Обложка Восстание Проклятых

Восстание Проклятых

Old Mumiya

0% прочитано
Стандартный
Old Mumiya

Восстание Проклятых

2 Арка 3 том 8 эпизод

1.

Утро выдалось таким же тяжёлым, как и предыдущий день — команда, всё ещё не оправившаяся от боя, медленно, с явным трудом, спускалась к завтраку одна за другой.

Кент, морщась от каждого движения, осторожно опустился на стул, будто боялся, что резкое движение развалит его на части.

— Я официально объявляю сегодняшний день днём полного бездействия, — провозгласил он торжественно. — Никаких заданий, никаких генералов, никаких... — он замолчал, не договорив, когда в дверь громко постучали.

Все четверо синхронно обернулись к двери с одинаковым, усталым подозрением.

— Если это снова гонец с плохими новостями, — простонал Кент, — я официально сдаюсь и уступаю свою роль героя кому-нибудь другому.

Рассвет едва тронул небо, когда в дверь дома забарабанили так требовательно, что Кент, спавший ближе всех к прихожей, скатился с дивана прямо на пол от неожиданности.

— Что за... — прохрипел он, всё ещё в полусне нащупывая рукоять меча.

Стук повторился, настойчивее.

Рёу, поднявшийся первым, распахнул дверь — на пороге стояли двое солдат в форме дворцовой стражи, оба с напряжёнными, серьёзными лицами.

Отряд Норвейна? — резко спросил старший. — Приказ королевы. Срочный сбор. Немедленно.

Мия, появившаяся на лестнице заспанная, но уже настороженная, замерла на полпути вниз.

— Срочный? — переспросила она. — Что случилось?

— Не уполномочен объяснять, — коротко ответил солдат. — Только передать приказ. Явиться немедленно, в чём есть.

Торен, выйдя из своей комнаты с растрёпанными волосами и явным недоумением на лице, обменялся тревожным взглядом с остальными.

— Мы буквально вчера чуть не погибли, — пробормотал он. — Какой ещё срочный сбор может быть настолько важен, чтобы будить нас на рассвете?

— Может, что-то с Пьером, — напряжённо предположила Мия. — Может, он вернулся раньше, чем мы думали.

Кент, всё ещё лежавший на полу после своего внезапного пробуждения, застонал, поднимаясь на ноги.

— Я официально ненавижу это словосочетание, — пробормотал он. — "Срочный сбор". Каждый раз, когда я его слышу, следующие несколько часов моей жизни превращаются в кошмар.

— Собирайтесь, — коротко бросил солдат, не обращая внимания на комментарий. — У нас мало времени.

Команда, обменявшись быстрыми, встревоженными взглядами, поспешно начала одеваться — какие-то остатки вчерашней эйфории от выживания мгновенно испарились, уступив место знакомому, тревожному напряжению.

Рёу, застёгивая плащ на ходу, чувствовал, как внутри снова затягивается тот самый узел беспокойства, что, казалось, только начал ослабевать после возвращения домой.

— Думаешь, это плохие новости? — тихо спросила Мия, поравнявшись с ним у двери.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но хорошие новости обычно не требуют срочного сбора на рассвете.

Кент, всё ещё пытаясь на ходу застегнуть последние пряжки снаряжения, тяжело вздохнул.

— Так много для дня отдыха, — пробормотал он с горькой иронией. — Едва ли успели поспать нормально, а нас уже снова куда-то тащат.

Торен, выходя следом за остальными, окинул взглядом дом — тихий, спокойный, оставшийся позади, — и тихо произнёс то, что явно думали все:

— Надеюсь, это не значит, что вчерашний бой был только началом чего-то ещё худшего.

Никто не нашёлся, что ответить на это, и команда молча последовала за солдатами навстречу неизвестности, оставляя позади короткую, едва начавшуюся передышку.

2.

Дорога до дворца тянулась в напряжённом, рваном разговоре — команда, ещё не до конца оправившаяся физически, пыталась угадать причину столь спешного вызова, перебирая одну тревожную версию за другой.

— Может, Пьер прислал ультиматум, — предположил Торен, стараясь держать ровный шаг, хотя усталость всё ещё сказывалась на каждом движении. — Или армия уже движется к самому городу.

— Или он просто решил вернуться пораньше, чтобы закончить то, что начал, — мрачно добавила Мия, крепче перехватывая рукоять клинка на поясе, будто уже готовясь к худшему.

Кент, шедший чуть позади, тяжело вздохнул.

— Знаете, есть ведь и другие варианты, — сказал он с наигранной, немного надтреснутой бодростью. — Может, королева просто хочет вручить нам что-нибудь ещё. Земельный надел. Титул. Личного повара.

— В шесть утра? — скептически уточнил Торен.

— Хорошие новости не имеют расписания, — с достоинством парировал Кент, хотя даже сам он, судя по голосу, не особо в это верил.

Рёу молчал большую часть пути, погружённый в собственные, куда более мрачные мысли — воспоминания о вчерашнем разговоре, о голосе Тьмы, о словах Пьера про "проклятого дракона" всё ещё эхом отдавались где-то на краю сознания, смешиваясь теперь с новой тревогой.

— Ты в порядке? — тихо спросила Мия, заметив его молчание.

— Просто думаю, — коротко ответил он. — Слишком много всего произошло за последние два дня, чтобы это внезапное утро сулило что-то хорошее.

Они свернули на главную улицу, ведущую прямо к дворцовым воротам, и напряжение в воздухе будто сгустилось ещё сильнее — стража у ворот выглядела необычно многочисленной, солдаты патрулировали периметр с явно повышенной бдительностью.

— Смотрите, — тихо заметил Торен, кивая на усиленные посты. — Что-то определённо не так.

— Может, просто общая осторожность после нападения на границе, — предположила Мия, хотя в её голосе не было настоящей уверенности.

— Или город готовится к чему-то похуже, — мрачно возразил Кент, впервые за утро без единой попытки пошутить.

Ворота распахнулись перед ними без задержки — стражники, узнав их, лишь коротко кивнули, пропуская внутрь с той же спешной серьёзностью, что сквозила во всём этом утре.

Рёу, проходя через знакомый уже двор, чувствовал, как тревога внутри него нарастает с каждым шагом — что бы ни ждало их впереди, судя по всей этой атмосфере, это явно было не рядовое дело.

— Что бы это ни было, — тихо сказал он, обращаясь ко всем сразу, — будем готовы к худшему. Как обычно.

Мия коротко кивнула, а Кент и Торен обменялись тревожными взглядами, и вся команда, собравшись с духом, направилась к главному входу дворца, туда, где, как оказалось, их уже ждала сама королева.

3.

Их провели не в тронный зал, как ожидалось, а в небольшую, более уютную приёмную — и там, у окна, уже стояла Анастасия, всё ещё в простом утреннем платье, без короны, без привычной торжественности двора.

Она обернулась, услышав их шаги, и на её лице не было той тревоги, которую команда ожидала увидеть, судя по спешности вызова.

— Простите за столь раннее приглашение, — сказала она, подходя ближе сама, не дожидаясь, пока они приблизятся к ней по этикету. — Знаю, вы едва успели отдохнуть после вчерашнего.

— Что случилось, ваше величество? — напряжённо спросил Рёу, готовясь к худшему.

Анастасия остановилась перед ними, и на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то похожее на смущение.

— Ничего плохого, — сказала она, качая головой. — Простите, если напугала вас срочностью. Просто я хотела увидеть вас лично, прежде чем начнётся день, полный официальных дел.

Она внимательно оглядела каждого из них — усталые лица, свежие повязки под одеждой, тени под глазами от бессонной ночи.

— Вы отдали свою кровь и силы за это королевство, — произнесла она тихо, серьёзно, без тени привычной царственной отстранённости. — Я не собираюсь позволить себе забыть об этом за грудой бумаг и военных советов.

Мия, немного растерянная такой прямотой, тихо переглянулась с остальными.

— Мы просто выполняли свой долг, ваше величество, — сказала она.

— Знаю, — Анастасия слабо улыбнулась. — Именно поэтому я хочу устроить для вас ужин сегодня вечером. Не официальный приём с придворными и церемониями — просто ужин. В знак личной благодарности.

Кент, до этого напряжённо ожидавший плохих новостей, заметно расслабился, хотя тут же попытался это скрыть за привычной бравадой.

— Ужин, — повторил он. — Это звучит подозрительно похоже на хорошую новость.

— Хорошую, — подтвердила королева с лёгкой усмешкой, — но не повод расслабляться полностью.

Тон её тут же вновь стал серьёзнее.

— Пьер отступил, но не побеждён, — сказала она, обводя взглядом всех четверых. — Он вернётся. Возможно, скоро. Возможно, с большей силой, чем в этот раз. Сегодняшний вечер — это передышка, а не конец тревоги.

Рёу коротко кивнул, чувствуя, как первоначальный страх сменяется более сложным, смешанным облегчением.

— Мы понимаем, ваше величество.

— Хорошо, — Анастасия слегка склонила голову. — Тогда отдыхайте оставшуюся часть дня. Ужин начнётся на закате.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но остановилась, будто вспомнив о чём-то ещё.

— Да, и ещё одно, — добавила она, оборачиваясь снова, в её голосе прозвучала непривычная, почти материнская теплота. — Мой сын настоял на том, чтобы присутствовать сегодня вечером. Он, кажется, весьма впечатлён историями о вашей битве.

Кент тут же оживился с прежним энтузиазмом.

— У нас будет юный поклонник? Прекрасно, обожаю благодарную аудиторию.

Анастасия тихо рассмеялась — искренне, легко, будто на мгновение позволила себе забыть о тяжести своего положения.

— Он довольно любопытный мальчик, — сказала она тепло. — Уверена, вы найдёте общий язык.

С этими словами она удалилась, оставляя команду в приёмной — уже без прежней тревоги, но с новым, любопытным предвкушением того, что готовил им предстоящий вечер.

4.

Вечером дворец выглядел совсем иначе, чем утром — просторный внутренний двор был украшен гирляндами тёплых магических огней, длинные столы ломились от угощений, а среди гостей мелькали знакомые лица — не только придворные, но и солдаты Дрейвена, те самые, что сражались плечом к плечу с командой на посту, теперь чисто одетые, с перевязанными, но заживающими ранами, тихо переговаривающиеся между собой с непривычной для военных лёгкостью.

— Смотрите, — удивлённо произнёс Торен, узнав нескольких бойцов. — Их тоже пригласили.

— Правильное решение, — заметила Мия с одобрением. — Они дрались не хуже нас.

Один из солдат, заметив команду, поднял кружку в приветственном жесте.

— Отряд короны! — крикнул он с искренней теплотой. — Идите к нам, ваше здоровье стоит отметить!

Кент, тут же оживившись при виде знакомых лиц (и, конечно, обилия угощений неподалёку), направился к ним с широкой улыбкой, но Рёу, чуть отстав, вдруг почувствовал на себе чей-то любопытный, пристальный взгляд.

Обернувшись, он увидел мальчика лет двенадцати, стоявшего чуть в стороне от основной толпы — светлые волосы, слегка заострённые уши, выдававшие в нём эльфийскую кровь по материнской линии, и глаза, полные неприкрытого, восторженного любопытства.

Мальчик, поймав его взгляд, тут же расправил плечи и решительно направился прямо к нему, явно преодолевая изрядную долю смущения ради этой встречи.

— Ты Рёу Норвейн? — спросил он с той прямотой, что свойственна только детям, ещё не научившимся придворным манерам полностью.

— Да, — Рёу слегка растерялся от такого напора. — А ты...

— Тайлер, — мальчик выпрямился с почти торжественной гордостью. — Принц. Сын королевы.

— Приятно познакомиться, ваше высочество, — Рёу склонил голову в лёгком поклоне, но мальчик тут же замахал руками с явным неудобством от подобной формальности.

— Не надо так, — сказал он поспешно. — Просто Тайлер. Мне не нравится, когда со мной обращаются как со стеклянной вазой.

Рёу невольно усмехнулся такой прямоте.

— Хорошо. Тайлер.

Мальчик придвинулся ближе, глаза его загорелись неподдельным восторгом.

— Это правда, что ты сражался с самим генералом Пьером? — выпалил он. — Гарэт — мой наставник по фехтованию — сказал, что тот способен стереть с лица земли целый город одним движением руки!

— Это, к сожалению, правда, — тихо подтвердил Рёу.

— И ты его победил?

— Не совсем победил, — честно ответил он. — Скорее... заставил отступить. На время.

Тайлер, казалось, ничуть не разочаровался этим уточнением — глаза его загорелись ещё сильнее.

— Это всё равно невероятно, — выдохнул он. — Я тренируюсь каждый день, но Гарэт говорит, что мне ещё очень далеко до настоящего боя. А ты сражался с генералом армии Лорда Тьмы!

Рёу, глядя на этого восторженного, полного энергии мальчика, почувствовал неожиданную теплоту — что-то в этой чистой, незамутнённой войной вере напоминало ему о том, каким он сам когда-то мог бы быть, если бы его собственное детство сложилось иначе.

— Знаешь, — сказал он тихо, — сила приходит не сразу. Даже мне потребовались годы тренировок, чтобы достичь того, что я умею сейчас.

— Правда? — Тайлер посмотрел на него с новым, серьёзным вниманием.

— Правда, — подтвердил Рёу. — И даже сейчас я далёк от совершенства. Так что продолжай тренироваться. Однажды ты удивишь даже своего наставника.

Мальчик выпрямился с решительным, почти торжественным видом, будто эти простые слова стали для него настоящим напутствием.

— Обязательно удивлю, — заявил он твёрдо. — И, может быть, однажды буду сражаться рядом с тобой.

Рёу невольно улыбнулся этой детской, но искренней решимости.

— Буду ждать этого дня, — сказал он мягко.

Неподалёку, наблюдая за этой сценой с тёплой, задумчивой улыбкой, стояла Анастасия — и во взгляде её, устремлённом на сына, оживлённо беседующего с Рёу, читалось что-то большее, чем просто материнская гордость, будто она видела в этой картине отражение чего-то давно утраченного, о чём предпочитала пока молчать.

------

Кент, тут же оживившись при виде знакомых лиц (и, конечно, обилия угощений неподалёку), направился к солдатам с широкой улыбкой.

— Ваше здоровье и моё тоже, раз уж мы вместе выжили! — провозгласил он, принимая протянутую кружку.

— За то, что ты орал громче всех и притягивал на себя половину вражеского строя, — с ухмылкой поднял тост один из солдат, и вокруг раздался дружный смех.

Мия, задержавшись рядом с Тореном, окинула взглядом преображённый двор.

— Пак не пострадает здесь от такого количества еды? — с лёгкой усмешкой спросила она, кивнув на фамильяра, восседавшего на плече Торена и с нескрываемым интересом принюхивавшегося к ближайшему столу с десертами.

— Я слежу за ним, — заверил Торен, хотя в тот же момент Пак, воспользовавшись секундным отвлечением хозяина, спикировал прямо к подносу с фруктами.

— Не слишком успешно, — заметила Мия, наблюдая, как Пак довольно уплетает виноградину, вызывая смех у ближайших придворных, умилённых зрелищем.

Торен со вздохом направился спасать фамильяра от собственной прожорливости, а Мия, оставшись на мгновение одна, обвела взглядом двор — и заметила Рёу чуть в стороне, беседующего с каким-то светловолосым мальчиком с явным энтузиазмом в глазах.

Она с любопытством направилась в его сторону, но остановилась на полпути, услышав обрывок разговора — "продолжай тренироваться, однажды ты удивишь даже своего наставника" — и, не желая прерывать этот явно тёплый момент, задержалась чуть поодаль, наблюдая с лёгкой, тихой улыбкой.

— Это принц? — тихо спросил подошедший следом Торен, уже спасший Пака от дальнейших кулинарных подвигов.

— Похоже на то, — так же тихо ответила Мия. — Кажется, у Рёу появился маленький поклонник.

Кент, заметив эту сцену издалека, подошёл к остальным с кружкой в руке, любопытно прищурившись.

— О, наш бесстрашный лидер обзавёлся фан-клубом, — заметил он с усмешкой. — Мило.

— Не мешай, — шикнула на него Мия, продолжая наблюдать за разговором с тёплым, почти умилённым выражением.

Неподалёку, наблюдая за этой сценой с не менее тёплой, задумчивой улыбкой, стояла Анастасия — и во взгляде её, устремлённом на сына, оживлённо беседующего с Рёу, читалось что-то большее, чем просто материнская гордость, будто она видела в этой картине отражение чего-то давно утраченного, о чём предпочитала пока молчать.

5.

Мия, не выдержав любопытства, тихо подошла ближе, останавливаясь рядом с Рёу с искренним интересом на лице.

Тайлер, заметив её приближение, тут же выпрямился, окинув её быстрым, любопытным взглядом.

— А ты кто? — спросил он с той же детской прямотой.

Мия, изящно склонив голову в лёгком поклоне, ответила с подчёркнутым, но тёплым уважением:

— Мия ван Андерсон, ваше высочество. Часть отряда Рёу.

— Не называй меня "ваше высочество", — тут же скривился Тайлер с тем же протестующим видом, что и минутой раньше. — Я же сказал — просто Тайлер.

— Хорошо, Тайлер, — Мия слегка улыбнулась его настойчивости. — Рёу рассказывал тебе о битве?

— Немного, — мальчик оживлённо закивал, — но он слишком скромничает. Гарэт говорит, что скромные герои — самые опасные, потому что никогда не хвастаются тем, на что действительно способны.

— Мудрый у тебя наставник, — заметила Мия с искренним одобрением.

— Он лучший, — гордо заявил Тайлер, а затем, без всякого перехода, повернулся к ней с новым вопросом: — А ты тоже сражалась с генералом?

— Сражалась, — кивнула она.

— И как это было? — глаза мальчика загорелись прежним восторгом. — Страшно?

Мия на мгновение замялась, обдумывая честный ответ.

— Очень страшно, — призналась она наконец. — Но иногда страх — это то, что помогает драться правильно, а не мешает.

Тайлер задумчиво нахмурился, явно обдумывая эти слова с неожиданной для его возраста серьёзностью.

— Гарэт говорит что-то похожее, — сказал он. — Что храбрость — это не отсутствие страха, а действие вопреки ему.

— Твой наставник явно знает, о чём говорит, — с тёплой усмешкой заметила Мия.

Тайлер, воодушевлённый её вниманием, вдруг азартно повернулся к Рёу.

— А ты можешь показать что-нибудь? — спросил он с нескрываемой надеждой. — Ну, из своей магии? Мама говорила, что ты... — он на секунду замялся, явно вспоминая правильное слово, — что-то там с тенями делаешь.

Рёу и Мия обменялись быстрым, слегка обеспокоенным взглядом.

— Не думаю, что это подходящее место для демонстраций, — осторожно сказал Рёу.

— Ну пожалуйста, — Тайлер тут же состроил умоляющее выражение лица, явно отработанное годами практики на собственной матери. — Хоть что-нибудь маленькое!

Мия, не сдержавшись, тихо рассмеялась над этой детской настойчивостью.

— Знаешь, — сказала она, наклонившись к мальчику с заговорщицким видом, — если будешь хорошо тренироваться с Гарэтом, может, однажды Рёу сам предложит показать тебе что-нибудь. Но не сегодня, на глазах у всего двора.

Тайлер, немного разочарованный, но явно приободрённый перспективой, серьёзно кивнул.

— Тогда я буду тренироваться ещё усерднее, — заявил он .

Вечер во дворце постепенно подходил к концу — солдаты Дрейвена, изрядно повеселевшие, затянули нестройную, но душевную походную песню, придворные постепенно расходились, а гирлянды магических огней над двором начали медленно гаснуть одна за другой.

Тайлер, зевая всё чаще, но упрямо не желая признавать усталость, был наконец уведён нянькой под протестующее бормотание про "ещё пять минут", а Анастасия, проводив сына тёплым взглядом, вернулась к команде с чашкой чая в руках.

— Вижу, мой сын нашёл в вас достойных собеседников, — заметила она с лёгкой улыбкой.

— Он очень любознательный мальчик, — искренне сказала Мия. — И умный не по годам.

— Весь в отца, — тихо произнесла Анастасия, и в её голосе на мгновение прозвучала едва уловимая грусть, прежде чем она вновь взяла себя в руки. — Что ж, полагаю, вам пора отдыхать. День был долгим, а следующие, боюсь, будут не легче.

Команда, тепло попрощавшись с королевой и остальными гостями, направилась обратно через город — уже в темноте, освещённой редкими фонарями, шагая неспешно, без прежней тревожной спешки утра.

— Знаете, — задумчиво произнёс Кент, слегка покачиваясь от выпитого вина, — сегодня был на удивление хороший день. Учитывая, как он начался.

— Начался он с панической побудки на рассвете, — напомнил Торен.

— Именно поэтому "на удивление", — Кент широко улыбнулся.

Мия, шедшая чуть позади, тихо взглянула на Рёу — тот выглядел спокойнее, чем всё последнее время, будто вечер действительно позволил ему хотя бы ненадолго отпустить тяжесть последних дней.

— Ты выглядишь лучше, — заметила она мягко.

— Чувствую себя лучше, — признался он с лёгкой, искренней улыбкой. — Странно, наверное, но разговор с этим мальчиком... напомнил мне, ради чего мы вообще всё это делаем.

— Не странно, — тихо возразила Мия. — Совсем не странно.

Они дошли до дома, и знакомый уют встретил их сразу за порогом — тёплый, привычный, без той гнетущей тишины, что царила здесь после возвращения с поста несколько дней назад.

Кент, едва переступив порог, с довольным стоном рухнул на диван.

— Официально объявляю следующие двенадцать часов временем полного, беспробудного сна, — провозгласил он, уже наполовину проваливаясь в дрёму прямо в верхней одежде.

Торен, посадив сонного, обожравшегося угощениями Пака на его любимую подушку, тихо усмехнулся, наблюдая за этой картиной, прежде чем и сам направился к своей комнате.

