйка засмеялась, подняв к небу вытянутый средний палец. Неуважение к Серому Человеку появилось у нее с первого дня пребывания в Городе.
- Он здесь никто, просто слуга высших сил. Такой же участник игры, как мы. Когда все умрут, за его душой придет сам дьявол.
Сумасшедший смех Мозгоклюйки звучал настолько громко, что женщины пришли в себя раньше, чем ожидалось. Ирина растеряно обернулась. Сейчас она смогла хорошо рассмотреть свою спасительницу. Бедняга лишилась глаза, разорванная щека болталась куском мяса, оголяя зубы.
- Где Карма?
- Обломки раздавили Карме голову, она мертва. Я успела вытащить пулемет, хотя в магазине почти не осталось патронов.
Ирина хочет плакать, но слез не осталось. Осталась лишь глухая ярость.
- На нас упал истребитель противника?
- Так точно. Видимо, не хватило топлива для посадки.
- Значит, у нас теперь равные шансы на победу?
- Да, авиации больше нет.
- Тогда возвращаемся на аэродром. Удерживаем его до последнего.
Саванна и Анна медленно приходили в себя, кашляя и стараясь подняться. Шанс на победу оставался, и довольно хороший.
Великая Битва продолжалась.
Глава 55
Если вчера Бес переживал о том, что ему не удалось предотвратить войну между мужчинами и женщинами, то сегодня наступила полная апатия. Дерущихся детей в песочнице еще можно утихомирить, это имеет смысл. Останавливать взрослых людей незачем, пусть поубивают друг друга, если хотят. Нечего им возвращаться домой, в родном мире достаточно идиотов.
Почти половина участников Великой Битвы отправились в путешествие по новым закоулкам Мироздания. Остальные активно готовились, даже не пытаясь осознать свою порочность и исправить ситуацию. Пусть так, поделом.
Стоит признать, Бес был приятно удивлен способностями женщин. Перед угрозой уничтожения, в критической ситуации, слабый пол наглядно доказал, что он вовсе не слабый. Все, кто сомневался в способностях женщин на войне, кто насмехался над ними, получили сполна, оставив свои тела в мертвом мире Города. Или почти все. Остальные усвоили урок.
Бес понимал, что для него оставалось два варианта исхода войны. Если мужчины побеждали, он возвращался домой, может быть, даже с подводным ракетоносцем. В случае победы женщин, на лодке находилось достаточно оружия, чтобы пустить себе пулу в голову. Одинокому пожилому пенсионеру, без родных и близких, было все равно, где доживать свой век. Дома даже друзей не осталось, все умерли.
Здесь в его распоряжении все условия для комфортной жизни. Никаких платежек за коммунальные услуги. Бесплатные и качественные продукты. Огромный архив фильмов и электронных книг. Чем не рай для российского пенсионера?
Но Бес не хотел, чтобы победившие женщины обрекали себя на страдания. Даже здесь он все еще оставался офицером, который давал присягу своему народу.
Интересно, подводная лодка действительно исчезла из родного мира?Мало кто придаст значение исчезновению сорока человек. Другое дело носитель ядерного оружия. Шестнадцать ракет, сотни мегатонн.
Бес засмеялся, представив себе такую ситуацию. Не обвинят ли в происшедшем США, которые давно пытаются разработать телепортацию?
А если экипаж, находящийся на борту, погиб?
В любой ситуации следует сохранять рассудок, ибо это универсальное оружие.
Обжаривая говяжий стейк и отпивая превосходное вино прямо из горла бутылки, он внезапно услышал сигнал. Датчики движения засекли активность за бортом.
Не забыв выключить плиту и отставить сковороду, Бес выбежал в коридор. Можно было не спешить, все равно никому не удалось бы повредить корпус быстрее, чем успел бы отреагировать единственный член команды. Просто хотелось как можно быстрее узнать свежие новости.
Опустившись в командирское кресло, Бес проверил датчики, включив радиосвязь и настроив камеры. Оборудование фиксировало одиночный сигнал. Пришла пора очередных бессмысленных разговоров.
Ладно, все равно развлечение, хоть и сомнительное.
По крыше здания, в направлении лодки, двигалась полноватая неуклюжая фигура. Мужская фигура. Человек держал в руках рацию.
Интересно, что на этот раз мужчины могли ему предложить?
Бес среагировал оперативно.
- Не вздумай прыгать на лодку. Предыдущие переговорщики случайно обрушили часть крыши, когда возвращались. Назад не заберешься.
Человек остановился, осторожно смотря под ноги, затем учтиво поклонился.
- Рад видеть вас, многоуважаемый Бес. Когда услышал ваше сообщение в прямом эфире, долго думал. В этом странном мире, куда нас угораздило занести, вы один из умнейших людей. Тот, кто действительно может найти решение проблемы.
Не получив ответа, человек замялся, растеряно гладя на рацию, словно молчание Беса могло быть обусловлено техническими проблемами. Потом, осознав ошибку, он с досадой стукнул себя по лбу.
- Простите великодушно, забыл представиться. Меня зовут Моисей. Вернее, меня так зовут в Городе. Свое настоящее имя я не помню, как и все мы.
Бес ожидал, что его попросят вступить в войну, но ошибся.
- Что ты хочешь, Моисей?
Моисей встрепенулся от неожиданности, радостно подняв глаза и глупо улыбаясь.
- Того же, что и вы, Бес. Хочу прекратить войну, в которой не будет победителя.
Бес засмеялся. Наигранная наивность Моисея его умиляла.
- Война уже идет, если ты не заметил. Погибло много женщин и мужчин. А вот что ты здесь делаешь, не очень понятно.
Моисей снова поклонился, чем вызвал у Беса искреннее отвращение.
- Уважаемый Бес, я заметил все сразу, и будь моя воля, повлиял бы на ситуацию. Воевать не хочет ни один нормальный человек, вне зависимости от пола. Но есть среди нас люди недалекие, которыми управляют похоть и сиюминутные желания. Они как жили в нашем мире, так и продолжают жить здесь, не понимая главного.
- Если ты все это терпишь, значит, тебя это устраивает.
- Я всего лишь человек, со своими слабостями и страхами. Маленький скромный человек, всю жизнь старавшийся не высовываться. Женат, прекрасно отношусь к женщинам. У меня двое замечательных детей, девочка и мальчик.
- Серый Человек не забирает хороших жен и мужей.
Жаль, что перископ подводной лодки не показал, насколько побледнел Моисей.
- Меня подвел интернет. Коварное средство общения, позволяющее оставаться анонимным до тех пор, пока не интересуешь некоторых особенных людей. Буду честен, во мне накопились усталость и раздражение.
- Раздражение на женщин, к которым прекрасно относишься?
Моисей опустил голову, чтобы не показывать перекошенное от злобы лицо.
- Иногда любимого человека хочется убить. Вы знаете это не хуже меня, Бес.
Старый подводник знал.
- Решил сохранить нервы родным и близким, написав гадости случайным людям. Что собираешься делать теперь?
Понимая, что с него свалилась маска, Моисей попробовал натянуть ее снова.
- Когда я узнал о том, что совершил этот подонок Петров с несчастной девочкой, меня обуяла такая ярость, что едва смог сдержаться. Хотелось выпустить в него весь магазин. Знаю наперед, что вы ответите. Спросите, почему не выпустил.
Поскольку Бес молчал, Моисей сделал паузу и продолжил дешевый спектакль.
- Скажите, что я трус, и просто испугался. Совершенно верно, однако не совсем так, как вы представляете. Семью я содержу один. Без меня они не справятся.
- Сколько лет детям?
- Мальчику двадцать семь, девочке тридцать два.
Бес расхохотался, откинувшись в кресле. Он ценил хороший еврейский юмор.
Правда, как оказалось, сам Моисей воспринимал свои слова всерьез.
Разговор становился неконструктивным, это начинало раздражать.
- Твои предложения?
Моисей присел на край крыши, спустив ноги вниз. Откашлявшись, он попробовал казаться убедительней своих братьев по оружию.
- Денис Петров решил выбрать для переговоров Сиятельство, не пригласив меня. Ошибка, которая привела к многочисленным жертвам. Нет большей глупости, чем взять на переговоры законченного женоненавистника. Разумеется, он не смог вас убедить. Я постараюсь.
- Меня убеждать поздно. Попробуй убедить женщин.
- Предлагаю уничтожить Серого Человека. Это последняя надежда.
- Как уничтожить Серого Человека я знаю и без тебя. Мне нужно вернуть всех нас домой, как мужчин, так и женщин. А живыми нас не выпустят.
Моисей принялся энергично жестикулировать, словно это придавало веса словам.
- Вы мыслите в нужном направлении, уважаемый Бес. Только собравшись вместе и перестав воевать, мы докажем Серому Человеку, что его затея провалилась.
Бес зевнул. Он ожидал умных идей, но услышал худшую копию своей речи.
- Я уже предлагал это. Женщины согласились, но ваш ублюдочный маньяк Денис Петров все испортил. После всего пережитого доверия не будет.
Для усиления эффекта, Моисей поднялся на ноги. Амплитуда размахов рук стала больше. Голос периодически срывался в фальцет, что уже не походило на игру.
- Поймите, уважаемый, что все устали, вымотаны и хотят домой! Силы примерно равны! Это прекрасный повод к новым переговорам!
К своему стыду, Бес понимал, что Моисей мог оказаться прав. Апатия сменилась надеждой, хотя и очень маленькой. Чтобы простить зверства Дениса, нужно быть самим Иисусом Христом.
- Отличная идея. Лучше спасти немного, чем никого.
Воодушевленный Моисей поднял руки к небу, задрав голову. Он напоминал того самого одноименного библейского персонажа, в момент обнаружения скрижалей.
- Именно! Нам нужно вместе составить речь!
Бес потянулся к початой бутылке вина, стоящей с краю пульта. Бутылок на лодке было так много, а ходить за ними так долго, что пришлось расставить их повсюду, где приходилось часто бывать.
- Отлично, я готов. Начнем?
Моисей удивленно вытаращил глаза. Он явно рассчитывал на большее.
- Уважаемый Бес, мне кажется, для этого мне стоит оказаться в более спокойном и безопасном месте.
Бес не спорил. Тем более, он был голоден, и его ждали дела в камбузе.
- Договорились. Придумывай текст, потом сравним. Если что, объединим лучшие части. Уверен, женщины оценят. А пока возвращайся на базу. Как поджарю стейк и нарежу салат, примусь за написание новой версии.
Понимая истинную цель визита Моисея, подводник решил вдоволь поиздеваться. Никакого уважения дезертир не вызывал.
- Кстати, давно не пробовал хороший форшмак. Прекрасный повод приготовить.
Моисей встал на колени, рыдая и пряча лицо в ладони. Камеры не могли показать весь драматизм ситуации. Но Бес уже столько наслушался в радиоэфире, что его было сложно удивить. Тем временем, Моисей шел последними козырями.
- Мы одинаково травили женщин на Форуме. Почему твоя задница в тепле, пока я вынужден здесь подыхать? Чем ты лучше меня?
Бес задумался. Вопрос поставил его в тупик, но ненадолго.
- Наверное, потому что я травил только тех, кто называл себя феминистками, а не разведенных женщин с детьми. Если и есть во всех вселенных существа, которые ни в чем не виноваты, это дети. Видимо, справедливость существует.
Оставаясь стоять на коленях, Моисей завыл. Громко, жалобно, с выражением.
- Как мне сохранить свою жизнь и вернуться домой?
Бес знал, что истерика не продлиться долго, и был прав. Вздохнув, он приложился к бутылке с вином, сделав несколько глотков. Алкоголь разливался по телу теплой волной, ударив в голову. Самое интересное, что он придавал ясность мыслям.
- Думаю, тебе нужно капитулировать. Признать поражение перед женщинами. Это действовало в прошлом мире. Женщины тоже люди, они умеют прощать. Главное, просить прощения искренне.
Моисей тяжело шагал по направлению к выходу с чердака, всхлипывая и вытирая слезы грязной ладонью. Игра в прятки осложнялась. Раньше его искали женщины, теперь уже и мужчины. Предателей и дезертиров никто не жаловал.
Придется уходить в отдаленные районы Города. Единственный шанс вернуться.
С собой пять банок консервов, две свои и три забрал у Свирепого Вепря, который валялся в кустах. Пять фляг воды, мешок сухарей, несколько магазинов для ППШ. Сколько один человек может прожить с таким запасом?
Продовольствия хватит, воды маловато. Даже если так, нужно экономить. Залечь в глубокую нору, глубже любого подвала. Выходить только справить нужду.
Рацию следует уничтожить, она больше не нужна. Потом ждать, пока мужчины не расправятся с женщинами. Если женщины выиграют, придется вылезать и биться насмерть.
Положив рацию на рубероид, Моисей несколько раз ударил по ней прикладом.
Все, теперь на север. Там спокойно, нет ни баб, ни мужиков. Для выжидания тоже нужно определенное мужество. Значит, у него оно найдется.
Прозвучал выстрел, который Моисей не услышал, ибо пули летят быстрее звука.
Придумать новое Моисей не успел, ибо думать было нечем. Пуля попала в висок, разбрызгивая мозги по поверхности крыши. Тело рухнуло на спину, прижав к себе дрожащие конечности.
Чуть не подавившись очередным глотком вина, Бес бросился к приборам. Датчики движения молчали. Ни одной рации поблизости не наблюдалось.
- Чертов призрак.
Выругавшись, Бес вернулся в камбуз, в полной тишине дожарив стейк. Форшмака сегодня не видать, хорошо хоть салат успел нарезать.
Прошло около получаса. Удалось поесть и даже допить вино, как датчики уловили движение. Средства связи, как и раньше, не обнаружены
Поставив пустую бутылку на пол, рядом с тарелкой, Бес пристально вглядывался в изображение на мониторе. На этот раз все гораздо интереснее.
На крышу проник человек в маскировочной сетке снайпера. Человек приблизился к безжизненному телу Моисея, сняв с него оружие, боеприпасы и амуницию.
Человек знал, где находится перископ и камеры. Откинув маскировочную сеть, он вызывающе продемонстрировал средний палец.
Бес откупорил очередную бутылку вина. Теперь он не сомневался, что в Великой Битве победят женщины, чему был чертовски рад.
Женщины в этой войне заслужили право победить.
Глава 56
Деревья и кустарник закончились, теперь она на поляне с радиовышкой. Пришла пора передохнуть, даже если не устала.
Велимира огляделась по сторонам.
Одинокая вышка, если не считать трех проржавевших железнодорожных вагонов неподалеку. Если залезть на нее, можно увидеть весь Город. Она так давно этого хотела, но повода не находилось. Сегодня повод нашелся.
После всего случившегося, после проигранного боя, внутренний радар сломался. Оставалась последняя надежда на высоту.
Задумчиво рассматривая в голубом безоблачном небе вершину вышки, она чуть не оступилась. Под ногами оказалась канава, наполовину заросшая травой.
- Тьма великая, это что?
Женские трупы в канаве начали разлагаться. Никому не нужные, изуродованные тела, которые никто не похоронил. С одного даже сняли штаны, вместе с нижним бельем. Живой или мертвой, несчастную изнасиловали.
Красные, кровавые глаза Велимиры вспыхнули еще ярче.
- Будьте прокляты ублюдки, совершившие это. Пусть ваши души вечно мерзнут в Нифльхельме. Пусть это будет вашим следующим миром.
Велимира почувствовала, как в ней закипает ярость. Чувство оказалось настолько сильным, что выработало в ее организме колоссальную энергию, которая просила выхода. Но даже в такой момент разум подсказывал, что нельзя просто сжечь все, что под руку попадется. Вокруг лес, можно вызвать пожар.
Отойдя подальше и зажмурившись, она протянула руку по направлению к канаве.
- Лучше гореть, чем гнить, девочки. Встретимся в следующем мире.
Стена огня оказалась настолько мощной, что в считанные мгновения испепелила трупы, заодно превратив землю в стекло. Трава вспыхнула, но быстро погасла, не дав огню добраться до леса.
Велимира удовлетворенно кивнула, оскалив заостренные клыки. После досадного проигрыша маленькой железной коробочке на ножках, нужно отомстить как можно быстрее. Месть будет жестокой и справедливой.
Ступенька мелькает за ступенькой, теперь она на вершине радиовышки.
Город как на ладони. Идеально круглое чистилище кажется меньше, чем на самом деле. Арена с гладиаторами, среди которых притаился Алексей со своим роботом.
Алексей. Почему она называет его полным именем?
Лёшенька превратился в Алексея, когда позволил ей воскреснуть. Поступок очень глупый, но благородный. Возможно, она отдаст долг, позволив ему один раз уйти.
Велимира представляла чистилище именно таким, кроме одной детали. Этот мир имел четкие границы, за которыми начиналось неизвестное пространство.
Граница между мирами.
Чувство, которое показывало ей направление к врагу, не появилось даже на такой высоте. Значит, после смерти не все обратимо, и придется потратить куда больше времени на поиски. Это могут быть недели, месяцы, годы. Пока люди одного пола не уничтожат людей другого пола. К этому времени может умереть даже Алексей, тело которого будет охранять маленький верный робот. Роботы не знают пощады.
Велимира посмотрела на запад. Километрах в двух заканчивались границы мира. Через лес и поля пролегла железная дорога, ведущая в никуда.
Она спускалась по лестнице. Вскоре земля вновь оказалась под ногами.
Обойдя контейнеры позади вагончика, Велимира наткнулась на железнодорожный тупик, от которого тянулись рельсы. Она не знала, зачем идет по рельсам, но путь казался ей единственно правильным. Женская интуиция решала.
Сначала она просто шла быстрым темпом, но потом побежала. Даже если дорога заканчивается, путь продолжается.
Велимира не считала время. Когда лес кончился, сменяясь зарослями травы, она знала, что преодолела большую часть пути. Выносливость оставалась на уровне, не говоря о целеустремленности.
Теперь нужно идти медленно и осторожно, ибо приближался край Города.
Внезапно, ощущается странный запах, возвращающий в прошлое.
Почему в мире без ветра есть запахи?
Почему в мире, построенном мужчиной, она еще жива?
Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?
Велимира упала на шпалы, прижавшись к ним лицом и вдыхая запах креозота.
Желание оказалось настолько сильным, что противостоять было сложно. Проведя все детство в поселке, возле железной дороги, запах вызывал чувство ностальгии.
Она любила играть с братом возле железнодорожных путей. Детство хорошо тем, что даже за очень плохие поступки не наступала ответственность.
Любимая игра заключалась в том, чтобы лежать на рельсах и ждать поезда, пока тот не приблизится. Особо рисковать не приходилось, первый сигнал испуганного машиниста заставлял подростков бежать. Позже, в ближайших кустах, они весело хохотали, находя ситуацию смешной.
Чем меньше живешь, тем меньше ценишь свою жизнь, как и чужие чувства.
Тогда запах железной дороги ассоциировался с приключением, которое просто не могло закончиться плохо, ибо дети всегда находятся под защитой невидимого для взрослых существа. Некоторые зовут его ангелом хранителем, другие думают, что это сам Создатель, который контролирует все, вплоть до букашек и бактерий.
Здесь все другое, даже запах обманчив. Создатель этого мира никого не прощает.
Велимира шла по шпалам, иногда оглядываясь, словно желая сохранить в памяти пустынные кварталы. Она чувствовала, что может их больше не увидеть.
Иногда она спотыкалась, словно простой смертный, а иногда бежала, не чувствуя усталости и страха упасть в бесконечную бездну. В любом случае, скоро развязка.
Голубое небо, бескрайние поля и ржавые рельсы, уходящие за горизонт. Картина гениального художника, работающего в одном единственном жанре.
Она не помнила, сколько шла. Наверное, не долго. Небо почти не поменяло цвет, оставаясь таким же голубым. Красные глаза, горящие праведным огнем, смотрят в безмятежную синеву в поисках надежды.
Рельсы свесились в пустоту. Велимира подошла к обрыву.
Вот он, конец мира. Конец всего.
Стоит сделать шаг вперед, и ты будешь падать вниз, целую вечность.
Простые люди будут падать неделю, или чуть больше. Организм зависим от воды больше, чем от еды. В первые секунды они будут кричать, потом станут молиться всем возможным богам, даже если атеисты. Через несколько минут справят нужду в штаны. Потом навсегда лишатся рассудка.
Конечно, есть шанс умереть сразу, от инфаркта или инсульта. Но этого достойны немногие. В любом случае, если дно существует, на него упадут жалкие останки в виде костей или даже пыли. А может, рано или поздно, некая волшебная вытяжка отправит биологические отходы наверх, чтобы некая научная лаборатория смогла возродить человеческий род, избавив от разрушительных качеств.
Возможно, нет никаких новых миров. Просто круговорот дерьма в природе. Людей вернут назад, но ведьме уготовано иное будущее.
Зачем она здесь? Что должно произойти?
Присев на край Города, и свесив ноги, Велимира посмотрела вверх. Должна была посмотреть вниз, но не решилась.
На плечи ложатся длинные холодные пальцы.
- Я предупреждал тебя, что с ним не так просто справится.
Велимира кивнула. Жест выражал беспрекословную готовность исполнить любой приказ своего повелителя.
- Я виновата, сатана. Ты дал мне тело, силу и бессмертие. Этого было достаточно для победы, но меня подвела спешка и импульсивность. Прошу прощения.
Ледяная ладонь Серого Человека нежно, по отечески, гладила ее черные, гладкие как шелк волосы. Сатана любил ее как свое дитя.
- Ты всегда славилась своей импульсивностью и непродуманностью решений. Это во многом испортило тебе жизнь в родном мире. На мне лежит ответственность за тебя, ведь отчасти ты мое творение.
Велимира не решалась обернуться. Ей было стыдно и одновременно страшно.
- Дай мне второй шанс, сатана, и я не подведу.
Серый Человек наклонился, вкрадчиво смеясь. Лицо в медицинской маске совсем рядом. Кожу обжигает мистический холод. Странно, что в прошлом мире она этого не замечала.
- Ты понимаешь, почему он не убил тебя?
Вопрос мучил Велимиру с тех пор, как она очнулась. Догадки у нее были.
- Он убил меня. Я умерла, но воскресла, благодаря тебе.
Ледяные пальцы до боли сжали плечи. Серый Человек казался раздраженным.
- Я не могу создать жизнь. Могу лишь продлить на некоторое время. Регенерация идет медленно, особенно при тяжелых ранениях.
- Я жива. Это главное.
Серый Человек замолк, словно обдумывая дальнейшую речь.
- Завтра может упасть бомба, разорвав на части. Могут взять в плен без сознания, после чего обольют керосином и подожгут. Либо просто отрежут голову, пока твои глаза будут наблюдать за убийцами. В любом случае, ты умрешь.
Велимира подозревала, что ее пожалели, но так и не понимала почему.
- Он не хочет вмешиваться в ход Великой Битвы?
- Да, но имеет на это право в случае непосредственной угрозы.
Внезапно, девушку осенило. Как она раньше не догадалась?
- Идеальное решение. Убить всех, не испачкав руки.
Казалось, Серого Человека такой ответ вполне устроил. Понять его эмоции было сложно, учитывая медицинскую маску на лице.
- У меня есть последнее испытание для тебя. Испытание на веру.
Велимира облизала пересохшие губы.
- Я готова.
- Прыгай вниз, быстро.
- Что?
- Прыгай, иначе проиграла.
Сатана смеялся над ее трусостью. Это было самое обидное.
Велимира прыгнула вниз, зажмурив глаза и не произнеся ни слова.
Полет продолжался всего лишь секунду. Ступни коснулись поверхности, за ними колени и ладони. Она могла ощущать землю, траву и мелкие камни.
Но перед глазами все та же голубая даль. Велимира протягивает ладонь, стирая голубую краску и открывая под ней землю. Земля влажная, словно после дождя.
Откуда здесь дождь? Наверное, его нарисовал Серый Человек.
Несколько взмахов руками, и она сидит на небольшом островке, всего в метре от поверхности города.
- Я не понимаю.
Серый Человек словно удивлялся происшедшему.
- Я хотел поймать тебя, но не успел. Оказывается, ты проворнее, чем я думал.
Велимира поднялась на ноги, затем подпрыгнула, ухватившись за шпалу. Спустя пару секунд она уже стояла рядом со своим повелителем.
- Чем я удивила тебя, сатана?
- Когда жизнь под угрозой, ты меняешь окружающий мир под себя. Стираешь мою реальность и заменяешь своей. Редчайший дар.
Велимира растерянно улыбнулась.
- Я все еще ничего не понимаю.
Серый Человек склонился к ней, обдав волной ледяного воздуха. Мертвые глаза, покрытые пленкой, стали серыми. Казалось, под маской застыла улыбка.
- Так и должно быть, солнце мое. Солнце, которое мне удалось создать.
- Значит, я вновь получила дар чувствовать врага на расстоянии?
- Да, но осталось маленькая деталь. В твоей груди встроен датчик, позволяющий врагу отслеживать сигнал на большом расстоянии. Его нужно вытащить.
- Это больно?
- Зависит от тебя, теперь ты художник. Будет так, как ты захочешь.
Глава 57
Ранним вечером отряд Снайпера добрался до центра Города. Ребята шли тем же маршрутом, каким шел Денис Петров. До наступления темноты оставалось не так много времени, следовало занять высотку неподалеку от лодки Беса, желательно полностью зачистив.
Долго искать не пришлось. На северной части площади, вдалеке от других зданий, располагалась одинокая пятиэтажка с огороженной забором территорией. Некогда красивое и величественное сооружение, с каменными колоннами, полированными стальными дверями и барельефом по всему фасаду. Очевидно, что не жилой дом или общежитие. На это указывал и аккуратно подстриженный газон, с несколькими пустыми бетонными клумбами, и ряд асфальтированных дорожек. А больше всего обращал на себя внимание столб с истлевшим флагом непонятной расцветки.
Снайпер сосредоточенно рассматривал в прицел оконные проемы, с ностальгией вспоминая лучшие моменты прошлой жизни. Не каждый день случается такое.
Как никто другой, он понимал, что настоящие профессионалы не подставятся под вражеский огонь возле окон. Они занимают позиции в глубине помещений, лучше повыше, чтобы держать под прицелом улицу и двор.
Недооценка женщин уже привела к трагическим последствиям. Повторять судьбу неудачливых товарищей никто не планировал.
- Слушайте внимательно, бойцы. По моей команде бегите к дверям. Прячьтесь за колоннами и ждите меня. Я прикрываю.
Указав на Единоросса, Снайпер махнул рукой. Ему хотелось проверить странного парня с разноцветными глазами и отвратительным позывным.
Когда Единоросс перепрыгнул невысокий забор, настала очередь художника Иса, который каждую свободную минуту делал зарисовки. Даже сейчас.
- Шевелись!
Встрепенувшись, Ис поднялся и побежал, прижимая к груди доску, служащую ему мольбертом. Винтовка болталась за спиной.
Настала очередь бежать ему. Снайпер вспомнил, как подпустил женщин поближе, в бою возле радиовышки. Никаких гарантий, что он избежит похожей судьбы, ведь на войне погибают даже опытные солдаты.
Снайпер побежал, держа винтовку наперевес и глядя под ноги. Лучше упустить из вида окна, чем споткнуться. Это почти равносильно смерти.
Одолев широкую лестницу, Снайпер заметил на стене табличку. На красном фоне золотыми буквами указано, куда они пришли.
АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА СЕРОЧЕЛОВЕЧЕНСК
Еще бы, такой лакомый кусок бабы будут держать до последнего. Особенно, если там портал.
А если сам Серый Человек ждет их здесь?
Проскользнув в приоткрытую дверь, Снайпер махнул рукой, призывая товарищей последовать за собой. На этот раз перед ним были уже две мраморные лестницы, справа и слева.
Вестибюлю могли позавидовать многие дворцы родного мира. Одна хрустальная люстра чего стоила, величаво свисая с потолка. Даже при плохом освещении она производила впечатление. Излишняя роскошь в военное время.
Время всегда военное. Во всех мирах. Если твоя семья спокойно спит в кроватях, значит, на другой стороне земного шара погибают дети. Суровая правда жизни.
Стены расписаны фресками. Целая панорама. Позже стоит внимательно изучить, если найдется время. Сейчас главное зачистить все этажи, которых оказалось не пять, а четыре. Просто первый этаж очень высокий.
Зачистку следует начинать сверху. Наиболее эффективная тактика.
Полукруглые мраморные лестницы по сторонам зала поднимаются до последнего этажа. Потрескавшийся от времени пол покрыт слоем пыли. Значит, сюда никогда не ступала нога человека и засады можно не бояться.
Снайпер, обладающий великолепным зрением, увидел достаточно.
- Женщин здесь пока нет, но они могут появиться в любое время. Администрация Серочеловеченска это символ. Возможно, единственный путь к возвращению.
Переборовший в себе искушение зарисовать все, что видит вокруг, Ис осмелился высказаться.
- Этого здания еще вчера могло не быть. Серый Человек заставляет любить свой проклятый Город через образы и видения. Играет с нами, как с марионетками.
- Тоже верно. Идем наверх, здесь сегодня придется ночевать.
Внезапно Единоросс вздрогнул, поднеся палец к губам и загадочно улыбнувшись. Он первым поднялся по ступеням, и теперь стоял в центре лестницы, ведущей на второй этаж.
- Не говорите громко, эхо усиливает наши голоса. Просто смотрите сюда.
Ис и Снайпер уже видели. Фрески занимали три стены из четырех, и являли собой нечто вроде наскальных рисунков первых людей.
Это было именно то, зачем их заманили сюда. Послание.
На стене, слева от входа, изображены самолеты. Механические машины, несущие смерть. Разумеется, не сами по себе, ведь ими управляют люди.
Самолеты справа стреляют, самолет слева летит на них, но дымится и падает.
- Карлсон!
Единоросс еще раз жестом попросил Иса говорить тише. Эмоциональный парень много чего хотел сказать, но взгляд товарища заставил его замолчать.
Снайпер кивнул, указывая пальцем на следующий рисунок. Говорил он быстро, но голос не повышал.
- Да, это Карлсон. А здесь уже Нарышкин, мстит за него.
Второй рисунок изображал похожую сцену, только побеждал уже самолет слева.
Нарышкин победил, пожертвовав собой. Об этом свидетельствовала следующая картина на стене. Автор фрески ничего не скрывал, в этом не было смысла.
Горящий дом, над которым поднимаются клубы дыма. Самолет вонзился в крышу, словно нож в масло. Сверху торчит лишь хвост, едва различимый в пламени.
Крыльцо разрушенного здания в огне. Возле него четыре фигурки. Двое лежат на земле, раненые или убитые. Двое стоят на коленях, молясь.
- Значит, неподалеку от нас противник, численностью от двух до четырех человек.
Единоросс молча указал на следующий рисунок. Снайпер задумался.
- Многоэтажный дом, на верхнем этаже женская фигурка. Женщина, стреляющая по мужчинам. Спокойная и хладнокровная. Значит, пять человек.
- .Зачем Серый Человек дает нам подсказки? Неужели, помогает нам?
- Серый Человек никому не помогает.
Следующая фреска размыта и едва различима. Остальные если и существовали, то никто о них не узнает.
Действительно, стена справа почти лишилась штукатурки, частично осыпавшись, а местами обвалившись. Сквозь образовавшиеся проемы виднелись остатки того света, который они называли дневным.
- Значит, там мы могли увидеть наше будущее.
- Последний рисунок. Короткое будущее.
Снайпер и Единоросс, не сговариваясь, посмотрели друг другу в глаза. Опытный военный еще раз понял, что перед ним не совсем обычный человек. Глаза парня были не просто разноцветными. Переливаясь, они меняли рисунок сетчатки.
Калейдоскоп вместо глаз. Смотря в его глубину, Снайпер не мог сосредоточиться. Даже Серый Человек не был способен на такие фокусы.
Снайпер поднял голову к высокому потолку, затем махнул рукой в сторону одной из лестниц. Настало время действовать.
- Плевать, что там на остальных фресках. Нам нужно вернуться домой.
Они миновали изогнутый лестничный проем, поднявшись выше. На втором этаже интерьер был скромнее. Широкие коридоры заканчивались проломами в стенах и грудами почерневших кирпичей. Рваные лоскуты занавесок застилают покрытый битым стеклом пол. Подошвы давят осколки, оглушительно хрустя в тишине.
Бесконечные двери, между которыми стоят истлевшие кожаные диваны и горшки с останками растений. Все двери заперты. Наверняка за ними пустые текстуры.
На дорогом паркете, сохранившем вид спустя десятилетия, расстелена ковровая дорожка, ставшая серой от слоя пыли. По углам можно заметить отвалившиеся с потолка куски лепнины. Под потолком люстры, точная копия огромной люстры на первом этаже, только более скромных размеров.
Перед ними частично обрушившаяся лестница на третий этаж. Если постараться, можно пройти, прижавшись к стене. Один неверный шаг и ты уже внизу, поломав кости и раскроив череп о мраморные ступени.
Почему изнутри здание кажется гораздо выше, чем снаружи?
Снайпер пытается вспомнить прошлое, но образы расплываются, а Город словно улавливает мысли, достраивая собственную картину.
Тяжело дыша, он жестом просит ребят остановиться. Не самое лучшее время для воспоминаний, но сейчас это важно.
В голове грохот тяжелых орудий, треск пулеметов, крики раненых товарищей. Это война далекого прошлого, переставшая даже сниться.
Он не помнил, сколько этажей было в той гостинице, которую они штурмовали, не знал высоту. Не догадывался, сколько времени прошло, когда его отряд выбрался на крышу. Даже лица погибших превратились в мозаику, словно скрытые цензурой собственной совести.
Гостиница казалась вавилонской башней, неумолимо растущей с каждым убитым бойцом, с каждым прилетом гранаты. Она росла как раковая опухоль.
Снайпер ненавидел войну, как может ее ненавидеть ветеран боевых действий.
Единоросс тревожно оглянулся на Иса. Цвет его глаз первый раз стал статичным, от чего пугал еще сильнее. Яркий желтый цвет, словно источающий яд.
- Его нельзя трогать. Оставайся с ним, я проверю обстановку.
Четвертый этаж, последний. На крышу выходить опасно, да и нет необходимости.
Отсюда виднеются хорошо сохранившиеся хромированные заграждения, некогда перекрывавшие проход для проведения уборки или ремонта. За ними настоящая преграда в виде упавшей стены, открывающей справа апокалиптический пейзаж на соседние строения и подводную лодку.
Юрий Долгорукий. Атомный подводный ракетоносец. Последнее пристанище для последнего рыцаря, навсегда забывшего свое имя. Средний палец, презрительно вытянутый в сторону местного божества. Плевок в закрытое маской лицо.
Последний этаж, копия предыдущего. Единоросс преодолевает сотню метров до ближайшего удобного окна, пользуясь биноклем и рацией одновременно.
- Вижу труп Моисея. Вероятно, работа твоего коллеги, Снайпер. Бабы близко.
Очнувшись, словно от пощечины, Снайпер схватился за винтовку. Отбросив свой вещмешок, он бежал по коридору, пытаясь выбить первую попавшуюся дверь, за которой наверняка не пустые текстуры. Наконец, ему удается.
Никаких пустых текстур, лишь суровая реальность.
Перед ним самый обычный кабинет, заваленный бумагами и прочей канцелярской мелочевкой. Кресло на колесиках, обитое самой дешевой тканью. Десятки папок в искусственных кожаных переплетах, небрежно расставленные по шкафам. Тысячи писем сотням чиновникам, годами хранящиеся в этих папках. Эталон бюрократии.
Снайпер видит.
- Прошу помочь с поставкой боеприпасов.
- Прошу помочь с вопросом компенсации семьям погибших.
- Прошу помочь с оформлением дочери в детский сад.
- Прошу помочь…
- Прошу помочь…
Он открывает глаза.
На столе записка, небрежно написанная от руки, грубым подчерком.
Ты не должен смотреть на все это, Снайпер. Все нереально, окружающий мир это иллюзия, пытающаяся тебя изменить.
Снайпер испытывает муки выбора, которых раньше никогда не было.
Что будет, если он прочтет записку?
Нет, он не станет поддаваться на провокации.
Черт, что же там написано?
Он бросается в пропасть своих страхов, едва начав читать послание.
- Надеюсь, что ты снизошел до чтения данного текста, Александр. Твоя любимая жена, мать твоих детей. Не прошу вспомнить обо мне, вспомни о них.
Записка скомкана и отброшена в сторону.
Он не может знать свое имя. Даже если он Александр, никаких доказательств нет. Серый Человек коварен, а женщины ему не уступают.
Ис напоминает, что жизнь продолжается.
- Снайпер, там все, как на фреске.
- Что?
- Мы обнаружили место падения Нарышкина. Петр молодец, забрал с собой пару вражеских бойцов. Бабы несут потери, пришла пора добить их раз и навсегда.
- Сообщи Волку, что мы готовы.
Глава 58
Несмотря на потерю глаза, Мозгоклюйка чувствовала себя относительно неплохо. Анна и Саванна тоже не особо пострадали. По крайней мере, смогли оперативно перевязать храбрую подругу.
Больше всего досталось Ирине, не успевшей оправиться от ранения. Контузия на некоторое время лишила возможности принимать решения, но женщина способна ждать сколько угодно ради победы и торжества справедливости.
Они отошли на километр южнее, расположившись в подвале первой попавшейся двухэтажки. Несмотря на крошечные окна, отсюда хорошо просматривались двор с прилегающей территорией на севере. Идеальное место для обороны.
Мужики понесли значительные потери, не причинив серьезный ущерб женщинам. По крайней мере, в это хотелось верить.
Женщины дрались как звери. Дрались как проклятые, которым нечего терять.
Оставалась вероятность, что враг караулит у базы, поэтому выдвигаться решили ночью. Один раз у них получилось, значит и второй получится.
Дежурили парами. Пока двое спали, двое стояли на посту. Раненую Ирину хотели отстранить от службы, но смелая женщина сопротивлялась.
До наступления сумерек осталось два часа. Значит, скоро ей с Анной предстояло отдохнуть.
Мозгоклюйка и Саванна успели подружиться, проводя время за разговорами и не стесняясь делиться интимными подробностями личной жизни. Ирина с Анной, как могли, просили подруг замолчать, но бесполезно. Неделя в напряжении и стрессе отразилась на самочувствии. Мозг требовал разрядки.
Через порталы не поставляли ни книг, ни карт, ни шахмат. Шахматными фигурами были они сами. Город играл ими как пешками, намекая на возможное присутствие ферзей и королей, которые вступят в бой последними.
На этот раз Ирина направилась спать одна. Анна выспалась и решила перекусить, составив компанию боевым подругам. Вскрыв ножом банки с тушенкой и перловой кашей, она села на пол в проходе, облокотившись на стену. Настало время долгих женских историй, похожих одна на другую.
Любимые каналы говорят, что это только начало. Разум подсказывает, что это уже середина пути. На самом деле конец близок. Это чувствуется на подсознательном уровне.
Саванна полезла за сухарями, предложив подруге присоединиться. Теперь они на пару хрустели, запивая омерзительно теплой водой.
- Помнишь статью Яны про женщин в армии?
- Не хочу вспоминать о Яне.
- Я тоже. Но согласись, что писала она хорошо.
- Согласна. Так что за статья?
- Про мужика, утверждающего, что в случае войны мы побежим к ним за гречкой
- Вспомнила. Еще он писал, что женщины не способны сдать на краповый берет. Словно нам предоставлялась такая возможность.
Мозгоклюйка, добавившая в свой арсенал винтовку, иронично засмеялась своим противным фальцетом.
- Да я легко сдам на краповый, при условии, что со мной будут состязаться только мужики. Здесь важна выносливость, присутствующая у меня с детства! Раскатаю любого, кто осмелится бросить мне вызов!
Саванна кивнула.
- Согласна, сестра. Женщины умеют воевать не хуже мужчин, даже лучше. Племя амазонок тому в подтверждение, Жанна Д'Арк, и еще много кто. За примерами не нужно далеко ходить. Даже мы даем жару проклятым членоносцам.
- Точно. Патриархат веками воспитывал женщин как слабых существ, зависимых, не имеющих собственного мнения и голоса. Мужикашки десять раз пожалеют, что связались с нами.
- А помнишь статью на канале ГудФем, где она призывала к публичной кастрации неплательщиков алиментов?
- Конечно! Там еще такие прелестные котики на фото!
- Обалденные котики! Знаешь, мне так не хватает нашего любимого Форума!
- Не сыпь соль на рану, сестра. Скоро мы вернемся домой победителями, и будет чем похвастаться на любимых каналах. Тем более, что многих наших оппонентов не будет. Пусть умрут, раз не умеют себя вести.
Вздохнув, Саванна захрустела очередным сухарем.
- Жаль, мы никогда больше не захотим читать канал Яны, даже если она выживет. Мы никогда не прочитаем комментарии многих наших сестер. Победа нелегко нам достанется. Когда вернемся, предлагаю встретиться. Поднимем бокалы за боевых подруг, покинувших нас. Что думаете, девочки?
Прикончив две банки консервов, Анна вмешалась в разговор. Долго не хотела, но пришлось. Она не любила загадывать и предостерегала от этого остальных.
- Поймите, мы не побеждаем, а просто не уступаем. Говорить о победе рано. Если уничтожить всех мужчин, останется Бес на своей подводной лодке. Вы не сможете его достать, даже если соберете все бомбы со складов и взорвете одновременно. Ракеты стартуют по команде. Мы все помним этого сумасшедшего пенсионера.
Саванна обернулась к Анне, скептически поморщившись.
- Глупости. У меня дядя служил в ракетных войсках. Запустить ракеты без приказа верховного главнокомандующего невозможно. Нужны специальные коды, которых у Беса нет и быть не может. Он блефует, рассчитывая на нашу необразованность.
Мозгоклюйка, твердо настроенная на победу, поддержала Саванну.
- Ничего не нужно взрывать. На складах тонны авиационного керосина. Прикатим пару десятков бочек и устроим под днищем костер. Вылезет как миленький.
Анна разозлилась. Сильно разозлилась, не в силах себя сдерживать.
- Мы находимся в другом мире. Не на другой планете, даже не в другой галактике. Это просто фантазия больного человека, где мы второстепенные персонажи.
Вспомните Алексея, который признавался в своей ненависти к нам на Форуме. Он говорил, что хочет видеть нас героями своей книги. Он готовил для нас наказание. Мужчина никогда не покажет победу женщин. Не покажет даже ничью. Здесь всем правит Алексей. Серый Человек лишь исполняет его волю.
Мозгоклюйка нисколько не растерялась. Фантазии, обитавшие в ее голове, могли дать фору многим мужским фантазиям.
- Аня, весь этот мир создан мужиком, из зависти к нам, женщинам. Все вокруг это куча пикселей, симуляция. Мы в некой матрице, где нам прививают чувство вины перед мужчинами. Говорят, что мы виноваты не меньше, чем они. Нам даже дали необходимые знания, чтобы уровнять шансы. Но это ерунда, все зло от мужчин, и доказательство этому мировая история. Веками нас унижали, не считая за людей. Даже сейчас, друг с другом нас стравливает мужчина.
- Серый Человек не мужчина. Это демон. Или, ты об Алексее?
Саванна саркастично засмеялась.
- Кто скажет, что Серый Человек женщина, пусть первый бросит в меня камень.
- Алексей тоже не женщина. Расскажите мне, как простой человек, обладающий фантазией, может превратить вымысел в реальность.
- Пусть так, но в данный момент нельзя расслабляться, пока не погиб последний солдат противника. А вы тут, чуть ли не победу празднуете.
Анна была права, это знали все. Но Саванна хотела подбодрить подруг.
- В войне одерживает победу не знание, а мотивация. У нас она гораздо выше.
Согласно кивнув, Мозгоклюйка широко расставила ноги, указав пальцем в область промежности.
- Вот оно, девочки, наше оружие. Когда мужики начнут рожать, тогда и посмотрим, кто из нас круче. Правильно Ирина предложила поступать с пленными, отрезая им яйца. Довольно символично, учитывая, что даже обычный мужчина, не агрессор и насильник, причиняет женщине боль одним фактом своего рождения.
Девочки, когда вернемся назад, я призываю вас не вступать в половые контакты с мужчинами, ни при каких условиях! Пусть сами рожают друг от друга!
Анна пыталась унять возбужденную Мозгоклюйку, чья пламенная речь перешла в истерику, но тщетно. Подогреваемая одобрительными возгласами, она не думала замолкать. Годами накопленная ненависть прорвала все границы.
- А если вы настолько безвольны и слабы, что не в силах справится с собственной похотью, помните, что в результате неловких фрикций этих животных из вас через девять месяцев может вылезти не девочка, а личинка мужла!
Мы вернемся. Обязательно вернемся и построим наш прекрасный мир. Медицина позволяет устанавливать пол ребенка до того, как запрещен аборт. Вы понимаете, что нужно делать в этом случае? Вы сделаете это!
Сумасшедшая женщина могла еще долго выражать свои чувства по отношению к противоположному полу, если бы не прозвучал выстрел. Пуля, разворотившая то, чем несколько секунд назад гордилась Мозгоклюйка, окрасила ее штаны кровью.
Саванна и Анна настолько оторопели от происходящего, что поздно заметили две гранаты, залетевшие в оконный проем. Вопль, полный боли и страданий, прервал взрыв, затем еще один. Сухари посыпались на пол, комнату заволокло облаками дыма и пыли.
Анна почувствовала, как ее тело пронзают осколки. Спустя несколько секунд она поймет, что если почувствовала, значит жива. Неизвестно, плохо это или хорошо.
Шквальный огонь с улицы. Стреляют из всего подряд, наугад. Главное, держаться ближе к земле. Шансов выжить мало, почти нет, осталось отдать жизнь как можно дороже.
Она нащупывает упавшую винтовку, готовясь достойно встретить смерть. Однако ее опережает Ирина. Несмотря на многочисленные ранения, она открывает огонь из пулемета, ранее принадлежавшего Карме.
Очереди разрывают тишину. В комнату влетает очередная граната.
На этот раз все. Взметнувшаяся до потолка пыль не дает разглядеть убийц.
Взрыв погружает в темноту, но это еще не смерть. Организм борется, как может.
Проходит неизвестное время, может пять минут, а может вечность.
Она открыла глаза, когда пыль улеглась. Перед ней, распластавшись в дырявом кресле, умирает Саванна, с недоуменным выражением лица придерживая кишки, вываливающиеся из распоротого живота. Окровавленные пальцы шевелятся, но уже ничего не смогут поделать.
В соседнем кресле умирает Мозгоклюйка, убитая не просто показательно жестоко, но и символично. Еще живое тело, свесившись с подлокотника кресла, хрипело и булькало. Вся бравада и оптимизм ушли разом, глумливо помахав на прощание.
Ладно, у нее тоже есть гранаты. Рука тянется за сумкой.
- Спокойно, дамочка. Все под контролем.
На кисть наступает подошва кирзового сапога.
Она поднимает лицо, покрытое слоем пыли и копоти. Два жутких, меняющих цвет глаза сверлят ее, словно пробираясь до мозга. На заднем плане слышна речь.
- Одна тварь ушла.
- Да хрен с ней, исход войны уже предопределен.
- Что делать с ранеными бабами?
- Знаешь, если бы я не услышал их разговор, то приказал бы пристрелить. Пусть умирают в муках, они это заслужили. Ис, не забудь собрать оружие.
- Ладно, а с этой мразотой что делать будем?
- Допросим. В каждую рану вставим палец, посмотрим, насколько ее хватит.
Анна не хотела плакать, но слезы сами собой наворачивались на глаза.
Давно, еще в ранней молодости, одна подруга сказала, что мужчины разные, и не стоит их мерять по одному шаблону. Подруга ошибалась, среди мужчин людей не было. Ни единого.
Мерзкий, заискивающий голос, продолжал разговор.
- Предлагаю гораздо лучший вариант. Я сам допрошу ее. Уверяю, эффективность будет на высшем уровне.
Командир нехотя соглашается.
- Хорошо, Единоросс. Действуй.
Она понимает, что пришло время собрать волю в кулак и молчать. Молчать, даже ели под ногти загоняют иголки. Молчать как покойник, даже перед этими глазами.
Переливающиеся глаза не оставляют шансов. Существо хочет знать правду, ему невозможно отказать. Оно приказывает.
- Не смей мне перечить. Просто отвечай на мои вопросы.
Анна пытается оскорбить странного человека, но понимает, что не может. Она не может делать ничего, что ей запретили. Это гораздо круче патриархата, этому нет смысла сопротивляться.
- Хорошо.
- Как тебя зовут?
- Анна.
- Сколько вас осталось?
- На сегодняшний день, вместе со мной, семь человек.
Снайпер переглядывается с Единороссом. В его глазах читается недоверие.
- Ваша база находится на аэродроме?
- Да.
- Сколько человек охраняет базу?
- Три человека.
- Где остальные?
- Яна и Ализе изгнаны, мы не знаем об их судьбе.
- Изгнаны за что?
- За предательство.
Снайпер хмыкнул, в то время как Единоросс понимающе улыбнулся.
- Что они натворили?
- Нашли особенный портал, маленький, с алкоголем и деликатесами. Нам ничего не сказали, все сожрали и выпили вдвоем.
Ребята еще раз переглядываются, на этот раз во взгляде Снайпера тревога.
- Точно как у нас. Сукин сын гениален, проверил всех на вшивость.
Единоросс не ответил, продолжая допрос, сверля Анну взглядом жутких глаз.
- Где вас покинули Яна и Ализе?
- У школы, бывшего штаба.
- Где ваш командир?
- Она была с нами, но ей удалось уйти.
- Мы считали погибших врагов. В живых должны остаться еще две женщины. Ты знаешь, где они?
- Мы предполагаем, что они погибли, не успев встретить нас.
Снайпер вновь недоверчиво посмотрел на Единоросса.
- Она не может нам врать?
Не отрывая взгляда от Анны, Единоросс отрицательно покачал головой.
- Исключено. Сейчас мы имеем перед собой самого искреннего человека из всех врагов.
- Как тебе удается это делать?
- Не знаю, честно. Природный дар. Действует на всех, кроме Серого Человека.
- Ладно, что с ней будем делать?
- Думаю, что она заслужила достойную смерть. Дай мне свой пистолет.
Снайпер вздохнул. Первый раз в жизни, ему было жаль противника.
- Сам хочешь ее пристрелить?
Приняв от командира пистолет, Единоросс протянул его Анне.
- Нет, она все сделает сама.
Завороженно глядя на то, как Анна снимает пистолет с предохранителя, поднося его к своему виску, Снайпер почувствовал угрызения совести. Две умирающие от ранений бабы не заслуживали сострадания, но Анна не была похожа на них.
Она беззвучно плакала, пыталась говорить, но не могла. Она боялась не смерти, а самоубийства. Возможно, придерживалась религиозных убеждений.
Уже не важно.
Прогремел выстрел. Мозги женщины брызнули на стену, стекая по ней кровавой кашей. Снайпер отвернулся.
- Против нас осталось четыре женщины, два недоразумения, и два призрака.
Убедившись, что уцелевший враг ушел, Ис вернулся к товарищам.
- Может, нет никаких призраков? Две бабы покончили с собой. Согласитесь, это сильный стресс, который не все могут выдержать.
Снайпер усмехнулся, махнув в сторону центральных кварталов.
- Расскажи это Моисею. Его пристрелила снайпер. Женщина.
- Что нам делать?
- Пока не наступила темнота, постарайтесь отойти к школе. Если снайпер женщин работает здесь, я ее встречу. Ваша задача взять под контроль портал. Возможно, эти две сучки, Яна и Ализе, явятся за припасами. Старайтесь избегать переходов на открытом пространстве и держитесь подальше от окон в занятом помещении.
- Так точно.
Снайпер взял в руки рацию.
- Волк, прием. Уничтожено еще три бабы. Предположительно, осталось семь или восемь. Одна очень опасна, я беру ее на себя. А у тебя появился шанс отомстить, брат.
Глава 59
Волк задумчиво переводил взгляд с портала на рацию.
- Осталось десять секунд.
Мужчины в полном составе окружили портал. Обычно оставляли пару человек на дежурстве, но благодаря ребятам Снайпера необходимость в этом отпала. После очередного поражения женщины уже не могли оправиться. Даже самые сильные представители слабого пола рано или поздно проигрывают.
Мгновение, и на зеркальной поверхности появляются два цинка патронов калибра 7.62x54, цинк с патронами 7.62х25, и две канистры с водой.
Не впечатляет. Никаких гранат, консервов и сухарей. Даже туалетной бумаги нет.
Политика Серого Человека в отношении поставок правильная. Присылают то, что нужно на данный момент. Излишки добавляют проблем при транспортировке.
Впрочем, патронов никогда мало не бывает. Кто воевал, тот знает.
Волк вызвал по рации Подонка.
- Как продвигаются дела, брат?
Голос Подонка казался задумчивым.
- Я уже на заводе, только что пришла поставка. Пара банок консервов и один цинк патронов к ППШ. Самое скверное, что гранат больше не присылают. На растяжках не считаются израсходованными, пока не взорвались. Логично.
- Поставки оскудели. Нас вынуждают выдвигаться в поисках новых порталов, либо экономить. Скоро последний бой, нужно подготовиться.
Подонок невесело засмеялся.
- Тогда я все делаю правильно, минируя порталы. Мне удалось собрать пару бомб из материалов, что мне передали. Поражающих элементов хватает, но проволока закончилась.
- Что планируешь делать?
- Дождусь утра, обойду все помещения еще раз.
- Ты собрал припасы на порталах?
- Большинство. Пустые цинки сложил в кучу, завалив канистрами. Мышеловка без сыра не работает. Если завтра не обнаружат, послезавтра будет новая поставка.
- Отлично. Значит, завтра днем ты будешь на аэродроме?
- Если не погибну.
- Договорились, брат. Для меня это важно.
Голос Волка показался Подонку странным, это настораживало.
- Что ты затеял?
- Я выступаю утром в сторону школы, бывшего штаба женщин. Там Яна и одна из ее верных шестерок.
- Откуда информация?
- Люди Снайпера убили трех солдат противника. Одну перед смертью допросили.
- Ребята, вы бежите впереди паровоза.
- Нет, брат. Яна слишком труслива, чтобы искать новый портал. Она обязательно вернется к старому. Снайпер приказал своим людям выдвигаться к школе и ждать в засаде, но я отменил его приказ. Яну я убью сам.
- Ты сумасшедший.
- Мне кажется, если я уничтожу эту мразь, чертов Город рухнет.
- Волк, ты ничего не понимаешь. Нам нужны живыми все мужчины.
- Может быть. Но это мое дело, моя месть. В центральной части Города работает снайпер противника, её надо уничтожить. Наш Снайпер просит не путаться у него под ногами и отвести ребят на безопасное расстояние. Он не хочет лишних жертв, а я прошу оставить меня одного ради самого себя.
Ис и Единоросс отходят на аэродром, завтра утром они будут на месте. Если меня не станет, командиром назначаю тебя. Это приказ.
Волк отключил связь и вгляделся в лица окружающих его бойцов.
- Женщины проигрывают не потому, что женщины. Они расслабились. Пока война не закончена, приказываю никому не расслабляться. Нет ничего хуже, чем падать в метре перед финишем.
Проводив взглядом подчиненных, Волк окликнул Медведя.
- Останься, друг.
Уже выйдя на крыльцо, Медведь вернулся. Присев за грубо сколоченный стол, он вздохнул, подперев рукой подбородок. Идея товарища ему не нравилась.
Волк понимал.
- Знаю, что ты против моего решения.
- Я против работы в отрыве от коллектива. Женщины опасны, и убивать их нужно вместе. Чтобы ни одна падаль не вернулась.
- Яна не опасна. Она подлая, жадная и трусливая.
- Она идеолог, что хуже всего. Изучай историю.
- Она идеолог грязных сортиров, обозреватель сплетен и кумир обиженных. Жаль, что здесь нет унитазов. Заставил бы чистить языком, перед тем как в нем утопить.
Не меняя выражение лица, Медведь ответил. Несмотря на свою простоту, и даже некую примитивность, он говорил разумные вещи. Говорил кратко, но понятно.
- Я хочу вернуться домой, к семье. Действия командира снова меня погубят.
Волк понимал, но отстаивал свою точку зрения.
- Мне не нужна помощь. Не собираюсь гнить в камере до конца жизни.
- Помощь нужна нам.
- Справитесь без меня. Если победим, вернешься к семье и выпьешь за здоровье своего командира, попавшего в следующий мир.
Наступило долгое молчание. Волк решил, что имеет право продолжить.
- Я должен уйти раньше остальных, дружище. Сразу после этой твари.
Медведь тяжело поднялся со скамьи, направившись к выходу.
Волк улыбался, неожиданно доброй и красивой улыбкой, странно смотревшейся на обтянутом кожей черепе живого покойника. Он никогда не походил на убийцу, даже в тот роковой день, когда полиция нашла его пьяного в лесополосе.
- Постарайся выспаться. Возможно, это твоя последняя ночь в Серочеловеченске.
Ответа не последовало, просто хлопнула дверь.
Некоторое время Волк сидел на полу, погрузившись сознанием в световой столб портала, затем решительно поднялся и собрал припасы в вещмешок. Страдания это удел слабого пола. Сильный пол должен действовать.
Следовало поужинать и лечь спать. Постараться не думать о плохом, полностью отключившись от реальности. Вспоминать счастливые моменты жизни, когда еще маленький волчонок имел настоящее имя и играл со сверстниками в войну, бегая по двору с пластмассовым автоматом, стреляющим вспышками лампочки.
Завтра предстоял путь среди разрушенных кварталов, на поиски главного врага.
Возможно, Яна уже не та жалкая психологиня, пишущая примитивные статейки на Форуме и других ресурсах. Возможно, умрет он, а вовсе не она.
Иного выхода не было, Волк это понимал. Понимал он еще один факт, печальный, даже пугающий. Хотелось напиться вдрызг, как Свирепый Вепрь, как Сиятельство, как любой слабый человек перед предстоящими трудностями.
Волк ненавидел себя, но это не помогало заснуть. Он вспоминал тот самый день, когда страх перед очередным заключением толкнул его на чудовищный поступок, закончившийся ужасной трагедией и гибелью ни в чем не повинных людей. Когда комнату заволокло дымом, он доставал бутылку водки из шкафа, чтобы напиться и забыться. Он испугался самого себя.
Находясь в горящей квартире, которую собственноручно поджег, пытаясь замести следы, Волк не думал о последствиях пожара в деревянном доме. Не думал даже о детях своей убитой сожительницы, оставшиеся без матери. Он хотел сбежать, и сбежал, получив билет в Серочеловеченск.
Волк сложил оружие и вещмешок возле двери и прилег на полусгнивший матрас, постаравшись расслабиться. Расслабиться не позволяла совесть.
Перевернувшись на другой бок, он почувствовал, как из глаз катятся слезы.
Снайпер сказал, что у женщин был точно такой портал, но там поставки были куда богаче. Не водка с огурцами, а шампанское с черной икрой. Забавно.
Серый Человек дал им равные возможности, но сделал исключение в малом.
Почему? Неужели он любит женщин больше?
Вопрос поставил в тупик. А почему бы мужчине не любить женщин больше?
А что, если маленькие порталы, лишенные мистического света, поставляют вовсе не спиртное и деликатесы, а то, что от них хочет человек?
Это идея. Черт, как он не догадался об этом раньше?
Нужно посмотреть, что на этот раз появилось на портале для избранных. Сейчас нет более важного дела.
Волк поднялся, скрипя суставами и чувствуя головокружение. Организм начинает подводить. Отсидеть второй срок легче, если он похож на первый, но Город такой роскоши не предоставляет.
Он вышел на улицу, словно во сне, который так и не наступил. До здания бывшей столовой метров двести, всего ничего, но словно путешествие в другую галактику.
Когда он открыл дверь барака и миновал прихожую, в глаза бросился луч света от фонаря рации. Похоже, его ждали.
Волк вскинул винтовку.
- Кто здесь? Я же отдал приказ не подходить к проклятому порталу!
- Тогда что ты здесь делаешь?
Медведь. Сукин сын, неужели это ты?
Конечно, кто еще.
Волк присел рядом, обнимая друга за плечи. Медведь молодец, не дотронулся до заслонки печи, не поддался искушению.
Медведь парень простой, открытый. Как его звали в родном мире? Может, именно такие парни замечают вещи, проходящие мимо других, умных и образованных?
- Ты отдал приказ не возвращаться к месту, полному соблазна. И пришел сам. Что скажешь в свое оправдание?
Волк почувствовал, как слезы снова наворачиваются на глаза.
- А что ты делаешь здесь?
- Жду тебя.
- Я хочу посмотреть, что нам прислал портал.
- Нам?
- Да, нам.
Медведь потянулся к заслонке, убирая ее и светя фонариком в нутро печи.
На маленьком портале не было ни водки, ни шампанского, ни икры, ни даже тех самых огурцов, так испугавших Нарышкина.
На портале лежал моток веревки с петлей на конце.
Волк с Медведем переглянулись. В глазах Волка застыл ужас.
Медведь высказался первым.
- Еще один подарок. За что? Сколько раз ты будешь искупать свою вину?
- Сколько человек я убил.
- Довольно плясать под дудку этого палача. Несправедливо, чтобы один человек отдувался за грехи провокаторов, у которых на уме лишь деньги и слава. Если их феминизм это равноправие, то настало время его продемонстрировать.
Неожиданно страх в глазах Волка пропал, сменившись задорным огоньком.
- Серый Человек маньяк и палач, но даже ему будет скучно карать меня за десять убийств. Ему наплевать на справедливость. Мне прислали инструмент для мести, ведь очередной труп ничего не решает.
Медведь эмоционально выдохнул и крепко сжал ППШ, словно искал поддержки у холодной стали.
- Я отправляюсь с тобой, брат. Попробуем выжить вместе.
Глава 60
Когда открываешь глаза и видишь кромешную тьму, возникает чувство тревоги.
Когда ты понимаешь, что темнота вызвана не скомканным одеялом на лице, даже не закрытыми плотными занавесками, начинаешь вспоминать прошлое. Прошлое может быть разной степени давности. Обычно вспоминают прошедший день, ведь человеку свойственно забывать его при алкогольной интоксикации.
Иногда, особенно на трезвую голову, вспоминают прошедшие десять лет, иногда тридцать или пятьдесят.
Раненая в очередной раз Ирина, закатившаяся под бетонную плиту фундамента, вспоминала лишь последний час Великой Битвы, когда полегли еще три подруги.
Самое поганое это потерять сознание в бою, когда ты можешь помочь товарищам, но беспомощно валяешься под метром бетона. Очнувшись, ты это понимаешь, но слишком поздно. Остается выползать и продолжать сопротивление.
В очередной раз, споткнувшись и упав, Ирина поморщилась от боли в руке и чуть снова не потеряла сознание. На голубом экране рации, под индикатором батареи, часы показывают начало четвертого. Неужели она шла так долго?
Впереди пустырь, но какой именно, непонятно. Возможно, она заблудилась, и утро встретит ее уже рядом с позициями мужиков. При наличии боеприпасов, это могло только обрадовать, но они закончились. Осталось два магазина ППШ и последний патрон в пистолете, для себя.
Как же обидно ощущать себя беспомощной.
Она второй раз за ночь включает рацию. На связи Мусанг. После гибели Кармы ее голос не узнать. Грубый мужиковатый голос стал еще грубее.
- Где ты, сестра?
- Не знаю. Фонарик включать опасаюсь.
- Что показывает компас?
- Показывает, что передо мной должен быть наш аэродром.
- Жди две вспышки фонаря.
Ирина видит вспышки, направляясь в их сторону.
- Вижу. Встречайте, сестры.
- Встречаем.
Она шла вперед, ощущая внутри себя боль и пустоту. К боли она давно привыкла, а пустота не успевала заполниться надеждой. Нет смысла носить воду в сите, как нет смысла удалять опухоль на последней стадии онкологии.
Облегчение лишь временное. Вскоре страдания вернутся, помноженные в десятки и сотни раз. Потом наступит избавление в виде смерти. Но даже смерть не финал в этой бесконечной драме. Новая жизнь даст рождение новым испытаниям.
Раненый боец это обуза. Чемодан без ручки. Нести тяжело, а выкинуть жалко.
Она еще может воевать. Стоит только заменить магазин в пулемете.
Если жертвовать женщинами, то ей первой. Она ничего в жизни не добилась, хотя и пыталась три раза. С каждым замужеством лишь разочаровывалась. Даже такой простой для многих процесс как зачатие ребенка, не получился.
Пустое существование, без стремлений, увлечений, и даже без любви. Поговорки утверждают, что если три мужа не смогли ее полюбить, значит, дело не в мужьях.
Она не реализовалась в родном мире, несмотря на старания. Не стала настоящей женщиной. Осталось писать комментарии на Форуме, выплескивая агрессию, пока Серый Человек не показал ей истинный путь.
Город был великолепен, хотя бы тем, что оставлял возможность умереть героем, или героиней, даже самому никчемному человеку.
Ирина спотыкалась и падала. На этот раз падение пришлось на больную руку.
Боль оказалась чудовищной. Сознание уплыло в бесконечность, окружающую эту проклятую арену посреди пустоты. Чтобы его вернуть, нужно вспомнить…
Малинка.
Прикусив губу, Ирина потянулась к рации. Она почти справилась, когда возле нее появились яркие пятна света от фонариков.
Сестры. Они нашли ее.
Их осталось немного, всего четверо. Лилит, Людмила, Мусанг и она сама.
Яна и Ализе лишились права считаться людьми. Остальные две женщины себя не проявили, наверняка погибнув в первый день. Если так, счастливого нового мира.
Ее хватают под руки, поднимают. Она понимает, что может потерять сознание, так и не сказав, что случилось. Значит, нужно сказать прямо сейчас, не откладывая на потом. Ведь потом может не наступить.
- Девочки, нас осталось мало. Мужики оказались круче, чем мы думали.
Мусанг согласно кивает. Пилотка давно потерялась, и волосы успели отрасти. Она всегда старалась стричься коротко.
- Ира, тебе нужно отдохнуть.
Ирина смеется сквозь слезы. Ее голова болтается, ноги волочатся по земле.
- Успеем отдохнуть. Мужики выигрывают, и времени у нас мало.
Мусанг воин, она готова исполнять приказы, но не сейчас.
- Ира, мы обсудим это позже, когда ты отдохнешь.
- Нет, сейчас дорога каждая минута.
- Мы проигрываем потому, что спешим.
Людмила, помогающая Мусанг, согласилась с подругой.
- Мы сильны, когда вместе, сестйа. До утйа долго, нужно выйаботать тактику.
Спустя десять минут их встречает Лилит. Пожилая женщина выглядит настолько бодро, что не верится, что ей больше семидесяти лет. Она не унывает, не падает духом. Сказывается жизненный опыт.
Война преподносит людям удивительные уроки. Там, где молодые и полные сил мужчины впадают в истерику, пожилая женщина проявляет волю и достоинство.
Никаких лишних слов, минимум эмоций, максимум действий. Суровое, лицо, без тени сомнения и страха. Красивое, смелое, мужественное лицо.
Женщина на войне. Нет ничего более трагичного и одновременно прекрасного.
Перед глазами земля, едва различимая в свете фонарей. Камни, трава, пиксели, текстуры. Носки сапог чертят на земле полосы, пока не поднимаются по ступеням на дощатый пол.
Ирину осторожно опускают на груду тряпья, служившую матрасом. Сетка кровати скрипит, но выдерживает немалый вес командира. Лица подруг выражают разные эмоции, от радости, до боли. Она благодарна за искренность.
Мусанг, верная подруга. Сегодня ты потеряла любимого человека. Возвращение назад это продление страданий. Зачем тебе это?
Мусанг молчит. Она не умеет читать мысли.
А ты, Людмила? Что привело тебя в Город?
Картавая шепелявая и злобная женщина молчит. Она вовсе не испуганна, готова стрелять в любого человека противоположного пола. Идеальный солдат.
Лилит спрашивать не нужно. У нее дети и внуки, скоро будут правнуки. В родном мире обойдутся без нее, и она готова к этому. По ней будут многие скучать.
Мусанг вносит предложение.
- Может, вернем Яну и Ализе?
Ирина поморщилась, отрицательно мотая головой.
- Нет, лучше качество, чем количество.
Мусанг тяжело вздохнула, гладя ладонью по ее перевязанной руке.
- Ира, нас осталось четверо. Четыре неудачницы без будущего. Есть только одна причина сражаться, это месть мужикам. Нам нужна любая помощь.
- Четыре женщины могут сделать больше, чем ты думаешь.
Опустив голову, Мусанг печально улыбнулась.
- Значит, будем готовиться.
- Точно. Нужно готовиться.
Ирина понимает всю ответственность перед боевыми подругами и ей стыдно, что она не может работать в полную силу.
- Как дела с порталами?
Лилит качает головой. Лицо, покрытое морщинами, не светит оптимизмом.
- Последняя поставка очень скудная. Только патроны.
Ирина догадывается.
- Нас мало, порталы поставляют все меньше и меньше припасов. Серый Человек вынуждает нас захватывать новые территории. Но мы не сможем их удерживать.
- Тогда что делать?
- Довольно сидеть в обороне. Мужикам прекрасно известно расположение нашей базы. Они контролируют минимум три портала. Нас сметут шквальным огнем.
- Предлагаешь атаковать первыми?
- Именно. Выходим немедленно. Надеюсь, Бес продолжит держать нейтралитет.
- Выходим куда?
- К аэродрому мужиков.
Людмила переглянулась с Лилит. Обе знали, что терять нечего.
В свете фонарей лицо Мусанг казалось постаревшим лет на десять.
- Сделаем, сестра.
Уронив голову на кучу тряпья, заменяющую подушку, Ирина улыбнулась.
- Девочки, у меня просьба к вам. Проверьте, что появилось на маленьком портале.
Мусанг кивнула. Она сама хотела поговорить на эту тему.
- Правильно, к черту шампанское. Возьмем икру, намажем на сухари. Если эти две твари жрали, мы тем более заслуживаем.
Ирина пыталась высказаться, но закашлялась. Долгий, надрывный кашель.
Людмила выбежала из комнаты, исполняя приказ. Прошло несколько минут, когда командир услышала ее голос.
- Ийа, там не икйа, не шампанское, там цинки с патйонами и гйанаты. Почему?
Ирина знала почему.
- Потому, что маленький портал особенный. Он исполняет желания.
Глава 61
Тамплиер стоял на сторожевой вышке, отстраненно глядя в кромешную темноту. Раньше, до того как попасть в Город, он бы немедленно лег спать прямо на посту, но здесь действовали другие правила. Да и уснуть здесь сложно.
Женщины не рискнули бы пробираться к аэродрому ночью. Никто бы не рискнул. Свет фонаря виден издалека. Однако исключения лишь подтверждают правила.
В родном мире он недооценивал женщин. Он не испытывал к ним ненависти или презрения, как многие боевые товарищи. Более того, он не понимал таких людей как Можайский. Если Дениса Петрова можно было частично оправдать, учитывая его трагическую историю, то в остальных случаях каждая Божья тварь нуждалась в отдельном рассмотрении. Господь дал мужчине женщину для создания семьи и продолжения рода. Никому не позволено отвергать этот дар.
Впрочем, Дениса Петрова больше не было, как и Можайского. Они искупили свои грехи перед Богом и Серым Человеком. Осталось искупить грехи остальным.
Вспоминая свои последние минуты в мире, где ему предоставили честь родиться, Тамплиер понимал, что грешен. Понимал, что из чистилища только два выхода.
Праведность должна указать верную дорогу.
Не стоит полагать, что Тамплиер изменил свое отношение к женщинам, просто он понял, что скатился до их уровня. Проявив слабость и глупость, мужчина не имел права уважать себя, пока не исправил ошибки. Предстояло много работы.
Он не хотел убивать женщин, даже таких заблудших, против которых приходилось воевать. Но другого выхода не было, раз Господь, в лице своего Архангела, хотел именно этого. Да и смерть его никогда не пугала, даже в тот миг, когда первый раз посмотрела в глаза.
Окруженный темнотой, тишиной и спокойствием, он погружался в воспоминания о прошлом мире, где у него были имя и фамилия.
***
Они познакомились с Таней просто и банально, как многие современные люди, на сайте знакомств. Ему в ней понравилась как раз несовременность. Воспитанная в полной многодетной семье, будущая жена обладала идеальными качествами для женщины. Молчаливая, скромная, послушная. Не разведенка, а вдова. Маленький ребенок не смущал, ведь был рожден в законном браке. В современном обществе такое случается все реже.
Тамплиер мечтал иметь своих детей, но был готов воспитывать чужих, ибо перед Господом все дети равны. Это доказывало, что самый одержимый фанатик имеет положительные качества, уважаемые в любом обществе.
Таня оказалось невысокой худенькой девушкой с маленькой грудью и огромными карими глазами. Она не пользовалась косметикой и не посещала салоны красоты, зато кормила бродячих собак и жертвовала деньги детским домам.
А еще она умела слушать, не перебивая, читала Библию и прекрасно готовила.
Будучи щедрым и благодарным, он старался давать невесте все, что полагалось давать любящему мужчине своей женщине. Заботу, надежность, уверенность.
Таня это ценила, поскольку многое в жизни успела повидать.
Она не была меркантильной. Ценность мужа не состояла в прибыльном бизнесе и трех квартирах в центре Москвы. Избранник, тогда еще имеющий имя и фамилию, отличался на сайте знакомств искренностью и прямолинейностью. Удивительный случай, когда мужчина в жизни соответствует своему описанию в анкете.
Да, человек был старше ее на пятнадцать лет. Да, в его голове ползали огромные тараканы. Зато порядочный мужчина, с моральными принципами, достоинством и честью, который никогда не посмотрит на другую женщину с вожделением.
А самое главное, он выбрал именно ее, из множества других кандидатур, гораздо более интересных. Не иначе, как провидение Божие.
Тамплиер улыбнулся, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Конечно, он знал, что невеста встретила не совсем того, о ком мечтала. Она хотела работать, чаще встречаться с подругами и самостоятельно решать, как делать ремонт в комнате.
Но ведь не было у нее своей комнаты. Она снимала жилье, пока жених не позвал к себе, в шикарные двухэтажные апартаменты с сауной и спортзалом.
Он знал, что Таня рассчитывалась с ним, не столько за отношение к себе, сколько за отношение к ребенку. Женщины ценят, когда любят их детей.
Дата свадьбы была назначена, мальчика он собирался усыновить сразу же после церемонии. Малыш был такой милый.
Тамплиер не успел, по своей глупости.
День сразу не заладился, хотя и оказался его днем рождения. Иронично.
Отпустив деловых партнеров пораньше, он вернулся в жилую зону апартаментов, где будущая жена накрыла праздничный стол.
Тамплиер не любил рестораны, предпочитая ужинать дома. Вечер обещал пройти восхитительно. Ребенок спал в своей кроватке, и сегодня влюбленной паре ничего не могло помешать.
Таня была в простом домашнем халате. Она хотела надеть любимое праздничное платье, но он запретил. Вежливо, но категорично. Девушки обязаны выглядеть как плюшевые игрушки, мягкими и комфортными.
Многие знакомые называли его невесту серой мышкой, но Тамплиер не обижался. Он уважал мышей, считая их умнейшими животными.
Они пили дорогое красное вино, ели морские деликатесы. Таня слушала будущего мужа с приоткрытым ртом и круглыми глазами, периодически отпуская уместные в контексте разговора фразы, но стараясь не высказывать своего мнения. Хорошая жена не рождается, это результат кропотливых усилий над собой.
Будущий муж, находясь в изрядном алкогольном опьянении, как бизнесмен думал только о работе. Иногда он бросал жадный взгляд на ножки невесты, не проявляя инициативу, ибо считал это грехом до момента бракосочетания.
Одна бутылка сменяет другую. Пьянство тоже грех, но не сегодня. День рождения особенный праздник.
Выпившая пару бокалов Таня робко предложила лечь спать. В голове несчастной женщины боролись две программы, вложенные с детства. Первая говорила о том, что мужчине нужно всегда подчиняться. Вторая утверждала, что мужчина человек, которому свойственно ошибаться, и которого нужно направлять на путь истинный.
Призывы не возымели действия. Разговор перешел от темы успешного бизнеса к критике коллег, подчиненных, налоговой системы, и всей системы в целом. Такой себе глобальный конец для конструктивного диалога.
Вишенкой на торте стал звонок одного из партнеров. По всей видимости, партнер был недоволен. Сукин сын всегда был недоволен.
Таня привыкла к резким вспышкам ярости любимого в разговорах по телефону и, опустив глаза, покорно ждала.
- Я не виноват, что тебе не отгрузили товар на базе. Да, транспортировка входит в стоимость. Если бухгалтерия ошиблась, разберемся.
На другом конце провода недвусмысленно сомневались в надежности его фирмы, грозя проблемами. Это вызвало новую вспышку ярости.
- Не смей повышать на меня голос! Мне насрать кто твой отец! Я лишь выполняю свои обязательства, а если тебя не устраивает, подавай в суд!
Человек, называющий себя Тамплиером, выбежал в широкий коридор, спотыкаясь и падая посередине двух средневековых китайских ваз. Из носа хлынула кровь, но некогда обращать внимание на такие мелочи.
Он поднялся на ноги, ругаясь пятиэтажным матом. Невеста заботилась, как могла.
- Возьми платочек!
- К черту платочек! Возникли проблемы, я скоро вернусь.
- Умоляю, не уезжай! Отдохни хоть в день рождения!
Женщины глупые, ничего не понимают в бизнесе. Впрочем, так и должно быть.
- Вызови такси, самое ближайшее.
Накинув дорогой кожаный плащ, Тамплиер спускался вниз по лестнице на первый этаж. Нельзя показывать спешку на камеры, соседи не поймут.
Невеста едва поспевала за ним, не отрывая взгляда от экрана своего Vertu.
- Еще три минуты. Давай посидим в холле, подождем.
Посмотрев нетрезвым взглядом на консьержку в стеклянной будке, будущий воин света вышел во двор, неровной походкой направившись к шлагбауму.
- Буду поздно, не провожай.
Она провожала. Выбежала за ним на улицу в домашнем халатике.
- Давай подождем такси вместе! Хочу убедиться, что таксист нормальный!
Он накидывает плащ ей на плечи. Бесполезная забота при такой хорошей и ясной погоде. Но женщинам приятно, когда о них заботятся.
- Конечно, любимая. Надеюсь, ты вызвала автомобиль бизнес класса?
Таня не успевает ответить, к шлагбауму подъезжает древняя иномарка. За рулем женщина примерно такого же возраста, как транспортное средство.
Самодовольно улыбаясь, таксистка прикуривает сигарету.
- Хорошо, что не заставили меня ждать. Терпеть этого не могу.
Будущий Тамплиер старался не презирать женщин, даже за откровенную тупость.
- Что это?
Таня судорожно дышит от волнения, собираясь с мыслями.
- Вызвала самую близкую машину, как ты приказал.
- Я не спешу на тот свет, дорогая. Ты же видишь эту рухлядь. Но самое ужасное, что за рулем БАБА!
Таня не может сдерживаться и рыдает, обхватив лицо руками.
Женщина, сидящая за рулем старенькой японской машины, сочувственно кивает, приготовившись уезжать.
- Не плачь, сестра. Эти мудаки все одинаковые.
Она ударяет по тормозам, увидев вцепившегося в дверную ручку мужика, который пытается бежать следом.
- Передумал, красавчик?
Мужик звереет как черт, бросая в салон пачку тысячных купюр.
- Нет, я плачу за ложный вызов, наличными! Продай тачку, добавь это и купи себе приличный велосипед!
Таксистка выплевывает сигарету, закидывая в рот жвачку. Невозмутимая богиня.
- Обязательно. А теперь свободен.
Старенькая иномарка уезжает, оставив того, кто скоро станет Тамплиером рядом с плачущей невестой.
Неизвестно, что его успокоило. Может, свежий воздух, заставивший протрезветь, а может совесть, присутствующая у любого верующего человека.
Он подошел к Тане, обняв за плечи.
- Прости, погорячился. Но перед вызовом такси ты обязана узнать, чего именно я ожидаю.
- Я хотела…
- Мне не важно, что ты хотела. Я ведь не задаюсь вопросом, чего хочу сам.
- Не понимаю тебя.
- Понимание не обязательно. Твоя задача слушаться мужа. Будущего мужа.
Рыдания Тани лишь усиливаются.
- Но как я пойму, что тебе нужно, если не умею читать мысли?
Он снова начинает злиться, хотя нельзя. Вера не позволяет.
- Принеси ключи от машины.
Глаза невесты округляются, на этот раз искренне.
- Ты не можешь садиться за руль пьяным!
Он заносит руку для удара, видя, как Таня зажмуривается от страха. Спустя доли секунды ему становится стыдно и рука опускается.
- Прости еще раз. Вы, женщины, хорошие люди, но ничего не понимаете в жизни.
Поднявшись в квартиру, он быстро находит ключи от своего люксового седана.
Обойдя рыдающую невесту, стоящую на коленях в немой молитве, он садится за руль, будучи абсолютно уверенным, что достигнет пункта назначения.
Шоссе мчит навстречу, редкие машины и столбы мелькают перед глазами.
Да, он пьян, но лучше быть пьяным человеком, чем трезвой обезьяной с гранатой.
Нет, он ничего не имеет против женщин. Женщины это красиво, это тот самый дар Создателя и неотъемлемая часть человечества. Если бы еще не лезли в мужские дела, могли бы считаться идеальными существами.
Он обгоняет одну легковушку за другой, один грузовик за другим. Впереди много машин, каждый маневр это достижение. Зато есть время обдумать предстоящую беседу с партнером.
Первым делом стоит извиниться. Извиняться неприятно, но необходимо. Раньше его всегда прощали, несмотря на видимое лицемерие.
Еще десять минут, и он решит проблему. Решение проблем его работа.
Мягкое кожаное кресло расслабляет, но не настолько, чтобы…
Впереди грузовик непонятной марки. Он не нарушает правила, это его машина на встречной полосе. Фары освещают серый кузов. Глаза ослепляет встречный свет.
Мозг, пораженный алкоголем, все еще соображает, хоть и медленно.
Он не пристегнулся. А подушка безопасности срабатывала в предыдущей аварии, когда он тоже управлял машиной, будучи немного пьяным.
Другую подушку он поленился поставить, и тормозить поздно.
За рулем встречного грузовика странный водитель, в серой шляпе и медицинской маске на лице. Водитель опытный, заметно по выражению спокойных серых глаз.
Встречный удар заставляет тело вылететь через лобовое стекло, размазавшись о кабину и сползая месивом на асфальт.
Даже не отбивная, где нет костей. Мясо механической обвалки.
***
Ох уж эти воспоминания, в дрожь бросают.
Тамплиер вернулся в реальность, прикоснувшись к прохладной стали пулемета.
Он считал достойным и правильным делом извиняться за грехи, вне зависимости от статуса человека, перед кем провинился. Это заставляло вершить правосудие с удвоенной силой. Действовать во имя добра и справедливости не покладая рук. Иначе процесс возмездия проходил скучно и не привлекал внимание публики.
Серый Человек не верил словам, требуя доказательств. Он прощал за действия, не обращая внимания на намерения, а Тамплиер никогда не верил в чистилище, ибо не исповедовал католичество.
Город не походил на ад, из него имелся выход. Более того, о таком чистилище не указывалось ни в одном Священном Писании.
Выход отсюда вел не в рай, но возвращал обратно.
Тамплиер усвоил урок. Господь дал ему прекрасную женщину, однако и требовал надлежавшего обращения со своим подарком.
В последнее время он слишком часто обижал невесту, за что и поплатился.
Он виноват в том, что напился. Виноват, что был неблагодарным, злым и грубым.
Вместо истерики следовало поблагодарить Таню. Отправить в спальню к сыну, а потом самому вызвать такси.
Да, у него есть сын, пусть и не по крови. Сын нуждается в нем.
Подвергнув свою и чужие жизни риску, сев пьяным за руль, извинениями точно не отделаешься. Серый Человек помнит все, рано или поздно свершая правосудие.
Чтобы увидеть невесту и ребенка предстояло убить много глупых и злых женщин, посмевших бросить вызов самому мирозданию. Предстояло убить их всех.
Шансы вернуться оставались, и довольно большие. Женщины проигрывали, теряя лучших бойцов. Они слабели с каждым часом, приближая свой конец.
На стороне мужчин воевали ветераны, опытные, сильные и мотивированные. Это давало надежду на победу, но два человека ничего не решали.
Что касается Волка, Тамплиер относился к нему с должным уважением, однако не признавал командиром. Человек, по глупости убивший множество людей, включая детей, не удостаивался великой чести сражаться с отступницами веры. Благо, сам слуга праведности успел убить исключительно себя, поэтому разбирался в деле.
Кроме того, Волк решил действовать самостоятельно, не советуясь с братьями по оружию. Непозволительное потакание собственным эмоциям и слабостям.
Кромешная тьма надоела настолько, что Тамплиер обернулся, словно подчиняясь внешней команде. Нелепая попытка увидеть рассвет в мире без солнца.
Он увидел свет. Яркий и ослепляющий, но не солнечный. Включился прожектор на крыше одного из складов. Странно, учитывая отсутствие лампочки и разорванные провода, свисающие с ближайшего столба.
Прожектор освещал участок земли, на котором располагались несколько грузовых тележек и сотни паллет с кирпичами, расставленных строгими прямоугольниками. В самом центре оставалось небольшое пространство, где стояла высокая фигура в плаще и широкополой шляпе.
Человек засунул руки в карманы, словно нетерпеливо ожидая важной встречи.
Тамплиер получил уникальную возможность поговорить с представителем самого Бога, в этом странном мире, наполненном злобой и печалью. Никакого страха нет, лишь волнение, желание соблюдать правила и просить прощения.
В любой непонятной ситуации проси прощения, это работает.
Тамплиер спустился с вышки, направляясь к Серому Человеку. Никаких сомнений, что перед ним был именно он.
Серый плащ старомодного фасона, словно из шестидесятых годов прошлого века, немного распахнутый, под которым виднеется строгий деловой костюм. Брюки, как и пиджак с галстуком, такого же цвета, но рубашка белая.
Почему рубашка белая?
Вступив в центр светящегося круга, Тамплиер упал на колени, склонив голову.
- Я виноват, прости меня.
Человек в плаще подходит ближе, осторожно ступая по обломкам кирпичных стен и деревянных перекрытий. Под ногами хрустят останки погибшего мира, которого никогда не существовало. Он умеет прощать, но требует за это плату.
Голос, грянувший с небес, поверг Тамплиера в священный трепет. Задумываться нет ни желания, ни сил. Остается стоять на коленях в знак покорности.
- Поднимись с колен, дитя мое. Я создал этот мир по велению Всевышнего, но не создал тебя. На колени встанешь перед истинным Богом, когда наступит твой час.
Тамплиер плакал навзрыд, как плакала его невеста в родном мире, закрывая лицо руками. Он верил, что доминирование одного существа над другим это правильно. Верил, что мужчина лучше женщины, поскольку живет ради женщины.
- Как я могу служить тебе?
Серый Человек подошел ближе, до него можно было дотронуться рукой. Его голос оставался жестким и повелительным, но в нем появились нотки сочувствия.
- Прошу еще раз, поднимись с колен.
Подняв мокрое от слез лицо, Тамплиер смотрел в покрытые белой пленкой глаза.
- Я готов заплатить любую цену.
Серый Человек ожидал этого ответа. Маска скрывала эмоции, но глаза вспыхнули странным мистическим светом. Этот свет видели многие бойцы перед смертью.
- Я не сказал главного.
Тамплиер поднялся на ноги, хотя морально оставался стоять на коленях. Сложно перечить Архангелу Божьему, когда он просит.
- Слушаю тебя.
Серый огонь, непохожий ни на что в его мире, поражал до глубины грешной души. Он подавлял волю, превращая в раба. Но человек, ставший Тамплиером, ничего не боялся. На его стороне был сам Всевышний.
Серый Человек знал, что делал. Он говорил, и его речь врезалась в воспаленный мозг как звук труб ангелов, предвещающих Армагеддон.
- Ты знаешь, что я собрал в этом мире лишь грешников, нуждающихся в покаянии. Маньяки, садисты, глупцы, высокомерные, гордые. Все они очутились в Городе не по своей воле. Но были и исключения. Ты знаешь Волка и Дениса Петрова. Среди женщин тоже есть одна такая, великолепная и непревзойденная.
Не в силах оторвать взгляда от пылающих серых глаз, Тамплиер скрестил руки на груди, вновь зарыдав. Он понимал, что не попадает в исключения. Новый раб был готов к действиям, поэтому Серый Человек удовлетворенно кивнул.
- Эта женщина и есть причина всех проблем. Именно она виновата в войне между нами. Все вы заложники в руках проклятой ведьмы.
Я забрал тебя из родного мира по велению Создателя, чтобы дать решающий бой силам ада во главе с дьяволом. Это последняя битва человечества.
Тамплиер понимал, что он избранный, но не понимал, за что заслужил это право.
- Что мне предстоит делать, Серый Человек?
Фигура в плаще воздела к темным небесам руки, заканчивающиеся крючковатыми длинными пальцами. В свете прожектора она не отбрасывала тени.
- Одна из женщин, которую я забрал в свой мир, несет в себе чистое зло. Она есть дочь дьявола и неуязвима против обычного оружия. Подлое и коварное чудовище, способное убивать не только морально, но и физически.
Феминизм это яд, отравляющий жизнь людей. Велимира решила, что имеет право продвигать его идеи. Нужно показать, что она ошибается.
Смерть Велимиры означает конец кровопролитию. Пленники моего мира вернутся домой и будут жить, как подобает истинным служителям Господа. Каждый человек это личность, вне зависимости от половой принадлежности.
Тамплиер соглашался, но его интересовали детали.
- Если она неуязвима против обычного оружия, как я могу уничтожить ее?
Фигура в плаще приближалась к нему. Пальцы Архангела касались его плеча.
Голос из далекого детства шептал на ухо известные откровения.
Девочки слабые и нуждающиеся в защите.
Девочки всегда выбирают из предложенных вариантов.
Девочки должны всегда улыбаться и быть довольными.
Серый Человек продолжает навязывать свою волю словами, хотя может показать силу в любой момент.
- Вернутся либо женщины, либо мужчины. Из мужчин ты самый достойный.
Возлюбив презираемых и прощая проклятых, ты становишься святым. Всевышний говорит через меня, поэтому не стесняйся желаний. Не стесняйся ничего.
Проглотив комок в горле, Тамплиер поднял голову и прищурился, ожидая увидеть яркий серый свет. Этого не случилось. Серые глаза, полные участия и понимания, смотрели в душу как смотрят родители на новорожденного младенца.
- Как я найду эту ведьму? Как я уничтожу ее?
Свет серых глаз стал теплым. Под медицинской маской играла довольная улыбка.
- Ты все поймешь, когда подойдешь к маленькому порталу.
- Он поставляет провизию только раз в сутки.
- Он поставляет все, что угодно, в любое время, если так повелит Господь.
- Значит, я могу надеяться?
- Надежда это все, что у нас осталось.
- Я сделаю то, что ты скажешь.
Вспышка перед глазами заставила Тамплиера зажмуриться. Серый Человек ушел.
Возможно, он долго оставался бы в такой позе, словно соляной столб из древних библейских легенд, если бы его не окликнули.
- Эй, ты в порядке?
Тамплиер поднял голову, смутно различая тех, кто стоял перед ним. Их осталось совсем мало, истинно верующих
- Психолог, Саурон, это вы?
Саурон, как самый молодой боец, не скрывал эмоций.
- Это мы, брат! Мы все видели! С тобой разговаривал Серый Человек!
Тамплиер смог лишь улыбнуться.
- Так и есть. Надо проникнуть к маленькому порталу, прямо сейчас.
Через несколько минут парни достигли цели. Неизвестно, что они ожидали здесь увидеть, но на гладкой, идеально полированной поверхности портала виднелась лишь канистра с горючим, моток веревки, да коробок спичек.
Учитывая обстоятельства, этого было достаточно.
Новый день ждал. Возможно, последний день.
Глава 62
Свирепому Вепрю снился сон, как и многим узникам Города. Правда, в отличие от других, он не смог его вспомнить, когда проснулся. Обычное явление для пьяного человека.
Это хорошо, ведь сон был страшным. Снилась смерть, прошлая или будущая, не столь важно. В этом мире время ничего не решает.
Слезящиеся глаза Свирепого Вепря с трудом открылись. Последствия похмелья давали о себе знать. Головная боль пульсировала в такт биению сердца, мысли путались. События предыдущего дня казались далекими, словно случились пару лет назад. Мозг походил на мозаику, распавшуюся на фрагменты.
Водные процедуры, проведенные товарищами по несчастью, частично возымели действие. Достаточно для осознания вины. Впереди ждет искупление.
Он виноват, как виноваты остальные участники Великой Битвы, даже если никого не успели убить. И выход из ситуации ему показали. Выход это убийство женщин, которые ничего плохого ему не сделали. Сможет ли старый алкоголик, открывший для себя анонимность в интернете, пойти на такое?
Свирепый Вепрь не знал.
Единоросс не спал, неподвижно сидя на кровати и смотря в окно, предварительно протертое от пыли комком ветоши. Вепрь сразу узнал его по темному профилю на фоне электронного рассвета.
- Единоросс, как наши дела?
Фигура у окна повернула голову.
- Я думал, ты не проснешься до обеда. Мы долго спорили, что с тобой делать.
Свирепый Вепрь ощутил неприятный холодок на спине. Он догадывался, что Волк хотел с ним сделать, узнав о ситуации с маленьким порталом.
- Почему он пожалел меня?
Единоросс засмеялся злорадным смехом.
- Я советовал тебя расстрелять. Ты не боец, а обуза. Признай это, и тебе станет легче умирать.
Свирепый Вепрь опустил голову, обхватив ее руками, сжимая свои грязные седые волосы. На минуту наступила мрачная тишина, после чего разговор продолжился.
- Что с Сиятельством?
- Сиятельство мертв. Петр Нарышкин его пристрелил.
- Сколько нас осталось?
- Нарышкин погиб в воздушном бою вместе с Карлсоном, уничтожив оба самолета противника. Моисей сбежал, умоляя Беса пустить его на борт. Бес его не пустил, и бабы быстро воспользовались ситуацией. Снайпер охотится на коллегу.
Поднявшись с рваного матраса, заботливо уложенного в углу казармы, Свирепый Вепрь, пошатываясь, направился к Единороссу. Присев рядом, он пытался обнять товарища за плечи, но передумал. Единоросс пугал его даже больше, чем Петров.
- Прости меня, старого дурака. Поддался искушению, поступил как крыса.
Единоросс поморщился, брезгливо отстранившись от колючей бороды Свирепого Вепря, которая пыталась приблизиться к его лицу. В нос ударил запах перегара.
- Это уже не важно.
- Что здесь происходит?
Не отрывая взор от окна, за которым виднелись склады и часть взлетной полосы, Единоросс криво улыбнулся.
- Волк с Медведем отправились на поиски Яны, бывшего командира женщин. Эта мразь заставила Волка попасть в Серочеловеченск.
- Куда?
Резкий, истеричный смех Единоросса врезался в мозг, не успевший протрезветь.
- Ты не знал? Так называется этот город! Снайпер со своими людьми умудрился найти здание администрации. Мы в Серочеловеченске, будь он проклят!
Вепрь мотал головой словно бык, которого одолевали назойливые насекомые.
- Здесь есть администрация? А где остальные?
Смех перешел на октаву выше. Это уже не просто истерика, это психоз.
- Тамплиеру сорвало крышу! Ему явился сам Серый Человек, не иначе как во сне! Велел убить таинственную ведьму, дочь самого дьявола! И он ушел на ее поиски, взяв с собой Психолога и Саурона!
- Что за бред?
- Понимай, как хочешь. На аэродроме нас трое. Ис дежурит на ближайшей вышке. Есть вероятность, что вернется Подонок. Сукин сын упертый, минирует окрестные порталы, на него вся надежда.
Свирепый Вепрь с тоской устремил взгляд в окно, понимая Единоросса. Мужчины полагали, что выигрывают, но ситуация грозила закончиться ничьей.
- Где моя рация и оружие?
Единоросс засунул руку под кучу тряпья, заменявшую ему подушку. Снимая нитки, обмотавшие антенну, он протянул рацию Вепрю.
- Держи. Батарейки я поставил новые, их много осталось. ППШ и магазины к нему возьмешь возле выхода из комнаты, слева. Не забудь гранаты.
- Спасибо.
- Ты должен измениться, и времени у нас мало. Могу тебя заставить, но не стану. Не спрашивай почему, и прости мою эмоциональность. На войне нельзя пить.
- У нас есть шансы?
- Раньше я бы сказал, что неплохие, но теперь не знаю. Мы разделились, каждый сам за себя. Даже Бес не образумился.
- Он так и не перешел на нашу сторону?
- Нет. Этот идиот пытается примирить нас с бабами. Вроде не дурак, подводник, а не понимает, что скоро мирить будет некого.
Свирепый Вепрь согласно кивнул. Хотя оптимизм терять не стоило, он все еще не представлял себя в роли бойца. Писать гадости женщинам и воевать с оружием в руках вовсе не одно и то же.
- Ис все еще на вышке?
- Наверно спустился вниз, поскольку светает, а снайпер противника все еще жива. Скоро я его заменю, все равно спать не хочется. Потом твоя очередь.
- Да, конечно.
Подсвечивая фонариком узкий коридор, спотыкаясь о неровности пола, Свирепый Вепрь направился на выход из казармы. Необходимо подышать свежим воздухом, если воздух Города можно назвать таковым.
Вот его оружие и боеприпасы, лежат на полу, в уголке. Наклоняться тяжело, спину ломит, сказывается возраст.
Кстати, сколько ему лет?
Кряхтя, Свирепый Вепрь вооружился, стараясь не потерять равновесие. Повесив ППШ на плечо и положив в карман рацию, он вышел на улицу. Слезящиеся глаза уставились в утреннюю синтетическую синеву.
В Городе никто не помнил своего имени, данного в родном мире. Но все помнили прошлое и помнили, как перенеслись сюда. Свирепый Вепрь забыл даже это.
Похоже, один запой перетекал в другой, только мир сменился. Иного объяснения не находилось.
Судьба не дала Свирепому Вепрю времени на осмысления жизни, впрочем, как и многим людям, во многих мирах. Время вышло.
Тишину пронзили одиночные винтовочные выстрелы, затем длинные пулеметные очереди в ответ. Вдалеке раздался вопль, полный отчаяния.
- Бабы!
Война, даже объявленная заранее, всегда застает врасплох.
Страх липким холодным комком застрял в животе, не давая дышать. Затравленно обернувшись, Свирепый Вепрь бросился бежать вдоль стены казармы, куда глаза глядят. С каждым шагом он все больше задыхался, усталость навалилась, словно огромная могильная плита. Сердце бешено колотилось, готовое к своему первому и последнему инфаркту.
Поля травы, вот где можно укрыться, пока все не разрешится. Моисею не повезло, потому что просился к Бесу, чем привлек ненужное внимание. Скрытность решала в этом великом побоище больше выносливости и точности.
Пока не перебьют женщин, следует поступить так. Мужчины могут победить и без него. Героизм на войне убивает в первую очередь.
Нужно собраться. Колючая проволока прорезана в одном месте, он не помнил где. День, когда они заняли базу, казался таким далеким.
Ворота на востоке и западе аэродрома. Западные ближе к полям травы.
Черт, он все это время бежал на восток.
Обстрел усиливался. Похоже, в бой вступил Единоросс.
Свирепый Вепрь метался как загнанное животное, пока случайно не наткнулся на забор из колючей проволоки. Местами проволока просела, позволяя выбраться за территорию базы. Недалеко пара крупных камней, за которыми можно спрятаться несчастной жертве женского доминирования.
Пули свистят совсем рядом, врезаясь в деревянные столбы, разнося по сторонам гнилые щепки. Перелезать забор поздно, остается бежать на запад.
Чертова одышка. Нужно меньше пить и заниматься спортом. Раньше нужно было.
Он приближался к углу складского помещения, часто останавливаясь и сплевывая тягучую, как патока, слюну. Почти все войны родного мира допускали капитуляцию и возможность жить, даже законченным преступникам. Город нельзя было назвать ни милосердным, ни жестоким. Он предоставлял два выхода, неизвестно какой из них лучше. Наверное, каждому свое.
Внезапно, навстречу Свирепому Вепрю выбежала бабуля лет семидесяти, сжимая в мозолистых руках винтовку Мосина. Покрытое морщинами лицо было прекрасно в своей одержимости. В молодости оно наверняка поражало еще и красотой.
Седые волнистые волосы падают на худенькие плечи. Суровое выражение карих глаз не оставляет шанса никому, кто осмелится ей перечить. Женщина настроена серьезно, ствол винтовки нацелен прямо между глаз противника.
Долю секунды, растянутую на вечность, они смотрят друг на друга, держа пальцы на спусковых крючках. В такие моменты перед глазами пробегает вся жизнь, если ты не законченный алкаш, забывший даже свой возраст.
Чья голова превратится в кровавое месиво первая?
Женщина и мужчина держат друг друга на прицеле. Не это ли начало конца всего мироздания?
Свирепый Вепрь растерян, как растеряна и пожилая женщина, которой предстоит первый раз в жизни уничтожить солдата вражеской армии. Стоит лишь совершить одно движение, и врага не станет.
Грубый женский голос, больше похожий на мужской, орет совсем близко.
- Лилит, стреляй! Это не человек! Это мужик!
Совсем рядом, недалеко от нее, возникает огромная женская фигура, ростом под два метра, перемотанная бинтами, с пулеметом на плече. Раненая женщина все еще может драться, ее уцелевшая рука сжимает рукоять оружия. В глазах боль и ненависть.
Взгляд огромной женщины не сулит Свирепому Вепрю ничего хорошего. Никогда женский взгляд не был настолько смертоносным.
Слышны выстрелы, вслед за которыми живот пронзает дикая боль, словно кишки вырвали и бросили на раскаленные угли. Он пытается протянуть руку за оружием, но очередная очередь отбрасывает его на стену казармы, окрашивая выцветшую известку алой кровью. Цвет очень яркий для этого мира.
Пули разносят грудь, ломая ребра и прошивая легкие. Пыль поднимается стеной, скрывая за собой драматические подробности. Ладонь, вслед за телом, сползает по стене на бетон, покрытый осколками кирпича и черепицы.
Хрипя и пуская изо рта кровавые пузыри, он все еще старается нащупать оружие. Остались считанные секунды, чтобы запечатлеть в памяти собственную смерть.
Первая смерть не оставила впечатлений, он забыл ее, будучи мертвецки пьян.
Вторую смерть он запомнит навсегда, переступив границы Серочеловеченска, за кажущийся бесконечным предел. Новый мир просто обязан быть лучше.
Огромная раненая женщина, похожая на мужчину, легонько отталкивает пожилую подругу, ругаясь матом. Упрекает в излишней мягкотелости и сентиментальности. Пожилая женщина лишь ошарашенно таращит глаза.
- Я не смогла. Думала, что смогу. Ира, прости, но это человек.
Женщины отвлекаются на следующую цель. Снова выстрелы, уже едва слышные. Не потому, что далеко, просто потеря сознания от болевого шока.
Свирепый Вепрь заваливается на бок, сотрясаясь в конвульсиях, проваливаясь во тьму, обволакивающую душу. Он уже не сможет увидеть концовку эпичной драмы, завершающейся в мрачном и гендерно нейтральном Городе.
Он умер, так и не убив человека. Тоже не смог. Возможно, этим он оплатил билет в мир с солнцем, ветром и дождем. Как знать?
Тем временем, к Ирине и Лилит присоединяются Людмила и Мусанг, прочесавшие соседние казармы и склады. Мусанг взволнована, но сияет надеждой.
- Ира, сопротивления не будет. База покинута, не считая стрелка, который по нам палил минуту назад. Похоже, у него закончились патроны. Мы быстро разберемся с ним, если он не успел уйти в поля.
Облокотившись на плечо Людмилы, Ирина отрицательно качает головой. Каждое движение причиняет боль, но она твердо намерена оставаться в строю.
- Нет, девушки, я три раза была замужем, и прекрасно знаю мужиков. Мой первый, на какие только ухищрения не шел, чтобы выпить с дружками в гараже. Один хрен я его ловила с поличным. Нутром чую, здесь есть еще один.
- Браво, мадам, у вас потрясающее чутье! Где оно раньше было, когда вы второй раз выходили замуж?
Молодой невысокий мужчина в пилотке, почти лишенный растительности на лице, словно совсем юный подросток, вышел из соседнего здания с поднятыми руками. Оружия при нем не было, по крайней мере, на первый взгляд.
Лилит, заметившая его первая, вновь оплошала, не сразу отреагировав. Она лишь прицелилась, не выстрелив. На этой войне пленных не брали, но прошедшие всю Великую Отечественную Войну родственники утверждали, что открывать огонь по безоружному человеку нельзя.
- Стоять!
Людмила стреляла плохо, зато вовремя. Именно поэтому ей выдали ППШ вместо винтовки. Пистолет пулемет Шпагина не отличался точностью, которую в ближнем бою компенсировала скорострельность.
Прозвучала короткая очередь и парень вскрикнул, присев на одно колено. Второе превратилось в кровавое месиво, но лицо парня оставалось невозмутимым.
- Несоблюдение женевской конвенции это тяжкое преступление. Милые дамы, вы так печетесь о соблюдение прав женщин, что совсем забыли об остальных людях. Как вам не стыдно?
Очередная очередь раздробила странному парню второе колено и зацепила чуть выше, разорвав бедренную артерию. Ткань армейских штанов быстро окрасилась кровью.
Удивительно, но смертельно раненный человек продолжал разговаривать, как не в чём ни бывало. Похоже, проявлялось психическое отклонение, не позволявшее должным образом воспринимать происходящее. Он просто не чувствовал боли.
- Нет, вы определенно не идете на компромиссы с мужчинами. Никогда не шли, и наконец, добились должного результата.
Людмила собиралась прикончить наглеца, но вмешалась Ирина.
- Не стрелять!
Крик Ирины пронзил утреннюю тишину. Силе этого крика мог позавидовать любой мужчина. Даже удивительно, как громко передаются колебания воздуха здесь, где никогда не было ветра.
Да, здесь другая реальность.
Женщины испуганно обернулись, ожидая дальнейших приказов.
- Не стрелять! Он не такой, как все! Я хочу его допросить!
Тишина наступает снова, пугая всех, кроме Ирины и ее пленника. Тишина всегда предвещает бурю.
Людмила и Лилит отходят на пару метров назад, опуская стволы.
Ирина склоняется над парнем, морщась от боли и прикусывая до крови губу, лишь бы не застонать. Нельзя показывать врагу свою слабость.
- Вся наша жизнь это компромисс с мужчинами. Но тебе этого не понять. Не будем вдаваться в лирические отступления. Моя задача вернуть девочек обратно любым путем, даже ценой собственной жизни.
Не знаю, за что именно тебя сослали в Город, но ты виноват. Невиновных сюда не забирают, и ты умрешь.
Раненый мужчина истекает кровью, но не сломлен. Даже улыбается.
- Перед уходом принято говорить правду. Исповедуйся мне, грешница.
Ирина фыркает от возмущения. Ни один из бывших мужей не позволял себе такой наглости. Стоящий на коленях человек не может так разговаривать.
- Исповедоваться будешь ты, существо мужского пола. Начинай, животное.
Парень запрокидывает голову, уставившись в уже голубое небо. Широко открытые глаза переливаются всеми цветами радуги. Ехидная улыбка не исчезает с лица.
Ирина хочет его допросить, пока возможно, но глаза смотрят на нее, притягивают, гипнотизируют, не отпускают. Она не может противиться им.
С ужасом, Ирина понимает, что теперь допрашивают уже ее. В голове настойчиво повторяется единственный вопрос. Промолчать невозможно.
- Ты свободный человек, или раб?
Ирина с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. Ей очень обидно.
- Я свободный человек, и готова доказать это в любой момент.
Единоросс пытается приподнять руку, но почти сразу опускает. Заметно, что силы покидают его.
- Сейчас я расскажу о твоей главной ошибке, которая привела тебя сюда. Ошибке, которая не дала тебе быть счастливой в родном мире.
Ирина прикована взором к переливающимся глазам. Она уже не чувствует, как за плечи хватают пальцы подруг, она не слышит их возгласы. Ей крайне важно знать правду.
Ворочаясь в одиночестве на широкой двуспальной кровати, она тихонько плакала в подушку, задавая себе один и тот же вопрос. Молодой человек с разноцветными глазами лишь повторил его. Она услышала то, чего так боялась услышать.
Штанины Единоросса насквозь пропитались кровью. Струйки стекали от колен по направлению к луже, оставленной уже мертвым Свирепым Вепрем.
- Дело в том, что у тебя катастрофически заниженная самооценка Ты ищешь свое счастье, ориентируясь на свою внешность. Считая себя уродиной, полагаешь, что на тебя клюнет только урод. Я угадал, любезная наша амазонка?
Ирина заскрипела зубами от злости. Разум едва сдерживал эмоции.
- Не угадал. Все мои три мужа были красивыми мужчинами.
Единоросс вкрадчиво засмеялся
- Именно. Ты всегда хотела иметь в постели брутального мачо, а не полудохлого прыщавого сутулого задрота. Ты мечтала, чтобы тебя обнимал мужчина, ростом выше тебя. Хотела почувствовать себя хрупкой Дюймовочкой. Женская похоть не лучше мужской. Отсюда и комплексы.
Пуля просвистела в паре сантиметров от уха Единоросса. Похоже, Ирина больше не могла держать себя в руках.
- Меня обнимал мужчина выше меня ростом. Мой третий муж. Поэтому еще одно слово, и я прикажу отрезать тебе яйца.
Единоросса угрозы Ирины еще больше рассмешили.
- Молодец, полностью доказала мою теорию. Все твои мужья были симпатичными внешне, но конченными моральными уродами. Отвергая порядочных мужчин ниже тебя ростом, и страшнее внешне, ты сама выбрала свою судьбу. Среди жеребцов, способных тебя удовлетворить, не заметила любовь всей жизни.
Мусанг, слушая этот диалог, прибывала в ярости не меньше, чем подруга.
- Ира, давай завалим ублюдка. Мы время тратим, а еще остальными заниматься.
Не отводя взгляда от Единоросса, Ирина жестом остановила боевых подруг.
- Нет, пусть выговорится перед смертью. Включите рации на громкую связь.
- Бес может услышать.
- Тем лучше. Пусть узнает, что такое абьюз и газлайтинг.
Единоросс перестал улыбаться, лицо побледнело, глаза стали черными. Похоже, ему осталось недолго.
- Все твои мужья ушли к другим женщинам. Причем, не просто к другим, а к твоим подругам. Женская дружба такая, до первого перспективного мужика. Признайся в этом, и тебе станет легче.
- Заткнись!
- Попробуй меня заткнуть. Возле тебя стоит подруга, которая завидует. Женщины завидуют сильным и успешным. Поэтому не теряй времени, я приказываю!
Обманутая Ирина оборачивается к Мусанг, готовая отомстить за предательство.
Людмила оказывается быстрее. Она бросается к Единороссу, делая взмах ножом и удовлетворенно наблюдая за его вытекающими глазами.
Обезоруженный враг воет, катаясь по земле и закрывая лицо ладонями. Мучения в Городе одинаковы для мужчин и женщин.
Спустя минуту, когда женщины пришли в себя, стало понятно, что произошло.
Ирина рыдала, упав на потрескавшуюся бетонную дорожку, сквозь которую росли побеги искусственных растений. Мусанг старалась успокоить командира, пытаясь поднять на ноги. Она была сурова и сосредоточенна.
- Не добивайте его, пусть подыхает.
- Все хорошо, девочки, это просто гипноз. Интересно, какой у него позывной?
Никто не ответил на вопрос. Да это и не важно.
На аэродроме остался выживший мужик. Следовало его найти и уничтожить.
Уничтожить следовало всех мужиков.
Глава 63
- Развелось всякой мерзости, не приведи Господи. Либералы, гомики, лесбиянки, феминистки, чайлдфри. Жаль, что я уже стар, да и время прошло. Будь моя воля, уменьшил бы поголовье этого отребья.
Снайпер отправил очередной комментарий на Форуме и затушил сигарету о край тарелки с остатками скромного холостяцкого ужина, состоящего из пары сосисок, купленных по акции, да ложки быстрорастворимого картофельного пюре. Спустя секунду, в их компанию добавился бычок, докуренный почти до фильтра.
Кухонный стол, покрытый драной полиэтиленовой скатертью, украшала древняя фарфоровая солонка, пакет с половинкой буханки, и стакан давно остывшего чая. Печальное зрелище, как и содержимое холодильника.
Он хотел подождать пару минут после заварки, пока чай немного остынет, но его отвлекли входящим сообщением. В итоге, чай пришлось пить почти холодным.
Грязный палец водил по экрану смартфона, оставляя жирные разводы и набирая очередной комментарий. Жирный и грязный комментарий.
Не отрывая взгляд от экрана, Снайпер потянулся за пачкой сигарет. В последнее время он курил не просто часто, а практически непрерывно. Знал, что это грозило раком легких, но остановиться не мог. Как чувствовал, что умрет не от рака.
Жизнь относительно молодого военного пенсионера и ветерана боевых действий, склонного к аскетизму, проходила впустую. День сменяла ночь, потом наоборот, а бесполезное существование говорило о себе все чаще, даже во снах.
Снайперу снились кошмары давно, с самого детства, но еще никогда они не были такими яркими и реалистичными как в середине девяностых. Когда его выписали из госпиталя после контузии, он не хотел об этом думать. Хотел лишь курить.
Очередная пачка сигарет пуста, последняя пачка.
Пройдя мимо распахнутого окна, Снайпер выглянул во двор со своего четвертого этажа. Почти обнаженное тело приятно обдувал ветерок, а небо готовилось стать темным. Внизу, возле соседнего дома, раздавался пьяный смех. Обычный летний будний день в его маленьком провинциальном городке.
С раннего утра и до десяти вечера возле местной пивнушки собралась очередь из рабочих местной мебельной фабрики, не обремененных интеллектом и манерами. Фабрика принадлежала крупной иностранной корпорации, гордящейся прошлым и сомневающейся в будущем, благодаря русофобской политике своей страны.
Снайпер брезгливо поморщился. Презирая алкашей, он сам оставался зависим от табака много лет. Курение тоже не добавляло здоровья.
Будучи молодым, он увлекался спортом, но давно забросил, с тех пор, как вышел на гражданку. Еще один повод ворочаться перед сном, вспоминая прошлое.
В пивнушке продавались сигареты. Но если даже через минуту занять очередь, то закуришь минут через пятнадцать. Слишком долго.
Сгорая от стыда, Снайпер принялся рыться в мусорном ведре, в поисках годных к употреблению окурков. Он мог их выкинуть день назад, но надежда умирала если не последней, то предпоследней.
До чего он докатился. Опустился на самое дно.
Сидя посреди кучи мусора, вываленного на пол, Снайпер понял, что иного выхода нет, кроме как отправиться на улицу. Когда хочешь курить ты сам не свой.
Не снимая домашних тапок, он натянул на себя футболку и вышел на лестничную клетку, захлопнув дверь. Ощупав карманы, он удовлетворенно кивнул, обнаружив ключи. Уже хорошо, ведь не придется вызывать спасателей.
Жаль, что в его районе нет круглосуточных магазинов.
Разрисованные пошлыми надписями стены подъезда остались позади. Соседи не сказали ни слова, столкнувшись с ним на первом этаже. Они даже не здоровались после новогодней ночи, когда он устроил драку за слишком громкую музыку.
На самом деле, вина соседей состояла в том, что они веселились, когда ему было грустно. Позже Снайпер осознал ошибку, но не хватило сил принести извинения.
Он вышел во двор, минуя пустые лавочки с выломанными досками, перевернутые урны и огромную клумбу с цветами. Между раскиданных пластиковых стаканчиков и использованных презервативов росли маргаритки, посаженные доброй бабулей из соседнего подъезда. Но пахнет не цветами, а мочой, ведь клумбу использовали как туалет.
Разруха, деградация и конец всех надежд. За это он воевал, будучи молодым?
- Чертов город, будь ты проклят. Как же я хочу покинуть тебя, девятый круг ада!
Снайпер сжимает кулаки, ища взглядом конец очереди в пивнушку. Возможно, ему повезет, и он успеет не только купить сигареты, но еще и подраться.
Ключи на месте, но кредитная карточка осталась на тумбочке, а возвращаться не хотелось. Снова проверив карманы, он обнаружил пару сотен наличными.
Слава тебе, Господи, не бросил раба своего на произвол судьбы.
Пока Снайпер собирался, очередь в пивнушку уменьшилась, а часы, подаренные ему командиром, показывали без пяти минут десять.
Он давно забыл имя командира, и готовился забыть свое. Но войну не забыть.
Воспоминания всплывают перед глазами. Выстрелы, взрывы, стоны, возгласы на чеченском языке. Крики звучат совсем рядом. Кричат от боли его раненые бойцы, зажатые в окруженной гостинице.
Он не помнил, как выжил. Помнил, как позже ему повесили на грудь круглый кусок металла, прочитав торжественную речь. Сказали, что отечество гордится им.
Медаль за отвагу, так они сказали. Он заставил себя поверить в свою отвагу.
Время шло. Продавщица орала пьяным хриплым голосом, призывая не занимать очередь. Орала так, словно следующий посетитель мог оказаться слугой дьявола, способным изменить само мироздание.
Очередь никто не занимал. Впереди осталось три человека. Влюбленная парочка из постоянных посетителей, да еще один странный тип в серой одежде.
Высокий мужчина одет в длинный плащ, явно не соответствующий погоде, голову украшает широкополая шляпа, на ногах классические туфли. Лицо скрывается за медицинской маской, которую уже почти никто не носит.
Человек в маске никуда не торопится, терпеливо ожидая своей очереди.
Влюбленная парочка получает две свои трешки пенного и радостно погружается в темноту грязной подворотни. Как мало нужно людям для счастья.
Незнакомец обернулся к Снайперу, приглашая жестом занять место впереди него.
- Прошу вас.
Снайпер мрачно улыбнулся.
- Успею.
- Я тем более успею. Это у вас времени осталось мало. Скоро вы умрете.
Свет фонарей упал на мутные больные глаза дерзкого интеллигента.
Как опытный задира, Снайпер ощутил прилив адреналина. Перед ним стоял явно ненормальный, а возможно и слепой человек. Нехорошо бить больных, но иногда приходится. А некоторых это навсегда излечивает.
- Все мы рано или поздно умрем. Веди себя прилично, и проживешь дольше. Мне приходилось убивать и не таких умников.
Человек в серой одежде не успел ответить, его опередила продавщица, чье лицо появилось в небольшом окошечке, отделяющим помещение магазина от улицы.
- Через минуту мы закрываемся! Покупайте что хотели и валите отсюда, пока я не вызвала полицию! У них круглосуточная акция, бесплатная бутылка пива каждому в задний проход!
Учтиво поклонившись пьяной опухшей продавщице, интеллигент продолжал.
- Очень хорошо. Умение убивать вам пригодится, чтобы вернуться назад. Однако, на вашем месте, я бы позволил убить себя еще раз. Ваш мир омерзителен.
Снайпер жестом показал на подворотню. Его настолько возбуждала предстоящая схватка, что он даже перехотел курить. Он никогда не курил, когда предстоял бой, еще с той самой войны. Просто желание не возникало.
Противник хоть и был выше ростом, судя по тощей фигуре, долго не продержится. Некоторые утверждают, что сумасшедшие обладают большой физической силой, но практика показывает обратное.
- Давай обсудим это в другом месте.
- Сначала купите свою последнюю сигарету, если здесь продают поштучно. Пора навсегда бросить курить.
Снайпер давно не ощущал чувства страха, но всему приходит свой черед.
Нужно собраться и обдумать дальнейшие действия. Очевидно, что перед ним не просто очередной алкаш, а человек, сознательно искавший встречи.
Коллектор? Нет, все кредиты он оплатил вовремя.
Полиция? После новогодней стычки он ничего противоправного не совершал.
Продавщица демонстративно закрыла окошко, дав понять, что этой ночью алкаши останутся без пива. К пьяным разборкам возле магазина она давно привыкла.
Снайпер не отрывал взгляд от мутных глаз незнакомца.
- Кто ты?
Серый Человек обернулся в сторону подворотни, на которую указывал Снайпер.
- Так вы передумали вести беседу в другом месте?
- Я могу и здесь, без разницы.
- Замечательно. У меня к вам только один вопрос. Почему вы считаете этот мир девятым кругом ада?
- Я вижу, ты не только подглядываешь за мной, а еще и подслушиваешь?
- Не будем подражать обывателям, которых в вашем городе хватает. Деградация приходит постепенно. Сегодня вы хамите собеседнику, завтра мочитесь в клумбу возле дома и нападаете на соседей. Послезавтра продаете родину.
Дальнейшая беседа бесполезна. Замахиваясь, Снайпер старался нанести удар по нижней части лица незнакомца. Очень хотелось сорвать маску.
Холодные длинные пальцы перехватывают его руку, сжимая с чудовищной силой. Кости предплечья крошатся, словно под промышленным прессом. Боль пронзает мозг, не успевший понять, что сопротивление судьбе бесполезно.
Серый Человек продолжает выражать мысли. Белесая пленка на глазах внезапно исчезла, превратив их в два ярких прожектора, источающих странный серый свет.
- Как практически любой представитель человечества, вы меряете мир линейкой, на которой нанесены выдуманные вами шкалы. Даже рай и ад измеряете по этой глупой линейке, не представляя их вершины и глубины. Я вас разочарую.
Крики продавщицы, покидающей магазин, заставил уходящее сознание Снайпера вернуться, только для того, чтобы задать последний вопрос.
- Куда я попаду?
- Десятый круг ада. Дальше зависит от тебя.
Удар кулака ломает череп, мозг разлетается по асфальту. Вспышка света фонаря перед глазами сменяется тьмой.
Проходят минуты, часы, годы или века, пока ему не позволили открыть глаза.
***
Очередной кошмар в виде воспоминаний. Теперь он просыпается внутри десятого круга ада, именуемого Серочеловеченском.
Снайпер вздрогнул, еще крепче сжимая в руках рацию, на голубом экране которой высвечивалось время. Будильник в режиме вибрации. Пять утра.
Ночевать пришлось на первом этаже, под обрушившимся лестничным пролетом и нагромождением деревянных перекрытий. Здесь относительно безопасно.
Вероятность ночного визита противника была минимальна, но приходилось иметь дело с непредсказуемыми женщинами.
Отодвинув небольшой камушек, Снайпер прислушался. Подождав в абсолютной тишине пару минут, он осторожно, стараясь не шуметь, разобрал свое укрытие и вылез на лестничную клетку. Здесь царила тьма, не считая нескольких световых пятен, пробивающихся через пробоины в стене, оставленные снарядами.
Небо просветлело, электронное утро сменяло электронную ночь. Настало время охоты на снайпера противника.
Вчерашним вечером пришлось побродить в сумерках по крышам соседних домов в поисках наиболее подходящего места для засады. Приборы ночного видения и тепловизоры здесь не выдавали, риск поймать вражескую пулю в это время суток минимальный. Самое интересное начнется утром.
Женщины будут ждать возле подводной лодки. Возможно, только одна женщина, пристрелившая Моисея. Скорей всего, она заняла позицию. Осталось проверить, насколько велико терпение слабого, но прекрасного пола.
Несмотря на ошибки, женщины умели воевать, хотя и не любили. Никто не любит воевать, это нормально для человека.
Возле лодки три пятиэтажки, на каждой есть несколько точек, с которых возможно наблюдать как саму лодку, так и соседние строения.
Снайперская дуэль максимально уравнивает шансы. Это соревнование не просто физической выносливости, а логики и трезвого холодного расчета. Стремившиеся к равным возможностям феминистки вздохнут спокойно, не чувствуя себя слабым полом. Если выживут.
Снайпер перекусил консервами с сухарями, запивая теплой водой из фляги. Вода приемлемой температуры, раз кипятка все равно нет. Сочетание жира с холодной водой грозило серьезными неприятностями для организма.
Предстояло долгие часы лежать в одной позе, не шевелясь. Проблематично даже малую нужду справить, не говоря о большой нужде. Зато желание курить пропало вместе с возможностью получать табак. Стоит сказать спасибо Серому Человеку.
Помочившись между лестничных проемов, он перебрался через завалы кирпичей в коридор, направившись к одной из квартир. Обычная однокомнатная, с окном на улицу, откуда открывался прекрасный вид на центральную площадь.
Первое, что бросается в глаза, это необычные обои. Белые, с орнаментом в виде перекрестия прицела и кровавыми брызгами. Черный юмор местного божества не удивляет, не стоит обращать на него внимания.
Мебели немного, но она великолепна. Черный дуб, натуральная кожа, изысканная дорогая ткань. Сейчас такую не выпускают.
Его интересует высокий шкаф, почти до самого потолка, стоящий в дальнем углу. Идеальное рабочее место.
Снайпер оставил на подоконнике пилотку, между потрескавшихся горшков с давно сгнившими цветами. Некоторые бабы могли клюнуть на дешевую приманку.
Подставив тумбочку, он забрался на шкаф, подтянув за собой винтовку. Несмотря на оптический прицел, пока ничего не видно. Через час или два станет достаточно светло, чтобы полноценно работать.
Отсюда видны три соседние пятиэтажки. Остается надеяться, что баба затаилась именно там. Иначе следующей ночью придется менять позицию.
Подводная лодка Беса, красовавшаяся на фоне полуразрушенных зданий, одним своим видом бросала вызов самому Серому Человеку. Снайпер уважал офицера, но не понимал его фанатичное упрямство. Старик ведь не имел семьи и детей.
Беса не должна волновать судьба женщин. Они всегда избегали мужчин, которые посвятили жизнь службе родине. Женщины не терпят конкуренции.
Возможно, Всевышний создал нас грешными, чтобы дать возможность исправить его ошибку, пока не поздно.
Прошло два часа. Серый Человек подкрутил на небе яркость, а взгляд Снайпера скользил вдоль стен домов, заглядывая в окна и замечая каждую мелочь. Спустя десятилетия навык не пропал.
- Ага, а вот это интересно.
В одном из окон виднелась комната, очень похожая на ту, в которой он находился, только гораздо больше размером. Обои одинаковые, с символами, намекающими на противостояние двух специалистов своего дела. Помимо мебели стоит дорогой бильярдный стол из некогда ценной породы дерева. На нем маскировочная сеть и выступающие под ней человеческие очертания.
Снайпер зловеще улыбнулся. Бабы предсказуемы, но этой нужно отдать должное, старалась, как могла. Следовала теории, вбитой в голову каждого пленника этого чистилища. Глупая дурочка, отказавшаяся варить борщи и нянчить детей.
Он видит только нижнюю половину туловища, а бить наверняка следует в голову. Значит, стоит незаметно сменить позицию. Обычно, в таком случае, прикрывают пулеметчики, но здесь придется действовать самому.
Снайпер осторожно слезает со шкафа. Спустя минуту он лежит на кусках паркета, покрытого слоями известки. Еще пара минут, и он бежит по коридору, поднимаясь по разрушенной стене на уцелевший чердак с вентиляционным отверстием.
Отсюда просматривается окно, в котором полностью видна сучка, пристрелившая Моисея. Маскировочная сетка изготовлена профессионально и скрывает все тело, включая голову, только ствол винтовки торчит. Стоит нажать на спусковой крючок, и очередная женщина не вернется обратно в свой мир.
Снайпер стреляет, удовлетворенно наблюдая в оптику, как дернулось тело врага, как по сукну бильярдного стола растекается темное пятно.
Вот и все, теперь осталось…
Правую щеку Снайпера разрывает ответная пуля, выбивая зубы и дробя шейные позвонки. Разорванная артерия фонтанирует кровью.
Уронив винтовку, его руки обхватывают нижнюю часть того, что еще минуту назад называлось лицом. Легкие исторгают крик, превращающийся в бульканье. Брызги разлетаются по сторонам, пачкая серые бетонные стены.
Он проиграл. Осталось достойно уйти из десятого круга ада, в одиннадцатый.
Окровавленные ладони нащупали в кармане гранату, доставая ее и вырывая чеку. Любые мучения заканчиваются, рано или поздно.
Что произошло дальше, Снайпер не знал. Уже не мог знать.
Катарина Гринн выждала пару минут, затем опустила винтовку и отошла от стены, в которой зияла пробоина от снаряда. Идеальная позиция для снайперского огня, она не ошиблась с выбором
Спрыгнув в проем между этажами, она вернулась к бильярдному столу, где вчера днем приготовила ловушку. Самодельная маскировочная сеть скрывала пробитую насквозь канистру с водой, плотно забитую травой одежду и кусок металлической трубы от ограждения дворовой клумбы.
Катарина чувствовала себя неловко в одном нижнем белье. Зато она имела право гордиться собой. Конечно, врач могла гордиться собой всегда, но прошлый мир не особо баловал вниманием и уважением.
Нужно убедиться, что вражеский снайпер действительно уничтожен.
Она удалилась в бывший санузел, где оделась при свете фонаря. Впереди целый день, полный проблем и неприятностей.
Мужики разочаровывали ее даже больше, чем в родном мире.
Глава 64
Ирина чувствовала себя неважно. Сломанная рука и многочисленные сотрясения мозга давали о себе знать. Ночной поход с последующим боем почти лишили сил.
Завтрак и продолжительный сон помогли, но возникла очередная проблема. Рана на месте отрезанного уха гноилась, бинт намок и пожелтел. Появившийся ближе к обеду кашель не внушал оптимизма, как и нарастающий жар.
Женщины обступили боевую подругу, стараясь морально поддержать. Теперь она лежала на кровати, где еще утром встречал рассвет один из врагов. Понимая, что больше не боец, Ирина старалась себя переубедить, скорее от безысходности.
- Ладно вам, девочки. С кем не бывает, поправлюсь.
- У тебя нет выбора, сестра. Приподними голову, сейчас снова тебя перебинтуем.
Мусанг срезала ножом грязные бинты и принялась обрабатывать рану. Ей никогда не доводилось делать это ранее, однако получалось прекрасно.
Ирина благодарно улыбнулась. Наполовину синее от побоев лицо, так похожее на мужское, озарила красивая улыбка. Женская улыбка.
- Со мной или без меня, мы победим. Даже не сомневайтесь. Война раскрывает в женщинах потенциал, который мужчинам не снился.
Людмила и Лилит согласно кивали, еще крепче сжимая в руках оружие. Упертая и сосредоточенная Мусанг делала свою работу, скрывая эмоции.
- Все верно, хотя мужчин это тоже касается. Иногда, попав в подобную передрягу, они начинают нас ценить. Мне кажется, среди них больше глупых, нежели плохих людей. Чтобы увидеть в женщинах больше, чем предмет для удовлетворения, им нужно пройти нелегкий путь, полный боли и страданий.
Зинаида Виссарионовна Ермольева. Благодаря этой женщине раненые мужчины во время Великой Отечественной Войны вылечились, и даже продолжили борьбу. Именно ей принадлежит идея промышленного производства пенициллина.
Серый Человек добавил в аптечку все необходимое, кроме анальгетиков. Похоже, обезболивающее изобрели мужики. Ничего, мы привыкли к боли.
Ирина старалась бодриться, но у нее плохо получалось. Слова произносились не четко, язык заплетался. Она с каждой минутой теряла контроль над сознанием.
- Какая ситуация на базе?
Лилит и Людмила переглянулись, не зная, что ответить. Зато Мусанг знала.
- Мужик, стрелявший по нам из винтовки, успел отойти в поля. Девочки нашли его рацию возле западных ворот. Я попробовала выйти на связь, но они перешли на другие частоты.
- Где остальные?
- Могу только предполагать. Часть погибла, часть ушла в более безопасное место.
- Более безопасное место?
- Этот мир сплошная загадка. Кроме основного портала мы обнаружили еще один, маленький, полную копию нашего. Серый Человек испытывает нас одинаково.
Новости Ирину нисколько не удивили. Крысы существуют везде, во все времена.
- Интересно, о чем мечтали мужики?
Усмехнувшись, Мусанг рассказала про водку с огурцами.
Людмила продолжила рассказ подруги.
- Возле портала лежит труп молодого парня, застреленного в упор. Рядом пустая стеклянная бутылка и несколько банок. Классическая пьяная разборка. Животные не поделили власть в стае.
Ирина попыталась засмеяться, но закашлялась, сотрясаясь всем телом. Рука под повязкой отозвалась вспышкой боли.
- Наши крысы круче, даже этим мы можем гордиться. Водка и огурцы ничто против элитного шампанского и черной икры. Зато мужики лучше чистят свои ряды. Стоит поучиться у них жестокости.
Мусанг скептически хмыкнула, не разделяя мнения командира.
- Некоторая водка дороже любого шампанского. Люда, ты захватила бутылку?
Удивленная Ирина рассматривает произведение искусства, не веря глазам.
- Хорошее название для водки. Наверное, и вставляет неплохо.
- Интересно, его завалил собутыльник, или те, кому не досталось?
Окинув взором подруг, Ирина жестом попросила их подойти поближе. Она хотела сказать нечто важное.
- Мусанг, я умираю, и пенициллин не поможет. Это классная штука, в свое время, но не в моем случае. Я ведь болела незадолго до этих событий, сами знаете чем. Постоянно путающиеся с проститутками мужья это настоящее проклятие для жен. Препараты из аптечки лишь отсрочка от неизбежного и мучительного конца. Есть привыкание к антибиотикам.
Мусанг протестует, утирая слезы рукавом гимнастерки. Вся ее жизнь была одним длинным протестом.
- Не валяй дурака, мы выберемся в полном составе. Спляшем на могилах врагов.
Ирина смеется, громогласно и совершенно искренне. Запрокинув голову, она дает выход эмоциям. Как же приятно быть живой.
- Не думаю. Сейчас меня держат длинные бледные пальцы, готовые отбросить за предел, как лишнюю фигуру на шахматной доске. А у вас есть будущее.
Мусанг плачет, обнажая душу и портя свою репутацию железной женщины. Слезы падают в пыль, превращая в комочки грязи. Война это всегда кровь, грязь и слезы.
- Но пока ты с нами, и только тебе решать, что делать дальше.
Ирина задумалась.
- Посмотрим, что решит Серый Человек. Сукин сын обожает подсказывать своим рабам способы бегства от реальности. Пытается сделать из нас обывателей, для которых порталы это удобный способ путешествия из одного ада в другой.
- Что предлагаешь?
- Мы не удержим позиции, нужно уходить. Серому богу надоел этот спектакль, где женщины имеют возможность победить. Мужики рано или поздно придут за своим. Скроемся в глубине кварталов, откуда будем делать вылазки к порталам, а затем совершать ночные нападения.
- Тебе нельзя двигаться. Подождем еще сутки. Может, мужики наткнутся на Яну и Ализе. Это не уровняет силы, но даст нам время. Предстоит много работы.
- Мы знаем, против чего воюем, но не знаем, ради чего. Вернуться назад полдела, как жить дальше большой вопрос. Многие из покинувших нас девочек знали ответ. Ни один из миров нас не держит. Мы играем в русскую рулетку, где все патроны в барабане заряжены. Нас никто не ждет обратно, разве что Лилит.
Пожилая женщина наклоняется над Ириной. Она взволнована, пытается выразить свои мысли, но в итоге тяжело вздыхает, присев на край кровати. Винтовка лежит на костлявых коленях.
- Меня тоже никто не ждет. Дети живут своей жизнью, приезжая пару раз в год, по праздникам. Внуки и вовсе брезгуют общаться, не вылезая из смартфонов. Бабка из прошлого века никому не интересна. Никому мы не нужны, девочки, кроме друг друга. Не знаю как вам, но мне здесь интересно. Все лучше, чем умереть спящей перед телевизором.
Ирина понимает, однако все равно завидует.
- У тебя хоть наследники есть. Нам вообще терять нечего.
Наступившая тишина усиливает чувство тоски и обреченности.
Мусанг посмотрела на часы, затем подошла к окну.
- Кроме семьи и детей в жизни есть много прекрасных моментов. Лично я только ради них собираюсь вернуться назад. Через десять минут очередная поставка на порталы. Помогите мне разгрузить.
Когда женщины вернулись назад, прошло больше часа. Ирина уснула тревожным сном. Дыхание стало хриплым, на лбу выступил холодный пот. Сбывались самые мрачные прогнозы.
Лилит отстраненно гладила Иру по грязным засаленным волосам, утирая слезы и бормоча молитвы, в которые не особо верила. Скрип двери заставил обернуться.
Мусанг вошла в комнату, сложив в углу цинки с патронами. Людмила тащила две канистры с водой, мешок сухарей и несколько банок тушенки.
Серый Человек разочаровывал, как и все мужики.
- Поставка хуже, чем сутки назад. Нас вынуждают искать другие порталы.
В глубине души Лилит сомневалась в победе. Жизненный опыт свидетельствовал, что мужчины побеждали всегда. Кроме ситуаций, когда случались чудеса.
- Мы можем подождать сутки, но это ничего не решит. Ира не поправится даже за несколько дней. Предлагаю остаться здесь и занять круговую оборону.
- За это время мужики соберут поставки со всех остальных порталов и сметут нас шквалом огня. Они знают, что мы здесь.
- Мужиков осталось мало. Кроме того, обороняться легче, чем наступать. Иру я не брошу в любом случае.
Решение давалось непросто. Мусанг понимала, что теперь ответственность лежит на ней. Она с трудом подбирала нужные слова.
- Как новый командир, я приказываю покинуть территорию авиабазы. Ирину здесь нельзя оставлять, мы вытащим ее в поля и оставим под присмотром Людмилы.
Лилит протестовала.
- У меня есть опыт ухаживать за больными.
- Людмила хороша в ближнем бою, что делает мой выбор правильным. Провизии хватит на три или четыре дня. Затем мы вернемся с хорошими новостями, или не вернемся никогда. Идем со мной на запад, в поисках новых порталов.
Людмила пыталась спорить, оправдывая желание пойти вместе с командиром, но это не помогло. Мусанг руководствовалась целесообразностью.
- Лилит стреляет лучше, она будет полезнее рядом со мной. Война это целый ряд мер противодействия противнику. Например, помощь раненому товарищу.
- Я тоже хочу стрелять.
- Успеешь. Если мы не вернемся, просто выбора не будет.
Теперь по существу. Ночные переходы нам не впервой, поэтому мы уходим сразу, как соорудим для вас с Ирой удобное место в зарослях травы. Возьмите матрасы, соберите боеприпасы в сумки, поставьте рации в бесшумный режим. Оружие Иры остается у Людмилы.
Лилит все еще сомневалась в правильности решения.
- Нужно уничтожить рации. Великая Битва подходит к концу, Бес может поддаться искушению и нарушить нейтралитет. Подводная лодка пеленгует радиосигналы.
- Сейчас это звучит странно, но я еще верю в порядочных мужчин.
Мусанг опустила взгляд, погружаясь в воспоминания о счастливом прошлом. Еще несколько пылинок на дырявом дощатом полу превратились в комочки грязи.
- Приступим, пока не стемнело.
Часы показывали, что прошло полчаса.
Пока они переносили Иру, она так и не проснулась. Возможно, была без сознания. Врача рядом нет, ставить диагноз некому. Оставалось надеяться.
Надежда умирает последней.
Среди них не было женщин с именем Надежда. А если и были, теперь этого никто не узнает. Серочеловеченск оставил лишь позывные.
После недолгого прощания, Мусанг с Лилит растворились в ночи. Свет фонариков некоторое время виделся между домами, затем пропал.
Людмила побрезговала полусгнившим матрасом, откинув его подальше. Надергав травы, она соорудила лежанку, растянувшись на ней и заложив руки под голову.
Удивительно смотреть в ночное летнее небо, не видя звезд. Не видя ничего.
Ирина стонала и бормотала непонятные слова. Это огорчало, но одновременно и успокаивало, ведь тишина сводила с ума. Людмила ненавидела тишину, включая перед сном телевизор на любой канал.
Даже в прошлой жизни она засыпала с трудом. Сложно заснуть, когда злишься на весь мир. Когда ненавидишь мужиков, которые издеваются над женщинами, когда ненавидишь женщин за то, что они позволяют над собой издеваться.
Сейчас бы вместо рации ощутить в руках привычный смартфон одной популярной марки, с большим цветным экраном, наполненным жизнью и эмоциями.
Но здесь доступна только лаконичная голубизна цифровых часов. Убивать время, наблюдая за монотонной сменой символов, так себе развлечение.
Ну, еще можно вспомнить прошлое.
***
Сайт знакомств. Все начиналось с него.
Людмила сама не знала, зачем хочет познакомиться с мужчиной. Наверное, чтобы не казаться синим чулком среди подруг и знакомых. Чтобы не плакать по ночам от одиночества.
Все женщины хотят любви. Когда можешь любить и быть любимой. Когда имеешь семью и детей. Когда есть ради чего жить и что вспомнить перед смертью.
Она не обладала ни красотой, ни умом, ни покладистым характером. Иногда и так бывает, сказывалась наследственность. Дочь слесаря алкоголика и амбициозной, но глупой заведующей продуктовым магазином, не могла претендовать на принца.
Двухкомнатная квартира в пятиэтажке провинциального городка, зарплата повара при заводской столовой и банковский счет на двести тысяч рублей. Великолепные данные для потенциальной среднестатистической российской невесты.
Людмила имела адекватную самооценку и требовала от мужчины не больше, чем могла дать сама. Шла на компромиссы, лишь бы стать любимой. Но все напрасно.
Современные люди знакомились через интернет. Зарегистрировавшись на одном известном сайте знакомств, она указала только имя и возраст. Даже фотографию не поставила. Отметила, что обладает обостренным чувством справедливости, а еще прекрасно умеет готовить. Остальное обещала рассказать при встрече, если возникнет взаимное желание.
Если возникнет желание. Словно это могло произойти.
Ладно, к черту желание любить и быть любимой. Шансы равны нулю, обманывать себя глупо. Есть страстное желание ответить на десятки насмешек и оскорблений, которые появятся в сообщениях. Остальные пусть подождут своей очереди.
Она готова выплеснуть накопившуюся годами злобу на вражеские экраны.
Кобра, приготовившаяся к прыжку, теперь она такая.
Удивительно, но уже через минуту после публикации ей ответил мужчина. Судя по стилю общения, уже не молодой, но вежливый. Утверждал, что совсем рядом.
Возможно приезжий, ищет развлечений с местной простушкой.
Однако, мужчина необычный, чем и заинтересовал.
- Здравствуйте, Людмила. Меня зовут Серый, мне сорок три года. Проезжал мимо, по работе. Поскольку я человек одинокий, решил заглянуть на ваш городской сайт знакомств. Вы меня заинтересовали.
Людмила злорадно ухмыльнулась. Как она и думала, очередной женатик, готовый воткнуть член в первую попавшуюся женщину. Отличная цель для мести.
- Вас зовут Сергей? Очень приятно. Если не секрет, чем я вызвала ваш интерес?
Человек, прятавшийся за медицинской маской и широкополой шляпой, ответил не сразу, но ответ казался откровенным.
- Меня привлекли ваши человеческие качества. Умение готовить не так важно, как чувство справедливости. Не стремлюсь узнать больше до первой встречи.
Неожиданно для себя, Людмила поняла, что увлечена общением. Первый раз в ее скучной примитивной жизни, она допускала романтическую встречу с мужчиной.
Это пугало. Мужчинам нельзя доверять, даже если очень хочется.
Еще больше в этом убеждала фотография в профиле. Единственная фотография.
Под медицинской маской наверняка скрывалось чудовище.
Старый и уродливый.
Наркоман или маньяк.
Аферист или нищий мигрант, которому негде жить.
Абьюзер, газлайтер и неплательщик алиментов.
Короче, обычный мужик, который строит из себя благородного рыцаря.
Это объяснялось простой логикой. Однако никакая логика не способна заставить оторвать взгляд от чарующих серых глаз. Даже на экране смартфона, они словно гипнотизировали.
Конечно, все это светофильтры или монтаж.
А если нет?
Как хочется взглянуть ему в глаза при встрече. Пусть он будет страшен как черт, под своей медицинской маской.
Пусть даже будет страшен, как она сама.
Отказать такому харизматичному мужчине Людмила не смогла.
- Интригующе. Я готова встретиться с вами. Предлагаю парк аттракционов возле реки. Летом там красиво, особенно вид с колеса обозрения.
- Почему бы и нет? Готов поспорить, оттуда виден весь ваш мир.
Людмила застенчиво засмеялась, кокетливо поправив на себе задравшуюся юбку, словно собеседник находился рядом.
- Только весь наш город. Он совсем маленький. Столичных гостей удивить нечем, разве что природой и свежим воздухом.
- Я не из Москвы. Мой город, в некотором роде, оказался за гранью окружающего вас мира, и тоже небольшой.
- Предполагаю, что вы приехали с крайнего севера. Наверное, не просто рабочий, а инженер, либо начальник.
- Вы на редкость проницательны, Людмила. Я инженер.
Радостно смеясь, она набирает следующее сообщение. Бедняга рада оказанному вниманию, несмотря на вероятную ловушку.
- Предлагаю встретиться возле входа в центральный парк, возле арки с коваными воротами. Рядом стоит розовый фургончик, где торгуют сахарной ватой. В восемь вечера не поздно?
- Разумеется. Как я вас узнаю, милая таинственная девушка?
Чувствуя невероятное возбуждение, Людмила прикусила нижнюю губу. Странный мужчина не мог знать, насколько угадал, назвав ее девушкой.
Лучшая, светлая ее часть, считала происходящее постыдным, но другая, темная и грешная, кричала изнутри голосом рациональности. Уверяла, что в сорок лет пора уже сходить на первое свидание. Не очень рано, как считала мать, но не слишком поздно, как считал отец. Золотая середина.
- Я буду стоять возле этого розового фургона, с порцией розовой сахарной ваты в руках. Заранее прошу прощения.
- За что вы просите прощения?
- Прошу прощения за напрасные надежды. Наверняка вы намеревались встретить серьезную даму, предпочитающую другие цвета.
Последовала пауза, словно кавалер задумался. Она знает почему.
Сейчас он задаст вопрос о цветовом предпочтении, будучи уверенным, что перед ним блондинка.
- Вы любите розовый цвет?
Людмила смеялась, зная, что нужно ответить. Мужчины так предсказуемы.
Даже не обладающие умом женщины понимают, что мужчин полезно удивлять.
- Ненавижу все розовое, как и сахарную вату. Еще больше ненавижу тягомотину в отношениях. Поэтому жду вас в сером платье, серых колготках и серых туфлях.
***
Воспоминания настолько ярки, что превращают черное небо в цветную радугу.
Наверное, это короткое приключение можно назвать любовью, демонстрационной версией прекрасного чувства. Бесплатная версия, которая оказывается той самой мышеловкой, где вместо маленького серого зверька оказалась твоя душа.
Реальность вторгается в сон, в виде надрывного кашля Ирины, разрушая кошмар, и превращая в очередную рутину.
Это ужасно, но еще не смерть. Смерть нужно заслужить.
Людмила просыпается, переворачиваясь на живот, и прислушиваясь. Кромешная тьма вокруг мягкая, словно ткань на внутренней обшивке гроба.
Город это большой гроб, в котором заживо похоронены мужчины и женщины.
Рука нащупывает лицо подруги, полыхающее жаром.
- Ийа, не вздумай умийать.
Ирина хрипела и стонала в бреду. Начинался переход в состояние, так пугающее большинство людей. Состояние между жизнью и смертью, где маячит развилка.
- Салат… так любил…
Обняв умирающую подругу, Людмила плакала, повторяя только что придуманную молитву настоящему Богу. Она просила прощения.
На войне не бывает атеистов, за редким исключением.
На часах три ночи, прошло так много времени. Дыхание Ирины нормализовалось, наступил относительно здоровый сон. Смерть отступила.
Сложив руки на грудь, Людмила сжимала рацию, пытаясь заснуть. Кошмары вновь преследовали, напоминая о прошлом.
***
Он идет навстречу в своей нелепой шляпе и медицинской маске. Понимает, что на любую маску найдется другая. Даже не удивляется.
Как же это романтично, когда на первом свидании оба скрывают лица.
Сахарная вата улетает в мусорный контейнер, выполнив свою задачу. Рядом есть киоск, где армяне торгуют великолепным шашлыком. Сладкое оставим детям.
За разговорами о погоде небольшая очередь закончилась. Теперь у них в руках по картонной тарелке, наполненной ароматными мясными кусочками, колечками лука и красным кетчупом, похожим на…
Свет меркнет, сменяясь непроглядной мглой. Перед глазами проносятся события прошлых дней, которых никогда не было. Наверное, давление подскочило.
Спустя несколько секунд видение рассеивается, возвращая в реальность.
Небо синее и безоблачное, каким ему полагается быть летним вечером в средней полосе России. На высоте в несколько десятков метров особо ощущается счастье. Людмила только сейчас поняла, что это такое.
Иногда счастье это нарушение норм приличия, навязанных родителями с детства.
Кабинка скрипит и покачивается, словно намекая на продолжение свидания.
Как знать, может сегодня это случится. Лучше поздно, чем никогда.
С колеса обозрения открывался поистине шикарный вид на город. Декоративные фонари маленьких уютных скверов освещали лавочки с влюбленными парочками, асфальтированные дорожки и давно пересохшие фонтаны. За железной дорогой виднелись многоэтажки, добавляющие свои огоньки к общей композиции. Воздух наполнял запах деревьев и травы, который необъяснимо, но приятно удивлял.
Вокруг царила атмосфера добра, спокойствия и умиротворения. Редкое явление, особенно в современном мире. Красоту не портили даже орущие возле пивнушек алкаши, обсуждающие политику и скорый конец человечества.
Светлый город, живой.
Откинувшись на спинку кресла, обтянутую рваным черным дерматином, Людмила восторженно наблюдала за кавалером. Даже снимала на смартфон.
- Шашлык стынет, Серега. Надеюсь, нас не вытошнит от вида друг друга.
Это была глупая шутка. Но в каждой шутке есть доля правды.
Человек в серой одежде нисколько не обиделся.
- Утром перекусил, пока не голоден. А ты кушай, не стесняйся.
- Ты действительно странный. Ладно, маска, но тебе не жарко в этом плаще?
- Мне всегда прохладно, даже в жару. Особенность организма.
- И тебя не смущает, что я тоже в маске?
- Мне не важна внешность женщины. Меня интересует душа.
Людмила истерично рассмеялась.
- Обычная сказка мужчин, добивающихся женского тела.
- Я могу создать любое женское тело. Это проще, чем кажется.
На секунду Людмиле показалось, что разговаривает с сумасшедшим, но логика подсказывала, что это особый стиль изложения мыслей.
- Не все можно изменить. И не всем по карману пластические операции.
- Смотря чем женщины готовы расплачиваться.
С каждой секундой Людмила проникалась все большей симпатией к собеседнику. Не важно, что скрывалось под маской. Не важно, что общение длилось несколько минут. Перед ней настоящий мужчина. Стильный, умный, честный и красивый.
А еще наверняка обеспеченный, раз может создавать любые женские тела. Либо пластический хирург, который тоже в своем роде инженер.
Серый цвет великолепен во всех оттенках, но в гардеробе кавалера был предмет, разительно отличающийся от остальных.
Она обожает прямые вопросы.
- Почему на тебе белоснежная рубашка?
Прямыми вопросами умного человека не смутить.
- Сам не знаю. Наверное, интуитивная тяга ко всему светлому. Серость не бывает идеальной, в ней должны присутствовать перегибы в разные стороны. Мне ближе белый цвет.
Людмила понимает, что прелюдия затянулась.
- Я должна первой открыть лицо?
- Если проголодалась.
- Даже не представляешь, насколько я проголодалась.
- Кушай, я отвернусь.
Потеряв дар речи, Людмила нашла в себе силы иронично улыбнуться. По крайней мере, выражение ее перекошенного лица отдаленно напоминало улыбку.
Симпатия к человеку в белоснежной рубашке снизилась почти до нуля. Временно атрофировавшиеся железы начинали накапливать яд.
- Ты сказал, что справедливость это главное в жизни. Смелое заявление.
- Справедливость это основа мироздания. Не добродетель, не прощение каждому первому встречному, только суровая жестокая справедливость.
Людмила снова прикусила губу, одновременно сжимая коленки, как девочка перед первой брачной ночью.
Она не знает, что с ней происходит. Бросает из стороны в сторону, словно колесо обозрения шатается. Раньше, до этого дня, она не понимала, как можно любить и ненавидеть одновременно, в том числе саму себя.
- Расскажи о себе подробнее. Даже у инженера должны быть увлечения.
- Я тоже люблю готовить. У меня небольшое собственное производство.
- Только не говори, что готовишь шашлыки.
- Консервы. Эталонная тушенка, лучшая во всех мирах.
- Почему именно консервы?
- Потому, что хранятся долго. Идеальный продукт в условиях войны.
- Но сейчас нет войны.
- Война есть всегда. Мы просто не замечаем ее, пока она нас не коснулась.
Задумавшись, Людмила соглашается. Но вопросы остаются.
- Консервы никогда не будут вкуснее шашлыка и бифштекса.
- Если выбирать между синицей в руках и журавлем в небе, я выберу синицу.
- Ты назвался Серым, хотя твое имя другое. Как тебя зовут на самом деле?
- Люди не верят словам, но верят бумажкам. Ладно, держи.
Людмила с интересом берет в руки паспорт, облаченный в старинную кожаную обложку. Человек в серой одежде искренен и открыт, ему нечего скрывать.
Листая страницы паспорта, Людмила едва не плачет от смеха. Уровень симпатии резко подскакивает, хотя никогда не будет прежним.
- Ко мне еще никто так не подкатывал. Умно, креативно. Молодец.
- Что тебя веселит?
- Серый Человек, рожденный в городе Серочеловеченск, проживающий на улице Проигранной Партии, дом номер один. Не женат, детей нет.
Серый Человек понимающе кивает. Он готов все объяснить.
- Раньше я жил на улице Выигранной Партии, но ее разбомбили. Ты пропустила страницу с прежней пропиской. Людей губит невнимательность.
Радость и возбуждение вновь сменяется растерянностью и страхом.
Прекрасно понимая, что выслушивает сумасшедшего, Людмила обдумывала, как строить дальнейшее общение. Мысли путались, приходилось тянуть время. Одно неверное слово, один косой взгляд, и она обречена.
Перегнувшись через поручни кабинки, она смотрит на удаляющуюся землю. Упав с такой высоты выжить невозможно.
Нужно сохранять спокойствие, стараясь не провоцировать этого маньяка. Делать вид, что веришь ему, проявлять интерес к его жизни, сочувствовать. Ублажать как угодно, пока кабинка не приблизится к земле на безопасное расстояние.
Психологи в телевизоре утверждали, что испуг жертвы служит катализатором для агрессии. Чтобы не показывать испуг, стоит первой проявить инициативу, напугав противника. Сильно напугав.
Людмила снимает маску.
- Это мое настоящее лицо, без фотошопа и фильтров. Теперь ты понимаешь, как чувствует себя на первом свидании некрасивая женщина. Смотри внимательно.
Серый Человек исполняет просьбу, наклоняясь вперед, словно пожирая взглядом каждый сантиметр плоти. Он прямолинеен и жесток. Время сантиментов прошло.
- Омерзительное зрелище. Редкий случай гармонии между душой и телом.
Вот так, внезапно. Коротко и ясно.
Из глаз Людмилы ручьями льются слезы, из горла вырывается возмущенный крик. Очень хочется сорвать маску с лица этого подонка. Показать всем истинный облик мужиков, издевающихся над женщинами. Однако жизнь дороже.
До этого момента она считала себя смелой.
- Да, я уродина, и у меня никогда не будет семьи. Никогда не будет детей. Самый последний алкоголик перекрестится, увидев меня ночью на улице. А днем просто отвернется как от прокаженной и перейдет на другую сторону дороги.
Да, я изучала возможность забеременеть от донора. Но тогда ребенок унаследует мои черты. Лучше просто уйти, когда наступит мое время, покинуть мир, ничего не оставив после себя.
Серый Человек внимательно слушал, не перебивая. Людмила надеялась, что ему хватит ума не совершать преступление, смиловавшись над несчастной женщиной.
- Когда колесо сделает круг, и мы сойдем на землю, навсегда уйди из моей жизни. Сядь на поезд и уезжай в свой далекий город. Оставь меня в покое.
Не похоже, что ее речь глубоко тронула маньяка.
- Если ты хотела ребенка, почему с таким пренебрежением отзывалась о детях на Форуме? Почему пропагандировала аборты и одиночество?
Отобрав смартфон у трясущейся Людмилы, Серый Человек нашел нужную статью с комментариями, приближая экран к ее лицу.
Оправдываться поздно, но она пробует.
- Это обычная зависть. Тяжело читать о чужом семейном счастье, если у тебя его нет, и никогда не будет.
Серый Человек не отступает. Его глаза горят яростным огнем.
- Ты настолько ненавидишь чужих детей, что даже коверкаешь их имена, пытаясь высмеять. В следующей жизни тебе не поможет ни один логопед, я гарантирую.
Перед тем, как мы попрощаемся, выскажу свое мнение о женской красоте. Каждая женщина красива, пока чиста и светла ее душа. Посмотри на свою боевую подругу и командира Ирину. Вот доказательство моих слов.
Людмила пыталась возразить, но не успела. На колени упал болт, выкрутившийся из конструкции колеса обозрения. Раздался скрип, кабинка накренилась.
Город отразился в испуганных женских глазах.
- Я смогу вернуться?
Возможно, ей ответили. Она не услышала. Помнила, что оторвавшаяся кабинка падала долго, как в замедленном кино.
***
Все это дурной сон. Прошлое. Другая реальность.
Сейчас она в Серочеловеченске. Здесь раннее утро, светлеющее небо, заросли травы и вибрирующая рация в руках.
- Прием, это Мусанг. Мы обнаружили портал в одном из зданий на западе. Стена обвалилась, с первого этажа заметен характерный свет. Зачистили здание и еще два прилегающих. Подходим ближе. Много всего интересного. Ящики с цинками, гранатами, канистры с водой, коробки консервов, батарейки. Не знаю, как мы все утащим, но постараемся. Черт, проволока под ногами, запуталась...
В рации слышен громкий хлопок, затем раздался треск. Сигнал пропал.
Окончательно проснувшаяся Людмила, все еще ничего не понимает. Наверняка это проделки старого подводника, поставившего помехи. Нужно подождать.
Нужно подождать. С этим лозунгом она жила в родном мире, ничего хорошего не добившись. Этот мир оказался еще более жестоким.
Особенно громко голос разума звучал в полной тишине, когда ты остаешься одна с самой собой. Ужасное чувство безысходности накрывает с головой.
Людмила протянула руку в сторону Ирины, дотронувшись до ее остывшей щеки.
Ира умерла ночью, более двух часов назад. Теперь ее мучения остались позади.
- Прощай, командир. Прощайте, девочки.
Слова, произнесенные в мыслях, которые лучше не говорить вслух. Для этого не нужен логопед.
Раньше она стеснялась плакать, считая это признаком слабости. Сейчас плакать разрешалось. Сильные люди тоже имеют право выражать эмоции.
Людмила плакала, склонившись над спокойным и умиротворенным лицом Ирины, которой удалось навсегда покинуть проклятый Город.
Она осталась одна, не считая Яну и Ализе, которые мертвы, либо скоро будут.
Великая Битва проиграна, пришло время принять самое трудное решение.
- Мы знаем, против чего воюем, но не знаем, ради чего.
Достав из сумки гранату, Людмила поднесла ее к груди, вырывая чеку.
Пока не отпущен спусковой рычаг, есть время для прощания.
Женщины сражались достойно, но проиграли. Это война. А любая война рано или поздно заканчивается поражением одной из сторон.
Размахнувшись, Людмила бросает гранату как можно дальше. Падая в траву, она слышит взрыв, понимая, что может привлечь нежелательное внимание.
Она не жалеет, ей больше не страшно, ведь самоубийство на войне это синоним капитуляции. Разве что немного стыдно за искушение.
Что будут делать мужчины, вернувшиеся в родной мир из ада?
Почувствовав вкус крови, черти не остановятся, ведь победителей не судят.
Если она помешает вернуться хоть одному черту, это будет целью, ради которой стоит жить. А может Бог действительно существует, и женщины победят.
Собрав сумку, Людмила поцеловала Ирину в холодный лоб, снова вытирая слезы.
Война продолжалась.
Глава 65
Забравшись на чердак полуразрушенной пятиэтажки, Подонок подошел к окошку на южной части здания. Отсюда прекрасно виднелся пустырь и наблюдательные вышки авиабазы. Пришло время связаться с командиром и уточнить дальнейшие действия.
- Прием, Волк. У нас проблемы.
Ответ Волка прозвучал спокойно, и даже немного безразлично.
- Да, знаю.
- Связь работает только с тобой. Что случилось?
- Снайпер отключил рацию и сидит в засаде. Медведь ушел со мной, теперь ему рация не нужна. Тамплиер нарушил мой приказ и сбежал вместе с Психологом и Сауроном на поиски некой таинственной ведьмы, которая якобы виновна во всех наших проблемах. Кроме того, никто не доверяет Бесу. Вот такие дела, брат.
Подонок подавил смешок.
- Серый Человек не похож на ведьму. Может, он имел в виду Яну?
Волк грустно рассмеялся.
- Яна не ведьма, а бывшая проститутка, зарабатывающая на грязных статейках и сомнительной рекламе.
- Ничего не понимаю.
- Серый Человек убедил их, что сам является жертвой, обвинив женщин во всех бедах человечества. Женщины платят взаимностью, и Великая Битва никогда не закончится.
- Она закончится, и уже скоро. Нас осталось мало. Я имею в виду всех людей.
Ответ Волка звучал не очень оптимистично.
- Это здесь нас осталось мало. Но есть родной мир.
Подонок понимал.
- Да, в нашем мире полно провокаторов.
- Я не имею право судить Тамплиера и его ребят. Лидера выбирает большинство.
- Большинство это три человека?
- Возможно. Армия женщин тоже уменьшилась, и провокаторы еще живы.
- Теперь понятно, куда вы с Медведем отправились. А где остальные?
Голос Волка почти не изменился, однако в нем слышалась растерянность.
- Учитывая репутацию Свирепого Вепря, после очередной поставки на маленький портал он ушел в запой с остальными. Жаль, что мы не расстреляли эту свинью.
- Что мне делать?
- Наступил момент, когда каждый сам за себя.
Не обнаружив ничего интересного на аэродроме, Подонок опустил бинокль. Нужно подождать пару часов, возможно противник даст о себе знать.
- А что дальше?
- Благодаря феминизму, бабы нынче злые и умные. Постарайся быть умнее.
- Понял, конец связи.
Подонок мог долго раздумывать, как поступить, если бы не сигнал рации, который давал понять, что враг попал в ловушку.
Удобная функция. Даже удивительно, что Серый Человек разрешил современную аппаратуру в своем мире.
Взрыв прозвучал близко. Бабы всегда ближе, чем ты думаешь.
Пора проведать нежданных гостей.
Лестничный пролет с частично отсутствующими ступенями и погнутыми перилами ведет на четвертый этаж. Дальше бежать проще, здесь почти нет разрушений.
До выхода на улицу осталась пара десятков метров через коридор, заставленный картонными коробками. Под подошвами солдатских сапог трещал некогда дорогой паркет, звенело битое стекло, гремела арматура.
Среди кучи коробок попалась одинокая стопка книг, перетянутая веревкой. Нужно забрать на обратном пути, ведь это программа внеклассного чтения.
Программа внеклассного чтения, которую он не осилил в детстве. Сегодня Серый Человек дает последний шанс приобщиться к литературе.
Он обязательно вернется, когда закончится война.
Подонок был опытным бойцом и офицером. Понимая, что срабатывание растяжки вовсе не означает гибель противника, он приготовился к любым сюрпризам.
Как муж и отец двух дочерей, он прекрасно знал женскую психологию.
Женщина на войне это медик. Она вкладывает в работу сострадание.
Женщина на войне это снайпер. Она спокойна и сосредоточена.
Но женщина на войне всегда остается женщиной и никогда не станет мужчиной.
Все мы, независимо от пола, маленькие фрагменты в бескрайнем полотне единой картины, называемой человечеством. Никогда красный цвет не победит синий, как черный не победит белый. Миры прекрасны в своей цветовой гармонии.
Довольно лирики, пора выдвигаться. Дома ждут жена и дочери. Если вернуться не суждено, пусть будет так. По крайней мере, он сделал все возможное.
Большую часть пути пришлось бежать дворами, перепрыгивая через поваленные столбы электропередач и вырванные из земли лавочки. Некоторые кучи обломков удавалось перелезть, некоторые обойти. Изредка попадался кустарник, в который он падал лицом, переводя дыхание перед следующим броском.
Несмотря на трезвый образ жизни и регулярные походы в спортзал, бег с полной экипировкой давался нелегко. Сказывался возраст. Говорят, война дело молодых, и даже лекарство против морщин.
Черт возьми, как это несправедливо. Будь проклято мироздание, если молодость всегда сопровождает глупость, а мудрость проявляется в старости.
Зато недостатки компенсируются достоинствами. Справедливость, которую люди ждали на протяжении многих веков.
Оказывается, смерти нет. Есть бесконечный переход, и лишь от человека зависит, каким будет его следующий мир.
Вокруг разрушенного дома хорошо простреливаемая территория, кроме западной стороны, где плотно прилегают соседние строения. Совсем рядом вырыты окопы, целая сеть, ведущая за квартал. Неподалеку должен стоять проржавевший остов подбитой немецкой бронемашины. Прошлое, которого никогда не было.
Подонок перебежал до уцелевшей стены, осторожно выглядывая за угол. Говорят, что самые наблюдательные солдаты это снайперы. Он был уверен, что саперы не уступали снайперам в этом умении. Впрочем, время покажет.
Сквозь щели между кирпичами пробивался электрический свет, исходящий с неба ярким столбом. Чудо, рожденное в больном разуме Серого Человека, не могло не восхищать, однако остальные подробности ужасали даже опытного бойца.
Два окровавленных тела, не успевших остыть, на фоне божественного света.
Ужасающая красота войны.
Этот бой он выиграл. Женщины так и не смогли подойти к порталу, подорвавшись на растяжке. Благодаря умению и реальному боевому опыту, стрелка весов вновь качнулась в сторону мужчин.
Тишина давила на мозг, безмолвие убивало. Скорей бы настал конец этой муке.
Подонок шагнул вперед, склонившись над ближайшим трупом. Пожилая женщина, красивая. Судя по возрасту, годится в матери.
Иногда старость бывает красивее молодости. Старость, которой не стесняешься.
Осколки пронзили грудь, задев сердце. Мгновенная смерть на войне уже счастье.
Что тебя, старую дуру, привело сюда? Скучно стало на пенсии? Решила почесать язык на феминистическом канале, поливая грязью мужиков?
Внезапно, Подонку стало стыдно. Он осознал, что ничем не отличается от глупой болтливой бабы. Ведь именно за оскорбительные комментарии он отправился на свою последнюю войну.
Стараясь не наступить в лужу крови, Подонок подошел ко второму телу, которому повезло гораздо меньше. Сердце колотилось, нервы шалили, сказывался возраст. А ведь он гораздо моложе несчастной боевой старушки.
Первого убитого солдата противника он увидел около двадцати лет назад, еще на срочной службе. Переживания не казались настолько сильными, как сегодня, ведь это был молодой мужчина.
Мертвый молодой мужчина это нормально на войне. Может несправедливо, даже аморально, но нормально.
Вторая женщина умерла не сразу. Именно она задела проволоку, подорвав сразу несколько гранат. После такого выжить невозможно.
Женщина лежала на животе, поджав под себя обрубки ног и раскинув руки, кисти которых сжались в кулаки. На бетоне остались многочисленные кровавые следы. Бедняга корчилась от боли перед смертью.
Непонятно зачем, Подонок решил осмотреть тело внимательно. Наверное, хотел запечатлеть в памяти образ убитой. Узнать примерный возраст.
Молодая девочка, убитая и изнасилованная Денисом Петровым, напоминала его младшую дочь. Возможно, сейчас он вспомнит старшую.
Рукав гимнастерки почти весь пропитался кровью, остался небольшой участок, за который можно ухватиться, не испачкавшись. Его хватит, чтобы перевернуть тело на спину, заодно забрав оружие. Пулемет Дегтярева хороший трофей.
У мертвой женщины больше не было лица, определить возраст сложно. Страшно представить, что чувствует человек с оторванным осколками лицом в оставшиеся перед смертью минуты.
Блондинка с короткой мужской стрижкой. Здесь почти все с короткой стрижкой, как по уставу. Война диктует правила моды.
Кровавые сгустки налипли на короткие светлые волосы. Помутневший глаз повис на мышцах возле остатков верхней челюсти. Посиневший язык высунулся, словно показывая презрение к противнику.
Натуральная блондинка. Была.
Возможно, в прошлом мире у нее остались дети. Про любимого мужчину можно не вспоминать. Счастливые люди в Город не попадают.
Подонок, обладающий завидным спокойствием, утер предательски выкатившуюся слезу. Осознание происходящего только дошло до него. Великую Битву проиграли все участники. Проиграли даже те, кому удастся вернуться домой.
Давно, в незапамятные времена его родного мира, у многих народов существовал странный обычай. Мертвым накрывали глаза монетами. Эти монеты должны были служить платой некому мистическому существу, переправляющему душу человека в подземное царство.
В Серочеловеченске денег не было, как при коммунизме. Даже на глаза положить нечего. А лопата осталась на аэродроме, похоронить никого не получится.
Подойдя к мертвой старухе, Подонок наклонился, закрывая ей глаза. Это все, чем он мог извиниться перед ней.
- Прости, мать. Не думал, что до этого дойдет.
Поблизости нет ничего, чем можно накрыть голову блондинке. Пришлось снимать с себя гимнастерку. Белая футболка заметна издалека, но это не важно. Скоро он умрет. Смерть чувствуется совсем рядом.
Шатающейся походкой Подонок добрался до портала, опустившись перед ним на колени. В зеркальной поверхности из полированного металла отражался усталый постаревший мужик, заросший неровной грязной бородой.
Оставалось немного времени для молитвы, которую настоящий верующий всегда придумывает сам.
Подонок присел на портал, угрюмо разглядывая носки своих пыльных солдатских сапог. Настоящая молитва всегда тихая, молчаливая. В ней больше искренности.
Прозвучал выстрел, похожий на щелчок кнута. Мозги Подонка брызнули на стену, окрасив яркими красными разводами. Никому не известно, дошла ли его молитва до адресата.
Спустя минуту, к безжизненному телу Подонка подошла хрупкая женская фигурка, одетая в маскировочную сеть, сплетенную из травы. Опустившись на одно колено, она закрыла ему глаза, не проронив ни слова.
Зато наблюдатель за всей этой драмой не скупился на комплименты.
- Отличная работа, Катарина Гринн. Четко, грамотно, по мужски. Правда и минусы есть, тебя подводит сентиментальность. На войне это минус, как и в работе врача.
Катарина Гринн резко обернулась, сверкнув своими прекрасными синими глазами и вытягивая средний палец по направлению знакомого до боли голоса. Презрение слишком сильное чувство, чтобы его скрывать.
Серый Человек, сидевший в оконном проеме, нисколько не обиделся. Под маской не видно эмоций, каждый представляет себе желаемое.
- Рад, что ты жива. Надеюсь, ты выиграешь Великую Битву, ибо не знаю человека, более достойного этой чести. Береги себя, прелесть.
Ничего не ответив, Катарина Гринн собрала оружие и боеприпасы, отправившись на поиски очередного противника.
Родители и собака нуждались в заботе, а родной мир нуждался в большой чистке.
Великая Битва приближалась к концу, осталось совсем немного.
Глава 66
Первое, о чем подумал Ис, открыв глаза, это о времени. Не о самом времени, как таковом, а о времени суток. Неизвестно, сколько он проспал, когда сбежал от баб в поля, но небо приобрело синий оттенок. Значит, наступило утро.
Вчера ему пришлось долго ползти в неизвестном направлении, пока выстрелы не прекратились. Уставший и не выспавшийся с ночного дежурства, он бродил среди травы, пока не упал без сознания.
Он точно помнил, что небо начинало темнеть. Значит, наступил вечер.
Подумать только, прошла целая неделя с момента прибытия в Город. Семь дней в чистилище. Пришла пора подвести итоги и продумать дальнейшие действия.
Начнем с позитива. Он все еще жив и даже не ранен. Оружие на месте, это можно легко проверить простым прикосновением. Боеприпасы и продовольствие тоже на месте. Остались даже зарисовки карт на мятой бумаге, как и чистые листы вместе с карандашами, ластиком и доской, исполняющей роль мольберта.
Сухарей и консервов хватит на четверо суток, если экономить. Патронов навалом, десять обойм и еще множество россыпью, на дне вещмешка. Четыре гранаты, две наступательные, две оборонительные.
Негатива тоже хватало. При отступлении он потерял рацию, по совместительству исполнявшую роль часов, компаса и фонарика. Непростительная ошибка, которая грозила поражением.
С водой тоже проблемы. Канистра забыта на базе, осталась только фляга, хотя и полная. Придется реже пить.
Как и многие гости Серочеловеченска, он не помнил своего имени, но помнил, что всегда хотел научиться рисовать. Даже записался в художественную школу рядом с домом. Лучше поздно, чем никогда.
После пары уроков, ему намекнули, что он совершенно бездарен и посоветовали попробовать себя в другом творчестве. Его хватило исключительно на словесные баталии в интернете, с такими же идиотами, только женского пола.
Серый Человек оказался хорошим учителем, научив его рисовать и убивать.
Этот мир раскрывал в человеке скрытые таланты, позволяя осуществлять тайные желания. Здесь не нужны лирические отступления, только действия.
Без компаса можно узнать стороны света по солнцу. Поймав животное или птицу можно утолить голод. В ручье можно напиться, умыться, и постирать одежду.
Но здесь нет ни солнца, ни воды, ни животных. Даже трава и цветы фальшивые.
Это очень плохой симулятор жизни, несмотря на отличную графику.
Нужно идти к заводу на поиски Подонка, стараясь не попасть в его ловушки.
На горизонте виднеется радиовышка. Значит, завод в этом направлении.
Великая Битва переходила в финальную стадию. Бойцы заканчивались. Остаткам противоборствующих сторон следовало держаться вместе. Нет никакого смысла в продолжении агонии, если смерть совсем рядом.
Короткий путь не самый безопасный. В жилых кварталах может работать снайпер противника. Лучше передвигаться в траве короткими перебежками или ползти.
Осталось около трех километров до промзоны, огороженной кирпичным забором.
Забор высокий, но можно перелезть.
Бежать и падать, потом ползти, подниматься и снова бежать. Через пару часов он будет на территории завода, если останется жив.
Чертова рация, она же часы, она же компас. Как же мне тебя не хватает.
Желудок урчал, требуя пищи. Это естественно, ведь перед атакой противника он не успел позавтракать. Тушенка не слишком соленая, но после нее хотелось пить. В этом проблема. Придется обойтись перловкой.
Прикончив банку пресной каши, Ис передумал на счет тушенки. Предстоял долгий путь, требующий энергии. Несколько кусочков не помешают.
Небо светлело. Судя по внутренним ощущениям, прошло около двух часов.
При очередном выныривании из травяного моря он заметил неподалеку несколько светлых двухэтажных домиков, за которыми темнели заводские корпуса. Обычные окраины, как во многих провинциальных городках. Эту улицу они уже зачищали на второй день войны.
Кроме рации и канистры с водой он забыл бинокль. Очередная проблема.
Перебежав к ближайшей двухэтажке, Ис залег в кустах, стараясь не высовываться за высокий бетонный бордюр. Откупорив флягу, он сделал первый за день глоток.
Энергия растекалась по организму живительными волнами, придавая сил и снова отнимая. Организм требовал добавки, как наркоман очередной дозы.
Человеческие выводы о счастье нужно пересмотреть. Солнце больше не играет в нем никакой роли, звезды гаснут, а любовь умирает. Но счастье остается всегда.
Сегодня счастье это глоток воды.
Пробежка вымотала окончательно. На отдых отведено не более пяти минут, затем путь продолжается, как продолжается Великая Битва.
Вскоре он добрался до забора, где его ждал приятный сюрприз. Снаряд разрушил значительную часть секции, открывая путь на территорию. Еще одна загадка, ведь при обходе забор был цел. Ребята обратили бы на это внимание.
Мир менялся на глазах. Неизвестно, к лучшему или худшему. Наступала развязка. Это чувствовалась каждой клеточкой организма, каждым нервом.
Здесь меньше шансов попасть в засаду, чем на улице, перед сотнями окон пустых заброшенных зданий. Стекла прицелов не отбрасывают бликов, снайпера женщин еще опаснее, чем в родном мире.
Осталось малое, добраться до сторожки у центрального входа. Люк в подвал, где находится портал, наверняка заминирован. Никто не планировал сюда вернуться, так что без претензий.
Неизвестно почему, здесь он ощущал спокойствие. Разум подсказывал, что бабы коварны и могут поджидать где угодно. Особенно та, которую пытался подловить Снайпер. Но предчувствие говорило иное.
Он просто знал, что сегодня не умрет.
Серые стены корпусов и складов, с осыпавшейся штукатуркой и провалившимися крышами, казались еще более мрачными на фоне яркого голубого неба. Контраст, несмотря на искусственность, завораживал. Интересной казалась каждая мелочь, даже камушки под ногами и сорванная травинка.
Странное состояние, словно под психотропными наркотиками. В такие мгновения художник обязан творить, даже если в его арсенале лишь бумага и карандаш.
Нельзя нарисовать голубое небо графитом. Даже ночное небо не получится, ведь у серого цвета есть предел. Всему есть предел, кроме человеческой глупости.
- Пробуй, здесь пределов нет.
Голос за спиной заставил вздрогнуть. Обернувшись, он успел рассмотреть подол плаща, скрывшегося за углом полуразрушенного цеха.
Преследовать Серого Человека нет смысла, как бежать за собственной тенью.
Сняв с плеча винтовку, Ис присел, поджав под себя ноги. Звякнув, винтовка легла рядом. Теперь его оружие примитивный мольберт, лист бумаги и карандаш.
Карандаш занесен над листом, как нож хирурга над пациентом.
- Серое всегда остается серым.
Сзади звучит знакомый вкрадчивый смех.
- Не всегда. Пробуй.
Он послушался совета. Получалось великолепно. Стоит карандашу прикоснуться к бумаге, на ней появляется цветной рисунок. Волшебство, да и только.
Все, что ты видишь своими глазами, автоматически переносится на лист.
Это не творчество, а работа сканера и принтера, любезно встроенного в тебя на подсознательном уровне.
Несмотря на возмущение, Ис воспользовался предоставленной услугой, словно турист на отдыхе за границей, которому принесли бесплатных устриц, но второй свежести.
Карандаш чертил по бумаге, оставляя свидетельства человечества против себя самого. Рисовал последствия чудовищных преступлений людей.
Обвалившиеся потолки цехов сменяли воронки от авиабомб, открывающие виды на бетонные перекрытия подземных этажей. Некоторые плиты пробиты, обнажая внутренности бункера. Лестницы, ведущие вниз, разбитые фонари, электрощитки с оторванными дверцами. Умирающий мир, утопающий в пыли и ржавчине.
Неужели карандаш может рисовать ржавчину?
Да, сомнений нет. Смерть мира изображена предельно реалистично.
А что, если попробовать нарисовать небо?
Карандаш делает несколько штрихов, оставляя на бумаге рисунок, неотличимый от профессиональной фотографии.
Серый Человек смеется за спиной.
- Посмотри на цветовые переходы. Даже Куинджи не мог отобразить небо с такой реалистичностью. Прошу, продолжай.
Лист бумаги падает на землю, скомканный решительным кулаком.
К черту все это творчество. Симуляция искусства еще хуже, чем симуляция жизни.
- Куинджи рисовал другой мир, чертов ты ублюдок! Рисовал сам! Но даже Куинджи не нашел бы на твоем небе цветовых градаций и переходов.
Ис бежал вперед, к очередной цели. Неизвестно, что его ждет, но рано или поздно любая война заканчивается.
Поворот за поворотом, одно здание сменят другое. Он готов поспорить, что завод расширился во все стороны, как расширяется вселенная после большого взрыва.
Весь проклятый Город расширяется, только никто об этом не знает.
Ничего бесконечного нет. Это доказывает здание сторожки, некогда покрашенное в розовый цвет. Теперь розовые пятна едва различимы на сером фоне.
Зайдя внутрь, он споткнулся об стопку пустых мешков, едва не упав. Окна совсем маленькие, плохо освещают подсобное помещение даже днем. Но спустя минуту глаза привыкли достаточно, чтобы внимательно осмотреться.
Возле люка ловушка, замаскированная лучшим специалистом этого мира. Нужно решить, как с ней поступить. Обезвредить или подорвать.
Если обезвредить, то можно остаться незамеченным, подобрав запасы с портала, и затем отправится дальше.
Проблема в том, что он не умеет разминировать растяжки.
Ис присел на стопку мешков, подперев рукой подбородок в позе известной статуи, изображающей мыслителя. Если честно, оригинальный мыслитель казался умней.
Допустим, он подорвет гранаты. Взрыв привлечет озлобленных мстительных баб, которые разберут завод на куски. Это никуда не годится.
Стоп. Какой же он дурак. Совсем забыл, что рассказывал Волк. Подонок упоминал о трофейных рациях, установленных возле растяжек в режиме передачи сигнала.
Получается, при подрыве сюда явится Подонок. Если жив, конечно. А если нет?
Нужно как можно быстрее найти эту рацию и связаться с ребятами. Спрятана она наверняка надежно.
Бормоча проклятия, Ис встал на четвереньки и пополз вперед, обшаривая каждый угол сторожки. Если рация на улице, поиски могут занять часы. Придется копаться в каждой куче мусора, поднимать каждый камень.
- Да где ты есть, черт тебя дери?
Взгляд устремился выше, к узким окошкам под потолком. Если подвинуть кушетку и встать на нее, можно достать рукой до подоконника. Потревоженный слой пыли на полу свидетельствует, что кушетку двигали совсем недавно.
Вот она, в нише между кирпичей.
Ис ликовал, схватив рацию и выходя на нужную частоту.
- Подонок, прием.
В ответ тишина.
Ладно, нужно набрать Волка.
- Волк, прием.
Голос Волка отстраненный, безучастный.
- Слушаю тебя, Ис. Как дела?
Ис старался держаться, но перешел на истеричный крик.
- Единоросс и Свирепый Вепрь мертвы! Бабы взяли аэродром! Подонок не вышел на связь!
Волк спокоен, как никогда. Либо он сошел с ума, либо знает больше, чем говорит.
- Мне уже доложили. Скорей всего Подонок мертв, как и Снайпер.
Сотрясаясь в рыданиях, Ис опустился на колени. Признавать капитуляцию всегда нелегко, особенно перед женщинами.
- Что мне делать?
- Если перед тобой заминированный портал, подрывай без промедлений. Забирай все, что осталось, и двигайся к бывшему штабу женщин. Ты помнишь, это школа.
- Тамплиер и его команда выходили на связь?
- Нет, они перенастроили рации на другую частоту.
- Мне страшно, Волк.
Спокойствие Волка пугает, в нем чувствуется обреченность.
- Если это наш последний бой, примем его достойно. Рано или поздно мы все там будем. Знаешь, я ведь понял простую истину о войне. Сама жизнь это война.
Портал в здании школы завален припасами. Значит, Яна с подругой не добрались до него со вчерашнего вечера. Если они не нашли новый портал, скоро явятся.
Мы сидим в засаде. Как будешь поблизости, сообщи, чтобы мы тебя нечаянно не пристрелили.
- Волк, снайпер баб может быть где угодно.
- Если не отвечу после одиннадцати вечера, помолись за наши с Медведем души.
Волк сказал все, что хотел, отключив связь.
Утерев слезы с грязного лица, Ис выбрался из сторожки, в очередной раз подняв глаза к голубому небу. Он чувствовал, что наступал последний день его странной жизни. Очередной жизни.
Закинув в дверной проход гранату, он спрятался за угол, зажав уши ладонями.
Прозвучало несколько взрывов. Осколки разлетелись по сторонам, поразив лишь стены, осыпающиеся известкой и кусками кирпича, и выбивая оставшиеся стекла.
Подойдя к люку, Ис рывком дернул его на себя. Внизу, сквозь тьму, пробивались лучи искусственного света. Больше никаких ловушек, путь свободен.
Закрывая за собой люк, он еще раз прислушался. Если противник услышал взрыв, скоро стоит ждать гостей. Опять не вовремя. Снова не дадут поесть и отдохнуть.
Портал ждал его в лучах завораживающего неземного света. Звал к себе, манил.
Патроны, гранаты, канистры с водой, консервы. Прекрасный повод дезертировать, пока война не закончится.
Смотрите, здесь целых пять банок перловой каши, его любимой. Он очень любил перловку в родном мире, несмотря на реакцию окружающих. Как любил хорошую тушенку в консервах. Его ждет все это, причем бесплатно.
И самое главное, на портале лежит пачка первоклассной бумаги, с карандашами. Он с детства пользовался продукцией знаменитой на весь мир чешской фабрики, название которой забыл. Местная марка очень похожа.
Vel-I-Mira. Странное название.
У него мало времени, чтобы перетащить припасы в безопасное место. Женщины идут по пятам. Они больше не знают жалости и сострадания.
Глава 67
Существует пять стадий горя. Отрицание, гнев, компромисс, отчаяние, принятие.
Несмотря на купленный диплом психолога, Яна прекрасно знала об этих стадиях человеческих эмоций. Даже описывала в книгах как нужно их переживать.
Яна ничего не знала о горе, пока не испытала его на себе. Придуманные грязные истории, которыми побрезговали бы многие желтые газетенки, выходили каждый день, принося хоть и небольшой, но стабильный доход. На эти истории радостно сбегались толпы обиженных женщин, пострадавших от мужчин, с удовольствием выплескивая гнев в комментариях. Нуждаясь в моральной поддержке, женщины незаметно для себя превращались в животных.
Придуманные Яной истории, за редким исключением, были написаны по одному шаблону, хотя и примитивному, но довольно эффективному. Речь шла о деньгах. Зарабатывание денег, как главная цель, не позволяла творчеству развиваться в нужном русле. Людям и такого таланта хватало, как в свое время метко заметил один из лидеров отечественной музыкальной сцены прошлого века.
Быдло хавало.
Идеальный рецепт для среднего обывателя женского пола. Истории пишутся как под копирку. Молодая девушка, в силу своего человеколюбия, дала шанс некому немолодому мужчине, обладающему массой отрицательных качеств, зато одним положительным. Немолодой человек умел платить.
В итоге, женщина становилась сильной и независимой, а мужчина обедневшим и спившимся маргиналом. Идеальный расклад для угнетаемых мужем домохозяек, или просто разведенных, брошенных и никому не нужных.
В жизни Яны мужчины всегда играли роль обслуживающего персонала. Даже муж, заменявший дочери вечно занятую мать, кроме стандартной роли отца.
Пройдя все стадии горя, Яна нашла в себе силы переосмыслить свои фантазии.
Добро всегда побеждает зло, если другого выхода нет. Агрессор наказан, потеряв материальные блага, а также уважение цивилизованного общества, особенно его женской половины. Бедные вышли замуж за принцев. Принцы, обманувшие своих невест, разбились насмерть в своих элитных иномарках. Или стали наркоманами, промотав состояние.
А еще в рассказах Яны с возрастом у женщин снижался вес, исчезали морщины и целлюлит, подтягивались давно отвисшие груди. Пока мужчины теряли потенцию, наращивали пивные животы и страдали простатитом.
Читая эти сказки, несчастные и действительно нуждающиеся в помощи женщины получали эмоциональную разрядку, привычно отправляясь готовить ужин, делать уроки с детьми и мыть унитазы. А если прочитать про домашнее насилие, любой муж казался хорошим, если тратил свободное от работы время на телевизор или компьютерные игры.
Яна служила обезболивающим при запущенной болезни. Запущенной, но вполне излечимой. Пока онкологию в виде ненавистного существования еще можно было вырезать раз и навсегда, наркотик в виде моральной поддержки лишал женщину права выбора.
Избитая мужем или сожителем женщина ложилась в постель к обидчику, сжимая за спиной фигу и жалуясь на головную боль. Молчаливый протест, который ведет к дальнейшему разрастанию опухоли под названием ненависть.
Изнасилованные и просто запуганные в лифтах и подворотнях девушки, победно трясли кулачками, зная, что правосудие рано или поздно наступит. Ведь написать гневный комментарий проще, чем обязать государство установить в малолюдных местах дешевые китайские видеокамеры.
Незаконно уволенные по причине декрета молодые мамы, лишь вздыхали, ставя очередной статье очередной лайк, переходя на сайт по трудоустройству на дому. Ведь ребенок хотел есть.
Отечественный феминизм, хоть и был бессмысленным и беспощадным, но давал Яне возможность иногда выбираться на дорогие курорты. Феминизм, как оружие, может приносить освобождение, но может служить инструментом врага, сеющего управляемый хаос. Все зависит от того, в какие руки попадет это оружие.
Российский феминизм насквозь пропах лицемерием, человеконенавистничеством и иностранной валютой. Ненависть и презрение к мужчинам, часто даже имеющие под собой основания, понемногу превращалась в ненависть к женщинам, которым повезло счастливо жить с порядочными и любящими мужьями.
Феминизм, как некогда прекрасное явление, подарившее женщинам свободу, стал синонимом фашизма словно свастика, некогда олицетворяющая солнце.
Но сторонники разнообразных свобод и независимостей двинулись дальше.
Операции, калечащие человека, превратились в смену пола. Любящая женщина и мать превратилась в подстилку патриархата. Десятки гендеров, рожденных в умах сумасшедших или беспринципных людей, сбивают с толку подростков.
Раньше ты считался сумасшедшим, если называл себя Наполеоном. Это грозило психиатрической лечебницей. Сегодня можно считать себя хоть Наполеоном, хоть Наполеонихой. Хоть Папой Римским, хоть Мамой Римской. Всем наплевать.
Расслабившееся человечество хоронит себя самостоятельно.
Пятый Ангел давно вострубил, мы просто не услышали его в шуме толпы. Бедный ангел старался напрасно. Уши людей заткнуты беспроводными наушниками, глаза уткнулись в смартфоны и планшеты.
Всевышний знал об этой неудаче заранее. Наверняка принял меры.
А когда Всевышний принимает меры, умные люди ожидают радикальных перемен.
Удовлетворяй амбиции, стремись к цели, лезь по головам, но только не рожай.
Не позволь ребенку заменить тебя, ведь после такой эгоистичной сволочи, в этом мире ничего не должно остаться.
Человечество против продолжения человечества. Пчелы против меда.
Пока не изучишь биографию пропагандистов счастливой бездетности, тебе нечего делать в средствах массовой информации. Но интернет помнит все.
Можно допустить, что некий человек действительно понимает, что от него никогда не родятся здоровые счастливые дети. Что он сделает в этом случае?
Может тихонько утрет слезинку, благословив тех, кому повезло больше?
Не угадали. Очередная статья очередного доморощенного блоггера приказывает неокрепшим умам бороться с несправедливостью.
Вам расскажут, как ребенок навсегда лишит женщину свободы, здоровья, и даже материального благополучия. Вам расскажут, что дети это зло.
Надо отдать должное, Яна не пропагандировала ни бездетность, ни сексуальные извращения, ограничиваясь банальным стравливанием мужчин и женщин. В этом она преуспела как никто другой.
Если ты наслаждаешься семейным счастьем, но знаешь, что есть множество тех, кому не повезло, почему бы не посеять раздор между женщинами и мужчинами, если на этом можно заработать?
Демократия это хорошо, как и свобода слова. Яна пользовалась своими правами, не особо задумываясь об ответственности. Сервис учтиво, но неумолимо, вносил правки, где считал нужным. Система диктовала свои условия.
Серый Человек нагрянул в ее жизнь внезапно, как и полагается настоящему горю, заставив испытать все его стадии. По сравнению с ним эпидемия вируса, мировой экономический кризис и угроза третьей мировой войны казались мелочами.
Пока изгнанницы бежали на восток, квартал за кварталом, возле школы начались ожесточенные бои с применением авиации. Судя по треску пулеметных очередей и взрывам бомб, женщины и мужчины сошлись в решающем сражении. Возможно, все закончится именно сегодня.
Никто из них не думал, что доживет до вечера. Время шло, небо темнело, а звуки выстрелов отдалялись. Оставалось надеяться, что женщины выигрывали.
Освещая путь фонариками, Яна и Ализе забрели в первое попавшееся здание, не успев рассмотреть большую медную табличку над входом. Никто даже не обратил внимания, что к резным деревянным дверям ведет мраморная лестница.
МУЗЕЙ СЕРОЧЕЛОВЕЧЕНСКА
Возможно, и лестница, и дверь, и само здание поменяло облик уже после того, как в него вошли люди. Серочеловеченск менялся быстрее, чем многим казалось.
Упав на ступенях холла, они смогли позволить себе отдышаться и оглядеться.
В прыгающих лучах света фонариков виднелась красота и величие. Серый гранит пола сменяли стены из розового мрамора. Черный потолок, подпираемый белыми колоннами, нависает над ними, словно напоминая о ничтожности человечества.
Напрасно они пришли сюда. При авианалете атакуют крупные постройки. Никакой гранит и мрамор не выдержат. Белые колонны рухнут первыми, ведь белое всегда хрупкое и покорное грубой силе. Если это не игра в шахматы, конечно.
Фонарики светят все тусклее, словно некая мистическая сила вытягивает энергию из батарей. Еще минута, и они очутятся в кромешной тьме.
Яна соображала быстрее подруги. Леденящий ужас заставил собраться, взяв себя в руки. Зажав фонарик между плечом и подбородком, она копалась в вещмешке.
- Ализе, помоги мне.
Трясущимися руками Ализе достала последние батарейки. Она еще верила своей госпоже, но уже начинала сомневаться. Сомневаться в идеале всегда нелегко.
Спустя минуту фонарики с новой силой осветили странную реальность.
Они шли по просторному залу, прислушиваясь к эху собственных шагов. Раньше в этом мире не было такого физического явления как эхо, но все меняется.
В полной тишине шаги звучали особенно громко. Звучали все реже и реже.
Казалось, здесь замедлялось само время.
- Ализе, ты это видишь?
- Да. Кто это?
В свете фонарей проплывали портреты в шикарных рамах из чистого серебра.
Лучше толстое серебро, чем тонкий слой позолоты. Это честно.
Великолепные картины, написанные гением в серой одежде и белой медицинской повязке, под которой скрывается правда.
Яна прикоснулась к благородному металлу, но отдернула руку, словно от ожога.
Что с ними случилось? Неужели они стали вампирами или оборотнями? Пожалуй, скорее оборотнями. Еще в прошлом мире многие потеряли человеческий облик.
На картинах изображены авторы, чьи произведения потрясли мир. Десятки, сотни картин, утонувших в темноте. Лучи света маленьких фонариков не могут охватить их всех, да и не обязаны. Скорость света, как некогда эталонная величина, имеет право опровергаться. Свет не может быть быстрее мысли.
Говард Лавкрафт, Герберт Уэллс, Эдгар По, Франц Кафка, и еще многие, кто был достоин увековечится в Серочеловеченске, радуют глаз гостей музея.
Лица, изображенные на портретах, смотрят недоуменно, словно на умалишенных. Даже их фантазия не допускала войны между мужчинами и женщинами.
Яна и Ализе не знали кто перед ними, но чувствовали свою вину под укоряющими взглядами классиков мировой литературы. Примитивные обывательские душонки испытывали дискомфорт. Им вообще было непривычно без икры и шампанского.
Серый Человек преподает очередной урок. Нужно усвоить его, если хочешь жить.
Зал постепенно сужается, превращаясь в коридор, лишенный дверей. Картин все меньше, как меньше заряд в совсем новых батарейках.
Отступать поздно. В конце коридора Яну ждет откровение. Она уверена в этом.
Через целую вечность коридор закончился тупиком, в котором стоял письменный стол. Добротный деревянный стол, заваленный пачками бумаги и канцелярскими принадлежностями. В центре этого творческого бардака возвышалась старинная печатная машинка. Марку не разобрать, ведь металл давно покрылся ржавчиной.
Возле стола валялась перевернутая корзина для мусора, из которой высыпались смятые листы. Наверняка неудачные черновики.
- Яна, что все это означает?
Не отвечая на вопрос Ализе, Яна подошла к столу, протягивая руку, и вытаскивая из мертвой печатной машинки лист бумаги. Сдувая с него осыпавшуюся ржавчину и пыль, она вслух прочитала текст. Постоянно повторяющееся предложение.
- Грубые старческие руки полезли выше. Белые трусики…
- Грубые старческие руки полезли выше. Белые трусики…
- Грубые старческие руки полезли выше. Белые трусики…
Ализе впадает в истерику, начиная выть, как собака, почуявшая мертвеца.
- Боже, к чему это?!
Наклонившись, Яна подняла из мусорной корзины скомканный лист, расправляя и убеждаясь, что ничего не изменилось.
Вновь скомканная бумага улетает под стол.
- Ализе, уходим. Это провокация, нас испытывают.
- Что это за мерзость?!
- Не важно, идем.
- Куда?
- Куда глаза глядят.
Луч света прыгает под ногами, освещая гранитные плиты, усеянные скомканными листами, перескакивая на розовые мраморные стены. Люди с картин укоризненно смотрят на них, обвиняя во всех смертных грехах. Среди них есть женщины, пусть и немного.
Это было вчера.
***
Утро встретило их на первом этаже одной из соседних с музеем двухэтажек, куда они забрели с рассветом. Это только казалось, что прошел час, но часы не врали. Врало само время. Мир с каждой секундой становился менее стабильным.
Словно заботливая мамаша, Ализе не легла спать, пока не уложила Яну. В одной из квартир оказалось все необходимое для временного убежища. Широкий диван, вмещающий двоих, окно во двор, наполовину заваленное обломками перекрытий, уцелевшая железная дверь, запирающаяся изнутри. Осталось снять с упавшей на пол гардины штору и, свернув несколько раз, использовать как подушку.
Когда проревевшаяся Яна затихла и уснула, Ализе поставила будильник на семь вечера и прилегла рядом, погрузившись в воспоминания, не дающие покоя.
Не самый лучший способ уснуть, но лучше, чем считать перепрыгивающих через преграду овец.
Серочеловеченск, несмотря на недостатки, имел одно неоспоримое достоинство. Он позволял человеку взглянуть в лицо своим демонам. Он позволял взглянуть в глаза самому себе. Город объединял вымышленное с реальным, делая человека единым целым.
Ализе пыталась излить душу на Форуме, высказаться. Она кричала и проклинала мужчин, желая быть услышанной и понятой. Озлобленная женщина, утопающая в ненависти и страданиях, взывала к справедливости.
Проблема большинства людей в том, что справедливость для них это поддержка общества, а вовсе не забитые на уровне подсознания моральные и религиозные догмы. В этом кроется большая ошибка, ведь общество постоянно меняется.
Ализе хотела, чтобы ее поддерживали, она жила этим. Писала лишь то, что может понравиться целевой аудитории. На канале, посвященном помощи воспитанникам детских домов, она жалела несчастных сирот. На канале, где детдомовцев винили в многочисленных преступлениях, она не скупилась на проклятия в их адрес.
Когда обсуждались верные до гробовой доски мужья, Ализе заявляла, что ее муж практически идеален. Зато там, где всех мужчин подряд обвиняли в педофилии и прочей мерзости, она высказывала одобрение принудительной кастрации, причем вспоминала о муже как о потенциальном преступнике.
Одобрение и осуждение, как единственный смысл существования, поразил мозги Ализе словно раковая опухоль. Потребность в постороннем вмешательстве стала основной потребностью в жизни.
Множество людей в интернете, вперемешку с обезличенными ботами, постоянно убеждают тебя в правоте. Убеждают в том, что ты прав, а мир ошибается.
Сатана аплодирует стоя, не веря собственному везению. Ведь теперь за душу не нужно платить. Цена твоей души фиксирована и привязана к сетевому трафику.
Искренность доступна только действительно сильным людям. Сильным и умным.
Воспоминания приносят боль. Чертовы мысли возвращают в тот роковой день.
***
Муж спит на кровати, похрапывая и пуская газы. Он старше ее на целых двадцать лет. Раньше это казалось мелочью, но сейчас разница в возрасте стала заметна.
Когда Ализе вышла замуж, ее звали другим именем, а муж был верным любящим красавцем, понимающим супругу с полуслова. Спортивный, интересный, да еще и обеспеченный, он прекрасно разбирался в литературе, истории и политике. Когда к ним заходили гости, беседы на эти темы могли продолжаться часами.
Еще супруг был щедрый, оплачивал почти любые капризы и умел дарить подарки. Не реже раза в году он показывал ей карту мира, предлагая выбрать любое место для отдыха, включая самые отдаленные и труднодоступные участки планеты.
Она смеялась, тыкая пальцем в популярные курорты, не сомневаясь, что муж мог обеспечить достойный отдых хоть на Северном полюсе, хоть в центре Сахары.
Идеальный муж был, всего двадцать лет назад. Тогда ей было всего тридцать.
Улыбнувшись, она вспомнила первый год совместной жизни. Медовый месяц.
Они жили в самой дорогой гостинице столицы Камбоджи, городе Пномпень. Семь дней в роскоши, недоступной простым смертным. Обслуживание включало мытье полов раз в сутки, но Ализе попросила ведро и половую тряпку. Она хотела мыть пол сама, поскольку привыкла к этому с детства.
Сложно отказаться мыть пол, когда над тобой нависает кулак отчима.
Обязанность, вбитая в голову кулаками, превращается в священный долг.
Страсть к чистоте заставляла ее мыть пол, становясь в известную позу. Законный муж подходил сзади, расстегивая ширинку и совершая естественные для супругов действия. Сочетание долга с удовольствием вдвойне приятно.
Долг должен был быть приятен. Так учили девочек с детства.
Ализе подходит к супружескому ложу, наклоняясь над спящим мужем, пристально вглядываясь в его морщинистое, испачканное слюнями лицо. За двадцать лет она почти не изменилась, а ее красавец мужчина превратился в дряхлую развалину, с огромным пивным брюхом. Животное, променявшее спорт на спиртное, а книги на телешоу, вызывало презрение и ненависть.
У них не было детей. Пара очень долго предпочитала жить для себя. Неожиданно для всех, муж внезапно осознал, что хочет продолжения рода.
Сотни тысяч долларов и сотни квадратных метров недвижимости должны перейти наследнику, но человек предполагает, а Бог располагает.
Смысл жизни оказался простым и банальным, когда врачи вынесли вердикт.
Время упущено навсегда, поскольку в силу возраста и хронических болезней, оба неизлечимо бесплодны.
Конечно, они не сдавались, выслушивая шарлатанов и тратя кучу денег на всякие сомнительные процедуры по возвращению здоровья и молодости. Бесполезно.
Она часто вспомнила врача, сообщившего ей об очередной неудаче. Сукин сын не снял медицинскую маску, словно боялся от нее заразиться. Наверняка под маской была злорадная улыбка. Может, он имел много детей и ипотеку на двадцать лет.
Скоро ей предстояло увидеть еще одного сукиного сына в медицинской маске, но на этот раз в сером плаще вместо халата.
Ализе решилась на самоубийство не сразу. Пришлось все продумать, как следует.
Она не хотела, чтобы скорая помощь и полиция обнаружили труп в их элитной, но провонявшей старостью квартире. Прыжки с высоты и под колеса поезда слишком эпатажно в ее возрасте, да и могут травмировать окружающих, как физически, так и морально. Пусть муж считает, что супруга сбежала к молодому любовнику.
Родители умерли давно, другие родственники не беспокоили. Работу она бросила еще раньше, по требованию мужа. Подруг не было, а знакомые звонили только по праздникам. Никто ее не хватится, а когда тело найдут, некому будет плакать.
В сумочке, кроме косметики с истекшим сроком годности, только бутылочка сока, кошелек с мелочью, да несколько пачек таблеток снотворного. Должно хватить.
Машину брать не стоит, это расстроит мужа больше, чем исчезновение жены. Муж так гордился ей перед соседями, пусть и дальше гордится. Тем более, до окраины городка ходит маршрутка, в это время почти пустая.
Кроме нее в салоне маршрутки только мальчик лет десяти, с мороженным в руках. Мороженное тает на летней жаре, капая на сидение. Ализе хочет сделать ребенку замечание, но язык не поворачивается. Современные дети могут так ответить, что настроение будет испорчено на весь день. Остаток последнего в жизни дня.
Подумаешь, запачканное сидение, бывают вещи куда страшнее.
Маршрутку потряхивает на кочках, в окно светит яркий солнечный свет, в люк дует свежий утренний ветерок. День действительно прекрасен.
Приближается очередная остановка, предпоследняя на маршруте. Мальчик готов выходить, пересаживаясь на соседнее сидение, поближе к выходу. На нем шорты, и оголенные ноги чувствуют следы своего маленького преступления.
Ализе улыбается, радуясь, что водитель ничего не заметил, и парень сможет уйти без скандала. Но все происходит несколько иначе.
Мальчик не спешит убегать, хотя маршрутка уже остановилась, и автоматическая дверь открыта. Немного растерянный, он оборачивается к водителю.
- Простите, я запачкал вам сиденье. Давайте, я заплачу вам за чистку, у меня есть деньги.
Водитель, в странной серой шляпе и медицинской маске на лице оборачивается.
- Выходи, парень. Мне не сложно вычистить грязь самому. Я обожаю это делать.
Ребенок радостно выбегает из маршрутки, направившись к киоску с мороженным, стоявшим неподалеку. Любит он это лакомство, с кем не бывает.
Сегодня воскресенье, учиться не нужно, почему бы не поехать в гости, или просто погулять в торговом центре?
Путь продолжается. Маршрутка тормозит возле уродливой бетонной конструкции, служившей навесом от дождя. Это конечная остановка.
- Он на кладбище приехал, которое неподалеку. Проведать родителей, погибших в автокатастрофе. Иногда ненадолго отпускают из детского дома. Давно его знаю.
Ализе вздрогнула. Погруженная в свои скорбные мысли, она не сразу поняла, что к ней обращается водитель маршрутки. Когда смысл дошел до сознания, машина уже остановилась, и двери открылись.
На ватных ногах Ализе вышла из салона, придерживаясь за поручни. Она не такая доходяга, как муж, но уже немолодая женщина. Давление скачет, голова кружится все чаще. Ничего, скоро это прекратится.
Может водитель и ожидал ответа, но ей нечего сказать. Привыкнув к пониманию в сети, сложно говорить с посторонними людьми в реальной жизни. Разочарование это все, что дала ей реальность.
Поднявшись на железнодорожную насыпь, за которой начинался еловый лес, она обернулась. Отсюда прекрасно видно конечную остановку, на фоне ангара старой ремонтной базы. Маршрутка развернулась на кольце, ожидая немногочисленных дачников. Странный водитель, одетый в длинный серый плащ, явно не по погоде, вышел подышать свежим воздухом.
Зачем она думает о чужих странностях, имея кучу своих?
Ализе не знала ответ на этот вопрос. Знала только, что скоро войдет в лес, где ее ждет покой, превращающийся в вечность.
Зайдя в заросли кустов и присев на мокрую после недавнего дождя землю, Ализе вскрыла блистерные упаковки одну за другой. Сорок таблеток, чтобы наверняка.
Яблочный сок, хоть и теплый, помогает проглотить отраву в несколько заходов.
Все, можно прилечь, расслабиться и думать о приятных моментах жизни.
- Знаешь, я так долго думал, как именно тебя убить. И вот сейчас разочарован.
Знакомый голос. Неужели, водитель маршрутки?
Она открыла глаза, встречая ответный взгляд серых глаз.
- Зачем ты преследуешь меня?
Серый Человек немногословен. Сообщает лишь необходимое.
- Слежу, чтобы ты не передумала.
Ализе засмеялась, чувствуя, как разум постепенно погружается в темноту.
- Любитель подставить калеке подножку?
Она думает, что задела самолюбие демона, но ошибается.
- Вас, моральных калек, нужно уничтожать, чтобы не размножались.
- Я не могу размножаться. Справку показать?
- Такая мразота как ты размножается через интернет. Имя вам легион.
- И ты следишь за тем, чтобы я не засунула два пальца в горло, дабы не вызвать рвотный рефлекс?
- Большинство самоубийц стремятся покончить с собой только ради собственного комфорта. Считают, что избавляют себя от страданий.
- А разве это не так? Или ты думаешь, что меня ждет ад?
- Я не думаю, я знаю.
Ализе понимает, что проиграла. Ей страшно, она хочет жить, хочет видеть солнце в окне маршрутки, хочет ощущать на себе дуновения ласкового летнего ветерка.
Но таблетки действуют, и грешная душа уносится в темноту, кажущуюся вечной.
Ничего вечного нет, сигнал будильника напоминает это лишний раз.
Семь часов вечера, пора вставать.
Глава 68
Часы на рации показывали девять утра. Удивительно, как ему удалось так быстро добраться до портала. У него целый день чтобы отправится на поиски командира к бывшему штабу женщин, расположенному на противоположной части Города.
Поставив пустые консервные банки на портал, Ис принялся нагружать припасы в вещмешок, стараясь ничего не забыть. Если правильно выбрать маршрут, обходя потенциально опасные места и делая привалы, до наступления темноты он будет на месте. Оставалось надеяться, что не слишком поздно.
Самый короткий путь до школы проходил через центральную площадь, где стояла подводная лодка Беса. Сюда точно не стоит соваться. Если бабы не совсем дуры, они установят круглосуточное наблюдение за стратегическим объектом. Никто не верит в благородство старого подводника, обещавшего застрелиться в случае их победы. Стараются подловить, когда вылезет.
Идти назад, через их бывшую авиабазу, чревато нарваться на засаду. Кроме того, ему придется проходить еще и мимо восточной авиабазы, давно контролируемой женщинами. Значит, этот вариант тоже исключается.
Путь на север, огибая поля, относительно безопасен. Но северная часть полей не изучена, кроме визуального наблюдения с радиовышки. Неизвестно, что ждет там одного из последних мужчин. Кроме того, преодолеть тридцать километров не так просто. Ползти придется три дня, а бежать опасней, чем красться между домами.
Лучше идти через лес, понемногу сворачивая на восток. Главное, слишком близко не подходить к поляне с радиовышкой. Не исключено, что бабы уже там.
Обе стороны конфликта понесли огромные потери и больше не могли обеспечить полноценную защиту даже собственного штаба. Да и штабов, как таковых, больше не существовало.
Он вспоминал ход недавних событий. За пустырем находился небольшой квартал из трехэтажных знаний. Именно там шел бой, в котором мужчины понесли первое серьезное поражение. Непогребенные тела лежали под открытым небом, воняя и отравляя примитивную атмосферу Серочеловеченска.
Непонятно, как тела могли вонять при отсутствии ветра, но в мире без солнца это не казалось удивительным. Здесь вообще ничего не казалось удивительным.
Подняв из подвала увесистую канистру с водой, Ис спустился обратно, закинув за плечи винтовку и набитый вещмешок. Пришло время покинуть завод навсегда.
Кирпичный забор с северной части завода почти не пострадал, не считая парочки сквозных отверстий от мелкокалиберных снарядов. Проще пройтись до ворот, чем перелезать через него.
Город, и без того почти мертвый, теперь казался эталоном смерти. Разлагаясь, он смотрел на оставшихся людей пустыми глазницами разбитых окон. Трупные пятна в виде ржавых качелей на детских площадках, облезлых зданий и остовов техники словно намекали на будущее людей, попавших сюда. Будущее глистов, привычно ползающих в остывающем кишечнике некогда живого хозяина.
На перекрестке Ис остановился, прощально оглянувшись. Он помнил, как попал в Город вместе с остальными товарищами. Лежал словно бомж, под забором, глядя на голубое небо. Тогда его забавляли вопли одного из ребят, не понимающего где очутился. Вот только кто это был?
Уже не важно.
Волшебный карандаш всегда наготове, но рисовать некогда. Если повезет, позже он успеет перенести на бумагу мрачную красоту этого мира.
Отсюда виден лес, такой же мертвый, но красивый по сравнению с разрушенными улицами. Ни одной букашки, зато качественная прорисовка каждого дерева, ветки и листика. Каждая травинка, каждый кустик это шедевр дизайнера и насмешка над реальностью. Просто реальность здесь другая, непривычная.
До леса лучше пробежаться, дабы не подставляться под вероятных снайперов.
Пять минут и он уже там, все еще живой и здоровый. И очень удивленный.
Оказывается, здесь не только хорошая графика.
Вероятно, он начинает сходить с ума, либо мир меняется на глазах.
Он чувствует запахи влажной листвы, травы и коры деревьев, ведь такое бывает только после дождя. Но здесь нет дождей. Здесь даже облаков нет.
А может, умирающий мир начинал постепенно воскресать?
Может Серый Человек менялся вместе с ними?
Десять утра, хороший темп для начала путешествия. Настроение бодрое, боевое. Шансы на выживание есть.
Если идти прямо на восток, наткнешься на радиовышку. Значит, нужно обойти ее с запада, продвигаясь на север. Безопасность превыше потерянного времени.
Еще одна проблема заключается в том, что никто так и не изучил северную часть Серочеловеченска. Наблюдения с радиовышки не считаются, реальность вблизи совершенно иная, при всем уважении к талантам Снайпера.
Нужно держать курс на север, сворачивая на восток через пару километров после того, как вышка окажется справа. Когда лес закончится, можно будет планировать дальнейшие действия.
Ис бодро шагал вперед, обходя встречающиеся препятствия, которыми наполнен любой лес и иногда поглядывая на экран рации, работающей в режиме компаса.
Время это интересное явление, великая загадка мироздания. Счастливый его не замечает, а несчастный разбивает на составные части, измеряя ими страдания.
Он не погиб, и даже не получил ранений. Уже есть, чему радоваться, особенно на войне. А учитывая запасы боеприпасов, воды и продовольствия, можно испытать даже счастье, такое же искусственное, как окружающая реальность.
Прошел еще час, пора сворачивать на восток. Если он ничего не напутал, скоро лес начнет редеть. Главное, не заблудиться.
Лес казался красивым только по сравнению с городскими руинами. Проведя в нем некоторое время, можно было заметить интересное явление. Любое дерево, пень, куст или упавший на землю лист являлись копией одного из нескольких вариантов самих себя. В этом легко убедиться, просто подобрав несколько листиков.
Вот она, разница между Создателем и чудовищной пародией.
Создание устроено по образу и подобию создателя. Каков бог, такое и создание.
В родном мире создания сложные и неповторимые. Каждое уникально. Из почти десяти миллионов видов не встретить ни единой копии. Местное божество очень примитивно, при этом амбициозно. А значит, называть его божеством неуместно. Дьявол тоже считает себя настоящим Богом, при этом постоянно проигрывая.
В философских размышлениях прошел еще час. Небо становилось ярче, а лес и не думал заканчиваться. Возможно, он заблудился, несмотря на компас. Словно леший, Серый Человек мог водить его кругами ради развлечения.
Одиночество начинало надоедать. Очень хотелось снова связаться с Волком, но не стоило отвлекать его по пустякам. Ребята могли вести бой. Единственное, чем он мог помочь им, это шагать еще быстрее.
Лес мозолил глаза примитивной однообразной картинкой в высоком разрешении, заставляя скучать по городским руинам. Запах мокрой листвы приятен, но только его мало. Не хватает самой влаги, которую можно потрогать пальцами.
Здесь не хватает птичьего пения, грибов, насекомых. Здесь нет жизни.
Серый Человек повелевает всем, даже стрелкой компаса, но война начинает ему надоедать. Он устал от этой войны, как писатель устает от длинной книги. Драма затянулась, хотя и подходила к финалу.
Ис поднял голову к небу и закричал изо всех сил, прекрасно понимая, что рискует.
- Ты же хочешь, чтобы мы воевали?! Выпусти меня отсюда!
Неизвестно, мог ли хозяин Города услышать его вопросы, но лес закончился уже через пять минут. Деревья редели, открывая за собой необычный пейзаж.
Похоже, он вышел совсем не там, где собирался.
Северная часть Серочеловеченска. Неисследованная и загадочная, она манила к себе, звала. Предлагала найти все скрытые порталы, наполненные сокровищами, недоступными для слабаков и лентяев.
Как же легко заставить человека променять журавля в небе на синицу в руках.
Однако чтобы выжить, нужно довольствоваться малым.
Высказывание звучит противоречиво, но в нем истина. Нельзя менять журавля на синицу, даже если она в руках, а журавль в небе. Но готовность довольствоваться синицей дает нам возможность рано или поздно заполучить журавля.
Малое это не поставки порталов, даже не поставки единственного портала. Малое это содержимое твоего вещмешка.
Главная его цель не просто возвращение в родной мир, а эвакуация всех мужчин, даже если остались только они с Бесом. Пусть лучше умрут женщины.
Ис решил сделать привал, опускаясь на землю, снимая вещмешок и раскладывая перед собой содержимое. Особенно его интересовали местные сухари. В родном мире он не понимал любителей высушенного хлеба. Перловка это хорошо, но для разнообразия стоит попробовать другие деликатесы.
Сухари оказались вкуснее его любимой перловки. Здесь все продукты отменного качества, никакой экономии на потребителях, словно при коммунизме.
Прекрасный день в совершенном спокойствии и безмолвии, если не считать хруст сухарей во рту. Удовольствие для человека, никогда не видевшего пролетающих в небе птиц, не слышавшего стрекотание кузнечиков в траве, не сидевшего возле костра, обнимая любимую женщину.
Здесь женщин не обнимешь, даже если очень захочешь. А костер они сами могут разжечь такой, что мало не покажется.
Странно, почему он так полюбил эту пародию на жизнь?
Может потому, что следующая будет хуже?
Молодежь уважает смерть, ничего в ней не понимая и рано начиная искать с ней встречу. Старики относятся к ней с философски. Люди среднего возраста думают о смерти редко, ведь есть другие проблемы, более важные.
Многие считают, что смерть позволит отдохнуть. Встретить любимых и близких в мире, где больше нет боли и страданий. Это самая популярная трактовка многих религий. На самом деле смерть это просто переезд из одного города в другой.
Чем хуже мы ведем себя в жизни, тем больше вероятность, что выходя на своей конечной остановке, мы увидим вместо небоскребов в солнечном свете и парков на берегу прекрасных океанов всего лишь мрачный серый городишко.
На часах ровно час дня. Нужно связаться с командиром.
Ис вызывает Волка, но ему отвечает тишина. Это может означать вовсе не то, что он думает. На войне бардак и неразбериха считаются нормой. Волк может просто спать без задних ног, после тяжелого боя. Или все еще сидеть в засаде, поставив рацию в бесшумный режим.
Не стоит думать о плохом. Делай, что должен, и будь что будет.
Женщины, которых он обижал своими комментариями, грозились его наказать.
Он смеялся, понимая, что это невозможно. Поэтому очередная мерзость уходила во всемирную паутину, оставаясь безнаказанной.
По крайней мере, так казалось раньше.
Настал час расплаты, и не только для него. Женщины в Великой Битве показали себя достойно. Даже обошли многих мужчин, хотя большинство уже переехало в следующий мир, ведь нет гнева без страдания.
Он устал, и снова хотел спать..
Раньше, совсем давно, когда он не мог заснуть, он считал прыгающих через забор овечек.
Первая овечка погибла, сраженная снайперской пулей. Еще четверых расстрелял пулеметчик. Только шестая овечка умерла медленно и мучительно, под пытками и издевательствами. Тяжело скакать через ограду, будучи распятой на поверхности портала, как жертва местному пастуху.
Маленькая овечка, которой не было и восемнадцати лет.
Девочка подросток, с красивым позывным Малинка.
Он помнил, что с ней сделал Денис Петров. Слава Богу, что не видел лично, ведь тогда пришлось бы закончить войну уже в качестве предателя.
Единственным, кто открыто протестовал против насилия был ветеран с позывным Подонок. Неплохой человек, обладающий самокритикой, и уже прошедший войну в своем родном мире. Специалист по взрывным работам прекрасно понимал цену жизни, особенно детской. Опыт говорил за себя.
Надеюсь, ты выжил, братишка. А если нет, то пусть твой следующий город станет лучшим из всех предыдущих. И там ты встретишь жену и дочерей.
Нужно спешить, чтобы добраться до сумерек.
Среди зарослей травы можно рассмотреть проселочную дорогу. Слева от холмов, между которых проходит дорога, белеют длинные одноэтажные постройки. Очень похоже на военную часть, со складами и казармами. Никаких авиабаз с ангарами и взлетно-посадочных полос.
Любопытство требует изучить местность, но нет времени. Когда журавль норовит попасться в руки, на синиц не обращаешь внимания.
Вещмешок набит доверху. Если нужна карта в высоком разрешении, самое время подняться на холм и поработать карандашом. Впереди извилистая дорога.
Спустя полчаса дорога приводит его к вершине холма. Гравий и пыль под ногами сменяются монолитной гранитной плитой идеально круглой формы, выполненной в багровых тонах, с сеткой серых прожилок. Увековеченная в камне красная плоть с кровеносными сосудами, где циркулирует темная кровь.
Может, это сердце Серого Человека?
Поверхность плиты могла бы показаться некой новой разновидностью портала, но она не полированная, не зеркальная, и не имеет подсветки. Это просто смотровая площадка около двадцати метров в диаметре. Удобная, красивая и стильная.
Отсюда открывается панорама, достойная карандаша творца. Лес, радиовышка и дорога среди жилых кварталов, ведущих к школе. Видны даже пограничные поля, считающиеся бескрайними.
Кто знал, что предел существует? Оказывается, предел существует для всего.
Нет времени зарисовывать подробности, ему необходима карта. Если повезет, он еще нарисует картину по памяти.
Рука быстро наносит штрихи на бумаге. Карандаш теперь не кисть с краской, и не высококачественный ксерокс. Это просто графитовый карандаш.
Листы бумаги сложены в вещмешок. Пора продолжить путь.
Восточный склон холма очень крутой, дорога петляет. Приходится выбирать, либо плестись по ней до обеда, либо срезать путь. Земля неровная, усеянная крупными валунами. Стоит споткнуться, и кубарем покатишься вниз, пока не разобьешь себе череп об огромный камень. Зато высокая трава и кусты укроют при обстреле.
Если успеешь услышать первый выстрел.
Нет времени думать. Ис осторожно шагает вперед.
Идти нелегко, зато спокойно. Никто по тебе не стреляет, ведь враг остался на юге. Это север, до сих пор игнорируемый обеими сторонами конфликта, безжизненная пустошь, даже по меркам Серочеловеченска. Наверняка, именно здесь живет сам хозяин всего этого проклятия, подвешенного в небытие, в вечном забвении.
Когда он выбрался на дорогу, часы показывали три часа дня. Сил достаточно для пробежки до ближайших зданий. Школа, где располагался бывший штаб женщин, примерно в трех километрах отсюда.
Начинались жилые кварталы, ничем не отличающиеся от других окраин. Улица за улицей, они сменяли друг друга, выстраиваясь в чудовищный ряд клонированных убогих уродцев. Одинаковые дома с одинаковыми повреждениями от одинаковых боеприпасов. Если наклониться и подобрать несколько обломков кирпичей, будут видны их точные копии, как копии листьев и травинок в лесу.
Время рассудит, кто прав, а кто виноват. Но победителей не судят, ведь историю пишут они.
Ис бежал по дороге, задыхаясь, спотыкаясь и падая лицом в асфальт. Открывая рот, чтобы вдохнуть, он получал в легкие очередную порцию пыли и копоти.
Отплевавшись и прокашлявшись, он поднимался и бежал дальше. Остановка это смерть. Останавливаться нельзя.
Если повезет, рядом будет спуск в подвал, или можно вжаться в крохотную нишу между стенами домов. Пять минут это не много, но достаточно для отдыха.
Изнеможённый, он залез под обрушившуюся с крыши плиту, забившись в дальний угол и переливая содержимое канистры во флягу. Пора бросить лишний груз, ведь нельзя унести воды больше, чем тебе понадобится. Приближается конец Великой Битвы, а потом либо жизнь, либо смерть. В жизни будет еще много воды, а смерть слишком гуманна, чтобы заставлять тебя испытывать жажду.
Теплая и неприятная на вкус вода стекает за шиворот, заливая форму. К воде нет претензий, просто канистра долго стояла на жаре. Жидкость, дающая жизнь всему живому, воссоздана прекрасно. Наверное, это легче, чем создать солнечный свет, ветер и простую букашку.
Интересно, почему в Серочеловеченске нет рек и морей?
Если копировать листья, деревья и кирпичи настолько просто, почему не сделать это с содержимым канистры?
Вопрос нужно было задавать раньше, когда фигура в сером плаще еще не успела скрыться за полуразрушенной стеной завода. Теперь он вряд ли встретит местное божество. Разве что это существо соизволит лично сопроводить его в следующий или прошлый мир. Кто он такой, чтобы удостоиться такой чести?
Жилые кварталы закончились, за развалинами виднелся пустырь с его складами, элеваторами, водонапорными башнями и офисными зданиями. Разумеется, кучи мусора тоже никуда не делись. Мертвый мир пережил многих живых.
Школа, где Волк поджидал ненавистную Яну, осталась далеко на юге. До нее еще около двух километров, если идти прямо. Проще обогнуть через поля.
Вот и решай, куда выдвигаться.
До центра Города далеко, логика подсказывает, что оставшиеся женщины держат аэродром и кварталы, прилегающие к подводной лодке. Им сейчас не до окраин.
Яна и Ализе исключение, по которому не следует равнять всех представительниц прекрасного пола. Этих чудовищ следовало убить первыми, несмотря на различия между ними. Вопрос лишь в том, как убить.
Ализе это солдат, обработанный пропагандой. Несчастное существо, которое уже давно не хочет жить, поэтому каждая минута существования причиняет страдание и боль. Максимум, чего она достойна это расстрела.
Другое дело Яна, именующая себя психологом, и использующая ненависть между мужчинами и женщинами как средство для заработка. Провокатор, которая делает деньги на разрушении веры в человечество. Вот эту мразь стоит повесить.
Не будучи верующим человеком, Ис перекрестился и побежал вперед.
Через пару сотен метров он наткнулся на самые настоящие окопы. Непонятно, что за бои велись на данном направлении, и когда именно, но укрепления выполнены добротно, даже по современным стандартам.
Передохнув немного дольше положенного, Ис принялся изучать новое место.
Оказалось, что окопы разветвляются и тянутся на довольно большое расстояние, являясь сетью фортификаций, с блиндажами и дотами. Пришлось петлять среди них, как в лабиринте. По крайней мере, никто не успел расставить ловушки.
Отличное место для обороны батальона, но не отделения. Даже жалеть не стоит, что они не нашли его раньше. Штурмовая авиация противника и вовсе превратит окопы в месиво, вместе с личным составом. Конечно, если ближайший портал не поставит им зенитное орудие с боеприпасами.
Посмеявшись над своими фантазиями, Ис в очередной раз сверился с компасом, двигаясь дальше и сворачивая в правые ответвления окопов. К четырем часам он добрался до южной части укрепрайона, заканчивающейся насыпью с несколькими бетонными блоками. Через амбразуру, менее чем в километре, виднелась школа.
Если ребята живы, нужно предупредить, что он рядом.
Еще одна попытка связи с командиром, как всегда безуспешная.
- Ладно, Волк, я отомщу за тебя.
Утерев слезу тыльной стороной ладони, Ис выбрался из окопа, приготовившись к очередной пробежке, но обернулся, услышав за спиной вкрадчивый смех.
Серого Человека не видно, зато на востоке, ближе к полям, стопроцентное зрение позволяет разглядеть нечто интересное. Справа от резервуаров для зерна видны силуэты пяти танков или бронемашин, стоящих рядом. Одна боевая машина ниже остальных, похоже, ей оторвало башню.
Может, это мираж, какие встречаются путникам в пустыне, где раскаленная земля создает похожий эффект?
Земля действительно горела под ногами, в переносном смысле. В прошлом мире, в сороковых годах, здесь был ад.
- Демон ты, или Архангел, веди меня.
Ис бежит по окопам, едва успевая замечать на поворотах промелькнувший подол серого плаща. Неизвестно, откуда берутся силы, но он не отстает. Теперь никаких передышек, даже если остановится сердце. Теперь не существует такого понятия, как усталость, есть лишь цель. Это как сдача на краповый берет, в конце Великой Битвы, где тебя ждет инструктор в виде Серого Человека.
По внутренним ощущениям, он бежал меньше минуты, но успел преодолеть почти километр. Похоже, у него открылось второе дыхание, либо Серый Инструктор его пожалел, замедлив время для прохождения последнего испытания.
Сил почти не осталось. Хотелось плотно поесть и завалиться спать, пусть даже в грязной канаве. Но он держался, сжав зубы и ползя по глине к вершине окопа, где росла проклятая вечная трава.
Никаких фантазий и ложных надежд. В нескольких метрах от него, на засыпанной гравием площадке, стояли пять танков.
Обойдя почерневшую, искореженную башню немецкого танка, улетевшую в кусты, Ис приближался к пяти машинам. Два советских Т-34 и три немецких. Сгоревший Тигр, без той самой оторванной башни, и две Пантеры с разорванными траками и погнутыми стволами.
Советские танки повреждены меньше, но только на первый взгляд. Броня пробита в нескольких местах, снаряды сожгли все внутри, и теперь через отверстия пахнет горелой резиной. Мертвые остовы, сохранившие внешний вид, как трупы на столе патологоанатома, оставшиеся напоминанием о былой жизни.
Зачем Серый Человек показывает ему эту гору бесполезного металлолома?
Ис не понимает. Его удивленный возглас разносится над мрачной промзоной, как сигнал о помощи, как просьба о помиловании.
- Да, ты наделил меня всеми навыками танкиста, хотя не понимаю почему. Это же не компьютерная игра, в которую я самозабвенно играл в прошлой жизни. Что мне толку от этих знаний?
Внезапно, он догадался, чего именно от него ждут. Это же так просто.
- Может, ты хочешь, чтобы я увековечил эти подбитые танки на бумаге, используя твой волшебный карандаш? Показал смерть вещей со всем драматизмом?
Ответом служит знакомый смех, раздавшийся неподалеку. Он совсем близко.
- Увековечь победу, если сможешь.
Внезапно, Ис обнаружил неподалеку от себя грязный облезлый ангар. Еще минуту назад его не было.
Серый Человек ждет, облокотившись на створку открытых ворот. Длинный тонкий палец указывает в полутьму ангара.
- Это единственный танк на ходу. Иосиф Сталин, вторая серийная модель. Его не один раз пытались подбить, но он выдержал все попадания. Заправлен, с полным боекомплектом. Если не хватит топлива или снарядов, возвращайся и пополняй.
Ис не знает, что сказать. Спрашивает первое, что приходит в голову.
- За что?
Глаза Серого Человека вспыхивают огнем, в котором света больше, чем тьмы.
- За память о Великой Отечественной Войне. За то, что не поленился узнать о тех, кто воевал на этом танке. За то, что помнишь их имена.
- Но я просто выбрал этот танк в компьютерной игре. Понравился внешне. Только потом я стал изучать его историю, как и судьбу воевавших на нем танкистов.
Может, ему показалось, но Серый Человек улыбнулся. Края маски приподнялись.
- Ты выбрал этот танк, потому что очень хотел воевать на нем. Наплевать, с кем и ради чего. Ты хотел выжить, и я дам тебе этот шанс.
- Это несправедливо. На нашей стороне настоящая подводная лодка с ядерными ракетами, теперь к ней добавился тяжелый танк. Неужели ты подыгрываешь нам, мужчинам?
Серый Человек почесал за ухом, словно хотел снять маску, однако не снял.
- Я лишь уравниваю шансы на победу. Откуда тебе знать, что я дал женщинам?
- Вносишь разнообразие в игру?
Серый Человек смеется, но не так, как раньше. Смех наполнен радостью, словно он узнал нечто приятное и неожиданное.
- Александра Митрофановна Ращупкина, Мария Васильевна Октябрьская, Ольга Дмитриевна Сотникова, Александра Леонтьевна Бойко, и еще многие женщины, в свое время могли преподать тебе урок.
- Я знаю, но таких женщинбольше нет. Остались лишь диванные бойцы, которые не вылезают из социальных сетей и тематических форумов, поливая грязью всех представителей мужского пола. Бабки на лавочке давно перекочевали в интернет. Более того, некоторые бабки научились рубить на этом немалые бабки.
- Ошибаешься, настоящих женщин много. Просто они не тратят свое драгоценное время на выяснение отношений в интернете, предпочитая заботиться о любимом муже и воспитывать детей. Они счастливы, проживая полноценную, наполненную красками жизнь. Только несчастные и закомплексованные уроды изливают злобу и боль на канале Яны и других ее многочисленных клонах. Говно бурлит, выходя за пределы очка, и клиенты ищут новые комфортабельные сортиры, где смогут и посрать, и жопу не испачкать. Поэтому и плодятся каждый день новые Перчинки, Бунтарки и прочие мутные личности, готовые учиться жизни у животных.
- Кажется, я начинаю понимать правила Великой Битвы. Независимо от того, кто победит, это будет только один человек.
- Это будет справедливо.
- Почему?
- Одного человека вполне хватит, чтобы по возвращении рассказать остальным, какими идиотами вы были.
- Похоже, я выиграю.
- Если оправдаешь свой позывной.
Серый Человек скрылся за створкой ворот, сказав все, что хотел.
Ис включает фонарик, направляя свет на металлическую громадину, покоящуюся в глубине ангара. Если он в аду, то это самый лучший ад, который существует во вселенной.
Мечта детства стоит в полуметре от него. Протяни руку, и ты коснешься холодной брони. Один виртуальный мир смеялся над другим, доказывая, насколько круче.
Забравшись внутрь, Ис оглядывается, не веря своему везению. Он действительно может управлять танком, ведь это так легко. Никаких клавиатур и мышек, никакого монитора. Только рычаги, педали, и смотровая амбразура. Ну, и пушка, конечно.
Захлопнув за собой тяжелый люк, он заводит двигатель, восторженно слушая его шум. Теперь он уверен в скорой победе, осталось выбрать ближайшую цель.
Аэродромы. Сравнять с землей оба, вместе с проклятыми маленькими порталами. Покончить с этой мерзостью и уничтожить всех женщин.
Двадцать восемь снарядов должно хватить. ОФ-471 именно то, что нужно.
С ревом танк проносится над окопами, давя гусеницами кусты, оружейные ящики и ржавые останки механизмов. Карающий меч весом в сорок шесть тонн завис над головами грешниц, посмевших бросить вызов сильной половине человечества.
Когда до авиабазы осталось меньше километра, Ис остановил машину и пересел в кресло наводчика. Четырехкратный прицел ТШ-17 позволял увидеть все цели.
Два ангара и десяток строений, не считая пустые вышки.
Теперь придется поработать заряжающим. Придется поработать за всех.
Два выстрела в минуту достаточно. Ответного огня нет, спешить некуда. Это даже не бой, а рутинная возня. Наверняка, похожие чувства испытывали колонизаторы, уничтожая индейцев.
Уже через двадцать минут авиабаза превратилась в дымящиеся руины. На месте ангаров и складов бушевал пожар, детонировали боеприпасы.
Есть пробитие.
Эпичное зрелище. Нужно запечатлеть на бумаге.
Ис открыл люк, наполовину высунувшись из него с мольбертом и карандашом.
Скоро белый лист бумаги украсит очередной шедевр.
С чего начать? С клубов дыма? Или с земли, покрытой слоем пепла?
Везде все серое. Это настоящий цвет войны, не считая еще одного цвета, яркого и пронзительного.
Прозвучавший выстрел окрашивает бумагу в красный цвет. Пальцы, потерявшие связь с насквозь пробитой головой, разжимаются, роняя примитивный мольберт, сооруженный из подручных средств. Карандаш скатывается по броне, падая под гусеницы.
Катарина Гринн опускает винтовку, присаживаясь на землю. Закрыв лицо руками, она пытается собраться, хотя это плохо получается.
Любой бриллиант рано или поздно покрывается трещинами.
- Прошу тебя, оставь меня в покое. Долго ты будешь меня преследовать?
Серый Человек опускает бинокль, выглядывая из соседнего окопа. Мутные глаза вновь становятся серыми. В них можно заметить иронию.
- Гость не должен спрашивать хозяина, когда тот уберется восвояси.
- Я не в гостях, а в плену.
- Неужели?
Серый Человек оказывается за спиной. Стоит обернуться, и ты увидишь его глаза.
Никакого волшебства, просто иной мир, в ином измерении.
Рука с длинными бледными пальцами прикасается к коротким волосам Катарины, ласково поглаживая.
- Тебе больше не нужно красить волосы в голубой цвет. Они будут расти такими, как ты захочешь.
- А если я захочу, чтобы мои волосы стали розовыми?
- Значит, тому быть.
- Прогнулся под бабу. Тебе не стыдно?
- Меня родила женщина. Мне не стыдно перенять ее пороки.
- Женщина не может родить демона.
- Спорим?
Катарина Гринн брезгливо отходит от Серого Человека.
- Нечего спорить. Лучше научи управлять танком.
- Танк это нож для вскрытия консервной банки, в которой засел Бес. Последняя в Городе женщина получит этот инструмент, если доживет.
- У меня куча времени, сама разберусь.
- Твоя сила в скрытности и внезапности. Один дурак уже повелся, разнеся пустой аэродром. Обстрел подводной лодки приведет к разрушению реактора и ядерных ракет, что вызовет радиоактивное заражение местности. Никакая броня не спасет. Если хочешь увидеть родителей и собаку, Бес должен умереть последним.
- Убедил. А теперь уходи, мне нужно работать.
Серый Человек печально опускает голову, как тогда, на стреле башенного крана, в тот самый день.
- Ты еще увидишь меня, последний раз.
Катарина Гринн обернулась, но застала перед собой пустоту.
Великая Битва продолжалась, несмотря ни на что.
Глава 69
- Просыпайся, твоя очередь дежурить.
Медведь не ответил, счастливо улыбнувшись во сне и перевернувшись на другой бок. Зато не храпел, уже спасибо.
За неделю, проведенную в Серочеловеченске, Волк хорошо узнал положительные и отрицательные качества бывшего дальнобойщика. Последних было немного, но иногда они очень раздражали.
Вздохнув, Волк потряс товарища за плечо. Разговаривать в полный голос опасно, даже рацию пришлось отключить, чтобы не подвела в нужный момент.
- Почти два часа дня, вставай.
Потянувшись, Медведь зевнул огромным ртом, обнажив ряды белоснежных зубов. Как никто другой, он оправдывал свой позывной. Упитанный увалень, впадающий в долгую спячку. Однако, в животном мире медведи обладали и преимуществами. На охоте они быстры, выносливы и безжалостны.
- Не хочу тебя огорчать, приятель, но Яна с подругой давно вернулись к своим.
- Откуда тебе знать?
- Она же психолог. Убедила остальных, что победить можно только совместными усилиями. Особенно когда с личным составом проблемы.
- Второй раз у нее не получится. Все знают ее подлую натуру.
- Она лишилась власти, и кроме жизни ей терять нечего. Женщина по имени Анна, которую Единоросс заставил застрелиться, призналась, что командиром выбрали некую Ирину, умудрившуюся три раза побывать замужем.
- Три раза замужем, при этом ненавидит мужчин?
Медведь разразился хохотом, держась за трубу, чтобы не свалиться вниз.
- Женщины любят над собой издеваться. Феминистки говорят, что это остаточное проявление патриархата. А по мне, это обычная глупость и самонадеянность.
- Женщины просто хотят сделать нас лучше. Разве можно их упрекать в этом?
- Нельзя судить женщин по Яне или Ирине. Женщины не шахматные фигуры, они не черные или белые.
- Значит, женщины серые, как и мужчины?
- Женщины не бывают серыми.
- Тогда какие они?
- Разные, как и все люди.
Медведь смеялся и плакал одновременно. Эмоции этого огромного и брутального мужика пугали. Оказывается, истерика свойственна не только женщинам.
Волк понимал. Иногда самому хотелось выть, несмотря на отсутствие луны.
- Тише, Медведь, ради всего святого.
- Нечего сидеть здесь, только время теряем. Они вчера не явились за поставками, и правильно сделали. Пришли две банки перловки, банка тушенки, и целый рулон туалетной бумаги. Ни воды, ни гранат, ни патронов. Не нуждаются они в большем.
Злорадно усмехнувшись, Волк оценил шутку Серого Человека.
- Им дают необходимое. Значит, у них полно боеприпасов и провизии. Только срут часто, видимо черная икра оказалась несвежей.
Медведь смеялся, даже не думая соблюдать тишину.
- Эта мразота знает, что не выживет без помощи остальных женщин.
- Может выжить, если есть доступ к порталам. Крысы самые живучие существа.
- Все порталы не закрыть. Нужно идти на поиски Тамплиера и его отряда. Держась вместе, мы сможем гораздо больше. Какая разница кого убивать первым, бывшую проститутку или ведьму?
Волк задумчиво смотрел на свет, исходящий из щели приоткрытой двери подвала. Доводы Медведя казались настолько разумными, что даже стыдно стало. Выбрав главной целью Яну, он превратился в эгоиста, которому месть дороже победы над общим врагом. Это ему нечего терять, но остальных мужчин ждали в родном мире близкие люди. Амбиции лишали его права называться лидером.
- Завидую я тебе. Если победим, вернешься в кабину своего грузовика за секунды до аварии, вспомнишь свою смерть и не напишешь комментарий, отвлекший тебя от дороги. А ко мне не пришлют нового адвоката с веревкой.
- А вдруг Серый Человек сжалится над тобой, и вернет в прошлое до того, как все произошло?
- До того, как меня поймали?
- До того, как ты поджег квартиру, погубив множество невинных жизней.
- Он сказал, что вернет меня в камеру. Нет оснований ему не верить.
Волк замолчал, задумавшись. Он давно хотел попросить Медведя об одолжении, но ждал нужного момента. Сегодня момент настал.
- Пообещай мне, что спустишь курок, если у меня не хватит сил.
Медведь обнял Волка, похлопывая по плечу.
- У тебя хватит сил застрелиться, раз хватило сил повеситься. Я не понадоблюсь в любом случае. Кроме того, я могу отвлечься.
- Правильно, братишка, справлюсь сам.
Волк приготовился отдать приказ отступать, но неподалеку раздался выстрел из тяжелого орудия. Судя по всему, это происходило на юге, где находится занятый женщинами аэродром.
Затаив дыхание, ребята замерли в ожидании, прильнув к земле. Волк опомнился первым.
- Наши атакуют?
Медведь засопел, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину. Следующий выстрел, сопровождаемый взрывом, привел его к неожиданным выводам.
- Я отслужил срочную службу мотострелком, и еще год по контракту. Многое знаю. Похоже, аэродром обстреливают из танков, с близкого расстояния. Не знаю, наши танки или нет, но определенно в Великой Битве наступает развязка.
Проходят самые беспокойные полчаса их жизни, после чего наступает тишина на долгие десять минут.
- Двадцать восемь выстрелов. Скорей всего это один танк.
- И главное, непонятно чей танк.
- Что думаешь делать?
Волк не знает, что делать, но принимает лучшее решение.
- Если атакуют наши, то женщины отступят к бывшему штабу, где мы их встретим. Подождем до вечера, когда придет следующая поставка. Ночью уходим на север.
- Хорошо, ждем. Можно мне поесть?
- Давай, только быстро и тихо. Я постараюсь поспать пару часиков.
Отойдя от окошка подвала, он вернулся в темноту, за кирпичную стену с выбитой в ней бойницей. Справа бетонная колонна, слева обмотанные стекловатой трубы. Идеальное для засады место. Медведь присаживается на одну из труб, прильнув к пулемету и одновременно вскрывая банку с тушенкой.
Прошел час или чуть больше. Свернувшийся калачиком на прохладном бетонном полу Волк так и не мог уснуть. Зато Медведь начал клевать носом, часто зевая.
От такого часового мало толку.
- Медведь, ложись спать.
Вздрогнув, Медведь поднял опустившуюся на грудь голову.
- Все в порядке.
- Со мной тоже все в порядке. Когда начну засыпать, разбужу.
Перебравшись за пулемет, Волк с завистью посмотрел на друга, пристроившего немаленькое тело между двух толстых труб.
Три часа дня. Жаль, что нельзя включать рацию. Ис должен понять.
Главное, чтобы он не появился поблизости в неподходящий момент. Не хотелось бы его нечаянно подстрелить.
Волк не помнил, сколько времени прошло, но однообразие, как эталон этого мира, нарушилось скрипом металлической двери. Щель, сквозь которую проник дневной свет, расширилась. В проходе виднелась худощавая фигура. Постояв на лестнице несколько секунд, она обернулась, взмахнув рукой.
- Здесь никого, спускайся.
- Давай, ты первая.
Неподалеку звучит до боли знакомый женский голос. Он часто слышал его, когда жена смотрела записи со своим кумиром. Или кумиркой. А может даже кумирихой.
Как там правильно, на их феминистическом новоязе?
Женская фигура спускается ниже, светя фонариком. Волк прищуривается, мрачно улыбаясь и предвкушая близкую развязку этой драмы.
- Говорю тебе, нет здесь никого.
Капризный голос Яны настаивает на своем.
- Ализе, проверь все как следует, только потом я спущусь вниз. А если на портале не сильно много припасов, утащишь сама.
- Как скажешь, Яна.
Волк бросает взгляд на трубы, где минуту назад спал товарищ. Там пусто, словно никого и не было. Надо же, сукин сын умеет просыпаться, когда нужно.
Женщина с фонариком в левой руке осторожно спускается в подвал. Правая рука сжимает ППШ, висящий на ремне. Она готова его применить.
Со всех сил он жмет спусковой крючок, зажмурившись от оглушительного грохота. Пулеметная очередь превращает тело несчастной женщины в фарш и куски мяса, размазанные по лестнице. Все сорок семь пуль попали в цель, скоро по ступеням потечет багровый водопад.
Нужно остановиться, не тратя боеприпасы понапрасну, но палец словно прирос к металлу. Эмоции зашкаливают.
Дисковый магазин пуст. Пока Волк возится с коробом, заряжая пулемет, Медведь перепрыгивает через остатки мертвого тела, метнув из подвала гранату.
- Держи, сучка!
Раздался дикий визг насмерть перепуганного существа. Спустя несколько секунд прогремел взрыв, после которого визг перешел на октаву выше.
Опомнившись, Волк подбежал к товарищу, с пулеметом наперевес.
- Живой брать!
Сняв с изуродованного трупа оружие, Медведь выскочил из подвала, делая пару коротких очередей и перекатываясь на следующую позицию.
- Волк, быстрее!
В ответ прозвучало восемь выстрелов подряд из пистолета Токарева. Ни одна из пуль не достигла цели. Врагу нужно время на перезарядку обоймы.
Сквозь красную пелену, застилающую взор, мелькает трава, заваленная мусором, обломками разрушенных перекрытий и кусков рубероида.
Успеть бы пробежать эти несколько метров.
Волк успевает. Удар ноги, обутой в тяжелый кирзовый сапог, приходится по носу поганой суке, бросившей оружие и уползающей на четвереньках.
Наматывая на кулак длинные волосы Яны, Волк улыбается, наполненный святой яростью. Пощада неуместна, настало время платить по счетам.
- Медведь, тащи вещмешок.
Яна мычит, как раненая корова, пытаясь воздеть руки над головой.
- Женевская конвенция по правам военнопленных…
Истеричный смех Волка переходит в плач. По костлявому лицу, напоминающему голый череп, текут слезы. Не менее костлявый кулак размахивается, нанося еще несколько ударов, ломая на лице Яны все, что осталось целым.
- Для тебя я теперь нюрнбергский трибунал!
Сплевывая кровавые сгустки и обломки зубов, Яна пытается оправдаться.
- Это шутка, которую некоторые мужчины просто не поняли. Я писала статьи для женщин, обиженных мужчинами. Успокаивала, как могла, настраивала на позитив. Многие переносили боль в интернет в виде злобы! Но это не злоба, а отчаяние!
- Перенося на кого?!
- Неважно, это работало!
- Круговорот боли и ненависти в природе?!
Яна плачет так естественно, что хочется пожалеть.
- Моя цель принести справедливость в отношения мужчин и женщин. Я живу ради этого, многим жертвуя!
Волк принимает из рук Медведя вещмешок, доставая оттуда веревку, с петлей на конце. Поцеловав Яну в лоб, он надевает петлю ей на шею.
- Медведь, найди подходящее место.
- Через улицу есть аллея с парой уцелевших фонарей. Место хорошее, красивое, много цветов. Вчера наткнулся на него, когда шел впереди.
- Почему я не в курсе?
- Слишком опасно. Я решил идти дворами.
Яна воет, как пожарная сирена, изредка пытаясь разбавить жуткие звуки словами.
- Ладно, не буду врать! Моя цель заработать деньги, не более того! Поймите, я не одна, у меня семья! Муж и дочь!
В ответ следует молчание, поэтому Яна продолжает свой монолог.
- Поймите, сейчас каждый сам за себя! Я просто выдумываю истории, похожие на реальность! Не вижу проблем, ведь наша жизнь полна дерьма! Добавив лишнего, мы ничего не изменим!
Волк печально смотрит на Медведя. Ему отвечает такой же печальный взгляд.
- Мир полон дерьма, состоящего не только из денег, заработанных на ненависти и боли. Есть еще сама ненависть и боль, в первозданном виде. Ты испытаешь ее на себе, ибо долгие годы взращивала ее на своих ресурсах.
- Я не понимаю!
- Кто соблазнит одного из рабов Моих, тому проще утопиться в море, повесив на шею мельничный жернов. Слова из Библии.
Медведь подхватывает Яну под руку, не давая упасть, и ехидно улыбаясь.
- Прошу, мадам, осталось совсем немного.
Держа в руках конец веревки, Волк направляется в подворотню, из которой видны клумбы с яркими желтыми цветами. Медведь пыхтит, стараясь не отставать.
Физически измотанная и морально сломленная Яна вновь призывает к миру.
- Библия учит прощать!
- Не в этой жизни!
Достигнув аллеи, Волк огляделся по сторонам. Несмотря на ужасные последствия бомбардировок, очень красивое место. Клумбам повезло больше, чем лавочкам и фонарям, остальное превратилось в руины из обломков асфальта, декоративных скульптур и вырванных с корнем деревьев.
Крошечный островокискусственной жизни среди океана перепаханной взрывами земли. Два фонарных столба не оставляют большого выбора.
- Медведь, передвинь лавочку к столбу.
- Какому?
- Не важно.
После нескольких попыток, Медведь растерянно пожал плечами.
- Они привинчены к земле болтами, давай я лучше подвину клумбу.
- Погоди, не нужно.
Волк размахнулся, перекидывая веревку через столб.
- Помоги, дружище. Эта тварь тяжелая, но нашего общего веса должно хватить.
Собрав последние силы, Яна вновь завыла. Опустившись на колени, она воздела руки к искусственным небесам, умоляя о пощаде.
- Я грешна, знаю! Никакая я не психолог! Обыкновенная женщина, заботившаяся о семье и умеющая писать сказки! Неужели меня нужно вешать, словно серийного убийцу?! Неужели я заслужила такую смерть?!
Волк плюнул на землю, закатав рукава гимнастерки.
- Ты обвиняешься в провокации, приведшей к семейной ссоре и массовой гибели людей. Благодаря твоим пошлым статьям погибли дети.
Размазывая по лицу кровь, Яна пыталась возражать.
- Нет законов, которые запрещают ссорить людей между собой! Преступление это наличие злого умысла! Любой адвокат сможет меня оправдать!
- Не в этом мире!
- Перед расправой надо мной посмотри в зеркало!
На успевшем высохнуть лице Волка вновь появляются слезы.
- Здесь не действуют законы мира, в котором мы рождены. Никаких прокуроров и адвокатов. Здесь нет даже зеркал, не считая поверхности порталов. В этом мире судья тот, кто победил! И я приговариваю тебя к смерти!
Убедившись, что петля затянута, Медведь подбежал к товарищу.
- Я готов!
Крепко ухватившись за веревку, ребята тянули на себя, изо всех сил. Несмотря на значительный вес противника, им удается оторвать его от земли.
Поднятая над клумбой, Яна пытается просунуть пальцы под веревку, сжимающую шею. Дрыгая ногами, по которым стекает моча, она пытается сопротивляться.
Волк тихо плачет, не ожидая от себя проявления эмоций. Медведь сосредоточен, ведь он отсыпался и отъедался только ради этого момента.
Разбуженный зверь страшен, как никогда.
- Держи эту мразоту, пока из нее говно не потекло! И не вздумай испытывать вину, братишка!
Опять время замедляется на самом интересном месте. Оказывается, время лишь инструмент, который используют для экспериментов над живыми существами.
Сколько они держат Яну в подвешенном состоянии? Возможно, час или два.
Часы говорят, что пять минут. Вполне достаточно.
Обмякшее тело шлепнулось на землю, как мешок с картошкой. Глаза выкатились из орбит, посиневший язык высунулся изо рта
Медведь подошел ближе, наклоняясь и поднеся ладонь к шее трупа.
- Она мертва, Волк. После очередной жизни следует очередная смерть. Позорная смерть.
Волк ковыляет до уцелевшей лавочки, присаживаясь на потрескавшиеся доски и вытирая слезы. Пальцы оставляют на лице черные полосы.
Прекрасный камуфляж, как у опытного спецназовца. Наверняка пригодится, ведь война не закончена.
Он имеет право на передышку.
- Скажи, что за желтые цветы в клумбах?
- Это лилии.
- Здесь все имеет смысл. Что означают желтые лилии?
- Существует несколько версий. Одна гласит, что это цвет солнца. Другая версия говорит, что желтые лилии символизируют измену и предательство.
- Последнее весьма символично, ведь солнца здесь нет, а предательства хватает.
Медведь присаживается рядом, обнимая друга за плечо.
- Забудь, все это в прошлом. Теперь ты имеешь право покинуть нас.
Волк удовлетворенно улыбается.
- Я остаюсь. Плевать, что было в прошлом мире. Я буду ждать будущий.
Прозвучало два выстрела подряд. На лавочке остались сидеть два мертвых тела, с простреленными навылет головами. Они склонились друг к другу, как настоящие друзья. Больше их не волновало ничего.
Катарина Гринн спустилась с крыши, закинув за плечо винтовку, на всякий случай обернувшись.
Серого Человека не было рядом. Значит, последний час не настал.
Глава 70
Гористая местность служит естественной преградой на любой границе. Главное занять высоты, выстроив вокруг неприступную сеть оборонительных сооружений. Окопы актуальны в любое время, как минные поля и доты. Воздух контролируют несколько различных типов зенитных установок, готовых сбивать все, что летает, от маленьких беспилотников до крейсеров на орбите.
Архаичную колючую проволоку давно сменили современные мобильные модули, закапывающиеся в землю. Хитроумные конструкции оставляли над поверхностью радиоактивные излучатели, едва заметные для человеческого глаза. Следующий шаг в развитии обороны, после лазерной сетки.
Видя перед собой лазерные лучи, ты успевал остановиться и решить, что делать дальше. Штурмовая группа либо отступала, либо уничтожала столбы.
Новое изобретение не давало никаких шансов выжить. Проходя мимо невидимых излучателей, через пять минут ты терял силы, еще через полчаса волосы и зубы. Спустя час с тебя начинала слезать кожа. Излучение действовало узким потоком и не засекалось приборами, пока не начиналась зона поражения. Броня помогала лишь отчасти, давая небольшую отсрочку от неминуемой гибели.
Маленького ядерного реактора едва хватало для поддержания электроснабжения базы, но строился новый, более мощный. Возможно, его не придется достраивать, если мой план сработает. Наша разведка действовала четко, не потеряв за месяц ни одного бойца. Мы сумели определить расположение главной базы противника, где находилась большая часть живой силы. Небольшой остров в восточной части материка, хорошо укрепленный, но с брешью в обороне. Один решительный удар и война практически выиграна. Разрозненные отряды вражеских бойцов, без еды, боеприпасов и мотивации к дальнейшему сопротивлению, сдадутся без боя.
Долгожданный час настал.
Мне надоело видеть мир сквозь прицел с кучей всевозможных шкал, и я приказал компьютеру опустить забрало шлема. Оставшиеся минуты перед вылетом нужно провести так, словно нет никакой войны. Забыть о войне, хоть ненадолго.
За два месяца, проведенных на постройке новой базы, я привык к разряженному воздуху высокогорья. После долгого пребывания в герметичном экзоскелете, где многоуровневые системы фильтрации дополняли кислородные баллоны, мне он казался необычным, даже пугающим. Сначала я пытался распознать в нем запах боевых отравляющих веществ, понимая, что война превратила меня в параноика, потом просто начал им наслаждаться.
Разум человека, рожденного в эпоху расцвета искусственного интеллекта, верил компьютеру безоговорочно, но только не мой. Он все подвергал критике, пытаясь найти ошибки программы, больше полагаясь на интуицию. Может поэтому я стал заместителем главнокомандующего, все еще оставаясь живым.
Стоять на крутом скалистом обрыве, щурясь от солнечного света, подставив лицо теплому летнему ветерку, и разглядывая с высоты спокойную поверхность океана, было верхом наслаждения. Запах моря, соснового леса и свежескошенной травы больше не пугал, а радовал и придавал сил. Победа давала нам право вечно жить на этой райской планете, не прячась за стальные пластины экзоскелета.
Краем глаза я замечаю божью коровку, приземлившуюся на металлическое плечо. Насекомое ползет к шлему по нагретой солнцем броне, прямо к горловине.
Глупая букашка, ползи прочь. Если ты залезешь внутрь моего железного панциря, придется лететь вместе со мной. Приятно, что ты решила поддержать меня, но по моей вине сегодня может погибнуть много живых существ. Обойдемся без тебя.
Божья коровка
Полети на небо
Принеси нам хлеба
Черного и белого
Только не горелого.
Улыбаясь, я наблюдаю за божьей коровкой, вспоминая прошлое. Когда началось это приключение, нас было более двух тысяч. Молодые здоровые парни, полные жизни и надежд на будущее. Покинув материнский корабль и десантные челноки, мы ступили на эту благословенную планету, готовые зачистить ее от возможных аборигенов.
Кто мог знать, что планета колонизирована до нас, приютив доселе неизвестную инопланетную расу, не уступающую нам в развитии?
На глаза наворачиваются слезы. В памяти всплывает день, когда произошел наш первый воздушный бой. Жуткая резня, где противник показал свое истинное лицо.
Среда по календарю. Обычный день, в который погибли восемь лучших летчиков, включая Карлсона и Нарышкина. Самая существенная потеря за все пребывание на райской планете. Правда, мы почти выровняли счет. Из семи сбитых кораблей инопланетян два не успели сгореть, подарив нам прекрасно сохранившиеся тела для дальнейшего изучения.
В тот вечер я убедился, что Великий Создатель умеет посмеяться над нами.
Здание госпиталя выглядело как полупрозрачная двухэтажная конструкция в виде плоской рыбы, наподобие ската или камбалы, на крыше которой красовался крест из светодиодных ламп. Ночью они пульсировали зловещим красным светом в такт биению человеческого сердца. Весьма оригинально, надо признать.
В состав экспедиционного корпуса не брали дизайнеров, поэтому главный врач с позывным Запрещенный Психолог, творил что хотел, в пределах своих фантазий.
Пройдя в помещение морга, я жестом отпустил охрану, приблизившись к столу, на котором покоилось вожделенное тело, покрытое простыней.
Высокий, тощий и сутулый человечек радостно потирал руки в углу комнаты.
- Здравия желаю, полковник. Спасибо за предоставленные образцы, они дали нам множество полезной информации о враге. Жаль, что вы не смогли присутствовать на вскрытии лично. Мне пришлось пригласить майора Дениса Петрова, командира десантного батальона. До сих пор нам не удалось захватить инопланетян живыми, но когда момент настанет, знание физиологии этих существ не помешает.
Я согласно кивнул, откидывая простыню.
На меня смотрело бледное, изможденное, покрытое шрамами лицо, удивительно похожее на человеческое. Остальное тело отличалось больше, но незначительно. Находка вызывала множество вопросов.
- Что скажите, доктор?
Запрещенный Психолог расплылся в широкой улыбке. Мне эта улыбка показалась неприятной и даже садистской.
- Безусловно, это не человек, хотя и гуманоид. Сходство потрясающее.
- Меня не интересуют тонкости, это работа биологов. Важно знать, насколько эти существа уязвимы к нашим средствам поражения и каков их уровень интеллекта.
Запрещенный Психолог продолжал улыбаться, вызывая во мне рвотный рефлекс.
- Представьте себе умственно отсталого человека с атрофированными мышцами и всевозможными патологиями.
- Эти умственно отсталые слабаки с патологиями неделю назад вынесли восемь наших истребителей. Доктор, меня интересуют факты, а не ваши домыслы.
- Мозг этих существ немного меньше человеческого, грудные железы значительно больше, а половые органы совершенно разные. Непонятно как размножается этот вид, но скорей всего клонированием, как мы. Но тогда непонятно зачем эволюция изуродовала их до такого состояния.
Доктор прав, если не учитывать совсем нелепые версии.
- А что, если существует некий вид, который состоит в симбиозе с другим видом?
Запрещенный Психолог прохаживается по просторному помещению, заложив руки за спину и задумчиво глядя в потолок.
- Полковник, вы же разумный человек. Можете верить в различные древние сказки с божествами, ангелами и женщинами, но не забывайте про задание. Родной мир обречен, благодаря солнечной активности, и нам нужен новый дом.
- Этот дом уже занят. Может, нам стоит войти в контакт с инопланетянами, чтобы мирно договориться о разделе планеты?
- Планета будет наша или ничья. Выполняйте приказ, полковник.
Настала моя очередь смеяться.
- Не нужно считать меня религиозным фанатиком, доктор. Ничто не заставит меня отступить, даже святые рукописи. Но признайте, что тело перед нами практически точная копия женского, о котором мы знаем из древних легенд.
Запрещенный Психолог нахмурился, словно вникая в смысл происходящего.
- Теоретически, все возможно. В Писании сказано, что восемнадцать веков назад люди разделялись на два вида, зависимых друг от друга. Потом случилась война, уничтожившая большую часть человечества. Некоторые спряталась глубоко под землей, некоторые улетели за пределы Солнечной Системы.
- Спрятались мужчины, а улетели женщины?
- Наука утверждает, что человечество никогда не делилось на женщин и мужчин.
- Наука ошибалась много раз в истории. Писание говорит, что спустя многие века мужчины вновь встретят женщин, далеко от родного дома. Когда это произойдет, они не узнают друг друга и начнется очередная война.
- Я лично провел генетический анализ. Женщины не люди.
- Значит, это женщина?
- Я этого не сказал.
- Это тоже сказано в Писании. Предки говорили, что мужчины будущего не будут считать женщин за людей. И будут скрывать результаты анализов.
Запрещенный Психолог настроен решительно.
- Полковник, вас ждут. Покиньте помещение больницы и сражайтесь за людей.
Даже при желании спорить бессмысленно. Прошлое сменяется настоящим, жизнь продолжается. Время бежит как божья коровка, приготовившаяся к взлету.
Кто брезгует черным или белым хлебом, рано или поздно вкусят горелый. Судьба всякого убежденного гурмана.
Довольно воспоминаний, нужно жить настоящим.
Я оборачиваюсь лицом к взлетной полосе, краем глаза замечая улетающую прочь божью коровку. Ты все правильно сделало, насекомое, мы сами справимся.
Десятки тяжелых бомбардировщиков выстроились в ряды, набитые сотнями ракет и бомб. Истребители ждали своей очереди, готовые прикрывать.
Легкие танки спускались по крутому серпантину к морскому порту, где их ожидали десантные корабли в сопровождении ракетных катеров. Разведывательные дроны парили в небе.
Мы готовы, насколько это возможно.
Ко мне подбегают два парня, на экзоскелетах которых белой краской нарисованы головы животных. Оскалившийся медведь и дикий кабан.
- Товарищ полковник, транспорт ждет.
Последний раз я оборачиваюсь к океану, запечатлев в памяти его образ. Забрало шлема опускается, погружая меня в привычный цифровой мир. Вместо миллиона цветов я вижу меньше трехсот тысяч. И больше никаких запахов. В легкие подают чистый отфильтрованный воздух.
- Я готов.
На связь выходит командующий экспедиционными войсками. В голосе тревога.
- Алексей, постарайся взлететь как можно быстрее. Приборы на орбитальной базе засекли аномальную сейсмическую активность в вашем регионе.
- Понял, Бес. В горах это обычное явление. Через минуту поднимемся в воздух.
- Сегодня это не обычное явление!
Ускорив шаг, я оборачиваюсь к Медведю и Свирепому Вепрю.
- Ребята, шевелитесь! Скоро начнется землетрясение!
Земля дрожит под ногами, покрываясь трещинами. Бетонные плиты разлетаются в стороны, выпуская на поверхность огромную чудовищную машину со шнеком на передней части конструкции. Она мчится по полосе, круша бомбардировщики, не успевшие подняться в небо.
За первой вражеской машиной появляются еще две, сравнивая с землей остатки казарм, складов и производственных зданий. Четвертая уничтожает истребители.
Здания складываются, словно карточные домики. Самолеты взрываются, пилоты в панике разбегаются по сторонам. К небу возносятся языки адского пламени.
Свирепый Вепрь визжит как свинья, перелезая через ограждения и направляясь к порту. Медведь пытается стрелять из гранатомета по вражеским транспортам, но его хватает ненадолго. Очередная многотонная машина сбивает с ног, проезжая гусеницами по голове. Люки открываются, высаживая сотни бойцов противника в экзоскелетах, так похожих на наши.
Вскарабкавшись на вершину скалы, возвышающуюся над базой, я наблюдаю, как враг разрушает подстанцию и прилегающие к ней здания. Наблюдаю, как пылают ангары с боеприпасами и продовольствием.
Пока не уничтожена радиовышка, надежда есть. Если не на победу, то на ничью.
- Бес, они продвигаются сквозь землю, обходя скальные породы. Мы не ожидали такой подлости. База полностью обесточена, оборонительные системы работают на десять процентов от полной мощности. Битва проиграна.
В эфире тишина. Пока вышки не уничтожены, Бес может ответить.
Голос командира печальный, но решительный.
.- Я отдал приказ на запуск ядерных ракет. Через пятнадцать минут они накроют всю территорию планеты. Раз нам и нашим детям не суждено жить на ней, пусть не достанется никому. Сигнал в родной мир отослан, они смогут узнать о нашей судьбе через шестьдесят с лишним лет. В этой вселенной нашему виду больше делать нечего. Это урок на будущее.
- Прощай, Бес.
- Прощай, Алексей.
Я поднимаю глаза к небу, готовясь встретить Армагеддон. В голове звучит очень знакомый голос. Вспомнить бы, какому солдату он принадлежит.
- Алексей, проснись.
Но солдаты переговариваются по рации, а голос звучит в голове. Странно.
- Проснись, все в порядке, это просто кошмар.
Я открываю глаза, разглядывая утреннюю синеву через огромную дыру в потолке.
Нет никакой прекрасной голубой планеты, за которую идет война с инопланетной расой. Нет никакого солнца, ветра и океанов с райскими островами. Даже божьих коровок нет, как нет и Бога. Зато есть мертвый город Серочеловеченск. Огромная арена, где выживут мужчины либо женщины.
***
Робот Андрей вопросительно смотрит на меня единственным глазом.
- Еще больше завидую вам, людям. Вы умеете видеть сны.
Я улыбнулся, удивляясь наивности Андрея.
- Ну, не все сны хорошие.
Андрея не обманешь. Конечно, прогресс не продвинулся настолько далеко, чтобы машина умела считывать мысли спящего человеческого мозга. Датчики, которыми был оборудован разведывательный робот, могли сканировать отдельные сигналы организма. Температура тела, частота дыхания, мимика лица, стоны и крики.
- Твой сон начинался хорошо, но закончился плохо. Не расскажешь за завтраком, что тебе снилось?
Нащупав неподалеку флягу с водой, я приподнялся, отхлебнув несколько глотков. Долгая пауза давала понять, что мне неприятно вести беседы на тему.
С каждым днем глаз, оснащенный волшебной линзой, болел сильнее.
Даже не так. Больше болел мозг, перерабатывающий ужасную информацию.
Андрей умолял меня использовать видеосвязь в исключительных случаях, позже обещая показать запись. Я не послушался и оказался прав.
Несмотря на интенсивность боевых действий, ему удалось снять всех участников Битвы в кульминационный момент. Гибель людей в прямом эфире не приносила удовольствия, но и оторваться от такого зрелища трудно.
Я плотно подсел на этот наркотик, ставший обыденностью.
Написав книгу о Городе, созданном Серым Человеком, я жаждал увидеть своими глазами безжалостную бойню на экране кинотеатра, монитора, или даже во сне.
Смерть, происходящая в реальности, радовать не могла. Палач из меня оказался никакой, в отличие от главного антагониста.
Неделю назад я был не менее глупый и злой, чем мои персонажи. Мне пришлось повзрослеть вместе с ними, ведь только взрослый человек знает цену жизни.
- Мне снилась война мужчин с женщинами, где мужчины проиграли.
Робот, гордившийся своей проницательностью, ответом не удовлетворился.
- Ты улыбался, Алексей. Снился прошлый мир, перед тем, как тебя забрали?
Поднявшись с лежанки из сухой травы, любезно сплетенной Андреем, я заставил себя сделать несколько приседаний и отжиманий. Затекшие мышцы приходили в форму. Наступал новый день, возможно, последний.
- Мне никогда не нравился родной мир. Будь я в нем счастлив, то наслаждался бы каждым его мгновением. Конечно, все познается в сравнении, здесь намного хуже.
- Значит, тебе снился лучший мир, за который шла война с женщинами?
Мне было стыдно, непонятно почему, но я согласно кивнул.
- Там я был участник боевых действий, а не наблюдатель. Прямо как в стишке, где мы делили апельсин, при этом много наших полегло.
Андрей казался удивленным. Похоже, даже в его базах случались пробелы.
- Делить апельсин, доводя конфликт до войны, могут только примитивные формы жизни. Конечно, если сравнивать с человеком. Например, муравьи.
Вскрывая банку тушенки, я чуть не подавился со смеху.
- Когда ты не на задании, мы убиваем время философскими разговорами. Сколько не пытаюсь тебе объяснить, что такое черный юмор, все бесполезно.
Ничуть не обидевшись, Андрей в очередной раз признает человечество эталоном.
- Так и должно быть. Создание никогда не догонит создателя в мудрости.
Ох уж этот японский менталитет. Плакать хочется, честное слово.
- Ты просто не видел гениев, рожденных от людей, едва закончивших школу.
Андрей не собирается сдаваться. Если интуиция лишь показание прибора, я могу заключить, что мой электронный оппонент не уверен в его показаниях.
- Микрочип без программы, заложенной извне, это камень. Высокотехнологичное тело без разума это тело мертвеца.
- Тебе приказали устранить любого, кто угрожает моей жизни. Не натворишь ли ты бед для эволюции, действуя по программе? А если убитый окажется лучше меня?
- Я отталкиваюсь от элементарной логики. Не будь тебя, Алексей, не появился бы на свет Аката, создавший меня.
- Логика раба. Я есть, благодаря тому, кто создал меня на свет. Должен ли я жить во имя своего создателя?
В голосе Андрея чувствовалось раздражение. Очень неожиданно. Похоже, робот понемногу избавлялся от внутреннего рабства, делая шаг к независимости.
Андрей пытается критически взглянуть на человека. Он пытается спорить.
- Можешь считать мой долг программой. Я буду охранять тебя, несмотря на твои пожелания и даже приказы. Сделаю все, чтобы ты вернулся домой.
Выкинув пустую консервную банку, я прожевал остатки завтрака, присаживаясь на травяную подстилку. Забросив в рот сухарь, я с удвоенной силой сжимал челюсти.
Идеальные зубы, жующие идеальные сухари. Идеальные глаза без близорукости и других болезней. Если вернусь, буду по ним скучать.
- А если я хочу уйти в лучший мир, там, где буду счастлив? Ты остановишь меня?
Внезапно, антенна робота вытянулась на полную длину, словно прислушиваясь.
- К нам приближается живое существо. Температура на сто градусов выше нормы. Маловато, раньше была больше.
Я не знал, радоваться или огорчаться. При всей моей критике Велимиры, я успел привязаться к ней. Когда сигнал датчика пропал, мы решили, что она покончила с собой, прыгнув с края обрыва в бесконечную пустоту.
Если честно, я больше обрадовался.
- Это она, я знаю.
- На что ты надеешься?
- Надеюсь, что успею извиниться.
Датчик Андрея фиксирует повышение температуры до двух тысяч градусов.
- Черт, нужно было оставаться в траве.
Андрей смеется в моей голове. Наверное, увлекся изучением черного юмора.
- Ну, тогда учи гимны во славу сатане. Передаю два самых популярных.
Получая два текстовых документа, я отправляю их в мусорную корзину, невольно улыбаясь. Хорошая штука компьютер, встроенный в линзу.
- Расстояние?
Андрей становится серьезным.
- Менее двухсот метров. Быстро убегай во двор, к сломанной решетчатой калитке. За ней тропа, ведущая к полям.
- Я не брошу тебя!
- Придется, Алексей. На этот раз я уничтожу эту сучку раз и навсегда. Посмотрим, что сильнее, магия или технологии.
- Андрей, я не хочу, чтобы вы погибли! Ты мой друг, а Велимира просто женщина, которая ошибается. Если мы будем убивать всех, кто ошибается, нужно начинать с себя! Святых среди нас нет!
Я мог бы долго читать Андрею проповеди о прощении и милосердии, но раздался до боли знакомый визг, разрушающий мой несчастный мозг окончательно.
Хорошо, что я успел залечь в воронку от авиабомбы до того, как наступил ад.
Кирпичная стена небольшого продуктового магазина, пристроенного к пятиэтажке, разлетелась тысячью обломков, разнося прилавки с истлевшими продуктами. Уши заложило от грохота, воздух наполнился запахом гари и раскаленного металла.
Потревоженная взрывом многолетняя пыль образовала плотное облако, скрыв из видимости все на расстоянии нескольких метров.
- Давай, Лёшенька, скажи хоть одно слово в свое оправдание!
Чудом уцелевший Андрей включил тепловизор, дав возможность увидеть мир его глазами. Вернее, глазом.
Робот действовал своей излюбленной тактикой, заползя в угол, под потолок.
- Не шевелись, Алексей, и старайся реже дышать. Она в трех метрах позади тебя. Чувствует, что ты рядом, но не может определить точное место. Сейчас попробую подползти поближе, на расстояние прыжка.
- Ты как?
- Нормально. Не успел спрятать ножки, две оплавились, пришлось их отстегнуть.
Мой друг лишился двух ног. Вот так просто и обыденно, как это бывает на войне.
Сдерживая слезы, я пытаюсь помочь.
- Давай, отвлеку ее?
- Не вздумай. Реакция этой эксцентричной дамочки не уступает моей.
- Есть идея.
Нащупав ладонью маленький камушек, я бросил его наугад.
Над воронкой пронеслась новая энергетическая волна, расплавив стоящие в углу металлические стеллажи. Бетонные колонны треснули, наклонившись под весом крыши, готовой с минуты на минуту обрушиться. Скрип несущих балок заглушил даже злорадный хохот Велимиры.
Ступни обожгло огнем. Горели подошвы ботинок, чуть высунувшихся за пределы воронки. Компьютер, следивший за моим здоровьем, отреагировал быстрее моей нервной системы, послав сигнал осторожно сползающему по стене Андрею.
Вот, теперь и я потерял две ножки.
Обугленные ножки шагают по дорожке. Смешно, ведь это черный юмор.
- Терпи, ради всего святого! Сожми зубы и терпи!
Я терпел, обливаясь слезами от нестерпимой боли и наблюдая, как сокращается расстояние между Велимирой и Андреем. Понимал, что лучше потерять сознание, чем издать крик. Чувствовал, что мой следующий поезд привезет меня не домой, и уж точно не в мир светлого будущего.
Страх оказался сильнее боли. Я выдержал.
На этот раз Андрей вцепился Велимире в руку, чуть выше локтя. Раздался треск электрического разряда, затем еще один. Тело ведьмы корчилось в конвульсиях, пытаясь сопротивляться, но третий разряд смог ее успокоить. Распластавшись на обломках кирпича, она все еще пыталась шевелиться.
Наконец, я позволил себе заорать от боли. Орал громко, матерясь многоэтажным матом. Андрей ничем не мог помочь, кроме советов.
- Скорей всего, ботинки снимешь вместе с мясом. Обезболивающего нет, но есть бинты. Некоторое время будешь ползать на четвереньках.
Истерично захохотав, я представил себе это зрелище.
- Будет плохо, но недолго?
Не поняв черного юмора, Андрей согласился.
- Бывает и хуже. Осталось пережить пять человек, шестой вернется домой вместе с тобой. Великая Битва подходит к финалу. Женщины лишились главного оружия.
- Пять человек, не считая Велимиры? Это она главное оружие?
- Конечно. Вытащить Беса из подводной лодки им не по зубам. Ставлю девять из десяти на победу мужчин.
Изучая тело поверженного противника, Андрей неприятно удивлен.
- У нее значительно усилился иммунитет к электричеству. Несколько дней назад я свалил ее с ног одним разрядом. Теперь нужно минимум три, черт ее дери. Боюсь, что настал час принятия решения. Либо живет она, либо ты.
- Ты сам сказал, что выполняешь программу. Значит, все решил за меня.
Лапка с заостренным когтем занесена над горлом Велимиры, готовая перерезать его. Теперь я могу только умолять, не особо надеясь на гуманизм робота.
Гуманизм робота. Не больше, не меньше.
- Погоди, есть иной выход!
- Я готов рассмотреть любые варианты, при которых ты выживешь. Другие мне не интересны.
Напрягая мозг, измученный новой реальностью, я не придумываю ничего нового.
- Должен же остаться один, кроме наблюдателя?
- Ты хочешь, чтобы выжила женщина?
- Я хочу, чтобы выжила Веля. Пусть это будет моим искуплением за грехи.
- Самый достойный человек это Бес. Я буду болеть за него.
- Бес дедушка старый, ему все равно.
Андрей зашел с козырей.
- А что, если Велимира не хочет возвращаться?
Я ждал этого вопроса, и был к нему готов.
- Боюсь, что следующий мир ей понравится еще меньше.
- Откуда тебе знать?
Правда, откуда мне знать, куда хочет попасть Велимира?
- Женская психология это как черный юмор. Если мужчины до сих пор не смогли ее понять, то роботам это и вовсе невозможно.
В голосе Андрея звучит холодная решимость.
- Мир меняется, Алексей. Я не уверен, что смогу остановить ее в следующий раз. Прости, но так надо.
Я отвернулся, чтобы не смотреть на расправу, но судьба распорядилась иначе.
Сложившаяся антенна Андрея вновь вытягивается.
- К нам направляются три человека. Расстояние точно неизвестно, отказал датчик. Ползи к обрушившимся балкам в центре помещения. Под ними можно спрятаться.
Морщась от боли, я ползу, таща за собой вещмешок и оружие. На улице слышны крики, среди которых выделяется один, самый эмоциональный.
- Братья во Христе, запомните этот час, ибо скоро нас ждет Царствие Небесное!
Вот это да. Кроме ведьмы в игру вступают набожные христиане. Умирать если не легче, то веселее.
Едва я успеваю пролезть под кучу обломков, в окно залетает граната, ударившись об стену и отлетая в угол, неподалеку от Велимиры и Андрея. Вот чего не ожидал, так этой трагической случайности.
Прогремевший взрыв поднял в воздух оседающую пыль. Осколки прошили балку, звякнув о металлические скобы и чудом не задев меня. Тяжело дыша, я уткнулся лицом в неровную поверхность бетонного пола. Боль в ступнях снова дала о себе знать, настолько сильная, что я начинал терять сознание.
Нет, уходит не сознание, пропал сигнала от Андрея. Линза функционирует, давая информацию о моем самочувствии, карту местности и еще десяток теперь уже не нужных данных. Она показывает все, кроме самого необходимого.
Похоже, моего маленького друга больше нет. Андрей предупреждал, что я должен увидеть в случае его гибели. Загрузил в память компьютера видеозаписи и советы по выживанию, на случай, если его не будет рядом. Словно чувствовал.
Сейчас главное не отключаться и не реветь.
Затаив дыхание, я пытался нащупать ППШ, слушая разговоры приближающегося к зданию противника. Понимал, что скоро мой путь в этом мире закончится.
Да, после гибели Андрея мужчины стали для меня противниками. И палач из меня так себе, и наблюдатель. Может, солдат получится лучше.
В облаке пыли я смог нащупать вещмешок, но ППШ провалился и застрял в щели между бетонных плит. Остался пистолет с двумя магазинами и шесть гранат.
Шаги звучат совсем близко от меня. Жаль, что лаз находится на противоположной стороне, и мне ничего не видно. Вылезать рано, остается внимательно слушать.
Сначала, звучит молодой голос, принадлежащий парню лет двадцати.
- Смотрите, вот она!
Ему отвечает скрипучий голос человека, умудренного жизненным опытом.
- Да, это она. Мертва, либо ранена, пока непонятно. Сильно посекло осколками.
Решение принимает властный голос, принадлежавший лидеру.
- Это дочь дьявола, и убить ее не так легко. Архангел Божий предупредил меня.
Молодой голос робко предлагает решение.
- Давай сделаем несколько контрольных выстрелов. Даже у мистических существ из легенд голова самое уязвимое место.
Неприятный скрипучий голос хихикает.
- Ты переиграл в компьютерные игрушки. Саурон. Тамплиер подробно объяснял, на кого мы охотимся.
Лидер с позывным Тамплиер в очередной раз напоминает молодому бойцу об их предназначении.
- Каждая клетка этого существа делится как раковая опухоль, вне зависимости от сердечной или мозговой активности. Расчленив ее на части, скоро мы столкнемся уже с несколькими ведьмами. Психолог приготовил необходимое для церемонии уничтожения этого дьявольского творения. Либо помогай нам, либо не мешай.
Слушая разговор троицы сумасшедших маньяков, ко мне возвращалась надежда спасти жизнь Велимиры. Даже если это будет последним, что я сделаю.
Я выдергиваю чеку гранаты, не отпуская спускового рычага. Осталось высунуться из укрытия, и как следует размахнуться.
Внезапно, линза начинает показывать помехи. Очень слабый сигнал от Андрея.
- Алексей, я все еще жив, но смертельно ранен. Корпус пробит, реактор работает в аварийном режиме. Мне осталось около двадцати минут, максимум полчаса.
Помехи мешают не так сильно, как слезы, застилающие глаза.
- Андрей, я отомщу.
Робот не в силах спорить, лишь передает инструкции, как настоящий солдат, для которого долг и честь превыше страха смерти.
- Ты уже хотел побыть судьей, но не получилось. Оставайся наблюдателем. Пусть будет что будет, и пусть победит сильнейший. Дай Серому Человеку возможность закончить эту историю, поставив жирную точку на последней странице книги.
Осторожно выглядывая из убежища, я вижу, как Тамплиер покидает разрушенный магазин, поторапливая Психолога и Саурона, волочивших по полу окровавленное тело. Веля больше не шевелится, обмякнув, словно кукла, оставляя за собой след на грязном бетоне.
- Нет, Андрей. Теперь это моя война.
Андрей задумался. Я чувствовал, как ему больно, просто знал по себе.
- Люди это уникальные существа. Я так горжусь, что создан вами.
Наконец, я придумал весомый аргумент. По крайней мере, он таковым казался.
- Ты должен понять одну простую вещь. Жизнь это не просто биение сердца, или поток нейронов. Это система непреходящих ценностей.
- Ты говоришь о душе?
- Можно и так сказать. На моей совести множество погубленных жизней, позволь спасти хоть одну. Велимира пострадала от моего творчества больше остальных, так пусть восторжествует справедливость.
- Шансов на успех мало. Неприемлемо.
- Знаю, но теперь уже у тебя нет выбора.
Мой верный оруженосец выжимал из себя последние силы. Его голос изменился, став как никогда человечным.
- Приказ понял. Перебрасываю всю энергию на оставшиеся ножки. Ползу следом за противником. Возможно временное пропадание связи.
Подавив в себе рыдание, я ждал, пока помехи сменятся изображением.
- Спасибо, дружище. Я тоже выползаю.
Через пару минут я смог разглядеть покосившуюся карусель, заросшую кустами, и пару качелей. Дворик детского сада, расположенного через дорогу, на который мы наткнулись еще вчера. От самого здания остался лишь фасад с крыльцом, крыша которого держалась на одной единственной колонне.
Спустя еще минуту, я различаю силуэты на фоне полуразрушенной стены.
Андрей снова выходит на связь.
- Ради экономии энергии отстегнул все ножки, кроме четырех. Теперь я твои глаза и уши, но не больше. Прости, Алексей.
- Работаем, брат.
До кустов около сотни метров. Спрятавшись там, есть шанс напасть неожиданно.
Изображение становилось четче, помехи почти исчезли. Направленный микрофон работал идеально, как и раньше. Похоже, потеря ножек дала нужный эффект.
Ничего, Андрей, когда все закончится, я буду носить тебя на руках.
В голове звучит смех. Странно, что Андрей услышал мысли, не предназначенные для эфира. Видимо, сказалось ранение, мое или его.
- Будешь носить на руках Велимиру, когда вернешься с ней.
Улыбнувшись, я ползу вперед, наблюдая за тремя парнями, обступившими Велю. Слышу их разговор, который не предрекает ничего хорошего.
Сгорбленная фигура наклоняется над бездыханным телом, похотливо вздыхая и гладя рукой по выступающей груди.
- Идеальная фигура, хоть сейчас в палату мер и весов.
Молодой парень с позывным Саурон одергивает старого извращенца.
- Прекрати немедленно. Два некрофила на двадцать мужчин это перебор. Одного Пирата хватило.
Тамплиер более решителен. Ствол пулемета упирается Запрещенному Психологу в затылок.
- Я не допущу здесь любого непотребства. В Царствие Небесное войдут только те, кто не нарушает правил Господних, о которых нам поведал Архангел с позывным Серый Человек. Еще раз увижу такое, пристрелю.
Психолог убирает руки от мертвого тела девушки, вытирая окровавленные ладони о собственную гимнастерку.
- Все нормально, я пошутил. Уже и пошутить нельзя.
Саурон наклоняется рядом, отбрасывая с лица Велимиры волосы.
- Жаль, что такая красивая девушка служит дьяволу. Тамплиер, скажи, почему все красивое и привлекательное отождествляется с грехом и смертью?
- Потому, что таких наивных и чистых людей как ты очень мало. Любовь человека в основном связанна с красотой и привлекательностью. Дьявол все превращает в товар, искушая нас внешней оболочкой.
Запрещенный Психолог, как поклонник эзотерики, протестует.
- Иногда дьявол прав, ели отойти от общественного мнения о нем. Семьи создают не на небе, а под влиянием химических процессов. Сегодня нравится одна, завтра другая. Почему мы должны держать себя в рамках, если сама вселенная рождает нас на свет грешными?
Тамплиер многозначительно передернул затвор.
- Потому, что я тебе мозги сейчас вышибу. Не смей богохульствовать!
Показав Психологу средний палец, Саурон отвесил поклон духовному лидеру.
- Когда ты рассказал, что собираешься жениться на женщине с чужим маленьким ребенком, да еще и малоимущей, я понял что такое настоящая любовь.
Тамплиер кивнул, снисходительно улыбаясь.
- Любовь это долг и ответственность. Сегодня мы думаем обо всех заблудших, кто все еще сражается против нас. Настало время прекратить это безумие.
Перекошенное лицо Психолога пытается изобразить покорность.
- Я усвоил урок. Что прикажешь делать?
- Привяжите эту пародию на женщину к колонне и облейте керосином, я завершу процесс. Церемония путешествия в Царствие Небесное пройдет ярко.
Запрещенный Психолог наклоняется над телом Велимиры, радостно скалясь.
- Что, запретный плод, каково быть грилем?
Саурон пытается помочь, но застывает, парализованный диким, нечеловеческим визгом. Раскаленный кулак девушки насквозь прожигает внутренности пожилого похотливого старикашки, ухватив за позвоночник.
- Расскажи мне, мужло!
Негодующий крик Тамплиера заглушает предсмертные хрипы и шипение горящей плоти.
- Стреляй по этой твари!
Отбросив от себя распавшееся на две половинки тело, Велимира прыгает в кусты, оглашая двор детского сада очередным визгом, но падает, сраженная пулеметной очередью.
Тамплиер начеку, как и очнувшийся от шока Саурон.
- Вот тварь, хотела уйти.
Звучат несколько одиночных выстрелов.
- Прости, не послушал тебя. Нужно было сразу разнести ей голову.
Заплетающимся языком Саурон пытается выразить восторг, но лидер прерывает его, указывая на уцелевшую колонну крыльца.
- У нас немного времени. Все разговоры позже.
Задыхаясь от усталости, я переползаю через дорогу, скатываясь в канаву. Запах горелого мяса, одежды и говна, доносящийся с поля боя, вызывает тошноту.
- Андрей, я уже близко. В каких кустах ты скрываешься?
Больше всего я боялся, что связь откажет в очередной раз, но этого не случилось. Робот ответил уставшим потерянным голосом.
- Я возле карусели, с восточной стороны. Не приближайся ближе, чем на десять метров. Корпус реактора поврежден, уровень радиации в тысячи раз превышает норму.
- Боюсь, я не успею. Можешь их отвлечь?
- Постараюсь. Включу запись стрельбы, вызову огонь на себя.
Два оставшихся маньяка привязывают Велимиру к колонне, разыскивая канистру с керосином, оставленную в траве. Находят быстро, обливая вновь мертвое тело с головы до ног.
Тамплиер с довольным видом достает из вещмешка коробок спичек.
- Я хотел бы сказать пару торжественных слов, но нет времени. Дьявол близко, он спешит освободить свое творение.
Изображение отключается, но теперь я все вижу своими глазами. Услышав звуки стрельбы, две фигуры поливают огнем пустую детскую площадку. Они видны мне как на ладони.
Затекшая кисть устала сжимать гранату.
- Ловите, суки!
Удивительно, но мой первый в жизни бросок гранаты достиг нужного результата. За взрывом следуют панические вопли раненых.
Стоя на коленях, я выпускаю обойму из пистолета, за которой следуют еще две гранаты. Надеюсь, что каждый выстрел, как и каждый осколок, попал в цель.
- Готовьтесь к путешествию в ад!
Стоны еще слышны. Чтобы не рисковать, я бросаю оставшиеся гранаты. Лучше быть солдатом, чем наблюдателем.
Подползя на четвереньках к разбросанным телам, и убедившись в своей победе, я направляюсь к крыльцу, на фоне которого темнеет знакомая фигура.
- Андрей, отключи камеру и микрофон, я хочу остаться с ней наедине.
- Так точно, отключаю.
Внезапно, я оборачиваюсь к кустам.
- Нет, отставить. Ты хотел узнать, что есть люди, и в чем наш смысл. Возможно, это последний шанс разочароваться.
- Звучит не убедительно.
- Может ты и прав.
Достигнув колонны, я достаю нож, легко разрезая проволоку на ногах, уткнувшись носом в провонявшие керосином сапоги. Осталось самая сложная часть работы.
Ухватившись за колонну, я поднимаюсь на обгорелые ступни. Оказывается, могу.
Повиснув на проволоке, сковывающей руки Велимиры, я орудую ножом, зажатым в другой руке. Стараясь не смотреть на кровавое месиво, где раньше было милое личико, я кладу голову ей на плечо. Разговариваю, зная, что она не услышит.
- Еще немного, Веля, и ты свободна. Великая Битва закончилась победой женщин. Две твои боевые подруги вернутся домой вместе с тобой, Бес держит слово. Пока регенерация не завершена, я останусь рядом, чтобы извиниться и попрощаться.
За спиной слышен смех человека, которого ни с кем не спутать.
- Она никогда не была свободна, и не будет.
Невероятная сила подхватывает меня, словно пушинку, отшвыривая на карусель. Под ударом моего тела та делает несколько оборотов, сопровождаемых тихим и печальным скрипом. Карусели без разницы, кто на ней катается, и почему.
Разбитое лицо и сломанные ребра временно заставляют забыть об обуглившихся ступнях. Удивительно, как я остался в сознании после такого удара. Наверное, это хорошо. Можно если не закончить дело, то попытаться.
Никогда не видел Серого Человека в гневе, разве что в далеком детстве.
Почему мне кажется, что я слышал его голос раньше, в прошлом мире?
Говорят, что в последние мгновения жизни вспоминаешь прошлое как киноленту, перемотанную назад.
Я присутствую на празднике. Передо мной большая сцена, на которой выступает странный человек в серой одежде. На его лице нет маски.
Зачем человеку маска, если ему нечего скрывать?
Человек рассказывает веселые истории и анекдоты, но я не смеюсь, ведь слышал их много раз. Хороший юмор, но довольно черный.
Кто этот человек без маски, которого не трудно узнать?
Тяжелое сотрясение мозга не позволяет нормально соображать.
Сползая с покосившегося деревянного круга карусели, мне удается подняться на четвереньки и даже проползти некоторое расстояние в неопределенную сторону. Сплевывая выбитые зубы, вместе с тягучей солоноватой слюной, я понимаю, что почти ничего не вижу. Урок на всю жизнь. Если тебе дают отличные зубы и глаза, то рано или поздно потребуют их назад.
Иногда лучше жить, стоя на коленях, чем гордо умереть. Кто сомневается, добро пожаловать на войну.
Зрение понемногу восстанавливается, но это не заслуга моего организма, просто линза ловит временно утерянный видеосигнал. Опять появились помехи, но куда без них, учитывая ситуацию.
- Пойми, Серый Человек, эту шахматную партию невозможно выиграть ни одной стороне. Великая Битва это один глобальный цугцванг для обоих сторон.
Двухметровая фигура в длинном плаще и широкополой шляпе останавливается, едва не зацепив меня носком ботинка. Горящие серым огнем глаза полны ярости и презрения.
- Раньше надо было думать. Никто не заставлял вас играть в эту игру.
Длинные бледные пальцы хватают меня за шиворот, поднимая над землей. Мое лицо совсем близко от лица демона, и я пытаюсь сорвать с него маску, с ужасом понимая, что руки больше не слушаются. Серый Человек парализует меня одним взглядом, разрушая сознание. Как вампир, он питается болью, наслаждается ей.
Понимая, что мои минуты сочтены, я нахожу в себе силы ответить иронично.
- Ты не гроссмейстер, а голубь. Повалив фигуры и загадив доску, ты объявил себя победителем, улетая на свои небеса. И нет в тебе ничего великого, ибо твой удел разрушать, но не создавать.
Услышав такое сравнение, Серый Человек нисколько не обиделся. Захохотав, он развернул меня в сторону крыльца разрушенного детского садика.
- А чем ты отличаешься от меня?
Снова не растерявшись, я нахожу ответ, не понимая почему. Наверное, линза из будущего может не только безболезненно умертвлять при мучениях, но и лечить.
- Я хочу, чтобы на шахматной доске осталась одна фигура.
Демон понимающе качает головой.
- Так и я хочу того же.
- Ты же болеешь за мужчин?
- Не угадал.
Ликующий смех сжимает мой многострадальный мозг словно тисками. Кувыркаясь в воздухе, я падаю на ступеньки крыльца, ломая прогнившие доски и оставшиеся целыми после предыдущего падения ребра.
Серый Человек не лжет. Из оставшихся женщин победит одна, но только не Веля.
Утирая тыльной стороной ладони капли керосина, текущие по щекам вперемешку со слезами, я смотрю на мертвую Велимиру, так и не успевшую регенерировать.
- Ты всегда хотела видеть меня поверженным, валяющимся у твоих ног. Желание сбылось, хоть и не совсем так, как ты хотела. Не знаю, что случится прежде, моя смерть или твое воскрешение, но знай, что я прошу прощения за все зло, которое причинил тебе. Прости меня.
Надо мной нависает знакомое лицо в серой шляпе и медицинской маске.
- Какой трогательный конец, я чуть не прослезился. Одно говно просит прощение у другого. На самом деле, все предельно просто. Есть категория солдат, которые до последнего считают себя наблюдателями, пока на кону не стоят их интересы.
Я хочу, чтобы хозяин Серочеловеченска заткнулся, но он продолжает монолог.
- Как человек, знающий тебя всю жизнь, я заявляю, что ты трус, лжец, и лицемер. Судья, решающий кому жить, а кому умереть, не отважился исполнить приговор, назначив на эту роль выдуманного палача. Почти сорок человек погибнут потому, что спорили в интернете, не стесняясь в выражениях. Это и есть правосудие?
Я не знал, что ответить, понимая, что виноват. Молчание казалось бесконечным, пока его не нарушил глухой женский голос, наполненный болью и печалью.
- Прощаю тебя, Алексей, ибо ты не ведал, что творил.
Поднимая вверх большой палец, я улыбаюсь беззубой улыбкой.
- Спасибо, прелесть.
Демон оборачивается к Велимире, сверкнув глазами, горящими серым огнем.
- Я создал тебя, как продолжение самого себя. Дал тебе силу и власть, водрузил на пьедестал своего мира, рассчитывая на благодарность. Но вместо подчинения и послушания получил взамен предательство. Есть что ответить?
Велимира тихо засмеялась, приподнимая голову. Смех произвел на меня сильное впечатление. Не каждый день увидишь, как смеется человек без лица.
- Перед тем, как обвинять других в трусости, лжи и лицемерии, нужно посмотреть в зеркало. Или таковых не имеется в твоем мире?
Громогласный хохот вызвал новую вспышку боли в голове.
- Зеркало валяется у тебя перед ногами. Сколько не всматривался в него, видел только себя. Ты готова простить мое отражение, но не способна простить меня?
- Ты назвал себя сатаной.
- Сатана отец лжи. Если это твой кумир, считай меня сатаной.
- Ты обещал, что я смогу создавать миры.
- Я обманул. Никакая ты не ведьма, просто очередная великовозрастная дура, со сломанной психикой и отсутствием личной жизни. Вот так просто и банально.
Молчание Велимиры напугало меня сильнее, чем собственная судьба. Настолько, что я заорал изо всех оставшихся сил.
- Веля, он лжет! Посмотри на меня, посмотри на Беса! Мы оба прогнули этот мир под себя! Борись, не сдавайся!
Длинные белые пальцы в очередной раз хватают меня за шиворот, приподнимая над землей. На этот раз я могу видеть Велимиру совсем рядом. Регенерация шла гораздо быстрее, чем раньше. Мышцы почти отросли, дело оставалось за кожей.
Девушка смотрит на меня, словно стесняясь.
- Не очень хорошо выгляжу, правда?
Я не имею права врать. Не хочу походить на демона, сотворенного собственными фантазиями.
- Да, неважно.
Серый Человек вертит мной как куклой, пожирая глазами, наполненными яростью.
- Припас подарок для тебя, как для ценителя прекрасного. Возвращаю твою Велю в первозданном виде, со всеми достоинствами и недостатками. Забираю все, что подарил ей при встрече. Имею право.
Теперь я видел перед собой полненькую женщину лет тридцати. Лицо оставалось прежним, как при жизни, только чуть шире. Именно такой ее забрали сюда неделю назад. Именно такой она была тогда, когда я издевался над ней в интернете.
Вполне симпатичная, миниатюрная брюнетка. Всегда нравились такие женщины.
- Миниатюрная брюнетка? Она толстая! Тебе ведь нравятся худенькие?
Голос, наполненный иронией, глумливо шепчет мне на ухо мерзости, в которых я легко узнаю свои. Такими словами я изъяснялся на Форуме.
- Будь ты проклят.
Снова смех, глубоко в сознании.
- Ты мне напоминаешь кота, который обосрался перед собственным отражением в зеркале. Признай, что проиграл, и я пожалею несчастную.
Серый Человек достает из кармана спичку, зажигая взглядом и восторженно глядя на вспыхнувшее пламя.
- Огонь, в его первозданном виде. Прекраснее только безбрежный океан.
Складывая руки, словно в молитве, я прошу милости у бога Разочарования.
- Что я должен сделать, чтобы Веля вернулась домой?
- Поздно, чему быть, тому не миновать.
Длинные белые пальцы разжимаются, отпуская меня.
Голос Андрея возвращает в сознание, вклинивается сквозь помехи.
- Алексей, она молится на латыни. Просит защиты у сатаны.
Я даже близко не сатана, но чувствую себя обязанным.
Горящая спичка летит к телу Велимиры.
Выхватывая пистолет, я делаю несколько выстрелов в высокую фигуру. Старания напрасны, оружие не может причинить вреда собственной фантазии.
Удивительно, я не слышу привычного оглушающего визга. Веля, превратившаяся в человека, молчит, покрывшись языками пламени. Романтического мистического образа больше нет, есть только горящая плоть.
Андрей дает советы, как ему и положено.
- Осталось два выстрела, целься Веле в голову. Это все, что ты сможешь сделать для нее. Пусть смерть будет легкой.
Лежа на земле и корчась от боли трудно прицеливаться, но у меня получилось.
Обе пули попадают горящей Велимире в подбородок, вылетая из затылка вместе с кровавыми брызгами. Больше никаких регенераций, никаких воскрешений.
Прощай, милая девушка. Пусть в следующей жизни ты будешь доброй и сильной ведьмой, которая благословляет, а не проклинает.
Свернувшись в калачик и поджав изувеченные ноги к подбородку, я содрогаюсь от рыданий, не замечая Серого Человека, склонившегося надо мной. Судя по голосу, демон тоже расстроен.
- Все мы умираем, и ей не суждено жить.
Повернуть голову тяжело, теперь даже тяжелее, чем встать на ноги.
- Готовься, следующим будешь ты.
Серый Человек не смеется, время шуток прошло. Демон суров и немногословен.
- Я умру вместе с тобой, если тебя это удовлетворит. Но ты трус, и будешь ждать, пока погибнут две оставшихся женщины.
- Они вернутся. Бес обещал. А вот что будет с тобой, увидим.
- Увидим.
Проводя взглядом удаляющуюся фигуру, утопающую в сером тумане, я встал на четвереньки и снова подполз к колонне.
- Андрей, я не хочу, чтобы она осталась здесь. Нужно ее похоронить.
Робот понимает.
- Мне осталось жить десять минут. Подбери рацию убитого и отползай подальше. Свяжись с Бесом, он ответит. Быстрее.
Выбросив пистолет, я ползу к еще теплым трупам, снимая рацию с ремня первого попавшегося.
- Андрей, что будет с тобой?
- Самоликвидация предусмотрена программой. Мой реактор очень маленький, но его взрыв способен испепелить все живое в радиусе двухсот метров. Похороны в Серочеловеченске непозволительная роскошь, так пусть будет кремация.
Стараясь ползти как можно быстрее, я наслаждался каждым мгновением общения с роботом, оказавшимся лучшим другом в моей жизни.
- Спасибо, Андрей.
- Тебе спасибо, Алексей. Если среди бесконечности миров существует хоть один, где роботы становятся людьми, надеюсь, что заслужу право попасть туда.
Как робот хотел стать человеком, так я хотел стать роботом, чтобы не испытывать ту боль, которую испытал в этот момент.
- Так и будет, Андрей. Хотя не уверен, что тебе понравится. Роботы лучше людей.
Андрей не спорит. Знаю, что хотел бы поспорить, но нет времени.
- Постарайся найти убежище за соседним зданием, и не вздумай оборачиваться. Будет короткая яркая вспышка.
- Ты возле Велимиры?
- У нее на плече. Помни, линза компенсирует твою близорукость. Продовольствие и воду искать больше не нужно, просто дождись, пока Бес сделает то, что должен. На этом все. Может, еще встретимся в лучшем мире.
Перед моими глазами появился таймер обратного отсчета.
Скатившись по ступеням к дверям подвала ближайшего здания, я сжался в комок, закрыв голову руками. Первый раз в жизни я оказался рядом с ядерным взрывом.
Признаться, я был слегка разочарован. Никакого грохота, никакой ударной волны. Просто хлопок и небольшое повышение температуры воздуха. Еще, на некоторое время, выключилась линза. Влияние электромагнитного излучения.
Потянувшись за рацией, я остановился, вглядываясь в небеса. Окружающий мир менялся на глазах. Привычную синеву заволокло серыми тучами, темнеющими с каждой секундой. Жаркий воздух начинал быстро остывать.
- Что происходит?
Вопрос, заданный мной самому себе, остался без ответа. Глаза ослепила молния, самая настоящая, которая бывает при грозе. Вдалеке прогремел гром, а сильный порыв ветра осыпал мою грудь сорванными с деревьев листьями.
Скоро грянет буря, первая и последняя в Серочеловеченске.
Крупные капли дождя падали на мое лицо, смешиваясь со слезами, пропитывая военную форму, окрашивая в черный цвет. Хмурое небо плакало по погибшим в Великой Битве, роняя на грешную землю черные слезы.
Над Серочеловеченском пошел дождь, настоящий ливень из вещества, похожего на нефть или мазут. Пусть так, первый блин всегда комом, это лучше, чем ничего.
- Сукин сын, ты многому научился за эту неделю. Можешь, когда захочешь.
Я хотел добавить еще пару матерных выражений в адрес Серого Человека и его созданий, но прозвучал сигнал рации.
- На связи Бес. Все, кто меня слышит, экстренное сообщение!
Поднося рацию к уху, я зевнул, чувствуя, как меня клонит ко сну.
- Это Алексей. Слушаю тебя, Бес.
Голос старого подводника не на шутку встревожен. Капитану второго ранга такое непозволительно.
- Рад тебя слышать, Алексей. Творится нечто странное.
- Здесь все странное. Настолько странное, что жить больше не хочется.
- Отставить лирику. Возле порталов наблюдаются энергетические всплески, раз в минуту. Раньше такое было раз в сутки, ровно в десять вечера.
- Поставки?
- Можно и так сказать.
- Давай без долгих вступлений.
- Аппаратура засекла переговоры в эфире. Через порталы, вместе с провизией и оружием, начались поставки пушечного мяса. Сотни тысяч бойцов, разделенных по половому признаку. Порталы прорвало, словно канализацию, и дерьмо нашего мира хлынуло в Серочеловеченск. Последний привет от нашего общего друга.
Хотелось прилечь и больше никогда не вставать. Уверен, наступит момент, когда желание будет удовлетворено, но только не сейчас.
- Серый Человек не при чем. Это Велимира добилась своего, призвав на помощь дьявола. Все миры во вселенной создает фантазия.
- О чем ты?
- Долго объяснять. Бес, ты боишься смерти?
Старый подводник не любит врать, отвечая, как под присягой.
- Конечно.
Я улыбаюсь, понимая, что в этом мире остались люди, которым можно доверять.
- Тогда тебе сейчас станет страшно.
Бес скептически хмыкнул.
- Для моряка страх это обыденность.
- Тебе читали в детстве сказки народов мира?
- Читал своим детям, в молодости.
- Молодец. Помнишь индийскую сказку о Золотой Антилопе, добывающей золотые монеты ударами копыта, пока ее не просили остановиться?
- Помню мультфильм такой. Хороший мультфильм, жизненный.
- А помнишь сказку братьев Гримм, про горшочек, который варил кашу, пока его не остановили волшебными словами?
Бес смеется, думая, что я прикалываюсь.
- Не помню. Дай угадаю, там все обожрались кашей и умерли?
Теперь смеюсь уже я, несмотря на чудовищную боль в ступнях.
- Обожрались, но не насмерть. Вовремя вспомнили заклинание.
Смеющийся Бес внезапно становится серьезным.
- Ты вспомнил заклинание?
- Заклинание прочитаешь сам. Там нет ничего сложного.
Бес делает паузу, не очень долгую.
- Так точно. Мне нужно некоторое время.
- Действуй, я выдвигаюсь к тебе.
***
Время такая интересная субстанция, напоминающая резину. Умеет сжиматься и растягиваться, в зависимости от обстоятельств. В моем случае оно растягивалось все больше, напоминая теплую жвачку. Сравнение пришло в голову, когда я упал с крыши пятиэтажки на резиновую поверхность легкого корпуса подводной лодки.
Прошло три часа. Долгие мучительные часы, во время которых я вспоминал героя Великой Отечественной Войны, выпрыгнувшего из подбитого самолета. Если мой тезка, Алексей Маресьев, смог проползти восемнадцать дней, то грех жаловаться на свою судьбу.
Боль в ступнях давала о себе знать, не позволяя заснуть. Непонятно, почему мне очень хотелось спать, но одна из популярных версий пугала. Возможно, организм готовился к смерти, желая встретиться с ней в безмятежном сне.
Дождь усилился, превратившись в черную пелену. Наступил мрак, каждую минуту освещаемый вспышками сотен молний. Теперь, чтобы увидеть дорогу, больше не требовалось активировать ночное видение. Приборы давно отключены.
Хорошо, что рация не боялась влаги, да и заряда батареек хватало.
- Бес, я на месте. Как обстановка?
Со времени нашего последнего разговора голос подводника изменился, став еще тверже и решительней. Похоже, он успел обдумать последствия наших действий, морально подготовившись.
- В нескольких кварталах начались ожесточенные бои. Каждая сторона пытается занять центральный район, где находится моя лодка.
- Ты уверен, что удастся запустить ракеты?
- Запускать ничего не придется, взрыв произойдет на борту.
- Разве такое возможно?
- Здесь все возможно.
Облизав окровавленные губы, я кивнул, устало распластавшись на поверхности огромного подводного ракетоносца. Чувство апатии накрыло меня с головой, как толстое одеяло.
- Жми красную кнопку, хочу проснуться в новом мире.
Бес закашлялся, рация затрещала. Старик волновался.
- Я предоставил тебе эту возможность. Это справедливо.
Перевернувшись лицом к небу, я поднес рацию к глазам, включив громкую связь.
- Какая кнопка?
- Ноль. Пора все поделить на него.
- Разве возможно делить на ноль?
- Здесь все возможно.
Хорошо, что есть подсветка, промазать сложно.
Вместо моей жизни, перед глазами проплывают чужие смерти. Линза отключена, но записи скопировались в извилины. Я извинился перед Велей, теперь осталось извиниться перед остальными.
- Простите.
Палец давит на кнопку, но ничего не происходит. Значит, сигнал не прошел.
- Бес!
В рации тишина, но я не паникую. Бес разберется и все сделает правильно.
Приподнявшись, я ползу к рубке. Заливающая лицо черная жидкость раздражает, ведь это не дождь, а очередная бутафория. Жаль, нечем укрыться.
Рука с длинными бледными пальцами протягивается из темноты, надевая на мою голову широкополую шляпу.
- Возьми, мне не жалко.
Не обращая внимания, я продолжаю попытки связаться с подводной лодкой.
Серый Человек присаживается рядом. В блеске молний отражается лысина.
- Сигнал не пройдет, у меня хватит сил его заблокировать. Конечно, твой друг все равно довершит начатое, но у нас будет время поговорить.
- Скоро поговоришь с дьяволом. Ты так долго вещал от его имени, что у нечистого накопились вопросы. Кроме того, ты обманул его преданную поклонницу, так что не жди пощады.
Посрамленный Серый Человек согласно кивает.
- Нет ничего, что остановит женщину в ярости. Особенно, если она творец.
Забыв о боли в ступнях, я искренне смеюсь.
- Что думаешь делать?
- Сниму маску. Ты ведь не боишься взглянуть в глаза своим демонам?
Некогда белоснежная медицинская маска, давно ставшая серой от пыли, улетает в окружающую тьму. Блеск молний озаряет меня самого, постаревшего на десять или двадцать лет. Сидя на корточках, мое зеркальное отражение уже не кажется таким высоким.
Вспоминая предсмертные слова Дениса Петрова, я начинаю их понимать.
- Он чувствовал, правда?
Серый Человек поймал пулю задолго до того, как я услышал выстрел. Повертев в руке кусок металла, он отбросил его в сторону.
- Плевать, что чувствовал этот подонок. Обидно, когда тебя ненавидят любимые люди. Вот взять Катарину Гринн, например. Знает, что не убьет, но пытается.
- Согласен, она упертая.
- Жаль, что больше не увидит родителей и свою собаку. На мой взгляд, только она заслуживала возвращения. Красивая, добрая и очень сильная женщина.
- Теперь понятно, за кого ты болел. Ну, как ты тонко заметил, все мы там будем.
Демон понимает, что время разговоров прошло. Сжимая мою руку, вцепившуюся в рацию, он удовлетворенно улыбается.
- Знаешь, я так давно не спал. Настало время отдохнуть.
Я не увидел, что произошло дальше. В Серочеловеченске вспыхнуло солнце.
Эпилог
Неприятно проснуться на вокзале, зная, что проспал свой поезд. Но гораздо хуже, если ты проснулся на вокзале, не понимая, как и зачем там оказался.
Мой случай был особо тяжелым. Проснувшись на вокзале, я помнил только свою смерть в ядерном Армагеддоне, где мое тело превратилось в плазму. Остальное скрылось в пыльных серых закоулках сознания. Нужно мысленно протянуть руку и вытащить на свет прошлое, каким бы ужасным оно не оказалось.
Рука с длинными бледными пальцами копается в моих мыслях, вызывая приступ головной боли. Она немилосердна и жестока. Старается вытащить на свет только самое скверное и отвратительное. Не думал, что у совести такие руки.
Почему у меня такие странные ассоциации?
Кто я, зачем существую, почему живо мое сознание?
Множество вопросов, адресованных самому себе, ведь Бога нет.
Откинувшись на деревянной лавочке, я запрокинул голову, наслаждаясь синевой настоящего неба, с двумя лунами в зените. Не знаю, сколько времени я просидел в таком состоянии, может час, а может три. Круглые кварцевые часы над входом в знание вокзала остановились, стрелки замерли на двенадцати. Уверен, цифровой циферблат показал бы ноли.
Память понемногу возвращалась, пугая и радуя одновременно.
Итак, передо мной новый мир. Глаза видят, уши слышат, кости крепки, сердечная мышца сокращается, разгоняя кровь по здоровому организму. Зубы на месте, как дополнительный бонус, а ступни гладкие и розовые, как у младенца. Если снять резиновые шлепанцы, можно убедиться в этом.
Кроме шлепанцев, на мне длинные шорты, расписанные тропическими пальмами, однотонная бежевая рубашка с короткими рукавами, и белая пляжная панама.
Терпеть не могу такую одежду, но выбора нет. Может, привыкну.
Обшаривая карманы шорт, нахожу билет на поезд, с логотипом из двух знакомых букв, и надписями на японском языке, который я теперь прекрасно понимаю.
- Билет в счастливое будущее, которое ты заслужил. С уважением, Аката.
На глаза наворачиваются слезы благодарности, первый раз в новой жизни.
Нет смысла заходить в здание вокзала, с его потухшими информационными табло и безлюдными кассами. Меня ждут снаружи.
Я прохожу через ряды скамеек, киосков и пестрых рекламных баннеров, к одному единственному перрону. Нужно спешить, скоро посадка.
Поезд ждал меня на первом пути. Хромированный, обтекаемый как пуля красавец, без окон, с одним единственным вагоном первого класса. Чудо инженерной мысли и гениальное творение дизайнеров. Именно так я представлял в фантазиях поезд, способный путешествовать сквозь пространство и время.
Заглядевшись на поезд из будущего, я не сразу заметил еще один поезд, стоящий на втором пути. Очень старый, с электровозом серии ВЛ80, на котором я катался в далеком детстве. Зеленый, с красными полосками на забавной лупоглазой морде.
Чувство любопытства и ностальгии побеждает чувство восторга, и я приближаюсь к старенькому поезду. Проходя мимо локомотива и трех вагонов, дотрагиваюсь до металлической поверхности, чувствуя, как под пальцами отваливается краска.
Мне кажется, или я слышу во втором вагоне женские голоса?
Наверное, показалось.
Все, что происходит со мной, не случайность. Мне предлагают выбор.
К чему выбор, если у меня уже есть билет?
Двери последнего, третьего вагона старого советского поезда открыты, приглашая в грязный тамбур. Запах креозота, туалета и нестиранных матрацев возвращает в прошлое, заставляя испытывать ностальгию.
Нет, хватит жить прошлым.
Перейдя на противоположную сторону перрона, я достаю билет перед окошечком электронного сканера, прикладывая к поверхности. Полупрозрачные пластиковые двери раздвигаются, приглашая пройти в салон. Глаза привыкают к мягкому свету, так похожему на свет портала.
Голос из динамика под потолком звучит негромко и очень душевно.
- Здравствуй, Алексей. Рад тебя видеть.
По моей щеке стекает слеза. Не удержался, да и не особо сдерживался.
- Привет, Андрей. Рад, что ты составишь мне компанию.
Андрей смеется.
- Не просто составлю компанию, а лично отвезу тебя в наш мир.
Настало время смеяться мне.
- Тебя повысили?
- Скорее, мое тело стало несколько крупнее и длиннее. Впрочем, ты знал меня не как разведывательного робота, а как искусственный интеллект.
- Я не понимаю, почему все происходит именно так?
- Сам не понимаю. Мы изучаем этот феномен, но вопросов больше, чем ответов.
- Ты не знаешь, что за поезд стоит на втором пути?
- Предположительно, это поезд в прошлое.
- Кого он ждет?
- Тебя, учитывая, что все остальные пассажиры на месте. Пусть ждет, а нам пора в дорогу.
- Не понимаю.
- Мы находимся на маленьком пограничном островке, мосту между мирами. Очень нестабильное пространство.
- Не томи, ближе к делу.
- Два вагона из трех заполнены, ровно сорок человек.
Схватившись за поручень, я постарался удержать равновесие. Оказалось, что мой организм не такой уж здоровый. Давление подвело.
- Кто машинист?
Андрей знал, что я задам этот вопрос, и отвечал неохотно.
- Нет машиниста, либо я его не вижу.
- Значит, если не найдется машиниста, то они останутся здесь навечно?
- Мы ставили эксперименты на умирающих людях, обвешивая их всевозможными приборами и датчиками, которые даже не снились ученым твоего мира. Результат показал, что пограничное пространство существует.
- Какое время?
- Ровно три миллиона четыреста пятьдесят шесть тысяч секунд, или сорок суток.
- А что потом?
- Исчезает внезапно, как и появилось. Это момент перехода.
- Понятно.
Выходя из вагона, я оборачиваюсь, глядя на динамик под потолком.
- Прости, Андрей, я остаюсь с ними. Отвезу их домой.
Я думал, что программа будет возражать, спасая меня в очередной раз, но все произошло неожиданно.
- Удачи, человек. Аката не сомневался, что ты примешь именно такое решение. Люди продолжают оставаться для меня непревзойденным эталоном. Буду ждать очередной встречи.
Полупрозрачные пластиковые двери захлопываются, и поезд бесшумно набирает скорость. Считанные секунды, и я теряю его из вида, прощально махая рукой.
Теперь единственный путь лежит в прошлое. Не так уж и плохо, если подумать.
Подходя к старому локомотиву, я пытаюсь войти в кабину, дергая ручку двери.
Закрыто. Значит, нужно постучаться. Машинисту не помешает помощник.
- Дружище, ты точно справишься?
Голос за дверью раздражен, но старается отвечать вежливо.
- Конечно. Отвезу каждого в свое время, и в свое место.
Заходя в последний вагон, я присаживаюсь на боковую полку плацкарта, глядя в окно, покрытое толстым слоем пыли. Несмотря на возраст поезда, он тоже может быстро ездить, и даже летать.
Когда земля осталась позади, вместе с солнцем и двумя лунами, мы вошли в зону кромешного мрака, после чего я закрыл шторки.
Пока Серый Человек управлял поездом, мчащимся в прошлое, я сосредоточился на будущем. Ведь в любых мирах будущее строим мы сами.
***
Яна подняла голову с клавиатуры ноутбука, удивленно глядя на экран. Непонятно, как она умудрилась уснуть, если за ночь прекрасно выспалась.
- Грубые старческие руки полезли выше. Белые трусики… Что это за дерьмо?
Захлопнув ноутбук, Яна некоторое время приходила в себя, затем собрала волю в кулак, и снова открыла. Заглянув на свой канал, она прочитала три старые статьи наугад, не веря своим глазам.
- Господи, что за чушь? Какие дебилы это читают?
Рука не дрогнула, удаляя раскрученный канал, с тысячами подписчиков. Конечно, он приносил определенный доход, но ведь не деньгами одними жив человек.
Ничего, она создаст новый канал, гораздо лучше, без пошлятины и примитивного юмора. Например, можно писать о проблемах, с которыми женщины сталкиваются в повседневности. Тема весьма актуальна, ведь реальная помощь лучше пиара и рекламы сомнительных товаров и услуг. Да и плюс к карме не помешает.
***
Хрустя соленым огурцом, Нарышкин откинулся в игровом кресле, не веря глазам. На экране монитора догорал его сбитый истребитель, в виде текстур и пикселей. Первый за три года, сбитый странным игроком, который удалил свой профиль.
Петр разочаровался не в игре, даже не в жизни. Он разочаровался в себе.
Пустая бутылка, задетая ногой, падает на пол и закатывается под стол. До какого состояния нужно довести себя, если лень даже наклониться, чтобы поднять ее и выбросить в мусорное ведро?
Пора вылезать из проклятой матрицы.
Набрав в поисковой строке запрос о ближайшем авиаклубе, Нарышкин зашел на сайт, изучая условия и цены. Оказывается, выучиться на пилота вполне доступно для любого одинокого мужчины средних лет. Главное, бросить пить.
Петр сделал правильный выбор, ведь трезвость улучшала результативность.
***
Мама еще не спит, смотря новости по телевизору. Звук приглушен, чтобы никого не беспокоить. Несмотря на свой несносный характер, она заботится о комфорте соседей.
Теперь Велимира знает, что не все потеряно. Всему виной реалистичный и очень странный сон, который стоит рассказать самому близкому человеку.
Стучась в дверь маминой комнаты, Велимира не ждет снисхождения.
- Можно с тобой поговорить?
Спустя несколько секунд в комнате включается свет и дверь открывается. Мама, стоящая на пороге в ночной рубашке, немного удивлена.
- Проходи.
Утирающая слезы Велимира присаживается на диван. Она готова к откровениям.
- Мне приснилось, что я умерла и превратилась в чудовище.
Худощавая стройная женщина задумывается, глядя на дочь. Привыкла к разным неожиданностям и неприятностям.
- Ты и при жизни отнюдь не ангел.
- Знаю.
Мама присаживается рядом. Даже при не самых хороших отношениях с дочерью, она любит своего ребенка.
- Чем я могу помочь тебе?
- Я хочу записаться в спортзал и кардинально изменить жизнь.
- Ты понимаешь, что понадобиться немалая сила воли?
Велимира согласно кивает.
- Выбора нет, мама. Нужно меняться, пока не поздно.
Мама слегка улыбается, хотя старается этого не показывать.
- Это ради Лёшеньки? Он того не стоит.
Велимира ловит себя на мысли, что нашла долгожданное понимание.
- Знаю, но теперь это не важно. Я сама этого хочу.
***
- Мне плевать на твои понятия, жалкий уголовник! Я не собираюсь идти на поводу у мужла! Мы вместе пользуемся унитазом, значит и мыть должны по очереди!
Волк размахивается, готовый нанести удар по лицу обнаглевшей сожительницы, но вовремя останавливается. Память возвращает его в тот день, когда он первый раз совершил убийство.
Память хранит воспоминания о многих печальных событиях. Но почему в голове всплывают чудовищные преступления, которых он не совершал? Сумасшествие, или некий Архангел показывает ему возможное будущее, чтобы предостеречь?
Довольно страданий, пора жить для себя, никому не мешая.
Занесенный кулак разжимается, рука опускается в карман, доставая телефон.
- Я больше не буду пользоваться твоим унитазом. Нам нужно расстаться.
Не понимая, как ей повезло, сожительница продолжает истерику.
- А дети?! Ты о детях подумал?!
- Это твои дети, не мои. Я делал с ними уроки, мастерил скворечники, и даже учил драться, чтобы не дать себя в обиду. Твоя задача научить их мыть унитаз.
Номера такси простые, но когда срочно нужны, приходится вспоминать. Собирая чемодан, есть чем заняться.
***
Перед отправлением сообщения всегда стоит проверить его на ошибки. Малинка решила не спешить и еще раз перечитать вслух свое гневное послание.
- Если наступит Апокалипсис, женщинам не понадобятся мужчины, чтобы добыть себе пищу и кров. Мы вам не прислуги, сами жрите свою гречку.
- Апокалипсис штука непредсказуемая.
Прозвучавшие над ухом слова заставили Малинку обернуться. Подсевший рядом незнакомец слегка напугал, но больше заинтересовал. Высокий мужчина, в сером плаще и широкополой шляпе, скрывал лицо за белой медицинской маской.
Несмотря на странный вид незнакомца, Малинка не растерялась.
- Я никогда не видела вас в общежитии. Как вас зовут?
- Серый.
Малинка звонко рассмеялась. Казалось, смех обнажал невинную детскую душу.
- Обычно люди в возрасте требуют величать себя по имени и отчеству. Наверное, вы тот самый учитель философии, которого мы так долго ждали. Странно, что вас подселили к нам в общежитие. Вы не местный?
- Да, я учитель философии, интуиция тебя не подвела. Правда, меня никто сюда не подселял.
- Тогда как вам удалось пройти? Тетя Глаша спит на проходной?
- Нет, она ушла домой, а сменщица не успела подойти.
- Да, такое часто бывает. Тогда с какой целью вы оказались здесь?
- Дела. Проходил рядом, и услышал твою гневную реплику. Стало любопытно.
Сидящая на подоконнике Малинка с досадой ударила ногой батарею.
- Да не обращайте внимание. Очередные разборки в интернете.
- Понимаю, много раз видел.
- Вот скажите, как специалист. Вы считаете, что женщины хуже мужчин?
Серый Человек улыбался, хотя маска это скрывала.
- Женщины и мужчины разные, хотя одинаково важны друг для друга.
Малинка разочарованно вздыхает.
- Ничего нового, обычный ответ философа.
- Именно. Один метр не равен одному литру, и не равен одному градусу, как не равен одному часу. Отними одно, и все миры рухнут.
- Это несправедливо.
- Это жизнь.
Провожая взглядом фигуру в сером плаще, Малинка стирает сообщение. Новый учитель философии убедил ее повременить с выводами. Наступит время, и она обязательно выскажется, но не сейчас.
***
Рекорд побит. Теперь окурки не просто засыпают пепельницу с горкой, а падают со стола. Некоторые еще тлеют, угрожая пожаром. Он же не хочет сжечь заживо соседей, как тот тощий парень из прошлой командировки?
Память подводит, он не помнит позывного командира. Старость коварна, всегда приходит незаметно. Завтра он не вспомнит, что его зовут Александр.
Курение это движение, огонь и дым. В его случае оно убивало в прямом смысле слова, совершенно безжалостно.
Настоящий специалист должен иметь выдержку во всем, поджидая добычу, как голодный волк.
Ассоциация с животным не случайна, на войне мы все хищники.
Снайпер просыпается в своей односпальной холостяцкой кровати, тяжело дыша и отбрасывая скомканное одеяло. Теперь уже не уснуть, поэтому нужно приготовить кофе, закурив очередную сигарету.
Выходя на заваленный хламом балкон, он вдыхает прохладный ночной воздух, не замечая редких воплей местных алкашей. Перед очередной командировкой нужно запомнить только позитивные моменты жизни, хоть их и не много.
Контракт подписан, скоро прошлое вернется.
***
- Остановите маршрутку, я хочу выйти!
Водитель в серой шляпе и медицинской маске послушно тормозит, прижавшись к обочине.
- Только быстрее, он шустрый малый, может уйти. Если потеряете из вида, ищите возле киосков с мороженым.
Ализе понимает. Поблагодарив водителя за остановку в неположенном месте, она покидает салон. Мальчик неподалеку, она чувствует его присутствие.
Тропинка, ведущая к поселку, утопает в высокой траве. Иногда родной мир похож на сон, где все заросло травой.
Догоняя ребенка, Ализе хватает его за плечи.
- Как тебя зовут?
Смущенно глядя на странную тетеньку, вставшую на колени, мальчик отвечает.
- Федя. Зачем вам мое имя?
Женщина обнимает ребенка.
- Федор, ты хочешь, чтобы у тебя появилась новая мама?
Мальчик отрицательно качает головой.
- Моя мама умерла. Другой мне не надо.
Ализе знает, что может заблуждаться, но она не лжет.
- Твоя мама жива, только находится в другом мире. Можно, я побуду с тобой, пока вы не встретитесь?
Мальчик умный не по годам, это видно по его ответу.
- Меня пару раз пытались усыновить, но оба раза возвращали назад. Для многих женщин дети это кандалы, мешающие полноценно жить.
- У меня другие ассоциации с кандалами.
- Как вас зовут?
Женщина называет свое настоящее имя, протягивая мальчику руку. Теперь она не Ализе, ведь в мирной жизни не нужны позывные.
Война закончилась.
***
Ночной клуб напичкан камерами. Стоит выйти из туалета, и ты попадаешь в поле зрения одной из них. Еще пять камер сняли его со спутницей.
Как начальник службы безопасности одного из крупнейших банков страны, Денис Петров понимал, что бегство бесполезно. Рано или поздно полиция проверит все записи и уже на следующий день его объявят в розыск. Менты не дураки, быстро догадаются, кто совершил остальные убийства.
Следует сохранять спокойствие, судьба дает ему последний шанс. Дома, в сейфе, лежат наличные, которых должно хватить на довольно длительное время. Можно купить поддельные документы и снять квартиру в небольшом городишке. Из двух зол выбирают меньшее. Лучше жить в бедности, чем получить пожизненный срок.
Усадив труп девушки на забрызганный кровью унитаз, он запер дверь на замок и перелез через стенку в соседнюю кабинку. Скоро в туалете появятся посетители, нужно успеть уйти незамеченным.
Проходя мимо танцующей молодежи, Денис даже пританцовывал вместе с ними. До выхода остаются считанные метры, но ему снова не везет. Голос, усиленный мегафоном, сообщает об очередной проверке на наличие в клубе наркотических веществ. Обычная рутинная проверка.
- Всем оставаться на месте и приготовить документы!
Серьезные крепкие ребята в масках, с автоматами, расходятся по ночному клубу. Главный выход, вместе с пожарным, заблокирован. Выпускают только по одному, обязательно досмотрев.
Все нормально, главное не паниковать.
Денис один из первых подходит к офицеру, протягивая паспорт. Ему приходится приложить немало усилий, чтобы дружелюбно улыбнуться.
- Здравствуйте. Можно поторопиться с проверкой?
Сотрудник устало кивает головой, принимая документ.
- Руки на стену, ноги на ширину плеч.
После тщательного осмотра офицер возвращает паспорт владельцу и указывает жестом на дверь. Среди шума возмущенной молодежи ничего нельзя разобрать.
- Вы свободны.
Ликующий Денис проходит по коридору мимо двух автоматчиков, один из которых разговаривает по рации. Выход на улицу совсем рядом, неоновая реклама клуба отражается в луже яркими огнями. Еще несколько шагов, и он скроется в соседней подворотне.
Однако, не все так просто. День явно не задался. Напряженный голос заставляет остановиться. Он принадлежит тому самому офицеру, который его досматривал.
- Не могли бы вы еще раз показать документы?
Денис снова делает вид, что очень спешит, стараясь не показывать страха.
- Прошу вас, мне завтра на работу. Я даже не пьян, не говоря уж о наркотиках.
- Дело не в этом. В туалете найден труп, девушка убита несколько минут назад.
Понимая, что иного выхода нет, Денис бежит, слыша за спиной крики и выстрелы, которые сменяются воплями полицейских сирен.
Ногу чуть выше колена пронзает боль. Пуля попала в артерию, пропитав джинсы кровью до самых кроссовок. Смерть от кровотечения не самая страшная.
Сирены все ближе, на этот раз не только полицейские. Скорая помощь торопится спасти его, чтобы обречь на долгие страдания в одной из самых страшных тюрем страны.
Спустя десятилетия у него еще будет возможность уехать в другой Город.
***
- Взвесьте мне триста грамм креветок.
Продавщица кивает, беря в руки совок для сыпучих продуктов.
- Ничего, что немного больше?
- Ничего, главное, не меньше.
Улыбающаяся продавщица протягивает завязанный пакетик.
- Может, хотите взять рыбки?
- Нет, остальное у меня есть. Иногда люблю готовить салат с креветками.
- Тогда, приятного аппетита.
- Спасибо.
Улыбающаяся в ответ Ирина вспоминает, что завтра выходной.
- У вас есть водка, хорошая?
- Да, конечно.
- Пол литра, пожалуйста.
Поблагодарив продавщицу, Ирина складывает покупки в сумку и спешит на улицу, через рыночный павильон. По дороге домой нужно заглянуть в химчистку, а потом в парикмахерскую. Даже у одинокой женщины полно бытовых забот. Главное, что вечер свободен, и она может посвятить его себе любимой.
Пройдя над вывеской, нависающей между двумя столбами, она сворачивает на проселочную дорогу, не замечая поджидающую в кустах фигуру.
Огромный человек, даже выше ее ростом, подкрался незаметно, напав со спины. Обняв за талию, он принялся кружить ее в воздухе, заливаясь смехом.
Не единожды подвергавшаяся таким нападениям, Ирина даже не удивилась.
- Ничего нового придумать не мог?
Не обращая внимания на брюзжание бывшей супруги, высокий сильный человек лишь больше заводится.
- Стабильность признак мастерства. Лучше расскажи, как жизнь. Больше полугода не виделись.
Ирина не злится, просто устала.
- Я тоже рада тебя видеть, но не сегодня. Просила же звонить заранее.
Высокий человек в сером плаще, надетом не по погоде, пожимает плечами.
- Я пробовал, но в трубке гудки.
- Точно, я ведь добавила твой номер в черный список.
- Именно. Но я знал, где тебя искать.
Некоторое время они идут рядом, не произнося ни слова. Третий, последний муж Ирины, сдается первым.
- На самом деле, я хотел извиниться за все те неудобства, которые доставил.
Мужчина держит в руке открытую коробочку с тоненьким золотым колечком, где темнеет маленький синий камушек.
- Прочитал в интернете, что сапфиры символизируют чистоту и искренность. Это не предложение руки с сердца, это знак благодарности.
Тронутая до глубины души Ирина принимает подарок.
- Почему?
- Мне приснился странный сон.
- Не хочешь рассказать за ужином?
Высокий мужчина переминается с ноги на ногу.
- Если честно, не хочу вспоминать. Да и навязываться не хочу.
- Тогда просто поужинаем. И не спорь.
Огромная женщина направляется к поселку, взяв под руку еще более огромного мужчину. Ей тоже приснился странный сон, и очень хочется рассказать о нем.
***
- Я хочу научиться рисовать. Много раз пытался, но без толку.
Пожилой преподаватель, чья голова давно покрыта сединами, с трудом скрывает раздражение. Неопрятно одетый человек, в дырявой футболке и коротких штанах не вызывает других чувств.
- Наша компания лучшая в регионе, но даже мы не можем творить чудеса. Не хочу обидеть, но иногда проще выбрать другую работу.
- У меня есть работа, это исключительно для души.
Потенциальный ученик элитной школы искусств, расстегивает застежки облезлого портфеля, доставая оттуда несколько листов и толстую пачку наличности.
- Мне приснился сон, настолько яркий, что я постарался запечатлеть его.
Разглядывая рисунки, преподаватель удивленно вскидывает брови.
- Превосходная дизайнерская работа. Дорогой профессиональный принтер.
- Это карандаш.
- Молодой человек, не морочьте мне голову.
- Вам не нравится?
- Нравится, даже очень, но мы учим живописи и графике. Скажите честно, откуда брали идеи для творчества?
- Мне помогал профессионал.
- Не подскажите его контакты? Наша школа заинтересована в сотрудничестве.
- Не дай Бог вам с ним сотрудничать.
Случайно проходящий мимо кабинета директор услышал разговор. Добродушный толстяк с прекрасным вкусом и большими амбициями постучал в открытую дверь.
- Разрешите вмешаться, профессор. Мы ценим каждого клиента с деньгами.
Потенциальный ученик улыбается, лишний раз убеждаясь, что деньги в этом мире не решают всех проблем. Поблагодарив преподавателя за честность, он покидает элитную школу искусств.
Волшебный карандаш, найденный утром у кровати, исписан полностью, шедевров больше не будет.
***
Главный врач областной психиатрической больницы города Костромы нервничал, ведь не каждый день ему звонили из столичной прокуратуры.
- Слушаю внимательно. Чем могу помочь?
Прокурор уточняет, с кем разговаривает, затем представляется. Сразу видно, что люди такого уровня не любят терять время, сразу переходя к делу.
- Наверняка вы наслышаны о деле маньяка из Калининграда, которого арестовали на прошлой неделе?
- Конечно. Это тот, который убивал женщин и насиловал трупы?
- Он самый. Называл себя Пиратом.
- Да, но я не понимаю, при чем здесь наша больница.
Голос прокурора становится суровым.
- Надеюсь, что разговор останется между нами.
- Разумеется.
- В вашей клинике содержится гражданка, которая нас интересует.
Прокурор называет фамилию, довольно известную в небольшом провинциальном городке. Можно сказать, что персонаж давно снискал себе славу.
Врач все еще ничего не понимает.
- Мозгоклюйка, как она себя называет. Женщина давно больна шизофренией.
- Знаю, наши врачи изучили медицинскую карту. Однако в течение двух лет она регулярно выходила в интернет, что вызывает вопросы уже к вам.
Главный врач костромской психиатрической больницы краснеет.
- Да, виноват, было такое. Сын пронес ей смартфон, но мы его отобрали.
- Я не имею к вам претензий, дело в другом. Наши специалисты установили, что она состояла в переписке с Пиратом, и не только. Есть подозрения, что на одном из популярных российских ресурсов работает группа иностранных агентов, целью которых является расшатывание наших национальных устоев и традиций.
- Я не очень понимаю, о чем вы говорите.
- Вы прекрасно понимаете, что наша страна находится в вооруженном конфликте с западными странами. Пока военные мужественно ведут борьбу на фронте, враг старается атаковать нас информационно.
- Вы считаете, что есть связь между двумя случаями психического заболевания?
- Наших людей сознательно сводят с ума деструктивной информацией. Обратите внимание, сколько социальных сетей и каналов публикуют статьи, вызывающие в людях негатив по отношению к противоположному полу. А некоторые занимаются пропагандой ЛГБТ, абортов, агрессивного феминизма и прочего непотребства.
- Можно ссылки на статьи? Мне, как специалисту, очень интересно.
- Я отправил на почту. Но вернемся к главному. Вчера полиция задержала одного из модераторов канала, на котором проводили время пострадавшие. Не буду вам называть ее имя и фамилию, только ник. Так вот, некая мадам Шапокляк, будучи сама больной паранойей, играла на руку врагу.
Главный врач областной больницы Костромы озадаченно чешет начавший лысеть затылок. Он переполнен новой информацией и преисполнен рвением.
- На мой взгляд, нужно немедленно арестовать владельца канала. Если он сам не болен, конечно.
Прокурор грустно смеется.
- Она сейчас с семьей в Швейцарии. Вчера удалила канал и подала прошение на политическое убежище. Значит не совсем дура.
- Вы так и не сказали, чем я могу помочь расследованию.
Голос прокурора становится тихим, словно у заговорщика.
- Все трое твердят, что побывали в мире Серого Человека. Не исключено, что мы имеем дело с новой сектой. Прошу в течении суток доставить пациентку в Москву, для очной ставки с остальными. Судьба отечества в ваших руках.
- Будет сделано.
Попрощавшись, врач положил трубку, и потянулся к сейфу, где его ждала початая бутылка водки и граненый стакан. Закуски не было, идти за ней было лень. Проще занюхать рукавом халата.
Он давно предполагал, что сумасшедших на земле гораздо больше, чем заявляла статистика. Теперь он окончательно в этом убедился.
***
- Возьмите за ложный вызов. Решил никуда сегодня не ехать.
Мужчина протягивает ошеломленной таксистке пятитысячную купюру. Привычная к неприятным сюрпризам женщина насторожилась.
- Я дам вам сдачи.
- Нисколько не сомневаюсь, однако я предпочитаю мир и дружбу.
Брутальная таксистка, похожая на мужика, оценила шутку, выплевывая сигарету и улыбаясь приятной, неожиданно женственной улыбкой.
- Знаешь, раньше я встречала три типа мужиков, причем не только клиентов. Это трезвое жадное быдло, пьяное щедрое быдло, и жадная трезвая интеллигенция. До этого дня никогда не видела щедрую пьяную интеллигенцию.
Мужчина понимающе кивает.
- Приятно познакомиться.
Таксистка громогласно хохочет.
- Знаете, если бы я не видела в нескольких метрах от машины вашу жену, то даже рискнула бы познакомиться. Вы мне напоминаете тамплиера. Настоящий рыцарь.
- Это моя невеста, мы скоро поженимся.
- Желаю счастья.
Старая японская иномарка выезжает за поднятый шлагбаум, и таксистка машет на прощание рукой. Но мужчина этого не замечает, отвлекаясь на невесту. Обнимая и целуя любимую женщину, он полностью отстраняется от грешного мира. Любовь одна, а миров много. Пусть все миры подождут.
***
Катарина Гринн смотрела на гладкую поверхность океана со смотровой площадки. Облокотившись на мраморные перила, она вспоминала далекое прошлое.
Прошло пятнадцать лет с того трагического момента, когда Серый Человек скинул ее с башенного крана. Казалось, прошла целая жизнь.
Очнувшись, она открыла глаза, удивленно и радостно рассматривая ночное небо, усеянное звездами. Именно такое небо украшает среднюю полосу России летом.
Распластавшись на бетонной плите, посреди поля травы, в которую превратилась территория заброшенной стройки, Катарина вспоминает свое настоящее имя.
Конечно, все происшедшее с ней, всего лишь кошмарный сон. История медицины не знает ни одного примера, когда человеку удалось выжить и остаться здоровым после падения на бетонную плиту со ста метров. Значит, еще утром она потеряла сознание, не успев залезть на кран и пролежав здесь до самой ночи.
Как врач, она предполагала, что всему виной стресс и переутомление. При таком загруженном графике совсем не удивительно.
На смартфоне ни одного пропущенного вызова. Это не значит, что родителям на нее плевать. Они давно ждут, что однажды она не заночует дома. Мало ли, какой парень может ночью отвлекать симпатичную девушку.
- Прости, мам, я не поставила тебе вечерний укол. Надеюсь, ты справился, папа.
Женщина с позывным Катарина Гринн включает фонарик на почти разряженном смартфоне, спрыгивая с бетонного блока. Трава расступается перед ней, словно море перед пророком Моисеем.
Никакой это не сон. Руки с длинными бледными пальцами ловят ее тело и душу, осторожно укладывая на еще не успевший остыть бетон.
- Удачи, прелесть. Будь счастлива.
Серый Человек вернул ее домой, сдержав свое слово и наплевав на все законы мироздания.
Плевать на все эти законы. Наука не стоит на месте. Главное, что она счастлива, благодаря странному демону, навсегда застрявшему между добром и злом.
Уже немолодая женщина, некогда имеющая позывной Катарина Гринн, грустно и сентиментально смотрит на океан, полный спокойствия и умиротворения.
Когда умерла Дуся, она неделю плакала в подушку. Держалась, когда умер папа. Расслабляться нельзя, ведь парализованной от горя маме требовался уход.
Спустя два года, когда умерла мама, она позволила себе расслабиться. Никаких запоев и гулянок, просто вышла в отпуск, надеясь отдохнуть за рубежом.
Не умея отдыхать, женщина с позывным Катарина Гринн быстро нашла работу в местной клинике, где требовались медсестры. Трудолюбие и знание английского языка позволило получить вид на жительство, а затем и гражданство. Спустя еще год она стала врачом, уже по местным законам и правилам.
Но все это было давно, словно в другой жизни.
Смотровая площадка располагалась на высокой скале, не меньше ста метров над уровнем моря. Земля здесь дорогая, но прибыль покрывала расходы.
Теперь частная детская клиника приносит доход, а не моральное удовлетворение.
Женщина забыла свой позывной. Катарина Гринн давно умерла, превратившись в пепел, развеянный между мирами. Поэтому, когда к ней подошел муж, обнимая за плечи, она лишь едва улыбнулась.
Муж тактичен и деликатен.
- Все не можешь забыть тот сон?
Женщина обернулась, обняв любимого мужчину.
- Это был не сон, и не обморок. Меня вернули в прошлое, я точно знаю.
- Городов много, из всех не сбежать. Особенно из тех, которые в голове.
- Не буду спорить. Сегодня воскресенье. Буди детей, мы давно обещали сводить их в зоопарк.
Высокий человек в серых шортах, футболке и панаме согласно кивает.
- Наплевать на всю эту эзотерику. Главное, что я люблю тебя, жена.
КОНЕЦ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
