Обложка Восхождение Хаоса

Восхождение Хаоса

Zerotyy

0% прочитано
Стандартный
Zerotyy

Восхождение Хаоса

Том 2 Глава 5 - Тени замка и дальние горизонты

Проснувшись рано утром, я первым делом привел себя в порядок. На кровати меня уже ждала заранее подготовленная форма. Я надел черную рубашку, плотно затянул красный галстук, натянул строгие черные брюки, зафиксировав их темно-серым ремнем с массивной серебряной пряжкой, и влез в начищенные до блеска туфли. Одежда сидела непривычно, слегка стягивая плечи, но выглядела строго и элегантно. Наскоро умывшись прохладной водой, чтобы окончательно прогнать остатки сна, я покинул свою спальню и направился к кухне.

Там, среди звона посуды и витающих ароматов свежей выпечки, меня уже ждала Анжи.

— Доброе утро! А ты рано, — приветливо улыбнулась она, протирая руки полотенцем. — Я уж собиралась сама идти тебя будить. Держи, это утреннее меню Принцессы. Отныне ты сам выбираешь, что ей подавать, но учти: блюда, обведенные кружком, обязательны к употреблению. Для растущего организма, как-никак.

Я внимательно изучил список, сделал выбор и передал его поварам. Кухня тут же пришла в движение, закипела работа.

Спустя двадцать минут

Мой заказ уже испускал аппетитный пар, аккуратно расставленный на широком подносе. Я осторожно поднял его со стола, стараясь ничего не разлить. Анжи предупредительно распахнула передо мной тяжелую дверь, чтобы мне было проще выйти в коридор.

— Благодарю, — с легкой улыбкой кивнул я. — А тебе идет эта форма, — игриво подмигнула Анжелика, после чего вернулась к своим кухонным хлопотам.

Путь до покоев принцессы пролегал через длинную галерею. Идя по просторному коридору и стараясь держать поднос ровно, я вдруг ощутил на себе чей-то тяжелый, пристальный взгляд. Повернув голову в сторону главной лестницы, я краем глаза заметил знакомую фигуру. Король. Он стоял на верхнем пролете в тени колонны и молча наблюдал за мной.

«Оценивает мою работу? Или всё же до конца не доверяет мне? — пронеслось в голове. — Скорее всего, и то, и другое. Любой отец на его месте был бы настороже».

Не подав виду, что заметил его, я спокойно продолжил свой путь. Подойдя к массивным резным дверям спальни принцессы, я аккуратно постучал свободной рукой.

— Госпожа, я принес вам завтрак.

Спустя несколько секунд щелкнул замок, и дверь отворилась. На пороге стояла принцесса. Она надула губки и смерила меня показательно обиженным взглядом, уперев руки в бока.

— Я же просила называть меня Юмико, — с легким укором произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — Прости... прости, Юмико, — поспешно сдался я, слегка виновато опустив голову.

Только после этого её лицо просветлело. Я прошел в светлую комнату, поставил еду на изящный столик у окна и принялся расставлять приборы.

— Кушать подано, присаживайся.

Я встал чуть поодаль, как и подобало телохранителю. Но Юмико, заняв свое место, вдруг замерла. Она взяла со стола румяное яблоко, покрутила его в руках, а затем, смущенно отведя взгляд, неуверенно протянула его мне.

— Ты ведь, наверное, еще совсем ничего не ел с утра... Так что держи. — Спасибо, Юмико! — я с искренней благодарностью принял яблоко. Её забота была неожиданной, но очень приятной.

Едва с завтраком было покончено, в покои ровным шагом вошел королевский наставник — сухонький, строгий мужчина в мантии с высоким воротником, мастер Эларик. С этого момента начались наши совместные уроки. Математика, грамматика, история, чтение — науки, о которых в своей деревне я имел лишь смутное представление.

Обычно мы занимались в просторной библиотеке южного крыла. Солнечный свет падал сквозь высокие окна на массивный дубовый стол, заваленный древними фолиантами и картами.

— Кристофер, — скрипучим голосом воззвал мастер Эларик, постукивая длинной указкой по доске. — Проспрягай-ка нам глагол «созидать» во втором лице множественного числа прошедшего времени.

Я замялся, чувствуя, как уши начинают гореть. В моей деревне люди общались куда проще. — Вы... созидали? — неуверенно выдавил я.

Эларик тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Терпимо. Но ваша дикция, юноша, оставляет желать лучшего. Мы при дворе, а не в трактире.

Юмико, сидевшая рядом, тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Я бросил на неё возмущенный взгляд. Заметив это, она быстро пододвинула ко мне свой конспект, где красивым, витиеватым почерком были расписаны все правила, незаметно подмигнув.

— А теперь, Ваше Высочество, — наставник перевел строгий взгляд на принцессу, — назовите мне три основных причины восстания Северных Провинций двести лет назад.

Юмико тут же выпрямилась, приняв идеальную осанку. — Первой причиной стали непомерные налоги на добычу руды. Второй — запрет на традиционные верования севе...

Она запнулась, нахмурив изящные брови. Я, заметив, как она нервно теребит край платья, быстро опустил глаза на карту континента, лежавшую между нами. Там, на севере, был нарисован маленький скрещенный мешок с зерном. Я легонько кашлянул и незаметно постучал пальцем по этому значку.

— ...И третьей причиной был неурожай и последующая монополия короны на торговлю зерном! — радостно закончила она, бросив на меня полный благодарности взгляд.

Мастер Эларик лишь удовлетворенно кивнул, не заметив нашего маленького заговора. Так проходили наши занятия. Юмико помогала мне с языками и этикетом, где я откровенно плавал, а я, благодаря своей наблюдательности и хорошей памяти, часто выручал её на уроках истории и тактики. Мы стали настоящей командой не только в коридорах замка, но и за учебной партой.

...А вишенкой на этом торте боли всегда была финальная дуэль на тренировочной площадке. Отто никогда не давал мне поблажек.

— Выше блок, Кристофер! Ты держишь меч, как поварешку! — рычал наставник, обрушивая на меня град тяжелых ударов тренировочным клинком.

Дерево с треском сталкивалось с деревом. Каждый его удар отдавался гудящей болью в запястьях. Отто двигался как хищник — плавно, мощно, без единого лишнего движения. Очередной выпад — и его клинок с силой ударил меня по предплечью, заставив пошатнуться.

— Твои атаки слишком предсказуемы! Ты пытаешься копировать мой стиль, но забываешь о своих сильных сторонах! — крикнул он, отступая на шаг и давая мне перевести дух.

Его слова заставили меня задуматься. Он был прав. До того, как взять в руки меч, я охотился в лесу. Моим оружием были лук, ловкость и хитрость. Зачем загонять себя в рамки классического рыцарского фехтования, если я могу создать нечто свое?

В один из вечеров, спустя пару месяцев изнурительных дуэлей, я решил преподнести наставнику сюрприз. Когда мы вышли на утоптанную землю площадки, в моих руках был не только меч. За спиной висел простой охотничий лук с затупленными стрелами, а в сапоге прятался тренировочный деревянный кинжал.

Отто лишь усмехнулся, увидев мой арсенал. — Решил поиграть в лесного рейнджера? Ну давай, покажи, на что способен. Нападай!

Вместо того чтобы броситься в ближний бой, я резко отскочил назад, бросил меч на землю и вскинул лук. Тетива сухо щелкнула. Первая стрела с тупым наконечником полетела прямо в грудь Отто.

Он даже не вздрогнул. Резкий взмах мечом — и стрела с треском отлетела в сторону. Я выпустил вторую, метя в ногу. Отто играючи уклонился, сделав быстрый шаг вбок. Третья и четвертая стрелы полетели дуплетом, но наставник, крутанув клинок «восьмеркой», отбил обе и с устрашающей скоростью рванул ко мне, сокращая дистанцию.

— Слишком медленно для ближнего боя! — рявкнул он, оказавшись вплотную.

Его меч взмыл вверх и с силой опустился, расколов мой лук пополам. Я едва успел отбросить бесполезные деревяшки и кувырком уйти в сторону, на ходу подхватывая брошенный ранее меч.

Мы сцепились в ближнем бою. Мой клинок отчаянно парировал его тяжелые удары. Искры не летели, но от силы столкновений трещало само дерево. Я пытался найти брешь в его защите, маневрировал, но Отто превосходил меня в чистой физической силе и опыте. Очередной жесткий финт с его стороны — мощный удар по моим рукам, затем подсечка. Мой меч вылетел из ослабевших пальцев, и я с глухим стуком рухнул на спину, выбив из легких весь воздух.

Наставник тяжело наступил мне на грудь и приставил острие своего деревянного клинка к моему горлу.

— Вот и всё, малой, — тяжело дыша, произнес Отто с победной ухмылкой. — Это конец.

Я смотрел на него снизу вверх, жадно хватая ртом воздух, но страха не было. Только холодный расчет. Моя правая рука, скрытая от его взгляда, сделала незаметное, молниеносное движение к голенищу сапога.

— Тогда... — хрипло выдохнул я.

Отто опустил взгляд и замер. В моей руке был зажат тренировочный деревянный кинжал, острие которого плотно упиралось прямо между пластинами его боковой брони, туда, где находились почки. В реальном бою я бы уже пронзил его насквозь.

— ...И твой тоже, — закончил я фразу, криво усмехнувшись.

На площадке повисла тишина. Отто смотрел то на кинжал у своего бока, то на меня. Постепенно его глаза расширились, а ухмылка сменилась искренним, раскатистым смехом.

Он убрал меч от моего горла, шагнул назад и протянул мне руку, помогая подняться. — А ты не перестаешь меня удивлять, малой, — Отто хлопнул меня по плечу так, что я едва не упал снова. — Неплохо. Грязно, не по-рыцарски, но чертовски эффективно. Запомни это чувство, Кристофер. В настоящем бою нет правил. Твоя задача — выжить любой ценой.

С того дня мой стиль начал обретать форму. Я учился комбинировать оружие, переключаясь между ним на лету. Я больше не был просто неумелым мечником — я становился охотником. И замок стал для меня вторым домом...

Время в замке текло иначе, чем в родной деревне. Там дни отмерялись сменой сезонов и сбором урожая, здесь же — стертыми в кровь ладонями, прочитанными книгами и звоном скрещивающихся клинков. Деревянные тренировочные мечи давно сменились на настоящую, тяжелую сталь. Из нескладного мальчишки я постепенно превращался в крепкого юношу, чье тело было выковано бесконечными тренировками Отто.

Спустя пять лет после моего прибытия в Фурикстед настал день, которого я так долго ждал. День моего совершеннолетия и официального вступления в должность.

Тронный зал был залит светом сотен свечей. Я, одетый в парадную форму королевской гвардии с гербом на груди, преклонил колено перед ступенями трона. Юмико, уже не та маленькая испуганная девочка из леса, а прекрасная юная принцесса, стояла рядом с отцом. В её глазах читалась гордость, когда Король коснулся плошмя обнаженным клинком моего плеча, и я произнес слова клятвы, связывающие мою жизнь с защитой королевской семьи.

После того как я официально принял присягу в тронном зале, замок начал готовиться к главному событию вечера — грандиозному банкету.

Официальным поводом для торжества стало совершеннолетие принцессы Юмико. Король и Королева решили, что пришло время вывести дочь в свет, представить её высшей знати и позволить ей завести нужные знакомства среди сверстников из влиятельных семей. Тронный зал преобразился: повсюду горели сотни свечей в хрустальных люстрах, играл живой оркестр, а столы ломились от изысканных угощений.

Когда глашатай торжественно объявил о прибытии Её Высочества, разговоры в зале стихли. Юмико плавно спустилась по парадной лестнице. На ней было роскошное, но элегантное темно-синее платье, подчеркивающее её повзрослевшую, статную фигуру. Она держалась уверенно, на её лице сияла вежливая, отрепетированная улыбка. Я, облаченный в парадную форму гвардейца, неотступно следовал за ней на расстоянии нескольких шагов, сливаясь с тенями зала, но ни на секунду не теряя бдительности.

Едва Король официально представил дочь аристократам, как вокруг неё тут же образовалось кольцо из молодых дворян. Парни из знатных семей наперебой пытались привлечь её внимание: кто-то сыпал неуклюжими комплиментами, кто-то хвастался подвигами на охоте или землями своих отцов. Юмико держалась молодцом, умело поддерживая светскую беседу, но я слишком хорошо её знал. По легкому подергиванию её пальцев и напряженной линии плеч я видел, что этот шумный рой её утомляет.

Особенно выделялся один юноша — лорд Валериан, наследник богатейшего западного герцогства. Высокий, разодетый в бархат и золото, он вел себя донельзя самоуверенно. Валериан оттеснил остальных ухажеров и подошел к принцессе непозволительно близко, чуть ли не нависая над ней. Он говорил громко, то и дело пытаясь как бы невзначай коснуться её руки, и полностью игнорировал вежливые попытки Юмико увеличить дистанцию.

— ...И поэтому, Ваше Высочество, я уверен, что прогулка на моих пледистых скакунах доставит вам небывалое удовольствие, — слащаво вещал лорд, делая очередной шаг к ней. Юмико отступила, едва не уперевшись спиной в колонну. Её взгляд на долю секунды метнулся в мою сторону, моля о спасении.

Этого было достаточно.

Я плавно, но быстро преодолел разделявшее нас расстояние и бесшумно вырос прямо между принцессой и навязчивым герцогом.

— Прошу прощения, милорд, — ровным, ледяным тоном произнес я, слегка склонив голову, но глядя ему прямо в глаза.

Валериан недовольно скривился, смерив меня пренебрежительным взглядом с ног до головы. — А ты еще кто такой? Разве ты не видишь, что благородные господа ведут светскую беседу? Кто позволил тебе вмешиваться, простолюдин?

— Мое имя Кристофер, я личный мечник и телохранитель госпожи Юмико, — мой голос оставался спокойным, без капли страха или раздражения. — И я вынужден прервать вашу беседу. Госпожа уже изрядно устала от внимания и обилия гостей. Ей необходимо дать время передохнуть.

Лицо Валериана пошло красными пятнами от возмущения, он уже открыл рот, чтобы разразиться бранью, но я положил ладонь на рукоять рапиры на моем поясе. Жест был легким, почти незаметным, но наследник герцога его понял. Скрипнув зубами, он сухо поклонился принцессе и поспешно удалился в толпу.

С другого конца зала за этой сценой внимательно наблюдала Королева. Она изящно обмахивалась веером, но её цепкий взгляд не упустил ни единой детали. Мысленно она удовлетворенно кивнула. Мальчишка, которого её муж когда-то сделал тенью принцессы, вырос в идеального щита. Он не испугался статуса герцога, не устроил скандала, но действовал твердо и с достоинством. «Из него вышел превосходный пес для нашей дочери. Умный и преданный», — с одобрением подумала Королева, отпивая вино из кубка.

Тем временем я повернулся к Юмико и учтиво предложил ей руку. — Прошу за мной, Ваше Высочество.

Я увел её сквозь толпу к дальним дверям, которые выходили на широкий каменный балкон. Как только тяжелые створки закрылись за нами, отсекая гул оркестра и голоса знати, Юмико шумно выдохнула. Прохладный ночной ветер растрепал её идеальную прическу, но она, казалось, была этому только рада. Вся её королевская выдержка мгновенно испарилась.

Она прислонилась спиной к перилам и посмотрела на меня с искренней благодарностью. — Боги, Кристофер, спасибо тебе. Еще минута с этим индюком Валерианом, и я бы не выдержала. У него изо рта пахло таким мерзким вином, а его манеры... просто ужас.

— Для того я и здесь, — усмехнулся я, вставая рядом и глядя на спящий внизу сад. — Хотя, признаться, у него неплохой вкус в одежде. Но вот с чувством личного пространства явные проблемы. Ты держалась молодцом.

Юмико тихо рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос. На мгновение между нами повисла уютная, дружеская тишина. Затем она вдруг стала серьезной, отпустила перила и повернулась ко мне.

— Слушай... Кристофер. Я ведь так замоталась с этими платьями, списками гостей и этикетом перед банкетом, что совершенно потеряла счет времени, — она виновато опустила глаза, теребя край своего дорогого платья. — С прошедшим днем рождения тебя. Прости, что не поздравила раньше. Я правда ужасная подруга.

Я удивленно моргнул. За суматохой тренировок и сегодняшней присягой я и сам почти забыл, что мне исполнилось восемнадцать.

— Эй, прекрати, — я мягко улыбнулся, глядя на неё. — То, что ты вытащила меня на этот балкон подальше от толпы снобов — уже лучший подарок. Тебе не за что извиняться, Юмико. Мы ведь теперь оба взрослые, верно? У каждого свои обязанности.

Она подняла взгляд, и на её лице снова расцвела та самая теплая, искренняя улыбка, которую она дарила только самым близким. — Верно. Но в следующем году я обязательно закажу на кухне у Анжи самый большой торт, обещаю! А теперь... давай постоим здесь еще немного, пока отец не послал стражу искать свою сбежавшую дочь.

Мы простояли на балконе еще какое-то время, болтая о пустяках и обсуждая нелепые наряды гостей...

В тот вечер, вернувшись в свою комнату после пышного банкета, я впервые за эти годы ощутил щемящую тоску. Я достал из ящика стола чистый пергамент, обмакнул перо в чернильницу и, при свете одинокой свечи, вывел первые строки.

«Матушка, вот и прошло пять лет... Я пишу тебе это письмо, и оно — моё самое первое. Ты единственная, кому я так сильно хотел его написать.

Сегодня я официально принял присягу. Если бы ты только видела меня в этой форме, ты бы точно мной гордилась. С момента моего отъезда из нашего Арфорста произошло так много всего. Я встретил замечательных людей: добрую Анжи с кухни, которая до сих пор тайком подкармливает меня сладостями; принцессу Юмико, с которой мы вместе учились; и сэра Отто, ставшего моим наставником.

Я учился не покладая рук, матушка, чтобы стать хорошим сыном и ни в чем тебя не подвести. Я выкладываюсь во всем на все сто процентов, доказывая, на что способен. Мой стиль боя изменился. Отто решил обучить меня владению рапирой — это такой тонкий и легкий меч для невероятно быстрых и ловких атак. Мне он отлично подходит.

Кстати, передай дяде Олофу, что я продолжаю оттачивать мастерство в стрельбе из лука и владении кинжалом, как он меня и учил. На днях решил научиться метать их в цель, но пока, признаюсь, получается скверно — деревянная мишень чаще остается целой. Но я не сдамся.

Со мной всё хорошо, поэтому не переживай. Я обязательно напишу тебе ещё, когда появится время. Береги себя. С любовью, твой сын Кристофер».

Аккуратно запечатав письмо сургучом, я на следующий день передал его королевскому курьеру, отправлявшемуся в сторону окраинных деревень. На душе стало чуточку легче.

Но шли месяцы. За ними потянулись годы.

Моя жизнь превратилась в отлаженный механизм. Я стал тенью принцессы Юмико, сопровождая её на приемах и деловых встречах. За эти два года она кардинально изменилась. Принцесса больше не капризничала и не визжала на каждом шагу, как в детстве. Она стала сдержанной, рассудительной и холодно-вежливой девушкой, прекрасно разбирающейся в политике. Глядя на то, как уверенно она ведет беседы с послами, я ловил себя на мысли, что однажды она станет поистине великой и достойной королевой.

Мои тренировки с Отто вышли на совершенно новый уровень. Только теперь я узнал, кем на самом деле был мой вечно ворчливый наставник. Оказалось, что Отто — не просто старший стражник, а второй по силе мечник всего королевства. С первым клинком Фурикстеда мне еще ни разу не доводилось встречаться, но Отто гонял меня так, будто готовил именно к схватке с ним. Вдобавок существовала еще десятка лучших рыцарей, и я твердо вознамерился однажды превзойти их всех. Тем более что близилось грандиозное событие — Королевский Турнир. А это знаменовало моё поднятие ранга...

Письма стали моим единственным спасением. Каждый месяц я отправлял послание в Арфорст. Я рассказывал матушке о своих тренировках, о том, как готовлюсь к турниру, о политических интригах, в которые волей-неволей оказывался втянут из-за близости к Юмико.

Но ответ не приходил. Ни через год, ни через два.

«Матушка... — вывел я, чувствуя, как чернила въедаются в пергамент. — Я снова пишу тебе о подготовке к турниру, который начнется совсем скоро. Я хочу победить. Хочу доказать всем, что достоин своего места. Но...

Я хотел бы у тебя спросить: почему ты мне не отвечаешь? Спустя целых семь лет ты не написала мне ни одного, даже самого короткого письма. Мои посланники возвращаются с пустыми руками. Я гоню от себя дурные мысли, но молчание пугает меня всё сильнее. Умоляю, ответь мне.

«Надеюсь, в скором времени я получу от тебя весточку. С любовью, Кристофер».

Я запечатал конверт, не подозревая, что ответы на мои вопросы окажутся куда страшнее, чем я мог себе представить, а грядущий турнир навсегда изменит судьбу этого королевства...

Утро следующего дня началось задолго до рассвета. Меланхолия просоння была безжалостно выбита из меня на тренировочной площадке. Воздух был морозным, земля под сапогами — твердой как камень, а Отто, казалось, был в еще более скверном расположении духа, чем обычно.

— Ты сегодня рассеян, малой! — рявкнул наставник, обрушивая на меня град тяжелых ударов. Дерево трещало, сталкиваясь со сталью — в последние месяцы Отто использовал против моей настоящей рапиры утяжеленный деревянный эспадон, чтобы научить меня выдерживать колоссальное давление.

Я попытался уйти с линии атаки и контратаковать кинжалом в левой руке, но Отто играючи сместил центр тяжести и сбил меня с ног мощным ударом плеча. Я рухнул на промерзшую землю, жадно хватая ртом воздух.

— Если ты выйдешь с таким лицом на арену, лорд Эвальд разрубит тебя пополам раньше, чем ты успеешь моргнуть, — холодно процедил Отто, нависая надо мной.

Лорд Эвальд. Первый Клинок Фурикстеда. Человек-легенда, которого в замке называли «Безмолвным Жнецом». За все эти годы я видел его лишь трижды. Это был высокий, пугающе спокойный рыцарь с ледяными глазами, чье одно лишь присутствие заставляло замолкать даже самых хвастливых дворян. Говорили, что его меч движется быстрее мысли, а сам он не знает ни жалости, ни усталости. Отто постоянно использовал образ Эвальда как недостижимый идеал, к которому я должен был стремиться.

— Эвальд не делает лишних движений, Кристофер. Его стиль — абсолютная эффективность и пустота в разуме, — Отто протянул мне руку, рывком поднимая на ноги. — А ты всё ещё слишком привязан к своим эмоциям. Оставь свои тревоги за пределами плаца. На турнире жалости не будет. Защищайся!

И мы снова скрестили клинки. Я стиснул зубы, заставляя мысли о молчащей матушке уйти на задний план, и полностью отдался танцу стали. Мой стиль, объединивший стремительные выпады рапиры и грязные, смертоносные приемы с кинжалом, становился всё более непредсказуемым даже для Отто.

Моя жизнь за эти годы состояла не только из изнурительных тренировок. Статус личной тени принцессы Юмико обязывал меня следовать за ней повсюду, и мы исколесили половину континента.

Я до сих пор живо помнил наш визит в горную крепость Эдельвейс, обитель суровых северных лордов. Дорога туда была настоящим испытанием: пронизывающие ветра, заснеженные перевалы и постоянная угроза нападения горных разбойников. В той поездке я спал вполуха, сжимая рукоять рапиры даже у ночного костра. В самом замке северян царили грубые порядки, и местные бароны смотрели на южную принцессу с нескрываемым скепсисом.

Но Юмико блистала. На торжественных приемах, уставленных жареным мясом и тяжелым элем, она вела переговоры с безупречным достоинством. Я всегда стоял чуть позади её кресла — неподвижный, как статуя, непрерывно сканируя толпу. Моя рука неизменно покоилась на эфесе. Когда один из подвыпивших лордов попытался проявить излишнюю настойчивость, требуя от принцессы танца и грубо схватив её за запястье, мне хватило одного неуловимого движения. Холодное лезвие моего кинжала оказалось у его горла быстрее, чем он успел моргнуть. Северянин побледнел и отступил под хохот своих же товарищей, признавших мою скорость.

Были и долгие дипломатические миссии в портовый город Соленберг, где воздух пах солью, а в пестрой толпе торговцев любой мог оказаться наемным убийцей. Каждое такое путешествие всё сильнее сплачивало нас с Юмико, превращая в идеальный, слаженный механизм. Она была непреклонным голосом короны, а я — её разящим клинком. Мы научились понимать друг друга без слов. Одно её легкое прикосновение к вееру означало приказ удвоить бдительность; мой едва заметный кивок — сигнал к тому, что пора немедленно покинуть зал.

И вот теперь все эти разъезды остались позади. Столица Фурикстеда гудела, как растревоженный улей. К Королевскому Турниру съезжались рыцари, лорды и наемники со всех уголков королевства. Замковый двор пестрел гербами, повсюду слышалось ржание боевых коней и звон кузнечных молотов, подгоняющих броню.

Турнир был не просто состязанием. Это была демонстрация силы. Для дворян — возможность возвыситься, а для простолюдинов, вроде меня — шанс доказать своё право стоять рядом с элитой.

Вечером того же дня, когда курьер увез моё письмо, я стоял на галерее и смотрел на раскинувшийся внизу лагерь участников. Костры освещали десятки шатров. Завтра начнутся отборочные бои. Завтра я впервые выйду на арену не как мальчишка-охотник из деревни, а как личный мечник принцессы, вооруженный рапирой и кинжалом, вышколенный вторым клинком королевства.

Я провел пальцем по идеально заточенному лезвию своего оружия. В голове эхом отдавались наставления Отто и пугающий образ лорда Эвальда. Но глубже всего в душе пряталась колючая, нарастающая тревога за матушку.

«Я выиграю этот турнир», — твердо поклялся я самому себе, глядя на звездное небо. — «Я стану достаточно влиятельным, чтобы лично поехать в Арфорст с отрядом рыцарей и узнать, почему ты молчишь».

Том 2 Глава 6 - Истинное лицо Монарха

В последнее время атмосфера в замке Фурикстед неуловимо изменилась. Воздух казался тяжелым, а слуги всё чаще ходили с опущенными головами, стараясь слиться со стенами и боясь лишний раз издать звук. Причиной тому был далеко не только грядущий Турнир.

Около пары месяцев назад при дворе появился новый человек — загадочный придворный маг по имени Азиэль. Никто толком не знал, кто он такой, откуда прибыл и какими именно силами обладает. Он носил глухие светлые мантии, говорил тихим, вкрадчивым голосом, но за невероятно короткий срок сумел стать ближайшим советником Короля, оттеснив старых министров.

Вместе с возвышением этого мага начал пугающе меняться и сам монарх. Всегда сдержанный, мудрый и рассудительный правитель стал подозрительным, резким и порой неконтролируемо агрессивным.

Ярче всего я убедился в этом в то самое утро, накануне отборочных боев.

Солнце только поднялось над горизонтом, и мы с Юмико неспеша прогуливались по королевскому саду. Я шел на полшага позади, привычно сканируя взглядом аллеи. Вдруг из-за высокой живой изгороди донесся резкий треск бьющейся глины, а следом — яростный, нечеловеческий мужской крик.

Мы ускорили шаг и вышли на открытую террасу, уставленную экзотическими растениями. Картина, представшая перед нами, заставила меня инстинктивно положить ладонь на эфес меча.

У ног Короля валялись осколки большого цветочного горшка и рассыпанная черная земля. А прямо перед монархом, упав на колени и дрожа всем телом, рыдала молоденькая горничная.

— Безмозглая, неуклюжая дрянь! — ревел Король. Его лицо пошло красными пятнами от гнева, вены на шее вздулись. — Ты хоть понимаешь, что чуть не испачкала землей мой сапог?! Твоя никчемная жизнь не стоит и нити из моей одежды! Стража! Бросить её в темницу, немедленно!

Стражники неловко переглянулись, явно ошарашенные такой жестокостью из-за пустяка, но всё же двинулись выполнять приказ. Горничная заливалась слезами, умоляя о пощаде, пока её утаскивали прочь.

Юмико, побледнев как полотно, остановилась. Она отвела взгляд от этой сцены, нервно сжимая в руках сложенный веер. — Отец... он просто сам не свой в последнее время, — тихо, дрожащим голосом произнесла она, словно пытаясь убедить в этом саму себя. — Наверное, он очень плохо себя чувствует. Подготовка к турниру, бесконечные государственные дела, недосып... Это всё огромный стресс.

Я промолчал, хмуро наблюдая за удаляющимся в свои покои Королем. А затем инстинктивно поднял голову.

Там, на втором этаже замка, за высоким арочным окном стоял он. Придворный маг. Он смотрел прямо на нас, неподвижный, как статуя, и даже с такого расстояния я физически ощущал на себе его тяжелый, немигающий взгляд.

— Юмико, — негромко позвал я, не сводя глаз с силуэта в окне. — Тебе не кажется, что этот новый маг... какой-то подозрительный?

Принцесса проследила за моим взглядом, но лишь устало пожала плечами. — Мастер Азиэль? Да нет... Вроде обычный человек. Просто очень умный и тихий. Отец часто советуется с ним по важным вопросам. Он не любит шумные компании, вот и держится особняком.

— Возможно, — сухо ответил я.

Но про себя я подумал совершенно иное. Каждый раз, когда этот маг оказывался поблизости, мне становилось жутко не по себе. И это был не страх. Стоило мне просто посмотреть на него, как где-то глубоко внутри меня, в самом центре груди, будто разжигалось нечто темное, первобытное и горячее. Моя кровь начинала пульсировать от необъяснимой, животной жажды обнажить клинок и стереть эту умиротворенную ухмылку с его лица.

Именно этот инцидент в саду переполнил чашу моего терпения. Если Король стал таким нестабильным и жестоким, я должен был выяснить правду о письмах матушки немедленно.

Оставив Юмико на попечение дневного караула, я направился прямиком в тронный зал, твердо решив добиться аудиенции с глазу на глаз.

Тронный зал, обычно залитый светом и наполненный придворными, сейчас казался пустым и зловещим. Король восседал на своем массивном кресле, подперев подбородок рукой. В полумраке его лицо казалось высеченным из серого камня.

— Я смотрю, ты делаешь успехи везде и во всем, за что ни возьмешься, — медленно, растягивая слова, произнес Король. Эхо его голоса отразилось от высоких сводов. — Молодец. Все же ты и правда достоин быть телохранителем моей дочери.

Я опустился на одно колено, склонив голову. — Благодарю, Ваше Величество. Но я пришел сюда не за похвалой. Позвольте задать один нескромный вопрос.

— Хорошо, говори, — монарх равнодушно облокотился на спинку трона, переведя скучающий взгляд куда-то поверх моей головы.

«Да по его лицу видно, что ему абсолютно плевать на меня», — мелькнула в голове холодная мысль.

— Возможно, с моей стороны это покажется грубым, но я должен знать, — я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Мои письма доходят до моей матушки? Уже семь лет прошло. Я отослал десятки писем в Арфорст, а в ответ не пришло ни одного. Если кто-то и контролирует почту королевства, то это вы.

Король тяжело вздохнул, словно отгоняя назойливую муху. — Полагаю, твоя матушка попросту забыла о тебе. Поэтому и не пишет. Считает, что крестьянке нечего сказать дворцовому стражу. Последуй её примеру. Выбрось это из головы.

Слова ударили меня наотмашь. Я почувствовал, как в груди закипает ярость, обжигая горло. — Нет. Она не могла так поступить! — голос дрогнул, но я не отвел взгляда. — Я знаю свою матушку. Она бы никогда от меня не отвернулась!

— Я ответил на твой вопрос. А теперь ступай.

«Да что с ним не так?! Ему что... вообще плевать на то, что у меня отняли семью?»

— Нет, вы не ответили, — чеканя каждое слово, настаивал я.

Король слегка наклонился вперед, его брови сошлись на переносице. — Что, прости?

— Я сказал, вы НЕ ответили! Почему я не получаю писем? На это должна быть разумная, реальная причина, а не ваши сказки о плохой памяти!

Воздух в зале, казалось, заледенел. Король медленно выпрямился, и его равнодушие треснуло, обнажив нечто пугающее. — Я не желаю продолжать этот бессмысленный разговор, — с угрожающим шипением произнес он.

— Нет, вы продолжите! — я сам не заметил, как повысил голос. — Если вам нечего скрывать, то назовите мне настоящую причину!

— Знай своё место! — яростно рявкнул Король. Звук его голоса ударил по ушам, как удар гонга. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

— Просто. Ответьте. Мой голос, напротив, стал пугающе тихим. Я медленно поднялся с колена, расправив плечи, и встретил испепеляющий взгляд монарха. Страх исчез, уступив место холодной, как сталь, решимости.

Король брезгливо скривил губы. Его лицо исказила гримаса чистого отвращения. — Так уж и быть. Открою тебе страшную тайну, мальчишка: дворцовой прислуге не пристало общаться с грязной деревенщиной. Ваша связь разорвана. Смирись.

«С деревенщиной?!» — в голове помутилось. Так вот какой Король на самом деле. Не мудрый и благородный правитель, каким его описывала Анжи, а высокомерный тиран, презирающий тех, кто ниже его по крови.

— Знаете что?! — я шагнул вперед, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не просил привозить меня сюда! Я нахожусь в этом замке только по воле вашей дочери! Так что служу я ей, а не вам!

— Да как ты смеешь, щенок! — Король резко вскочил с трона. Его лицо побагровело от ярости. На мгновение мне показалось, что он сейчас прикажет страже убить меня на месте. Но он с шумом выдохнул, с силой сжимая подлокотники трона, и его тон вдруг сменился на ледяной шепот. — Тебе невероятно повезло, что сегодня день Турнира, и я не хочу портить себе настроение кровью на коврах. Я сделаю вид, что не заметил твоей дерзости. Но если еще раз такое повторится — ты пойдешь на плаху.

Я хотел возразить, но он не дал мне вставить ни слова.

— Заткнись, Кристофер! — рявкнул он с такой необузданной злобой, что я замер. — Если бы в тот день ты не появился в лесу... Все бы сложилось совершенно по-другому!

Его слова заставили меня опешить. Что он имел в виду? Тот день... Он говорит о спасении Юмико? Или о чем-то еще? Почему спасение собственной дочери вызывает у него такую скрытую ненависть?

— Давайте поступим так, — я взял себя в руки, с трудом сдерживая дрожь ярости. — Заключим пари, Ваше Величество. Если я выиграю надвигающийся Турнир... я поеду к своей матушке в Арфорст на неделю. И после этого вы не посмеете препятствовать нашей переписке.

Король презрительно усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. — Самоуверенный глупец. Хорошо. Я принимаю пари. Но если ты проиграешь, то навсегда забудешь об этом разговоре. Ты будешь служить моей семье верой и правдой до конца своих дней и навсегда вычеркнешь из памяти свою дряхлую деревушку.

— По рукам, — процедил я.

Развернувшись на каблуках, я широким шагом направился к выходу. С силой толкнув тяжелые створки дубовых дверей, я вышел в коридор. Внутри меня всё кипело. Ярость, обида и непонимание смешались в токсичный коктейль, который отравлял кровь.

Я шел по замку, ничего не видя перед собой. — Кристофер! Доброе утро! — раздался звонкий, радостный голос.

Навстречу мне шла Юмико. Она сияла, её глаза светились в предвкушении грядущего праздника. Но прямо сейчас её лицо, так похожее на лицо отца, вызывало во мне лишь глухое раздражение.

Я даже не повернул головы. Прошел мимо, словно она была пустым местом, чеканя шаг по каменным плитам и оставив её стоять в растерянности посреди коридора. Сейчас мне было не до извинений.

Спустя десять минут я уже стоял на тренировочном поле. Воздух здесь был пропитан пылью и потом. Отто сидел на бочке, натирая ремни доспехов.

— О, Крис, уже вернулся, — бросил он, не поднимая головы. — Как прошла аудиенция у Его Величест...

Он осекся, наконец взглянув на меня.

Не говоря ни слова, я подошел к стойке с оружием, проигнорировал свою изящную рапиру и схватил тяжелый, грубый армейский полуторник, который Отто дал мне вчера. Сжав рукоять обеими руками, я развернулся и встал в атакующую стойку. Мой взгляд был устремлен сквозь наставника.

Отто, мгновенно уловив витающую в воздухе ауру первобытной, бурлящей злобы, молча отложил ремни. Он обнажил свой тренировочный эспадон и встал напротив.

Бой начался без сигнала.

Я рванул вперед с такой скоростью, что поднял облако пыли. Тяжелый меч в моих руках превратился в сокрушительный молот. Удар. Блок. Удар. Блок. Отто отступал под моим натиском, его глаза округлились от удивления. Я не финтил, не пытался обмануть — я просто вколачивал свой клинок в его защиту со звериной силой.

«Дворцовой прислуге не пристало общаться с деревенщиной!» — эхом отдавался в голове голос Короля.

Я с ревом обрушил меч сверху вниз, заставив Отто согнуть колени, чтобы удержать блок.

«Если бы в тот день ты не появился...»

Мои атаки становились всё более дикими, рваными, безжалостными. Я не чувствовал отдачи, не чувствовал боли в запястьях. Я видел перед собой только надменное лицо монарха и хотел стереть его в порошок.

Звон стали сливался в сплошной гул. Отто уже не атаковал, он лишь пытался выжить под этим шквалом. Наконец, после очередного столкновения, я сделал шаг назад, попытался поднять меч для нового удара... и понял, что мои руки больше меня не слушаются.

Мышцы свело судорогой. Я тяжело рухнул на одно колено, вонзив острие меча в землю, чтобы не упасть лицом в грязь. Грудная клетка ходила ходуном, я хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пот застилал глаза.

Отто подошел ближе, тяжело дыша и потирая ноющее плечо. — Так что же произошло на этой проклятой аудиенции? — тихо, но требовательно спросил он.

Глотая воздух, я поднял на него взгляд. — Мы с Королем... не пришли к взаимопониманию.

И я рассказал ему всё. О письмах. О презрении Короля. И о странной фразе про «тот самый день».

Отто слушал молча, его лицо становилось всё мрачнее. Когда я закончил, он сплюнул на землю и покачал головой. — Крис, тебе чертовски повезло выйти из того зала живым. Мало кто видел настоящую личность Короля и остался способен об этом рассказать.

— Настоящую личность? — я нахмурился, опираясь на меч. — В чем смысл? Зачем ему надевать маски перед публикой, если он презирает обычных людей?

— Я сам толком не знаю, — Отто отвел взгляд, проверяя лезвие своего меча. — Но думаю, что на то есть свои причины, уходящие далеко в прошлое... Я не особо хочу совать туда свой нос. Мне жизнь дороже. Что и тебе советую, — он посмотрел на меня очень серьезно. — Так ты не закончил. Что насчет пари?

— Если я выиграю Турнир, то вернусь в свою деревню на неделю и добьюсь правды. А если проиграю... забуду о своей жизни до приезда сюда. Навсегда.

Отто криво усмехнулся. — Отборочные начнутся уже сегодня, ровно в полдень. Я научил тебя всему, что знал сам. И после того, что ты сейчас показал... Думаю, у тебя есть все шансы вырвать победу.

— Да. Я знаю. Спасибо тебе, Отто, что терпел меня все эти долгие семь лет, — произнес я с горьким сарказмом, заставляя себя подняться на ноги.

В этот момент со стороны замка донесся звонкий девичий голос. — Кристофер! Крис!

Я обернулся. Высоко на одном из балконов стояла Юмико. Заметив, что я смотрю, она радостно замахала мне рукой. При виде её искренней улыбки моя злость немного улеглась, уступив место стыду за свое недавнее поведение.

Я поднял руку и помахал в ответ. — Юмико! — крикнул я изо всех сил. — Извини! Я не хотел тебя обидеть тогда в коридоре! Был не в себе!

— Все хорошо! Я не злюсь! Удачи тебе сегодня! — донесся до меня её ответ.

Я улыбнулся, но тут же схватился за голову. Виски пронзила острая боль. «Если бы в тот день ты не появился...» Что же это значило? Король жалел о спасении дочери? Или о том, что именно я стал этим спасителем? Ничего не понимая, я тряхнул головой, развернулся и направился в казармы переодеваться. Пора было готовиться к бою.

Отто остался стоять на площадке, провожая меня тяжелым, задумчивым взглядом.

«По правде говоря, за эти семь лет Крис и вправду стал монстром», — пронеслось в голове старого наставника. — «Если сравнить его навыки и чистую силу, он уже сейчас способен сражаться на равных с первым мечником королевства. Но... только при одном условии. Если он полностью сосредоточится на противнике и забудет обо всем остальном. Как сегодня.

Отто вспомнил пугающий, совершенно пустой взгляд мальчишки во время их недавнего спарринга. В такие моменты Кристофер словно переставал быть человеком, становясь живым воплощением клинка, чья единственная цель — победить любой ценой.

«В таком состоянии он невероятно опасен. Ладно бы он просто становился быстрее и ловче. Но на днях я заметил, что обостряются и его инстинкты. Неделю назад я ради проверки метнул в него кинжал со спины, на скорости, от которой невозможно увернуться. Он даже не обернулся. Просто подставил под лезвие бронированный наруч левой руки, используя его как щит, и продолжил атаковать, будто ничего не произошло. Его не пугает боль. Его не пугает смерть».

Отто тяжело вздохнул, подбирая тренировочные мечи.

«Когда-нибудь это состояние его погубит... Не думаю, что на Турнире, в рамках правил, кто-то сможет довести его до такой грани. Но если это всё-таки произойдет... Крис без всяких колебаний убьет своего противника».

Оставив Отто на тренировочной площадке, я направился в свою комнату. Коридоры замка в этот час были необычайно тихи — вся прислуга и стража суетились во внутреннем дворе, готовясь к предстоящему Турниру.

Навстречу мне, неслышно ступая по каменным плитам, двигалась высокая фигура. Придворный маг Азиэль. Его длинные серебристые волосы мерцали в неровном свете факелов, а лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из белого мрамора.

Стоило мне увидеть его, как то самое первобытное, обжигающее чувство вспыхнуло в груди с новой силой. Кровь закипела, а пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Я опустил взгляд, твердо решив пройти мимо молча. Мы поравнялись. Я уже почти выдохнул с облегчением, как вдруг за моей спиной раздался его вкрадчивый, бархатный голос:

— Кристофер...

Я замер, так и не обернувшись.

— Я слышал, ты участвуешь в отборочных боях, — продолжил Азиэль, и в его тоне скользнула едва уловимая насмешка. — Желаю удачи.

Внутри меня всё скрутилось в тугой узел. Неведомая сила рвалась наружу, пульсируя под кожей и требуя развернуться, чтобы броситься на него прямо здесь, в пустом коридоре. Сцепив зубы до скрежета, я заставил себя подавить этот дикий порыв.

— Благодарю, — сухо бросил я через плечо и, чеканя шаг, пошел дальше, так и не удостоив его взглядом.

Азиэль проводил меня долгим, немигающим взглядом. На его идеальном лице появилась презрительная гримаса.

— Благодарен он, как же, — недовольно фыркнул маг.

Резко развернувшись и взмахнув полами своей белоснежной мантии, он едва слышно прошептал в пустоту коридора: — Посмотрим, на что ты способен, щенок. Не разочаруй меня... Ведь спустя столько времени я всё-таки тебя нашел.

Добравшись до своей комнаты, я первым делом стянул пропитанную потом рубашку. Мысли всё еще путались после встречи с магом и Королем, но я заставил себя сосредоточиться на главном. Я облачился в черный тренировочный костюм из плотной, но эластичной ткани, которая не сковывала движений и не привлекала лишнего внимания. Поверх надел легкий кожаный доспех, усиленный стальными пластинами на груди и плечах — идеальный компромисс между защитой и мобильностью. Наконец, я закрепил на поясе ножны с тем самым тяжелым полуторным мечом, который вручил мне Отто. Свою рапиру я оставил в запертом сундуке. Время для её танца еще не пришло.

Спускаясь по широкой лестнице в холл, я нос к носу столкнулся с Анжеликой. Увидев меня, девушка остановилась, и её привычная добрая улыбка сменилась выражением искренней тревоги.

— Кристофер! А я как раз тебя искала, — она окинула меня внимательным взглядом. — Я видела тебя сегодня утром, когда ты возвращался с аудиенции. Ты шел по коридору такой озлобленный и мрачный, что я даже окликнуть тебя побоялась. Скажи честно, что-то случилось?

Её искренняя забота подействовала на меня как прохладная вода на ожог. Глухое раздражение немного отступило.

— Всё в порядке, Анжи, — я выдавил ободряющую улыбку, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно. — Просто предтурнирный мандраж, ничего больше. Не бери в голову.

Анжелика недоверчиво прищурилась, явно понимая, что я не договариваю, но настаивать не стала. Вместо этого она достала из-под передника сверток из плотного пергамента, от которого исходил одуряющий аромат.

— Держи, — она всунула сверток мне в руки. — Испекла пирожки с капустой, еще горячие. На пустой желудок много не навоюешь.

— Спасибо тебе, — я с теплотой принял угощение, чувствуя, как сводит живот от голода.

Наскоро перекусив по пути, я почувствовал, как силы возвращаются ко мне. Покинув стены замка, я направился к главным кованым воротам.

Там, прислонившись спиной к массивной каменной кладке, меня уже ждал Отто. На нем был надет легкий патрульный доспех, а лицо выражало привычную суровую сосредоточенность. Увидев меня в черном снаряжении и с обычным клинком на поясе, он коротко, удовлетворенно кивнул.

— Готов? — спросил наставник, отталкиваясь от стены.

— Что? Ты... Пришёл проводить меня? — удивлённо спросил я.

— А как же. Ты ведь никогда не был на арене и даже не знаешь как туда дойти... Да и мне спокойней будет, если сопровожу тебя до туда. — Отто ударил меня по плечу своей тяжёлой ладонью и произнёс. — Тогда пошли. Арена ждет.

Том 2 Глава 7 - В тени холодного ожидания

Покинув замковые ворота, мы с Отто оказались на шумных улочках столицы Фурикстеда. Город жил своей суетливой, кипящей жизнью, совершенно не обращая внимания на мои внутренние терзания.

Путь к арене пролегал через торговый квартал. По обеим сторонам узких мощеных улиц теснились высокие двух- и трехэтажные дома. Их каменные первые этажи плавно переходили в деревянные надстройки с выступающими балкончиками и остроконечными крышами из красной черепицы. Из-за тесноты крыши домов порой почти соприкасались, закрывая небо и погружая улицу в приятную прохладную полутень.

Вокруг бурлила толпа. Торговцы в пестрых одеждах громко расхваливали свой товар: от свежеиспеченного хлеба, чей дурманящий аромат перебивал запах конского навоза, до заморских шелков и дешевых амулетов на удачу. Мимо нас то и дело пробегали чумазые мальчишки-оборванцы, а степенные горожане в добротных суконных плащах расступались, давая дорогу патрульным стражникам.

Отто шел впереди, раздвигая толпу своими широкими плечами словно ледокол, а я молча следовал за ним, скользя взглядом по лицам прохожих.

Вскоре улица расширилась, выведя нас на огромную площадь, в центре которой возвышалась она — Великая Арена. Это была колоссальная громада из темно-серого камня, опоясанная рядами массивных арок и кованых железных решеток. На ветру с громким хлопком развевались длинные стяги с гербом Фурикстеда. От одного вида этого монументального сооружения захватывало дух. Земля здесь была утоптана тысячами ног и обильно посыпана песком, который впитывал кровь поколений бойцов.

Площадь перед Ареной напоминала растревоженный муравейник, только вместо муравьев здесь собрались воины со всего континента. Кого тут только не было: закованные в сияющие, отполированные латы рыцари из знатных домов; мрачные наемники с покрытыми шрамами лицами, облаченные в потертую, дубленую кожу; ловкие фехтовальщики с южных островов, поигрывающие изогнутыми скимитарами. Воздух звенел от стука стали, грубого смеха, ругани и запаха дешевого эля, смешанного с едким потом.

— Не отставай, малой! — крикнул Отто, перекрывая гул толпы. — Нам к регистрационным шатрам.

Мы протиснулись сквозь плотное кольцо зевак и подошли к длинной деревянной стойке под навесом. За ней сидело несколько писарей, но Отто направился к крайнему месту, где заявки принимала молодая девушка.

Я подошел следом и, признаться, на секунду опешил. Девушка была невероятно миловидной, но взгляд невольно приковывало другое. На ней была светлая блузка со шнуровкой, которая явно не справлялась со своей задачей. Глубокое декольте совершенно не скрывало её выдающихся достоинств — пышного бюста по меньшей мере четвертого размера, который при каждом её движении грозил окончательно вырваться из-под ткани.

Я, восемнадцатилетний парень, проведший последние годы исключительно в компании старого вояки и принцессы за книгами, слегка завис, невольно засмотревшись на эту картину.

Увесистый подзатыльник мгновенно вернул меня в реальность.

— Глаза сломаешь. Не пялься, — сурово буркнул Отто, хотя в его усах пряталась усмешка.

Я густо покраснел, чувствуя, как горят уши. — Простите... я не специально, — смущенно пробормотал я, резко отводя взгляд в сторону и уставившись на чернильницу.

Девушка, отложив перо, лишь звонко и беззаботно рассмеялась. — Всё в порядке, красавчик, — она игриво подмигнула мне, наклоняясь над пергаментом, отчего шнуровка на её груди натянулась еще сильнее. — Я к такому вниманию давно привыкла. Имя, возраст и оружие?

— Кристофер. Восемнадцать. Полуторный меч, — быстро ответил я, стараясь смотреть исключительно ей в глаза.

Она сделала изящную запись в амбарной книге и протянула мне небольшую медную бляху с выбитым на ней номером «73».

Получив талон участника, мы миновали пропускной пункт и вошли в прохладные, освещенные факелами коридоры под трибунами. Шум толпы здесь превратился в приглушенный гул. Пройдя лабиринт переходов, я толкнул тяжелую дубовую дверь и оказался в комнате ожидания.

К моему удивлению, она была абсолютно пуста.

Просторное помещение с каменными сводами, пара длинных деревянных скамей, стол с кувшином воды и стойка для оружия. Ни наемников, ни рыцарей. Только тишина.

Я отстегнул ножны, прислонил меч к стене и тяжело опустился на скамью. В тишине комнаты адреналин от предвкушения битвы начал спадать, и в образовавшуюся пустоту тут же хлынули утренние воспоминания.

Перед глазами снова возникло надменное, полное презрения лицо Короля. «Дворцовой прислуге не пристало общаться с грязной деревенщиной. Ваша связь разорвана».

Меня пробила мелкая дрожь. Но это был не страх перед турниром. Это была концентрированная, ледяная ненависть. Она поднималась из самых недр моей души, отравляя кровь и заставляя сердце биться тяжелыми, гулкими ударами. Они отняли у меня дом, лишили семьи, превратили в цепного пса, а теперь смеют говорить, что я недостоин даже весточки от матери?

Я сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу до крови. В голове билась лишь одна мысль: доказать. Раздавить каждого, кто встанет на моем пути к победе, и вырвать у этого ублюдка на троне свою законную неделю свободы.

(Мысли автора) Когда все сражаются за деньги, власть и славу. Кристофер сражается за неделю отпуска.

Я настолько глубоко погрузился в свои мрачные раздумья, что совершенно не услышал шагов.

Тяжелая рука легла мне на плечо, заставив вздрогнуть. Я резко вскинул голову и увидел стоящего рядом Отто.

— Эй, ты как, малой? Всё нормально? — его суровое лицо выражало неподдельное беспокойство. Видимо, выражение моего лица в тот момент было пугающим.

Я сделал глубокий вдох, подавляя клокочущую внутри тьму, и натянул на лицо легкую улыбку. — Да. Всё отлично. Просто... слегка волнуюсь перед первым боем. Слишком тихо здесь.

Я обвел взглядом пустое помещение. — Кстати, Отто... А почему я нахожусь в этой комнате отдыха совершенно один? Где остальные участники? Там же, на площади, была целая толпа.

Наставник хмыкнул, присаживаясь рядом со мной и опираясь локтями о колени. — Считай это привилегией от Королевы. Она лично распорядилась предоставить тебе отдельную комнату. Как-никак, ты официальный личный защитник принцессы и лицо, приближенное к королевской семье. Тебе, по её словам, «не пристало сидеть в общем загоне с обычными наемниками и бродягами, дыша перегаром». В общем, обычная формальность и дворцовый этикет.

«Значит, Королева...» — подумал я. Она всегда казалась более благосклонной ко мне, чем её муж. Или же это был очередной политический ход, чтобы показать статус её дочери через меня? Впрочем, сейчас это не имело значения.

Время тянулось медленно. Гудение трибун наверху становилось всё громче — зрители занимали свои места.

Спустя некоторое время в массивную дверь раздался сухой, двойной стук. Отто поднялся и открыл её. На пороге стоял сгорбленный старик в одеждах распорядителя арены. Не говоря ни слова, он протянул наставнику свернутый кусок пергамента и тут же скрылся в полумраке коридора.

Отто развернул свиток, быстро пробежался глазами по строчкам и его губы тронула легкая, предвкушающая усмешка. Он повернулся ко мне и смял пергамент в руке.

— Твой противник уже выбран, Крис, — произнес он, кивнув на мой меч у стены. — Готовься. Твой первый бой начнется ровно через десять минут.

Я молча кивнул, взял прислоненный к стене тяжелый полуторный меч и закрепил ножны на поясе. Отто хлопнул меня по плечу, и мы вместе шагнули в темный, уходящий вверх туннель, ведущий на арену.

Гул трибун нарастал с каждым шагом, превращаясь в оглушительный, первобытный рев. Сменив прохладную тень коридора на открытое пространство, я вышел на песок арены. Резкий, слепящий солнечный свет ударил по глазам, заставив меня инстинктивно приподнять руку и заслонить лицо ладонью.

Когда зрение привыкло, я опустил руку и осмотрелся. Арена оказалась еще больше, чем выглядела снаружи — огромное овальное поле, вымощенное толстыми каменными плитами и слегка присыпанное песком для сцепления.

В центре поля уже стоял мой противник. Это был настоящий гигант, огромный мужик, закованный в толстые, грубые железные доспехи, на которых виднелись вмятины от прошлых боев. В руках он держал чудовищных размеров двуручный меч, но самое пугающее было то, что он сжимал его рукоять одной рукой, будто это была обычная деревянная палка.

Над трибунами раздался усиленный магией, громоподобный голос оратора: — Дамы и господа! Мы начинаем отборочные бои Королевского Турнира! Справа от меня — наемник, не знающий жалости, сокрушитель черепов, Рорган! Слева — Кристофер, личный мечник Её Высочества! Прошу бойцов войти в белый круг!

Я перевел взгляд в центр арены. Прямо на каменных плитах белой краской был очерчен широкий круг — зона, где бойцы должны были встать в стартовую стойку для подготовки к бою.

Пока я размеренным шагом направлялся к этому кругу, мой взгляд невольно скользнул по центральной, самой роскошной ложе на трибунах. Там восседала королевская семья. Юмико сидела на самом краю кресла, её лицо было бледным, а пальцы нервно комкали край платья — она явно сильно переживала. Королева же, напротив, смотрела на арену с легким, игривым интересом, изящно обмахиваясь веером. А в центре, словно грозовая туча, возвышался Король. От него даже на таком расстоянии исходила тяжелая, гнетущая аура. Рядом с ним, неподвижный как статуя, стоял Азиэль. В его руках покоился массивный белый гримуар.

Я не стал придавать им значения. Сделав глубокий вдох, заполняя легкие горячим воздухом арены, я медленно выдохнул. Все посторонние мысли, гнев на Короля и присутствие мага испарились. Остался только бой.

Мы с Рорганом встали друг напротив друга внутри белого круга. Я положил правую ладонь на рукоять меча, слегка согнув колени и готовясь достать клинок в любую секунду. Мужик же лишь презрительно ухмыльнулся, легко взвалив свой чудовищный двуручник на бронированное плечо.

— Бой! — рявкнул оратор.

Рорган не стал медлить ни секунды. С утробным рыком он сделал рывок вперед и нанес чудовищной силы вертикальный взмах мечом. Я едва успел отпрыгнуть назад. Лезвие гиганта сокрушительно обрушилось на пол, вдребезги разбив каменную плитку арены. Во все стороны полетели осколки камня, а в воздух поднялось густое облако пыли. От места удара по земле пошел глубокий разрез.

«Вот это дурь... Сила у него просто нечеловеческая, — подумал я про себя, щурясь от пыли. — Надо провести пару финтов, чтобы изучить его скорость и реакцию».

Я выхватил свой полуторник и бросился в атаку, нанося серию быстрых, прощупывающих ударов. Рорган начал размахивать своим мечом, как лопастью мельницы. Улучив момент, я попытался заблокировать один из его боковых выпадов, подставив клинок под углом.

Это было ошибкой.

Удар был такой силы, словно в меня врезалась несущаяся повозка. Мой меч выдержал, но кинетическая энергия отбросила меня назад, как тряпичную куклу. Я пролетел несколько метров и с глухим стуком впечатался спиной в каменную стену ограждения арены.

Упав на колени, я зашелся кашлем и выплюнул на песок сгусток крови. Трибуны ахнули. Краем глаза я увидел, как в королевской ложе Юмико в ужасе вскочила с трона, прижав ладони к губам.

Рорган медленно, вразвалочку подходил ко мне, волоча свой огромный меч по камням и высекая искры. — И это всё? — пробасил он, его ухмылка стала еще шире. — Слишком легкий бой. Я думал, собачка принцессы умеет кусаться, а ты только скулить горазд.

«Была бы у меня сейчас моя рапира...» — яростно подумал я, стискивая зубы. — «Я бы изрезал эту тушу на ремни прямо на месте, он бы даже не понял, откуда пришла смерть».

Но тут же в голове всплыл холодный голос Отто: "Нельзя показывать свои козыри со старта. Одолей их базовыми навыками".

Мозг начал лихорадочный анализ. Эта гора мяса обладает бешеной, пробивной силой. При любом прямом блокировании я буду попросту задавлен и сломлен физически. А значит, нужно сделать упор не на силу, а на скорость.

Я медленно поднялся с колен. На моих губах остался яркий след крови, но я даже не стал его вытирать. Выпрямившись, я перехватил меч поудобнее и встал в атакующую стойку. Мой взгляд стал абсолютно пустым и холодным.

Рорган снова бросился в атаку, но в этот раз меня там уже не было.

Я начал перемещаться с максимальной скоростью, на которую только было способно мое тело, кружа вокруг мечника. Мой клинок мелькал, как серебряная молния. Рорган успел неуклюже заблокировать пару моих первых выпадов, но я не останавливался. Последующие удары посыпались градом. Я не пытался пробить его насквозь — я наносил быстрые, жалящие удары по стыкам его железной брони, оставляя глубокие царапины и выводя его из равновесия.

— Стой на месте, крыса! — взревел Рорган, в слепой ярости размахивая мечом, но рассекая лишь воздух. Он окончательно потерял меня из виду.

Воспользовавшись его замешательством, я оттолкнулся от земли и очутился прямо над ним. Сжав рукоять обеими руками, я обрушил меч сверху вниз в сокрушительной атаке. Рорган в последний момент вскинул свой двуручник над головой, горизонтально блокируя мой удар.

Лезвия с визгом столкнулись, но я и не думал давить. Вместо этого, используя инерцию своего падения, я поставил сапог прямо на широкое лезвие его меча и с силой оттолкнулся ногой, отпрыгнув далеко назад.

Как только моя нога коснулась каменного пола, я не потерял ни доли секунды. Мышцы сжались, как пружина, и я сделал мощнейший толчок, стремительно устремившись вперед. Скорость была такой, что Рорган, только-только опускающий свой меч после моего прыжка, просто не успел среагировать.

Мой клинок молниеносно пробил его раскрытую оборону и остановился в миллиметре от его неприкрытой шеи.

Рорган замер, тяжело дыша, с широко раскрытыми от шока глазами. Трибуны взорвались оглушительными овациями.

— Бой закончен! Победитель — Кристофер! — надрывался оратор.

Как только я опустил меч, на поле тут же выбежали лекари в светлых рясах, на ходу формируя заклинания, чтобы залечить ушибы и царапины гиганта. Ко мне подбежал молодой паренек-лекарь, взволнованно протягивая руки, от которых исходило мягкое зеленоватое свечение магии исцеления.

— Позвольте, господин, я залечу вашу спину! — быстро заговорил он.

— Всё в порядке. Оставь ману для тех, кому она нужнее, — спокойно ответил я, пряча меч в ножны.

Я легко коснулся рукой его головы, поблагодарив за заботу, и развернулся, чтобы уйти в зону отдыха. Перед тем как скрыться в тени подтрибунного помещения, я остановился и бросил короткий, пронзительный взгляд на королевскую ложу. Прямо в глаза Королю.

Я не улыбался. Но в моей голове отчетливо прозвучала мысль, адресованная монарху: «И как тебе такое... старик?»

Я скрылся в прохладной тени туннеля, где меня уже поджидал наставник. Не успел я сделать и пары шагов навстречу, как в затылок прилетел увесистый, хлесткий удар.

— За что?! — я возмущенно потер ушибленное место, непонимающе глядя на Отто.

— Я что тебе говорил перед выходом? — прорычал он, гневно сверкнув глазами. — Использовать базовые навыки! А ты что устроил? Сделал упор на скорость! Да, ты держал в руках полуторник, но твоя стойка, работа ног, этот прыжок от клинка — это всё чистый стиль рапиры! Опытные мечники на трибунах могли в два счета догадаться, что тяжелый меч — не твое настоящее оружие. Не совершай таких детских ошибок, парень, если хочешь дожить до финала!

Я виновато опустил глаза. В пылу боя, когда в крови бурлил адреналин, тело само начало двигаться так, как привыкло за годы тренировок.

Отто тяжело вздохнул, и его лицо немного смягчилось. — Но в целом... вышло неплохо, — неохотно признал он. — Ты уложил эту гору мяса. Последующие сражения ты проведешь без моего участия. Моя работа в раздевалке закончена. Дальше я буду сидеть на трибуне вместе с другими мечниками королевства и наблюдать. Удачи, малой.

С этими словами он развернулся и зашагал по коридору, оставив меня одного.

Добравшись до своей личной зоны ожидания, я зашел внутрь и плотно закрыл за собой тяжелую дубовую дверь. Прислонившись к ней спиной, я медленно сполз на пол. Мои руки предательски дрожали. Я поднял ладони на уровень глаз, глядя на них так, словно видел впервые.

Кровь стучала в висках, а сердце билось где-то в горле. Я вспомнил тот финальный, молниеносный выпад, сразивший Роргана, и на губах сама собой расплылась улыбка. «Какое же это классное чувство...» — пронеслось в голове.

Тренировочные бои с Отто — это, конечно, здорово, они закалили мое тело и дух. Но то, что происходило там, на арене, под рев тысяч глоток — это было совершенно иное. Здесь на кону стояла жизнь, здесь не было права на ошибку. От этого захватывало дух так сильно, что хотелось смеяться.

В дверь раздался знакомый сухой стук. Я мгновенно поднялся на ноги, вернув лицу невозмутимое выражение, и открыл. На пороге снова стоял тот самый старик-распорядитель. Он молча всучил мне новый пергамент и растворился в тенях. Развернув свиток, я прочитал короткую строчку: «Следующий бой через 20 минут».

Немного передохнув и восстановив дыхание, я снова направился к выходу на арену. В этот раз я взошел на залитое солнцем поле битвы первым. Спустя пару минут из противоположного туннеля начал подниматься мой новый противник.

Это был щуплый парнишка лет двадцати, с растрепанными каштановыми волосами и цепким, колючим взглядом. На его поясе висели узкие, изящные ножны, в которых покоилась рапира. Мое истинное оружие.

— Дамы и господа! — вновь раздался голос оратора, перекрывая шум толпы. — Отборочные продолжаются! Справа — стремительный Леон, виртуоз тонкого клинка! Слева — Кристофер, победитель Роргана Сокрушителя! Бойцы, приготовьтесь к бою!

Мы сошлись у белого круга. Леон положил ладонь на эфес своей рапиры и самоуверенно усмехнулся. — Я наблюдал за твоим боем с Рорганом, — бросил он, прищурившись. — Был удивлен, что обычный мечник с тяжелым клинком способен так быстро двигаться. Но скажи мне... сможешь ли ты уследить за моей скоростью?

— Бой! — скомандовал оратор.

Слова еще не успели раствориться в воздухе, как Леон буквально растворился на месте, оставив после себя лишь облачко пыли. Мои инстинкты взвыли. Я резко крутнулся на пятках, вскидывая свой полуторный меч за спину.

Звон!

Тонкое лезвие рапиры Леона с искрами врезалось в мою широкую сталь. Он очутился прямо у меня за спиной, попытавшись нанести подлый колющий удар в затылок.

«Слишком читаемо», — хладнокровно подумал я. Для человека, чье основное оружие — рапира, его финты были предсказуемыми.

Поняв, что внезапная атака провалилась, парень недовольно цокнул языком, сделал быстрый шаг назад, разрывая дистанцию, и тут же перешел в наступление. Он провел невероятно быструю серию из восьми колющих выпадов. Его клинок превратился в сплошное серебряное марево.

Я успел отбить первые пять ударов, но тяжелый меч банально не поспевал за легкой рапирой. Вжик! Вжик! Вжик! Три удара всё же достигли цели. Острый кончик рапиры вспорол ткань моего черного костюма на плече, бедре и ребрах, оставив неглубокие, но саднящие царапины, из которых тут же проступила кровь.

Трибуны восторженно взревели, предвкушая зрелище. Леон довольно оскалился, готовясь к новому рывку.

Но он не знал одного. Он пытался удивить рапирой того, кто знал это оружие в совершенстве.

— Моя очередь, — тихо произнес я.

Леон снова сорвался с места, целясь мне прямо в грудь. Вместо того чтобы пытаться отбить его сверхбыстрый удар, я сделал то, чего он никак не ожидал — я шагнул ему навстречу. Сократив дистанцию до минимума, я нивелировал главное преимущество рапиры — её длину.

Я слегка провернул свой тяжелый меч, ловя его тонкое лезвие на массивную крестовину своей гарды. Раздался неприятный скрежет металла. Клинок Леона оказался намертво заблокирован. Парень расширил глаза от ужаса, попытавшись выдернуть оружие, но было поздно.

Используя рычаг, я с силой вывернул его рапиру в сторону, раскрывая его защиту, и одновременно нанес сокрушительный удар свободной левой рукой — основанием ладони прямо ему в челюсть.

Голова Леона дернулась назад, но я не дал ему упасть. Перехватив свой полуторник одной рукой, я сделал подсечку ногой и, когда он начал заваливаться на спину, приставил острие своего тяжелого меча точно к его кадыку. Бой занял меньше десяти секунд после его восьмикратного выпада.

На арене повисла гробовая тишина, которая спустя мгновение взорвалась безумными овациями.

— Победитель — Кристофер! — завопил оратор.

Я убрал меч от горла парня и с легким стуком вогнал его в ножны. — А ты неплохо сражаешься с рапирой, — искренне произнес я, глядя на лежащего Леона. — Я никогда раньше не видел выпад, состоящий сразу из восьми ударов. Отличная техника.

Леон, морщась от боли в челюсти и потирая подбородок, тяжело выдохнул. — Это... это была импровизация, — пробормотал он, глядя на меня со смесью шока и уважения. — Я использовал этот прием впервые. Когда ты с такой легкостью заблокировал мою первую атаку со спины, я спинным мозгом почувствовал смертельную опасность. Я понял, что если не превзойду свои собственные возможности прямо сейчас, то проиграю в ту же секунду.

Я понимающе кивнул. Чувство смертельной опасности — лучший учитель в бою.

Я протянул ему руку. Леон удивленно моргнул, но затем крепко ухватился за мое предплечье. Я одним рывком поднял его на ноги. Отряхнув пыль с колен, он коротко поклонился мне в знак уважения.

Не оборачиваясь на ликующую толпу и королевскую ложу, я развернулся и молча покинул поле боя, направляясь обратно в прохладную тишину подтрибунных помещений.

Следующие три боя слились для меня в единую, изматывающую карусель из лязга стали, поднятого песка и рева толпы. Я строго следовал наставлениям Отто, ни на секунду не раскрывая свой истинный стиль и полагаясь исключительно на грубую силу и базовые стойки.

Мой третий противник, юркий наемник с парными топорами, попытался взять меня измором, но я просто сломал его оружие одним мощным рубящим ударом. Четвертым оказался закованный в глухую броню рыцарь со щитом, которого я вымотал постоянными тяжелыми атаками, пока он сам не рухнул от нехватки кислорода. Пятый бой завершился еще быстрее: здоровяк с алебардой слишком широко замахнулся, и я, сымитировав неуклюжий выпад, пробил его защиту эфесом меча.

Когда пятый противник капитулировал, трибуны скандировали мое имя. Но я чувствовал лишь тупую усталость в мышцах. Закинув тяжелый полуторник на плечо, я направился к выходу с арены, мечтая лишь о глотке воды и тишине своей комнаты.

Однако в полумраке каменного туннеля меня ждал сюрприз. У самого выхода, прислонившись спиной к влажной стене, стоял Азиэль. Его серебристые волосы мягко светились в неровном свете факела, а на губах играла тонкая, нечитаемая ухмылка.

— Это были прекрасные бои, Кристофер, — вкрадчиво произнес придворный маг, отталкиваясь от стены и преграждая мне путь. — Признаюсь, ты смог меня удивить. Столько силы в таком юном теле.

То самое первобытное, обжигающее чувство вновь шевельнулось в моей груди, но я усилием воли загнал его поглубже. Я устало кивнул. — Благодарю вас за эти слова, господин Азиэль. Но, с вашего позволения, я бы хотел вернуться к себе. Я изрядно вымотан и сейчас хотел бы просто отдохнуть.

— О, я не займу много твоего времени, — маг сделал плавный шаг навстречу, его голос зазвучал еще мягче, почти убаюкивающе. — Просто в последнее время меня не покидает мысль, что между нами возникло какое-то досадное недопонимание. Я маг, Кристофер, и я очень остро чувствую ауры людей. Всякий раз, когда мы оказываемся рядом, я ощущаю исходящее от тебя напряжение. Я бы не хотел, чтобы меч нашей принцессы считал меня своим врагом.

— Вам показалось. Всё в абсолютном порядке, — сухо ответил я, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, чтобы он не прочитал там ложь.

— Рад это слышать, — Азиэль лучезарно улыбнулся. — И всё же, чтобы окончательно развеять все сомнения, я бы хотел пригласить тебя на личную встречу. После того как отборочные бои полностью завершатся, давай проведем время в королевском саду? Выпьем чаю, поговорим о всяком... о твоем прошлом, о будущем королевства. Узнаем друг друга получше.

Я замер, лихорадочно соображая. Зачем ему это? Человек, который сегодня утром смотрел на меня с нескрываемым презрением, теперь предлагает дружескую беседу в саду? Моя интуиция кричала об опасности. Но, с другой стороны, если я хочу понять, что он сделал с Королем и какую игру ведет, мне нужно подобраться к нему поближе. Отказываться было бы глупо.

— Хорошо, — я выдавил из себя вежливую полуулыбку. — Я согласен.

Азиэль заметно обрадовался, его глаза сверкнули в полутьме. — Прекрасно! Я пришлю тебе письмо чуть позже, с точным указанием времени и места нашей встречи. Отдыхай, герой.

Он грациозно отступил в сторону, позволяя мне пройти.

Добравшись до своей комнаты ожидания, я первым делом стянул кожаный доспех и выплеснул себе в лицо ледяную воду из кувшина. Капли стекали по подбородку, а в голове роились мысли. Зачем я ему сдался? Не пакостная ли это уловка, чтобы устранить меня до начала основной сетки турнира? Или он действительно просто пытается наладить контакт по просьбе Короля?

Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Через секунду на пороге возник тот самый старик-распорядитель.

— Господин Кристофер, — проскрипел дед, заглядывая в комнату. — Я пришел сообщить, что вы официально прошли отборочный этап.

— Прошел? — я удивленно поднял бровь, вытирая лицо полотенцем. — Но постойте, по сетке у меня остался еще один, шестой бой.

— Боя не будет, — ответил старик. — У вашего предполагаемого противника в крови были обнаружены следы стимулирующих зелий и остаточное магическое воздействие на мышечные ткани. Это строжайше запрещено. Все мечники на Королевском Турнире обязаны добиваться победы исключительно своими физическими навыками и мастерством, не прибегая к магии. Он дисквалифицирован.

— Понимаю, — кивнул я. — Справедливо.

— Однако, — старик переступил с ноги на ногу, — в качестве стандартной процедуры проверки после такого инцидента, мы обязаны проверить и вас.

Из-за спины распорядителя бесшумно вынырнула светлая фигура Азиэля. — И я лично проведу эту проверку, как Верховный маг двора, — произнес он.

Вслед за магом в комнату протиснулся Отто, скрестив на груди свои могучие руки. — А я здесь в качестве официального свидетеля со стороны гильдии мечников, — хмуро пояснил наставник, буравя Азиэля недоверчивым взглядом. — Начинайте.

Азиэль подошел ко мне вплотную. От него пахло озоном и какими-то сладкими благовониями. Он поднял свою изящную, бледную ладонь и положил её мне прямо на центр груди. — Расслабься, — шепнул он.

От его руки исходило тепло, которое волнами начало проникать под кожу, расходясь по венам. Я вновь почувствовал то самое сопротивление внутри себя — моя кровь будто пыталась отторгнуть его магию, вскипая от гнева, но я стиснул зубы и заставил себя стоять неподвижно, не выдавая ни единой эмоции. Спустя мучительно долгую минуту свечение вокруг его руки погасло. Азиэль убрал ладонь и повернулся к старику.

— Он абсолютно чист. Никаких следов магии или усилителей, — констатировал маг.

— Утверждено! — торжественно произнес распорядитель, делая отметку в своем свитке. — Вы прошли отбор, Кристофер. Сам Королевский Турнир начнется ровно через месяц. Советую вам тщательно подготовиться. На главной арене будут присутствовать лучшие клинки королевства, включая Первого Мечника. Всем прошедшим участникам дается этот срок для восстановления и тренировок перед столкновением с элитой.

Поблагодарив старика, я быстро собрал свои вещи. Мы втроем покинули арену и вышли на залитую закатным солнцем площадь. Возле кованых ворот Азиэль остановился.

— Еще раз поздравляю с победой, Кристофер, — он слегка склонил голову. — А теперь мне пора откланяться. Мой долг — сопроводить королевскую семью обратно во дворец. До встречи.

Маг развернулся и легким шагом направился в сторону королевских шатров. Я смотрел ему вслед, и в моей душе зародилось сомнение. «Может, мое воображение просто разыгралось? — подумал я, переводя дух. — Он честно провел проверку, поздравил меня, хочет наладить отношения. Возможно, на деле Азиэль не такой уж и плохой, а странное поведение Короля не имеет к нему никакого отношения».

С этой умиротворяющей мыслью я повернулся к Отто, чтобы предложить вернуться в замок и как следует поужинать, как вдруг сзади раздался звонкий, запыхавшийся женский голос.

— Постойте! Господин Кристофер, погодите!

Я обернулся. К нам со всех ног бежала та самая девушка со стойки регистрации. Она задыхалась от бега, её щеки пылали, а шнуровка на блузке окончательно сдалась под натиском физики. Её выдающаяся грудь четвертого размера при каждом быстром шаге подпрыгивала и тряслась так неистово, что, казалось, вот-вот вырвется наружу во всей своей красе.

Увидев эту картину, я мгновенно залился краской. Кровь прилила к щекам, и я резко отвернул голову в сторону, уставившись на ближайшую кирпичную стену, лишь бы не пялиться на неё в открытую.

— Вы... фух... вы забыли свой выигрыш! — выдохнула девушка, наконец добежав до нас и уперев руки в колени, пытаясь отдышаться.

Я, всё еще не глядя на неё, непонимающе нахмурился. — Какой еще выигрыш? Участникам отборочных не платят.

Девушка выпрямилась, удивленно хлопая ресницами, а затем перевела взгляд на Отто и протянула ему тяжелый, звенящий мешочек. — Так вот же. Этот господин перед самым началом ваших боев сделал крупную ставку на вашу чистую победу во всех раундах. И сорвал очень хороший куш! Коэффициент был огромным, ведь вы были новичком.

Я медленно повернул голову к наставнику. Мой взгляд не сулил ему ничего хорошего. Отто, сжимая в руке мешочек с золотом, неловко кашлянул, но тут же расправил плечи.

— Чего ты так на меня смотришь? — возмутился он, пряча деньги за пояс. — Я старый вояка, Крис, у меня пенсия не за горами! Не каждый день выпадает такая прекрасная возможность подзаработать на верном деле. Я в тебе ни на секунду не сомневался!

Я тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Раз так... тогда сорок процентов от выигрыша — мои.

— Чего-о-о?! — Отто поперхнулся воздухом, его глаза полезли на лоб. — Сорок процентов?! Это грабеж! Ставил-то я свои кровные!

— Если бы я не потел на арене, не глотал пыль и не подставлялся под мечи, твоего выигрыша не было бы вообще, — невозмутимо парировал я, скрестив руки на груди. — Пятьдесят процентов.

— Ладно, ладно! Сорок, так сорок! Демон с тобой, вымогатель малолетний, — заворчал Отто, явно не желая расставаться с половиной суммы.

Смирившись с потерей части куша, наставник вдруг приосанился, разгладил усы и, включив всё своё мужское обаяние, повернулся к тяжело дышащей девушке. — Раз уж мы теперь при деньгах... Милая леди, скажите, а какие у вас планы на этот прекрасный вечер? Не желаете ли составить компанию состоятельному рыцарю за кубком лучшего вина в столице?

Девушка мило улыбнулась, поправляя растрепавшиеся волосы. — Вы очень любезны, господин рыцарь. Но я замужем. Мой супруг, капитан городской стражи, ждет меня дома к ужину. Прошу прощения!

Она изящно поклонилась и легкой трусцой направилась обратно к регистрационным шатрам. Отто так и остался стоять с открытым ртом и протянутой рукой, провожая её ошарашенным взглядом.

Я не выдержал и тихо рассмеялся, похлопав своего грозного наставника по плечу. — Ну ничего, Отто. И такое бывает. Главное, что деньги у нас.

— Пошли уже, умник, — буркнул Отто, ссутулившись. — Пока я не передумал и не заставил тебя бежать до замка в полном доспехе.

Пока мы с Отто неспешно шагали по мощеным улицам, направляясь к замку и предвкушая сытный ужин, далеко впереди, во главе пышной процессии, двигался королевский экипаж.

Копыта породистого белоснежного жеребца мерно цокали по брусчатке, высекая редкие искры. В седле, с идеальной, аристократичной осанкой, восседал Азиэль. Его белоснежная мантия слегка развевалась на вечернем ветру, придавая ему сходство с сошедшим с небес божеством. Толпа горожан, выстроившаяся вдоль дороги, благоговейно расступалась, ослепленная его фальшивым великолепием.

Маг натянул поводья, чуть замедляя ход коня, и бросил короткий взгляд через плечо. Туда, где на фоне громады арены растворялись в вечерней дымке две одинокие фигуры — рыцарь королевства Отто и его ученик Кристофер.

Тонкие губы Азиэля изогнулись в холодной, зловещей полуулыбке. Он снял с правой руки белоснежную перчатку и медленно поднял ладонь к лицу, внимательно рассматривая свои длинные, бледные пальцы.

Он всё еще чувствовал это. Фантомное, обжигающее покалывание на кончиках пальцев — эхо от прикосновения к груди юноши.

Во время проверки на арене он проник своим магическим восприятием сквозь плоть и кровь Кристофера. И то, что он там увидел, заставило его холодное сердце забиться быстрее. Глубоко внутри этого деревенского мальчишки, под маской усердного телохранителя, спала бездонная, первобытная бездна.

«Сомнений нет, — с ледяным торжеством подумал Азиэль, сжимая ладонь в кулак так сильно, что побелели костяшки. — Это и правда ты. Когда я влил в твое тело свою ману, твоя скрытая тьма инстинктивно вздыбилась, пытаясь разорвать, уничтожить мой свет. Эта пульсирующая, дикая ненависть... Ты именно тот сосуд, та самая аномалия, которую так отчаянно ищет Достопочтенная Святая».

Всё прошло просто идеально. Глупцы даже не поняли, как легко ими манипулировали.

Азиэль вспомнил события получасовой давности. Тот самый шестой противник Кристофера — грузный наемник с секирой, готовившийся к выходу на арену. Маг выследил его в темных подтрибунных коридорах. Всё, что потребовалось — это случайно пройти мимо, слегка задеть плечо наемника полой своей мантии и шепнуть одно короткое слово на древнем языке. Крошечная, невидимая глазу искра чужеродной маны и алхимического стимулятора мгновенно впиталась в кровоток воина.

А затем Азиэлю оставалось лишь разыграть спектакль. Он с самым озабоченным видом подошел к старику-распорядителю и, понизив голос, сообщил, что его «острые чувства Верховного мага» уловили странную, запрещенную ману, исходящую от участника, готовящегося к последнему бою. Старик тут же провел проверку, пришел в ужас от результатов и дисквалифицировал несчастного, который даже не понимал, что с ним произошло.

Эта маленькая, грязная интрига была необходима. Азиэлю нужен был легальный повод коснуться Кристофера, провести магическое сканирование на глазах у свидетеля Отто и не вызвать при этом никаких подозрений. И он получил то, что хотел. Мальчишка сам позволил ему заглянуть в свою душу, наивно полагая, что маг просто выполняет бюрократическую процедуру.

Азиэль вновь надел перчатку и плавно поправил поводья. Его ледяные, бесчеловечные глаза сверкнули в лучах уходящего солнца.

«Отдыхай, Кристофер. Тренируйся. Наслаждайся своей мнимой победой и готовься к Турниру, — мысленно произнес Азиэль, предвкушая грядущую кровавую игру. — Ты думаешь, что сражаешься за свободу и письма своей драгоценной матушки. Но на самом деле ты уже давно танцуешь на моих нитях и нитях достопочтенной Святой. И когда придет время... Свет Небес выжжет твою тьму дотла».

Королевская процессия скрылась за массивными воротами внутреннего двора, оставляя улицы столицы погружаться в сумерки. Отборочный день Турнира завершился, но настоящая война только приближалась...

Том 2 Глава 8 - Баллады прошлого

Свинцовая усталость навалилась на меня, как только за Отто закрылась дверь. Оставив тяжелый меч и броню в углу, я рухнул на кровать прямо в тренировочной одежде. Мышцы гудели после пяти боев, а адреналин, наконец, отступил, уступив место изнеможению. Я уже почти провалился в темный, без сновидений сон, когда тишину комнаты нарушил легкий, нерешительный стук.

Стук доносился не от двери. Он шел со стороны окна, выходящего на широкий каменный балкон.

Мгновенно проснувшись, я бесшумно поднялся, по привычке держа руку поближе к спрятанному кинжалу, и отдернул тяжелые бархатные шторы. За стеклом, залитая бледным светом полной луны, стояла Юмико.

Я поспешно открыл створки, впуская в комнату прохладный ночной воздух. Принцесса выглядела совершенно иначе, чем днем. На ней была изящная шелковая пижама нежного лавандового цвета, украшенная тончайшей цветочной вышивкой и аккуратной кружевной отделкой по краям. Поверх пижамы был накинут длинный, струящийся халат светло-голубого оттенка, рукава которого также венчало изысканное кружево. Её длинные серебристые волосы, обычно уложенные в строгие прически, сейчас свободно спадали на плечи, мерцая в лунном свете. В этом домашнем наряде, на фоне спящего города, она казалась невероятно хрупкой.

— Юмико? Что ты здесь делаешь в такой час? — шепотом спросил я, отступая на шаг, чтобы она могла войти.

Она не стала заходить внутрь, оставшись стоять на балконе, облокотившись на каменные перила. На её лице играла мягкая, теплая улыбка.

— Я не могла уснуть, не поздравив тебя лично, — её голос звучал тихо, почти как шелест ветра. — Ты был великолепен сегодня, Кристофер. Я знала, что ты сильный, но видеть это своими глазами...

Она вдруг замолчала, её улыбка дрогнула, а взгляд опустился.

— Когда начался тот первый бой... Когда этот огромный дикарь отшвырнул тебя в стену так, что треснул камень... Кристофер, у меня сердце остановилось. Я думала, что потеряла тебя.

Я подошел ближе, встал рядом с ней и посмотрел на раскинувшийся внизу город.

— Ну, кто-то же должен был проверить, насколько крепкие стены на этой арене, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку. — Но, как видишь, моя голова оказалась крепче.

Юмико тихо, искренне рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Но смех продлился недолго. Вскоре её лицо снова омрачилось, взгляд стал отстраненным и печальным.

— Завтра утром отец приказал мне явиться к нему в тронный зал, — произнесла она, нервно теребя кружево на рукаве своего халата. — Он сказал, что мы должны обсудить нечто очень важное. Нечто, касающееся будущего нашего королевства.

Я нахмурился, уловив тревогу в её голосе.

— У тебя есть догадки, о чем пойдет речь?

Она тяжело вздохнула.

— Да. Боюсь, что есть. Но... — она резко выпрямилась, пытаясь придать себе уверенный вид, — с этим я разберусь сама. Это мой долг как принцессы.

Юмико повернулась ко мне. Её изящная, теплая ладонь легла поверх моей мозолистой руки, лежащей на перилах. Я удивленно посмотрел на неё. Она приподнялась на носочки и невесомо, почти целомудренно, поцеловала меня в щеку. Моя кожа в этом месте тут же загорелась.

— За эти годы мы через многое прошли вместе, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Ты для меня уже давно не просто мальчик из леса, спасший маленькую принцессу. И не просто мой личный защитник. Ты... нечто куда большее, Кристофер.

Я растерянно моргнул, чувствуя, как сердце сбивается с привычного ритма.

— Что это значит?

Юмико игриво ухмыльнулась, её глаза блеснули в лунном свете.

— А вот догадайся сам, господин телохранитель.

С этими словами она отстранилась, развернулась и легким, бесшумным шагом направилась по балкону к своим покоям. Я остался стоять один на один с прохладным ветром. Я дотронулся кончиками пальцев до щеки, где всё еще горел след от её поцелуя. Её слова сбили меня с толку, но, глядя на ночное небо, я думал лишь об одном: я прошел отборочные. Я в одном шаге от Турнира. Осталось совсем немного, и я наконец-то увижу матушку.

Новый день начался с тяжелого, давящего предчувствия.

Сопровождая Юмику по длинным коридорам замка к тронному залу, я замечал, как сильно она нервничает. Она была бледна, её шаги были скованными, а дыхание — прерывистым.

— Всё будет хорошо, — негромко сказал я, идя на полшага позади. — Что бы он ни сказал, я буду рядом.

Она бросила на меня полный благодарности взгляд, но как только стража распахнула перед нами массивные двери тронного зала, вся её уверенность испарилась.

Король сидел на троне один. Без свиты, без министров. Воздух вокруг него казался густым и тяжелым. Как только мы переступили порог, его испепеляющий взгляд вонзился в меня.

— Выйди вон, мальчишка, — ледяным тоном скомандовал Король. — Этот разговор касается исключительно королевской семьи. Твое присутствие здесь не требуется.

Юмико вздрогнула и сделала шаг вперед, заслоняя меня.

— Но отец, Кристофер — моя личная охрана! Он имеет право...

— Я СКАЗАЛ, ВОН! — рявкнул монарх так, что задрожали витражи в окнах.

Юмико испуганно замолчала, сжавшись в комок. Я стиснул челюсти, подавляя желание ответить на грубость, но понимал, что сейчас любая моя дерзость только усугубит положение принцессы. Коротко поклонившись, я молча развернулся и вышел в коридор, оставив Юмику один на один с этим тираном.

Тяжелые двери захлопнулись, отсекая меня от них.

Я прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди и сверля взглядом узоры на ковре.

— А ты, как погляжу, всё еще играешь роль цепного пса, Кристофер?

Я вскинул голову. По коридору, небрежно поигрывая тростью, шел Азиэль. Его серебристые волосы были идеально уложены, а на губах змеилась та самая фирменная, презрительная ухмылка.

— Как твое самочувствие после вчерашних боев? — спросил он, остановившись в паре шагов от меня. — Надеюсь, рыцарские кости не сильно пострадали о камень арены?

— Всё в полном порядке, — сухо, сквозь зубы ответил я.

— Чудно. Тогда что насчет нашей сегодняшней встречи? — Азиэль склонил голову набок, изучая мое лицо.

— Боюсь, вряд ли получится, — я попытался найти благовидный предлог для отказа. — Как видите, я на службе. Сегодня я должен целый день провести с принцессой, и я не могу оставить её...

Договорить мне не дали. Из-за толстых дубовых дверей тронного зала донеслись громкие крики. Спор набирал обороты, слова долетали обрывисто, но суть была ясна.

— ...я не хочу этого! Я не соглашусь! — отчаянно кричала Юмико.

— Твое одобрение здесь не надобно! — гремел в ответ голос Короля. — Это пойдет на пользу всему королевству! Твой долг — подчиниться!

— Кто угодно, только не он! Слышишь?! Только не он!

Раздался грохот, будто кто-то в ярости ударил кулаком по подлокотнику трона. В следующее мгновение тяжелые створки дверей с треском распахнулись.

Юмико вылетела в коридор словно ошпаренная, ослепленная слезами. Она не разбирала дороги и с размаху врезалась прямо в меня. Я едва успел поймать её за плечи, чтобы она не упала. Её трясло, по щекам текли черные ручейки размазанной туши.

— Это не обсуждается! — донесся из зала последний, не терпящий возражений рык Короля.

Юмико, словно очнувшись, вырвалась из моих рук, развернулась и с силой, вложив в это движение всё свое отчаяние, захлопнула двери тронного зала.

Она оказалась зажатой в коридоре: с одной стороны закрытые двери, за которыми был её властный отец, с другой — я, а чуть поодаль, с интересом наблюдая за драмой, стоял Азиэль.

— Юмико... всё в порядке? Что он тебе сказал? — я шагнул к ней, протягивая руку.

Она резко отшатнулась, прижав ладони к лицу.

— Не трогай меня! — всхлипнула она, её голос срывался на истерику. — Я... я хочу побыть одна. Слышишь? Одна! Ты свободен на сегодня, Кристофер. Не ходи за мной!

Подобрав подол платья, она бросилась бежать по коридору, оставляя за собой лишь эхо торопливых шагов и тихие рыдания. Я дернулся было за ней, но слова приказа остановили меня на месте.

— Ну вот и чудненько, — мягко, с нескрываемым удовольствием протянул Азиэль, нарушив повисшую тишину. — Проблема занятости решилась сама собой.

Маг поднял руку. В воздухе между его длинными пальцами вспыхнула белоснежная, слепящая искра магии, которая в мгновение ока свернулась в аккуратный пергаментный конверт, запечатанный серебряным сургучом.

Он шагнул ко мне и небрежно вложил письмо мне в руку.

— Здесь указано точное время и место. Буду ждать тебя с нетерпением, Кристофер. Постарайся не опаздывать, — маг лукаво подмигнул и, развернувшись, неспешно зашагал прочь, растворяясь в тенях коридора.

Я остался стоять один. В замке было тихо, но внутри меня бушевал ураган. Что же Юмико с королём обсуждали... Раз этот разговор довёл её до слёз...

Я посмотрел на письмо, зажатое в руке, и сломал сургучную печать. Развернув пергамент, я прочитал единственную строчку, выведенную каллиграфическим, изящным почерком:

«Сразу после полудня. Цветочный сад королевства. У старого фонтана».

Я остался стоять один посреди пустого коридора, сжимая в руке письмо от придворного мага. Мысли тяжелым роем крутились вокруг заплаканного лица Юмико и грядущей встречи с Азиэлем. Тишину прервал громкий, совершенно не аристократичный звук — мой желудок предательски заурчал, напоминая о том, что после изматывающих отборочных боев я так и не успел нормально поесть.

Тяжело вздохнув и спрятав конверт во внутренний карман накидки, я направился в сторону кухонного крыла.

Там, как и всегда, кипела жизнь. В воздухе витали ароматы жареного мяса, свежей выпечки и пряных трав. Анжелика стояла у длинного дубового стола, ловко нарезая овощи. Заметив меня, она отложила нож и вытерла руки о белоснежный передник.

— Кристофер! — её лицо озарилось теплой улыбкой. — А я думала, ты сейчас с Её Высочеством. Ты ведь вчера впервые очутился на арене, как прошли бои?

— Отборочные позади, я прошел, — я постарался улыбнуться в ответ, усаживаясь на высокий деревянный табурет. — Слушай, Анжи... Ты случайно не знаешь, что за разговор сейчас состоялся у Короля с Юмико? Я ждал за дверью, крики стояли на весь этаж, а потом принцесса выбежала вся в слезах и приказала оставить её одну.

Анжелика тревожно оглянулась на суетящихся поваров, понизила голос и подошла ближе. — Ох, Крис, дела плохи. Я сама ничего толком не знаю, но служанки из восточного крыла шептались, что Его Величество в последнее время сам не свой. Говорят, он получил какое-то послание из соседнего герцогства. Все горничные сейчас боятся даже близко подходить к тронному залу. Но чтобы он так кричал на родную дочь... Это на него совсем не похоже.

Она сочувственно покачала головой и, решив сменить тяжелую тему, звонко хлопнула в ладоши. — Так, победителям нужно хорошо питаться! Наш шеф-повар сегодня превзошел сам себя. У нас есть запеченный фазан с яблоками, сытный говяжий пирог с грибами и кроличье рагу в горшочке. Что будешь?

Я на мгновение задумался, представляя вкусы, и уверенно ответил: — Кроличье рагу, пожалуйста.

Анжелика удивленно приподняла брови. — Фазану и говядине ты предпочел простую крольчатину? Почему именно она?

— Просто... захотелось вспомнить вкус детства, — с легкой, ностальгической улыбкой произнес я. — Когда я жил в Арфорсте, мы частенько его ели. Я ведь и сам умею его готовить. Дядя Олоф учил меня снимать шкурку, а матушка показывала, как правильно тушить мясо с диким чесноком и кореньями, чтобы оно таяло во рту.

Глаза девушки округлились от искреннего изумления. Она даже слегка подалась вперед. — Ты умеешь готовить? Настоящее рагу? — Анжелика тихо рассмеялась. — Кристофер, ты с каждым днем удивляешь меня всё больше. Сначала расправляешься с огромными рыцарями на арене, а теперь выясняется, что ты еще и кулинар! Расскажи еще. Каким было твое детство?

Через пару минут шеф-повар с поклоном поставил передо мной дымящийся глиняный горшочек, источающий невероятный аромат тушеного мяса и розмарина. Анжелика взяла себе тарелку с простой яичницей и поджаристым беконом, и мы сели за небольшой угловой столик, скрытый от основной суеты кухни.

Зачерпнув ложкой густой бульон, я начал рассказывать. — До того как попасть сюда, моя жизнь состояла из леса и работы, — говорил я, глядя, как пар поднимается над рагу. — Я не знал ни этикета, ни грамоты. Зато я знал, как читать следы на влажной земле. Дядя брал меня на охоту еще совсем мальчишкой. Помню, как часами сидел в засаде, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть дичь. А потом... потом матушка брала меня с собой в чащу за травами.

Я откусил кусок мягкого мяса, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Она знала каждое растение. Я до сих пор помню, как растирать листья серебрянника в ступке. Если смешать их с соком лугового алоэ и добавить каплю змеиного яда, получается отличная лечебная мазь. Она затягивает глубокие порезы за пару дней. У нас в деревне не было магов-целителей, поэтому выживали как могли.

— Невероятно, — прошептала Анжелика, забыв про свой бекон. — Ты умеешь делать лечебные мази? И охотиться? Знаешь, здесь, во дворце, лорды считают охотой травлю загнанного оленя сворой собак. А то, о чем рассказываешь ты... это настоящая жизнь. Твоя матушка, должно быть, очень мудрая женщина.

— Да, — мой голос немного дрогнул, но я быстро взял себя в руки. — Она лучшая.

Закончив завтрак и почувствовав, как силы окончательно вернулись ко мне, я искренне поблагодарил Анжелику за компанию, а повара — за прекрасное блюдо. Пора было возвращаться к своим обязанностям.

Я направился в южное крыло замка, в просторную библиотеку, где обычно проходили наши уроки истории. Шагая по коридору, я надеялся увидеть там Юмику. Может быть, она уже успокоилась, и мы сможем нормально поговорить о том, что произошло.

Но когда я открыл массивные двери библиотеки, за огромным столом, заваленным свитками, сидел лишь мастер Эларик. Место принцессы пустовало.

— Проходи, Кристофер, не стой на пороге, — скрипучим голосом скомандовал старый наставник, поправляя очки на переносице. — Её Высочество сегодня не почтит нас своим присутствием. Государственные дела. Будем заниматься вдвоем. Садись.

Я молча занял свое место, чувствуя укол разочарования и тревоги за Юмику.

— Сегодня мы не будем повторять даты налоговых реформ, — Эларик развернул передо мной ветхую, пожелтевшую карту континента. — В свете грядущего Турнира, на который съехались представители всех земель, тебе необходимо понимать корни нашего королевства. Что ты знаешь о «Расколе Трех Знамен»?

— Только то, что это была гражданская война, после которой Фурикстед объединил южные земли, — честно ответил я, вглядываясь в выцветшие чернила на пергаменте.

— Слишком поверхностно, юноша, — Эларик недовольно цокнул языком, постучав указкой по центру карты. — Триста лет назад на этих землях не было единого Короля. Правили три могущественных клана. Война между ними длилась десятилетиями, истощая земли. Кровь лилась рекой. И знаешь, что положило конец этой бойне?

— Сила? Самая большая армия?

— Нет. Страх, — наставник поднял на меня строгий взгляд. — Первый Король Фурикстеда, основатель нынешней династии, не обладал самой большой армией. Но он нашел нечто в древних руинах под столицей. Источник первородной магии, который заставил остальные кланы склонить колени. В хрониках сказано, что свет, исходивший от его клинка, ослеплял врагов, а его голос заставлял их сердца останавливаться от ужаса. Он установил абсолютную диктатуру, которую назвал «Священным Порядком».

Я нахмурился, вспоминая поведение нынешнего Короля. — То есть, власть королевской семьи держится на древней магии и страхе? А не на благородстве, как об этом поют барды на площадях?

Мастер Эларик криво, невесело усмехнулся и закрыл карту. — Бардам платят за красивые песни, Кристофер. А история пишется кровью победителей. Запомни это. В этом мире побеждает не тот, кто прав, а тот, кто обладает силой навязать свою правду остальным.

Его слова эхом отдались в моей голове. Урок истории оказался куда мрачнее, чем я ожидал, но он как нельзя лучше описывал то, что я чувствовал. Попрощавшись с наставником, я вышел из библиотеки. Время близилось к полудню. Пора было идти в цветочный сад — на встречу с тем, кто, возможно, был истинным кукловодом в этом замке.

Том 2 Глава 9 - Вкус сомнений

Воздух в личном цветочном саду Королевы был густым, пропитанным дурманящими сладкими ароматами. Шагая по идеально вымощенным белым камнем дорожкам, я невольно засматривался на окружающее великолепие. Сад был настоящим произведением искусства: кусты были подстрижены с геометрической точностью, образуя причудливые лабиринты, а клумбы пестрели редчайшими цветами, привезенными со всех уголков континента. Огромные бутоны синих роз, нежные орхидеи и пышные кусты золотистых лилий создавали иллюзию райского уголка, полностью оторванного от мрачной суеты замка и крови арены.

«Сколько же сил и золота уходит на то, чтобы поддерживать этот идеальный порядок?» — подумал я, скользя взглядом по мраморным статуям. Контраст между роскошью столицы и моей родной деревней, где люди от рассвета до заката гнули спины ради куска хлеба, ощущался здесь особенно остро.

Сделав еще несколько десятков шагов вглубь сада, я услышал тихое журчание воды. Дорожка вывела меня к старинному, поросшему изумрудным мхом фонтану, в центре которого возвышалась фигура плачущей каменной девы.

Прямо возле фонтана, в тени раскидистого дерева, был установлен изящный кованый столик. За ним, вальяжно откинувшись на спинку стула, сидел Азиэль. Перед магом стоял изысканный фарфоровый сервиз. Он неспешно поднес к губам чашку, сделал глоток и, заметив меня, плавно опустил её на блюдце.

— А вот и наш триумфатор, — на его губах заиграла тонкая, лукавая усмешка. — Я искренне рад, что ты всё-таки пришел, Кристофер. Присаживайся.

Я молча подошел и опустился на свободный стул напротив него. Моя спина оставалась напряженной, а чувства — обостренными до предела.

— Чаю? — Азиэль изящным жестом приподнял серебряный чайник. — У меня есть прекрасные лимонные печенья. Специально приказал испечь к нашему разговору.

— Не откажусь, — сдержанно ответил я, решив не нарушать правил предложенной игры.

Пока горячая, янтарная жидкость лилась в мою чашку, я в упор посмотрел на мага. — Так для чего вся эта встреча, мастер Азиэль? Вы ведь не просто так позвали меня сюда пить чай.

Азиэль замер с чайником в руке и посмотрел на меня с невероятно натуральным, почти театральным удивлением. — Разве? Неужели я не сказал тебе причину еще там, в коридоре? — он мягко рассмеялся, отставляя чайник. — Какая оплошность с моей стороны. Что ж, для начала я хотел в более спокойной обстановке поздравить тебя с блестящим прохождением отборочных боев. Понимаю, что сегодня каждый встречный уже прожужжал тебе уши этими поздравлениями, но, поверь, мои слова — не пустая вежливость. Твой потенциал поражает.

Я взял чашку, сделал небольшой глоток — чай оказался на удивление вкусным, с легким привкусом горных трав — и откусил кусок печенья. — Спасибо. А во-вторых?

Улыбка медленно исчезла с лица Азиэля. Его золотистые глаза сузились, а взгляд стал цепким и холодным. Он сложил руки домиком, опираясь локтями о стол. — Скажи мне, Кристофер... Что ты на самом деле думаешь о нашем великом королевстве Фурикстед?

Я нахмурился, не ожидая такого поворота беседы. — А что с ним не так? Обычное королевство. Сильное.

— Сильное? — Азиэль тихо, снисходительно хмыкнул. Он взял со стола идеальное, румяное яблоко, лежавшее во фруктовой вазе, и покрутил его в длинных пальцах. — Знаешь, это королевство очень похоже на этот сад. Снаружи — всё цветет, благоухает и слепит глаза своим блеском. Но если копнуть чуть глубже...

Маг вдруг сжал пальцы с такой силой, что яблоко с влажным хрустом лопнуло в его руке. Изнутри потек гнилой, коричневый сок. Азиэль брезгливо бросил испорченный плод на стол и вытер руку белоснежным платком.

— Оно гниет изнутри, Кристофер. И такими темпами оно попросту развалится в ближайшие годы. Вся эта помпезность, турниры, балы — лишь иллюзия контроля. На чем, по-твоему, держится власть Короля? На его мудрости? Нет. Она держится исключительно на мечах таких, как ты и Отто, да на крови обычного народа, который слепо верит в непогрешимость короны.

Я молчал, внимательно слушая. Его слова пугающе перекликались с тем, что мне сегодня утром говорил мастер Эларик на уроке истории.

— Королевству, а точнее правящей верхушке, абсолютно нет дела до окраин, — вкрадчиво продолжал Азиэль, безошибочно нажимая на мои самые больные точки. — До обычных деревень и простых людей им нет дела. Они выжимают из них налоги, забирают их сыновей в армию, отрывают детей от матерей, чтобы сделать из них послушных цепных псов. А взамен не дают даже права на переписку. Знакомо, не так ли?

Я стиснул зубы. Откуда он знает про матушку? Слушал под дверью тронного зала? Или это его шпионы донесли?

— Не нужно так смотреть на меня, — Азиэль примирительно поднял руки. — Я не твой враг. Я лишь хочу снять пелену с твоих глаз. Ты веришь в благородство этой семьи, потому что привязался к ним. Но посмотри на вещи трезво. Взять, к примеру, нашу обожаемую Королеву.

Маг откинулся на спинку стула, глядя на роскошные клумбы. — Днем она — само очарование. Гуляет по этому саду, мило улыбается подданным, выделяет тебе личную комнату отдыха на арене, играя в добрую покровительницу. А что происходит ночью, за закрытыми дверями? Эта двуличная змея лично подписывает тайные указы о ликвидации неугодных баронов. Она отправляет карательные отряды в деревни, которые не смогли вовремя сдать зерно, оставляя крестьян умирать от голода. Для неё ты — не герой. Ты просто удобный, острый инструмент, который можно использовать, а когда он затупится — сломать и выбросить.

Слова Азиэля ядовитым плющом оплетали разум. Всё мое нутро сопротивлялось этому магу, инстинкты кричали, что ему нельзя верить ни единому слову. Но в то же время... разве Король сегодня утром не доказал мне то же самое? Разве он не назвал меня «грязной деревенщиной»?

— К чему вы ведете? — тихо, но твердо спросил я, отодвигая недопитую чашку чая. — Зачем вы мне всё это рассказываете?

— Потому что мне жаль видеть, как такой исключительный талант тратится впустую, служа гниющей системе, — голос Азиэля стал почти гипнотическим. — Я хочу предостеречь тебя от фатальных ошибок в будущем, Кристофер. Рано или поздно этот карточный домик рухнет. И те, кто слепо стоял рядом с троном, будут погребены под его обломками. Я не твой враг. И я хочу, чтобы, когда придет время выбирать сторону... ты понимал истинную цену тех, кого защищаешь.

— Может, вы в чем-то и правы, — медленно произнес я, глядя на остывающий чай. — Но всё равно... Не все такие плохие и прогнившие, как вы думаете.

Азиэль приподнял бровь, и на его лице отразилось искреннее веселье. — Неужели ты сейчас говоришь о нашей драгоценной принцессе Юмико? — он тихо, раскатисто рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Очнись, Кристофер. У этой девочки даже собственного голоса нет в королевской семье. Она лишь красивая кукла, удобная фигура на шахматной доске. Такой человек никогда не сможет повести за собой народ, когда грянет буря.

— Это не так! — горячо возразил я, чувствуя, как внутри закипает обида за принцессу. — Мы ездили с ней по другим королевствам и герцогствам с дипломатическими визитами. Я своими глазами видел, как она ведет дела...

— Переговоры? — Азиэль резко оборвал меня, и в его голосе звякнула холодная сталь. — Вы ездили туда лишь после того, как послы Короля окончательно и жестоко задавили всех несогласных герцогов угрозами и шантажом. Ваша задача заключалась лишь в том, чтобы красиво улыбаться для официального подписания уже готовых бумаг. На деле, если бы вы поехали туда сами, вы бы ни к чему не пришли. Вы были лишь удобной ширмой.

Над столиком повисла тяжелая пауза. Слышалось лишь тихое журчание воды в фонтане. Азиэль изящным жестом поднес чашку к губам, сделал неспешный глоток и аккуратно вернул её на блюдце.

— К тому же, — задумчиво продолжил маг, глядя на мерцающую воду, — на западных землях сейчас начинается масштабное восстание, основанное на религиозных понятиях. Одна из таких сект называет себя церковью «Святой Ангелы». И, поверь мне, её влияние начинает расти пугающими темпами.

Маг перевел на меня свой пронзительный взгляд, от которого стало не по себе. — То, что эта зараза очутится здесь, в столице — лишь вопрос времени. А когда она появится, начнутся жестокие разногласия веры. На улицы выйдут псевдофанатики, готовые убивать во имя своего света. Гражданский переворот уже не за горами. И как ты думаешь, наш обезумевший Король сможет подавить его без массового кровопролития?

Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Я просто не знал, что на это сказать. Образ хладнокровной резни на улицах столицы леденил кровь.

Азиэль усмехнулся моей растерянности. — Те, кто поклоняются этой вере... они слепо молятся вымышленной богине Ангеле, которая якобы одарила их своим светом и указала праведный путь. На мой взгляд, это полный, абсолютный бред.

С этими словами он взял со стола лимонное печенье и с хрустом откусил кусок, всем своим видом демонстрируя презрение к упомянутому культу.

Голова шла кругом от потока этой информации. — Чего вы добиваетесь? — спросил я, чувствуя, как сжимается сердце. — Чего вы ожидаете от меня по итогу всего этого разговора?

Азиэль стряхнул крошки с длинных пальцев и посмотрел мне прямо в глаза. — Того, что я и сказал тебе ранее, Кристофер. Чтобы ты выбрал правильную сторону.

Я был в полном замешательстве. Мои клятвы, долг перед Юмико, привычный уклад жизни — всё это трещало по швам. — Но это... это неправильно, — с трудом выдавил я из себя.

Договорить мне не дали. Легкий хруст гравия заставил нас обоих обернуться. В цветочный сад, сопровождаемая шлейфом тяжелого, сладкого парфюма, вошла Королева. Мы с Азиэлем мгновенно встали со своих мест и почтительно поклонились.

— Как хорошо, что я встретила тебя здесь, Кристофер, — её голос звучал мягко, но в глазах плясали холодные искорки.

— Что-то случилось, Ваше Величество? — настороженно спросил я.

— О, ничего особенного, — она небрежно махнула рукой, украшенной массивными перстнями. — Просто хотела предупредить. На днях Юмико покинет замок и отправится в поместье западного герцога для гостевого визита. И ты, естественно, будешь сопровождать её.

— Я понял вас, — коротко кивнул я, вспоминая, что Юмико кричала сегодня утром в тронном зале, умоляя не отправлять её к нему.

В этот момент в диалог плавно влез Азиэль. — Позвольте заметить, моя госпожа, что среди этих прекрасных цветов вы выглядите еще более ослепительно, чем обычно, — он отвесил ей изящный комплимент, почтительно склонив голову.

Королева благосклонно приняла лесть. Она подошла ближе к магу и, к моему огромному удивлению, игриво коснулась кончиками пальцев его подбородка. — У тебя, конечно, очень смазливое лицо, Азиэль, — протянула она с легкой, хищной ухмылкой. — Но до Кристофера тебе далеко. Его мордашка кажется мне куда более симпатичной.

Сказав это, она бросила на меня долгий, оценивающий взгляд, от которого по спине пробежал неприятный холодок, и, плавно развернувшись, неспеша пошла прочь по аллее.

Я смотрел ей вслед, и в голове билась тревожная мысль. «Может, Азиэль действительно был прав насчет нее? Раньше она никогда не вела себя так странно и двулично. Да и сам Король стал совершенно невыносимым именно с появлением этого мага при дворе».

Когда силуэт Королевы окончательно скрылся за розовыми кустами, я повернулся к Азиэлю. — Вы вывалили на меня слишком много информации... Мне трудно ответить на всё это прямо сейчас.

Маг спокойно опустился обратно на свой стул, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. — Всё в абсолютном порядке, Кристофер, — он понимающе улыбнулся. — У тебя есть время, чтобы всё обдумать и дать свой ответ.

— Хорошо, — глухо произнес я. — С вашего позволения, я пойду.

Развернувшись, я быстрым шагом направился к выходу из сада, желая как можно скорее оказаться в тишине своей комнаты и переварить услышанное.

Азиэль остался сидеть за столиком. Он не отрывал взгляда от спины уходящего юноши, пока тот не скрылся из виду. Когда в саду никого не осталось, на идеальном лице мага расплылась ехидная, пугающая улыбка. — Ты всё-таки тот, кого я искал, — тихо, с мрачным предвкушением проговорил он в пустоту сада.

Оказавшись наконец в своей комнате, я закрыл за собой тяжелую дубовую дверь, прижался к ней спиной и медленно, обессиленно сполз вниз. Усевшись на холодный каменный пол, я обхватил колени руками. В голове царил абсолютный, звенящий хаос. Я был в полном замешательстве.

Всё вокруг менялось со слишком пугающей скоростью. Еще вчера моя жизнь состояла из понятных тренировок и ясной цели, а сегодня всё перевернулось с ног на голову. Появление этого проклятого Азиэля, его отравляющие разум речи в саду, внезапная, неконтролируемая ярость Короля, странная, пугающая игривость Королевы... А еще Юмико, которая находилась на грани нервного срыва.

Я зажмурился, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Я не мог сидеть здесь и просто жалеть себя, пока принцесса плачет в соседней комнате. Мне нужно было с ней поговорить.

Резко поднявшись на ноги, я распахнул стеклянные двери и вышел на широкий общий балкон, соединяющий наши покои.

Юмико уже была там. Она стояла у самых перил, безразлично глядя на окрашивающееся в багряные тона небо. Её глаза были красными и припухшими, на щеках застыли соленые дорожки от высохших слез. В руках она держала хрустальный кубок, медленно попивая густой, темно-бордовый сок из свежей вишни, который в лучах заката казался почти черным.

Услышав мои шаги, она даже не повернула головы. Никак не отреагировала, словно я был лишь порывом ветра.

Я спокойно подошел и встал рядом с ней, опершись о каменные перила. — Тебя сегодня не было на занятии по истории, — тихо произнес я, глядя на её профиль. — Я переживал.

— Ничего страшного, — коротко, безжизненно бросила Юмико, делая еще один глоток вишневого сока.

Я не выдержал. Протянув руку, я мягко коснулся её пальцев, сжимающих ножку кубка. — Юмико, расскажи мне, что произошло там, в тронном зале.

Она вздрогнула. Её тонкие пальцы резко сжались в кулак, и она попыталась отстраниться, отдернуть руку, чтобы снова спрятаться в свою скорлупу. Но я не отпустил. Я чуть крепче сжал её ладонь, давая безмолвный, но твердый сигнал: я никуда не уйду, пока она не выговорится.

Юмико замерла. Её плечи безвольно опустились, и она сдалась. — Отец... он решил устроить мою помолвку, — голос принцессы дрогнул. — Это политический брак. Моим мужем станет лорд Валериан. Тот самый самодовольный герцог, который приставал ко мне на балу. Я отправляюсь в его поместье, чтобы... чтобы начать готовиться к свадьбе.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается от гнева. Отдать её этому напыщенному, липкому ублюдку? — Но ты ведь можешь отказаться! — горячо возразил я. — Ты принцесса!

— Я не могу! — она резко повернулась ко мне, в её глазах снова блеснули слезы отчаяния. — Это прямая воля Короля! Я не вправе ему отказывать, Кристофер. Мой долг...

«У этой девочки даже собственного голоса нет в королевской семье...» — ядовитым эхом всплыли в памяти слова Азиэля.

— К черту этот долг, — жестко перебил я её, не узнавая собственного голоса. — Юмико, может, хватит уже играть на руку Королю? Он использует тебя как вещь. Пора начать делать то, что хочется именно тебе самой.

Юмико замерла. Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. В этот момент в моих зрачках отразилось её растерянное, но вдруг загоревшееся какой-то отчаянной решимостью лицо.

— ...люблю, — едва слышно, одними губами прошептала она.

— Что? — я слегка нахмурился, склонившись ближе, так как толком не разобрал ни слова из-за шума ветра. — Что ты сказала?

Вместо ответа Юмико вдруг подалась вперед. Она привстала на мысочках, её руки легли мне на плечи, и она прижалась своими губами к моим. Поцелуй был неумелым, отчаянным и соленым от её слез.

От неожиданности я окаменел, не смея даже пошевелиться. Спустя пару бесконечно долгих секунд она отстранилась, тяжело дыша и глядя на меня снизу вверх блестящими глазами.

— С самого детства ты всегда был рядом, — сбивчиво, горячо зашептала она. — Ты спасал меня в лесу. Ты терпел мои капризы. Ты тренировался до потери сознания, чтобы стать сильнее ради меня. И даже сейчас, рискуя головой, ты защищаешь меня, несмотря на то, что мой отец — Король!

— Юмико, — я попытался мягко отстранить её, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Это мой долг. Я давал клятву королевству. Я обещал защищать тебя.

— Не лги себе! Это не просто клятва! — она покачала головой, отступив на шаг и посмотрев на догорающий закат. Ветер растрепал её серебристые волосы. — Кристофер... давай сбежим.

Я уставился на неё, как на сумасшедшую. — Что?

— Давай сбежим! — повторила она, и в её голосе зазвучала безумная, наивная надежда. — Прямо сегодня ночью. Только ты и я. Скроемся на окраинах, найдем твою матушку, уплывем на южные острова... Куда угодно! Подальше от этого замка, от Короля, от Валериана. Я люблю тебя, Крис!

— Ты не в себе, Юмико, — я окончательно опешил от её слов, делая еще один шаг назад. — Ты принцесса. За нами отправят всю армию. Это безумие. И... я не могу ответить тебе тем же.

Тишина, повисшая на балконе, казалась оглушительной. Юмико удивленно, словно отказываясь верить услышанному, посмотрела на меня. Вся её решимость вмиг рассыпалась, уступив место жгучей обиде.

— Что?.. — её голос сорвался. — Как это... не любишь меня? Почему? Я... я недостаточно красива для тебя? Или, может, я манерами не вышла? А может, у меня грудь недостаточно большая?!

Она нервно всплеснула руками, на её щеках вспыхнул гневный румянец. — Что со мной не так, Кристофер?! Или ты думаешь, я слепая? Я видела, как ты на арене пялился на ту девицу со стойки регистрации! У которой всё наружу вываливалось! Значит, тебе нравятся только такие?! С пышной грудью?!

— При чем здесь вообще это?! — я вскинул руки, отступая от неё, совершенно обескураженный этим потоком обвинений. — Дело вовсе не в этом!

— А в чем тогда?! — со слезами крикнула она.

— В том, что я вижу в тебе младшую сестру! И всё! — не выдержав, рявкнул я. — Мы выросли вместе. Я поклялся тебя защищать, потому что ты стала для меня семьей, которой меня лишили! Я никогда в жизни не задумывался о тебе в таком ключе. Да я вообще не знаю, что такое эти ваши романтические чувства! Мне просто не до этого!

Юмико словно ударили наотмашь. Она пораженно застыла, её губы задрожали. Слезы, которые она так отчаянно пыталась сдерживать, с новой силой хлынули по щекам.

— Ты... ты просто непроходимый дурак, Кристофер, — всхлипнув, бросила она.

Круто развернувшись, она бросилась к стеклянным дверям своих покоев. Спустя секунду они с оглушительным звоном захлопнулись, отрезая её от меня. Раздался щелчок задвигаемого засова.

Я остался стоять на балконе в полном одиночестве. Тяжело выдохнув, я оперся одной рукой о каменные перила, а второй потер пульсирующие виски.

— Воистину... это был самый безумный день в моей жизни, — пробормотал я в пустоту.

Опустив руку, я устало устремил взгляд на горизонт, где последние лучи солнца тонули в надвигающейся темноте, гадая, что принесет мне завтрашнее утро.

Том 2 Глава 10 - Сокрытый потенциал

Утренний свет, пробивающийся сквозь щели в тяжелых шторах, заставил меня открыть глаза. Я лежал на кровати, глядя в каменный потолок, и первые несколько секунд просто пытался собрать обрывки вчерашнего дня воедино. В памяти яркой вспышкой возник балкон, отчаянный взгляд Юмико и тепло её губ, коснувшихся моих. Сердце предательски дрогнуло. Мысли путались. Я потряс головой, отгоняя наваждение, и заставил себя встать с кровати.

— Пора было возвращаться к своим обязанностям. — в слух произнёс я.

Я начал облачаться в свою новую гвардейскую броню. Поверх темно-синего, расшитого узорами камзола я закрепил начищенную серебряную нагрудную пластину с гербом льва, а левое плечо укрыл массивным стальным наплечником с изящной гравировкой в виде розы. Тяжелый темный плащ привычно лег на плечи, скрепленный толстой цепью на груди. Бросив короткий взгляд в зеркало, я поправил растрепанные черные волосы; мои фиолетовые глаза смотрели устало, но сосредоточенно, пока рука в плотной черной перчатке ложилась на серебряную рукоять клинка на поясе.

Выйдя из комнаты, я направился прямиком на кухню, чтобы, как обычно, выбрать и отнести завтрак принцессе.

На кухне вовсю кипела работа, гремели кастрюли, и витал аромат свежей сдобы. Я подошел к раздаточному столу, но главный повар, заметив меня, удивленно развел руками. — О, Кристофер! А подноса для принцессы сегодня не будет. Все утренние приготовления для монаршей семьи уже завершены в главном зале. — Вот как? — я непонимающе нахмурился. — Но я всегда сам... — А сегодня у тебя выходной, герой! — раздался за спиной звонкий, веселый голос Анжелики.

Я обернулся. Девушка стояла, уперев руки в бока, и сияла улыбкой.

— Выходной? — переспросил я, чувствуя подвох.

— Именно, — кивнула Анжи, подходя ближе. — Её Высочество сегодня проведет весь день исключительно в компании своей семьи. Король приказал никого не впускать. А о её защите можешь не беспокоиться. Сегодня личную охрану королевской семьи несет сам Ангро, Первый Мечник королевства. Так что иди, гуляй, отдыхай, наслаждайся сегодняшней свободой!

Эта новость неприятно кольнула меня. После вчерашнего срыва Юмико я хотел поговорить с ней, попытаться всё объяснить, но, видимо, Король решил изолировать её, приставив к ней лучшего воина Фурикстеда. Делать было нечего. Поблагодарив Анжелику и наскоро перекусив, я решил, что лучшее лекарство от дурных мыслей — это хорошая тренировка.

Выйдя на залитое утренним солнцем тренировочное поле, я еще издали услышал громкий, ритмичный лязг сталкивающейся стали. Отто был там не один. Он проводил спарринг с кем-то неизвестным.

Подойдя к ограде полигона, я услышал громкий лязг стали. На залитой утренним солнцем площадке Отто проводил тренировочный бой. Его противником был незнакомый мне парень. Сначала я не мог разглядеть его лица из-за поднятой пыли, но, подойдя ближе, смог изучить загадочного мечника.

Я подошел поближе, стараясь держаться в тени колонн, и принялся молча изучать загадочного мечника. Это был парень лет двадцати, с совершенно белыми, как снег, волосами и необычными, пронзительно-золотыми глазами. Он был облачен в великолепный серебряный пластинчатый доспех с золотой окантовкой и гербом льва на груди, а за его спиной тяжело развевался красный плащ. В руках незнакомец держал огромный, темный двуручный меч с широким лезвием и крестообразной гардой. Несмотря на столь грозное оружие, парень двигался плавно и выглядел абсолютно спокойным, даже расслабленным, легко парируя тяжелые выпады моего наставника.

Я молча прислонился к деревянной ограде, внимательно наблюдая за их спаррингом. Беловолосый мечник явно знал, что делает: его удары были выверенными, а защита — глухой.

Вскоре Отто сделал шаг назад и опустил тренировочный эспадон, сигнализируя об окончании разминки. Заметив меня у кромки поля, он махнул рукой. — Эй, Крис! Иди сюда!

Я перелез через ограду и подошел к ним. Беловолосый парень смахнул пот со лба и посмотрел на меня абсолютно нейтрально, даже слегка дружелюбно.

— Знакомься, Кристофер, это Фэкс, — представил его Отто, пряча меч в ножны. — Фэкс, а это тот самый мой ученик, о котором я тебе столько рассказывал.

Фэкс вежливо улыбнулся и протянул мне руку, закованную в латную рукавицу.

— Очень приятно познакомиться, — произнес он мягким баритоном.

Я протянул руку в ответ. Но как только наши ладони сомкнулись, случилось нечто странное. После слов Отто об ученике, лицо Фэкса внезапно напряглось, а его пальцы сжались с такой сокрушительной силой, что кости в моей кисти жалобно хрустнули.

Стерпев боль и не подав виду, я ответил взаимностью, сжав его ладонь так крепко, как только мог.

— Взаимно.

Отто, казалось, не заметил этого негласного противостояния.

— А ты почему не с принцессой, малой? — нахмурился наставник, складывая руки на груди

— Сегодня она проводит время с семьей, — ответил я, высвобождая руку из железной хватки Фэкса. — Их будет сопровождать Первый Мечник королевства. Мне дали выходной.

Услышав это, Фэкс удивленно вскинул светлые брови.

— Так Ангро тоже тут? В столице?

— Да, прибыл вчера ночью, — кивнул Отто. — Готовится к Турниру, как и все мы. Раз уж у тебя выдалось свободное время, Крис, не хочешь размяться? Сойдитесь в бою с Фэксом. Думаю тебе будет полезно сразится ещё с кем то, помимо меня.

Я пожал плечами, принимая вызов, и направился к стойке с тренировочным деревянным оружием.

— Оставь эти деревяшки, — внезапно сказал Фэкс. — Я в совершенстве владею лечебной магией. По этому бери настоящую сталь. От этих палок нет никакого толку. Так реального опыта не набраться.

Я удивленно обернулся, но спорить не стал. Подойдя к стойке с настоящим оружием, я потянулся к привычному тяжелому полуторному мечу, с которым выступал на арене.

— Нет, Крис, — остановил меня голос Отто. — Можешь брать свою рапиру.

Я замер, не веря своим ушам.

— Ты уверен в этом? — переспросил я, помня, как вчера он отчитывал меня за использование стиля рапиры с полуторником.

— Я сказал, бери рапиру, — серьезно, без тени улыбки повторил Отто. — Против него базовые навыки тебе не помогут. Поверь мне.

Скрывая легкую улыбку, я вытащил из ножен свой изящный, тонкий клинок. Подойдя к Фэксу, я встал в привычную, легкую стойку, чувствуя идеальный баланс оружия. Отто отошел к краю поля. Я заметил, как пальцы Фэкса до побеления костяшек сжали рукоять черного меча. Его явно что-то начало дико раздражать в одном только моем виде.

— Начали! — скомандовал Отто.

Я заметил, как Фэкс до скрипа сжал рукоять своего тяжелого меча. Его дружелюбие испарилось без следа, уступив место откровенному раздражению.

Я лишь на долю секунды сомкнул глаза, чтобы сфокусировать зрение. А когда открыл их, Фэкс уже стоял прямо передо мной.

Его скорость была невозможной для человека в таких тяжелых латах. Его огромный темный клинок уже обрушивался на меня сверху вниз, рассекая воздух с чудовищным воем. Я физически не успевал заблокировать его рапирой — клинок бы просто перерубило пополам. Инстинкты взвыли, и я отчаянно бросил тело в сторону.

Его меч рассек воздух в том месте, где я только что стоял. Ударная волна была такой силы, что меня окатило плотным облаком пыли и песка, а под ногами дрогнула земля.

«Что за чудовищная сила...» — в шоке пронеслось у меня в голове. Рорган со своим двуручником на арене казался неуклюжим ребенком по сравнению с этим парнем.

Фэкс медленно вышел из атакующей стойки, выпрямился и задумчиво посмотрел на темную сталь лезвия. — Надеюсь, ты сможешь повеселить меня, — произнес он вслух, а затем добавил почти неразличимым шепотом, процедив сквозь зубы: — Уж сильно ты меня бесишь.

Я даже не успел осмыслить его слова, как он стал еще быстрее. Фэкс буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь смазанный силуэт. Интуиция возопила об опасности сзади. Я резко крутнулся на пятках, вскидывая рапиру для атаки, целясь ему в грудь.

Но он не стал уклоняться. Фэкс небрежным, почти ленивым движением своего огромного клинка парировал мой выпад, а своей свободной левой рукой нанес молниеносный, сокрушительный удар мне прямо в солнечное сплетение.

Воздух со свистом выбило из легких. Перед глазами потемнело.

— Стиль тумана, дымок, — холодно проговорил Фэкс.

Прямо на моих глазах его силуэт распался на клочья серого дыма. Я попытался сделать вдох, но с левой стороны из ниоткуда материализовалась его бронированная нога. Удар пришелся прямо в ребра. Меня оторвало от земли и отбросило на несколько метров в самый центр тренировочного поля, где я покатился по пыльной земле.

— Соберись, Кристофер! — громовым эхом донесся до меня крик Отто.

Стиснув зубы и опираясь на рапиру, я заставил себя приподняться на одно колено. В горле стоял привкус крови. Сквозь оседающую пыль я увидел, как Фэкс неспешно, прогулочным шагом идет ко мне, волоча свой темный меч по песку. Его золотые глаза светились пугающим предвкушением.

«Да... соберись, Кристофер», — повторил я про себя слова наставника, вытирая струйку крови с разбитой губы.

Я крепче перехватил эфес рапиры, глядя на приближающегося противника. Он был чудовищно силен. Такого напряжения, такой подавляющей, удушающей ауры я не испытывал даже во время самых жестоких тренировочных боев с Отто.

Стиснув зубы от пронзающей ребра боли, я попытался подняться на ноги. Пальцы до побеления костяшек сжимали эфес рапиры. В голове билась лишь одна мысль: нужно сократить дистанцию, использовать маневренность. Я только начал переносить вес для рывка, как воздух впереди меня исказился.

Фэкс не стал ждать. Он уже атаковал.

Его фигура вынырнула из остатков пылевого облака прямо передо мной. Тяжелый темный двуручник описал смертоносную дугу. Я инстинктивно вскинул рапиру, принимая удар под углом, пытаясь отвести его разрушительную кинетическую энергию в сторону.

Раздался оглушительный лязг. По моим рукам от плеч до самых кончиков пальцев прошла судорога, словно я попытался остановить на скаку коня закованного в тяжёлый доспех. Мои ботинки проехались по песку, оставляя две глубокие борозды.

Не давая мне опомниться, беловолосый мечник обрушил на меня град ударов. Слева, справа, сверху — его огромный меч мелькал с невообразимой, пугающей скоростью. Каждое столкновение наших клинков высекало снопы искр. Я ушел в глухую, отчаянную оборону. Моя изящная рапира жалобно звенела и гнулась под чудовищным натиском его атак.

«Быстрее... он просто нечеловечески быстрее!» — в панике билась мысль. Я пытался найти хоть малейшую брешь в его стойке, хоть долю секунды для контратаки, но Фэкс не оставлял мне ни единого шанса. Его лицо оставалось пугающе безмятежным, лишь в золотых глазах полыхало холодное, давящее превосходство.

Семь лет. Семь лет кровавых мозолей, изнуряющего бега до тошноты, бесконечных дуэлей с Отто. Всё это время я верил, что становлюсь сильнее, что превращаюсь в воина, способного защитить то, что мне дорого. Но сейчас, под градом этих безжалостных ударов, я с леденящим ужасом осознавал: всё мое потраченное время и пролитый пот и рядом не стояли с истинной силой. Уровень Фэкса был где-то там, за гранью моего понимания. Моя слабость накрывала меня с головой, как ледяная волна, затапливая душу липким отчаянием.

— Слишком медленно, — презрительно бросил Фэкс.

Он сделал резкий, обманный финт. Я повелся, сместив блок вправо. Его темный клинок мгновенно изменил траекторию, скрежетнул по лезвию моей рапиры и с ужасающей силой рубанул поперек.

Раздался резкий, высокий звон ломающегося металла.

Мои глаза расширились от шока. Верхняя половина моей верной рапиры, отсеченная ровным, идеальным срезом, взлетела в воздух и со звоном упала на песок. В моей руке остался лишь бесполезный обрубок стали.

В следующую секунду массивная латная рукавица Фэкса врезалась мне прямо в лицо.

Мир перед глазами вспыхнул ослепительно белым светом, а затем померк. Меня отбросило назад. Я рухнул на спину, выбив из легких остатки воздуха. Тело отказалось подчиняться. Я лежал на горячем песке, чувствуя вкус собственной крови во рту, не в силах даже пошевелить пальцем, чтобы приподняться.

Фэкс медленно подошел ко мне. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его золотых глазах читалось неприкрытое, брезгливое презрение. «И ради этого слабака Отто тратит свое время? Почему он так им восхищается?» — явно читалось на его надменном лице.

С края поля к нам уже бежал Отто. Его лицо было мрачным как грозовая туча. — Довольно! — рявкнул наставник, вставая между нами. Он окинул Фэкса тяжелым взглядом. — В моменте сражения я отчетливо почувствовал твою жажду крови. Почему ты так себя ведешь? Это просто тренировочный бой!

Фэкс равнодушно пожал бронированными плечами и вогнал свой двуручник в ножны за спиной. — Ты слишком мягко с ним обходишься, Отто, — холодным тоном ответил беловолосый мечник. — Ему критически не хватает хватки. Нет рвения к победе, нет инстинкта убийцы. Потому он и проиграл. Потому он и валяется сейчас в пыли, скуля от жалости к самому себе.

Не дожидаясь ответа, Фэкс подошел ко мне, склонился и занес руку над моей грудью. С его ладони сорвалось мягкое, пульсирующее зеленое свечение магии исцеления. Боль в ребрах и сломанном носу начала стремительно утихать, уступая место тупой усталости.

Закончив заклинание, Фэкс развернулся и молча направился к выходу с поля.

Но Отто сделал быстрый шаг вперед и железной хваткой перехватил его за запястье, останавливая. — Раньше ты таким не был, — тихо, но с нажимом произнес старый наставник.

Фэкс остановился. Он не стал вырывать руку, лишь слегка повернул голову, глядя на Отто через плечо. На его губах появилась горькая, почти незаметная усмешка. — Раньше... у тебя был один ученик, который искренне решил пойти по твоим стопам, — его голос стал тише, пропитанный застарелой обидой. — Но, видимо, тебе оказалось мало этого...

Отто слегка ослабил хватку, в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с сожалением. Фэкс аккуратно высвободил руку и тяжело вздохнул. — Поднатаскай его к Турниру, Отто. Заставь его стать сильнее. Иначе в такой жалкой форме он и половины отборочных в основной сетке не продержится.

С этими словами Фэкс окончательно покинул тренировочное поле, оставив нас одних.

Отто долго смотрел ему вслед, а затем перевел взгляд на меня. Я всё еще полулежал на песке, опустошенно глядя на сломанный обрубок рапиры, зажатый в дрожащей руке, постепенно теряя сознание. В глазах старого вояки отразилась глубокая задумчивость. «Обучение идет совершенно не в ту сторону, — мрачно подумал Отто. — Ему не нужен светлый рыцарский стиль. Ему нужно нечто другое...»

Я очнулся рывком, судорожно втягивая воздух.

Тело больше не болело — целительная магия Фэкса сделала свое дело, — но душа казалась выпотрошенной. Я лежал на кровати в своей комнате. За окном уже собирались сумерки.

Повернув голову, я вздрогнул. На стуле у изножья кровати, закинув ногу на ногу, сидел Азиэль. В полумраке комнаты его светлая мантия казалась призрачной, а на губах змеилась презрительная ухмылка. Заметив, что я открыл глаза, маг неспешно похлопал в ладоши. Тихие хлопки прозвучали как издевательство.

— Какое жалкое зрелище, — вкрадчиво, растягивая слова, произнес Азиэль. — Все твои хваленые тренировки, все твои амбиции и клятвы обратились прахом под натиском первого же по-настоящему сильного противника. Ты просто ничтожество на его фоне. С таким уровнем ты никогда не сможешь пройти в финал Турнира. И, соответственно, никогда не увидишь свою драгоценную матушку.

Эти слова ударили больнее любого меча.

— Что... что ты такое несешь?! — я резко приподнялся на локтях, чувствуя, как внутри вспыхивает слепая, неконтролируемая ярость.

— Правду, Кристофер. Голую правду, — Азиэль смерил меня ледяным взглядом, его голос сочился ядом. — Ты слаб. Ты жалок. Твой удел — ползать в пыли у ног тех, кто наделен истинной силой.

Гнев, копившийся во мне с момента разговора с королём, смешанный с отчаянием от поражения и унижением, внезапно достиг критической точки. Где-то в самой глубокой, темной части моей души что-то с оглушительным треском разорвалось.

Мне показалось, что кровь в моих венах закипела, превратившись в расплавленный свинец. Тьма, так долго спавшая внутри, с ревом вырвалась наружу, требуя выхода, требуя разрушения.

Не отдавая себе отчета в своих действиях, движимый лишь чистым, первобытным инстинктом, я протянул руку к тумбочке, схватил лежащее в миске красное яблоко и со всей дури швырнул его в надменное лицо мага.

В тот момент, когда фрукт оторвался от моих пальцев, произошло нечто немыслимое. Яблоко мгновенно покрылось густой, пульсирующей черной аурой. Воздух вокруг него исказился от давления. Оно полетело вперед с чудовищной, неестественной скоростью, со свистом рассекая пространство, словно пушечное ядро, пропитанное концентрированной ненавистью.

Раздался глухой, тяжелый хлопок.

Азиэль даже не моргнул. Он просто поднял руку и поймал летящий снаряд в сантиметре от своего лица. Ударная волна от столкновения взметнула его серебристые волосы и заставила полы мантии взметнуться вверх.

Маг медленно опустил руку. Яблоко в его ладони продолжало зловеще дымиться черным, клубящимся туманом, который медленно растворялся в воздухе.

Азиэль посмотрел на фрукт, а затем перевел на меня свой сияющий, полный нездорового торжества взгляд. — Значит... ты и на такое способен, — абсолютно спокойным, даже удовлетворенным голосом произнес он.

Я сидел на кровати, тяжело дыша и широко раскрытыми глазами глядя на свою собственную дрожащую правую руку. Вокруг моих пальцев всё еще вились, медленно рассеиваясь, тонкие струйки черной, пугающей ауры. От неё веяло холодом и абсолютным хаосом.

— Что... — мой голос дрогнул от искреннего ужаса перед тем, что я только что сделал. — Что это такое?

Азиэль не ответил. Он лишь шире растянул губы в зловещей, понимающей ухмылке, глядя на меня так, словно наконец-то нашел то, что искал всю свою жизнь.

Я не мог оторвать взгляд от своих дрожащих пальцев. Черная, клубящаяся дымка медленно таяла в воздухе, оставляя после себя могильный холод и едва уловимый запах озона, смешанного с чем-то жженым. Мое сердце колотилось о ребра с такой силой, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку.

Азиэль медленно, грациозно поднялся со стула. Яблоко в его руке, пропитанное моей выброшенной аурой, вдруг с тихим шипением сморщилось, почернело и осыпалось на пол кучкой безжизненного пепла.

— Что ты со мной сделали? — прохрипел я, инстинктивно вжимаясь спиной в изголовье кровати. — Что это за проклятие?

— Я? Ничего, — маг мягко рассмеялся, отряхивая ладонь от пепла. Его золотистые глаза лучились искренним восхищением. Он подошел ближе и остановился у края моей постели. — Я не накладывал на тебя никаких проклятий, Кристофер. То, что ты сейчас увидел... это твоя собственная магия.

— Бред, — отрезал я, хотя голос предательски дрожал. — Я мечник. Я родился в обычной деревне. У меня никогда не было магического дара! Я даже простейший светлячок зажечь не могу!

— О, дар у тебя есть. И еще какой, — Азиэль наклонился, опершись руками о край кровати, так, что наши лица оказались на одном уровне. — Просто он спал. Эта сила слишком первобытна, слишком дика, чтобы проявиться через заученные слова заклинаний. Она напрямую связана с твоим истинным «я». Но ты... ты всю свою сознательную жизнь загонял себя в клетку.

Маг плавно обошел кровать, заложив руки за спину. — Ты скрывал свои настоящие эмоции за маской идеального стража. Ты подавлял свою злобу, свою боль от разлуки с матерью, свою ненависть к высокомерию аристократов. Ты сковал свою душу клятвами, долгом перед принцессой и правилами, которые навязал тебе Отто. Твоя магия просто задыхалась под этим гнетом.

Азиэль остановился у окна, глядя на темнеющее небо. — Сегодня я намеренно довел тебя до этой грани. Я показал тебе гниль этого королевства, а Фэкс показал тебе твою абсолютную, жалкую беспомощность как мечника. Твой разум не выдержал. Замки сорвало. И твоя тьма, наконец, вырвалась на свободу, чтобы защитить тебя.

Я перевел взгляд с мага на горстку пепла на полу. Вспомнил тот всепоглощающий гнев, который испытал секунду назад. В тот момент я действительно хотел убить Азиэля. И моя странная энергия откликнулась на это желание.

— С этой силой, Кристофер, — голос мага стал тихим, обволакивающим, словно бархат, — ты сможешь сокрушить любого противника. Твой стиль меча, помноженный на разрушительную мощь этой магии... Ты станешь непобедим. Никакой Фэкс с его магией тумана и никакой Первый Мечник не смогут выстоять перед тобой. Ты легко выиграешь Турнир. И Королю придется исполнить условия пари.

Упоминание матери и пари острым крюком впилось в мое сознание. Ради этого я был готов на всё.

— И что... что мне нужно делать? — выдавил я, чувствуя, как добровольно шагаю в расставленный им капкан.

Азиэль победно улыбнулся и повернулся ко мне. — Тебе нужно перестать её бояться. Тебе нужно изучать эту магию. Освоить её в своем теле, научиться пропускать её через кровь и сталь твоего клинка. Сделать её своим послушным оружием, а не диким зверем.

Он подошел и положил свою холодную ладонь мне на плечо. От его прикосновения по коже пробежали мурашки. — Я помогу тебе с этим. За этот месяц, оставшийся до Турнира, я научу тебя контролировать хаос, который в тебе сокрыт. Я стану твоим вторым наставником.

— А Отто? — тут же спросил я. — Он ведь почувствует...

— А вот об этом мы умолчим, — Азиэль лукаво прищурился и приложил длинный указательный палец к своим губам. — Во избежание лишних вопросов. Люди боятся того, чего не понимают. Твоя аура — темная, пугающая. Если Отто или, не дай боги, Король узнают о ней, они не станут разбираться. Тебя объявят демоном, бросят в темницу или казнят на месте. Ты потеряешь всё.

Он наклонился к моему уху, его шепот пробирал до костей: — Пусть это останется нашим с тобой маленьким секретом, Кристофер. Тренируйся с Отто днем, оттачивай физическую форму. А ночами... ночами я буду учить тебя настоящей силе. Согласен?

Я посмотрел на сломанную рапиру, сиротливо лежащую на столе у стены, куда её, видимо, принес Отто. Обычная сталь меня подвела. Базовые навыки меня подвели. Без магии я был никем в этом мире монстров.

Я поднял взгляд на Азиэля и медленно, но твердо кивнул.

— Превосходно, — маг выпрямился, и его лицо вновь обрело то самое отстраненное, аристократичное выражение. — На сегодня потрясений достаточно. Отдыхай, Кристофер. Восстанавливай силы. Твое настоящее обучение начнется очень скоро.

Азиэль развернулся и, не издав ни звука, покинул мою комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я остался один в сгущающейся темноте. Я снова поднял правую руку, сжал её в кулак и разжал. Черной дымки больше не было. Но теперь, прислушавшись к себе, где-то глубоко внутри, под ребрами, я отчетливо ощущал её. Тяжелую, горячую, пульсирующую пульсом зверя, который проснулся и больше не собирался засыпать.

Том 2 Глава 11 - Уроки иллюзий и фальшивый Свет

Следующие два дня слились в серую, безликую пелену. Замок, казалось, жил своей обычной жизнью, но для меня он превратился в холодный склеп. После того эмоционального взрыва на балконе, Юмика исчезла. Она словно испарилась из моей жизни, а я — из её. Я не видел её ни в коридорах, ни в саду. Возле её покоев теперь постоянно дежурили рыцари из личной гвардии Короля, а мои попытки приблизиться пресекались холодным: «Её Высочество не принимает». Пропасть между нами, вырытая политикой и недосказанностью, стала непреодолимой.

Моя рутина свелась к механическим действиям. Утром я отправлялся в библиотеку, где огромный дубовый стол казался еще более пустым без присутствия принцессы.

Мастер Эларик, заметив мое одиночество, не стал задавать лишних вопросов. Он просто разложил передо мной очередной древний фолиант в потрескавшемся кожаном переплете.

— Сегодня мы изучим «Ночь Сломленных Клятв», — скрипуче произнес старик, проводя сухим пальцем по выцветшим строчкам. — Событие, произошедшее двести лет назад, во времена правления Короля Эдвина Беспощадного. Что тебе об этом известно?

— Восстание гвардии? — безразлично отозвался я, глядя на пожелтевшие страницы. — Несколько десятков королевских защитников отказались выполнять приказ и были казнены.

— Верно, но суть кроется в деталях, юноша, — Эларик тяжело вздохнул, снимая очки. — Король приказал им вырезать мятежную деревню на юге. Проблема заключалась в том, что большинство этих гвардейцев были выходцами именно из тех мест. Там жили их семьи, их матери и братья. Они обнажили мечи против короны, чтобы защитить родную кровь. И поплатились за это жизнями.

Старик сделал паузу, пронзительно глядя на меня. — Скажи мне, Кристофер, как историк и как мечник: были ли они предателями?

Я нахмурился, чувствуя, как внутри сжимается ледяной ком. Ситуация слишком сильно резонировала с моими собственными страхами за Арфорст. — Они защищали своих близких. Любой нормальный человек поступил бы так же. Разве преданность Королю означает, что нужно стать бездушным мясником?

— Для короны — да, — безжалостно отрезал Эларик. — Клинок не имеет права голоса. Он не выбирает, кого разить. Те гвардейцы забыли, что принося присягу, они отреклись от своего прошлого. Их слабость привела к тому, что Король уничтожил не только их, но и всю ту деревню, стерев её с лица земли в назидание остальным. Истинная преданность трону требует абсолютной, бесчеловечной жертвы. Запомни этот урок. Иногда, чтобы спасти то, что тебе дорого, нужно уметь скрывать свои чувства так глубоко, чтобы их не нашел никто.

После этих занятий, оставлявших тяжелый осадок в душе, я отправлялся на плац. Вместо сломанной рапиры я теперь орудовал тяжелым армейским полуторником. Но мой стиль изменился.

Каждый раз, скрещивая клинки с Отто, я вспоминал унижение от ударов Фэкса. Я вспоминал лицо Короля. И тогда я мысленно тянулся к той пульсирующей, горячей бездне внутри себя. Я научился вызывать это чувство — первобытную тьму, — но удерживать её мог лишь пару минут, пока тело не начинало сводить судорогой от перенапряжения.

— Защищайся! — рявкнул Отто, обрушивая на меня тяжелый удар сверху.

Я не стал уклоняться. Стиснув зубы, я позволил черной энергии на долю секунды окутать мои мышцы. Мой меч взлетел навстречу с ужасающей скоростью. Раздался оглушительный металлический лязг. Отто пошатнулся, его ботинки проехались по песку. Я тут же перешел в наступление, нанося удары такой тяжести, что воздух гудел.

Старый наставник едва успевал ставить блоки. Его лицо покраснело от натуги, на лбу выступили крупные капли пота. Он отбил мой выпад и с силой оттолкнул меня, разрывая дистанцию. Мы оба тяжело дышали.

«Что, черт возьми, с ним происходит? — с тревогой подумал Отто, чувствуя, как ноют отбитые предплечья. — Его удары стали просто пугающими. В них больше нет той легкости и изящества рапиры. Это чистая, первобытная ярость. Неужели то избиение, которое устроил ему Фэкс, так его сломало? Или... наоборот, перековало во что-то совершенно иное? В его глазах порой мелькает такая пустота, что мне становится жутко. Если он продолжит в том же духе, он переломает кости половине участников Турнира».

Но настоящая трансформация происходила глубокой ночью.

Когда замок засыпал, я тихо покидал свою комнату и спускался в самые недра Фурикстеда — в древние, заброшенные подвалы под королевской темницей, где пахло сыростью и вековой пылью. Там, в свете единственного факела, меня уже ждал Азиэль.

— Твоя проблема в том, Кристофер, что ты пытаешься контролировать хаос разумом, — вкрадчиво говорил маг, медленно кружа вокруг меня в полутьме. — Тьма питается эмоциями. Гневом. Отчаянием. Страхом потери. Чтобы призвать её по щелчку пальцев, ты должен не просто вспомнить эти чувства, ты должен заново их прожить.

Я стоял в центре каменного зала с закрытыми глазами, пытаясь дотянуться до источника силы, но выходили лишь жалкие искры черной ауры на кончиках пальцев.

— Я пытаюсь, — процедил я сквозь зубы. — Но на холодную голову это не работает.

— Тогда мы подогреем её, — шелковым голосом произнес Азиэль. Он остановился у меня за спиной и положил свои холодные, тонкие пальцы мне на виски. — Не открывай глаза. Просто слушай мой голос. Расслабься.

Я не видел, как в этот момент золотистые глаза мага вспыхнули потусторонним светом. Азиэль бесцеремонно, как нож в масло, вторгся в мое сознание.

Реальность вокруг меня растворилась. Запах сырости исчез, сменившись едким запахом гари и дыма. Я открыл глаза — не в подвале, а в своем разуме — и увидел Арфорст. Моя родная деревня полыхала. Дома рушились под натиском огня. А посреди площади стоял Король в своих роскошных доспехах. В его руке был зажат окровавленный меч, а у его ног... у его ног лежала моя матушка.

— Нет! — закричал я, бросаясь вперед, но невидимые цепи сковали мое тело.

Король повернулся ко мне и презрительно расхохотался. А рядом с ним из пламени вышла Юмико. Она не плакала. Она смотрела на меня с высокомерной, холодной улыбкой, обнимая за руку герцога Валериана. «Ты жалкий деревенщина, Кристофер, — произнесла иллюзия принцессы голосом, полным яда. — Ты правда думал, что я выберу тебя? Ты даже собственную мать не смог защитить».

Боль, пронзившая мое сердце, была настолько реальной, настолько невыносимой, что рассудок отключился. Гнев взорвался внутри меня сверхновой.

В реальном мире, в подземелье, Азиэль с довольной улыбкой отступил на шаг.

Мое тело выгнулось дугой, изо рта вырвался нечеловеческий, полный боли и ярости крик. Каменные плиты под моими ногами с треском пошли трещинами. Густая, черная как смоль аура изверглась из меня, словно гейзер. Она окутала меня плотным коконом, гася свет факела и заставляя воздух в подвале дрожать от давления. Моя одежда взметнулась, а глаза, когда я их резко распахнул, пылали холодной, безжалостной тьмой.

Иллюзия в голове тут же рассыпалась, оставив лишь бешено колотящееся сердце и бушующую в венах силу. Я стоял посреди подвала, окутанный хаосом, тяжело дыша, как загнанный зверь.

— Вот оно, — мягко, с искренним восторгом захлопал в ладоши Азиэль, наблюдая за бушующей вокруг меня магией. — Превосходно, Кристофер. Видишь? Тебе просто нужен был правильный стимул. Твоя сила откликается на твое желание уничтожить тех, кто причинил тебе боль.

Я опустил взгляд на свои руки, объятые черным пламенем, которое не обжигало, а лишь дарило пьянящее чувство всемогущества. Я не понимал, что те видения были лишь искусной иллюзией мага. Я верил, что это мои собственные страхи вытащили тьму наружу.

— Удерживай это состояние, — приказал Азиэль, его глаза маниакально блестели. — Направь эту ярость в свой клинок. Подчини её себе!

И я подчинился его словам. Ночь за ночью, в этих проклятых подземельях, разрываемый искаженными видениями, которые подкидывал мне Азиэль, я ковал из своей боли и ненависти самое смертоносное оружие, не подозревая, что с каждой тренировкой теряю часть собственной человечности.

Воздух в подземелье казался густым и затхлым, но я уже давно перестал это замечать. Во время очередной ночной тренировки, когда я в десятый раз прогонял темную энергию по своим венам, направляя её в клинок полуторного меча, Азиэль внезапно поднял руку, останавливая меня.

— Ты делаешь успехи, Кристофер, — задумчиво произнес маг, плавно обходя меня по кругу. Его голос эхом отражался от влажных каменных стен. — Ты научился пропускать тьму через свое тело и запечатывать её в самой сути стали. Но скажи мне... не пора ли начать окутывать ею меч снаружи? Клинок должен стать видимым воплощением твоего гнева.

Я опустил меч, тяжело дыша. Лезвие в моих руках едва заметно вибрировало от переполнявшей его скрытой мощи, но внешне оставалось обычной сталью. — Я не знаю как, — честно признался я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я могу представить, как тьма сочится в сам металл, как она наполняет его изнутри, словно раскаленный свинец. Но чтобы она вышла наружу, за пределы лезвия... я не представляю, как это сделать. Как только я пытаюсь её вытолкнуть, она просто рассеивается в воздухе.

Азиэль остановился прямо передо мной, его глаза загадочно мерцали в полутьме. — Ты пытаешься вытолкнуть её силой, как воду из кувшина. Тьма так не работает, — маг поднял свою изящную, бледную руку и плавно провел ею в воздухе над моим мечом. — Не дави на неё. Представь, как легкий, густой туман сгущается вокруг лезвия. Будто меч сам, естественно и непринужденно, выпускает этот дым, дышит им. Позволь ауре стать продолжением металла. Попробуй.

Я глубоко вдохнул сырой воздух подземелья, закрыл глаза и сосредоточился. В первый раз я по привычке слишком сильно напряг волю — по лезвию лишь пробежала пара черных, шипящих искр, которые тут же потухли, оставив после себя запах озона. Я раздраженно выдохнул.

— Спокойнее, Кристофер. Не приказывай ей. Направь её, — прошелестел голос Азиэля.

Со второго раза я изменил подход. Я вспомнил ту глухую, ледяную пустоту и злобу, что жила внутри. Я позволил этому чувству медленно подняться по руке к эфесу, представляя, как холодный туман обволакивает сталь.

Раздался тихий, свистящий звук. Я распахнул глаза и замер.

От металлического лезвия моего полуторника начал исходить густой, чернильно-черный дым. Он не рассеивался, а плотным, пульсирующим саваном окутывал меч от гарды до самого острия. В темноте подвала казалось, что я держу в руках кусок чистой, осязаемой бездны.

— Изумительно, — прошептал Азиэль, и на его губах расцвела предвкушающая улыбка. — А теперь... давай проверим, на что способно это лезвие.

Маг резко взмахнул рукой. Пространство в нескольких метрах от нас исказилось, вспыхнув ослепительно белым, режущим глаза светом.

Когда свечение немного померкло, передо мной парили две фигуры. Они напоминали жнецов смерти, но их облик был извращенно-светлым. На них были надеты рваные, белоснежные накидки с глубокими капюшонами. У них не было ни ног, ни тел — под мантиями клубилась лишь слепящая пустота. В провалах капюшонов, там, где должны были быть глаза, горели два ровных, безжизненных светлых огонька. В руках стражи сжимали длинные изогнутые косы из белого металла, но больше всего пугали их руки: из широких рукавов торчали не человеческие кисти, а жуткие, звериные лапы с длинными, острыми как бритва когтями.

— Убей их, — спокойно приказал Азиэль.

Стражи сорвались с места без единого звука. Они не бежали, они скользили по воздуху с пугающей скоростью.

Первый жнец взмахнул косой, метя мне в шею. Я инстинктивно вскинул свой окутанный тьмой меч. Когда белое лезвие косы столкнулось с моей черной аурой, раздался пронзительный визг, похожий на крик раненого зверя. Моя тьма с легкостью прожгла светлую магию оружия стража, как кислота.

Почувствовав невероятную легкость в руках, я сделал быстрый выпад. Окутанный черным дымом клинок вошел прямо в «грудь» белоснежной мантии. Светлые огоньки под капюшоном стража бешено замигали, и фигура с оглушительным треском взорвалась снопом белых искр, растворяясь в воздухе.

Второй жнец попытался атаковать сбоку, метя своими когтистыми лапами мне в лицо. Я резко присел, пропуская смертоносные когти над головой, развернулся на пятках и широким горизонтальным взмахом рассек парирующего стража пополам. Вторая фигура с таким же треском исчезла.

Бой занял не больше десяти секунд.

Я медленно выпрямился. Как только я расслабил хватку и подавил в себе боевой раж, густая тьма вокруг моего меча втянулась обратно в сталь, а затем и вовсе исчезла, оставив в руках обычный железный клинок.

В тишине подвала раздались медленные, размеренные хлопки. Азиэль подошел ко мне, не скрывая своего восторга. — Прекрасно, Кристофер. Твой контроль растет с каждой ночью.

Я вложил меч в ножны, всё еще тяжело дыша, и посмотрел на то место, где исчезли стражи. — Что это за магия? Какая-то светлая некромантия? Я никогда не читал о белых жнецах.

— И не прочитаешь, — Азиэль снисходительно улыбнулся, стряхивая невидимую пылинку со своего рукава. — Это сугубо мое лично созданное заклинание. Сгустки концентрированной маны, принявшие ту форму, которую я им задал. Отличный тренировочный материал, не находишь?

Я кивнул, хотя от этих «сгустков» веяло чем-то пугающе знакомым — тем же самым чувством, что и от самого Азиэля в нашу первую встречу.

— Твоя сила расцветает, а вместе с ней и твой потенциал — маг перевел на меня внимательный взгляд. — Если мне не изменяет память, уже на днях ты должен будешь уезжать с нашей юной принцессой во дворец герцога Валериана.

Упоминание об этом путешествии мгновенно погасило во мне остатки боевого триумфа. Плечи сами собой опустились. — Да, — глухо отозвался я, отводя глаза в сторону темного коридора. — Но... если честно, мне до дрожи не по себе от всего этого.

— Боишься не справиться с охраной в дороге? С твоей-то новой силой? — лукаво приподнял бровь Азиэль.

— Дело не в разбойниках, — я раздраженно потер виски, чувствуя, как внутри снова закипает глухая тоска. — Дело в Юмико. Мы не разговаривали с того самого вечера на балконе. Вообще. Я как будто стал для неё призраком. Я совершенно не понимаю, что между нами сейчас происходит, что она ко мне чувствует и ненавидит ли она меня за мои слова. А теперь мне придется сопровождать её, находиться с ней бок о бок долгие дни в пути... и ради чего? Чтобы своими же руками привезти её в поместье к этому самодовольному ублюдку и отдать ему в жены. Меня от одной мысли об этом выворачивает наизнанку.

Азиэль внимательно выслушал мою сбивчивую исповедь. Лицо мага стало неожиданно серьезным, почти сочувствующим, но в глубине его серебристых глаз вспыхнул дьявольский, манипулятивный огонек.

— Твоя проблема, Кристофер, в том, что ты продолжаешь мыслить категориями безвольного раба, — вкрадчиво, словно гипнотизируя, произнес маг, подходя ко мне почти вплотную. — Ты страдаешь, потому что считаешь, что у тебя нет выбора. Что ты просто пешка, обязанная исполнить приказ Короля и смотреть, как девушку, которая тебе небезразлична, отдают на растерзание.

Он положил свою холодную ладонь мне на плечо, слегка сжав его. — Но посмотри на то, что ты только что сделал со своим мечом. Посмотри на силу, которая течет в твоих венах. Ты больше не жертва обстоятельств. Ты — хищник. Если тебе не по себе от того, что герцог прикоснется к ней... так не позволь этому случиться. В долгой дороге может произойти что угодно. Карета может сломаться. Может случиться «несчастный случай» с кортежем. Или, возможно, оказавшись наедине с Юмико вдали от чужих глаз, ты наконец перестанешь прятаться за своим рыцарским долгом и просто возьмешь то, чего желает твое нутро. Твоя тьма даст тебе право на это. Выбор только за тобой.

Слова мага повисли в сыром воздухе подземелья, проникая в самое сознание. Я опустил взгляд, обдумывая его опасные речи. Тьма внутри меня, казалось, согласно заворочалась, откликаясь на идею взять всё силой, но я тут же подавил этот порыв.

Азиэль, заметив мою задумчивость, удовлетворенно кивнул и плавно отстранился. Его лицо вновь стало непроницаемо-аристократичным, а тон сменился на более деловой.

— Кстати, Кристофер... Помнишь наш разговор в цветочном саду? — неожиданно сменил он тему, медленно прохаживаясь вдоль покрытой мхом каменной стены. — О том, как на западных землях стремительно расцветает вера в некую Святую, и о появлении полчищ её безумных фанатиков?

Я поднял голову, выныривая из своих мрачных мыслей. — Помню. Вы говорили, что это может привести к восстанию.

— Именно, — Азиэль остановился и посмотрел на меня с непривычной серьезностью. — Я хочу, чтобы ты был предельно осторожен в грядущей поездке. За последние дни эта религиозная чума расползлась по нашим землям куда быстрее, чем я предполагал. В их ряды вступают не только крестьяне, но и наемники, и даже некоторые мелкие дворяне. Ты вполне можешь столкнуться с ними на тракте по пути в герцогство или уже прямо там, в землях Валериана.

Я прислушался к этому предупреждению. Если даже Верховный маг двора говорит об этом с такой опаской, значит, угроза более чем реальна.

— А что вообще представляет из себя эта вера? — нахмурившись, спросил я. — Во что именно они верят, что люди так массово за ними идут?

Азиэль брезгливо скривился, словно случайно надкусил то самое гнилое яблоко из сада. — О, их проповеди несут в себе идею «великого и абсолютного добра», — с нескрываемым, ядовитым сарказмом протянул маг. — Они обещают мир, где всё невероятно хорошо, где нет боли и страданий. Всё это звучит настолько приторно-сладко, что больше похоже на одурманивающий сон или чью-то откровенно больную фантазию, нежели на реальность нашего жестокого мира. Глупцы слепо тянутся к этому свету, не понимая, что он их просто выжжет.

Маг презрительно фыркнул, поправляя белоснежный рукав своей мантии. — По сути, вся их нелепая религия строится на древней, давно извращенной легенде. Событиях тысячелетней давности, уходящих корнями в Эпоху ангелов и демонов.

Слово «демоны» резким диссонансом резануло слух. На мгновение сырость подвала отступила. Перед глазами всплыли теплые вечера в нашем старом доме в Арфорсте. Я вспомнил треск дров в печи, запах сушащихся трав и тихий, успокаивающий голос матушки, которая перед сном часто рассказывала мне жутковатые, но захватывающие сказки об этих рогатых созданиях из преисподней, пугая, чтобы я не ходил один в глубокую чащу.

— Демоны... — эхом повторил я, чувствуя укол болезненной ностальгии. — Матушка рассказывала мне о них в детстве. Но я всегда думал, что это лишь страшные сказки для детей. Что это за легенда? Расскажите?

Азиэль бросил мимолетный взгляд на узкое решетчатое оконце под самым потолком подвала. За ним уже начала бледнеть и сереть ночная тьма. Близилось утро.

— Уже слишком поздно, Кристофер, — маг плавно покачал головой, и на его губах вновь появилась та самая загадочная, снисходительная полуулыбка. — Ночь на исходе. Тебе пора отдыхать и собирать вещи, готовясь к отбытию. Долгий путь в одной карете с принцессой потребует от тебя немало сил и... Выдержки.

Он шагнул к выходу из зала, но на пороге остановился и бросил взгляд через плечо. — Сосредоточься на своей новой силе. А эту историю об ангелах и демонах я расскажу тебе во всех подробностях... Когда ты вернешься из своего путешествия. Если, конечно, фанатики не доберутся до тебя первыми.

С этими словами силуэт Азиэля бесшумно растворился в тенях каменного коридора, оставив меня наедине с угасающим факелом, тяжелыми мыслями и пульсирующей в венах первобытной тьмой.

Том 2 Глава 12 - Мертвая вера

Сборы в дорогу проходили в гнетущей, вязкой тишине. Солнце уже клонилось к закату, заливая мою комнату густым багровым светом, пока я методично укладывал в походную сумку запасные ремни, точильные камни и плотные мотки бинтов. В углу, в простых кожаных ножнах, покоился мой тяжелый полуторный меч. Рапира была уничтожена, а вместе с ней, казалось, исчезла и та светлая часть меня, что верила в рыцарскую честь. Теперь внутри пульсировала лишь холодная, затаившаяся тьма.

В дверь негромко, но настойчиво постучали.

Я не успел ответить, как створка со скрипом приоткрылась, и на пороге возник Отто. Старый наставник выглядел изрядно уставшим; глубокие морщины на его лице казались резче обычного, а взгляд был тяжелым и испытующим. Он не стал проходить вглубь комнаты, остановившись в паре шагов от двери.

— Готовишься к отбытию в земли лорда Валериана? — хрипло спросил он, скрестив руки на широкой груди.

— Как видишь, — ровным голосом ответил я, даже не обернувшись. Я взял со стола ножны с полуторником и принялся неспеша проверять крепления на портупее.

Отто тяжело вздохнул, и в этом звуке скользнула непривычная для него тревога. — Я пришел поговорить, Крис. Обо всем, что происходит в последнее время. О том, что произошло после твоего боя с Фэксом.

Я замер на долю секунды, но тут же продолжил возиться с ремешками. — Мне не о чем говорить, Отто. Я проиграл. Я оказался слабее. Я сделал выводы и теперь тренируюсь усерднее. Вот и всё.

— Дело не в тренировках! — голос наставника дрогнул, повысившись на полтона. — Ты изменился, мальчик. Твой взгляд... в нем появилась какая-то жуткая пустота. Твой стиль боя стал жестоким, почти звериным. А еще... я не слепой, Кристофер. Я видел, как ты в последние дни пересекался с Азиэлем в коридорах. Я замечаю, как этот скользкий маг смотрит на тебя. Это сближение... оно крайне опасно. Он не тот человек, которому можно доверять.

Его слова били в самую точку, но я уже давно принял правила этой игры. Я затянул ремень на поясе, взял полуторник и, стоя к Отто спиной, медленно, с металлическим лязгом вогнал тяжелое лезвие в ножны. Этот звук, словно щелчок капкана, поставил точку в нашем разговоре.

— Тебе это всё только кажется, Отто, — произнес я холодным, отстраненным тоном, не поворачивая головы. — Всё в полном порядке. Я просто готовлюсь к Турниру. И к защите принцессы в пути.

Повисла долгая, давящая пауза. Я спиной чувствовал, как Отто сверлит меня взглядом, тщетно пытаясь разглядеть в моих напряженных плечах того мальчишку, которого он учил держать деревянный меч. Но того мальчишки больше не было.

— Береги себя в дороге, Кристофер, — наконец глухо произнес наставник.

Дверь тихо закрылась. Я остался один, чувствуя, как черная аура под кожей довольно пульсирует от моей лжи.

Ближе к вечеру, когда тени во внутреннем дворе замка удлинились, а стража начала зажигать смоляные факелы на стенах, я вышел на улицу. Роскошная карета с гербом Фурикстеда уже стояла запряженной. Шестерка могучих вороных лошадей нетерпеливо била копытами по брусчатке. Эскорт из десятка конных рыцарей проверял снаряжение.

Я встал у дверцы экипажа, ожидая Юмико.

Спустя несколько минут из боковой двери замка показалась Анжелика. В руках она несла увесистый сверток, перевязанный бечевкой. Девушка подошла ко мне, и в неровном свете факелов я увидел, что её лицо бледно и полно тревоги.

— Держи, это в дорогу, — она протянула мне сверток. — Здесь запеченное мясо, лепешки и немного сладкого. Путь до западного герцогства неблизкий.

— Спасибо, Анжи. Ты, как всегда, спасаешь меня от голодной смерти, — я попытался тепло улыбнуться, принимая провизию.

— Кристофер... — она нервно оглянулась на суетящихся рыцарей и понизила голос до шепота. — В замке в последние дни творится что-то неладное. Воздух такой тяжелый, будто перед страшной грозой. Слуги шепчутся, что Король заперся в своих покоях и никого не принимает, кроме этого нового мага. А принцесса... она ведь даже не спускалась к ужину все эти дни. Прошу тебя, береги её. И себя.

— Я не спущу с неё глаз. Обещаю, — твердо ответил я.

Наш разговор прервал громкий, ритмичный цокот копыт. Из-под арочного свода во двор въехал всадник на белоснежном, мускулистом жеребце.

Я мгновенно напрягся. Моя рука рефлекторно легла на эфес меча. Это был Фэкс. Его великолепный серебряный доспех тускло блестел в свете огня, а красный плащ струился за спиной. Беловолосый мечник осадил коня неподалеку от кареты и смерил меня холодным, полным презрения взглядом своих золотистых глаз.

— Что он здесь делает? — процедил я сквозь зубы, не веря своим глазам. Об участии этого монстра в нашей миссии мне никто не сообщил.

Анжелика, заметив мое замешательство, поспешно шагнула вперед. — О, позвольте вам представить друг друга! — засуетилась она, пытаясь разрядить обстановку. — Кристофер, это Фэкс, Третий Мечник нашего королевства. И, к слову, самый первый ученик мастера Отто! А это...

— Мы уже знакомы, — резко и грубо перебил её Фэкс.

Он даже не удостоил меня кивком. Развернув своего коня, он молча проехал мимо нас и занял позицию во главе конного эскорта, демонстрируя абсолютное нежелание продолжать любую беседу.

Я проводил его мрачным взглядом. Третий Мечник королевства. Значит, его статус был даже выше, чем я предполагал.

Анжелика виновато вздохнула, коснувшись моего плеча. — Знаю, с виду он кажется грубым и отстраненным, — тихо произнесла она. — Но на самом деле он хороший парнишка. У него была тяжелая судьба. Знаешь, между тобой и им гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд.

Я хотел спросить, что именно она имеет в виду, но в этот момент массивные главные двери замка с грохотом распахнулись.

На широком каменном крыльце появилась Юмико.

Мое сердце болезненно сжалось. Передо мной стояла совершенно чужая девушка. На ней было строгое, темное дорожное платье, лишенное каких-либо украшений. Её серебристые волосы были туго собраны на затылке. Но страшнее всего было её лицо. С него исчезла всякая жизнь, всякая радость. От Юмико исходил сплошной, пронизывающий холод. Её глаза, некогда сияющие теплотой, теперь напоминали два осколка мертвого льда.

Она медленно спустилась по ступеням, сопровождаемая шлейфом абсолютного безразличия. Проходя мимо выстроившейся стражи, она даже не повернула головы.

Подойдя вплотную ко мне, она остановилась. Я ждал, что она скажет хоть слово. «Здравствуй», «Как ты?», да хотя бы назовет меня по имени. Но принцесса лишь посмотрела сквозь меня пустым взглядом и ровным, безжизненным голосом приказала: — Открой дверь.

Эти два слова ударили меня сильнее, чем недавние пудовые кулаки Фэкса. Я стиснул челюсти, проглатывая горький ком в горле, и молча, с легким поклоном, распахнул перед ней лакированную дверцу экипажа.

Юмико грациозно поднялась по ступенькам и исчезла в полумраке кареты. — Можем отправляться, — донесся изнутри её холодный голос.

Я с силой захлопнул дверь. Звук удара дерева о дерево прозвучал как выстрел в тишине двора. Не оборачиваясь на Анжелику, я залез на высокие козлы и сел рядом с кучером.

— Выдвигаемся! — рявкнул я, давая сигнал.

Кучер хлестнул лошадей, и карета с тяжелым скрипом покатилась вперед. Конный отряд во главе с белым жеребцом Фэкса сомкнулся кольцом вокруг экипажа. Мы медленно выезжали со двора, направляясь к огромным внешним воротам Фурикстеда.

Мой взгляд безучастно скользил по каменным стенам замка, который стал для меня тюрьмой. Мы проезжали мимо западного крыла, мимо освещенных изнутри арочных окон второго этажа. Я случайно поднял глаза, и то, что я там увидел, заставило кровь застыть в моих жилах.

В окне, ярко подсвеченном канделябрами, стояли двое.

Высокая фигура с длинными серебристыми волосами властно прижимала к стеклу женщину в роскошном платье. Азиэль и Королева. Маг крепко держал её за талию, жадно, почти по-звериному целуя её в изгиб шеи. Но больше всего меня поразила не его наглость, а её реакция. Властительница Фурикстеда, та самая двуличная змея, подписывающая смертные приговоры, не оказывала ни малейшего сопротивления. Напротив, она была абсолютно податлива; её руки зарылись в светлые волосы мага, а голова была запрокинута в порыве откровенной, безудержной страсти.

В ту же секунду экипаж резко свернул за угол надвратной башни, выезжая на мост. Окно мгновенно скрылось из виду, спрятанное за толстой каменной кладкой.

Я остался сидеть на козлах, крепко вцепившись пальцами в деревянное сиденье. Перед глазами всё еще стояла эта порочная, сюрреалистичная картина. Почудилось ли мне это в игре теней и света факелов? Или Азиэль на самом деле строит собственные козни... Что вообще он задумал?

Колеса тяжелой кареты мерно скрипели, сминая сухую землю тракта. Мы покинули пределы столицы и теперь ехали сквозь бескрайние поля поспевающей пшеницы. В свете восходящей луны золотистые колосья казались морем бледного серебра, которое волновалось под порывами вечернего ветра.

Я сидел на деревянных козлах рядом с кучером, чувствуя, как ночная прохлада забирается под плащ. Пейзаж был по-своему умиротворяющим, но внутри меня бушевала буря. Каждая миля, отдаляющая нас от Фурикстеда, приближала Юмико к её персональному аду — браку с Валерином. Я физически ощущал холод, исходящий от закрытой дверцы кареты за моей спиной.

Там, в бархатном полумраке экипажа, принцесса ехала в абсолютном одиночестве. Я мог лишь догадываться, что она сейчас испытывает. Скорее всего, она сидела неподвижно, сцепив побледневшие пальцы на коленях, сдерживая слезы и позволяя отчаянию медленно замораживать её сердце. Она закрылась не только от отца, но и от меня, решив нести это бремя в одиночку. А я... я был слишком труслив, чтобы выломать эту дверь и сказать ей, что Азиэль прав, что мы действительно можем просто сбежать. Мой новообретенный темный дар жег мне вены, нашептывая о силе, но я всё еще цеплялся за остатки своего рыцарского долга.

Когда полностью стемнело, луна скрылась за густыми облаками. Тракт погрузился в кромешную тьму. Я толком ничего не видел дальше пары метров впереди кареты, ориентируясь лишь на свет фонарей, прикрепленных к седлам едущих впереди конных гвардейцев.

— Что, парень, впервые так едешь? — вдруг нарушил тишину сиплый голос старого кучера. Он ловко управлялся с вожжами, почти не глядя на дорогу, доверяя инстинктам лошадей.

Я вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и перевел на него взгляд. — Да, — коротко ответил я. — Обычно... обычно я всегда сидел внутри кареты, рядом с принцессой. А вот так, снаружи, на козлах — впервые.

Кучер добродушно хмыкнул, доставая из-за пазухи трубку. — Ничего, снаружи всяко лучше. Воздух свежее, укачивает меньше, да и слушать эти дворянские вздохи не нужно. Знаешь, почему старый лорд Кроули купил себе боевую свинью вместо боевого коня?

Я удивленно моргнул, сбитый с толку внезапной сменой темы. — Понятия не имею. Почему?

— Потому что, — кучер расплылся в беззубой улыбке, — когда рыцарь кричит: «В атаку, руби их в капусту!», свинья слышит только слово «капуста»! И несется к вражескому лагерю быстрее любого жеребца, лишь бы первой добраться до их провизии!

Шутка была донельзя глупой и крестьянской, но именно эта нелепость сработала. Напряжение последних дней немного отпустило меня, и я искренне, хоть и негромко, рассмеялся. Кучер закряхтел от смеха вместе со мной.

Внезапно из темноты сбоку вынырнула массивная белая лошадь. — Заткнулись оба, — раздался ледяной голос Фэкса. Его серебряный доспех тускло блеснул в свете масляного фонаря кареты. — Уже глубокая ночь. Её Высочество может спать, а вы ржете, как два деревенских идиота на ярмарке.

Смех застрял у меня в горле. Я нахмурился, глядя на Третьего Мечника. — К слову о ночи. Почему мы вообще выехали на ночь глядя? Обычно королевские кортежи отправляются на рассвете, по холодку.

Фэкс смерил меня презрительным взглядом, словно удивляясь моей неосведомленности. — В целях безопасности, — процедил он сквозь зубы. — Западный тракт в последние недели стал рассадником фанатиков. Днем эти сектанты со своей «Святой Ангелой» перекрывают дороги, собирают десятину и проповедуют свой бред караванам. Король не желал, чтобы карета Её Высочества увязла в толпе грязных оборванцев. Ночью мы пройдем самые населенные участки незамеченными.

Его слова в точности подтвердили предупреждение Азиэля в подвале. Эта новая вера действительно набирала пугающие обороты.

Повисла неловкая, тяжелая пауза. Под мерный стук копыт я решил прояснить еще один момент, который не давал мне покоя. — Та-а-ак... получается, ты Третий Мечник нашего королевства, — протянул я, глядя на его идеальный профиль. — А Отто — Второй.

Фэкс резко натянул поводья, заставив своего коня пойти шагом вровень с моими козлами. Его золотые глаза сузились. — Только не говори мне, что ты этого не знал.

— Не знал, — честно признался я, пожав плечами. — И, если честно, мне в принципе нет никакого дела до всех этих титулов и списков лучших мечников королевства. Я тренировался, чтобы защищать принцессу, а не ради красивой цифры возле имени.

Лицо Фэкса исказила гримаса неподдельной ярости. Он так сильно сжал рукоять поводьев, что кожа заскрипела. — Именно поэтому ты и бесишь меня, — прошипел он, наклоняясь ко мне. — Ты носишь броню, ты машешь клинком, но ты относишься к роли рыцаря совершенно несерьезно! Для тебя это просто работа, просто инструмент! Я пожертвовал всем, я кровью и потом вырвал этот титул, а ты даже не знаешь иерархии тех, кто стоит над тобой! Что Отто вообще нашел в тебе, придурок?

Не дожидаясь моего ответа, Фэкс со злостью ударил коня шпорами и резко вырвался вперед, растворяясь в ночной мгле во главе процессии.

Я остался сидеть в недоумении. Его враждебность была не просто завистью — это была фанатичная, болезненная преданность самому званию рыцаря и идеалам, которые я, по его мнению, осквернял своим безразличием.

Путешествие продолжалось. Следующие несколько дней превратились в изматывающее испытание на выносливость. Мы ехали ночами и ранним утром, а днем разбивали лагерь в глухих лесных чащах, вдали от основных дорог, чтобы не привлекать внимания.

На первом же привале я попытался подойти к карете с едой, которую передала Анжелика. Юмико открыла дверцу, взяла сверток из моих рук, не проронив ни звука, и закрылась изнутри. Её взгляд даже не скользнул по моему лицу. Эта глухая стена ранила сильнее клинка. Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, я уходил подальше в лес и изнурял свое тело тренировками, мысленно борясь с черной аурой, которая так и рвалась наружу при каждом всплеске моей злости на Валериана.

На четвертый день пути мы достигли предгорий. Воздух стал холоднее, а пшеничные поля сменились густыми, угрюмыми хвойными лесами. Именно здесь, на узком каменном мосту, перекинутом через бурную реку, мы столкнулись с тем, чего так опасался Король.

Мост был перекрыт.

Около двух десятков человек в грязных, изодранных белых балахонах выстроили баррикаду из поваленных деревьев. У некоторых в руках были вилы и ржавые мечи, но большинство сжимали лишь деревянные амулеты в виде солнца. Это были те самые фанатики культа Святой Ангелы.

Фэкс тут же обнажил свой огромный двуручник, а рыцари эскорта опустили копья. — Очистить путь! — кровожадно скомандовал Третий Мечник, готовясь устроить резню.

— Стой! — крикнул я, спрыгивая с козел и преграждая ему дорогу. — Это просто обезумевшие от голода крестьяне. Если мы устроим бойню, слухи дойдут до столицы, и это спровоцирует бунт. Я разберусь.

Фэкс недовольно цокнул языком, но опустил меч.

Я подошел к баррикаде. Навстречу мне вышел главарь — худой, изможденный старик в грязном белом балахоне. Его глаза лихорадочно блестели фанатичным, нездоровым огнем.

— Свет Богини не пускает грешников! — проскрипел он, высоко поднимая свой деревянный амулет в виде солнца. — Очистите свои души, отдайте десятину Света, и тогда... ты сможешь замолить свои грехи, путник. Склони колени, впусти в себя нашу веру, и получишь истинное благословение Святой Ангелы!

Слушая этот безумный бред, я вспомнил холодные слова Азиэля в подземелье: «Они обещают мир, где всё невероятно хорошо... глупцы слепо тянутся к этому свету, не понимая, что он их выжжет». Маг был абсолютно прав. Эти люди потеряли рассудок.

Я решил, что слова здесь не помогут. Нужно было напугать их до смерти, заставить отступить. Я не стал доставать меч, но позволил той первобытной тьме, что спала под моими ребрами, проснуться. Я выпустил лишь малую часть ауры, позволив черному, леденящему мраку клубиться в моих глазах и легкой дымкой сочиться сквозь пальцы.

Но эффект оказался совершенно противоположным.

Старик, чьи чувства были обострены фанатизмом, мгновенно уловил эту энергию. Его глаза расширились от первобытного ужаса, но вместо того чтобы бежать, он истошно, надрывно закричал, указывая на меня узловатым пальцем:

— Демон! Он соткан из греха! Посмотрите на его ауру! Весь этот экипаж, включая его самого — это посланники Тьмы! Эта карета несет скверну в наши земли! Очистим их! Им нужен праведный свет!

Толпа крестьян, словно единый организм, взревела от ярости. Они оскалили зубы, их лица исказились слепой ненавистью. Один из фанатиков, дюжий мужик с перекошенным лицом, с диким криком бросился на меня, выставив вперед ржавые вилы.

Я легко отпрыгнул назад, пропуская острия в дюйме от своей груди, и положил руку на рукоять полуторника. — Еще один шаг, — ледяным тоном предупредил я, — и я обнажу меч. Уходите, пока живы!

Но крестьяне не послушали. Они надвигались плотной стеной, потрясая дубинами, вилами и топорами. Я замер, чувствуя, как рука на эфесе предательски дрогнула. Я замешкался.

Смотря на их изможденные, покрытые грязью лица, я видел в них таких же людей, как и те, с кем я вырос. Я сам был таким же крестьянином из Арфорста. Они не были профессиональными убийцами, они были просто обманутыми, отчаявшимися бедняками. Если я обнажу сталь, начнется бойня.

Но если я попытаюсь их уговорить, если отступлю — они прорвутся к карете. Они растерзают Юмико во имя своего безумного «света». Передо мной встал страшный выбор.

В этот момент в голове отчетливо, словно наяву, прозвучал скрипучий голос мастера Эларика: «Клинок не имеет права голоса. Те гвардейцы забыли, что, принося присягу, отреклись от своего прошлого. Их слабость привела к гибели их семей. Истинная преданность трону требует абсолютной, бесчеловечной жертвы».

Они сделали свой выбор, предав долг ради своих деревень, и поплатились за это жизнями. Я свой выбор уже сделал, когда поклялся защищать принцессу любой ценой.

Я глубоко вдохнул, позволяя холоду заполнить легкие, и вскрыл внутренние замки. — Значит, выбора у меня нет, — глухо произнес я.

Фанатики продолжали наступать. Мужик с вилами сделал новый выпад, метя мне в живот. Я выхватил меч, жестким блоком отбивая древко вил в сторону, но краем глаза уловил движение сзади. Еще один сектант с занесенным топором прыгнул мне за спину.

Я не успевал развернуться.

Воздух разорвал оглушительный свист тяжелой стали. Серебряная вспышка пронеслась над моим плечом. Огромный двуручный меч Фэкса врезался в фанатика с топором, разрубая его от ключицы до середины грудной клетки с тошнотворным хрустом ломающихся ребер. Кровь фонтаном брызнула на каменный мост.

— Пора бы уже собраться, идиот! — прорычал Фэкс, отшвыривая изуродованное тело ударом бронированного сапога. — Нашел время для жалости!

Третий Мечник королевства ринулся в толпу, словно серебряный волк в овечье стадо. Его чудовищный клинок рассекал плоть и дерево с одинаковой легкостью, оставляя за собой лишь крики и ошметки тел.

— Очистить их! Очистить! — истошно визжал предводитель культа, брызгая слюной и размахивая деревянным амулетом, пока кровь его паствы заливала камни.

Я сжал зубы так сильно, что во рту появился вкус крови. Жалость исчезла, выжженная необходимостью. Собравшись с духом, я воззвал к своей тьме. Черная, клубящаяся аура хлынула из моих ладоней, мгновенно окутывая лезвие полуторного меча густым, дымящимся саваном.

Я бросился в бой.

Первый удар пришелся по мужику с вилами. Мой окутанный мраком клинок не просто перерубил толстое древко его оружия — он прошел сквозь него, как раскаленный нож сквозь масло, и с омерзительным чавканьем вонзился ему в шею. Голова сектанта, отсеченная ровным, дымящимся срезом, слетела с плеч, а из обрубка шеи ударил фонтан алой крови, заливая мой доспех.

Следующий фанатик попытался ударить меня цепом. Я ушел под его замах и резким, восходящим ударом снизу вверх распорол ему живот. Тьма на лезвии словно вгрызалась в плоть: рана мгновенно обуглилась, внутренности с влажным шлепком вывалились на мостовую, и сектант рухнул, корчась в предсмертных агониях.

Воздух пропитался удушливым запахом распоротых кишок, крови и жженого мяса. Я больше не видел перед собой людей. Я видел лишь препятствия, угрожающие карете.

Женщина в изодранном белом балахоне кинулась на меня с ржавым тесаком. Я сделал шаг в сторону, парировал её нелепый удар и коротким, безжалостным взмахом отрубил ей руку по самый локоть. Она зашлась пронзительным визгом, глядя на обрубок, из которого хлестала кровь, но я не стал медлить — разворот, и мой меч снес ей половину черепа.

Мы с Фэксом прорубали кровавую просеку сквозь толпу. Третий Мечник разваливал людей надвое, дробил им кости своим двуручником, превращая баррикаду в настоящую скотобойню. Я двигался быстрее, моя маневренность, усиленная тьмой, позволяла наносить смертоносные удары в самые уязвимые места. Оторванные конечности, разрубленные торсы и лужи скользкой, дымящейся крови покрыли камни моста.

Вскоре всё было кончено. Последние несколько выживших фанатиков, осознав, что их «праведный свет» не может защитить их от нашей стали, бросили оружие и с диким воем бросились бежать в ночной лес.

Лишь предводитель культа остался лежать у остатков баррикады. Фэкс отрубил ему обе ноги, и старик хрипел, захлебываясь собственной кровью, но всё еще сжимал свой деревянный амулет.

Я подошел к нему. Мой меч, густо залитый кровью, всё еще дымился черной аурой. Я смотрел на умирающего фанатика, и внутри меня не было ничего. Ни раскаяния, ни вины. Только ледяная пустота и понимание того, что мастер Эларик был прав. Чтобы защищать, нужно уметь стать бездушным мясником.

Старик, захлебываясь кровавой пеной, с дикой, нечеловеческой ненавистью уставился на меня снизу вверх.

— Будьте вы прокляты... — прохрипел он, обнажая красные зубы в безумном оскале. Его трясущиеся руки всё еще сжимали деревянный символ солнца. — Истинный свет не погасить... Достопочтенная Святая и Четыре Архангела покарают вас! Вы сгорите в праведном пламени, демоны! Ваш пепел развеют по ветру!

Фэкс, стоявший неподалеку, брезгливо стряхнул густую кровь с широкого лезвия своего двуручника. — У меня нет ни малейшего желания слушать этот фанатичный бред, — холодно бросил Третий Мечник. Он перевел взгляд своих золотых глаз во тьму леса, куда несколько минут назад скрылись остатки выживших культистов. — Я за беглецами. А ты закончи тут с этим куском мяса.

С этими словами Фэкс сорвался с места. Его фигура метнулась в ночную чащу с такой нечеловеческой скоростью, что он мгновенно растворился среди деревьев, словно белый призрак.

Я остался один на один с предводителем секты. Больше не было ни жалости, ни сомнений. Не проронив ни слова, я занес меч и одним коротким, точным ударом пронзил его сердце, обрывая его фанатичные проклятия навсегда. Тьма на моем лезвии жадно впилась в рану, и старик затих.

Потянулось томительное ожидание. Гвардейцы эскорта молча спешились, настороженно озираясь по сторонам и охраняя закрытую карету принцессы. Я стоял посреди каменного моста, превратившегося в скотобойню, и слушал тишину ночи, нарушаемую лишь нервным всхрапыванием лошадей и шумом бурной реки внизу.

Прошло около получаса. Из чащи донесся хруст ломающихся веток.

На мост мерным, тяжелым шагом вышел Фэкс. В его левой руке было зажато нечто бесформенное и темное. Поравнявшись со мной, он разжал пальцы.

С влажным, глухим стуком прямо к моим сапогам упали три отрубленные головы. Лица беглых фанатиков застыли в гримасах предсмертного, абсолютного ужаса.

— Свидетелей не осталось, — безразлично констатировал беловолосый мечник, глядя на жуткие трофеи так, словно это был обычный мусор.

Не успел я ничего ответить, как Фэкс сделал стремительный шаг вперед. Его бронированный кулак с пугающей скоростью врезался прямо в центр моей нагрудной пластины. Удар был такой невероятной мощи, что из моих легких со свистом выбило весь воздух. Доспех жалобно лязгнул, я пошатнулся и отступил на шаг, едва устояв на ногах и судорожно хватая ртом воздух.

Золотые глаза Фэкса впились в меня ледяными иглами, проникая в самую душу.

— Еще раз замешкаешься перед ударом, как сегодня, — прошипел он, чеканя каждое слово, от которого веяло скрытой яростью, — и ты окажешься на их месте. Понял меня? На поле боя нет места сомнениям.

Не дожидаясь ответа, Третий Мечник резко развернулся и зашагал обратно к экипажу, громко приказывая гвардейцам немедленно расчистить мост от трупов и освободить дорогу.

Я остался стоять среди луж крови, мертвых тел и отсеченных голов. Боль в груди от удара Фэкса пульсировала в такт сердцу. Черная аура на моем клинке давно погасла, втянувшись обратно в сталь и оставив меня наедине с гнетущей реальностью.

Спрятав полуторник в ножны, я поднял голову. Луна окончательно скрылась за тяжелыми, непроглядными тучами. Холодный ночной ветер забирался под плащ, шевеля волосы на затылке. Я смотрел в это черное, глухое небо, и в голове билась лишь одна усталая, полная тревоги мысль:

«Что за чертовщина вообще происходит в этом мире?»

Спасибо за чтение

Вернуться к книге