Мия задержалась у лестницы, обернувшись к Рёу.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она, и в её голосе было куда больше тепла, чем в предыдущие несколько дней. — Постарайся выспаться. По-настоящему.

— Постараюсь, — пообещал он.

2 Арка 3 том 9 эпизод

**1.**

Лагерь у восточной границы гудел организованным, деловым напряжением — не той паникой, что царила при первом столкновении, а холодной, выверенной подготовкой людей, знающих, с чем имеют дело.

Рёу, стоя среди выстроившихся рядов солдат, невольно вспомнил вчерашний короткий разговор с королевой.

*«Раненого врага легче добить, чем ждать, пока он оправится и вернётся сильнее», — сказала тогда Анастасия. — «У нас есть шанс. Не хочу его упускать из-за промедления».*

— Разведка доложила, — начал Волрейн, разворачивая карту, — что Пьер перегруппировал силы в трёх днях пути отсюда. Судя по передвижениям, он готовит новую атаку — возможно, уже в течение недели.

— Значит, ждём, пока ударит первым? — напряжённо уточнила Мия.

— Нет. На этот раз бьём первыми. Пока он ещё перегруппировывается, а не атакует в полную силу.

Кент скрестил руки, недоверчиво прищурившись.

— Контратака на генерала такого уровня? Звучит как самоубийственный план.

— Звучит, — мрачно согласился Дрейвен. — Но альтернатива — ждать, пока он вернётся сюда сам, с армией побольше и уже без прежней снисходительности.

— К тому же он ранен, — тихо добавил Рёу. — Не так серьёзно, как хотелось бы, но достаточно. Королева ясно дала понять — упустить такой шанс было бы ошибкой.

— Данные о численности? — спросил Торен, изучая карту.

— Меньше, чем в первый раз, — ответил разведчик. — Основная часть его сил ещё не подошла. Сейчас у него усиленный авангард, а не полная армия.

— Окно возможностей, — подытожил Рёу.

— Именно, — кивнул Волрейн. — Ударим быстро, вынудим отступить, прежде чем подкрепление подойдёт.

— Когда выступаем? — тихо спросила Мия.

— На рассвете, — ответил Дрейвен. — Команда короны идёт в авангарде. Ваша задача — нейтрализовать самого Пьера, если он появится, пока основные силы разбираются с его войском.

Кент тяжело вздохнул.

— Опять мы против генерала. Хорошо хоть в этот раз с подкреплением.

— Не обольщайся, — заметил Торен. — В прошлый раз он играл с нами. Не факт, что сыграет снова.

Рёу обвёл взглядом свою команду — измотанную после предыдущего боя, но всё ещё готовую идти вперёд.

— Значит, готовимся, — сказал он твёрдо. — На этот раз не будем ждать, пока он придёт на своих условиях.

**2.**

Рассвет едва тронул горизонт, когда отряд начал осторожное продвижение к позициям Пьера. Туман стелился низко, приглушая шаги — только скрип снаряжения и напряжённое дыхание нарушали тишину.

— Слишком тихо, — заметил Торен, взгляд его настороженно скользил между деревьями.

— Может, они ещё спят, — предположил Кент без особой уверенности в голосе.

— Разведанный лагерь должен быть уже виден, — прошептала Мия. — А я не вижу ни костров, ни дозорных.

Деревья постепенно редели, открывая взгляду место, где, по данным разведки, располагался лагерь Пьера.

Рёу поднял руку — сигнал замереть.

Лагерь был пуст. Костровища остыли, палатки стояли брошенными — некоторые свёрнуты в спешке, другие просто оставлены.

— Он ушёл, — прошептал Дрейвен.

— Или знал, что мы придём, — мрачно поправила Мия.

Кент откинул полог ближайшей палатки — внутри перевёрнутый стол, разбросанные вещи.

— Ушли недавно. Судя по золе — максимум несколько часов назад.

Торен, присев у одного из костров, вдруг замер.

— Здесь. Посмотрите.

На земле, идеально выведенный, красовался знакомый обугленный круг — почерк Пьера.

— Это не случайность, — выдохнул Рёу. — Он знал, что мы придём. И оставил это специально.

— Ловушка? — Мия крепче перехватила клинок.

Воздух вокруг вдруг наполнился тем самым узнаваемым напряжением — предвестником опасности, которое команда уже научилась распознавать.

— Все начеку, — резко скомандовал Волрейн. — Это неспроста.

**3.**

Тишина взорвалась без предупреждения.

Свист — короткий, почти неразличимый — и солдат, шедший впереди, рухнул с идеально круглым, дымящимся отверстием в груди.

— СНАЙПЕР! — заорал Дрейвен. — В укрытие!

Отряд рассыпался, но новый выстрел пробил ствол дерева насквозь, будто древесина была не крепче бумаги.

— Откуда стреляют?! — крикнула Мия, вжимаясь в укрытие рядом с Рёу.

— Не вижу, — процедил он, чувствуя, как холодный, профессиональный ужас происходящего накрывает его — это не была атака толпы, это было нечто точное и хладнокровное.

Торен прикрыл глаза, концентрируясь.

— Пак. Найди её.

Фамильяр метнулся вверх, петляя между ветвями, и спустя секунды тревожно запищал, указывая направление — утёс на краю лощины.

Рёу проследил взглядом — и увидел её.

Женщина стояла на самом краю, абсолютно неподвижная, с длинным, изогнутым оружием в руках — нечто среднее между магическим артефактом и снайперской винтовкой. Золотистые волосы до плеч развевались на ветру, глаза горели неестественным, алым светом.

Она не пряталась. Просто стояла, будто сама мысль о том, что кто-то способен её достать, казалась ей нелепой.

— Кто это, чёрт возьми? — выдохнул Кент.

— Не знаю, — ответил Дрейвен. — Но она не из авангарда Пьера. Слишком собранная.

Женщина неспешно перезарядила и снова прицелилась — на этот раз в сторону группы солдат, заходивших с фланга.

— Мия, вспышку! — крикнул Рёу.

Мия выпустила волну пламени — не чтобы попасть, а чтобы сорвать точность.

Выстрел прозвучал всё равно — но снаряд лишь взрыл землю рядом с целью.

— Не думаю, что это случайность, — мрачно заметил Торен, наблюдая, как женщина спокойно опускает оружие, будто вспышка её слегка позабавила, не более.

Она растворилась в собственной тени — без эффектов, буквально шагнула сквозь невидимую дверь — и появилась значительно ближе, на границе лагеря.

— Она телепортируется через тени, — выдохнул Рёу, узнавая до боли знакомый принцип. — Как я.

Она окинула поле боя равнодушным, оценивающим взглядом.

— Значит, слухи не врали, — произнесла она ровным голосом, без малейшей театральности Пьера. — Отряд, ранивший генерала.

Оружие в её руках трансформировалось в узкий, светящийся тёмной энергией клинок.

— Меня зовут Айза, — сказала она. — Правая Рука Лорда Тьмы. Пьер сейчас восстанавливается — меня отправили оценить, чего вы стоите на самом деле. Я здесь не для того, чтобы играть, как он.

**4.**

Она атаковала без предупреждения — исчезла и тут же появилась сбоку от Кента, винтовка уже в руках.

Выстрел ударил в подставленное лезвие меча — гром, земля под ногами Кента продавилась на несколько сантиметров от отдачи.

— Неплохо, — процедил он, стискивая зубы. — Но недостаточно.

Она снова исчезла.

Рёу растворился в тени следом.

— Сейчас!

Четыре теневые копии вырвались из земли позади неё разом. Она развернулась, будто заранее зная траекторию каждого клинка — один прошёл мимо, второй отклонила винтовкой, от третьего ушла в сторону, четвёртый едва не достал плечо.

Она исчезла снова — прямо в то место, где её уже поджидала Мия.

— Попалась!

Огненный шар взорвался в точке появления. Айза едва успела выставить тёмный барьер — но пламя не рассеялось, продолжая давить, трещины поползли по защитной плёнке.

— МИЯ! — рявкнул Кент, срываясь с места, золотая аура вспыхнула вокруг него. — ЛЬВИНЫЙ ГНЕВ!

Удар раскроил барьер напополам, отбросив Айзу на несколько метров — и в этот же момент сверху рухнул голем Торена.

Она исчезла за долю секунды до удара.

Пыль осела. Рёу приземлился рядом с Мией.

— Она перемещается через тени, — сказал он быстро, — но не куда угодно. Ей нужен контакт с тенью для переноса.

— Значит? — спросил подоспевший Торен.

— Не давайте ей безопасного места для появления. Свет, огонь, постоянное давление. Заставим её выходить туда, где нам нужно.

Мия мрачно усмехнулась.

— Вот теперь говоришь как тактик, а не как паникующий подросток.

Айза появилась поодаль, услышав этот обмен репликами, и в её взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Интересно, — произнесла она тихо.

Винтовка в её руках засветилась алыми символами — но луч ушёл не к команде, а прямо в сторону войск короны.

— Чёрт! — солдаты бросились врассыпную.

— Торен! — крикнул Рёу.

— Вижу! — Торен и Мия одновременно выставили барьер.

Луч врезался в щит с оглушительным гулом, поверхность пошла трещинами.

— Держу! — выдохнул Торен, стиснув зубы.

— Долго продержишься?

— Не знаю!

Вторая волна ударила сильнее — трещина пошла от центра к краю, и именно этого момента Айза ждала: пока Торен полностью сосредоточен на защите, она исчезла и появилась прямо над ним, нога уже летела вниз.

— ТОРЕН!

Пак рванулся первым — маленький фамильяр ударил по её ноге в последний момент, отклонив удар на волосок от головы хозяина.

Айза впервые изменилась в лице.

— Фамильяр...

Торен поднял голову, губы искривились в мрачной, злой усмешке.

— Теперь моя очередь.

Земля под ней взорвалась волной магии, отбрасывая её вниз, — но Рёу был уже там, множась в теневые копии одну за другой. Пять. Семь. Десять.

— Не мешай, — бросил он Кенту, рванувшемуся было помочь.

Десять клинков обрушились на неё одновременно — удар, ещё один, ещё, — Айза пыталась подняться, но каждая новая атака заставляла её снова опускаться на колено, кровь проступала на лице, одежде, руках.

Последний удар отбросил её через землю.

Рёу остановился. Копии рассыпались тенью.

Несколько секунд она не двигалась. Затем медленно поднялась, вытирая кровь с подбородка.

— Я сильно вас недооценила, — сказала она без злости, просто констатируя факт.

— Наконец-то дошло, — усмехнулся Кент.

— Нет, — она подняла винтовку, по корпусу побежали новые, более яркие символы. — Теперь я просто перестану недооценивать.

Она поднялась в воздух — оружие раскрылось, красное свечение стало настолько ярким, что солдаты прикрыли глаза.

— Назад! — крикнул Дрейвен, но было поздно.

Луч сорвался с винтовки — не к команде, а прямо на самого Дрейвена, застрявшего чуть в стороне.

— ДРЕЙВЕН!

Торен рванулся наперерез.

— ЛОЖИСЬ!

Барьер возник мгновенно между капитаном и лучом — но сила удара была такой, что щит затрещал сразу, а не после нескольких попаданий.

— Держись! — Дрейвен упёрся рукой ему в плечо, будто это могло помочь.

— Держу! — выдохнул Торен сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как барьер трескается быстрее, чем он успевает его латать.

Первая часть защиты разрушилась. Вторая.

— ЕЩЁ НЕМНОГО!

Луч пробил остатки щита и ударил прямо в живот.

— ТОРЕЕЕН!

Его отбросило назад — Кент и Мия закричали одновременно, бросаясь к нему, но Айза уже не смотрела в их сторону. Она оглядела результат своей атаки без единого слова и растворилась в тени, оставляя после себя лишь эхо выстрела.

**5.**

Мия упала на колени рядом с Тореном раньше остальных, ладони уже светились тёплым, целительным светом, затягивающим рваную рану на боку. Он молчал, только морщился, когда магия касалась самых свежих повреждений. Пак кружил над ними, тревожно попискивая, будто извиняясь за то, что не успел спасти его во второй раз.

— Держись, — тихо повторяла Мия, не отрывая взгляда от раны. — Слышишь? Держись.

Из леса донёсся звук — сначала один, затем десятки, затем сотни. Шаги. Доспехи. Металл.

Дрейвен медленно поднялся, лицо его побледнело.

— Нет...

Между деревьями показались первые солдаты. За ними — ещё ряды. И ещё. Армия окружала лагерь со всех сторон, отрезая пути к отступлению.

— Это была ловушка с самого начала, — процедил Рёу. — Она держала нас здесь, пока подходили основные силы.

Кент посмотрел на раненого Торена, затем на смыкающееся кольцо врагов, и стиснул рукоять меча так, что костяшки побелели.

— В следующий раз, когда я увижу этого ублюдка, — сказал он тихо, без обычной бравады, — я прикончу его на месте. Без разговоров.

— Значит, настоящая атака только начинается, — выдохнул Дрейвен.

---

Час спустя, когда первая волна натиска была отбита ценой немалой крови, а обещанное подкрепление всё ещё не показалось на горизонте, лагерь превратился в подобие полевого госпиталя — раненые солдаты лежали вдоль уцелевшей стены, Мия, обессиленная, но упрямая, продолжала переходить от одного к другому, латая то, что могла.

— Спасибо, — сказал Дрейвен, наблюдая за ней. — Без вас мы бы сейчас хоронили ещё троих. Подмога вышла час назад. К рассвету должны быть здесь.

— Главное, чтобы успели, — коротко ответила Мия, не отрываясь от работы.

Кент сидел на обломке стены, прижимая тряпку к рассечённой брови, взгляд его был тяжёлым и злым — без единой попытки пошутить, впервые за долгое время.

Рёу стоял чуть поодаль, глядя туда, где ещё недавно шла битва. Земля была перепахана, местами оплавлена, покрыта неестественно глубокими трещинами.

— Ты видел её силу, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Нам нужно больше подготовки. Намного больше.

— Враг ушёл, — тяжело вздохнул Дрейвен. — Раненый, но живой. Такие не умирают от одного поражения. Она вернётся. Обещаю вам это.

Рёу медленно кивнул, продолжая смотреть на светлеющий горизонт — лицо его было спокойным, почти пустым, будто он внимательно наблюдал за чем-то.

Но он не заметил.

Не заметил, как в самом углу зрения, между двумя обгоревшими стволами, на долю секунды мелькнула тонкая, почти прозрачная тень — слишком быстрая, слишком чужая.

А когда он моргнул — её уже не было.

2 Арка 3 том 10 эпизод

1.

Первым, что он увидел, открыв глаза, был потолок — незнакомый, каменный, с тонкими прожилками света, пробивающегося через высокое узкое окно.

Торен моргнул раз, другой, пытаясь понять, где находится. Живот тянуло тупой, глухой болью — он опустил взгляд и увидел плотную повязку, обмотанную вокруг торса, уже слегка пропитанную свежей кровью сквозь несколько слоёв бинта.

Пак, дремавший у изголовья кровати, вскинулся мгновенно, стоило Торену пошевелиться, и с отчаянным, тревожным писком забился в воздухе, кружа над ним так быстро, что казался размытым голубым пятном.

— Тише, тише, — прохрипел Торен, голос был сухим и слабым. — Я здесь.

Пак не успокаивался, продолжая метаться, будто боялся отлететь хоть на секунду, и наконец опустился прямо ему на грудь, крепко прижавшись, отказываясь двигаться дальше.

— Он не отходил от тебя всю ночь, — раздался голос Мии, сидевшей у окна. Она резко поднялась, подходя ближе. — Даже спать не давал себе, кружил, пока я сама чуть не начала на него кричать.

Торен слабо улыбнулся, чувствуя, как фамильяр дрожит у него на груди.

— Где мы? — спросил он, оглядывая незнакомую комнату.

— Внутри замка, — ответила Мия. — Королева распорядилась перенести раненых сюда, к личным лекарям двора. Здесь безопаснее и лечение лучше, чем на посту.

Дверь тихо скрипнула. Рёу вошёл, замер на пороге на мгновение, разглядывая Торена — бледного, но в сознании, — и тяжело выдохнул, будто до этого не позволял себе выдохнуть по-настоящему уже долгое время.

— Как ты? — спросил он, подходя ближе.

— Живой, — Торен попытался усмехнуться, но гримаса боли исказила лицо на середине движения. — Уже неплохо, учитывая обстоятельства.

Рёу мрачно кивнул, опускаясь на стул рядом с кроватью.

— Твоя рана, — сказал он тихо, — не простая. Лекари обнаружили в ней проклятие — что-то, вплетённое в тот удар. Снять его оказалось не так просто.

— Насколько не просто? — напряжённо уточнил Торен.

— Достаточно, чтобы они прямо сказали — пока проклятие не снято полностью, тебе нельзя участвовать в боях, — ответил Рёу. — Никаких исключений.

Торен нахмурился, попытавшись приподняться на локтях, но тут же со сдавленным стоном откинулся обратно на подушку.

— Спасибо, — сказал он сквозь зубы, — но я не согласен.

— Ты сейчас даже сесть не можешь, — тихо возразила Мия.

— Это временно.

В этот момент дверь снова приоткрылась, и вошёл Кент — с перевязанной бровью, чуть прихрамывающий, но на ногах. Увидев Торена в сознании, он тут же расплылся в облегчённой, кривоватой ухмылке — хотя улыбка держалась на его лице чуть дольше и напряжённее, чем требовалось, будто он специально удерживал её на месте усилием воли.

— Ну наконец-то, — сказал он, подходя ближе. — Я уже начал думать, что придётся привыкать обходиться без твоих драматичных призывов в последний момент.

— Не дождёшься, — слабо огрызнулся Торен.

Кент попытался опереться о край кровати, но тут же поморщился, хватаясь за собственный бок — след недавнего боя давал о себе знать даже в таком простом движении. На мгновение его взгляд скользнул к повязке на животе Торена, и что-то тяжёлое, невысказанное промелькнуло в его глазах, прежде чем он поспешно отвёл их в сторону.

— Ты сам не в лучшей форме, — заметил Торен, глядя на него с укором.

— Бывало и хуже, — отмахнулся Кент, хотя явно преувеличивал.

Мия, наблюдавшая за ним чуть внимательнее обычного, тихо нахмурилась — Кент за всё утро ни разу не подошёл к самой кровати вплотную, держась на расстоянии вытянутой руки, будто не позволял себе оказаться слишком близко к тому, что произошло по его вине.

— Кент, — тихо позвала она, — ты в порядке?

— Само собой, — он попытался улыбнуться шире, но улыбка вышла кривой, ненастоящей. — Просто рад, что этот призыватель наконец очнулся и перестал заставлять меня беспокоиться.

— Ты не беспокоился, — с сомнением заметил Торен. — Ты выглядишь так, будто не спал вообще.

— Драматизируешь, — Кент отмахнулся слишком поспешно, отступая на полшага к двери, будто разговор становился неудобным. — Ладно, оставлю вас. Пойду... проверю, как там лошади. Или что-нибудь такое же полезное.

Он вышел, не дожидаясь ответа, и в комнате повисла короткая, недоумевающая тишина.

— Что это с ним? — тихо спросил Торен, глядя на закрывшуюся дверь.

Рёу, наблюдавший за этим уходом с не меньшей тревогой, медленно покачал головой.

— Не знаю, — сказал он тихо. — Но, кажется, он винит себя за то, что случилось с тобой. Сильнее, чем показывает.

Мия тихо вздохнула, глядя туда же.

— Стоит поговорить с ним, — сказала она. — Пока это не превратилось во что-то худшее.

Рёу коротко кивнул, хотя внутри у него уже зрело мрачное предчувствие, что простым разговором это, возможно, не решится.

2.

Таверна встретила их привычным гулом голосов, теплом очага и запахом жареного мяса.

Они заняли столик в дальнем углу. Кент, дождавшись первую кружку эля, осушил её почти залпом и тут же махнул трактирщику за второй.

— Полегче, — тихо заметил Рёу, сам к своей кружке не притронувшись.

— Не указывай мне, — буркнул Кент, но без злости — скорее устало.

Первая кружка сменилась второй, третьей — Рёу молча наблюдал, как речь Кента постепенно теряет чёткость, а взгляд становится всё более расфокусированным, тяжёлым.

— Знаешь, что я всё вижу? — вдруг сказал Кент, уставившись в пустоту перед собой. — Луч. Как он бьёт прямо в Торена. Снова и снова. Каждый раз, когда закрываю глаза.

— Кент, может, хватит на сегодня, — тихо предложил Рёу.

— Не указывай мне, — повторил тот громче, покачнувшись на стуле. — Я мог его прикрыть. Мог быть быстрее. А вместо этого я стоял и смотрел, как в него бьёт эта тварь.

— Ты не мог знать заранее, — начал Рёу.

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ СО СВОИМ "НЕ МОГ ЗНАТЬ"! — вдруг взорвался Кент, ударив кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули. Несколько посетителей за соседними столами обернулись, но тут же поспешно отвели взгляды. — Я устал это слышать!

Рёу замер, глядя на него настороженно.

— Кент...

— Знаешь, что я думаю на самом деле? — Кент подался вперёд, глаза его горели пьяной, отчаянной злостью. — Я думаю, что дело вообще не во мне. Не в том, где я стоял.

Он рывком поднялся, шатаясь, и схватил Рёу за ворот рубашки, притягивая ближе через стол.

— Дело в тебе, — прохрипел он прямо в лицо, дыхание разило элем. — Это ты нас туда потащил. Это ты решил, что контратака — хорошая идея. Это твоя гордость, твоё "мы должны действовать первыми", а не чья-то ещё.

Рёу замер, не отталкивая его, просто глядя прямо в его пьяные, налитые болью и алкоголем глаза.

— Торен лежит там с проклятием в животе, — продолжал Кент, голос дрожал, — потому что ты повёл нас в ловушку, которую даже не заметил, пока не стало слишком поздно. И ты хочешь, чтобы я поверил, что это не твоя вина?

Тишина повисла между ними — тяжёлая, звенящая, разбавленная только гулом остальной таверны, будто ничего не происходило за соседними столами.

Рёу медленно, тихо произнёс, не отрывая взгляда:

— Ты прав.

Кент моргнул, явно не ожидав такого ответа.

— Это моя вина, — продолжил Рёу, голос был ровным, но в нём звучала глухая, застарелая боль. — Каждый раз. Клан. Изами. Теперь Торен. Люди вокруг меня продолжают платить за то, что я рядом. Может, тебе стоило понять это раньше, чем идти со мной вообще куда-либо.

Кент застыл, хватка на вороте ослабла — будто эти слова, произнесённые так спокойно, ударили сильнее любого крика.

Рёу мягко, но решительно снял его руку со своей рубашки.

Он поднялся, бросил на стол несколько монет за еду и, не сказав больше ни слова, направился к выходу.

Кент остался стоять посреди зала — растерянный, пьяный, так и не нашедший, что ответить на эти тихие, болезненные слова, — глядя вслед удаляющейся спине Рёу, пока тот не скрылся за дверью таверны, оставив его одного среди гула чужих голосов и звона чужих кружек.

3.

Дрейвен нашёл их в коридоре у покоев Торена — вид у капитана был напряжённый, будто он долго колебался, прежде чем решиться заговорить.

— Норвейн, — окликнул он тихо, оглядываясь по сторонам. — Есть разговор. Не самый приятный.

Рёу и Мия обменялись быстрым взглядом, прежде чем отойти с ним в сторону, к нише у окна.

— Сегодня утром был совет, — начал Дрейвен, понижая голос. — Без вашего присутствия. Решение уже принято.

— Какое решение? — напряжённо спросила Мия.

— Отряд короны распущен, — сказал он прямо, без предисловий. — Официально. Со всеми положенными формальностями.

Тишина повисла между ними — тяжёлая, оглушительная.

— На каком основании? — процедил Рёу, чувствуя, как холод расползается внутри.

Дрейвен тяжело вздохнул.

— Я передаю почти дословно, что сказал мне адъютант, присутствовавший на совете. Королева заявила, что не желает и дальше связывать простых искателей приключений обязательством сражаться против генералов армии Лорда Тьмы. По её словам, вы и так сделали для этого королевства больше, чем должны были — больше, чем кто-либо вправе требовать от людей, не давших присяги на военную службу.

— Это её слова? — тихо переспросила Мия, не веря до конца.

— Почти дословно, — подтвердил Дрейвен. — Она подчеркнула, что ценит вашу службу и лично благодарна за то, что вы уже сделали. Но дальше рисковать вашими жизнями против врагов такого уровня — Пьера, Айзы, возможно, кого-то ещё сильнее, — она считает несправедливым по отношению к вам.

Рёу молчал, чувствуя, как злость, облегчение и растерянность смешиваются внутри в один тяжёлый, непонятный узел.

— Она хоть представляет, — тихо сказал он наконец, — что теперь будет с городом без нас на передовой?

— Официально границу продолжит держать регулярная армия, — ответил Дрейвен, хотя в его голосе не было уверенности. — Насколько это будет эффективно против того, с чем мы уже столкнулись... я предпочитаю не гадать вслух.

Мия стиснула кулаки.

— Она даже не позвала нас, чтобы сказать это лично, — процедила она. — Просто решила за закрытыми дверями и отправила декрет через тебя.

— Таковы правила двора, — тихо заметил Дрейвен, хотя в его голосе не было настоящего одобрения. — Формально вы никогда не были частью официальной военной иерархии — особый отряд, назначенный лично королевой, может быть распущен ею же в любой момент, без объяснений перед самим отрядом.

— И что нам теперь делать? — тихо спросил Рёу.

Дрейвен долго молчал.

— Отдыхать, — сказал он наконец. — Восстанавливаться. Может, вернуться к обычным заказам Гильдии, если пожелаете. Формально вы больше ничем не обязаны короне.

Он посмотрел на них обоих с искренним, тяжёлым сочувствием.

— Мне жаль, что пришлось сообщить вам об этом вот так, — добавил он. — Вы заслуживали услышать это лично от неё, а не через посредника.

Рёу почувствовал, как горькая, неприятная смесь эмоций подступает к горлу — облегчение от того, что больше не придётся рисковать жизнью по приказу, смешанное с гневом от того, что их просто списали, вычеркнули из уравнения без единого слова благодарности лично.

— Спасибо, что рассказал, — тихо сказал он Дрейвену.

Тот коротко кивнул и ушёл, оставляя Рёу и Мию стоять у окна в тяжёлом, растерянном молчании — команду, которую только что официально освободили от долга, который они сами взяли на себя добровольно, и который теперь, лишённые права защищать город, они могли лишь беспомощно наблюдать, как надвигается новая угроза.

4.

Они попрощались с Дрейвеном и медленно направились к дому — Торен остался в замке, хотя всю дорогу до самых дверей покоев ныл, что чувствует себя прекрасно и способен идти сам.

— Мне не нужна нянька, — упрямо заявил он, пытаясь сесть в кровати.

— Тебе нужен покой, — отрезала Мия, укладывая его обратно с той же твёрдостью, с какой когда-то командовала кухней. — Проклятие в животе — не повод геройствовать.

Торен, ворча себе под нос что-то про "чрезмерную опеку", всё же остался — лекари были непреклонны, а спорить с ними в его состоянии не хватало сил.

Рёу и Мия вышли из замка вдвоём, шагая рядом по вечерним, затихающим улицам.

— И как нам теперь с этим быть? — тихо спросила Мия, засунув руки в карманы плаща.

— Не знаю, — честно признался Рёу.

Она вдруг остановилась, принюхиваясь, будто уловила что-то в воздухе.

— Знаешь, — сказала она задумчиво, — у меня чувство, что здесь что-то нечисто. Пахнет жареным.

— В переносном смысле? — уточнил Рёу.

— Во всех смыслах сразу, — она уже разворачивалась в сторону замка. — Пойду сама поговорю с королевой. Лично. Раз уж нас даже не сочли нужным позвать.

Рёу поймал её за локоть, останавливая.

— Мия. Не сейчас.

— Почему нет?

— Потому что проблем и без того хватает, — сказал он устало. — Торен ранен. Кент... — он замялся, вспоминая таверну, — Кент сам не свой. Меньше всего нам сейчас нужен ещё и скандал во дворце.

Она нахмурилась, но не вырвала руку, стоя посреди улицы с явным внутренним сопротивлением.

Рёу тихо покачал головой, глядя куда-то в сторону.

— Неужели мы настолько слабы, — сказал он тихо, с горькой ноткой в голосе, — что даже королева сочла нужным нас распустить?

— Нет, — резко возразила Мия, и в её голосе не осталось и следа прежней задумчивости — только твёрдая, почти яростная уверенность. — Не смей так говорить. Мы дали отпор Пьеру и Айзе. Заставили отступить. Это не слабость, Рёу.

Он посмотрел на неё, немного удивлённый этой внезапной горячностью.

— Тогда что это?

— Осторожность с её стороны, — сказала Мия чуть спокойнее. — Может, неправильная. Может, глупая. Но не про нашу слабость. Главное — не сдаваться. Что бы ни решили наверху.

Рёу невольно улыбнулся, чувствуя, как что-то тёплое пробивается сквозь усталость и раздражение этого дня.

— Когда ты так уверенно это говоришь, — сказал он, — почти веришь.

— Потому что это правда, — фыркнула она, наконец отпуская его руку и продолжая путь домой уже без прежнего порыва развернуться обратно.

Они пошли дальше, и постепенно тяжесть разговора начала отступать — где-то на полпути Мия припомнила нелепый момент из боя с Айзой (как Кент в панике перепутал направление, откуда стреляли), и оба, не удержавшись, тихо захихикали, впервые за день позволив себе немного лёгкости.

Так, посмеиваясь, они и добрались до дома — уставшие, но чуть менее подавленные, чем в начале пути.

Мия, толкнув дверь, вошла первой и тут же замерла, оглядывая пустую гостиную.

— А где Кент? — спросила она, оборачиваясь к Рёу.

Рёу на мгновение замялся — воспоминание о том, как он оставил Кента одного в таверне, неприятно кольнуло где-то внутри, — но заставил себя ответить ровным, спокойным тоном.

— Сказал, что задержится, — соврал он. — Всё хорошо, скоро придёт.

Мия, не заметив ни малейшей фальши в его голосе, кивнула, принимая объяснение, и вошла в дом, оставляя Рёу на пороге на мгновение дольше — с тяжестью невысказанной правды, которую он предпочёл оставить при себе хотя бы на сегодняшний вечер.

5.

Кент провалялся без сознания в углу таверны до самого вечера — трактирщик, обнаружив его на закрытии, долго тряс за плечо, пытаясь добудиться, и в конце концов пришлось окатить его холодной водой, прежде чем тот наконец замычал что-то нечленораздельное и приоткрыл один глаз.

— Ты живой вообще? — проворчал трактирщик, отступая на всякий случай. — Второй раз такое повторится — вышвырну навсегда, герой ты там или нет.

Кент, с трудом сфокусировав взгляд, пробормотал что-то похожее на извинение и, покачиваясь, побрёл к выходу — голова раскалывалась так, будто внутри неё дралась целая армия, а желудок настойчиво напоминал о вчерашних кружках эля.

Он не сразу вспомнил, что произошло. Сначала — только тяжесть в теле и мутное раздражение. Но с каждым шагом по вечерней улице обрывки вчерашнего вечера начали складываться воедино — сначала смутно, потом всё отчётливее, пока перед глазами не встала чёткая картина: он сам, схвативший Рёу за грудки, слова, вырвавшиеся из него в пьяном отчаянии, и тихий, спокойный ответ, прозвучавший страшнее любого крика.

*«Это моя вина... Может, тебе стоило понять это раньше, чем идти со мной вообще куда-либо».*

Кент застыл посреди улицы, чувствуя, как стыд накрывает его волной, куда более тяжёлой, чем похмелье.

— Идиот, — пробормотал он себе под нос. — Ты редкостный идиот, Громстон.

Он тяжело выдохнул, потирая виски, и, приняв решение, направился напрямик к замку — раз уж он натворил глупостей, стоило хотя бы начать с извинений перед тем, кого обидел первым.

Стража у ворот, знакомая ему по прошлым визитам, при виде него скрестила копья, преграждая путь.

— Стой, — сказал один из караульных, без враждебности, но твёрдо. — Дальше нельзя.

— Мне нужно повидать Норвейна, — устало произнёс Кент, слишком вымотанный, чтобы удивляться. — Или Мию. Они должны быть внутри.

Стражник качнул головой.

— Отряд короны распущен по указу её величества. У вас больше нет разрешения на свободный вход в замок. Если есть срочное дело — можете подать письменное прошение на имя королевы через канцелярию.

Кент замер, не сразу осознав услышанное.

— Что распущен? — переспросил он не то у стражника, не то у самого себя.

— Указ издан сегодня утром, — терпеливо повторил тот. — Приказано никого из бывшего отряда не пропускать без официального разрешения.

Кент постоял ещё секунду, ошарашенно моргая, пока смысл слов окончательно не улёгся в затуманенной похмельем голове.

— Ясно, — выдавил он наконец, хотя ничего ясного в этом не было вовсе.

Он развернулся и медленно побрёл прочь от ворот, ощущая себя ещё более потерянным, чем минуту назад — извиниться перед Рёу в замке, как планировал, теперь было

Дорога до дома заняла больше времени, чем обычно — ноги будто наливались свинцом с каждым шагом, а мысли путались между похмельем и запоздалым, горьким осознанием собственных вчерашних слов.

Когда он наконец добрался до знакомой двери, все окна дома были тёмными — поздний час, ни единого движения внутри.

Он постучал — сначала тихо, затем настойчивее, костяшками по дереву.

— Рёу? Мия? — позвал он, понижая голос, чтобы не разбудить соседей. — Это я.

Тишина.

Он постучал снова, дольше, прислушиваясь к любому шороху за дверью — ничего, только тишина пустого дома.

Кент подождал ещё немного, затем обошёл вокруг, заглядывая в тёмные окна — гостиная пуста, ни свечи, ни движения.

— Их тоже нет, — пробормотал он наконец, тревога медленно вытесняя остатки похмельной вялости.

Он на секунду задумался, куда они могли бы податься в такой час — таверна? Но не та же самая, где он вчера всё испортил — вряд ли Рёу захотел бы возвращаться туда. Может, они всё ещё в городе, разыскивая его самого?

Мысль эта неприятно кольнула — что если они сейчас бродят по улицам, беспокоясь, куда он пропал, пока он сам топчется у запертой двери?

— Ладно, — выдохнул он, разворачиваясь обратно в сторону города. — Значит, ищем друг друга одновременно, как парочка растерянных идиотов.

Он зашагал прочь от тёмного, молчаливого дома — искать их придётся самому, раз уж весь этот день, кажется, был твёрдо намерен идти наперекосяк с самого пробуждения.

Кент, не дождавшись ответа, потоптался у порога ещё немного, а затем развернулся и медленно побрёл в сторону города — искать их наугад, раз уж дом оказался пуст.

Спустя несколько минут после того, как он скрылся за углом, наверху в доме скрипнула половица.

Рёу, вырванный из чуткого, тревожного сна тихим стуком, донёсшимся снизу, поднялся и, зевая, спустился по лестнице, накинув куртку на плечи.

— Кент? — тихо позвал он, открывая входную дверь и вглядываясь в тёмную, пустую улицу.

Никого.

Он постоял ещё немного на пороге, оглядывая безлюдную дорогу в обе стороны, прежде чем со вздохом закрыть дверь.

— Показалось, — пробормотал он себе под нос, хотя тревожное чувство в груди никуда не делось, и медленно поднялся обратно наверх, так и не узнав, как близко разминулся с тем, кого искал.

Пурпурноволосая женщина закрыла книгу, отложив её на прикроватный столик.

— Я рассказала тебе очень много сегодня, — сказала она мягко, поправляя одеяло на плечах дочери. — А теперь спать.

Девочка, уже наполовину провалившаяся в сон, сонно нахмурилась.

— Но Кент так и не нашёл их?

— Не в этот вечер, — тихо ответила мать, целуя её в лоб. — Иногда самые важные разговоры откладываются дольше, чем нам хочется. Но они всегда находят друг друга. Так или иначе.

Она погасила свечу, оставив комнату в мягкой темноте, и ещё немного постояла у двери, глядя на спящую дочь — прежде чем тихо выйти, унося с собой те же самые, невысказанные мысли о цене несостоявшихся разговоров, что провожали её саму каждый вечер после этой главы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге