Обложка Вулфаир: Конец – лишь Начало

Вулфаир: Конец – лишь Начало

Шан Райдер Багман

0% прочитано
Стандартный
Шан Райдер Багман

Вулфаир: Конец – лишь Начало

Пролог

Я не поет сестренка, не грусти!

Душа изранена у волка,

Протяжный вой моя слеза.

В глазах моих застыл тот миг…

И взгляд за сердце говорит…©

Пролог

Спасательная лужайка особняка простирался не на один гектар, будучи защищенной природой со всех сторон.

Территория находилась на местности среди горных гребней, ущелий и различных рельефных образований. Удаляясь далеко от особняка вглубь гор по пешей горной тропе можно было отыскать буйную растительность. Подымаясь по тропе глубже, территория просто была усеяна флорой, а если удастся пройти ещё дальше, то вид сменял, контрастный довольно пустынный пейзаж и уже тогда ты начинал понимать, что находишься просто на обширном острове.

Пойдя в противоположную сторону, можно было найти новую находку, а именно ведущую от самого особняка длинную каменную дорожку, которую сверху закрывала арка. На ней растут удивительные лозы с мелкими синими колокольчиками, что опутывают каждый сантиметр, от чего, кажется что арка живая. В конце же данного явления можно наблюдать крутой обрыв в неизвестность, что резко сменялся водной пучиной.

Исследуя остров далее глубоко в горные хребты, можно обнаружить источник пресной воды, который как раз и питает всю эту зелень, даже не смотря на витавшую в воздухе магию владельца особняка. Казалось, что источник воды неосязаем. Перебравшись через несколько хребтов, становилось понятно почему.

Всему вина, вблизи протекающая река, которая словно ожившая змея впадает в море. Начало реки начиналось где-то с гор. У подножья одной из многочисленных гор давным-давно образовалось русло реки, которое наполняется водопадом высотою до двухсот метров. Однако, не смотря на данную диковину, река в основном питается подземными водами.

В сезон дождей водопад поистине незабываем из-за обильного прилива осадков, что изменяют количество падающей, казалось бы, где-то с неба – воды. Обратная сторона живописной красоты – водопада, это когда водопад превращается в обычную небольшую струю и даже не падающую с гор, а лениво стекающую по скалам.

Не смотря на разнообразие всего, на самом деле преодолеть остров в длину при должной подготовке и желании можно приблизительно за пять часов. Конечно, если не идти прямиком через горы, перебираясь через них. Даже при этом по пути можно обследовать многочисленные акведуки, пещеры, расщелины не боясь потерять драгоценное время. Поступив таким образом, почти стопроцентно можно увидеть диковинных животных, обитающих в горах.

Однако, как и всё в жизни, так и в данном месте – вечер сменяется ночью, а ночь сменяется новым днём.

Сегодня утренняя погода, витающая над особняком, где проходит обучение триомагов выдалась ненастной в отличие от будних дней в обучении, когда над присущими зданиями светило солнце и небосклон был чист от облаков. Ныне моросил дождь. Сад перед особняком был покрыт густым туманом, а листья многолетних деревьев церциса с шатровидной кроной беспокойно покачивались на ветру норовя пуститься по ветру в диком танце. Цветы, раскинувшиеся по угодьям тут-то там, как один закрыли свои бутоны. Казалось, от страха они готовятся к возможной зимней спячке.

В горах стоял страшный гул, что доносился с одной из главных горных троп, что ведет к постройкам особняка. Воздух вокруг сгущался в одну точку. Казалось пространство и время исказилось.

Древко лука отточенного цельного тиса чуть потрескивало от неспешно натягиваемой тетивы. Оперения стрелы как будто слились с нежными пальцами лучницы в ожидании молниеносного полёта.

Для присутствующих всё оказалось просто горизонтом событий. Будто сама природа «затаила дыхание» – трепетно наблюдая за происходящим.

На расстоянии трёхсот ярдов от лучника в языках пламени четко виднелась выжженная боем земля, осыпанная пеплом от костей. В стороне дотлевали разнообразные останки прошедшего боя, чуть ближе к густой растительности. Будто спасательный островок одно место было окутано холодом.

На горизонте виднелось крупное существо, что прикрывало собой особняк, находящийся в дали. Его ни с чем нельзя было спутать. Существо рычало и клацало громадными зубами, показывая готовность перекусить любого, что окажется вблизи. Громадные ледяные голубые глаза будто пытались заморозить взглядом не оставляя и шанса на спасение. В стороны от существа неустанно распространялась морозная аура, даже земля изувеченная бороздами и пламенем под воздействием мороза покрылась крепкой ледяной коркой.

– А-р-гх… – волчья пасть в который раз громко хрустнув челюстью, клацнула зубами.

Впереди магического существа находился Мигдаль. Он поднял руку пытаясь поправить, что-то на голове, но только недоуменно пригладил немногочисленные седые волосы, осознавая, что его любимый колпак был истерзан пламенем и утерян в бою. Рядом на камне присущего ландшафта догорали останки его плаща. С виска могущественного мага скатилась капля пота, превращаясь в ледышку – устремляясь к ледяному островку. Черты морщинистого лица мага были покрыты копотью и кровью, а одежда изодрана, как будто волк что стоит позади сам привёл её в такой вид. На бедре виднелась тугая повязка из подручных средств, от которой медленно сочилась густая красная жижа – охлаждённая кровь. Казалось, что только витавший вокруг Мигдаля холод продлевает его жизнь и не даёт ему истечь кровью. Во взгляде мага проглядывалась тоска и далёкая тревога. Сдавалось как будто он вовсе и не находится на поле боя, а витает мыслями где то далеко. Возможно, вспоминая свою былую жизнь.

В зеницах как будто отображались, воспоминая: упущенное, несделанное, задуманное.

Маг поднял над головою посох в форме статуэтки, что была так похожей на волка, что находился позади.

Это нельзя было назвать движением – скорей жест воли. Жест сил, что ещё остались после пролитой крови. Я ещё жив! Я не сдался! Я готов к бою!

Жест во всеуслышание как будто говорил: – Я не собираюсь погибать и меня не сломить.

Вблизи имевшегося ландшафта узкого прохода шириной в десять метров собралось человек сорок – всё мужчины с перепуганными лицами, напряженность которых опровергала невозмутимость. Только предводители, дышащие им в спину, не давали попятиться назад. Одеты они были почти однообразно: в серую изысканную форму из оленей шкуры, легкую кольчугу, латные доспехи с изображение отличительного знака тёмной гильдии на груди – конусной Серой башни, под которой восседало крылатое двухголовое существо. Большинство мужчин, до белых костяшек в пальцах сжимало различное оружие в руках. Каждый из них был солдатом, сжимая топор, копьё и меч. Их дух подвергся тяжелому испытанию. Много соратников погибло. Амулеты, блокирующие магию, были уничтожены ещё в начале стычки. Они получали удары, на которые было невозможно ответить копьем или мечом.

– Подходи по одному! – что есть мочи закричал хриплым голосом Мигдаль.

Солдаты и не думали выходить с укрытий. Слишком много крови было уже пролито. Никто не хотел становиться следующим и быть пушечным мясом. Кто-то попытался метнуть в Мигдаля кинжалом. Но ему было всё нипочем. Кинжал встретился с невидимой преградой на подлёте. Он, покрывшись льдом, упал у ног Мигдаля.

Воздух сотрясло звуковой волной летящего мощного снаряда. В данный момент тетива пропела свою смертельную песню. Огненный наконечник, сотканная из манны магией огня, в долю секунды преодолела расстояние.

Чувства Мигдаля обострились. В его зрачке можно было отчетливо увидеть медленно приближавшуюся смертельную стрелу неприятеля – смерть.

Глава 1

Ars longa, vita brevis, что в переводе с латинського: жизнь коротка, искусство вечно. Первый афоризм знаменитого греческого мыслителя, врача и естествоиспытателя Гиппократа, что полностью звучит: Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно.

Гиппократ «Hippocrates»

Глава I

Я только поднялся, казалось по ступенькам своей новой жизненной лестницы, а на меня обрушилась новая загадка. Для себя я решил, во что бы то ни стало – понять, что за пещера осталась позади моей спины. Магия пробрала моё тело до мельчайшей жизненно важной клетки. Магический фон как будто, преследовал и здесь, на выходе с тёмного тоннеля. Странно то, что я не видел магических контуров, но ведь чувствовал, что окружение не обычное. В закромах души звенел колокольчик. Почему меня сразу не посетила мысль исследовать пространство вокруг, когда мы находились в пещере. Я лишний раз начал себя корить за свою недальновидность и не приспособленность к внешнему миру. Миру что не так давно открылся для меня в новых горизонтах – полных магии и чудес.

Преобладало чувство, что я упустил что-то важное – скрытое послание от учителя. Что он хотел сказать и не смог? На что он намекал? Ничего не оставалось, как просто запомнить увиденное и отложить навечно в памяти. До момента, когда мои познания в магии станут обширней. До момента, когда я смогу понять не выговоренное учителем Мигдалем. Его своеобразный намёк на что-то важное, что как льдина сносила все остальные мысли в голове, разбивая их вдребезги. Как не хотелось понять всю важность его невысказанных слов, однако нужно было думать, как поступать в дальнейшем.

Я попытался оглядеться. Нужно было осмыслить, где мы оказались впоследствии заклинания учителя. Если в пещере ничего разузнать не удалось – наружи должно хоть что-то проясниться. Глазами я пытался найти лорда Хенрика.

Моё лицо порядком обветрилось, встречая холодный ветер в свои объятия. Волосы, то и дело, развеявшись, непослушно норовили угодить в глаза. Вокруг сновал дикий беспокойный ветер и густой лапатый снег. Мой кончик носа заметно похолодел – привыкая к резко изменившимся погодным условиям. Сырой немного затхлый запах тёмной пещеры сменился чистым воздухом.

Наша одежда просто-напросто совершенно не давала никакой защиты. Прежде чем окоченею от холода или меня засыплет снегом, я решил немного видоизменить свою одежду, взмахом руки материализовав перед собой уже виденный мною ранее плащ со шкуры какого-то зверя. Увы, многочисленные уроки не помогли распознать, кому принадлежит данный мех. Едва поймав его, что б он не угодил в снег, я ловким движением руки перекинул одеяние через плечо. Сразу потеплело. Ветер тут же перестал столь лоскотать оголенные части тела, которые порядком намокли от начавшего таять на коже прилипшего снега.

В попытке более отчетливо оглядеться, сначала было прикрыл глаза руками, чтобы снег не мешал моему взору. Тут же себя мысленно отругал. Не один месяц учился магии, практиковал множество заклинаний, бывал в разных передрягах и искусственно созданных полигонах, что только не видал благодаря учителю! При всем том, опешив от резких перемен попав в снежную вьюгу, попросту как будто растерял всю свою выучку – приобретенную в немалых масштабах.

Рядом заскрежетал снег под навалившейся на него тяжестью. Вперёд меня вышел Коготь, сделав ещё несколько характерных шагов с подобным звуковым сопровождением, при этом поправляя подобный плащ в попытках лучше прикрепить его на шее.

– Ну и куда нас занесло? – еле слышно спросил Коготь.

Его слова как будто развеяло ветром, настолько неуловимо для моего слуха они прозвучали. Я лишь усмехнулся, отметив про себя, насколько природа бывает сильна. Даже мои новые способности мне не очень-то помогали. Казалось, что если Коготь сделает ещё пару шагов, то я и вовсе не смогу разобрать его слов. Останется лишь гул и невнятные отрывки речи.

Розмари как будто поняла мои мысли. Хотя может эта озорница, как обычно воспользовалась моментом и прочла мои мысли или ощущения. Говорила она громко. Голос Розмари прозвучал как эоловая арфа. Казалось её речь, что несколько десятков натянутых с силой струн под влиянием ветра колеблются и раздают звуки различной высоты и тембра.

– По-видимому, мы на горе! Смотрите на своды скал и камней что нас окружают.

В отличие от меня, я уверен, Розмари уже применила удобное заклятие и оглядела обстановку без каких либо неудобств. Как не погляди, а нам у неё ещё учиться и учиться. Выглядело, что смена обстановки её совсем ничуть не смутила. Я мысленно в очередной раз дал себе обещание поступать рассудительней беря пример с напарницы.

Я прочитал несколько незамысловатых слов, наполняя сказанное манной, применив заклятие окайрин. Оглядевшись на триста шестьдесят градусов, при всём сделав несколько шагов на одном месте, я отчетливо увидел над нами часть шпиля. Конус шпиля терялся, где то вдалеке, ещё выше. Не умей бы пользоваться магией, я б вообще не увидел и йоты. Всё очень сильно засыпало снегом, а окружение больше походило на насыпи снега с участием огромных ледяных иголок.

– Нужно двигаться дальше! Я не вижу Хенрика, он должен быть где-то дальше. – Крикнул я своим друзьям.

– Я вижу следы пары ног! – Уже закричал Коготь, находясь немного дальше нас впереди. – Будем продвигаться, следуя следам? Возможно, они принадлежат Хенрику, если судить по размеру следа. Однако контуры порядком замело снегом, точно сказать не могу.

– Делать всё равно нечего! Думаю, учитель Мигдаль не переместил бы нас в пространстве к недоброжелателям. Вспомните его слова, о том, что нас будет ожидать Хенрик.

Розмари выразилась как нельзя точно, сразу приняв решение за троих. Ничего не оставалось, как просто проследовать по следу, пока его вовсе не замело снежной вьюгой.

Мы начали понемногу продвигаться, борясь с ветром и холодом. Наш путь немного пошел под уклон, где то вниз. Стало тяжело держать равновесие, чтоб не оступиться, упав кубарём скатившись впоследствии шариком. Осознавая, что мы находимся где-то на вершине, не хотелось проверять, насколько близко окажется какой-либо обрыв или что-то сродни ему.

Наша обувь была плохо предназначена для походов по снегу. Башмаки не были просмоленными и обмокли, пропитавшись водой. Казалось, будто на ноги надето две тряпки, что полностью состоят из воды. Внутри башмаков так и чавкало немного оттаявшей водой. Пальцы ног начали понемногу обмерзать.

Я начал перебирать в памяти заклинания, которые знаю, что б хоть как то изменить данную ситуацию. Нужного заклинания мне не вспомнилось. Почти все заклятия были боевыми и мало чем могли б помочь в сложившейся ситуации. Зря я с учителем делал упор только на боевую магию, о чем сейчас очень пожалел. Те заклинания, что сумел выучить собственноручно для облегчения жизни совсем не подходили в походах во льдах и снежных равнинах на практике. Единственное что можно было сделать, так это воспламенить или раскалить местность вокруг с целью растопить снег и согреться. Но это временная мера и, по сути, почти ничем не поможет. Да и кто знает, чем может обернуться – растопи я снег, находясь глубоко в горах. Еще природного явления не хватает к полному счастью и изменений ландшафта – снежную лавину. Вполне может оказаться, что почва под ногами лишь намёрзшие тонны снега, что со временем образовало твёрдую на первый взгляд корку. Радовало то, что я лично холод ощущал немного приглушено, так как имел в арсенале способностей вампирскую выдержку к любым изменениям холода или жары. Пускай это и не полностью ограничивало действие холода, но существенно помогало в этой ситуации. К сожалению, боль ощущалась одинаково. Вампиры как я уже отметил давно – холод чувствуют не так остро, как обычные люди.

Некоторые места приходилось в буквальном смысле проплывать – тараня снег, нагромоздившийся по пояс перед нами. Было впечатление, что шествие через белоснежные сугробы никогда не закончиться и нас тут просто так и закинет снегом по голову.

Шли мы довольно долго. Тяжелее всех очевидно было Когтю. Он ступал, впереди, натаптывая дорогу для тех, кто позади. Замыкала шествие Розмари. Начиная ещё с пещеры, наш путь как я заметил, превратился на преследование друг за другом.

Пейзаж вокруг, невзирая на белые холодные мошки стал видоизменяться. По сторонам от нас начали вырастать сосульчатые шпили, высотой от двух до десяти метров. Стезя видоизменилась в ущелье – узкий проход для нескольких среднего телосложения человек. Радовало одно, что сугробы закончились. Больше не приходилось грудью брать снег.

Снежная вьюга осталась, где то над нами, было лишь слышно вой задуваемого в расщелину между сосулек неудержимого ветра.

Я в который раз обсыпал возле воротника и вплетшийся в волосы, как это позволяли условия, налипший снег. После стал всматриваться в диковинный рельеф. На неровной поверхности льда многочисленных конусных торчавших с земли сосулек-шпилей отчетливо виднелся мой силуэт. Ноги отображались на одном шпиле, туловище немного дальше, голова вообще в двух метрах впереди. Рядом над моим искривленным изображением виднелись такие же изображения друзей.

– Наконец-то снег не сыпет в глаза! – заявил Коготь. – Да и теперь, когда я говорю, вы хоть меня слышите. Кричать не приходится до боли в горле.

Розмари на пониженном тоне, почти что шепотом, сделала Когтю замечание:

– Потише… Кто знает, может твой басистый голос может вызвать лавину, нас ещё засыплет здесь с головой намертво.

В подтверждение её слов вокруг прошелся гулкий звон и скрежет льда, будто ударили в гонг.

Я в свою очередь решил не лезть с пустыми разговорами. В этот момент меня больше интересовала, когда мы увидим нашего компаньона лорда Хенрика. Порядком надоело следовать по почти уже не видимым следам на снегу. Если на нас напали, не логичней было бы, что б нас сопровождал лорд Хенрик, а не мы занимались его поиском. Может, что-то произошло?

К счастью мои подозрения не оправдались. Пройдя ещё, около пяти минут, проход резко сузился, пришлось буквально протискиваться между ледяных стен вглубь. Проходя, таким образом, около двух метров. Пройдя на другую сторону узкого прохода, мы попали в грот. Сверху нас начал нависать сводчатый потолок покрытый льдом. Мы снова оказались в пещере.

Было заметно, что некто присутствует внутри. В десяти метрах от входа потрескивал костёр из сухих веток, и сушилась одежда. Я сразу узнал любимую зелёную хламиду Хенрика. Вот только его самого возле костра не было.

– Тут-то уже можно говорить? – спросил Коготь, его голос прозвучал отчетливо.

– Думаю да. – Я не торопясь подошел к плащу лорда. От костра почувствовалось приятное тепло. – Я узнаю этот плащ. Хенрик должно быть рядом.

Проговаривая, я уселся на корточки, гипнотизируя взглядом языки пламени, пытаясь от них согреться. Моему примеру приступили и остальные.

Розмари применяя магию, создала пять сгустков огня. Шары (именно такой формы были сгустки), начали водить хоровод вокруг неё.

Я с Когтем тоже знали данное не очень замысловатое заклинание, а потому поступили, как и Роза. Магия согрела нас намного лучше, чем постепенно увядающее пламя костра.

Я приложил излишек внимания к своей обуви, в следствии снял свои ботинки и магией начал их удерживать возле сгустков огня, просушивая их. После чего достал с пространственного кармана запасные ботинки из кожи. Жаль раньше меня не посетила идея их одеть. Мы совсем не ожидали, что так скоро придется преодолевать снежные перемёты. Лишний же раз останавливаться не хотелось, так как присутствовало ощущение, что времени на прочее попросту нет.

Наверное, Хенрик хотел нас застать врасплох, однако у него ничего не получилось. Каждый уже порядком был раздосадован походом по снегу, а потому изрядно мы были встревожены и настороже.

– Хвала богам! Вы уже прибыли!!! – лорд вышел из глубины грота, где мы находились, хоть и выглядело на первых моментах, что грот не столь велик. Его взгляд излучал некую радость.

Лорд Хенрик был очень тепло одет. Одежда хорошо охраняла его тело от негативного влияния окружающей нас среды. На нём красовались, звериный тулуп: просторный и длинный с большим меховым воротником. Шерсть принадлежала короткошерстному зайцу, что была развернута мехом внутрь. На шее красовался маленький меховой шарф – горжетка, прикрывая собой уязвимую кожу на шее.

Я только про себя отметил качество его одежды. Обычно мех и изделия с него имеет ряд отличий. Меня ещё дядя Бернс обучил всем тонкостям. Так как он был охотником, то хорошо разбирался в этом. Частично его знания передались и мне. Любая кожа имеет отличительные черты, что не редко определяется неодинаковыми условиями жизни животного, в разных поясах или географических районах. Так же его болезнями, возрастной категорией. Иногда, как мне известно, в результате сезонного изоморфизма может даже поменяться окраска меха. Стоит так же учитывать злободневные пороки самого животного. В ходе жизни зверя на качество кожи и сам мех может повлиять немало важное, как выпадение волос, короста, шрамы от оводов, болячки и подобное.

Даже потом уже непосредственно при изготовлении кожи у изготовителя, будущего теплого или крепкого легкого военного одеяния, собственно человека специализирующегося на охоте, не редко возникают проблемы, такие как плешины – механические повреждения покрова кожи после убийства зверя. Кожу затем нужно высушить. Присматривать, чтоб не имелось сквозняка в месте сушения кожи, что может повлиять на разрушение корней волос меха и их дальнейшего выпадения. Следить за тем, что б кожа не получилась ломкой или жесткой в результате неправильной сушки. Опять же нельзя допускать недосушенность. Очень тяжело ещё при разделывании зверя не покромсать важную часть будущей долго-служащей одежды. Дальше же кожу ожидало дубление разнообразными минералами и органическими веществами применяемых при изготовлении кожи, с целью увеличить строк службы кожи и мехов или изменения прочности, что немаловажно для воинов. Искусство дубления и изготовления кожи многогранно. Я и сам знаю малое.

Смотря на качество тулупа Хенрика, я только позавидовал. Я был уверен, что мой походный плащ, что приготовил учитель Мигдаль заранее, совсем не вписывается ни в одно сравнение. Окинув взглядом остальных, сложилось чувство, что в таком русле думал не только я. Во взгляде преобладала некая зависть одеянию Хенрика.

– Мне объяснят сегодня, зачем мы продирались сквозь эти снежные перемёты? – Розмари любознательно, всмотрелась в силуэт бывалого воина Серой башни.

Хенрик поправил подобие шапки ушанки, что оседлала его голову.

– Я думал вы и так уже всё сообразили. Мигдаль разве вам ничего не объяснил?

– Как то не было у Мигдаля на нас времени, что как нестранно за долгую половину года впервые! Да и мы после всего произошедшего не особо горели желанием обговаривать всё. Наши потуги были тщетны! Было неудобно говорить, особенно при подъеме в тоннелях, где эхо просто закладывало уши или же вовремя ветра и снега, когда просто, что б тебя поняли, приходилось кричать настолько громко, что могло показаться, что вот-вот накроет волной снежной лавины из-за крика! – Подметил Коготь.

– А я это думаю, чего у вас такие кислые мины… – Хенрик аккуратно обошел наши фаерболы и, усевшись на камень, стал поправлять догоравшие ветки костра с некой грустью. – Хочу вас очередной раз раздосадовать. Для вас может, прошло полгода с вашего появления в особняке в трио составе… – он запнулся, – однако ко всему миновало уже более полугода с момента нападения и вашего исчезновения. Между прочим, в этом гроте я уже три месяца ожидаю. Каждый день как проклятый ходил к соседнему гроту, наматывая круги взад и вперёд ожидая вас.

От сказанного мы только разинули рты.

– Это шутка такая? – не смог я сдержаться от безудержного удивления.

– Почему сразу шутка? Я вот даже от уныния бородку отрастил, а вон там кровать с веток и ещё кое-какого барахла соорудил. – Хенрик говоря, кивнул в дальний угол позади меня. – Мне ведь порой уже казалось… что я вас не увижу. Однако я уверовал в слова Мигдаля.

Все с удивлением кинули взгляд на лицо Хенрика в поисках подтверждения его слов. Никто и не задумался посмотреть на подобие кровати. Наступила минутная тишина. У Хенрика действительно красовалась короткая чёрная бородка. Хотелось спросить о многом. Что за шутки со временем? Как Хенрик здесь оказался и почему его не отправили вместе с нами? Где ми находимся? Что с учителем Мигдалём? Что случилось с проживающими в особняке? Что с Фейгором и Тритти? В каком состоянии сам особняк?

Перед глазами, почему то стоял пылающий Ад. Развалины дотлевающих стен особняка и выжженная пустошь. Хлынули воспоминания, проведенные в стенах особняка. Тяжелые тренировки на полигоне, прогулки по зелёным насаждениям, пение птиц. Вспомнилось, как не раз от Тритти мне прилетало книгой в лоб. В данный момент её уроки как нельзя, кстати, помогли привести бурю сознания в более спокойное состояние. Я отдаленно чувствовал злость и разочарование.

Вопросы что сменялись в мозгу один за другим, накапливали данные чувства. В данную минуту наше трио не намеревалось задавать вопросов. Все и так понимали, чем грозило раскрытие местоположения особняка приспешниками гильдий под руководством Высшего. Ранее просто мы не хотели об этом предполагать. Мы просто пытались идти дальше, проходя препятствия ссылаясь на очередной сумасбродный урок учителя Мигдаля. События слаживались таким образом, что мы всё резко произошедшее опустили на второй план.

У меня в мозгу возникли вопросы, задаваемые Тритти не раз на уроках: что будет, если принять такое решение, что может быть после? Как поступить? Как приструнить амбиции, переживания или же страх, что есть неделимой нашей частью?

– Что если? После? Издеваетесь… – я буквально прошипел, нарушая тишину.

Костяшки рук самовольно сжались до боли в ладонях. Я пытался приструнить эмоции, что так и пытались хлынуть наружу.

Все присутствующие сосредоточили свой взгляд на языках пламени, как будто пытались испепелить свои резко возникшие вопросы и уничтожить тревожные мысли. Где то снаружи доносился свист ветра в попытках добраться в пещеру.

Тишину нарушила Розмари:

– Что с моим дядей?

Никогда не слышал, что б Розмари напрямую называла таким образом Мигдаля. Я знал, что у них родственные связи и это её единственный живой родственник, но что б она сказала при всех «дядя».

Я всмотрелся в глаза Розмари, предвидя алый огонёк в её глазах, и не ошибся в предположениях. Вероятно, мои глаза выдавали мои чувства аналогично. Всему вина метка, которой мы связаны по девичьей прихоти.

– Я не знаю ответа на твой вопрос. – С грустью в голосе промолвил Хенрик.

– Почему? Что вообще произошло? Я ведь думала, нас невозможно было отследить!

– После того как повстанцы спасли нас в море и мы прибыли в особняк, Мигдаль и я знали, что будет именно такой исход. Это было лишь вопросом времени. Слишком много магии было использовано Мигдалём в тот момент. Из-за спешки он не смог всецело создать обманку для амулетов. Он оставил очень сильный магический фон после нашего спасения. Он рискнул всем. Если помните, то после того как ополченцы доставили нас на сушу с помощью грифонов мы были поспешно перемещены Мигдалем с помощью телепортации в особняк где и пробыли почти пол года. Вот почему ваше обучение казалось для вас адскими муками, всему вина недостаток времени.

– Но почему Мигдаль не переместился вместе с нами в какое-то другое место! Разве нельзя в другом месте было отстроить особняк?! – Коготь видимо оправился с первоначальным потрясением и тоже изъявил желание поучаствовать в беседе.

– Если всё было бы так просто, то он именно так и поступил бы. Я не раз пытался довести к нему эту мысль. – Хенрик вздохнул. – Дело в том, что в особняке сами по себе хранятся огромные запасы магических знаний. Мигдаль просто не захотел соглашаться с уничтожением знаний, и он уже очень давно наложил особый барьер на этот случай. Я, конечно, не понимаю в ваших магических штуках. Но как он мне, когда то истолковал, в один из вечеров вашего обучения, то он связал себя с особняком с помощью магии. Мигдаль попросту не может покинуть особняк из-за этого заклятия на долгое время.

– Это значит…

Голос Розмари дрожал. Она не смогла закончить предложение. Розмари резко встала и направилась к выходу из грота и остановилась возле узкого прохода, облокотившись на одну из стен грота. Казалось, что она сейчас умчится на поиски учителя Мигдаля. Ему на помощь. Однако кому помогать и нужна ли помощь? С тех событий прошло уже полгода.

– Я не знаю, что это значит! Да и не хочу знать! Я всё ещё верю. Верю не в магию, а хотя бы в жизненную справедливость. Такой человек как он заслуживает жизни. Мигдаль как то пояснил, что когда барьер будет уничтожен и перестанет выполнять своё предназначение, то он станет свободный. Жив ли он? К сожалению не знаю!

– Для чего этот барьер вообще был создан и какое у него предназначение?

– Вам видней, я с магией плохо знаком. Мигдаль же не пояснил надобность подробно. Мне и так было нелегко понять его разжевывания о вашем отсутствии практически полгода. Я могу по этому поводу передать лишь его слова. Не более. Полгода со слов Мигдаля как я понял это относительно не долго. Могло пройти и больше времени. Намного больше.

Мы безоговорочно поверили словам лорда. Ему мы доверяли как себе. Но оставалось много не понятного.

– Зачем надо были эти шутки со временем? Я вовсе не почувствовал временного искажения. Это же, сколько Мигдаль потратил своих сил, что бы провернуть такое? – Мне совсем не был ясен смысл в таких хитростях. – Почему Мигдаль не обучил нас временной магии? Если мы дети пророчества разве не проще нам троим, вернутся во времени и прекратить всю угрозу мира ещё на корню возникновения данной заразы, уничтожив при этом зачинщика?

Хенрик буквально залился смехом. Казалось что в данной ситуации его настроение хуже некуда, так же как и у нас. Каким-то чудом он смог даже рассмеяться. Я не сразу понял, что его смех немного наигран, даже хотелось раскричаться на него. Скорей всего он хотел вот таким вот образом разрядить обстановку. Его смех сработал как громоотвод для приема злости. Взгляд Когтя просто источал ненависть в его сторону. Видимо друг тоже понял задумку Хенрика, но не смог совладать с чувствами. Как поведёт себя Розмари стояло только гадать.

Хенрик на первый взгляд не заметил перемен во время разговора:

– Самого сильного в наше время и беспощадного мага именуемого Высшим назвали заразой! Как ребёнка какого-то! Аха-ха-х… Шон это только тебе в голову могло такое прийти. Он что грибковая болезнь на ногах или образование на стволе дерева? – Хенрик дружеским жестом похлопал меня по плечу.

Хотелось сделать ему замечание. Однако для нас случилось всё только сейчас. Мы были шокированы новостью, что прошло столько времени. Для него прошло уже полгода! Не мудрено, что он себя ведёт спокойней, так как уже десять раз всё успел переосмыслить. Да и нам неизвестно, что именно произошло с самим лордом за это время. С его слов он только последние три месяца ожидает нас здесь. Где он перебывал остальное время? Чем занимался?

Численность вопросов только возрастала. Разговор как то не задался с самого начала и протекал очень медлительно, что очень щекотало нервы. Изначально наше трио думало, что нужно спешить, бежать. Теперь же первые мысленные порывы не имели какого-нибудь смысла. Я решил немного подыграть лорду. Вероятно, он рассудительней нас и учитывая произошедшее в действительности нужно перевести тему беседы.

– Разве я не прав? Если существует такая сильная магия, почему ней не воспользоваться? Да и называй его как хочешь! Хоть вонючим компостом. У меня всё равно не появиться симпатии к этому тирану.

Хенрик с благодарностью во взгляде одобрительно кивнул в мою сторону. Болтовня хоть и была с серьезно интересующим меня вопросом, но начала приносить немного расслабленности.

– Я хоть и профан в магии. Однако даже мне известно, что магия не всесильна. Сами ведь знаете, есть правила. Некоторые каноны мира не способно изменить даже чудо, что казалось бы подвластно магии.

Мне вдруг вспомнился не так давний для меня разговор с Китти. Ничего в жизни не предопределено.

– Магия может помочь во многом, просто нужно понять как! – повторил я её слова для присутствующих.

– Возможно. – Хенрик задумался. – Однако время невозможно повернуть вспять или поменять уже случившееся. Его можно притормозить, ускорить, исказить. Но нельзя стрелку часов отмотать назад. – Лорд в воздухе предпринял попытки повернуть, как мне показалось, стрелку невидимы часов. – Думаешь, существуй такая магия, то нею уже не воспользовались бы? Много действительно сильных магов умерло. Но я ни разу не слышал, что б ходила молва о чьих-то россказнях про изменения впоследствии вмешательства в прошлое. Ты только представь, сколько горизонтов для каждого мага открылось бы? Выиграть в пари. Зная будущее – вернуть своим вмешательством к жизни умершего от болезни, о которой стало известно после смерти человека или возможно убитого после смертельного удара. Изменить важное жизненное решение или поступок. Такая магия просто мечта для нашего нынешнего мира!

– Вслушавшись в твои слова, действительно звучит как что-то божественное, совсем не связанное с магией, которую мы знаем. – Решил сдаться я в бессмысленном споре.

Учитель Мигдаль рассказывал, что-то подобное. Как помнится, то он всегда поговаривал, что не под силу сотворить из ничего что то. Всегда нужна равноценная замена. Страшно даже представить, какая замена потребуется для такого чуда. Запасом манны тут явно не ограничишься. Может сам спор с Хенриком и мог бы открыть новые горизонты или иное мнение, однако я спорить не захотел по причине отсутствия каких либо знаний в этой области. Мигдаль же ранее, не учил об этом и йоты. Я сумел от него перенять только знания кратковременной остановки времени, что при определенных условиях давало больше периода для обработки в мозгу информации для принятия более подходящих решений, что очень помогало в ситуациях требующих мгновенных действий.

Как я не пытался ещё хоть немного забить голову левыми мыслями, но существовали вопросы, ответы на которые рано или поздно нам предстоит узнать. Чем раньше, тем лучше. Я не стал мешкать.

– Что случилось с жильцами особняка, все ли смогли спастись?

После моего вопроса Хенрик пуще прежнего стал копошиться в костре, используя ветку. Ветка как назло надломилась у основания его руки и упала в угли костра, обугливаясь, создавая новые языки пламени. Хенрик повернулся на сто восемьдесят градусов, не спеша с ответом. Он запустил руку за близко стоящий камень. В почти увядший костёр полетели новые жертвы, разгораясь с новым напором добавляя тепла. Немного заклубило дымом, просушивая имевшиеся отсыревшие ветки немалой толщины. Наконец-то Хенрик, как будто собравшись с мыслями, нарушил тишину, прерывая вновь образовавшееся напряжение.

– Подробностей не знаю и не могу сказать обо всех. После дней тех событий я вовсе никого не встречал. Однако думаю, что Мигдаль позаботился о них и на такой случай подготовил пути отхода для всех. При других обстоятельствах, я б с вами не разговаривал. Сильно уж наш знакомый маг дорожит другими и не жалеет себя!

После ответа тревога никуда не делась. Но осталась надежда. Оставалось лишь верить в слова Хенрика. Верить в Мигдаля.

– Полгода прошло, а ты ничего объяснить толком не можешь! – С ничего вдруг взорвался Коготь. – Живой ли Мигдаль – не знаю. Спаслись все – не знаю. Переместил нас черт знает куда! Мигдаль стёр наше существование на полгода! Он даже однозначно умереть не смог!

– Коготь! – попытался я его остановить, привлекая на себя внимания товарища.

В этот момент раздалась пощечина. Розмари, что стояла почти с начала разговора в стороне в мгновение возникла перед Когтем.

– Да что ты понимаешь? О твоей семье никто не знает и не охотится на неё! Деревню твою не сравняли с землёй, и ты не хоронил собственноручно своих близких. Это если ещё после налётчиков тёмных гильдий останутся хоть какие-то останки или тела что б ты смог почтить их память!

Она дала почву вспомнить, что пока мы прохлаждались в пещере, прошло полгода. Я уже год не был в деревне и не видел своего дядю и совсем не задумывался о его благосостоянии. Появилось новое, немного отдаленное чувство тревоги. Чувство, где то с прошлого. Пока мы бежали и отдавали все силы обучению, не было времени поддаваться ностальгии. Если бы сейчас мой дядя пытался меня учить, я б его приятно удивил своим проворством и не многим, но боевым опытом. Хоть думаю, этот старый, но мудрый лис, меня ещё удивил бы и научил пару тройку трюков. Если бы он только знал, куда нас занесла судьба!? Сколько соратников мы повстречали!? Невольно захотелось пройтись по знакомым, хоть и не большим, но многочисленным улочкам деревни. Пожелалось зайти в глубины леса и послушать довольно знакомые звуки природы, что так врубились в сознание ещё с детства.

Не было ни одного утвердительного утверждения. Это очень бесило. Коготь видимо понял, что его пламенная речь была поистине беспочвенная. Его восклицания были лишь яростью от непонимания всецелой картины происходящего, что он не сумел сдержать и невольно выплеснул. Но вернуть всё вспять уже было нельзя. Сколько мы не учились контролю – всё как будто бесполезно.

Полагаю, данные чувства были у нашего трио схожи и только Хенрик мог, что-то прояснить. Никто и не подумал делать Розмари замечание, все понимали её реакцию и слова были попросту лишними. Коготь, буквально съев свою же глупость, сделал попытку перевести происходящее в другое русло:

– Не буду многословным… – Коготь замешкался, очевидно, обдумывая как задать вопрос, чтоб не сморозить очередную взрывную смесь, побуждающую на эмоции присутствующих. – Хенрик объясни, наконец, что происходит и что тебе известно? Что за пещера с пентаграммами? Что с Фейгором и Тритти? Что случилось, в конце концов, у особняка и что известно о судьбе учителя Мигдаля?

Не думал, что Коготь был настолько близок с Фейгором или Тритти. И эти вопросы задает Коготь? Тот, кто воистину постоянно дрых на занятиях Тритти! Фейгора же он вообще кроме трапезной видел два или три раза!

– Коготь, неужели ты новоиспеченный любитель садового дела?

Я решил немного задеть друга, тем самым отомстив ему за недавние слова. Мне было обидно слышать такое о Фейгоре, который заслужил почтение в наших глазах. Однако вмешался Хенрик.

– Шон, ты разве не знал? Коготь каждый день буквально чуть не ночевал в Фейгора в комнате.

Я удивлённо вскинул брови.

– Нет, конечно! Это ещё что за новость!?

– Ребята вы определитесь между собой, на что мне всё-таки отвечать. Раскрывать ваши секреты и недосказанности, коими вы и так могли поделиться друг с другом или же…

Я косо взглянул в сторону Когтя. Все как один как дети выпалили: «Или же!»

– Тогда начну с пещеры, а то вопросы о временных рамках порядком утомили. Дело в том, что Мигдаль давно предвидел, что мы будем подвержены нападению тёмных гильдий. Он долго думал, как выходить с этой ситуации. На первых парах он сам предложил мне отправить всех в другое место, оставив его самого дожидаться обидчиков. Но после вашего посвящения в первую ступень магии, – Хенрик слегка кивнул в мою с Когтем сторону, – Мигдаль резко откинул данную идею. Его, тогда как подменили. В итоге он сказал, что дорога каждая секунда, и он обязан максимально обучить ваше трио искусству магии. С тех пор я не прекращал с ним спор о его решении. Даже предлагал рассказать всё вам. Но он так и не согласился. Вы даже не представляете, какого мне труда стояло пригласить с рядов ополчения магов для вашего практического обучения. Я тогда с Мигдалем буквально войну устроили. Он всё твердил, что на это нет времени, и вы потом научитесь всему, а сейчас главное знание и теория.

Кажись, я знал, почему он столь резко изменил свое поведение.

– Мне почему-то казалось, что учитель Мигдаль был только рад нас практиковать в бою. Хенрик ты хоть знаешь, сколько раз на день мы умирали в тренировочном барьере? Какую боль испытывали! Мне даже казалось иногда, что я тронусь рассудком. – Произнося пламенную речь, я благосклонно решил отмолчаться о том, что вопреки всему мне приходилось каждую ночь практиковаться с двойной силой в другом измерении под пристальным руководством учителя Мигдаля. Пока все отдыхали, мне буквально нужно было вкалывать. Взгляд невольно покосился на запястье. Буквально для нашего трио на нём, ещё недавно красовалась загадочная трехгранная печать, что добавляла изюминки во время силовых упражнений с Хенриком. Хоть, если честно она в действительности была нужна только на первых днях тренировок. Через несколько недель мы привыкли к нагрузкам, а после и к постепенному их повышению. В связи, с чем стало легче всё выполнять и не бояться, что что-нибудь не получится и тебя сейчас шибанёт болевыми ощущениями по всему телу. – Извини. Продолжай.

– Так вот, не знаю уж, что вас там удивило в пещере, так как я даже не представляю толком её строение или что в ней находится, но со слов Мигдаля то она была создана очень давно. Данная пещера – некий временной карман. Даже Мигдаль не смог для меня объяснить её происхождение. С его слов о ней он узнал по чистой случайности ещё во времена пылких сражений с магами, когда он спасался бегством от рейдов воинов гильдий. Попав в неё можно блуждать по ней день, а можно год. Неизменным остается то, что если вы в ней оказались, то в независимости от остального мира течение времени для тех, кто внутри пещеры в корне меняется. Оно может быть очень замедленно в отдельных случаях. Пробыв в пещере как, казалось бы – год, выйдя с нее, пройдёт лишь несколько мгновений, часов, секунд. Но чаще всего время наоборот очень сильно ускоряется, как вы заметили. Что вы пробыли вне времени, если это так правильно называть, полгода – лишь чистая случайность. Хорошо, что не прошло пять лет или более того. В таком случаи, возможно, даже не я уже вам всё объяснял. Кто знает, дожил бы я до того времени.

– Но зачем нас помещать в такое место. Разве нельзя было по старинке тилепортировать. Или же воспользоваться какими магическими тварями нашего мира для передвижения на расстояние. Войну, просидев десять лет непонятно где сам того не осознавая, таким способом не выиграешь! Да и по ощущениям пробыли мы в пещере не больше пары тройки часов.

Розмари попала в точку. Я с Когтем утвердительно закивал, поддерживая её слова.

– Вы, по-видимому, не довольны таким исходом. Вот мне он даже очень по нраву, – прежде чем мы успели возразить Хенрику, он торопливо продолжил. – Дело в том, что ваше существование было буквально стерто на полгода. Ваше местонахождение загадка для приспешников тёмных гильдий. Что в этом плохого то?! Сейчас можно беспрепятственно отправиться в любую точку мира. Ваш след никому не взять. Где вы появитесь вновь, никто не знает. Даже живы вы или нет, можно только подозревать. Амулеты что скорей всего были на вас налажены или зачарованы на поиск вашего местонахождения уже скорей всего утратили ваш остаточный магический фон. Если раньше можно было идти по пятам и разными способами поддерживать работу амулетов, то сейчас попросту не получится. Единственный способ вас найти, это воспользоваться силами истинных предсказателей. Однако их всех уже свели в иной мир. Я знаю о предсказании от Мигдаля. О нём наслышан вдоволь, Мигдаль буквально прожужжал уши тем, что оно о вас. Не знаю уж, почему, но он говорил уверенно. Зная Мигдаля не первый год, предпочту ему верить. Хотя вполне всё может оказаться лишь его фантазией в веру, каких-то слухов былой молвы между людьми.

Хенрик затронул интересную для меня тему, что до этих пор полнится в моей голове лишь домыслами. С уст других людей я слышал лишь отрывки. Так никто полностью и не сказал суть пророчества, о чём же оно вовсе, кроме замысловатых слов о том, что тирана мира смогут свергнуть лишь маги. Слова дяди, что пророчество оказывается обо мне, слова учителя которые я подслушал отчасти о загадочном «Вулфаире», хотя возможно это действительно обо мне. Я то – Шон Вулф.

– Хенрик ты не знаешь подробностей пророчества?

– К сожалению нет. Лишь отдельные слова Мигдаля о ценности для мира вашего трио. Он как то даже взял с меня обещание голову положить, за то, что бы вы выжили пока не обучитесь всему необходимому для борьбы с Высшим.

– Интересно как он решил определять степень этого необходимого для нас? Да и почему так много людей уверенны, что пророчество именно о нас!? – спросил Коготь.

Мне было ясно его негодование. Мне тоже постоянно эти громкие слова отдаются громогласным фарсом.

– Мне откуда знать! Моя роль маленькая. Считаю своим долгом, так как я один из опытных воинов, обучить вас военному ремеслу если не на высшем уровне, то очень близкому к нему. Считаю, что воин должен убивать врага таким способом, что б никто и понять не успел, что произошло! – Хенрик насупил свои как смоль брови, вглядываясь в глаза Когтя. Всем взглядом обещая достичь истины своих слов на практике.

– Учитель. Ты сейчас, наверное, не о высшем уровне говоришь, а о заоблачном или как минимум неземном.

Коготь грубо передразнил Хенрика. Он ведь знает, что он ненавидит, когда его называют учителем. Не мудрено, ведь у Когтя нет таких талантов как у меня и Розмари. Не было реакции вампира. На нашем фоне Хенрик всегда выделял его в не лучшем для него свете, заставляя тренироваться больше чем нас и намного усердней. Даже когда Хенрик наказывал меня, когда я ловил гав на тренировках, упражнений у Когтя всё равно было больше. Так что зачастую я справлялся раньше с поставленными задачами, чем мой друг. Со стороны казалось, что отец учит своего слабого и возлюбленного ребёнка, переживая, что бы он выжил в дальнейшем. Хотя возможно это моё личное виденье. Не хотелось думать именно так, ведь это не справедливо в отношении Когтя. Однако он действительно отставал от нас в обучении в разы.

У Когтя в отличие от меня были отличительные свои плюсы. Первое что приходит на ум, это его гибкость. Пускай и несравнима с эластичностью Розмари, из-за которой я не раз и был наказан во времена тренировок, но знаю одно, что я, пожалуй, лучше друга не смогу. Как на меня в данном параметре моё тело достигло своего предела и лишь вампирские склонности дают хоть немного выжать с себя максимума в таких показателях. Главное, что б Хенрик не узнал моих мыслей, иначе в будущем не поздоровится. Порой кажется, что гибкость для Хенрика – уметь вращать головой на триста шестьдесят. Разве у человека есть кости или есть чему поломаться внутри? Мысленно я передразнил Хенрика, повторив про себя: «Видели когда то змею? Так вот представьте что ваши руки как змеи. Неуловимы. Уяснили суть?».

После моего посвящения во вторую ступень, я очень оторвался в обучении от друга в плане магии и за меня всецело в обучении взялся Мигдаль, а звёзды в физической подготовке сошлись на персоне Когтя в глазах Хенрика. Надеюсь, что Коготь догонит меня семимильными шагами в магической выучке. К сожалению, пока нашим тренировкам помешали на неопределенное время.

Перебивая мои мысли, Хенрик заговорил:

– На остальные вопросы у меня попросту нет ответов. Мигдаль не дал мне возможности участвовать в бою против напавших на особняк. Я, как и вы, сразу был перемещён в другое место. Думаю, он всех переместил подобным способом, истратив уйму магической силы.

Розмари решила уточнить:

– Но почему тебя не послали с нами. Разве ты не можешь навести на нас след?

– Исключено. Я не маг, а значит, не представляю такого большого интереса для конторы Высшего. Кому нужен предатель? Разве что найти меня для отмщения и только, что в данной ситуации не настолько интересная задача, как поиск трио магов. Я изначально находился между двух огней: повстанцами и тёмными гильдиями. Всякий кто имел дело с особами, обученными в Серой башне, понимает, что веры людям Серой башни нет нигде. Если меня и держали рядом как примкнувшего к повстанцам, то только потому, что я был полезен как агент, внедренный в самую середину неприятеля. После того как меня раскрыли повстанцам я не интересен, а доверяли мне и так с опаской. Хоть и считали своим, но держали на вытянутой руке и к важным миссиям не подпускали. Мне кажется что ополченцы, пользуясь моими сведеньями, каждый раз после своей миссии думали: в это раз тоже не подвёл, значит следующий – точно подведёт!

– Дураки и только. Ты уже давно доказал свою верность. Больше чем кто-либо другой! – Розмари со злостью хрустнула несколькими костяшками своих пальцев.

– Я как то и не задумывался раньше об этом. Если к повстанцам тебе путь заказан. Где ты жил до прибытия в этот грот?

С каждым ответом Хенрик только порождал новые вопросы, мне хоть и не хотелось, но он буквально сам вытянул с меня свежую проблему нашего непонимания и не знания в целом.

– Мы сейчас находимся очень далеко от места, где был… – Хенрик запнулся. – Или может, есть особняк. Как вы уже ознакомились, здесь местность тоже многообразна своими горами. Мигдаль давно разбросал по миру всякие убежища. Одно из них находится в десятках километров пути отсюда. Мне пришлось взбираться не на одну гору, что бы добраться сюда лично. Жаль, что пентаграмму может активировать лишь маг и мне пришлось сюда добираться самому.

– Хенрик, нам трудно судить, так как кроме морозной стужи и шпилей я так подозреваю не гор, а именно горы на которой мы находимся, мы толком ничего не видели по пути сюда. Даже магия не способна позволить нам увидеть настолько далеко, как тебе видимо хочется.

– Шон, я ничего такого и не думал. Ты прав. Мы на одной из многочисленных гор. Данная гора средняя по размеру, что нас окружают. Раньше здесь был действующий вулкан, который уже более двухсот лет по приданиям спит. Вы вышли именно из одной из многочисленных пещер этого вулкана.

– Ты так сказал о вулкане, как будто это именно «Он» – живое. Судя по пещере и пентаграммам в ней, то ты можешь быть прав. Имея дело с магией, я уже ничему не поражусь.

– Не будь язвительным и не цепляйся к словам.

Немного не свойственно, однако к моим словам Хенрик отнесся спокойно, без каких либо должных эмоций. Замечание было лишь сухим высказыванием. Хенрик продолжил:

– После твоих слов хотел бы сказать, что нам предстоит долгий спуск вниз. Однако Мигдаль нам облегчил задачу наперёд и здесь в глуби грота, – Хенрик махнул рукой, указывая за свою спину, – есть магическая пентаграмма телепортации, что перенесёт нас почти сразу к новому убежищу. Останется, каких-то несколько миль пути к нему. Так что надеюсь, на вашу магическую выучку в активации портала. Давайте на этой ноте пока прекратим разговор и не будем лишний раз задерживаться здесь. Я, конечно, уверен в том, что вас не должны искать и ваш след ищейки тёмных гильдий скорей всего давно потеряли. Но думаю, лучше перестраховаться и сменить место дислокации.

На этом наш разговор был окончен. Хенрик начал поспешно собирать свои не большие пожитки. Мы же ожидали его дальнейших указаний.

Глава 2

Через двадцать лет вы будете больше разочарованы теми вещами, которые вы не делали, чем теми, которые вы сделали. Так отчальте от тихой пристани. Почувствуйте попутный ветер в вашем парусе. Двигайтесь вперед, действуйте, открывайте!

Семюель Ленггорн Клеменс «Марк Твен»

Глава II

Казалось, что в стенах величественного сооружения Серой башни уже как полгода присутствует лишь мрак и отчаянье, что снует в десятикратном размере обычного. Почти на вершине в одном из длинных коридоров возле тяжелой двери апартаментов Высшего, по мере продвижения к входу всё ближе, данное чувство только возрастало в геометрической прогрессии. У людей, что изредка захаживали на данный этаж, присутствовало чувство, что жизнь покинула это место вовсе. Даже свежий воздух не хотел просачиваться в данное место. Была присуща лишь пустота, а солнечный свет как будто позабыл сюда дорогу.

За грузной дверью, обшитой металлом, в мрачной комнате восседал властелин данного места. Как обычно Высший сидел в своем кресле, словно на троне. Кресло было обшито некогда белым бархатом, что уже выгорел от солнца и приобрёл цвет самого темного угла данного этажа. Свет в комнату всё же порой просачивался через напротив расположенное небольшое окно, что больше напоминало отверстие, что служило единственным источником освещения во всё поглощающей тьме самой тёмной комнаты земного мира. Сновало впечатление, что в комнате стало ещё темней с прошедших пор, а окно как будто замазали смолью.

Только давно умерший сооружавший данное строение человек знал, что в данном месте порядок таких вещей основался более тридцати лет назад, как только сюда ступила нога единственного и неповторимого мага.

Высший с кем-то вёл диалог. В правом дальнем угле, смотря с входа, был камин. В нём огненными языками пылал загадочный источник света в этом тусклом месте. Языки облизывали двигавшую челюстью черепушку. На голове красовались несколько образований похожих на рога. Правый рог неровно был надломлен у основания черепушки. В месте зениц присутствовала всепоглощающая пустота. Между имевшихся рог красовалась третья зеница в форме ромба, где расположился янтарный с красным оттенком единственный имевшийся глаз. Из-под глаза выползали насекомые: многоножки периодически касались яблока глаза своими маленькими ножками. Возле черепа время от времени было слышно глухой звук бьющегося насекомого своим маленьким тельцем о кости. Позади костяной головы буквально из пустоты, как будто где-то издали начала проявляться ничем не отличавшаяся от черепушки костяная рука. Рука тянулась через невидимую стену, преодолевая пламя камина. Сначала медленно появилась кисть некогда человеческой руки. За ней лучевая кость, покрыта кусочками иссохшей кожи и мясистых частей. На деревянное половое покрытие начала сочится тёмная смесь. Жидкость, касаясь пола, проедала перекрытие, устремляясь притяжением в низ. В местах соприкосновения жидкости появлялись мелкие увядавшие с большой скоростью красные пламенные языки.

Вот виднелся локтевой сустав, а далее плечевая кость. Рука медлительно, но уверенно тянулась к фигуре мага.

Комнату наполнил давно позабытый данному месту звук – соприкосновение стали и костей.

Кисть руки с частью локтевой кисти отлетела к грузной двери и со звуком шмякнулась об неё. В двери образовалась оплавленная дыра, края которой пытались стянуться в единое целое. За дверью в коридоре на каменном полу почти полностью превратившись в горстку пепла, можно было созерцать дотлевавшие кости. Прежде чем превратится ни во что, на костях появлялось белое холодное пламя и борозды от неимоверного сдавливания невидимой силы.

Челюсть, прикрепленная к черепу полуразрушенными мышцами, дико от недовольства клацала, создавая невыносимый звук для ушей. Череп начал тянуться вглубь комнаты, лучевая кость понемногу восстанавливалась в прежний вид. Образовалось новое запястье, а потом и кисть. Возникла вторая рука скелета. За потянувшимся черепом начали проявляться изуродованная мясистая грудь с запеченной кровью. На груди глубокими бороздами была высечена перевёрнутая пятиконечная звезда. Комнату заполнил грубый голос. Было впечатление, что костяная голова пыталась говорить, находясь в воде. Голос был слышен отчетливо, но с невнятными звуками бульканья.

– Ты должен мне! У тебя остался год.

Высший был невозмутим:

– Если ты не дашь мне ещё больше времени, то я никогда не выполню нашу договоренность!

– Мне не интересны ваши мирские желания.

Руки скелета приблизились вплотную к Высшему, и остановились вблизи не в силах прикоснутся. Под креслом, где восседал Высший отчетливо проявилась пентаграмма размером не больше полуметра. Круги в ней были бесконечны. Магические письмена между кругами были настолько малы и многочисленны, что обычный человек никогда не смог бы разобрать начерченное. Высший, боясь малейшего шанса своей гибели, как обычно подготовился к встрече, не полагаясь лишь на контракт, заключенный с демоном.

Челюсть с новой силой зачавкала:

– Ты же знаешь, что меня не сдержит данное заклятие! Тебя спасает лишь контракт, что я сам наложил, между нами, некогда.

– Попытаться стояло, хотел посмотреть на твою реакцию.

– Ты подготовился, как обычно! Но долго ли ты сможешь делать отсрочку для себя, или ты считаешь, что всё же найдешь способ защититься? Высший не смеши!

– Сколько потребуется. Я жизнелюбив. – Высший в левой руке непринужденно, играясь двумя пальцами, держал за рукоять короткий кинжал. Правую руку он запустил под имевшийся плащ и изнутри достал маленькую бутылочку с жидкостью салатового цвета. – Я буду жить вечно! – Высший с вызовом посмотрел на костяную подобию человека.

– Ты решил обмануть саму смерть? Ах-харх. – Череп залился неистовым смехом. – Ты обещал отдать мне тринадцать душ в обмен на помощь. Ты обещал, но отдал лишь двенадцать. Я заточу тебя, в долине душ взамен обещанной души как цепного пса! Помещу в самые её закрома, что бы тебя никто не мог найти, а твоей печенью каждый день будет лакомиться стервятник. Мухи будут выедать глаза, а муравьи отрывать по маленькому клочку кожи, а воздух будет для тебя ядом! И так каждый день! Будешь восстанавливаться ближе к утру, а ближе к вечеру от тебя будут оставаться лишь кости! Ты думаешь, если нашел лазейку к долголетию, то на тебя не найдется управы. Твоя душа уже давно моя. Это лишь вопрос времени. Даже если ты не можешь пока умереть из-за зелья, мне ничего не мешает тебя обречь на вечные муки в своих владениях. Только нарушь несколько оставшихся условий контракта, и защита с тебя спадёт.

– Ты будешь ждать очень долго! – Высший залился громким смехом, было впечатление, что его совсем не возмутила данная ситуация.

– Долго, но не вечно. Я существовал тысячи лет до тебя. И буду существовать десятки тысяч лет после. Какие бы ты магические штучки не придумал, для меня нет ничего неизвестного. Рано или поздно ты оступишься. Высший. Скажи – что ты пообещал старухе взамен вечной молодости?

– Мамон[1]. Сходи к ней сам. Спроси.

Восстановившаяся рука скелета с силой ударила об невидимую преграду от злости в попытке достать Высшего.

– Не получается? – маг злорадно улыбался.

– Ты заплатишь за свою надменность! Что бы обычный человек со мной так разговаривал! Не забывай свое место! Жалкий человек!

– Ты не забыл, что я тебя сюда воззвал? У тебя пока нет власти в мире живых, поскольку условия контракта не нарушены и ты не сможешь дотянуть свои ручонки ко мне. Твои силы в нашем мире ограничены. У меня ещё есть время отдать тебе последнюю жертву в качестве платы за былую помощь. Пока же Лейла послужит мне хорошую службу.

– Наглец! Ты только то и делаешь, что каждый раз просишь отсрочку, давая каждый раз мне сотню не столь интересных душ взамен. Долго ты сможешь пользоваться обычным людом в таком амплуа?

– Но ведь действует? Ты вот тоже не обижен. Твои ряды пополняются несколько раз на год по несколько сотен новых невинных душ, что буквально после моей промывки мозгов сами прыгают к тебе в раскаленный чан вымышленной утопии. Что тебе не нравится не пойму?

– Ты обещал сломать печать! Когда ты найдешь место, где находятся врата «Желаний»? Когда сломаешь его погребальную плиту, что сдерживает меня в низшем мире!?

– Вот тут ты впервые был честен в нашем разговоре и сказал о главном условии, что тебя интересует в нашем контракте. Я знаю, что тебя настолько сильно не интересуют души моих некогда верных столпов, как ты пытаешься показать. Тем более остальных душ, которые я тебе поставляю. Ты только забавляешься с ними, утоляя свою жажду мести. Просто тебе нравится чувствовать превосходство над людьми, которые владеют магией. Отголоском магии нашего прародителя.

Костяные руки начали с силой рвать и так изуродованную грудь. Воздух вокруг буквально начал закипать. В комнате стало неистово душно. В стороны разлетались капли черной смеси, проделывая дыры в стенах, полу, потолку. Стол, находящийся посредине комнаты разломился на неровные части.

Костяная голова завопила:

– Сломай печать! Я более пяти тысяч лет в заточении в подземном мире в ожидании. Я хочу снова сеять хаос в вашей вселенной. Жду этого момента с того самого дня.

– Ты хочешь, что бы я выпустил тебя или твоего отца? Может братьев? – С ехидной улыбкой спросил Высший.

Скелет буквально начал бить костяными окончаниями, пытаясь попасть ними по фигуре мага. Но встречаясь с невидимой преградой, высекались лишь синие искры. Удары были с такой силой, что во все стороны разлетались кости пальцев рук. Кости отрастали в прежний вид с небывалой скоростью. Удары продолжались до тех пор, пока собеседник Высшего не успокоился, а с улицы сквозь образовавшиеся бесчисленные дыры не подул сильный ветер, сновавший на высоте.

– Ты хочешь спустить меня на первый этаж? Прекрати порчу имущества. Я пока ещё человек, а не демон.

– Ты ещё и издеваешься?

Высший, как будто, не расслышал вопроса.

– Почему ты думаешь, что допустим Гордыня[2] или Асмодей[3] не заслуживает ступить в наш мир раньше тебя? Может мне заключить параллельно договор с кем-то из твоих братьев? Думаю, кто-то из них меня защитит от тебя.

– Мой отец и так им дал обширную власть в наших владениях, я же жажду большего! Я хочу сеять хаос в мире, как и раньше, а не довольствоваться крохами. Если они успокоились после заточения, то это не относится ко мне. Ты ходишь по грани! Ещё несколько заносчивых слов и тебе никогда не приблизится даже к моей мощи. Я позабочусь об этом.

Высший понял, что очень расслабился, убедившись, что контракт ещё действует, в результате чего перегнул.

– Ты ведь помнишь о нашем договоре? Ты даешь мне силу и власть, а я тебе свободу!

– Помню. Силу ты получил. Хочешь всёцелую власть, для начала выпусти меня! Как и договорились, я не буду лезть в твою жалкую человеческую жизнь и предоставлю тебе времени насытить свои желания.

– После смерти всех магов я хочу править тысячу лет. Нет! Три тысячи лет!

– Аха-ха-х. Какой заносчив. Высший ты жив лишь потому, что понравился мне при первой встрече. Твоя алчность не имеет предела. Я один из правителей подземного мира Мамон – обещаю, что ты успеешь насытиться своим правлением! К сути! Мне надоел наш дружеский разговор.

– Мне снова нужна твоя поддержка. Я хочу, что бы ты дал мне власть над несколькими твоими подчиненными – парками[4].

– Аха-ха-х. Хочет он! Ты только обещаешь. Даже полностью первоначальное обещание не всесильный исполнить. Где моя тринадцатая душа? Не играй со мной! Иначе я найду способ увеселить твою жизнь не только парками. Тебя начнут навещать и иные демоны, для начала пришлю тебе парочку демонов кошмара, что б ты не смог нормально спать.

– Я и так не могу нормально отдыхать. Мы договаривались с тобой, что дети пророчества как минимум будут уничтожены! И что дальше?! Год назад я узнаю, что два парня инициализировались в один день! Прямо как в прочтенных мною строках отрывков пророчества. А теперь они пропали с виду почти на полгода. Единственная зацепка, находившаяся в особняке за сильнейшим барьером – разрушена, а после тех магов остался лишь магический фон. Возле особняка так же присутствовала и другая магическая сила иных магов, о которых мне мало что известно. Сколько ещё осталось не слабых магов стоит лишь гадать. Что ты мне предлагаешь делать? Бежать искать запечатанную брешь, что б ты опять попал в наш мир? Да пока я это сделаю, со мной расправятся, какие-то дети.

– Алчный трус! Если бы не твой страх ты б и без меня справился с этими магами недоучками. Тридцать лет ты уничтожал магическое с моей помощью. Тридцать лет я питал тебя и твоих столпов силой. Теперь тебе почти никто не может дать отпор, а ты всё опасаешься неподтвержденных строчек пророчества. Ты даже толком не знаешь полную суть пророчества!

– Так расскажи мне о нём! Ты ведь можешь. Я более чем уверен, что тебе всё известно. Я для тебя всего лишь очередная интрига. Игра со своими любимыми игрушками – людьми.

Это была не первая попытка узнать от Мамона о пророчестве, каждый раз демон увиливал. Даже понимая это – Высший в очередной раз попытался задать всё тот же вопрос. Демон ответил как он и ожидал, в своей манере:

– О да!!! Вы люди… самые любимые!

Мамон начал обнимать свою уродливую грудь своими костяными руками, мечтательно опрокидывая свою черепушку немного назад, центральный глаз несколько раз провернулся в глазнице. Некоторые слова звучали приглушенно из-за периодически выползавших ползучих гадов с его тела. Он продолжил с ноткой наслаждения в этом и без того ужасном голосе:

– Потому что лишь у вас настолько развит страх ко всему: смерти, не быть любимыми; завидуете родным и своим близким; готовы убить соседа из-за выгоды. Вы просто самая порочная раса, с которой мне не надоедает играть. Сколько раз из-за вашей алчности вы своими руками уничтожали свой мир. Уничтожив свой мир, потом хотите попасть в другие с попыткой начать всё сначала. После не проходит и столетия, а вы вновь выстраиваете цепочку власти: вожди, правители, короли, президенты, патриархи звёздных альянсов. Придумываете новые названия для устрашения, свежие способы власти одного или группы людей. Выдумываете мощнейшее оружие, приспосабливаясь к окружившему вас миру. Я ещё как сейчас помню, как десятки столетий, хотя нет, тысячелетий до этого вырастали грибные облака от вашего оружия. Как вы сами уничтожили в очередной раз свою цивилизацию. Я на тот момент был ещё только наблюдателем, что с завистью смотрел на происходящее, и не мог настолько прямо взаимодействовать именно с вашим миром. Ох, как оставшиеся люди медленно и неустанно пытались выжить в этом хаосе, а после планета начала постепенно восстанавливаться. Но вы всё равно выживаете как болезнь. Вы как грибок. Планета не может вас прокормить и сама природа пытается избавиться от вашего неимоверного количества, уничтожая вас с помощью цунами, извержений, похолоданий, землетрясений, различных болезней. Но вы умудряетесь найти выход из вновь сложившегося бедствия, а главное выжить.

– Слушая тебя мне трудно представить, что действительно ты говоришь о той земле, которую я знаю многие года. Я ведь знаю историю, что тянется несколько тысяч лет. Многие сказанные тобой слова для меня незнакомы. Неужели раньше маги сами себя довели до уничтожения и это с возможностью найти способ жить вечно как я? Взращивая природу, а не только уничтожая.

– Аха-ха-х. Раньше магия не была доступна в вашем мире, всему вина ваши неиссякаемые войны, что исказили пространство настолько, что дало попасть в ваш мир другим силам. Впоследствии, кроме меня в ваше жалкое существование вмешались и другие наблюдатели. Мы многие годы были лишь арбитрами. Но вы сами как будто пригласили к себе. Я, тогда попав к вам, наладил для себя пыточный полигон. Крупнейшая площадка смерти для услады мои глаз! Мне нравилось смотреть, как разлагаются от вашего же оружия ваши тела. Как вы пытаетесь выжить и найти в образовавшейся пустыне хоть крупицы растений и возможности пропитания. Давать вам надежду, а после забирать её. Сталкивать вас лбами из-за кусочка хлеба. Ничего не может быть лучше, чем смотреть, как с человеческого тела уходит жизнь: ссыхается кожа, закипает кровь, выпадают зубы и впадают глаза внутрь. Как вы тогда бежали прочь при моем виде, кричали про кару богов, которых сами выдумали, считая меня одним из них. При этом сами изначально, ещё до моего появления бывшие причиной своего бедствия.

Мамон с силой тряхнул черепом в попытке вытрусить лишних жителей изнутри. После чего продолжил:

– Но мы ведь ранее никогда не вмешивались в вашу жизнь! Лишь направляли или искушали. Вы сами впустили нас к себе. Так же как я люблю над вами измываться, есть силы, которые буквально полюбили вас и вашу способность свободно развиваться. Они сжалились над вами и дали вам новую попытку для нового начала. Ненавижу его существование! Он буквально моя противоположность. Он даже после смерти оставил вам способ свободного бытия, запечатав все бреши, а меня и мой народ, заточив опять в подземном мире!

– И это я тебя должен выпустить в наш мир? – Высший брезгливо сплюнул. – Даже я не настолько повёрнут в своих предпочтениях. Что бы иметь власть нужно уметь и созидать, что б было кем править. Ты же говоришь лишь о тотальном разрушении. Не мудрено, что ты заскучал в своем мире. Нечего рушить?

– Тебе разве есть разница? Ты не можешь пойти на попятную и не исполнить наш договор. Ты и так уже в моей власти! Тебе выбирать править несколько тысяч лет или же гнить в подземном мире в долине душ испытывая вечные муки. Думаешь, будет хуже? Чему ты вообще удивляешься? Ты ведь самолично почти уничтожил многосотлетние достояние вашего нового пути развития.

Высший про себя задумался. Ему не понравились слова Мамона, но пока он ничего не мог возразить. Магия может многое, нужно только понять, как сделать тот результат, что тебя интересует. Заключая с ним сделку около тридцати лет назад на тот момент не было мыслей что после и чем это может обернуться. Однако даже если и так, главная цель править долго и в свое алчное удовольствие почти выполнена. Осталось лишь найти лазейку и разорвать договор с высшим демоном Мамоном без последствий. Прозвучало много незнакомого, но данный правитель большей части подземного мира не с тех, что станет объяснять значения своих слов.

– Ты как всегда увиливаешь от моих главных вопросов. Мамон, что на счет моей просьбы? – в данный момент Высший выразил в своем голосе всё почтение, что только мог, что бы засластить высшего демона.

– Можешь ведь когда хочешь. – Демон оторвал себе костяную руку, покрытую черной жижей по ключицу, и всмотрелся в неё. – С одним условием.

Мамон поднял свой взгляд с оторванной руки и всмотрелся в лицо Высшего янтарным глазом, прищурившись. Его оторванная конечность почти восстановилась. Данное свойство демона просто поражало.

– Что за условие?

Маг был готов уже на любое соглашение. Он не видел больше иных способов решения проблемы своего жизненного благополучия. Все доступные способы, так или иначе, были испробованы. Юные маги как будто испарились с мира.

– У тебя не будет больше отсрочек. Если ты не решишь все проблемы за четыре месяца и хотя бы не найдешь зацепку местонахождения врат «Желаний», жалуйся на себя. У тебя было тридцать лет на выполнение уговора, – уродливый скелет затряс перед магом оторванными костями с остатками мяса, – строк подошел к концу ещё два года назад, и ты до сиих пор кормишь меня обещаниями! Я не буду больше играть в твои игры и по твоим правилам. Значит, ваш мир вздохнет от твоего присутствия, а я так уж и быть найду другого, что исполнит желаемое для меня. Ты окажешься в долине душ, а наше сотрудничество на этом будет окончено!

Прозвучала очень большая ставка. Власть что строилась Высшим годами, может прекратиться в один миг. Магическая мощь не поможет против высшего демона. Мамон как один из правителей подземного мира обладает силой создавать континенты и в миг их уничтожать, что в сотни, раз превосходит силу мага шестой ступени. Раньше только с помочью Мамона удавалось побеждать в войнах с империями, где перебывало бесчисленное количество магов. Если б он уповал надеждой лишь на себя и своих друзей – колдунов, что исполняли роль верных столпов, то давно проиграл. Стоит согласиться или же попытаться пойти на попятную оставив за собой год. Оставить время, которое рано или поздно истечёт.

– Я не могу согласиться на твое условие. Помоги мне. Сжалься и оставь мне год, который и так был между нами договорён.

– Договорён? Высший, он не был договорён, у тебя имеется год лишь из-за того что ты сумел меня немного развеселить теми душами что ты преподнёс.

Высший вовсе потерял инициативу разговора. Былая спесь мага улетучилась за секунду. Стало понятно, кто действительно находится во власти ситуации.

– Но это очень мало времени! Оставшейся поры не хватит выполнить твою главную задачу. Если бы всё было так просто, я давно нашел бы место его захоронения.

– Ты не поймёшь! Но я даже в подземном мире чувствую, что нельзя ожидать ни секунды. Подул новый ветер перемен. Я чувствую это, но не могу понять, откуда происходит это чувство. Или ты исполнишь моё желание, или в любом случаи мне придется ждать ещё не одни века.

Слова Мамона очень удивили Высшего. Что могло так смутить его, если даже он обеспокоен? Высший пытался уговорить демона:

– Год. Дай мне всего год.

– Нет! У тебя уже не один раз был этот нужный для тебя год! За всё есть своя цена. Ты даже Лейлу мне не отдал, а пытаешься торговаться?

Высший сдался, но попытался вновь найти лазейку:

– Я отдам тебе душу и тело Лейлы сегодня же, только предоставь мне год и как минимум двух парков под руководство!

Мамон вновь залился смехом.

– Какой ты жалкий! И где делась вся твоя первоначальная заносчивость? Ты думаешь, я не знаю, что Лейла тебе нужна была, так как ты боишься до сих пор встретить настолько сильный отпор магов, что сам попросту не сможешь справиться с новой проблемой. Она твоя страховка с промытыми мозгами. Пушечное мясо, что осталось от некогда мощных столпов напитанных моей манной. Ты думаешь, что мне будет интересно с ней играть после того как ты не оставил от её былой личности и йоты. Она просто послушная кукла! Зачем мне её тело теперь. Меня давно не интересуют плотские утехи. До сиих пор меня лишь веселили твои потуги сохранить её и так увядшую давно жизнь. Превратил её в оружие для своих сложных невыполнимых задач, а теперь пытаешь торговаться её душой. Ведь её душа это всё и лишь она ныне представляет ценность.

Высший занервничал впервые при данном разговоре.

– Ты согласен или нет???

– Нет.

– Но почему?

Слова Мамона не улаживались у Высшего в голове, они прозвучали как эхо. Высший утратил единственный козырь, на который он рассчитывал с самого начала ещё до призыва Мамона. Высший сообразил, что является для демона такой же игрушкой, как и прежде для него его тринадцать верных столпов. Не он заключал договор с высшим демоном, а ему позволили заключить договор. Не он находил лазейки и отсрочки для себя, а ему позволяли это делать из-за скуки.

– Что ты мне предлагаешь?

– Вы-по-л-ни-ть… всё… за четыре месяца.

Мамон игриво провел костяным пальцем по контуру невидимой преград, что та заискрила синевой.

– Но этого мало!

– Раньше нужно было думать о последствиях. Если не ты, то всё равно найдётся тот, кто меня освободит.

– Тебе придется ждать года.

– Высший, что такое для меня время? Я ждал столетия. Я был лишь наблюдателем тысячелетия. Ты думаешь для меня по истине, что-то измениться за пару тройку тысяч лет?

– Но это несколько тысяч лет, а не год!

Высший хоть и был алчным до невозможности, но он как не странно говорил искренне.

– Не препирайся со мной!

Не смотря на образовавшийся свет через бреши в стенах проделанные кровью Мамона и присутствующее пламя в комнате, потемнело на столько, что можно было различить лишь янтарный всё поглощающий глаз демона, который отсвечивал во мраке как единственный и неповторимый источник освещения. Источник единой и безграничной власти. Маг сообразил, что данный ему титул – Высший, – всего лишь слово для отродия нижнего мира.

– Я согласен. Ты изначально знал, что у меня попросту нет выбора.

Мамон клацнул двумя пальцами.

– Условия договора изменёны.

Оторванная часть руки, что находилась в руках демона начала преображаться на глазах. Кости начали изламываться. Они словно змеи приобретали новую форму. В окончании в руке высшего демона образовалась флейта, основой которой были кости.

– Как это восхитительно. Флейта. – Высший не удержался от высказывания. Он и так подписал себе не выполнимую задачу, что может грозить вечным заточением в низшем мире. – Мне на ней сыграть?

– Зависит от тебя, нужны ли тебе парки.

В следующий момент ипостась демона как возникла, так и в обратном порядке начала исчезать за невидимой преградой. Вскоре в камине пылало лишь пламя, а Высший остался наедине, держа в руке флейту.

Высший задумался. В следующую секунду он встал с кресла, при этом держа в руках новоиспеченную флейту. Он пытался устоять на ногах, ища всё ещё твердое перекрытие пола под ногами, так как почти вся комната буквально была разрушена – словно в ней побывало бедствие неведомых масштабов.

Несколько взмахов руки и помещение начало преображаться. Стол встал на четыре своих опоры, а к его центру снизу вверх начали присоединяться разрушенные части. Выеденные дыры начали зарастать. Сновало чувство, как будто время возвращалось вспять, однако это была лишь сила его заклинания восстановления.

В данный момент, где то в Серой башне на нижних ярусах отдавая свои остатки жизненной энергии по прихоти мага, умерло несколько заключенных рабов. Он перевёл человеческие жизни в свои повседневные удобства.

Лицо мага поблекло в разы после встречи с Мамоном, как будто с него высосали жизненные соки.

Высший не долго задумываясь, стоя недалеко от небольшого окна – подул во флейту. Мгновенно с ушей мага пошла кровь.

В углу комнаты начали проявляться очертания темного силуэт. По всей комнате и на весь этаж Серой башни, словно с далёкого места начали эхом повторяться слова, нарастая с каждым разом новой силой. Слова были схожи с песней:

Песнь гибели… Песнь прошенья…

Парк – старуха отмщенья!

Прялка в пальцах, нитка в иголку;

Нитку надо засучить…

Слова отозвались для Высшего дикой болью. Зловещая песня начала утихать, как только маг перестал подавать воздух во флейту. Силуэт в углу комнаты развеялся. Стало понятно, что нужно дослушать песню до конца и выдержать дикие муки, что буквально разрушали перепонки, или же просто дуть во флейту пока не проявится ожидаемый результат. Высший подул во флейту превозмогая боль, песня возобновилась с новой силой:

Песнь гибели… Песнь прошенья…

Парк – старуха отмщенья!

Прялка в пальцах, нитка в иголочку;

Нитку надо засучить,

Кровью каждую смочить,

Веретено я схвачу

Всё быстрее кручу, обмануть я хочу.

Всё быстрее кручу, веретено отпущу.

Держи ножницы парки помощница

Мрачные очи судьбу опорочат

Эту нить жизни судьбушки

Перережь поскорей

Что б окончилась судьбушка жизни твоей…

С ушей Высшего просто юшила кровь. Он набрал новую порцию воздуха и продолжил наполнять флейту. Песнь продолжилась.

Песнь гибели… Песнь погибели…

Парк – старуха забвенья

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

Песня, наконец, начала умолкать. Высший буквально чуть не свалился с ног от преобладавшего кровяного давления в мозгу. Видимо Мамон, лишний раз решил напомнить ему кто действительно хозяин ситуации, чуть не отправив его на тот свет.

Прибор для призыва парков частично треснул. Видимо призвать парков не получится много раз, максимум несколько попыток. Даже тут Мамон обезопасил себя, ограничив чрезмерную власть над его подчиненными, поставив Высшего в очередную невыгодную ситуацию. Придется учиться находить общий язык с парками на ходу.

С угла плавно перемещаясь в центр комнаты – появилось три дымки. Они по очертанию напоминали три силуэта старух. Дряхлых и с длинными носами.

Высший держа кость-флейту в левой руке – правой достал монету с кармана своего сюртука, что так хорошо прятался под хламидой.

Одним движением пальцев руки он запустил монету в дымку. Монета пролетела со свистом по своей заданной траектории, преодолевая субстанцию больше похожую на дым, разгоняя его.

Где то у дальней стены позади дымки раздался металлический елё слышный лязг и кратковременное движение монеты по деревянному перекрытию. Потом снова еле уловимый металлический звук. Монета, по-видимому, провалилась в щель между досками.

Высший несколько раз махнул запястьем. В его руке снова сияло круглое серебро. Легким полуброском серебро, отсвечивая тусклый солнечный свет, оказалось в кармане сюртука. Субстанция была безопасна к нахождению рядом.

– Что ты такое? С чем тебя едят?

Высший впервые видел парка или парков вживую, ему трудно было судить, сколько их на самом деле. Ранее он лишь видел картинки и краткие упоминания о них в книгах своей личной библиотеке по магии. С книг он достоверно узнал, что парки по одному бесполезны потому и просил у высшего демона Мамона сразу несколько.

В ответ маг ничего не услышал, лишь невнятный шорох похожий на слова. Виски по-прежнему сдавливало от боли. Сообразив, что с травмой перепонок разговор не получится, Высший в очередной раз отобрал несколько жизней рабов, что некогда были селянами, которые не сумели скрыть от ищеек гильдий книги по магии. Травма осталась позади. Лишь не ровные засохшие струйки крови на ушной раковине остались напоминанием.

– Я спрашиваю, что ты такое?

Дымка не спешила отвечать. Прозвучало невнятное:

– Я.

– Да-да! Ты!

– Мы.

– Сколько вас?

– Трое.

Отлично парков было действительно столько, как первоначально показалось по присущему силуэту. Это был совсем не один парк.

– Кому вы служите?

– Мамон.

– Кто ваш хозяин?

– Мамон.

Похоже, парки не любили болтовню. Они отвечали односложными предложениями, возможно не имея способность произносить элементарные предложения с двух или трёх слов.

– Чьи приказы вы слушаете?

– Мамон.

– Да что вы заладили – Мамон. Мамон!

– Мамон.

– Я вас сюда призвал, а не Мамон, вы выполните мои приказы!?

Парки промолчали. Высший буквально начал закипать. С парками оказалось сложней, чем с особами, которым он промывал мозги. Те хотя бы послушно всё выполняли. Да и умеют отвечать на поставленные вопросы, в них чувствуется разум. Здесь же случай явно был запущен.

– Вы сможете мне указать место пребывания человека?

– Нет.

– Мне нужно изменить судьбу нескольких людей. Вы поможете мне с этой задачей?

От дымки не последовало ответа. Внезапно в ушах Высшего снова отпечаталась, дикая боль, что отобразилась групповой песней нескольких человек:

Песнь гибели… Песнь погибели…

Парк – старуха забвенья

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

– Остановитесь! – Высший закричал, прикрывая уши от новой волны неистовой песни.

Всё стихло. Парки плавно начали кружить по комнате.

Высший пытался вспомнить хоть одно упоминание, как следует обращаться с парками. В книгах о парках ничего не писалось об их безусловной полной тупости. Видимо придется отдать незамысловатый приказ, проверив их в действии. Возможно, описание их силы скрыты в самих словах болезненной песни.

– У меня есть подчиненный по имени Крыса. Он глава моего тайного отряда. Раз ты поёшь о том, что можешь привести душу к себе. Не знаю, правильно ли я вас истолковал. Но я хочу, что б вы устроила нам встречу, – при сказанном высший как можно детальней представил образ своего слуги.

– Исполняем.

В этот раз не потребовалось уговоров. Парки взялись за дело. Дымка начала меняться. В середине силуэтов напоминающих старух появилась прялка. Колесо прялки начало вращаться в разные стороны. Высшего кольнуло в груди. Он отчетливо увидел красную нить, что вела от его груди к прялке. Спряденная нить накручивалась на веретено. Где то с другого конца появилась ещё одна нить темно желтого цвета. Нити начали наматываться с разных концов на одно веретено, налаживаясь одна на одну. Несколько раз, отзываясь для слуха дикой болью – эхом повторились частичные слова песни:

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

В воздухе появились громадные ножницы. Одна из дымок увеличилась в размерах, превращаясь в более отчетливый силуэт убогой иссохшей горбатой старухи. Старуха на вид была усыпана бородавками на лице. Черты лица вовсе различить было не возможно. Ножницы размером с две человеческих руки с громким звуком обрезали намотанные нити на веретено.

Высший буквально почувствовал на мгновение как в груди всё оледенело. Словно некто засунул в грудь обмороженные холодные руки.

Колесо прялки удвоило силу вращения. Нити на веретене буквально на глазах меняли свой цвет. Нити превратились в единый оранжевый цвет с еле тёмным оттенком. В следующее мгновение в разные стороны устремилось два конца данного образовавшегося клубка. Один из концов впился как змея в грудь Высшего. В груди наконец-то потеплело, как будто вернулось что-то важное и родное. Другой конец устремился, где то через стену, в неизвестность.

– Исполнено.

В следующее мгновение парки рассеялись в воздухе. В левой руке Высшего издался хруст. На флейте появились отчетливые трещины. Видимо флейта выдержит максимум ещё одну попытку. Стало ясно, что парки превращают нить судьбы с другим человеком в единое целое – связывая нити. Другими словами стоит ожидать скорой встречи со своим подчиненным. Высший положил флейту на стол, после чего заложив руки на груди сел в кресло.

Устроившись поудобней он стал ожидать.

[1] Мамон – один из высших демонов подземного мира, демон порока алчности.

[2] Гордыня или же Люцыфер – высший демон порока «гордыни».

[3] Асмодей – высший демон порока «похоти».

[4] Парки – демоны, что имеют власть вмешательства в судьбу человека.

Глава 3

Начинайте делать все, что вы можете сделать – и даже то,

о чем можете хотя бы мечтать. В смелости гений, сила и магия.

Иоганн Вольфганг Гете

Глава III

Мы облачились в самую тёплую одежду, которую нашли в амулетах своих колец и делали последние приготовления для выдвижения в путь. Хенрик попытался вручить нам несколько своих утеплённых штанов и рубашек, но мы поспешно отказались. Причиной было различие в росте и комплектации тела каждого. Одежда могла быть свободной или порядком теснить, проверять не хотелось, кто из нас больше походит на качка.

Мне одежда лорда была незачем, так как я холод чувствовал приглушено. Думаю у Розмари схожие причины поведения, а вот почему отказался Коготь – осталось загадкой. Скорей просто не захотел выделяться меж всех.

– Я вас не заставляю. Но будьте в курсе, нам придется преодолеть около четырёх миль. Даже за такой путь вы успеете хорошо окоченеть. Погода в тех местах не очень отличается. – Хенрик снова вопросительно оглядел наше трио.

– Я иногда не могу вас понять. Вот вроде называем вас учителями. Познаем от вас многое. Но собирав нас в путь подготовили совсем не по климату данных мест. Как у вас получаются такие очевидные промашки? – Коготь промолвил сказанное, отряхивая свою одежду от возможных остатков оттаявшей воды, что не успела испариться.

– Коготь ты опять за свое, не груби! Это не промашки, а спешка в ваших сборах.

– Да ладно. Я, почему то думал, что вы пребывали в готовности к нападению ещё год назад. О чем нас благополучно не оповестили!

– Мы уже вроде бы всё обсудили и собрались в путь, зачем эти детские замечания?

– Они не детские, а весомые. Я имею право выказать свое недовольство хоть единожды!

Данная черта характера мне очень нравилась в Когте. Он не любил недосказанность. У него всегда преобладает прямолинейность в разговоре.

Видимо друг решил поставить заключительный аккорд, что б в дальнейшем не возвращаться к данной теме. Зная его, то данные слова он бы долгое время носил в себе. Но никогда не забыл бы их высказать. Через время он бы мог взорваться и его высказывание не закончились одной фразой. Возможно, произошла бы яростная ссора, в которой он оказался бы зачинщиком.

– Ладно, друг. Хватит. – Я дружески похлопал Когтя по спине.

– Ваши пространственные карманы не безграничны, в них нужно хранить: действительно нужные вещи, а не всё что попало.

Тут уже удивился я.

– Тёплые вещи, дабы не поймать простуду в походе, не сильно необходимы? Что может быть важней?

– Я так понял, вы не пробовали проверять содержимое пространственных карманов. Стояло бы! Вы теперь просто ходячие энциклопедии. Мигдаль решил сохранить в ваших амулетах большую часть своей библиотеки – книги по магии, карты, тубусы со свитками, манускрипты, различные печати которые уже нанесенные на пергамент для быстрого использования некоторых заклинаний требующих времени. Влил манну и всё. Вам то, как будто не знать о чем я? У меня нет глубоких познаний об этом, да и содержимое ваших колец знаю лишь в общих чертах. Мне сдаётся, вы найдёте в них много полезного.

– Мигдаль не особо учил нас создавать такие печати, данное содержимое нужно будет внимательно изучить в свободное время. Хенрик не сильно полагайся, что мы сможем сразу разобраться в печатях и какая для чего. – Я решил сразу предупредить лорда. Пускай не рассчитывает на быстрое чудо сотворенное нами. Магия требует время, а иногда знаний.

– Я немного учила как-то некоторые печати из любопытства, может в дальнейшем смогу использовать некоторые из них, – Розмари несколько раз в задумчивости прокрутила свое кольцо, теребя пальцами клыки льва, державшего в пасти амулет формы многоугольного круга с простыми гранями.

Коготь от себя для всех присутствующих решил пересказать, что сам запомнил о печатях, хоть наше трио помнило то же самое. Мигдаль при нашем обучении упоминал о них лишь теоретически, а также их возможное применение в дальнейшем как приспособы для зачарований предметов или мест, конечно не забывая иногда сами печати использовать как боевые заклинаний. Он пояснял, что мы будем способны в короткое время делать ловушки, неожиданности для врагов во время боя пользуясь ними словно сюрикэнами при должной выучке с Хенриком. Можно будет атаковать с неожиданной стороны для неприятеля с некой задержкой.

Вообще печати, как и пентаграммы, зависят от сложности своего изготовления и предназначения. Но Мигдаль лишь кратко о них рассказывал, так как нам важней обучится базовым навыкам – развиваясь дальше, что б в дальнейшем достичь шестой ступени как маги. В бою мы и так сможем сами сотворить боевые заклинания, какими уже и так не раз пользовались на практических сражениях, не прибегая к печатям. Мигдаль разъяснил, что в будущем для упрощения некоторых аспектов он обязательно приступит к изучению печатей с нашим трио и научит их изготавливать, нанося их на пергамент и даже на предметы, при этом уповая на собственную магическую мощь. Ведь сможешь ты изготовить печать и использовать её в дальнейшем, зависит сугубо от внутреннего колодца манны. Для некоторых печатей нужно очень много манны. Даже если ты сможешь изготовить сложную печать за несколько подходов, не факт что ты потом сможешь привести её в действие в дальнейшем, а так же у тебя будет довольно силы наполнить её манной до краев, что бы задействовать в реально необходимых условиях.

Коготь увлекся в рассказе, а у меня уже просто от магии и способов её применения уже голова кругом пошла. Меня, конечно, увлекает магия, но в данный момент это был перебор.

Где то в закромах души я рад, что Мигдаль не обучал нас этому. Как говорится – меньше знаешь, крепче спишь. Пока он рассказывал я уже вновь: присесть успел, и постоять, и облокотится на стены грота – подождав с отсутствующим шокированным взглядом. Было много информации, что я некогда и так уже слышал от самого Мигдаля. Хотелось уединения – спокойствия хоть пять минут! Думаю, что именно пяти минут вполне хватило бы. Просто надоел нескончаемый поток информации. Мой мозг и прошлое сказанное лордом не до конца переварил.

– Не зря я вас учил метанию, оказывается, есть и такие магические штучки применимы в бою. Я так понял с рассказа можно и на метательное оружие наносить печати. Не задумывался о таком их использовании и не встречал такого ранее. Я конечно наслышан о них ещё при своей выучке в Серой башне, но не придал им особого должного смысла. Магия есть магия. Нас тогда учили искоренять её подчистую, чем я по первой и занимался.

– Как на меня печати – та самая магия, только более безопасна в экстренных ситуациях требующих концентрации. Печатям концентрация незачем. Что лучше коротким заклинанием превратить свой посох в маслорезку камней, или наложить на тот же посох несколько печатей, что в будущем при наполнении манны в определенном объеме, даст тот же эффект? Для работы печати нужно наполнение её манной, да и сама печать будет работать лишь определенное время и по заданному параметру. Как на меня амулеты зачаровываются теми же печатями. Лишь от печати зависит сам эффект магии, – Коготь не унимался.

– Вот тут ты не прав. Амулеты и печати разны по природе. Амулетами могут пользоваться все. Печатями лишь маги. – Подметила Розмари.

– А я вот думаю, что нам некогда философствовать и пора в путь!

Я не выдержал и решил поставить точку в разговоре. Я демонстративно перекинул шлейку рюкзака-котомки через плечо и начал идти вглубь грота, куда некогда Хенрик указал рукой. Что бы видеть в темноте я задействовал вампирские способности – посчитав, что нужно привыкать – не только применять магию.

Я краем глаза заметил, что с неохотой Коготь и остальные приступили моему примеру. Нашему трио пришлось тащить припасы на спине. Эх, не так давно только от них избавились, спрятав их в пространственный карман.

Хенрик сделал нам очередное учительское замечание. С его слов нужно поддерживать людские мысли о том, что у нас все вещи с собой. Не нужно удивлять лишнюю возможную публику появлением объемных вещей или одежды. Да и мы должны привыкать путешествовать именно с ручной кладью. Это закаляет нас постоянно физически.

Я б лучше создал себе несколько пространственных карманов, мне идея с поклажей совсем не по нраву. Но с лордом спорить не хотелось.

Грот по мере прохождения вглубь расширялся и превращался в обширный зал внутри. Пройдя в данный зал выстроенный природой годами, я увидел посредине огромную каменюку – вся обтесанная и равномерно отпиленная, образовавшая каменную плиту высотой в один метр, шириной и длиной около пяти метров навскидку. К плите вели не высокие ступеньки. Она оказалась вся влажная от воды. На краю плиты стояла глиняная посудина до краев наполненная водой, видимо Хенрик, таким образом, собирал свежую воду. Я окунул палец, в воду попробовав вкус жидкости. Имелся немного не свойственный обычной воде сладкий привкус.

Вверху на сводах пещеры наблюдались сосульки разной величины. С окончания их конусов периодически капала оттаивавшая вода. В данном тёмном месте сосульки отсвечивали лёгкой синевой, придавав немного света. Видимо вверху пещеры преобладал холод, от чего своды были покрыты коркой льда, в то время когда от почвы буквально кожей чувствовалось – отдает теплом. Тепло по своей природе стремится вверх, потому через образовавшийся температурный перепад лёд таял, а плита вся буквально была залита тонким слоем воды. Оставалось непонятным, куда девалась лишняя вода. Испарялась со временем или же действовал другой загадочный принцип. Я решил не вдаваться в детали, а принять всё увиденное как должное, даже не пытаться понять, откуда данное свечение.

– Довольно темно. Глаз выколоть можно. Никто не додумался сделать пару факелов? – укоризненно спросил Коготь.

– Магия тебе зачем? Даже Хенрик не жалуется. Он ведь не маг. – Заметила Розмари.

Хенрик лишь одобрительно кивнул. Видимо он уже привык к данной темноте за время проведенное здесь.

– Хенрик так свободно пошел за Шоном, что я подумал, здесь будет освещение, а не это тусклое подобие. – Коготь махнул рукой, указывая вверх.

– Ну и где пентаграмма? – Я оглядел грот, но кроме плиты ничего не видел.

– Очевидно же на плите. – Розмари отодвинула меня немного назад и, бубня себе под нос, подошла к ней.

Она резким движением дотронулась к краю громадного камня. От места её прикосновения начали обрисовываться уже знакомые для меня контуры, придавая больше света данному месту. Из-за данных контуров Коготь не один день провалялся в постели посреди степи.

В области каменой глыбы очертился желтый круг, а почти в самом центре плиты начали – проявляется золотистые руны четырёх сторон света. Первой очертилась руна Вара – север. Второй руна Гондвана – юг. Следующая сакральная руна, называемая Атланта – запад. Наконец последней засияла руна – Кали-юга. От рун в стороны устремились линии. Руны довольно знакомо стали переменно вращаться по кругу на одинаковом расстоянии. К местоположению рун устремились ломаные линии с резкими отличиями, совсем не такие как я помню. Узоры линий рисовались как будто подвешенным маятником над песком.

После того случая я многое изучил о данной пентаграмме. Рисунок в нутрии круга зависит от места, куда должен вести телепорт и данные линии всегда вырисовываются хаотично, преобразовываясь по-разному, каждый раз в новую дивную картину. Рисунок напоминал идеальные спирали, частично пересекающие руны четырёх сторон света. Сами линии налаживались одна на одну – образовывая невиданный мною ещё узор.

Смотря со стороны – всё выглядело более завораживающее, чем когда я пользовался пентаграммой сам. Тогда это заклятие грозило мне смертью. Сейчас же это уже было налаженное заклятие, которое попросту нужно было активировать, влив манну, чем и занялась Розмари.

Пентаграмма образовывалась около минуты, пока очертились последние лини. Весь свет с грота буквально потянулся к центру пентаграммы. Она как будто поглощала всё освещение. Так было и в прошлый раз на моем опыте.

– «Помоги. Мне трудно устоять на ногах самой». – Послала мне мысленный запрос Роза, передавая свое чувство бессилия.

– «Что произошло?»

– «Мой колодец манны буквально почти высушен. Понять не могу, откуда у тебя такие врожденные силы. Я ведь использовала в десятки раз меньше своих запасов манны, чем ты тогда создавая печать телепортации с нуля!»

Я отреагировал почти сразу. Подойдя к ней сзади, я воспользовался не так давно обучившимся магическим приемом от Мигдаля.

Казалось, что это было буквально несколько дней назад. Однако прошло более полугода. Он обучил меня ему после того как я не плохо себя показал на дуэли призвав фантомов. Когда успешно наладил с ними каналы связи для передачи манны. Пускай я и не посвящен в третью ступень магии, но довольно хорошо прощупал свои нити силы – ауру, а так же я научился видеть свои силы. Хотя, к сожалению пока и не знал их грань. Мигдаль во время нашей совместной ночной вылазки в другой мир на всякий случай обучил передавать свою манну не только фантомам или к куполу более осознано, в котором мы обучались, а и другим людям. Ведь никогда не знаешь, что может произойти с нашим трио. Мы должны как никто другой полагаться друг на друга.

В обученном мной заклятии был один минус. Наладив такой канал связи между двумя людьми, начав передавать манну невозможно самому оборвать связь, нужно желание обеих сторон. В противном случаи твоя помощь может отобразиться истощением твоего внутреннего колодца и смертью, так как второй оппонент может не прекратить подпитку твоей манной и выпить тебя досуха. Но я не опасался такого с Розмари. Если умру я, умрёт и она. Так что, пожалуй, это единственный человек, который в данном заклятии меня никогда не предаст. Возможно, ещё Коготь, другу я доверяю полностью, но, прежде чем с ним проделывать такие штуки нужно объяснить другу суть заклинания и что ему делать после образование данной связи.

Я послал Розмари мысленно, что я делаю. На её уставшем лице отобразилось удивление, ранее данным заклинанием я при друзьях не пользовался. Она еле заметно кивнула, соглашаясь с такой помощью.

Представив свой внутренний колодец, я нащупал единый канал, что вёл к моей руке и буквально прочувствовал, где наши ауры соприкоснулись при моем прикосновении сзади к талии Розы. Наладив связь, я представил – как по нитям образовавшейся между нами связи перекачивается манна с моего колодца в её тело. Лицо Розмари было очень уставшим от использованной своих сил для активации пентаграммы. С каждой новой пульсацией манны по образовавшимся венам связи – лицо Розы становилось более жизненным. В её глазах я уловил отблеск некой эйфории.

Присутствующие пока не понимали происходящее, а я не спешил с объяснениями, сосредоточившись на деле.

– «Шон!»

– «Что произошло?»

Несмотря на тусклое освещение, я отчетливо увидел, что щеки Розы покраснели.

– «Шон. Я чувствую себя всесильной. Очень много манны… хватит…» – Розмари в буквальном смысле слова замурлыкала по мысли связи.

Меня немного напугали всплывшие у меня в голове нахлынувшие на неё чувства некого удовольствия.

– «Перерви канал связи. Я сам не могу этого сделать».

– «Я не могу… не хочу... Шон! Это неописуемо…так приятно!».

Розмари сползла на пятую точку сев, на колени, заложив ноги вместе перед собой, руками она обняла себя. Она томно дышала, а щёки её были пунцовыми. Розмари буквально заставила меня стать сзади на колено, так как я не мог разорвать самолично связь, моя ладонь буквально приросла к её талии.

– Шон, что ты с ней делаешь? Что происходит! – Хенрик попытался меня оттолкнуть рукой от Розмари, но только получил разрядом молнии не в силах разъединить нашу образовавшуюся связь. Его немного откинуло от нас.

Коготь попытался тронуть меня указательным пальцем, отчего к его пальцу устремился маленький разряд, отбив дальнейшее желании прикасаться к нам вовсе. Он от резкой боли положил палец в рот.

– Опять незнакомые заклинания. Я что на разные с тобой занятия ходил. Учитель вроде бы один, а знания разные! – Коготь возмутился.

Данную картину я наблюдал лишь краем глаза, понимая, что не смогу сейчас объяснить друзьям, что происходит со мной и Розмари. С разъяснениями нужно было думать раньше, сейчас же данная картина со стороны явно казалась – за гранью понимания!

Канал манны начал качать манну быстрей почувствовав требование тела Розмари. Я не мог прекратить поток манны.

– Розмари! – окликнул я её голосом, после чего мысленно буквально завопил её имя передавая всю тревогу что я испытывал из-за возможной нашей совместной смерти из-за её поведения. – «Розмари! Прекрати!»

Я пытался хотя бы притормозить поток манны со своего тела, слава богам её пока по чувству было достаточно, при других раскладах я б уже не мог устоять на ногах. Я уже в привычном амплуа очутился в своём озере манны, где манна бурным потоком устремилась в новое русло. Похожую картину я наблюдал при первом контакте с мыльным пузырём при дуэли, когда манна буквально потоком хлынула через связь с барьером. Мне тогда пришлось ограничивать её в непроницаемом шаре. Долго ли продлится выкачка манны с меня, подсчитать было трудно, так как я не постиг грани своей силы. Наверное, когда меня высушат досуха, тогда примерно и смогу представить на что был способен. Находясь в своем озере манны, я постарался ограничить поток, но попытки были тщетны.

Я предпринял ещё попытку окликнуть Розу: – «Розмари! Хватит, ты убьешь нас обоих!»

Наконец она меня услышала. Меня буквально откинуло от неё назад. Я упал на пятую точку, ударившись о какое-то образование в гроте на поверхности земли – похожее на камень. Я кое-как встал, потирая ушибленное место.

Розмари после разрыва связующего нашу манну канала сразу же заблокировала мысли связь.

Рядом бегал Коготь, сыпля к ней вопросами. Но Роза вовсе никак не реагировала, лишь опустила голову, закрыв глаза – предприняв попытку скрыть лицо. Она тяжело дышала на полную грудь, при этом руками пыталась держаться за бедра – сдерживая, по-видимому, дрожь в теле.

Хенрик по всей вероятности воспользовался своим пространственным амулетом, так как укрыл Розмари с головой – используя плед, а меня с Когтем буквально отволок на несколько метров в сторону заставив сесть.

– Остынь с вопросами! И не донимайте бедную девочку! Шон, от тебя такого не ожидал. Мог хоть не при всех отчебучить такое. – Огласил Хенрик. Он такое уже видел, не иначе.

– Но что с ней? – не унимался Коготь.

Я сам хотел бы понимать, что произошло с Розмари. Данным заклятием я пользовался впервые, и учитель Мигдаль не говорил ни о чем таком. Я до жути перепугался. Не думаю, что я, когда-то насмелюсь ещё с кем-то его повторить.

– Ты что с ней сделал? – не успокаивался Коготь.

– Ничего! Лишь передал ей немного манны как учил Мигдаль. Я честно не предвидел ничего такого. – Я потупил взгляд как провинившийся котенок.

Наступило молчание. Все ждали, пока Роза придет в себя. Я ещё думал, почему Мигдаль никогда не предлагал мне передать манну ему. Я лично не раз предлагал это ему когда мы находились в другом измерении при ночных вылазках, но он всегда отнекивался от такой помощи, даже с целью увеличить время пребывания в другом измерении.

– Всё хорошо, не переживайте, – промолвила Розмари дрожащим голосом.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил я.

Её голос очень заметно дрожал. Слова звучали невнятно. Однако почему то казалось, что она сейчас запоет от счастья.

– Давай не будем возвращаться к этому вопросу! Никогда! – она ответила резко, в голосе чувствовалась: непонимание, счастье и в тоже время злость.

Я попытался подать мысленные запросы, что б она объяснила свои эмоции мысли образами, так как совсем не понимал происходящего. Но всякий раз я встречал лишь глухую стену. Впервые мне было вовсе не понятно поведение Розы, ведь я лишь пытался помочь. Раньше она так поступала – лишь, когда я провинился или ранил её чувства пускай и не по своей воле.

Хенрик залился гулким смехом. Я с Когтем лишь недоуменно мотыляли головой в стороны: с него и на Розмари.

Хенрик промолвил:

– Шон, ты даже представить не можешь, что ты сделал. А-хах-хах-х. – Он снова залился гулким смехом, буквально не в силах его остановить. – Нет ну надо же!!!

– Да ты можешь объяснить, что произошло!? – взорвался я.

– Тебе это предстоит понять самому. На данный вопрос я не смогу ответить. Не потому что не хочу. Просто не имею права. – Хенрик разглагольствуя, подошел к Розмари и с опаской дотронулся до нее, продолжив речь:

– Как ты? Идти сможешь?

– Я попробую, – пониженным тоном ответила Роза.

Она сделала попытку встать, при этом пошатываясь как выпившая, Хенрик пытался её поддержать. Однако тут же опустилась на прежнее место не в силах устоять на ногах. Лорду не осталось ничего другого как оставить её пока в покое. Её попытка была сопровождена женским тихим вскриком. У меня сложилось чувство, что ей, по-видимому, больно. Я, было, предпринял попытку встать, что бы помочь ей. Однако на меня суровым взглядом уставился Хенрик. Я застыл, на месте – не шелохнувшись.

– Посиди смирно. Ты достаточно сделал. – После небольшой паузы, Хенрик подметил. – Ещё спешили! Что ж думаю, можете помедитировать, пока Роза не прейдёт в себя из-за некоторых. Анну встали в стойку на одну ногу полу присев. Руки перед собой! – Хенрик достал с воздуха меч, показывая им серьезность своих слов.

– Хенрик ты шутишь? – спросил мой друг. – Мы должны это делать сейчас?

– Ты заметил в моих словах шутку? – Лорд начала приближаться к нам делая взмахи мечом со стороны – в сторону, рассекая воздух.

– Да поняли мы! Но меня наказывать за что? Вечно я попадаю из-за него в истории. – Друг укоризненно посмотрел на меня, после чего послушно выполнил указание.

– Что б дурные мысли в голову не лезли! – продолжил напор Хенрик.

Мне ничего не осталось, как повторить за другом. Хенрик стал перед нами, скрестив руки на груди, при этом держа меч наготове правой рукой приложив его к себе рукоятью вверх – давая понять, что доставит нам неприятных ощущений за непослушание. Он частично закрыл нам силуэт Розмари своей фигурой.

В данном положении мы стояли около часа. Розмари всё время сидела на месте, укрывая свою фигуру под пледом, больше не предпринимая попыток встать. Никто не пытался разговаривать. Зал грота наполняло лишь тяжелое дыхание Розмари, что утихало с каждой новой секундой прошедшего вперёд времени.

По минувшему периоду – прозвучал немного поникший голос Розмари:

– Пошли.

Её фигура с сиянием исчезла в центре пентаграммы. На месте где она была – не ровными складками валялся плед.

– Что ждём? Пошли! – Скомандовал к нам Хенрик.

Мы буквально свалились в стороны из-за отекших мышц, проведя долгое время в одном положении.

– Ты издеваешься сегодня, не иначе! – Я делал попытки встать в полной мере. – И как намечавшийся праздник превратился во всё это!?

Я совсем не понимал лорда и для меня – осталось загадкой поведение Розмари. Что случилось? За что мы вообще получили наказание!?

Видимо никто из них не собирался давать хоть какие-нибудь объяснения. Я уяснил всецело, что Розмари скорей всего самолично не даст ответов, надеяться на обратное – не стоит вовсе. Для себя я сделал вывод, что пока Роза не объяснит произошедшее, то я заклинание, которому меня обучил Мигдаль – больше никогда в жизни не воспользуюсь на живых людях.

Все присутствующие вошли в центр круга – исчезая поочередно. Я оказался последним.

Мне как-то было не охота телепортироваться, но делать было нечего. Я невольно вспомнил то – что произошло после города Синей Листвы, когда мы спасались бегством.

Войдя в телепорт последним – я очутился в месте, на которое он был настроен. Волосы взъерошило от сильного ветра. Я инстинктивно укутался в походный плащ. Мы возникли посредине бушующей ледяной стихии на поверхности схожей плиты, засыпанной снегом по щиколотки. Нам предстояла вновь природная холодная дорога. Радовало, что ветер здесь был не таким бушующим как на горе. Стало ясно, почему Хенрик говорил, что мы можем окоченеть за оставшийся путь после телепорта. Дорога не сильно была отличительной, от той, что мы одолели.

Лицо снова начало обветривать встречным холодным ветром. Холод буквально пытался заморозить глаза, только частое моргание спасало от этого. Сверху сыпал очень знакомый снег. Пришлось снова воспользоваться заклятием окайрин, не позабыв наложить его и на Хенрика.

Хенрик оглянулся на меня и двинулся на юг по уже вытоптанным в снегу следам.

– Шон благодарю. Идём не останавливаясь! – Хенрик как главенствующий начал шествие.

Мне с Когтем ничего не оставалось, как пойти за ним. Розмари, по-видимому, оторвалась немного вперёд. Здесь между гор попросту не было другой тропы и было очевидно, куда нужно держать путь. Сзади нас была гора, по сторонам тоже горы и лишь впереди было хоть как то открытое пространство. Взглянуть вдаль мешали снежные перевалы и не ровность пути. Тропа то устремлялась резко в низ, то вверх.

– «Ты меня слышишь?» – я в очередной раз попытался связаться с Розмари.

– «Слышу. Но Шон… я не буду отвечать на твои вопросы относительно произошедшего, а так же объяснять свое поведение. Возможно, ты хочешь узнать что-то другое?» – Розмари разблокировала нашу связь, что удивило меня.

Хотелось спросить о многом, но я решил опустить те события до лучшего времени, рано или поздно она сдастся, и мы сможем всё обсудить. Потому я не стал отклоняться от того, что нас окружало после телепорта.

– «Не уходи далеко вперёд от нас. Будь рядом. Прошло полгода, но мне всё равно не по себе. Лучше быть настороже».

Розмари не ответила. В данный момент меня обрадовало то, что, по-видимому, она не стала держать на меня обиду. Вскоре мы узрели ожидавшую нашу группу Розу. Поравнявшись с ней, мы продолжили путь вместе. Я считал это верным решением.

У меня присутствовало понимание, что я виноват в чём то! Но не мог в полной мере понять, в чём же. По-видимому, мне предстоит приобрести больше жизненного опыта. Мигдаль совсем не помог в своих уроках – только добавил непонимания наученным заклятием – после данного случая! Хенрик же дал ясно понять, что я сам должен разобраться в данной ситуации.

– «Ты злишься?» – хотелось хоть немного узнать настроение Розмари.

– «Немного».

– «Извини… я, хотел лишь помочь».

– «Ты сделал больше, чем следовало бы».

Розмари выразилась, с подтекстом. Что же я такого ещё сделал? На мой прямой вопрос она явно не ответит. Я остался довольным уже через то, что на меня почти не злятся.

Я решил отвлечься от данных мыслей:

– Нам стоит бояться здешних хищников? – Я кричал в попытке быть громче, чем завывание ветра. Разговор продолжился в похожей манере.

– Нет. Мигдаль обезопасил данный путь, раскидав по сторонам данной тропы, отпугивающие всякого зверя амулеты. Можно опасаться лишь крупных хищников таких как: королевского зубчатого кота, морозную белую обезьяну или ледяного дракона. Но драконы обычно обитают на вершинах гор, а мы у их подножья, так что драконы отпадают сразу как противники. Морозные обезьяны ходят группами. Надеюсь, они нам на пути не попадутся! Других же хищников как медведей или волков, можно не опасаться вовсе. В данных местах волчих королей нет, а медведи обычно выходят на охоту раз, в год, пребывая чаще в спячке. Они обитают вблизи воды, где можно ловить рыбу. Воды ж тут нет вовсе, если не брать в расчет замерзший снег конечно. Ближайшая река очень далеко от данных мест. – Пояснения Хенрика были более чем доходчивы.

– А как же зубчатые коты? – Крикнула Розмари.

– Королевских зубчатых котов лучше вообще не видеть. Идите молча! Не давайте мне повода для лишних переживаний. Я предпочитаю не думать вовсе о встрече с хищниками, каких я перечислил. В зависимости от возраста данных зверей некоторые с них владеют разумом и магией, что делает их очень грозными противниками. Лучше нам с ними не стыкаться. Разве Мигдаль вас об этом не учил.

– Учил, но не обо всём. Его обучение происходило как то выборочно. О большей части этих зверей, я от него вообще не слышал, – подметил я.

– Я тоже! – поддержал меня Коготь.

– Видимо он вас обучал, начиная с самых опасных и кровожадных зверей. О прочих он попросту не успел вам рассказать.

– Высший уничтожает всё магическое, а зверей не трогает. Странный поступок для него. Хенрик разве цель Высшего не уничтожить всю магию под корень? – Я задал лорду сам по себе напрашивающийся логический вопрос.

– Конкретно звери не могут грозить ему смертью и быть, очевидно, целью в уничтожении магического. Звери, наделенные разумом, обычно ведут уединенный образ жизни и сильной опасности не представляют, если их не трогать. Высший нацелен только на расы подобные людям или расы со смешанной кровью. Он уничтожает любых новорожденных магов. Зачем ему трогать пятисот летнего короля волков наделенного разумом и который чудом научился пользоваться магией. Да ведь и магия у зверей не столь сильна. В основном только защитная и некоторая атакующая, редко когда у таких зверей есть знание уникальных сложных заклятий. Волк останется волком. Он зверь и никогда не станет человеком. Магия не способна изменять обличие – лишь временно накинуть другую личину. Вот почему зверей не уничтожают в то время когда расу зверолюдей уничтожили. Многие расы буквально почти исчезли с мира. Остатки хорошо прячутся, но это не вечно.

– Как уничтожили? – я сильно удивился. – Как же Китти?

– Кроме неё я с расы зверолюдей больше никого давно не видел. Возможно она последняя на земле.

Я был шокирован его словами, вот почему Китти тогда в разговоре странно повела себя с некой грустью. Мигдаль благо рассудительно обходил всегда тему об уничтожении рас, его уклон в обучении был сам собой разумевшимся. В дальнейшем мы больше не сговаривались. Даже мой дядя пытался не забивать мой мозг такой информацией, с каждым днём мир открывается для меня в новых горизонтах. Наш путь занял более пяти часов навскидку. Продвигаться через снежные равнины порядком было затруднительно. Мы шагали, а строения убежища всё не было видно.

На пути нашего продвижения возникло громадное, метров двадцать высотой, облысевшее дерево, что из-за грозного климата давно утратило свою кору. Многочисленные ветви разных размеров устремились ещё выше. Под кронами дерева с земли буквально торчала снежная куча высотой в несколько метров.

– Ждите здесь.

Хенрик уверенно направился к ней. Он стал кружить в поисках вокруг снежной кучи. Он как будто разыскивал неизведанное в снегу, при этом лорд прокапывал руками присутствующий снег. По всей вероятности у него не получилась его задумка. Потому он подошел к дереву и начал отматывать со ствола прикрепленную еле заметную прозрачную нить. Потянув за неё – из-под снега немного в стороне показался конец промерзшей огрубевшей верёвки. Хенрик сделал попытку потянуть за него.

– Помогите мне. Слишком много снега.

Я с Когтем кинулись лорду на помощь. Совместными усилиями мы стали тянуть за верёвку. Руки не слушались, так как покраснели от холода. Кое-как вёревка начала поддаваться и понемногу увеличиваться в размерах раскидывая снег в стороны, под которым она находилась. В какой-то момент веревка довела до снежной кучи – устремившись в её центр.

– Тянем! – Распорядился Хенрик.

Верёвка натянулась как струна.

– Ещё! Что каши не ели!

Мы прилагали все усилия, однако вёревка не поддавалась.

– Нужно расчистить навалившийся слой снега иначе у нас ничего не получится.

Хенрик подошел к куче и начал руками разгребать снег в стороны. По нему было видно, что для него это стоит больших усилий. Все порядком замёрзли и очень устали: преодолевая снежную морозную стихию. Коготь пытался согреть руки своим дыханием.

Я подошел к Хенрику и пользуясь магией начал буквально раскидывать снег по сторонам расчищая участок где трудился лорд.

– Прекрати, ты можешь повредить вход.

Так вот что искал Хенрик. Я послушал его. Махнув Когтю головой, я взялся за верёвку, друг принялся помогать. Взявшись вместе, мы стали тянуть рывками. Послышался лёгкий скрип. Хенрик перестал откидать снег и принялся помогать. Роза наблюдала за нашими действиями со стороны, пряча руки под плащ. Вампир вампиром, но и она хоть и не сильно, но чувствительна к холоду. Я лишний раз убедился, что вампиры те же люди, только со своими отличиями от остальных. Интересно увижу ли я ещё других представителей её расы.

Через несколько минут усилий нам удалось открыть скрывшиеся под слоем снега грузные деревянные двери. Вниз за дверьми устремились ступеньки. Хенрик взял висячую справа от входа масляную лампу, после видимо вспомнил, что действует наложенное мной заклинание окайрин и повесил её обратно. Лорд, сильно пригнувшись, прошел внутрь.

– Кто последний закрывайте за собой вход. В двадцати пяти – тридцати милях дальше на юг находится город Акита, нам не стоит попадаться возможным зевакам на глаза. По крайней мере, сейчас.

– Я думал нас, как обычно закинули в безлюдные места. Город в горах? – Спросил я.

– Как можно выживать, не имея связи с внешним миром. Лишь на одной охоте далеко не уедешь. Одежда, хлеб, оружие – всё необходимо. В изоляции нам этого не видать. Пошли, не хочу, что бы нас заметили по случайности. – Хенрик поторопил нас.

– Мы сможем потом выйти? Кажется, что снег нескончаем в этих местах. Вдруг вход в ваше это убежище опять засыплет снегом, как потом быть? Я не хочу быть похороненным заживо. – Коготь с опаской стал, всматривается на ведущие ступеньки, где то вниз в темноту.

– Не трусь, есть много способов выйти с хижины. Да и опять ты забываешь, что являешься магом. – Хенрик не стал спорить дальше, а стал спускаться без какой либо опаски.

Его фигура начала удаляться по ступеньках скрываясь из вида. Нам не осталось другого выбора, мы последовали за ним. Под ногами поскрипывало дерево. У меня за спиной со скрежетом закрылась дверь. Последним следовал Коготь. Мы продолжали шествие около десяти минут. Казалось, что ступеньки не закончатся. Некоторые доски завывали под тяжестью грозя треснуть. Спуск оказался прямолинейно в низ, без каких либо поворотов. В данном месте приходилось немного прятать голову из-за близости потолка. Больше было схоже на спуск в нору. По сторонам, какие либо поручни или крепежи отсутствовали.

Через некоторое время от нечего делать я принялся считать ступеньки. Наконец спуск окончился. Я успел насчитать около ста восьми ступенек. Значит, мы находимся на глубине плюс минус около тридцати метров, если судить по высоте самих ступенек. Хорошее убежище, а главное хорошо спрятано от людских глаз. Узкий проход сменился помещением.

Хенрик прошел внутрь, направившись к дальней стене, скрываясь внутри помещения. Если бы не магическое зрение, я б вовсе не увидел, куда он направился. Смотря магическим зрением, я увидел, как лорд подошел к одной из многочисленных каменных равномерно гладких массивных колон, что служили подпорами. Он повернул, высеченный казалось в самой каменой колоне ромб на пол оборота. Глаза ослепил яркий солнечный свет, находящийся у потолка помещения.

– Это ещё что? – у меня открылся рот от удивления.

– Ты о чем? – спросила Розмари.

– Как это? Что служит светом? – я вгляделся в подвешенные светящиеся стеклянные кубы, прикрывая глаза. На кубах поселились пауки, и присутствовало множество паутины. Коготь был удивлён не меньше меня.

Я впервые видел освещение в такой форме. В особняке мы всегда пользовались свечами и факелами.

– Как что, оптические призмы наполненные духами света. Такое им название дал Мигдаль.

– Опти… что? Духами чего? – переспросил Коготь, чуть не сломав язык.

– Света. Вы откуда выбрались?

Розмари с ехидной улыбкой на нас уставилась, ей было по нраву, что Коготь подделся на её крючок. Издевалась не иначе, скорей всего она и сама не сильно понимала, о чем разговор. Хенрик же не вмешивался. Он поспешно прошел по имевшемуся чуть дальше проходу, скрываясь в следующем помещении.

– Тебя ошеломляет наше удивление? В мире, где почти уничтожили всё напоминание о магии. Да у нас в деревне такого чуда было не отыскать. Я даже не в одном городе, где мы побывали – такого не помню. Это действительно чудо, какое то. – Начался очередной спор моего друга с Розмари.

Коготь с недоверием стал ходить, всматриваясь в призмы. Он резко опустил глаза.

– А-а-а. Ничего не вижу, одни блики! Духи сожрали мои глаза! – Закричал он.

– Полоумный или что, незачем так долго смотреть на столь яркое освещение. Ты на солнце часто смотришь подолгу?! – Розмари отвесила Когтю подзатыльник.

– Объясни что это такое, а не бей меня!

Розмари вздохнула с сожалением.

– Я и сама не знаю. Мне дядя объяснял, что раньше такие призмы были в каждом доме и даже на улицах! Он сам изучал их в попытках понять строение призм. Он пытался разобраться и понять, как заключать договор с духами. Но призмы настолько не подвластны действию магии, что его попытки вообще не увенчались успехом. Дядя тогда искал альтернативу освещению магическими фаерболами, так как такое освещение полностью уничтожилось Высшим как часть магических знаний.

– Как они работают? Как этих духов поместили в эти призмы? Они согласны сидеть в заточении?

– Ну чего пристал с вопросами. Говорю же, я и сама не знаю!

Коготь подошел и несколько раз повернул ромб, меняя его положение. Освещение появлялось и пропадало. У меня в глазах начало мельтешить.

– Этот рычаг выпускает духов?

– Коготь прекрати играть с духами! Я не знаю. Если данное явление изучал мой дядя и так и не приблизился к тайне. Ты думаешь, я тебе дам хоть какие-то ответы?

В комнату зашел Хенрик и отдернул Когтя от треугольника и промолвил:

– Данное строение существовало ещё до нашего вместе взятого появление. Мигдаль лишь оборудовал тут схрон, сделав замысловатый вход. На твои вопросы не сможет ответить никто кроме него. Подобные помещение ныне называют храмами. Мы находимся под толстым слоем цельной каменной плиты толщиной в несколько метров. Некоторые стены здесь обшиты сверхпрочным металлом, что даже мощный фаербол мага шестой ступени уничтожить не сможет, – Хенрик кивнул в сторону ближайшей стены не переставая говорить. – Было бы неплохо уметь делать такой прочный метал. Мне бы лично щит с такого метала или кольчуга не помешала. Такие места повторюсь, называют храмами, я лично похожее место видел только единожды до этого. Это единственная сохранившаяся комната данного храма. Остальные комнаты не имеют похожего освещения, так как лично были сделаны Мигдалём. Он пытался расширить данное место, а так же найти другие схожие места по близости, но безуспешно. Лишь несколько туннелей изготовленных таким способом, что вам и не снилось. Там если помнится, тоже имеются духи, правда уже на последних секундах жизни. После долгих раскопок Мигдаль сдался.

– Храм? Кому здесь молились и кто здесь жил? Как жившие тут заключили духов света в данные призмы?

– Неизвестно. Мигдаль лично нашел здесь несколько страниц в черном металлическом ящике необычно плотной бумаги. Бумага была покрыта гибким прозрачным тонким материалом. В наше время такой бумаги не отыскать, да и покрытие не известное. Он не смог разобрать письмена на них. Так же не понятно как происходит освещение. Есть только этот рычаг, приводящий в действие духов. Каким образом наши предки договорились с духами света не известно. Но они явно были сильными магами, раз сумели приручить самих духов. Жаль, что предки не дожили до появления Высшего. Они бы нашли на него управу. Я бывал в других похожих местах. Духи света в тех местах давно покинули их. Это единственное место, где на моей памяти ещё можно их увидеть, они почти все вымерли. Иногда они начинают злиться и сами по себе светиться ярче и тускнуть. Я уже наблюдал такую картину. Если они себя так ведут, значит, дни их жизни почти подошли к концу. Радуйтесь, что вообще можете их увидеть. Вскоре духи света покинут и это место.

Как будто в подтверждение слов Хенрика освещение часто заморгало.

– Духи света не злитесь, я больше не буду играть с треугольником! – Коготь вопросительно посмотрел на призмы.

Блики продлились секунд пять и прекратились.

– Фу-х... – Коготь вздохнул.

– Мне кажется проще создать парочку мелких огненных шаров и с освещением проблем не будет, – встрял в разговор я. – Предки, возможно, умели подчинять духов, но почему тогда до нашего времени они не смогли передать свои знания. Где они все делись? Где берутся данные духи и где они живут?

– Если б был ответ на твои вопросы, – Хенрик вздохнул и продолжил, – данному месту как минимум несколько тысячелетий. Думаю, письмена, которые Мигдаль нашел здесь, могут храниться в ваших пространственных амулетах. Если интересует, можете поискать, – подметил Хенрик. – Но вы всё равно там ничего не поймёте. Нет не одной книги, что могла б расшифровать их письменность. Я же лично не смогу рассказать более, ведь мне ничего не известно.

Хенрик почесал свою бородку и дополнил:

– Могу только предупредить, чтобы не сунули к духам руки. Они не любят людей и бьются молниями. Данными молниями они запросто могут убить. Им не нравится, что б к ним прикасались. Уяснили?

– Более чем, – я кивнул в ответ.

– Как всё бесит! Как только я ступил на путь мага, у меня с каждым днём от разнообразия информации всё больше мозг закипает, – Коготь раздраженно почесал шевелюру.

– Чего ты злишься Коготь? Шон верно подметил про фаерболы, лет тридцать назад почти в каждом доме было освещение с помочью них. Активировал камень накопления манны с печатью и фаербол светит. Сейчас же Высший откинул развитие всех стран на столетия. Мигдаль хотел узнать секрет духов света лишь для того, что бы хотя бы так помочь людям жить легче. – Хенрик в очередной раз вздохнул, очевидно, вспомнив жизнь, что царствовала до появления Высшего в мире.

Оторвав взгляд от чуда у потолка комнаты, я всмотрелся по сторонам. Всмотревшись на сам потолок, я отметил, что он неестественно ровный. На потолке имелось множество трещин, что формировали неровную паутину. Около трёх колон были полуразрушены и их каменные части валялись у стен.

Сама комната была размером с небольшую залу. В ней присутствовало с десяток, полностью покрытых металлом в длину человека металлических ниш. Они были оборудованные в стенах. В некоторых нишах присутствовало несколько перевязанных тканевых свёртков и что-то похожее на матрацы. Так же в помещении присутствовал не высокий деревянный стол и несколько пней, что служили стульями. С данной комнаты вело несколько туннелей в другие части подземного укрытия. Я оставил друзей и последовал в туннель, где некогда был Хенрик. Как только я ступил за грани комнаты, под ногами почувствовалась твердая почва. Я прислонил руку к стене туннеля, она была покрыта корнями растений и сухой землёй.

Пройдя несколько метров, я попал в ещё одно помещения.

Более метал у стен – не присутствовал. Действие заклятия окайрин не так давно закончилось, потому я создал несколько фаерболов, прикрепив их парить над головой, ведь освещение отсутствовало вовсе. Хотелось сохранить чувство необычности данного строения и не пользоваться ночным зрением или магией.

В новом помещении присутствовала оборудованная печь и немалый склад дров. От печи тянуло теплом. Видимо Хенрик растопил её, как только мы прибыли. На печи было несколько отверстий, что на данный момент были закрыты. Видать именно здесь придется заниматься приготовлением пищи. От печи в стену была протянута металлическая труба. Наверное, таким образом, выводился лишний дым, что б мы здесь не зачахли от удушья. Мигдаль сооружал данное убежище на скорую руку не иначе. Всё было довольно примитивно до простоты.

Я вернулся обратно и, не обращая внимания на споры между присутствующими, прошел в следующий тоннель. Он оказался немного извилист и имел несколько ответвлений. Некоторые ответвления оказались тупиками, другие же казалось – не имеют конца, потому я не стал далеко заходить, чтобы не заблудится. В одном с идентичных проходов я попал в ещё один зал, больше напоминавший пещеру. В данном зале на скорую руку была подготовлена площадка для тренировок, её размер был очень мал, она была умощенная камнем. У одной из стен я нашел стеллажи с орудиями убийства: кинжалы, копья, мечи, палаши и подобное. С данной комнаты я нашел ещё один проход. Пройдя внутрь, я нашел несколько бочек с водой и несколько немалых посудин. Видимо здесь придется приводить себя в порядок после тренировок.

Я сделал для себя вывод, что всё создано больше для физических тренировок. Наверное, придется на время забыть про магическую выучку. Здесь попросту не было места швырять магические снаряды. Кроме главного помещения, где присутствовало освещение, остальные комнаты казались хлипкими. Как бы ещё не присыпало грудой земли находящейся над головой. Хотя, по словам Хенрика над нами громадная плита, что составляет собой единый камень.

Я вернулся в главный зал, что поддерживался не малыми колонами. Коготь уже разместился в одной из ниш на чём-то мягком. Видимо друг воспользовался тканевым свёртком. Он готовился отдыхать.

Розмари уже крепко спала в дальнем углу помещения под несколькими одеялами. Видимо забота Хенрика.

В соседнем помещении послышались еле слышные звуки биения деревянных чурок друг об друга. Мне стало нечего делать, я выбрал себе в самом дальнем углу идентичную к остальным нишу и взобрался вовнутрь, попутно расстилая подобие матраса, накидывая на себя одеяло с головой.

День выдался трудный. Много мыслей не давали покоя. Лежать было неудобно и очень жестко. Данные импровизированные кровати мне напоминали больше погребальные аркосолии[1]. Кто и почему оборудовал их, как лежбища мне не известно. Сновало чувство, что до меня здесь долгое время прохлаждался труп, а теперь лежу я, пытаясь уснуть после невообразимо физически и ещё больше морально трудного дня.

Сколько я не пытался, но уснуть мне не удавалось.

[1] Аркосолия – слово произошло от латинского arcus, "арка", и solium, "трон", постклассический саркофаг или же арочное погребальное углубление.

Глава 4

Толстое дерево началось с тонкого прута. Девятиэтажная башня началась с кладки малых кирпичей. Путешествие в тысячу верст начинается с одного шага. Будьте внимательны к своим мыслям — они начало поступков.

Лев Николаевич Толстой

Глава IV

Я стоял в коридоре посреди особняка, налаживая защитные заклинания. Магические силы не хотели меня слушаться – я был утомлен. Но у меня преобладало понимание, что мне необходимо наложить чары. Ведь шаги врагов становились более отчетливыми.

– Шон быстрей! – меня окликнула Розмари.

Я бегло кинул взгляд на утонченную фигуру напарницы, что выбежала из-за поворота коридора. Её прекрасное извечно нежное лицо было покрыто сохшей кровью, а черные длинные волосы частично прилипли ко лбу. В руках она держала парные клинки испачканные свежей кровью. За поворотом, откуда она выбежала, прозвучал мощный взрыв, сопровождаясь звуковой волной. С поворота показались остатки пламени от огненного сгустка, преследуя Розмари по пятам. Коридор буквально за секунду обуял ярким желтым пламенем.

В попытках не сосредоточивать внимание на происходящем, я принялся закончить уже начатое заклинание защиты. Не так давно нами было принято решение поставить пятиугольную печать, для чего требовалось присутствовать поочередно в пяти местах, где начертить пентаграмму и прочертить связующие лини к остальным пентаграммам. После чего заклинание защиты от недруга будет активировано.

Я сотворил заклятие ледяного барьера и пустил его плашмя от себя, прикрывая Розмари от языков пламени. Далее я начал произносить уже заученные фразы, доводя пентаграмму барьера до совершенства. Я устанавливал уже вторую из них. Надеюсь, Коготь уже сумел установить остальные две требующихся.

– Роза что с основной пентаграммой? Тебе удалось установить её?

– Да, меня чуть не обуглили проклятые адские псы!

– Враги не заметили пентаграмму? Будет плохо, если её разрушат. Тогда наши потуги будут бессмысленны. Какие адские псы?

На большой скорости в коридор ввалились двое худых облезлых псов покрытых пламенем. Они мешались друг у друга под ногами в попытке первенства. Вот один пёс не удержался на ногах и, скрестив четыре лапы, проехался туловищем по каменному покрытию, врезавшись об стену. В невообразимом кульбите он вытянул морду клацнув несколько раз пастью с целью схватить Розмари за щиколотку. Слава богам ему это не удалось.

Я сосредоточенно дочитал последние строфы заклятия. Пентаграмма была готова.

– Коготь не подкачай, – я в ожидании на мгновение замер, но пока ничего не происходило.

Розмари продолжала бег, не останавливаясь и на миг. Я достал с пространственного кольца латунный посох. Наполнив его манной, я с силой ударил об землю. За Розмари выросли ледяные колья, мешая псам нагнать её.

– Ну же! Коготь! Давай! – что есть мочи закричал я, надеясь, что мои слова, достигнут товарища. Хотя я достоверно знал – он находится достаточно далеко от меня.

Ледяные шипы были расплавлены огненным дыханием псов, что очевидно имели некие познания в магии. Я наивно думал, что лёд немного сдержит исчадий ада. Шипы с хрустом начали разрушаться – рушась осколками на землю. Под ногами образовалось мокрое пятно. Коридор начал заполнятся тонким слоем воды из-за растаявшего льда.

Я вложил оставшуюся у меня манну в заряд молнии и пустил разряд по воде. Из-за образовавшегося пара было не видно, мой удар достиг псов или нет. Было слышно жужжание. Вся мощь молнии слилась воедино с мокрой поверхностью. По воде образовывались маленькие цветные ярко синё-белые дуги – разряды молний. Я был рад, что Розмари успела уже спрятаться за мной и моё заклинание ее не зацепило.

– «Мой колодец манны почти опустошен. Бежим!»

Я крепко взял руку Розмари и начал движение в противоположную сторону относительно видимых враждебных существ. Коридор стал един без ответвлений и вёл только в одном направлении. Под ногами тянулась белая очень знакомая линия. Впереди показались двери трапезной залы, где Коготь должен был наладить последнюю пентаграмму с целью наладить защитные чары и оградить наше существование вне времени и пространства.

– Ты видела Хенрика? – крикнул я напарнице позади.

– Да. Он с учителем бьется с воинами Серой башни и другими различными гильдиями. У всех воинов, что я видела различные татуировки, скорей всего сюда стянулись все гильдии, что были в окрестности. Я насчитала их человек тридцать – сорок.

– Откуда взялись эти разумные псы. – Я оглянулся.

Сзади нас по пятам периодически останавливаясь от приступа конвульсий, бежали всё те же двое псов. Видимо заряда хватило лишь помешать координации движения данных существ.

– Эти существа магические. Их призвал находившийся среди воинов гильдии маг. Я сама видела, как он чертил новые и новые руны в воздухе. Вот результат.

– Высший?

– Я не знаю. Я его никогда не видела. Возможно и он. Мигдалю хорошо прилетело от него. У всех воинов есть магические артефакты и различные амулеты защиты. Там жаркий бой!

– Но ведь мы отбили первую волну врага! Откуда ещё столько людей?

Розмари оставила меня без ответа.

Мы практически добрались до дверей. Вход большой залы предназначенной для еды был перед глазами на вытянутую руку. Я попытался отворить двери, но они не подчинялись.

Один из псов прыгнул мне на спину. Я не успел среагировать, настолько прыткими были его движения. Допускаю, что на самом деле это я настолько выдохся. Пёс предпринял попытки: вцепится в шею – старательно достигая своей цели. Я пытался дотянуться руками назад, что бы откинуть его от себя. Мне пришла на помощь Роза. Она ловким движением ноги сбила с меня пса. Моя спина буквально горела. Одежда оплавилась от близости с телом зверя. Розмари развернулась назад и стала сдерживать второго подоспевшего пса. Он пытался впиться в неё клыками. Я стал скидывать с себя верхнюю одежду с длинным рукавом и облюбленным пришитым лично капюшоном. Мне это удалось. Я остался стоять по пояс голый. На боках на спине были видимые заметные покраснения кожи.

На меня снова накинулась огненная смесь. Я ловким движением руки преобразовал с пространственного кольца короткий метательный нож и с силой снизу вверх проткнул пасть зверю. На руку стала капать кипяченая кровь, выжигая глубокие раны. В нос ударил запах запеченной курицы. Вот только этой курицей оказались мои руки.

Розмари тоже не растерялась. Она, пропустив пса на полметра от себя – впёред, резким движением распорола ему брюхо и вслед отправила ледяное копье, пригвоздив голову пса к ближайшей стене.

Я удерживал пасть пса, испытывая невыносимую боль из-за стекавшей крови данного животного. Зверь пытался вырваться с хватки, царапая мой торс лапами. Через мгновение он испустил последний дух. Враги были повержены.

Вокруг пылало пламя, а дым выедал глаза. Кое-как, справляясь с дрожью в руках, я махнул изувеченной рукой Розмари, зазывая её помочь отворить проход в трапезную. Я принялся с силой давить на двери от себя. Было чувство, что внутри что-то делает помехи.

Лёгкие сдавливало от присущего в воздухе чада. Пошли первые позывы кашля. Путь назад был отрезан огнём преследовавшими нас тварями. Они по мере своего продвижения подожгли всё вокруг. Осталось идти лишь вперёд.

Нашими совместными усилиями двери начали понемногу поддаваться. Этого было не достаточно. Силы покидали нас быстрей, чем мы могли справиться с тяжестью двери. Странно, но дверь всегда открывалась с лёгкостью.

– Отойди! – скомандовала Розмари.

Вскинув руки впереди себя, она закрыла глаза сосредотачиваясь. Я облокотился об стену, кашляя. Рассудок тускнел. Только дикая боль в руках придавала остроты мышления. С рук Розмари ударило красной световой волной – вышибая двери с петлями. Дверь пролетела несколько метров и остановилась, придавив своей массой: стулья и часть резного обеденного стола. Она косо повисла стоя на одном угле. При столкновении с дверью со стола полетели имевшиеся столовые приборы и подсвечники. На точеной ножке стола казалось, заиграла грустная песнь вырезанной арфы. Всё случившееся было отмечено мной лишь краем сознания.

– Шон! – меня трясла за плечи Розмари. На её лице сияли отсыревшие тревожные капли. – Шон! Вставай!

Она, использовав все свои силы, взяла меня под руку и начала движение – туда, где огонь ещё вовсе не бушевал.

Зайдя внутрь, я почти растерял рассудок. Мы чуть не упали плашмя на пол, зайдя в комнату. Розмари подвела меня ближе к окнам – укрывая от огня. Я пытался вдохнуть свежий воздух. Лёгкие горели от излишнего дыма внутри. Я громко откашливал черную жижу. Находясь в помятом полуживом состоянии, но ещё при памяти я взял себя в руки и сделал единственное, на что был ещё способен. Вспомнив советы учителей, я пытался выжить любой ценой. Поэтому предпринял попытки – обследовать свою ауру и найти поврежденные каналы, заблокировав их, таким образом, прекратив распространение ядовитого вещества по телу, которое присутствовало в дыме. Обследовав внутренним зрением тело – стало понятно: левое лёгкое скорей всего уже не спасти без вмешательства магии. Но сил на лечение ни у меня, ни у Розмари уже не осталось. Очень много манны было нами использовано при первой волне неприятеля, а так же на налаживание защитных чар.

– Коготь? – Воззвал я к другу.

Я огляделся на триста шестьдесят, всматриваясь одним полуоткрытым глазом, так как ещё не полностью сумел оправить зрение после выедающего дыма.

– Он должен был быть в трапезной! – обратился я к Розмари. – Розмари ты ведешь его? – Я никого не обнаружил своим взором. Видимо он покинул данное помещение и направился проверять вторую пентаграмму.

Роза сидела недалеко от входа в трапезную.

– Розмари отойди от бушующего пламени. Вскоре если его не потушить оно доберется и сюда! Неизвестно, остались ли ещё огненные адские псы. Нужно быть начеку.

Я опустился на колени, в груди резко сжалось от переполнявших меня чувств. Хотелось кричать и выть от боли. Умереть. Меня переполнил страх, тревожность, беспокойство, депрессия. Я понял, что данные чувства не мои. В голове промелькнули тысячи мысли образов буквально за секунду. Мой мозг в данном состоянии, в котором я перебывал, попросту не смог сразу всё воспринять. Мысли образы не сразу разложились по полочкам. Меня дико мутило. Я не сдержался и вырвал. Горло опять сдавило новым приступом боли от проблемы с не оправившимся лёгким. Я вынужденно лёг на землю и вновь закашлялся, прикрывая рот дрожащей рукой – корчась от боли пытаясь глотать свежий воздух.

Розмари неистово закричала во всё горло. Такой душераздирающий крик я слышал впервые. Крик сменялся слезами, далее всхлипами.

Под эмоциональным давлением Розмари на мои глаза навернулись слёзы. С чего бы это. Глаза ещё не оправились от дыма, а навернувшаяся вода на глазах только мешала отчетливо что-либо видеть. Я дрожащими руками пытался обтереть лицо, что бы разобраться, что происходит вокруг. Поняв, что не могу ничего сделать, я воспользовался остатками магии, применив заклинание окайрин.

В поле зрения я узрел Розу. На её коленях, что-то лежало. Я узнал тёмные смолянистые взъерошенные короткие волосы, на меня смотрели открытые зелёные глаза, в которых отображалась жизненная тяга. В глазах затерялось потрясение и в зрачках выступали маленькие пятнышка крови. На расстоянии полу метра от Розмари, возле порога в комнату без головы лежало бездыханное тело моего товарища. Я не мог поверить своим глазам. Коготь мёртв! Рассудок вновь помутнел. Я не хотел принимать увиденное собственным зрением. Все чувства перемешались как единое целое. Желудок подало дикой болью от увиденной картины, меня снова стало выворачивать наизнанку, но внутри больше ничего не было.

Нет, не может такого быть! Мне показалось! Врагов сдерживали у особняка. Как им удалось оказаться в трапезной! Я от недоверия снова всмотрелся в происходящее. Я попытался приблизиться к Розмари и изувеченному телу друга.

Всхлипы Розы не прекращались. Внезапно пролетев дверной проём её грудь пробило насквозь ледяным копьем.

– Нет!!! – я закричал что есть мочи, моё сердце как будто выдернули из груди. Враг настиг нас и здесь.

Я выжал из изувеченного тела остатки своих сил – попытавшись встать. В следующее мгновение я буквально угрелся головой об верхнюю часть ниши – аркосолии.

Моё тело перебывало в холодном поту. От удара гудело в ушах, а в голове часто пульсировала кровь. Тело дико трясло, а руки и грудь дико болели. Не понимая, что со мной происходит, я свалился на каменный пол в комнате, хватая ртом воздух не в силах вымолвить и слова. В панике неосознанно я открыл каналы своей силы, выплёскивая манну наружу. Мое тело начало пылать синим пламенем – выгорая изнутри. На подсознательном уровни я слился воедино со вторым «Я»– воспользовавшись полным слиянием. Всё вокруг было ужасно медленным, но не мои чувства и эмоции. Помещение, как и прежде, освещали световые духи. Краем глаза я увидел, как ко мне обеспокоенно подбежала Розмари пытаясь взять руками, но сразу отдернула их. Её глаза полыхали красным оттенком. Она действовала быстро без йоты замедления, очевидно тоже приняв вампирскую сущность. Увидев её, мой мозг не сразу принял реальность. Перед глазами стояло её окровавленное тело. Я буквально ощущал, как по ледяному копью мелкими струйками сочится тёплая кровь, а в ушах звенел её душераздирающий голос. Всё было настолько реальным, что я не мог сообразить, где действительно реальность начиналась и заканчивалась на самом деле? Где я вообще нахожусь? Я же только что сражался с людьми гильдии. Что происходит вокруг?! Меня захлестнула новая волна паники.

– «Тише». – Розмари обняла меня за плечи, прислонив мою голову к своей груди. Она начала водить рукой, приглаживая мои волосы на голове. – «Всё хорошо. Всего лишь сон. Тише».

На ментальном уровне я буквально чувствовал краем сознания её боль. После увиденного мною, буквально мгновение назад, наша связь через печать – усилилась мною подсознательно в разы. Я буквально всеми фибрами чувствовал каждый оттенок эмоций Розы. Я чувствовал боль, которую причиняю ей, обжигая пламенем.

Для неё в данный момент я оказался наивным ребёнком. Не более.

– «Всё позади. Я рядом».

С каждым, словом я успокаивался всё больше. Пламя, окутавшее тело понемногу угасало. Дыхание становилось ровней и не таким частым. Постепенно звуки вокруг наполнялись обычным очертанием, и течение времени становилось обычным, очевидно мои алые глаза утратили окрас – тело покинули силы из-за неосознанного использования слияния и выброса магии наружу. Из-за мгновенного выплеска своей силы я ощутил себя обессиленным.

Розмари продолжала меня обнимать, невзирая на боль. Не знаю от чего, но немного успокоившись, я крепко обнял её в ответ. Остальные участники нашей группы, не проснулись, что радовало. В пяти метрах от нас в лежбище томно перевернулся Коготь, а лорд беззвучно лежал лицом к стене.

Никто кроме Розы не мог лицезреть мой жалкий вид. Я не очень хотел, что бы и она меня видела в таком состоянии. Но когда она оказалась рядом, то стала для меня якорем, с помощью которого мне удалось остаться в этом мире и не потерять разум окончательно. Ведение, а может сновидения – были на столь реальны, что думалось: всё происходило по-настоящему. Я впервые терял действительно близких людей на своих глазах.

Я продолжал испытывать горечь данной потери, мне одному было не совладать с чувствами. Это потрясение было самым грандиозным событием в моей жизни, что перебило с неимоверным перевесом все остальные ситуации. Все прошлые переживания или недопонимания, разочарования – оказались лишь пылью. Я невольно повторил заученную фразу, повторив её несколько раз в мыслях – не потерять контроль.

На душе было гадко. Сновало впечатление, что изнутри, попытались вырвать самое дорогое, оставив глубокие борозды.

– «Спасибо». – Искренне поблагодарил я Розмари.

Я хотел было заблокировать связь между нами, но посчитал, что после случившегося в данный момент попросту не имею на это право. Для утонченной девушки я был как открытая книга. Я впервые подумал о ней именно как о девушке, а не напарнице или друге. Тотчас я прогнал такие мысли с головы, боясь дать Розе лишний повод испытать мои не постоянные – мимолётные чувства.

– «Глупый. Перепугал меня. Ты чуть не умер».

Её голос, звучавший в мыслях, был необычайно нежен. Преобладали необъяснимые для меня странные чувства. В который раз я задал себе вопросы: «Может, я ещё брежу? Или ещё сплю?»

Я предпринял попытки встать и отстраниться, однако Роза лишь прижала меня к груди ещё крепче. Я чувствовал её аромат. Он чем-то мне напоминал тонкий запах цедры.

В связи с душевными волнениями и возможно надуманной, но так чувствовавшейся наяву потерей близкого человека, не было – ни сил, ни желания чинить сопротивление.

Я отказывался верить происходящему. Всё больше и больше походило на продолжение незамысловатого сна. Между хаотично витавших мыслей я отыскал единственную – вразумительную из них:

– «Спасибо, что ты рядом».

В данный момент я на всю жизнь уяснил, что когда теряешь любимых, душа разбивается на тысячу и один осколок. И этот один порыв девичьего сердца с искренней любовью и нежностью – стоит твоего оторванного крыла. Мне казалось, что именно это нежное прикосновение удерживает невидимую руку, которая пытается вырвать сердце, так жестоко и болезненно закончив свою казнь, от которой я чуть не умер.

Вокруг была полная тишина. С дальней части нашего убежища доносилось тихое потрескивание горевших чурок. Самым волнительным в данный момент было тихое, находящееся рядом, ровное дыхание Розмари. Я всеми фибрами души чувствовал близость. Не только физически – она была рядом мысленно и душевно. Впервые печать слила наши эмоции воедино. Казалось мы единый неразлучный организм. Если умрёт она, тотчас умру и я.

Мы сидели так долго – совсем не обращая внимания на внешний мир.

Не взирая на холодный пол, казалось что уютней и теплей места не найти на всём свете.

Убедившись, что моё дыхание полностью пришло в норму, Розмари поднялась, отпустив меня с объятий. Она взяла мою руку и повела за собой.

Я вёл себя как в прострации, не совсем понимая, что происходит. Роза подвела меня к моему лежбищу и рукой указала, что бы я ложился.

– «Ложись. Тебе надо отдохнуть».

Я с тревогой всмотрелся в лицо Розмари. Она не заставила ждать:

– «Не переживай ты уже не спишь».

Ей как будто было известно моё загадочное поведение. Я послушал её как ребенок, даже не задумываясь.

Подложив под голову импровизированное, не совсем мягкое подобие подушки, я устремил взгляд в верхнюю часть узкой аркосолии. Под лопатками начал давить уже знакомый твердый матрац.

Розмари всё время держала за руку, крепко сжав её. Чувствуя её прикосновение мне было необыкновенно спокойно, хоть тело и было тяжелым словно после нескольких десяти километровых марш бросков без единой передышки. Глаза поневоле начали закрываться. Я только начал засыпать, но внезапно мою руку отпустили. Меня буквально выдернула из сна тревога.

Лежа всё ещё с закрытыми глазами я подал мысленный запрос: «Розма…» – не успев закончить его.

В следующую секунду я почувствовал на плече мягкие девичьи волосы. Щеку на секунду отдало влагой. Возле лица я ощутил близость немного сбивчивого от волнения, но уже знакомого дыхания. Розмари приобняла мою грудь и по-дамски закинула свою ногу на меня. Я совсем не чувствовал её веса. Розу била мелкая дрожь от волнения.

– «Наверное, я всё ещё сплю» – проговорил я про себя мысленно.

Я боялся шелохнуться, не зная как себя повести далее. Пришлось просто лежать с закрытыми глазами. Мысли были сбивчивыми. Хотелось построить вразумительный вопрос или фразу. Но каждая мысль терялась, где то в пустоте. Сознание начало проваливаться в мир грёз. Напоследок в голове отрывками прозвучали уже плохо различимые мною мысли, адресованные мне Розой:

– «Я тебя люблю».

Глава 5

— Надеюсь, ты не станешь помышлять о том, как бы ускользнуть от своих обязанностей и сбежать из города?

— Такая мысль мне и в голову не приходила.

— Неужели? На твоем месте я подал бы на свое лицо в суд. За клевету.

Терри Пратчетт «Цвет Волшебства»

Глава V

Я проснулся от того что по помещению во всю бегал Коготь. Ему просто не сиделось на месте. Он, ходя со стороны в сторону, причитал, бубня под нос.

Мои первые мысли были сумбурные. Я вскочил с импровизированной кровати, чуть не ударившись головой в очередной раз, позабыв о том, что ниша лежбища невообразимо мала по высоте. Я сразу припомнил случившееся. Первые мысли были о Розмари. В нос ударил остаточный знакомый запах цедры. Запах происходил от меня, от чего я понял, что события ночью мне не привиделись.

К моему удивлению рядом никого не было. Тело ломило от усталости. Я не мог сообразить, от чего же именно была боль. В голове уже привычно гудело.

– Коготь нельзя потише, голова раскалывается!

– О! Он проснулся. Да неужели! – Коготь остановил свое мельтешение по комнате и с недовольством на меня посмотрел.

Первые мысли были не в мою пользу. Неужели сегодняшняя ночь мне не померещилась? Где Роза? Неужели я уснул с ней, и мы так и проспали вместе до утра? У меня начали всплывать неприятные мысли о картине, которую могли застать остальные.

– О чем ты? – я решил разыграть непонимание происходящего.

– Как будто ты сам не знаешь!?

Закрадывались самые неприятные мысли, если можно было правильно толковать его слова.

– Представь себе, не знаю.

– Значит, с меня сем потов уже спустили. Хенрик меня поднял с утра пораньше, что я даже отдохнуть не успел. Ты же спрашиваешь что произошло? Как спалось принцесса? – друг не на шутку злился.

– Я не понимаю твой вопрос. Разбудить, что ли не мог? – я до последнего решил делать вид глубокого не понимания, мои же мысли обуяли в панике: где Роза; видели ли нас?

– Представь себе, не мог! Ты как будто в ходячий труп превратился, взгляни только на себя. – Коготь демонстративно стал тыкать в меня пальцем.

В убежище как я убедился ещё вчера, преобладал скудный запас обычных бытовых предметов. Зеркал в помещении не было.

– Зеркальце мне не подышишь, – съязвил я.

– Он ещё и издевается? Хенрик я не успокоюсь, пока ты не приведешь это зомби, – Коготь повторно начал тыкать в меня пальцем, – в порядок!

– Слышишь ты кого зомби назвал? Драконий сын! – Я демонстративно ввязался с другом в спор. В мыслях же преобладало: нужно больше разузнать о происходящем и что ему известно.

– Драконы хоть и уродливы, зато величественные!

– Да я тебе сейчас жабра подправлю, что бы дышать было трудней. Величественный он! Ты. Ты – медведь косолапый!

– Шон ты определись. Аха-х-ха. – Друг смягчился, заливаясь смехом.

Вот негодник. Я не мог понять наигранная у него злость или же он так выражал иные эмоции.

– Ну чего ты на меня нападаешь с утра пораньше. Мне что уже сон запрещён? – я задал прямой вопрос с целью услышать прямую причину его поведения.

– Шон. Ты вообще понимаешь, что мне с Хенриком казалось, что ты умер! Твое дыхание с самого нашего пробуждения почти было незаметно. У тебя глаза в орбиты запали! Ты что ночью незаметно для всех тренировался, усиленно пытаясь отбросить коньки? Хоть бы попрощался для начала. Ты знаешь, как мы все места себе не находили. Хенрик меня загонял на тренировке, как будто тренировал нас обоих. Вот только решив загнать меня на тот свет вслед за тобой. Розмари вообще с самого нашего пробуждения к тебе не подходит! Наверное, обижается на твое поведение. – Коготь толкнул меня в плечо. – И правильно делает, я б тоже с тобой не говорил вовсе из-за таких выходок!

Я еле удержался на ногах из-за слабости.

Уф. Значит Розмари возле меня, была не замечена. Уже не плохое начало. Я попросту не знал бы как объясниться перед всеми.

Огласить меня с Розмари парой я не готов. Даже не смотря на произошедшее. Да и что значит такое пара, я понимаю смутно. Ещё никогда не было с кем-либо подобного. Я свой первый поцелуй получил не так давно из-за несносной Мередит. Для меня слово «отношение» несёт в себе смутный характер как понятие. Дальше то что? Как их развивать вообще? Меня никто к такому повороту в жизни не готовил, что должно быть после я вообще не знал и не понимал, что же нужно делать со своим мимолётным влечением.

Остальные слова Когтя меня хоть и волновали, но не так сильно. Я ведь жив, слава богу, а благодарить нужно никого другого как Розу, что знал – как подсказывает интуиция только я.

Своим спором мы порядком нашумели. В комнату на крик вбежал запыхавшийся Хенрик.

– Ну, наконец-то! – Лорд меня начал изучать с ног до головы, прощупывая руками. – Ты жив!

– Да что вы меня все похоронить решили?! – Я наиграно разыгрывал удивление. – Я ещё пожить хочу.

Всем присутствующим незачем было знать, что именно произошло ночью по понятным причинам. Не потому что нельзя было рассказывать. Просто не хотел показать остальным свою надломленную волю. Я поистине переживал за жизнь каждого из нашего отряда. В глазах снова всплыл образ застывшего взгляда Когтя. Я невольно отвёл взгляд от своего друга, украдкой взглянув на его шею убеждаясь, что всё произошедшее было действительно наваждением.

Коготь проследил за моим взглядом.

– Ты куда это смотришь! Кровушки захотелось что ли?

– Оставьте его в покое! Не видите ему не хорошо, – в разговор вмешалась Розмари, появившись буквально из неоткуда. Опять её вампирские штучки.

– Молчала бы! Твой вид не лучше, – Коготь сменил свой взгляд на подходившую Розу. – Может это у вас недоедание? Кровушки попить надобно?

Я заметил, как единственная вампирша в группе укуталась в хламиду, при этом пряча свои ладони. Она единая находилась в плаще, не смотря на преобладавшее тепло в данном месте. Хенрик хорошо постарался, уничтожая дровяные запасы. Движения Розы не скрылись от меня и наблюдательного лорда.

– Коготь не городи ахинею, вампиры не нуждаются в крови. Укуси я тебя, ты бы сразу ласты склеил под воздействием моей магии крови! – под глазами Розмари присутствовала лёгкая синева, а щеки предательски покраснели, как только она увидела меня. В её взгляде считывалось переживание.

– Да? Но Шон ведь успешно носит метку вампира, почему мне нельзя? – Коготь демонстративно подставил шею.

Увидев его шею столь четко меня начало мутить. Я еле сдерживал порывы рвоты.

– Шон, что с тобой? – Хенрик обеспокоенно взял меня под руку, усаживая на имевшийся недалеко пень.

– Всё хорошо. Сейчас пройдёт само собой. – Я сел, отмахивая руку Хенрика.

– Какому заклинанию ты обучался? Откуда такие последствия?! Не уж то Мигдаль переоценил твои умственные способности, раз ты так рискуешь? – Не понимание Хенрика было само собой разумевшимся.

Хенрик со скрытой злобой всмотрелся в Розмари, ожидая хоть от неё объяснений. Роза от столь пристального взгляда лишь пожала плечами. Лорд сдался и опять напал на меня с вопросами.

– Может ты подхватил неизвестную болезнь после передачи своей манны Розмари? – Он начал осматривать моё лицо в поиске ответов. – Роза ты как себя чувствуешь? Жара нет? – бегло взглянул на её синеву под глазами Хенрик.

– Я себя чувствую хорошо, – отмахнулась она.

Я пытался не смотреть на друга, боясь снова узреть стоявшую перед глазами картину смерти.

– Мне просто нужно немного отдохнуть. Ничего удивительного, что люди болеют. Немного отлежусь, и всё станет на круги своя. Путь сюда был не из лёгких. – Я хотел встать и направится к матрацу, что расположен в нише.

Я залился холодными испаринами. Мои движения застыли, в зародыше, не начавшись. Мозг заполнился новым ощущением – страхом. Я боялся уснуть, боялся снова увидеть потерю друзей, увидеть их окровавленные тела. Сердце сжалось, отказывая качать кровь.

– «Шон! Всё в порядке?» – обеспокоенно подала мне свои мысли Розмари.

Я знал, что она как никто другой чувствовала моё внутреннее состояние. Даже не надо держать открытой нашу ментальную связь. С каждым приостановлением моего пульса ей становится дурно. Моя смерть предзнаменует и её скорую кончину. Розмари на глазах побледнела. Я был настолько обессилен, что моё состояние уже буквально отобразилось и на её лице.

– Ты что все-таки решил ноги двинуть!? – Коготь с чувством ударил меня кулаком под дых.

– Коготь! – Его оттащил Хенрик, боясь новой выходки.

Странно, но его не сильный удар привёл меня в чувство. Мир снова наполнило красками. Насколько же сильным был выброс магической энергии с моего тела, раз я так ослаб?! Вспоминая детали прошлой ночи, я невольно взглянул на руки Розмари, что она так старательно пыталась спрятать.

– «Извини. Больно?» – Задал я мысленный вопрос.

Вот дурень. Что за вопрос такой. Конечно, ей больно. Спросил, совсем не подумав.

– «Странно. Но я счастлива. Знаешь, если бы было нужно, я отдала бы свою жизнь».

Розмари была вымучена, однако на лице сияла искренняя улыбка.

– «Не дури!»

– «Все равно мне нет жизни без тебя». – Пыталась она найти мотивы.

– «Только по этому? Что за глупость!» – Я, не подумав, выразил очень не осторожную фразу.

При разговоре мы так и устроили гляделки.

– «Шон!» –она с грустью отвернулась от моего взгляда.

– «Извини. Выразил не подумав. На самом деле – я очень тебе благодарен». – Я невольно провёл рукой по правой щеке, вспоминая её чрезмерную заботу. – «Больше чем просто благодарен».

Розмари своими действиями дала новый толчок к развитию наших взаимоотношений. Куда приведёт её поступок, покажет лишь время.

Коготь замахнулся на меня новым ударом пытаясь достать ногой, видя, что я не реагирую, а мой взгляд устремлен – где то вдаль в воспоминания произошедшего. Хенрику хвала богам удалось оттащить его подальше от меня. Удар ногою не достиг цели.

Видя поведение друга, я решил, что нужно хоть что-то объяснить наведавшим ничего. Вопросы и их напор не утихал.

– Коготь ещё раз двинешь меня дам тебе посохом по голове. Мне и так очень плохо.

– Я тебя просто оживить хотел! – он злорадно улыбнулся.

Я вздохнул. После, предупредив мысленно Розу не вмешиваться, начал рассказ.

Мне пришлось упустить уйму деталей. Даже не уйму, а почти всё. При рассказе я не стал упоминать главную причину своего поведения. Лишь сказал, что видел сон, что казалось, был реальностью. Настолько отчетливый, однако, забываемый!

Я обманул всех, сказав, что не помню о чем он. Чтобы не показалось, что я вру, то подчеркнул, что помнится в общих очертаниях про особняк, где мы учились под присмотром Мигдаля. Остальным это не показалось странным. Ведь у меня и у друзей на этот счет было множество мыслей и вопросов. Каждый переживал по-своему из-за этого повода и витал в догадках, что же произошло по истечению полугода.

Только Розмари надула губи, чувствуя через нашу связь, что я лукавил о сказанном. Возможно, она и так уже всё знает ещё с ночи, прочитав всё в хаотичном порядке выплескиваемых с меня мыслей в тот момент. Я тогда не особо сдерживался, будучи в глубокой панике.

Далее я придумал байку, что попросту резко проснулся уже от того что с меня хлестало потоком манны. Проснувшись, я кое-как смог её обуздать. В данном моменте я заметно запнулся. Продолжив, сказал:

– Остальное вы знаете. Теперь я выгляжу примерно как зомби. – Я попытался переместить на слово «зомби» всё внимание, отводя глаза от всех неувязок в рассказе.

Хотя, может быть – если бы я сам слушал подобную историю, то поверил бы. Дело же оставалось за Когтем и Хенриком. Понравится им такая правда или нет?

Я уличил Хенрика на том, что его взгляд вечно косился на Розмари. Видимо опытный воин всё же что-то заподозрил. Он томно вздохнул, после чего промолвил:

– Что же тебе могло такое присниться? Ты нигде не читал о разновидности такой магии? Может, стоит допускать возможность пророческих ведений?

– Нет! – Я неестественно даже для себя очень резко ответил, как будто нечто отрицая.

Хенрик лишь промолчал. Подозреваю, что после моего ответа он на все сто процентов удостоверился в правильности своих подозрений. Воин больше не стал лезть с вопросами. В его взгляде читалось: «Не хочешь говорить – ну и не надо. Главное жив».

– Это только ты можешь чуть не умереть из-за непонятно чего. Вечно у тебя имеются секреты! – Коготь укоризненно на меня посмотрел.

И этот туда же. Сговорились не иначе. Радовало, что больше от них вопросов не поступало.

После мне дали всё же необходимый отдых.

Я прошел в импровизированную купальню в дальнем помещении подготовленную друзьями общими силами пока я спал.

Я заметил, что кто-то уже даже успел загородить проход в эту часть туннелей, подвесив над входом плотное одеяло. Видимо отгородившись от возможных ротозеев. Я предписал такие действия разумными. Всё же в нашей компании есть не только парни. Несмотря на всё, но так необходимой ванны здесь не было, а принять хотя бы её подобие хотелось всем. Это было видно по нескольким опустошенным бочкам с водой. Ех. Почему нет заклинания для создания определённых вещей?! Можно лишь восстановить или преобразить уже имевшееся. Я дал себе слово в будущем при первой свободной минуте поискать в пространственном кольце заклинания для упрощения жизни в подземном убежище или упоминания об пророческих снах. Замечание Хенрика о возможном пророческом сне не давали мне покоя.

Подогрев воду с помощью магии я с головой окунулся в бочку. Некоторое время я просидел под водой – прислушиваясь лишь к собственному дыханию. Вынырнув я начал с силой смывать с себя остатки прошлого дня.

После некоторое время просто нежился в воде. Такое времяпровождение действовало благоприятно, с пользой для расшатанной нервной системы, придавая расслабленности. Мое повышенное давление в голове понизилось, боль в ней начала отступать. Горячая вода стимулировала моё кровообращение, тем самым, выступая тренажером для моего сердца, что благоприятно влияло и придавало в дальнейшем устойчивости к подобным стрессам.

Я понимал, что такие процедуры лишь упреждающий метод для улучшения здоровья моего организма в целом, но всё же лучше чем совсем ничего. Лежа в воде, я стал добавлять градусов, делая воду горячее с целью немного пропотеть, пытаясь достичь иного эффекта – похожего на сауну.

Я потянулся в блаженстве. Мне не нужно было плыть против течения или заниматься аква-аэробикой, или бежать в неведомом направлении пробираясь через горы и терны. Такие моменты я ценил больше всего в моей и без того сумасшедшей жизни.

Позже мы все собрались за имевшимся столом в нашем небогатом укрытии. Нашу трапезу составлял лёгкий суп с кусками мяса неизвестного мне животного, может птицы. Суп был приправлен плававшей горсткой зелени. Видать, я знал не все потаенные хода данного места и у нас всё же присутствовал продовольственный запас. Хотя возможно это личные запасы лорда, но уточнять я не стал. Осталось загадкой, какие ещё помещения или пещеры здесь можно будет найти. Как не странно мне вовсе не хотелось заниматься изучением местности.

После приема пищи меня долгое время не донимали, дав необходимый период восстановиться. Лишь Коготь от скуки изредка пыталась заговорить, но без определённого успеха. Я попросту не мог смотреть на своего друга и всеми силами уклонялся от разговора с ним. Может я трус? Но мне кажется с такими мыслями, свыкнутся невозможно. Смерть всегда ходит рядом и к ней нельзя привыкнуть. Ощущения потери могут утихнуть, но не позабыться.

Моему мозгу нужно было время, что бы всё отошло на второй план.

Розмари меня вовсе избегала, видимо ночное происшествие у неё тоже не совсем уложилось в голове. Я же на данную тему не спешил начинать обсуждение лично. Да и видеть её мне тоже давалось с трудом.

Время тут проходило по-особенному. Совсем не было понятно, день или ночь или сколько в точности прошло времени. В данном месте пребывая под постоянным освещением иногда мерцающих призм – наполненными духами света, понять истинное положения солнца было не возможно. Мы же пока не спешили выходить в свет. Лишь за кушаньем Хенрик подметил, что собирается в скором времени наведаться в Акиту. Нужно приобрести одежду и выведать обстановку дел в мире. С его слов он сам уже долгое время как перебывает в статусе отшельника. Пускай город Акита и не велик, но всё же он входит в империю Торсвольда и является одним из её крупнейших морских торговых городов. Трудно было представить, что город в горах на острове является частью империи, а не отколот как некоторые города и селения.

Ранее Мигдаль вбивая в нас знания, рассказал об основных империях мира и их основных важных городах. У меня уже были знания, на котором клочке мира мы находимся и где именно. Карта мира после объявления Высшего единым правителем не очень и преобразилась, лишь добавилась главенствующая система управления над самими империями и их составляющими. Если раньше существовало шесть отдельных империи друг от друга, что неустанно воевали и соперничали военной мощью, то сейчас империи только таковыми считались, а некоторые даже стёрты с лица земли. Получилось так, что некогда главенствующие в мире империи, под руководством гильдий, превратились в пунктик нижней составляющей.

Высший возвёл во многих уголках мира башни, что ведут тотальный контроль за всем и вся, они тоже имеют деление: главенствующие и чуть мельче, что входят в их состав.

Если посмотреть на всю картину строения власти нашего сегодняшнего мира, то присутствует именно такой порядок: Высший стоит во главе, ему подчиняются гильдии, что объединяют несколько главенствующих башен под своим контролем, а те в свою очередь другие башни меньше за численностью военной мощи. В гильдиях за каждой главной башней закреплён властелин и визири. Далее ниже по сословию после башен уже идёт имперское государство, что обязано, подчиняться любому приказу Высшего. Властелины выступают в роли «голоса», управляя всеми политическими дрязгами в империях в которых в свою очередь восседают правители – монархи. Монархов же назначает сам Высший, в принципе, как и остальных властелинов главенствующих башен. Визири занимаются более мелкими делами властелинов и являются их правой рукой.

Империи в свою очередь делятся на области что имеют чёткие границы, охватывающие определенные города под единым знаменем. Города на посёлки, которые в свою очередь на селения, и в самом низу находится деревня (от слова древний). Значение понятия в нашем мире селения и деревни сродное, но численность населения разнится. Можно было бы посчитать в цифрах, но это утомительно и даже сейчас я не хочу об этом задумываться. Оставалось странным то, что в башнях в действительности не было громадной боевой мощи, но их контроль над нашим миром поражал.

Мне кажется, если бы наше трио задалось целью, мы бы смогли снести несколько башен своей магической мочью в два счёта. Однако воины каждой башни оснащены амулетами, а в случаи нападения Высший может телепортироваться в любую из башен через связующие телепорты, которые все ведут в одно место, в его логово. Поэтому так-то затея изначально напрасна. Нам непременно нужно обходить данные места стороной, если не хотим сами попасть в руки безумному магу. По крайней мере, пока мы обучены не достаточно для дачи отпора. Сила Высшего для меня за гранью. Не просто ж так он захватил господство над миром.

Обрисовывая всё дальше, то сами же главенствующие башни стоят на границах империй, а остальные разбросаны между областями и в некоторых особо важных городах или стратегических пунктах империй. Однако существует исключение. Есть всё же одна самая главная башня – Серая башня. В ней восседает сам Высший.

Если нарисовать карту мира, то башня Высшего находится в его центре на самом маленьком материке под названием Геккон. Именно с данного материка Высший начал тянуть руки во все стороны. Название континента пошло из-за безвкусного его построения самой природой. Казалось, как будто сам материк имеет тело и закрученный хвост, что имеет схожесть с рептилией нашего мира.

На юге находится самый колоссальный из материков название, которого – Эврозия, что буквально даже на картах имел сходство со знаком Инь и Ян. Одна его половина вечно заснеженная с преобладавшим холодным – снежным климатом, а вторая сторона покрыта пустыней с зыбучими песками и громадными численными выжженными воронками со скалистой поверхностью. Посередине между столь противоположными землями, как спасательная черта шириной в несколько километров разрослась густая извилистая зелёная растительность.

В центре пустыни с южно-восточной стороны ограждённый горами находится столица империи Геффест, где раскинул свои владения город Селариуз. Данный город застроился в громадном оазисе. Эта местность богата на кровожадных тварей. Некогда в данных местах жил вольнолюбивый народ эльфов, сейчас же в их некогда величественном городе заселились люди. Со слов учителя последних представителей расы эльфов видели около десяти лет назад. Целая раса умельцев в магии связанной с растительностью. Когда-то под их руководством растились неимоверной величины деревья. Сейчас как напоминание в городе Селариуз прорастает единственное в своем роде целебное дерево – Драконовое дерево. Его крона как громадный гриб закрывает почти всё воздушное пространство над городом. Дерево проросло на высоту более двухсот метров. Крона же распустилась в области нескольких километров. В данных местах всегда пасмурно. Однако, не смотря на это, почва очень плодородна и богата растительностью. Видимо эльфы некогда напитали почву неведомыми заклятиями, что по сей день поддерживают буйную растительность, что очень богата своими лечебными свойствами. Данное место рай для любого целителя.

Подобную историю можно рассказать и о второй части данного материка, где преобладает лёд и бесконечные ущелья невообразимой глубины. Немного ниже центра в южно-западной части постоянно снуют грозовые тучи наполненные пеплом. По рассказам в данной местности уже не один век не прекращает своё извержение вулкан Клипод. Даже в данные места Высший дотянул свои длинные руки. Раньше там располагались копи дварфов. Они тоже все были уничтожены, так как данный народ имел развитую магию земли и многие века добывал руду для внешнего мира. Кто теперь этим занимается, увы, мне не известно. Учитель и сам перебывал при тогдашних объяснениях в догадках.

На северо-северо востоке находится третий материк средний по размерам, если сравнивать с остальными. Его название Антрак. На данном материке климат до ужаса изменчив. Каждых несколько лет климат меняется в корне. Сейчас там, так как уже прошло полгода, с момента объяснений учителя, преобладает глобальное потепление. Через два года и один месяц скорей всего можно будет наблюдать оледенение, а за ним через примерно равное время как по цепочке снова жара. Данные места не подвластны ни одной империи, они напрямую контролируются людьми темных гильдий, которые хаотично построили по материку башни вблизи крупных разрозненных городов. По словам Мигдаля данные земли раньше заселены небыли вовсе. Первые записи о городах в тех местах появились около тысячелетия назад. На данном материке преобладала раса вампиров, в данных местах находится родные края Розмари.

Западней северо-запада находился последний известный мне материк, что богат разнообразием флоры и фауны. В центре материка располагается девять огромных озёр, что делают из него решето. Водные образования, по словам учителя Мигдаля, имеют разные цветовые гаммы. Вода в них не обычна. К сожалению, он не успел объяснить более точно данную особенность. Данный материк известен как – Крибрум. На нём расположилась самая могучая на данный момент империя под названием Леприко. Невзирая на уничтожение всего магического, на землях данной империи больше всего можно встретить оружия и иных стальных изделий. Хоть и не скажу, что оружие отсутствует в других городах и регионах нашего мира.

Далее стоит обратить внимание на острова, что раскиданы в морях между материками. Они хоть и не дотягивают к званию материка, но некоторые из них довольно объемны. Острова очень многочисленны, многие мелкие острова до сих пор не все изведаны. Всему вина множество солёных морей. Но всё же самые крупные из них сумели сколотить империю Торсвольд и объединить разрозненные острова в единое государство под правлением монарха, что обитает в городе Змей расположенном на обширном самом крупном острове Кит. Как помнится, то указанный город частично построен на воде, из-за особенностей ландшафта.

Прежде я начал шествие со своей деревни Луан находясь на одном из таких островов, который не входит в империю, а развивается обособлено. Название моего острова Вентус, что перебывает под руководством гильдии «Грядущая». Остров находится почти посередине между материками Геккон и Крибрум. После из-за телепортации я попал за пределы своего острова на ещё один на расстоянии двух недель пути по морю под названием Геневра, где наша группа, в нынешнем составе преодолев путь, прибыла в город Ди-торн, а там снова по морю отчалили на следующий клочок мира. Откуда в дальнейшем Мигдаль переместил нас на достаточно маленький остров, который не значится на картах известного мира, у данного острова даже названия нет. Он располагается намного северней от континента Геконна, где то посередине моря не доплывая до океана, немного северо-восточней между материками Крибрум и Антрак.

По виденным мною картам мира, если я правильно понял, то ещё далее от острова, где мы обучались, на крайнем севере расположен совсем не изведанный Гекконский океан. В центре, которого находится загадочный тянущийся на тысячи километров водоворот Хрибдида. Где, по словам Китти по приданиям, возможно, обитает водный народ.

Сейчас же мы находились на одном из островов империи Торсвольд, что раскинула свои владения, охватывая и объединяя с десяток островов между материком Геккон и Эврозия. Название острова Затрус. Мигдаль закинул нас достаточно далеко от тех мест, где я, когда то обитал или был.

Затрус буквально возвышался над миром в небо, из-за чего климат лютый долгими нескончаемыми снегами. Сам по себе остров уже был громадной возвышающейся над морем горой, с немалым плато. Лишь в одном его месте преобладает связь с остальным миром по морю. Остальные части острова, ограждённые неимоверно высокими возвышающимися над уровнем моря утёсами.

Так что в случаи непредвиденного сбежать по морю не получится, а если хотим путешествовать по миру, то придется стать мастерами в телепортации, что пока нам в полной мере не посильно. Последняя такая попытка мне чуть не стояла жизни, что я себе ещё не раз буду повторять. Не имея должного опыта, я больше не прибегну к подобному приему. Мигдаль взял с меня слово на этот счет. Как то не хочется его гневить – будь он жив или мёртв.

После трапезы и долгих мыслей, так как я был сам себе предоставлен, то в свободное время я стал изучать вместилище пространственного кольца, изредка продолжая отмахиваться от попыток Когтя завести диалог. Спать я совсем не думал, как только я переводил взгляд на место сна, мне автоматически становилось не по себе, отчего сон рукой снимало.

Соединив ноги кренделем устроившись на полу, я стал медитировать, а именно погружаться сознанием в кольцо. Из-за принятой позы от почвы немного тянуло холодом в пятую точку, но это было терпимо по сравнению с преодоленной ранее природной снежной бурей.

Наверное, казалось смешным, что я сижу в позе лотоса и прижимаю ко лбу основную часть амулета, что вставленная в кольцо. Но это было необходимо. Другими способами попасть сознанием в пространство амулета попросту немыслимо. Да, можно выудить любой предмет с него, но нужно ещё знать, что же именно ты хочешь получить. Многие предметы мне были не известны, а для этого надо детальное изучение.

Я и подумать не мог до начала изучения пространства амулета, что вместилище, заложенное в него невообразимо большое. Попав во внутренний мир кольца, я поначалу растерялся. Громадное измерение в объемах представляло собой полномасштабную библиотеку. Она даже казалась знакомой той, в которой я уже проводил не один час своей жизни в моментах обучения в особняке. Единственное отличие библиотеки, она была не столь велика. Видимо слова Хенрика, что знания, что мы смогли унести поделены на три части – очевидный факт. Мне осталось загадкой, зачем разделять знания на три части, они ведь нужны каждому из нашего трио. И желательно в полном объеме. Однако зная Мигдаля, он скорей приберег каждому именно те книги и иные знания, что больше всего могут быть необходимы конкретно каждому из нас.

Возможно, именно данные знания помогут нам развить свои способности в магии в дальнейшем. Нужно непременно в полной мере раскрыть наши магические потенциалы. Главный диктатор континентов маг, а магию сможет победить лишь магия.

Я начал почти всё время уделять лишь изучению простор кольца, не обращая на внешний мир должного внимания, сон и потребности тела отошли на второй план. Я изучил названия множества книг и манускриптов, что меня интересовали в первую очередь. С них я выделил: телепортации и её разновидности, магия дуэлей, магия защиты, амулеты магической зашиты и способы их применения, магия иллюзий и теории о разделении сознания, растительность и магия, пентаграммы и их разновидности и тому подобное. Разновидностей книг было настолько много, что глаза разбегались. Присутствовало много книг о том, что я уже и так поспел узнать при обучении с Мигдалём в измерении пустоты. Но я всё равно запомнил их расположение с целью в дальнейшем узнать сродные заклинания и способы иных применений уже усвоенных мною знаний. Магия не направлена на один конкретный результат. Как объяснял Мигдаль, то магия – это творчество и буйство фантазии. Только от самого обладателя магии в действительности зависит результат конечного продукта его действий.

При своем обучении некогда я как ребенок радовался новым обученным заклинаниям и думал, что знаю их досконально. Мигдаль лишь всегда качал в недовольстве головой, а я не понимал, почему. Ведь на доскональном уровне овладел заклятием, но нет же! Почти перед самым нападением на особняк, я как то не выдержал и задал ему вопрос, выразив свои мысли. Мигдаль лишь рассмеялся и объяснил: «Магия переменна и ты по-настоящему не овладел ни единым заклинанием. Шон, разве тебя устраивает уже заданные параметры магии. Влил манны побольше и всё? Если всё так просто, то зачем заклинания вовсе? Можно и так израсходовать манну. Ты должен дойти до ответа о моём недовольстве сам».

Я сразу тогда не понял его слов, из-за чего долго ломал голову в поисках ответа до недавнего времени.

После того я немного уже успел поразмыслить и попрактиковаться с вновь изученными заклятиями. Только после слов учителя я стал задумываться о сущности результата своего конечного продукта. Раньше я думал, что всё зависит от заклинания не более, а так же не редко от фантазии и концентрации при использовании бессловесной магии. Сейчас же начав задумываться дополнительно, я начал искать подвох в магии. Как не странно я нашел его и меня осенило.

Произошло это – когда я изучал дополнительные заклинания магии льда. Я старался изучить новое боевое заклинание, что бы усилить свой боевой потенциал. При применении заклятия у меня в руке должно было образоваться подобие ледяного копья. Что пока получалось почти идеально. Всему вина ситуации, когда я подарил врагу свой посох, оставшись без оружия. Мне хотелось выучить заклятие по моим нынешним силам, что бы никогда больше не оставаться безоружным как в истории с посохом.

Практиковался я, обычно, проговаривая заклинание во всеуслышание. Потому что так проще было запомнить. Я не мог предвидеть, что мне приспичит чихнуть во время заклинания, и я просто не смог сдержаться. Будучи уверенным на все сто процентов, что моя концентрация от этого не собьется и ничем серьезным мой чих не погрозит. Я чихнул. Заклятие в корне изменилось. Оно как не странно сработало, вот только ледяное копье покрылось множеством ледяных игл, да так что за них не взяться.

Сильно удивившись, я вспомнил точную фразу, как мной было произнесено заклинание, исключая момент чиха. Заклятие изменилось вновь. Копье стало более прозрачным, хоть и походило на орудие что должно быть. Тогда я вспомнил, что именно за буквы у меня произвольно получились в момент чиха. Несколько раз заклятие не срабатывало вовсе. Когда я почти отчаялся, заменив ещё несколько букв, что походили на чих, то все, наконец, получилось.

В дальнейшем я искал подобное заклятие с таким эффектом, но нигде я его не находил. Получалось, что я создал совсем новую разновидность заклятия. Тут-то до меня и дошло, что имел в виду Мигдаль.

Я начал экспериментировать. Убирать несколько букв с заклятия представляя результат, что должен произойти. Добавлять слова. Произносить заклятие с интервалом между слогами. Убирать некоторые слова или части слова. С каждым разом я находил новый способ применения заклятия ледяного копья. Оно увеличивалось в размерах, уменьшалось, меняло цвет, прочность. Я настолько увлекся, что нашел способ сделать копье размером с иглу, при этом увеличив крепость иглы до подобия металла. До меня, наконец, дошло, что подразумевал учитель. Раньше я лишь наполнял свои заклятия манной, не задумываясь в составляющие самого заклятия. Оно ведь как то было создано. Если такой магии нет, это не значит, что не возможно её создать. Я стал экспериментировать с другими заклятиями. При исследовании шаровой молнии я тоже открыл новые свойства. Если укоротить заклятие на один слог, то отправляя её в полет, шар-молния через два с половиной метра резко полетит влево в поисках конечной цели. Если убрать два конечных слога, то шаровая молния долетит до цели, однако перед столкновением её разорвет на составляющие, поражая всё в радиусе метра имеющимся зарядом. Разных свойств было на столько много, что я уже просто с головой ушел в эксперименты. Закончилось всё тем, что я истощил свой колодец манны и при очередной вылазке в пустоту я не смог пользоваться магией, будучи опустошенным в магическом плане. Рассказав всё учителю, он меня похвалил и остался очень довольным, а после наказал физическими тренировками, так как я переборщил с использованием своей манны при собственных тренировках. С тех пор я понял, что знать заклинание, это понимать всю его структуру и все его составляющие. Если до этого я был просто пользователем, то сейчас творец. Нужно запомнить результаты своих «Экс» ошибок и научится пользоваться ними в реальных условиях, а не в теории.

Потратив уйму времени на изучение пространства амулета в поиске новых знаний и ценных предметов, я перестал следить за временем вовсе. Очнулся от того, что попросту уже почти терял сознание, истощив свои ресурсы человеческих возможностей. Моё состояние изначально было не лучшим. Стояло отдохнуть.

Поневоле, всё же мне пришлось расположиться на страшившем меня лежбище – аркосолии. Я долго не мог уснуть и просто втыкал в потолок. Спустя время, остальные тоже разместились на ночлег, хотя трудно было понять ночь ли вообще. Устали значит отдыхать. Через определенное время по внутреннему будильнику опять придется просыпаться и пытаться с пользой проводить время. Из-за страха попасть в столь реальную вторую реальность я всё время ворочался. Как только я расположился отдыхать, сон рукой сняло.

–«Спи спокойно». – Я даже не смог ощутить столь близкое присутствие и приближение Розмари. Она двигалась с грацией кошки: медленно и бесшумно. Я всматривался в стену, сзади рядом кто-то присел на краю лежбища. В нос снова ударил так знакомый дурманящий тонкий аромат цедры. Как нестранно моей душе это придало успокоение. Ни прошло и мгновения, как я погрузился в сон.

Во время отдыха я несколько раз просыпался в лихорадке. Мне каждый раз снилось окровавленное тело Розмари умирающей у меня на руках или же преследующий Коготь с надрубленной головой, что обвинял меня в своей смерти. Извечные вопросы, гудящие в голове: «Почему ты нас не спас!? Почему ты жив?!».

Каждый раз я просыпался в диком поту, но меня всякий раз приводила в чувство присутствие девичьей руки. Розмари была моим невидимым стражем. Я даже представить не смогу, что для неё это стоит. Я буквально сквозь сон чувствовал её присутствие и близость. Наша связь с помочью метки вышла на новый уровень, я это ощущал, и отрицать это уже нет смысла.

Последующие дни прошли для меня вяло. Я наотрез отказался учувствовать в физических тренировках, сославшись на обучения в магическом плане. Хенрик был весьма недовольным, однако сдался и сказал, что бы я отдыхал, всё равно он собирается на днях уходить.

Всё время я просиживал, отстранившись от всех всецело погрузившись в изучения пространства амулета. Иногда я посещал импровизированную бочку с водой, придаваясь водным утехам.

В дальнейшем, прежде чем я смог вновь нормально спать прошло немало времени. Розмари каждый раз приводила меня в чувство, за что я ей неимоверно благодарен. Думаю, никто кроме неё и не смог бы справится с этой задачей. Я же не обострял внимание на этом и старался не обговаривать происходящее, просто принимая всё как долгий странный сон.

Прошло много времени, прежде чем я снова смог нормально воспринимать окружающих: видеть Когтя и Розмари. Не скажу, что я свыкся, просто я переборол страх – пообещав себе не допустить увиденное впервые в точке икс.

Глава 6

— Что-то привело тебя сюда, Флинн Райдер. Быть может, это была судьба, предназначение.

— Или конь.

Флин Райдер «Рапунцель: Запутанная история (Tangled)»

Глава VI

В стенах Серой башни разносилась болезненная песня, Крыса скрючился от боли, невзирая на то, что Высший его заранее обезопасил магией. Звучали последние аккорды:

….еснь гибели… Песнь погибели…

Парк – старуха забвенья

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

Посреди апартаментов тирана с угла плавно выплыло три дряхлых старухи с длинными носами. Именно так Высший обрисовал их для себя.

Костяная флейта рассыпалась в руках мага, постепенно превращаясь в песочную субстанцию. Высший был, не возмутим. Сдавалось, он был готов к боли от неведомой магии и на нём эта песня никак не отразилась.

– Ну и что это такое? Что за тёмная сущность в виде старух? – спросил Крыса, кое-как поднимаясь с пола от боли, приходя в чувство.

– Я тебе не давал голоса! – Речь Высшего прозвучала ужасающи.

Былая растерянность мага улетучилась и сошла на «нет» за прошедшие дни. Главной его проблемы в жизни – Мамон, не считая магов, не было. Высший чувствовал себя снова повелителем ситуации. Тиран мира мог подчиняться демону, но про это не знал никто. Символ страха в мире должен остаться непреклонным и единым.

Крыса от громогласных слов вжал голову в плечи, показывая свой порок в виде горба, что возвысился над макушкой. Новая неизвестная магия ужасала лучшего агента до мурашек. Высший только добавил ужаса в его глаза.

Крыса не знал, что ожидать далее. От песни его перепонки чуть не полопали, а в голове гудело. Высший услышав от Крысы фразу: я не имею конкретных радостных известий, но я обязан был прийти; почти сразу начал дуть в костяную флейту, ничего толком не объяснив.

Непонимание происходящего будоражило пытливый хитрый ум. Почти неделю назад до этого момента сердце Крысы окутало неимоверным холодом. Казалось, что оно остановилось и это последние секунды жизни. Для себя он подумал, что всё же его здоровье надорвано и сердце сказало: «Хватит». После всё пришло в норму, а в мозгу, почему то обуяла дикая идея прийти к Высшему. В попытках отбросить такие мысли из-за, казалось бы, абсурдности идеи, становилось невыносимо больно. Каждый раз дыхание учащалось, а голова начинала дико болеть. Мысли становились более навязчивыми, а боль невыносимей. Пришлось нехотя, но повиноваться зову. Крыса сам для себя обрисовал данное чувство внутренним чутьем. Значит так надо. Почему так надо ответа не находилось, но сама мысль о таком поступке стала неотступной. Проверив себя магическими амулетами, Крыса не обнаружил и йоты именно магического воздействия на него. Сама ситуация была сумасбродной. Ничего не оставалось, как просто повиноваться.

Во сне начали сниться сны: как он приходит к господину, как его зовёт господин, как в нём нуждаются. Снилась здравость такой идеи, а также радость Высшего через возможную близости Крысы к нему. Сны не прекращались. Крыса начал искать хоть единый слух о магах, что бы его поход к властелину не походил на поход в гости из-за сумасбродной на первый взгляд идеи, что буквально не давала ни покоя, ни сна, ни здравого мышления.

И вот сегодня Крыса уже попросту не выдержал и, придумав сумасбродную идею, что нашел зацепку по пропавшим магам, пришел к Высшему. Изначально тёмный маг был обеспокоен, но через несколько фраз он возрадовался и начал без объяснений играть убийственную песню, что чуть не свела его в могилу.

Высший всё же решил объясниться:

– Это парки – демоны низшего мира со способностью вмешиваться в судьбы людей, – Высший в предвкушении потёр кисти рук, – они довольно глупы, но очень полезны как показало на практике с твоей тушей. Хоть какая-то польза от тебя за последнее время.

Крысе сразу стало понятно поведение господина. Он смог сложить два плюс два. Тем временем Высший продолжил говорить, обращаясь к паркам:

– Мне нужно, что бы ненавистные мне маги угрожающие моей власти просыпались и уповали идеей встречи со мной! Что б их жизнь только состояла в том, что бы сложить голову передо мной.

Парки бесцельно шатались со стороны в сторону, не предпринимая, каких либо действий.

– Какие же вы тупые! – Высший в ярости ударил кулаками по столу. Стол попросту разлетелся на мелкие щепки, превращаясь в пыль.

Крыса от страха забился в дальний угол помещения поближе к двери. Он знал – даже имея бесчисленные магические амулеты, они его не спасут от безумия и ярости мага.

– Мне нужен хоть один маг. Маг, который может поставить конец моему существованию. Дети пророчества! Ты меня понимаешь? Два парня инициализировавшиеся в одно время!

Казалось парки и бровью не повели. Они остались невозмутимы.

– Я с собой говорю! Мне нужен маг, что грозит мне смертью! Приведите его ко мне любым способом.

– Исполняем.

Наконец парки уловили именно те слова, что они могли воспринять и понять. Парки во второй раз на памяти Высшего проделывали уже знакомые для него действия.

Появилась прялка. Колесо начало свое вращению. К груди Высшего устремилась уже знакомая красная нить. Высший уже, без какого либо удивления ожидал, когда его душу будто насильно вырвут и через мгновение вернут на место. В сторону имевшегося окна в комнате устремилась ещё одна нить густого тёмно синего цвета с плотно вплетенной, будто чужеродной розовой нитью. Нить оказалась странной на первый взгляд, но Высшему больше не было с чем сравнивать кроме своей нити судьбы и своего подчиненного.

Силуэт старух хаотично менялся и плавно кружил в комнате. Веретено начало наматывать обе нити, уже знакомо перемешиваясь между собой.

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

Иссохшая горбатая старуха, ухватив большим и указательным пальцем ушки ножниц с громким щелчком режущей кромки – обрезала намотанные нити на веретено.

В груди Высшего наконец знакомо оледенело. В данный момент он почувствовал облегчение и спокойствие, а не пустоту как некогда. Его задумка скоро осуществится. Как минимум главное звено угрожающее его жизни само приползёт на блюдечке.

К груди Высшего устремилась смолянистая черная нить. Второй конец нити вновь устремился где-то вдаль через окно.

– Исполнено.

Парки навсегда покинули мир, лишь на деревянном перекрытии как напоминание осталась песочная субстанция некогда костей Мамона, что напоминали флейту.

Крыса, не переставая, трясся от страха в углу. Скорей он уже оправился с первым потрясением, но продолжал играть роль испуганной овечки, дабы не разочаровывать своего властителя.

– Перестань трястись. Вижу ведь, что наиграно!

Тотчас крыса стал по струнке, как солдатик, впереди не так давно исчезнувшего стола напоминавшего горсть опилок.

– У тебя есть два задания.

– Слушаю вас. Приказывайте.

Высший уже более спокойно благосклонно кивнул.

– Первое – отправь людей на юго-юго запад, куда устремилась через окно одна из нитей. Подозреваю, что парки хоть и не могут указать с точностью местоположение магов, но в связи с особенностью своего колдовства косвенно всё же показали направление их местоположения. По крайней мере, одного из них явно! – Высший говорил взбудоражено, несвойственно радостно.

– А второе? – не стал дожидаться Крыса, ему стремительно хотелось покинуть апартаменты мага.

– А второе – будешь дерзить, от тебя останется лишь обувь!

– Ни в коем случаи. Я лишь хотел быстрей исполнить поручения. Даже не думал перечить первым попавшимся образом.

Высший как всегда был не в духе. Его вид как обычно истощал злобу и безграничную власть.

– Второе – оповести всех! Абсолютно всех! Если через месяц не будет найдено записи, упоминания или слухи о вратах «Желаний» то я буду принимать жесткие репрессии. Чревато смертями для всех, включительно и их семьям. Пускай не думают, что мне не известно о том, что почти у каждого имеются родные. Выпустил ты с ежовых рукавиц приспешников Серой башни, будем наводить порядок! Вконец обнаглели, уже и семьи завести многие сумели. Каких только сил стояло провести полную проверку на наличие предателей после Хенрика. Не уж то позабыли, что главный долг поимка и карательные меры относительно магов и магии?!

– Никак нет! Уверяю, никто не позабыл. – У крысы затряслись поджилки. Если подчиненные не будут выполнять свой долг, то у первого у кого полетит голова сплеча – будет он. Крыса помнил это и искренни боялся таких последствий.

– Надеюсь на это.

– Позвольте спросить, а что такое эти врата «Желаний»?

Высший презрительно посмотрел на подчиненного, но ответил:

– Некогда в мире магии не существовало. По приданиям после появления первого божьего сына на континенте Крибрум, с ним в мир пришла и магия, дабы противостоять иным силам, буйствующим в мире. Его сила не имела предела. С его приходом пришли орки, дварфы, эльфы, друиды, зверолюди, демоны.

– Так много рас?

– Так много? Это только горстка из них.

– Горстка?

– Именно. Это та горстка, часть каких мне удалось почти полностью уничтожить, – Высший секундно запнулся, продолжив: – Вообще, ты долго ещё будешь перебивать? Опять испытываешь моё терпение!

Высший запустил несколько маломочных фаерболов, целясь в силуэт своего подопечного. Амулеты Крысы сработали на ура. Однако жар пламени всё равно доставал до кожи отголосками.

– Ай-ай, – Крыса наигранно отпрыгнул назад.

Высший совсем не обращал на клоунаду Крысы должного внимания. Он сделал несколько взмахов и достал с пустоты карту мира. Разложив её буквально в воздухе он тыкнул пальцем на карту.

– Ошибки быть не может, маги находятся где-то на островах империи Торсвольд или же на материке Эврозии. Начни с острова Зения. Дальше действуй по ситуации. Усилить в данных местах контроль за надобности и отошли группу войск прочесывать территории. Найти беглых магов любой ценой.

– Но почему вы сами не займётесь их поиском с помощью своих магических штучек?

– Ты меня учить будешь?! Полгода я их искал и ничего, а теперь думаешь, что-то резко изменится. Мигдаль приложил все усилия, скрывая их от меня.

– Кстати о Мигдале…

– Ты ещё здесь?

– Да… но?

– Не нокай мне! Собери все отряды Серой башни, что сейчас не задействованы и отправь на континент Крибрум на поиски врат.

– Господин, вы же останетесь без защиты.

– Я считал и считаю тебя самым умным приближенным человеком, потому ты и носишь кольцо власти. Но сейчас ты попросту задаешь неуместные вопросы, кои тебя не касаются. Ты пытаешься спорить с моими решениями?

– Повинуюсь, – Крыса, склонив голову в лёгком поклоне, отступил назад.

– Так-то лучше. Надоел ты мне. Ступай. Как распорядится в остальном, ты знаешь учить не надобно.

Крыса вылетел с апартаментов с небывалой скоростью. Уж больно Высший был разгневан. В целом его настроение было как обычно, как всегда пришлось ретироваться в спешке, спасаясь от Высшего бегством.

Пройдя несколько недлинных коридоров, Крыса пролетел несколько лестниц вниз. После подымаясь по круговой лестнице в отдельной части башни, отворив мешающую дверь, вошел в кабинет визиря башни. Он с прошлого раза облюбовал это место и решил, во что бы то ни стало вновь испортить жизнь одному из визирей Серой башни. К властелину данного места, учитывая, что здесь есть глава – Высший, имея перстень власти идти бессмысленно у него других задач хватает, а тут можно и порезвится вдоволь с издевкой. Отыграться после капитуляции и унижений в апартаментах Высшего для Крысы было сверх наслаждением.

– Хилус, друг мой. Сколько лет, сколько зим, – Крыса прошел в апартаменты визиря, корыстно потирая свои ручонки.

Визирь стоял спиной к двери, всматриваясь в окно. Он обернулся на звук, стало понятно, что Хилус ухаживает за своим крылатым питомцем. Птица благородно восседала на подоконнике открытого окна. Кабинет был полной противоположностью апартаментам Высшего. К великому отличию поражал преобладавший внутри свет и порядок.

Хилус, увидев своего ненавистного знакомого, скривил гримасу с нотками необъятного раздражения.

– Что ж это, ты не рад меня видеть? – Крыса продолжил напирать, проходя к стульям и вольготно усаживаясь. – Может, угостишь как обычно вкусным чаем? Да побыстрей! – Последние слова Крысы сопровождались уже обычной игрой в руках с черным как смоль кольцом.

Казалось, что синева под глазами с их прошлой встречи только усилилась под глазами бывалого воина.

– Тебе нездоровится? В прошлый раз ты выглядел посвежее.

Хилус застыл на месте, обмозговывая свои дальнейшие действия. Тайный агент же только начал забавляться.

Крыса буквально проплыл к визирю через преграды, что их разделяли и начал мацать потной рукой его лоб. Он открыл рот, источая в окружение как можно сильней свой зловонный запах изо рта.

Хилус поморщился, начав ещё сильней отмахиваться от Крысы.

– Вам не идёт уповать в заботе к своим подопечным. Это мы с радостью должны падать у ваших…ем… ножек. – Последнее слово Хилус подчеркнул нарочно, намекая на полную безобразность Крысы как человека.

Тайный агент проглотил подколку полностью, но незамедлительно отомстив. Он со всего взмаха дал под дых Хилусу, что тот еле устоял, чтобы не согнуться пополам. Рука Хилуса произвольно потянулась к рукояти меча, застыв в ожидании.

– Что ж ты милок так не рад меня видеть? Я к вам, знаете ли, со всей душой. Отношусь как к своему ребёнку! – Крыса на показ затряс указательным пальцем перед глазами Хилуса.

Визирь легким движением согнал своего грифона в полёт, что б птица была подальше от Крысы и его действий.

Хилус, справляясь с нехваткой воздуха, промолвил:

– У меня как назло закончились травы на чай, прошлый раз вы ненароком уничтожили последние запасы. Я даже вымачивал остатки вашего чая со стола, дабы потом испить такой изысканный напиток, что ВАМ принадлежал.

Хилус ещё не забыл те неприятности, что ему достались от Крысы. Много времени тогда ушло на восстановление документов и ещё больше сил для того, что б успеть выполнить написанное в них, чтоб не разозлить Кзота – властелина Серой башни.

– Ох, не припоминая такого. Разве я мог Вас чем-то разгневать? – Крыса стал похлопывать визиря по щеке. – Щетинку побрить тебе надобно, а то весь в делах. Нужно бы замолвить Кзоту пару словечек за тебя. Пускай поможет, как сможет. Добавит, допустим, пару заданий, что б ты смог отдохнуть на свежем воздухе, дабы набраться сил. Хм-м.… Скажем где то в походе или в плаванье. – Крыса от радости хлопнул руками. – Точно! Пускай отправит тебя на острова империи Торсвольда, думаю, стоит начать с острова Зения, а потом продолжить по цепочке. Пожалуй, отведать остров Ертию, а потом и вьюжный и холодный Затрус. Или может сразу, начни с Затруса? Думаю, твоей синеве под глазами нужна холодная температура! Не иначе! Аха-ха-х, может тогда цвет твоей кожи будет в один тон с синевой. Хоть люди не будут удивляться!

Хилус крепко сжимал рукоять меча и скрипел зубами, но шелохнуться несмел. Черное как смоль кольцо всплывала в памяти воина как надоедливая букашка. Кольцо коим обладал Крыса, при неповиновении его владельцу приносило лишь смерть.

– Что Вы!!! Не буду медлить, пойду сам попрошусь у Кзота на столь великолепное путешествие! Можно?

– Попросись, попросись. Как там твоя милая дочурка? Тоскует по потери матери? – Крыса провел пальцем по горлу. – Наверное, будет скучать за папашей. Ну, мы ей отправим хорошее жалование в случаи твоей смерти, не переживай так. Что так сильно за меч вцепился? Заплатим ей денег, что до конца жизни хватит. Вот только если отец плохо исполнит указания, может не долгой, кто знает.

Небывалая злость Хилуса сменилась растерянностью. Откуда ему известно о дочери. Она ведь проживает как обычный человек в приюте на неподконтрольных землях гильдий. Где власть Высшего очень слаба.

– Удивлён? Ну не грусти. Всё будет хорошо, – Крыса начал массировать щёки Хилуса как маленькому ребёнку. Казалось визирь взрослый мужчина, а Крысы вёл себя с ним как с человеком не больше метра ростом, – вот проверишь острова со своими людьми, на наличие магов, и всё будет хорошо.

Хилус не мог сдвинуться с места, лишь проронил несколько слов:

– Это приказ?

– Глупенький, что же ещё? – Крыса развернулся и начал удаляться восвояси, он замер у дверей. – Ах да, дурья моя башка, дай ежесекундное распоряжение отправить всех свободных людей на поиски места или упоминаний о нём, что именуемое как врата «Желаний». Предполагается, что они могут быть на континенте Крибрум. Нужно найти любые упоминания, так как глава ОЧЕНЬ не доволен. На всё про всё один месяц срока. Если не будет результатов, что порадуют Высшего, то умрёт много, очень много невинных детишек. Распоясались воины Серой башни. Ну, то ваши проблемы. Я передал указания. Оповестишь о результатах выполнения задач! Буду ожидать ответа к вечеру.

Дверь грузно захлопнулась. В кабинете визиря заметно потускнело, как будто радость куда-то улетучилась с уходом Крысы из помещения.

Визирь свистнул что есть мочи, тут же в комнату влетел грифон. Немного повозившись с пером у стола, Хилус принялся отправлять первое послание:

«Лорд Берингтон, спешу тебя расстроить!

Поступил новый приказ. Мне, пожалуй, суждено покинуть стены Серой башни. Твои дни покровительства в рядах Серой башни окончились. Не знаю смогу ли я и в дальнейшем быть хорошим другом и наставником. Возможно, ты меня возненавидишь.

Спешу уведомить, что во избежание притеснений родственных связей и их жизненного благополучия, даю Вам приказ следовать с подчиненными на материк Крибрум в поисках упоминаний о вратах «Желаний». Большего и сам не знаю. Поставлена задача найти его или их – любой ценой, по истечению месяца. Аналогичные указания мною будут отправлены и другим свободным от дел отрядам, а так же оповещены гильдии и все расположенные башни на материке. Вам будет сопутствовать любая необходимая помощь.

P. S.:

Что обо мне, то надеюсь моё письмо не последнее. Сам знаешь, что я давно уже мечусь между двух огней и моя вера пошатнулась. Последним звеном стал лорд Хенрик. Спасибо, что помог скрывать его местоположение всё это время. Возможно, при последующей встречи мы окажемся по разные стороны баррикады. Моим последним наставлением будет – следуй зову сердца и обдуманно принимай решения.

Я более не намерен прожигать остатки своих дней с верой в лучшее. Высший обезумел совершенно. Война в освобождении людей от власти магии давно превратилась в геноцид ему неугодных. По истечению времени я понял, что не магия несёт нам разрушение, а амбиции одного обезумевшего человека, в чьих руках находится сила всё той же магии. Да сбережет тебя бог. Надеюсь, мой выбор не повлияет на твою дальнейшую судьбу. Позаботься о моём питомце и дочери.

Гелиб любит сладкие ягоды, не смотря на то, что он хищная птица.

Хилус».

Закончив последние строки, немного дрожащей рукой, Хилус опечатал пергамент и достал с кармана давно подготовленный амулет защиты. Хилус держал данный амулет с недавних пор именно для подобного случая. Он обмотал нитью амулета пергамент, сосредоточившись на амулете. Теперь никто кроме Берингтона не сможет прочесть написанное, а в случаи перехвата письма оно будет уничтожено. Хилус привязал письмо, немного утяжеленное амулетом к лапе грифона.

– Лети мой крылатый друг.

В окне стремительно скрылись белые крылья.

Хилус некоторое время неподвижно стал у окна, обдумывая дальнейшие действия и разумность своего решения.

Наверное, судьба каждого тирана быть преданным самыми верными людьми. Когда ты идешь за идеалами человека, то всецело равняешься на него. Веришь в возвышенность дела, его необходимости, полезности. На поступки влияет много факторов. Когда же дело охватывает такие масштабы, то главная причина является вера в лучшее будущее твоего кровного продолжения, а после народов. Чуть больше чем тридцать лет назад в мире появилась тёмная фигура, которую в дальнейшем начали называть Высшим.

Хилус задумался, а так ли правдиво именно так называть мага, так эпохально и превознося к божественному – Высший. Всего лишь человек, пускай даже маг, пускай и обладающий огромной силой.

Во все времена люди уничтожали все, что их устрашало. Последние столетия магия настолько продвинулась в развитии, что ужасали её масштабы и мощь. Находясь не в тех руках, она могла приносить огромные беды.

Хилус ударился в воспоминания своего детства.

Города были переполнены магами. В крупных империях на службе находилось по десяткам – сотням высших магов шестой ступени. По одному приказу сумасбродного правителя с помощью силы группы магов легко возможно было стереть небольшой остров или город с лица земли лишь по прихоти. Военная мощь в магии с каждым годом только развивалась.

По течению времени появлялись только новые виды применения силы магии. Она проникла во все сферы жизни. Открыть портал, отправить диверсионную группу среди ночи – вырезать ещё спящее население. Конечно, на каждое заклятие со временем создавалось и контрмера, системы оповещения и зашиты от проникновений извне. С каждым разом заклинания становились лишь сильней и убийственней, что граничат с любым пониманием обычного человека данного мира. Страны любили устрашать друг друга новыми видами заклинаний. Порча и убийственные шаровые молнии были лишь цветочками.

После нескольких кровопролитных войн с помощью магов между несколькими империями, спустя пятьдесят лет после тех событий возник Высший, все не обладающие магией смотрели на него как на мессию. Он был человеком, что обещал принести спокойствие в мир, устранить такую мощь с лица земли. Много единомышленников его поддержали, и никто даже не заикнулся о том, что он сам маг. Преследовал ли он свои цели? Все понимали, что скорей всего да. Однако все думали о завтрашнем, а также о вреде, что уже был нанесён магией. Каждый имел погибших в войнах, что изредка продолжались на границах империй. Многие притеснялись силой магии, другие же возвышались, так как владели магией, а остальных считали низшим сословием.

Сейчас вся магия почти уничтожена, и мир откатился на несколько столетий в развитии. Много достижений и повседневных магических ремесленных предметов было уничтожено. Некогда умение иметь в ночи собственное солнце для освещение, откатилось до обычного факела, что разжигался даже не магией или амулетом, а просто искрой как в первобытное время.

Хилус был благодарен Высшему за искоренение имперских магов, но уничтожение целой культуры и целых рас лишь потому, что они родились не такими как все уже ходило по грани разумности. Под единым гласом, что они привратники магии с доводами о правоте в той или иной мере были уничтожены и они. Почти все величественные рудокопы дварфы, повелители природы эльфы, дриады, энты, правители ночи вампиры, гарпии, оборотни, суккубы, а так же уникальна и единственна в своем роде раса зверолюдей. Правильны ли были такие решения ответить трудно. Ранее люди с помощью магии защищались от магических зверей, теперь же магическим зверям можно противопоставить лишь палки и копья. В то время как тебя могут испепелить и не заметить. Пускай, не все звери опасны, но опасность всё же никуда не делась. Лишь остатки амулетов, которыми снабжает сам Высший исключительно своих привратников, хоть как то лавирует эту ситуацию. Маги рождаются, посей день, но им как популяции не дают вовсе шанса развить свою силу и вернуть былую мощь, вернуть чудеса в мир, что творилось некогда их руками. Сейчас уже можно сделать вывод, что почти ничего не изменилось. Всего-то власть перекочевала с рук многих и сконцентрировалась на одном человеке, амбиции и прихоти которого за гранью.

Сказать, что магия виновна не правильно. Виновны отдельные личности и восседающие правители – люди у власти. Пора бы остановится, но новый порядок укоренился. Страшно то, что лишь горсть людей пытается изменить данный режим и всячески устранить Высшего. Вторая часть боится. Оставшиеся стали, фанатиками его пропаганды перестав думать, пользуясь властью, что им дана в своих целях. По вине отдельных личностей и их прихоти мир превратился в тот, каким его теперь все знают. Сейчас уже нельзя сказать, что Высший отличается от тех, кто был у власти прежде. Нужно не бороться с магией в целом и слепо уничтожать сам уклад мира, а бороть мировоззрение людей и способом их мышления, прививать любовь, а не способность к разрушению. Остается надежда на последующие поколения, что они вынесут урок и пойдут по другой дороге развития, без войн и кровопролития. Однако для этого нужно уничтожить новую обезумевшую власть.

Хилус стал проводить уходящее солнце в закат.

– Надеюсь, ранее я сделал правильное решение и кровь на моих руках не напрасна. Снует впечатление, словно то за что я боролся, вернулось на попятную, изменив лишь форму. Как же хочется, что бы там за закатом я смог увидеть новый мир – без войн, без убийственно острой стали со способностью отнять жизнь. Мир рассвета не смертельных заклинаний, а творящих чудо. Преобразование мира требует радикальных мер, но правильный ли путь я некогда начал поддерживать. Ванесса твой отец запутался, только твоё рождение отчасти открыло мне глаза.

Глава 7

Ошибок не бывает. События, которые вторгаются в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться.

Ричард Бах «Мост через вечность»

Глава VII

С каждым днем, проведенным в этом странном подземном месте, становилось всё привычней засыпать и просыпаться под вечное свечение световых духов. Иногда они злились и часто моргали, создавая приглушенное свечение при этом неистово шипя и треща. Я часто задавался вопросом как с ними можно установить связь. Было бы неплохо вытащить их с их укромного места и путешествовать в дальнейшем вместе.

Первую неделю, проведенную в данном месте, меня никто не тревожил. Отнюдь не потому, что не хотели, просто не было кому. Хенрик почти на следующее утро после моего странного магического истощения отправился на разведку, как и оговаривалось ранее. Надеюсь, старый воин будет в порядке и обзаведётся нужными знакомствами и информацией, а так же добудет что-то съестное, нежели: стебли, кора деревьев и мясо, которые до жути надоели, даже учитывая всякие травки, что приправляют всё это яство. До хорошей пищи привыкаешь сразу, в особняке повара готовили на высшем уровне. Хотелось разнообразия. Хенрика уже не было больше недели, скорей бы он вернулся.

Несколько дней назад я присоединился к утренним тренировкам Когтя и Розмари. Хоть мы и не были в особняке, да и не было такой необходимости продолжать тренировки, но в наш мозг настолько вбили необходимость тренировок, что мы автоматически продолжали их сами. Хенрик радовался такому нашему стремлению. Он при каждом удобном случаи лишь добавлял к нашему рациону постоянных тренировок несколько новых движений, потребовав их отточить в спаррингах.

Первый день тренировок в данном месте для меня оказался воистину ужасен. Тело привыкло к отдыху за прошедшую неделю и после силовых упражнений его так и начало ломить. Спасло лишь времяпровождение после. Я не бежал принимать пищу, хоть теперь и не было такого утреннего контроля или запрета на прием пищи. Можно было есть вдоволь и без конкретного соблюдения временного рациона.

Не смотря на всё, после тренировки я шел принимать горячую ванную, с головой оказываясь в бочке. Единственное, что было надобно сменить воду, прибегая к тем же силовым упражнениям таская её в вёдрах.

Проблем с количеством воды не было. Следуя по проходах, проделанными некогда Мигдалем, оказалось, имелся каменный тоннель метров десять длиной и около пяти метров шириной. В нём тоже имелись духи света на стенах, вот только в полу разрушенном состоянии. Они так и искрили, плюясь молниями, каждый раз пугая резкими звуками в присущей тишине до чертиков. Видимо жизни именно этих духов почти подошла к концу. Благо всему хоть изредка светили, давая некое подобие освещения.

Сам туннель был обвален с обеих сторон. Узнать куда именно он ведёт было не возможно. Туннель был исполнен из плотно прилегающего друг к другу материала схожего на выточенные каменные блоки, что схожи с кирпичами которыми иногда пользуются в городах для постройки домов. Вот только данные глыбы были неправильных геометрических размеров. Они были намного больше тех, которые я когда-либо видел. Больше даже тех, что использовались для крепких сооружений высоких башен гильдий. Было странно то, что, не смотря на это, меж блоков не было и единого просвета или неровности. Они очень плотно прилегали друг к другу. Блоки были идеально отшлифованы, от чего казалось, они немного светятся от падающего на них света от духов. Интересно, какими технологиями пользовались люди и сколько лет данным строениям.

Посередине тоннеля шириной в метр плавно протекала вода, по идеально выточенному каменному желобу. Откуда именно сочилась вода, было не известно из-за завала. Ровно и то, как и куда именно она убывала. Поток воды был не сильный, но глубина желоба заполненного до краев водой около полумера была достаточной для выполнения потребности по сбору воды для своих нужд. Жаловаться не приходилось и ладно. Как то было не охота творить воду с помощью магии. Мигдаль не раз при нашем обучении улаживал нам в головы, что не стоит пользоваться своими жизненными запасами манны понапрасну. К сожалению или к счастью с каждым заклинанием пускай и не сильно, но всё же израсходуется жизненная энергия, а на её восстановление требуется уйма времени.

Как говорил Мигдаль:

– Нельзя сотворить живое просто так. Не привыкайте, что магия может всё! Она ровным счетом поистине не может ничего. На каждое заклятие нужна равноценная замена и запас вашей внутренней силы – манны. Я уже устал вам это повторять, ей богу. Допустим для создания живых предметов как действительно свежая питьевая вода, а не просто боевое заклятие, сотканное с вашей манны нужно нечто более. С каждым сотворенным чудом как реальная «питьевая вода», вы теряете драгоценные секунды своей и от того короткой жизни. Да внутренняя энергия восстанавливается! Но зачем её тратить понапрасну. Пока рецепта к долголетию мы не нашли, то не надо укорачиваться свою жизнь магией истощая свой организм. Вы же не забулдыги, что бы браться за горлышко бутылки по-всякому надо и не надо! Вокруг вас и так находятся все необходимые материальные вещи. Незачем создавать воду при наличии её вокруг: в воздухе, в атмосфере. Попросту призовите воду, для такого заклинания не нужно создавать новое, просто пользуйтесь окружением, и оно вам обязательно поможет. Если не можете, значит принесите её с родника. Нету неразрешимой проблемы, незачем идти по лёгкому слащавому пути. Путь труда долгий, труден и тернист. Однако в конце ваши потуги обязательно будут не напрасны.

Его слова постоянно проворачиваются в голове. Интересно как он и где сейчас находится. Жив ли он?

Эти вопросы воистину интересны, однако на данный момент я в очередной раз находился на тренировочном полигоне в спарринге с Когтем. Как не странно, но нас обучала Розмари. Наш спарринг происходил с парными клинками, которые так обожает Розмари.

Я к коротким клинкам чуть больше ладони относился нейтрально. Как на меня их проще метать по цели, нежели вести ближний бой. Розмари уверила меня в моей глупости, так как парные клинки это единственное оружие, которое носит второе название – скрытое оружие. Данный вид оружия можно спрятать в рукаве, сапоге, под одеждой. Хоть для меня было странным такая надобность, так как у нас были пространственные амулеты, что отлично восседали на наших новых подарках от Мигдаля. Достать оружие из них в течение нескольких секунд не составляло особого труда. Как на меня лучше бы я практиковался с печатями, а ещё изучил бы заклятия, нанесенные на них, что б знать, в конце концов, какими же печатями мы обладаем. На моё устное замечание по данному поводу Розмари только заметно обиделась. Пришлось поступить как джентльмен и всё же принять участи в игре учителя в её лице и ученика.

Я с Когтем уже более часа обменивались ударами в ближнем бою. Каждый из нас спрятал на своем теле один из парных клинков принадлежащих Розмари. Мы пытались довести бой до окончательного момента. Суть состояла в том, чтобы оппонент не знал местоположение кинжала, а сам клинок показался лишь в решающий момент, нанеся смертельный точный удар.

Как объяснила Розмари, то противник до последнего должен быть уверен в своей победе. Более того противник должен чувствовать себя победителем. После в самый нужный момент преподносится смертельный сюрприз. Исход боя может быть разный, но итог один. Такой тактикой можно усыпить бдительность любого противника и в итоге победить его, даже если противник намного сильней тебя в боевой выучке. Пускай враг будет думать, что ты показал все, на что ты был способен, пускай будет уверен, что твоя смерть единственный возможный результат. До обучения Розмари я и не думал, что она так пользуется парными клинками. Ранее я всегда видел, как она несется сломя голову к противнику уже с клинками в руках.

–«Шон ну как ты не поймёшь. Есть разные тактики ведения боя с данным видом оружия. Зачастую хорошие фехтовальщики ведут бой длинными мечами и показывают воистину превосходное владение в бою. Однако представь теперь, что настоящий стиль боя такого человека сокрыт, и он по-настоящему обучался владеть парными короткими клинками. Допустим, ты теснишь такого противника, а он, использовав скрытый клинок, атаковал тебя и резко перешел к использованию нового незнакомого тебе оружия, к которому в бою с ним ты не привык. Оружию, которого ты не ожидал и что вовлечет тебя в ступор не иначе!» – негодовала Розмари.

–«Роза, но ведь ты меня предупредила и даже немного обучила. Я буду готов к такому повороту событий. Может, прекратим такой вид тренировки?» – я понадеялся, что она всё же опустит руки с целью обучить меня.

–«Пока я не скажу, что всё! Не смей даже думать о таком».

– Не лови гав Шон! – Коготь нанес очередной каверзный удар.

В этот момент мне пришлось обороняться и перейти в защиту. Я даже с опаской выставил магический барьер в стороне от его удара кулаком справа, опасаясь магического сюрприза. Коготь любил в бою подобные уловки. Он до автоматизма довёл уловки магического плана, например малый шарик с молнией. Такой подарок большого вреда не принесёт. Однако такие неожиданные болевые ощущения сулят мало хорошего и выводят из равновесия.

Моё предположение оказалось не верным, зато моя такая молниеносная реакция сыграла со мной злую шутку. Последовал второй удар товарища с другой стороны, откуда я и не надеялся. Мгновение и возле моего горла застыл заостренный край кинжала.

– Тебе не надоело сегодня побеждать? – я сбил рукой кинжал отодвигая его от своего горла.

Разозлившись, я достал свой спрятанный кинжал и метнул его в дальний угол комнаты, где находилась импровизированная деревянная мишень. Кинжал до середины застрял в тонком дереве, пробив его насквозь.

– Нечего ворон считать. Забыл уроки? Концентрация и спокойствие.

– Радуйся, – отмахнулся я от Когтя.

– Ну и чего ты злишься не пойму?

Я и сам не мог понять свою наигранную злость. Я просто чувствовал себя бессильным. Мне казалось, сколько не учись, моих собственных усилий при встрече с реальным злом будет мало. Я чувствовал себя кроликом, что вдруг попал в огромный мир, выползши из кроличьей норы. Вспомнились слова учителя.

– Да знаю я. Только у меня одного неимоверные косяки, – я больше говорил для себя, нежели во всеуслышание.

– Кося… что?

– Не бери в голову. Пожалуй, я на сегодня всё.

– «Шон?»

– «Мне нужно немного передохнуть».

– Но что не так? – уже в голос продолжила напирать Розмари.

– Всё отлично. Просто чувство, что всё валится с рук.

– Дружище, все себя так чувствуют. Ты как я погляжу любитель взваливать все беды на свои плечи. О нас случаем не забыл? – Коготь укоризненно на меня посмотрел.

– В том то и дело, что как бы ни старался позабыть не смогу.

Поневоле вновь вспомнились кровавые сцены из сна. Отголосками и как-то удаленно, но всё ещё отчетливо сидевшие в памяти как самый жуткий и ненавистный страх.

– Ты поистине говоришь ересь. Определись в своих высказываниях. Не забывай, что только по некоторой степени мы здесь благодаря тебе и твоим пускай и не умелым, но правильным решениям.

– Ты снова вспомнил о телепортации? Да когда ты уже примешь тот факт, что мне крупно повезло!

– Но мы здесь?

– Но могли бы и не быть?

– Я сейчас тебя долбану, – друг с улыбкой на меня посмотрел.

Розмари направилась в соседнее помещение.

– Какие вы дети! Вечно заводите пустяковые споры. Раз уж вам нечего делать, то посторожите друг друга. И ни в коем случаи не вздумайте входить! Даже малейший шорох с вашей стороны обернется для вас смертью, – Розмари направилась в импровизированную купальню, её глаза отчетливо заиграли красными огоньками, давая нам понять серьезность своих слов.

Ну вот, а я уж думал, тоже понежится в бочке подогрев воду почти до кипения. Теперь придется ждать нашу мадмуазель. За прошедшее время я уже и представить не мог, как мы вообще обходились бы без компании вампирши.

Я с Когтем уселись напротив, всматриваясь в очертания – друг друга.

– Может одним глазком? – спросил Коготь шепотом.

– Я всё слышу! – Раздался голос Розмари.

– Я тебя сам, пожалуй, тогда прибью, – предупредил я товарища.

– Какие мы! Как же мужская солидарность?

– Ты когда дрых на уроках Тритти про неё удачно позабыл, а тут вдруг решил вспомнить?

– Интерес был другой.

– Сейчас тебе интерес боком вылезет, – я кивнул Когтю в сторону местонахождения Розмари, намекая на её боевой дух.

– Ладно, я тогда следующий.

– Ты…

– Я.

– Хитрый какой!

– На правах победителя, мне можно. Тренируйся больше, упустил тебя Хенрик в плане боевой выучки. Может на тебя так Розмари действует, вечно последнее время отвлекаешься на нее. Ещё твоя последняя выходка в пещере.

– Не начинай опять. Я и сам не знаю, что это было! Повторять, как то не собираюсь.

Я лишь махнул рукой. Мне была без разницы очередность, а говорить о тех событиях и вовсе не хотелось. Времени в данном месте уйма. Больше стоял вопрос, чем всё же заниматься после.

– Может заняться исследованием других туннелей? Должны же мы знать возможные пути отхода, – задал я вопрос.

– Думаю, если нас здесь засыплет землёй, то тебе будет без разницы.

– Чем тогда предлагаешь заниматься? – Коготь, услыхав мой вопрос, в задумчивости начал хмурить лоб. С каждой секундой он становился всё серьезней. – Да перестань ты хмуриться, мозг закипит!

– Не мешай моим умственным процессам! Я же не мешал тебе гав ловить, как ты любишь обычно.

– И?

– А-а-а-а. Достал! Не знаю я! Может и стоит проверить другие части туннелей. Возможно, что-то интересное всё же таки найдём.

– Так бы сразу.

– Меня с собой не забудьте позвать! – Донесся голос Розмари из-за плотного одеяла ограждавшего проход в следующее помещение.

– Зачем ты нам нужна? Ещё нашей крови напьешься, где то в темноте. Вот возьмем сейчас и без тебя пойдём, – Коготь, как обычно решил подколоть вампиршу.

– Коготь! – прокричала она.

Он довольно улыбнулся. Его пускай, и сумасбродная шутка всё же её зацепила. Не перестаю удивляться их совместной любви. Наверное, они по сей день, ещё со встречи ведут мысленно счёт, кто кого и сколько раз подначил.

– Перестаньте. Вас потом мирить ещё пройдется как обычно.

– Зачем? Я ему потом тумаков наваляю в спарринге. Моя скорость мне это позволит.

– Ей! Мы так не договаривались, – Коготь замахал перед собой руками, мысленно отгоняя от себя Розмари.

В комнату вошла Роза:

– Иди, понежься красавица, – Розмари кинула Когтю в лицо сухую тряпку на подобии полотенца.

Выйдя, она приглаживала волосы руками, немного распутывая локоны, запуская пальцы в густую косу.

– Как волосы надоели!

Розмари достала из-за спины свой клинок и одним движением, собрав волосы в пучке, обрезала их по плечи. В момент упали немного намокшие пряди, хаотично растелившись по земле.

Коготь только и сумел что ахнуть. Теперь его представление о Розмари в корне изменится. Я же знаю, что ему нравятся длинноволосые красавицы с волосами до талии. Увидев реакцию моего друга, Роза незамедлительно отреагировала:

– Ну что? Они только мешались и путались во время боя, а ещё ты не представляешь, как за ними сложно ухаживать. Вечно нужно увлажнять магией и собирать их сзади. Не кисни, прейдет спокойное время, отращу заново. Да и найдешь ты свою богиню, – Розмари злорадно улыбнулась. Коготь лишь покраснел.

Розмари щелкнула пальцами, останки волос незамедлительно начали гореть, придавая этому месту немного больше света. Фаерболы сотворенные нами справлялись отлично, однако всё равно было как то темновато, я давно сообразил, что духи света справляются с освещением лучше, нежели любой огонь.

Дабы не продолжать спор Коготь прошел в купальню. Донесся недовольный голос товарища:

– Ей, а воды оставить не могла? Зачем ты всё утилизировала в почву, мне теперь бегать набирать бочку заново?

Розмари сияла, слова же Когтя звучали неимоверно раздраженно. Похоже один – один.

– Пожалуй, я позже посещу это место. Коготь, когда будешь набирать воды, о своем лучшем друге не забудь! – подметил я для товарища.

С соседнего помещения угрюмый вышел друг с двумя деревянными вёдрами. Он, молча, прошел мимо, не проронив и слова. Он направился к туннелю с водой.

Я же с Розой проследовали в общее помещение, откуда начинались все развилки по тоннелям. Сопровождая над головой фаербол мы начали неспешно идти.

– «Зачем ты так с ним? Я же помню, что воды хватило бы на несколько дней, даже если мы принимали бы водные процедуры по несколько раз», – общаться с Розой по мысли связи уже начинало входить в привычку.

– «Не люблю шутки о моих родовых склонностях, я ведь не питаюсь кровью. Будет ему уроком».

В полумраке я подметил, что новая прическа Розы подходила её образу лучше. Она стала немного воинственней, но отнюдь не менее женственней.

– «Тебе идёт».

– «Подлиза».

В мыслях розы чувствовалась недоговоренность и раздражительность. Я ведь так и не обговаривал с ней случившееся со мной ранее.

– «Если честно я не хочу это обговаривать».

– «Ты о чем?»

– «Ты знаешь. Ведь именно ты всё последнее время была моим компасом в реальный мир. Сейчас я уже не лихоражу как раньше во сне. Во многом твоя заслуга».

– «Я сделала, что должна была. И только».

– «Разве? Мне кажется, ты сделала больше, нежели можно было представить».

– «Прямо как ты когда передал мне свою манну. Но я же не возникаю. Если думаешь обговорить эту тему, то забудь!».

– «Так стоп, я даже и не думал об этом».

– «Расскажешь тоже».

Коготь прошел мимо с первой партией воды. Несколько секунд было слышно, где то недалеко позади звук переливаемой воды. После он, обгоняя нас сзади, направился вновь по воду.

– Сама ведь знаешь, что для меня эта тема не ахти, – я направил фаербол немного вперёд, освещая часть тоннеля впереди. Через десять метров показался свет, попадавший в туннель, где то сверху. Мы приближались к общему помещению.

– Знаю, но так же понимаю, что тебе нужно выговориться, – Розмари укоризненно на меня посмотрела.

– Не получится. Некоторые вещи и страхи являются личными, – я всё же теплил надежду увильнуть.

– Странно, что ты так считаешь, – Розмари вдумчиво всмотрелась в свои пальцы.

Дурья моя башка. Она как никто имеет право обговаривать со мной данную тему. Просто я был не готов. Мне кажется, что я и не стану готов говорить с ней или кем-либо ещё о случившемся. Даже если она и сумела прочитать все, тогда пропустив мои обрывистые эмоции и мысли через себя, но она именно тот человек, с которым я не хочу об этом говорить. Я просто не хочу вспоминать те события. Я хочу помнить это жизнерадостное лицо, которое обидчиво надувши губы, идёт рядом. Пускай злится, но я своего решения не изменю.

– Извини. Я считаю свой выбор правильным. Это не потому, что я тебе не доверяю, так попросту будет лучше для нас обоих.

Розмари промолчала. Если она и хотела, что-то дополнить в довод своих мыслей, то передумала. За прошедшее время мы успели друг друга немного познать. Ей была известна непреклонность моих решений. Раз уж решил, то извольте.

Коготь в очередной раз буквально пробежал через наше шествие, сильно пыхтя от тяжести в руках. Мы же, наконец, прошли в помещение с колонами. Я только удивлялся его быстроте, неужто мы так не спеша передвигались. Хотя, спешить то некуда.

Далее я начал помогать в приготовлении пищи. У нас был всё тот же рацион. Мясная похлебка, что надоела до жути.

Когда пища была почти готова, к нам присоединился Коготь. Он усилено поглощал пищу, его лицо было умиротворенным после уничтожения второй порции.

– Теперь и поспать можно, – Коготь довольно откинулся назад, опираясь об стену. Сидеть на пнях было не особо удобно, но мы приспособились.

– Как же наше путешествие, запланированное в катакомбах? – спросил я.

– Оно и подождать может. Да и тебе стоит посетить другое место, – друг демонстративно зажал нос, пальцами махая рукой перед собой.

Я с силой пнул его ногой под столом. Коготь усиленно залился смехом. Как не странно, но я не злился на него. Я был рад такому мирному времяпровождении.

– Ладно. В этот раз послушаюсь тебя. Но не надумай себе многого, – я поспешно ретировался и последующий час провел, нежась в воде.

В дальнейшем мы изучали имевшиеся ходы. Многие из них были разрушены, некоторые имели покрытие стен как в общей зале. Некоторые проходы походили на кротовые норы в размер человека. Мы смогли их более-менее укрепить магией и всё же пройти по ним вглубь. Однако особо интересного мы ничего не нашли. Часто мы упирались в металлические стены и тупики, обвалы. За всё время блужданий нами было отыскано лишь несколько металлических контейнеров с металлическими жилами, что вели от них. По тихому звуку казалось, что они жужжали. Нами было сделано вывод, что в них, возможно, имеется электрический заряд или шаровая молния. Но все благоразумно проверять не захотели. Посещенные места настолько были в пыли и грязи, что снова придется приводить себя в порядок.

Когда мы возвращались обратно, Коготь решил нарушить тишину:

– Вам не кажется, что звук в металлических громадных ящиках похож на тот, который делают духи света, когда злятся. Мне, почему то кажется, что они живут в тех металлических ящиках, что находятся полностью в пыли и частично под землёй. Может, стояло их очистить от грязи?

– Мне кажется, что лучше не делать того, что мы не понимаем. Если ты прав, то лучше их не злить лишний раз. Не надо тянуть свои руки к тому, о чем у тебя совершенно нет никакого понятия. У тебя не девять жизней как у кошки, – подметила Розмари.

– Ты, что же, обрезала свои пряди и поумнела?

Коготь видимо не смог забыть выходку Розы с водой и ему норовило ей как то насолить.

– Причем здесь это? Я просто здраво рассуждаю. Или ты бессмертен и я чего-то не знаю. О тебе ведь переживаю.

После слов Розмари подначивание Когтя выглядело полной глупостью. Я мысленно поставил отметку два – один. В пользу Розы. Она сегодня как никогда в ударе. Стояло ожидать новой колкости позже.

Мы начали подходить к своему месту постоянного отдыха. Послышался неизвестный шум внутри данного помещения. Все насторожились.

Я мгновенно применил заклятие гибкой защиты, окутывая всех. После потушил фаерболы, вытягивая их силу пополняя свой колодец манны, попутно применяя заклятие окайрин. Остальные, судя по еле слышному шепоту, поступили так же. Розмари достала парные клинки, удерживая их наготове.

Я сосредоточился и применил недавно изученное заклинание, применяя эхолокацию, которая разрешила мне отдаленно определить очертания твердых массивных предметов в помещении даже при полном отсутствии возможности их видеть. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Волна энергии, что была мной направлена по тоннелю в помещение, с задержкой вернулась обратно. В голове обрисовалась обстановка внутри помещения. Волна энергии не смогла охватить всё полностью, но этого оказалось достаточно.

– За столом находится как минимум один человек крупных размеров, это всё что я сумел выяснить, – проговорил я шепотом.

– Ты откуда знаешь? – так же шепотом спросил Коготь.

– Я в отличие от некоторых несколько дней провел в изучении книг в пространственных кольцах с целью изучить полезные заклятия. Особенно тех, что помогут нам в данном месте.

– Умник, – ещё тише прежнего промолвил он.

Я промолчал. Розмари удумала ринуться внутрь помещения. Я её задержал.

– Позволь мне. Не рискуй понапрасну, – Розмари лишь фыркнула на моё замечание, но не стала спорить, заняв позицию выжидания готовясь в любой момент, кинутся на помощь.

– Это может быть Хенрик, – подметила Розмари вслед моим движениям.

Может и Хенрик. Но рисковать я не намерен жизнями всех. С меня уже достаточно.

Я как можно тише подошел к входу в помещения, облокотившись об угол. По прикидкам меня и человека находившегося в помещении, ограждало всего пять метров и одна колона. Он находился за колонной у нашего импровизированного стола, как прежде показала эхолокация.

Я отыскал глазами каменный ромб, освобождающий духов света. Сотворив ледяную иглу, я прицелился. Мне хотелось повернуть ромб и заточить духов, убрав их яркий свет, что бы приобрести преимущество над неизвестным врагом.

Еле слышно пролетела игла, преодолевая воздух. Легкий свист и всё окутала тьма. Дальше всё происходило быстро. В прыжке перекатился, попадая в центр помещения, оказываясь между двух параллельных колон. Я несколько раз моргнул, привыкая к новому зрению. Обладая заклятием окайрин, я видел всё ясно, как и прежде. Незадачливый противник кинулся ко мне, сокращая дистанцию, его лицо было покрыто плотной тканью. Лицо было не разобрать. Одежда была отличительной, нежели я видел у Хенрика, хоть и схожей.

В меня полетело несколько метательных ножей. Один из них был отбит барьером. От остальных пришлось изворачиваться, показывая способности гимнастики. Пришлось прыгнуть на спину к земле, спираясь на руки. Надомной просвистели смертельные снаряды, что явно должны были впиться в мою грудь. Я, спружинил руками, оттолкнувшись в коротком прыжке снова становясь на ноги, при этом выставляя правую локтевую кость в блок, в готовности принимая удар противника, нанесённый мечём.

Удар мечём, был твердо встречен рукой. Противник и не подумал остановить меч. Нет, это явно не Хенрик! Чувствовалось желание убить. Не будь у меня собственного спрятанного клинка, что мне не так давно буквально всучила Розмари, то моя конечность уже отлетела бы далеко в сторону.

Противник удивился, но не перестал наносить удары. В коротком спарринге мне удалось выбить его меч из рук. Мы осыпали друг друга ударами, ускоряя темп рукопашного боя. Неужели данный человек тоже маг. Казалось, что образовавшаяся тьма его не тревожит. Он держал мои удары и наносил свои. С каждой секундой его удары были всё четче и если бы не магия в лице гибкой защиты на такой случай, то мне бы уже оббили все бока. Меня неимоверно теснили. Противник как будто знал, как и куда я буду бить. Он предвидел, как я буду защищаться, пробивая мою защиту. Я оказался мышей перед удавом, оказавшись в глубокой защите, что была не идеальной.

У меня зазвенел тревожный колокольчик неладного. Я уже думал окликнуть друзей на помощь, но это и не потребовалось. Послышался шум позади, противник на короткое мгновение отвлекся на него. Комнату вновь осветили духи света. В этот момент я слился с вампирской частью, молниеносно достав короткий клинок с рукава, остановив его у шеи нападавшего. Я еле успел затормозить свой удар. Потекла тонкая струйка крови.

– Свои! Свои! – человек поднял руки вверх, сдаваясь.

Голос был очень знаком, закрадывались неприятные мысли. Человек заметно щурясь, привыкая к свету, предпринял попытки опустить руку к лицу. Но я с силой надавил на рукоять клинка, сделав болезненный укол.

– Не двигайся! Коготь помоги снять ткань окутавшее лицо, – обратился я приказным тоном.

Коготь с опаской двинулся к человеку. Я заметил, что он держал возле себя наготове несколько заряженных шаров с электрическим зарядом, что как минимум могли парализовать. Человек молча, продолжил держать руки по струнке вверх.

Коготь свободной рукой скинул ткань окутывающую лицо человека, так что были видны лишь глаза. Перед нами действительно стояли свои – лорд Хенрик.

– Ты сума сошел? – я опустил кинжал, пряча его обратно. Руки немного дрожали от перевозбуждения. Многие удары пришлись по рукам. Теперь у меня появились новые синяки от серьезных совсем не тренировочных ударов лорда. – Мы могли тебя убить!

– Да ты издеваешься! – поддержал меня Коготь.

Лорд одобрительно кивнул.

– Убили бы и что? Я бы умер с улыбкой на лице. Я всецело поддерживаю ваши действия. – Хенрик стал снимать с себя незнакомую ранее одежду. В стороны полетела вода от растаявшего снега. Видимо поход в город был полезен, от чего из-за нового одеяния мы вовсе его не распознали сразу.

Розмари присоединилась к нам, будучи не меньше удивленной. Как я понял, именно она сделала диверсию с включением освещения, что ослепило Хенрика, дав мне драгоценное мгновение на победу.

– Ты вообще в своем уме наносить такие удары на поражение!? – Напирал я на лорда. – Ты ведь хотел меня убить.

– Что вы хотели? Я вернулся, а вас нет. Тут на меня вылетает нечто с недобрыми намерениями. Вы бы действовали по ситуации или надеялись, что это свои? Хотя кого я спрашиваю. Вы отменно сработали. Я как учитель доволен вашими действиями.

– Доволен он.

– Да Шон доволен. Тебе отдельный плюс. Не ожидал от тебя новых уловок. Видимо пока меня не было, вы зря времени не теряли.

– Ты мог оставить меня без руки!

– Но не оставил ведь. Лучше сейчас я тебя оставлю без руки, чем кто-то оставит тебя без головы. Было бы тебе уроком. Вообще я знал, что это вы. Всё было бы хорошо. Вы настолько конспиративны, что ваши голоса были слышны за километр, – Хенрик не обращая на наши тирады внимания начал проверять посуду на наличие пищи, – лучше дайте мне чего-нибудь горячего, умираю с голода. Путь сюда был долгий. С этой снежной вьюгой кроме сухого пайка ничего не пожуешь.

Лорд удачливо нашел ещё тёплый суп и прямо с казана начал его поглощать.

– Дай я обработаю рану, – к Хенрику подошла Розмари.

– Не надо само заживет, буду гордиться боевым ранением, что мне нанёс один из учеников. Если будет шрам, то останется память, что вы уже не те юные птенцы, что были в начале. – Хенрик заулыбался, его щёки покраснели от тепла.

– Не шути, – Розмари не обращая на слова лорда, занялась его раной, применяя магию.

Как Хенрик вообще в таком положении дел ещё и шутить умудряется. Действительно ведь, а если бы прибили мощным заклинанием. Могли б поступить именно так, не разбираясь вовсе. Такое решение было бы безопасней.

Я хмуро всмотрелся в лицо лорда.

– Ну не будь таким злобным. Вы ведь подозревали, что это могу быть я. Проверили бы сначала, – лорд всмотрелся в наши лица, – разве нет? – Он удивленно вскинул брови.

– Счастливчик, – пробубнил Коготь.

– Вы что серьезно думали просто жахнуть заклинанием?

Мы дружно промолчали. Хенрик взглянул на нас совсем по-новому. Теперь на его лице читалось удивление. Всё же он хотел жить, это было заметно.

– Хенрик, если ты вдруг забыл… на нас, охотится больше полмира. Остальные пол надеются и уповают, но большинство из них продадут за милую душу только по причине боязни, что мы маги. Что уже говорить о главной болячке нынешних устоев – Высшем. Думаю да, мы бы особо не разбирались, чувствуй неуверенность в своих силах и невозможности справится с парой тройкой людей. Замечу людей, а не магов! Лишь по той причине, что мы попросту не верим, что наш главный враг к нам пришел бы один – ты жив. Пришел ещё в место, о котором никто не знает кроме нас всех.

Мои слова, похоже, начали доходить до лорда.

– Мыслишь ты верно. Но нужно ещё допускать момент, где меня могли взять в плен. Вдруг я выдал ваше местоположение. Может вообще Мигдаля взяли в плен, о нём ведь не известно уже долгое время.

– Может. Однако ты что хочешь сказать захватить троих магов направили бы несколько человек? Тут бы кишело приспешниками темных гильдий. Мы прекрасно знаем, что тебя не так просто расколоть, ушло бы намного больше времени. Намного больше, нежели несколько недель, а вот на счет Мигдаля очень сильно сомневаюсь, – Розмари схоже была согласна с моими доводами.

– Как вы много понимаете и знаете!

– Стараемся, – Коготь подсунул лорду тарелку, видимо нездоровый аппетит Хенрика его немного достал.

Действительно пора было прекращать поглощать пищу с общего казана. Лорд спохватился и тут же насыпал себе отдельную тарелку.

– Что это я в действительности.

– Как насытишься, хотелось бы услышать о внешнем мире.

Несколько минут все молчали. Каждый прокручивал минувшую схватку у себя в мозгу. Пока лорд был занят трапезой, мы пытались обговорить правильность действий каждого. Каждый доводил свои идеи развития событий и возможного решения случившейся проблемы. Вторжение, захват, отступление. Идей было множество. Лорд не мешал буйству нашей фантазии. Строить планы на такие случаи тоже позитивно воздействуют на развитие в боевом плане. В будущем нам будет проще реагировать на такие сюрпризы.

– Все равно каждые обстоятельства не однотипны! – Розмари поставила свою точку в беседе, показывая, что больше ненамеренная участвовать в дальнейшем.

Она вопросительно взглянула на Хенрика. Он уже более пяти минут прислушивался к нашему разговору. Видимо делая свои выводы по поводу нашей выучки. Чувства подсказывали, сулят новые тренировки. Речь Хенрика о хорошей выучке была отчасти наиграна.

– Как вам жизнь здесь в целом? – вдруг спросил Хенрик.

Разговоры тотчас прекратились. С чего это он вдруг.

– Вы ничего не подумайте. Просто я, не смотря на происходящее, не хочу задерживаться здесь, – слова Хенрика звучали странно.

Тишину нарушил Коготь:

– Особо ничего ведь и не происходит. Для начала бы рассказал, что тебе удалось узнать. Может, какие новости или слухи знаешь. Допустим про особняк.

Хенрик как будто не слышал, думая сугубо о своем.

– Я понимаю, что здесь безопасно. Но я просто уже не верю в то, что нас невозможно выследить после событий в особняке. Как на меня было бы правильней двигаться дальше. Допустим, попутно изучая мир. Предлагаю отправиться на континент Эврозия. Пускай повстанцы мне и не особо рады, но вам надобно к ним рано или поздно присоединиться. Лишний раз увидитесь с Китти и братьями Кри-Ди-Блейн, Крампом и Мередит.

– Ты расскажешь, что удалось узнать в Аките? Или я шифром разговариваю? Повторить вопрос ещё? Причем здесь не так давно знакомые нам маги? – Друг стоял на своем.

В данный момент Хенрика трудно было понять. Его поведение тоже было загадочным. Хенрик уже не впервые как будто сторонился вопросов или делал вид, что их не слышит вовсе. Он продолжал говорить в своей манере:

– Тут мы пока в безопасности. Но включительно слово – пока. Ресурсов для вашей выучки в дальнейшем здесь не много. Да и я с Мигдалем, некогда обговаривал это убежище. Мы заведомо знали, что его нельзя считать домом, лишь временная вынужденная мера.

– Что ты узнал в Аките и к чему ты клонишь? – Наседал данным вопросом Коготь.

– В Аките ничего по сути заурядного нет. Обычный портовый город. Он не особо богат и не хлещет чем-то особенным. Я немного прошуршал по своим старым имевшимся связям, но особо интересного ничего не узнал. Так что рассказ мой будет не очень интересен. – Хенрик в свою очередь продолжил навязывать свою тему разговора.

– Что совсем никаких новостей? Разве маги так часто объявляются в мире или настоль часто проводятся крупномасштабные операции по их поимке, что совсем нигде не говорится о захвате особняка? – Я поистине был удивлён.

– Я удивлён не меньше твоего Шон. Но на счет этого информации совсем никакой. Я даже чуть не попал в передрягу из-за своих расспросов. Некоторые на меня начали коситься. Зато я разузнал о сопротивлении. По прошедшему времени сопротивление считается целой организацией, что очень разрослась в размерах. У них как я понял, появился свой уклад схожий с действиями небольшой страны. Свои разведгруппы, снабженцы, даже немалые группы войск. Это на много больше, нежели прежде – единичные люди и группы по несколько человек. Не пойму чем там люди гильдий последнее время занимаются. Впечатление, что Высший за последних полгода выпустил тотальный контроль со своей ежовой хватки. На мелкие доносы и наскоки повстанцев всё меньше обращают внимание, даже несколько уничтоженных башен появилось на счету у повстанцев. Впечатление, что Высшему не доносят о таких происшествиях, в противном случаи были бы другие последствия.

– Башни гильдий есть на данном острове? Вроде помнится – должна быть одна, – поддержал я разговор.

– Имеется. Буквально на днях в одну из них поступил новый приказ о поиске, какого-то места и почти все силы перебрасывают на это. В городе сплошная суета и собираются всевозможные служители гильдий. Видимо готовятся к переправлению в другое место через портал.

– Да они вовсе ослабят здесь свою боевую мощь.

– Не ослабят, – немного с грустью подметил Хенрик.

– Это ещё почему? Или я не правильно расслышал твои слова, – мне слова Хенрика были не понятны вовсе, как и моим друзьям.

В моей голове уже начались строиться сумасбродные идеи подпортить здесь власть гильдии, разрушив башню вовсе. Высший не сможет сюда добраться, если не будет портала, ровным счетом, как и башни, которую можно сравнять с землёй. Я уже думал предложить идею Хенрику, но он продолжил.

– Сюда как я понял, направлен визирь Серой башни. Он будет здесь не сразу, но стоит его ожидать в короткое время. Почему именно так, мне разузнать не удалось.

– Значит, у нас есть время подпортить их планы и свалить отсюда к чертям! С этого и надо было начинать, а то начало разговора про то, нравится ли нам здесь? Представь себе, не нравится, – говоря Коготь начал массировать свои руки, видимо вспоминая сегодняшний марш бросок по воду, – я вообще был бы рад свалить отсюда как можно скорей!

– Коготь никому мы ничего портить не будем. Нам не нужно наводить на себя лишний след или забыл, чем всё закончилось в особняке. Мигдаля нет и помощи ждать ниоткуда, а вы не настолько опытны, вступать в бой с Высшим. Это глупый и неоправданный риск, – лорд насупился.

Когтя отчитали. Хорошо, что я не полез с подобными речами. Могло бы худо отобразится в будущем на тренировках.

Хенрик продолжал говорить, но у меня закружилась голова. Странно с чего бы. Вроде по голове мне Хенрик не попадал.

Стены помещения начали кружиться в хороводе. Свет тускнуть и сиять ярче. Меня как будто звали. Я встал, пытаясь дойти до ближайшей стены, но споткнулся и чуть не упал. Вокруг всё плясало. Такое чувство у меня было лишь, когда я впервые в жизни попробовал эль на свое шестнадцатилетие, я тогда немного не рассчитал своих сил.

– Шон, что с тобой?

Ко мне пришел на помощь Коготь, подхватывая под руку и помогая облокотиться сидя, уперев меня спиной у колоны. В груди похолодело. Я пытался оглядеть свое тело изнутри с помощью магии, но попытки оказались безуспешны. Пульс почти остановился. Я сделал глубокий вдох – выдох, со рта повеял холодный пар.

– Шон! Ты чего опять пугаешь. Дружище! – Кричал Коготь, тряся меня за плечи, всматриваясь мне в лицо.

Со стороны доносились слова Хенрика и звук падающей посуды. Краем глаза я заметил, как на стол положили утонченное девичье тело. Хенрик усилено начал делать массаж сердца, попутно делая искусственное дыхание Розмари.

Виски сдавливало, ушные перепонки буквально разрывало, а в голове раздавались незнакомые голоса. Звуки были схожие на песню. Я отчетливо почувствовал неистовый холод внутри. По ощущениям неизвестный пришел с улицы и обмороженной холодной рукой схватил ней сердце с целью вырвать его с потрохами. Похожее чувство я уже испытывал. Его я запомнил отчетливо.

Я ещё раз вдохнул на полную грудь, выдохнув. Болезненные ощущения тут же прошли. Я закашлял, пытаясь сменить отступающий холод тёплым воздухом.

Ощущения сменились новым чувством. Шея неистово горела адским огнём. Приложив руку, я обжег ладонь, частично отпечатав узор связующей меня с Розмари печати на руку. На ладони появились зачатки будущего шрама.

– Коготь помоги! Розмари совсем не дышит! – На пол полетела новая мешающая порция посуды.

Я сразу не смог встать. Руки и ноги мне ещё не подчинялись. Мое тело отчасти находилось в полу парализованном состоянии. Коготь убедившись, что я, по-видимому, прихожу в норму, ринулся на помощь к вампирше.

Возле стола сновал шум Хенрика и Когтя. Секунд тридцать я не мог встать.

Пересилив себя, кое-как пошатываясь, я начал приближаться к Розмари. Хенрик сводил и разводил её руки вместе, проводя другие сродные манипуляции, как будто откачивая утопленника. Коготь ему всеми силами помогал. Лицо Розмари утратило пунцовый окрас и отдавало синевой. Внезапно Хенрик перестал проводить манипуляции, щупая пульс Розы. Рука Розы свисла со стола.

Он как то поник и с дрожавшими руками отпрянул от неё. Коготь кричал на лорда, но тот лишь отвел взгляд.

Мысли сменялись с неимоверной скоростью. Пошатываясь, я стал в шаге возле лежащего тела вплотную. Мозг не принимал реальность и не хотел понимать поведение Хенрика. Находясь в близости я ощутил знакомые нотки цедры. Запах давал понять, что это никакой не сон. Лицо Розы было безмятежным и умиротворенным.

Я позабыл обо всём. Жжение на шее перестало отвлекать. Руки устремились к Розмари сами собой. Автоматически я взял руку Розы. Она была еле тёплой, теряя остатки данного тепла.

Я погрузился в некий транс, смотря в одну точку, даже не понимая, куда я смотрю, при этом крепко сжимая руку Розмари. До меня постепенно начало доходить, что произошло. Нахлынуло уже знакомое чувство. Грудь знакомо сжимало, а на щеках появилась вода.

– Как? Нет. Нет, – шепотом повторил я.

– Шон!?! – окликнул меня Хенрик.

– Я не верю. Этого не может быть. Из-за чего… не верю.

– Шон! – повторил он попытку.

Я начал лихорадочно смеяться.

– Я брежу. Я явно сплю. Верно ведь? Сейчас меня разбудит Роза и всё образуется, – я бежал от реальности.

– Шон! – окликнул меня Коготь.

Я взглянул на него. Друг рыдал, совсем не скрывая своего лица.

Глава 8

Пока вы не научитесь не обращать внимания на внешние обстоятельства и делать то, что вам надо делать, независимо ни от чего, вас так и будут держать под контролем.

Чак Паланик «Призраки»

Глава VIII

Прошло несколько дней. Визирь собрал своих верных людей, всего около тридцати человек и ринулся в путь.

За неделю практически без отдыха верхом на двухголовых ящерах они преодолели расстояние, отделявшее Серую башню от порта в городе Глория, что находился на материке Геккон.

Несколько дней ушло на комплектацию корабля. Сейчас же Хилус стоял на палубе, спёршись на поручни величественного гиганта бороздившего через морскую хлябь. Он на все лёгкие вдыхал морской воздух. Ноздри вздымались, поглощая новую порцию. Походной плащ развеял попутный ветер. Некогда давящая атмосфера Серой башни покинула душу бывалого воина.

До острова Зения осталось рукой подать, всего около пяти дней пути. Долгие восемь лет службы казались Хилусу отдаленными. Он уже принял новое решение, что казалось более верным и правильным. Его переживания были связаны лишь с дочерью, его выбор может прекратить её жизнь.

– Надеюсь, небеса простят меня за мой выбор. Хорошо, что ты ещё совсем малышка и возможно не поймешь происходящего, – проговорил он под нос, – молю лишь, что бы всё произошло для тебя быстро. Безболезненно.

Визиря тревожила лишь судьба дочери. Он заведомо послал ей весточку, уведомляя о надвигавшейся буре. Осталась лишь надежда и благосклонность небес. Вера в высших защитников. Жизнь одного или миллионов. Для характера визиря ответ был очевиден. Он пошел на выбор, что будет корить его всю оставшуюся жизнь. Возможно не очень долгую.

Что б изменить хоть что-то: мир и свою жизнь – нужны небывалые силы и воля. Мир меняется не сам по себе, для перемен нужно начать с себя. Иногда даже полёт пчелы может спасти увядающий цветок.

Мысли прервал капитан корабля:

– Визирь, можно? – капитан корабля подошел к Хилусу, становясь рядом.

Хилус повернул голову в пол оборота, встречая взглядом обезьяний оскал.

Капитаном был невысокий юноша двадцати пяти лет. Внешности сакалиба: коренаст, с могучим телом и русой шевелюрой, горбинкой и карими глазами. Одет он был в лёгкое одеяние, что совсем не сковывало движения: белая ленная рубаха перевязана канатом у торса и короткие штаны, обувь отсутствовала. На мочке уха бросались в глаза три кольца, а правая часть лица была покрыта тату – скалящейся обезьяны. Тату повторяло контур лица, сливаясь с ним. Сновало ощущение, что левая часть лица принадлежит человеку, а вот правая всецело животному. Капитан корабля имел редкое имя – Иван. Судя с имени, он был выходцем с материка Эврозия. Далеко же закинула судьба данного парня, подумалось Хилусу. В такие годы, а уже капитан целого корабля.

– Конечно. Я вас слушаю.

– Не могу не заметить, что вы набрались сил, нежели при первой встрече несколько дней назад.

– Море благосклонно влияет на здоровье. Вы предоставили мне лучшую каюту, и я смог отдохнуть вдоволь. Благодарю Вас Иван.

– Я тоже люблю море.

– Хотел бы я заразиться вашей любовью…– В голове Хилуса всплыл образ дочери.

– Что вам мешает? Власть?

Хилус удивился вопросу капитана. Причем здесь власть, разве может власть заменить человеческие чувства и эмоции.

– Власть? – Переспросил визирь.

– Знаете, я люблю море и свою свободную жизнь, – парень махнул рукой вдаль, показывая на водные просторы, – за этих недолгие два года в море, я благодарен свыше. Кораблём и командой я обзавелся недавно и они стали мне семьей, которой не было.

Капитан вовсе не обратил внимания на повторный вопрос.

– К чему ты клонишь?

– Теперь, когда я даже имею власть и статус люди гильдий одинаково, смотрят на меня свысока. Как на второсортный мусор, – Иван сплюнул за борт.

Хилус перебывал в недоумении. Он вообще понимает, кому он это говорит? Не рядовому солдату, не агенту, а самому визирю Серой башни. Его казнят по одному кивку. Хотелось сразу отреагировать подобающе статусу. Но вспомнив свое недавнее решение и мысли, Хилус лишь поник. Судить данного парня? Имеет ли он право.

Давно он не выбирался со стен Серой башни, погрязши в бумагах, то и делая, что лишь отдавая приказы приспешникам. О жизни извне последние пять лет он знал лишь с докладов. Судить по жизни людей по выросшему за года городу вблизи Серой башни было трудно. Мир изменился.

– Я чем-то тебя обидел?

– Конкретно ВЫ, – он подчеркнул почтение визиря, как что-то прогнившее и отвратное, – пока не знаю!

Хилус всмотрелся в лицо парня. Взор Ивана устремился в горизонт. В нём читалась неимоверная воля и любовь к свободе. Взгляд был строгий, как будто свободе грозило неведомое. Хилус подумал, что нужно хоть как то отреагировать на такие высказывания, иначе на него падут ненужные подозрения.

– Щенок! Закрой свой рот, – прозвучало очень грубо, даже для самого Хилуса. Ну и правильно, подумалось визирю. Пока я не нашел Хенрика я буду играть свою роль визиря и приспешника Высшего до конца.

– Спрошу ещё раз, вы любите море?

– Не дерзи мне! Море тут причём? – недоумевал Хилус. С уст парня звучали странные вопросы. Вообще его разговор изначально был странным.

– Я надеялся, что души людей гильдии ещё не прогнили до основания. Хотел увериться. Вам не ведомо сострадание или любовь к окружению.

На солнце сверкнул металлический предмет. Хилус даже не успел отреагировать. В бок кольнуло. Визирь отступил, схватившись за обломанную рукоять металлического огрызка. Руки измазало свежей кровью. Визирь сполз на землю пытаясь всмотреться в лицо парня.

– Это за мать с отцом. Хоть на одного руководителя погрязшей тирании в крови станет меньше.

Иван излучал ненависть. На непонятный шум сбежались люди Хилуса, перебывавшие на палубе неподалёку, и оттеснили нападавшего кольцом от Визиря, приставив к горлу капитана корабля клинки и копья. Людей гильдии сразу можно было различить по рисунку на обмундировании их серой изысканной формы или по тату – конусная башня с черепами и восседающим драконом на них.

– Визиря ранили! Убить!

Над головой Ивана занесли меч правосудия.

– Стойте! – закричал Хилус. – Казню каждого, кто тронет капитана корабля. Хоть один волос упадёт!

Прижимая сторонний предмет, что пробил печень, Хилус собрал волю в кулак и встал в полный рост.

– Задержать и отвести в мою каюту для дальнейшего допроса.

На крики сбежалась команда корабля. Каждый держал оружие на изготовке. Матросы как будто чего-то ждали. Их было всего человек восемь. Ни один из них не был противником обученным солдатам Серой башни, но каждый был готов броситься в бой.

Иван недоуменно всматривался в лицо Хилуса. Почему его оставили жить. Воины гильдии обступили крепким кольцом визиря по сторонам с целью защиты. Несколько человек заломили Ивана и с силой повели его вглубь корабля, исполняя приказ.

– Не с места! – крикнул Иван присутствующим матросам.

Кто-то с воинов Хилуса скомандовал:

– Врача! Или вырежем всех.

Хилус взглянул на ситуацию по-новому. Вот как теперь действует гильдия. Они готовы убить всех неугодных или пошедших против воли. Ни один человек из гильдии даже не удосужился выяснить причину и следствие. Кровь порождает лишь кровь.

– Пропустите, – через толпу людей протискивался человек с чемоданом.

Ивана скрыли в середине корабля, а Хилуса начал латать врач. Отодрав прилипшую одежду к телу из-за присохшей крови уничтожая её до основания, врач корабля приступил к обеззараживанию раны.

– Будет больно, но потерпите. Нужно вынуть ржавые остатки лезвия чужеродного предмета. Это будет болезненно.

Лекарь поправил монокль, всматриваясь через него на рану. После достал громадную иголку, обработав её жидкостью, и заселил нитями.

– Зажмите в зубах, – неведомый спаситель дал деревянную палку уже кем-то некогда пожеванную. Выбирать не приходилось и Хилус, молча, следовал приказу.

Не успел визирь закусить предмет, как лекарь резко выдернул металлическое лезвие. В стороны брызнуло кровью. Движение сопровождалось сильной болью. Хилус стиснул зубы от боли в попытках перегрызть древко.

Лекарь начал работать иглой, принося новые волны боли. В окончании процедур, спустя несколько минут начал смывать кровь с рук.

– Ивану нужно было целиться немного выше, перебив артерию. Жаль. Вы выжили. Видимо сегодня ваше время ещё не наступило и вас ожидает важное дело. Жаль, вы наверняка в очередной раз направляетесь убивать наших детей, отцов и матерей. Лучше вас всех не было бы.

Хилус удивился настрою лекаря. Этот туда же. Неужели нет людей, что были бы благодарны гильдии, как в свое время был благодарен он. Ведь столь грозная сила – магия, что могла уничтожать целые города, была искоренена.

– Почему? За что вы так ненавидите меня? – Ответ был очевиден, но Хилусу нужно было это услышать с чужих уст.

Лекарь, собирая свои принадлежности, сухо ответил:

– Кто завтра? Или через неделю? – Он всмотрелся в лицо Хилуса.

– Отойди от визиря!

Лекарю приставили острие меча к горлу, указывая в сторону.

– Капитан оставьте моего спасителя в спокойствии, – Хилус не на шутку разозлился на своего подчиненного, после чего продолжил, обращаясь к доктору, – не понимаю вашего вопроса? К чему вы клоните?

– Вы разве не понимаете? Вы же визирь! – Незнакомый человек в годах удивленно сдвинул брови.

– Не понимаю, – искреннее, оповестил человека Хилус.

– Я не могу судить в полной мере о действиях Ивана. Но скажу от себя. Я не имею детей. Не потому, что не могу их иметь, я ведь лекарь. Я не хочу давать надежду новому поколению на жизнь. Вполне возможно, что через восемнадцать лет моего сына или дочь убьют, всего лишь за то, что они родились не под той звездой. Как в вашем устое называют – порочным знаменем. Я боюсь любить и боюсь, что сосредоточение моей любви убьют как неугодных власти…

Капитан со всего размаха ударил лекаря в лицо. Человек упал, а монокль покатился по деревянному перекрытию. Хилус взбесился пуще прежнего. Он, было, принял попытки резко подойти к капитану, но из-за раны лишь схватился за бок и полу-присев остался на месте.

Спаситель Хилуса продолжил говорить, не смотря на произошедшее:

– Вы сами всё видите. Извините, но смею вас покинуть. Перевязывайте рану раз в несколько часов, – лекарь нашел взглядом монокль, поднял и начал движение прочь.

Хилус провел взглядом лекаря, что не спеша уходил, прогибаясь немного вправо под тяжестью чемодана с медикаментами. После сменил свой взор на капитана. В первых порывах он хотел наказать обученного Серой башней бойца. Однако лишь вздохнул, его действий не поймет почти не один человек из солдат и агентов гильдии. У всех промыты мозги годами. Он сам чудом остался при своем мнении, что оказалось весьма трудно. Солдаты же Серой башни последних десять лет обучаются с младенчества лишь для одной цели. Любое неповиновение карается. Собственное мнение имеется только в людей, что пришли извне. Все люди гильдии, окружавшие Хилуса на данный момент, собственного мнения не имели вовсе. Послушные куклы Высшего, не более. Даже накажи он капитана, никто кроме матросов не поймет почему.

Сейчас же выдавать себя не имеет смысла. Нужно продержаться до островов Торсвольда. Лишь после встречи с Хенриком можно будет говорить о верности гильдии. Сейчас можно и самому оказаться под прицелом оказавшись неугодным пропаганде.

– Почему я раньше этого не понимал, – Хилус опять бубнил себе под нос, разговаривая с собой, – И я помог укорениться этой системе и мнениям.

– Вы что-то сказали? – поинтересовался капитан.

– Нет. Отведи меня в каюту. Я хочу вести диалог с Иваном.

Капитан с черепами на оголенном плече помог твердо стать Хилусу на ноги и поддерживая его стал исполнять просьбы.

На их пути выбежал подросток двенадцати лет в одежде матроса. С красивым лицом и короткой прической.

– Только посмейте тронуть Ивана! – Промолвил он.

Парень держал в руках короткий деревянный нож. Подчиненный Хилуса лишь отмахнулся от него рукой.

– Прочь.

От сильного толчка парень упал на пятую точку. В след послышались всхлипы ребенка и голоса взрослых матросов. Сквозь слёзы было не четко различимы слова: почему; зачем; пускай не трогают;

Солдаты на палубе начали гонять оставшихся матросов, показывая им, что стоит заняться морским делом. Нечего глазеть.

Хилус, неспешно пройдя в каюту, лицезрел ужасную картину. На полу истекавший кровью лежал капитан корабля. Его руки были связаны за спиной. Иван тяжело дышал, периодически кашлял и сплёвывал жидкость из лёгких. Пол был измазан кровью. Услышав шаги, Иван сел, на пятую точку пытаясь всмотреться в вошедшего своим опухшим лицом. Левое веко заплыло и не открывалось, а правый глаз был весь красный – залит кровью. Смахивало, что обезьянья половина обезумила.

Взгляд Ивана не изменился. В нём читалась всё та же воля, уверенность в правильности выбора.

Хилус прошел вглубь и сел на стуле. Оно скрипнуло под его тяжестью. Заложив нога на ногу, он проговорил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Несколько ребер сломано, но оно того стояло. Можете убить меня! Жаль, что я могу вас лицезреть живым. Я обещал себе, что заберу жизнь хоть одного руководителя гильдий, жаль у меня это не получилось.

– Капитан, – обратился Хилус к сопровождавшему, – покиньте нас.

– Но…

– Я тоже воин и смогу о себе позаботиться, здесь уже некого боятся, он как минимум обездвижен. Наградите своих людей как подобает. Вижу, они его хорошо воспитали.

– Слушаюсь!

Капитан спешно вышел, закрыв за собой дверь. Прошло несколько секунд.

– Я сказал оставить нас наедине! – прокричал Хилус. За дверьми после некой заминки послышались поспешные шаги прочь.

Визирь достал камень мортирель и активировал его. Иван удивлённо всмотрелся на визиря единственным ещё зрячим глазом. Камень отдал цветным контуром, оповещая, что заклинание начало свое действие.

– Теперь можем поговорить. Что ж ты так милок спешишь на тот свет, совсем не ценя свою жизнь? – Начал разговор Хилус.

Иван после секундного молчания, видимо справляясь с потрясением увиденного, ответил:

– Я ценю свою жизнь, но я был обязан исполнить данное обещание своим умершим родителям. Неважно как именно, но должен!

– И что ты мне теперь предлагаешь?

– Вы вольны делать всё, что считаете нужным. Убить меня как того требуют ваши взгляды.

– С чего ты вообще взял, что у меня такие взгляды? Ты ведь ещё жив.

– Не спорю. Но всего лишь для того что бы провести допрос, не иначе. Видимо, вы уверенны, что я связан с сопротивлением, в противном случае меня бы уже устранили. Спешу вас огорчить, это не так.

– Мне это не интересно. Я просто хотел поговорить с человеком, с коим разделяю взгляды на жизнь.

Иван залился прерывистым гулким смехом, периодически кашляя, отхаркивая излишки крови. Видимо у него было сломано несколько рёбер и имелось внутреннее кровотечение.

– Тебе нужна помощь вашего лекаря, – подметил Хенрик, – с такими ранами ты долго не проживешь.

– Я уже не надеюсь на жизнь, всё и так уже предрешено.

– А вот это ты напрасно.

– Хотите сказать: у меня есть другой выход? Посмотрите на меня! У меня сломано несколько рёбер. Я в плену. Корабль уже контролируется вашими людьми. Мне уже не выйти с этих обстоятельств. Прошу лишь не трогать моих людей, они не повинны ни в чем, – Иван в унынии опустил голову.

– Их не тронут, если не будут чинить бунт. Ответь мне, зачем?

Хилус на мгновение задумался и продолжил:

– Подумай хорошенько над ответом. От него зависит твоя жизнь.

Иван сплюнул очередную порцию крови.

– Жизнь? Я уже не жилец с такими повреждениями. Вы уничтожили тех, кто мог бы мне помочь.

– Не заставляй меня жалеть о своем решении. Я ожидаю ответа.

Иван задумался над словами Хилуса. Он попытался встать, что у него пускай и с трудом, но получилось. Судя по движениям, связанные руки очень мешали. Смотря сверху вниз на сидящего Хилуса, Иван начал изучать визиря, внимательно всматриваясь в бывалого воина Серой башни с присущим недоумением. Он попросту не мог сообразить, что же такой важный человек хотел от обычного моряка.

Хилус не мешал парню. Ему от Ивана больше не грозит опасность, а к любым неожиданностям он уже готов держа ухо на вострее.

– Эта власть, ваши башни тотального контроля, экспансии и рейды на мирные города – забрали у меня всё.

– Поясни!?

– Мой отец был магом. Он занимался целительством в нашей деревне. Ещё когда я был мал, его убили шавки гильдий, такие как ВЫ!

– Попрошу без оскорблений. Да я убивал магов, но лишь во благо. Имея высшую цель, нежели просто уничтожить неугодных, – Хилус всматривался в каждое движение Ивана.

Парень буквально истощал решимость и волю. Она буквально пропитывала всё вокруг. Он своим видом будто говорил – убьешь, а дальше что? Меня уже не запугать.

– Такие шавки как вы! Я буду это повторять, сколько мне будет угодно. Вы можете меня убить, но вам не сломить меня.

– Поверь, в Серой башне есть вещи страшней, чем сама смерть, – подметил Хилус.

Парень пошатнулся на ногах, но устоял не упав. Он пересиливал себя, хоть почти не осталось сил.

– Такие шавки как вы! – повторился Иван. – Мать попользовали у меня на глазах, а после один из солдат немного не рассчитав, задушил её во время утехи, – по щеке парня потекла влажная струя, – как думаешь, почему я сделал такой выбор?

Вот так вот откровение. Хилус ожидал любую причину, но не такого ответа. Ему было известно, что убивали всех кто шел против гильдий и предоставлял помощь магам, но о таком он слышал впервые.

– Ответь мне на второй вопрос. Ты готов изменить этот мир будь у тебя второй шанс? – Хилус проговорил спокойно, казалось бы, не обращая внимания на высказывания Ивана. Всё же не просто так он стал визирем.

– Я хотел его изменить хоть немного, избавив тебя от жизни!

– На это, пожалуй, пока не соглашусь. Видишь ли, ты промахнулся с целью.

– В каком смысле? Разве ты не визирь?

– Я визирь. При других обстоятельствах ты бы действительно уже был бы мёртв, но твоя польза в твоей жизни. Ты мне отчасти нужен, что бы начать свой путь заново. Скорей не так, ты моя ступенька к новому пути. Не так давно мой взгляд изменился, он идёт вразрез с тиранией и диктатурой Высшего.

Иван всё же не устоял из-за легкой кочки и зарылся лицом вниз. Он, томно кряхтя, перевернулся на сторону. Хилус подступил сзади него и разрезал верёвки опутавшие руки.

– Можешь не верить моим словам. Ты вправе делать что угодно. Но ты меня впечатлил, и я тебе сохраню жизнь. Попрошу только не рассказывать о моих словах никому. Покрайней мере пока я со своими людьми не сойду на землю. В ином случаи сдерживающая сила, пока ещё моих людей – пропадет. Могут пострадать действительно невиновные люди из-за твоей выходки.

Иван недоуменно потер запястья освобожденных рук. Хилус достал небольшой прозрачный пузырь с синей жидкостью:

– Выпей его и твои рёбра восстановятся. Это всё чем я могу помочь.

Хилус встал, держась за рану. Он хотел покинуть Ивана одного в каюте.

– Мне твои подачки не нужны, – Иван взял пузырь и начал тыкать ним, пытаясь отдать его в руки Хилуса. Видя, что визирь не собирается забирать его, Иван решил его швырнуть об ближайшую стену. Но Хилус схватил его за руку.

– Вот этого не надо, лучше прими его. Когда придет время, я буду ждать тебя. Тогда и решишь, захочешь ты закончить то, что начал сегодня или же нет. Моей жизни ничего не угрожает на данный момент. Только твой язык. Если согласен, то не отказывайся.

– Но что потом? К чему это всё? Разве меня вы так легко отпустите? Не верю!

–Мне от тебя ничего не нужно. Придется поверить. Я свой путь выбрал и буду ему следовать. Набирайся сил и победи меня в честном бою в будущем.

– Вы не заслуживаете чести!

– Всего лишь слова ещё не зрелого юнца. Твоя злость обоснована, но решения глупи. Я пришлю к тебе твоих людей и оповещу, что ты мёртв. Если хочешь жить, то не высовывайся с каюты, пока я не покину корабль. Это мое последнее предупреждение.

Хилус не знал, поступает ли он правильно. Но он хотел сделать именно такое решение. Он незамедлительно вышел с каюты и поднялся на палубу. На его душе стало немного легче.

Глава 9

Смерть — это величайшая иллюзия человечества.

Когда мы живём — её ещё нет, когда мы умерли — её уже нет.

Сократ

Глава IX

Я продолжал с тревогой держать руку дорогого мне человека. На шее в месте связующей печати постепенно переставало отдавать жжением. Мой же мозг всё ещё пытался убедить себя в иллюзию происходящего. Но с каждой секундой реальность давала понять, что от неё не скрыться. Веки Розмари были закрыты, а пульс отсутствовал.

Я отпустил руку Розы, отстранившись.

– Этого не может быть, – повторял я из разу в раз, берясь за голову руками, – попросту не может быть.

Нарастала неимоверная агрессия на всё окружение. Хотелось вокруг разнести всё в щепки. Оказаться возле Высшего в сию секунду и нанести ему несокрушимый удар. Испепелить его не оставив и следа. Ведь данные события могут быть только последствием его рук.

Виски пульсировали, а желание оставить вокруг лишь пепел нарастало.

– Шон успокойся! – Коготь, справившись с собственными эмоциями, кинулся ко мне пытаясь взять меня руками, но тут же отстранился.

Для меня его действия были чем-то отдаленным – отголосками реальности. Я ушел в себя, всматриваясь в свое бескрайнее озеро манны, оставаясь в своем пространстве ограничивая свой мозг от реального мира. Внутренний мир бушевал. Поток манны больше походило на бурлящее море. Везде шел проливной дождь, а манна неимоверно громадными волнами устремлялась ввысь.

Может, будь всё по-другому, я бы отреагировал на то, что происходит с моим потоком манны. Но не сейчас. Мне было всё равно.

Мысли заглушал прерывистый стук сердца от воздействия на тело слияния с вампирской сущностью. Я себя больше не контролировал. Казалось, бурный поток внутри лишь усиливался с каждым мгновением.

Меня выдернуло с собственного сознания моё уставшее порядком тело. Я узрел мир вокруг. Хенрик застыл в попытке подойти ко мне, протягивая руку в моем направлении. Он был похож на статую. Коготь неподвижно стоял в сторонке, всматриваясь в свои руки.

Впервые мир замер вовсе, а время остановилось.

Как не странно, но я тоже не мог двинуться. Да мне и не надо было – незачем. Всё потеряло какой-либо смысл. Я только в эту секунду понял, что потерял полный контроль и снова сгораю изнутри подпитываясь негативными эмоциями. Пространство помещения с колонами вокруг, наполнилось моей манной, насыщая его до краев. В скором времени моё сердце остановится из-за плохого контроля эмоций. Ну и пусть.

– И тебя устраивает такой исход?

Послышался спокойный и умиротворенный голос, он приносил спокойствие, что казалось странным в данной ситуации. Он послышался из неоткуда, как будто был одновременно везде. Вот же, я начал бредить, не иначе.

– Нет. Но я не могу ничего изменить! Всё в мгновение развалилось как карточный домик, – безразлично ответил я голосу.

– Совсем ничего? – продолжил голос.

До чего я себя довел, что уже разговариваю сам с собой.

– Ничего. Я не знаю магии оживляющей мертвецов.

– Может, всё же она ещё жива. Ведь что-то же можно сделать? – казалось, что внутреннее Я, решило поиграть в игры с сознанием и засыпать вопросами.

– Ты и сам всё знаешь. Я же с собой разговариваю!

– Разве? Тебе так кажется?

– С чем же тогда?

– Не с чем, а с кем! – утвердительно ответил голос.

– С кем тогда? – Мне стало смешно от своего вопроса, но безразличие взяло верх. Я продолжил игру разума.

– Впрочем, – голос выдержал паузу, – называй меня как хочешь.

– Тогда ты моя вторая версия, что ещё не смирилась и хочет, что-то сделать. Хоть и понимает, что не в силах.

– Я есть ты, но я не ты.

– Как тебя понимать? Почему я вообще могу разговаривать с самим собой. Это дико даже для мира магии.

– Раньше ты не слышал меня. Я всегда был с тобой, – голос прозвучал с грустной ноткой.

– Всегда? Что же ты такое? Если ты и я, и не я – в одно время, – данная игра слов приобретала интересный оборот.

– Эх, молодость!

– Оказывается моё раздвоение личности это старик, – вывод казался абсурдным, – что ты такое?

– У нас нет времени обсуждать это.

– В мои последние минуты у меня уйма времени! – Голос мне больше не казался своим, он больше походил на что-то постороннее – извне.

– У нас одна кровь. Можешь называть меня магией крови или отголоском предка, так тебе будет более понятно, нежели настоящее объяснение. Боже, какой ты был несносный. Когда я наблюдал за тобой, ты мне казался безумным в решениях, но не глупым каким показываешь себя сейчас, я как никто другой это знаю, – голос прозвучал с некой обидой.

– Предка? – Ответ меня поразил.

– Врата нуждаются в твоей защите, – ответил голос.

– Какие ещё врата?

– Узнаешь со временем. Сейчас же успокойся и прими то, кем ты есть. Я помогу.

– Да что ты такое!? – у меня не укладывалось ни одно слово загадочного голоса в голове.

Голос не обращал внимания на вопросы.

– У нас осталось мало времени. Я это чувствую. Слушай и запоминай. Если ты хочешь спасти… Эмм… девушку, лежащую на столе, то тебе нужно вернуть время вспять. Хочешь ты или нет, но тебе придется принять всю силу заклинания парков на себя. Я научу тебя как это сделать. Выживешь ли ты после, будет зависеть лишь от тебя. Ты не раз делал невозможное, я верю, что ты сможешь и это. Я защищу тебя, насколько хватит сил, но мои остаточные силы на исходе и скорей всего мы снова долго не сможем установить связь. Слишком много столетий нас разделяют, – голос умолк, а я питался переварить сказанное, после неведомый голос продолжил, – если всё получится, тебе больше нельзя будет оставаться с ними, если ты хочешь, что бы они выжили.

– Кто такие парки? С кем с ними?

Голос вновь проигнорировал мои вопросы.

– Я научу тебя своей магии и передам тебе знания. К сожалению, только крупицу знаний, тебе нужно узнать много заклинаний, но для этого нет времени и наша связь ещё не окрепла. Придется обучить тебя тому, что тебе конкретно сейчас необходимо. Когда окрепнешь, свяжись со мной вновь. Ты знаешь и можешь больше, чем думаешь. Всё, нет времени. Запомни, ты последняя надежда! Готов или нет? Вижу, что готов, – в голове отпечаталась далекая спокойная улыбка.

Я пытался переварить сказанное, но почти всё прозвучало загадками и неоднозначно. Вовсе не понимал, о чём была речь. Единое, что мне было по нраву – появился шанс предпринять реальные меры для изменения ситуации. Я даже воспрял духом и начал успокаиваться.

Можно ли доверять данному голосу было неизвестно, но разговор с ним действовал на меня в позитивном русле.

– Не готов! Я знаю от своего учителя, что во время нельзя вмешаться. Лишь притормозить. Даже так, ход времени вернётся на свой лад самолично, восстановив свое течение. Будь твои слова правдой, то многое в жизни уже изменили бы. Ты врешь! – мне хотелось верить в сказанное, но данная неувязка была очень очевидной для моих познаний.

– Я и забыл, какой ты наивный ребёнок. Ты прав в одном, обычные люди не могут этого сделать. Но не ты. Ты попросту не знаешь своих возможностей. Пока не знаешь. Я всецело знаю, что ты это сможешь! Со мной же ты установил связь пускай и не осознано.

– Да я до сиих пор не понимаю, что ты или кто ты!

– Со временем поймешь. Позже я и сам расскажу. Сейчас нет времени, а своими спорами ты забираешь оставшиеся крупицы!

– Я даже не маг шестой ступени! Даже не тайной плохо изученной учителем седьмой!

Я пытался найти загвоздку в словах неизвестного. Просто не верилось в такие чудеса. Меня учили другому.

– Ступени магии? Ты наследник внеуровневой магии, о каких ступенях ты вообще говоришь? Забудь о них. Позже обсудим, когда ты будешь сильней! Приготовься, время на исходе! Я устал это повторять, – впервые голос ответил с неким раздражением.

В следующее мгновение мой мозг как будто начали перезаписывать без согласия. Было похоже на мою связь с Розмари. Однако с каждой секундой чувствовалось много отличий. Чувствовалось что-то отдаленно родное. Я пытался, но не мог разобрать, что же именно мне казалось родным.

Хлынул нескончаемый поток новой информации. В памяти всплыло множество формул и исчислений, что на магию совсем и не походили. Время, понятия о нём, его мельчайшая составляющая. Девяносто девять и девять десятых я даже не понимал. Я всецело разумел, что мне самому не хватило бы понять всё это, обучайся я магии даже пол столетия! Кроме данных понятий, пошли образы о парках и кто они такие, какая их суть, что они имеют власть над судьбой. К чему это приведет и как можно хоть частично защититься.

– Действуй. Иначе я не смогу помочь защитой от парков. Моих теперешних сил в твоем времени не хватит помочь напрямую и избавить от пагубного их действия. Если ещё немного подождать, то и у тебя самого попросту не хватит сил, ты ещё пока очень юн для такой магии. Ты даже не прожил свое первое столетие.

Мозг как будто увеличился в размере вразы. Я не понимал почему, но молча беспрекословно начал выполнять требование, как будто уже был запрограммирован на это. Я ещё не привык к новым ощущениям и знаниям, а тело уже знало, что надо делать и начало действовать само по себе. Руки и уста проговаривая слова, плясали в неведомом танце. Настолько сосредоточенным я ещё на своей памяти никогда не был. Все движения были до неузнаваемости легки. Как будто я уже, когда то делал это.

Я почувствовал, что буквально вытягиваю манну со всего на несколько тысяч километров, охватив весь остров и всё живое. По собственным ощущениям это не смотря на то, что у меня внутренний колодец был, казалось бескрайним.

– Твоей манны очень мало для задуманного, даже вернуть время на такой короткий период проблематично с твоей текущей силой. Однако, всё же возможно прибегнув к ухищрениям, – прозвучало объяснения в голове.

Манна захлестнула меня до краев. Почувствовав такую мощь, мой поток манны пришел в небывалый покой, полностью покоряясь моей воле.

Казалось, стоит взмахнуть рукой и удастся избавить планету от всего живого. Меня буквально захлестнуло данное чувство.

– Успокойся. Это чувство лишь мнимое.

– Как это понимать…

Голос в голове лишь промолчал.

Мысли очистились. Я стал буквально чувствовать всё вокруг. Я буквально испытывал течение жизни каждой травинки за тысячи километров от моего местоположения.

– Пора. Запомни, шансов больше не будет, – прошла некая пауза, – Выложись без остатка.

Я в очередной раз взмахнул руками. Всё вокруг стало расплываться. Световые духи как то необыкновенно ярко засветили. Движение друзей стало возвращаться постепенно вспять. Всё стало слегка размытым.

Вот Хенрик пятится задом от меня. После немного постояв, направляется к Розмари, проводя манипуляции по спасению в обратном порядке. Схожие движения проделывал Коготь.

Я со стороны стал наблюдать, как моё тело выгорает изнутри, после возвращается в полный порядок, подходит к Розмари, держит её за руку. После, пятится назад от неё и оказывается возле колоны. Как рядом сидит Коготь, как было не так давно, пытаясь привлечь внимание.

Всё продолжалось ещё не долго. Вот мы сидим за столом. Ведём диалог. В мгновение меня выдернуло, и я совместился со своим силуэтом за столом. Была легкая отдышка. Чувствовалась нехватка воздуха. Послышались уже знакомые слова:

– Сюда как я понял, направлен визирь Серой башни. Он будет здесь не сразу, но стоит его ожидать в течение месяца. Почему именно так, мне разузнать не удалось, – слышались уже знакомые слова Хенрика.

– У нас есть месяц подпортить их планы и свалить отсюда к чертям! С этого и надо было начинать, а то начало разговора про то, нравится ли нам здесь? Представь себе, не нравится, – говоря Коготь начал уже знакомо мне массировать свои руки, – я вообще был бы рад свалить отсюда как можно скорей! – Продолжил он.

Эти движения, слова – всё было, как и в тот раз. Я осознал, что ещё мгновение и Розмари умрёт.

– «Ей. Предок, что дальше!?» – проорал я про себя, подсознательно блокируя мысли связь с Розмари.

– Коготь никому мы ничего портить не будем….

Хенрик продолжал говорить, но я уже не обращал внимания. Мои мысли были заняты другим. Что дальше? Парки! Что нужно делать?!

– «Успокойся, ты всё уже знаешь». – В голове к счастью прозвучал знакомый голос.

Услышав его, я успокоился. В действительности в памяти стали всплывать знания, что были переданы вместе с познанием как вернуть время вспять.

Не обращая внимания на окружение, не теряя момента, закрыв глаза, я начал читать заклятие. Я ощущал, как рядом вырисовываются пентаграммы, но закрыв глаза, я их не видел, всецело отдавшись спасительному тексту. Где-то отдаленным отголоском зазвучал зов, что стал в разы различимей, отличительно от моих первых ощущений:

Обрежь судьбушку свяжи с ниточкой

К моей прялочке твою душеньку,

приведу поскорей!

– Шон, что происходит, что ты делаешь? – послышался голос Когтя.

В следующую секунду я почувствовал за короткий промежуток времени нарастающую невыносимую боль. Душа была вырвана с тела, но я подсознательно сопротивлялся. Подсознание не давало завладеть собой. Далее невидимая рука нащупала мою печать связующую с Розмари, что зияла на шее. Как только рука парка нащупала нашу связь, повязавшую судьбу вампирши со мной, сила парка как будто возросла в сотни раз. Открыв глаза, теперь я смог отчетливо видеть старуху в тёмном балахоне с изуродованным бородавчатым лицом.

Окружающие на меня всматривались с непониманием. Я понял, что только я вижу, что происходит на самом деле. Старуха, пользуясь своей силой как струну начала вытягивать розовую нить, через меня, пытаясь воздействовать на Розмари. Я успел дочитать заклятие. Нить загорелась белым пламенем. Старухе пришлось отступить от своей задумки. Тогда я увидел, как лицо Розмари исказилось от короткой секундной боли. Как от кратковременного укола острием. Похоже, я успел в последнее мгновение.

Парк понял, что наложена защита. Откинув свою идею овладеть нитью судьбы Розы, на меня со стороны парка началось новое нападение. Но я уже был готов. Голос меня подготовил, и в памяти уже были сведенья как можно противостоять. Кроме того, я чувствовал поддержку голоса, где-то со стороны. Пускай и мизерную. В душе похолодело, а разум заполнили мысли о тиране данного мира. Я хотел встать и буквально побежать в неведомом мне направлении на этот зов.

– «Дай ей, что она хочет! Другого пути нет, как не пытайся. Ты и так достиг главной цели, даже не обезумев от воздействия парка».

– «Но что ей надо?» – спросил я голос.

– «Власть над твоей судьбой».

Слова звучали безумно, но я понял, что не нужно упираться, тогда всё пройдёт менее болезненно.

Старуха медленно с усилием вытягивала с моей груди тёмно синюю нить пересиливая моё сопротивление, пытаясь извлечь её побольше, включая и вплетенную розовую нить над которой она потеряла полную власть. Я больше не стал сопротивляться её желаниям, прислушавшись к советам. В груди оледенело, а после всё резко прекратилось, ограничившись лишь моей нитью судьбы. Парк повязала мою судьбу, что мне уже было известно от моего нового нежданного учителя.

– «Ты…я… св…» – в голове прозвучали отрывки.

– «Предок? Ты тут? Что случилось?» – ответа больше не поступило.

Всё прекратилось, и мир вернулся на круги своя.

Друзья всматривались на меня как на сумасшедшего. Все, включая и меня, так и сидели за столом. Мысли связь щекотало. Розмари пыталась пробиться на разговор.

– Как хорошо, – я, оглядев всех, слабо улыбнулся, после чего потерял сознание, устремившись спиной к земле.

*****

Пришел в чувство я от того, что лицо облило холодной водой, а на лоб явно положили, что-то мокрое.

Резко открыв глаза, от меня в ужасе шарахнулся Коготь. Мне в глаза ударило освещение от ярких духов света, на мгновение ослепив.

– Господи! Ты можешь хоть изредка быть нормальным. Даже очнутся, спокойно не можешь. Перепугал до чертиков! Вечно теряешь сознание и походишь на живого трупа тебе ещё не надоело? – Коготь, проговаривая, отложил от себя миску с водой.

Я лежал на полу.

– И долго я в таком состоянии?

Коготь совсем не обратил на меня внимание. Он начал кричать:

– Он пришел в себя! Хенрик! Розмари!

– Голова раскалывается. Коготь не кричи, пожалуйста, – промолвил я, буквально взвыв от боли.

Случившееся помнилось в смутных чертах. Почему то в памяти всё было хаотично. Я не мог с точностью вспомнить, что же произошло на самом деле и почему сейчас нахожусь в таком состоянии.

– Почему я здесь? – спросил я Когтя.

В дальнем углу комнаты послышались шаги.

– Ты не помнишь? Хорошо, что хоть жив!

– Не совсем. Вроде бы и знаю, но не могу четко всё припомнить.

В комнату на всех парах залетела Розмари. Она ринулась ко мне, повисши на моей шее. Я услышал тихие всхлипы. Розмари начала ощупывать моё тело, как будто проверяя, не сломано ли чего. Ее лицо заметно побледнело, как будто она не спала неделями.

Впечатление, как будто меня могли подменить, если судить с её реакции. Если это не я, то кто на милость.

– Ты точно в порядке!? – Вдруг спросила Розмари.

Она более-менее справилась со своими эмоциями. На её лице виднелись просыхающие влажные струйки.

– Всё хорошо, – прислушался я к своему состоянию, – голова только болит.

– Сколько ты можешь ходить по гране истощая свои силы! – Выкрикнула вдруг Розмари.

– Но…

Я умолк на полуслове, сам не зная, что же нужно сказать. Что я вообще могу ей сказать, и с чем связано мое прохлаждение здесь? Я начал задумываться и в память начали возвращаться отрывки событий, каждый раз отзываясь волной боли. Я взялся за голову пытаясь справиться с неприятными ощущениями.

– Ты дурак! – не унималась Роза.

– Ещё какой! – поддержал Коготь, скрестив руки в знак возмущения.

В данном параде сумасшествия возник и Хенрик:

– Хвала небесам всё хорошо, – послышался голос лорда.

Меня обступили со всех сторон. Я только сейчас понял, что Розмари буквально повисла на моей шее, а рядом находится Коготь и Хенрик. Мне стало не по себе, понимая картину, что вырисовывается со стороны. Я принял попытки немного отстранить от себя Розмари. Дав ей понять, что все смотрят.

–«Пускай смотрят, мне всё равно. Все и так давно знают, как я к тебе отношусь».

И ведь с ней даже не поспоришь. Мне ничего не осталось, как разыгрывать удивление на лице. Получилось у меня или нет, но Коготь с Хенриком решили ретироваться, оставив нас наедине.

– Ты что учудил! Что это было? – Как только мы остались вдвоем, накинулась на меня Роза.

Понемногу я начал вспоминать события. Всё в мозгу ставало на свои места. С каждой секундой я больше осознавал, что лучше никому не знать истинную суть дела. Даже ей.

– Так было нужно, – я занял позицию молчания.

Так и хотелось сказать, я мужчина и знаю что делаю. Это лишь мои проблемы и тебя они не нужны. Иногда счастье в полном неведенье. Но я понимал, что по отношению к Розе, это будет слишком грубо. Я видел её реакцию: переживания и слёзы. Лучше просто отмолчаться. В моей памяти четко всплыло воспоминание, что если я хочу, что бы они выжили, я должен их покинуть. Сейчас я это принял более осознано и мне это, не казалось безумием. Если раньше данные слова прозвучали загадочно, то после прошедших событий всё стало на свои места, выстроившись в логическую цепочку. Нужно только постигнуть, как пользоваться магией крови или что это такое вообще было. Без должного обучения и такого учителя с столь мощной магией в дальнейшем я могу один не выжить. То, что это была не иллюзия, я был убеждён.

Розмари услышав мой ответ, удивленно всмотрелась в моё лицо, при этом вытирая рукой остатки влаги с лица.

Для меня самого оставалось много загадок, на которые я сам не знал ответа. Но дать вразумительный ответ было не в моих силах, я попросту не смогу сказать друзьям о своем решении. В мозгу кружила одна мысль: «Мне придется их покинуть».

В душе разгорелись душевные переживания. Как не странно, но именно это состояние привело меня более или мене в чувство. Я отчетливо знал, какими будут мои следующие действия. Наше совместное путешествие в скором времени прекратится. Чем раньше, тем лучше.

Мне с трудом удавалось скрывать от Розмари свои истинные мысли. Хотя она так и пыталась пробиться сквозь мою не крепко выстроенную защиту. Связь между нами имелась огромной силы. С момента возникновения нашей связи, она окрепла в поражающей геометрической прогрессии. Попытки Розы не прекращались, чувствуя наличие мелких брешей. Если так пойдёт и дальше, то я совсем не смогу скрыть от неё свои мысли и чувства.

– Ну, хватит, – я взял Розу за руку, и взглянул в её лицо, – ты ведь знаешь, что если я сделал решение, то твои попытки пройдут без толку.

– Ну почему ты опять всё взвалил лишь на себя! – Роза демонстративно отвернула от меня лицо. Она знала, что я скрываю нечто сильно важное.

Я понимал её реакцию. Но таковым было моё решение. Я не знал, как отобразится на моих товарищах действие парков и не имел права рисковать. Моё единственное желание в данный момент было найти Высшего и уничтожить его как можно скорей. Как только я начинал об этом думать, то данная мысль стала невыносимо навязчивой и неукротимой. Хотелось прямо сейчас сорваться с места, побежав к ближайшей башне тёмных гильдий исполнив данное желание. Хотелось одного – в кратчайшее время скорого исполнения данной мысли. Я трухнул головой, избавляясь от мысленного похода. В своих фантазиях, я уже стоял возле башни, ожидая встречи с Высшим.

Взглянув на силуэт Розмари, что прятала залитое слезами лицо, мне стало понятно, что медлить больше нельзя. Ещё немного и не в моих силах будет покинуть всех вовсе. С каждым прошедшим мгновением и днём, моё отношение к Розе как то изменялось. Я не мог понять данные чувства в полной мере, но я был готов предпринять любые меры лишь бы увидеть её улыбку. Для данной улыбки нужна смерть всего одного человека, что принёс в наши жизни хаос и разрушения, страх и отчаянье. Мы превратились в крыс загнанных под землю. Виновный только один. Его имя я знал отчетливо. Хоть я и не был убийцей и никогда не хотел ним становится. Но того требует высшее благо и каждый живой человек этого мира. Если не я, то кто?! Мне придется взвалить данную ношу лишь на свои плечи.

Думая об этом меня вновь начала захлестывать небывалая ярость.

– Что я для тебя значу? – вдруг спросила Розмари.

– Я… – слова застряли в горле.

Мне потребовалось несколько минут, что бы собраться с мыслями. Молчание создало давящую атмосферу.

Взвесив все За и Против я ответил:

– Ты для меня… ничего не значишь, – я оттолкнул от себя Розмари, – Хватит с меня твоей любвеобильности. Даже время ничего не изменит. От собственных слов у меня всё рухнуло внутри. В голове зияла лишь одна мысль, что я всё делаю правильно. Мы уже не увидимся, незачем привязываться ко мне ещё больше.

Тишину нарушил хлопок и быстрые удаляющееся шаги Розы. Щека запылала от боли.

Оправившись с первым потрясением, я полностью блокировал какую либо связь с Розой. Пользуясь пространственным амулетом, я нашел самую теплую имевшуюся у меня одежду. Схватил первое попавшееся под руку, что более мене сможет пригодиться и спрятал в пространственное кольцо. После одевшись, незамедлительно шагнул в темноту, оставив духов света за спиной, подымаясь навстречу снежной вьюге.

Глава 10

Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

Наполеон I Бонапарт

Глава X

Как только я вышел с убежища, то применив магию, сделал несколько прыжков с помочью неё, что бы мои следы не возможно было отследить. После начал шествие в неведомую для меня сторону. Я старался идти без остановок, не обращая на холод должного внимания. Иногда я перемещался прыжками, запутывая следы. Четкий план отсутствовал. Главное было уйти подальше.

Только мне было ведомо, что я теперь связан нитью судьбы с Высшим. На такой поступок меня вынудили обстоятельства, и менять, что-либо было поздно.

Меня утешало, что с неба как обычно сыпало сильный снег, прикрывая мои следы. Больше можно было не бояться, что меня отыщут мои друзья, большего я пока и не добивался. Позже буду думать, что же дальше. Двигаясь в быстром темпе долгое время, я в итоге взобрался на несколько невысоких холмов, где решил передохнуть.

Ментальную связь не щекотало, что значило, пока не заметили моей пропажи. Чем позже спохватятся, что меня нет в убежище, тем лучше. Я уже продвинулся в снежную пучину достаточно и найти меня будет очень трудно.

Успокоившись от первых преобладавших эмоций, я осознал, что начав путь, мною было сделано одну редчайшую глупость.

Некогда Хенрик показывал, в какой стороне находится город Акита. Я же начав путь, даже не удосужился понять, в какой именно стороне город. Моё шествие, был походом слепого котёнка совсем в неизвестную сторону. Применив заклинание окайрин, положение не улучшилось. Стало лишь легче идти, и я перестал обращать внимание на метель.

Интересно, в данных местах вообще заканчивается снегопад. Мне казалось, он попросту непрерывен. Проходя рядом возле гор, мне повезло, и я увидел укрытие – небольшое углубление в скале в рост человека. Внутри оказалось, что это обваленный вход в пещеру. Я не стал предпринимать попытки попасть глубже, устраняя обвал, мне было достаточно и маленького пространства.

Чувствуя себя глупо, мне хотелось мысленно обдумать и оправдать свои действия.

Наконец-то пришло время взвесить дальнейшие поступки, используя в своих целях такую природную защиту. Спрятавшись в углублении, я применил несколько не сложных заклинаний, закрыв проход ледяными иглами. Ветер перестал с воем задувать в данное место. Далее я создал несколько фаерболов, согреваясь от холода. Хорошо, что есть магия. И где только Хенрик брал дрова. По пути я кроме гор почти не видел деревьев, а те, что всё же попадались на глаза, были обморожены и покрыты сосульками. Думаю имея такие дрова, обзавестись полноценным костром стало б проблематично.

Оставшись в полном одиночестве, мои мысли сходили сума. С холодом разобрался. Что делать дальше? Сбежал я как последний трус, даже не попрощавшись и не объяснив толком ничего.

Изначально не имея четкого плана, я просто стал просиживать время в полной тишине. Лишь иногда вслушиваясь в завывания снаружи.

– Предок, ты сейчас нужен как никогда, – обратился я в пустоту, нежели к кому то.

От нечего делать я стал медитировать. Попутно размышляя о случившемся и возможных дальнейших целях.

На удивление медитация не доставляла мне никакого успокоения. Зачем она нужна в такой момент. В голове роился вопрос без ответа, что значило внеуровневой маг? Голос, что тогда разговаривал со мной, четко выразил такое понятие. Что значило забыть о ступенях магии? Разве их не нужно изучать, что бы понять все основы магии и стать поистине сильным магом. Как же учения Мигдаля и вбивание в наши головы основных три ступени магии. Разве все мои познания были напрасны. Если это так, то я никогда не смогу сравнится с Высшим. Он поистине сильный маг, если судить из россказней Мигдаля и Хенрика.

Фаерболы, сотканные из огня, понемногу делали свое дело, начиная согревать воздух вокруг. Становилось теплее. Я не заметил, как уснул, будучи вымотанным, после не давнего истощения магии, а после походом через снежную пущу.

Проснулся я от кошмаров. Не успел я открыть глаза, то в уши ударил громкий грохот. Изначально я подумал, что это может быть надвигающаяся снежная лавина. Нужно было хоть понять, откуда она надвигается и стоит ли изменить своё местоположение, дабы не быть погребенным заживо. Звучание сопровождалось неимоверным повторяющимся громыханием.

Нейтрализуя свои заклятия, служившие укрытием, я выбрался наружу. Как не странно снег прекратился, а над головой зияли звёзды. Я впервые видел звёзды в данном месте. Ранее любоваться небом мешала сила и буйный нрав матери природы, присущий данным местам. Хотя если задуматься, то поистине мешали тонны земли над головой. Кроме Хенрика никто не выходил с укрытия наружу.

Я, оценив сумрак в окружении, почти сразу, по выучке воспользовался первым, что пришло на ум – ночным зрением. Поневоле пришлось вспомнить о Розмари. Совладав с грустными мыслями, огляделся.

Звуки были не от надвигавшейся лавины. Покрайней мере всматриваясь в горы подобных признаков, я не обнаружил. Под ногами не трясло. Чему тогда принадлежал данный звук. Пытаясь сообразить, что меня окончательно выдернуло с мира грез я начал оглядываться по сторонам.

Зрение мне мало чем помогло. Тогда решил использовать свою новую способность, пустив волну энергии во все возможные стороны. Но и это не дало должного результата. В мысли образах отпечатались лишь близко расположенные холмы и снежные намёты, а так же мной было обнаружено несколько массивных кучегур и дальние по отношению ко мне подножья гор. Громкий звук снова повторился, где то впереди. Пытаясь выяснить, откуда же он исходит, я начал понемногу продвигаться на шум к месту, откуда он казалось, исходит.

Пройдя метров пятьдесят, оглядевшись, снова ничего не обнаружил. Я уж было думал, что у меня попросту разыгралась фантазия из-за переживаний. Я начал возвращаться к облюбованному ледяному гроту, думая уже там построить план своего дальнейшего маршрута. Планировать, нужно было максимально приближено, к быстрейшему посещению города. Оставив всех и начав путешествие, я вовсе не подумал про пищу, что дало о себе знать после пробуждения.

Сделав несколько шагов назад по собственным следам, я заметил, что под ногами от тяжести трещит, что было не свойственно обычному хрусту снега. Правая нога внезапно провалилась под снежную груду, ощущая пустоту и полное отсутствие твёрдой почвы. Треск усилился. Я сделал попытку вынуть ногу, опираясь второй свободной ногой, но снег под грузом моего тела не выдержал и я провалился целиком, падая как камень, устремившись к притяжению. От удивления я даже не сумел сложиться для правильного приземления. В результате я сильно забил легкие, ударившись об твердую поверхность. От сильного толчка спиной казалось весь воздух, покинул тело. От чего потребовалось несколько минут привести дыхание в норму.

Встав, я выяснил, что упал в пустоты, что были покрыты снежными перемётами. Торс болел от встречи с жесткой поверхностью. Над головой, на высоте приблизительно девять метров, зияла дыра в размер человека. Выше можно было различить отдельные звезды, сиявшие в темноте. Знатно я пролетел. Кое-как справившись с нехваткой воздуха, я огляделся на триста шестьдесят. Оказалось, что я нахожусь в подобии пещеры. Стены были покрыты ледяной коркой. Предстоял выбор идти вперёд или назад. Будь я обычным человеком, интересно как бы я себя вел, не видя впереди себя в такой тьме даже на расстояние вытянутой руки. Можно было, конечно пользуясь магией всякими ухищрениями взобраться наверх, но я услышал знакомый грохот, что перекатываясь эхом, звучал где-то с глубин.

Мой интерес переборол здравый смысл. Решив пойти по туннелю, стремящемуся под углом в низ, начал осторожно ступать по не ровной скользкой поверхности. В результате отвлёкшись на новое эхо, звучавшее впереди, я не правильно поставил ногу. Упав на пятую точку, я со скоростью начал съезжать по уклону в низ. Мои попытки ухватиться за борозды в поверхности туннеля были безуспешны. С каждой секундой я лишь набирал скорость, пролетая новые метры пути. Туннель сужался и расширялся, иногда угол наклона становился больше, придавая моей тушке большей скорости. Туннель стал походить на ложбину. Пытаясь повлиять на ситуацию магией, успех был минимален. Удалось лишь притормозить скорость скольжения. Походило на зимние горки.

Мне не нравилось, что скольжение происходит неконтролируемо. Нужно было остановиться. Я воспользовался своим новым приобретением – спрятанным коротким клинком. Из-за скорости не удалось сразу вонзить его в ледяную поверхность. Пришлось оставить себе на рёбрах несколько синяков, прежде чем у меня получилось остановиться. Затормозив, я не спешил подыматься, угол наклона был достаточный для того, что бы снова полететь кубарём по пологой поверхности. Так как стены были покрыты ледяной коркой, ухватиться за что-то было не возможно. Я стал размышлять, что же можно предпринять.

Для начала было бы неплохо стать на своих две ноги. В спину ужасно тянуло холодом. Поразмыслив, я материализовал свой посох, так как он был чуть больше размера самой тоннельной трубчатой ложбине, по которой я так удачно скользил вниз. Посох твердо воткнулся обеими сторонами в противоположные стороны тоннеля – образуя упор. Мне удалось встать. Туннель сильно сужался в данном месте, приходилось сгибать голову, чтобы не приобрести новых синяков. Хорошо, что за то время, что я беззаботно скользил, не попались торчащие с земли массивные сосульки. Поверхность относительно была сглажена. Пользуясь заклятием эхолокации, я проанализировал дальнейшее строение тоннеля. Нужно было выяснить глубину.

Кое-как удерживаясь на одном месте, я продолжал подавать волны манны. Данный проход устремлялся глубоко в низ. Путь был однообразный. Через тридцать метров я обнаружил резкое окончание туннеля. Далее следовало огромное пространство, границы которого я рассмотреть не смог. Туннель буквально обрывался в том месте. Подозреваю, что там возможно присутствует резкий обрыв или большая пещера.

В дальнейшем пройдя данный путь мелкими шагами, постоянно лавируя, чтобы не упасть, я увидел, что мои подозрения оправдались. Дальше начиналась отвесная стена, уходящая ещё ниже к центру земли. Установив на обрыве туннеля уже испытанный в качестве опоры посох, я стал всматриваться в обширное пространство. Даже прекрасно видя в темноте, я не смог разглядеть дна.

М-да, влети я при такой скорости спуска по тоннелю в данный обрыв, только косточки посчитали бы. Ничего не спасло бы. Летать, увы, я не умею. Как мне известно, такого магического чуда ещё не придумали. Однако было бы не плохо. Я вспомнил, как некогда Тейлор спускался по воздуху, словно по ступенькам. Не полёт, но если бы я знал то заклинание! Оно бы однозначно упростило мне спуск в неизвестность. Ближайшие стены к тоннелю имели острые выступавшие гребни скалистой поверхности.

Стоя на обрыве крепко удерживая посох, последние пять минут я вообще начал задумываться, что меня собственно потянуло в эту авантюру!? Неужели нужно было спускаться, черт знает куда. Я только вчера сбежал из подобного подземного мира и вот вновь по собственной прихоти вернулся под тоны земли и снега. Ну, спущусь я, а дальше как выбираться. Уже то, что я спустился сюда глупая затея.

Мои мысли прервал рёв исходящий, где то снизу. Я впервые смог различить исходящий звук, что не искажался длиной тоннеля. Звук был схож с боевым кликом зверя. Не грохот и не лавина! Мне стало смешно с первых своих мыслей.

Значит здесь, всё же имеется дно. Судя по силе звука и не так далеко, как кажется на первый взгляд. Выяснив самый главный интересующий вопрос, стояло бы благоразумно возвращаться назад на поверхность. Ещё не хватало встретиться с диким зверем. Внутренний голос подсказывал, что это однозначно не обычный зверь. Мало кто сможет выжить в такой стуже.

Моему удивлению не было предела, как только зверь мог попасть на такую глубину? Вполне возможно, что сюда есть другой путь, где совершенно не нужно бояться разбиться насмерть, как в случаи со мной.

В попытках выяснить больше я предпринял разные виды зрения – ночное, после окайрин. Я пытался схитрить с помощью эхолокации. Но так и не стал ближе к тайне. Не один из способов не был эффективен. Оставалось только спуститься.

Меня обуяла неимоверная злость. Надо же было появиться на свет именно тогда, когда в мире правит такой тиран. С чего я вообще взял, что покинуть друзей действительно правильное решение. Потому, что так сказал незнакомый загадочный голос. Совсем не ясно кому он в действительности принадлежит. Послушав его, я попал в эту обстановку. Любой мой путь в данной ситуации труден.

Всё больше думая об этом, я мыслями приходил к тому, что виновен сам. Все действия в жизни зависят только от меня. Нечего держать злость, на кого-то выдумывая причины делая их громоотводом. За ноги меня в данное место никто ни приволок. Всему вина моя пытливость и на время исчезнувший инстинкт самосохранения. Ведь можно было отыскать путь к городу. Нет же.

Можно было себя корить долго. Подняться по ложбине было возможно, но очень затруднительно. Проще было спуститься по отвесной стене и уже там внизу поискать более безопасный путь с данного места.

– И как прикажете спускаться по острым гребням. Я же все руки изувечу! – Мой голос отдался эхом, устремляясь вглубь пустоты находящейся впереди.

Неизвестное существо перекликнулось со мной в своей звериной манере. Я очередной раз, подумав о своей неимоверной глупости, начал плавно спускаться вниз, доказывая себе, что имею способности скалолаза.

Пальцы рук замёрзли и плохо слушались. Спускаясь во тьму, я понимал, что пути назад уже нет. В пальцы изредка впивались острые углы выступавших каменных пород. Несколько раз я показал мастерство удерживание веса в хватке одной руки, всем телом свисая в неизвестность. Ноги то и дело скользили. Было трудно отыскать уступы, что бы крепко стать на них. Не меньше трудно было найти выступы и ухватиться за них руками. Если так продолжится, то я обязательно сорвусь в низ. Холод добрался до самих костяшек пальцев. Некоторые пальцы я не чувствовал от холода. От становящегося громче рёва животного кровь стыла в жилах.

Упорно борясь со своим весом, я преодолел не один метр высотного спуска. В мозгу крутилась одна мысль: в скором времени увидеть твёрдую поверхность под ногами. Чем больше я спускался в низ, тем больше повышалась температура воздуха. Становилось теплее, хоть и не намного. Мои промерзшие пальцы мало чувствовали изменения. Интересно, на какой высоте я карабкаюсь и сколько в случаи непредвиденного придется падать.

Очередной раз я не смог найти под ногой упор и чуть не сорвавшись, я прижался всем телом к стене. На лбу выступила испарина. Совсем не хотелось таким образом закончить свою жизнь. Собравшись с силами, мной было преодолено ещё близко двадцати метров – движением за движением.

Хорошо, что спуск прекратился. Я стал на каменную поверхность. Поджилки предательски трусились. Пока я спускался, то несколько раз был на грани, однако повезло не сорваться вниз. Я взглянул вверх, по моим прикидкам, то спуск по отвесной стене был близко восьмидесяти метров высотой. Оглянувшись назад, мне не верилось, что я лично смог преодолеть такое расстояние без страховки. Не доверяя самому себе, я сел на корточки, обхватив ноги, пытаясь побороть трусцу. У меня никогда не было явной боязни к высоте, но я ещё никогда в жизни не спускался на такой высоте, не имея какой либо страховки. Даже верёвки не было.

Уши в очередной раз заложило от рёва животного. Звук звучал достаточно близко. На некоторое время, укрывшись за имевшимися вблизи камнями, я просто начал приходить в себя, попутно пытаясь магией отогреть замерзшие конечности. Вися на такой высоте используя только пальцы рук, и это когда некоторые острые камни впиваются в кожу, прорезая её – погреется не возможно. Я как никогда стал ценить заботу Хенрика, он постоянно держал приличную температуру в убежище. Вспомнилась бочка с горячей водой. Сейчас бы окунутся в неё с головой, подумалось мне.

Понемногу, но я начал согреваться. Здесь в низу в разы было теплее. Присутствовала плюсовая температура, нежели наверху. Отчетливо чувствовался запах сырости. Периодичность рёва животного не прекращалась. Было странно слышать постоянный периодичный рык животного. Что вынуждает его постоянно производить эти ужасные звуки. Уже прошло уйма времени с момента, как я впервые услышал далёкий рокот, что в итоге оказался боевым кличем животного. Я уже даже успел немного привыкнуть к данным звукам. Единственное – то, что сейчас рык животного немного ужасали, так как я находился в непосредственной близости от него.

Стояло оглянуться и наконец, найти источник звука. Я неохотно покинул свое укрытие. Начав вести себя чрезмерно осторожно пытаясь не привлекать к своему местоположению внимание. Кто знает, насколько опасен зверь. Я задействовал все известные мне умения скрытности вампиров. Ступая медленно и бесшумно. Как оказалось, то в данном месте преобладало больше света, нежели наверху. Некоторые камни подсвечивали слабым свечением. Подозреваю, что это неизвестная мне порода камня, что аккумулирует через себя свет, выдавая это слабым свечением. Имея подобие освещения, не смотря на это, я всё равно использовал свои вампирские способности, всматриваясь вдаль, пытаясь не пропустить и малейшего движения.

Пространство оказалось обширным. Позади меня была единственная стена, которую я мог увидеть отчетливо. Путь вперёд, откуда исходил звук, имел подобие широкой тропы вниз. Тропа посередине была достаточно странной и немного на возвышении вела в две стороны. Земля по всему пути была разделена каменными полуразрушенными опорами, а сверху на них с двух концов было прикреплено два цельных металлических бруска покрытые ржавчиной. Метал, я не с чем спутать не мог. Бруски как казалось на первый взгляд, были прикреплены большими железными гвоздями. Такое сооружение я видел впервые. Творение явно не руками природы. О таком мне никогда никто не рассказывал и в книгах такое я никогда не встречал. Мне подумалось, что это большая лежащая лестница. Лестница устремилась далеко в стороны. Но кому потребовалось соорудить её тут, да ещё с такого увесистого материала. Я попытался поднять опору. Она не сдвинулась и на миллиметр. Насколько надо быть безумным магом, что бы сотворить такую тяжелую лестницу. Оставалось загадкой, зачем её маг сделал такой большой? Для чего она предназначена. От данной лестницы веяло древностью, как будто её соорудили ещё до моего рождения. Если это было сооружение рук человека, то куда девались все люди с данного места.

Я, не становясь на каменные опоры из-за опаски, начал свое движение в стороне параллельно лестницы, продвигаясь вперёд. Лестница, начала извиваться по земле, огибая большие камни по пути. Пройдя немало времени, стезя была завалена породой неизвестных мне камней, а в стороне лежали большие тележки с остатками раздробленной породы с прожилками серебристого цвета, что отдавали свечением больше чем все камни в округе. Цвет прожилок, заметно выделяясь, отличался от общей структуры наваленных камней разного размера.

Может здесь добывали неизвестным мне путём, залижи редких пород, допустим – метала. В стороне, я отчетливо увидел маленькие колёсики. В городах я ранее видел повозки с колёсами, которые тащили животные в упряжи. Обычно, это были лошади или же двухголовые ящеры. Оба вида животных пользовались популярностью в качестве верховых животных на длинные расстояния.

Я видел немало повозок разного предназначения. Однако я никогда не слышал и не видел, что бы колёса, даже такого маленького размера делали с железа. Метал в мире, на вес золота, и добывать его очень тяжело. Нужно было проделать кучу манипуляций, что бы получить столь много метала, ещё и такой необычайно сложной конструкции, прочности и качества. Я испытал один из блинов на вес. Не меньше двадцати килограмм. Зачем делать колесо металлическим, это ведь лишний вес при передвижении, животным и так тяжело тащить поклажу. В колесе я заметил углубление, что повторяло строение длинного металлического бруска. Сложив два и два, я догадался, как на самом деле могли пользоваться данной лестницей. Теперь я посмотрел на лестницу, как на неизвестный мне способ передвижения.

Я взглянул на окружение по-новому, совсем под другим углом. Такой способ добычи горных пород я видел впервые. Даже дварфы по рассказам учителя Мигдаля спускаясь в пещеры, загружали объемные корзины камнями, после перенося их на поверхность, где уже каменные части придавали обработке, а в дальнейшем с добытого метала, делали изделия. Похоже, я наткнулся на очередную не исследованную часть древнего мира. Откинув металлические части, я вытрусил руки от сажи. После больше не останавливаясь, двинулся дальше.

Пройдя ещё метров тридцать, я услышал странный шум. Именно в то место и продолжали вести странны опоры. Повеяло влагой.

Опоры обрывались, как будто их разорвало мощным взрывом. В земле зияла небольшая воронка. Обследовав пространство дальше, я увидел продолжение металлических брусков с давным-давно оплавленными концами с одной стороны. Концы были покрыты немалым слоем ржавчины. С другой стороны впереди металлическая дорога устремилась под воду. В стороне от нее на берегу водного пространства, взглядом я наткнулся на скачущих существ.

Присмотревшись, я распознал в них морозных обезьян. Всего их было около дюжины. Обезьяны были в два раза выше меня. Одна из них была крупнее и выше остальных почти на голову. По-видимому, это был их предводитель, так как известно, что данные существа ходят лишь группами. Морды данных существ были сплюснуты и безобразны, а со рта виднелись острые зубы.

У меня по первому впечатлению промелькнула мысль, что зубы им явно не фруктами питаться, было понятно, что это хищные звери. Вообще я заметил если судить климат данных мест, то другому типу животных в данных местах просто не выжить, учитывая ещё такое количество всевозможных хищных особей. У морозных обезьян был крупный торс с выделенной полуголой грудью, на которой так и зияли массивные мускулы.

Увидев природных врагов, я спрятался вблизи за камнями, пригнувшись, изредка всматриваясь украдкой с попыткой проследить действия животных.

Белоснежные шубы, пританцовывая, прыгали на задних лапах вокруг озера, издавая негромкие крики, передние лапы походили на человеческие. На конечностях имелись четыре крупных пальца. Их Главарь грузно сперся на передние лапы, сложив пальцы в подобие кулака. Он говорил на своем зверином, видимо раздавая им указания. Вот главарь подошел к одному из соплеменников поменьше, взял его своей массивной передней лапой за ногу и швырнул с размаху в воду. Послышались брызги сопровожденные фырканьем и криками по обезьяньему:

– У-у-а-а…

Сновало впечатление, что главарь посылает собратьев в воду, но те не умев плавать, не спешили выполнять приказ.

Проследовав взглядом за траекторией летящей обезьяны, я обнаружил три лежачих у озера соплеменника данных особей. Мне первоначально думалось, что они утонули, однако приглядевшись, я увидел потемневший белый мех. Кто-то с силой разодрал им шеи и оставил глубокие порезы на туловище. Было трудно поверить, что такого грузного зверя мог победить кто-то ещё, учитывая, что их здесь было с дюжину.

Обезьяна, которую кинули в воду с невиданной скоростью начала махать лапами, пытаясь добраться до берега. Она то и дело уходила с головой под воду – барахтаясь. Во все стороны летели водные брызги. Зверь всем видом показывал, что собирается утонуть. Каким-то чудом ему удалось преодолеть пять метров водной преграды и обессилено выползти на берег. Белая шуба обезьяна вся пропиталась водой, зверь даже немного визуально уменьшился в размерах, теряя оббьем из-за намокшей шерсти.

Главарь морозных обезьян лишь недовольно фыркал и указывал всем массивной лапой на воду. Он то и дело прыгал на месте, разворачиваясь на триста шестьдесят и молотя землю лапами от недовольства. Несколько обезьян пытались пробовать воду на ощупь, но с опаской убегали назад прочь, периодически повторяя свои действия снова.

– Не пойму, что интересного в глубоком подземном озере, – произнес я шепотом.

Словно услышав мои слова, посередине озера отдало свечением, что начало выделяться в тёмном месте.

– Глупые животные! Уйдите прочь, этот бой изначально не равный. Я умру, но и почти всех вас заберу с собой на тот свет! – слова закончились неимоверно громким рыком.

Данный рык показывал о боевой готовности. Я не мог разобрать, кому именно он принадлежит из-за расстояния, что нас разделяло. Именно этот грохот я слышал, находясь столь далеко. Звук был настолько громким, что находясь вблизи, у меня временно заложило уши, приглушив сторонние звуки. Даже собственное дыхание я различал с трудом.

Вдали на водной глади я, наконец, смог различить силуэт четырёхлапого зверя. Именно от него происходило неимоверное свечение, освещая всё вокруг. Взглянув на него, начинали слезиться глаза. Вокруг стало необычно светло. Морозные белые обезьяны попятились, назад закрывая свои безобразные морды лапами. Я не сразу понял, что зверь твердо стоит на водной глади на четырёх лапах.

Свечение начало приближаться, а свет понемногу угасать.

– Вы не оставляете мне выбора, в той стороне нет пути! Вы загнали меня в угол.

Я ожидал момента, когда свечение угаснет или же сила свечения станет меньшей. Я не мог различить зверя из-за этого. После нескольких человеческих фраз я был уверен, что животное разумное. Никогда не думал, что так скоро встречу представителя зверей с наделенным разумом. Сколько же ему лет? Как в такой непогоде можно долго выживать. Я думал, что такие звери должны обитать в более благоприятном климате.

Зверь словно ледокол подходил ближе. Его походка была умеренной без лишних излишеств. По воде отдавало мелкой рябью от его шагов. Воздух вокруг существа был сдавлен, что добавляло лишнего искажения в пространстве, не давая понять его очертаний. Проанализировав магические потоки, я увидел, как с внешнего мира вся манна буквально тянется к существу. У четырёхлапого присутствовала магическая аура по моим прикидкам третей ступени среднестатистического мага в прошлом, до зачистки континентов Высшим. Учитель не раз показывал примеры аур в книгах, что бы мы могли различать силу противников, если они окажутся магами. Сейчас эти знания пригодились.

Зверь поглощал окружавшие его потоки манны с завидной скоростью, у меня никогда так не получалось да и я вовсе ещё не научился пользоваться потоками манны мироздания. Конечно, если не считать момент возвращения времени вспять, но тогда мне помогли, сам же я до сиих пор не осознал, как именно это сделал. После тех событий, все изученные знание затянуты как пеленой, словно стоит некий блок, а неизвестный голос больше не вступал в контакт.

Существо остановилось широкими лапами на расстоянии от берега, что бы морозные обезьяны, не могли его достать. Оно начал ходить со стороны в сторону. Очевидно, пытаясь измерить силы противников. Свечение начало угасать. Понемногу я начал различать вид дивного животного, что могло ходить по воде, не чувствуя дискомфорта для зрения.

Мне захотелось научиться такой магии этого грозного существа. Такая магия для человека – чудо, как и полёт.

– Вы ведь не дадите мне сойти на берег и пойти прочь? – Вдруг спросил он.

Обезьяньи морды, увидав близость зверя к берегу, подбежали к воде и начали махать лапами. Некоторые из них изобретательно начали бросать попавшийся мусор под руки. В воду полетели мелкие камни в попытке достать зверя.

– Что же с вами делать, глупые животные, – зверь начал рассуждать в голос, иногда заканчивая слова громким рыком, заглушая остальные звуки, – может убить вашего главаря, используя всю свою жизненную энергию.

После сказанных слов потоки манны хлынули к зверю с новой силой.

Я, наконец, смог различить, как выглядело существо, свечение почти иссякло. У зверя преобладала густая длинная шерсть – защищая от лютого мороза. Туловище, как и хвост, были в крупную, неправильно прорисованную полоску черного и синего цвета. Шерсть при этом была вздыблена, словно от тока, заметно отсвечивая в сумраке, переливаясь волнами – потоками манны. Зверь, по-видимому, через неё и поглощал манну. Только голова зверя отличительно от всего массивного туловища была покрыта белым мехом. На правой части кошачьей морды с надломленными усами присутствовали четыре давних глубоких шрама. Один из шрамов пересекал широко открытый глаз. Сверху и снизу с пасти зверя торчали громадные парные черные как смоль клыки. Остальную острую ротовую полость даже видеть не хотелось! Такими клыками меня можно было перекусить запросто пополам. Даже размеры зверя позволяли это сделать. Стань он на задние лапы, я себя почувствовал бы мошкой. Даже сейчас стоя на четырёх мощных мускулистых лапах зверь был высотой с лошадь. Однако, не смотря на его грозный вид, обезьяны, стоя на задних лапах, смотрели на четырёхлапого с высоты птичьего полёта – сверху в низ.

Я уже давно осознал, что морозные обезьяны не очень умны. В их головы не придет мысль сопоставить свои размеры с четырёхлапым, а размеры были не сильно и отличительны. Даже учитывая, что морозные обезьяны чудом смогли сколотить банду с одним лидером, все равно оставались на уровни животных с инстинктом. В таком амплуа нельзя было подумать про их противника, что было очень весомым фактом. Он обладал мышлением, а значит хитростью, а не только звериными данными. Меня завораживал вид этого могучего существа, его красота, изящность, величественность, бесстрашное поведение при виде численного врага. У меня щёлкнуло в подсознании. Может ли данное существо, что так мордой походит на кота, быть королевским зубчатым котом? Зубы тоже не вообразимого размера, может название именно из-за их размера!

Сердце ушло в пятки. Не стояло мне сюда идти, ох и не стояло. Я вспомнил реакцию Хенрика про вопрос о данном звере. Раньше я их не видел вовсе. Это были мои догадки, но всё же. Будучи неуверенным для себя я начал называть данное существо: «Четырёхлапый».

Воспользоваться ситуацией и сбежать, пока звери заняты друг другом. Я взглянул на несколько безжизненных покрытых белым мехом тушек морозных обезьян. Не вариант, что потом. На меня явно наткнутся выжившие в бою и схватки не избежать в любом случаи. Если их выживет много, смогу ли я сам дать отпор грозным животным. Если задуматься над словами четырёхлапого, то он знает, где выход с данного места. Удастся ли извлечь выгоду друг от друга? Ведь существо, как ни как обладает разумом. Прислонившись спиной к укрытию, я стал мыслить, временно потеряв происходящее с виду. Идеи прыгали одна от другой. Каждое решение не казалось правильным. Всё было рискованным.

Мои мысли выдернули громкие слова и громкий рык:

– Я нападаю! Глупые обезьяны!

Кто же говорит, а потом делает! Я выглянул из-за укрытия и увидел, как зубчатый кот приготовился к прыжку, целясь на шею ближайшему видимому противнику. В голову не пришло другой здравой мысли:

– Постой! – Громко прокричав, я тут же наклонился, укрывшись в укрытии.

По местности прокатилось эхо моих слов. Хорошо, что везде был полумрак. Присутствовало лишь легкое свечение от некоторых камней. Не думаю, что все умеют видеть в темноте столь же четко, как и я. Прождав несколько секунд, я украдкой выглянул. Зубчатый кот, недоуменно оглядывался, вытрушивая намокшую переднюю лапу от воды. Видимо я застал четырёхлапого в последнюю секунду. Очевидно, зверь отменил свою магию в момент полу-прыжка, предприняв попытку, остановится. В результате провалившись лапой в воду.

Морозные обезьяны оглядывались по сторонам, не понимая, откуда исходит новый звук.

– Кто здесь? – спросил зубчатый кот.

– Я бы с радостью показался, но думаю это в данный момент глупо, – ответил я собеседнику, всматриваясь в действия морозных обезьян, при этом взвинтив свои чувства на предел, в любой момент, приготовившись действовать.

– Что ты за зверь? Покажись! Кто ещё осмелился зайти на мои территории! У меня договоренность с разумными! – четырёхлапый злобно зарычал. – Это моя территория, что-то вас всех здесь очень прибавилось!

Со слов четырёхлапого я понял, что оказывается, в этих местах имеются и другие разумные звериные особи, хотя может он подразумевал людей.

– Успокойся, я ничего такого не хотел. Я даже не знал, что это твои охотничьи угодья. Вообще, я здесь чисто случайно.

Украдкой я увидел, как главарь обезьян начал тыкать пальцем по сторонам мыча как на меня на своем непонятном языке, а его собратья начали бегать проверять ближайшие укрытия, пытаясь выяснить, откуда исходит звук.

Я продолжил:

– У нас мало времени! Тебе нужна помощь? Я не собираюсь рисковать, тем более просто так.

– Что бы ты меня потом добил и забрал территорию!? – говоря он, сильно рычал, показывая неприязнь.

– Да не нужна мне твоя территория, я даже не знаю чем здесь можно заняться, кроме как оледенеть в сосульку. Мне нравится другой климат.

Говоря, я почувствовал, как под корой головного мозга зажужжал колокольчик. Но почему именно в эту минуту! Розмари нещадно пыталась пробиться по мысли связи, отвлекая от всеобщей обстановки. Я надежно заблокировал наш канал связи, насколько это было возможно, после продолжил:

– Меня зовут Шон и я человек. Я не отношусь к твоим – разумным. Я просто проходил мимо и увидел, что тебе нужна помощь, – я пытался говорить как можно искренне в надежде, что зверь поверит моей басне.

Не знаю почему, но зверь внимательно вслушался в мои слова.

– Ты не врешь. Но я все равно не могу поверить, что ты здесь просто так.

Ну, вот как объяснить разумному зверю в двух словах всю свою историю. Была – не была, всё равно разумней объяснения я не смогу найти:

– Меня привлёк твой боевой клич. Пытаясь понять, откуда он исходит, я провалился в это место, – мне так и хотелось покинуть укрытие и показать пальцем вверх, указывая, откуда прибыл. Сдержавшись, я продолжил, – ну, а дальше исследуя подземелье, я набрёл на вас. Спрашиваю последний раз, тебе нужна помощь или нет!?

Я заметил, что обезьяноподобные понемногу смещались к моему укрытию, ещё немного и меня обнаружат. Нужно было уходить, либо же действовать незамедлительно застав врага врасплох.

Похоже, гордый зверь сдался, он был достаточно умным, что бы понять, что сам не сможет справиться с столь численным противником и уцелеть.

– Что ты хочешь взамен?

Я удивился такому вопросу. Но решил выудить максимальную выгоду с данной ситуации.

– Для начала обещание неприкосновенности. Не хочется, что бы после, ты взялся за меня, – думаю, это было моё единственное желание в сложившихся условиях.

Я был уверен, что смогу победить данного зверя лично в обстановке один на один. Но мне сильно не хотелось превращаться в Высшего, уничтожая всё, что стало на пути. Я чем-то симпатизировал четырёхлапому. Его величественность поразила с первых минут.

– Какое твое истинное желание? – переспросил зверь.

– Есть предложения? Они всё ближе, у тебя осталось несколько секунд сделать решение и дать мне причину тебе помочь, – я попытался упустить тот момент, что изначально не искал выгоды или же причин, данное решение было спонтанным.

– Ты очень хитрый человек, – зверь зарычал от недовольства, – я обещаю тебя не трогать. Если поможешь мне, то я выполню твое любое одно желание, что не будет претить моим взглядам!

– Откуда мне знать какие твои взгляды! Этого мало, разве такие величественные звери столь мелочные? – я попытался выудить максимально больше выгоды.

Я начал пятится, меняя свое местоположение за камнями находящимися ещё дальше позади, боясь быть обнаруженным раньше времени.

– Пока ты со мной тебя никто не тронет! Этого будет достаточно?

– Нет! С каких добрых помыслов ты будешь ходить возле меня?! Ты что пытаешься дать мне обещание, а потом его вовсе не выполнять? – хитрость зверя поражала. Он превосходил в этом плане меня в несколько раз.

Зверь зарычал, после тяжело вздохнув, произнёс:

– Клянусь своей кровью, что буду следовать за тобой ровно месяц! Не более!

Видимо это была клятва присуща данным особям, так как зверь произнес данные слова с большим угрызением совести, как будто делая непоправимое.

– И защищать?

– И всё ранее сказанное!

Видимо четырёхлапый почувствовал в моем голосе изменения или же понял, что я переместился дальше, так как принял решение молниеносно.

Я приготовился к драке, отмечая у себя в памяти точное местоположение врагов. Рассчитывая расстояние и придумывая тактику ведения боя.

– Я согласен. Скольких ты сможешь врагов на себя отвлечь?

– Судя по оставшимся силам, то успею не больше трёх, может четырёх.

Я раньше и не задумывался, что четырёхлапый уже израсходовал часть своих сил. Меня ввела в заблуждение величественность данного зверя и исходящая от него магическая сила и способность ходить по воде.

– Как хорошо, что морозные обезьяны тебя не понимают, – я заметил, как они недоуменно вращают головой, лишь пытаясь понять, откуда исходит звук моих фраз.

Я мысленно зачерпнул с собственного озера манны горсть силы и сотворил несколько разновидностей шаров, планируя ними в дальнейшем воспользоваться для уничтожения или отвлечения противников.

– С самым громадным будет трудно, я его возьму на себя.

– Нет! Он мой, я обязан отомстить за предоставленное мне неудобство! Из-за него меня вынудили на многое, – зверь говорил раздраженно.

Видимо он и сам ещё не мог принять тот факт, что согласился на условия незнакомца. Но не зря же он разумный, для него это был оптимальный выбор для выживания.

– Прежде чем начнём, пообещай, что не навредишь мне, – продолжил зверь, поразмыслив, – иначе моя душа и души предков будут тебя преследовать во всех мирах, пока ты будешь жив!

Хорошие познания у данного существа. Меня удивила фраза: «во всех мирах». Но об этом буду думать позже.

– Обещаю! Изначально не было такой мысли. Я бы и обезьян не трогал, если бы не обстоятельства. Но с главарём уж как получится. Я не буду смотреть на то, как он пытается меня убить.

В глазах моего нового напарника чувствовалось удивление. Он не мог до конца понять мои цели. Изначально, он думал, по-видимому, что я пользуюсь ситуацией. Отчасти верно. Но я и не думал вступать в бой без необходимости.

– Действуй, моё местоположение почти раскрыли. Если я нападу первый, то потеряю эффект неожиданности, – предупредил я пытаясь максимально скрыть свое местоположение.

Зубчатый кот без секунды размышления прыгнул, впиваясь громадными клыками в шею подвернувшегося противника, при этом лапами пытаясь сбить его на землю. Устояв на месте, невзирая на тяжесть и силу толчка, одна из обезьян с воплями начала вращаться на месте, пытаясь скинуть его с шеи. Хватка была смертельной. В стороны брызнули капли крови.

С удивлением всматриваясь на происходящее, я чуть не проморгнул свой эффектный выход. Я только и успел представить себя на месте данной морозной обезьяны.

Зазвучали новые крики главаря группы обезьян. Он став на две лапы начал взывать к боевому порядку, при этом молотя себя массивными конечностями по груди. Все обезьяны прекратили мои поиски, что было очень кстати. Я буквально уже вжимался в темноте в щель между камнями. Один из обезьян был на расстоянии десяти метров. Последние сказанные мной фразы граничили с обнаружением.

Увидев, что всё внимание приковано зубчатым котом, я тоже начал действовать. Выйдя из укрытия и пользуясь своей небывалой ловкостью, я преодолел разделяющее расстояние с ближайшим противником, оказываясь у него за спиной. Не забывая контролировать потоки манны, перемещая за собой сгустки фаерболов и шаровых молний.

Подбежав ближе, я на секунду замешкал. Вблизи я оказался меньше ростом почти в три раза. Обезьяна была высотой около четырёх с половиной метров. Земля под ногами тряслась от опускавшегося на её поверхность массивного веса животного. У меня преобладало впечатление, что мне предстоит сражаться с небольшой движущейся горой.

Спохватившись, я, пользуясь рядом стоящим массивным камнем, взбежал по ним. После чего пользуясь посохом, хорошенько оттолкнулся, максимально устремившись в воздух. Расстояния полёта хватило, что бы ухватится за покрытую мехом шею обезьяны.

Мой враг только начал подымать в удивлении свою лапу пытаясь согнать вцепившегося в него массивного комара. Я подтянулся, крепко цепляясь за шерсть и отталкиваясь, прыгнул ещё выше, приземлившись существу на голову. Кое-как устояв на ногах, я схватился за два острых отростка напоминающие уши, крепко спёршись ногой в голову. Интуитивно я пригнулся, над головой пролетела четырёхпалая рука. Длань существа замерла чуть впереди, с целью возвратится назад, дабы все-таки струсить меня с головы.

Не дожидаясь движения обезьяны, я прыгнул дальше и схватился за пальцы, оказавшись впереди врага. Сделав сальто в воздухе напротив лица обезьяна, мной было замечено секундное удивление и большие глаза неприятеля, что застыли на века, так и не поняв до конца, что же произошло. Докрутившись в немыслимом кульбите, я приземлился на землю, неспешно пряча смертельный клинок. Пространство заполнили последние существенные крики животного с бульканьем исходящим из горла. Эффект неожиданности сработал. Одним врагом меньше. Осталось около одиннадцать.

На крик обернулись остальные морозные обезьяны, увидев меня и заваливающееся в сторону тело соплеменника.

Похоже, враг понял, что оказался между двух огней. Предводитель, увидев меня, двинулся в мою сторону, а своим подчиненным прокричал и махнул на четырёхлапого.

Ко мне начала приближаться самая высокая живая гора, сотканная из стальных мышц. С ноздрей существа паровало, а глаза злобно отсвечивали в полумраке. Перед данными существами появился новый ненавистный враг.

Я, имея секунду на размышления, увидел, что к моему новому другу со всех сторон бегут более шести морозных гигантов. Клыки четырёхлапого кота до сиих пор не отпускали первую жертву со стальной хватки, дожидаясь последнего вздоха неприятеля.

Меня недооценили, лишь главарь и парочка обезьян кинулись ко мне, не видя во мне столь грозную угрозу. Вам это ещё аукнется, подумалось мне.

Встречая нового неприятеля, краем глаза я увидел, как разумный товарищ повалил лапой нового врага, сцепившись с ним на земле.

Я увернулся от попытки ухватить меня рукой и отбежал на несколько шагов. Перекатился, снова пропуская переднюю конечность обезьяны над собой. Меня несколько раз пытались прихлопнуть как муху об землю, сотрясая всё вокруг.

Выигрывая для себя время, я запустили два подготовленных шара из имевшихся пяти – целясь по подобиям рук ближайшей обезьяны. Прозвучал гул взрывов соприкосновения заклинаний. Шерсть на руках нападавшего немного подпалилась. Обезьян быстро справился, потушив очаги воспламенения. Три могучих горы с опаской отстранились от меня, став на месте. Они начали прыгать, сотрясая землю под собой. От колебания земли меня начало пошатывать в стороны. Прыжки сопровождались грохотом.

В голове щёлкнуло рубильником, я уже как будто знал, что надо сделать. Я ощутил дежавю. Предвидя неладное, я тут же слился воедино с вампирским «Я». Если так продолжится, то никто не выживет – ни я, ни королевский зубчатый кот. Я чувствовал это где-то глубоко в подсознании. Движения замедлились.

Буквально за миллисекунду я взбежал на имевшееся возвышение, борясь с колебанием поверхности. Взору открылась картина: четырёхлапый лежит под врагом на земле и его пытаются забить грузными кулаками, словно валунами. Со стороны подходят остальные в попытке ухватить его за конечность с целью удержать. Имея в запасе молниеносную скорость, я начал читать заклинание, выводя руны в воздухе. Сердце ускорено качало кровь, а губы двигались необычайно быстро.

Для кого-то прозвучит как жужжание, для меня же это была целая поема смертельного заклинания. Вокруг борющихся на земле обрисовался неровный круг, отделяя остальных от них. Под ногами некоторых нападавших на четырёхлапого начала раскаляться земля. Как только время ускорится моему взору, то несколько врагов попросту испепелит, невзирая на их массивность, а остальных отпугнёт от величественного зверя. Для уверенности, что бы обезопасить товарища я метнул фаербол и шар молнии в силуэт морозной горы восседавшей на нём.

Время почти закончилось, вскоре последует отдышка. Я заметил, как главарь глупой банды начал двигаться оживлённей, направляясь в сторону, где я не так давно перебывал, ещё пока не поняв, что я немного сместился.

Пока не пройдёт отдышка я не смогу нормально сражаться. Нужно было выиграть время. Хорошо, что колодец манны был ещё не пуст. На последних секундах своего слияния я сместился на удобную позицию и начал творить новее заклятие. От меня начали виться тонкие нити ауры. Всего удалось создать две, но и этого будет предостаточно. Рядом появилось два фантомных тела, к которым по нитях потоком начала качаться манна, пульсируя по них. Незамедлительно последовала отдышка.

Нужно было хотя бы несколько минут. Я устало сел в позу лотоса, приводя специальным приемом дыхание в норму, а мои фантомы с созданными шарами молний кинулись к противнику.

– «Спасибо за урок – Хенрик», – мысленно поблагодарил я лорда за уроки. Интересно как они без меня и чем они заняты вот почти уже целые сутки с моего ухода. Я отогнал ненужные мысли на второй план.

От увеличения численности врагов морозные обезьяны удивлённо застыли на месте. Им было не ведомо, что это лишь сгустки энергии. Моё резкое перемещение в пространстве, похоже, их мало чем удивило. В туже секунду в стороне последовал неимоверный гул, привлекая всеобщее внимание. Подземелье на несколько мигов стало неимоверно освещенным. На высоту десяти метров поднялись огненные смерчи, образуя стену, ограждавшую недруга от четырёхлапого, затронувши при этом обильную площадь. Интересно, сколько морозных обезьян удалось испепелить. Казалось, что после первого павшего от моих рук врага их численность лишь растёт. Одного убил я, второго прикончил четырёхлапый. Он борется с третьим. Хотелось продолжить расчет, но отвлекаться было некогда.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании и приводя организм в полный порядок. После уроков с Хенриком, я теперь мог задействовать слияние несколько раз после не долгого отдыха специальным методом. Последнее время иногда стало удаваться увеличивать время действия слияния. В этот раз не получилось. Использование магии дало о себе знать, сократив время в разы. Раньше мне и не снилось полноценно использовать магию во время использования всех своих сверхчеловеческих способностей.

Приходя с каждой секундой в норму, параллельно я отдал приказы фантомам. Они начали приближаться ещё к одному гиганту, применяя на ходу парную магию огня и льда. Открыв глаза, я увидел, как шарахнуло новое смертельное заклятие, оторвав конечность нападавшему примату.

– Что теперь не повоюешь? – Азартно проговорил я.

На меня накинулись с новой силой. Численность врагов выросла на одного, как будто заменяя пострадавшего. Примат с оторванной рукой начал пятиться назад в попытке бегства. Его встретил главарь. Одним сильным движением руки он снёс голову своему подчинённому. Раздался сильный хруст. В сторону покатилась голова с застывшим ужасом на морде.

– Так вот как ты стал правителем своих собратьев! У вас животных, что нет кодекса чести или сострадания? – Я задал взбудораживший меня вопрос, зная, что ответа не последует.

Примат лишь кричал невнятное «У-у-а-а». Подчиненные нехотя начали свое движение ко мне. Я встал, полностью оправившись от действия слияния. Размял шею и стал в стойку, показывая полную готовность принять нового врага. Жаль, что мои фантомы взорвались вместе с парным заклятием. На одной с тренировок я понял, как можно усилить такую магию и её убийственную мощь, но без оторванных конечностей это не обошлось бы, а вот короткая жизнь фантомов в самый раз.

Я почувствовал, что мои силы просели в магическом плане. Столпы огня забрали немало энергии, не меньше потребовалось и на деление силы в несколько фантомных копий. Нужно использовать менее затратные чары.

Напротив меня уже не так спеша приближалось три врага, главарь остался в стороне – позади. Они шагали медленно.

– Как ты там, жив ещё? – что есть силы, крикнул я.

Я был огражден от четырёхлапого ландшафтом возвышавшихся камней, а ещё преградившими взор приближавшимися приматами. Будет обидно, если мои усилия были напрасными. Ответа не последовало. Вокруг были слышны лишь крики громадных обезьян. Я уже был готов к худшему. Если судить с силы удара их главаря, я невзначай посмотрел на место пребывания оторванной головы, то те удары по лежавшему четырёхлапому могли быть смертельны. Мои мысли прервали новыми попытками схватить или как минимум запулить ударом в полёт. Приходилось молниеносно реагировать. Трудно представить, что будет с моими костями, достигни меня такой удар.

Прыгая, перекатываясь и спасаясь бегством, мне даже удалось в перерывах движений отрезать несколько пальцев приматов своим латунным посохом, наполнив манной сделав его неимоверно острым. Обезьяны, стали очень осторожными. Достать их обычными уловками больше было не возможно. Израсходовать затратные заклинания я не спешил, приберёгши их на потом как крайнюю меру.

Если бы мне дали приблизиться вплотную, может быть я смог бы нанести непоправимые увечья или же вовсе убить парочку громил. Однако убить их было трудней, чем казалось на первый взгляд. Для меня достать до жизни важных органов как сердце или мозг оказалось невыполнимой задачей.

Вот в очередной раз меня попытались прихлопнуть. Воспользовавшись моментом, я стал на руку обезьяна и в момент, когда он пытался поднять руку, воспользовался ней как трамплином, ускоряя свой прыжок в несколько крат. Целился я к голове, однако пролетев в несколько раз выше, я встретился взглядом с главарём обезьян, паря по воздуху к нему прямиком в лапы. Я ускоренно наложил на себя заклятие защиты, что было вовремя. Главарь сбил меня в полёте ударом ладошки встретив невидимую преграду между нами. Барьер тут же рухнул. Меня отбросило остаточной силой удара.

Удар был с такой силой, что поток воздуха заложил уши. Я оглох на левое ухо. На восстановление потребуется много времени. Размышляя о своей глупости, я пролетел около десяти метров вправо. Приземляясь, мне пришлось пересчитать свои рёбра об землю. Часто дыша, я вытер собственноручно прокушенную до крови губу.

Борясь с трусцой, я поднялся на ноги. Так умереть я был не согласен! Враги незамедлительно хлынули ко мне с новым напором. Это был очень глупый поступок с моей стороны. За что я и поплатился.

Как спасательный круг послышался знакомый рёв. Все перевели внимание на боевой клич. Четырёхлапый, массивными лапами, отталкиваясь от уступов и камней, преодолел в несколько прыжков расстояние между нами. Он мягко, без лишнего шума приземлился рядом возле меня, становясь в защитную позицию с готовностью встретить врага. Я подметил, что левая задняя лапа зверя кровоточит от большой дыры в ней, а на переднюю, величественный зверь вовсе хромает, поджимая её от боли под себя. Я только сейчас вблизи рассмотрел, что хвост четырёхлапого был раздвоен надвое, сновало впечатление, что их два, однако я понимал, что это одно целое с интересным строением.

– Насмотрелся? – спросил зверь. – Силы ещё есть? Они нам понадобятся, это последние враги и я не намерен сдаваться!

Кошачья морда в шрамах от былых боев злобно оскалилась, показывая решимость и неприязнь к врагу. Его взгляд был занят врагами впереди. Если мой новый товарищ сказал правду, то противников осталось всего четыре. Один главарь и три подчиненных.

Несколько с подчиненных держали губами свои надрубленные пальцы обсмактывая их. Они при этом со злостью и ужасом смотрели в нашу сторону. Прозвучало новое «уканье» и они двинулись вперёд. Главарь начал оглядываться. Враги сокращали дистанцию, а главарь что-то увидев позади, поспешно начла убегать прочь в сторону. В место, откуда я пришел.

– Ты сам выстоишь? – Спросил меня четырёхлапый.

– Ты хочешь погнаться за главарём?

– Я обязан!

– Обязан умереть? Ты свое состояние видел! – Возразил я.

– Я сдержу обещание данное предкам в момент опасности, иначе мне не жить! Не зря же они прислали тебя.

Похоже, я был прав и клятва у этого зверя не пустой звук. Хотя его слова я до конца понять не смог. Нужно будет позже спросить его об этом подробней. Главное выжить до того момента.

– Это стечение обстоятельств, не более.

– У меня свои мысли на этот счёт.

– Ты обещал меня защищать! – попытался я уговорить его остаться.

Мне было всё равно на главаря, на сегодня было достаточно трупов морозных обезьян. Я считал, что нет разницы одним больше или на одного меньше. Хотя возможно для четырёхлапого главарь морозных обезьян был наподобие Высшего. У него с ним были свои личные счеты.

Противник приближался, сокращая дистанцию, не давая нам договорить. Первые удары одного из морозных обезьян новый знакомый – свирепый крупный кот, принял на себя, остановив их своими лапами, при этом сдерживая противника на расстоянии меряясь силой наперевес.

– Я обещал взамен на твою помощь!

Ну что поделаешь с этим зверем. Придется выложиться на полную.

– Хитрый какой, – в очередной раз подметил я вслух, – помни, что ты обещал! Он твой, – я одобрительно еле заметно кивнул зверю, подтверждая свои слова движением.

Я решил сделать то, что не хотел предпринимать. В случаи предательства четырёхлапого, мне попросту не хватит сил на борьбу с столь грозным противником, как он.

Услышав мой ответ, четырёхлапый отбросил от себя морозную обезьяну, пересилив её. На морде напарника по бою, я прочитал боль. Он широко оскалил убийственно острую пасть с зубами похожими на бритву. Видимо рана на лапе давала о себе знать. Зло зарычав – оглушив всех вокруг. Он, вжавшись в землю, прыжком оказался позади подчинённых главаря обезьян и ринулся вслед за убегающим приматом. Я остался один на троих. Обезьяны закрутили головами пытаясь понять, почему их перепрыгнули.

После того как меня главарь приложил сильным ударом, мои движение стали медленнее в несколько раз. Похоже, у меня было что-то сломано. Я сразу понял, что такое количество противников без магии мне не победить. Ещё один такой удар я не выдержу, а рисковать я не имел права. Нужно было предпринять действие, что прихлопнут врагов наверняка.

Начав, готовится к безумной идее, я, обследовав внутренним зрением свое тело, для начала убедился в своей правоте на счёт внутренних повреждений. При этом, где надо блокируя нужные каналы, ограничивая дальнейшее пагубное воздействие на тело. Проанализировав внутренним зрением, что мне ничего не помешает в дальнейших действиях, решился на отчаянный шаг. Я просто был обязан выложиться на всю, а главное выжить.

У меня была всего одна попытка, а враг не заставил себя ждать. Нужно действовать молниеносно и точно. Второго шанса в случаи провала не будет.

Ко мне приблизился почти в плотную один из приматов, по-видимому, так и не поняв реакцию зубчатого кота, он решил действовать согласно последним указаниям босса.

Я запустил последний имевшийся в моем арсенале фаербол, отвлекая массивного противника. Он пришелся, как нельзя кстати. Хорошо, что не использовал его ранее. От моего комариного укуса огненным шаром выставили ладонь. Огонь во взрыве рассеялся в воздухе, мешая обзору врага. У меня появилось достаточно времени предпринять дальнейшие действия.

Понимая, что после повторного применения слияния превращусь в дальнейшем в овощ на несколько часов, осознавая все риски, я начал действовать. В плохо освещенном месте засверкал красный оттенок моих глаз.

Время как обычно замедлилось. По щеке медленно сочилась капля пота. Движения неприятеля стало медленней, жаль, что не настолько как в первое применение одного из своих козырей. Понимая, что заклинание должно быть действенное и одновременно неимоверно убийственно точное, я начал творить бессловесное заклятие начитывать строки в уме с целью ускорить процесс сотворения магии. Впереди меня начали образовываться остроконечные сосульки замороженной воды, под стать верзилам. Я вложил как можно больше манны, делая их крепче, не забывая отточить остроту.

Вот огонь почти угас, а морозная обезьяна замедлённо опускает руку, переставляя ноги в попытке приблизиться. Я замечаю удивление в глазах своего врага. Движения ускоряются с каждой пульсацией крови в моем организме, а громадная гора пятится назад, маша руками впереди себя натыкаясь на двух собратьев позади. Между обезьянами происходит заминка, а я уже довершаю заклинание, готовясь нанести сокрушительный удар, используя громадные ледяные сосульки. Я замыслил накрыть врагов градом льда, как будто стрелами. Вот только мною были выбраны большие и массивные снаряды.

Непрерывно подпитывая свое заклятие манной, я взмахнул рукой, отправляя закуску врагу.

Мир закружился. Сквозь боль я сосредоточенно подпитывал магией своё творение. Голова раскалывалась, а на глазах выступили слезы, временно мешая мне ясно видеть. К горлу подходил ком, а вены пульсировали и отдавали жжением по всему телу. Воздух казался раскалённым. Моё тело перебывало на пределе возможностей. Руки трусились, а ноги то и дело норовили подкоситься.

– Не сейчас! – Крикнул я, приободряя самого себя, закусив уже и так прокушенную губу до боли.

Я выставил твёрдо руку вперёд, удерживая действие заклятия, тратя последние силы.

Столь оживленное сражение, долгое слияние и пускай и не смертельное, но имевшееся повреждение показало свое влияние на двести процентов.

Град снарядов из магии непрерывно двигался вперёд, нещадно накрывая щедрую площадь впереди меня. Если кто-то из противников каким-то чудом выживет, то это окажется последняя страница моей жизненной книги.

Достояв до конца действия заклинания собрав всю волю воедино – я рухнул лицом вниз, не имея сил пошевелить не единой мышцей тела. Наступила фаза, когда тело покинули силы. Теперь только крепкий сон поможет восстановиться. Лежа на полу, я услышал слабый обезьяний звериный говор, больше схожий на стоны. По звуку по местности перекатывались камни.

Я смирно лежал, широко открыв рот от нехватки воздуха, поглощая его с двойным усилием. В ушах била барабанная дробь, а в мозгу присутствовала лишь одна мысль – интересно справился новый знакомый с главарём обезьян или нет.

Глава 11

Тишина — язык бога,

Все остальное — плохой перевод.

Джалаледдин Руми

Глава XI

– Как ты не понимаешь, куда делся Шон? – Удивлённо произнес Хенрик.

Он ходил со стороны, в сторону нарезая круги по помещению, в такт мигающему свету на потолке. Он раздраженно переминал руки, заложенные за спиной. Остановившись в очередной раз, он обратился к Розмари:

– Ну, так свяжись с ним. Сейчас же!

– Не могу, – виновато произнесла Роза, – я пыталась.

Коготь, восседая в аркосолии, молча, наблюдал с края помещения, пытаясь осознать, что же, собственно, вообще происходит. Он вглядывался в заплаканное лицо Розмари, как будто вот-вот должен был постичь непостижимую истину главных мировых тезисов.

– Мир катится в тартарары? Или я брежу, – Коготь закатил глаза, – мне даже не хочется тебя донимать, – обратился он к Розе.

Повисла гробовая тишина. Слышались лишь отдаленные звуки потрескиванья огня и хруст пальцев Хенрика.

– Так. Я иду на его поиски! – Хенрик решительно направился к выходу.

– Там метель или ты забыл. Мы ведь буквально пять минут назад пытались выйти наружу! – подметил Коготь.

Хенрик, застыв в проходе, постояв несколько секунд, продолжил шествие по помещению с угла в угол, как маятник.

– Взял и ушел. Проблем за все это время как будто было мало? – Раздраженно причитал лорд. – Что Шон пытается добиться!

О чем думала вампирша, было загадкой. Изредка она заливалась слезами, тихо всхлипывая, пряча лицо руками. Щеки были натерты руками докрасна, в попытках избавится от сырости на них.

– Мы оставили вас на несколько минут, что произошло? Не могу осмыслить! – лорд пытался понять ситуацию хоть как-то. Но ни у кого ответов, похоже, не было.

– Он изменился. Он сказал, что ему плевать… – Розмари резко замолчала.

– Здесь явно замешана третья сторона. Я Шона знаю давно. Не мог он просто так уйти, – Коготь рассуждал неторопливо, вдумываясь в сказанное.

– Но разве он не мог посоветоваться хотя бы? Зачем же так брать и уходить. Своим поступком он только добавил переживаний. Не более. Он вернется, не иначе. Вот я ему устрою! – Хенрик подбирая хламиду, уселся возле стола, взял ложку и начал монотонно поглощать не так давно приготовленную ним кашу. Видимо заедая нервоз.

– «Шон. Ответь. Ты нам нужен. Извини меня…» – Розмари пыталась пробиться мысленно к нему, – «Я не знаю, почему ты так поступил, но мне не важно… точней важно… просто вернись!!»

Ответа в очередной раз на каждый запрос по мысли связи не поступало. Более того, с каждым разом в попытках пробиться на общение Розмари чувствовала, что её блокируют всё больше. Запрос доходил до адресата, но от него отмахивались как от надоедливого фона в голове. Пребывая в разбитом состоянии, она только и могла, что съедать себя изнутри. Мысленно надумывая всякие ужасы.

– Так дело не пойдёт! Я не могу просто так сидеть. Как только путь станет благоприятным нужно продолжать идти дальше. С тобой Хенрик я согласен в одном, больше нельзя задерживаться в данном укрытии. Нужно продолжить шествие дальше. Для начала хотя бы к сопротивлению. Вот когда вернется Шон, сразу и пойдём.

– Коготь я бы с тобой согласился. Однако из-за поступка Шона я перебываю в двояком состоянии. Изначально хотелось продолжить путь на Эвразию. Сейчас же не знаю. Стоит предпринять попытки отыскать Шона, – он задумался, – Розмари, а ты не можешь узнать, где он находится или примерное местоположения. На что ещё способна ваша связь, кроме того, что нам известно?

– Не смогу, – поникши, ответила она, – даже такой магии нет. Единственное на что мы могли бы быть способны, это так же как и люди гильдий узнать примерное местоположения магов. Но при поиске, кроме себя мы едва ли сможем кого-то засечь. Будь у нас амулет настроен на его кровь.

– А если с помощью твоей крови попробовать создать артефакт на поиск твоей остаточной силы в Шоне. Вы ведь связаны, в нём точно имеется твоя часть способностей.

– Коготь, тоже не получится. Вы не до конца понимаете смысл печати.

– Для чего вообще нужна тогда эта печать? Зачем ты его ней наградила! Бесполезная способность, какая то, – зло ответил Коготь, – кроме боевых способностей и мысленного общения толку ноль. И то, он как показало на практике, полностью тебя блокировал. Лучше бы мне печать поставила, толку было бы больше. Его поступок граничит с разумностью всех наших былых тренировок и усилий. Зачем он так поступил? Я думал, что знаю Шона хорошо!

– Почему бы он так не поступил – причины видимо весомые, – стал в защиту Хенрик.

– Согласна, – поддержала Розмари, немного подумав с грустью в голосе продолжила, – Он не вернется…

– С чего ты так решила?! – в один голос спросил Коготь и Хенрик.

– Просто не вернется и всё! – зло ответила Роза.

– Почему ты так нервничаешь? С чего ты все-таки так решила? – Удивился Коготь.

Хенрик осмыслив сказанное, предпринял попытку встать, дернувшись к выходу. После бессильно сел на место, зачерпнув очередную порцию еды.

– Как ты вообще можешь есть! – Разражено заметил Коготь.

Розмари с некой паузой ответила:

– От сказанного им. Он как будто умышленно рушил все связующие мосты… теперь я это осознала…

– Что между вами вообще произошло?

Коготь не унимался, стремясь узнать больше. Хенрик в свою очередь остался безучастен в разговоре, справляясь с грузными мыслями по-своему. Опытный лорд обдумывал всё, пытаясь принять здравое, правильное решение как лидер несносных юнцов.

– Такое впечатление, что все забыли, как он применил неизвестное всем заклинание, от чего провалялся в беспамятстве почти две недели. Разве никого это никак не удивляет? – вдруг спросил Хенрик.

– Да, но! – Было начал Коготь.

– Сила Шона за гранью. Об этом мне говорил сам Мигдаль. К сожалению, мне неизвестно чему именно он обучал Шона. Но поверьте на слово. Вам просто многое неизвестно о его тайных обучениях. По моим подсчетам, пребывания Шона на острове можно смело умножать на два или на три раза, – Хенрик говорил уверенно, без тени иронии.

– Как это умножать на два? Что ты подразумеваешь? – Коготь широко открыл глаза.

– Я не силён в ваших магических штуках. Знаю, что Мигдаль занимался с Шоном отдельно каждую ночь в мире пустот.

Коготь вопросительно взглянул на Хенрика легко свев брови.

– Я сам не знаю, что это. У вас же целые библиотеки в амулетах. Вот на досуге подучитесь! Если не нравятся мои объяснения, то могу тебе устроить полномасштабную тренировку, хоть сейчас. Уверяю, у тебя все вопросы отпадут сами собой, – раздраженно отреагировал Хенрик.

В помещении снова повисла не долгая тяготящая тишина.

– Как бы там ни было, а я сидеть на месте не могу! Мне только ясно одно, что это связано с тем, что долгое время скрывает Шон от всех – не иначе!

Коготь встал и принялся потягиваться, после продолжил свою речь:

– Не зря Мигдаль его выделял между всех. Значит, мы попросту обязаны его найти. Он сам явно не выживет! – Уверенно начал он.

– Забудь об этом! – Возразил лорд.

– Я не пойму, то ты рвёшься за ним в такую погоду. Теперь же ты говоришь забыть?

– Вы дети пророчества – так или иначе, я обязан оберегать вас. Пускай и не всех. Мы не будем отклоняться от первоначального плана. Возможно, Шон отправился туда же! Покрайней мере, я так надеюсь. Он ведь слышал моё предложение. После его ухода определенно сидеть на месте нельзя. Любой его неправильный шаг может привести ищеек гильдий в наше укрытие. При самых плохих последствиях к его смерти.

– Хенрик, но он же совсем один! – Возразила Роза. – Мы должны хотя бы попытаться его отыскать… уберечь…

– И? – Хенрик замолчал, делая паузу вглядываясь во всех поочередно. – Я спрашиваю и? Что дальше? Ты знаешь, где он? Или ты? Куда отправился? Захочет ли путешествовать снова с нами или сбежит при первом удобном случаи!?

– Нет. Но мы обязаны попытаться…– голос Розмари звучал неуверенно, она сама не знала здравые её слова или же за неё говорят чувства.

– Мы ничего не обязаны. Изначально не были обязаны. Теперь он сам за себя, – жестко отчеканил Хенрик.

– Ты ведь сам говорил, что мы дети пророчества! Он один из нас. – Встрял Коготь, пытаясь найти доводы.

– Если вы дети пророчества и оно не просто слова на бумаге какого-то безумного старца, то изначально вам наша помощь не требовалась.

– Хенрик ты не понимаешь, как именно работают предсказания! Это только одно из возможных путей, что предвидел пророк!

– Роза, ты права в одном – я действительно ничего не смыслю в магии. Однако знаю одно, не только я учил Шона основательно. Он справится. Парню пора вырасти. Рано или поздно вы все покинете меня и пойдёте своим путём. Я никогда и не надеялся, что мы все будем рядом вечно.

– Мне все равно не вериться, что он ушел. Безумный поступок, – проговорил Коготь.

– Коготь не тебе его судить. Поступок Шона не безумней чем нынешнее правления Высшего, – Хенрик просто давил на всех, как будто пытаясь заставить присутствующих позабыть о третьем члене их троицы.

– Что ты предлагаешь дальше? – первым сдался Коготь.

– Отправиться на Эвразию. Другого выхода я сейчас не вижу, однако судя с того, что мы разделились, то логичней было бы отправится в противоположное место, от того что знает Шон.

– Это неправильно.

– Поступок Шона тоже таков – неправильный. Но я, если вы не забыли бывший член Серой башни и знаю, как именно работают люди гильдий. Если Шона поймают… – он резко замолчал.

– Его убьют, – продолжила Розмари.

– Не обязательно. Для начала я бы с помощью него отыскал остальных, оставив его гнить в темнице специально оборудованной для магов. Зная Крысу, то скорей так и поступят, это при условии, если его смогут схватить живым конечно. Дальше судите сами, как долго потребуется людям гильдии узнать, куда именно мы держим путь или где мы прячемся.

В глазах Розмари промелькнул ужас. Она взялась за шею рукой. Ей хотелось, что-то сказать, относительно важное, но промолчала.

– Куда тогда мы отправимся? – Тихо спросила она.

– Не грусти Розмари, – увидев её скрытое беспокойство, утешил Хенрик, – он выживет. Обязательно. Твой подарок ему поможет.

Хенрик взял с аркосолии котомку и достал с нее скрученный в трубочку пергамент. После развернул его на столе, раздвигая кухонную утварь по сторонам. Хенрик продолжил, тыкнув пальцем в пергамент:

– Мы сейчас находимся здесь, поясняю для тех, кто плохо ориентируется. Остров Затрус.

Его ноготь прижал часть маленького островка, где в стороне присутствовала надпись – острова империи Торсвольда. Данный остров был достаточно далеко от материка Геккон, где восседал Высший, но и не на много дальше от материка Эврозия. Остров походил на тёмное невыразительное пятно, что было зарисовано полностью серым цветом.

– Первое, что мы сделаем, это отправимся к портовому городу Акита. Сейчас там воинов гильдии почти нет и проскользнуть довольно легко.

– Почему именно в Акиту?

– Коготь, здесь попросту нет других настолько развитых городов, остальные поселки даже на карту не нанесены. По сути это единственный развитый город в данной местности. В нём есть спуск к морю, что нам необходим.

– Разве нельзя пойти другим путём? – донимал он Хенрика.

– Каким? Везде горы и шпили, спуск к морю только в Аките. Однако даже оттуда мы сразу не сможем отправиться дальше.

– Выкладывай сразу все – объясняя, а не частями с недоговорками! – Раздраженно заметил Коготь, после добавил. – Тогда не будет глупых вопросов.

Хенрик задумчиво разгладил концы карты. Они то и дело непослушно норовили скрутиться назад в трубочку.

– Дело в том, что отплыть с порта или прибыть в порт Акиты можно только в определенные дни. Море относительно острова находиться намного ниже допустимого. Только при приливах, что бывают два – три раза на месяц можно будет покинуть остров. Если так посудить, то это поистине неприступная крепость с моря. Бухта, через которую подплывают корабли, усиленно охраняется воинами, а заплыть в бухту минув все природные рифы, сможет только опытный моряк, что знает данную местность. Хм, – Хенрик очередной раз задумался, – не просто выплыть, ещё сложней сюда прибыть. Поистине величественный город среди снега и льда.

– Кому вообще вздумалось здесь возвести город?!

Коготь принялся неспешно собирать свои пожитки в котомку. Видя, что Хенрик лишь соглашаясь, кивнул ему, принялся это делать оживлённей.

– Правители империи Торсвольд пользуются ним как базой при нападениях. Точней – раньше пользовались. Остров находиться относительно в центре к остальным островам, вошедшим в данную империю. Потому этот остров и смог войти в империю.

– И вы вот так просто решили идти дальше!? – вдруг заговорила Розмари, до этого долго молчавшая.

– Роза, я знаю Шона не первый день. Он умней многих кого я знаю и не в его характере рисковать понапрасну. Верь в него больше, мы обязательно в скором времени увидимся с ним, – Коготь подошел к вампирше и подал ей руку зазывая вставать.

Его движение говорило – нужно двигаться дальше, верь.

– Куда тогда держим путь? Эврозия?

– Теперь я думаю, что нужно отправиться в другое место. Как будем выбирать? – Спросил Хенрик.

– Есть, у кого-то монетка? – спросил Коготь.

Хенрик тут же закопошился в карманах. Сверкнул подброшенный круглый метал с отчеканенным логотипом бога морей Посейдоном самой распространенной денежной валютой мира.

– Орёл, – довольно громко промолвила Розмари.

– Решка, – заявил Коготь.

Друзья тут же уставились взглядом друг на друга.

– Я тоже выбираю Орёл, – поддержал Розмари Хенрик, после чего добавил, держа монету, скрытую в ладони, – орел, значит, отправляемся на Эврозию, решка на любой другой материк или остров. Все согласны?

Подумав несколько секунд, Розмари с Когтем кивнули, не думая изменять свой выбор.

Вскрыв ладонь, все узрели решка. Коготь от радости чуть не исполнил танец, так как победил с выбором.

– Чего радуешься! – Заявила Розмари. – Возможно, Шон отправился туда, а мы теперь окажемся совсем в другом месте.

Коготь после её слов тут же поник. Хоть все и приняли слова Хенрика, но никто не оставил надежд найти своего товарища.

– Как будем выбирать дальше? – Спросил Коготь, пытаясь перевести неприятные мысли на другой лад.

– Остров или материк? – спросил Хенрик.

– Лучше материк, надоели эти острова, хочется увидеть большой мир, – мечтательно произнес подопечный.

– Значит решено. Орёл – материк Антрак, что славится своей лютой погодой. Решка – материк Крибрум – природное решето.

– Почему не Геккон?

– Коготь сейчас за такие шуточки получишь по голове, – хмуро парировала его слова Розмари.

– Ну, а что? Все такие грустные сидят… вот я и решил. Ладно, извините. Неуместно получилось.

– Сильно не уместно. Да и сам ведь знаешь, что на Гекконе находится Высший. К нему в лапы отправляться никто не собирается. Можешь, конечно, сам туда поплыть, – язвительно продолжила Роза.

– Я ведь уже извинился!

В воздухе прозвучал новый свист, перебивая слова. Ловкое движение и на стол опустилась монета. Хенрик убрал руку, показывая всем, куда придется держать путь.

– Собирайте вещи и спать, если так энергии много. Нечего попросту терять силы. Поутру отправляемся в город Акиту, а оттуда держим путь на материк Крибрум, – отчеканил Хенрик, подавая пример, начав пересматривать содержимое своей котомки.

Спустя несколько часов все уложились спать. Розмари же долго не могла уснуть, обдумывая случившееся. Несколько раз она пыталась вновь пробиться по мысли связи, но как обычно безуспешно.

Ночью Розмари несколько раз просыпалась из-за плохого самочувствия, что ощущалось отдаленно. Чувства, не принадлежащие ей. Стало понятно, что с третьим членом их пророческой группы – уже произошло непредвиденное. Но по-прежнему их связь ограждал глухой барьер, не давая узнать истинную суть дел.

Лежа она бесцельно обдумывала случившееся. Бессилие разрывало душу, но и поделать она ничего не могла. Оставалось лишь с отсутствующим взглядом пялиться в потолок. В душе померкло, и утратилась ясность происходящего, как будто часть светлой доброй стороны вышла на прогулку на неопределенное время, придавая ощущение ненужности и безразличности. Шон оттолкнул её, что до этого не делал никогда. Раньше он её чувства отрицал, говорил, что не знает. Иногда отвечал взаимностью, но никогда не ранил до глубины души. Пускай он и не видит в ней единственную, её решение было односторонним, без какой либо поддержки, но сказанное звучало черство даже для его характера. Необдуманно жестоко. Совсем не свойственно предыдущим поступкам.

– «Шон, мы отправляемся в Акиту…»

Ответа не последовало. Лишь отголоски своих мыслей, что встретили невидимую преграду.

******

– Приветствую в моих скромных апартаментах!

В кромешную темноту пробился свет от плавно подымающейся границы стены вверх. Целостность куба-темницы была нарушена. Где-то вдали пробились звуки пыток заключенных.

Заключенный отвернул лицо в сторону. Он не сразу смог понять, кто же его навестил. Из-за долгого отсутствия света глаза слезились, а взору виднелись лишь белые вспышки и силуэты.

Будучи узником, он не мог пошевелиться. Руки были окутаны оковами манны, что шестью кольцами плотно сдерживали в распятом подвешенном состоянии.

Вошедший всмотрелся в истерзанное осунувшееся лицо, покрытое засохшей кровью. От напряжения в одном положении на лбу заключенного пульсировали вены.

– Почти четыре месяца я насчитал с последнего посещения. Кто удосужился прийти на это раз. Лейла? Крыса? Может сам великий и ужасный? – В последней фразе слышалось презрение и смех.

– Поговори немного, пока можешь. Ещё несколько неудачных слов и ты снова не увидишь света. На этот раз возможно навечно, – голос принадлежал женщине.

– Я не могу разглядеть. Стань не напротив света.

В образовавшейся бреши магической темницы появился новый силуэт. На голову ниже говорившего.

– Мигдаль как тебе живется в пространстве миров? Проникся творением своего господина? Фу…– вошедший брезгливо отступил назад, – мог бы приодеться немного, поменять изодранные лохмотья. От тебя дурно пахнет, здесь нужник погляжу, не предусмотрен, что ли?

– Рад приветствовать тебя крысиная морда. Как не посмотри, а с прошедшего раза ты новую шутку всё же придумать не смог.

– Лейла. Два удара плетью!

В воздухе просвистело. Раздалось два резких звука пыточного приспособления. Мигдаль никак не отреагировал, лишь на и так изодранной одежде появились новые мелкие прорези. Ещё до этого грязная ткань, пропиталась новыми каплями крови. На уже имевшихся давних рубцах появились новые раны.

– Нравится? – спросил Крыса.

Ответа не последовало. Мигдаль залился наигранным смехом.

– Это все твои аргументы? Если да, то попрошу меня оставить! Ты мешаешь мне отдыхать, – Мигдаль специально пытался вывести Крысу из себя.

– Ты… ты…

– Крыса, мне одинаково, почему ты пришел. Разве только ты меня не решил отпустить, что бы я потом вернулся и вас всех лишил жизни, – отрезал Мигдаль, томно опуская голову всматриваясь под ноги во всепоглощающую темноту, продолжив, – хотя можешь сам покончить с собой как послушная собака, которой ты являешься.

Произошла заминка. С трудом справившись с эмоциями лучший секретный агент гильдии – проговорил, пытаясь подчеркнуть спокойствие в голосе:

– Я вот думал тебе рассказать последние новости. Поведать о неких магах, местоположение которых мы установили, – Крыса злорадно взглянул и так на измученное лицо узника.

Впервые за долгое время Мигдаль поднял взгляд с неким беспокойством. В глазах горела ненависть.

– Зачем ты пришел? Издеваться над стариком?

– Господин. Он опять заговорил без разрешение. Позвольте его высечь? – комнату заполнил мелодичный до ужаса спокойный женский голос. В данном голосе как будто, что-то отсутствовало.

– Не сейчас моя милая кукла.

Крыса подошел к тонкой фигуре женщины и облизавши губы языком взял её за подбородок всматриваясь казалось в лицо. Однако взгляд был опущен ниже. От изуродованного горбатого тела веяло похотливостью.

Мигдаль брезгливо сплюнул. Он уже долгое время находился в одиночной камере сотканной полностью из манны, куда свет и звуки не просачивались. Он сохранил рассудок благодаря силе воли, не видя более безоблачного неба, не палящего солнца на горизонте и его золотого света. Постоянна боль и затекшие руки изредка напоминали ему истинное положение дел, а также периодические звуки плети и новые болезненные рубцы. Его почти сразу поместив в пространство вне времени опоили зельем. Внутри тела всё постоянно горело, а воздух для него казался адским, постоянно присутствовало чувство голода, хоть пища на самом деле и не требовалась. Все функции тела поддерживались магией, не давая испустить последний дух. Каждый вдох отдавался болью, а лишнее движение могло довести до потери рассудка. При всём этом его постоянно допрашивали, пытаясь выудить важную информацию.

Несмотря на все, оставшись в одиночестве, он принялся проживать жизнь заново, абстрагировав сознание и спрятавшись глубоко в мыслях. Мысленно прокручивая весь свой путь с самого начала, не дав врагу и единого ответа.

Отстранившись от внешнего мира, он вспомнил один за другим все вехи трудного пути: война в родных краях, крики и муки людей и родных, борьбу с собой, когда хотелось броситься с утеса из-за потери цели в жизни, свое отчаянье, когда его победили возле особняка, холод клинка приставленного к его горлу.

Вместе с этим он нашел успокоение в грузных мыслях, что перевешивало всё плохое: вот родители впервые ему улыбнулись; вот мама ругает его за то, что он измазался, играя в соседском саду; вот он впервые сотворил невероятное с помощью магии; вот он спас товарища от надвигавшейся смерти; вот они вместе пьют и наслаждаются жизнью скрываясь от ищеек гильдии, а там он спас целые деревни от уничтожения, а вот здесь он спас последние кровные узы – Розмари, связавшие его с миром живых, придававши сил для дальнейшей жизни.

На фоне всего в мыслях горел спасательный огонёк. Он, наконец, нашел свет в кромешной тьме погрязшей тирании одного и надежду на светлое будущее. Он пронёс сквозь многие года надежду, что по сей день дает ясность ума – пророчество Меча желаний. Сейчас же, он сам убедился и даже приобрел счастье в обучении освободителей мира. Эти мысли настолько укоренились, что окружение и невыносимая боль превратилась лишь в отголоски. Даже магия не смогла подавить свет надежды своим воздействием.

Сейчас же, Крыса явно пришел всколыхнуть его разум, напомнив, что пророчество ещё не исполнено и злые силы не дремлют и вполне могут проиграть победный марш. Мигдаль почувствовал, что в груди, что-то всколыхнулось. Надолго позабытая тревога. На душу капнуло грязью, что не отмоется, а каждая новая мысль забредает с тревогой к неутешительному исходу. Лишь надежда вновь не дала захлестнуть душу во мрак.

С приходом Крысы в мыслях начали надвигаться грузные тучи. Мигдаль вздрогнул, увидев призрака своего истинного врага, что был не кем другим как он сам – сотканный со своих мыслей, что лишь подпитывался каждой фразой побеспокоивших его покой в данном месте.

– Сейчас не нужно его бить. Я нанесу ему раны глубже любой плети, – Крыса вновь обратил свой взор на узника, отвлекшись от своего притяжения к женской красоте.

Тонкая фигура с третьим размером груди даже не шелохнулась.

– Как думаешь, чем закончиться посещение в направлении империи Торсвольд? – Крыса задал вопрос, как будто, что-то проверяя.

Мигдаль был для агента гильдии открытой книгой. Он проворно читал все эмоции на лице, всматриваясь в каждую мельчайшую деталь.

– Хорошо. Очень хорошо, – произнес Крыса, – знаешь Мигдаль, а ведь надоело на протяжении полугода получать нагоняй от Высшего. Ты заставил всех долгое время ходить по острию лезвия, спрятав магов. Ну, ничего, теперь всё поменялось. Ахах-ха-х. – Крыса с усладой в голосе от души смеялся.

– Если ты всё уже знаешь. Почему бы тебе, наконец, не избавить меня от созерцания твоего надменного лица подарив мне покой в ином мире, – Мигдаль пытался оставаться безучастным, подчеркнув безразличие.

– Е-е-е, нет! Так не пойдёт. Я должен буду лично посмотреть тебе в глаза, оповестив о кончине твоих учеников. Ты мне должен!

– Ахах-ха-х, к-хе, к-хе, – каждое слово Мигдаля от воздействия зелья на тело отдавало болью, усиливающейся при движении губ и резком позыве кашля, – Я тебе ничего не был и не буду – должен!

– Ошибаешься! Я давно хочу твоей смерти, но это было бы милосердием для тебя. Посмотри, что ты со мной сделал!

Крыса откинул хламиду, прикрывающую его тело. Он пальцем указал на левую ногу, где был металлический протез повторявший форму ноги.

– Я не лишал тебя ноги и не имею отношения к твоему только увеличившемуся уродству!

– Нет. Именно ты меня лишил ноги! – выплюнул со всей злости Крыса.

– Каким образом? Я не помню твоего присутствия у особняка. Там пало много ваших людей, но тебя там не было! – Мигдаль говорил, пересиливая себя.

– Кроме тебя никого на острове не нашли! Мы перерыли всё и спалили всё, что только смогли. Но там не оказалось и единого напоминания о магах кроме тебя!

– Как это связано с моей виной?

– Меня наказали! Ведь именно из-за тебя скрылись маги! Во всём виновен ты!

– Я виновен лишь в том, что родился не в том месте и не в то время. В месте, где мои чудеса неугодны для власти. И не только я. Пора избавить мир от Высшего! – Мигдаль совсем не скрывал своего настроя, он был готов к смерти и не боялся последствий.

– Но именно из-за тебя Высший уничтожил мою ногу. Она гнила у меня на глазах две недели, пока не отсохла к чертям.

– Жаль, – проговорил Мигдаль, опустив голову.

– Тебе жаль! Лейла исполосуй его ноги. Бей плетью до тех пор, пока они не почернеют от синяков…

– Жаль, что не убил! – повышенным тоном перебил Мигдаль Крысу.

Следующие пятнадцать минут Крыса злорадно стоял в сторонке и с усладой смотрел на корчившегося от боли заключенного. Воздух содрогался от прикосновения плети и человеческой кожи. Его сегодняшний враг даже собственные руки марать не хотел. Мигдаль не терпел, а кричал во всё горло от боли. Он понимал, что если показать стойкость, то муки продлятся лишь дольше, пока Крыса не усладится окончательно. Магу оставалось искать укрытие в воспоминаниях и копившейся злости на неприятеля.

Просвистело ещё несколько очередных ударов, Крыса подошел и опустил замахнувшеюся руку послушной куклы:

– Достаточно. Навряд ли он сможет ходить, – агент залился смехом, – ему и не потребуется. Он отсюда не выберется. Слышишь Мигдаль – не выберешься! Никогда! Тебя ждут лишь муки всевозможных видов, пока ты не умрешь от глубокой старости. Я лично прослежу, что бы твое заключение продлилось подольше. Даже когда ты должен будешь умереть, я тебя спасу от гибели. Потом буду истязать тебя вновь. Медленно. Очень медленно. Ты мне заплатишь за всё!

– Сумасшедший. Такой же, как и твой господин – одного поля ягода.

– Говори. Говори больше! – Крыса вновь как будто от безумия залился смехом. – С каждым словом, твоя боль всё больше. Каждое твое слово отдается усладой для меня. Говори. Говори ещё больше!

Крыса приблизился впритык, что Мигдалю стало слышно его сбивчивое дыхание от эйфории происходящего. Он проговорил шепотом в попытке очередной раз зацепить мага за живое, при этом пытаясь быть загадочным:

– Я начну с вампирши. Сначала я наслажусь её молодым телом, а потом отдам своим людям. Я буду смотреть до последнего её вздоха, а после приду к тебе, передать тебе свои воспоминания не забыв и малейшую деталь.

– Ты больной. Она всего лишь дитя, – бессильно прошептал Мигдаль.

– Мир давно сошел сума. Я лишь маленький винтик этой порочной системы. Ты даже не представляешь, как люди сильно привыкли к таким устоям. Женщины бегут отдавать своих новорождённых детей в ряды гильдии, лишь для того, что бы их дитя стало в ряды правящей элиты. В рядах закона. Наше слово это всё, – Крыса развёл руки в стороны, несколько раз прокрутившись на месте, как будто показывая мир про который он говорит.

– Значит вы все больные! Вам не место в этом мире и пора бы уйти на покой, – просвистел свист удара, плеть прерывала слова мага.

Крыса со злостью взглянул на Лейлу.

– Я не отдавал приказа! – обратился он к ней.

– Он опять заговорил и перебил вас, высказываясь в таком неподобающем тоне. Я думала, что вам нравится смотреть на его страдания, – Лейла послушно опустила взгляд, тупясь в черный как смоль пол, что был не чем иным как часть магического куба.

Крыса подошел к ней и со всей силы ударил её в лицо. Лейла упала, не предпринимая попытки вставать.

– Я не люблю, когда меня не слушаются. Ты глупая женщина, – он со всей силы начал бить женское тело с ноги в живот совсем не жалея её. Он при этом сильно пыхтел, перебирая своими короткими ножками, видимо в очередной раз, злясь на свой протез.

– Крыса прекрати! Она ни в чем не повинна, – Мигдаль попытался образумить обезумевшего лучшего агента гильдии.

Крыса с яростью в глазах обернулся на говорившего мага:

– Ты! Тебе вообще слово не давали. Я со своей собственностью буду делать все, что мне вздумается. Скажу лаять – будет лаять! Скажу умереть – умрёт!

– О таких детях ты говоришь? Так вы их воспитываете! Я очень надеюсь, что пророчество сбудется в независимости – выживу я или нет, – Мигдаль в очередной раз сплюнул, пытаясь задеть Крысу влагой.

Плевок не долетел и шмякнулся об тёмную поверхность, будучи поглощенным неизвестным веществом – испарившись.

– Аха-ха-х, она лишь наш боевой трофей с полностью промытыми мозгами, – Крыса подошел к Лейле и начал с силой вдавливать на её тело протезом, при этом вкручивая его – втаптывая свою живую игрушку в пол, проговаривая: – Некогда сильнейший боевой столп. Ути моя милая, одна из тринадцати столпов.

Крыса вновь ударил Лейлу по рёбрам. Девушка не сопротивлялась, продолжая лежать послушно на одном месте давая себя избить. Казалось, что она вовсе бездушна. С её уст не сорвалось и звука: ни крика о помощи, ни стонов боли. Полная тишина.

Мигдаль бессильно смотрел на происходящее. Наконец он понял кто она. Некогда сильный маг, что превратился в оболочку без души.

– Сопротивляйся. Ты ведь всё ещё где-то внутри. Я ведь прав? – Маг всмотрелся в лицо девушки, по которому сочилась кровь от новых ран на голове.

Мигдаль понадеялся, что Лейла возможно, как и он смогла сохранить рассудок, спрятавшись от всего происходящего где-то в закромах памяти. Ответа, к сожалению не последовало.

– Наивный! – по своему отреагировал на слова мага Крыса.

Он взял Лейлу за волосы и потянул со всей силы, вытаскивая девушку в прореху на свет. Дотянув, отпустил волосы и добавил ударом ноги по голове. Послышался звук соприкосновения с чем-то металлическим.

– Ты её убьешь, прекрати! – прохрипел заключенный.

– Пускай мучится. В дальнейшем будет знать, как влезать посредине разговора.

– У вас не осталось ничего святого. Крыса, скажи, как вам удалось за тридцать лет опуститься до такого уровня? Вы же просто варвары, не иначе. Вы уничтожили целые достояния разумных рас и откатили развитие человечества на сотни лет, а некоторые народы уничтожили вовсе.

– Оставь свои глупые вопросы для кого-то другого. Мы власть! Вы же никто, просто неугодные! Я к тебе не философствовать пришел, рассуждая о правильности наших действий. Я всего лишь хотел сообщить, что мы опять напали на след твоих учеников, – Крыса принялся чистить ухо пальцем, – Хотелось дать тебе пищу для размышлений, чтобы ты не скучал здесь в кромешной тьме.

– Ты всего лишь пытаешься надломить мою волю!

– Я не пытаюсь, я её сломлю. Мигдаль ты слышишь эти вопли в данном месте. В этих звуках полно счастья, что на них обратили своё внимание. Эти люди уже похожи на Лейлу и они почти готовы воевать за идеалы Высшего. Ты станешь таким же – рано или поздно. Оставлю тебя обмозговать всё. Может при следующей нашей встрече, ты захочешь поцеловать мои ноги в благодарности и выслужиться, подставив свою грудь, спасая мне жизнь. Ты ещё сам не понял, но твой мозг уже начал наполнятся нужными нам мыслями. До скорой встречи.

Перед Крысой опустилась поглощающая весь свет граница одиночной камеры. Мигдаль остался вновь со своими мыслями. Маг, как и прежде, пытался думать о хорошем, но все мысли возвращались лишь к намёку Крысе.

– Бедная моя девочка, – Мигдаль заплакал.

Каждая слеза выжигала кожу и отзывалась болью. Но он не мог успокоиться долгое время. Имея хорошую фантазию, его воля и холодный ум пошатнулись от слов мерзкого агента.

Глава 12

Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя, – это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть, – это вы сей час.

Зигмунд Фрейд

Глава XII

Очнулся я от холода. Меня буквально пробирало до костей. Жив, уже хорошо. Не открывая глаз, я обхватил себя руками, проверяя целостность тела. Оказалось, что я мокрый с ног до головы, как будто меня искупали в озере поблизости. Рядом слышались звуки похожие на рычание. Прислушавшись, я понял, что это лишь схожесть из-за громкости звука. Мурчал четырёхлапый.

По мне чем-то провели с ног до головы. Лицом я почувствовал тепло, и запах казалось протухшей рыбы. Меня облепило чем-то липким. От удивления я тут же вскочил на ноги. Тело больше не болело. Оглядев себя, я понял, что я покрыт полностью слюной, а рядом облизывая свои лапы громадным языком, сидел зубчатый кот. Мы находились рядом возле озера, где некогда валялись останки убитых морозных обезьян, ещё до моего участия в схватке. Раны зверя почти все затянулись с небывалой скоростью.

– Фу. Ты меня что облизал? – махая руками, в попытках избавится от слюны, обратился я к четырёхлапому.

– Я ведь обещал тебя защищать и сохранять твою жизнь. Ты ведь выполнил свою часть сделки. Человек, почему ты не доволен?

– Это мерзко. Облизывать меня зачем! Я бы и так очнулся.

– Ты был ранен.

– Что значит был?

Я замыслился над словами животного. Проанализировав свое тело внутренним зрением моему удивлению не было предела. Повреждений больше не было. Я недоуменно обратился к зверю:

– Как это?

– Что именно?

– Где делись мои повреждения. Я ведь знаю, что у меня как минимум были проблемы с ребром.

– Так ты про это. Я тебя вылечил, а ты фукаешь здесь, – зверь обижено отвернул морду в сторону.

Значит слюна данного зверя целебна. Невероятное открытие, что ещё интересно данный зверь умеет. Я прислушался к запахам вокруг, от меня несло не самым приятным образом.

– Все равно. Фу! Я тебе благодарен, но разве нет другого способа. Более этичного, нежели меня обслюнявить.

– Я не знаю других способов. Мне показалось, что ты на грани смерти. Ты думаешь, мне было приятно тебя облизывать? Вот это фу! Ты совсем не съедобный, шкура да кости. Ещё этот привкус. Фу!

Вот это заявочка с его стороны. Спасибо ему хоть не сожрал. Свои мысли я оставил при себе, думаю пока не нужно быть столь сильно благодарным. Как только его клятва окончится, в которой я теперь уверен, я легко могу превратиться в закуску. Меня снова начала пробирать трусца от холода. Деваться было некуда, я решил поиздеваться с себя до конца и надумал искупаться в озере.

– Врагов больше нет? – оглядываясь с опаской, спросил я зверя.

– Нет ни одного, – промурлыкал он.

Я с удивлением уставился на него. Где тогда делись тела? Я начал всматриваться в окружение в поисках останков.

– Я их зарыл, – объяснил он, – чтобы не разносились болезни.

Меня поразила сознательность данного существа. Я ведь думал, он как минимум будет ими питаться.

– Ты ведь хищник! Не значит ли, что ты должен ими питаться.

– Их мясо воняет. Я не буду таким питаться! Ты хочешь меня оскорбить? – четырёхлапый оскалился, показывая бритвенные зубы и свою злость.

– Нет. Даже в мыслях не было. Скажи, ты ведь королевский зубчатый кот?

– Именно так человек, – подтвердил мою догадку зверь.

Я принялся стягивать с себя одежду. После чего справляясь с лёгкой трусцой, окунулся в воды озера, смывая с себя кровь и сохшую слюну. Вода оказалась ледяная, но деваться было некуда. От меня просто несло всем, что только ело данное существо.

Вылезши после водных процедур, справляясь с холодом, я создал несколько фаерболов, поднимая температуру вокруг. Моя манна немного восстановилась, что значит, я перебывал без сознания долгое время. Ведь помнится, что моё озеро манны было почти пустым. Перед тем как потерять сознание, я использовал все остатки магических и физических сил, выложившись по полной.

– Заешь, а ведь думал, ты не выполнишь свой уговор и убьешь меня, – натягивая на себя сухую одежду, позаимствованную в моем пространственном кармане, проговорил я.

Старую одежду я просто спалил фаерболом, она полностью пропиталась зловонным запахом. Хорошо, что перед уходом я всё же успел обзавестись некоторыми теплыми вещами, что принёс Хенрик. Некоторая одежда была не совсем по размеру, но зато теплая. Когда я спонтанно уходил то особо не выбирал, что именно подойдёт. Взял первое попавшееся на глаза.

– Я благородное существо! Если и дальше хочешь вести со мной диалог, придержи свои оскорбления при себе. Предупреждаю последний раз, – прорычал мой новый знакомый.

– Ты всегда понимаешь все слова буквально? – спросил я.

– Буквально, это как? – с искренним изумлением всмотрелся в моё лицо четырёхлапый.

– Тесть дословно, – пояснил я, – Извини, но у тебя имеется имя?

Мой собеседник с пониманием кивнул на первую часть фразы. Однако удивился вопросу.

– О чем ты?

– Ну, меня друзья зовут Шон. Мы не отзываемся на слова: «ей человек». У нас много людей и у каждого есть свое имя, так мы различаем друг друга.

– Другие разумные зовут меня «свирепый».

– Это не имя, – констатировал я.

– Как можно получить имя? – поинтересовалось животное.

– Я даже не знаю, как тебе именно ответить. У нас имена дают родители или знакомые при рождении. Зачастую имена связаны с чем-то и несут в себе скрытый смысл. Есть ещё фамилия. На понятном тебе языке – допустим, есть много стай таких как ты, для того, что бы понять к какому семейству принадлежишь именно ты, то используют фамилию. Если хотят позвать именно тебя, то используют имя.

– У вас людей запутанная логика. Можно ли себе придумать имя самому?

– Можно, учти только, что имя не состоит с обычных употребляемых слов, хоть это и возможно, но звучание не всегда мило для уха. Я удивлён, что ты раньше себе не придумал имени, – зверь открывался для меня с интересной стороны. Он располагал к себе своей забавной логикой. Я даже немного расслабился в разговоре, хоть изначально и опасался данное существо.

Четырёхлапый в задумчивости опустил морду. Я не мешал ему мыслить. Видимо он выбирал себе имя с известных ему слов.

– Тогда называй меня Вулфаир! – зверь свирепо зарычал на всю округу, что заложило уши.

От его слов у меня сердце ушло в пятки. Первые секунды я даже не мог проронить и слова. Почему именно Вулфаир! Откуда он узнал это слово? Знает ли четырёхлапый значение данного слова? Справившись с эмоциями, я смог выдавить с себя невнятную фразу:

– Почему? Почему именно Вулфаир?

Зверь не стал временить с ответом. Его слова звучали обыденно.

– Потому, что именно благодаря Вулфаиру земля вновь покрылась растительностью. Меня учили предки, что именно он запер всё зло и дал новое начало всему. Дословно переводится как спаситель.

Я пытался понять сказанное зверем. Переводится? Спаситель? Что же именно этот Вулфаир? Это человек или часть пророчества? Может ли такое быть, что пророки не правильно истолковали ведения. Все искали загадочный Вулфаир, а на самом деле данное слово несёт иной смысл, и воспринимали его в корне не правильно. Находясь глубоко под землёй в неизвестном месте, я не ожидал услышать данное слово, ещё и от разумного зверя.

– Ты можешь пояснить подробней?

– Не понимаю твой интерес. Подробней не могу, так как больше ничего не знаю. Для меня это обыденная фраза, так же как для тебя твое загадочное имя. Ты ведь говорил, должно быть, скрытое значение в выбранном слове. Сейчас я твой защитник, значит Вулфаир.

– Имя нельзя менять как перчатки! Если выбрал, то неси его до конца жизни. Хочешь, я сам тебе выберу имя, – спросил я нового знакомого.

– Нет. Я выбрал.

– М-да. Шумихи же ты поднимешь в некоторых кругах, – в задумчивости произнес я.

В мыслях пролетели грустные нотки из-за воспоминаний. Мигдаль бы оценил данную ситуацию, будь бы он жив. Он бы, наверное, не отцепился от зверя, устроив полноценный допрос не иначе. Я же не видел смысла донимать глупыми расспросами. С другой стороны мне ещё не хотелось быть подозрительным и лишний раз настраивать данное существо против себя. Мне и так повезло, что вроде бы мы сдружились. Хоть подозреваю, это наигранная дружба. Если бы не клятва существа всё могло бы быть по-другому. Я тут же изложил данные мысли вслух.

– Почему ты так приветлив. По рассказам моих знакомых твой подвид в обычных обстоятельствах должен бы и мокрого следа от меня не оставить.

– Я принёс высшую клятву. Если я её нарушу, то мне не будет покоя ни в одном из миров, а моя душа вечно будет скитаться в междумирье.

– Ты не знаешь, что такое имя, но осознан в таких вещах как душа. Это странно. Не говоря уже о твоих словах про другие миры.

– Мои предки с другого мира. Нас сюда привел спаситель.

– Ты не боишься воззвать на себя беду, называясь именем спасителя? Как понять с другого мира?

– Это не его имя. Это лишь значение древнего слова, что передается в моем роду с уст в уста. Странно, что вы люди не знаете своего спасителя! Вы должны быть в десятки раз сознательней в данных вещах, – зверь задумался, видимо соображая говорить ли ему дальше, – зачем тебе знать о моем мире?

– По сути незачем, просто странно, что многие даже не догадываются о параллельных измерениях, а ты так спокойно об этом говоришь. Словно ничего сверхъестественного.

– Но в этом действительно ничего такого нет. Вы люди странные. Ты первый человек, с которым я веду диалог спустя триста лет. Раньше вы знали больше о своих предках. Неужели с годами вы только глупеете. Видя, как разрастаются ваши селения, я и подумать не мог, что вы позабудете свое происхождение и как был сотворен нынешний мир.

– Я ничего такого не знаю. Увы, но в нашем нынешнем мире появился безумец, что уже почти тридцать лет пропагандирует свои каноны жизни, былые достояния попросту изничтожили по указу. Сколько лет ты не выходил в свет? Ты постоянно в этих неприветливых холодных местах, разве тебе не интересно, что происходит в мире, – удивился я.

– Я здесь уже почти шестьсот лет. До меня мои предки здесь были поколениями несколько тысяч лет. Мы ожидали. Хотя я уже и не знаю, что именно мы ждали. Мне сказали я пойму со временем или поймут мои дети, – зверь с грустью опустил морду.

– Ожидали что?

– Я не знаю, – виновато повторил он.

– Зачем ты тогда до сиих пор здесь? Я не понимаю суть твоих слов. Жить в месте просто из-за предрассудков прошлого.

– Не смей говорить, что это предрассудки, так велели предки! – четырёхлапый не на шутку перепугал меня свои рыком.

– Хорошо, хорошо. Не заводись, я не хотел тебя обидеть.

Я задумался над словами нового товарища. По сути, изначально я и не думал заручаться таким союзником. Можно было бы его оставить здесь дальше проживать свои обычные дни, узнав только направления к выходу с данного места. Но сейчас увидев его боевую мощь, может и не правильно, но захотелось иметь такую силу под рукой. Мы однозначно пригодимся друг другу. Хоть по сути я всё же больше нуждался в защите, четырёхлапый и без меня долгое время жил припеваючи. Захотелось использовать обещанный месяц максимально. Пускай хотя бы сопроводит меня к другому материку или острову. Подальше от данных вьюжных мест. Зверь перебил мои мысли.

– Значит ты Шон?

– Именно Шон Вулф собственной персоной, – зверь отреагировал на мои слова необычно, он удивленно уставился на меня.

– Говорил, что это слово тебе не знакомо, но назвался сокращённой его формой.

– Моя родословная не имеет ничего общего с твоим загадочным Вулфаиром.

– Не бывает таких совпадений.

– Думай как тебе угодно. Так значит можно тебя называть Вулфаиром?

– Да, – утвердительно махнул головой зубчатый кот.

– Отлично. Всё же лучше чем четырёхлапый, четырёхпалый, король зубчатых котов, кот, зверь, или как ты там говорил, – я задумался, – ах да, «свирепый». Будем знакомы, неси с гордость это имя – Вулфаир.

Мой новый товарищ обрёл имя. На мои слова он лишь одобрительно закивал, оставшись довольным.

– Я понесу данное звание с гордостью.

– Ты даже уже стал немного ему соответствовать, вступившись за меня в какой-то момент в бою, – я подмигнул зверю.

– Ты своему тоже, когда убил всех огненным смерчём, не знаю правда как именно. Я чуть не погиб. Никогда не думал, что буду рад увидеть человека.

– Кстати, а где твои раны? – Я впервые за разговор стал изучать зверя на вид.

– Моя целебная способность, – Вулфаир облизнулся.

Я снова скривил гримасу, вспоминая преобладавший запах на мне. Насколько его слюна не была бы целебна, какую он бы магию не использовал, повторять я не хотел. Запах тухлятины отчетливо проклёвывался в памяти. Воспоминания были ещё свежи.

– Какой ты ещё магией обладаешь?

– Обладаю чем? – удивился габаритный сородич котячьих.

– Магией. Разве ты не знаешь, что это? – ответ Вулфаира удивил.

– Даже не имею представления! Расскажи?

Предвидя долгий разговор, я сотворил подобие костра с помощью магии, так как отсутствовало наличие дров. Данное огниво удивило нового знакомого. Стало ещё теплее. После начал ему рассказывать о внутренней энергии и что понимается под магией. Что существуют собственные запасы манны. Рассказал, что именно манну он собирает извне неосознанно, впоследствии творя чудеса. Например, как ходьба по воде. С каждым словом, зверь смотрел на меня всё больше как на сбредившего.

– Ты ошибаешься. Данных свойств меня научили ещё предки. Мне тогда ещё при рождении объясняли, что я смогу ходить по воде только после шестой сотни моей жизни. Так и произошло. Я не могу принять твои бредни, – зверь выбравший имя Вулфаир раздраженно начал качать туда-сюда головой.

Судя со слов зверя, инициализация у его вида происходит скорей всего после шестой сотни лет. Отличительное свойство, нежели восемнадцатилетее у людей.

– Ты вообще слышал о людях владеющих магией?

– Нет. Я с людьми обычно общался на один зуб. Вы не вкусные. Ты первый с кем я веду столь долгую беседу. Для меня это всё врожденные таланты разных особей. Я не думал, что вот это, – Вулфаир кивнул на огниво, – является магией. Я мыслил, что у каждой особи есть свои отличительные способности. Никогда не думал, что этому можно научиться.

– Я тебя обучу. Если захочешь, – предложил я зверю.

Говоря данные слова, я не надеялся на его согласие. Мигдаль был учителем магии, но не я. Мои познания далеки от совершенства. Поистине мне даже не удалось понять каков я маг на самом деле. С каждым днём происходит множество необъяснимого. Вспомнились слова – внеуровневой маг. Загадка и только.

– Я подумаю, – поразмыслив, ответил он.

– Я думал твои познания глубже. Даже хотел обучиться у тебя хождению по воде. Впервые вижу такую магию. По сути, никогда о такой магии и не слышал вовсе.

Зверь довольно замурлыкал, понимая, что выделился хоть чем то.

– Ты говорил, что у вас появился безумный? Объясни. Мы разумные просто не касаемся в жизнь других рас, тем более людей.

Как только зверь вспомнил о Высшем в голове отдалось неистовой болью. Снова захотелось отправиться незамедлительно к Высшему. Кратковременно даже закружилась голова. Я встал, направляясь, прочь.

– Ты куда? – спросил Вулфаир.

Действительно. Куда я направлялся и зачем. Мигрень лишь разрослась. Первичное чувство утихло, но никуда не делось. Это явно воздействие связанной судьбы с кем то или чем то. Я дал себе отчетность, что так всё чаще происходит, когда я начинаю думать про Высшего. Мне буквально хочется отправиться к его людям или же сразу напрямую к нему. Успокоив бурю сознания, взялся за голову в надежде, что боль утихнет.

– Я и сам не знаю. Я просто хотел пойти в ту сторону, – ответил я ему.

– Ты ведёшь себя несвойственно.

– И без тебя знаю. Голова болит. Пожалуй, мне нужно немного отдохнуть, – я начал моститься на одеяло, что было взято с пространственного амулета, которое я благоразумно постелил на землю недалеко огнива, после обратился к товарищу, – только не облизывай меня больше!

– Не собирался! Это была вынужденная мера, не более.

– Тебе можно верить? – спросил я, закрыв глаза.

– Ты жив. Нужны ещё доказательства?

– Нет, – поставил я точку в разговоре.

Вулфаир заложив передние лапы одна на одну, умостил на них свою голову, закрыв глаза. Я же, встретившись с землёй, почти не обращая на тянущийся к телу от земли холод, тут же погрузился в сон, набираясь сил.

Мне снились бесконечные лестницы и тёмные коридоры. Пока я спал, то изведал множество однотипных этажей неизвестного мне здания. За мной как будто кто-то гнался. Я же пытался что-то отыскать в кромешной тьме, сам до конца не понимая, что же ищу. Я уничтожал стены магией пытаясь найти другой путь. Но каждый раз я попадал в идентичную комнату. Судьба подсказывала, что я должен в ней находиться пока не исполню, что-то. Сколько бы я не выходил прочь, сколько не прошел времени вверх или вниз по лестнице – все равно попадал в тёмную однотипную комнату. В комнате присутствовала лишь одна грузная дверь покрытая металлом. Я чувствовал, что мне нельзя в неё заходить. Но меня тянуло к ней как магнитом. Данный сон тянулся, казалось вечность. Проснулся я от уже знакомого мурлыканья походившего на рычание.

Мой новый боевой товарищ на последующий месяц, похоже отыскал себе оленину. Как только умудрился найти её в данных местах, находясь черт те где – под землёй? Он с шумом чавкал, перегрызая кости и поглощая мясо, отрывая его кусками от крупных хрящей. Белый мех на голове зверя частично был покрыт, свежей кровью. Не смотря на это, Вулфаир с закрытыми глазами довольно урчал, время от времени перебирая лапами удерживая части добычи для удобства. Зубчатый кот смешно вилял своим сдвоенным хвостом. Мне стало смешно, но я не подал вида. Дабы не обидеть его.

– Ты был наружи? – подал я голос, оповещая, что проснулся.

Вулфаир не сразу отвлекся на меня. Он монотонно довершил начатое оторвав новую порцию мяса. Глотнув, ответил:

– Да. Теперь, когда морозные обезьяны побеждены, мне ничего не мешает покидать данное место. Раньше было сложней. Я знал, что рано или поздно мы столкнемся в схватке, но не думал, что они так прижмут меня к стенке.

Я достал имевшиеся у меня скудные запасы: несколько сухарей и воду. Начав также поглощать их.

– Не покажешь выход отсюда, – спросил я.

– Нет.

– Почему?

– Я обещал тебя сопровождать и защищать, а не помогать тебе – увести меня от моих угодий. Я обязан оставаться здесь. Мои предки говорили, что придёт день, после которого я или мои дети пойму, что пора уходить. Он ещё не наступил.

– Я не могу оставаться здесь. Тебе придется начать пересматривать их слова в скором темпе. Мне оставаться на одном месте нельзя. Очень многое стоит на кону, – я поневоле снова вспомнил лица друзей.

Как по зову моих мыслей Розмари снова попыталась связаться со мной. Но я пока удачно вновь ограничил нашу связь, поправив мысленный блок, убирая возможные бреши. Какая она неугомонная подумалось мне.

– Все равно нет, – повторился зверь.

– Какое же условие, должно быть?

Говоря, я встал, разминая свое тело после долгого сна. Пищи было мало, но чувство голода всё же смог утолить. Жаль, что Вулфаир оставил с оленя одно месиво. Можно было бы засолить свеженину для дальнейшего пути. Соль у меня имелась с излишком.

– Я не знаю.

– Тогда наш спор бессмысленный! Резон от твоего препирания, если ты даже представления не имеешь о сказанном тобою. Всего лишь слова, что кто-то так болтал.

– Они не болтали! Я жив только благодаря их наставлениям, – возмутился Вулфаир.

– Если ты не покинешь свое многогодовое укрытие, то от их слов точно толку никакого не будет!

– Это почему?

– После уничтожения всех магов мира не удивлюсь, если Высший о котором я упоминал, возьмется за разумных зверей, которые как даже вижу я, пускай и не знают о магии, но успешно колдуют. Почему ты решил, что являешься для безумца меньшей угрозой, нежели такой человек как я? Рано или поздно, ты станешь в ряды неугодных!

– В твоих словах есть логика. Но я чувствую скрытый мотив. Ты не договариваешь! – кошачьи уши навострились вслушиваясь.

Откуда он всё знает. Я ведь действительно был не полностью честен. Как я заметил, то Вулфаир не впервые говорит о том, что знает правдивость моих слов. Похоже, у него имеются ещё скрытые таланты.

– Ты сильный, а значит, пригодишься в последующих битвах. Отыскать столь грозного напарника поистине чудо.

– Мы не напарники, – зверь оскалился, – мы лишь случайные знакомые. Ты хочешь использовать меня в своих целях!

– Ты был и так к этому готов. Разве нет? Или ты не знал, на что соглашаешься, давая такое обещание. Не забывай, что ты обещал выполнить одну мою просьбу, не считая защиту и следование по пятах в течение месяца.

Зверь угрожающе зарычал, став в стойку. Однако нападать не пытался. Его поведение было наигранным. Он явно был недовольный, но поделать ничего не мог. Я давно понял, что он не нарушит свой обет. Покрайней мере пока. Может и не правильно пользоваться ситуацией, но у меня другого выхода не было.

– Я отомщу, когда закончится уговоренный месяц! – пригрозил он.

– Если за это время я смогу уничтожить Высшего, делай всё что вздумается. Сможешь себе сделать с моего тела игрушку и радоваться жизни далее здесь – в холоде и полумраке, – как можно безразличней ответил я.

Мои мысли в действительности были загружены лишь уничтожением Высшего. И мне совсем не хотелось становиться идолом или героем. Будет достаточно просто положить конец тирании ради близких – Когтя и Розы. В мозгу всплыли неприятные моменты из сна.

Вулфаир снова навострил уши. С его слухом явно, что-то не так, что в очередной раз не укрылось от моего взора.

– Нечистый тебя подери. Ты говоришь искренье до устрашения. Если в действительности дела в мире обстоят именно так, значит не время прохлаждаться в данном месте.

– Ты нашел причину, о которой упоминали предки? – с насмешкой переспросил я.

– Нет. Не думаю, что это нужная причина. Мир постоянно сотрясает от дрязг. Не моё обязательство бросаться на помощь при любом удобном случаи. Всему виной обещанное.

– Называй это как хочешь. Пока ты возле меня и за меня, с тебя не упадёт и волосок, – я задумался, подбирая правильное слово, – твоей шерсти! Не переживая, у меня нет в мыслях прикрываться тобой. Лишь помоги, в меру своих сил. Так ты покажешь, где выход отсюда или будем блуждать тоннелями – наматывая круги?

Вулфаир широка разинув пасть вздохнул.

– Сейчас нет смысла идти. Сверху очередная снежная буря и пока отлив. Набирайся сил, – зверь устало закрыл глаза и умостился недалеко от сотворенного мной огня.

Я решил прибавить тепла, разжигая огниво магией и добавляя объема. Остались только догадки, сколько же пришлось мерзнуть новому товарищу в данных местах. Он невообразимо длинную густую шерсть отрастил.

Прошло много времени. Всё время зверь даже не подавал вида, что он должен проснутся. Несколько раз я задремал сам, борясь с теплом, что морило как спиртное – расслабляя. За данное время я успел многое: упорядочить оставшиеся припасы в пространственном кольце, приготовил котомку, как обучал Хенрик. Так же провел ревизию своей новой одежды, распихал всякие сюрпризы для врагов по одежде. После медитировал некоторое время. Несколько раз перекусил, доедая скудные припасы.

Крупных габаритов зверь всё не просыпался. От долгого ожидания я уже хотел двинуть его несколько раз. Драгоценное время утекало сквозь пальцы как песок. Казалось, что минуло несколько дней. Мой колодец манны был полон, а значит, я не далёк от истины.

От нечего делать я стал пытаться связаться с загадочным голосом. Однако в попытках только голова разболелась. Мне совсем было неизвестно, за какой конец дергать, что бы установить связь. Я даже не знал магия ли это или живой объект, схож с человеком. У меня перебывает плохое представление, что же такое магия крови. Зря я некогда не спросил Китти как усиливать магию данного рода, а она что-то такое говорила. Тогда больше все были заняты тренировками на практике. Мои же чувства, которые я испытывал при использовании магии крови, были заглушены и я не мог вспомнить, как именно мне всё ощущалось. Когда я почти уже взрывался от нетерпения, по прикидкам по истечению почти двух дней, неподвижная шерстяная гора заговорила:

– Пора, – Вулфаир стал на мощные лапы и потянулся.

Он полностью высунул когти, полосуя ними землю, оставив немалые борозды на поверхности.

– Мне вот интересно, как я вообще думаю путешествовать с такой громадиной, – я посмотрел на габариты шерстяного монстра, оценивая его размер.

– Это твои проблемы, раньше нужно было думать, –выдержав паузу он добавил, – до того как уговорил меня выйти в свет, пускай и ненадолго. Я почти свыкся с данной мыслью и принял решение.

– Я ведь думал, ты все время спишь.

– Отчасти. Я больше времени провёл в мыслях, – ответил зверь.

– Ладно, показывай путь, – я прекратил разговор, так как ожидание меня уже порядком утомило.

Мой новый товарищ неспешно двинулся в сторону, откуда я пришел ему на выручку. По мере пути я заметил несколько появившихся возвышений. С одного из возвышения я отчетливо увидел часть шерстяной конечности. Видимо именно здесь и были погребены наши неприятели. Проследовав мой взгляд, зубчатый кот промолвил:

– К праху прах. Заканчивается одна жизнь и вскоре начнется новая. Покойтесь с миром, – Вулфаир закончив фразу, громко зарычал, несколько раз оглушив меня.

Некоторое время у меня в ушах била барабанная дробь. Так в дальнейшем в полной тишине мы проследовали дальше. Товарищ вёл меня уверенно. Подойдя, казалось, к краю обширного пространства мы зашли в туннели. Я подметил, что даже здесь металлические сооружения на земле продолжались и тянулись на многие километры. Спустя какое-то время, виляя по туннелям огибая множество препятствий в виде валунов, мы вышли в точку, где стены были обтёсаны. Ширина пути составляла около трёх метров. Сновало впечатление, что кто-то совсем недавно делал срезы чем-то очень острым. Для кого-то горные породы были мягче разогретого масла. Даже я, умея беспрепятственно разрезать мечи, не видя помех в виде метала, не смог бы так ровно обрезать породу, ещё и так сверх точно. Стены в дальнейшем стали необыкновенно ровными соединяясь с потолком в девяносто градусов. Путь обретал форму квадрата. Спустя час пути я начал замечать, что стены покрыты изморозью и где негде начинает проглядываться ледяная корка. Несколько раз я чуть не поскользнулся, но всё же удержал равновесие.

– Держись, а то голову разобьешь, – издевательски подметил четырёхлапый.

Хитрец. Ему ведь проще держать равновесие, цепляясь отчасти своими когтями. Да и лапы у него четыре. Совсем не то, что мои две ноги. Я украдкой улыбнулся, представив как лапы, гордого и непоколебимого зверя, разъезжаются в стороны. Я хотел бы взглянуть на такую картину в отместку за замечание с разбитой головой.

– Долго ещё? – сделал я вид, что не услышал Вулфаира.

– Не очень.

Я больше не стал лезть с расспросами. По моим предположениям мы прошли меньше времени, нежели когда я спускался лично, а спуск занял у меня в раз пять больше по времени. Шествовать по твердой поверхности под ногами было в разы легче. Через некоторое время показался пробивающийся свет, а лёд по сторонам начал иглами и шпилями вырастать из земли и стен.

Мгновение и я вдохнул на полную грудь морозный свежий воздух, что сильно отличался от затхлого сырого подземелья.

– Как же хорошо вдохнуть на полную грудь, – подметил я, покосив взгляд на Вулфаира, со рта у меня пошел пар.

Он никак не отреагировал на меня. Очевидно, его мысли были занятии чем-то другим. Ему предстоит покинуть со мной данные края. Я почти предвидел уже тот момент в дальнейшем, когда он скажет как же жарко, имея такую шерсть! Вот лично мне было только в радость. Меня порядком достала влага и холод. К счастью или сожалению, но таким мехом я не преобладал, дабы лично радоваться данным погодным условиям.

Оказывается, вечерело, а снежные горы и холмы отсвечивали от себя последние лучи солнца. В действительности наружи снегопад отсутствовал. На моей памяти впервые не шел лапатый снег.

– В какую сторону будем держать путь, – спросил я товарища.

Он, молча неспешно утопая лапами в снегу начал шествовать. Ничего не осталось, как просто следовать за ним.

– Ты ведь даже не спросил, куда именно я хочу отправиться, а столь уверенно идешь вперёд, – подметил я, обращаясь к молчаливой громадной кошке с устрашающими выступающими черными клыками.

– Ты сегодня умолкнешь, дав хоть немного подумать? – Раздраженно ответил Вулфаир.

На моем лице можно было прочесть лишь удивление от сказанного. Мне было не понятно раздражение зверя. Понимаю, что вынудил его на многое, но разве он не свыкся с этим за прошедшее время. Уже должен был всё переосмыслить. Он продолжил:

– Куда бы ты ни хотел отправиться в путешествие – спуск с данных мест лишь один и лишь в определенное время. Можешь пойти иным путём, но я не намерен тебя спасать от глупости, когда ты сорвешься с утёса и полетишь головой вниз – разбившись о скалы.

Говор Вулфаира был немного раздражен. Он продолжал идти намеченным путём, не думая останавливаться.

– Ты попросил меня показать выход, и тебе его показали. Упросил идти с тобой и с тобой идут. Можно хоть немного помолчать? Я хочу отдать дань предкам и данным местам за пищу и кров за столь долгое время. Пускай я и иду лишь на мгновение, но ко всему нужно относиться с почтением. Понимаешь Шон?

Ничего себе подумалось мне. Отчитал меня как несмышленого младенца. Я понимаю, что ему больше шестисот лет. Но всё же! Я, услышав его слова, не стал показывать свое недовольство. Мне вспомнился я сам, когда покидал свой деревню.

– Понимаю. Это схоже с тем, что меня учили – поступай так, как хочешь, что бы с тобой поступали. Я помолчу. Извини, – В дальнейшем я уважительно следовал за ним, не задавая лишних вопросов. Мне подумалось он и так скажет то, что мне нужно знать.

Когда он будет настроен на разговор, нужно ему немного рассказать про строение нынешнего мира. Почему то предчувствие, что он многое не знает, а то, что за мою голову объявлена большая награда будет для него новостью. Раньше я только говорил ему всё в общем.

Спустя некоторое время мне всё же удалось обрисовать всю имевшуюся картину мира. Не те крупицы, что были ранее сказанные, а мои личные обширные знания о происходящем. В этот раз, когда я рассказывал про Высшего, голова не стала гудеть словно колокол. Зверь, назвавшийся Вулфаиром, молча, слушал. Иногда у меня закрадывалось впечатление, что я говорю сам с собой. Но тут же вспоминал о разумности существа идущего на четырёх лапах.

– Не привык, когда совсем не перебивают. Ты очень молчалив до ужаса, – подметил я.

– Смысл перебивать твой рассказ. Сбить строение твоих мыслей? Ты ведь можешь упустить что-то по истине важное.

– Не знаю, как рассуждать твои слова, наверное – мудрость.

– А-ргх-а-ргхах, – пространство вокруг залил несвойственный рык, схож со смехом, – малыш ты вскоре поймёшь, что чем больше ты познаешь, тем больше ты будешь понимать свою истинную глупость. Наши познания очень малы. Немного познавшие мир люди очень часто называют себя пустоголовыми. Я не исключение.

Снисхождение Вулфаира ко мне как к ребёнку уже переходило все грани. Я очередной раз промолчал. Для себя подумалось, что, наверное, не ответил ему, так как научился у него делать так же – просто молчать, не сбывая с мыслей. Хотя это сумасбродные предположения.

– Наверное… ты прав, – придавая задумчивости в словах ответил я.

Больше к данному разговору мы не возвращались. Спустя время мне стало понятно, что мы приближаемся к городу. С короткого разговора с Вулфаиром он объяснил, что именно это и есть город Акита. Зверь обрисовал его как просто поселение разумных существ. С его слов двуногие очень умно разместили данное поселение, оградив защитным кольцом единственный вход и выход с острова. Бухту окружают множество рифов и мелководья, только в хороший прилив корабли смогут причалить к острову.

– Тебя не смущает тот факт, что не один здравомыслящий человек не возьмет на борт разговаривающего зверя, – задал вопрос к Вулфаиру.

Мы остановились недалеко от города. Везде уже наступила темнота. Только белый снег переливался под лунным светом, давая минимальный обзор вокруг.

– Я и не надеялся на это. Нам лишь нужно спуститься к воде, а дальше…

Четырёхлапый разозлился и резко замолчал.

– Что дальше? – переспросил я, видя, что он не собирается говорить.

– Только попробуй рассказать кому то, что я тебе это позволил! – Раздраженно ответил он.

– Ты можешь говорить прямо? Зачем эти загадки?

– Позволю меня оседлать! Ты доволен? Вынудил меня сказать это вслух! – зверь недовольно зарычал.

Это получается, он хочет меня взять на спину? Но он ведь не ездовая лошадь или двуглавые ящеры. У меня от удивления расширились глаза. Плохо представлялось, как я смогу удержать равновесие на его хребте.

– Ем-м. Я даже не думал, что ты такое предложишь. Ты планируешь использовать свою способность хождения по воде? Когда выдвигаемся в путь? – Я от предвкушения оживился, хотелось побыстрей увидеть вблизи магию хождения по воде. Подумав, добавил, – было бы неплохо провернуть всё именно сейчас пока темнота, а наши передвижения будут незамечены.

Вулфаир одобрительно кивнул.

– У нас в любом случаи не получится остаться совсем незамеченными. Я изначально хотел передвигаться по воде лично, было бы сверх идиотизмом надеяться на помощь других двуногих или на корабль. Предлагаю тебе укрыться плащом, сверху на мне. Только не прислоняйся ко мне сильно близко! Возможно, людишки данных мест подумают, что это зверь решил пересечь их водное пространство. К сожалению, думаю, что меня попытаются убить в любом случаи. Буду надеяться на твою так называемую магию, или как ты её там называл. Тут имеются очень грозные орудия, что стреляют тяжелыми огненными камнями, не говоря уже о стрелах.

– Судя с того как ты передвигался в бою, то ты сможешь очень быстро покинуть данную заводь.

– Я уже пытался в качестве эксперимента сделать это. Меня остановили при выходе в море. Было поднято между шпилей несколько крупногабаритных сетей по всему водному пространству. После начали обстреливать огненными шарами со всех сторон, производя невообразимый грохот. Тогда я лишь чудом смог сбежать! С одной сетью произошла заминка. Мне удалось тогда прорваться через данную оплошность людей.

Я впервые слышал о такой системе защиты в прибрежных водах. Если слова нового знакомого правдивы то придется пробиваться с боем, а мое присутствие точно не останется незамеченным. Видимо грохот производили пушки схожие с теми, что на кораблях. Не думаю, что это была магия. Е-х, а теплилась надежда, что меня не запеленгуют люди гильдий или солдаты, находящиеся на службе гильдий. Если я правильно представляю массивность данных сетей, что предназначены для сдерживания кораблей, то они должны быть невообразимых размеров. Интересно, какое заклинание подойдёт лучше для проделывания бреши. Я начал перебирать свой арсенал с разрушительными заклятиями. После проверив свою котомку, нашел подобие громадного плаща, что больше походил на одеяло. Плащ был насыщенного зелёного цвета, что под лунным светом походил на черное темное пятно.

– Не против? – я кивнул Вулфаиру на ткань в руках.

Хотелось проверить, как будет смотреться ткань на нём, да и нужно было придумать, как её можно хоть немного закрепить, чтобы не сдуло ветром при движении.

Четырёхлапый кивнул, подпуская меня к себе. Я несколько раз примерял на его спине данное одеяние, посмотрев, как оно будет смотреться. К моему удивлению, ткань сливалась с шерстью существа. Оставалось лишь ухватиться за мех Вулфаира и спрятаться под тканью.

– Ты точно сможешь выдержать мой вес? – с опаской взглянул я на зверя.

– Такую пушинку как ты? Конечно! – фыркнул он.

– Это никак не исказится на твоей водной магии?

– Вот и попробуем. Пора.

Вулфаир опустился на переднюю лапу, скорчив недовольную гримасу, оскалившись. Не веря своим глазам, я осторожно без лишних движений взобрался на спину зверя, плотно укрывшись плащом. Разведку как не странно мы не проводили, мне плохо представлялось, откуда можно ожидать ударов от врагов. В нос ударил запах мокрой шерсти, а мех на ощупь оказался чрезмерно мягок. Ветер к счастью отсутствовал, а погода была благоприятна.

Как только Вулфаир начал движение я чуть не свалился с его спины.

– Держись! Я буду увеличивать темп. Если ты не сможешь удержаться на мне, то погибнешь. Из-за клятвы я погибну с тобой!

Его слова прозвучали отчаянно. Было видно, что он не особо то и хочет рисковать жизнью, но долг для него был превыше всего. В случаи непредвиденного, ему придется меня защищать. Ставя мою жизнь выше собственной.

Я откинул лишние мысли, сосредоточившись на окружении. Через проделанную небольшую брешь в плаще я видел скорое приближение защитных сооружений Акиты. Движение заметно ускорилось. Меня то и дело иногда подкидывало вверх из-за невообразимых длинных прыжков по местности со стороны в сторону. Я всем телом чувствовал, как мышцы Вулфаира неимоверно напрягались.

– Почему бы тебе не проделать трюк с сиянием? – я вдруг вспомнил момент, когда впервые увидел силуэт своего нового товарища.

– Очень много сил уходит на его поддержание. Мне понадобится каждая крупица силы. Путь по морю неимоверно трудный. Не стоит ожидать скорый отдых на суше!

Его слова были логичными. Я не стал спорить.

Вжимаясь лицом в мех с целью не слететь кубарём в сторону, я испытал свежий мощный толчок. На несколько секунд, прежде чем встретиться с землёй я ощутил, что парю в воздухе. Со сторон послышались всполошившиеся звуки. Взглянув краем глаза, взору предстали каменные сооружения кромки стены с людьми с мечами в легкой амуниции. Мы прыжком преодолели массивную стену высотой в десять – пятнадцать метров. Приземлились мы посреди двухэтажных домов на умощённой камнями улице. Крыши домов были осыпаны слоем снега. По сторонам и под громадной стеной виднелись подтаявшие неровные сугробы искусственно насыпанного снега. Видимо после уборки улиц после метели.

Однако пространство вокруг я отмечал лишь краем сознания, не сильно пытаясь запомнить детали. Мои ощущения были направлены на любую возможную угрозу от живых людей.

Повсюду прозвучал колокольный звон. По городу начались разноситься всё новые колокольные звоны. На улицы начали выходить, в чём мать родила, на ходу одеваясь. Странно, но показалось, что солдат вовсе не было. Куда только подевались все стражники города. Меня это обрадовало, хоть и появилось некое беспокойство.

Мой товарищ, не обращая на всеобщее поднятую тревогу продвигался в глубь города, молниеносно преодолевая прыжками новые повороты или перепрыгивая не громоздкие здания. Приподняв плащ, я увидел портовые причалы, до которых осталось рукой подать. В порту присутствовало несколько видимо только прибывших торговых кораблей. Так как вокруг была глухая ночь, то матросы отсутствовали, отдыхая в прибрежных многочисленных кабаках.

Как я понял по уровню моря, то именно сейчас был прилив, зверь не соврал. Как оказалось на практике, то он прекрасно знал, о чем говорит. Выглядело, что ещё немного и морская вода войдёт в город, сметая всё на своем пути. Мешала лишь каменная широкая стена, выстроенная под углом в сторону моря, что возвышалась не намного выше уровня моря. Внезапно руками я почувствовал малый разряд тока. Шерсть четырёхлапого взъерошилась, заметно отсвечивая в сумраке, начав переливаться волнами, что я некогда видел, впервые встретив Вулфаира. Тело зверя начало вдвойне поглощать манну извне.

Я попытался запомнить данное чувство, полагая, что поглощение манны таким способом схоже и у людей. В теории это могло пригодиться потом на практике.

– Приготовься, – своим басистым звериным голосом оборвал мои мысли четырёхлапый.

Прыжок и мы стоим на водной поверхности. Я изначально закрыл глаза, не до конца веря, что заклинание выдержит увеличившийся вес из-за меня, вдруг данное свойство зверя, как и всё в моей жизни невообразимо подведёт.

К большому удивлению открыв глаза я убедился, что мы твёрдо стояли на воде не думав тонуть. Мешали лишь мелки кочки из-за волн. Сновало впечатление, что поверхность моря, что теперь была для нас не чем иным как подобие земли, пытается избавиться от нас.

Вулфаир справляясь с волнами начал ускоряться ещё больше, двигаясь вперёд. Казалось, что меня вот-вот сдует попутным ветром. Насколько это было возможно, я предпринял попытки оглянуться, пытаясь не выдать свое присутствие вовсе. По сторонам возвышались массивные горы, что уходили своими основаниями где-то глубоко под воду. Совсем не изученный мною город уходил вдаль, превращаясь в мелкие домики еле видные на лини горизонта. Я лишь успел увидеть несколько зданий и укрепления, даже не разглядев ничего толком. Башню темных гильдий я вовсе не увидел. Вскоре мне стало ясно почему.

Продвинувшись по водному пространству на расстояние около двухсот метров, на одной из гор я увидел черную точку, что и являлась башней. К башне вели, казалось бесчисленные лестницы, устремляясь сквозь горную породу. Как всегда люди гильдии не искали себе легкого пути и соорудили свою башню надзирателей в самой высшей из возможных точек вблизи города Акиты.

Наше продвижение было столь форсированным, что схоже воины и люди гильдии города Акита с трудом вообще поняли, что происходит. Я начал надеяться, что мы сможем миновать преграду в виде массивной сети между гор, куда как показывало направление движения Вулфаира мы и стремились.

Дыхание зверя участилось, но темп лишь увеличивался. По нам полетели неуверенные огненные снаряды, поднимая брызги воды рядом. Мой новый товарищ настолько развил скорость, что буквально за мгновение мы оставили горные шпили позади. Вулфаир громко резко остановился и зарычал. Его рык заполнил всю округу. От громкого звука я даже прикрыл уши.

– Чего так рычишь? Как будто радуешься! – перестав щуриться из-за рыка, спросил я.

– Мы вышли в море! Без боя! – каждое слово сопровождалось рыком.

Вулфаир таким способом ликовал от радости и начал пританцовывать на лапах, чуть не сбросив меня с себя. Мне пришлось обхватывать его за шею, чтобы не свалиться в солёную воду.

Я позволил себе сесть на четырехлапому как на ездовой лошади, оглянувшись. Позади погони не было. Всё сложилось настолько благоприятно, что поражало до жути. Мне кажется, что люди даже не поняли, что я присутствовал вместе со зверем. Взглянув ещё раз на две параллельные горы, между которыми был широкий вход в бухту города Акита – мысленно я попрощался с друзьями. Теперь наши пути точно разошлись. Мной было выполнено условие неизвестного голоса. У меня не было знания, правда ли его слова, но мне хотелось сохранить всем жизни.

– В путь, – тихо прошептал я.

Мои слова не скрылись от Вулфаира. Он внезапно замолчал, навострив уши. Тишина продлилась некоторое время. После мы двинулись уже неспешно дальше. В нутрии у меня преобладало чувство, что нужно идти на северо-запад. Подчиняясь внутреннему чувству, я корректировал движение товарища, направляя нас в нужное мне направление.

Иногда мы отдыхали. По нужде я создавал массивное ледяное плато, что могло бороздить в воде, выдержав наш вес несколько часов. Вскоре начало всходить солнце и вокруг стало непривычно жарко. Впервые в действительности мы ощутили, что покинули морозный снежный остров под названием Затрус. Вокруг не было ничего. Лишь море под лапами Вулфаира, а на горизонте казалось бесконечная водная гладь.

Глава 13

Я не обязан побеждать, но я обязан быть искренним.

Я не обязан преуспевать, но я обязан прожить жизнь достойным человеком.

Авраам Линкольн

Глава XIII

Светало. Желтый шарик с каждой секундой всё больше входил в зенит, освещая окружение. Окружающий снег отсвечивал первые лучи солнца, от чего казалось, что сияют маленькие кристаллики.

Перед громоздкими стенами, что окружал город Акиту, стояло три человека в утеплённых плащах. Они ожидали, когда откроются створки трёхметровых деревянных ворот. С башен у ворот виднелись головы стражи, что всматривались в неизвестных. Видимо они решали, пускать пришедших людей или нет.

В самом же городе сновала паника, даже при входе через стены были слышны громогласные крики людей и недовольство. Кто-то спорился на повышенных тонах.

Пришедшие ожидали долго. Лишь через полчаса ворота неуверенно скрипнули, показалась широкая умощенная камнем улица города Акита. Проход перегородило двое латных стражников, держа руку на рукояти меча, пребывая на стороже. Позади по сторонам у входа были расположены несколько баррикад, за которыми в полусидящем положении пребывало около пяти лучников, что наставили остроконечные болты на странников.

– Кто вы и куда держите путь? Я раньше вас здесь не видел! – стражник обратился к самому старшему в группе.

– Мы с отдалённой деревни. Хотим попытать счастье в торговле. Я уже был у вас недавно, разузнавал всё, разве вы меня позабыли. Мне тогда объяснили, что нужно приходить в определенные дни. Дни приливов. Нам наскучила жизнь в деревне, – ответил мужской голос, откидывая плащ, с головы показывая свое лицо.

Примеру странника поступили и его сопровождение.

Перед стражниками стоял пожилой мужчина и двое подростков лет двадцати.

Стражник исподлобья всмотрелся в прибывших, но докапываться не стал.

– Проходите, – промолвил он, отступая в сторону.

В городе бушевала жизнь. Странники прошли толстую каменную стену, впоследствии стражники потеряли к прошедшим интерес. Троица двинулась к ближайшему трактиру.

– Наконец поем нормальную пищу! – сказал один из них.

– Коготь! Ещё слово и я никогда больше не буду вам готовить, – с обидой проговорила Розмари.

– В городе очень оживленно. Обстановка очень отличается от той, что я видел несколько дней назад. Интересно, что произошло. – Подметил Хенрик, проходя в двери местной таверны.

Не смотря на суету в городе в таверне почти никого не было. Войдя внутрь в помещение с улицы, потянуло холодом. Внутри преобладало неимоверное тепло, что вошедшему трио пришлось скинуть с себя верхнюю одежду, оставив её под присмотром слуг данного места. В помещении кроме них – присутствовали лишь несколько пянчуг, которые, по-видимому, были завсегдатаями данного заведения. Троица путешественников расположилась у окна пытаясь походить на обычных странников. К счастью им это удалось. Но к несчастью именно в эту таверну направился не только они.

В таверну зашли посетители, один с которых явно был в сопровождении. Только опытный воин, присмотревшись, смог бы понять, что все они были до зубов вооружены. Хенрик только увидев данных господ, сразу понял, с кем встретился его взгляд. Лорд повел себя сдержано, не выдавая окружающим свою тревогу, он лишь ухватил Розмари за руку. После его движения Коготь и Розмари прекратили трапезу, не выдавая себя, пытаясь понять, что же насторожило Хенрика. С троих вошедших лорд Хенрик на двести процентов знал, что центральная фигура это визирь серой башни по имени Хилус, но пока не мог ничего сказать ученикам.

Пройдя в таверну, хозяин заведение лично встретил визиря Серой башни. Этот пожилой мужчина в опрятном сюртуке имел смешную внешность. Его можно было сравнивать с шариком, настолько необъятным было его тело. Он был не высокого роста, а его большой живот сильно сдавливал изысканный поясной ремень. Ковыляя маленькими ножками, хозяин заведения предложил знатной личности лучшее место и услужливо отодвинул табуретку приглашая сесть. После сделал несколько движений руками. На его жесты подбежало несколько девушек с кувшинами, в которых плескалась жидкость. На столе ежесекундно появились лучшие столовые приборы, рассчитанные на одного, а в изысканный бокал было налито вино.

Одна с грудастых девушек, что прежде скрывалась в помещениях для персонала подбежала с тарелкой воды и полотенцем. После чего услужливо положила рядом на стол и стала ждать. Всей прислуге было на вид не больше тридцати лет, однако все девушки были хороши собой. Тарелка с водой была предназначена для ополаскивания рук. Однако поведение визиря Серой башни всех удивило. Он не стал ополаскивать руки и даже не испробовал вина, а появление столь великолепных красавиц не произвело на него должного впечатление, что, по-видимому, представлял для себя хозяин таверны. Указательным пальцем Хилус подозвал одного из своих людей.

Хозяин таверны вжал голову в плечи, предвидя любой исход. Хилус шепнул, что-то на ухо человеку в серой форме с отчетливым логотипом Серой башни. Сопровождение помялось на месте, после чего кивнув друг другу, они удалились прочь из заведения, оставив своего главаря одного.

Визирь пристально стал всматриваться в каждого человека, что находился в заведении. Хенрик опустил взгляд, делая вид, что усердно изучает рагу с мясом.

«Ну не может быть такого стечения обстоятельств!» – подумалось лорду: – «Разве судьба может так шутить! Люди гильдий были отправлены отсюда».

Но реальность была неутешительной. Если визирь Серой башни здесь, значит поблизости как минимум с десять обученных воинов – фанатиков Высшего. Бывшему лорду ничего не осталось, как всё же обвести взглядом всё окружение. Проведя его с лева на право. Нехотя, но он снова встретился взглядом с визирем Серой башни. Некогда друзья, а теперь враги стали пристально всматриваться друг в друга.

«Что делать, с боем прорываться? Ожидать? Ожидать чего? Смерти?» – В голове Хенрика роились самые неутешительные мысли, а на лице плясала буря эмоций.

То, что его узнали, он был всецело уверен. В нынешних реалиях Хенрик является заклятым и самым разыскиваемым врагом и предателем гильдии. Такого сумбурного поступка в рядах Серой башни не встречалось уже более семи лет, а значит, он персона номер один лицо которого знают от младшего до высшего состава приспешников Высшего.

Отправляясь в Акиту, они даже не подумали про минимальные способы конспирации, наивно полагая, что воинов гильдии с башни города Акита отправили восвояси по другому поручению. Он знал, что в мире, что-то затевается и вскоре грядут изменения. Ведь не просто так с столь отдаленного городка были убраны почти все силы воинов гильдии. Могло произойти что угодно, но ведь не встреча с самим визирем главенствующей башни. Где? На краю мира!

Лорд напрягся всем телом, мышцы от сдерживаемого волнения вздулись и превратились в стальные струны. Хенрик ожидал начало боя в любую секунду. Одно осталось непонятным, почему сопровождение Хилус отправил с таверны наружу. Разве он не боится смерти? С другой стороны, ему боятся нечего, если ты знаешь, что рядом находится не малая дюжина твоих людей – хорошо обученных людей.

– Милорд, – Хенрик сделал кивок в сторону Хилуса.

В ответ поступил сдержанный кивок высокопоставленной особы. Его жест как будто зазывал к беседе.

«Хорошее начало. Значит пока живём.» – Подумал лорд.

Розмари и Коготь обернулись, не удержавшись столь молчаливой паузы и нервной реакции Хенрика. Они так же встретились взглядами с Хилусом. Одеяние Серой башни знали все. Розмари отдернула руку в сторону, пряча её под столом. Хенрик проследив движение, был уверен, что вампирша хорошо обучена и очевидно уже держит на изготовке короткий клинок. Коготь потянулся левой рукой к перстню, прикрыв его. Оценив ситуацию, ученик по выучке приготовился воспользоваться пространственным амулетом.

Движения молодых людей не укрылось от визиря Серой башни. Хозяин таверны недоуменно переводил взгляд с присутствующих. Пытаясь понять, что всё же происходит. Хилус приветливо махнул рукой, как будто здоровался со старыми знакомыми и широко улыбнулся. Было не понятно наиграна улыбка или он действительно рад видеть Хенрика.

– Другой мой! – в полголоса проговорил визирь Серой башни, после чего обращаясь к хозяину таверны, добавил: – Лучшего вина мне и моим друзьям! Сию минуту! – Хилус встал и начал неспешно двигаться к столу троицы.

Хозяин лишь недоуменно хлопал глазами. Видимо он уже и так прислал девушек с лучшим вином, а сейчас он попросту застыл, соображая как же себя повести. Подай другое вино – он сделает жест того, что припрятал изысканное вино от столь важной персоны.

Видимо приняв решение, он подозвал жестом красавиц. Они, не заставив ждать, подошли к нему. Хозяин таверны, поглаживая длинную белую козлиную бородку, приблизился к одной из девушек и передал в полголоса указание.

В таверне стало шумно, вокруг забегала прислуга. Одна с девиц подбежала к Хенрику и его спутникам, словесно приглашая сменить место трапезы, жестами указывая на лестницу в таверне зазывая на этаж выше. Подобный жест был сделан и для Хилуса.

Хилус не стал отказываться, а благодарно кивнул хозяину, подтверждая разумность его действий. Визирь Серой башни, остановившись на полпути к столику Хенрика начал следовать за девушкой с веснушками, при этом махнув Хенрику следовать за ним.

Девушка, что повела за собой Хилуса, видимо была самой молодой из красавиц. Она, подобрав длинную юбку, как будто невзначай оголив прекрасные ножки, мелким шагом стала продвигаться к лестнице, ведя за собой важного посетителя. Она то и дело пыталась взять визиря за руку и прислонить её к своей груди, что бы вести его таким способом. Но Хилус воздерживался от её жеста. Он не высказывал грубости или похотливости во взгляде. Его взгляд скорей источал снисхождение к юному телу перед ним. Он как будто смотрел на свою дочку, при этом, совсем не упиваясь взглядом на формы красавицы.

Хенрик с учениками осторожно начал продвигаться по указаниям девушек.

Поднявшись на два этажа выше, их провели в комнату, изнутри оббитую мягкой тканью под цвет дерева. На полу красовался ковер из длинной шерсти. Мягкость и белоснежность которого поражала.

– Я бы на таком ковре не прочь и поспать, – прошептал Коготь Розмари, вслед получая очередной подзатыльник от Хенрика.

Комната не выделялась особой просторностью в ширину. Присутствовало лишь одно окно, что выводило на заднюю часть здания. Вблизи окна по обе стены присутствовало подобие длинных лавочек с мягкими сиденьями. Казалось, что это длинные пуфики неправильной формы. Сновало впечатление, что комната это изысканная карета правителя страны. Единственным отличаем, была её протяжность с входа к окну, потому-то спутать с каретой становилось проблематично. Места внутри с излишком хватало на четырёх человек. С одной стороны на местах сидения, не тесня друг друга, сел Хенрик с Розой и Когтем. На противоположной стороне разместился визирь Серой башни – закинув ногу на ногу. Девушки с прислуги заходили по очереди – радуя взгляд. Они по указаниям хозяина таверны загружали небольшой круглый столик у окна всякой снедью и кувшинами с жидким содержимым. Лицо Когтя изрядно покраснело, а глаза бегали по сторонам, провожая девушек взглядом.

Спустя время поток девушек в комнату прекратился. Оставшаяся из девушек, что была самой молодой, разлила вино по бокалам и стала услужливо подходить к каждому предлагая взять бокал. Девушка волновалась, её действительно девичий тонкий голосок дрожал словно колокольчик:

– Возьмите сер, – проговаривала она, каждый раз подходя к кому то.

Никто с мужчин не отказался от предложения бюста второго размера, пытаясь вести себя спокойно не выдавая своих мыслей.

– Извини, я откажусь от вина, – Розмари выставила ладонь правой руки, отстраняя от себя очередной поданный бокал.

– Оставьте нас самих, – спокойным тоном проговорил Хилус, увидев, что руки девушки нервно задрожали на такую реакцию Розы.

Видимо прислугу сильно наказывали, если гости оставались недовольными. Трудно представить, что молодым девушкам, возможно, приходиться делать по указаниям хозяина таверны. Некогда с виду обычная таверна приобрела скрытую видимость подпольного борделя, если так правильно рассуждать, смотря на наличие такого количества молодых красавиц скрывающихся внутри.

Девушка, справившись с первым потрясением реакции гостьи, взяла себя в руки. После чего неспешно начала покидать комнату у дверей пропев голоском:

– Я буду ожидать недалеко. Зовите, если что-то понадобится, – девушка ладонью указала за двери, как будто показывая место, где она будет ожидать.

Мужской пол одобрительно кивнул ей, вслед провожая женское тело взглядом. Данное поведение мужской стороны не скрылось от Розмари, она лишь фыркнула, показывая недовольство и то, что не одобряет такое поведение. Роза заложила руки накрест перед собой.

– Кх-кх, – кашлянул Хилус, хоть он и пытался быть снисходительным, но даже его поразило такое количество девушек и немного пробудило хищную мужскую натуру. Промочив горло глотком вина, он продолжил: – Я визирь Серой башни, меня зовут Хилус. Прежде чем вы сделаете необдуманные вещи, попрошу спрятать клинки. Я не драться вас сюда позвал. В противном случаи тут уже кишело бы солдатами и хорошо обученными людьми.

Хенрик соглашаясь – кивнул, но остался во взвинченном состоянии, ожидая подвоха. Розмари с Когтем немного расслабились, но лишь иллюзорно. Никто и не подумал прятать скрытое оружие, если такое имелось – не шелохнувшись с места.

– Что ж, понимаю ваше недоверие, – констатировал Хилус. Он достал уже всем знакомый камень мортирель, активировав его. После продолжив, не ожидая вопросов: – Я хочу присоединиться к вам, как бы глупо не звучали мои слова! Пока никто не начал задавать вопросы, можно я немного расскажу свою позицию?

Он задал вопрос, не ожидая ответа. Лишь Коготь, уже привыкши к прямоте, было, хотел возразить, но видя, что все молчат, не стал влезать со своими замечаниями. Хилус продолжил, как будто исповедуя свои грехи по давно заготовленному тексту:

– Я человек идеалов и некогда мною было принято решение следовать идеалам Высшего. Хенрик, тогда я был чуть больше возрастом, чем твои спутники. Я верил в праведность выбранного пути. Я мечтал быть полезным и предпринимал много кровопролитных поступков для высшего блага. Мне хотелось прекратить междурасовые войны и достичь лучшее будущее новорожденным поколениям. На тот момент уже много лет продолжалось становление власти гильдий во всех уголках мира. Я считал, что искореняю магию, во имя спокойствия в мире. Сам ведь знаешь, что магией можно было уничтожить за одну ночь город. По сути то, чем и занимался Высший. Только он предпринял попытки изменить мир и уничтожал магическое, что сеяло во мне зерно веры существования утопии без войн в дальнейшем, – визирь прервался на краткий миг, снова промочив горло, – я поддерживал своего теперешнего главу, начиная с обычного наемного солдата до становления визирем Серой башни, до этого дня. Сейчас считаю, что Высший обезумел окончательно и ничем не отличается от глав государств прошлого. Лишь власть перекочевала в одни руки, дав возможность терроризировать и контролировать всё! Я много мыслил над этим. И хотелось бы задать скорей вопрос себе, нежели вам – так ли правдиво именно так называть мага, так эпохально превознося его к божественному – Высший? Он всего человек, пускай и маг. Когда-то он поступал разумно, но нужно было искоренить магическую мощь, а не целое человеческое достояние. Ведь магия приносила не только разрушения, а и была помощником во многих сферах жизнедеятельности. Сказать, что магия виновна не правильно. Виновны отдельные личности и восседающие правители – люди, что находятся у власти. Люди, которыми стали теперь Мы! Люди, с которыми как не прискорбно я теперь хочу бороться. Сменить сторону.

Хилус закончил фразу, выпив залпом остатки пьянящего эликсира налитого в бокал. Никто кроме него к напиткам не притронулся. Только Коготь хотел пригубить, но его отдернул Хенрик.

Повисла гробовая тишина на несколько минут. Некогда напряжение и желание прорываться с боем, сменилось удивлением. Лицо Хенрика выражало задумчивость. Розмари и Коготь вовсе не поверили сказанному. Что бы сам визирь Серой башни говорил такие слова!

– Твои слова заслуживают похвалы. Но мы не можем тебе довериться всецело. Не в том мы положении, что бы рисковать всем. Как ты вообще нас нашел? – Промолвил Хенрик.

– Я давно знаю, где ты находился. Неужели ты позабыл отношение к соратникам Серой башни. Может, позабыл выучку и постоянный надзор?

– Я ничего не забыл с того, что творили люди гильдий. Не позабыл и о подлости людей Серой башни! – немного со злостью возразил лорд.

– Тогда ты прекрасно знаешь, что ты постоянно был персоной номер один. Я давно знал, где ты скрываешься. Бездействовал лишь потому, что наш предводитель зашел в тупик и помешался на новых объявленных магах. Почти полгода не было указаний и известий о магах. Никто не знал где их искать. Только сейчас поступили первые команды. По стечению обстоятельств направлен сюда был я. Вам повезло.

– Повезло ли нам, мы будем рассуждать сами. Если ты знал, где меня искать, то почему не направил сюда людей раньше? – спросил Хенрик.

– Потому что за тобой наблюдал мой подопечный, что выполнял все мои указания беспрекословно. Информация о тебе хорошо скрывалась с его помощью.

– Все равно с трудом верится, что такое высокопоставленное лицо решило перейти на другую сторону. Да кто вам поверит!? – Влезла в разговор Розмари, до этого лишь молчав.

– Девочка моя, вы ещё живы. Тебе ещё нужны доказательства? – Благосклонно обратился к ней визирь.

Хенрик кинул беглый взгляд на Розмари. Ему не понравилось, что она влезла в разговор. Но Роза как будто не заметила реакции лорда, продолжив:

– Живы, пока вам это выгодно. Нас маловато будет. Вам нужны не только мы.

В словах Розмари намекнула на Шона, который покинул их не так давно, начав прокладывать свой путь. Но о нём она благосклонно умолчала.

– Ошибаешься. Мои слова были серьезными. Я не знаю как вам ещё доказать их правдивость. Но задумайся вот над чем – Хенрик является предателем, почему я не могу таковым быть. Ты думаешь, что все люди согласны с порядком вещей, что сейчас царит?

– Вы не можете быть исключением! – не переставала она.

– Почему? Потому что дослужился к визирю башни? Да просто за эти слова меня уже должны были повесить.

– Он прав, – прервал споры Хенрик, – лишь за малейшее слово тебя убьют без разговоров. Таковы учения Серой башни. Не важно, какого ты сословия или кем являешься. Если ты единожды был в рядах Серой башни, то за одно слово против воли Высшего или самой Серой башни тебе светит только казнь. Когда я ещё был в их рядах, то самолично убивал иноверцев и инакомыслящих. Есть только одни мысли – как выслужиться и чем помочь для блага Серой башни. Это люди с промытыми до глубины костей мозгами. Я ему верю.

Коготь и Розмари уставились на Хенрика разинув рты, не веря своим ушам! Что б сам Хенрик поддержал визиря Серой башни. Он тем временем продолжил:

– Но если я верю, так как понимаю мышление людей гильдии, это не значит, что я соглашусь стать друзьями. У нас свой путь. Хилус у тебя же он свой! Не иначе.

– У меня теплилась надежда присоединиться к вам. Однако я изначально понимал, что вы можете не согласиться. Пожалуй, тогда вас предупрежу.

– Ты нас отпустишь? – Ещё с большим удивлением спросил Коготь.

– Даже и не думал вас задерживать. Мне приказали найти магов, возглавивши данные поиски лично. Не знаю почему, но меня вдруг отправили на острова империи Торсвольд. Уже тогда я заподозрил, что магов таки нашли. Не знаю уж как именно. Тогда, мне приказал Крыса отправляться на остров Зению, потом Ертию, наконец в Затрус, не считая другие ближайшие острова. Тогда я сообразил, что знают лишь приблизительное направление. Однако я сразу отправился сюда, так как знал местоположение Хенрика изначально. Я допускал, что маги объявятся именно здесь.

Хилус указал рукой на Розмари и Когтя, подтверждая свои слова. Визирь Серой башни стал всматриваться в молодое поколение, переводя взгляд с Когтя на Розмари.

– А где беловолосый парень? – вдруг спросил он.

– Наши пути разошлись. Мы не знаем где он, – ответил лорд.

– Хенрик! Ему незачем это знать, – раздосадовано сказала Роза, как будто он открыл великую тайну.

– В знании этого ничего такого нет, – успокаивающе отпарировал он её недовольство.

Хилус начал щекотать свою щетину пальцами правой руки, мысля о чем-то.

– Ты, что-то знаешь? – заподозрил Хенрик.

Ответ не заставил себя ждать:

– Лишь допускаю некие догадки, – услышав слова Хилуса, все вслушались, тем временем визирь продолжил, – просто буквально этой ночью был очень интересный случай. По моим меркам такого случая не было здесь уже не одно столетие, а данного разумного зубчатого кота не видели очень давно. Разумный зверь здесь здешняя легенда. Детям сказки о нём на ночь рассказывают. Никто уже очень давно не ходит в восточную часть острова. Считается, что там его угодья. Если дорога жизнь, то туда путь заказан любому человекоподобному.

– Я не ослышался – зубчатый кот? – недоуменно переспросил Хенрик. – Причём здесь это чудище.

Похоже, до него только начало понемногу доходить сказанное.

– Я прибыл под утро, не на много раньше вас. Все в городе Акита были очень оживленными. Когда я начал узнавать о произошедшем, то оказалось, что город на всех парах пробежал массивный зверь, что по описанию походит именно на зубчатого кота. В ночное время он сделал много шороху. Но он продвигался столь быстро, что его не смогли остановить вовсе. Многие даже не поняли, что все-таки произошло. Причина всему, что почти все люди гильдии и воины данных мест отправлены на остров Крибрум. Впрочем, как и везде.

– Куда он делся сейчас? – с интересом спросила Розмари.

– Ушел по морю! – Хилус в недоумении приподнял плечи, немного вжимая голову выказывая данным жестом причудливость такого.

– Как это ушел!? – переспросил Коготь.

– На своих четырёх! Я лишь передаю слова, что поведали мне. Сейчас в здешних местах это самая оживленная тема. Когда я приплыл со своими людьми, все подумали, что именно по данной причине явился сам визирь Серой башни в сопровождении обученных солдат. Однако это не так.

– Без магии явно не обошлось, – констатировал Хенрик.

– Самое интересно, что подметил я с данных рассказов, так это то, что есть очевидцы нестыковок в повествованиях, – Хилус задумался. Почесав затылок, продолжил: – Некоторые утверждают, что видели на звере накидку, походящую на одежду. Другие утверждают, что это было лишь строением его шерсти. Вам не кажется безумным, что четырёхлапый зверь, возможно, носит одежду?

Все задумались. Каждый знал, что поистине сильных магов очень мало и все известные находятся в рядах сопротивления. Хождение по воде. Ткань? Бредовые слова вовсе. Если задуматься, то это мог быть всем знакомый новоиспеченный маг любящий преподносить сюрпризы – Шон Вулф.

– Мне все равно не верится, что бы зубчатый кот, мог кому-то помогать! Нонсенс! – с уверенностью в голосе проговорил Хенрик.

– Мне вот хочется верить, – с энтузиазмом в повышенном настроении ответила Роза.

– Шон теоретически мог справиться с зубчатым котом. Но только в теории. С таким зверем в схватке даже Мигдаль с трудом победит.

– Кто такой Шон? Беловолосый парень? – с интересом переспросил Хилус, обращаясь к Когтю.

Коготь прищурился, как будто съел кислый лимон, после с трудом выдавил с себя:

– Да.

Все понимали, что имя приспешнику гильдии ровным счетом ничего не даст. Коготь добавил:

– Если интересно, то я Коготь. Девушку в нашей компании зовут Розмари. Хенрика вам представлять не надобно.

– Вы обзавелись дамой опасной расы, но весьма прелестной, – подсластил Хилус.

– Она занята дядя, обломись! – Коготь проговорил совсем бестактно.

Все только удивлённо взглянули на него.

– Ну что? – Удивился Коготь. – Мы ведь знаем, что она сохнет за Шоном! Впрочем, как и он по ней.

Слова Когтя были очень прямолинейными. Он был прав, но данная фраза вовсе не клеилась к общему разговору. Розмари лишь сделали своеобразный комплемент, а он записался в товарищеские защитники. Коготь под общими взглядами вздохнул, отмахнулся рукой и стал всматриваться в окно, делая вид, что не интересен последующий разговор. Самопровозглашенный защитник Розмари вовсе расслабился, как будто забыв, что находится в одной комнате с визирем Серой башни. Правду говорят: от любви к ненависти – один шаг.

– Тебе известно о судьбе Мигдаля? – Перевёл разговор Хенрик.

Разговор снова приобрел интересный смысл. Даже Коготь до этого делавший вид безразличия вновь прислушался, всмотревшись в лицо Хилуса, проверяя правдивость будущих сказанных слов.

– Он жив…

– Как он? Где он сейчас? – взбудоражено начала расспросы Розмари перебив визиря.

– Он в темнице. Туда никак не попасть, если конечно вы не хотите встретиться прямо сейчас с Высшим. Мигдалю поможет лишь чудо, – хилус говорил с досадой.

К большому удивлению визиря никто не поник. Наоборот все приободрились, услышав известия о данном старике.

– Жив! Хенрик он жив! – Закричала от восторга Розмари.

Вампирша в первых порывах по девичьи, хотела кинуться лорду на шею, однако быстро взяла себя в руки, сжав перед собой кулаки. Глаза Розмари приобрели алый окрас. Хилус отшатнулся, испугавшись резкой смены в эмоциях девушки.

– Тише. Ещё меня порешишь! – Подметил он.

Розмари взяла себя в руки.

– Извините. Я вдруг вспомнила, кого так сильно ненавижу!

Хилус вспомнил лицо парня по имени Иван. Он так же недавно всматривался в черты его лица. Данный парень схоже с ненавистью смотрел на людей гильдии и на самого визиря.

– Ничего. Я опять убедился в правильности своего выбора. Мои слова ничего не изменят, но прости меня. Прости за то, что брал в этом участие и был настолько слеп, – в словах прозвучало глубокое сожаление визиря башни.

– Ваши извинения ничего не изменят, – жестко констатировала Роза.

– Ты не первый человек, что мне говорит в подобном тоне. Я уже начинаю привыкать к всеобщей ненависти, – Хилус был и так бледен на лице, после слов Розмари ему словно стало ещё хуже.

– Вы не больны? – Спросил Хенрик.

– Нет. Всё отлично. Был, конечно, случай буквально недавно. Скажем так – неудачное покушение. Но всё обошлось.

– Значит, вы наслышаны на собственном опыте про любовь к вашей власти, что выстроил всеми любимый Маг, – слово «маг» Хенрик выделил особо.

– Могу я поинтересоваться о ваших дальнейших целях? – спросил визирь.

– Мне бы хотелось ответить, но мне кажется, это будет излишним. Не стоит вам знать наш дальнейший путь. Высший может прознать. Нам и так нужно как можно скорей покинуть данные места. Если конечно вы говорили всё время правдиво и нас не ожидают неожиданности у входа в таверну, – Хенрик впервые за разговор пригубил с бокала. – Вкусная вещь, – подметил он.

– Понимаю. Могу я чем-то помочь вашему путешествию?

– Нам нужен корабль, иначе отсюда не убраться.

Камень мортирель лежавший всё время на столе вдруг начал отсвечивать бликами. Все замолчали. Камень оповещал, что кто-то находится в радиусе действия. Хилус встал со своего места и подошел к двери. Он, оглянувшись на собеседников, неспешно отворил двери. У входа переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка, которая не так давно вышла, её веснушки слились с пунцовыми щеками. Она была переодета в короткую юбку горничной, что ещё больше подчеркивал её женственность.

– Извините хозяин. Я хотела узнать, не нужно ли вам поднести пищи. Может, желаете что-то ещё? – вопрос прозвучал растеряно, как будто с намёком.

Было видно, что девушке не привычно себя так вести и в данном деле она новичок.

– Я сейчас разнесу в пыль данную таверну, – прошипела в полголоса Розмари.

– Остынь, – успокаивал её Хенрик.

Розмари прожигала девушку взглядом. Она не могла понять – неужели можно так себя не уважать? Разве нет иного занятия, чем торговля собой!

– Хенрик, но это неправильно! – Настаивала Роза. – Коготь, что молчишь?! Скажи хоть ты что-то.

Коготь, молча, наблюдал, не зная как поступить.

– Разве не хватает несправедливостей в мире! – Громогласно заявила вампирша.

Она намекала на Высшего, что все присутствующее сразу осознали. Розмари умно выразилась, дабы не поняли посторонние. Хилус застыл у входа, наблюдая за молодой красавицей, не в силах принять решение – как поступить.

– Подойди! – Обратилась Розмари к девушке.

Хилус отступил от прохода в комнату. Удивлённо уставившись на вампиршу. Девушка неуверенно проследовала к месту сидения Розы.

– Как тебя зовут? – Спросила Розмари, обращаясь к трясущимся от страха и неуверенности веснушкам.

– Миледи? – Непонимающе переспросила не на много старше самой Розмари девушка.

– Имя? Ты не расслышала?

– Елейна… – Прозвенел голос, схож с дрожащим колокольчиком.

– Тебе нравится твоя работа Елейна? Не переживай, тебя не услышат, – Розмари кивнула на камень мортирель.

Никто не вмешивался в разговор. Хилус вовсе прикрыл двери. Девушка оказалась в зоне действия камня. Проследив кивок вампирши, она разнервничалась пуще прежнего. Девчушка не знала как себя повести с высокопоставленными особами. Она опасалась навести на себя гнев.

– Миледи…

– Мне повторить вопрос?

– Н-нет… не нравится, – честно ответила она, не имея другого выбора.

По щеках девушки потекли слёзы. Она явно предвидела будущую бурю.

– Хилус! Что за зверство в ваших владениях? – Властно даже для своего характера проговорила Роза.

– Я разберусь, – пообещал визирь.

– Разберитесь уж! – зло ответила вампирша.

– Держи, – Розмари протянула девушке в руке три самоцвета размером в ноготь большого пальца, – тебе и твоей семье, если она имеется, хватит этого что бы начать новую жизнь далеко отсюда. Отправляйся отсюда сегодня же. Ты всё поняла? Ах да, – с воздуха появился мешочек.

В небольшом мешочке зазвенело от соприкосновения металлических предметов. Мигдаль хорошо снабдил подопечных всевозможными денежными ресурсами. Наступил повод заняться их расточительством.

– Это нанять корабль и на первые расходы.

С каждым движением Розы глаза барышни всё больше увлажнялись. Девушка окончательно не выдержала, дав волю чувствам – заревев вовсю, не веря происходящему. Она упала на колени, закрыв лицо руками. Розмари держа самоцветы и мешочек с монетами в руках – молчаливо наблюдала. Глаза Розмари снова запылали алым огнём. Вампирша с трудом сдерживала себя от необдуманных поступков.

На помощь девушке пришел Коготь, до этого безучастно наблюдая. Он помог ей встать и присесть на место, где некогда сидел Хилус. Подошел к Розмари, забрав самоцветы и мешочек, после буквально вложил всё в руки Елейны.

– Хилус, я честно не знаю ваши мысли. Но разве вы за такой мир боролись? Ваши усилия были направлены не в том направлении, – констатировал Коготь происходящее.

Хенрик плеснул в пустой бокал выпивку и протянул её Елейне заставив выпить содержимое досуха. Опустошив бокал словно воду, девушка начала приходить в норму. Алкоголь придал храбрости.

– Спасибо. Спасибо… Спасибо, – повторяла незнакомка, вытирая руками слёзы.

Щёки Елейны покраснели ещё больше, так как она их натерла руками.

– Я провожу её до дома, – промолвила Роза, – прослежу, что бы у неё не было проблем. Возможно, задержусь, смотря на обстоятельства.

– Нет, – тут же ответил Хенрик, – нам нельзя разделяться.

– Я тебя не спрашиваю! У меня тоже есть свой путь в жизни и если ты не забыл, я независима в поступках.

Хенрик не стал более спорить. Он понял, к чему она клонит, осуждать её он не имел права. В его глазах ученики росли на глазах, становясь всё более самостоятельными.

Роза, взяв Елейну за руку, вышла с комнаты. В коридоре послышались недоумевающие вопросы хозяина таверны. После нескольких криков, всё умолкло.

– Пойду, улажу все вопросы с хозяином таверны. Мне это влетит в копейку, но я выполню просьбу Розмари. Я могу решить проблему силой, но такое решение вопроса оставит людей без заработка в данном городе. Да и не решит проблему борделей в целом. Люди привыкли к такому укладу в данном месте. В мире множество сродных точек. Постараюсь закрыть таверну без излишней крови, обеспечив жизнь девушек деньгами по примеру вашей молодой спутницы, – проговорил Хилус.

– Их убьют и заберут все деньги себе, а после бордель снова будет процветать, но лишь с другими глупыми барышнями у которых другого выбора не будет, как продаваться, как и их предшественницы. Лишь для того, что бы иметь способ прокормить себя или близких. Фактически борьба за кусок хлеба! – С грустью заметил Хенрик.

– Значит, придется лишить хозяина таверны жизни, – с холодом в голосе проговорил визирь.

– Причина?

– Настраивал людей против гильдий…

– Ненавижу Высшего, – проговорил лорд, услышав придуманную причину.

– С каждой секундой и во мне укореняется данная мысль. Я избрал не тот путь.

– Сейчас не буду влезать в твои поступки. Ты волен решить проблему как тебе угодно. Ответь, тебе можно верить? – Хенрик держал в руке появившийся меч с воздуха.

– Более чем. Не стоит переживать. Мы ведь оба с Серой башни. После сказанного тут ты и сам всё понимаешь.

– Понимаю, но не верится.

– Я пойду, пока не разразился скандал. Не переживай излишне, – Хилус покинул комнату.

Розмари ушла на неопределенное время, Когтю и Хенрику ничего не оставалось, как сидеть как на иголках переживая за подругу. Каждый имел схожие мысли и боялся, что в Розе кто-то распознает мага. У таверны явно кишело обученными солдатами Серой башни, что прибыли с визирем. Да и амулеты должны иметься.

Спустя долгое время ожидания Розмари вернулась невредимая, более того в приподнятом настроении. Судя с поведения вампирши, то задумку Роза всецело воплотила в жизнь.

– Ты долго! – С недовольным лицом встретил её Коготь.

– Зато провела время продуктивно! – Роза довольно села умостившись поудобней.

Она нахально налила себе бокал с одного из кувшинов и принялась поедать копченое мясо, запивая его. Хилус так и не вернулся. Комната осталась в полном распоряжении Хенрика с подопечными. Хенрик в задумчивости стоял у окна, вглядываясь в силуэты зданий заснеженного города. Коготь некоторое время молчаливо наблюдал за действиями подруги, в конец концов не выдержав:

– Никого не смущает тот факт, что мы так сильно расслабились, имея понимание, что рядом много неприятелей. Вон кое-кто даже успел лично пошататься по городу, не боясь быть обнаруженной с помощью амулетов.

Разговор поддержал лорд:

– Отчасти ты прав. Но если я правильно понял истинную суть дел, то нам на этом острове абсолютно ничего не угрожает.

– Это ещё почему?

– Ведь за нас сам визирь Серой башни. Люди гильдии не сделают и шагу без его команды. Пока он не даст приказ прочесать улицы с помощью магических примочек, никто вовсе не шелохнется, – с небывалой уверенностью в голосе промолвил Хенрик.

– Другими словами – они тупые? Но это ведь не так!? – Коготь не поверил своим ушам.

– Совсем нет. Просто нужно было слушать Хилуса, возможно, ты сам всё понял бы.

– Хенрик не юли! Я не ты. И даже не бывший агент Серой башни. Мне почем знать ваши уловки.

Хенрик вздохнул, как то с обидой. Он задумчиво всмотрелся в окно где-то вдаль, после перевёл взгляд на Розмари, в конце совсем не скрывая некого разочарования, посмотрел на Когтя.

– Коготь, у нынешних солдат гильдий полностью промыты мозги. Если б ты слушал, то понял, что большинство попросту разучилось думать, слепо следуя приказам верхушки. Им скажешь не дышать, они задохнутся от нехватки воздуха. При всём этом подумав, что совершили подвиг и большую пользу в лаврах гильдии, – Хенрик от нечего делать начал водить ногтем по стеклышку почти идеально прозрачного окна.

– Я видел в жизни не много, но такое поведение присуще дуракам, – подвел итог слов Хенрика Коготь.

– Такое поведение присуще детям, выросшим в неволе. Они не ведают разнообразия человеческих эмоций. Свободы. Пускай некоторые и заводят детей, но лишь потому, что их спустили с короткого поводка. Даже так, мне кажется, существуют жесткие рычаги давления.

– Хенрик, зачем такие марионетки вообще нужны?!

– Ты очень удачно подобрал слово – марионетки. Именно такое слово подходит данным солдатам. Хилус ведь намекнул, что сам собирал этих солдат. Значит, они очень услужливы визирю и слушаются лишь его приказов. Хоть думаю, у них есть установочные линии поведения, такие как: защита интересов правящей стороны, отстаивание чести гильдии, согильдийцы всегда правы, твое слово закон и прочее.

В комнату вошел Хилус и прервал разговор. Камень мортирель по-прежнему отдавал бликами, показывая, что он продолжает действовать.

– Вижу, вы мне доверились, раз уж остались здесь, – пройдя в помещение, заговорил Хилус.

– Можно и так сказать. Больше думаю, у нас просто не было выбора, – подметила Розмари.

Слова девушки звучали более спокойно, чем обычно. Было трудно понять или на неё подействовал напиток, или она по-прежнему была под впечатлением от своего похода по городу.

Хилус пропустил мимо слуха её слова. Пройдя в комнату, он перешел к делу. В его действиях можно было заметить спешку.

– Я так понимаю, что вы хотите покинуть данное место как можно скорей. У меня есть на примете отличный корабль. Капитан там отменный. Более того я всецело ручаюсь за него, он предоставит вам любую возможную поддержку, а его люди, да и он сам, членов гильдии на пушечный выстрел не подпустят. Это я вам обещаю! – уверенно заговорил визирь.

– С чего вы взяли, что мы согласимся на ваше предложение? – спросил Коготь.

– Почему бы и нет. Вы ведь до сиих пор остались здесь. Значит хоть малость, но поверили моему рассказу. Да и я ведь не сделал не единого поступка, что бы можно было мне не доверять.

С улицы пробивался дневной свет. Пока Роза ходила по резко появившимся делам, наступило обедне время. Лорд таки отступил от так манящего окна. Хенрик вздохнул, его внимание, наконец, охватил Хилус.

– Что за корабль? – Коротко задал он вопрос.

– К сожалению, названия не знаю, так как не интересовался. Корабль я выбирал исходя с комфортности и функциональности. Если вы ищете быстроходный корабль, то, увы, к нему это мало относится. Он довольно массивный для быстроходных плаваний. Но, не смотря на это, я всецело ручаюсь за команду корабля. Она вас устроит! – Хилус говорил с какой-то надеждой в голосе.

– В чем подвох? – спросил Коготь.

– Его нет, – визирь несвойственно для себя приложил руку к сердцу, как будто произнося клятву верности – правдивости сказанного.

– Допустим, мы вам верим! Почему вы решили, что именно этот корабль нас заинтересует? – продолжил он.

Хилус секундно задумался, не отпуская правой руки с груди. После чего начал приводить доводы:

– Капитан корабля не так давно пытался лишить меня жизни! – уверенно проговорил он.

Коготь присвистнул после таких слов.

– Вот это я понимаю! Наш парень, – восторг Когтя был очевиден.

– Он жив? – удивлённо спросил Хенрик.

– Если не сглупил, следуя моим указаниям, то да! – ответил визирь.

– Занимательное предложение, – в задумчивости произнес Хенрик.

– Так, что? Провести вас к кораблю? Кстати, куда вы держите путь?

– Хилус, тебе таких данных мы точно не раскроем. Скажи спасибо, что наше общение происходит в столь спокойной обстановке. Всё могло сложиться по-иному, – Хенрик решил скрыть любые данные, что могли относиться к перемещению его учеников вместе с ним.

– Скажи хоть где мне искать сопротивление? – спросил визирь.

– Такую информацию я тебе тоже открыть не могу. На сколько я не понимал бы твоего отношения к Высшему, но рисковать немногочисленными защитниками мира не намерен. Придется тебе самому искать ряды сопротивления. Могу лишь намекнуть – посети край Змей. Некогда именно там мне удалось завербоваться в сопротивление.

– Хенрик, – Хилус кратковременно замолчал, продолжив, – скажи: ты доволен выбором?

– Более чем, – заверил лорд.

Наступило молчание. Каждый мысленно сделал свои выводы сказанному бывшего лорда Серой башни.

В дальнейшем визирь пытался хоть немного узнать, как же именно ему найти человека, что свяжет его с сопротивлением. Хенрик предоставил ему множество намеков, ни разу не сказав прямолинейно, что же нужно делать или где именно визирю икать желаемое.

После короткого совещания всё же было решено принять помощь Хилуса. Разузнав, где находится корабль и как он выглядит, приняли решение единогласно, отправится к кораблю, как только немного стемнеет. Никто не боялся, что корабль быстро отчалит с порта, матросам как минимум понадобится время пополнить запасы на дальнейший морской путь.

Глава 14

Если вы сосредоточитесь на том, что у вас есть, вы всегда получите больше. Если вы думаете о том, чего нет, вам никогда не будет достаточно.

Опра Уинфри

Глава XIV

– Господин спешу вас обрадовать, – Крыса стал ожидать разрешения говорить дальше, склонившись в полупоклоне.

– Говори. Не тяни за хвост, – обратил на вошедшего свое внимание Высший.

– Мне поступили первые донесения о зацепках про так званые врата «Желаний»! – Крыса в своем репертуаре стал оттягивать новости.

Повисла тишина. Хоть лучший агент гильдии и боялся Высшего, но как обычно решил позлить своего господина. Его гнилой характер нельзя было изменить, даже под угрозой возможной кончины.

– Можете меня не умолять! Говорю – говорю! – Довольно продолжил Крыса.

– Мне иногда хочется тебя испепелить без остатка! – Спокойно заметил высший, но не предпринял каких либо действий, прекрасно зная, что Крыса выделывается, будучи сам довольный от донесения.

– Наши люди нашли местоположение врат! – С высоко поднятой головой подметил Крыса.

Лучшему агенту было известно, что за такие хорошие новости и за столь краткое время выполнения указаний Высший отблагодарит его очень достойно. Уже были подобные случаи.

– Где они!? – С нетерпением заговорил глава.

– Как вы и ожидали на материке Крибрум. Никогда не догадаетесь где врата именно! – Губы крысиной морды расплылись в улыбке.

Крыса как застенчивый парень перед девушкой стал качаться со стороны в сторону. Для полноты его движения осталось только покрутить ножкой для выразительности застенчивости и опустить взгляд в пол.

– Крыса не томи!

– Как вам известно, то на острове имеются девять обширных озер, – агент опять замолчал, он старался нарочно подавать информацию медленно, растягивая удовольствие значимости данного извещения.

– Где они!? У озера? – уже немного раздраженно спросил Высший.

– В озере под водой!

Крыса начал шуршать – копошась во внутренней подкладке плаща. Он достал старый полуметровый тубус, почти разрушенный временем.

– В каком именно озере? – Высший очень сильно оживился, увидав действия своей правой руки.

– На глубине озера под водой на самом севере материка!

Крыса стал кряхтеть в попытках раскрыть тубус. Поняв, что руками у него ничего не получается, он принялся грызть край крышки тубуса зубами. Спустя секунду крышка просто раскрошилась. Части неизвестного пересушенного материала попали в рот тайного агента, от чего тот закашлялся.

– Дай сюда, – протянул руку Высший.

Крыса послушно отдал остатки треснувшего тубуса. Из-за отсутствия крышки проглядывался пергамент небывалой белизны. Высший аккуратно достал сокровище, что оказалось ничем другим как старинной картой, покрытой тонким прозрачным материалом. Высший с удивлением начал изучать карту вращая её со стороны в сторону пытаясь понять где верх, а где низ.

Высший цокал языком приговаривая:

– Так. Нет. Вот так. Опять не то.

Крыса, молча, наблюдал за действиями господина. Над их головой вспыхнуло несколько фаерболов, освещая тусклую комнату. Крыса впервые за долгое время увидел лицо своего Хозяина. Он отшатнулся, закрыв глаза, давно уже позабыв черты данного устрашающего взгляд лица.

Высший не обратил должного внимание на реакцию подчиненного, будучи поглощенным изучением карты старого мира.

Материки совсем имели иную форму. Тот, кто делал данную карту, владел невообразимыми знаниями. Сопоставив старинную карту с нынешним строением континентов Высший нашел место где отчетливо прорисовывалась лей-линия проходя через материк названый большими буквами «North America». Данный материк отчасти имел сходство с нынешним материком Крибрум, вот только смотря на старую карту – материк был почти в пять раз больше, а также вытянут по карте и судя с нарисованного вообще когда то существовал схожий за названием материк «South America». Сейчас же морские берега, да и известные материки – кардинально отличались. На картах нынешнего мира множество мелких островов и всего четыре материка, что кардинально уступают по размерам, существующим некогда шести континентам, если верить древней карте.

Высшего поразила детальность карты, а также качество материала, на которой она была изготовлена. Несколько раз маг ощупал мануфактуру карты, так и не поняв, чем же столь тонкий пергамент был покрыт. На материале остались еле заметные следы от пальцев рук. Сама мануфактура то и дело прилипала к влажным от волнения кончикам пальцев. Маг в уме сопоставил координаты с нынешней сушей. Он понял, что они совпадают с центром одного из существующего нынче озер на материке Крибрум. На карте неизвестного мастера, на лей-линии четко имелось название и рисунок схож с круглыми вратами с грибком над ними. Надпись гласила: «Beginning of the End». Всматриваясь в буквы на неизвестном древнем языке, маг так и не понял, что же именно там написано. Он был рад уже тому, что хотя бы по нарисованному понял, где искать само возникновение первых врат, что были отворены в прошлом, сделав мир таким, какой он существует сейчас. Именно в этом месте некогда появилась первая червоточина, а погодя прародитель магии. Именно здесь зародилась магия в мире, пустив глубоко во всё живое свои корни. Именно в этом месте некогда хлынули полчища чудишь из подземного мира включая их руководителя – Мамона. Именно в данном месте прародитель магии поставил печать, запечатав Мамона снова в нижний мир. Именно в этом месте по приданиям и слухам захоронены останки прародителя магии для поддержания силы многовековой печати. И именно это место станет отправной точкой многовекового правления Высшего.

Маг в блаженстве закатил глаза и с силой вдохнул окружающий воздух, как будто пытаясь почувствовать власть над миром по запаху. Фаерболы потухли. Крыса вновь смог перевести свободно взгляд на главу гильдий.

– Вы довольны? – Агент в предвкушении потер рука об руку.

– Ты понес мне хорошую службу в этот раз! Что слышно о магах?

Глаза тайного агента забегали по сторонам пытаясь ухватиться за любой другой предмет, только чтобы не смотреть на силуэт мага.

– К сожалению, над этим ещё работают, пока не удалось установить их местонахождения. Визирь Хилус пока не присылал донесений проделанной ним работы в данном направлении.

– Ничего. Скоро они сами ко мне явятся, – Высший замер, проверяя свое внутренние чувство относительно сказанного, продолжив, – довольно быстро прибудут.

– Мне подготовить жаркую встречу?

– Не нужно. Я не собираюсь их здесь ждать. Мне нужно отправляться к вратам «Желаний», я это чувствую. В моих обязанностях покончить с ними раз и навсегда, закончив многолетнее важное дело. Почти тридцать лет поисков! Просто чудо, что именно сейчас под страхом смерти вы сумели отыскать их. Не зря ты моя правая рука.

Крысе стало любопытно, зачем могущественному магу действительно нужны врата «Желаний» и что за неизвестное дело, но он благоразумно не стал спрашивать.

– Господин будут ещё какие-либо приказы?

– Всем кто участвовал в поисках, даруй трёх дневное увольнение от обязанностей. Тому, кто нашел карту, даруй титулы и земли. Также каждому даруй девушку. Пускай продолжают делать новых солдат для нашей империи. После пускай отправляются по своим башням, нужно укреплять власть в городах. Возле данного озера немедля выставь ужесточенную охрану, никого не впускать и не выпускать.

– Как вам будет угодно, – Крыса отвесил очередной полупоклон, после чего поспешно удалился, оставив главу гильдии одного.

*****

– Притормози. Я себе уже пятую точку отсидел! – Меня то и дело подкидывало вверх при каждой морской волне, что преодолевал четырёхлапый на высокой скорости.

На горизонте в очередной раз солнце уходило в закат. Более пяти дней мы уже находились в пути. Хотел бы сказать бороздили водные морские просторы, однако это больше походило на прогулку верхом. В бескрайнем море днём преобладал солнцепек, а ночью лютый холод. В голову постоянно светило солнце с наивысшей точки. Казалось, что от солнечных лучей вовсе нельзя скрыться. Ко всему постоянно дул невыносимый нескончаемый ветер. Моя кожа порядком обветрилась в нескольких местах, покраснев и облупившись. Приходилось постоянно видоизменять одежду. Днём я оголялся как можно больше, блаженно подставляя нагие части тела навстречу ветру портя кожу обветривая её, буквально умирая от жары, а ночью поступал кардинально по-иному – кутаясь теплее. В таком режиме мы шествовали долго. Меня удивляло, как Вулфаир вообще мог терпеть постоянную смену жары и холода. Ведь в начале пути я почти ликовал, что, наконец, умное животное познает жаркий климат.

Не смотря на всё, мы довольно быстро продвигались вперёд. Точней сказать: Вулфаир пользуясь магией, довольно быстро преодолевал новые километры пути, таща на спине балласт. Один день мы совсем не могли продолжать движение из-за сильной кочки и громадных волн. В море тогда разразилась гроза. Пришлось строить ледяную глыбу громадных размеров, дабы она выдержала натиск волн. Лёд то и дело хотел уйти под воду, но неким чудом мы всё же остались целы.

Мы продвигались быстрей любого морского известного для меня корабля. Услыхав мои слова, Вулфаир сжалился и начал притормаживать движение, пока вовсе не остановился на месте.

Я в свою очередь начал творить волшебство, превращая обычную соленую воду в ледяной плот – размером пять на пять метров. Из-за громадных размеров Вулфаира приходилось прилаживать немало сил для такого творения. Четырёхлапый был тяжелый и ледяные островки, созданные мною ранее, что имели размер поменьше попросту уходили под воду от тяжести зверя. Имея уже некий опыт за несколько дней, сотворить глыбу нужных размеров уже почти не составляло труда. Удручало лишь обильное использование манны. Хорошо, что манна успевала восстанавливаться в пути. Вулфаир очередной раз ступил громадной лапой на ледяной плот, пробуя его на прочность, пытаясь понять, выдержит ли его поверхность. После нескольких неудачных попыток у зверя вошло это в привычку.

Проверив всё ли нормально, одним прыжком могучего зверя мы оказались на импровизированной холодной ледяной мини суше. Я буквально сполз со спины Вулфаира. После чего несколько раз присел на одном месте, разминая отекшие от одного положения ноги. Долгие часы пути давали о себе знать. С непривычки уже не первый день болело в паху. После пути я как всегда первые минуты просто сидел, присевши на корточках при этом просто тупясь вниз. Вулфаир как не странно даже не пытался подначивать. Хотя я думал, что он будет мстить словесно за то, что я путешествую верхом на нём. Я ведь помню его первую реакцию о таких мыслях. Неужели он свыкся? Благоразумно я эту тему лично не подымал.

Немного придя в себя, я принял обычные попытки ловить морскую рыбу. В небе не было видно ни одной птицы, а другого способа пропитания не было. Разве, что четырёхлапый обезумеет от голода и сожрет меня целиком, чего я боялся больше всего. Пока хвала высшим силам мне удавалось с помощью магии эхолокации отыскать в водных просторах крупную рыбу, а уже потом ловить её ледяным копьем. Вообще я заметил, в водном пространстве магия льда очень помогала.

Сегодня не повезло и пришлось остаться без ужина. Вулфаира это не смутило, а у меня предательски заурчало в животе. Спать, как обычно было неудобно, то и дело я ощущал морские кочки, а иногда под сотворенной льдиной слышалось бульканье. Данные звуки очень отвлекали от нормального сна. Так же мешали периодические сны, в которых я блуждал по бесконечным лестницам и тёмным коридорам. Меня радовало, что с каждым днём мне становилось немного легче после преодоленного пути. В душе сновало чувство, что я делаю всё правильно.

– И куда я держу путь? – Задал я вопрос, не ожидая ответа.

– Изначально ты указываешь путь, мне почем знать, – удивился моему вопросу Вулфаир.

– Ведь действительно, я совсем не знаю, правильно ли мы идём и куда именно попадём в итоге. Мне просто подсказывает внутренний голос. Я даже не уверен правильно ли я поступаю, слушая внутренний голос.

– Если не знаешь, то прислушайся к сердцу, – Вулфаир опустил морду показывая, что не видит смысла дальше общаться.

Я не стал продолжать диалог. Его слова хоть и были философскими, но отчасти он был прав. Нужно прислушаться к себе. Даже Хенрик не раз говорил верить интуиции. Может я пойму хоть немного со своих последних поступков. Я вновь вспомнил про магию крови. Как говорила Китти, то кровь – это звено связи с предками. Она привязывает нас к тем или иным вещам. Я вспомнил слова незнакомого голоса, что у нас одна кровь. Магия крови берется изначально с самого понятия кровь. Почему я раньше не думал обо всём столь очевидном, что буквально было на самом верху. Лишь сейчас фраза четырёхлапого как будто просветила мой ум. Стоит приложить все усилия понять строение своей кровеносной системы для начала. К счастью у меня уже и так были обширные знания об этом. Мигдаль некогда обучал нас медицине. Нехотя пришлось изучить уйму трактатов о строении человеческого тела, чтобы не дай бог при ранении оказать первую помощь себе или товарищу. Да и я в бою всегда обследую изредка внутренним зрением строение своего тела на наличие повреждений, что не раз помогало оценить свои силы. Вспомнить только схватку с морозными обезьянами. Я подложил под пятую точку имевшиеся тёплые вещи и уселся на льдине в позе лотоса, начав изучать свое тело. Закрыв глаза, начал прощупывать каждый сантиметр тела с помощью магии. В таком положении я пробыл долго, пока не почувствовал, что льдина начала потрескивать, подтаявши от внешних омывающих ее вод.

Открыв глаза, я встретился взглядом с лунным светом. Уже была глубокая ночь, а небо осветила полная луна с красным оттенком в правом углу, придавая немало света. В море данный вид был особенно живописен. Жаль, что мои друзья этого не увидят, подумалось мне. Вулфаир громко дышал. Стараясь не потревожить его сон, я снова начал морозить окружавшие воды, укрепляя плотность нашего спасательного островка.

Я так и не сумел продвинуться за прошедшее время в магии крови. Изучив почти каждый уголок своего тела, мной ровным счетом ничего обнаружено не было, лишь несколько закупорившихся сосудов от перенапряжения вовремя езды верхом. Данную закупорку потока крови по телу я устранил сразу же, мгновенно почувствовав облегчение в некоторых частях организма.

– Ничего не понимаю, – прошептал еле слышно себе под нос.

Я начал лихорадочно ерошить волосы на голове, как будто от этого приёдет познание неизвестного в мою пустую голову. Ответа так и не поступило, а связь со звездами установлена не была.

Я стал задумываться, что же можно предпринять ещё. Что я чувствовал в тот момент? Как именно установил связь с чем-то или кем-то? Неужели мне нужно снова начать опустошать свою жизненную энергию!? Выплеснуть манну? Идея звучала абсурдно, но пока все мысли от непонимания приходили только к такому решению. Таким способом я пользоваться отказывался. У меня не было боязни за свою жизнь, лишь присутствовали переживания о вампирше. Так же не хотелось лишний раз тревожить свою связь с Розмари. Если буду на грани, она ощутит, тоже что и я. Такой способ отпадает. Я закрыл глаза пытаясь вспомнить каждое чувство в момент смерти Розмари. Мне было трудно пересилить себя, вспоминая такое, но для дальнейшего роста как мага это было необходимым. Чувства всё ещё были заглушены, как будто стоял некий блок. Едва мне удалось выудить с воспоминаний кое-какие крупицы ощущений. Однако этого всё же оказалось мало. Взрываясь от собственной неопытности, я принялся донимать Вулфаира.

Разбудив его толчками в бок, я спросил:

– Почему именно сердцу?

Зверь непонимающе на меня посмотрел.

– Я говорю причем здесь сердце? Ну, мне понятна твоя тавтология и скрытый смысл: верь в себя, доверяй чутью. И многое подобное. Растолкуй, как это понимаешь ты! – Напирал я на сонливую кошачью морду.

Вулфаир сонно разинул пасть, показывая свои зубы во всей красе.

– Никто не знает истинно правильный способ, как плавать в воде. Вот ты знаешь? – спросил четырёхлапый.

– Нет, конечно, я просто плаваю, ибо научился. Часто я даже не задумываюсь как именно, – мне не было понятно, куда он клонит.

– Вот и не одно живое существо поистине не знает значения слова «люблю». Для каждого данное слово несёт свой смысл. Я в своих словах ранее, лишь подразумевал поступать, таким образом, как велят твои убеждения или скрытые предчувствия. Я не имел в виду, что-нибудь конкретное.

– Ты меня запутал. Причем здесь любовь и плаванье?

– Наивное дитя, – Вулфаир снова принял меня несмышленым, – идет речь о том, что если задуматься, стает ясно, что каждый плавает по-своему. Всякий для того, что бы удержаться на воде делает свои хоть и схожие, но в целом разнообразные движения. Все имеют разную массу, рост, мышцы. Кому то нужно махнуть один раз руками или ногами, а кому то три раза лапами. Кто-то устает через пять минут, а кто-то удержится на плаву часами. Нет единого пути к цели. Каждый продвигается по своей дороге, не схожей ни с одной другой.

– Твои слова имеют смысл. Но если честно, ты меня озадачил ещё больше. Я лишь хочу понять, как мне пользоваться одним из способов волшебства и мне кажется, что именно в этих словах скрывается нужная лазейка для понятия своей скрытой магии от других. Только моей магии. Магии крови.

– Теперь ты пытаешься меня озадачить своими незнакомыми понятиями. Что за магия крови? – стало время, удивится зверю.

– Если объясню, всё равно не поймёшь.

– Но ведь я попытался ответить на твои вопросы, что тебе мешает?

– Я сам просто не понимаю, что это. Как я могу объяснить то, чего сам не ведаю.

– Логично, – вздохнул Вулфаир.

– Скажи. Вот допустим, ты никогда не пользовался определенными силами в жизни или знаниями. Вдруг из-за экстренной ситуации, ты сам не ведая, начал творить упомрачительные и невообразимые вещи, даже для себя самого. Как ты смог достичь такого результата? – я задал, наверное, глупый вопрос, но все же надеялся, что две головы лучше обдумают мою ситуацию, нежели одна.

– Хм-м, – зверь задумался. – Другими словами даже не подозревал, что так можешь?

– Именно, – подтвердил я.

– Ты ведь говоришь о себе?

– Это имеет значение?

– Нет.

– Тогда просто дай ответ.

– Тогда, пожалуй, буду судить о себе. Я ведь когда то не верил своей матери, а именно тому, что смогу ходить по воде в определённый период жизни. Когда наступил момент, я все равно долго не мог достичь этого. Однажды меня угораздило случайно свалиться с утеса прямо в воду. Я чуть не утонул впоследствии падения из-за повреждений лап. Обернулось всё тем, что я не мог выплыть из воды. В тот момент для меня как будто наступило прозрение.

Я прислушался, было схоже с моей ситуацией первой связи с голосом предка. Четырёхлапый тем временем продолжал рассказ:

– Я настолько захотел жить, что забыл обо всех сковывающих рамках и смутных мыслях. Меня вовсе перестало смущать фраза – не умею. Просто мыслил о том, что хочу пойти по воде, что смогу это сделать, чего бы мне это не стояло. Я был должен сделать немыслимое. Самое невероятное, что у меня это получилось. С того дня я научился делать это осознанно, если честно до сиих пор не понимая в точности как именно.

– Другими словами, ты просто захотел и пошел по воде?

– Получается, что так. До этого мои способности как будто блокировало.

– Захотел и поел. Ах-хах. Захотел и пошел, – я искренне засмеялся.

– Не вижу ничего смешного человек!

Вулфаир разозлился на мое подначивание. Даже назвал меня несвойственно, тем самым подчеркнув недовольство.

– Извини. Я не удержался, – держась за живот, перевел я дыхание от смеха.

– Всё! Не мешай более отдыху. Последний рывок будет последним и долгим. Воздух вокруг видоизменился. Я носом чую, что большая суша в день пути! Надеюсь, ты выдержишь, не став снова ныть о том, что я быстро передвигаюсь, – четырёхлапый отвернулся от меня и, утаптывая под собой пространство, скрутился клубком. Льдину немного накренило в сторону под появлением веса ближе к краю.

Вот обидчивый. Ничего не осталось, как дальше погрузится в свои мысли, пытаясь сопоставить всё произнесенное в единое целое. Мне очень хотелось сделать вразумительный вывод со всего услышанного.

– «Захотел и пошел» – прокручивал я слова в голове.

Что же я тогда ощущал? Что по истине хотел? Я хотел, что бы Розмари жила. Так ли это главная причина. Я стал копаться глубже в воспоминаниях. Перед глазами прокручивалась одна и та же картина. Принося много разочарований. Настроение упало на нет.

Чего я не имею, исходя с того что хочу получить? Знаний. Нужных книг. Хорошего сна, хотя сон здесь вовсе не причем.

Что же я имею? Магию крови, которой понятия не имею, как пользоваться. Понятие «крови», смутные представления о предназначении связи с помощью крови. Знания о кровеносной системе, что толком ничего вовсе не дало в данном направлении. Странный разговор и крутящаяся фраза в мозгу.

Я пытался взглянуть на всё под другим углом. Как будто всё не происходило со мной, а было совсем с незнакомым человеком. Если бы рядом возле Когтя кто-то умер, что в принципе имело место быть, он бы не винил в смерти кого-то. Он бы винил только себя. Я задумался над этим. Ведь точно, в момент, когда умерла Роза, я винил себя и свое бессилие. Я злился на окружение лишь отчасти. Я хотел спасти её, однако на тот момент я думал, что ничего не смогу изменить. Я всецело злился на свое бессилие и хотел обрести силу, что способна предотвратить любую угрозу в жизни. Стать поистине непобедимым. Я уверял себя именно в том, что я виновен в случившемся! В душе я улыбнулся. Впрочем, ничего не изменилось, я и сейчас виню лишь себя.

Если я прав, то тогда моя связь образовалась через желание обрести безграничную силу, желание изменить себя, а не конкретную ситуацию. Меня осенило, может всё дело банально в вере. Моя магия крови никуда не делась, просто я не верю в себя. Последнее время столь много событий, многие с которых лишь пагубные, что я перестал доверять своим силам всецело, недооценивая себя. Моя неуверенность в свои силы и боязнь потерять кого-то с окружения дошла до постоянно снившихся кошмаров. Ранее даже учитель Мигдаль говорил, что я могу на много больше, чем показываю на тренировках, каждый раз говоря, что устал. Голос в голове, тоже говорил, что я могу намного больше чем думаю. Может просто стоит поверить в свои силы. Ведь до этого, я не имел особого энтузиазма, когда пытался отыскать, как пользоваться магией крови. Я не верю и не верил, что у меня получится. Каждый раз в своих попытках я ощущал, что как будто наложено невидимый блок, а воспоминания были как будто в тумане. Я сам создал для себя иллюзию, отрицая действительность. Более того, я начал в неё верить. Лишь после разговора с Вулфаиром я смог так глубоко докопаться в своих чувствах и понять свою ошибку. Пора начать мыслить совсем по-другому. Пора начать верить самому себе.

Я попытался прощупать неизвестную связь своей магии крови снова и снова. Только теперь я пытался доверять своим силам. Пытаясь себя убедить, что всё получится. Получалось у меня или нет, я не понимал, но заметил, что моей манны на попытки стало тратиться в разы больше. До этого вообще ничего не происходило. Либо начинала болеть голова или просто бился как об глухую стену.

– «Я смогу. Это часть меня! Ну же! Раньше неосознанно получалось ведь», – мысленно я пытался сам себя приободрить.

Если правильно понял, то я сам создал себе преграду. Только мое личное отношение может, что-либо изменить. Понемногу, я стал ощущать, что всё же, что-то происходит внутри меня. Есть изменения, но я ещё не мог уловить отчетливо какие именно. Потоки манны в теле стали более плавными, а манна стала протекать по телу свободней, как будто исчезли невидимые преграды. Замеченное было незначительным, но это приободрило меня в несколько раз. Я уверился в том, что скорей движусь в правильном направлении, нежели наоборот. Я начал чувствовать всё окружение вразы обостренно. Как будто каждая клетка тела сливалась с миром.

– «Снова здравствуй», – прогудело в голове эхом.

Сновало чувство, что мне кричат издалека. Я направил все чувства к этому голосу. Лишний шум ушел. Я не мог сдержать восторга. Хотелось прыгать на месте. Однако чтобы не потерять так с трудом полученную связь, я благоразумно сдержался.

– «Отлично. Очень хорошо. Ты, наконец, принял себя».

– «Ничего хорошего не вижу».

– «Почему же? Теперь я смогу передать тебе часть знаний, они тебе помогут, несомненно. У тебя есть редкий шанс, которого никогда не было у меня».

– «Да ответь, наконец, что ты такое! Кто ты такой?» – спросил я неизвестный голос.

– «Тебе не стоит пока этого знать. Впрочем, вскоре сам всё поймешь. Такова твоя магия крови и ничего с этим не поделаешь. Многие проживают жизнь, так и не поняв, какая у них магия крови. Ты счастливчик», – слова в голове прозвучали с сожалением и в тоже время с восторгом. Покрайней мере так показалось.

– «Я пока смутно вообще понимаю, что такое магия крови. Я раньше думал это врожденная способность типажа как у моей подруги привораживать людей», – передавая мысли, я подумал о Китти.

– «Каждому свое. Наша связь это не все твои врожденные способности, способности твоей магии крови. Как я уже говорил, сам всё поймешь».

– «Да ты только и говоришь, сам пойму. Конкретней нельзя намекать хотя бы. Вижу, что тебе известно многое», – его слова меня взбудоражили.

– «Не всё. Скажи. Друзья живи? Точней девушка», – голос звучал с некой осторожностью, как будто прощупывая почву.

– «Жива. Но я покинул их как ты и говорил. Зачем это вообще надо было!?»

– «Для того, что бы они выжили», – утвердительно оповестил голос.

– «Тебе что-то известно? Что должно произойти?»

– «Я не могу тебе сказать!»

– «Но почему?» – если моему предку, что-то известно, то почему не рассказать сразу. Я ведь могу предотвратить неизбежное.

– «Поверь мне, ты сделал правильно. Прибереги силы на другие вопросы. Ещё немного и наша связь опять оборвется».

В разговоре я не дал себе отчетливость, что моя манна просто хлынет потоком, растрачиваясь на мою магию крови. Связь с неизвестным голосом поглощала больше манны, чем любое известное мне заклинание.

– «Спрашивать не имеет смысла?» – решил я понять для себя.

– «Не имеет. Все равно не отвечу».

Как бы меня в данный момент не злил голос «предка», но ничего не оставалось, как перевести тему разговора.

– «Почему я не помню знаний, что ты мне передал некогда?»

– «Так, как для тебя это был огромный оббьем знаний в одну секунду, чтобы ты не поехал кукушкой, нужно было ограничить данные знания на время. Я блокировал их для твоего же блага».

– «Как ты вообще можешь воздействовать на меня?»

– «Опять вопрос, что я не смогу объяснить».

– «Что тогда у тебя можно узнать!?» – меня начало злить происходящее. Ранее мне хоть отвечали. Сейчас же, что не вопрос, то мимо. Нельзя, не могу, спроси о чем-то ещё!

– «Перенять знания. Каков сейчас твой путь? Вижу, вы почти встретились», – последняя фраза неизвестного голоса прозвучала как факт.

Встретились с кем? С Вулфаиром? Давно. Либо же неизвестный голос у меня в голове имеет обширные знания о происходящем или же, он просто как паразит живет у меня в голове, видя всё то, что вижу я. Вот только скорей он всё воспринимает с искажением, ведь я с четырёхлапым встретился давно.

– «Ты за мной наблюдаешь?» – попытался я убедиться в своих мыслях.

– «Можно и так сказать».

Опять эти однообразные ответы. Раз мой предок не хочет говорить излишне информации, значит, он пригодится лишь как учитель. Незачем терять свои силы понапрасну, меня утомил разговор в амплуа: загадай – отгадай.

– «Не хочу с тобой вести диалог попусту. Спасибо за тот раз. Собственно за спасение жизни Розмари. Я тебе не доверяю, но у меня другого выхода нет. Мне нужен учитель и сила, превосходящая силы всем известного мага – Высшего. Ты сможешь меня обучить? Конечно, если у тебя имеются знания».

– «Вот сейчас прозвучало обидно. Конечно, имеются. Не то, что у тебя одни косяки», – в подсознании отобразилось, что-то схожее с далекой улыбкой с издевкой.

Где то я данную фразу уже слышал. В мозгу защекотало чем-то знакомым. Как будто это было не так давно. Я был уверен, что уже слышал эти слова. Возможно, вспомни, кто их говорил, я смогу узнать, что за загадочный голос у меня в голове и кому он принадлежит. Мозг никогда ничего не забывает, но как не странно я вспомнить не смог. Ещё и связь начала теряться и пришлось бросить все усилия на её поддержание. Я боялся, что снова не получится связаться.

– «У тебя всё получится. Я всегда здесь в ожидании».

– «Я знаю, что у меня получится!» – раздраженно ответил я.

Мне было неприятно, что меня прочли как открытую книгу. Осознавать, что я, оказывается, живу под наблюдением. Меня вдруг осенило.

– «Ты. Ты видел меня…и Розу…» – спросил я.

– «Ем-м. Как бы так сказать. Не имел другого выбора».

– «Зачем ты вообще за мной наблюдаешь?».

– «Мне и не нужно за тобой наблюдать».

– «Откуда ты тогда обо всём знаешь?».

– «Это вопрос с оперы – не могу».

Патовое у нас с ним положение в разговоре. Ладно. Хочет знать всю мою подноготную, пускай знает. Лишь бы осуществить свою главную цель на данный момент, когда наступит время, разберусь и с этим. В мозгу вновь промелькнул силуэт Высшего. Меня в очередной раз начало манить в неизведанное. Я вновь хотел побежать или поплыть немедля в определённом направлении, немного в другую сторону от того куда мы избрали путь. Остановив свой порыв, я осознал, что связь с неизвестным прервана. Сосредоточившись, я проверил свое озеро манны. Вид меня ужаснул. В озере можно было наскрести несколько капель манны. Лишь выйдя с транса, понял, что у меня почти полное магическое истощение. Но ведь по подсчетам прошло лишь минут десять с начала общения с неизвестным.

Меня вымотали мои тренировки и нежданный прорыв в магии крови. Томно завалившись на спину, я всмотрелся на звёзды, мгновенно уснув без задних ног. Поутру опять отправившись в путь.

Глава 15

Люди забудут ваши слова и действия.

Но они никогда не забудут те чувства, которые вы к ним испытывали.

Майя Анжелу.

Глава XV

За настоянием Розмари притон был почти уничтожен с лица земли, остались лишь стены. Хозяин был разорен, а девушки с немалыми сбережениями начали обустраивать свою новую жизнь. Хилус обещал присмотреть за их судьбой, но каждый понимал, что человеческое Эго изменить не возможно. Со временем девушки, привыкшие к развратному способу жизни, вернутся на свою стезю, а молодые, если посчастливится, всё же смогут начать маленькую уютную жизнь. Но верить в безоблачное успешное будущее никто не стал. Остановившись хотя бы на этом, друзья продолжили путь. Уже хоть в таком малом деле им удалось одержать победу, что очень радовало. Однако не было, что отмечать в качестве праздника. Притоны существуют везде и это лишь малое, что можно было сделать хорошего в мире, что и так погряз во тьму.

Не смотря на всё, по настоянию Хилуса команда из трёх человек успешно села на борт пускай и не самого быстроходного, но достаточно надежного корабля. После последнего разговора минуло немало времени. Уже почти несколько недель корабль бороздил море. Других пассажиров на корабле не было. После случившегося с привратниками солдат гильдии, на корабль не пустили ни единого стороннего пассажира. Однако не троицу странников. Всему вина секретный разговор между Хилусом и Иваном – капитаном корабля, что тайным образом, остался в живых.

Команда корабля, не проронив и звука, выполнила требования визиря башни. Никто и не собирался бунтовать. Они понимали, что находятся не в том положении, что бы выдвигать требования или показывать недовольство. Стояло только, уйти чужим с корабля. Каждый из команды, от взрослого до малого, сразу же успел узнать, что их командир живой как никогда. Настроение морских волков тогда заметно поднялось.

На носу корабля как обычно стояла Розмари. Её укороченные темные волосы ерошило на ветру. Взгляд Розмари был направлен вдаль. Мысленно вампирша очередной раз пыталась связаться с отсутствующим членом команды. Из разу в раз мысли встречались с преградой, не достигая адресата, от чего улыбка на лице вампирши перестала появляться вовсе. Как только Роза оказалась на корабле, то почти сразу показала свою вампирскую сущность капитану корабля, перепугав Ивана до чертиков. Не смотря на это, Иван изредка пытался ухаживать за Розой в свое свободное от дел время, видя в ней очень привлекательную особу женского пола. Он предостерег всех с команды никому не приближаться к ней, сам же этим словам часто пренебрегал.

Каждый с их оставшейся троицы по-своему справлялся с уходом четвертого члена команды. Коготь насел на изучение подаренных книг по магии. Он закрывался в выделенной для пассажиров каюте и почти всё время проводил в обучении. Хенрик не имея удобного плацдарма для тренировки учеников, занялся инвентаризацией своего боевого арсенала, чистя от грязи каждое боевое оружие, будь то кинжал или секира. Он проверял остроту лезвий и за надобности, подправлял заточку. Его можно было увидеть часто за данным занятием. Из-за присутствия в огромном количестве свободного времени Хенрик некоторое оружии уже чистил по несколько раз, продолжая свое занятие, проделывая одни и те же действия по кругу. Некоторые зеваки, увидев его, только удивлялись тому, где лорд может прятать весь свой арсенал, уместить его в походной сумке было явно не возможно.

Море было спокойным. Впервые за долгое время никого не преследовали, даже подозрения на преследование не было. Всё настолько было спокойно, что друзья заскучали. Коготь как то при трапезе сказал, что мечтает о такой спокойной жизни. Ему очень понравилось, что не нужно спешить или находиться под гнетом ситуации. Больше не преобладали мысли, что каждая секунда потрачена впустую. Времяпровождение на корабле отстранила на время от внешнего мира. Каждый глубоко в мыслях понимал, что данное чувство продлится ровно до того момента как они приблизятся к материку и они ступят в город на огромном клочке земли. Пока этого не случилось, каждый пытался насладиться моментом, а кто-то пытался уравновесить свои душевные истязания.

Сквозь шум мелких разбивающихся волн, о борт корабля, заглушая данные звуки, Иван обратился к вампирше:

– Почему ты всегда находишься здесь?

Розмари даже не взглянула на капитана корабля, хоть и ощутила его приближение.

– Опять будем играть в молчанку? – задал очередной вопрос он.

Вампирша делала вид, что не слышит Ивана. Она не хотела разговаривать. Ее волновало лишь, получится ли у неё достучаться к Шону. Слова капитана корабля лишь приносили раздражение. За несколько недель разлуки со своим избранником, она уже несколько раз ощущала, что он на грани смерти. Последние дни данное чувство стало чаще, ощущения близости смерти были по несколько раз на день. Сновало чувство, что вот-вот Шон должен умереть, а она следом за ним, но каждый раз обоим везло. Сдавливающее чувство возможной смерти через время отходит на второй план. Розмари по ощущениям понимал, что Шон снова восстанавливает свои силы, а вскоре она снова будет ощущать его состояние близкое к смерти. К сожалению, она чувствовала лишь плохое. Когда Шону было хорошо, это никак не отображалось на её состоянии. Розмари переживала, думая, что возможно названый Когтем и ней командир их трио попал в плен. Но это были лишь безосновательные домыслы. Хотелось верить в лучшее и знать, где Шон и чем занимается в данный момент. Но он покинул их, наговорив полной ахинеи, что совсем не схоже с его характером. Возможно, она плохо его знала. Роза убеждала себя, что на то у него были причины. Однако ответы на эти вопросы сможет дать только лично он.

– Опять ты будешь донимать меня всякими вопросами?

– Если потребуется. Я давно наблюдаю за тобой. Тебя укачивает в море? У тебя плохой вид последнее время, – Иван пытался показать свою заботу.

– Тебя не должно интересовать моё состояние. Мы с тобой совсем разные люди. Я ведь наглядно показала и предупредила при первой встречи, что меня лучше избегать.

– Я это знаю от визиря Хилуса. Скажи: правда, что в вашей компании имеются маги? Ты маг? – такой вопрос Иван задал впервые.

– Ни тебе, ни твоим людям этого знать не надо. Дорожите своей жизнью. Она у людей коротка, – Розмари с угрозой во взгляде взглянула на капитана корабля, всматриваясь в его лицо.

Иван улыбнулся, а обезьяня часть лица, малозаметно оскалилась.

– Я больше переживаю, что не успею в жизни сделать действительно, что-то важное. Последнее время, я всё больше стал думать, что мне стоит присоединиться к силам сопротивления вместе с командой, – спокойно ответил он.

– Больше переживай за свой организм. Ты сам недавно только вылечился после повреждений. Если бы не зелье визиря ты бы давно был мёртв.

Иван по-мужски сплюнул в море. Данный жест не прибавил ему эстетичности, более того лишь показывал его дикий нрав.

– Если бы не воины гильдии и сам визирь, я бы и не был на грани. Мне незачем его благодарить, – в словах чувствовалась лишь ненависть.

– Мы все в жизни делаем не всегда правильный выбор. Если правильно поняла этого человека, то он некогда преследовал высшее благо, что оказалось громадной ошибкой в его жизни. Незачем винить такого человека. Я даже сочувствую Хилусу. Как думаешь, как можно продолжать жить, при этом, не покончив с собой? Когда ты знаешь, что на твоих руках кровь детей, женщин и невиновных, а то во что ты верил, оказалось пустышкой, – Розмари показала, что именно она думала о визире.

Иван задумался над её словами, но промолчал. После перевёл тему разговора, желая продолжить разговор, но более непринужденно, не выясняя глобальное перемывая чужие кости.

– Почему ты такая колючая?

– Имя у меня такое! Роз-ма-ри, – проговорила она свое имя слогами, продолжив, – Роза. Перестань донимать вопросами, видишь же, что я не хочу разговаривать.

Розмари попыталась отвязаться от Ивана и его болтовни. На самом же деле, ей не хватало этого общения. Ей было страшно оставаться одной в ожидании, ведь в любой момент последующие секунды жизни могли оказаться последними. Всему виной неразделённые чувства и метка на шее человека, что бросил её одну, даже не объяснив почему.

– Мне, почему то кажется, что ты нуждаешься во мне, – от Ивана не скрылась неуверенная нотка на лице Розы.

– Тебе кажется, – Роза отвернулась от Ивана.

В следующую секунду её сзади обняли. Вампирша не сразу поняла, что произошло. Но дальше, все произошло очень быстро.

– Капитан за бортом! Канаты! Быстрей!

По палубе корабля замельтешили матросы. Несколько человек с удивлением всматривались на удаляющуюся Розмари в глубь корабля. Она истощала злобу. До прибытия на континент вампирша больше не появлялась на палубе, а Иван так и не смог завести с ней диалог.

Спустя несколько дней корабль опустил якорь у берегов материка Крибрум, на воду была опущена шлюпка. Было принято решение не появляться в громадных портовых городах. Проверка людьми гильдии в них была очень сильной и почти стопроцентно они нашли бы скрывающихся магов. Спустя несколько минут под натяжением канатов на воду спустилась шлюпка. В неё опустился капитан корабля и трио путешественников.

– Вас не затруднит самим грести? – спросил Иван.

– Нисколько, – злобно отреагировала на слова Ивана Розмари.

Хенрик недоуменно взялся за весла и начал грести в сторону песочного берега. Вдали виднелись зелёные заросли.

Ступивши на берег, Иван помог затащить шлюпку на песок.

– Возвращался бы сразу до своих, – с непониманием действий Ивана подметил Коготь.

– Я отправляюсь с вами, – спокойно ответил капитан корабля.

Хенрик одобрительно кивнул, видимо уже обсудив это с Иваном. Розмари и Коготь лишь удивлённо всматривались на Ивана.

– Что?! Я не согласна, – возразила Роза. – Нам с ним не по пути!

– В наших рядах не помешает ещё один воин, к тому же моряк. Кстати говоря, он долго жил на материке Крибрум, а значит, знает здешние места лучше нас, – Хенрик решил всё единолично, не посоветовавшись со всеми. Он продолжил, обращаясь к Ивану: – Ты уверен, что команда сможет без тебя? Мы не на прогулку отправляемся, наше путешествие может оказаться билетом в один конец.

– Я уверен как никогда, они не зелёные юнцы. Давно хотел быть полезным миру. Только с магами или сопротивлением мои желания осуществятся. Смерть врагам! К свободе! – в боевом кличе поднял кулак Иван.

Его жест вызвал кислую мину в Розмари. Она и Коготь поняли, что их ряды пополнились на одного человека. Но неужели Хенрик решил, что Иван сможет заменить им Шона.

– Мне нравится данная идея. Обзаведусь ещё одним товарищем. Покажешь, где ты сделал такое тату? Ты второй человек, которого я знаю с татуировкой, что не походит на отметину всем ненавистным гильдиям. Мне нравится тату, хочу себе тоже его сделать. Думаю, будет круто, – мечтательно заметил Коготь.

С того момента как нога Когтя ступила на материк он то и дело вращал головой во все стороны пытаясь найти отличия острову с которого он был выходцем.

– А кто первый человек, о котором ты говоришь? – спросил Иван.

Все начали собирать пожитки с лодки, предвидя долгий пеший путь.

Уже бывший капитан корабля, стал вслушиваться в рассказы Когтя, о неизвестном для него Шоне Вулфе. Некоторые рассказы, что затрагивали Розмари и Шона заметно удивляли Ивана, он украдкой то и дело поглядывал на вампиршу. Поняв, что Иван все равно войдёт в их команду, Розмари стала держаться от всех на расстоянии, избегая бывшего моряка. За предложением Ивана все отправились в знакомый ему город, хотя некоторые с неохотой. Со слов нового участника команды им смогут там дать кров и необходимое всем укрытие. Хенрик и Коготь одобрили данную новость.

*****

Недалеко от вод одного из озёр на материке Крибрум по берегу шел Высший. Он осматривал данное озеро, пытаясь выяснить, как ему добраться до врат «Желаний», что если верить карте находятся под водой. Воды отдавали легкой желтизной, а у берега воду покрывал тонкий слой тумана. С глубин озера то и дело на водной глади показывались пузыри разных размеров, лопая на поверхности. Воздух был переполнен, воняло тухлятиной. При долгом нахождении возле озера могла начать болеть голова.

Несмотря на скрытые опасности, недалеко был разбит лагерь воинов Серой башни. По пятам высшего ходил Крыса, хитро потирая свои маленькие ручонки в удовольствии, очевидно, нечто предвидя.

Воины Серой башни были выставлены на охрану по всему периметру озера на многие километры вдаль. Приказ владыки был исполнен беспрекословно. Все подходы находились под жестким контролем. Все как будто ожидали нападение магов. Высший не хотел, что бы хоть кто-то смог ему помешать. Многие воины, увидев лицо предводителя, с отвращением отворачивались или же со страхом в глазах были прикованы взглядом. Уже давно никто не видел изуродованной некогда в бою челюсти тирана данного мира. Кожа вблизи челюсти была ссохшейся, частично кожа отсутствовала, а зубы с дёснами с правой стороны лица неимоверно выделялись из-за этого. Даже солнце светило как то тускло в данном месте, как будто оно содрогнулось от страха перед данным человеком. Вероятно, ожидался дождь.

– Чем именно славится данное озеро? – Спросил Высший у рядом идущего.

– Данные воды несут название с давности – Сьерра. Грязь в данных водах славится целебными свойствами, несмотря на тухлый запах. В прибрежных водах озера в грязи много серы, что является минералом. В наших городах ним пользуются для повышения иммунитета. Ученые очень ценят этот минерал, они поговаривают, что он кроме повышения иммунитета организма улучшает мыслительные процессы. Зачастую с данной серы делают грязевые ванны. В нескольких километрах на восток, можно будет подойти к местам, где рабочие не так давно добывали её в промышленных масштабах.

Высший болезненно потёр виски.

– Мне данный запах принёс только головную боль, – зло проговорил маг.

– Господин, при большом скоплении газов выделяемых с данных вод чаще всего так и происходит. Несколько наших воинов стали страдать галлюцинациями, так как надышались непосредственно данных газов, – Крыса показал рукой на лопающиеся пузыри.

– Каждое озеро имеет свои забавные свойства. Всегда удивляли эти природные воронки заполненные водой. Природное решето, – в задумчивости проговорил Высший, – давно я здесь не был. Уже успел позабыть, какие свойства существуют в водах озёр Крибрума.

– Вам перечислить? – услужливо проговорил тайный агент.

– Нет. Ненужно. Теперь помолчи.

Владыка гильдий поднял руки ладошками вверх, начав сосредоточенно бубнить. Язык мага свободно проглядывался между желтых зубов, извиваясь в танце помогая творить слова всем неизвестного заклятия. Высший периодически проворачивался с лева на право, провернувшись в общей сложности на сто восемьдесят градусов.

Спустя минут двадцать неизвестных движений для окружающих Высший устало опустил руки. Он указал пальцем на западную сторону озера, проговорив:

– Я чувствую врата желаний в том направлении. Их ни с чем нельзя спутать, там неимоверный магический фон. Он меня буквально захлестнул.

– Господин, вы хотите уничтожить очередное достояние магов? – Поинтересовался Крыса.

– Нет. Я хочу укрепить правление гильдий на долгие годы. Крыса, много вопросов от тебя на сегодня. Я сказал тебе помолчать! – Настроение Высшего изменялось, ужасающи быстро. Пожалуй, только такой человек как Крыса поистине мог совладать с нравом господина данного мира.

Тайный агент умолк, ожидая дальнейших указаний относительно направления, на которое указывал палец мага.

Если со стороны было всмотреться на данную парочку, то кровь стыла в жилах. Оба имели по-своему изуродованное тело. Обычные люди могли к ним питать лишь отвращение. Обычный человек никогда не понял бы, как такие люди смогли взобраться на пьедестал правления. Вполне возможно, что именно из-за своей внешности и постоянных притеснений они и стали столь властными и озлобленными к остальному миру, не ценя другие жизни. Однако те, кто воевал под знаменем Высшего и стоял с ним плечо к плечу, знал нынешнего главу всего мира с другой стороны, они видели ранее обычное красивое лицо мужчины, с наличием аккуратной щетины. Его уродство появилось во время жизни, следом за одной из кровопролитных войн. После изменений в красоте Высший перестал столь часто покидать башню, алчно радуясь своему правлению в стенах своих покоев.

– Так то лучше, – после короткого молчания одобрил Высший, дополнив: – Нужно найти способ добраться до врат. Я не смогу отсюда уничтожить печать.

Крысе стало интересно, о какой печати говорится. Но помня реакцию главы, очередной раз промолчал, мысленно обзывая Высшего разными словами питая свое самолюбие. Крыса знал, что рано или поздно узнает обо всём.

– Господин вы хотите, что бы солдаты начали поиски под водой? Отправить их нырять? – Попытался показать свою полезность Крыса.

– Это бесполезно, они только умрут, надышавшись испарениями, – маг сделал несколько взмахов рукой, клацая зубами.

Крыса почувствовал, как зловонный запах отступает от него. Высший втянул воздух на полную грудь.

– Так-то лучше, – проговорил маг. – Меня буквально переполняет эмоциями. Я чувствую, что вскоре произойдёт эпохальное. Я предвижу свою полную победу и долгое правление над всем. Это началось с того момента как я призвал парков. Сейчас же это чувство усилилось в разы. Наконец я вновь сам орудую своей судьбой как того велит моё желание.

Высший жутко засмеялся. Его смех раздался на всю округу. Крыса промолчал, подумав, что значит и ему суждено править вечно.

– В мир придёт тиран, свергнуть его смогут лишь маги, – проговорил Высший. – Ей вы усопшие старики, что возгласили данные слова, а как вам такое пророчество: В мир вернется Мамон! И правил маг долго и счастливо, а правление его было вечным.

Высший вновь засмеялся. Крыса впервые слышал о пророчестве от господина, его слова сильно удивили подчиненного.

– Что смотришь? Выполни свое задание, тогда ты будешь всегда стоять возле меня! – На этот раз Высший обратился к Крысе.

– Слушаюсь господин, – покорно проговорил агент.

*****

Мы почти неделю находились на песчаном берегу неизвестного мне материка. Куда именно завёл внутренний зов, я пока так и не разузнал. В людные места со своим габаритным другом я отправляться не осмеливался, а спросить более было не у кого.

Мне нравилось, что климат в данных местах был умеренным, а повсюду присутствовало много животных и буйной растительности. Не преобладал ни холод, ни жара. Я почти сразу блаженно переоделся в привычную одежду, которую некогда носил в особняке. Теперь совсем ничего не стесняло мои движения. Донимали лишь вечерние насекомые, что полюбили заглядывать, испив единожды моей крови. Я давно хотел защититься магией, но каждая магическая капля мне требовалась для других целей. Даже такую мелочь я пытался терпеть, как обычный человек.

Первый день в данных местах был самым запоминающимся. Вулфаир раздобыл нам пищи, поймав дикого кабана невообразимых размеров. Хотя, наверное, кабан казался большим только для меня. Вулфаиру скорей данное животное было на один зуб. В тот момент я запретил четырёхлапому лопать пищу, пока её не приготовлю, от чего он сильно был не доволен. Но после того как я добавил специй и соли, пожарив тушку зверя, Вулфаир в корне изменил свое мнение. Поглощая необычную на вкус пищу, он даже заурчал от блаженства. После трапезы он сразу пропал с виду, а через час он вернулся ещё с двумя кабанами немалых размеров, держа их в пасти. Я сразу сообразил его намёк. Мне пришлось потрудиться в роли повара ещё долгое время, пока мой спутник блаженно не стал облизывать лапы, отказавшись вовсе двигаться с места.

Сейчас история повторилась, я не удержался и решил указать на безудержный аппетит четырёхлапого:

– Вот это ты обжора! – Подметил я.

Вулфаир лишь сонно взглянул на меня, после чего без слов закрыл глаза и умостился спать. Мне ничего не оставалось, как продолжить свои тренировки с неизвестным голосом в подсознании. Ранее я мог связаться с голосом в голове лишь на краткий миг, сейчас наше общение проходило более продуктивно. Основательно за прошедшие дни увеличилось время, которое я мог бы использовать, не истратив всю манну под ноль. Мной было почерпнуто немало знаний. Более я не донимал излишними вопросами. Главное на повестке дня были магические знания. Как оказалось, то я не правильно до этих пор представлял свой магический потенциал.

Относительно меня нельзя приравнивать магов шестой ступени или седьмой. Объяснения на этот счет казались невообразимыми. Я был единственным в своем роде наследником всей магии как таковой, для меня нет граней и пользоваться я могу абсолютно любой известной стихией. Голос не начал переобучать меня, а лишь рассказывал новые неизвестные до сего времени мне знания. Я научился полному контролю своей манны и научился полностью чувствовать свою ауру, узнал границы своих сил, что оказались поистине громадными. На всё с таким учителем у меня ушел короткий период времени. Всё происходило так быстро, что сам думал, что брежу. Сдвигом в данном направлении послужило и то, что я, наконец, принял себя и свои силы, а не как прежде сомневался во всём. После того как я уверился в себе – творить магию стало в разы проще. За время моего общения с неизвестным, которого было не очень и много, голос, не знаю, он это или она, успел обучить меня новым более действенным способам колдовства.

Оказывается мне не нужно знать простые заклинания вовсе, такие как подогрев воды. Из-за моих строений магических каналом в теле, я могу колдовать простейшие заклинания даже без определенных знаний. Со слов нежданного учителя так раньше мог делать каждый. Оставалось загадкой, откуда у предка такие познания, я счел его учения утраченными временем. Возможно Высший не первая причина отката человечества в развитии. Мне поистине повезло, что у меня именно такая магия крови. Хоть я не понимал, кем или чем является голос, но был благодарен во многом.

При таком подходе было достаточно лишь знать детально строение объектов или какой я хочу достичь результат при колдовстве. Если раньше перенести предмет с места на место с помощью магии было сложно, то сейчас меня обучили делать туже процедуру лишь понимая строение воздуха. Я узнал о таких вещах как атомы и молекулы. Да откуда в нашем мире вообще было взять такое познание о столь микроскопических вещах как эти атомы. Так же голос дал малейшие, но нужные познания в такой науке как физика и химия. После рассказал, что некогда существовала целая отрасль, называемая с большой буквы наука. Она была направлена на обработку, сбор и систематизирование знаний о действительности, обо всём мире! Я узнал о таблице некого ученого Менделеева и о его открытии химических элементов – с чего состоит часть нашего мира. Услышав впервые данное наследственно родовое имя, я даже подумал, что речь об учителе Мигдале и голос лишь немного ошибся, но при дальнейших объяснениях откинул такую мысль. Ну не мог учитель Мигдаль знать о таких вещах, если бы знал, то давно рассказал.

При новых и новых уроках оказалось, что даже вода и огонь, имеет невообразимо сложную химическую цепочку. Данные знания меня поразили до глубин. Обучаясь несколько дней, я так всецело и не смог понять новые знания. Строения мира для меня преобразилось в невиданных доселе масштабах. Ранее вовсе не понимал, что существует такое разнообразие в породах. Мои познания заканчивались на золоте, серебре и железе. Оказалось, что и они входят в химические элементы мира. Камень для меня был лишь камнем и я не когда не задумывался, что краснота или желтизна, синева в нём может быть целой составляющей с определёнными свойствами. Оказалось, что элементов просто уйма и список, который мне перечислили, не полный. Мне поведал голос лишь те, что ученый с потомственным именем Менделеев смог обнаружить и изучить, про другие, увы, как поведал голос, он и сам не знает.

Данные знания я принял как данное, хоть и не верилось всецело, но после приведённых в действие несколько простейших заклятий, у меня не было больше сомнений в правдивости сказанного. Магия с данными знаниями превращалась в игрушку, она становилась лишь орудием, что ограняла данные знания, творя с них невообразимый эффект. Если ранее дабы разжечь фаербол я произносил в уме целое заклинание, то сейчас с нынешними знаниями, экономя целые тонны манны, просто разгонял атомы до такой скорости, что получался тот же фаербол. Познания мира в таких мелочах оказались поистине бесценными.

Времени в моем обучении не хватало, всему вина малые объемы моей магической силы. Приходилось только слушать и улавливать мысле-образы схожие с теми, что мне некогда передавала Розмари. Я был поглощен процессом на столько, что редко пытался отдыхать и пополнять силы пищей. Приходилось и не забывать о голоде Вулфаира и о том, что он желает жареного мяса.

Уроки стали для меня способом жизни. Я чувствовал, что именно сейчас я смогу стать поистине сильнейшим магом в мире. И даже не потому, что владею внеуровневой магией, а лишь из-за такого обилия знаний, что доступны лишь мне. Зачастую я переусердствовал, доводя себя до грани. Несколько раз я спорился с голосом предка в голове из-за своей глупости, ведь участились случаи потери сознания мной из-за изнеможения и опустошения моих магических сил почти до нуля. Я знал границы сил, но пренебрежительно относился к этому. С каждым днём у меня всё больше преобладало чувство, что у меня не осталось времени. Я не понимал почему, но Хенрик учил доверять своей интуиции, чему я после прорыва в магии крови следовал беспрекословно. Голос неизвестного лишь как то невнятно сказал, что попытается обучить меня большему, чем рассчитывал за такой промежуток времени, раз уж я так тороплюсь. С каждым словом я всё больше подозревал, что предку, что-то известно, но уличить его в неувязках в словах не получалось. На любые же вопросы он попросту не отвечал.

Назойливей стали и сны о неизвестном месте. Как-то раз меня разбудил Вулфаир своим рыком, когда я во сне пытался пойти вглубь материка. Никогда не замечал за собой лунатизма, но все, оказывается, бывает впервые. После этого я попросил четырёхлапого приглядывать за мной. Ещё не хватало свалиться во сне с обрыва, покончив свою жизнь идиотским способом.

Пока Вулфаир отдыхал, то я как обычно довел себя до изнеможения в своих обучениях, истратив все запасы манны. Откинувшись спиной на землю, я всмотрелся в немного облачные небеса. В глазах слегка всё ходило ходуном. Я замыслился – сколько же времени прошло после того как я покинул своих друзей. Так как с памятью у меня почти проблем не было, то пришлось подсчитать в мельчайшей точности. Меня вдруг осенило, что через пять дней исходит строк договоренности со зверем. Далее он не будет ничего должен и попросту может уйти. Не то, что я хотел удержать его рядом, но было бы плохо потерять такого союзника. Особенно в тот момент, когда я обучаюсь столь важному, а в момент обучения остаюсь полностью беззащитным. Не хватало еще, что бы меня враг подловил в момент, как я в очередной раз доведу свою манну до нуля.

Я чувствовал, что Вулфаир мне как никогда нужен. Дальнейшее путешествие без него казалось бессмысленным. Возможно, это лишь моя боязнь вновь оказаться со всем миром один на один. Однако все равно списывал всё на другие причины.

– Вулфаир. Ты меня скоро покинешь? – спросил я, не подымаясь с земли.

Немного со стороны сразу же прозвучал ответ:

– Да. У меня нет причин сопровождать тебя далее. Пока сдерживает обещание, то я с тобой. Для себя мне хочется воспринимать данное время как прогулку на короткое время.

– Ты ведь должен мне одну просьбу?

– Это так. К чему ты ведёшь?! – Оживленно спросил четырёхлапый.

– Если я тебя кое-что попрошу, ты выполнишь? –осторожно начал я.

– Я тебе уже говорил об этом. Неужели у вас людей столь плохая память?

– Возможно, – я притворился, что позабыл его слова.

– Выполнение твоей просьбы зависит от того, будет ли она претить моим взглядам!

– Если я попрошу тебя помочь мне выполнить долг жизни?

– Смотря, каков твой долг.

– Как оказывается, ещё с рождения у меня была лишь одна судьба. Вот почему в мире дела обстоят именно так, как я рассказывал.

– Какова твоя судьба? – Вулфаир снова навострил уши, как будто пытаясь нечто понять.

Я говорил спокойно и с уверенностью:

– Из-за боязни смерти одного, боязни его правлению, как ты уже знаешь, уничтожены почти все маги и многое магическое. Уничтожение началось после неудачного предсказания одного из магов, о том, что обязательно явятся трое магов, что принесут конец правлению тирании мира. Всё пророчество мне неизвестно, но именно из-за этих строк началось всё мной сказанное, – я замолчал на краткий миг, а Вулфаир прислушался ещё больше. Вздохнув, я продолжил: – Можно тебя попросить, хотя бы доставить меня за этих пять оставшихся дней к Высшему, именно так зовут безумца, о котором я говорил не раз. Прежде чем ты возразишь, дослушай. Я не прошу ввязываться в бой, что тебе не принадлежит. Это только мой бой. Я прошу тебя лишь доставить меня к нему. И только!

Вулфаир не спешил с ответом. Он встал и прошелся несколько кругов вокруг меня. Видимо размышляя.

– Если я правильно понял, то данный маг очень силён?

– Очень, – кратко ответил я, прикрывая глаза рукой.

Ведя диалог, я держался с последних сил, чтобы не рухнуть в объятья пустоты и не уснуть из-за изнеможения.

– Я долгое время наблюдал за тобой. Ты много сил прилаживаешь, что бы развиться в магическом плане, то заклятие, которому ты меня обучил, помогло мне наблюдать за потоками этой штуки называемой манной. Часто твое сердце почти переставало стучать. Я даже думал, что ты вот-вот испустишь дух. Ты целеустремленный человек, чем достоин уважения. Но ты уверен, что уже готов встретить своего врага? Ты ведь ещё очень юн, у тебя есть время стать намного сильней, – слова четырёхлапого меня немного удивили. Я думал, что он начнет спорить или сразу откажется, но он задал совсем не ожидаемый мною вопрос. В конце концов, что ему до моей жалкой жизни.

Я решил не медлить с ответом:

– Я не могу объяснить всего. Но я чувствую, что он здесь. Высший находится, где то на этой земле. Не так давно на меня были насланы неизвестные мне существа, от чего чуть не помер очень важный для меня друг. Эти существа – парки. Они связали мою судьбу с кем-то. Предчувствие подсказывает, что это была нить судьбы Высшего. Из-за данного воздействия ранее, я лишь мысленно хотел направиться к нему, сейчас же даже брежу и иду в неведомом направлении во сне. Что будет дальше? Я ведь даже представить не могу насколько сильно данное заклятие, что связало мою судьбу. Даже мой предок не помощник, я как то просил его обучить меня – избавится от такой связи. Но всё без толку. Просто чувствую, что больше ожидать нельзя. Всё это время я лишь готовил себя к неизбежному. Понимая близость встречи.

Говоря, я выдохся, но столь пламенная речь придала мне немного сил пробыть чуть подольше при памяти.

– Отдыхай. Я прослежу, что бы тебя никто не беспокоил, – Вулфаир оставил меня без ответа.

В мозгу роилось много мыслей. Но усталость взяла верх.

Проснулся я спустя пол дня. Моё состояние улучшилось, первые мысли, когда я открыл глаза, были о моём разговоре с четырёхлапым.

Встав, я оглянулся и нашел Вулфаира с гордостью сидящего вблизи. Он наблюдал за моими действиями свысока. Мы начали изучать друг друга взглядом. Мне хотелось задать мучивший меня вопрос, но первым нарушил тишину зверь:

– Я согласен.

– Ты согласен? – ничего умней не смог сказать я, очень удивившись его словам.

– Пока ты отдыхал, я всё обдумал. Ты не кривил душой и ни разу мне не соврал. В правдивости твоих слов я уверен, так как твое сердце не издало не единого фальшивого удара. Я обязан тебе жизнью, а значит, обязан увидеть, как ты либо умрешь, либо победишь над своей судьбой.

Вулфаир произносил свои слова величественно, как будто хотел подчеркнуть значимость своего решения.

– Я. Я рад! – моё настроение заметно поднялось после ответа зверя. – Я не преувеличивал. Я действительно рад твоему решению, у меня камень с души свалился, – повторился я, словно опасаясь, что мои слова так высоко к ушам зверя могли не достичь.

– Не люблю быть обязанным, – зверь попытался скрыть свое смущение, намекая на скрытую необходимость такого решения.

– Возможно, ты нашел причину, о которой говорили предки? – пошутил я.

– Возможно, – кратко ответил Вулфаир, – но не обольщайся.

– Знаешь, а ведь я слышал только о кровожадности зверей твоего рода. Никогда не думал, что встречу столь доброго зубчатого кота. При первой встрече я и не думал, что обзаведусь таким помощником.

Вулфаир зарычал, от громкости звука мои уши заложило. Я не смог понять от злости или же в подтверждение моих слов он так отреагировал. Переспрашивать я не стал, а более в душе принял решение не подымать данную тему. Если он будет желать, то ответит сам.

– Осталось пять дней к твоему строку службы. Думаю пора выдвигаться, – обратился я к Вулфаиру.

– Мы обговорили это, я сопровожу тебя, будь то пять дней или более.

– Спасибо, – искренни поблагодарил я.

– Может попрактикуешься еще несколько дней?

– Думаю ситуация не очень изменится, будь у меня ещё и двадцать дней или более. На данном этапе изучения магии, роль играет лишь колодец манны. За двадцать дней он почти не изменится. Вот если бы прошли года.

– Сколько тебе? – спросил Вулфаир.

– Если судить по всему времени, что прошло, учитывая временной карман, то должно исполниться двадцать не иначе, – я засмеялся.

– Так сколько же тебе? – недоуменно переспросил он.

– Я свой девятнадцатый год жизни даже не праздновал, так что чуть больше девятнадцати.

– Настолько молод, – тоскливо проговорил Вулфаир.

– Не грусти. У каждого своя жизнь и своя судьба.

– Но с твоей судьбой изначально игрались, все кому было угодно. Всячески пытались на неё повлиять. Это не справедливо!

– Вулфаир, я не ищу в жизни справедливости. Жизнь сама по себе не справедлива со всеми. Всё что мы можем, это прожить достойно, что бы не о чем не жалеть в самом конце.

– А слова принадлежат не юнцу, – зверь замолчал, всматриваясь на меня как на комара, после неожиданно спросил: – Устроим хорошую трапезу перед дорогой?

– Хорошо.

Дальнейшее время прошло как мгновение, хотелось остановиться и насладится дольше. Понимание того, что я решился на такой поступок, придавало страха. Я просто боялся не запомнить такие моменты. Думал, что они могут быть последними.

Мною было разведено огниво. Я впервые за долгое время сам как некогда учил ещё дядя, развел огонь, не полагаясь на магию. После Вулфаир притащил пять кабанов поистине громадных размеров.

– В меня столько не влезет! Мне здесь и одной ноги кабана хватит с головой, чтобы не голодать весь день, ещё и останется. Ты хочешь, что бы я всё приготовил?

Моё замечание встретилось молча. Даже не смотря на это, я беспрекословно приготовил всё мясо, ведь понимал, что путешествие четырёхлапого вполне может быть последним.

Мы оба это понимали и скорей чувствовали подсознательно. Не смотря на двоякость реакций и слов Вулфаира, он меня поддержал и решил идти со мной, за что я был благодарен.

Далее мы двинулись в путь и достигли моей цели – всё произошло форсировано как под пеленой, открыв мне много загадок в жизни.

Глава 16

Вчера не бывает, и завтра не бывает. Все, что у нас есть, — это дар, который мы называем настоящим.

Элеонора Рузвельт

Глава XVI

Несколько дней я со своим новым соратником передвигался без остановок. Как не странно он позволил и далее путешествовать у него на спине. Я начал доверять Вулфаиру как себе. Он своими широкими лапами отталкивался от земли, преодолевая новые километры пути. С каждым движением я предчувствовал близость с неизвестным – повязанным со мной человеком нитью судьбы.

Я обнял зверя за густую длинную шерсть в неправильно прорисованную полоску черно-синего цвета. В моей душе сновало беспокойство. Мне неизвестно был ли Вулфаир против, но я машинально начал поглаживать шерсть зверя, успокаиваясь от прикосновений с ней. Шерсть как обычно была вздыблена, она знакомо отсвечивала в сумраке, переливаясь волнами. Но, не смотря на это, она была как никогда мягкая.

Вулфаир использовал все свои силы, показывая для меня свою решимость и поддержку. Его силуэт светился на многие километры вдаль. Четырёхлапым было задействовано так и не познанное мною до конца свечение. Оно скрывало нас полностью. Так как мы двигались ночью, то скорей казалось, что по земле продираясь сквозь заросли и густую растительность продвигается заблудшая яркая звезда. Лишь вблизи, можно было понять наши отдельные силуэты.

В моей душе царил покой и буря в одночасье. Некогда пустота в душе была заполнена многими эмоциями. Казалось, что я пытался смириться с происходящим. Несколько раз мне хотелось связаться с Розмари и поговорить с ней. Но каждый раз я останавливал себя. Я просто не понимал, что я ей скажу. Что я могу сказать человеку, который погибнет в туже секунду, что и я, если моих сил будет не достаточно.

Начало светать. Заросли сменились редкими возвышениями, а растительности становилось меньше. Деревья переменялись на карликовые. Я ещё несколько километров назад заметил, что ствола деревьев все покорежены и растут как то необычайно извилисто. В данных местах не было привычных почти прямых стволов деревьев, а листва на некоторых деревьях зачастую вовсе отсутствовала.

Мною были замечены первые люди на данной земле. Как я понял, это были дозорные – воины Серой башни, судя с логотипа их тату. Сомнений, что они несут вахту – не было. Уж сильно много их находилось по всему периметру, охватывая территорию. Несколько раз пришлось сменить маршрут, дабы не принять бой.

Ни на секунду не останавливаясь в бешеном темпе, мы миновали воинов гильдии, оставляя их позади. Мы так форсировано передвигались, что редкие снаряды дальних орудий противника лишь создавали непонятные звуки позади нас. Такое движение стало для меня привычным. Я почти был уверен, что нас никто не остановит. Стрелы втыкались в землю, ломались об камни или же вовсе пролетали мимо. Больше всего я боялся увидеть в рядах гильдии ещё одного мага, кроме Высшего. Мне хотелось учувствовать в схватке один на один. Я очень надеялся, что Высший уничтожил всех магов возле себя, а с кучкой воинов я уже, как-нибудь, справлюсь.

– Не переживай, я отвлеку их на себя. Сосредоточься на главной цели, – сказал четырехлапый, как будто прочитав мои мысли.

– Ты не обязан.

– Ты тоже был не обязан меня спасать.

– Но ведь я воспользовался тобой, – запротестовал я.

– Я знаю, что нет. Это была лишь моя воля. Ведь я слышу ритм сердца и изначально понимал, что ты был не серьезен. Просто по-другому поступить, претило моим принципам.

– Что же получается, ты хороший актёр, до последнего?! – Удивлённо перекрикивая звук попутного ветра, промолвил я.

– Ты вскоре сам всё поймёшь и без моих подсказок. Если нет, то я объясню, – с грустью в голосе проговорил четырёхлапый.

– Пойму что?

На мой вопрос Вулфаир лишь зарычал, но так и не ответил. На горизонте в земле нарисовалась воронка громадных размеров. По контуру воронки находилось большое количество солдат. Я сообразил, что эта дыра некогда была озером, вода которого отсутствовала по понятным причинам. В центре воронки на высоте двадцати метров я увидел некий силуэт, а ещё выше закрывая зачатки и так не взошедшего до конца солнца, словно грозовые тучи: плавно, хаотично перетекая по кругу, выбрасывая водные кольца – было собрано огромный массив воды не первой чистоты. Со склонов воронки выделялся неизвестный туман, воняло тухлятиной. Отсыревшая от воды поверхность некогда громадного озера имела светло-желтый оттенок вперемешку с осадками ила.

– Что за мерзкий запах?! – я закрыл нос.

– Сера, – промолвил Вулфаир.

От неизвестного голоса ранее, я уже знал этот химический элемент, а так же опасность испарений серы. Головные боли лишь цветочки. Далее галлюцинации и впоследствии смерть.

– Не вдыхай испарения! – остерёг я Вулфаира.

– Хорошо, – коротко промолвил он, продвигаясь к фигуре в воздухе как можно ближе.

Мы оба уже сообразили, где находится, интересующий мне маг.

Наконец-то наше приближение было замечено центральными фигурами. Солдаты замельтешили, собираясь в большие группы. Издали я увидел уже знакомую мерзкую фигур тайного агента и правой руки Высшего.

Крыса поднял правую руку, и прозвучало несколько хлопков с уже единожды виденного мной оружия. В воздухе просвистело, но к счастью Крыса не попал. Наше движение было непредсказуемым и очень стремительным. Похоже, мы всех застали врасплох. Глава гильдий был занят и не мог отреагировать на нас должным образом.

Я задействовал в одночасье магическое и вампирское зрение, пытаясь рассмотреть силуэт ненавистного для меня человека – виновника моей нелегкой судьбы. С первого взгляда у меня чуть не возникли рвотные позывы.

Высший оказался мужчиной лет до шестидесяти. Смуглый, среднего телосложения. Полностью в сером одеянии, под стать названию самой грозной башни нашего мира. Глаза с желтыми зрачками как у змеи. Под ними отчетливо виднелись черные от усталости круги. Челюсть мага была изуродована. Сновало чувство, что некогда кто-то оторвал пол лица. Кожа лица была ссохшейся, а через покрытые желтизной и кариесом зубы можно было увидеть часть языка.

– Ну и урод! – Не сдержался я от комментария.

Взгляд мага обратился в сторону нашего сияния и образовавшегося шума в попытках остановить моё с Вулфаиром продвижение. Он вскинул руку, широко открыв свою безобразную челюсть. Выделяемый газ со дна озера стал скапливаться между нами, образуя серый шар. Испаряемый газ оградил нас друг от друга.

Я не стал дожидаться последующего действия. С моих рук сорвались синие нити, воздействуя на природу сжиженного вещества. Использовав улучшенное знание о строении мира, я начал творить не так давно обученное мной заклятие. Я стал воздействовать на соединения газа, что собрал Высший, тем самым замораживая шар полностью обезопасив себя и четырёхлапого от смертельных для жизни испарений. Спасибо Высшему, что собрал смертельный газ в одном месте.

Странно, но Высший не стал обращать на меня внимание. Дальше он буквально полетел вглубь воронки, устремившись в темноту почти в самый центр, ближе к западной стороне озера. Он словно проигнорировал наше присутствие.

Я отреагировал моментально, просканировав пространство. Как только я начал это делать, моё сознание полностью поглотило. Время в сотни раз замедлилось.

– «Снова здравствуй», – проговорил голос предка.

– «Что? Но почему опять!»

– «Ты у цели. Скоро поймёшь. Защити врата».

– «Пойму что?!» – не унимался я.

– «Ты ведь почувствовал связь?»

– «Да! Но с чем?!»

– «Глупый. С моей печатью конечно! Разве тебя не удивил знакомый магический фон?»

– «Я не успел толком ничего понять, как меня закинуло на разговор с тобой», – я оглянулся внутренним зрением, следя за настоящим.

Движение всех было настолько медлительным, что даже при полном слиянии у меня не получалось такого эффекта. Такое сходство с происходящим мне помнится лишь в тот момент, когда Розмари умерла. Но тогда всё обошлось.

– «Неужели всё повторяется? Я умру?» – Спросил я голос.

– «Всё зависит от тебя. У тебя достаточно знаний, более я не могу тебе помочь, иначе это будет вмешательством в судьбу, что карается строго. Я тебе помог всем, чем смог. Далее всё зависит от тебя».

Я осознавал, что должен нечто защитить. Но плохо представлял, что же именно. Ясно одно, что это нечто охраняется печатью, к которой устремился самый злобный на моей памяти и ненавистный человек всего мира.

Время начало ускорять свой ход. Как только всё вернулось в норму я что есть силы, прокричал:

– Вулфаир скорей следуй за ним! – я указал в сторону Высшего.

Далее последовала серия долгих прыжков с периодическим падением. Каждый раз я думал, что вот сейчас мы разобьемся, но мы встречались с мягкой поверхностью. Лапы четырёхлапого товарища увядали в иле, но он совершал новое усилие и очередной прыжок на длинное расстояние. Силуэт мага увеличивался. Остальные враги остались позади, чему я был очень рад. Значит карты судьбы выпали именно таким образом, что мы встретимся один на один. Не знаю, о каких вратах твердил предок, но Высшего я и так был готов убить при первой возможности. Я впервые осознанно шел на убийство. Как не странно я был готов к грузу ответственности за этот поступок.

До тирана мира оставалось метров двадцать. Землю сотрясло как будто от взорвавшегося мощного заклятия. В стороны полетели каменные куски с неизвестными иероглифами. Возле Высшего на поверхности дна озера начала вырисовывается громадная пентаграмма. Она покрывала всё пространство вокруг увеличиваясь в размерах подымаясь вверх, повторяя берега озера.

Высший обернулся ко мне, проговорив:

– Ты один из магов? Поздно! Ты мне больше не помеха, – он неистово засмеялся.

Гул смеха заполнил всё окружение. Виски сдавило от дикой боли от резко давящей атмосферы неведомой силы. Воздух стал раскалённым как будто в жерле вулкана.

– Свободен! Наконец свободен! – На всю округу прогремел незнакомый грубый голос, схож на бульканье.

В туже секунду Вулфаир скинул меня со спины, и я упал на взмокшую каменистую поверхность.

– Извини друг мой. Снова не получилось, как ты задумал! – Прорычал четырехлапый.

Вулфаир кинулся к ненавистному мне магу. Высший поднял руку. Сияние с четырёхлапого спало, перестав слепить окружающих. Высший вновь поднял руку, но я собрался с мыслями и не став медлить произнес короткое заклинание, прочтенное давно в книгах подаренными Мигдалём. Заклинание было как раз на такой случай. Сдавливая воздух на расстоянии, я щелчком пальца поломал запястье руки Высшего. Заклятие требовало много манны и концентрации, но оно того стояло. Его второе смертельное заклятие не было завершено. В следующее мгновение Вулфаир впился громадными зубами в туловище мага, перекусив его пополам. Изначально я даже не мог понять действительность произошедшего. Всё? Высший мёртв? Мы его убили?

– Видишь Эдорган! Высший он! Как же. Ты ничто без меня. Тебе даже не помогло зелье старухи! Зелье вечной молодости. Аха-ха-хах, – со стороны слышался скрежет, схожий на смех, он принадлежал стороннему, – зачем оно тебе, если ты не смог сохранить свою жизнь?!

– Помоги. Мы ведь договорились, – сплевывая кровь, проговорила оставшаяся половина тела Высшего без сил двинуться с места.

– Ты первый нарушил условия контракта, не отдав мне душу Лейлы. Не вижу ничего плохого, если просто буду бездействовать. Я ведь обещал, что ты успеешь насытиться правлением. Так вот, ты и так долго правил этим миром. Настал мой черёд!

В глазах Высшего пропал обычный для человека блеск. Я же крутил головой во все стороны, пытаясь понять, откуда исходит данный голос, в итоге найдя в восточном направлении, как показалось на первый взгляд фигуру с пылающими рогами на голове. Она была довольно далеко от меня и Вулфаира, но в пределах контуров печати.

– Шон Вулф! Прародитель! Наконец я отомщу!

Виски сдавило с новой силой. Я не устоял на ногах и стал на колени, руками дотрагиваясь к земле. Одной рукой я нечаянно ладонью дотронулся до осколка разрушенного камня.

– «Снова не получилось?» – грустно спросил предок.

Я сообразил, что наша связь образовалась именно из-за прикосновения с частью некого монумента, который разрушил Высший.

– «Снова, что?» – переспросил я, справляясь с жарким воздухом.

– «Это была последняя попытка».

– «Попытка чего?» – недоуменно я пытался понять, о чем он.

Мой мозг взорвало от дикой боли. В мой мозг хлынули некогда позабытые знания.

– «Что ты делаешь!?» – мысленно я прокричал до предка.

Голову разрывало от блокированных ним ранее знаний. Это были те же познания, которым он меня обучил, когда умерла Розмари.

– «Запомни. Впрочем, ты и так всё будешь помнить. Это последняя попытка. Больше попыток не будет. Я бы на твоем месте поговорил с ней напоследок. Тебе помогут её слова в дальнейшем».

– «О чем ты?»

– «Миру конец. Взгляни по сторонам».

Справляясь с болью в голове, я посмотрел вверх, стараясь заглянуть за пределы воронки, на дне которой мы находились. Небо покраснело, а некогда удерживаемая вода озера испарялась невообразимо быстро. В стороне небеса просто пылали красным светом. Сновало чувство, что звёзды падают с небес, загоревшись от соприкосновения с воздухом. Но это были лишь метеориты. Их было тысячи, и они летели во все возможных направлениях.

– Как это? – спросил я вслух приглушенным голосом.

Мысли связь щекотало. Ко мне пробивались на разговор. Голову снова захлестнула волна боли. Мне ничего не осталось, как просто ответить, открыв нашу с Розой связь. Будучи в шоковом состоянии, её беспокойный голос показался песней, что я так долго не слышал за это время.

– «Шон. Ты тут? Мир сошел сума! Шон, ты в норме? Ты меня слышишь?» – вопросы от неё сыпались один за другим.

– «Я цел. Как вы?» – спросил я, показывая, что слышу её.

В момент общения в голове образовывались новые поражающие меня до глубины знания, переданы предком.

– «О боже! Хвала богам ты ответил», – я буквально почувствовал, как Розмари заплакала.

Чувства были словно мои. Счастью вампирши не было предела. Вдалеке послышались первые взрывы соприкосновения метеоритов с землёй.

– «У меня не получилось. Извините», – ничего не смог сказать умней я. Я передал мысли образ момента смерти Высшего и его последние вздохи.

– «Не понимаю? Как это? Что происходит?» – стала допрашивать Розмари.

– «У меня совсем нет времени. Я лишь хотел сказать: Я дорожу вами всеми. Извини за те слова. Я очень дорожу вами», – после я заблокировал нашу мысли связь.

У меня в голове навсегда отпечатался голос Розмари. Я мысленно запомнил каждое её слово и пробившиеся от неё ко мне эмоции.

Виски снова сдавило от боли, поступила новая порция знаний. К сожалению или к счастью, я знал, что меня ожидает в дальнейшем.

Ко мне подбежал Вулфаир, его пасть вся была в крови.

– Я готов Шон! Извини, всё произошло не так, как ты ожидал.

Слова четырёхлапого меня уже не удивили. Со знаниями пришло и понимание его нынешнего поведения.

Не дожидаясь появления своего истинного врага рядом, я стал читать заклинание. На душе сновали самые плохие чувства. В данную секунду, казалось, может лучше умереть? Но я вновь продолжал бороться. С тысячи и одной попытки, одна точно будет победной и обязательно всё получится.

Все ощущения уже были знакомы: сосредоточенность, легкость, слияние со вторым «Я», а заклятие как оказалось давно заученным. Я буквально объединил в себе все живое. Я стал вместилищем для всего. Я чувствовал близость своих друзей и их тревогу. Я чувствовал Розмари возле себя. Я чувствовал боль погибших людей и растений от метеоритов. Манна хлынула ко мне со всех сторон, накачивая меня до предела. Больше предела! Больше чем кто-либо мог бы себе представить! Закончив последние слова, я увидел приближение костяного ходячего мертвеца. Я знал, что медлить нельзя, сейчас я ему не противник. Я взмахнул рукой, воздействуя на мир.

Мир застыл, разлетевшись на тысячи осколков. Я увидел прошлого себя, теперешнего себя, будущего. Я стал частью временного потока, а Вулфаир вместе со мной.

Стрелка часов остановилась, начав мотать назад. Проходили года, окружение менялось. За годами столетия, тысячелетия. Появлялись здания, после разрушались. Вокруг постоянно возникали силуэты зверей, эльфов, дварфов, суккубов, людей. Проходили войны и мелкие стычки. Я видел песчаную местность – пустоту. Сотворение этой пустоты и причину её возникновения, а именно взрыв невообразимых масштабов и гибель всех и вся. Я наблюдал за всем, наблюдая в обратном порядке.

В конец концов я стоял посредине неизвестного города. Над головой возвышались совсем незнакомые многоэтажные здания, что устремились, казалось в небеса. Здания были покрыты множеством стекол небывалой тонкости, через которое было видно собственное отражение, а так же с небывалой четкостью происходящее за ними. Улицы были необычайно гладкими, а по ним передвигались неизвестные сооружения с людьми внутри. Я в очередной раз попал в прошлое. Рядом в виде котенка бегал Вулфаир заранее замаскированный мною для окружения.

– Это последняя попытка Шон Вулф – предок магического мира, – произнес я сам себе. Зная от себя же, что всё только началось. Начало с конца.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге