Обложка Восхождение Нового Дракона

Восхождение Нового Дракона

Скептик Нео

0% прочитано
Стандартный
Скептик Нео

Восхождение Нового Дракона

Глава 74. «Королева Змей»

— ... — Коба стоял всё также растерянно, потупив какое-то время, пока смотрел в глаза Касарин.

Но полностью игнорировать её слова он не стал, делая осторожные, размеренные шаги в её сторону, не разрывая зрительного контакта. Он на автомате расстегнул свои катаны на поясе, после чего сел на единственный стул, напротив молодой аристократки с малахитовыми глазами. А свои катаны он разместил по боку от себя. Всё это время, девушка осторожно изучала его взглядом. Его лицо, мимику, язык тела, манеру ходьбы и даже частоту дыхание. Про себя она отмечала, что он вырос с момента их последней встречи, ставь ещё более высоким и крепко сложенным мужчиной, чью идеальную физическую форму не могли скрыть даже его плотно закрытые походные одеяния. А на его утончённом лице, блистали всё те же наивные глаза — которые, несмотря на прибавившуюся суровость и растерянность от внезапной встречи, — оставались такими же искренними.

— Где Джун? — спросил он немного сурово, вспомнив про свою девушку, которая, в теории, должна была быть здесь.

— Скоро придёт, — ответила Касарин в прозаичной манере, ухватившись за свой бокал, после чего немного пригубила алый напиток в нём. — Она рассказала мне, что ты, с недавних пор, больше не сторонишься горячительных напитков словно отравы. Поэтому, я отправила её за одним из твоих лучших изобретений, патент на использование которого ты продал моей семье на ближайшие двадцать лет... — произнесла она со всё той же манерой, имея ввиду шампанское, производимое домом Рин. Кобу удивляла простота общение его давней знакомой. Ведь по ней не скажешь, что она как-то ограничена в действиях или находится в большой опасности, о чём говорилось в письме. Поэтому он задал резонный вопрос, который возникал сам собой:

— Так значит, тебе ничего не угрожает?

— Разве я похожа на девушку в беде? — с некой усмешкой ответила она вопросом на вопрос, хватаясь за золотые палочки для еды, после чего взяла ими аппетитный кусок мяса в остром соусе, рядом с собой.

— Тогда к чему было то письмо?

— Разве не очевидно? — она вопросительно изогнула бровь. — Я хотела встретиться с тобой... — возникло некоторое молчание и немного растерянное моргание со стороны молодого аристократа.

— Вот значит как... — задумчиво произнёс Коба, пока переваривал её слова с опущенной головой. Внутри него забурлил водоворот неопределённых чувств: гнев, возмущение, радость, облегчение и ещё много чего ещё. Касарин же в это время неспешно и с достоинством поедала всевозможные деликатесы, полностью игнорируя, "внутренние думы" своего собеседника.

— Начинай уже кушать, милый. А то еда ведь вся остынет... — произнесла она, будто бы между делом, порубив маленький кусочек сочного мраморного мясо перед собой ножом, пока удерживала его чудными столовыми инструментом, под названием вилка, изобретённую и популяризированную юношей напротив.

Эти слова возымели на него довольно неожиданный эффект. Ведь после них, вся еда на столе, начала выборочно нагреваться. Касарин чувствовала потоки огненной ци исходящие от её собеседника, что мог тонко манипулировать ими, — не расплёскивая тепло по округе. Раздражение молодого аристократа росло. А вместе с ним и жар, которому он подвергал блюда, что "могли остыть". Он поднял на неё тяжёлый взгляд и хотел задать вопрос, что мучил его многие годы:

— Почему ты... — но Касарин тут же его перебила.

— Знаешь, я была сильно удивлена, когда Джун рассказала мне про ваши отношения... — произнесла она, отправляя очередной кусочек идеальной мраморной говядины себе в рот. — Ибо я не совсем понимая твой выбор. Она конечно красивая девушка, с интересным прошлым, что сформировала в ней не менее интересную личность, — ухватившись за бокал, аристократка сделала небольшой глоток, чтобы пища могла легча пройти дальше. — Но она старше тебя на целых пять лет. К тому же, ты не первый мужчина в её жизни... — она многозначительно посмотрела на него. — Разве Мей Ли или кто-нибудь ещё из числа высшей знати, были бы не лучшим выбором? — спросила она вытирая свои губы несколькими аккуратными прикосновениями салфетки, после чего сложила свои руки в замок перед собой, смотря на Кобу выжидающе.

Её безупречное лицо, впервые за момент их встречи расслабилось, не выражая ничего. Ни ехидной или дерзкую улыбки, ни кокетливых глаз, ни томных нот и придыханий. Абсолютное ничего, что для человека, знающего Касарин так долго, было — довольно довольно жутко и противоестественно.

— И с кем же я по-твоему должен быть? — спросил он, едва сдерживая злобу. Касарин тут же вспомнился их разговор многолетней давности, когда Коба также разозлился на неё, едва она начала нелестно отзываться о лапоухой служанке по имени Мэй Динь, чей влюблённый взгляд, в сторону молодого наследника рода — она заметила в тот же день.

— С той, чья родословная не будет источником твоих проблем, — ответила она в более мягкой манере, чтобы его успокоить. И снова вернулась к трапезе, как ни в чём не бывало, хотя большинстве блюд на столе уже полыхали синим огнём, — во всех смыслах этого слово — из-за воздействий Кобы.

— По-твоему, я должен выбирать только девиц из числа аристократок? — спросил он с долей презрения, ибо был куда более высокого мнения о своей давней знакомой.

— Да! — тут же ответила она со всё той же прозаичной манерой, внутренне подмечая некую иронию в его словах. Ведь она прекрасно помнила, как он выбрал её — знатную аристократку — много лет тому назад. — Но, пожалуй, мне нужно объяснится. Ибо говоря о партии, "чья родословная не будет источником твоих проблем" — я имела ввиду именно что родословную Джун, которая уже как сотню лет находится в опале... — добавила она всё также обыденно, делая небрежный взмах правой рукой, в которой держала нож, чем разом погасила все горящие блюда на столе. Сделано это было весьма своевременно, так как их обгорелый запах, вскоре, начал бы портить всю атмосферу в комнате.

— Что? — спросил Коба, смотря на неё не понимающим взором.

— О... Так она тебе не сказала... — взгляд Касарин стал хитрым, а на лице начала красоваться её фирменная ухмылочка.

— Не сказала что? — сердита спросил молодой аристократ, насупив брови.

— Что она является наследницей клана Ун... — ответила Касарин, насадив на вилку картошку в мундире, который никак не испортился, несмотря на "тепловое воздействие" Кобы. И положив его на свою тарелку, рядом с мраморным мясом, она вспорола его посередине, открывая внутреннюю часть, после чего посыпала на него немного тёртого сыра, из блюдца рядом с собой. Кисломолочный продукт тут же растаял из-за огненного воздействия аристократки, что надавила на него сверху раскалённой до красна, её магией, вилкой, — образовав хрустящую, золотистую корочку сверху. — Её прадед, был официально последним выжившим членом клана Ун, которому удалось сбежать на материк, избежав экзекуции. И так уж вышло, что из всего его потомства, за голову которого, как ты помнишь из учебников истории, была довольно крупная награда — выжил только её отец, что был убит "Принцем Песков" восемь лет тому назад. А это, в свою очередь, делает его единственного ребёнка, в лице Джун — последней представительницей этого клана... — сказала она, отправляя в рот немного картофеля, с хрустящим сыром сверху.

