Обложка Вся сычёвская рать

Вся сычёвская рать

Никита Переста

0% прочитано
Стандартный
Никита Переста

Вся сычёвская рать

Глава 24, в которой Алина Гринько РАБотает в аптеке

Реальность A3.000022113, 2023-2026 годы от Рождества Христова, Российская Федерация, Новоклязьменская область, Новоклязьменск

Есть такая специальная олимпиада в инцельской среде — дискутировать о том, существуют ли фемцелы (девушки, которые хотят секса и отношений, но в силу внешности не могут их получить). Кто-то считает, что да, есть определённая каста неудавшихся по внешности — из-за лишнего веса или худобы — фемцелов, которых не хотят ни чеды, ни нормисы, ни инцелы. А кто-то говорит, что стоит этой касте «спустить планочку», как сразу набегут тысячи карликов: то есть им доступны секс и отношения, но только они сами отсекают ту мужскую часть населения, которой могли бы быть интересны.

Была ли Алина Гринько фемцелом? Скорее всего, нет: при желании преодолеть собственные психологические защиты у неё со Ставским всё могло бы получиться. А вот назвать её женской версией файлед-норми можно вполне.

2023 год стал для Ставского поворотным моментом. Его защитная «капсула» была взломана, а психика училась выдерживать ранее недоступные нагрузки. Он ходил к психологу, ходил на десятки свиданий, писал множество текстов. «@Философия сычуизма», «@Симуляция чеда» и «Хроники девятиконечной звезды» были полностью закончены и оформлены в три готовые книги, выпущенные печатными экземплярами, которые Ставский с удовольствием раздавал друзьям. Паблик «Клуб сычей и домоседов» заиграл свежими красками: новые знакомства, интервью с блогерами — Алексом Кристенко и Михаилом Н., сходки с подписчиками в разных городах, куда Ставский ездил вместе с Бутылычем. Качалка также неожиданно стала местом, где можно было обрасти связями: Лев познакомился с Антоном Смирновым, человеком, который ещё в 2017 году нашёл его в одной из групп ВК и писал по поводу трудоустройства в 1С, а в качалке спустя столько лет узнал Ставского в реальности лишь по фотографии (!). И хоть Антон на первый взгляд казался нормисом, некоторые признаки выдавали в нём «нашего слоника»…

Свидание с Гринько стало одним из первых для Ставского в рамках «@Симуляции чеда» — программы поиска тянки через луксмаксинг, улучшение фотографий на сайтах знакомств и гардероба, которая потом «переродилась» в книгу. Лев и Алина быстро нашли общий язык и социально, и романтически: Гринько была низкорослой и худощавой, имела сильные комплексы по внешности и казалась своей — «сычеватой». При этом застенчивой она не была: спокойно целовалась и с ухмылкой рассказывала, как к ней на работу в круглосуточную аптеку конкуренты Ставского приносят цветы и просят номер телефона. Как только Лев переводил разговор на тему консуммации их отношений, у Гринько включалась чуть ли не детская агрессия: она утверждала, что девственница, и кричала, что «вы, мальчики, всё постоянно портите своими сексуальными намёками». При этом она не чуралась просить Ставского подвезти её из аптеки дальнего района до дома, не пуская к себе даже просто попить чай, или заплатить за неё в кафе. Лев вскоре понял, что Гринько панически боится телесной близости и секса, но при этом хочет отношений в деформированной, подростковой форме: куча виртуального общения, где парень слушает постоянные жалобы на работу, отсутствие денег, травлю со стороны коллег и невозможность профессиональной реализации; редкие встречи в реальности (она же выгорает за прилавком и от общения с людьми!) и контроль за парнем и его жизнью 24/7 под видом заботы. Для взрослого Ставского это было неприемлемо, и он пошёл дальше — стал знакомиться с другими тянками. А вот Гринько восприняла это как нож в спину и предательство на всю жизнь!

Признаком нереализованного нормиса является глубинное желание отношений с противоположным полом, но по разным причинам нереализованное, а также отсутствие психологической проработки невозможности осуществления этого желания и отсутствие сублимации энергии в творчество/волонтёрство/что-то ещё. Гринько под данный признак подходила идеально. Для Алины выход Ставского из отношений из-за её «ред флагов» стал унижением нарциссической защиты. То, что обычная тянка восприняла бы как норму в стиле «не сошлись характерами», для неё стало поводом к зацикленности и руминациям. В течение нескольких лет они как бы случайно сталкивались на сайтах знакомств, что давало повод Алине слить желчь на Льва. Не говоря уже о поздравлениях на «дни рождения» и праздники.

В 2024 году, разругавшись с очередным заменителем Ставского, который не принимал её условия, Гринько уехала жить в Москву на заработки. Она жила в съёмной комнате и много работала, справляясь со всякими чрезвычайными ситуациями вроде ночных нападений наркоманов, и дослужилась до директора аптеки. Работа стала для неё идеальной «капсулой», в которую можно было сбежать от себя и своей травмы боязни близости и секса.

Ставский сам был склонен к руминациям и зацикленности, особенно после стрессовых ситуаций вроде расставания с Элейной и Кайло, но он никогда не бежал от себя и своих проблем, а, наоборот, прорабатывал их, ища корень глубоко внутри. Он предлагал Гринько вновь сойтись, если она перестанет обвинять его во всех бедах и проработает обиду. Пару раз в 2025 году они созвонились: Алина снова доказывала, что Лев упустил её, «хорошую девчонку», а теперь она… «живёт для себя».

— Сейчас многие же просто живут для себя! Кайфуют и не ищут отношений. Теперь для меня важна моя работа!

Гринько нашла идеальный копиум для файлед-норми: нет, она не будет рефлексировать и прорабатывать свою травму, исследовать свою «сломанную» биологическую прошивку — она будет ЖИТЬ ДЛЯ СЕБЯ! А то, что «жизнь для себя» — это бегство и работа 24/7 на Кабана Иваныча, это ладно, ничего страшного...

Узнав, что у Ставского десять лет назад был «роман» с Сюзанной Шмидт, Алина нашла ещё один повод обвинять мужчину в предательстве и выносить ему мозг. Оказалось, они учились в то время в одном колледже и то ли немного общались, то ли были лучшими подругами (трактовка девушки постоянно менялась). Лев понял, что именно Алина была той особой пуританских взглядов, которая настраивала Шмидт в 2015 году, будто Ставскому нужен от Сюзанны только секс. Гринько стала отрицать этот момент: Сюзанна всего лишь рассказывала ей о парне, который возил её на машине и целовал, и «как же он посмел это делать, ведь эта девочка не от мира сего, и вообще Алина никогда бы не стала возиться со Ставским, если бы знала об этом в 2023 году!». Довести до неё, насколько эти параноидные и маниакальные идеи не имеют малейшего смысла, не представлялось возможным. Ставский осознал, что Гринько не меняется: здоровый парень, готовый иметь с ней отношения, для неё лишь повод вылить свои грандиозные эмоциональные помои про Великое предательство.

После очередного бана во всех социальных сетях девушка не изменила тактике. Она присылала Ставскому через различные боты анонимные сообщения с обвиняющим текстом. Пинговала через страницу ВК, следила за тем, кого он держит в друзьях, а кого удаляет. Во все путешествия брала белый халатик аптекарши, который нравился Ставскому, и обязательно фоткалась в нём на фоне достопримечательностей, тут же выкладывая в соцсеть. Писала негативные комментарии к его книгам. При случайных виртуальных пересечениях сочиняла, что она выходит замуж.

В 2026 году Алина ненадолго вернулась в Новоклязьменск, тут же маякнув Льву. Тот и был рад с ней погулять, поцеловаться, походить за ручку и полапаться. Хотя вытащить Гринько из новоклязьменской сычевальни было тяжело, Ставскому было интересно взглянуть на неё спустя столько лет. Они лампово погуляли на её дне рождения... А потом риторика девушки стала прежней: те же самые обвинения в требованиях близости и доведении этим «до слёз», предъявы за отсутствие цветов на встрече и за отношения со Шмидт и утверждения, что у неё множество поклонников в Москве, но она навек сохранит девственную душу!

Я думаю, посыл этой истории понятен. А теперь вернёмся ещё ненадолго в 2023 год: Ставский активно раздавал свои книги. На этих встречах он вновь увиделся с Александром Белым, Ангелиной Межкунайтес и прочими коллегами, универскими преподавателями, друзьями и знакомыми, с кем его когда-то сводила и разводила судьба. Как-то к нему домой приехал и Фархад Хрумкин, с которым Ставский возобновил связь после увольнения с Завода. Как целевая аудитория для книг этот человек, который казался Льву невозмутимым идейным домоседом, одиночкой и пофигистом, при этом искавшим иногда девушку, вроде бы подходил идеально. Но как только Ставский на камеру вручил Лифанычу экземпляры, Хрумкин вызывающе и саркастически спросил, что такое инцелибат. Он пытался демонстрировать, что дилогия (на тот момент) сычуизма его не задела, но мимика и невербальное поведение говорили об обратном. Его нарциссические защиты, о которых Ставский не подозревал и даже не думал, что их трогает, были задеты. Отрефлексировав этот момент, Лев понял, что для Хрумкина эти подарки и торжественная съёмка на камеру значили то же, что для рандомного толстяка вручение книги «Как похудеть» (!).

Учитывая, что Фархад по своему психотипу был похож на друзей Ставского и ему на тот момент было уже почти 30 (он был немного старше), это был незамеченный тревожный звоночек...

Глава 25, в которой Владимир Алексеев начинает пропагандировать ригидность

Реальность A3.000022113, 2023–2024 годы от Рождества Христова, Российская Федерация, Новоклязьменская область, Новоклязьменск

Под конец 2023 года Алексеева уволили из «Клязьмателекома» — за потерю мотивации, постоянные косяки и подрыв авторитета начальницы: он обманул её, не приехав на точку продажи, и засветился на камеру в совершенно другом месте. Практически за год до этого события его карьера уже висела на волоске. Как видно, таких людей, как Кайло, в этой компании не было, да и решили, что не стоит тратить время и нервы на перевоспитание совершенно «деревянного» кадра, поэтому тихонько турнули. Бильярдыч лишь краем уха услышал, что о нём думают: «Тварь и мразь». Правда, члены профсоюза в отличие от руководства не были настолько категоричны и разрешили ему посещать их движухи и после увольнения.

Будучи инцелом, он ничего не терял. И скопил достаточно денег, подрабатывая трейдером на бирже. По сути, Бильярдыч вышел в РНН, имея теперь пассивный доход, что боготворили его любимые блогеры-инвесторы. Во всяком случае, искать новую работу он пока что не собирался, лишь встав на биржу труда. Первоначально у него был план, чем же заниматься в РНН: читать книги по саморазвитию, финансам и биографии великих людей, ходить в дешёвую качалку и копить дальше деньги с трейдерства. Неизвестно, двигал ли этот план его куда-либо, пока у Алексеева были силы его выполнять, но потом энергия испарилась, и наступил период лени.

Нет, книгами, качалкой и трейдерством он заниматься не переставал, но это уже было абсолютно на пустом месте: Бильярдыч застрял. Он окунулся в бесчисленное потребление контента — фильмы, сериалы, спортивные трансляции хоккея, футбола, баскетбола и ютуб-блоги, которыми не мог достаточно «насладиться», пока работал в «Клязьмателекоме», ибо не был силён в одновременном удерживании внимания на деле и фоновом прослушивании чего-то. Ходил в церковь (он был с детства активно верующим христианином), но это был скорее ритуал, потому что религия требует размышлений и покаяния, а морально Алексеев не менялся: его беспардонная манера коммуникации прогрессировала — в одном разговоре он мог перепутать умершего отца Хумусыча с живой матерью, «похоронить» человека, а в другом назвать философские изречения «хренью» и «хернёй» вместо логичного вопроса: «Я не понял, объясните мне подробнее».

Спустя несколько месяцев от такой жизни Бильярдыч (переименованный в РННыча, потому что бильярда уже не было в жизни сычей) стал испытывать неимоверную пустоту в душе. Ведь никакого смысла в его существовании не было. Раньше он заливал эту тоску работой, а теперь остался с ней дома один на один. Дзена больше не было. Доход с биржи был относительно мал: меньше, чем зарплата в «Клязьмателекоме», хотя в некоторые месяцы выше, чем у простых работяг с фабрик. РННыч экономил на каждой копейке, жил по их совместной с Мангалычем и Хумусычем «еврейской религии». Сам отвлечься и путешествовать он не мог — только если в дешёвом автобусном туре или на машине с другом детства, разведённым нормисом, и его знакомыми.

Также Алексеев занимался виртуальной игрой — фэнтези-футболом, состоял в клане из таких же азартных файлед-норми и гречневых. Когда-то он играл на ставках на спорт, но из-за высокого риска последних пришлось их заменить на что-то более безопасное. Но с единомышленниками РННыч также не смог сблизиться — они были из разных городов. По большей части он ходил в одни и те же бары Новоклязьменска с сычами, бывшими коллегами (среди которых тоже, скорее всего, был высокий процент инцелов, но Алексеев с ними не сближался, обсуждая безопасные темы — сплетни, политику, экономику…) или другом детства, которому постоянно не хватало денег из-за алиментов: тот таксовал из Новоклязьменска вплоть до Картофелистана (!) и брал микрозаймы.

Во времена Коровьего вируса РННыч говорил, что у него низкая самооценка и ему тяжело смотреть в зеркало на себя или читать про себя. В жизни без офиса это начало прогрессировать. По сути, он стал бояться общества, поэтому не решался вновь устраиваться на работу, оправдывая это тем, что сейчас он получает чуть ли не больше денег, да и придётся тратиться на проезд и на обеды.

Где-то на просторах интернета Владимир натолкнулся на тот же самый копиум для файлед-норми, который потребляла Гринько, — про «жизнь для себя». В его трактовке это звучало как «жить, как тебе нравится» или «жить, как зумеры на чилле». Ставский никогда не мог понять, где же расположен данный сегмент интернета (блогеры там вроде цокают языком и рассуждают с важным видом). К сожалению или к счастью для него. А вот РННычу копиум вполне зашёл: теперь же он элитный экономный сыч, живущий в маленькой квартире по своим правилам и как ему НРАВИТСЯ! Не он менталцел — это девушку просто дорого содержать!

И началось… В плане Ставского, он стал работать как краб в ведре: Лев выкладывал сторис из поездок — «ой, да ты просто коупишь и показываешь красивую жизнь, чтобы вызвать зависть у нормисов, это не для сыча»; Лев ищет тянку, сталкивается с отказами — «ой, да тебе просто это как сычу не нравится, да ты и жлобишь, надо просто попробовать быть более щедрым, и тянка сама подтянется»; Лев рефлексирует, тяжело переживает, рассуждает о том, что надо принимать блэкпилл или вайтпилл, — «ой, да ты просто коупишь, зачем себя сдерживать какими-то пиллами, это всё ерунда, надо просто жить КАК ТЕБЕ НРАВИТСЯ!».

РННыч превратился не только в токсичного, но и в абьюзивного «друга». Только идейно нищий человек будет отвергать, что наводить красоту можно для себя. И только ничего не понимающий в теме женщин менталцел будет «учить» других людей, гораздо более знающих. О том, насколько эффективны траты денег инцелов на женщин, которым не нравятся подобные мужчины, я думаю, даже комментировать не надо. Ещё более комичная предъява к «таблеткам»: как только Владимиру объяснили, что это вопрос настроения и образа мышления, а не то, что сдерживает его жизнь правилами, он стал кричать, что хочет, чтобы Ставский перестал думать о том, что думают другие люди! Более того, он «пнул» Штангина, который всегда с трудом выносил реальность, слышал звон, но не понимал, откуда он, и был чуть ли не лидером по степени ведомости на манипуляции. Качмен с важным видом заявил, что он «таблеток не употребляет» (что комично звучит из 2026 года), а живёт, как ему нравится. А РННыч крикнул, что это Ставский вечно на таблетках!

Такой абьюз в ответ на рефлексию окончательно убил в Ставском желание чем-то делиться с друзьями. Алексеев явно не понимал, что копиум — это когда обманывают себя, что всё хорошо, когда на самом деле всё плохо. А не когда пытаются разобраться, как всё работает. Кроме того, поразительно, что он перечитал сотни, тысячи биографий, но так и не сумел отрефлексировать их на себе. Что, если ты идёшь куда-то по жизни и развиваешься, тебе приходится рисковать и делать то, что НЕ НРАВИТСЯ, чтобы в будущем оказаться на более высокой ступени. РННыч же стоял на месте и с пеной у рта защищал своё застревание. Похоже на случай, когда Качмен и Хумусыч удаляли слово «сыч» в диалогах. Было бы ещё нормально, если бы Владимир просто высказал свои взгляды по-доброму, в порядке дискуссии, но он пошёл на абьюз.

Кроме «жизни для себя», РННыч стал проповедовать ещё и ригидное мышление. Он оповестил Ставского, что считает блогеров МД бесполезными, потому что «ну я же и без них знаю, какова ситуация с девушками, зачем это всё?» (!). И так во всех сферах жизни: зачем что-то узнавать новое, рефлексировать, пересматривать взгляды, если ТЫ УЖЕ ЭТО ЗНАЕШЬ. Лучше стать ригидным мудаком и неблагодарной скотиной.

Но почему тогда образ Алексеева был показан в излишне положительном свете в книге «Свидетели Завода, или Неотоксичный мир»? Потому что он боготворил творчество Ставского. Когда Лев стал выкладывать главы книги, РННыч расхваливал и восхищался. В отличие от остальных друзей (или скорее уже «друзей»)… Когда выходила глава, где присутствовали персонажи, с которыми те могли себя ассоциировать, они моментально, вне всякой логики и рационализма, закрывались и начинали говорить, что не читают. Качмен попросил не писать про его период работы в «Рогах и Копытах», но замена его на вымышленного Протеиныча не удовлетворила. Мангалыч и Хумусыч стали абьюзивно кричать, что сначала надо перечитать всю книжную классику, а потом уже дойти до книги Ставского. Бутылыч и Ульбуртыч также спрятались. И только РННыч всё так же смеялся и спрашивал: «Вы чего?» Тем более что, в отличие от нормисов и левых людей, которые могли лгать, чтобы скрывать свои уязвимости, у друзей есть доверие и возможность повлиять на текст книги и расставить личные границы. Причём до книги казалось, что у Ставского и друзей совпадают жизненные взгляды на угнетение Кабанов Иванычей и терпение гречневых — все поддерживали друг друга. И такое закрытие и смена отношения стали шоком для Льва. Но у него была задача написать книгу, и он её выполнял, а что там с этими «друзьями» — разбираться уже потом.

После «Свидетелей Завода» вышел «@Путь таблеток». РННыч сказал, что ему не заходит эта тема, и единственная «таблетка», которую он представляет для сыча, — это история его знакомого: некий человек, инцел, которого никто в обществе не любил, работал мелким начальником на безликом предприятии, и он женился на разведёнке с несколькими детьми, которую тоже в обществе никто не любил и не уважал. Начальник стал обеспечивать её и чужих детей. Обоим молодожёнам было далеко за 30, и они смирились, что это последний вагон и больше не будет ничего. Отдельного ответвления по настроению и мышлению Алексеева в плане «таблеток» тут не было — это обычная чёрная. Только вот он не учитывал, что близко не знает персонажей истории и их реальных мотивов, а только додумывает.

Забегая вперёд, депрессивное состояние РННыча стало прогрессировать. Он рассуждал о том, как можно избежать того, чтобы одинокого человека нашли после смерти только спустя несколько месяцев, приводя случай спившейся учительницы. Сравнивал себя с шизами. В его голове появлялись мысли, что «не в деньгах счастье», «место первого по доходам в жизни сыча ничего не меняет», «только путешествие даёт эмоции сычу». Сам он редко следовал своим советам, продолжая еврействовать.

Иногда Алексеев оказывал Ставскому интересные финансовые консультации, говорил, какие банковские карточки нужно оформить, какие вклады с большим процентом открыть, и т. д. Но Лев был всё равно им разочарован.

И, как показали дальнейшие события, ситуация с отрицанием прочтения книги была ещё только цветочками. А прочие «друзья» закостенели к 30 годам и стали куда более отбитыми, чем депрессивный Владимир.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге