Обложка Возвращение Безумного Бога. Том 11: Проблемные Богини

Возвращение Безумного Бога. Том 11: Проблемные Богини

Кирилл Теслёнок (Архимаг)

0% прочитано
Стандартный
Кирилл Теслёнок (Архимаг)

Возвращение Безумного Бога. Том 11: Проблемные Богини

Глава 1. Прощение

_____________________________________________________________

Читать первый том цикла: https://author.today/reader/350298

Обложку в 4к качестве, а также ее 18+ версию ищите на Бусти. Ссылка на Бусти в примечании к книге

В медпункте пахло травами и целебными мазями. Фома сидел на кушетке, пока молоденькая целительница обрабатывала ссадины на его руках. Раны были пустяковые — пребывание в Черном Солнце почти никак не сказалось на его теле.

— Да говорю же, я в порядке! — ворчал Фома, пытаясь отмахнуться от очередного компресса. — Ничего серьезного. Вот голова немного… Эй, у вас случайно фляжки не найдется? Ну или спирта там медицинского…

— Никакого алкоголя! — строго отрезала целительница, накладывая повязку. — Вы только что пережили контакт с древним артефактом. Нужно наблюдение…

— Да какое там наблюдение, — фыркнул он. — Я и не такое переживал. Вот помню, был случай в Туманных горах…

Внезапно в дверях медпункта возникла высокая фигура. Целительница охнула и выронила бинт. В помещение вошел сам Император.

— Ваше Величество! — Фома попытался вскочить, но его повело в сторону.

— Сиди, Фома, — Император жестом остановил его. — Отдохни.

Целительница быстро поклонилась и поспешно ретировалась, оставив их наедине. В помещении повисла тишина. Государь неторопливо прошелся по медпункту, разглядывая склянки с лекарствами на полках.

— Знаешь, Фома, — наконец произнес он, — когда-то я считал тебя одним из лучших Истребителей.

Лисовский опустил голову:

— Простите, Ваше Величество. За все… за весь этот беспорядок. За то, что не оправдал доверия. За то, что позволил… — он запнулся. — В общем, я крупно накосячил.

— Да, накосячил, — согласился Император. В его голосе не было гнева — только усталость. — Хотя… возможно, все к лучшему.

— В смысле? — Фома недоуменно моргнул.

— Покажи руку.

Лисовский закатал рукав. На его предплечье теперь красовалась изящная черная татуировка — полноценная метка Черного Солнца, как у Кости. Ничего общего с прежним уродливым радужным хаосом.

— Костя… то есть, Безумов сказал, что артефакт исправил все дефекты, — пояснил Фома, проводя пальцами по узору. — Теперь это нормальная метка. И главное… — он на мгновение прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Голоса исчезли. Впервые за столько лет в голове тихо. Никакого безумия, никаких шепотков из Бездны. Просто… покой.

— Занятно, — Император внимательно рассматривал метку. — Значит, артефакт не только поглотил тебя, но и… исцелил?

— Похоже на то. Костя говорит, что Черное Солнце было создано именно для этого — находить все «неправильное» и исправлять. Вот оно и… починило меня, что ли.

Александр Дмитриевич задумчиво кивнул:

— Что ж… и правда, юный Безумов… или как там его на самом деле… знает, о чем говорит.

— Простите, Ваше Величество, — Фома снова попытался встать. — Я знаю, что натворил много… нехорошего. И готов понести любое наказание. Но… — он сглотнул. — Попрошу об одном. Не отправляйте меня в одну камеру к Кривотолкову.

— Почему?

— Боюсь, не сдержусь и прибью его… Лучше уж казнь, чем снова озвереть и потерять себя.

— Казнь? — Император приподнял бровь. — Нет, Лисовский. У меня другие планы.

Фома замер.

— Империи нужны сильные бойцы, — медленно произнес Государь. — Особенно сейчас, когда ситуация становится все более… напряженной. Поэтому… — он сделал паузу. — Я буду рад, если ты вернешься на службу. В корпус Истребителей.

Фома рухнул на колени так резко, словно его подкосили:

— Ваше Величество! Но… как… после всего…

— Встаньте, Лисовский, — в голосе Императора появились строгие официальные нотки. — Вы офицер или где?

— Простите, я… — Фома с трудом поднялся. По его щекам текли слезы. — Я просто… не ожидал. Думал, в лучшем случае — пожизненная ссылка.

— Послушай, Фома, — Император положил руку ему на плечо. — Я знаю, что все эти годы ты был не в себе. Метка… она изменила тебя. Заставила действовать неразумно. Но теперь, когда ты исцелился… — он сделал паузу. — Теперь у тебя есть шанс все исправить. Искупить вину реальными делами.

— Я… — Фома судорожно вытер глаза. — Клянусь, я не подведу. Больше никогда.

— Верю, — кивнул Император. — К тому же… твой опыт взаимодействия с этой… гм… энергией Бездны… может пригодиться. Особенно в том, что касается Черного Солнца и его воздействия.

— Да, конечно! Я все расскажу! Хотя… честно говоря, помню не так уж много. Только обрывки. Будто в тумане все было. Лучше всего помню про наливку из Красных Кактусов…

— Ничего, — Александр Дмитриевич слегка улыбнулся. — Главное — что ты вернулся. И… кхм… надеюсь, теперь будешь более разборчив в выборе напитков?

Фома смущенно кашлянул:

— Ну… я планировал завязать. Или хотя бы перейти на что-нибудь менее… экстремальное. А то эта кактусовая наливка с ее арамейскими языками…

— Не продолжай, — поморщился Император. — Я читал рапорты о… гм… химическом составе той смеси в бутылках, которые ты притащил на стадион. До сих пор удивляюсь, как ты выжил.

— Железный организм! — Фома попытался улыбнуться, но осекся под тяжелым взглядом Государя. — То есть… я хотел сказать… В общем, больше никаких экспериментов с кактусами и прочими растениями. Обещаю. Максимум алоэ… для закапывания в нос.

— Ловлю на слове, — кивнул Император. — Отдыхай, Фома. Через пару недель получишь новые документы и назначение. И… — он помедлил в дверях. — С возвращением в строй, офицер.

Когда шаги Императора стихли в коридоре, Фома без сил опустился на кушетку. Его трясло. Слишком много событий, слишком много эмоций. Он провел рукой по новой метке, все еще не веря до конца в произошедшее.

«Спасибо, Костя,» — подумал он. — «Чем бы ты там ни был на самом деле… ты вернул мне жизнь.»

А потом улыбнулся, вспомнив кое-что:

— Интересно, а у целительницы все-таки не найдется фляжки? Чисто символически, за возвращение…

После ухода Императора Дарья несколько минут мялась у дверей медпункта, собираясь с духом. Наконец, глубоко вдохнув, она проскользнула внутрь.

Фома полулежал на кушетке, разглядывая новую татуировку на руке. Услышав шаги, он поднял голову:

— О, виконтесса собственной персоной! Какими судьбами? — беззлобно произнес он. Скорее с любопытством.

И выглядел Фома на удивление адекватно. Не как обычно.

Дарья замерла у входа. Ей вдруг показалось, что воздух в комнате стал тяжелее. Перед глазами всплыли воспоминания — темный подвал, крики, запах крови и страха…

— Я… — она запнулась, но заставила себя продолжить. — Я пришла попросить прощения.

Фома удивленно приподнял бровь:

— Вот это новости. За что же?

— За пытки, — она опустила голову. — За то, что… наслаждалась твоей болью. За все то время в подвалах Кривотолковых. Я была… — её голос дрогнул. — Я была чудовищем.

— Да ладно, — он беспечно махнул рукой. — Ты просто выполняла приказы. К тому же, я тогда был не в себе. Половину даже не помню толком.

— Нет, — она решительно покачала головой. — Дело не в приказах. Я действительно получала удовольствие от чужих страданий. И теперь… — она сглотнула комок в горле. — Теперь я хочу все исправить. Если нужны деньги, компенсация… все что угодно — только скажи.

Фома задумчиво почесал подбородок:

— Знаешь что? Пожалуй, есть один способ загладить вину.

— Какой? — она подалась вперед. — Я готова на все. В разумных пределах, конечно.

— Попробуешь мой новый экспериментальный напиток! — радостно объявил он. — Из алоэ! С добавлением…

— Что?! — Дарья отшатнулась. — Ты это серьезно?

— Абсолютно! — Фома расплылся в улыбке. — Представляешь, нашел в Диких Землях особый сорт. Не как с кактусами, эт безобидно! Если правильно настоять, получается такой эффект…

— Нет-нет-нет! — она замахала руками. — Я наслышана о твоих экспериментах с кактусами. Ни за что!

— Ну во-первых, это не кактус, а алоэ, — наставительно произнес Фома. — Большая разница! А во-вторых… — он хитро прищурился. — Тогда придется поискать другой способ искупления. Например… может, расскажешь, что у вас там с Костей?

Дарья почувствовала, как краска заливает лицо:

— Ничего у нас… то есть… это не твое дело!

— Да ладно! — Фома явно наслаждался ситуацией. — Я же видел, как ты на него смотришь. Особенно во время боя. Прям глаз не могла оторвать!

— Я просто… следила за техникой! — она попыталась оправдаться, но вышло не очень убедительно.

— Конечно-конечно, — он понимающе кивнул. — За техникой. За его отточенными движениями. За тем, как красиво узоры Бездны проступают на коже…

— Заткнись! — Дарья схватила подушку с кушетки и запустила в него. Её глаза вспыхнули, она на мгновение снова стала той самой властной Дарьей. — Или я передумаю насчет прощения!

Фома расхохотался, ловко уворачиваясь:

— Ладно-ладно! Но учти — предложение с алоэ все еще в силе.

— Я подумаю, — буркнула она, направляясь к выходу. — И… спасибо. За то, что простил. Если нужно будет помочь деньгами или еще как-то… обращайся. Предложение в силе.

— Да не за что, — он снова стал серьезным. — Знаешь… может, оно и правда все к лучшему. Иногда нужно пройти через ад, чтобы стать лучше. Ты изменилась, виконтесса. В хорошую сторону.

Дарья замерла в дверях:

— Думаешь?

— Ага. Хотя… — он снова усмехнулся. — Насчет алоэ я серьезно!

— Прощай, Фома, — она закатила глаза и вышла, сопровождаемая его смехом.

Только в коридоре она заметила маленького черного жука, который все это время сидел в углу медпункта. Насекомое, подозрительно похожее на жуков-разведчиков Кости, довольно пошевелило усиками.

«Ах ты…» — Дарья прищурилась. — «Значит, он все-таки следит. За мной или за Фомой? Или… за Государем?»

Эта мысль почему-то не вызвала раздражения. Наоборот, сердце вдруг забилось чаще. Она вспомнила их поединок, то, как он двигался, как черные узоры проступали на его коже…

«Да что со мной такое?» — она тряхнула головой, пытаясь прогнать непрошеные мысли. Но предательское сердце уже отказывалось успокаиваться.

Нужно найти его. Прямо сейчас. Поговорить… о чем? Она сама не знала. Может быть, о том времени, когда они были просто детьми — до всех интриг, до вражды кланов. Когда можно было просто сидеть на бортике фонтана, листая книжку про драконов…

Жук в углу снова пошевелил усиками, словно одобряя её мысли.

«Ну погоди, Безумов,» — подумала она, разворачиваясь в сторону главного зала. — «Сейчас я тебя найду. И мы серьезно поговорим. Обо всем.»

Её каблуки решительно зацокали по коридору. Охранники у дверей медпункта даже не попытались её остановить — ни сейчас, ни в прошлый раз. Видимо, репутация виконтессы Кривотолковой все еще работала. Хотя… возможно, дело было в чем-то другом.

В конце концов, она ведь действительно изменилась. Стала другой. Падение рода Кривотолковых… битва со Сверхсущностью… Разговор с Костей о воспоминаниях детства… все это сильно сказалось на ней.

«Интересно,» — промелькнула шальная мысль, — «а он заметил эти изменения?»

Чертов жук, похоже, незаметно следовал за ней по пятам. И почему-то от этого знания становилось… теплее? В конце концов, разве не об этом она мечтала в детстве — чтобы кто-то всегда был рядом, даже если не видно? Чтобы кто-то… защищал?

Жестокость и власть, к которым она стремилась… не могли дать такого теплого и уютного ощущения.

«Все, хватит,» — она решительно встряхнула головой. — «Никаких больше детских фантазий. Ты взрослая женщина, а не влюбленная девчонка.»

Но предательское сердце уже стучало где-то в горле, а ноги сами несли её туда, где должен был находиться он. Тот, кто когда-то был просто мальчишкой с книжкой. А теперь…

А теперь она собиралась выяснить, кем он стал. И главное — кем они могли бы стать друг для друга.

Маленький черный жук продолжал следовать за ней, словно одобряя её решение.

Глава 2. Мир изменился

Несколько недель спустя

«…В свете недавних событий в Российской Империи многие задаются вопросом — как изменится баланс сил в мире после появления древних божеств?» — лорд Честертон отложил газету и задумчиво посмотрел на собравшихся в его кабинете членов Тайного Совета.

Старинные часы мерно тикали, отсчитывая минуты этого экстренного заседания. За окнами величественного здания Парламента накрапывал типичный лондонский дождь.

— Джентльмены, — продолжил он после паузы. — Ситуация беспрецедентная. Мало того, что раскрылась операция нашей разведки с попыткой кражи Черного Солнца… Теперь у русских есть настоящие боги древности! А у нас только извинения сэра Мэлори и дипломатический скандал. Отношения между Россией и Британией еще никогда в истории не падали на такой низкий уровень…

— Может, попробуем найти наших собственных богов? — предложил сэр Баррингтон, поправляя монокль. — Наверняка в кельтских мифах… или в нормандских на худой конец…

— И где вы собираетесь их искать? — фыркнул лорд Пембрук. — В Стоунхендже? Уже пробовали, если вы забыли. Ничего, кроме старых камней.

— Кроме того других богов может вовсе не быть, — заметил лорд Блэквуд. — Тор, Один, Вотан, Локи… все эти древние легенды могут быть основаны на одной реальной сверхъестественной персоне, которая прямо сейчас гостит у Русского Императора…

— Думаете, все так плохо? — покосился на него сэр Баррингтон.

— Все эти… гхм… божества могут происходить из таких эпох, о которых у нас просто нет археологических сведений, вот в чем проблема… — вздохнул лорд Блэквуд. — Доархаичные времена, господа.

— Господа, — прервал их лорд Честертон. — Не о том вы волнуетесь. Дело не только в богах. Россия начала активно применять технологию, способную усиливать Одаренных. Эта «метка» Черного Солнца… Она может изменить расстановку сил.

— А еще этот Константин Безумов… или как его там на самом деле, — добавил сэр Баррингтон. — По данным нашей разведки, он тоже древнее божество, которое зачем-то притворяется аристократом. И судя по всему, именно он создал артефакт.

В кабинете воцарилось тягостное молчание, вопросы повисли в воздухе. Лорды молчали и лишь морщили лбы. Вопросов было куда больше чем ответов.

— Ох, что обо всем этом скажет Королева… — пробормотал лорд Блэквуд, массируя виски. Лорд Пембрук и лорд Баррингтон кивнули с кислыми минами.

В другом конце света, в роскошном зале пекинского дворца, тоже шло важное совещание. Император Поднебесной внимательно слушал доклад своего посла.

— Значит, говорите, эти боги подчиняются русскому Императору? — спросил он, когда посол закончил.

— Да, Ваше Величество. Они признали его власть добровольно.

— Интересно… — Император постучал черными и острыми, как когти, ногтями по подлокотнику трона. Вышитый дракон на его халате, казалось, внимательно следил за послом, его глаза двигались как живые.

Наконец, Император повернулся к одному из чиновников своей свиты.

— А что наши археологи? Что-нибудь нашли в древних гробницах?

— Пока только намеки и упоминания, Ваше Величество, — тот низко поклонился. — Но мы расширили поиски. Возможно, в горах Куньлунь…

— Ищите лучше, — отрезал Император. — Мы не можем позволить лаоваям монополизировать власть над сверхъестественным.

А в это время в маленькой кофейне где-то в Вене две студентки горячо обсуждали последние новости, размахивая смартфонами.

— Нет, ты представляешь? — восторженно говорила одна. — Настоящие боги! И они такие… классные! Ты видела фотографии? Особенно этот, как его… Ноктус! Такой милашка!

— Пф-ф-ф-ф… особенно эти его черные глазки… — фыркнула подруга.

— Да ну тебя, — закатила глаза первая девушка. — А как тебе Константин Безумов? Говорят, он с этими богами на ты… И не женат!

— Так у него вроде уже есть невеста… или две… или три…

— Да ладно! Серьезно? Как интересно!

— Ты ж всегда говорила, что современной женщине эти тупые мужики на фиг не нужны? — подруга окинула ее скептическим взглядом.

— Нет, ну такой как Константин Безумов… это исключение, — зарделась девушка.

Тем временем в одном из элитных ресторанов Санкт-Петербурга светское общество бурно обсуждало последние события.

— Нет, вы только подумайте! — восклицала пожилая княгиня, обмахиваясь веером. — Теперь у нас боги запросто по улицам ходят! Куда катится мир?

— Да вы слышали, что богиня Айсштиль устроила в модном салоне? — подхватила молодая графиня. — Ей не понравилось платье, и она заморозила все зеркала!

— Говорят, это фейк, — хмыкнул граф Расторгуев. — Не стоит слепо верить всему, что пишут в интернете.

— А мне проверенные люди рассказывали, что бог Ноктус устроил настоящий дебош в баре! Представляете, начал рассказывать какие-то неприличные истории про русалок… И про какого-то Эстро… кто-нибудь знает, что это за кадр? Тоже бог какой-то?

— Тише вы! — шикнул на них князь Голицын. — Не забывайте, что эти боги теперь под личным покровительством Императора. Мало ли что…

А в небольшой деревне под Костромой мужики философски рассуждали у колодца.

— Дык это… боги и боги, — почесал затылок Степаныч. — У нас и до них всякое бывало. Помнишь, Митрич, как в позапрошлом годе Аномалия в толкане деревянном завелась? Тоже самое примерно… Шуму и вони много, а толку чуть.

— Так то ж Аномалия! А тут боги настоящие…

— А какая разница-то? — пожал плечами Степаныч. — Лишь бы водка не подорожала…

В Ватикане срочно собрался закрытый совет кардиналов.

— Это противоречит всем канонам! — возмущался кардинал Бенедетти. — Языческие боги в современном мире! Немыслимо!

— Но факты говорят сами за себя, — заметил его более прагматичный коллега. — Может, стоит подумать о… адаптации некоторых положений?

— Ересь!

— Реальность, — поправил его кардинал. — Мы уже признали, что Земля круглая, признали все сто сорок гендеров и так далее… Почему бы не сделать следующий логичный шаг и официально не признать многобожие? К тому же, эти боги, похоже, не претендуют на духовную власть. Они, кажется, больше заинтересованы в… обустройстве на новом месте.

В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке тоже царило оживление.

— Мы требуем равного доступа к сверхъестественным ресурсам! — горячился представитель одной из западных стран. — Россия не может монополизировать древних богов!

— А еще лучше — создать международную комиссию по контролю за их деятельностью, — поддержал его коллега.

Представитель России только снисходительно улыбался:

— Господа, позвольте напомнить, что речь идет о суверенных личностях, добровольно признавших власть российского Императора. Они не «ресурс» для дележки.

— Нечестно! У России самая большая территория, огромные запасы ресурсов, а теперь еще и древние боги! Они не принадлежат русским, они общечеловеческое достояние!

Представитель России лишь развел руками.

— Если вам так хочется древних богов… Что ж, попробуйте поискать у себя. Начните с Лох-Несского озера, говорят, там что-то плавает.

По залу прокатились сдержанные смешки. Представитель Шотландии заметно покраснел.

А в маленькой квартирке где-то в спальном районе Москвы программист Вася задумчиво читал новости в интернете.

— Прикинь, Мурзик, — обратился он к своему коту. — Теперь у нас боги по улицам ходят. Интересно, а у них есть аккаунты в соцсетях?

Кот флегматично мурлыкнул, не особо впечатленный глобальными изменениями в мире. Он был котом, а значит идеальным по умолчанию. Любому богу до него было как до луны… Но глупые людишки предпочитали обсуждать всякие глупости, а не действительно важные вещи. Например, почему в миске до сих пор нет корма?

В коридорах власти, в светских салонах, в тавернах и гостиных — везде обсуждали одно и то же. Мир менялся на глазах, и никто не знал, что принесут эти перемены. Фондовые рынки летали то вверх, то вниз, брея то шортистов, то лонгистов, то хомяков, то мамонтов…

А древние боги тем временем просто пытались привыкнуть к новой жизни. Ноктус осваивал интернет, периодически названивая Косте, даже в три часа ночи. Эгилия изучала современную медицину, Лилия (разумный осколок) почувствовала кое-что знакомое на севере Диких Земель…

Они не собирались захватывать мир или устанавливать новый порядок. Они просто… жили. Пытались понять этот новый, странный мир, такой непохожий на тот, что они помнили.

И может быть, именно в этом и заключался главный парадокс — древние боги оказались куда человечнее, чем многие люди могли предположить.

глава сегодня небольшая, но завтра начинаю жестко разгоняться. Будет две главы и обе выйдут не в 00: 15, а утром

Глава 3. Кто ты?

В подвале было холодно и сыро. Единственная лампа под потолком мерно раскачивалась, отбрасывая неровные тени на стены, покрытые облупившейся краской и разводами плесени. В углу монотонно капала вода, отсчитывая секунды, словно древний метроном.

Босс сидел в центре комнаты, прикованный к массивному металлическому стулу. Толстые цепи, способные удержать даже разъяренного монстра из Диких Земель, плотно обвивали его руки и ноги. Тусклый свет поблескивал на стеклах его противогаза, покрытых мелкими трещинами.

Перчинка медленно обходила пленника по кругу, задумчиво постукивая призрачным скорпионьим хвостом по бетонному полу. Четыре руки мирмеции были скрещены на груди, хитиновые пластины её доспехов поблескивали в тусклом свете. На железном столике рядом стояли аккуратные ряды склянок с разноцветными жидкостями — плоды её многочисленных экспериментов.

— Начнем сначала, — произнесла она вкрадчиво, почти мурлыкая. — Кто ты такой?

Босс чуть повернул голову, следя за её перемещениями:

— О, мы всё еще играем в эту игру? Который это уже час — третий? Четвертый?

— Я могу продолжать столько, сколько потребуется, — Перчинка остановилась перед ним. Её антенны слегка подрагивали, улавливая малейшие изменения в состоянии пленника. — У меня достаточно терпения.

— Да-да, конечно, — в искаженном механическом голосе Босса прозвучала снисходительная усмешка. — Ты ведь мирмеция — существо коллективного разума. Лилия хорошо поработала над вами, ваша раса славится своим терпением. Вот только… — он сделал паузу. — Ты не совсем обычная мирмеция, верно? В тебе в отличие от сестер слишком много… индивидуальности.

Перчинка напряглась. Она не ожидала, что пленник настолько хорошо осведомлен о природе мирмеций.

— Давай не будем отвлекаться, — она взяла со стола одну из склянок. Внутри переливалась золотистая жидкость — особый нектар, способный развязать язык даже самому стойкому пленнику. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

— О, снова твой чудесный нектар? — Босс слегка наклонил голову. — Знаешь, он действительно восхитительный. Напоминает мне… — он вдруг осекся, словно едва не сказал что-то лишнее. — Впрочем, неважно.

Перчинка уловила эту заминку. Что-то в его голосе на мгновение изменилось — промелькнула какая-то странная нотка. Тоска? Ностальгия?

— Раз тебе так нравится, — она сделала знак своим людям, притаившимся в тенях. — Может, попробуешь еще? На этот раз с некоторыми… особыми добавками.

Из темноты выступили двое — мужчина с изрезанным шрамами лицом и высокая женщина в капюшоне. В их руках блестели некие медицинские инструменты жуткого вида. Они молча приблизились к пленнику, готовые выполнить любой приказ.

Босс даже не шелохнулся:

— А ты неплохо устроилась, — в его голосе появилось что-то похожее на одобрение. — Собственная база, преданные последователи… Интересно, твой отец знает о масштабах твоей… деятельности?

— Не впутывай сюда моего отца, — резко ответила Перчинка. — Ты даже имени его не имеешь права произносить.

— О, я задел больное место? — Босс чуть подался вперед. — Прости, не хотел. Просто… знаешь, в чем твоя главная проблема? Ты пытаешься быть безжалостной, но при этом постоянно оглядываешься на папочку. «А что бы он сказал? А одобрил бы он такие методы?»

Её призрачный хвост дернулся, готовясь к удару. Женщина в капюшоне — Ирма — напряглась, но Перчинка остановила её жестом.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем отце, — процедила она.

— Не знаю? — в механическом смехе Босса появились странные нотки. — О, дорогая моя. Я знаю куда больше, чем ты можешь представить. Например… — он снова сделал паузу, словно примериваясь. — Я знаю, как сильно ты боишься его разочаровать. Как отчаянно пытаешься доказать, что достойна быть его дочерью. Что можешь защитить семью, если вдруг с ним что-то случится… Ведь он такой мягкий и беспечно снисходительный к врагам…

— Заткнись, — прошипела Перчинка. Её хвост угрожающе качнулся.

— И при этом, — продолжал Босс, словно не замечая её реакции, — ты прекрасно понимаешь, что он не одобрил бы твои методы. Все эти пытки, допросы, тайные эксперименты… Ай-ай-ай, что бы сказал папочка?

Жало метнулось вперед быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Острие пробило защитный костюм Босса, впиваясь в плечо. По телу пленника прошла судорога — яд начал действовать.

— Ох, как грубо, — выдохнул он. — Хотя… техника впечатляет. Этот коктейль… дай угадаю — нейропаралитик с примесью чего-то галлюциногенного? И капля твоего нектара для усиления эффекта?

— Ты… как ты это понял? — Перчинка нахмурилась. Её уверенность впервые дала трещину. — Этот состав…

— Засекречен? — в его механическом смехе появились нотки искреннего веселья. — О, деточка. Я знаю о ядах больше, чем ты можешь вообразить. Кстати, советую в следующий раз добавить чуть больше нектара — усилит эффект.

Ирма и шрамированный переглянулись. Они никогда не видели, чтобы кто-то так спокойно реагировал на пытки их госпожи.

Перчинка медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Её гордость была уязвлена — этот человек каким-то образом знал состав её секретных ядов. Более того, он давал советы по их улучшению!

— Знаешь что? — процедила она. — Может, хватит этих игр? Я ведь могу и всерьез разозлиться.

— Всерьез? — Босс склонил голову набок. — Нет, милая. Ты пока только играешь. Потому что в глубине души прекрасно понимаешь — отец не одобрит настоящую жестокость.

В его голосе появились какие-то новые нотки — словно он точно знал, куда бить, чтобы причинить максимальную боль.

— Заткнись, — прошипела Перчинка.

— А знаешь, что самое забавное? — продолжал Босс. — Он ведь и правда не одобрил бы. Потому что, несмотря на всю свою силу, на связь с Бездной… в глубине души он остается тем еще идеалистом. Таким… благородным.

Каждое его слово било точно в цель. Перчинка чувствовала, как её тщательно выстроенное хладнокровие рассыпается под этими ударами.

— Последний раз предупреждаю, — процедила она. — Заткнись.

— И вот ты здесь — пытаешься быть жестокой, беспощадной… Пытаешься защитить семью любой ценой. А в глубине души знаешь — он бы не одобрил. Никогда.

Что-то внутри Перчинки словно взорвалось. Призрачный хвост метнулся вперед быстрее молнии, пробивая ладонь пленника насквозь. Босс даже не вскрикнул — только чуть дернулся от удара.

— Я же сказала — ЗАТКНИСЬ! — прорычала Перчинка.

Она с яростью обрушилась на пленника, замелькали хитиновые кулаки. Удар, еще удар — с нечеловеческой силой мирмеции. Трещины на противогазе стали глубже, по защитному костюму Босса расползались разрывы.

Ирма и шрамированный испуганно переглянулись и отступили в тени. Они никогда не видели свою госпожу в таком состоянии.

— Не смей! — рычала Перчинка, продолжая бить. — Не смей так говорить о моем отце!

С каждым ударом её голос становился все более яростным. Все накопившееся напряжение, все сомнения и страхи прорвались наружу подобно лавине.

— Думаешь, я не знаю, что он не одобрил бы? — новый удар. — Думаешь, знаешь больше всех? — еще удар. — Я делаю то, что должна! Чтобы защитить их всех!

Только когда на бетонный пол упали первые капли крови, Перчинка замерла. Её грудь тяжело вздымалась, все четыре руки дрожали от напряжения.

«Что я делаю?» — пронеслось в голове. — «Что за позор? Спокойно! Без эмоций. Голова должна оставаться холодной…»

К её изумлению, избитый Босс рассмеялся. Его смех, искаженный динамиком противогаза, эхом отразился от стен подвала. Пробитая ладонь уже затягивалась — регенерация у него была впечатляющая.

— Кхе-кхе… Вот это уже лучше, — одобрительно произнес он, словно учитель, похваливший способную ученицу. Из трещин в противогазе сочилась кровь. — Наконец-то настоящие эмоции! А то все эти холодные пытки… такая скука.

— Да чтоб тебя… — процедила Перчинка, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

— Знаешь, — продолжал Босс. — Тебе не в чем себя винить. Меня тоже когда-то пытали. О, это было настоящее искусство! Мой самый главный враг… умел находить очень… изысканные способы причинить боль.

Он подался вперед, насколько позволяли цепи:

— Представь себе существ, способных разорвать саму реальность. Они вытаскивали мою душу по кусочкам, как нитки из старого свитера. А потом собирали обратно… неправильно. И так раз за разом, пока я не забыл, как должно быть правильно.

В его механическом голосе зазвучала такая глубокая ненависть, что Перчинка невольно отступила на шаг. По её спине пробежал холодок — она вдруг поняла, что все её пытки для этого существа были не более чем… разминкой?

— И знаешь, что самое забавное? — Босс чуть наклонил голову. — Я выжил. Более того — я стал сильнее. Как и ты сейчас.

— Что? — она нахмурилась.

— О да, — в его голосе появились почти отеческие нотки. — У тебя определенно есть талант. Эта ярость, эта сила… Просто нужно научиться их контролировать. Направлять.

— Ты, кажется, бредишь, — но в её голосе уже не было прежней злости. Только усталость.

— А знаешь, что самое забавное? — продолжал Босс, словно не слыша её. — Ты ведь даже не представляешь, кто я на самом деле. Хочешь узнать?

Что-то в его голосе заставило Перчинку насторожиться. По её антеннам пробежала дрожь — она ощущала какие-то странные колебания в воздухе.

— Давай, сделай уже это, чего тянешь? — в механическом голосе появились какие-то гипнотические нотки. — Просто сними противогаз.

— Это какая-то ловушка, — она отступила на шаг. Она уже знала, что стало с Кривотолковым, который взглянул на лицо босса.

— Конечно, — он кивнул. — Все в этом мире — ловушка. Вопрос лишь в том, готова ли ты узнать правду? Или предпочтешь оставаться в неведении?

Его слова словно проникали прямо в разум. Перчинка поймала себя на том, что её руки уже тянутся к застежкам противогаза.

«Стоп,» — попыталась одернуть она себя. — «Это явно какой-то трюк…»

Но любопытство оказалось сильнее. Её пальцы коснулись холодного металла.

— Давай, — подбодрил Босс. — Мое лицо — это ответы на все твои вопросы.

Щелчок застежки прозвучал неправдоподобно громко в тишине подвала. Противогаз медленно соскользнул, открывая лицо пленника…

Перчинка отшатнулась с криком. Склянки с ядами посыпались со стола, разбиваясь о бетонный пол. Ирма и шрамированный выскочили из теней, готовые защищать госпожу.

А в темноте подвала раздался тихий, совсем не механический смех. И этот смех был… знакомым?

Последняя лампа мигнула и погасла, погружая подвал во тьму.

Дальше платно. Чибики за наградки

50р

100р

Спасибо за чтение

Вернуться к книге