— Этого не может быть! — шокировано произнёс Коба в ответ.

— Ну, как знать... — Касарин неопределённо пожала плечами, глядя на свою тарелку перед собой. — Как по мне, всё сходится, — она вновь начала нарезать себе маленький кусочек мясо. — У неё красивая... Чуть ли не эталонная внешность аристократки из Народа Огня. Неестественная для её габаритов сила мышц, а также удивительнейший талант приручать, казалось бы, неприручаемых животных. Таких как ширшу, — съев очередной кусочек, она посмотрела в глаза своего собеседника тем самым взором, которым раньше просила его "включить мозги" и подумать самому. — Все черты "родовой силы" клана Ун на лицо. Разве что, её предки усмиряли драконов и по праву носили титул лучших драконьих наездников во всём мире. Хотя, эта черта, по итогу, сыграла с ними злую шутку... — закончила она многозначительной фразой, имея ввиду их бунт столетней давности.

Ведь когда Лорд Огня Созин объявил охоту на Драконов, клан Ун, — чья мощь и сила держалась именно на них, так как несмотря на хорошие физические данные, среди них почти никогда не рождался сильный маг огня — начал возражать. Ибо полное истребление драконов, делало их уязвимыми перед остальными кланами и великими родами, которые были не прочь сбросить одного из гегемонов влияния в стране с его тёплого местечка. Из-за этого последовал бунт, к которому, королевская семья уже была готова. И при поддержке Дракона Небес Лянь Джинга — они быстренько его подавили. А на радостях после лёгкой победы и при поддержкой Великого Дракона — Лорд Огня Созин тут же продавил свой новый законопроект, в котором он упразднил все кланы, раздробив и отпустив их до уровня высшей знати. Якобы, для сохранения порядка в стране и не повторения инцидента клана Ун. Хотя на самом деле, просто укрепил свою вертикаль власти, с королевской семьёй у верхушки, — параллельно избавившись от всех неудобных скоплений знати, с мнением которой всегда приходилось считаться — сколь жалким бы не был представитель того или иного клана.

Всё закончилось именно таким образом, просто потому что клан Ун, не мог никак дать отпор Лянь Джингу — которого благословил сам Император Драконов. А Лянь Джинг, в свою очередь, не мог не участвовать в данном конфликте, — так как наказ Императора Дракона, по поводу истребления всех драконов перебежчиков, что решили пойти против его воли, пытаясь усмирить "зазнавшегося" Лорда Огня — надо было исполнять. Коба не мог отрицать слова Касарин, или называть их бредовыми, ибо сам прекрасно знал, что "родовая сила", которой обладали древние кланы Народа Огня — это не просто вымысел. Ведь те же представительницы бывшего клана Ли, к которым относится семья Тай Ли — также имеют свою "особенность", в виде всё той же повышенной физической силы и удивительно высокой плодовитости. И тенденция, при которой, среди них также крайне редко рождаются маги огня — имело место быть, учитывая что никто из сестёр его ученицы, включая её саму, не владеют магией. А дар к нему, и то не самый выдающийся, — получил только младший брат Тай Ли, которому суждено стать следующей главой рода.

— К тому же, герб "Песчаных Змей", которых, как ты наверняка знаешь, создал отец Джун — имеет форму свернувшийся в спирали змеи. Тот самый герб, что вытатуирован на её плечах, — сказала Касарин, напоминая Кобе про те самые отметены, которые он находил довольно стильными.

Однако, после её слов, он впервые заметил в них символизм. Ведь герб клана Ун был точно таким же. Разве что, вместо змеи, в спирали был свёрнут красный дракон. Конечно, это всё ещё могло быть совпадением. Но с учётом всех слов Касарин о "родовой силе" клана Ун, которому соответствовали характеристики Джун — сомнений в правдивости её слов было немного.

— Я, конечно понимаю, что у вас любовь и всё такое. Но ты же понимаешь, что если пойдешь с ней под венец или хотя бы раз засветишь её перед высшим светом Народа Огня, то... — Касарин не стала договаривать, выдержав многозначительную паузу, пока осторожно преподнося вилку с насаженным мясом к своему рту, после чего поглотила его, смотря на Кобу непроницаемым взглядом, в котором читалось некое предостережение.

Якшаться с потомками клана предателей нации — это всё равно что подписать себе смертный приговор без какого-либо суда и следствия. Ведь законы Народа Огня — касательно предателей крайне категоричны. Случай его Учителя дезертира яркий тому пример. Поэтому любой, кто хотел их нарушить, должен был знать на что идёт. Коба чувствовал некое предательство со стороны Джун, которая не рассказала обо всём этом сама — чем ставила его и два великих рода, чьими наследниками он является — в крайне курьёзное положение. Сам он, не стал бы бросать её из-за правды, так как не испытывал выдрессированной злости ни к драконам, ни к клану Ун. Поэтому, принял бы меры, при которых он смог бы быть с ней вместе даже на Архипелаге. Вот только, она ему не призналась, что порождала к ней кучу вопросов. Тем не менее, вопреки ожиданиям Касарин — он не стал испытывать к ней злобу или отвращение, — решив, что сперва следует поговорить с ней лично. Ведь вероятность того, что Джун сама не знала о тонкостях своего происхождение, также оставалась ненулевой.

— День неожиданных встреч, становится днём откровений... — сделала она колкое замечание, наконец-то закончив с основным блюдом, после чего аккуратно вытерлась салфеткой и встала из за стола, направляясь к другому — рабочему столу.

— Да... Пожалуй этот день действительно стал бы таковым, если бы я услышал ещё одно откровение, о котором думал, с момента нашей встречи... — ответил ей молодой аристократ, что взглядом следил за тем, как она, не огибая стол, наклоняется к нему, чтобы открыть один из ящиков с обратной стороны — демонстративно выгибаясь.

— Хочешь узнать, почему я ушла и как вообще здесь оказалась? — спросила она, повернув голову в его сторону.

Молодой аристократ, что никак не мог оторвать от неё свой взгляд, тут же отвернулся, заливаясь краской — словно мальчишка, пойманный за чем-то постыдном. Садистская ухмылка расцвела на лице русоволосой интриганки, которая получила именно такую реакцию, на которую расчитывала.

— ... — Коба промолчал, хотя по его суровому и в каком-то смысле даже упрекающему лицу было понятно, что ответ положительный.

— Тебе всю правду рассказать или по кусочкам? — спросила она, наконец-то достав маленький колокольчик, которым обычно зовут слуг, из верхнего ящика стола, после чего развернулась и тут же в него позвонила.

— ... — Коба повернулся к ней лицом, смотря на неё сурово, пока молодая девушка старалась сдерживать своё умиление, видя как он пытается скрыть свой стыд и некую неловкость от того, что пялился на её зад. Но потом, тон её переменился, также как и лицо. А весь флёр лёгкого веселье улетучился настолько быстро, что это было видно даже не вооружённым глазом.

— Во всём виноваты твои дедушки... — произнесла Касарин, на что глаза молодого аристократа округлились. И не прошло и мгновение, как в них вспыхнула искра ярости, а кулаки сжались от гневе в сторону своих прародителей. Ибо одним из его главных предположений по поводу столь внезапной и долгой разлуки с Касарин, было именно что их вмешательство. Но Коба ни разу не осмелился озвучивать данное подозрение вслух, чтобы не устраивать скандал на почве безосновательных обвинений. Такая реакция вновь позабавила Касарин, что насмешливо хмыкнула. — По крайней мере, так бы я сказала, если бы наша с тобой встреча проходила не на моих условиях. Но так как ты здесь из-за моей прихоти... — её взгляд стал холодным и местами усталым.

— Касарин, я... — не успел молодой аристократ начать, как дверь за его спиной тут же раскрылась, из-за чего он резко встал, на чистых рефлексах, хватаясь за катану справа от себя.

Но увидев Силку, что притащила сервировочную тележку, — на верхнем ярусе которого были подносы с десертами, а на нижнем кулер с шампанским, — подуспокоился, медленно отпуская своё оружие. Силка не предала столь резким телодвижениям Кобы никакого значения, словно это было для неё обыденностью. И не меняя выражение своего строго лица, она встала в бок от своей тележки, смиренно преклоняя голову. В этот момент, молодой аристократ почувствовал руку Касарин, что нежно ухватилась за его свободную ладонь. Он обернулся немного смутившись, неожиданно обнаружив её лицо прямо перед собой. Она устало улыбнулась и потянула его в бок, усадив за своё место у стола.

— Заноси, Силка... — молвила она между делом, сев напротив него.

В итоге, они поменялись местами и теперь Коба сидел напротив двери. Служанка начала двигать свою тележку с угощениями и оказавшись перед своей госпожой, аккуратно поставила перед ней тарелочку с шоколадным фонданом, рядом с которым стоял шарик ванильного мороженного. Разложив перед ней ложечку для десертов, она двинулась дальше, встав рядом с Кобой. Убрав тарелку и столовые приборы перед ним, которыми пользовалась Касарин всего минуту назад — она выложила точно такую же тарелочку с десертом, после чего отодвинулась чуть назад и выложила ещё парочку тарелок с различными десертами на стол. С нижнего яруса тележки также был извлечён кулер с шампанским, который охлаждался на льду. Силка хотела открыть его и налить своей госпоже дегустационную пробу. Но русоволосая аристократка остановила её со словами:

— Достаточно, Силка! Лучше подготовь зеркало и мой особый наряд на сегодня.

— Да, госпожа! — коротко ответила служанка, отвесив почтительный поклон, после чего неспешно удалилась из помещения, прихватив в свою тележку как можно больше тарелок со стола, на которых была подгорелая и от того более несъедобная пища.

Коба молча уставился на тарелку перед собой, чувствуя жар от горячего шоколада внутри десерта и холод от ванильного мороженного, что сильно контрастировал на его фоне. Это был один из его любимых десертов, любовь к которому также испытывала Касарин. Медленно взявшись за десертную ложку, он медленно наскребал небольшой кусочек мороженного, после чего отхватил кусочек самого десерта, из которого тут же начал вытекать шоколад, как от лопнувшего яичного желтка. Попробовав его, он задумчиво посмотрел на девушку напротив, что принялась уплетать свой десерт с более выраженным энтузиазмом. Для обычного человека, она ела достаточно аккуратно. Но для знатной дамы её калибра, столь бурное поедание — было бы показателем дурного тона. Однако, Касарин это сейчас никак не волновала. Она продолжила наслаждаться десертом словно в последний раз, пока Коба продолжил оценивать вкус любимого угощения, что несмотря на идеальную готовку и подачу — уже не казался ему столь же восхитительным как раньше. Ибо он ассоциировался у него с той, кто сидит напротив. Поэтому, больше есть он не стал. Повисло некоторое молчание, тишину которого нарушал лишь звон посуды со стороны аристократки.

— Итак... — произнесла она, удовлетворённо выдохнув, когда расправилась со своим десертом. — Полагаю, мне стоит уже начать свой рассказ... — она посмотрела в глаза Кобы, что всё это время терпеливо выжидал пока она закончить. — Но если честно, я не знаю с чего начать...

— Может с причин своего побега шестилетней давности, — произнёс Коба, намекая на ту самую дождливую ночь, после которой она его так и не дождалась.

— Да, пожалуй с этого и начнём... — убрав тарелку подальше, она слегка прислонилась вперёд, смотря прямо в его глаза. — Видишь ли Коба, я не всегда была честна с тобой... — призналась она очевидную истину. — И не смотря на все заигрывания и интимное напряжение между нами, любви к тебе я не испытывала!

Слова эти, хоть и были произнесены абсолютно спокойно, — для молодого аристократа они были подобно грому среди ясного неба. Он не стал ничего говорить, смотря на неё ни то обиженно, ни то разочарованно, — не понимая за что она так с ним обошлась. Можно было бы предположить, что она обиделась на него, из-за того что он ушёл тем вечером и не вернулся. Но молодой аристократ слишком хорошо знал Касарин, которая была выше столь несерьёзных и в какой-то мере "детских" резонов.

— Почему? — спросил он искренне не понимая её слов.

Ведь он верил... Нет, он точно знал — что их чувства не были игрой! Что весь тот флирт, долгие взгляды и почти что состоявшийся, в тот вечер, поцелуй — были настоящими! Поэтому, он считал, что она ему нагло врёт. Или как минимум имеет более глубокий подтекст в своих словах. Касарин, что всё это время, спокойно смотрела в его глаза, вдруг отвернулась и раздражённо цокнула языком об нёбу.

— Проклятие! Я то думал, что смогу спокойно смотреть тебе в глаза, когда признаюсь во всём... — пробубнила она себе под нос, со всё тем же раздражением. — Но видимо, даже для меня это слишком... — она встала со своего места и отвернулась от него, делая несколько шагов в сторону выхода. — Ты ведь наверняка уже слышал, что во все времена, самой желанной партией для любого знатного рода, были члены королевской семьи... — начала она свой рассказ, на что Коба внутренне кивнул, ибо слышал точно такие слова, когда госпожа Кира рассказывала о своей юности с его бабушкой Измой, когда они обе пытались завоевать сердце Лорда Огня Азулона. А меж тем, Касарин соединила руки у себя за спиной и начала размеренно ходить туда-сюда, по мере своего рассказа: — И не смотря на то, что моя семья уже подготовила в качестве претендентки от нашего рода мою двоюродную сестру, я, как человек с амбициями, тоже хотела поучаствовать в данной "гонке" за внимание наследного принца Лу Тена, — призналась она, остановившись на секунду и бросив на молодого аристократа мимолётный взгляд, чтобы оценить как повлияли на него эти слова. И видя как он помрачнел, ей стало совестливо внутри.

— Ты вступила в эту гонку до или после того, как начала заигрывать со мной? — спросил он сверля её разочарованным взглядом.

— Я вступила в неё ещё до того, как мы закончили академию, — призналась она и добавила: — Тогда я пыталась сместить свою сестру, сея сомнения в её сердце, касательно принца Лу Тена, чем делала её непригодной претенденткой от имени нашего рода. Но когда мы с тобой встретились в твоём родовом острове, меня ещё не утвердили в качестве претендентки. Поэтому, когда во время нашей прогулки — я говорила, что взрослые обсуждают нашу с тобой потенциальную помолвку, — я тебе не врала. И признаться честно, после твоего подарка... — Касарин взглянула на золотой браслет в своей руке, подаренный им в тот самый день. — Я начала рассматривать вариант, при котором согласилась бы стать твоей первой женой. И спустя пару лет, позволить тебе взять Мей Ли в качестве второй жены, как и планировали твои дедушки, — произнесла она, из-за чего на лицо молодого аристократа промелькнуло удивление. Но не успел он его выразить, как Касарин продолжила говорить, расхаживая из стороны в сторону. — Но после твоей годовой пропажи, твои прародители резко поменяли свою риторику, решив отложить нашу официальную помолвку. И оглядываясь назад, я могу предположить, что всё дело в синем пламени, с которым ты вернулся домой... — она кинула на него подозрительный взгляд, вглядываясь в его мимику и язык тела.

— ... — Коба задумчиво молчал, стараясь переварить услышанное, пока смотрел в левый нижний угол. Но Касарин хватило этого, чтобы понять, что она попала в яблочко.

— Всё понятно! — заявила она, остановившись на месте, после чего она скрестила руки на груди. А спустя несколько секунд, она подняла правую руку, задумчиво уперевшись в свой подбородок. — Значит, мне тогда не показалось... — произнесла она неопределённо, хмыкнув себе под нос.

— О чём ты? — спросил Коба, абсолютно не понимая ход её мыслей.

— О тебе, Коба. Когда ты навёл шороха во время своей учёбы в академии, на деле показав всем, что ты действительно гений, что рождается раз в тысячу лет — многие знатные дома заинтересовались тобой, начиная предлагать своих дочерей для помолвки. Но главы родов Мингов и Игнитов вежливо отказывались от всех предложений, несмотря на крайне богатое преданное, которое предлагали некоторые представители высшей знати, — сообщила Касарин, открыв для молодого аристократа закулисье, о котором он не подозревал. Нет, сам по себе, он понимал, что некоторые знатные девы и их семьи в нём заинтересованы, о чём говорила его высокая популярность во время учёбы. Однако, он и понятие не имел, что уже тогда некоторые из них предлагали его семья "выгодные" союзы. Ведь в его понятии, он должен был быть слишком юн для рассмотрение такого рода перспектив. — Тогда, всем стало очевидно, что они готовят тебя в качестве претендента на руку молодой принцессы Азулы. Но после инцидента в доме Мей Ли, когда ты упал с дерева, а после, стал подавленным меланхоликом — их риторика резко изменилась. И полагаю, всё дело в том, что ты не отвечал главному критерию королевской семьи — быть сильным покорителем огня... — произнесла она, вновь попав в яблочки. И впервые за много лет, Коба узнал почему его дедушки были так сильно разочарованы им, когда выяснилось про его слабую совместимость с огнём. Телёнок оказался недостаточно породистым для свершения их планов.

— Этого не может быть... — не верил он услышанному, несмотря на то, что логика Касарин была как всегда безупречной.

— Теперь ясно, почему твой дедушка Игнит так настойчиво пытался отгородить тебя от меня, видя куда движется наш с тобой роман... — вывалила девушка очередное откровение.

— Что? — спросил Коба, вновь не веря своим ушам.

— Ах, так ты до сих пор не в курсе... — она посмотрела на него с усталой улыбкой на лице. — Я не уходила в ту ночь, когда ты сжёг додзё генерала Джонг Джонга. И не сомкнув глаза, смиренно ждала тебя до самого утра. А когда узнала, что ты во дворце, тут же поспешила к своему экипажу, чтобы он доставил меня к тебе. Вот только, путь мне вновь преградил твой дедушка Игнит, едва я успела покинуть твой кабинет, — произнесла она, развернувшись, чтобы он не видел её лица. — Всем итак было ясно к чему всё идёт, когда ты продемонстрировал всей столице своё синее пламя и попал во дворец после этого. А когда стало известно, что огонь принцессы Азулы тоже имеет такой же оттенок... — она слегка повернула голову на бок, смотря на него через свой профиль. — Как сказал мне господин Игнит в то самое утро: "Тут сам Агни сводит их вместе! И вмешиваться в это, при этом имея далеко идущие планы на принца Лу Тена, с которым у вас назначена встреча через пару месяцев — немного неуместно. Вы так не считаете?" — процитировала она слова главы рода Игнитов, произнесённые им в тот день.

— Нет... — шокировано произнёс Коба в ответ, на секунду выпав из реальности.

— Я не стала возникать тогда и молча ушла, — продолжила Касарин, вновь отвернувшись от него. — А спустя две недели, когда по всей стране уже гремела новость о новом королевском учителе принцессы, что также как и она владеет синем пламенем — я уже была в родовых землях своей семьи на материке, где у меня состоялась первая и единственная встреча с наследным принцем Лу Теном, — произнесла она, невзирая на то, что понимала, что ему нужно время, чтобы обдумать её предыдущие слова. Однако, эта была непозволительная роскошь, учитывая, что это самое время, отведённое для него, уже понемногу начинает поджимать. — Я произвела на него довольно яркое впечатление, и уже готовилась стать принцессой Народа Огня, что в будущем станет первой леди страны. Однако, судьба распорядилась иначе. И принц Лу Тен пал при осаде Ба Синг Це... — произнесла она с некой тоской, хотя пыталась сдерживаться. Ибо принц действительно пришёлся ей по душе, будучи почти идеальным мужчиной, о котором она всегда мечтала. — Остальные события разворачивались довольно сумбурно. Я держала некоторый траур, из-за которого игнорировала твои письма. А потом, моя семья начала торговаться с крупной "контрабандитской организацией" из Царства Земли, которая подчинялась Песчаным Змеям. Как итог, во время одной встречи с главами организации, я попалась на глаза Халиду, которого, Джун представляла тебя как "Принца Песков". И спустя какое-то время ухаживаний с его стороны, я согласилась стать его женой, чтобы углубить наши партнёрские отношение и увеличить оборот товаров... — Касарин резко развернулась, смотря на него расслабленным лицом, в котором красовалась её фирменная улыбка знатной леди из высшего сословия. — И вот, в один из дней, один из барменов, а потом и сама Джун, что были у меня в подчинении, сообщают мне о "Чёрном Мечнике", который подозрительно сильно хочет оказаться на юге материка, куда всего несколько недель назад сам царь Буми позвал "Молодого Дракона". Сложив два плюс два, я поняла, что это ты. Поэтому решила устроить нам встречу. Вот и вся история, — заявила она в конце, сделав несколько шагов в его сторону, после чего вновь села на своё место напротив него.

Возникло некоторое молчание, в котором чувствовалось напряжение. Коба смотрел на неё немигающим взором, пока сам пребывал в глубокомысленном ступоре. Его лицо выражала тоску, грусть и обиду, смотря на которую у Касарин щемило в сердце, хотя внешне она старалась никак это не показывать. Он неторопливо обдумывал каждое её слово и положив локти на стол, свёл ладони в замок перед своим лицом, пока взгляд его прояснялся, сменяя уныние на нечто, что больше смахивало на холодную ярость. Но об его эмоциях говорили не только его взгляд, но и потоки ци, что вырывались сами собой, переполняя комнату его энергией, из-за чего все светильники и свечи на столе, начали сиять синем пламенем. Касарин же такая реакция абсолютно не смущала и она продолжала смотреть на него легко и беззаботно, не чувствуя абсолютно никакой угрозы с его стороны.

— Может уже довольно лжи? — спросил Коба, ни меняя ни позы, ни выражения лица. — Если ты действительно думаешь, что я поверю в твои слова о том, что всё что было между нами — являлась лишь небольшой интрижкой для тебя, то советую тебе подумать ещё раз, — потоки буйной энергии, что заставляли все светильники гореть синим, поутихли. И откинувшись на спинку кресла, Коба принял более расслабленное положение, уперевшись руками на подлокотники. — Я не обладаю такой же проницательностью и талантом читать людей как ты, Касарин. Однако, я точно знаю, что чувства между нами, не были ни игрой, ни интрижкой, как бы сильно ты не пыталась заявить обратное.

Слова молодого аристократа тронули Касарин, чья маска на лице треснула на несколько мгновений, выразив неловкость, сожалений и стыд, которые она пыталась не показывать никому. Даже своей родной бабушке, которой доверяла больше, чем кому-либо ещё на этом свете. Грустная улыбка сама собой натянулась на её лицо, а она сама, лишь устала откинулась назад, повторив позу своего собеседника. Слёзы, сами собой начали скапливаться в её глазах, из-за чего она устремила свой взор вверх, чтобы не дать им скатиться вниз, обнажая уязвимость, которую она ненавидела показывать даже самым близким.

— Временами я забываю, что не смотря на свою простодушность, ты остаёшься гением! — она слегка рассмеялась самой себе, чувствуя некое облегчение от того, что её наконец поймали. И не абы кто, а именно тот человек, которым она хотела быть пойманной. Поэтому, не долго думая, она решилась рассказать ему всю правду целиком. — Ты прав, мои чувства к тебе не были игрой.... — продекларировала она, стыдясь смотреть ему в глаза. — Удивительно, но несмотря на то, что я всегда предпочитала мужчин постарше, ты всегда нравился мне по-настоящему, — призналась она, имея ввиду сдержанный характер и уравновешенное поведение переселенца из другого, который на самом деле был намного старше неё, о чём она, само собой, не знала. — И именно эта симпатия, не давала мне покоя на протяжении нашего романа. Ибо по одну сторону стоял наследный принц всей нации, покорив которого у меня появлялась реальная перспектива стать царицей всего мира. А по другую сторону была иная альтернатива, стать твоей женой. Но с несколькими условностями, ведь сначала, по плану твоих дедушек, ты должен был взять в жёны принцессу Азулу. А уже после, твоей супругой смогла бы стать я, так как твои дети от её высочества, рождались бы принцами и принцессами, которые бы относились к королевскому роду. Но так как ты единственный наследник не одного, а сразу двух великих родов — тебе была необходима как минимум ещё одна жена, дети которых унаследовали бы эти самые дома. Однако, эта условность сильно уязвляла мою гордость, — заставляя корёжится внутри...

— Значит, всё это время, мои прародители строили козни у меня за спиной, несмотря на нашу договорённость... — констатировал он факт, озвучивая мысли вслух. — Но ты могла просто сказать мне об этом. И я бы в тот день поставил бы их на место! — Коба резко встал со своего места со сжатыми кулаками. — Я бы отрёкся от них полностью, если бы потребовалось. И даже больше! — эти слова отозвались эхом, ибо были произнесены чуть эмоциональнее, чем следовали. А Касарин была впечатлена решимостью в его глазах.

— Да, теперь я это понимаю. Но тогда, меня терзали сомнения... — призналась она, смотря ему в глаза с нескрываемым стыдом и раскаянием. — Потому что я судила о тебе, опираясь на то, как сама бы поступила в такой ситуации... — призналась она, открыто заявляя, что на месте Кобы, не отказывалась бы от гарема с принцессой, которые сулили бы ему непомерную власть. — Поэтому, я решила послушаться господина Игнита и удалилась на материк, чтобы обдумать всё как следует. А встреча с принцем Лу Теном, во время которой, я смогла его очаровать, произошла сама с собой, когда он и принц Айро спонтанно посетили наши имения в колониях, чтобы застать первые партии жасминового чая. И как было сказано ранее, после встречи с ним, я уже готовилась стать будущей первой леди и правительницей мира, как только Дракон Запада завоюет столицу Царства Земли.

— А совесть тебя, в это время, не мучила? — зло спросил Коба, садясь обратно на своё место будучи обессиленный разочарованием.

— Мучила! Особенно в те моменты, когда я вновь и вновь читала твои письма с извинениями... — сказала она, пока одинокая чёрная слезинка, задевшая её тушь, катилась по её щеке. — А когда все мои планы пошли прахом, я была абсолютно разбита. И в поисках утешения, вернулась в столицу, где рано утром того самого дня, когда умер Лорд Огня Азулон — застала то, как ты провожаешь леди Урсу, — глаза Кобы расширились от услышанного. — Я не знала, что думать и что делать, ибо дело пахло чем-то серьёзным. Поэтому, растерявшись сразу же пошла к Мей Ли, — молодой аристократ нервно сглотнул ком в горле.

— Т-ты... — начал он дрожащим голосом, но Касарин помотала головой, перебив его на полуслове:

— Нет, я никому не рассказывала о том, что видела. Даже своей бабушке... — она посмотрела на него с грустью. — Признаться честно, что тогда, что сейчас — меня мало интересовала леди Урса. Но зная тебя, ты вряд ли был причастен к чему-то тёмному и скорее всего, просто пытался ей помочь, не так ли? — спросила она в утвердительной манере.

— Да, она просила у меня защиты. Поэтому, я помог ей покинуть столицу и встретиться с родителями в острове Хира`а, после чего они все должны были укрыться в моём родовом острове. Но как оказалось, её родители давно умерли. А она, как-то улизнула от приставленных мною людей и пропала без вести в опасных джунглях, — ответил Коба, без капли лжи в словах.

— Понятно... — констатировала Касарин, точно зная что он не врёт. — А почему она вообще решила сбежать из столицы? — спросила она осторожно, не ожидая честного ответа. Ибо знала, что в этом должен быть какой-то секрет, раз уж Коба сам не стал рассказывать о данной причине.

— Думаю, для тебя не секрет, что принц Озай не сильно любил свою жену, — произнёс Коба, на что Касарин осторожно кивнула. — Она боялась, что став Лордом Огня, он больше не станет её терпеть, ибо во дворце больше не было Азулона, из-за которого второй принц вёл себя прилично... — добавил он, на секунду отводя глаза в левый нижний угол. Любой другой сказал бы, что он просто задумался. Однако, Касарин знала, что Коба соврал. Точнее — что-то недоговорил. Однако, не стала допытывать правду, решив зацикливаться на этой теме, — так же как и много лет тому назад, когда была свидетелем её отъезда в порту.

— В любом случае, после встречи с Мей Ли, я хотела встретиться с тобой. Но вновь наткнулась на твоего дедушку Игнита, который держался той же риторики что и раньше. Разве что, он пообещал рассмотреть вариант, при котором я получу шанс стать твоей женой, как только принцесса Азула выйдет за тебя. Поэтому, я вновь покинула столицу и ушла родовые земли своей семьи на материке, где пыталась мириться с новой действительностью, — Коба сжал свою челюсть от злости!

— Какого чёрта ты его послушалась! — не выдержал он, выплюнув слова с холодной яростью. — Ладно бы, ты ушла тогда из-за своих сомнений. Но я ведь продолжал писать тебе вновь и вновь. Неужто этого было недостаточно для того, чтобы ты вернулась. Расскажи ты всё как есть, я бы... — Коба умолк, не зная что сказать. Ибо несмотря на то, насколько сильны тогда были его чувства к ней, он не был уверен в том, как бы отреагировал на правду, учитывая какую боль она приносит ему даже сейчас, когда он, казалось бы, уже давно её отпустил и даже не рассчитывал на встречу.

— Я возвращалась на тринадцатые именины принцессы, лично засвидетельствовав твою презентацию музыкальной шкатулки, — произнесла она, спустя молчание, протянувшееся несколько вздохов. — Твои письма и моё самобичевания сделали своё дело, доведя меня до ужасного состояния. Тогда, мне было уже плевать на гордость и предубеждения. Однако, увидев какими влюблёнными глазами на тебя смотрит принцесса, и то, с какой заботой ты смотришь на неё, я... — она сжала свои кулачки, отведя взгляд в сторону.

— Ты серьёзно? — спросил Коба, не узнавая свою давнюю знакомую. — Ты действительно думаешь, что я мог испытывать к ребёнку какие-то чувства? — спросил он недоумевая, считая такие мысли в свой адрес чуть ли не оскорблением.

— Она правда любит тебя, Коба! — ответила Касарин спокойно и сдержанно смотря ему в глаза.

— Она всего лишь дитя, чьи чувства не более чем подростковая влюблённость. По-твоему я настолько падший мужчина, что воспользовался бы той, чьи чувства наверняка выветрятся как только она повзрослеет и узнает настоящего меня, а не только заботливого Учителя, что лишь пытается дать ей всё, чего сам не дождался от собственного наставника дезертира дедушек интриганов?

— Я лишь не хотела тебе мешать... — ответила она, вновь имея ввиду гарем, в который входила бы принцесса.

Между ними вновь возникла тишина, которая, в этот раз продлилась куда дольше, чем несколько вдохов. Она уже не казалась обычной паузой между словами — скорее, тяжёлой завесой, опустившейся между двумя людьми, которым за один разговор пришлось заново узнавать друг друга и обнаружить, насколько чужими они успели стать за годы разлуки. Коба сидел неподвижно, опустив взгляд на тарелку перед собой. Ещё совсем недавно на ней лежало аккуратное шариковое мороженое, к которому он всего раз прикасался ложкой. Теперь же от него осталась лишь медленно растекающаяся по фарфору сладкая лужица, поблёскивавшая в дрожащем свете свечей. А десерт с шоколадом внутри совсем остыл, став сухой и заветренной выпечкой. На остальном столе происходило почти то же самое запустение: высокие свечи, зажжённые ещё в начале их встречи, успели отдать огню больше половины своего воска, из-за чего некогда ровные столбики теперь выглядели уставшими и искривлёнными, а застывшие потёки воска спускались по ним белёсыми дорожками, словно время оставило на них свои следы. Продолжать разговор было тяжело, но время всё сильнее и сильнее поджимало Касарин, которая всё ещё имела большие планы на сегодняшний день.

Она потянулась к кулеру на столе, доставая из него шампанское, что охлаждалось всё это время. Фольга на горлышке сгорела, под воздействием её магии и не церемонясь, она потянула за мюзле под ним, из-за чего пробка с хлопком вылетела куда-то в потолок, приземлившись на пол у за её спиной. Касарин равнодушно не обращала на это внимание, беря в руки бокал с гранатовым соком, к которому Коба так и не притронулся. Она вылила содержимое в левый бок, прямо на пол, и стала равнодушно наполнять его шампанским. Золотистая жидкость наполнил хрустальный бокал, пока пузырьки в нём стремились вверх, образуя небольшую пенку. Наполнив его до половину, она встала со своего места и положила бокал перед Кобой. И взяв второй, что был рядом, она повторила процедуру с выливанием содержимого с последующим наполнением шампанским. И сев на своё место, она положила бутылку подальше, чтобы он не мешал зрительному контакту, после чего пригубила свой любимый напиток — который ассоциировался у неё с праздником. Вкус был всё таким же шипучим и непохожим на что-либо ещё на этом свете.

— Как бы то ни было, прошлое уже не поменять, — произнесла она, оставив почти что полностью опустошённый бокал обратно на стол. — И боюсь, время, которое я выделила на праздность уже подошло к концу, — сказала она с серьёзным лицом, и будто бы дожидаясь этой фразы, в дверь постучали. — Войдите! — велела Касарин, вставая со своего места. И дверь тут же распахнулась, а внутрь вновь вошла Силка, с переносным манекеном на колёсах, что был одет в полный комплект чёрной брони из драконьей кожи. А следом за ней вошла девушка, что была абсолютной копией Силки. Она заносила в комнату переносное зеркало во весь рост, что также было на колёсах.

— Всё готова, госпожа, — произнесла Силка, встав рядом со входом.

— Чудесно! Нуру, начинай, — обратилась Касарин к близняшке Силки, направляясь к зеркалу, что та притащила.

— Слушаюсь, — поклонилась та в ответ, покидая комнату, не забыв при этом защёлкнуть замок со стороны коридора.

— Чуть больше трёх лет назад, пока я смиренно ожидала своего часа, когда смогу с тобой встретиться, — одна крупная контрабандитская организация начала вести дела с моей семьей, — вновь начала она рассказывать, снимая свои серёжки с изумрудами и передавая их Силке, что аккуратно принимала их и складывала в особый футляр с бархатной подушкой, которую Коба узнал. — Ты наверное тоже заметил, что товары "Вечного Дракона" продаются в Царстве Земли чуть ли не повсеместно, — она сняла изумрудное колье со своей шеи и также протянула их служанке. — Моя семья, если что, не первая начала практиковать этот незаконный оборот товаров. Те же Хсеки продавали первые экземпляры новых товаров Бейфонгам, что копировали твою продукцию чуть ли не с момента основания твоего торгового дома. Поэтому, не удивляйся тому, что кто-то решил воспользоваться столь прибыльным рынком сбыта, — произнесла она, снимая золотой браслет со своей руки. — Однако, объёмами, выделились именно мы, когда я ответила взаимностью на ухаживания "Принца Песков", что стоит практически за всем преступным миром на материке. И как тебе уже рассказывала Джун, я стала его женой, через которую он ведёт свои дела с Народом Огня, — произнесла Касарин, потянув за узелок у себя на боку, из-за чего её элегантное и немного обтягивающее платье стало свободным. И не говоря ничего, она лёгкими движениями начала вылезать из него, подобно змее, что сбрасывает старую кожу, абсолютно не стесняясь взгляда Кобы, что сидел сзади и смотрел на это всё с непониманием. — Довольно иронично получилось, не находишь? — спросила она, не отрываясь от зеркало, когда платья оказалось на полу. Нагота стройного и подтянутого тела аристократки не была абсолютной, только из-за чёрного комплекта нижнего белья, которое можно было бы легко спутать с бикини. — Моим прозвищем в Столичной Академии для Знати Народа Огня было "Королева Змей". А прозвище моего мужа "Принц Песков", — Касарин сделала шаг в сторону, абсолютно вылезая из своего платья, и Силка тут взяла его в руку и аккуратно сложила рядом с футляром с украшениями. После же, она подошла к манекену с полным комплектом чёрной брони из драконьей кожи и начала брать по одному элементу за другим, начиная со штанов, в которые одевала свою госпожу. — "Наверное — это судьба!" — подумала я тогда. Ведь мой муж, по итогу оказался принцем. А название его организации Песчаные Змеи, сочетало в себе прозвище нас обоих, — произнесла она с некой усмешкой, направленной к самой себе. — И признаться честно, первое время, я была по-настоящему счастлива, когда по его прихоти переехала в этот город, что являлся административным центром его империи. Ещё бы, ведь это место гадюшник похлеще, чем высший свет Народа Огня, — сказала она с восторгом, ибо она была одним из немногих, кому действительно нравились заговоры и интриги, в которых она, с малых лет, была мастерицей. — Но несмотря на все свои крупные успехи, как постройка этого здания, что является копией твоего торгового центра и не малые достижения в сфере шпионской сети, что я успела создать за эти три года — в конце концов, я упёрлась в потолок. Ибо мой муж потерял ко мне былой интерес и предрасположенность — из-за которых он частенько спускал мне с рук некоторые проказы, как например убийство нескольких девиц из его гарема, с последующим захватом их сфер влияния и наращиванием собственной власти внутри организации, — произнесла она с некой досадой. — Сейчас же его фавориткой стала дочь какой-то важной шишки из Ба Синг Це — которой он всё спускает с рук, также как и когда-то спускал мне. Должна признать, она достойная соперница, которая любит, и что не менее важно, разбирается в интригах и заговорах не хуже меня — произнесла она, когда полный комплект брони из драконий кожи уже был на ней. — И судя по данным, что я собрала через свою шпионскую сеть, она готовится прихлопнуть меня и весь остальной гарем моего мужа разом, чтобы стать его единственной женой... — она развернулась к нему, демонстрируя азарт в своих глазах. — Однако, я планирую сделать это раньше неё! — сделав несколько шагов в сторону стола, она вновь уселась напротив Кобы, не демонстрируя ни грамма уныния, которым была переполнена комната ещё пару минут назад. Силка тут же пошла за своей госпожой прихватив с собой несколько заколок и резинок для волос.

— ... — Коба смотрел на "Королеву Змей" молча, пока Силка принялась заплетать волосы своей госпожи.

— Но была одна проблема, в лице моего мужа, что из-за, пока что, не угасшего интереса к новой фаворитке, всегда был рядом с ней, что могло помешать мне осуществить мой план в жизнь, — произнесла она, подавшись вперёд, от чего Силка, что занималась её волосами немного стушевалась, но не стала ничего говорить. Касарин молча взяла бутылку и вновь наполнила свой бокал шампанским, после чего откинулась на спинке кресла, позволяя Силке продолжить работу над её волосами, пока сама прокручивала в руке наполненный бокал с жидкостью. — Но несколько месяцев назад, когда через мою сеть до меня дошла молва о "Чёрном Мечнике", который искал проводника для путешествия на юг. И как было сказано ранее, сложив события последних лет, а также воспоминания о вечере в честь именин Гио-Дзе, во время которого ты демонстрировал мне свои навыки владения двумя чёрными катанами — я поняла что это ты. Поэтому, впопыхах составила план, согласно которому, Джун должна была привести тебя в этот город, как раз к тому моменту, когда я закончу со всеми своими приготовлениями. А дальше, я планировала разыграть карту со злым мужем тираном, который насильно держит меня тут, чтобы ты пошёл отвлекать его, пока я бы разбиралась с той дрянью из столицы Царства Земли, — её улыбка на несколько секунд стала кровожадно садисткой. — Мой муж твой большой фанат. Ведь согласно известиям из фронта, ты единственный покоритель во всём мире, которого царь Буми, — на которого "Принц Песков" чуть ли не молится, как на воплощение абсолютной силы — признал достойным воином. И как большой любитель драк, он жаждет встречи с тобой, чтобы проверить из какого теста ты сделан.

— Я закончила, госпожа, — произнесла Силка, когда волосы Касарин были собраны в аккуратную причёску, которая исключало хоть какую-то вероятность помешать ей во время активных действий, которые должны были вот-вот начаться. Подойдя к зеркалу, молодая аристократка оценила свой внешний вид и внутренне кивнув своим критериям, она обратилась к служанке.

— Открой вход и отнеси драгоценности в тайник, — прокомандовала она, на что Силка лишь смиренно поклонилась и взяв футляр с ценным содержимым, потопала в сторону рабочего стола. Касарин же развернулась к Кобе и продолжила: — Но планы пришлось менять из-за неожиданного решения Джун покинуть Песчаных Змей. Хотя, учитывая, что она завязала роман именно с тобой... Полагаю, в этом нет ничего удивительного, — она неопределённо развела плечами, пока Силка у рабочего стола, начала тянуть один из подсвечников, тем самым открыла тайный проход на стене, что вёл к секретному выходу. Кобу такой поворот событий не удивил, ведь в его офисе в столице Народа Огня, был точно такой же тайный проход, о котором Касарин знала. — План пришлось корректировать на ходу, так как вы опережали мой график и уже начали отдалятся от города Дзай Джань. Хотя ваши действия, в каком-то смысле это даже сыграло мне на руку, ведь та дрянь прознала про вас и начала посылать убийц по вашу голову, — произнесла она, чем тут же напомнила Кобе о инциденте с покушением. При этом Касарин умолчала, что это она сама подкинула той информации, согласно которой "Чёрный Мечник" и Джун идут за головой фаворитки, тем самым вынудив её действовать. "Королева Змей" сделала это, чтобы у неё было больше аргументов и пространства для убеждений — что в итоге сработала, учитывая, что Коба обозлён на фаворитку из-за покушения. — Шпионской сети, что могла отслеживать ваши хаотичные движения у неё нет. А моя трубила тревогу, заставляя прибегнуть к трюку с письмом, чтобы вы не успели уйти слишком далеко. К тому же, мне также пришлось работать с новыми вводными, которые сообщила мне Джун при личной встрече... — сказала она и после этих слов Кобе стало не по себе. Он совсем забыл о том, что он её давно не видел. Взволнованный —он встал со своего места, встревоженно спрашивая на ходу:

— Что ты с ней сделала?

— Ничего серьёзного, — заявила Касарин, улыбаясь своей типичной хитрой ухмылкой. — Просто напоила её снотворным и завязала на ней плотный подарочный бантик, сковывающий движения, после чего отправила своему мужу, с запиской ждать её рассерженного парня, встречу с которым он так сильно жаждет, — Касарин подошла к столу, и взяв свой бокал, залпом осушила остаток содержимого и вновь улыбнулась. — Не волнуйся, она будет в безопасности. У "Принца Песков" особый пунктик касательно насилия над детьми и женщинами, поэтому о её сохранности можешь не волноваться. Просто отвлеки его, дав ему достойный бой, пока я разбираюсь со своими делами, — она взяла в руки вторую катану Кобы, которую он оставлял с этой стороны. — А когда закончу, тут же освобожу Джун и её ручного зверька, после чего вы сможете покинуть город. Всё пройдёт быстро — обещаю! Всего-то часик с небольшим, даже если всё пойдёт не по плану. Я уверена, что за это время, вы даже покалечить друг друга не успеете, — она сделала несколько шагов в его сторону, поставив орудие на стол. — А вот у меня шансы пострадать намного выше. Да что уж там, для меня это, возможно была последняя трапеза, — сказала она, окинув взглядом стол, за которым она трапезничала особо не церемонилась. — Поэтому, я ни в чём себе не отказывала, несмотря на некоторую напряжённость с твоей стороны. Ибо как ты сам прекрасно знаешь, я всегда делала только то, что сама захочу. И делала это только так, как мне этого хотелось! — она улыбнулась ему.

— А ты не боишься, что смерть настигнет тебя раньше? — спросил он, вглядываясь в её малахитовые глаза.

— Если ты так намекаешь на себя, — то мой ответ нет. Я слишком хорошо тебя знаю. Поэтому знаю, что ты бы не стал так поступать, — она поддалась немного вперёд, встав чуть ли не вплотную к нему. — Но даже если бы я ошиблась, то так, наверное, было бы даже лучше, — её взгляд скользил по его лицу, рассматривая всё в мельчайших деталях. — Учитывая всю правду, которую я сегодня озвучила, — умереть от твоих рук, это в каком-то смысле, даже роскошь для той, кто причинила тебе столько боли... Поэтому, если надумал сделать это, то дерзай! — сказала она, уставившись в его губы и слегка раскинув руки. И задержавшись на них несколько секунд, она вновь подняла взгляд к его чёрным очам. — Но ты не станешь, я права? — вопрос остался без ответа, так как в этот момент, послышался громкий грохот от удара чего-то тяжёлого по запертой двери их помещения.

— Откройте! — прозвучала грубая и властная команда какого-то бугая с той стороны, после которой раздался очередной грохот от удара.

— Что ж... видимо уже началось, — произнесла Касарин, отстранившись от молодого аристократа на шаг. — Выйдешь к заведению и пойдешь в сторону балкону, — произнесла она начав свой экспресс инструктаж, пока с той стороны продолжали ломиться. — Так как мы находимся на первом этаже, по планировке там находится проход в торговый центр этого здания. Попав в него, выйдешь через главный вход и окажешься на улице, что прямо поведёт тебя к центральной площади. Там тебе нужно будет проникнуть в левое, от мэрии, административное здание и пробиться в подвал. "Принц Песков" будет дожидаться тебя там, — сказала Касарин, подходя к рабочему столу, открыв второй ящик которого, она достала помаду и небольшое зеркальце. — Я же, как и было сказано ранее, быстренько разберусь со своими делами и подставлю всё так, будто это именно фаворитка на меня напала, после чего тут же займусь спасением Джун и её питомца. А после, вы вольны уходит куда захотите, — произнесла она между делом, пока аккуратно красила свои губы розовой помадой с бежевым оттенком. — Если поможешь мне, придерживаясь моего плана, то я обещаю выполнить любое твоё желание! — добавила она, закончив прихорашиваться, после чего зашагала к тайному проходу, который Силка оставила открытым для своей госпожи. И перед тем как пропасть в его проёме, она напоследок сказала: — Но только в том случаи, если ты не будешь сильно буянить, пока пробиваешь себе путь к городской площади. Это всё-такие моё заведение, которое я совсем недавно отстроила по образу твоего торгового центра. И у меня на него большие планы...

Последнее слово отозвалось эхом в проёме тайного коридора, ибо Касарин уже исчезла в нём. Проход закрылся и "Молодой Дракон" остался стоять, посреди опустевшей комнаты, с нечитаемым взглядом, что смотрел на стол перед ним. Он не мог понять, как же всё так обернулось? Когда он свернул не туда? И почему такое, приключилось именно с ним? Он думал об этом неторопливо, пока грохот за дверью, между перерывами которого была слышна ругань нескольких голосов, продолжался, постепенно выламывая крепкую дверь. Осознание того, что им пользовались всё это время и пользуются даже та, в ком он когда-то видел свою родственную душу, — накатывало на него, вгоняя в тоску, — пока Коба поднимал свою катану на столе, обнажая тёмное лезвие, в котором блеснуло его отражение. Он смотрел на себя не мигая, пока среди голосов по ту сторону не послышался новый басистый голос, которому остальные были рады.

— Ну наконец-то! Выбей уже эту чёртову дверь своей магией! — послышался первый басистый голос, после чего удары по двери стали заметно тяжелее и отдавались тряской по всей комнате.

Коба перекинул катану на левую руку, после чего обратном хватом, сжал свободную ладонь на рукояти второго клинка, что стоял уперевшись на стол, справа от него. Грохот всё никак не прекращался, становясь всё тяжелее. А дверь, начала давать трещины, пока щепки от него разлетались после каждого удара.

— Давай последнюю! — прозвучала команда того самого голоса с той стороны.

Но не успел очередной грохот последовать за ним, как Коба резко достал свой клинок, объятый синем пламенем, делая горизонтальный взмах. А "Огненная бритва" пролетевшая вперёд и прошедшая сквозь все препятствия, навсегда оборвала жизни незваных гостей, чья кровь уже заляпала коридор, через который ему ещё предстояло выйти к остальным. Но Коба не испытывал ничего по этому поводу, молча держа свой клинок перед собой, пока свет его лазурного огня отражался в его чёрных глазах.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге