Обложка Выживальщики 2. Свалка

Выживальщики 2. Свалка

Константин Денисов

0% прочитано
Стандартный
Константин Денисов

Выживальщики 2. Свалка

Глава 1

В последнее время дела шли не очень хорошо. Последнее время, это наверное лет тридцать. А началось это ухудшение, уже лет сто как. Поначалу, после войны, всем было нужно куда-нибудь добираться. Население ощущало себя единым народом загнанным в подполье. Но связь терять никто не хотел. Все ехали, плыли, решали какие-то проблемы.

Но время всё перемалывает, и жизнь стала постепенно устаканиваться. Навязанные правила игры и условия существования стали привычными. Люди пустили корни и у них пропала тяга к перемещениям. Большинство ограничились своими регионами. А уж плавать между континентами, таких энтузиастов остались единицы.

Ходили слухи, что где-то есть очаг сопротивления, они копят силы и средства для продолжения войны. Но сколь-нибудь достоверной информации об этом не было.

Говоря проще, за последние семь лет он не продал ни одной, даже самой маленькой подводной лодки. А ведь раньше стояла очередь, люди записывались на несколько десятков лет вперёд! А теперь?... Ещё год и они начнут голодать. Жена предвидя это уже давно завела огород, что бы хоть как-то продержаться на плаву.

Несмотря на всё это, он с маниакальным упорством продолжал строить субмарины. В затопленных пещерах их скопилось уже одиннадцать штук. Правда каждая следующая была меньше предыдущей. Последние были уже совсем маленькими.

Это было от нехватки материалов. Он израсходовал и переплавил всё, до последнего гвоздя. Поскольку покупать материал было не на что, он всерьёз подумывал сделать следующую подлодку из дерева и размышлял над балластной системой , которая заставит её погрузиться.

В это утро он сидел на крыльце, после обычного травяного завтрака, как он их называл, и размышлял о том, какие камни стоит растереть в порошок и набить им зазор между внешним и внутренним корпусом, чтобы деревянная лодка пришла в состояние равновесия и её можно было бы погрузить просто заполнив балластные отсеки водой.

Он пока не воспринимал этот проект всерьёз, относился к нему как к упражнению для ума. Но в глубине души уже знал, что как только он всё продумает, то, тут же приступит к делу.

Неожиданно его размышления прервал гул работающих двигателей, и во двор медленно въехали два вездехода. Вездеходы были довольно новые, не времён колонизации. Сердце замерло. Неужели его вычислили и это группа зачистки?

Конечно, он в последнее время пренебрегал конспирацией, но всё производство было надёжно спрятано в пещерах. Сверху его обиталище можно было принять максимум за жилище отшельника. Двор весь зарос огромными раскидистыми деревьями и сверху вообще не должен быть виден.

Только огород маячил неподалёку. Это было конечно опрометчиво, устраивать аккуратные грядочки, когда на всей планете полезные культуры сажались вразнобой и вперемешку, чтобы сверху они казались дикорастущими.

Вездеходы остановились. Из левого ловко спрыгнула на землю девушка. Прыгнула легко, пружинисто и уверенной походкой направилась к нему. Чем-то она казалась знакомой, но вот только припомнить он пока не мог. За её спиной из вездеходов потихоньку стали вылезать другие люди. Девушка приближалась, он привстал…

– Лиана, ты что ли?

– Привет, Лодочник, думала не узнаешь. Сто лет не виделись, в прямом смысле этого слова.

– Да уж, не меньше. Напугала ты меня. Решил зачистка по мою душу.

– Извини, не подумала, – Лиана обернулась к вездеходам, – трофеи, новьё! Как тебе?

– Тут слушок прошёл, что в вашем секторе охотников серьёзно покрошили, и вроде даже корабль увели, но я решил байки. Такие слухи гуляют время от времени. Но теперь уже не знаю что и думать… А ты что скажешь?

– Скажу что покрошили, ещё как покрошили! И охотников, и наёмников и корабль увели. И много чего ещё. Мы, с моими ребятами, постарались. Одно непонятно, откуда люди обо всём узнают? Мы сами об этом не распространялись.

– В этот раз информация вроде как сверху пришла.

– У тебя есть и такие источники?

– У меня-то? Нет, у меня-то уже ничего считай нет! Загнулся мой бизнес. Не поверишь, за семь лет ни одной продажи.

Лиана присвистнула.

– Ну ничего, – она похлопала его по плечу, – я не просто так приехала, будет у тебя продажа – если конечно есть что продать?

– Оооо, за это не волнуйся! Работать я не переставал. Жить без этого не могу. Выбор есть. Одиннадцать субмарин как на подбор. Правда, – он окинул взглядом её спутников, – если тебе на всю ватагу, то список вариантов сужается. В последнее время из-за дефицита ресурсов мельчить стал… но не волнуйся, что-нибудь подберём.

– Очень на это надеюсь. Мы у тебя во дворе лагерь разобьём, не возражаешь?

– Нет, конечно! Первые гости за столько лет, да к тому же платёжеспособные, – Лодочник хохотнул, – располагайтесь свободно, но не забывайте про конспирацию – а то больно уж у вас техника приметная.

– Не волнуйся, мы люди опытные.

– Да, и ещё, что там за история с Мастером приключилась?

– А что говорят?

– Говорят, что продал добытчиков, бандитов на них наводил.

– Что у вас за секретный телеграф? Живёшь как отшельник, говоришь что гостей не бывает, а всё знаешь? Правду тебе говорят. Был у него дополнительный заработок. Да вот на мне споткнулся.

– Не справились?

– Неа, я имущество у Мастера конфисковала, за ущерб. Но самого хотела отпустить. Как-никак всю жизнь его знала. Но люди, которым я небезразлична, кажется рассудили иначе. Думаю нет больше никакого Мастера. Я тебе всё как есть рассказываю. Врать смысла не вижу. Но попрошу тебя об этом особо не распространяться. Говорить-то говори, но без личностей. Меня и моих людей лучше не упоминать.

– Думаешь, он был не один?

– Уверена. Так-то я не боюсь. Но если врага не видно, можно получить нож в спину. Не стоить провоцировать. Кстати, я из его денег с тобой рассчитаюсь, надеюсь ты не возражаешь?

– Деньги не пахнут. К тому же они теперь твои по праву. Он же дарственную написал?

– Зачем я тебе рассказываю, ты и так всё знаешь.

– Не всё! Я не знал что ты в центре событий. Говорили, какая-то отчаянная банда. Вы теперь герои. О вас уже легенды складывают. Я вот даже не верил. Говорят, что вы из сопротивления, о котором давно не было слышно, но теперь оно набралось сил и стало действовать.

– А вот это уже выдумки. Мы конечно сопротивление, но не то, о котором все думают. По большому счёту мы все здесь, на этой планете, сопротивление.

– Это точно! Ладно, пойду жену позову, а то она затаилась и ломает голову – к добру или к худу гости пожаловали. Надо успокоить. А вы располагайтесь.

Лодочник повернулся и прихрамывая поковылял к дому. Как его на самом деле звали не помнил никто, возможно даже и он сам. Даже жена звала его Лодочником. Лодки были его страстью и любовью всей жизни. Причём именно подводные лодки.

Ему нравилось решать сложные инженерные задачи, и он никогда не повторялся. Каждая его лодка была произведением искусства и непохожа на все остальные. Даже тяжёлые времена и отсутствие покупателей не заставили его отказаться от своего увлечения.

Сёма подошёл к Лиане.

– Ну как?

– Думаю, что всё хорошо. Даже лучше чем я надеялась. Во-первых, он продолжает строить, во-вторых, у него нет клиентов и много лодок в наличии. Так что будет из чего выбрать. Завтра пойдём смотреть товар. Сегодня отдыхаем.

– Кто пойдёт?

– Мы с тобой. Лодочнику не очень понравится, если многие будут знать, как попасть в его доки, так что остальным придётся здесь подождать.

***

На самом деле, Лодочник хотел потащить их в доки сразу же. Лиана еле отбилась, сославшись на долгую и утомительную дорогу, что было правдой. Но тогда он настоял, что они отправятся на рассвете. Он истосковался по клиентам, давно не показывал никому своих детищ и теперь в нетерпении бил копытом. И дело было даже не в деньгах – ему хотелось поделиться своими достижениями.

Поэтому, как только стало светло, хотя солнце ещё даже не показалось над горизонтом, они встретились и пошли втроём к ближайшей скале. Дом Лодочника находился недалеко от побережья, где горная гряда не тянулась вдоль берега как обычно, а врезалась в море и уходила далеко к горизонту, постепенно снижаясь и уходя под воду.

Издали был виден вход в пещеру, к которому вела довольно широкая полоса пустого пространства. Это была не дорога, вернее, подумал Сёма, замаскированная дорога, которой был придан вид естественной местности. Если человек строит подводные лодки, наверное приходится возить материал для них, и в немаленьких количествах.

Вход в пещеру был поистине огромным. Но ничто не выдавало следов деятельности человека. Лишь углубившись на приличное расстояние Сёма заметил, что темнее не становится. Слабый свет лился из-за уступов. Сами источники света были спрятаны, но видимость благодаря им сохранялась очень хорошая. Причём зажигались они видимо постепенно, по мере их продвижения.

– Я рад что ты приехала, – прервал молчание Лодочник, – но у меня какие-то смутные сомнения. Я сам не верю что говорю это, но мне не хочется продавать тебе лодку.

– Что это вдруг? – удивилась Лиана.

– Точно так же мы шли по этой пещере сначала с твоим дедом, потом с отцом, но оба они уплыли и не вернулись. И не известно живы ли.

– Я думаю живы и собираюсь их найти.

– Вот я и говорю – дежавю. Когда я сказал, что не хочу продавать тебе лодку, это вовсе не означало что не буду. Не те сейчас времена, чтобы привередничать. Но ты уж будь осторожна. Куда плыть знаешь?

– План есть. Но я бы послушала, если тебе что-нибудь известно.

– Да так, в общих чертах. Дед твой всё бредил сопротивлением и поплыл на свалку. По слухам там обосновался его старый знакомый, главный инженер одного из заводов довоенного периода. Говорят, что он хотел власть в общине захватить, под себя свалку подмять. Его кстати так и зовут – Инженер, навроде как меня Лодочник, – он усмехнулся,– и вроде бы он ведёт там какие-то разработки. Конечно, с такими-то ресурсами. Тут каждая жестянка на вес золото, а у него там огромный остров, заваленный металлом и старыми агрегатами. Эх, мне бы такое богатство, я бы уже целый флот построил.

– Да ты и так построил! – подбодрила его Лиана.

– Да какое там, детский лепет. Война-то их не затронула. Про свалку вообще как-то забыли и до сих пор не трогают, насколько я знаю. Вот они сидят там в изоляции и живут своей жизнью потихоньку. Но это всё сведения столетней давности. Может и в живых-то никого уж не осталось. Так вот, твой дед хотел этого Инженера в сопротивление завербовать. Как ценного специалиста. Чтобы он роботов и оружие разрабатывал.

– А ты говоришь про сопротивление ничего не известно.

– Да твой дед единственный, кто про это что-то вразумительное говорил, остальное слухи туманные. Да и давно это было. Потом твой отец деда найти захотел, поплыл за ним. И тоже ни ответа, ни привета. Нет, мне конечно хорошо. Ваша семья постоянные клиенты, на вас можно сказать, и работаю в последнее время. Да только вот переживаю за тебя.

– Ну, если я не вернусь, то больше уж никто не придёт. Я последняя в роду. Пока что.

После этих слов Лодочник быстро глянул на Сёму.

– Какие твои годы. Успеешь ещё.

В это время они подошли к месту, где пещера резко поворачивала. А за поворотом открылся совсем неожиданный вид – железнодорожная станция. В миниатюре конечно. Но была платформа, стоял состав из нескольких грузовых открытых вагонов. Паровоз был чуть поодаль и к составу был не присоединён.

– Ничего себе, – не сдержался Сёма.

– Да, размах есть, – согласился лодочник, – поначалу и материал возили каждый день, и на верфи работало до пятидесяти человек. А теперь я один. Сам по себе колупаюсь. Эх… – он с досадой махнул рукой, – уже подумывал и вагоны и рельсы на лодки переплавить, но всё надеюсь, а вдруг вернутся былые времена. Да и лодки уже не нужны никому.

– Нужны, нужны! – Лиана положила руку ему на плечо, – только на таких как ты наш мир и держится. На тех, кто пытается сохранить и развить технологии. Иначе, давно бы уже к натуральному хозяйству скатились и одичали.

– Если бы это была правда…

– Правда-правда, даже не сомневайся. Я это не чтобы утешить тебя говорю. Деградация идёт. Похоже что по всей планете. То, что нас загнали в подполье, приносит свои плоды. От нас уже вообще не исходит никакой угрозы. Странно, что это происходит не при смене поколений. Ведь до сих пор живы многие, кто ещё колонизировал эту планету. Но и они уже как будто другие люди. Ладно бы молодёжь, а то и старики туда же.

– Ну ты сама есть опровержение своих слов.

– Да я тоже в лесу столько лет просидела. Уже мхом поросла. Если бы не это нашествие охотников, так бы и бегала до сих пор за добычей. Можно было бы спасибо им сказать.

– Да вот только некому, – не удержался и вставил Сёма.

Лодочник усмехнулся.

– Да уж. Ну, пойдёмте, что встали-то.

И они направились к паровозу. Конечно это был никакой не паровоз. Сёма даже не очень понял за счёт чего он движется. Скорее всего за счёт электричества. Но двигатель работалбесшумно. Да и по рельсам перемещался он очень тихо. Не, стучал не громыхал, чего вполне можно было ожидать от самодельной пещерной железной дороги.

Ещё Сёма обратил внимание, что все механизмы были очень ухожены. Нигде не было ни ржавчины, ни царапин, ни пыли и грязи. Всё было отполировано или покрашено. Что нужно – было смазано. Чувствовался постоянный уход и забота. Трудно было представить как один человек следит за всем этим, учитывая, что он ещё и лодки строит.

Они ехали по пещере минут двадцать. Иногда она слегка изгибалась, но в целом направление угадывалось. Ехали они прямо, сквозь уходящую в море горную гряду.

Когда туннель по которому они ехали неожиданно закончился, они въехали в большую пещеру. Это было что-то потрясающее. Они оказались на заводе. В огромном цеху, в центре которого было большущее озеро. Свод пещеры был очень высоко и терялся в сумраке, внизу же всё было довольно хорошо освещено. Сёма заметил, что свет начал зажигаться, когда они подъезжали.

– Электричество ты не жалеешь, – сказала Лиана, – у тебя тут атомный реактор стоит?

– Неееет, в скальных проливах постоянное течение, установлено несколько генераторов. По сути вечный двигатель. Если океан не обмелеет.

– Неплохое решение. И очень экономичное.

– Да, топливо не нужно, но уход всё равно требуется. Проблема в том, что эти агрегаты труднодоступны. В моём возрасте тяжеловато плавать и лазить по пещерам.

– Да какие твои годы. У нас тут вообще возраст не имеет значения, только здоровье. Ну давай, показывай свою гордость.

– Знакомьтесь, «Капелька», – сказал Лодочник указывая рукой.

Они сразу заметили стоящую недалеко от берега озера на стапелях субмарину. Она была чёрного матового цвета, и была действительно похожа на каплю, лежащую на боку. Сверху была небольшая выпуклость, наверное, люк. Они все направились к ней.

– Чем меньше размер, тем больше внимания к деталям, – с гордостью сказал Лодочник, – но вам это изделие вряд ли подойдёт.

– Всё равно, давай глянем, – сказала Лиана.

Сёма шёл сзади и восхищённо разглядывал всё вокруг. Это был настоящий завод. В ответвлениях пещеры угадывались цеха разного назначения, наполненные оборудованием. Возле озера были расположены стапеля, на которых можно строить лодки самого разного размера. И «Капелька», среди всего этого нагромождения кранов, смотрелась как муха на кухонном столе.

– Если бы это всё работало в полную силу, то сколько лодок можно сделать в год? – спросил он.

– Думаю до десяти, среднего класса, – немного подумав ответил лодочник, – соответственно если маленьких, – то больше, если больших, то меньше.

Они наконец приблизились к «Капельке». Она была всего около пяти метров в длину. Лодочник по лесенке забрался наверх, что-то нажал и люк отъехал в сторону.

– Она одноместная, – с некоторым сожалением сказал он, – для эгоистов, – и громко рассмеялся собственной шутке.

Лиана легко вскарабкалась по лесенке мимо Лодочника, залезла наверх и скользнула внутрь.

– Класс! – донеслось изнутри, – а что ей движет?

– Магнитно резонансные двигатели. Два. Они для субмарин не очень подходят, но пришлось использовать то, что было. И знаешь, для таких габаритов оказалось идеальное решение. Скорость и манёвренность лучшая, чем у любой другой построенной мной.

Лиана показалась над люком.

– А ты что? Плавал уже?

– А как же? Ходовые испытания. А потом опять поднял на стапеля уже для отделки. Комфорт, внешний вид и всё такое.

– А грузовой отсек есть?

– Присутствует.

Лодочник просунул руку внутрь, что-то нажал, раздался негромкий звук электромотора и внутри видно что-то отъехало. Лиана, которая торчала из люка по пояс, посмотрела вниз:

– Прилично. Провизию и оружие есть куда положить. Мне нравится. А запас хода какой?

– С недельку можно плыть без подзарядки, потом либо солнце, либо провод понадобится. Скорость развивает километров 30 -40 в час. Вот и считай. Около трёх тысяч километров вроде получается. Правда всплывать всё равно придётся. Каждые двенадцать часов. А лучше чаще. Воздух закачивать. Баллоны не очень большие. Места не хватило.

– Ну, всё равно, отличный аппарат. – Лиана похлопала ладонью по борту лодки, – Не бывает, чтобы всё было идеально.

– Но стремиться к этому нужно.

– Ладно! – Лиана села на край люка и свесила ноги наружу, – я думаю мы всё смотреть не будем, давай те, которые нам подойдут.

– Сколько вас?

Лиана глянула на Сёму.

– Десять вроде? Правильно?

Сёма кивнул.

– Пока десять, обратно может быть больше, если всё хорошо сложится. Так что лучше с запасом.

Лодочник вздохнул.

– Это проблема. Я такие большие уже давно не строил. Давайте взглянем на краснопёрку. Может, её можно будет оборудовать под вашу компанию.

Он повернулся и пошёл куда-то в сторону. Сёма подождал, пока Лиана спустится вниз, и они вместе направились следом.

Глава 2

– Что? Проблема? – тихонько спросил Сёма у Лианы.

– Нет, всё будет хорошо, – ответила она ему так же тихо и подмигнула.

Лодочник ждал их возле узкого прохода в стене пещеры. Когда они подошли, он нырнул в него. Они прошли следом. Метров через десять пещера расширилась, и они опять оказались возле небольшой железной дороги. В самом тупике. Только эта железка была совсем миниатюрной. Похожа на узкоколейку в шахте, по которой гоняют вагонетки с рудой. Вместо вагонетки стояло что-то вроде дрезины. Они забрались на неё, сели на довольно мягкие сиденья, Лодочник взялся за рычаг и они мягко и беззвучно поехали, постепенно набирая скорость.

Дорога очень петляла и, было похоже, что естественный грот уже давно сменился искусственным тоннелем. Минут через десять они въехали в очередную большую пещеру с озером посередине.

Здесь уже не было никакого строительного оборудования, только по берегам озера были сооружены причалы, возле которых были пришвартованы четыре подводные лодки. Три причала пустовало. Все причалы были разного размера, в зависимости от рельефа берега. Лодки были тоже все разные.

Три были довольно небольшие, хотя и намного крупнее капельки. А вот четвёртая была довольно внушительных размеров. И хотя над водой была по всей видимости лишь её небольшая часть, габариты всё равно угадывались. Она была тёмно серая, но рубка, и остальные выпуклости на корпусе – то ли рули, то ли ещё что-нибудь, Сёма не понял – были красного цвета. И впрямь краснопёрка.

– Как же она отсюда выплывает? – удивился он, – я понимаю, что, наверное, в скалах есть каналы и протоки, но неужели такого размера и до самого моря?

– Естественно! Иначе бы она здесь не стояла. Вода давно точит эту горную гряду и намыла достаточно подводных галерей, причём довольно больших. Это как кусок хорошего сыра. Проблема не в том, чтобы пройти по габаритам.

– А в чём тогда?

– Выбраться из этого лабиринта, вот настоящая проблема. Это лучшая охранная система. Ни сюда, ни отсюда практически невозможно попасть, если не знаешь маршрут.

Они остановились возле мостика ведущего к рубке «Краснопёрки».

– Когда строил, планировал на семерых пассажиров, но на дальние переходы. Думаю, если покумекать, то на десятерых вполне можно переоборудовать.

– Давай посмотрим, – кивнула Лиана.

Они лазили по лодке втроём битых два часа. Заглянули в каждый уголок. Подолгу стояли в трюмах, рассуждая как их можно переоборудовать. Разбирались с управлением и системами жизнеобеспечения.

Это был корабль на необслуживаемом ядерном реакторе с, практически, неограниченным запасом хода. Семь дней без всплытия. Скорость километров 25. Что для его габаритов неплохо. Наконец они вернулись на берег. Лодочник весь раскраснелся и был очень возбуждён. Видно давно никому не показывал свою работу, не пытался продать и тут его просто распирало.

Когда они выбрались наружу, то, хотя воздух в пещерах был довольно сырой и застоявшийся, вздохнули с облегчение. Потому что внутри дышать было вообще нечем. «Краснопёрка» долго простояла законсервированной и воздух в ней совершенно протух и напитался техническими запахами пластика, смазки и чёрте знает чего ещё.

– Ну вот! – гордо сказал Лодочник, – что скажешь?

– Классный аппарат, только проветрить его не помешает, – сказала Лиана.

Все рассмеялись.

– Если бы я знал, что придётся её сегодня показывать, я бы провентилировал как следует и роботов уборщиков запустил. Но запах уйдёт, а лодка останется, – он хохотнул.

– Какая цена?

Лодочник замялся. Наверняка у него были заготовлены все расценки, но учитывая полное отсутствие продаж он очень боялся спугнуть покупателя.

– Говори, не бойся! Будет дорого – мы поторгуемся. Но надо же от чего-то отталкиваться.

Лодочник задумчиво посмотрел куда-то вверх. Выдержал паузу, потом взглянул Лиане прямо в глаза.

– Знаешь, Ли, я не думаю, как бы содрать с вас побольше. Я просто хочу, чтобы у меня были деньги продолжать работу. Может быть ты мой последний покупатель в жизни. Но я хочу продолжать строить, пусть лодки уже никому и не нужны. Тебе цену в золоте назвать?

– Да, лучше всего в золоте, потому что именно им мы и расплатимся.

– Десять килограмм. Почти даром, за мою самую большую лодку.

Лиана посмотрела себе под ноги, как будто нашла что-то на полу. Видно обдумывала поступившее предложение. Лодочник решил, что цена для неё оказалась больше, чем ожидаемая.

– Я понимаю, что некоторые люди за всю свою жизнь не смогут скопить столько денег, хотя и живут сотни лет. Но это же подводная лодка! Дешевле не могу. Это и так ниже себестоимости.

Лиана подняла на него глаза.

– Да нет, ценник очень щедрый, я даже не ожидала. Меня беспокоит другое…

– Что же тогда? – Лодочник искренне удивился.

– Размер. Мне всё-таки кажется, что для десяти человек она будет маловата. Путешествие ведь предстоит долгое.

Лодочник сник.

– Это самая большая из тех что есть. Мы же вроде придумали как её приспособить для вашей компании.

– Да, но мне кажется, что это не выход, – Лиана посмотрела прямо ему в глаза, – покажи нам лучше «Левиафана».

Глаза Лодочника от неожиданности чуть не выпрыгнули из глазниц.

– Откуда ты знаешь про «Левиафана»? Я про него вообще никому не рассказывал, в том числе и твоему отцу.

– Я точно и не знала, ходила такая байка – просто решила проверить. Но оказалось что это правда, – она подмигнула ему.

– «Левиафан» не продаётся, – твёрдо сказал Лодочник.

– Покажи его нам. Если он такой, как я себе его представляю, то возможно мы сделаем тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Если не договоримся, не волнуйся, с пустыми руками мы не уйдём. И клянусь, кроме нас двоих о нём никто не узнает. Кажется пришло время показать хоть кому-нибудь свой шедевр.

Лодочник тяжело вздохнул, повернулся и пошёл от них прочь. Отойдя шагов на десять, он не поворачиваясь махнул им рукой – мол, чего встали, идёмте. Они переглянулись и торопливо бросились его догонять.

***

– Мразота! Мразотааааа!

Он бежал, едва не спотыкаясь.

– Ну чего ты так разорался?

Она появилась перед ним неожиданно, и он чуть не сбил её с ног.

– Свершилось! Нам подарили новую игрушку! – ему не терпелось всё рассказать.

– Уверен? В прошлый раз ты принял за новую игрушку, обвалившуюся кучу мусора.

– В этот раз точно! Он огромный! Сомнений быть не может. Одного взгляда достаточно чтобы понять. Он долго нам ничего не дарил, потому что готовил что-то особенное. Папа про нас не забыл, он нас любит!

Слушая его, Мразота постепенно и сама воодушевилась.

– Скажи мне, это будет весело?

– Очень весело!

– Это будет страшно?

– Невероятно страшно!

– Тогда собирай всех!

Он кивнул и бросился в чащу леса. А буквально через несколько минут по всей округе разнёсся низкий трубный глас. Как будто великан дунул в гигантский рог. Все, кто его слышал, поднимали головы вверх, потом бросали свои дела и спешно начинали двигаться к точке сбора. День неожиданно превращался в праздник.

На поляне собралось около сотни человек. Здесь были почти все. Видно люди истосковались по праздникам и по подаркам. Мразота стояла на большом обломке скалы высотой почти в четыре метра. Все в нетерпении молчали, ждали что она скажет. Никто не сидел и не лежал на траве. Все были в предвкушении и напряжённо стояли глядя на неё. Когда из леса перестали выходить члены их племени, она решила, что не стоит больше томить людей и громко крикнула:

– Племя!

– У! У! У! – троекратно отозвались люди.

– Вы меня видите?

– Ууууууу… протяжно ответило племя.

– Вы меня слышите?

– Ууууууу… протяжно повторило племя.

– У меня для вас благая весть! Её принёс Гадёныш.

По толпе пронёсся лёгкий ропот.

– Да, в прошлый раз он нас подвёл и напрасно обнадёжил. Но он хороший разведчик и много раз добывал достоверную информацию о новых подарках. Забудем его ошибку. Я верю ему. Время для подарка пришло.

Ропот сменился с осуждающего на одобрительный.

– Гадёныш говорит, что такого большого подарка у нас ещё не было. Сегодняшний день войдёт в историю племени. Нам будет весело?

– Весело! – восторженно ответило племя.

– Нам будет страшно?

– Страшно! – с ещё большим восторгом крикнуло племя как один человек.

– Даю вам час на сборы. Оденьте свою лучшую одежду, возьмите своё лучшее оружие. Когда прозвучит рог, мы собираемся здесь же.

Она обвела смотрящих на неё людей взглядом и что есть мочи крикнула:

– Весело и страшно!

– Весело и страшно! – отозвалось племя и стало расходиться. Но через каждые несколько секунд лес оглашал крик:

– Весело и страшно!

И опять:

– Весело и страшно!

И снова:

– Весело и страшно!

Люди расходились и продолжали кричать. Постепенно они удалялись и крик становился всё тише, но не менее напористым. Он как бы постепенно рассеивался, растворялся в лесу. Наконец ухо последний раз различило вдалеке:

– Весело и страшно!

И над лесом повисла тишина. Не абсолютная, конечно, наполненная лесными шумами и жизнью. Но Мразота знала, что они продолжают кричать эту фразу как заклинание, просто до неё звуки уже не долетают. И ещё она знала, что они не остановятся и через час. После того как прозвучит рог, она сумеет различить вдалеке первое – «весело и страшно», которое начнёт расти, усиливаться, соединяться с другими, всё ближе и ближе, и наконец они вновь соберутся на поляне выкрикивая эту мантру, пока она их не остановит. Таков был ритуал.

Она заметила, что на поляне не одна. Рядом с камнем стоял Гадёныш.

– А ты чего не собираешься? – спросила она у него.

– Я уверен что не ошибся. Но если вдруг ошибся, если на меня нашло затмение, они наверное меня просто убьют…

– Ну, что я могу сказать – молись. Но я думаю ты не ошибся. В прошлый раз это было и правда очень похоже на подарок.

– Но это был не он.

– Не он. Иди собирайся, а то не успеешь.

Гадёныш кивнул и исчез в лесу. Мразота по нескольким уступам ловко спрыгнула на землю и пошла к краю леса. Ей тоже надо было собраться, благо идти ей было ближе чем остальным. Зайдя совсем неглубоко, она подошла к одному из деревьев и ловко вскарабкалась по нему наверх, перебежала по ветке к следующему, потом дальше.

Деревья стояли очень близко и ветви у многих были сплетены наверху. Преодолев так ещё несколько, она добралась до огромного раскидистого дуба, где наверху, замаскированная и совершенно невидимая снизу располагалась её хижина. По самому дубу тоже ни залезть, ни спуститься было невозможно. Только через соседние деревья.

Всё их племя жило так. Причём не вместе, а на приличном удалении друг от друга. Это было придумано неспроста. Теперь их было невозможно уничтожить всех сразу, неожиданно напав. Теперь уже нет.

***

«Левиафан» потрясал. Это было действительно произведение искусства. Во-первых, он был огромен. Во-вторых, очень красив. Весь красновато-медного цвета с чёрными блестящимиэлементами корпуса.

Он располагался в отдельном пещерном озере, с отдельным причалом и вела к нему дорога по лабиринту пещер, где в конце находилась бронированная дверь. Очевидно было, что «Левиафаном» Лодочник особенно дорожил.

Сёма смотрел и не мог поверить, что эта громадина сможет отсюда куда-нибудь выбраться. Что же там за подземные реки внизу и как надо уметь виртуозно управлять лодкой, чтобы выплыть в море.

В длину он, наверное, был около сорока метров. Вытянутый, блестящий, с рубкой наверху, к которой с причала вёл широкий мостик. Лодочник остановился напротив своего творения и задумался. Ни Сёма, ни Лиана не решались его потревожить.

– Это не лодка, это дом. Мой настоящий дом, – наконец нарушил молчание Лодочник, – Случись что, мы с женой прыгнем в него и только нас и видели. Можем уплыть куда хотим, жить где хотим. Я его строил для себя и не собираюсь продавать. Говоришь что сделаешь мне предложение от которого я не смогу отказаться? Сомневаюсь.

– Когда ты его строил, то всё предусмотрел? Ничего не хотелось бы поменять? – Спросила Лиана.

– Ты же сама знаешь, всё предусмотреть невозможно. Конечно, со временем появлялись новые идеи, но приходится чем-то жертвовать. Это закон конструирования. Нельзя в одно изделие впихнуть всё, что придёт тебе в голову. Я решил вам его показать, потому что вы всё равно про него узнали и, не скрою, – было желание поделиться с кем-нибудь. Но продавать не буду.

– А если воспринимать продажу не как потерю, а как новою возможность. Если тебе нужен путь отступления, то для этого ты можешь пока использовать «Краснопёрку». Как временный вариант. А сам начнёшь строить нового Левиафана, в котором сможешь воплотить все свои идеи. Даже не заглядывая внутрь, я вижу что он нам подходит.

– Ещё бы не подошёл! Это лучшая подводная лодка на планете! Но ты меня пока не убедила.

– Мы готовы заплатить тебе пятьдесят килограмм золота. На эти деньги ты можешь вновь запустить своё производство, нанять людей и построить новый дом – нового Левиафана. И продолжать строить другие лодки. Я думаю скоро они понадобятся многим. Только ещё одно условие. Если вдруг случится что к тебе приду я или он, – она кивнула на Сёму, – и попросим лодку, ты нам её дашь. Бесплатно. Не нового Левиафана разумеется, но какую-нибудь приличную. Я даже попросила бы тебя держать для нас одну лодку всегда в резерве. Это может и не пригодиться, но хотелось бы знать, что у нас всегда есть запасной вариант.

Лодочник сверлил глазами своё творение.

– Пятьдесят килограмм большая сумма. На эти деньги можно развернуться. Можно запустить производство и при грамотном планировании этих денег хватит на много лет. Но есть проблема. В «Левиафане» как и в «Краснопёрке» стоит атомный реактор. Это два моих последних. Ты сама знаешь, на нашей планете они наперечёт. Даже имея большие деньги, достать новый практически невозможно.

– Возьми реактор с «Краснопёрки». А её поставь на консервацию. Вдруг со временем подвернётся где-нибудь. Или ты придумаешь для неё какое-то новое решение.

– Знаешь, Лиана, когда ты сказала что сделаешь мне предложение, от которого я не смогу отказаться, я тебе не поверил. И оказался прав. Я могу от него отказаться. Но всё, что ты сказала, звучит настолько разумно, что мне хочется согласиться, вопреки своим собственным убеждениям. Я не буду принимать решение впопыхах. Нужно подумать, как следует. Возможно, даже не один день. Я хочу пожить с этой мыслью. Погостите у меня какое-то время?

– Конечно! Я ждала этой экспедиции много лет. Думаю, несколько дней ничего не изменят.

– Ну, раз уж мы здесь, давайте я покажу вам что внутри.

– Я уж думала что не предложишь! – Лиана улыбнулась, – просто сгораю от нетерпения, если честно.

Внутри «Левиафан» оказался похож на дворец. Как в книгах про древние времена на Земле. Богатая отделка, украшения, вензеля, люстры. Дорогие и редкие породы дерева. И всё это сочеталось с самыми современными технологиями. Лодочник устанавливал на «Левиафана» всё, что только мог достать.

– Регенератор? – спросила Лиана войдя в медицинский отсек.

– Да, – Лодочник подошёл и погладил его по стеклянной крышке.

– Вот это на самом деле удивительно, я не думала, что они у кого-то сохранились.

– Твой дед мне его привёз, ещё когда всё только начиналось…

Они прошлись по всему кораблю и добрались до рубки управления.

– У меня на нём и оружие установлено, – с гордостью сказал Лодочник.

– Вот уж не думала, я считала, что ты исключительно как транспорт их строишь.

– Те, которые на продажу – да, а эту-то я для себя делал. Решил вооружить на всякий случай. Есть плазменная пушка, две лазерных. Ещё есть обычное орудие, которое снарядами стреляет. Но к нему запас боеприпасов ограничен. Всего около сотни. Для плазменной и то больше имеется. Да и разрушительную силу не сравнить. Если закончатся, то она станет бесполезной. Всегда жалел что её установил. Место занимает, а толку мало. То ли дело энергетическое вооружение. Вот где снаряды не кончаются, – он хохотнул.

– Но иногда обычное кинетическое оружие оказывается эффективнее любого другого. Не зря же его используют уже сотни лет, и оно до сих пор актуально.

– Возможно. – Лодочник почесал затылок, – Надо сказать, все эти системы работают только в надводном положении. Специальных, подводных у меня нет. Да я и не специалист по этому делу. Но с другой стороны, сложно представить, что придётся стрелять по кому-нибудь под водой. Просто не в кого. – он опять почесал затылок, – Я как будто рекламирую её, продать пытаюсь. А ведь ещё ничего не решено. Ладно, мы уже достаточно посмотрели. Пойдёмте!

Сёма и Лиана с сожалением двинулись за Лодочником к выходу. «Левиафан» им понравился. Они ещё не всё узнали что хотели, остались ещё вопросы, но Лодочник испугался того, что уже начал продавать своё детище и прервал экскурсию.

Глава 3

Мразота влезла в свой дом через круглое отверстие служившее дверью. Она достала из самодельного сундука новый костюм из кожи и меха. Он был закончен всего пару дней назад и очень красив. Пришлось конечно потрудиться с покраской кожи, но результат превзошёл все ожидания. Красные, оранжевые, зелёные, жёлтые элементы складывались в затейливый лоскутный узор. Оторочка из чёрного меха придавала строгость этому легкомысленному наряду.

Она развесила его на стене и придирчиво оглядела. Безусловно она будет самой нарядной, как и подобает вождю племени. Достала и разложила оружие к этому костюму. Пять метательных ножей, праща, лассо, длинный посох. Больше всего она любила посох. Он не улетал, не требовал перезарядки и внушал своим присутствием ей уверенность.

Мразота подкинула его в руке, а потом крутанула. Дома этого было лучше не делать, места было маловато. Но всё обошлось. Она положила посох рядом с остальным оружием и повалилась на гамак. Не мешало бы перекусить, но аппетита совсем не было. Всё же она протянула руку и взяла из скорлупы большого ореха, служившего ей вазой, пригоршню мелких орехов смешанных с сушёными фруктами. Она всегда так делала, когда кусок в горло не лез, но силы были нужны. А аппетит у неё отсутствовал всё чаще.

Психологи назвали бы это депрессией. Она очень мучилась в последнее время. Груз ответственности за племя, сомнение в принятых решениях, неверие в лучшее будущее – всё это давило на неё каждый день. Да, наверное, если бы не она, никакого племени бы уже давно не существовало. Их бы истребили. Но правильный ли путь она выбрала? Можно ли было всё сделать лучше? Эти мысли преследовали её и днём и ночью. Возможно, она не рождена быть лидером и вести за собой народ. Но что делать, если больше некому?

Она резко встала и начала одеваться. У неё в запасе около часа. Можно попробовать немного вздремнуть. Проспать она не боялась, племя своими криками всё равно её разбудит. А немного отдохнуть не помешает. В последнее время ей часто хотелось спать. Наверное мозг, чтобы снять напряжение, пытался спрятать её от реальности. Одевшись, она повалилась на гамак и почти мгновенно провалилась в сон. Как всегда ей приснились родители.

Гадёныш был чрезвычайно возбуждён. Пока бежал к себе домой, несколько раз чуть не расшибся. Быстро вскарабкавшись на дерево, он почти бегом добежал по веткам до своей хижины. Забравшись внутрь он схватил мешок и вывалил на пол содержимое. Так он хранил свою одежду.

Вообще, у него был изрядный бардак. Жилище своё он подзапустил, вещи давно не стирал. Если бы Мразота увидела как он живёт, вот бы ему влетело. Но в последнее время ей было не до него. Хотя раньше она наведывалась постоянно. Следила и давала нагоняй, если он переставал ухаживать за собой и поддерживать порядок в доме. Говорила, что нужно оставаться человеком и не оскотиниваться. Последнее слово Гадёныш не очень понимал, но было ясно, что это что-то плохое.

Выбрав вещи поприличнее, он быстро оделся, вооружился и уселся на пол. Идти обратно было рано, а занять себя совершенно нечем. Да и чем можно заниматься, когда все мысли о предстоящем празднике. Он совсем забыл, что нужно кричать. Но теперь начинать было глуповато, и он продолжал просто молча сидеть на полу и дёргать от нетерпения ногой.

Он подозревал, что многие, когда расходятся по домам не соблюдают ритуал, и лишь когда возвращаются на поляну совета вновь начинают горланить. Нужно будет пристроиться к кому-нибудь.

Мразота очень просит соблюдать ритуалы. Говорит, что они придуманы не просто так. Что в них заложен глубокий смысл. Гадёныш знал, что она сама их и придумывает. Может смысл и есть, но известен он наверное только ей.

Не то чтобы он и остальные были недовольны её правлением. Они её боготворили и разве что на руках не носили. Но некоторые вещи, которые она придумывала, были излишними. Например поддерживать порядок в доме, подумал Гадёныш, и тут же сам устыдился своих мыслей. Это он конечно приплёл сюда совершенно напрасно.

В глубине души он понимал чего хочет от них Мразота. Он смутно помнил прежнюю жизнь, тот уровень комфорта и взаимоотношений между людьми. Видимо она пыталась сохранить хоть что-то из этого. Она была старше и помнила всё лучше. Она не хотела чтобы они совсем одичали. Все это понимали. Понимали так же, насколько ей приходится нелегко. Потому что они всё равно деградировали. Это было очевидно.

Бешеная Тварь и Конченая Тварь были братом и сестрой, поэтому жили вместе в отличие от большинства соплеменников. Они были самыми удачливыми охотниками, чем заслужили уважение всего племени. Редко когда они возвращались с охоты без добычи и потому подкармливали своих менее удачливых сородичей.

Они были совершенно не жадные, скорее даже чрезмерно щедрые. Совсем не думали о завтрашнем дне и накормив после удачной охоты добрую половину племени, на следующий день сами могли остаться без еды. За это, и за отчаянную, даже где-то безбашенную храбрость их любили, немного побаивались и они являлись правой рукой, а точнее обеими руками Мразоты.

Они были двойняшки. Похожи, но не идентичные. Одевались всегда одинаково, с небольшим отличием на женский и мужской вариант. И они же являлись чем-то вроде местной милиции. Если кто начинал выходить за рамки, обижать соседей или просто вести себя деструктивно – они навещали хулигана и ставили его на место. Это бывало редко, но случалось.

Сейчас, когда появился новый подарок, они должны будут пойти в первой волне. Нужно будет проверить его на безопасность, собрать информацию и вместе с Мразотой разработать план, как этот подарок развернуть. Как и все, они оделись в самое красивое и удобное, и взяли лучшее оружие. Всё это было у каждого члена племени заготовлено как раз для таких праздников.

– Беш, отлично выглядишь, – сказала Конченая оглядев его со всех сторон, – хоть сейчас под венец. Может тебя и вправду женить? На Дурынде?

– Да? А кто тогда за тобой приглядывать будет? У тебя же мозгов нет, долго не протянешь без меня.

– Ой, да ладно. Ну не нравится Дурында, кто тогда? Может ты всё ещё по Мразоте сохнешь?

Он одарил её резким взглядом и она поняла что попала в точку.

– Да ладно? До сих пор? Я-то думала что это детское увлечение давно забылось! У меня и правда мозгов нет. Жить бок о бок и не замечать. Если бы сейчас случайно не ляпнула, то и дальше бы не знала.

Он смотрел на неё сердито, с нарастающим раздражением. Она поняла что ударила по больному и теперь ковыряется в ране.

– Прости, Беш, я не хотела. Понесло. Ты же знаешь, я иногда не могу остановиться.

– Не надо себя недооценивать. Ты остановилась, – сказал он всё ещё сердито, но уже видно смягчаясь, – и остановилась вовремя.

– Мы с тобой никогда не ругаемся, не стоит и начинать. Тем более перед серьёзным делом.

– Ты права, сестрёнка, давай собираться, – и они стали увешивать себя оружием.

Мразота проснулась, когда прозвучал рог и стали доноситься крики возвращающихся соплеменников. Сон неожиданно помог. Она встала бодрой и отдохнувшей. Встряхнувшись и пальцами расчесав волосы она вооружилась и выбралась из домика. Стоя на ветке высоко над землёй она прислушалась. Разрозненные голоса постепенно усиливались и соединялись в один хор.

– Весело и страшно!

– Весело и страшно!

– Весело и страшно!

Главное, чтобы сегодня никто не погиб. Только это её беспокоило. Эти праздники были тем ещё испытанием. Наверное для всех они и впрямь были весельем, но только не для неё. Её люди периодически гибли. Но отказаться от этих подарков они не могли. Это был не их выбор.

Слушая усиливающийся крик, она начала испытывать возбуждение, как перед охотой. Это уже был рефлекс. Она приучила себя входить в раж и имитировать радость и азарт. Порой она забывалась и правда начинала их чувствовать. И даже после праздников она иногда испытывала удовлетворение.

Это если никто не погибал. В противном случае, она запиралась дома, плакала и несколько дней никуда не выходила. Остальным она говорила что ей нужно отдохнуть после праздника. И боялась, что они догадываются, что это не так.

Их племя занимало заросшую лесом большую часть острова. Границей их территории было начало свалки. Лес упирался в горы ржавого железа и оборудования практически отвесно уходящие вверх на десятки, а иногда и на сотни метров. Свалку было видно издалека. Рукотворные горы завораживали.

Периодически, несмотря на грозящую опасность, им приходилось устраивать небольшие вылазки на вражескую территорию. Им нужен металл, чтобы делать оружие и вообще там можно было найти интересные вещи, которые потом использовались в быту.

Свалке было уже несколько сотен лет, и многое проржавело, сгнило и рассыпалось в прах. Найти что-то полезное было непросто. Но если отыскать закрытый контейнер, то внутри может оказаться что угодно. Одежда, посуда, разные бытовые вещи, или оборудование непонятного назначения. Это была настоящая удача. К сожалению, такие находки случались не часто. Свалка ветшала.

Лучше всех искал контейнеры Гадёныш. У него был талант. Или нюх. Или интуиция. Что то у него такое было, что позволяло ему находить их лучше всех. Это мягко говоря. Он нашёл наверное две трети всех контейнеров найденных племенем.

Хотя это было неудивительно, потому что он пропадал на свалке целыми днями. Остальные ходили туда по необходимости. А ему это очень нравилось. Он почти что жил там. Мразота подозревала, что у него там есть ещё один дом. А может и не один.

Прилегающую часть свалки он знал как свои пять пальцев. И постепенно забирался всё дальше и дальше. Она не раз беседовала с ним, чтобы он не уходил далеко вглубь, что это очень опасно. Он соглашался, обещал – но следующий контейнер оказывался дальше предыдущего.

Свалку разрезала насквозь большая дорога. Даже не дорога, а просто свободная от мусора полоса бетона шириной метров сто. Чистая, ровная, гладкая, тянущаяся на десятки километров, прямая как натянутая струна.

И только её часть, врезающаяся в лес, сужающаяся до обычной дороги и ведущая к городу, была вся изрыта, искорёжена, испещрена воронками и походила на место боевых действий. Да так оно и было.

Город… Город был пуст и заброшен. Но они там не бывали. Возможно, что в некоторых домах на столах до сих пор стояла посуда, а в шкафах висели вещи. Но они никогда не пытались оттуда что-нибудь забрать. Это было святое место. Это было табу.

Ни кто не приближался к городу ближе чем на километр. Так они решили. К тому же это могло быть небезопасно. Там могли быть ловушки. Хотя вряд ли. Она сама запустила этот миф, чтоб никому и в голову не пришло туда лезть, но со временем тоже в это поверила. Ей уже казалось что наличие ловушек это установленный факт.

Всем племенем, по лесу, путь займёт часа четыре. Нужно будет выслать вперёд разведчиков, чтоб избежать неприятных сюрпризов.

– Весело и страшно!

– Весело и страшно!

– Весело и страшно!

Громкость увеличивалась, первые люди уже скоро будут выходить на поляну, ей в это время хорошо бы уже стоять на камне. Она ловко побежала по ветке, перепрыгнула на другую и стала, как по лесенке, прыгать с ветки на ветку, постепенно спускаясь, и, лишь иногда, слегка придерживаясь руками.

Она успела и взобралась на камень за секунду до того, как на поляну вышли первые соплеменники. Она стояла и смотрела, как поляна быстро заполняется людьми. Наконец она подняла руку и крики смолкли. Мразота обвела всех взглядом.

– Мне нечего сказать, вы и так всё знаете. Только попрошу, чтобы никто не омрачил своей смертью наше веселье. Так что, будьте осторожны. Вперёд пойдут три пары разведчиков. Твари по центру, – Бешеный и Конченая выступили вперёд, – Гнусный с Треплом справа, – ещё двое вышли из толпы, – Придурок со Стервой слева, – оставшиеся двое шагнули вперёд, – разведчики могут идти, мы выдвигаемся следом.

Те кого она назвала повернулись и потрусили к лесу.

– Остальным разбиться произвольно на три группы. Поехали! – громко крикнула она и прыгнула с камня вниз. Высота была приличная и приземлилась она достаточно жёстко, но не подала виду, распрямилась и лёгким шагом, сквозь толпу, пошла вслед за разведчиками. «Наверное, пора завязывать с этими прыжками, а то рано или поздно я себе что-нибудь сломаю», – подумала Мразота. Впрочем, она так думала каждый раз после прыжка, и в следующий раз прыгала опять.

***

Вечером, после путешествия по подземным верфям, Лиана с Сёмой собрали всех на совет. Двор у Лодочника был большой, это скорее часть леса, отгороженная забором. Они разбили лагерь в одном из свободных углов. Поставили вездеходы, разбили пару шатров, или как их называл Сёма – палаток. В итоге получилась уютная огороженная полянка, в центре которой соорудили большое костровище, где готовили еду.

Схема была довольно привычной. За более чем месяц пути разбивка и обустройство временного лагеря были доведены до автоматизма. Сёма с Лианой спали в одном из вездеходов, в другом Сюз и Крис, а остальные в палатках, разделившись по половому признаку.

У них был большой котёл, в котором они варили еду на всю свою банду. В большинстве случаев это рагу из мяса и корнеплодов, которые показала им Лиана. Навроде картошки, но более жёсткие и продолговатые плоды, да и по вкусу сильно отличались. Но варево получалось отменное и очень сытное. Однако, за время пути, изрядно поднадоело.

Сюз и Крис проявили инициативу. Они сходили к жене лодочника, обрисовали ситуацию и попросили продать им каких-нибудь продуктов, а так же посоветовать что из них можно приготовить, так как с местными растениями и животными пока ещё не очень хорошо знакомы.

Жена лодочника очень обрадовалась возможности накормить своих гостей, повела в свои закрома, и, если бы они её не сдерживали, то отдала бы всё, что есть. С большим трудом они ограничились только необходимыми продуктами. Но сегодня у них было первое, второе и компот. Прям как в столовой.

Взамен жена лодочника не хотела ничего брать. Еле-еле уговорили взять мясо дикого копытного, типа оленя. Они сами не охотились, а держали только птицу и каких-то мелких грызунов, основная заслуга которых была не вкусное мясо, а всеядность, неприхотливость и скорость размножения. Стоит завести пару, и в мясе нужды уже не будет. Не деликатес, но зато неисчерпаемый запас пищи. Так что, оленина для них была в диковинку.

Короче, в этот вечер у банды был пир горой. Решили сначала поесть, не портить себе аппетит разговорами о делах, а уж потом обсудить наболевшие проблемы. Жена Лодочника, которую звали Элеонора, поделилась не только продуктами, но и рецептом, и приправами, и даже сама пришла и помогла приготовить. Ужин получился отличный. Все объелись до резей в желудке, и теперь валялись вокруг костра тяжело дыша и постанывая.

– Лиана, я думаю, все уже готовы выслушать новости. Чем у вас закончились переговоры? Учитывая то, что ты не обрадовала нас сразу, рискну предположить, что пока ничем, – начал Сан Саныч, перевернувшись со спины на бок и подперев голову рукой.

– И да и нет, – ответила Лиана, – говорить особо нечего, потому что мы обещали не рассказывать о том что видели. Так что без обид, но это не наши секреты. Ясно одно, лодка у нас будет. А вот какая, пока вопрос. Мы обменялись предложениями и теперь хозяину нужно время подумать. Сколько он будет думать, неизвестно. Возможно что не один день, есть у меня такое предчувствие.

– Значит пока отдыхаем, – Сан Саныч перевернулся обратно на спину и сложив руки на затылке уставился в небо.

– Боюсь, отдыхать нам пока что не придётся, – разочаровала его Лиана, – нужно заготовить продовольствие для долгого путешествия. И нельзя терять бдительности. У нас очень много ценностей с собой. Кто знает что может случиться? Так что дежурства, охранные системы – всё на полную, иначе экспедиция может закончиться не начавшись.

– Что-то подозреваешь? – спросил Игорь.

– Нет, но ты, как никто, должен знать, что угроза может придти когда её меньше всего ждёшь, – ответила Лиана с лёгким нажимом.

Все поняли, что она на что-то намекает, но спрашивать никто не стал.

Глава 4

– Нужно будет по сменам ходить на охоту и вялить мясо. Завтра на одном из вездеходов съездим в ближайшую общину и купим то, что не можем подстрелить. Крупы, муку, шоколад и так далее. Надо будет купить ещё банок и наделать тушёнки. Утром всё спланируем, чего и сколько. В общём, все силы на заготовку продуктов, – сказала Лиана.

– Кто поедет? – спросил Валера.

– Ну я, естественно, – ответила Лиана, – потому что местная и знаю как и с кем разговаривать. И мне понадобятся двое мужчин – таскать и грузить. Это уж как сами решите.

– Ну я думаю одно место Сёмино, – сказал Сан Саныч продолжая глядеть в небо, – с этим никто спорить не станет, а второе нужно разыграть между желающими.

– Я конечно хочу поехать, но моё место тоже можно разыграть, и я поучаствую наравне со всеми, – сказал Сёма, ему было неловко что его так выделяют.

– Не нужно играть в демократию, тебе и правда лучше поехать. Раз уж ты получаешься моим заместителем, тебе лучше быть в курсе как вести себя в общинах.

– И не только заместителем, – раздался женский голос, но Сёма не понял кто это сказал. Девчонки сидели рядом, и пропищать это могла любая.

Лиана пропустила это замечание мимо ушей, к тому же это ни для кого не было секретом. Они уже давно жили вместе и пытаться их этим поддеть было поздно. Месяц назад ещё можно было, но теперь уже нет.

– Ладно, бросайте жребий, решайте сами – кто будет охотиться, кто сидеть в лагере. Только чтобы на охране не оставалось меньше трёх человек.

Ехать выпало Сергею, хотя он и не проявлял очевидного интереса, но от выигрыша отказываться не стал. К тому же, сослался на то, что охотник из него пока плохой, да и охранник тоже. А вот мешки таскать, это ему по силам.

Все согласились, что в лагере должны остаться более опытные вояки. На охоту решили пойти лучшие из оставшихся стрелков, это Игорь, Крис и Сюз, а в лагере соответственно остались – Сан Саныч, Людмила, Василиса и Валера. На том и порешили.

Когда с распределением обязанностей на следующий день было покончено повисла недолгая пауза, прервал которую Сан Саныч.

– Ну что, может продолжим нашу путевую игру?

Он имел ввиду то, что они каждый вечер у костра по очереди рассказывали истории из своей жизни. За этот месяц они уже много узнали друг о друге и довольно сильно сдружились. Конечно не все одинаково. Кто-то стал ближе, между кем-то чувствовался холодок, впрочем как и в любом коллективе.

Василиса прибилась к Крис и Сюз, и девчонки почти всегда держались вместе. Сергей потихоньку сдруживался с Валерой, наверное как с наиболее близким по возрасту. С некоторых пор все стали замечать что Людмила и Сан Саныч часто берутся делать одно дело, а иногда вместе куда-то исчезают.

И несмотря на то, что возвращаются отдельно, невозможно было утаить, что между ними что-то происходит. Сёма с Лианой уже практически жили семьёй, осталось только свадьбу сыграть и только Игорь держался особняком. Он совсем не чурался общения, всегда был готов помочь, но сохранял со всеми примерно равную дистанцию.

Повспоминав на ком они остановились и немного поспорив, все сошлись на том, что сегодня очередь Сюз. Для приличия поупиравшись она сдалась и на минуту задумалась.

– Что же вам рассказать? Обычно мы к таким вечерам заранее готовились и можно было выбрать какой-нибудь случай, а сейчас вы меня врасплох застали.

– Ты подумай немного, мы никуда не торопимся, – сказал Валера, подбрасывая полено в костёр, – время есть…

– Опасность! – крикнула Лиана и откатилась под вездеход.

Через две секунды вокруг костра уже никого не было. Повисла гнетущая тишина. Показалось даже, что тревога была напрасной. Но через некоторое время нервы у кого-то не выдержали и из леса раздался голос.

– Вылезайте, ни к чему прятаться. Мы вас всё равно видели и знаем, что вы здесь. Сдавайтесь! Нас больше. У вас нет шансов.

Слегка плясало пламя костра, потрескивали дрова и кроме этого ничто не нарушало тишину. Никого не было видно, все как будто растворились. Стоянку от леса отделял старый забор из редкого и трухлявого штакетника. Устав ждать и немного осмелев из леса вышли трое.

– Сидите пока здесь, – сказал один из них, видимо главный, обращаясь к кустам.

Они не спеша, с оружием наперевес, приблизились к забору. Большую часть стоянки от них закрывали вездеходы, но было совершенно очевидно, что там никого нет.

– Где они?

– Наверное обделались и сбежали, побросав добро, – сказал тот, что был за главного.

– Что-то я не видел, чтобы они бежали. Они просто исчезли, – ответил ему один из спутников.

– И что ты предлагаешь?

– Уйти, что-то здесь нечисто.

– Спятил? Ты посмотри! Добыча у нас в кармане. А этих неудачников потом отловим.

С этими словами он ударил ногой по штакетнику и выбил пару досок, после чего протиснулся в дыру и пошёл к костру. Остальные двое, вздохнув, полезли за ним. Уже почти стемнело и местность просматривалась не очень далеко. Никого не было по-прежнему видно, никакое движение не выдавало присутствие человека.

– Я даже не думал, что будет так легко! – главный совсем осмелел, он прошёлся по стоянке, пиная ногами лежащие тут и там вещи, пнул котёл с остатками еды, тот перевернулся и ужин вылился на землю, – ну-ка, посмотрим что у них тут есть!

Он подошёл к вездеходу и забрался в кузов.

– Ооооо! Да тут целый арсенал! – выглянув наружу сказал он, – даже если мы не найдём золото, а я думаю что найдём, на одном оружии можно будет неплохо заработать, – и он радостно рассмеялся.

Порывшись ещё какое-то время в кузове, он вылез и забрался в другой вездеход. Его приятели стояли переминаясь с ноги на ногу. Им было явно неуютно и ситуация тяготила. Видно они ещё не до конца потеряли связь с реальностью, в отличие от шефа и понимали, что хозяева могут вернуться. Главный вылез из второго вездехода и спрыгнул на землю.

– Чёрт! Золото не могу найти! Но оно должно быть, они же лодку собирались покупать! Спрятали наверное где-то.

– А может уже с Лодочником расплатились? – робко предположил один из спутников.

– Может быть и такое. Тогда придётся Лодочника тряхнуть.

– Не, на это мы не подписывались! Ладно чужаков нагреть, но Лодочник-то свой! Он же местный, из нашей общины.

– Он сам по себе, его давно пора пощупать как следует, а то живёт больно кучеряво. Завод у него свой видите ли. И лодки конфисковать в пользу общины. Я давно хотел куда-нибудь сплавать. Но разве честный человек может накопить не его посудину? А?

– Честный? – усмехнулся один из его спутников.

Главный пристально уставился на него.

– А что, хочешь поспорить?

В это время в лесу протяжно ухнула какая-то птица и из-за ближайшего шатра неожиданно вышел крупный мужчина, молча подошёл к костру и уселся на пенёк. Это был Сан Саныч.

– Дааа, жалко! Зачем же котелок-то было переворачивать? Я ещё собирался завтра это поесть. Вкусное было рагу.

Главарь быстро подошёл к Сан Санычу, уткнул ружьё ему в голову и резко, даже несколько истерично, потому что вдруг перестал понимать происходящее, крикнул:

– Где золото? Куда вы его спрятали.

На Сан Саныча это не произвело никакого впечатления. Он достал ложку из-за голенища сапога, слегка наклонившись провёл по внутренней поверхности котелка, собирая прилипшую к стенкам пищу и отправил её в рот, затем, медленно пережёвывая ответил.

– Дааа, не тот нынче грабитель пошёл! Глупый какой-то стал, плохо подготовленный. Хоть голыми руками бери и вешай на ближайшем дереве.

– Что ты несёшь, скотина? Золото где? – он, медленно но верно, впадал в истерику, а его товарищи, понимая, что безопаснее будет не предпринимать активных действий опустили стволы оружия в землю. А один, немного подумав, даже положил ружьё и слегка приподнял руки. Примерно до пояса. Сан Саныч это заметил.

– Вон, твои приятели поумнее тебя будут, поняли, что ситуацию тут не вы контролируете.

В это время из леса показались один за другим трое мужчин, каждый из которых волочил за ноги тело. Подтащив их к забору, они побросали их там и, совершенно игнорируя происходящее у костра, молча опять ушли в лес. Это были Сёма, Игорь и Валера, которые притащили тела оставшихся в засаде. Через какое-то время они появились вновь и история повторилась. У костра царила тишина. Главарь впал в ступор. Его мозг отказывался принять происходящее.

– Ты бы ружьё-то опустил, – сказал Сан Саныч, – не безопасно это, в человека-то тыкать. Твоя башка уже давно на прицеле у стрелка, который никогда не промахивается. И если ему вдруг покажется, что ты и впрямь хочешь выстрелить, как думаешь, долго ли ты проживёшь после этого?

Видимо осознав поражение главарь начал опускать ружьё, и когда оно перестало быть направленно на Сан Саныча, тот резко схватил его за ствол левой рукой, а правой сверху как молотком, ударил в лоб. На этом день для главаря банды закончился.

Нападавших было четырнадцать человек. Убивать никого не стали, просто повырубали всех, кроме двоих, которые сопровождали главаря и благоразумно сдались. Всех крепко связали и выложили в ряд у костра.

Постепенно к ним стало возвращаться сознание, они начинали возиться и постанывать. Иногда трепыхаться и дёргаться, поняв что связанны. Что-то бормотать, чертыхаться, но никто не кричал и не шумел. Наверное боялись навлечь на себя ещё большую беду. А то что они в беде, было понятно при первых проблесках сознания.

За это время Лиана успела сходить к Лодочнику. Самого его не было, он как всегда пропадал в своих пещерах и был чем-то занят. Достать его оттуда было невозможно, пока сам не придёт. А вот жена была дома. Она очень всполошилась узнав о произошедшем. Рассказала, что с момента их приезда виделась только с одним человеком – со своей подругой, женой охотника, которая жила тоже не в общине, а в лесу, с мужем, относительно недалеко.

Она ездила к ней на велосипеде в гости и между делом рассказала что впервые за долгие годы приехали покупатели. Поделилась, так сказать, радостью. Но заподозрить ту в преступном умысле было сложно, скорее она просто сболтнула кому-нибудь про гостей и слух быстро облетел общину.

Это было похоже на правду, причём из разговоров было понятно, что на самого Лодочника тоже имеется зуб. Не смотря на то, что Лиана её отговаривала, Элеонора направилась к их стоянке, чтобы своими глазами увидеть тех, кто переступил черту. Пройдя вдоль ряда пленников, заглядывая в лица и кивая головой она наконец резюмировала.

– Наши стервецы! Всех знаю до единого! Не цвет общины, разумеется, но чтобы на такое решиться… это уже мне не понятно. Ну, половина вообще отрезанный ломоть, а вот о некоторых я была лучшего мнения.

– Не долго вам жировать осталось! Всё равно скоро вас потрясём как следует, и лодки ваши заберём!– крикнул главарь, который к этому времени пришёл в себя.

Лиана грустно улыбнулась и сказала:

– Меня всегда поражали люди, которые когда тонут, пытаются схватиться за камень потяжелее, чтоб уж точно не выплыть, – и добавила обращаясь к нему, – ты что, думаешь что тебя выпорют и отпустят что ли? Да ты только что подписал себе смертный приговор!

Но то, что он сказал, видно очень сильно задело за живое Элеонору. Она шагнула вперёд в свет костра и сверкая от ярости глазами начала говорить:

– Жируем? Заберёте? Да знаешь ли ты, молокосос, что когда тебя ещё на свете не было, Лодочник и создал эту общину. Почти все рано или поздно работали на его верфях, и платил он всегда очень щедро. А знаешь ли ты, сколько он вложил в развитие самой общины? Просто так, чтобы людям лучше жилось. Да, те времена прошли и сейчас нет уже ни денег ни возможностей. Но те, кто помнит, наоборот стараются помочь нам, кто чем может. А знаешь почему? Потому что вот эти наши гости, если купят лодку, то хорошо станет не только лично нам. Вся община получит свою долю. Кто чем – кто выгодной работой, кто сможет продать нам материалы, которые давно для нас собирали, но нам не на что выкупить было. Я же знаю, что дворы у многих завалены железом, пластиком, проводами и всем, что можно добыть и выменять, а потом с выгодой сбыть Лодочнику. Вы пытались укусить руку, которая вас кормит. Стыдно должно быть, стыдно!

Элеонора закончила и шагнула назад. Она сдерживалась, чтобы не заплакать, но в глазах слёзы всё равно стояли. Для неё эта ситуация была предательством общины. Как будто мир, в котором она жила перевернулся с ног на голову.

– Ладно, – сказала Лиана, – ситуация ясна. Сейчас ложимся спать. Эти пускай так и лежат до утра. Дежурим по двое, по три часа.

– Эй, земля холодная, мы можем лёгкие застудить! – выкрикнул кто-то из пленников.

Все проигнорировали это заявление и не спеша стали расходиться по своим палаткам и вездеходам. Только Игорь уселся напротив на пенёк, на котором сидел Сан Саныч и ответил:

– Не факт что они тебе ещё понадобятся. Я первый дежурю, кто со мной?

– Чур я, – быстро среагировала Василиса, – интересно посмотреть на этот зоопарк.

Вообще, дежурить в первую смену было лучше всего. Так, ты просто ложишься спать позже. Это гораздо лучше, чем просыпаться посреди ночи и потом опять ложиться, или вставать рано. Поэтому за первое дежурство всегда шла лёгкая и ненавязчивая конкуренция. Сан Саныч, который ушёл уже было в палатку, высунулся обратно и сказал:

– Игорюш, если кто будет бузить, громко разговаривать и мешать нам спать, я тебя очень прошу, не вступай в пререкания, просто вырубай его и всё. Я знаю, ты спец в этом деле.

– Будет исполнено, Сан Саныч! Все слышали пожелание? – обратился он к пленникам, – такой будет наш алгоритм действий этой ночью.

Пленники подавленно молчали. Но поскольку лежать связанными им было неудобно, то они непрестанно возились, пытаясь найти более комфортное положение и со стороны в сумрачных отсветах костра напоминали червяков выложенных в ряд. Игорь подбросил пару поленьев в костёр и он вспыхнул ярче.

– Слушай, Вась, как думаешь, всех казнят, или может кого помилуют? – сказал он не громко, но так, чтобы пленники услышали и подмигнул ей незаметно.

– Я бы сделала ставку на то, что половину точно порешат, но это как пойдёт. Может чтоб не мучится, всех закопают и дело с концом, – ответила она так же и подмигнула в ответ.

– Дааа, начальство у нас строгое, но справедливое, – задумчиво протянул Игорь.

– У них не забалуешь, – ответила Василиса и не удержавшись слегка улыбнулась.

Утром они погрузили пленников в вездеходы штабелями и не особенно церемонясь. Лодочник так и не появился, поэтому Элеонора оставила ему записку с кратким описанием произошедшего и твёрдо заявила, что тоже поедет в общину. Спорить с ней было бессмысленно.

Пришлось выгрузить из вездеходов все вещи, которые не представляют особой ценности, а вот бросать без охраны оружие и дорогое снаряжение они не рискнули. В каждый кузов залезло по два охранника – Игорь с Сёмой и Сан Саныч с Валерой, остальные разместились в кабинах, где было по два ряда сидений. В результате в кабинах ехать было свободно, а в кузовах довольно тесно.

Элеонора сказала, что до общины километров двадцать и есть старая лесная дорога, которая в довольно неплохом состоянии. Раньше трафик был большой и её укатали будь здоров, но теперь она постепенно зарастает и заваливается буреломом. Но учитывая что дождей давно не было, на такой технике они проедут без проблем. Так что через полчаса уже будут на месте.

Всё бы так и получилось, если бы на дорогу в двух местах не упали довольно большие деревья. Пришлось вылезать и распиливать их электропилами подключенными к двигателям вездеходов, потому что объехать их через густой лес не было никакой возможности.

Скорость ещё ограничивали три телеги, запряжённые какой-то разновидностью очень коренастых лошадей. Их нашли в лесу утром, когда подумали о том, как налётчики добрались до них из общины. Лиана предложила оставить их Элеоноре, как трофей, но та категорически отказалась.

Сказала, что во-первых, они таких животных никогда не держали и не знает как с ними обращаться, чем кормить, где разместить и что хлопот с ними будет больше чем пользы. А во-вторых, если бы они даже были ей нужны, то она всё равно бы отказалась. Как-то это нечестно, грязно, и в общем не стоит того, чтобы связываться.

Непонятно как они преодолели завалы, когда ехали к ним, на дело. Возможно знали какие-то обходные дороги в лесу.

Глава 5

В итоге, караван вполз в поселение общины уже ближе к полудню. Деревенька имела вполне обычный для этой планеты вид. Дома были в основном построены вокруг раскидистых деревьев, которые укрывали их от глаз сверху и заодно служили дополнительной крышей от непогоды и солнца. Поэтому улиц и дворов в обычном понимании этого слова не было. Был просто участок леса, с разбросанными по нему постройками.

Хлева для скотины и амбары тоже были построены среди деревьев. Через густые кроны, сверху, разглядеть посёлок было почти невозможно. Здесь всегда царила тень и покой. Всё это мало отличалось от общины, в которой жила Лиана, и такое расположение было продиктовано необходимостью маскировки. За годы люди ко всему приспособились и выработали привычки, способствующие выживанию.

Никто к ним не вышел. Видно техника внушила страх и мысли что это зачистка сверху. Но, похоже, что разбежаться жители не успели, так как гости нагрянули неожиданно и теперь сидели по домам, осторожно выглядывая в окна. Лиана открыла водительскую дверь и взобралась на крышу вездехода.

– Мне нужно поговорить с главой общины.

Никто не отозвался. Лиана стояла, ждала и в нетерпении постукивала носком сапога по крыше. Не выдержала первой Элеонора. Она выскочила из вездехода и вышла на открытое пространство.

– Чего попрятались как крысы? Страшно стало? А как посылать своих олухов разбойничать, так смелые были? Перебили их всех, довольны?

Где-то раздался сдавленный женский вскрик и затих. Видно, здесь были в курсе, куда ушли их мужики. Между постройками появилась фигура и стала медленно приближаться к ним. Медленно, потому что человек был очень стар и опирался на посох. Волосы и борода были длинные и седые.

– Что, Дарий, не удержал в узде своих сорванцов? – гневно сказала Элеонора.

Он ничего не ответил и молча продолжал идти. Одет он был в какую-то домотканую хламиду и походил на сказочного волшебника. Лиана спрыгнула на капот, а потом на землю, подошла к Элеоноре и положила успокаивающе ей руку на плечо. Когда она взглянула на неё, то кивнула в сторону вездехода. Элеонора всё поняла, молча отошла и забралась внутрь машины.

Лиана осталась ждать, когда старец приблизится к ней, потом не выдержала и пошла к нему навстречу. Они сошлись метрах в двадцати от вездеходов, это было к лучшему. Лиана не хотела, чтобы кто-нибудь слушал их разговор, даже свои. Предстояло обсудить щекотливые темы.

Они постояли некоторое время молча, глядя друг другу в глаза.

– Они что, и правда все мертвы? – спросил наконец старик.

Лиана отрицательно покачала головой.

– Жаль! – резко выдохнул он. В голосе почувствовалось острое разочарование.

Лиана вопросительно подняла брови.

– Они так вас достали?

– Они уничтожают общину. Для них не существует ни правил, ни законов ни авторитетов. И если несколько человек начинают себя так вести, то остальные, чтобы защититься и выжить рядом с ними принимают правила игры. Они как зараза разлагают людей. Ещё год назад они бы собрались максимум впятером. А сегодня их к вам сколько наведалось?

– Четырнадцать.

– Через год будет пятьдесят. А ещё через год вообще никаких правил не останется и начнёт действовать право сильного. Общине конец. Когда я услышал что их больше нет, так обрадовался, что чуть не вприпрыжку к вам сюда кинулся, – заметив озорной взгляд Лианы добавил, – Да, для меня это почти бегом. Поживёшь с моё – узнаешь.

– Простите, не хотела вас обидеть!

– Да я и не обиделся…

– Кроме нас никто не знает что они живы, можем увезти и прикопать…

– Нет, так тоже нехорошо. Они все выжили?

– Да.

– Вот вы гуманисты! Они же вас грабануть, наверное, хотели, а вы с ними как с детишками малыми цацкаетесь. Вы вообще зачем приехали?

– Ну, хотели претензии предъявить, к порядку призвать. Но теперь вижу план придётся менять.

– Да уж, компенсации не дождётесь. Если только жена за кого заплатит, да и то сомневаюсь.

– Всегда можно найти решение. Вы назовите самых отъявленных. Без кого всё в нормальное русло вернётся. Мы проведём суд, признаем их зачинщиками и вздёрнем на суку. Вы будете призывать к помилованию, но я буду непреклонна. Скажете, что мы всех повесить хотели, но вы убедили нас часть пощадить. Вам авторитет, в общине порядок, а нам всё равно. Бояться будут, и то ладно.

Дарий приподнял подбородок и почесал там под бородой.

– Интересная мысль, я бы даже сказал заманчивая. А что взамен?

– Ничего. Мы сегодня и так к вам собирались за продуктами. Нам много надо. Вот если продадите нам сколько потребуется, даже если самим мало, то можно считать что в расчёте.

– Продадите?

– Ну да, за справедливую цену.

– И не воспользуетесь своим превосходством, чтоб выгоду извлечь?

– Вы наверное нас не за тех принимаете.

– Да нет, за тех. Это же вы охотникам недавно наподдали? И техника оттуда, я прав?

– Да, но мы, как раз, за порядок. Если общины начнут деградировать, скоро по планете перемещаться невозможно будет.

– Да уж, закон джунглей. Кто сильнее тот и прав. Слышала такое выражение?

– Читала.

Он взглянул на неё удивлённо.

– Сейчас не многие этим увлекаются. Мы грамоте детей конечно учим, принудительно, но вот чтобы люди сами за книжку брались, это редкость.

– На нас сейчас десятки глаз смотрят и ждут до чего мы договоримся. Давайте, как всё закончится, я к вам загляну чайку попить. А сейчас скажите мне, кого не стоит оставлять в живых.

– Да, дочка, давай к делу. Что ж, возьму грех на душу, приговорю окаянных.

И старик назвал и описал ей четверых нападавших. Это было двое из тех кто проник в лагерь и ещё двое из засады. Главарь, разумеется, входил в их число. Лиана подала знак, чтобы разгружали пленников. Дарий тоже махнул рукой, видно призывая жителей.

Сначала никто не появился. Но вот робко показалась одна женщина, за ней ещё, потом потянулись и мужчины, и даже дети. Постепенно людской поток прибавлялся и скоро всё свободное пространство между деревьями было заполнено. Но близко всё равно никто не подходил, предпочитали держаться на почтительном расстоянии.

Лиана прошла вдоль пленников и указала поочерёдно на четверых, ребята отвели их в сторону. Она взглянула на Дария и он едва заметно кивнул. Значит она не ошиблась и выбрала тех, кого назвал старец. Лиана взобралась на капот вездехода и повернулась к жителям посёлка.

– Община! Мы приехали с миром, по своим делам и никому не причиняли вреда. Но неожиданно подверглись вероломному нападению. Вы знаете, что по нашим законам разбойников и грабителей обычно казнят.

По толпе пронёсся лёгкий ропот. Не одобрительный и не осуждающий. Скорее равнодушный. Стало понятно, что не многие переживают за попавших в плен. Наверное основная масса натерпелась от них.

– Но лидер вашей общины, Дарий, убедил меня не казнить всех. Сказал, что некоторые просто сбились с пути и могут встать на путь исправления. Мы казним только проявивших наибольшую агрессию при нападении. Вот этих четверых, – и она указала на них рукой.

Эти четверо не ожидали такого поворота и задёргались.

– Эй, – крикнул главарь банды, – вы чего стоите? Вас же больше! Сражайтесь за нас. Мы же одна община, одна семья!

Но никто не пошевелился и не проронил ни звука.

– Сволочи! Ну я вам устрою! Думаете всё закончилось? – тут он получил удар прикладом в живот и был вынужден замолчать.

Лиана нашла взглядом Игоря и посмотрела ему прямо в глаза, ничего не говоря и не делая никаких знаков. Но он всё понял без всяких слов. Сегодня роль палача выпала ему и нужно было всё сделать так, как будто уже давно обговорено.

Он подошёл к четверым пленникам и, кивнув стоявшим рядом Валере и Сан Санычу, толчками повёл их к подводам. Валера и Сан Саныч принялись ему помогать, видно подумали, что он знает больше чем они. Главарь попытался опять кричать, но снова получил прикладом и замолк. Остальные, кого вели на казнь, тупо подчинялись. Наверное не могли поверить в происходящее. Им казалось, что всё это происходит с кем-то другим.

Они отвязали одну из подвод, погрузили на неё пленников и двинулись к выезду из посёлка по дороге, по которой въехали. Когда они уже удалились на некоторое расстояние, Валера вдруг спрыгнул с подводы и побежал обратно. Добежав до вездеходов он залез в кузов ближайшего, и через секунду выскочив обратно с мотком верёвки в руках кинулся догонять подводу. Над посёлком повисла гробовая тишина и продолжалась до тех пор, пока подвода не скрылась из виду.

– За тех, кто остался, может кто-нибудь поручиться? Если найдётся поручитель, то отпустим. У каждого должен быть свой. Ну?

Из толпы решительным шагом вышла довольно молодая женщина, подошла к пленникам и отвесила звонкий подзатыльник одному из них.

– Это мой! Можно забрать? Ручаюсь за него! Если пообещает при всех, что будет слушаться меня, и моё слово будет решающим в семье! Сам он уже нарешал достаточно!

– Что скажешь? – Спросили Лиана.

Пленник поднял виноватый взгляд.

– Обещаю при всех, что буду слушаться жену, и её слово будет главным в семье.

– Забирай его, – сказала Лиана, – мы вернёмся и проверим как вы держите слово, – добавила она для острастки.

Сёма разрезал верёвки, которыми были связаны его руки и пара стремительно удалилась. Причём муж семенил за женой, как побитая собака. К пленникам уже приближалась другая женщина. Подошла и тоже отвесила подзатыльник одному из бандитов.

– Поручусь за этого, на тех же условиях.

Лиана пожала плечами.

– Ну, ты знаешь что делать…

Пленник произнёс клятву слушаться жену перед всей общиной и тоже был отпущен. Таким образом разобрали семерых, ритуал повторялся практически слово в слово. Подзатыльник, клятва, освобождение. Осталось трое. Лиана вопросительно обвела общину взглядом.

– А эти что? Никому не нужны?

– А эти неженатые, – выкрикнули из толпы.

Раздались отдельные смешки. Вообще народ немного осмелел и стал посмеиваться, выкрикивать реплики, переговариваться. Про увезённых на казнь как бы и забыли уже. Или они и правда были раковой опухолью общины и все вздохнули с облегчением. Остались самые молодые.

Из толпы вышла девчонка и робко приблизилась.

– Ты кто? – спросила Лиана.

– Невеста, была, вот этому, – она быстро ткнула пальцем в одного из парней, – пока он с теми не спутался, – она кивнула в ту сторону, куда уехала подвода.

– Девочка, ты уверена что тебе это надо? – спросила Лиана.

– Он вообще хороший, только мозги немного вправить не помешает. Если перед общиной поклянётся слушаться, возьму на поруки.

– Добро, – сказала Лиана, – ритуал ты видела, – и она сделала лёгкий жест рукой изображающий подзатыльник.

Девчонка кивнула, резко размахнулась и влепила такой подзатыльник, что парень рухнул на колени и завалившись вперёд воткнулся лицом в землю. Девчонка ойкнула, прижала обе ладони ко рту и вытаращила от страха глаза. Вся община покатилась со смеху. Лиана тоже рассмеялась.

– Ну, будем считать, что мозги ты ему уже вправила.

Парень с трудом поднялся со связанными руками, он разбил нос и из него текла кровь. Девчонка достала платок и заботливо вытерла ему лицо. После чего он произнёс клятву и был отпущен.

Ещё одного забрала мать, она работала где-то далеко на огороде и не знала о происходящем, но за ней сбегали и привели как раз вовремя. И остался один молоденький парнишка.

– Он сирота, – крикнули из толпы.

Вперёд вышел Дарий.

– Я за него поручусь, бить не буду, сама если хочешь тресни, а вот клятву пусть скажет.

– Традиции надо чтить, – сказала Лиана, спрыгнула на землю и символично, но всё равно довольно чувствительно влупила парню подзатыльник. Он благодарно посмотрел на неё, видно ожидал худшего, после чего произнёс клятву. Верёвки ему разрезали и отпустили.

В это время вернулась подвода уже без приговорённых. Лиана встретилась глазами с Игорем и он легко кивнул. Лиана опять залезла на капот.

– Нужно будет похоронить приговорённых. Думаю что будет справедливо, если это сделают те, кто был вместе с ними, но избежал смерти.

Община одобрительно загудела.

– И раз мы закончили с этой неприятной темой, то самое время заняться торговлей. С кем тут можно об этом поговорить? – она вопросительно посмотрела на Дария. Тот махнул рукой.

– Потом поторгуем, сначала обед. Приглашаю вас как глава общины, – он махнул рукой и подошла зрелая женщина, – Оль, распорядись там, организуй женщин.

Та кивнула и растворилась в толпе. А толпа уже приблизилась к вездеходам и стала не такой плотной. Люди ходили, разговаривали, общались, смеялись. Всё это напоминало начало какого-то праздника. Это было неожиданно, но с другой стороны вполне объяснимо. Ведь не смотря на несколько смертей в общину вернулся покой и порядок, и все это чувствовали.

Многие проявляли интерес к вездеходам. Подходили, трогали, спрашивали.

– Подводы заберите, это ваши, сами решайте что с ними делать.

Дарий подозвал паренька за которого поручился.

– Отведи подводы в общую конюшню, распряги и накорми лошадей.

Паренёк едва дослушав бросился исполнять.

– Вот что бывает, когда смерти в глаза заглянешь. Лучший воспитательный эффект, – сказал Дарий глядя ему вслед, – ну что, пойдёмте поедим?

– Несмотря на все возникшее между нами доверие, нельзя ли нам накрыть столы возле вездеходов? – стараясь быть максимально вежливой сказала Лиана.

– Да, конечно, – улыбнулся Дарий, – опыт второй отец. Сейчас организуем.

Повернулся и пошёл отдавать нужные распоряжения.

Столы быстро принесли и накрыли возле вездеходов. Места были для гостей и глав общины. Но остальные люди тоже не захотели оставаться в стороне и начали стаскивать из домов свои столы и стулья и расставлять вокруг.

Из домов повалил дым, хозяйки кинулись готовить угощения. Вся территория посёлка превратилась в одно большое кафе с расставленными тут и там столами. Какие-то ребята притащили ящики и наставив их один на другой соорудили некое подобие сцены.

Тут же на неё влезли несколько человек с разными музыкальными инструментами и начали играть. Другие притащили колонки, микрофоны, размотали провода, протянув их от ближайшего дома и когда всё подключили музыка стала значительно громче.

Похоже это было оборудование для больших поселковых праздников, и сейчас, стихийно начался один из них. Все решили сегодня не работать. Оркестр играл заводные, весёлые мелодии и молодежь, которая не была занята накрыванием столов, устроила пляски.

Они встали в круг, хлопали в ладоши, и кто-то один выходил в центр и показывал, на что способен. А зрители криками оценивали его мастерство. Иногда ободряющими, а иногда и улюлюканьем – если танцор лажал. Краем глаза Лиана увидела, что группа людей направляется в сторону от праздника.

Это были только что освобождённые пленники с лопатами. С ними шли несколько их жён. Видно побоялись отпускать одних, чтоб чего не учудили по горячим следам. Похоронная команда отправилась на работу.

Сёма подошёл к Лиане.

– Слушай, мы ехали на разборки, а закончилось всё народными гуляниями. Ты не чувствуешь здесь подвоха?

– Я держу ухо востро, но, думаю что всё нормально. Кажется, мы оказали этим людям услугу. Хотя ты прав, бдительность лучше не терять. Это вообще жизненное правило. Никогда не знаешь, что случится через минуту.

Но через минуту ничего плохого не случилось. Старейшина встал, помахал тростью и все стали рассаживаться за столы. Ребята которые оборудовали сцену притащили ему один из микрофонов.

– Спасибо, – Дарий взял микрофон, – друзья мои, – начал он, – проснувшись сегодня утром, многие ли могли предположить, что день сложится именно так? Что мы всей общиной будем сидеть за столами и праздновать. Кто-то может спросить, что же мы празднуем? Ведь сегодня не стало некоторых членов нашей общины? Я не буду лукавить и скажу что думаю. Это были не лучшие люди. То что произошло, это искупление и расплата за грехи. Мы можем начать жить по-новому, или, если хотите, по-старому, – он улыбнулся, – Запомните этот день! У нас не так уж много праздников. Добавим к ним ещё один! Давайте каждый год в этот день собираться вот так, – он обвёл рукой окружающее пространство, – за столами, на улице, все вместе. Назовём этот день – «День хороших гостей и добрых вестей», и будем ждать в гости всех наших друзей и соседей, всех кто живёт неподалёку и может приехать, – он посмотрел на Элеонору, она улыбнулась и кивнула, – всех, кого мы знаем и до кого только сможем дотянуться. Нам нужно больше общаться и поддерживать связь друг с другом.

Община одобрительно загудела.

– А сейчас – ешьте, пейте, веселитесь – сегодня в общине выходной!

Эти слова были встречены громкими криками одобрения и хлопками в ладоши. Дарий отдал микрофон, оркестр увидев что речь закончена вновь принялся играть. Община оживлённо гудела как улей.

Глава 6

Все принялись за еду. Лиана посмотрела на своих и недосчиталась нескольких. Не хватало Игоря, Валеры и Василисы. С некоторых пор команда перестала нуждаться в прямых указаниях к действию. Все примерно знали что должно быть сделано, и если вакансия была не занята тут же брались за работу.

Вот и сейчас, она была уверена, что Игорь решил, на всякий случай, потихоньку присмотреть за бывшими пленниками и, наверное, прихватил с собой Валеру. Василиса наверняка исследует посёлок на предмет скрытых угроз, возможно знакомится с людьми и не исключено, что сидит уже где-то с местными за одним столом и непринуждённо болтает. Остальные за столом, потому что если все разбредутся, то это будет уже подозрительно. А отсутствие троих могут и не заметить. Однако она ошиблась, и по крайней мере Дарий заметил.

– Я не обижаюсь, что твои люди ведут наблюдение, – сказал он Лиане немного погодя.

Она удивлённо подняла брови.

– Вас приехало десять, не считая Элеонору. Троих не хватает. Это нормально. Доверяй, но проверяй.

– Несмотря на почтенный возраст ни зрение, ни наблюдательность, ни разум вас не подводят. Молодым остаётся только позавидовать. Не удивлюсь, если вы уже изучили всю мою команду и знаете кого именно не хватает.

Дарий усмехнулся и кивнул.

– Я управляю общиной. Люди зависят от меня. Да и живу давно.

– Рискну предположить, что вы из первой волны поселенцев. То есть родились не здесь.

– Ты права, я родился на Земле.

– На Земле?

– Да! Только я её почти не помню. Родители увезли меня оттуда, когда мне было восемь лет. Воспоминаний и так было мало, но столетия жизни затёрли и их. Я, кстати, знал твоего деда.

Лиана замерла с куском мяса поднесённым ко рту.

– Не удивляйся. Я знаю многое и многих, да и факты тоже умею сопоставлять. С Фёдором мы были знакомы не очень близко, но были. И здесь он у меня был, перед тем как уплыть. Всё хотел вдохнуть новую жизнь в сопротивление. За ним уплыл твой отец, но с ним я знаком не был и не виделся никогда. Теперь вот ты собралась, думаю по их следам.

– Такое чувство, что в кого не ткни пальцем, то все знают кто я, куда и зачем еду и, наверное, что меня ждёт.

– Нет, что тебя ждёт я не знаю. И советовать ничего не буду. По крайней мере пока.

– А вот от хорошего совета мудреца я бы как раз не отказалась.

Дарий усмехнулся.

– Я подумаю, что тебе посоветовать, – он на минуту задумался, – знаешь, посмотрел я на вас и меня совсем не удивляет, что вы не то что справились с нашими архаровцами, но и сделали это очень деликатно, никого не убив и не покалечив. Просто спеленали как младенцев. Сразу начинаешь верить и в историю про противостояние с охотниками и захваченный корабль. Хотя сначала это воспринимается как байка.

– Где тот секретный провод, по которому передаётся информация между общинами?

Дарий в голос рассмеялся.

– Это знают только руководители и старейшины. Как говорят в таких случаях – слава идёт впереди вас. И, наверное, узнав что вы уехали, много охотников за удачей кинутся искать спрятанный десантный корабль.

– Пускай попробуют найти. Но если даже найдут, думаю, не составит труда узнать кто это сделал и наказать.

– Именно поэтому, я на их месте делать бы этого не стал. И сейчас я серьёзен как никогда.

Дарий отпил из своей кружки.

– Насчёт совета я правда серьёзно подумаю, но мне кажется пришло время поговорить о делах. Расскажи мне, что вам нужно.

– Мы отправляемся в длительную экспедицию, поэтому хотим сделать большие запасы, неизвестно как нам удастся их пополнять. И если мясо и рыбу можно добыть, то вот крупы под большим вопросом. Того что долго хранится нам нужно побольше. Разного. Возьмём что есть. Того что хранится поменьше, но тоже не скоропортящиеся продукты, всякие корнеплоды в основном, наверное чуть меньше. Ну и овощи, фрукты, сыры и другая молочка – на первое время. Чтобы успеть съесть. Хотелось бы закупить тонн пять – десять. В зависимости оттого, что вы можете предложить.

Дарий привычно поднял подбородок и почесал под бородой.

– Раз вы собираетесь покупать подводную лодку, значит деньги у вас есть. Если они перекочуют к Лодочнику, значит со временем перекочуют и в общину. Так устроена экономика нашего региона. Лодочник, как говорят в индустриальных мирах, это градообразующее предприятие. Когда у него есть деньги, вся община начинает жить лучше. Но не всё измеряется деньгами.

– Так что вам нужно?

– Мы живём, как и все, на электричестве. А вот с генерирующими мощностями у нас проблема. Старые ветшают, ломаются, а специалистов чинить и создавать новые у нас нет. Если бы была возможность поспособствовать нам с генерирующими мощностями, то благодарность наша не знала бы границ.

Лиана на минуту задумалась, что-то взвешивая в уме, потом резко встала и направилась к вездеходу. Вскоре вернулась неся за боковые ручки чёрный куб с гранями по пятьдесят сантиметров. Взгромоздила его на стол и нажала кнопку. Высоко вверх выехала длинная телескопическая штанга и достигнул высоты трёх метров наверху разложилась наподобие зонта в большой чёрный круг диаметром около двух с половиной метров. На маленьком экранчикесверху начал прыгать столбик и скакнув сначала на самый верх, потом спустился и начал подрагивать в районе середины.

– Здесь тень, поэтому выдаёт всего процентов пятьдесят. Вообще мощная штука. Солнечная батарея с КПД почти сто процентов. Плюс штанга на ветру резонирует и переводит колебания в электричество, что практически удваивает мощность. Так что, даже ночью может работать. Только накопитель нужен.

– Этого добра навалом, – глаза у Дария азартно заблестели, – а вот накапливать нечего. Это, – он указал на сцену где работала аппаратура, – пир во время чумы. – и немного взяв себя в руки добавил, – морозильные камеры, где мы храним мясо общины, питать нечем. Всё остальное ерунда. Конечно, этот прибор всех проблем не решит, но значительно улучшит ситуацию.

– Осталось только его оценить. Я, честно говоря, даже не знаю сколько за него назначить.

– Зато я знаю. Я вообще с вас денег брать не хотел. Но с морозилками действительно проблема. Так что, эта штука идёт в уплату за всё.

– Прибор конечно дорогой, но не настолько. Мы собираемся довольно сильно ударить по вашим запасам и думаю одной солнечной батареи будет маловато.

– Не волнуйся, голодать мы не будем. И урожай вырастим новый. Будет мало купим. Охотники у нас хорошие есть. Я умею считать и знаю наши возможности. Вы для нас и так много сделали, чтоб ещё торговать с вами по рыночным ценам.

– Но нам то это ничего не стоило. Это было не сложно.

– Лиана, знаешь что главное? Вы взяли на себя ответственность. Как внешняя сила навели порядок и устранили разлагающие элементы. Если бы мы смогли это сделать своими силами, то остались бы недовольные. Ну, там, родственники, друзья, сочувствующие и в обществе мог бы возникнуть раскол. А тут внешняя сила. С нас взятки гладки.

– Но решение кого казнить принимали всё же вы!

– Да, но об этом кроме нас с тобой никто не знает. Я не ответственности боюсь, а раскола в общине. Но это всё, если бы мы сами справились. А на это шансов почти не оставалось. Ситуация вышла из под контроля.

– И вот так, просто, удалив опухоль из нескольких человек, можно всё наладить?

– Да, представляешь? Конечно всё не так просто. Конечно, не все довольны вашим вмешательством. В обществе никогда не бывает полного единодушия. Но весы склонились в другую сторону и те, кто может и хотел более лихой жизни, будут вынуждены жить по правилам порядка. И ведь как от малого всё порой зависит. Этот Джонни, который был у них главный, в детстве тонул. И спасли его случайно, девчонка младше его мимо проходила и вытащила. Он подрос, проявил свои дурные наклонности, начал вокруг себя собирать людей и развращать лёгкой наживой. Постепенно склонил чашу весов на сторону хаоса. Я момент упустил, их со временем вся община бояться стала и противопоставить было нечего. А утонул бы в детстве, и жили бы нормально…

– Ну что ж теперь, детей топить, которые плохо себя ведут?

– Нет конечно! Я вообще не об этом. Я про то, как от одной секунды в прошлом, может зависеть жизнь целой общины в будущем. Пройди девочка там прям вот чуть-чуть попозже, может и не успела бы вытащить. Он её кстати за спасение отблагодарил год назад. Изнасиловал в лесу. Вот тогда-то, чаша весов в его сторону и перевесила. Не смогли наказать, он и почувствовал что всё можно. Трусанули мужики мальца. Он же бешенный был. Неуправляемый. Его или сразу убить, или потом жизни не даст. Убить никто не решился, а просто наказать – мести испугались. Так вот община себе приговор и подписала. Я бы сам удавил гадёныша, да сил нет. Возраст, чтоб его. Даже на этой планете годы берут своё. Не так быстро, но берут. Машку только жалко.

– Кого? – удивилась Лиана, – на секунду показалось что старик потерял нить, но не тут-то было.

– Машку! Девчонку, которая его спасла. У нас таких случаев отродясь не было. На моей памяти этот единственный. Опозорил он её. И вроде бы она не виновата ни в чём, а народ её сторонится. Парни не общаются, девки избегают. Испорченная типа. И как бы не со зла, но так уж повелось. В изгоя девку превратили. А она девчонка хорошая была, жизнерадостная, боевая. А теперь вянет на глазах. Как бы с жизнью не рассчиталась.

Лиана с удивлением увидела в глазах Дария слёзы. Это была неожиданная исповедь, немного понесло старика, и он видно сам это поняв немного смутился.

– Ладно, чего это я! У тебя список то есть, того что нужно? – Дарий протёр глаза рукавом своей хламиды.

– Да, но это я для себя набросала, чтоб ничего не забыть, – Лиана достала сложенный листочек.

– Давай сюда, – Дарий протянул руку, – вы как, здесь, в общине заночуете?

– Да нет, поедем наверное, дел много, – сказала Лиана, решив что закончить всё это лучше на высокой ноте.

– Хорошо, понимаю. Тогда мы ваши вездеходы прямо сейчас загружать начнём, а остальное завтра и послезавтра на подводах перевозим.

– Да мы и сами…

– Не обсуждается, – Дарий поднял руку, показывая что спорить бесполезно.

Лиана пожала плечами. Дарий даже на заглянул в список, который она ему дала, но сейчас слегка потряс им и сказал.

– Постараемся в точности выполнить, если чего не хватит, найдём чем заменить.

Дарий медленно встал и, опираясь на посох, направился в ту сторону, откуда в самом начале пришёл. Лиане было неловко от всего этого и она крикнула ему вслед:

– Только не забывайте про здравый смысл!

Он обернулся, посмотрел на неё с улыбкой и ответил:

– Эх, девочка, здравый смысл, это моё второе имя, – повернулся и пошёл дальше.

Лиана подумала что и правда хватит рефлексировать. Дарий не восторженный юнец, который может в порыве снять последнюю рубашку. Если он что-то делает, значит может себе это позволить. Она увидела как он подозвал к себе двух ребят, те выслушали его и бросились к ней. Она сразу поняла зачем. Нажала кнопку и зонт солнечной батареи сложился и уехал внутрь куба. Ребята как раз подбежали к столу и, не дожидаясь пока они начнут объяснять зачем их прислали, она щедро махнула рукой.

– Забирайте.

Те схватили за ручки с двух сторон и поковыляли вслед за старейшиной. Прибор и впрямь был очень тяжёлый. И Лиане стоило немалых усилий принести его, не кряхтя и не сгибаясь. Ей удалось не потерять лицо. А этим похоже было всё равно, по всему было видно, как они надрываются, несмотря на то, что несли вдвоём. Лиана откинулась на спинку стула и улыбнулась. Ей почему-то было очень хорошо.

А праздник продолжался. Люди веселились, причём веселились неистово, словно изголодались по веселью и гуляниям и теперь отрывались на полную катушку. Сёма подошёл и сел рядом.

– Как прошли переговоры?

– Кажется хорошо. Из-за того что всё так удачно складывается, у меня присутствует чувство тревоги. Я жду подвоха. Но может это просто излишняя мнительность.

– Мне кажется что так и есть. Я не думаю что эти люди держат камень за пазухой.

– Вон, похоронная команда возвращается, – Лиана указала на кучку людей идущих с лопатами, – вроде всё нормально прошло.

– Мы долго здесь ещё пробудем?

– Нет. Просто уходить прямо сейчас невежливо. Не будем портить людям праздник. Я сказала старейшине, что мы уедем сегодня. Положимся на Дария. Как только нам начнут подвозить продукты, значит пора собираться.

Откуда-то из толпы появились Игорь и Валера, уселись на свободные места за столом и набросились на еду. Лиана поймала взгляд Игоря и слегка вопросительно кивнула подбородком, тот в ответ пожал плечами. Этот обмен знаками можно было перевести так:

– Что выяснил?

– Ничего заслуживающего внимания.

Отсутствие новостей в этой ситуации само по себе было хорошей новостью. Сразу после того как ребята уселись за стол, встали и растворились в толпе Крис и Сюз. Молодцы. Команда работает. Уроки и тренировки проведённые Лианой за время пути не прошли даром. Народ вообще подобрался сообразительный и инициативный. Лиана огляделась, ища глазами Василису, но пока что не нашла.

Народ постепенно смелел и подбирался к ним всё ближе. Приносили стулья, усаживались рядом, начинали о чём-то расспрашивать. Уже почти все были так или иначе вовлечены в разговоры. Только к Лиане никто не подходил. Наверное, потому что она старшая и её уровень общения это старейшина. Лиана наклонилась к Сёме.

– Пойдём немного пройдёмся. Хочется размяться и осмотримся заодно.

– Давай, – Сёма с готовностью вскочил, – а то сидим тут в центре внимания, все на нас смотрят, не очень уютно.

Лиана взяла его под руку и они, как заправская деревенская парочка, пошли гулять по посёлку.

***

Племя дошло до дороги ведущей от заброшенного города к свалке и, всё так же , тремя группами, пошло вдоль неё. Они дошли до контрольной точки, откуда обычно велось планирование операции и остановились. Все три группы остались ждать в лесу, с Мразотой дальше пошли всего несколько человек. Ближний круг.

Они прошли вперёд ещё метров сто и оказались возле высоченного хвойного дерева. Она сходу полезла наверх. Внизу в стволе были набиты дырки и в них вставлены палки, получалось что-то вроде лесенки, выше лезть приходилось уже используя настоящие ветки, но там где их не хватало вновь были установлены палки. Долезть можно было почти до самого верха.

Мразота добралась до последней крупной ветки и уселась на ней. Это был её наблюдательный пункт. Она достала из поясной сумки небольшую подзорную трубу, разложила и стала смотреть. Там, где горная гряда мусорных терриконов разрезалась широкой просекой, прямо на границе свалки, по центру дороги стоял подарок. Это было странно. Обычно Папа оставлял их гораздо глубже на территории. А здесь выкатил прямо на границу. Но то, что это был подарок, сомнений не было, Гадёныш не ошибся.

Помимо того что оставлен он был в необычном месте, сам подарок тоже был необычным. Он был очень большим. Даже огромным. Видно Инженер, которого они по недоразумению называли Папой, но так уж повелось и ничего поделать было уже нельзя, очень долго его готовил. Он решил вывести противостояние на новый уровень.

У Мразоты под ложечкой неприятно засосало и появилось нехорошее предчувствие. Она подумала, что может не стоит на этот раз связываться. Просто увести племя и забыть. Но как она объяснит это своим людям? Да и Инженер почувствует себя победителем, и следующие подарки начнут уже рыскать по лесу, как уже бывало.

Нет, эту схватку нужно обязательно выигрывать. Если он вложил в этот подарок много ресурсов, то его уничтожение надолго остудит его пыл и даст им время спокойной жизни. Она опять посмотрела в подзорную трубу. Даааа… штука была серьёзная, пока было непонятно даже как к ней подступиться. Но ничего. Может ребята идей накидают. Как говорится – глаза боятся, а руки делают. Она продолжала разглядывать монстра, пытаясь запомнить его во всех подробностях.

Монстр стоял на четырёх гусеничных платформах. Сама форма корпуса была не ровной, со множеством выступов, торчащих стволов, манипуляторов, но если мысленно отсечь детали и прищуриться, в общем была похожа на пирамиду.

Очень высокую пирамиду, четыре угла которой покоились на гусеничных платформах. Два гигантских манипулятора находились по бокам. Это были исполинские руки чудовища. Они были очень длинными и сейчас, в состоянии покоя были упёрты в землю. В одном был зажат остов старого полусгнившего трактора, в другом что-то вроде дубинки из скрученных косичкой рельс.

И как они должны были противостоять ему со своим оружием? Он рельсы вяжет как верёвки и тракторами кидается. Боже, как же ей не хотелось быть лидером и решать эти задачи. Она подумала, что больше всего на свете хочет сейчас залезть дома под одеяло, укрыться им с головой и лежать так вечность. Но это было невозможно.

В голове как будто блеснул яркий лучик. Вспышка осветили разум и погасла. Но она, краешком глаза, успела заметить небольшую идею, которая могла дать надежду. Наверное это называется озарением. Или вдохновением. Неважно как, но она вздохнула полной грудью и вновь взглянула в трубу.

Посмотрела на монстра, потом на горы по бокам от него, потом на уходящую вдаль дорогу. Когда они с ним закончат, им будет чем гордиться. И Мразота полезла вниз, воодушевившись пришедшими в голову мыслями.

К счастью, так происходило почти всегда. Даже когда было очень трудно, когда казалось что выхода нет, на грани полного отчаяния – всегда происходила такая вспышка. Её нельзя было вызвать специально и каждый раз она не верила что всё повториться. Но пока что ей везло. А может везение здесь и ни при чём, просто она была прирождённым лидером.

Спустившись на землю, она сразу начала отдавать распоряжения.

– Праздник продлится гораздо дольше, чем мы думали. Поэтому план такой. Отходим назад в лес и разбиваем временные лагеря. Нам придётся провести здесь не меньше недели. Первые три дня – разведка, изучение, планирование; вторые три дня – провокации и разведка боем; дальше, разворачиваем подарок до конца, чтобы даже болта от него не осталось.Ходить и смотреть на него можно, только очень близко не приближаться и своего присутствия ничем не выдавать. Режим максимальной осторожности. Во всех трёх лагерях обеспечить быт. Нарубить веток для ночлега и укрытия, построить шалаши. Заслать охотников и собирателей, пускай запасают еду. Людей надо кормить. Никто не должен болтаться без дела. Пускай запасаются впрок. Когда начнётся настоящая работа, будет уже не до охоты. Да, и пришлите ко мне Гадёныша, он мне нужен. Выполняйте.

Трое человек бросились в лес, по одному на каждую группу. Мразота повернулась к оставшимся.

– Ну, кто первый полезет смотреть? Интересно ведь? – сказала она и протянула подзорную трубу.

Бешеная Тварь первым выхватил её из протянутой руки, бросился к дереву и стал быстро карабкаться вверх.

– Ах, ты… – крикнула Конченая Тварь и полезла за ним.

– Не подеритесь там! – крикнула Мразота вверх, – а то ещё свалитесь нам на головы, а у нас на сегодня планы.

– Не свалимся! – донеслось сверху.

Глава 7

Гуляния продолжались до самого вечера. Хотя, задолго до их окончания, стали потихоньку подъезжать по одной подводе с мешками и ящиками. Лиана поставили Сан Саныча с Людмилой наблюдать за погрузкой, помечать товар и записывать сколько и чего привезли. На учёт в общем.

Погрузка шла с перерывами и вразвалочку, потому затянулась до конца дня. Лиана подозревала, что Дарий устроил это специально, чтобы они не уехали раньше времени. Если бы гости отчалили, то веселье бы постепенно сошло на нет. Хотя они и не являлись заводилами, но всё равно, всё движение происходило вокруг них. Они были как бы смыслом этого праздника. А старейшине хотелось, чтобы люди нагулялись от души. Чтоб праздник закончился сам по себе, логично, вместе с закатом.

Так и произошло. Когда солнце стало садиться, столы незаметно стали исчезать с улицы, людей постепенно становилось всё меньше и меньше, и под конец остались только самые ненасытные.

Несколько последних столов были сдвинуты вместе, все остатки еды и напитков были собраны на них и самоотверженные гуляки ни в какую не желали расходиться, пока ещё что-то осталось.

Сцену уже разобрали, аппаратуру унесли, музыканты разошлись, остался только один скрипач. Он одиноко сидел на ящике и продолжал играть. Только мелодии уже были не весёлые и заводные, а всё больше лирические и даже грустные. Лиана подумала, что сейчас не в каждой общине найдётся хотя бы один музыкант. А тут сразу несколько.

А скрипку она слышала живьём вообще всего один раз за всю жизнь. Ещё ребёнком, когда они с отцом ездили по делам в какую-то дальнюю общину. Это было очень красиво. Особенно сейчас, когда он играл уже без оркестра. И эти грустные мелодии разрезающие сгущающиеся сумерки заставляли что-то в груди сжиматься в каком-то необъяснимом томлении.

Лиана заслушалась и не заметила как подошёл Дарий и сел рядом. Он слегка прикашлянул, чтобы обозначить своё присутствие.

– Вам очень повезло, у вас столько музыкантов – сейчас это редкость.

– Везение здесь ни при чём. Это сознательная работа. Я всю жизнь, если есть возможность, скупаю музыкальные инструменты. Зачастую совершаю очень невыгодные, на первый взгляд, сделки. Но есть вещи, которые не измеряются деньгами. Большинство инструментов ещё со времён колонизации. Значит очень старые. Редко попадаются завезённые позже. То есть их становится всё меньше и стоят они всё дороже.

– Неплохое вложение капитала.

– Да, но я покупаю их не для этого. Просто… потом уже может и не быть. Те, кто владеет инструментом, обязаны передать своё мастерство. Община их кормит, а они учат других музыке. Двоих музыкантов мне удалось переманить к нам. Скрипача и гитариста.

Лиана взглянула на скрипача. Дарий поймал её взгляд.

– Не этого, это местный, которого он научил.

– Я слышала скрипку только один раз, в детстве, возможно это был тот же самый скрипач.

– Возможно, как знать… он кстати вернулся в свою общину. Научил и уехал. У него там родня, его можно понять. Да и община покрупнее нашей будет.

– Значит вы активно занимаетесь сохранением культуры? Это заслуживает уважения.

– Понятно, что эти навыки не кажутся нужными для выживания. Из скрипки не убьёшь оленя, ей не вспашешь землю, не забьёшь гвоздь. Но это даёт что-то другое, что отдаляет нас от того, чтобы мы начали рыть норы, рядиться в шкуры и мычать вместо речи. А ведь некоторые приходят к этому со временем. Я и сам видел, и мне рассказывали. Одичать, потерять человеческий облик легко. А музыка… вообще, то, что не приносит видимой сиюминутной пользы, на что мы тратим время и силы, но это не делает наши тела более сытыми и защищёнными от холода, а вместо этого заставляет нас испытывать разные чувства, заставляет шевелиться что-то там, – он похлопал себя по груди, – в глубине. Всё то, что можно назвать словом культура, или искусство. То, что дураки считают бесполезным и иррациональным, и отличает нас от животных, и удерживает от одичания.

– Да, – поддержала Лиана, – эти навыки легко утратить. А восстановить уже практически невозможно. Если пропустить одно поколение, то потом учить уже будет некому.

– Я видел людей, которые умели играть, но по разным причинам лет сто не брали инструмент. Не было времени, нужды или самого инструмента. Так вот, через сто лет ты уже не сможешь вспомнить. Навык уходит. Всё это очень хрупко и зыбко. Требует постоянной заботы и внимания. Ты просила совет? Он будет простой, но для исполнения сложный. Если ты увидишь что-нибудь такое же – иррациональное и бесполезное, но ты поймёшь, что это элемент человеческой культуры – не проходи мимо, помоги этому, чем бы оно ни было. И со временем это окупится так, как ты скорее всего даже не ожидаешь. Это закон. Так устроен мир. Главное, не жди прямого вознаграждения, а просто помоги.

– Спасибо! Думаю, что мне не сложно будет следовать этому совету, потому что я с ним согласна. Я разделяю ваши взгляды. Но сейчас мне хотелось бы вернуться к более материальным вещам, – Лиана полезла в карман и достала сложенный вчетверо лист бумаги, – мы тут записывали, что вы нам даёте. И вот здесь уже справедливостью и не пахнет. Один генератор не покрывает этого ни в каком случае. Вы нам загрузили двадцать ящиков тушёного мяса. Этот продукт долго хранится и нам очень подходит. Но это очень дорого. Даже пустые банки сами по себе уже большая ценность для общины. У вас что, свой стеклодув?

– Не поверишь, но да! У нас стеклодув есть.

– Это дела не меняет. Одни банки уже целое состояние. Почти целый вездеход загрузили мукой. Мы на муку вообще не рассчитывали. Она очень дорога, пшеницу трудно выращивать незаметно, она сразу выдаёт расположение поселения. Не все вообще за это берутся.

– Мы придумали способ, – Дарий улыбнулся.

– Учитывая, что это далеко не все продукты, которые нам понадобятся, я даже предположить боюсь, что вы нам ещё привезёте. Всё это мы не можем принять просто так. Я просто чувствую что мы, как банда грабителей, просто обираем общину и бросаем на голодную смерть.

– Ну, грабители обычно не упираются и не отказываются забирать добро, – усмехнулся Дарий.

Лиана взяла с соседнего стула свёрток и протянула Дарию.

– Мы хотим заплатить.

Это был прямоугольный кусок кожи с кармашками, в которые были вставлены прутки золота. Десять прутков по сто грамм. Скатаны в трубочку и завязаны шнурочками. Такую расфасовку золота использовали при совершении крупных сделок. Дарий никак не отреагировал.

– Здесь килограмм.

– Я знаю, я вижу цвет кожи, да и без этого могу понять сколько золота в свёртке. Но это дела не меняет. Я не занимаюсь благотворительностью и не хочу вреда своей общине. Да и из ума надеюсь пока не выжил. – он улыбнулся, – конечно, тебе было бы проще заплатить, чем чувствовать себя в долгу перед нами. Так что, как видишь, я не такой уж и щедрый. Но чтобы тебе было проще, так и быть, обозначу условия. Я хочу оставить за собой право обратиться к тебе с просьбой. Не сейчас, как-нибудь. И не смотри скептически. На этой планете можно понять когда ты состаришься, но нельзя понять сколько ты проживёшь стариком. Я уже давно живу в таком состоянии. И как знать, может быть проживу ещё не одну сотню лет, – он сделал паузу, – а может и нет. Но просьбу от меня может передать и кто-нибудь другой. Поскольку просьбы пока нет, я не могу взять с тебя обещание её исполнить. Ведь ты же не знаешь что у тебя попросят. Честно говоря я и сам не знаю. Но я хочу, чтобы ты дала мне честное слово что постараешься. Это мне кажется хороший компромисс, который жёстко тебя ни к чему не обязывает.

– Да, и очень похоже на уловку, чтобы не брать денег.

– Недооценивать себя, ничем не лучше чем переоценивать. Иметь в союзниках, а тем более в должниках, тебя с твоими людьми – это дорогого стоит. Ты просто сама пока не понимаешь своего веса в нашем обществе. Видишь, из-за твоего упрямства мне пришлось раскрыть тебе все карты и возможно теперь сделка не покажется тебе такой уж выгодной. Ну да ладно. Как будет, так будет.

Дарий встал и собрался уходить.

– На этом простимся, я уже еле на ногах держусь, день был долгий. Удачи вам в наших начинаниях, – он повернулся и сделал шаг, но остановился и добавил, – возможно я обращусь к тебе с просьбой быстрее, чем мы оба думаем, как знать, жизнь полна неожиданностей, – опять повернулся и медленно пошёл опираясь на свой посох.

– Спасибо вам за всё! – сказала ему вслед Лиана.

Он не оборачиваясь поднял руку, что наверное означало пожалуйста, и пошёл дальше. Лиана сидела и задумчиво смотрела ему вслед. Сема подсел к ней.

– Вид у тебя, надо сказать, озадаченный.

– Понимаешь, десять минут назад мне казалось, что мы обираем бедных местных жителей и вывозим последнее что у них осталось, а они из страха перед нами выгребают всё из своих закромов. А теперь у меня чувство, что меня облапошили как наивного простачка. Скорее всего ни то ни то не правда. Но старый лис напустил туману и совсем сбил меня с толку.

– Должен сказать что я подслушивал.

– Я знаю.

Сёма не смутился.

– Так вот, а если нет никакого тайного смысла? Если всё так, как он и сказал.

– Возможно, но интуиция говорит об обратном.

Лиана встала.

– Пора ехать, уже совсем темно. И Элеонора вон совсем извелась.

Жена лодочника и правда себе места не находила. Она боялась, что муж придёт и будет волноваться. Ведь информация в записке была тревожная. Да и покормить его надо. Потому что сам он, когда работает, то забывает об этом.

– По машинам! – крикнул Сёма и те, кто ещё стоял на улице в ожидании, тут же полезли внутрь.

***

Первые три дня всё шло по плану. Разведчики выполняли указания Мразоты и исследовали пространство вокруг нового монстра. По большому счёту, они знали эти места как свои пять пальцев, но в этот раз, были более чёткие инструкции на поиск определённых мест и вещёй, которые могут понадобиться.

Иногда начинало казаться, что эта гигантская штука вообще не работает, но вдруг случайно сорвавшийся камень или грохнувшая в завалах железка приводили его в движение, и он резко дёргался в ту сторону. Но ни разу ничего не предпринял. Не выстрелил, не кинул, даже не сдвинулся с места. Наверное, пока не была установлена реальная цель, он воспринимал все эти звуки, как помехи в эфире.

Это было хорошо, может благодаря этому никто из разведчиков не пострадал. К исходу третьего дня план был готов, и все необходимые места и ресурсы для его реализации найдены. Было пора переходить ко второй фазе. Она была более активная и более рискованная. По сути, нужно было вступить в затяжной бой, целью которого была не победа, и даже не изматывание противника, а отвлечение его внимания, для того чтобы подготовить плацдарм для настоящей битвы.

Все уже были проинструктированы и знали, что им нужно будет делать. Работать будут по сменам, чтобы не прерывать процесс, который они должны завершить за трое суток. А сейчас все получили команду спать. Кроме часовых разумеется.

Мразота лежала на мягких листьях и смотрела в небо. Ночь была неожиданно тёплая, но она чувствовала, что уснуть ей не удастся. Поворочавшись около часа, она встала и пошла пройтись. Часовой её сразу заметил и махнул рукой, она поприветствовала его в ответ. Ноги принесли её к наблюдательному пункту. Вздохнув, она полезла на дерево. В темноте этого делать не стоило, но она не нашла убедительных доводов, чтобы не лезть.

На самом верху она устроилась на ветке и достала подзорную трубу. На дороге, среди двух огромных гор мусора была густая тень и трудно было что-то различить. Очертания механического монстра с трудом угадывались. Всё было на месте, но, в тоже время, что-то было не так. Мразота напряжённо вглядывалась в темноту, глаза потихоньку привыкали и начинали различать всё больше деталей.

В самом низу, там, где были гусеничные платформы, что-то происходило. Она разглядела слабые отблески и движение. Вот какие-то огоньки задвигались. Это было что-то знакомое, но она никак не могла вспомнить что именно.

Ну конечно! Это же огни автомобиля. Она очень давно не видела машин. Но как только вспомнила, то уже не сомневалась. Ночью на машинах включали огоньки, чтобы их было видно и машины не сталкивались. Ещё у них должны быть большие прожектора, которые освещают дорогу, но это спереди, а сзади машина выглядела именно так. Только она об этом подумала, как резко вспыхнуло пятно света. Это включились эти самые прожектора. Фары! Точно, они называются фары! В отражённом свете она увидела рядом с одной из гусеничных платформ бочку на колёсах.

Вот оно что! Оказывается этот монстр работает на обычном жидком топливе! Это была отличная новость. Она плохо разбиралась в работе двигателей на разных источниках энергии, но знала две вещи, которых было достаточно. Во-первых, то, что работает на жидком топливе, требует постоянной заправки – оно быстро кончается. Во-вторых, это топливо очень хорошо горит. Оказывается, у этой громадины есть сразу две уязвимости. Она требует постоянной подпитки и она пожароопасна. Нужно будет немного доработать первоначальный план, но Мразота всем сердцем почувствовала, что их шансы на победу вдруг резко выросли.

Пятно света поползло по дороге постепенно удаляясь и утягивая за собой бочку. Этим топливом вообще очень мало пользовались. Были гораздо более совершенные технологии, чем двигатели внутреннего сгорания. Но у него было одно неоспоримое преимущество. Оно было очень дёшево. И на свалке, во времена колонизации, куда никто не хотел выделять больших ресурсов, оно было в ходу.

Даже работники и их семьи ездили в основном на бензине. Как сотни лет назад. Всё, что когда-то было изобретено цивилизацией, находило своё место и применение. Даже в самом продвинутом техногенном обществе находилось место лошади запряжённой в телегу и автомобилю на бензиновом двигателе.

Видно у инженера проблемы с двигателями или источниками энергии для них, раз он обратился к примитивным технологиям. Пятно удалялось всё дальше. Интересно, на сколько времени хватает одной заправки? Его заправляли первый раз, или это происходит регулярно?

Но даже если и первый. Ведь стоит он здесь довольно недавно, и не проявляет особой активности. А если ему придётся побегать и пострелять? Тогда заправка ему понадобится гораздо чаще. Это нужно будет использовать.

Мразота начала спускаться с дерева. Когда она пришла в лагерь и повалилась на свою кучу листьев, то уже знала что уснёт. Так и произошло буквально через несколько секунд. Она провалилась в сон, и спала спокойно, впервые за последние дни. А проснулась с первыми лучами солнца. Лагерь ещё спал.

Она встала и пошла к ручью неподалеку, чтобы умыться. Поплескала себе на лицо ледяной водой, напилась из пригоршни, и, в хорошем, почти весёлом, расположении духа пошла обратно в лагерь. Так и должно было быть. Ведь это же был праздник. Праздник войны. И сегодня веселье должно начаться.

Люди уже потихоньку начали просыпаться, хотя официальной побудки ещё не было. Пришли старшие из других лагерей. Раз уж все собрались, решили сразу провести военный совет.

– Вы почти всё знаете, – начала Мразота, – но давайте уточним. Тем более появились новые данные.

– Какие? – сразу встрял Гнусный.

– Терпение! – строго оборвала его Мразота, – Твари, – обратилась она к брату с сестрой, – вы ведёте небольшую группу провокаторов в обход и начинаете привлекать внимание подарка. Надеюсь, это сработает, и он двинется в вашу сторону. Скорость его мы не знаем, надеюсь что небольшая, как только он приблизится – прячьтесь, и должна начать работать ваша вторая группа, находящаяся дальше по дороге, потом третья. Задача не из лёгких. Вам придётся удёрживать его на глубине в несколько километров, в течение трёх дней. Так что, экономьте силы, к вечеру вас сменят.

– Мы тут пообщались с Гадёнышем, – сказал Бешеный, – ты его определила в группу которая будет готовить засаду здесь, но он хочет пойти с нами. Говорит, что у него там есть пара убежищ, где мы могли бы отдыхать, это бы сэкономило время и силы, не пришлось бы бегать в лагерь. На провокации мы его брать не будем. Он может нам еду таскать, будет нашем кормильцем.

– Ваша работа будет самая опасная, поэтому туда я отправляю самых опытных. А Гадёныш совсем ребёнок. Пускай покажет свои норы и возвращается.

– При всём уважении, – возразила Конченая, – он сейчас старше, чем ты, когда создала наше племя. Опасностей было куда больше, задачи ты решала куда более сложные и ответственность несла за всех. Мы всё помним. Гадёныш хочет быть полезным, и это тот случай когда реально может. Он нам нужен.

Мразота на секунду задумалась. Несмотря на возраст, Гадёнышь и правда даст сто очков форы большинству из их племени.

– Если вы думаете, что я его чрезмерно опекаю, то это не так. Он рискует постоянно, больше чем вы все вместе взятые. Именно поэтому, его и надо сдерживать. С тормозами у него плохо. Если он вам так нужен, берите. Но головой за него отвечаете. На стычки не привлекать.

– Есть, шеф! – в голосе Бешеной не было иронии, а скорее было облегчение от того, что у них получилось отбить Гадёныша, хотя они на это, зная упёртость Мразоты, не очень надеялись.

Глава 8

– Кретин.

Вперёд выступил пухленький парень в очках. Он был единственным в племени кто страдал от избыточного веса. С их образом жизни, это было практически невозможно. Видно, у него был какой-то сбой в организме, и его вес никак не зависел от питания и нагрузок.

К тому же, он был в очках. Зрение его было довольно плохое, очки помогали только отчасти, они не совсем ему подходили, но это были единственные, которые смогли найти. Зато куча физических недостатков, которая сосредоточилась в нём, компенсировалась острым умом. Кретин был местным учёным.

– Надеюсь твои расчёты верны, на тебе руководство созданием козырька и детонатора к нему. Работать тоже будете в три смены. Графики уже готовы. Если увидите, что подарок возвращается, бросайте всё и бегите. Не успеете – прячьтесь и выбирайтесь потихоньку. Излишний героизм и самопожертвование запрещаю. Работаем легко, весело, радостно. Перетекаем как вода. Где опасно, там нас уже быть не должно. Всё ясно?

– Да, шеф! Ответили все хором.

– Я вечером присоединюсь к провокаторам.

– Я против, – сказала Конченая, – Ты, конечно, сама решаешь где быть, но кто тогда будет руководить операцией? Тебе лучше быть здесь и видеть всю картину, чтобы оперативно реагировать. Мы тебя любим, и знаем, что ты всегда хочешь быть там, где опаснее всего. Но это не обязательно. Доверься нам. Ты будешь полезнее здесь.

– Значит Гадёныша туда брать можно, а меня нет? – раздражённо сказала она, и тут же почувствовала, что это звучит как-то мелко, не по-лидерски, какие-то детские препирания, – Возможно ты права. Я останусь. Есть ещё кое-что.

– Что же? – спросил Беш.

– Эта штука похоже работает на бензине. Ну или чём-то в этом роде.

– Откуда известно?

– Я ночью лазила на вышку и видела, как приезжала цистерна. Неизвестно только, как часто ему нужна заправка.

– А может просто блокировать дорогу и со временем он встанет? – предложила Конченая.

– Не выход. Его всё равно нужно уничтожить. Если он обездвижется, то вовсе не обязательно, что потеряет боеспособность. Возможно, оружие питается от других источников энергии, мы этого точно не знаем. Приблизиться мы к нему не сможем, а инженер со временем найдёт возможность его заправить. Но инициатива и время будет уже упущено. К тому же, перегородить эту дорогу задача тоже не из лёгких. Лучше заманить его в нужное нам место и ликвидировать. Раз и навсегда. Но если обездвижить его на время в глубине свалки, то это даст нам время подготовиться здесь, и провокаторам, – она взглянула на Бешеных, – придётся меньше рисковать.

– И как же это сделать? –спросил Бешеный.

– В идеале – взорвать цистерну. Не думаю, что она единственная, но мы можем выиграть время. Поэтому я и хотела сама пойти.

– Задача ясна, – возразила Конченая, – мы выделим пару – тройку отчаянных ребят, они пойдут глубже и попытаются поджечь его на подъезде.

Мразота задумалась. Всё утро её обуревали противоречивые чувства. То накатывала волна невероятного оптимизма и, казалось, что всё складывается наилучшим образом. То вдруг начинало казаться, что они ввязались в то, что им не по силам и всё это плохо закончится.

Умом она понимала, что перепады её настроения не влияют на реальное положение вещей. Но никак не могла с собой справиться. Единственное что она могла делать, так это не подавать вида, что её так бросает из стороны в сторону. Нет ничего хуже, чем сомневающийся в успехе лидер.

– Хорошо. Будут сложности – шлите гонца. Если вопросов нет, тогда за дело. Рабочая бригада на изготовку, к полудню ждём первой провокации. Начали, – она махнула рукой над головой.

Все сорвались со своих мест и побежали, каждый в свою строну, выполнять поставленные задачи.

Радости Гадёныша, когда он узнал, что его берут с провокаторами, просто не было конца. Его даже не расстраивало то, что роль ему отводится техническая, вдали от активных действий. Он провёл команду только ему известными тропами, лазами, пещерами и они довольно быстро, гораздо быстрее чем рассчитывали, оказались в нужном месте.

Гадёныш отвёл их в своё тайное убежище, которое представляло из себя большой контейнер, спрятанный в горе искореженного металла, камней и всякого хлама, добраться до которого можно было по небезопасному лабиринту из металлических конструкций. Они оставили метки из ярких тряпочек, чтобы члены команды могли без труда находить их временное пристанище.

Две группы плюс трое поджигателей собрались отправляться дальше на свои позиции. Но Гадёныш их остановил.

– Подождите, я тут кое-что заготовил, – он поманил их рукой и повёл в небольшое ущелье неподалёку.

Там были составлены старые помятые и ржавые канистры и бачки разных размеров и форм.

– Вот, – он с гордостью указал на эту коллекцию, – чёрная жижа, которая хорошо горит. Тут неподалёку натекло целое озеро.

– А она не ядовитая? – с сомнением спросил один из провокаторов.

– Я не знаю, я почти ей не пользовался. Сначала хотел топить своё убежище, но она очень сильно дымит и воняет. Так что для этого не подходит, а вот привлечь внимание если нужно, самое оно!

– Молодец! Поступила новая информация, Мразота сказала, что к подарку должен будет приехать заправщик, это такая большая бочка на колёсах. Нам нужно будет его поджечь при возможности. Вот эти ребята как раз этим и будут заниматься. Ну что, – он кивнул троим поджигателям, – поможет вам эта жижа?

– Конечно! – ответил старший из них, – нам пригодится всё, что горит.

– Тогда берите столько, сколько сможете унести.

– Тут с дровами туговато, но они есть, просто нужно знать где искать, – затараторил Гадёныш, – мы же опережаем график, ведь так?

Бешеный поднял голову и посмотрел на солнце, которое было ещё довольно низко.

– Да, мы выиграли часа три, начинать раньше смысла нет, они могут быть ещё не готовы.

– Тогда давайте я покажу где взять дров, мы все вместе принесём их сюда, а потом я отведу другие группы. Получится тоже быстро, я знаю как пройти насквозь, через эти горы.

– А может просто жижу жечь? Зачем лишняя работа? – спросила Конченая.

– С дровами лучше. Горит сильнее, дольше, ярче, дыма больше. Это точно. Нужно кучу дров облить этой дрянью и будет вообще… – он замолчал, так как не находил подходящих слов. Глаза у него горели, он был на взводе.

– Ладно, – согласился Беш, – давай по-твоему, но запомни, что ты только проводник. Отводишь, показываешь и в убежище. Я бы не хотел стать врагом Мразоты, а если ты подставишься, она мне этого не простит.

Гадёныш энергично закивал.

– Конечно, я не собираюсь самовольничать. Спасибо, что сюда меня вытащили, я правда здесь буду полезнее.

– Мы знаем, – Конченая потрепала его по волосам, – просто действуй по плану и всё будет хорошо. Ты молодец!

Гадёныш раскраснелся от смущения.

– Ну что, пойдёмте за дровами?

– Давай, показывай.

Они дружно натаскали довольно большую кучу дров и сложили недалеко от дороги, ведущей через свалку. Туда же принесли несколько бочек с горючкой. Трое провокаторов остались на этой точке, а остальных Гадёныш увёл между нагромождениями мусора по одному ему известным ходам. Остались брат с сестрой и Стерва.

– Ну, девчонки, что думаете?

– Я думаю, что мы как следует повеселимся, – сказала Стерва, – нам повезло, что мы на самом опасном участке оказались. Я когда на эту штуку смотрела, у меня от страха чуть ноги не отнялись. Давно так не нервничала. Думаю, когда эта штука на нас попрёт, я вообще обделаюсь, – и после этой грубой шутки она вдруг неожиданно засмеялась мелодичным, звонким, девчачьим смехом.

У Стервы был очень красивый смех, и несколько грубоватая манера общения. К тому же, она любила плоские шутки, которым сама же и смеялась своим звонким голосом. Это немного диссонировало, но было почему-то очень мило.

Стерва вдруг резко встала и подошла к куче хлама, сбоку торчал кусок какого-то синтетического утеплителя. Время его не брало, он не гнил, не разлагался. Вершина достижений химической промышленности. Именно из-за таких изобретений жизнь на некоторых планетах сделалась почти невозможной. Но Стерва этого не знала, она встала, подобрала кусок утеплителя, взяла камень, обернула его этой волокнистой штукой и отрезав кусок верёвки перевязала оставив длинный конец. Потом подошла к бочонкам и держа верёвку за конец опустила мохнатый шарик жижу. Подержала, подождав пока он напитается, потом вытащила. Чёрная жидкость струйкой побежала вниз.

Стерва радостно посмотрела на Тварей.

– Как вам огненный снаряд?

– Ты только сейчас его не раскручивай над головой, а то нас уделаешь, – ответил Беш, – а когда подожжёшь, тем более смотри, чтобы никого рядом не было.

– Обижаешь, я ж не дура.

Стерва привязала конец верёвки к торчащей трубе, и начала делать ещё один снаряд.

– Проблема в том, – задумчиво сказала Конченая, – чтобы его кинуть, надо оказаться достаточно близко. А это в наши планы не входит. На короткой дистанции эта штука нас быстро уничтожит, – и добавила обращаясь к брату, – может костёр пока сложим, чтобы без дела не сидеть?

– Рано ещё, – он посмотрел на солнце. Мы конечно далеко, но ни к чему раньше времени выдавать своё присутствие. Сложить костёр дело пяти минут. Ждём пока.

У Стервы дело шло быстро, она закончила уже третий снаряд и взялась за четвёртый.

– Ты думаешь они понадобятся? В таком количестве? – спросила Конченая, – ты если бросишь, то только один. Потом всё!

– Нам то да, – задумчиво сказал Беш, – а вот поджигателям они в самый раз. Они собираются стрелами поджечь, но если сократить дистанцию, то эта штука может оказаться более эффективной.

После чего встал и принялся тоже вязать снаряды. Конченая вздохнула и присоединилась к ним. Гадёнышь прибежал через час. Совсем не уставший, а очень воодушевлённый.

– Всех развёл по местам, снабдил дровами и показал где можно отсидеться поблизости – если припечёт.

– У тебя верёвки есть ещё? – спросил Беш.

– В контейнере полно!

– Принеси нам, а то мы свои запасы потрепали, – и он указал на несколько десятков снарядов висящих тут и там.

– Ух ты! Зажигательные бомбы!

– Да, и найди что-то вроде целлофана, нужно отнести пару десятков поджигателям. Им они могут пригодиться.

Гадёныш кивнул и бросился исполнять, потом вдруг так же бегом вернулся.

– А если его облить этой штукой и поджечь? У него же наверное все провода внутри оплавятся? Может его так и убить можно?

– Убить его собираются по-другому. Но идея хорошая. Проблема в том, как его облить. Нерешаемо, – скептически сказала Стерва.

– А если взять ржавую бочку, целую, но трухлявую, привязать толстой верёвкой, и когда он будет проезжать мимо толкнуть, она полетит, врежется в него, лопнет, и он весь в жиже. А поджечь дело техники.

– Идея хорошая, но сложная. Сейчас у нас на это нет времени. Мы её запомним и возможно потом на эту тему что-нибудь придумаем, а сейчас отнеси снаряды поджигателям.

Гадёныш бросился исполнять поручение, но уже подбегая к своему контейнеру за верёвками и целлофаном, которого у него было полно, им он латал дыры, чтобы внутрь не затекала вода, вдруг остановился и широко и радостно заулыбался. Было видно, что он что-то придумал. Затем побежал дальше. Он решил сначала сделать то, о чём его попросили, а затем заняться реализацией своей идеи. Ух, как же он здорово всё придумал, они просто обалдеют.

Гадёныш принёс верёвки и целлофан. Они соорудили ему какое-то подобие рюкзака из всего этого и отправили к поджигателям. Он обернулся где-то за час, и когда опять прибежал, они уже готовились делать костёр.

– Будут ещё поручения? – с энтузиазмом спросил он.

Беш отрицательно покачал головой.

– Нет, отдыхай пока.

– Тогда я буду у себя в контейнере. Если что, приходите, – и убежал.

– Странно, –сказала Конченая глядя ему в след, – что-то не так.

– Конечно, он что-то задумал, – согласилась Стерва, – он нас слушается, если бы ему сказали иди в контейнер, он бы пошёл. Но чтобы уйти по собственной инициативе. Ставлю два передних зуба, что если пойти и посмотреть, его там не будет, – и звонко рассмеялась.

– Тебе повезло что у нас нет времени, – сказала Конченая, – а то красоты у тебя могло и поубавиться.

– Я вообще ничем не рискую. Его нет в контейнере, – и она вновь рассмеялась, – но это не значит, что он там где опасно. Может ищет ржавую бочку, для своей идеи.

– Ладно, мы нянчиться всё равно с ним не будем, пора за работу, – сказал Беш и выглянул на дорогу в сторону монстра, – всё без изменений, делаем костёр.

И первым схватив охапку дров побежал на середину бетонной полосы. Пятьдесят метров расстояние не очень большое. Но когда находишься на открытом пространстве недалеко от огромной вооружённой машины, становится, мягко говоря, неуютно.

И хотя на такое расстояние он стрелять не будет, да и вряд ли заметит, всё равно хочется скорее вернутся под прикрытие огромных мусорных куч. Добежав до середины Беш бросил дрова и посмотрел на монстра. Девчонки подбежали следом, побросали дрова и встали рядом.

– Подумаешь, раз плюнуть! – сказала Стерва и рассмеялась, а потом повернулась и побежала обратно.

Брат с сестрой, не долго думая, устремились за ней. Они решили что дров пока хватит. Возможно придётся повторять процедуру, и скорее всего неоднократно, так что древесину лучше поэкономить.

Природа пыталась пробраться на свалку. Но попытки эти были пока слабыми и неудачными. То тут, то там вырастали деревья или кустарники, или трава пыталась захватить какой-нибудь участок земли , но в большинстве случаев все они погибали. Поэтому можно было найти сухостой, но обычно не очень большие деревья и совсем мало. Со временем планета переварит свалку. Но пока что в земле скопилось слишком много яда. Природе нужно время.

Они взяли по бочонку и пошли опять к месту костра. На этот раз гораздо медленнее. Второй раз было уже не так страшно, к тому же, нужно было стараться не разлить и не испачкаться этой дрянью. Конченая думала что и дышать-то этим не стоит, но, к сожалению, у них не было выбора. Они облили сложенные в кучу ветки. Беш посмотрел на солнце. Оно было на самом верху.

– Идите в укрытие, я подожгу, – сказал он девчонкам.

– Сам иди! – сказала Стерва.

– Всем рисковать нет смысла, хочешь сама поджечь, пожалуйста, – и он протянул ей огниво.

– Да ладно, шучу, – сказала она и побежала к свалке.

– Ты тоже иди, – сказал он сестре.

– Ладно, не задерживайся. Мы не знаем как он себя поведёт. Может внимания не обратит, а может накроет шквальным огнём.

– Далековато…

– Не храбрись, – и убежала вслед за Стервой.

Бешу было и правда страшновато. Он присел на корточки. Почиркал огнивом возле лужицы чёрной жижи. Искра упавшая в лужу вызвала к жизни маленький и прозрачный язычок пламени, вдруг он дрогнул и с лёгким хлопком накрыл всю лужицу взвившись вверх, тут же пламя перекинулось на дрова и костёр вспыхнул практически мгновенно. Вверх повалил густой дым и резко завоняло. Да, духман и впрямь отвратный, подумал Беш, и побежал за девчонками.

Мразота уже с полчаса всматривалась вдаль, ожидая начала, когда вдруг прямо с дороги в небо повалил густой дым. Тут же громадина пришла в движение, гусеничное шасси начало двигаться в сторону дыма, а верхушка разворачиваться в сторону движения.

Дым валил очень далеко и подробностей она разглядеть не могла, но сигнал был виден отлично, и она порадовалась за ребят, что они нашли такой безопасный способ привлечь внимание монстра. Оставалось надеяться, что он не потеряет интерес и будет кататься за каждым дымком. А в том, что другие группы провокаторов повторят этот приёма, она не сомневалась.

Когда монстр откатился на приличное расстояние, она увидела в подзорную трубу, как на вершине крайней от дороги горы стали шевелиться маленькие фигурки. Работа началась вовремя. Отсюда люди напоминали муравьёв снующих по муравейнику.

В подзорную трубу было видно чуть лучше, но различить, кто есть кто всё равно не получалось. Самое главное было не привлечь внимание этой адской машины, чтобы она не вернулась обратно. Но пока всё шло по плану. Правда работа только началась, впереди было ещё три дня. Только бы обошлось без неожиданностей, только бы эта тупая железка механически реагировала на все их уловки. Это были мысли, которые безостановочно крутились в голове у Мразоты.

Глава 9

Беш с девчонками залезли в какую-то дыру возле основания мусорной горы и через небольшую дырочку между искорёженных корпусов старой техники наблюдали за происходящим. Оказалось что у чудища довольно низкая скорость перемещения.

Это было хорошо. Значит он не будет метаться тут как угорелый и дольше будет реагировать на каждую провокацию. С их позиции они хорошо видели костёр, от которого валил настолько густой дым, как будто загорелось пол свалки. Да, интересную дрянь нашёл Гадёныш. Костёр горел уже не менее получаса, а интенсивность дыма не снижалась.

Монстр только сейчас подъехал. Это значило, что двигается он примерно со скоростью человека. Ну это было объяснимо, масса была очень большая. Но они не сомневались, что вооружение у него куда более подвижное. Все эти штуки на сервоприводах обычно очень быстрые. Они не раз сталкивались с ними в разных вариантах. Да и зачем ему быстро ездить, если к нему невозможно подойти. Неуязвимая гора.

Медленно подкатив к костру, он потыкал его своей палкой из скрученных рельс. Костёр был настолько крошечным по сравнению с этим оружием, их размеры были настолько несопоставимы, что от костра тут же осталось только тёмное пятно на бетоне. Однако это пятно продолжало гореть и дымить. Более того, видимо часть этой жижи прилипла к железной палки и теперь дымила и она тоже. Робот поднял её и замер. Если его очеловечить, то это было похоже на то, как человек поднёс горящую палку к лицу и внимательно разглядывает. Потом вдруг резко ударил концом палки по бетонному покрытию.

Удар был настолько сильным, что земля дрогнула, со скрежетом сместилось что-то внутри горы и обрушилась часть свода рядом с ребятами.

– Чёрт, надо выбираться, а то нас здесь похоронит к чёртовоё матери, – сказала Стерва и полезла к выходу.

– Погоди, смотри – эта штука распространяется как зараза! – остановил её Беш.

Там куда стукнул монстр образовался ещё один очаг задымления. Эти очаги были каждый меньше предыдущего, но зато росло их количество, и монстр был явно сбит с толку. Он ещё раз саданул палкой по бетону в другом месте. Там образовалось ещё одно пятно. И от удара гора опять заскрежетала, и потолок над ребятами просел.

– Бежим, – крикнул теперь уже Беш, и они устремились к выходу, – уходим подальше, у нас перерыв, – добавил он и побежал между обломками железных конструкций.

Удалившись на более-менее безопасное расстояние и выбрав место, где ничего не грозило обрушиться, по крайней мере на первый взгляд, они остановились и перевели дух. За то время пока они бежали последовало ещё два удара об землю и свалка каждый раз отзывалась скрежетом и звуками обрушений где-то в недрах мусорных гор.

– Сначала мне показалось что этой штукой управляет человек, – сказала Конченая, – он так внимательно рассматривал свою палку. Но когда он начал ей молотить по земле, то теперь мне кажется, что это автономная машина.

– Или очень глупый человек, – сказал Беш, – да, машину надурить проще, человек может раскусить наши манёвры. Но пока рано делать выводы. Может он просто изучал с чем имеет дело.

Раздался ещё один удар.

– Ты глянь, никак не успокоится. Интересно, эта штука до сих пор пачкается? Она какая-то неистощимая. Мы налили не так уж и много, а дыму-то напустили…

– И вони, – поддержал Беш сестру.

Стерва всё это время возбуждённо ходила перед ними взад-вперёд.

– Ребятаааа… – наконец не выдержала она, – это было очень весело! И очень страшно! Давненько я так не встряхивалась. Спасибо папе за подарок! – и она рассмеялась своим звонким заразительным смехом.

– Погоди, – осадил её немного Беш, – спасибо скажешь, когда мы его развернём.

– Это да, но уже классно! – и Стерва попрыгала на месте, потом покрутила руками, понаклонялась в разные стороны. Видно пыталась погасить бушующую внутри энергию, вызванную всплеском гормонов, но это у неё не очень получилось, – Я сбегаю, посмотрю, что там происходит, – наконец сказала она.

Беш кивнул.

– Только очень осторожно.

– Не учи учёного! – весело огрызнулась она и быстро убежала.

– Ну, а ты что думаешь? – спросил он сестру.

– Не знаю, пока вроде всё хорошо складывается. Даже лучше, чем мы рассчитывали. Мы пока почти не рисковали, а монстр реагирует. Посмотрим что дальше будет.

– Да уж, спасибо Гадёнышу.

– Может правда сходить в контейнер, посмотреть там ли он?

– Рано уходить, мы только начали. Сейчас Стерва вернётся – решим что делать дальше.

Когда монстр стал колотить своей палкой по земле это хорошо почувствовали и те, кто трудился на мусорном терриконе в начале свалки. Лёгкая вибрация дошла даже да Мразоты, сидящей на вершине дерева на своём наблюдательном пункте. Это было вне планов и внушало некоторые опасения.

Та работа которую вела основная масса её людей, была достаточно ювелирной и такие землетрясения были совсем ни к чему. Всё могло просто обрушиться. Оставалось надеяться, что этот проклятый робот начнёт смещаться дальше, к следующей точке провокаторов. Что и зачем он там лупит было не ясно, она надеялась что не по её ребятам. Но сила ударов внушала некоторый трепет.

Без сомнения эту штуку нужно уничтожить. Если она вдруг решит двинуться за территорию свалки, то в лесу они ей ничего не смогут противопоставить. Для этой громады лес, тоже что открытое пространство. А совладать с ним можно только там, где есть складки местности. В горах, которых здесь практически нет, или в искусственных горах, которыми по сути являлась свалка.

Мразота довольно долго уже сидела на своём наблюдательном пункте. У неё всё затекло, поскольку она, всё-таки, не птица и на ветке, так долго, было трудно высидеть. Она поняла, что ещё немного и она уже не сможет спуститься и полезла вниз. Иначе это будет очень глупая смерть лидера племени в разгар ответственной операции.

Спустившись Мразота слегка размялась и отдала подзорную трубу Трусихе.

– На, твоя очередь, только смотри не пересиживай. Я вон еле слезла. Давай, час не больше. Гонцов не было?

– Пока нет, значит всё идёт по плану, – ответила та, и стала карабкаться по дереву наверх.

– Хорошо, – сама себе сказала Мразота, и повалилась на кучу свеженаломаных веток, которые кто-то услужливо приготовил для отдыха.

Она чувствовала себя неуютно. Как будто её отстранили от дел. Возможно лидер не должен лезть в пекло и сохранять холодную голову. Но в данном случае она ощущала себя в ссылке. Отсюда даже руководить было невозможно. Слишком далеко. Она твердо решила, что если ситуация будет усложняться, то она не будет здесь отсиживаться, а переместится в эпицентр событий. И после этой мысли, неожиданно для себя провалилась в сон.

Монстр занялся дымящейся жижей надолго. Каждые пол часа кто-нибудь бегал посмотреть что происходит, но и без этого было слышно, что он возится возле бывшего костра. Он перестал колотить и стал пытаться размазать чёрную жидкость, которая раз загоревшись никак не хотела гаснуть.

Часа через два она стала потихоньку прогорать и он очевидно стал терять интерес. На следующей точке это заметили и дымовой костёр запылал уже там. Монстр замер как бы вглядываясь в даль, а затем медленно покатил к следующему костру. Тем более, что от этого остались только жалкие дымящиеся точки, рассеянные по большой территории. Казалось что это просто поверхность бетонного поля слегка дымится сама по себе.

Если он будет двигаться с постоянной скоростью, то второй точки достигнет не раньше чем через полчаса. Они пока могут отдыхать. Как всегда бывает в таких случаях, они стали постепенно привыкать к опасности, и только монстр отъехал на более-менее приличное расстояние, тут же вытащили старый ржавый ящик на край бетонной полосы, уселись на него и стали смотреть вслед удаляющейся махине.

Наконец он достиг второго костра и повторил алгоритм действий. Сначала стучал по костру, когда палка загорелась стал стучать просто ей, распространяя огонь и дым. А потом начал размазывать чёрную горящую жижу. Твари и Стерва смотрели на всё это и покатывались со смеху.

– Ой, ну и тупая железяка. А мы, страху-то напустили. Да его гонять тут одно удовольствие, – воодушевлённо тараторила Стерва, – ну вы посмотрите, ничему его жизнь не научила. Всё повторяет. Да мы тут скоро заскучаем от такой тупизны.

Беш вдруг посерьёзнел.

– Не стоит радоваться раньше времени. Если сейчас всё идёт так, не значит что и завтра будет то же самое. А вдруг манера его действий изменится? А может сейчас он на автопилоте, но потом подключится оператор, когда поймёт, что он не справляется?

– Ой, любишь ты испортить настроение. Мальчишки должны быть безбашенные. А ты ведёшь себя как Мразота. Нет, я её конечно люблю, но иногда её опека, рассудительность и предусмотрительность становятся просто невыносимы.

– Вот когда ты будешь командовать людьми, и, под твоим руководством, кто-нибудь погибнет, хочешь не хочешь, станешь рассудительной. Это ты, ни о ком кроме себя не думаешь. А ей приходится.

– Ой, защитник! Ты всё время её защищаешь.

– Потому что я всё помню. А некоторые стараются забыть.

– Помни не помни, а иногда людей нужно просто отпускать. Поэтому я сейчас стараюсь меньше времени проводить в племени. Мне так дышать легче.

– Дело твоё, у нас никто никого не неволит. Если считаешь что лучше справишься, возглавь племя сама, Мразота с радостью уступит тебе эту честь.

– Ой, да откуда ты знаешь…

– Просто знаю. Потому что у меня глаза есть. Но тут присутствует проблема.

– Какая?

– Само племя вряд ли захочет, что бы ты его возглавила.

Стерва рассмеялась.

– Это точно. Я не очень ответственный человек. Да я в общем и не претендую. Ну что? Может пока приготовим следующий костерок, всё равно делать нечего?

– Давайте, – согласился Беш, – только немного разнообразим сценарий, есть у меня одна идея.

Они быстренько натаскали дров на старое место, облили их горючей жижей, а потом Беш реализовал своё нововведение. Взяв бочонок, он налил жижу полоской, от места где они прячутся, до костра и дальше, до противоположного конца бетонной дороги.

– Умно! – похвалила сестра, – не надо бегать, чтобы поджечь.

– Заодно посмотрим, является ли полоска огня для него препятствием, – добавил Беш, – если он побоится её пересечь, значит у нас есть ещё один инструмент контроля. Эта штука становится всё менее и менее опасной.

– Или мы становимся более беспечными, – возразила Конченая, – он так и держит трактор в одном из манипуляторов. Как ты думаешь, куда он полетит, если эта гадина заметит кого-нибудь из нас?

– Понятно, что голову терять не стоит. Но я-то думал, что мы будем бегать и камнями в него кидаться, чтобы увлечь за собой. А то что происходит, просто чудо какое-то.

Стерва была права, Гадёныш и не собирался идти в контейнер отсиживаться. У него созрел план. Нет, лезть на рожон он тоже не хотел. Но пока мог заняться изготовлением нового оружия, которое сам придумал. Заскочив в контейнер буквально на минутку, он взял большой, самодельный, кожаный рюкзак, в котором обычно таскал свои находки и отправился в маленькую экспедицию.

Идти было довольно далеко, поэтому он очень торопился, чтобы не исчезнуть надолго и его не хватились. Бежал, как мог, быстро по своим тропам, тоннелям, пещерам и наконец добрался до погребённого в толще горы контейнера. Пробраться к нему можно было только по узкому лазу сверху, и попасть внутрь через прогнившую дыру.

Добравшись, он расположился на краю, снял рюкзак, запалил свечу стоящую в банке и спустил её на верёвке вниз так, что она повисла на полпути к полу и освещала как можно большее пространство. Привязал к себе верёвку, которая была здесь заготовлена и которой он всегда пользовался, и осторожно стал спускаться. Внутри от света свечи всё искрилось и сверкало. Кругом было очень много битого стекла.

Гадёныш спустился на островок из мусора, который он накидал сверху специально, чтобы было куда встать. Потому что иначе можно было изрезаться. Это был контейнер со стеклянной тарой. Большинство банок и бутылок было разбито, и горы битого стекла с обилием торчащих в разные стороны осколков, превращали это место в довольно экстремальный аттракцион.

Он никогда никого сюда не приводил, как раз по этой причине. Боялся что кто-нибудь покалечится, и ему не хотелось чувствовать себя за это виноватым. Зато сам наведывался сюда регулярно и потихоньку добывал целые сосуды, банки и бутылки.

У всех без исключения в племени была посуда добытая Гадёнышем. Эти вещи были довольно ценными, и все думали, что он не говорит где их берёт из жадности, хочет сам контролировать ценный ресурс и использовать для обмена. Что, впрочем, он и делал.

А ещё ему нравился сам процесс добычи целых банок и бутылок из груд осколков. Это было похоже на рыбалку. И приспособления, которые он для этого использовал, были похожи на удочки. Расшурудить кучу осколков, найти целую бутылку и, осторожно подцепив, достать – это было его тайное и одно из лучших развлечений. А если прибавить волшебную атмосферу, создаваемую миллионом крошечных отражений свечи в битом стекле, то это вообще получалась сказка.

Но сейчас ему рыбачить было не нужно. Рядом с утоптанным островком мусора на котором он стоял, грудились горы целых бутылок и банок. Это было то, что он нарыбачил раньше, но не успел ещё перетаскать. Потому что процесс рыбалки нравился ему гораздо больше.

Большинство найденных контейнеров на свалке были тематическими. Это было так потому, что изначально, когда свалка только образовывалась, здесь планировалось построить заводы по переработке вторсырья. Поэтому стекло, бумагу, пластик и так далее в разных городах рассортировывали по контейнерам и привозили на этот остров.

Здесь их аккуратно складировали, вели подробный учёт, и когда заводы бы заработали, они были бы обеспечены сырьём на долгие годы. Возможно в этом и заключался план. Сначала накопить сырьё, а потом уже строить заводы. Но время шло, свалка росла, а заводов всё не было.

Время, погода и людская небрежность приводили к тому, что кое-где стеллажи контейнеров стали обрушиваться. Место на свалке стало заканчиваться. И тогда туда, где уже произошли обрушения, стали валить мусор прямо сверху, с воздуха. Горы стали расти хаотично.

Наконец было принято решение строить заводы, под них расчистили место в центре свалки, но они уже были не способны переварить скопившиеся колоссальные горы отходов, свезённые сюда со всей планеты.

Свободной оставалась только одна часть острова, там находился город, где жили работники свалки и построенных заводов. От него вела длинная прямая и очень широкая дорога через весь остров.

Раньше, свалка была похожа на город, поделенный на кварталы, но со временем из-за обрушений она стала совершенно непроходимой, и мало где сохранились дороги, по которым можно пройти или уж тем более проехать. Свободным оставалась только центральное шоссе. За ним следили сколько могли и оно было слишком большим, чтобы его вот так, сразу, завалило.

Потом война и свалка вообще оказалась предоставлена сама себе. Только высоченные горы мусора постепенно оседали, разрушались и приобретали более естественные очертания. Вот поэтому в недрах этих гор и попадались иногда контейнеры с товарами одного типа. Они пролежали там сотни лет, но за счёт того что были закрыты, иногда неплохо сохранялись.

Так и с этим контейнером. Многое конечно побилось, но и целого было предостаточно. Главное суметь его выудить не покалечившись. Гадёныш осторожно наложил целый рюкзак, стараясь выбирать бутылки с узким горлышком.

Потом влез по веревке наверх и втянул привязанный к другой верёвке баул с бутылками. Затем втянул свечу, задул, и уже в полной темноте стал осторожно выбираться наружу, по знакомым переходам, которые он знал наизусть.

Прибежав к себе в контейнер, он поставил рюкзак в угол и задвинул старым ящиком, чтобы он не бросался в глаза. Потом взял четыре набора с едой, по одному для каждого, включая его самого, и решил сбегать покормить ребят, так как время уже пришло.

Отбежав недалеко, вспомнил что забыл воду, вернулся и набрав кожаных бурдюков уже гораздо медленнее двинулся в путь. Груз оказался тяжёлым. Но он подумал, что обратно придётся идти налегке. Эта мысль немного утешила, и он с новыми силами, тяжело пыхтя, побежал вперёд.

Глава 10

Они уже давно выпили всю воду у страдали не столько от голода, сколько от жажды. Но уйти со своего поста не решались. Потому что монстр, продолжая свой обряд тушения в любой момент мог покатить назад. Где гарантия, что третья группа провокаторов сможет его привлечь? И тогда между копошащимся на горе племенем и этим треклятым роботом окажутся только они. И им нужно будет задержать его во что бы то ни стало. Именно поэтому на этот пост поставили самых отчаянных. Утром их должны будут сменить, но до этого ещё нужно дожить.

Поэтому, когда прибежал Гадёныш, радости их не было конца. Тот обливался потом и был красным, как лист переплюй-травы.

– Знаете что, – задыхаясь сказал он, – носить еду это нормально, но для воды мне нужен будет помощник!

– Приходил бы почаще, пришлось носить бы поменьше, – меланхолично заметила Стерва, – Ты где шлялся?

– Дома сидел, как и планировалось, вы же сами меня отослали, сказали что опасно!

– Так мы тебе и поверили. Говори что задумал?

Гадёныш наивно таращил глаза.

– Я вам поесть принёс, хватит на меня нападать. Мне сейчас ещё три группы обойти надо. Хорошо хоть, что еду не отсюда тащить.

Каждая группа принесла с собой запас еды и воды, и они были сложены в местах, которые Гадёныш указал им для отдыха.

– Ко второй бригаде пока не лезь. Они как раз работают, обойди и сходи к третьей и к поджигателям. А потом, когда это чудо техники, надеюсь, уедет дальше, покормишь вторую группу, идёт? – сказал Бешеный.

– Как скажешь. Я бы, наверное, и сам так сделал. Ну что? Поедим?

– Ты же дома сидел? Не наелся? – не унималась Стерва.

– Что же, думаешь я там сидел и в одного общие запасы трескал? Все пайки на месте. Поем вместе с вами. Мы же одна команда.

– Да отстань ты от него! Он молодец. Работает, ничего плохого не делает, зачем к нему цепляться? – вступилась Конченая Тварь.

– Да это я так, для поддержания разговора, мне вообще всё равно, – ответила Стерва, взяла свой свёрток и отойдя в сторонку уселась на торчащую железку. Достала кусок вяленого мяса и начала задумчиво жевать, изредка подбрасывая в рот фиолетовые ягоды.

Когда они закончили есть, робот как раз закончил растирать по бетону дымящуюся жижу, и вдалеке в небо стал расти уже третий столб дыма. Монстр на минуту застыл, потом потихоньку покатил туда, с явным намерением её потушить.

– Он, наверное, очень не любит огонь, у него какая-то мания его тушить, – сказал Гадёнышь.

– Но нам это на руку, – сказал Беш, – ну, ты понимаешь, что ко второй группе сейчас идти можно, а вот третью лучше не отвлекать.

– Понял, не дурак! Я побежал? – спросил Гадёныш.

– Беги, а то они там тоже наверное от жажды изнывают.

– Да, воды здесь не найдёшь, по крайней мере такой, которую можно пить. Попрошу у Мразоты пару человек ночью натаскать воды, а то заканчивается.

– Ночью будешь спать, – остудила его пыл Конченая.

– Днём отосплюсь, будет время, как сегодня, – с этими словами он скрылся между мусорных куч.

– Надеюсь он так и будет кататься между вторым и третьим постом, – глядя на копошащегося вдали монстра, сказала Стерва.

– Мы все на это надеемся, – ответил Беш.

Первый день прошёл как по маслу. Работы на горе шли с опережением графика. Робот застрял на третьем посту. Потушив, наконец, там огонь, он замер и остался стоять. Было предположение, что топливо кончилось и он ждёт заправщик.

Группа поджигателей приготовилась к встрече гостя. Об этом сообщил прибежавший оттуда гонец. Это было хорошо. На гору скоро должна была полезть вторая смена. За день, ребята работающие там, очень умотались. Ночью возведение ловушки продолжится, но из-за темноты темп будет конечно ниже. Да и работать станет опаснее.

Главное, что пока обходилось без жертв. Это было для Мразоты самое важное. Робот пока не проявлял своих боевых возможностей. Скорее всего из-за того, что племя не давало ему повода. Охота на роботов в племени считалась праздником и развлечением. Но в этот раз всё было иначе.

Это было больше похоже на опасную и изнурительную работу. Для большинства членов племени весельем и не пахло. Мразота подумала, что когда они уничтожат монстра, нужно будет повысить градус ажиотажа, чтобы люди успели повеселиться. Но сначала нужно уничтожить.

Весь остаток дня Гадёныш потратил на то, чтобы разнести еду и воду и смог вернуться к своему контейнеру уже ближе к закату. Заглянув внутрь, он понял что никто не приходил. Нужно было вести смену для групп провокаторов и пополнить запасы воды. Времени на осуществление собственного проекта не оставалось. Он с сожалением вздохнул, и, решив сначала заглянуть на первый пост, отправился за сменой.

Твари и Стерва изнывали от безделья. Гадёныш поделился с ними последними новостями, о том что робот встал. В этот раз доставать его никто не стал и он, поскольку робот был далеко, побежал в основной лагерь прямо по дороге, чтобы сэкономить время.

В лагере его ждал сюрприз. Все резервы были брошены на гору, и пока с роботом складывалась такая благоприятная ситуация, всем провокаторам нужно было отдыхать на своих местах, оставив по одному дежурному. Выделили только двоих человек, которые должны были усилить поджигателей, сейчас было главное уничтожить заправщик. Воду было предложено таскать своими силами.

Нагрузившись сам и нагрузив бурдюками выданных ему людей, Гадёныш, опять же по дороге, отправился обратно. Разнеся воду и приведя к поджигателям помощь, он наконец почувствовал себя свободным.

Сидящие в засаде рассредоточились на уступах мусорной горы в разных местах, чтобы было больше шансов попасть в заправщик. Гадёныш подумал, что ему нужно будет вернуться как раз сюда, если успеет.

Он, что есть мочи, побежал домой. Там, взяв рюкзак с бутылками и старые тряпки побежал к озеру с вонючей и горючей жижей. Наполнив бутылки и заткнув горлышки тряпками, он отобрал восемь штук, решив что такое количество не очень будет сковывать его перемещения, и, сложив их в рюкзак, побежал обратно к поджигателям.

Все трое поджигателей расположились на одной, правой стороне дороги. Для Гадёныша это было странно. На его взгляд им было лучше разделиться. Он не видел куда определили ещё двоих, которых он привёл. Но почему-то был уверен что там же.

А что если заправщик поедет по другой стороне? Они до него просто не достанут, или не попадут. Довольно далеко, чтобы попасть в движущуюся цель. Они конечно все хорошие охотники и стрелки, но стрелять придётся огненными стрелами, считай факелами, а они летят гораздо хуже и не так точно.

Поэтому, Гадёныш решил разместиться на противоположной от них стороне дороги. Перебежал он туда между первым и вторым постом. Уже давно стемнело. Было наверное около полуночи. Дальше он двигался в глубине свалки по своим набитым тропам и тоннелям. И хотя он знал их наизусть, ночью идти было трудновато. Поэтому добирался он довольно долго.

Вычислив где приблизительно находятся поджигатели, в темноте это было сделать тоже проблематично, ориентиры на другой стороне тонули во мраке, он постарался разместиться напротив них.

Это был, по сути, четвёртый пост. Он находился на глубине около десяти километров от края свалки. Учитывая, сколько ему сегодня пришлось бегать туда-сюда, а зачастую с грузом, Гадёныш вдруг резко осознал, насколько он вымотался за день. Ноги были ватными и гудели.

Он решил что высоко забираться не стоит и нашёл себе что-то вроде балкончика на высоте семи метров. Чем ближе к цели, тем проще попасть. Балкон был образован из искореженногокуска контейнера, который плавным изгибом выдавался наружу, внутрь нанесло земли, так что сидеть было довольно уютно, гораздо лучше чем на железе.

Лист металла закрывал его со всех сторон, место было отличное. Но был у него серьёзный недостаток. Не было путей отхода. Было бы здорово, если бы можно было залезть внутрь горы. Именно такие места всегда выбирали они для засад. Но с этого балкона был только один путь, снаружи по торчащим кускам арматуры.

Гадёныш немного посомневался, но решил что ничего лучше он не найдёт в этой темноте. К тому же, ему нужно просто швырнуть бутылку. Выставив свою батарею бутылок вдоль одного из бортиков, он вдруг понял что глаза у него слипаются и он не может с этим ничего поделать. Поборовшись с минуту, он сдался и свернувшись калачиком на земляном полу мгновенно отключился.

Проснулся он неожиданно, от странного звука. И хотя он не помнил, чтобы слышал звук работающего двигателя, тем не менее сразу его узнал. Без сомнения это был он. Гадёныш резко вскочил и выглянул с балкона. К нему приближался источник света. Он видел такое в книгах на картинках. Это автомобиль с включенными фарами. Заправщик ехал по его стороне. Как же ошиблись поджигатели! Если они никого не послали на эту сторону, то надежда будет только на него.

Тряпки, которыми были заткнуты бутылки пропитались содержимым и намокли. Это было хорошо, значит их можно будет поджечь. Он высунул голову, наблюдая за приближающимся заправщиком и стал чиркать огнивом. От волнения руки тряслись и искра никак не получалась.

Когда до заправщика оставалось метров сто, с противоположной стороны дороги почти одновременно из разных мест полетели огненные стрелы. Он промахнулся с местом. Знаток свалки думал что находится напротив поджигателей, но ошибся метров на сто. Цистерна ехала не очень быстро, но как только полетели стрелы двигатель взревел и она стала набирать скорость.

Только одна стрела попала на лобовое стекло, оставила горящее пятно и отскочила. Это пятно, не смотря на то, что продолжало гореть, не несло никакой угрозы заправщику. Все остальные стрелы пролетели мимо. Пять человек продолжали выпускать их одну за другой вслед заправщику, но это уже был жест отчаяния, достать его они не могли.

Автомобиль стремительно приближался, Гадёныш судорожно чиркал по огниву, но руки не слушались, и искра не шла. Наконец одна маленькая искорка отскочила и попала на тряпку. К счастью, та сразу вспыхнула с лёгким хлопком. Зажигать остальные не было времени, он схватил бутылку и швырнул в приближающийся заправщик. Вращаясь она перелетела через кабину и врезалась прямо в верх цистерны.

Гадёныш успел заметить это только краем глаза, потому что хватал и швырял вслед за первой остальные бутылки, в надежде что они загорятся от первой. Примерно половина из них попала в цель. Они врезались в большую бочку и разбиваясь разбрызгивали по ней чёрную жижу. Но, так как все они попали в разные места, то возможно пламя от первой на них бы и не перекинулось, если бы не произошло неожиданное.

Как только первая бутылка, та, которую удалось поджечь, врезалась в бочку, пламя от неё стало стремительно распространяться. Огонь побежал вдоль бортов, окружил верхнюю горловину, нырнул под низ и через несколько секунд заправщик пылал как факел, наверное его заливали не очень аккуратно, и он был весь перепачкан топливом.

Неожиданно стало светло как днём. Гадёныш замер и зачарованно уставился на мчащуюся полыхающую цистерну. И тут бабахнуло. Яркая вспышка ослепила, и взрывной волной его швырнуло на дно балкона. По борту забарабанили обломки, на него что-то обрушилось, а потом пришла стена огня, пахнуло нестерпимым жаром и он отключился.

Гадёныша принесли на рассвете. Мразота видела взрыв вдалеке, решила что поджигатели справились со своей задачей и спокойно легла спать.

Поджигатели сразу поняли кто взорвал заправщик, они видели откуда прилетел огонёк и видели что стало с этим местом после взрыва. Тем не менее, не дожидаясь пока погаснет пламя, они бросились искать Гадёныша. Нашли далеко не сразу. Балкон его защитил, но не спас.

Было очевидно что у него переломаны кости, и он сильно обгорел. Они даже не сразу поняли что он жив. Но когда поняли, то тут же соорудили носилки из арматуры и собственной одежды и побежали в лагерь. Бежали по дороге, только возле самого монстра они углубились в свалку чтобы его обогнуть, но ориентировались они там плохо, идти было тяжело, и как только миновали робота вновь выбрались на бетон и побежали быстрее.

Мразота, когда увидела Гадёныша, что есть силы стиснула зубы, так что было ощущение что они начали крошиться. Потом опомнилась и заорала на них:

– Почему сюда? Почему вы принесли его сюда? К врачу, живо!

Ребята, полуголые и запыхавшиеся тут же подхватили носилки и побежали в лагерь. Мразота подошла к ближайшему дереву, обхватила его руками, отклонилась назад и со всей силы врезала лбом по стволу. Перед глазами всё поплыло, она почувствовала что по лицу бежит кровь, но ей было всё равно. Она развернулась, прижалась спиной к стволу и сползла по нему вниз и уже не сдерживаясь зарыдала в голос. Потом повалилась набок и подтянув колени к груди обхватила их руками и продолжала лежать так, судорожно всхлипывая.

***

Разгружаться решили утром. Те, кто ночевал раньше в вездеходах взяли свои спальники и переместились в палатки. Все очень устали за день, но посты всё равно выставили. Решили дежурить по двое. В первую смену заступили Сёма с Лианой. Они вдвоём сидели у костра, Лиана длинной веткой шевелила угольки. Иногда конец ветки вспыхивал, и тогда она втыкала его в землю, а потом начинала опять катать раскалённые головешки. Они молчали и каждый думал о своём.

– Что-то лодочник совсем пропал, – наконец заговорил Сёма, – как думаешь, что происходит?

– Думаю, что всё будет хорошо. Просто ему нужно дозреть, привыкнуть к мысли о расставании со своим любимым детищем. Но мы, в общем, не торопимся. Я столько лет ждала, не вижу смысла теперь пороть горячку.

– А если он не дозреет?

– Ну, если не дозреет, возьмём «Краснопёрку», но я думаю дозреет. «Краснопёрка» всё-таки для нас маловата.

– Мне кажется…

Лиана оборвала его прижав палец к губам. Потом приложила ладони ко рту и протяжно крикнула ночной птицей. В палатках тут же возникло небольшое движение, люди стали выскальзывать из них под бортами и рассредотачиваться по окрестностям лагеря.

Сёма и Лиана пока остались у костра. Она подняла руку, привлекая к себе внимание, а потом махнула в сторону дальнего вездехода. Значит угроза была там. Тени заскользили в темноте, постепенно сжимая кольцо.

Лиана встала и прошла вокруг по большой дуге внимательно вглядываясь и вслушиваясь в окружающее. Она не пряталась, видно хотела спровоцировать тех, кто затаился в темноте. Сёма продолжал по-прежнему сидеть у костра, якобы с беспечным видом, но его рука уже давно лежала на рукоятке пистолета, а предохранитель был снят.

Походка Лианы становилась всё менее напряжённой, наконец она подошла к вездеходу, облокотилась на него рукой и сказала:

– Вылезай, только без глупостей и медленно, а то кто-нибудь стрельнёт нечаянно.

– Стрелять не надо, я не опасная совсем, – раздался девичий голос.

– Вылезай, неопасная, – поторопила Лиана.

Тент слегка отодвинулся и показалась симпатичная девичья мордашка в повязанной на голову косынке. Света от костра было достаточно чтобы её разглядеть. Девица была незнакома никому.

– Бить не будете?

– Ну, это смотря что ты натворила, – усмехнулась Лиана и повернувшись к Сёме подмигнула.

Девушка, лет двадцати, спрыгнула с борта, расправила платье и шагнув к Лиане слегка наклонилась к ней и шёпотом сказала:

– Можно в туалет? Я не сбегу, не для того пряталась. Честно-честно!

– Иди, – Лиана повернулась и пошла к костру, – отбой, ребята, можете спать, но среагировали хорошо – молодцы.

Народ стал потихоньку выходить на свет и стягиваться к костру. Спать никто не собирался, всем было интересно что происходит.

– Ты же знала что там один человек? – вполголоса спросил Сёма, чтобы никто не слышал.

– Почти наверняка, – так же ответила ему Лиана, – но провести тренировку никогда не повредит. Не могла же я упустить такой удачный случай. Неприятности всегда приходят неожиданно. Нам ли не знать?

Глава 11

Все расселись у костра, оставив один пустой пенёк по центру, кто-то уже подбросил дровишек и огонь запылал ярче. По лицам было видно, что многие уже спали. Но теперь, раз уж встали, всем хотелось узнать в чём же дело. Пауза затягивалась. Некоторые переговаривались шёпотом.

Хрустнула ветка, и из темноты выступила их ночная гостья. Видно было что ей крайне неловко и она боится подходить.

– Садись, мы тут тебе местечко приготовили, – Лиана указала на свободный пенёк.

Девчонка кивнула, суетно подбежала, уселась и уставилась в костёр.

– Ну? Рассказывай, – сказала Лиана.

– Вы лучше спрашивайте, я не знаю с чего начать.

– Начни с того, как ты попала в вездеход.

– Помогала грузить продукты, затащила внутрь мешок, а выходить не стала, спряталась за коробками сверху на себя тряпку накинула, там валялась какая-то, и притаилась. Я собиралась утром вылезти, слышала, что вы пока разгружаться не собираетесь. Думала, сяду у костра, так никто не испугается. Но потом невтерпёж стало, извините…

– Хорошо что это я тебя заметила, а если бы кто-нибудь другой, у кого нервы послабее? Могли ведь и пристрелить, понимаешь?

– Понимаю, риск был. Но кто не рискует, тот ведь и не выигрывает, – и она неожиданно прямо и смело посмотрела Лиане в глаза.

– Как ты попала в вездеход мы поняли, осталось выяснить зачем.

– Я хочу поехать с вами. Мне очень надо.

– Ну, мало ли кому что надо. У нас не закрытый клуб, но просто так, всех подряд мы с собой тоже брать не можем. Судьба должна свести.

– Я могу быть полезной. От работы никогда не бегала. Например, готовлю я хорошо. Возьмите поваром!

– Как тебя зовут?

– Маша.

– Маша? – Лиана подняла брови, – и я должна постараться исполнить просьбу?

Машка кивнула.

– Да, он так сказал, если просто не получится…

Лиана развела руки в сторону.

– Поздравляю, друзья! У нас новый член команды, и, возможно, новый повар. Завтра утром узнаем насколько хороший. А сейчас можете ложиться спать.

Над костром повисла пауза.

– Честно говоря, мы ничего не поняли, – озвучил общее мнение Сан Саныч.

– А чего тут понимать? Машка досталась нам в нагрузку к продуктам.

– Я не нагрузка, я докажу.

– Вот докажешь, тогда и поговорим. Хитрый лис, глава общины, обвёл меня вокруг пальца. И теперь Маша едет с нами, – и добавила уже обращаясь к ней, – Я не очень люблю, когда мне выкручивают руки. Поэтому не жди, что тебя сразу примут с распростертыми объятиями.

– Я и не жду, Дарий меня об этом предупредил. Уважение надо заслужить.

– А иногда и завоевать. С тебя завтрак. Всем спать!

– Всё равно яснее не стало, – проворчал Сан Саныч и полез в палатку.

Остальные тоже нехотя стали расходиться. Наконец у костра остались Лиана с Сёмой и Маша, которая тоже бы с удовольствием куда-нибудь ушла, да только не знала куда. Ей ничего не сказали, сама что-то делать не решалась, поэтому решила сидеть до утра, а там видно будет.

Лиана отсела от Сёмы на соседний пенёк и кивнула Маше на освободившийся между ними. Та вскочила, обежала костёр и уселась. Стало ясно, что разговор не закончен.

– Что, совсем тебе плохо было? – участливо спросила Лиана.

Машка кивнула.

– Я поняла кто ты, мне Дарий рассказал твою историю.

– Жалеть меня пожалуйста не нужно. Я не за этим к вам пришла. Я хочу чтобы меня взяли не из жалости, а потому что я – это я.

– Поэтому я и не стала всем рассказывать что с тобой произошло. Придётся авторитет завоёвывать самостоятельно. Тебя ведь нам навязали, и, чтобы к тебе стали относиться как к равной, как к одной из нас – придётся поработать. Мы тут все прошли через испытания. Это нас сплотило. А для тебя место, получается, купили. Это вообще чья идея была?

– Дария. Он у нас хороший. Каждому старается помочь. Я таких мудрых людей больше не видела.

– То, чтобы тебя отправить с нами, обошлось общине довольно дорого, ты это понимаешь?

– Да, но дело не только в этом. Община Дарию доверяет. Он часто делает вещи, которые на первый взгляд кажутся странными, невыгодными для общины. Но в итоге, иногда через годы, это оборачивается на пользу. Я же говорю – он мудрец. Если бы не я, он скорее всего с вас денег бы всё равно не взял.

– Почему?

– Но это же очевидно! Вы оказали общине услугу, ценность которой не понимаете. А если поймёте, то можете посчитать что община у вас в долгу. А Дарий считает что лучше наоборот.

– Я же говорила, хитрый лис. Хотя это он и сам мне всё говорил.

– А это его метод. Говорить в открытую.

– Но с тобой-то не в открытую получилось.

– Но и руки он не выкручивал. Если бы сразу попросил, вы бы скорее всего отказались. А когда я оказалась здесь, было сложнее меня обратно отправить. И эту просьбы ты была не обязана исполнять. Должна была только постараться. Если бы это было действительно важно, могла ведь отказать?

– Могла, конечно.

– Но всё-таки решила взять. Это твоё решение. Я постараюсь, чтобы ты о нём не пожалела.

– Договорились. Спать сегодня ложись там, где пряталась. Я скажу чтобы утром, те кто будут на посту, тебя разбудили завтрак готовить. Вон там, между деревьями, яма выкопана и ветками накрыта, – это холодильник наш временный. Пользуйся. Посуда там же рядом. Всё! А теперь спать.

– Я встаю рано, да и вообще уснуть не смогу наверное. Но попытаюсь, – она вскочила и побежала к вездеходу.

– Ну, что думаешь? – спросила Лиана Сёму.

– Повторю слова Сан Саныча, я ничего не понял. Наверное, немного больше чем все, но всё равно не до конца.

Лиана подсела к нему поближе, положила руку на плечо и сказала на ухо. Я тебе расскажу, но это должно остаться между нами.

***

Врач в племени был, даже двое. Проблема была только в отсутствии медицинского образования. Все знания были получены из нескольких книг и личного опыта. Так что врачи племени больше походили на шаманов. Не было ни лекарств, ни медицинских инструментов.

Состояние Гадёныша было сложным, ни с чем подобным им сталкиваться не доводилось. Да, периодически кто-то получал серьёзную травму или слегал с непонятным заболеванием. В большинстве таких случаев оставалось только молиться и надеяться на лучшее.

Мазь от ожогов в племени практиковалась. Её делали из растений и она была довольно эффективна. Но, конечно, не при таких количествах поражённой кожи. Переломы фиксировать врачи тоже умели. У них была книжка на эту тему, плюс эти травмы были довольно распространены. Постоянно кто-то что-то себе ломал, так что именно в этом, опыта было больше всего.

Поэтому Гадёныша обмазали мазью от ожогов и наложили шины на сломанные части тела, как и где смогли. Было ещё одно средство, которое применялось редко и находилось под личным контролем Мразоты.

Обезболивающее, а скорее даже сильный наркотик, который они добывали из грибов. Они обнаружили такое свойство у этих грибов случайно, когда кто-то наелся по ошибке и потом куролесил двое суток. Его никак не могли успокоить, парня преследовали галлюцинации и постоянно убегая от соплеменников он упал и сломал ногу. Перелом был страшный, но боли он не чувствовал. Боль пришла, когда действие грибов закончилось. Вот тогда он начал кричать.

Врачи покумекали немного и приняли парадоксальное решение, опять накормить его грибами – к этому времени уже выяснили чего он наелся. Только в этот раз доза была значительно меньше и обильно разбавлена седативным из диких трав. Парень перестал кричать и уснул.

Методом проб и ошибок они научились делать препараты разной концентрации для разных случаев. От лёгких обезболивающих, до сильных средств, которые применялись при самых сложных травмах. Этот случай был как раз таким.

Но надежды спасти Гадёныша почти не было. Хотя и сдаться они не могли. Была только возможность держать его без сознания, постоянно накачивая своими средствами, в надежде что он начнёт поправляться.

Твари и Стерва легли спать здесь же, рядом с дорогой – для того, чтобы услышать, если что-то пойдёт не так. Сначала они собирались дежурить по очереди, но потом решили что не пропустят ничего важного, поскольку сон у всех чуткий.

Не успели они уснуть, как вдали бабахнуло. Быстро вскочив и выбежав на дорогу, они наблюдали зарево почти с самого начала. Полыхало знатно и на фоне пламени явно выделялся силуэт монстра, который проявлял неожиданную активность, но при этом не двигался с места. Зато его рука с дубиной постоянно описывала круги, а вторая, с зажатым в ней грузовиком, была угрожающе занесена для броска.

Похоже он активизировался и пришёл в состояние боевой готовности, но по-прежнему не видел врага и не знал куда применить своё вооружение. Похоже, что топливом питались только двигатели, которые отвечали за его перемещение. Вооружение и конечности питались от других источников энергии.

В этом были как плюсы, так и минусы. У них получилось его обездвижить, скорее всего на время, но это давало возможность завершить работы по сооружению ловушки, но он был по-прежнему опасен и к нему не стоило приближаться.

Ни о каком сне речь уже не шла. Они сидели на старых ящиках и смотрели, как медленно прогорает зарево, и монстр постепенно снижает свою активность. Приблизительно через час они услышали крики из темноты. Звали их и голоса были знакомые. Они побежали на звук. Это бежали поджигатели с носилками сделанными из одежды.

– Кто? – Спросил Беш перехватив носилки у одного из четверых несущих.

– Гадёнышь.

– Как? Откуда он там взялся?

– Не знаем, мы его не видели. Но это он взорвал заправщик, мы облажались. Только вот взрыв произошёл слишком близко от него, чудом выжил.

– Чудо что мы его нашли! – донеслось из темноты, – но он совсем плох.

– Останьтесь на посту, – крикнул Беш девчонкам, – я помогу его отнести и вернусь.

Они остановились и быстрый топот ног довольно быстро стих в темноте.

– Я ведь говорила, что он что-то задумал, – сказала Стерва, – я так и знала.

– Жалко малыша, надеюсь его подлатают, – ответила ей Тварь.

Девчонки повернулись и пошли к своему месту наблюдения.

– Но он молодец конечно, я его прям зауважала, – с восхищением, после паузы, сказала Стерва, – Сделал то, с чем взрослые толпой не справились. Интересно, как он всё это провернул?

– Главное чтобы выжил. А то этот его героизм слишком дорого ему обошёлся, – и помолчав добавила, – Мразота нас убьёт.

– Не, ну знаешь ли, мы на него поводок тоже не могли нацепить. Да и не будет она нас винить. Решит, что это всё из-за неё. А это ещё хуже, лучше бы на нас сорвалась. Пусть даже с рукоприкладством. Я готова вытерпеть. – Стерва вдруг остановилась. – Слушай, нужно будет придумать как подставиться, чтобы она на меня наехала. Пусть меня крайней сделает. Поможешь?

– Ну ты добрая душа, никогда бы не подумала. Давай тогда уж вместе. А то что я буду за сволочь, что в кустах отсиживается?

– Тебе нельзя. Вы с братом её ближайшие помощники. Вам не стоит отношения портить. Я сейчас не о тебе, о племени беспокоюсь. А с меня взятки гладки.

– То есть, я должна тебя подставить, а сама в кусты? Хорошо же ты обо мне думаешь.

– Ну хотя бы не мешай мне принимать удар. Ты останься, а я побегу туда, иначе момент можно упустить. Думаю здесь в ближайшее время ничего интересного не произойдёт.

Она развернулась в обратную сторону и быстро побежала к лагерю. Через несколько секунд она скрылась в темноте, а потом стихли и её шаги.

Тварь оставшись одна тяжело вздохнула. Да, было ожидаемо, что что-то может пойти не так. Но, как ни готовься к неприятностям, они всегда приходят оттуда, откуда не ждёшь. Такого развития событий она не предполагала. А ведь всё ещё далеко не закончилось, и, пожалуй, самое опасное было впереди. Она опять тяжело вздохнула и пошла к своему посту. Ночь теперь уже точно будет бессонной.

После того как они принесли Гадёныша к врачам, ребята потолкались там немного, и поняв, что пользы здесь от них никакой, а наоборот, они только мешаются – решили идти обратно. Они не спеша шли через лес, отдыхая после забега с носилками.

– А грузовик неслабо разнесло, – сказал Вонючка, один из поджигателей, – если приедет другой, то ему будет трудно пробраться через завал.

Беш резко остановился.

– Слушайте, а может тогда устроить искусственный завал? Ну, чтобы заправщик не смог проехать? Натаскать всяких железяк и перегородить дорогу. Это чудо не сможет сдвинуться с места, и мы спокойно и без риска подготовим ловушку для него, что думаете?

– Идея хорошая, только лучше это делать пока темно, а то при свете он может и стрелять начать, – поддержал Ванючка.

– Давайте, вы дуйте быстрее на место и начинайте таскать хлам. Валите не в одну кучу, а равномерно поперёк дороги, перегородите её как следует. Сделайте сколько успеете. Нужно будет поднапрячься, а отдохнём днём. Я сейчас Мразоту проверю, на свой пост заскочу предупредить сестру и к вам, помогать, идёт?

– Давай, договорились. Большая часть ночи уже прошла, поэтому предлагаю ускориться, – сказал Вонючка и они перешли на бег.

Через пять минут они разделились, и Беш побежал к наблюдательному пункту Мразоты.

Стерва, когда добежала до наблюдательного пункта, сначала решила что там никого нет. Наверное, все отправились в лагерь с раненым Гадёнышем. Она побежала туда, но, в последний момент, услышала какой-то звук совсем рядом. Стерва остановилась и прислушалась. Звук повторился. Она пошла в ту сторону и в темноте разглядела лежащую свернувшись калачиком Мразоту. Подошла и села рядом. Немного помолчала.

– Прости меня, Мра! – наконец сказала она.

Та не ответила. Продолжала всё так же лежать, изредка всхлипывая.

– Это ведь я виновата, я знала что Гадёныш что-то задумал и не остановила его. Говоря по правде, я его даже немного подначила. Спровоцировала, можно сказать.

Мразота резко села.

– Попытка взять вину засчитана, иди на свой пост. Расслабляться нельзя, а то кто-нибудь ещё пострадает, – сухо сказала она.

– Ну вот, другое дело. Хоть заговорила. Я готова понести за свою вину самое суровое наказание, когда всё закончится.

– Иди уже!

– Можно я немного ещё с тобой побуду? У нас там пока спокойно, и в ближайшее время ситуация не изменится.

– Нет, я хочу побыть одна. Иди на свой пост. Это приказ.

– Ладно. Но ты это… не знаю как сказать…

– Не знаешь, не говори, – сказала Мразота.

Из её голоса веяло холодом и равнодушием. Стерва поёжилась, ей стало немного не по себе. Уж лучше бы она рвала и метала, уж лучше бы накричала или даже врезала кому-нибудь. Пусть бы даже и ей. Всё это было бы понятно и можно было вынести. Но этот ледяной равнодушный тон был плохим знаком. Стерва не нашлась больше что сказать, вздохнула и пошла к себе на пост.

Через минуту после её ухода пришёл Бешенная тварь. Мразота знала, что он пришёл на самом деле раньше, услышала его. Он не хотел вмешиваться в разговор со Стервой. Потом выдержал паузу, чтобы его приход выглядел более естественным и появился из-за кустов. Молча подошёл и сел рядом.

– Тоже на себя брать вину будешь? – спросила Мразота.

– Взял бы, да ты ведь не отдашь…

– Не отдам.

– И что делать?

– Продолжать. И стараться, чтобы больше никто не погиб.

– Он не погиб, он ещё жив.

– Лучше бы погиб на месте. Ты прекрасно знаешь, мы не сможем ему помочь. Его не ждёт ничего кроме адской боли, и, в итоге, всё равно – смерть. Так зачем тянуть и заставлять его страдать?

– Ты о чём? Хочешь его добить? Дай ему хотя бы шанс!

– Его нет. Ты что, его не видел?

– Видел, но я не знаю…

– Вот именно! А я знаю! – перебила его Мразота, – ты думаешь, что милосердно заставлять его страдать, без всякой надежды. А на самом деле, ты просто боишься взять на себя ответственность.

– А ты не боишься?

– Боюсь, но возьму. Я, конечно, дам ребятам шанс побороться за него. Но когда мы здесь закончим, всё равно придётся решать. И к сожалению, я вижу что вариантов нет. Поэтому я и жалею, что он не погиб на месте. С этим было бы проще справиться. Обещай, что этот разговор останется между нами. Сейчас лишние слухи и волнения ни к чему, а это в любом случае вызовет неоднозначную реакцию.

– Обещаю, можешь на меня положиться.

– Я знаю что могу. Я на всех вас могу положиться, только вот вы на меня не можете…

– Перестань, что ты такое говоришь? Мы тебе обязаны всем!

– Это миф! Ладно, не хочу длить эту бессмысленную дискуссию. Иди к себе.

Беш встал.

– Мы с ребятами решили устроить завал на дороге, там, где взорвался заправщик. Часть пути он уже перегородил последствиями взрыва, надо добавить хлама и наш гость останется обездвиженным надолго. Если другой заправщик и есть, то подъехать он так просто не сможет. Я думаю стянуть все силы к этой баррикаде и держать оборону там. Без топлива он с места не сдвинется. Правда на его боеспособность это пока не сильно повлияло. Он стоит, но готов к бою.

– Молодцы! Хороший план. И вроде относительно безопасный. Только нужно оставить на вашем посту людей, чтобы нас предупредили, если ситуация изменится и он двинется к нам. Мы, конечно, тут тоже следим. Но расстояние большое, а ночью так и вообще ничего не видно.

– Ясно, я пошёл?

– Побежал!

– Да, побежал, держись тут!

Беш скрылся в лесу. Мразота задумалась. У неё было какое-то странное чувство. Чисто физически она ощущала в районе грудной клетки пустоту. Причём казалось, что пустота была больше этой самой грудной клетки. Она как бы распирала её изнутри. Стукни по груди, и раздастся гулкий звук, как от большого барабана. Она сидела и с любопытным равнодушием изучала это ощущение. А оно всё не хотело проходить. Такое чувство, что пустота поселилась в ней надолго.

Главное было не думать сейчас о Гадёныше. Нужно постараться вычеркнуть его из своего сознания, а то эти мысли не дадут ей трезво рассуждать. Нужно развеяться. Она встала и не спеша пошла к входу на свалку, своими глазами посмотреть, как идут работы.

Глава 12

После того, как в команду прибыло неожиданное пополнение в виде Машки, настроение у всех, по необъяснимой причине, поднялось. Возможно причиной была сама Машка, а, возможно, потому, что это событие, в отличие от большинства предыдущих, было не опасным, а даже немного комичным.

Машка оказалась очень весёлой, смешливой и непосредственной. Она очень хотела заслужить доверие и поэтому всё делала с двойным усердием. Была очень отзывчивой и инициативной. Хваталась первой за любую работу и приходилось её даже осекать и заставлять отдыхать, чтобы она себя совсем не загнала.

Лодочник появился через два дня, но они видели его только издалека. Он помаячил возле своего дома и опять исчез. Лиана думала что всё в порядке, просто ему нужно немного времени свыкнуться. Если бы это было не так, скорее всего они бы об этом уже узнали.

Из общины продолжали подвозить продукты, но они и сами пару раз мотались туда на вездеходе. Решили закупить дополнительного снаряжения, одежды, верёвок и холодного оружия. Оно никогда не будет лишним, а на субмарине нужно создать хороший арсенал. Потому что она превратится в их дом на долгое время. Так что, там должно быть всё, что только может понадобиться.

Каждый раз Лиана ездила сама, по одной простой причине, заставить их взять деньги за товары. За вновь приобретённые, разумеется. Ту сделку она решила считать завершённой. Но больше от денег никто не отказывался. Цену назначали справедливую, брали гонорар без разговоров.

Дария она больше не видела. Видно он решил не показываться на глаза, чтобы не обсуждать ситуацию с Машкой. Но боялся он напрасно. Лиана не собиралась отказываться от своих слов. Тем более Машка ей была симпатична. Да, впрочем, как и всем остальным.

Она, конечно, и близко была не боец. Но её тут же взяли в оборот и во время ежедневных тренировок, которые они проводили по мере возможности, стали учить стрелять и остальным премудростям выживания.

Давалось ей это с непривычки тяжело, но кое-какие успехи всё же были. Неожиданно хорошо у неё стало получаться кидать ножи. И, пожалуй, это ей больше всего и нравилось. Возможно потому что получалось, а может у неё была просто врождённая склонность к холодному оружию.

Лиана подумала, что работа на лодке ей всё равно найдётся. Она и правда может стать штатным поваром. То, что она умеет готовить, она доказала в первый же день, и теперь все хотели чтобы кормила их только она. Из вполне обычных приевшихся продуктов она умела приготовить неожиданные и невероятно вкусные блюда.

Но Лиана не позволила повесить кухню полностью на неё и всё равно заставляла дежурить по сменам. Она прекрасно понимала, что есть люди хотят всегда, и не один раз в день. Так что если готовку свалить на одного человека, то она будет работать не разгибая спины. Больше всех. А это она считала несправедливым.

Никто и не хотел как-то угнетать Машку, её наоборот жалели. Но больно уж хорошо она готовила. И хотя она была рада справляться на кухне одна, Лиана ей это строго настрого запретила. Она понимала что к хорошему быстро привыкают и если так поведётся, то потом так и будет.

Склад на улице всё рос. Они всё систематизировали, записывали, раскладывали, сортировали, упаковывали. Продукты возить из общины уже перестали. Они всё посчитали и теперь ждали Лодочника.

Он появился дня через два, после того, как они закончили все приготовления. Встал возле своего дома и помахал им рукой. Лиана с Сёмой тут же направились к нему. Пока они шли, он уселся на крыльцо и подставил лицо солнцу. Наверное слишком долго проторчал в своих пещерах и теперь хотел получить свою дозу ультрафиолета.

Лиана с Сёмой подошли и остановились напротив. Возникла пауза. Наконец, Лодочник посмотрел на них.

– Ладно, забирайте «Левиафана»!

– Спасибо, – с облегчением в голосе сказала Лиана.

– Ты права, пока силы есть, нужно построить себе нового зверя, получше прежнего. Хотя, долгое время, я думал что лучше некуда. Но теперь, когда решил с ним расстаться, у меня появилась пара идей. Есть конечно проблемы.

– Какие? – с интересом Спросила Лиана.

– Одна из них вас касается напрямую, и для вас это, как раз, не проблема, а наоборот. Я дарю вам вместе с лодкой регенератор.

Лиана присвистнула.

– Ну спасибо!

– Не благодари, это не по доброте душевной. Хотел себе оставить, возраст всё-таки. Просто я не смог его вытащить. Штука довольно громоздкая, я поместил его внутрь, когда строил свой корабль, и не думал что захочу его извлечь обратно. Так что, теперь вытащить его задача не из лёгких. Придётся разбирать половину лодки. Короче, чтобы его достать, надо резать корпус. А на это у меня рука не поднимается.

– Мы можем заплатить.

– Не сомневаюсь. Ты и так даёшь щедрую цену, оставлю это на твоё усмотрение. А вторая проблема, где мне взять хороший атомный реактор для нового проекта. Если снять с «Краснопёрки», то он будет слабоват. Сейчас это задача неразрешимая почти.

– Да, это правда. Но я не сомневаюсь, что ты найдёшь выход. Даже если не найдёшь реактор. Могу пообещать тебе только одно. Что постараюсь добыть где-нибудь при случае. Но конечно не могу гарантировать что добуду.

– Этого более чем достаточно. Я тебе доверяю. Мне жена рассказала, что вы навели порядок в общине. За это отдельное спасибо. А то обстановка и правда была уже не здоровая.

– А где ты так долго пропадал, если не секрет?

– Переносил вещи с «Левиафана». Я же говорю, это был наш плавучий дом, и там было много вещей, которые нам дороги. Да чего уж, все вещи которые нам дороги были там. Нужно было всё перенести и сложить аккуратно.

– Попросил бы, мы могли помочь.

– Нет, это была моя работа. Личная. К тому же я не таскал вещи в прямом смысле этого слова. У меня есть несколько роботов для черновой работы. Без интеллекта, но команды выполняют хорошо. А как бы, ты думала, я строил лодки? Голыми руками? Есть такие тяжести, которые без роботов не осилить. Поднимать, таскать, варить швы, крутить болты – для этого они незаменимы. Но вот захочешь поговорить – не получится. Тупые как пробки.

– Я как-то об этом не задумывалась.

– Вот! Голыми руками такое хозяйство я бы не смог поддерживать. Но теперь, благодаря вам, ещё и людей нанять смогу. Закипит работа на моих верфях!

Лодочник мечтательно поднял глаза к небу и посмотрел на бегущие облака. Потом опять посмотрел на них.

– В «Левиафане» на корме есть грузовой отсек. Думаю один из ваших вездеходов может туда влезть.

– Это было бы здорово! – оживилась Лиана.

– Но, как всегда, есть проблема, – задумчиво сказал Лодочник и замолчал.

– Какая? – не выдержал Сёма.

– Загнать-то его туда мы придумаем как, а вот как вы его оттуда выгрузите? Для этого нужен оборудованный причал.

– Получается, нет смысла, – сказал Сёма.

– Получается что нет. Я просто озвучил вариант. Можно поступить по-другому. Выменять у меня на вездеход маленькую подлодку. Собственно, я для неё этот отсек и строил, чтобы можно было незаметно к берегу подплывать. Там же ещё и две шлюпки надувных будут.

– Мы согласны, – быстро сказала Лиана, – а второй вездеход? Можем отдать за регенератор.

– Нет, пускай останется за вами. Я покажу куда поставить, чтобы никто не нашёл. Вдруг понадобится. А за регенератор я буду ждать ядерный реактор, – он лукаво им подмигнул.

– Но вездеход, если второй понадобится, ты им пользуйся. Мало ли… – предложила Лиана.

– Хорошо, воспользуюсь, если понадобится. Но, думаю, мне и одного хватит.

– Так что? Мы можем грузиться? – спросила Лиана.

– Да, я перегнал его в большой док, в котором вы были. «Капелька» уже внутри.

– Капелька? – переспросил Сёма.

– Маленькая субмарина, забыл уже? – слегка обиделся лодочник.

– А, да, теперь вспомнил. Но мы же только сейчас договорились что возьмём её?

– Это ты так думаешь. Решение было очевидным. Оставалось его просто озвучить и закрепить. Хотя туда можно проехать на вездеходе, но припасы ваши будем возить на поезде. Есть технологические сложности, которые мне не хочется решать. Конечно, лишняя погрузка – разгрузка, но ничего не поделаешь.

– Я думаю мы справимся, – кивнула Лиана.

– Ну раз справитесь, можете приступать. Буду ждать вас здесь, поедете мимо, захватите.

Он встал и пошёл в дом.

– Золото я сейчас принесу, – крикнула вслед Лиана.

Он остановился и удивлённо взглянул на неё.

– Я в этом и не сомневался.

После чего зашёл в дом.

Погрузку решили начать сразу же. Первым делом начали выбирать самое ценное и технологичное, чтоб не лежало на улице в суматохе. Лиана с Сёмой забрались в один из вездеходов и в отсеке под полом, устроенном наподобие тайника, достали один из трёх ящиков. Ящик был не очень большой, но очень тяжёлый. Пятьдесят кожаных свёртков по килограмму золота. Это была стоимость «Левиафана» и почти половина их финансовых запасов. Спасибо Мастеру, большую часть золота они забрали у него.

– А мы не переплачиваем? – с сомнением спросил Сёма.

– Нет, это очень выгодная сделка. Мы покупаем лучшую подводную лодку на планете. И надеюсь, она нам послужит очень долго. Это будет не транспорт, а дом. Причём, один из самых безопасных, какие только можно себе представить. Туда не нагрянут бандиты, не придут дикие звери, на нём можно уплыть, и никто тебя не найдёт. Идеальное выживание.

– Это если он не сломается и не утонет.

– Поэтому мы и купили то, что он строил для себя. Абсолютной надёжности не существует, но здесь она, можно сказать, максимальная. К тому же, мы заинтересованы в развитии технологий, или хотя бы их сохранении. А эти деньги помогут Лодочнику возобновить производство. Иначе процесс деградации не остановить. Он и так идёт. Из-за медленной смены поколений и долгой жизни не так быстро как мог бы, но всё равно идёт.

– Давно хотел спросить, при столь долгом сроке жизни, наверное можно иметь много детей. Вырастил одних, потом ещё, потом ещё…

– Так и есть. Я и моя семья здесь не показатель, но у многих бывает больше десятка детей. И именно как ты и сказал. Вырастили одну смену, время прошло, решили – почему бы не родить ещё и так далее.

– Значит население на планете растёт?

– Видимо. Но статистики не существует, к тому же, мы живём в подполье. Многие гибнут. Приходится заниматься опасной работой. Но, насколько я знаю, ползучее расселение имеет место быть. Плюс, завозят заключённых, забрасывают выживальщиков, некоторые из которых по разным причинам остаются здесь, как вы. Наверное да, население растёт. Хотя невооружённым взглядом этого может быть и не видно.

Над задним бортом появилась голова Сан Саныча.

– Мы тот вездеход загрузили, к этому приступать?

– Да, – ответила Лиана, – Сём, давай перетащим это в кабину, – и она ухватилась за ручку ящика с золотом.

Они перенесли его и поставили на переднее сидение. В это время остальные начали загружать внутрь мешки, потому что всё оборудование вошло в первый вездеход. Работали слажено и забили машину под завязку меньше чем за полчаса. Все, кто должен был принимать участие в погрузке, а это мужчины и ещё Сюз и Крис, которые выразили настойчивое желание поучаствовать в физическом труде, залезли в кабины, и вездеходы не спеша тронулись. Людмила, Вася и Машка остались в лагере на хозяйстве.

Когда они подъехали к дому лодочника, Лиана спрыгнула на землю, взбежала на крыльцо и постучала в дверь. Почти сразу она распахнулась и Лодочник жуя спросил:

– Что? Уже готовы?

– Да, тебе куда шкатулочку? Домой, или в пещеру?

– В пещеру, конечно, здесь такие ценности хранить слишком опасно.

– Многие знают что ты продал лодку. Вдруг кто нагрянет? Вы тут вообще как на ладони. Если даже ты его и спрячешь, могут просто заставить отдать.

– Ты права. Но мы после вашего отъезда переберёмся внутрь, – он махнул в сторону пещеры, – это вообще временный дом, типа отдела продаж, – он хмыкнул, – мы раньше здесь и не жили никогда. Это в последнее время, как клиентов не стало стали всё больше и больше времени здесь проводить. На свежем воздухе, так сказать. А вообще мы с женой – старые пещерные крысы.

– Я тебе не крыса, – донеслось из глубины дома, – и не старая. Ты может и да, а я уж точно нет.

– Да я же так, образно, – немного даже растерялся Лодочник.

– Ты свои образы к себе, если хочешь, применяй, а ко мне не надо, – Элеонора вышла из комнаты вытирая руки об полотенце, – ишь ты, крыса я, говорит, старая! – строго на него посмотрела, но потом не выдержала и рассмеялась.

Лиана тоже засмеялась. Один Лодочник не веселился.

– Тьфу ты! Шутница! А я и думаю, кто тебя укусил, что ты из-за ерунды так психанула. Сроду за тобой такого не замечал.

– Да, называть женщину старой крысой, даже косвенно, даже образно, не стоит. Считай, что это было первое предупреждение. В следующий раз так легко не отделаешься, – сказала Лиана и подмигнула Элеоноре.

– Да, вон, девчонка молодая, а и то всё понимает, а ты сколько лет живёшь, так ничему и не научился.

– Да ну вас, с вашими шуточками, поехали лучше завершим сделку купли-продажи. Есть там местечко-то для меня? – он кивнул на вездеход.

– Разумеется, самое почётное! – и Лиана сбежала по ступенькам вниз. Лодочник не спеша спустился следом.

На железнодорожной станции Лодочник тоже всё подготовил. Поезд был сцеплен с вагонами а они стояли как раз вдоль платформы, чтобы удобнее было загружать. Подогнав вездеходы как можно ближе, они начали второй раз за день всё перетаскивать. Погрузили, отнесли ящик с золотом в поезд, сами все расселись на платформе поверх мешков и коробок и тронулись.

Когда приехали в док, началось самое сложное. Нужно было не просто разгрузить состав, но и перетаскать всё это на подводную лодку, а это значит нужно было нести по лестницам, коридорам, узким переходам. Да и внутри они пока не очень ориентировались. Нужно было понять что и куда складывать.

Как только состав прибыл, Лодочник куда-то ушёл, и вскоре вернулся вместе с роботом. Это был старый стандартный грузчик. Таких уже давно ей не попадалось, но раньше Лиана нескольких видела. Робот был антропоморфный, по сложению довольно сильно похожий на человека.

Две руки, две ноги, шишка, в виде полушария, на месте головы. Вытянутое туловище с возможностью трансформации, для того что бы подстраиваться под разные габариты грузов. Лодочник подошёл к своему поезду и указал на стоящий там на полу ящик с золотом.

У робота не было переда и зада, его туловище, как только он увидел груз слегка трансформировалось, образовав ступеньку в середине, двумя руками он взял груз за ручки и взгромоздил на этот приступок. Потом обхватил его руками, как бы обняв, и тем самым плотно зафиксировав на своём корпусе. После чего уверенно зашагал прочь.

Лодочник за ним не пошёл. Видно робот прекрасно знал сам куда ему нужно доставить посылочку. Через какое-то время он подошёл к стене пещеры и исчез. Наверное нырнул в один из неприметных издалека коридоров. Когда тот исчез, Лодочник, который провожал его глазами повернулся к Лиане и спросил:

– Ну? Как дела?

– Да только начали. Боюсь мы тут долго провозимся.

– Ну, тогда, чтобы времени не терять, пойдём я тебе проведу инструктаж. Надо же тебя научить обращаться с этим агрегатом, – и он с гордостью кивнул в сторону «Левиафана».

– Хорошо бы чтоб не я одна этому училась…

– Давай начнём с тебя, а потом и ещё кого подключим. Когда с погрузкой закончите. А то боюсь у вас это займёт не один день.

– Похоже на то.

– Раз ты главный покупатель, значит и знать должна больше всех. Пойдём.

И они вместе направились к «Левиафану».

Глава 13

Следующие сутки прошли на свалке довольно спокойно. Монстр был обездвижен на приличном удалении. Ребятам удалось построить баррикаду поперёк дороги, так что заправщик не смог бы проехать. И они продолжали её потихоньку укреплять, незаметно подтаскивая и сваливая всякий хлам, прячась за уже образовавшимися завалами. Но никто и не пытался проехать через эту преграду. Другого заправщика либо не было, либо он почему-то медлил и не ехал.

На создании ловушки тоже всё было хорошо. Работа шла безостановочно по сменам. Никто не мешал и не отвлекал. Лучшего развития событий и представить себе было сложно. И во многом это была заслуга Гадёныша. Как ни старалась она вычеркнуть его из памяти, мысли всё равно постоянно возвращались к нему.

Он всё это время не приходил в сознание. Врачи поддерживали его в спящем состоянии, постоянно вливая в него через трубочку, сделанную из стебля, новые и новые дозы обезболивающего с седативным. Понятно, что вечно это продолжаться бы не могло. Но они боялись прекратить. Потому что если он проснётся, вместе с сознанием придёт и боль.

Она знала что нужно будет сделать, и не видела других вариантов. Но сейчас, для начала нужно было перестать об этом думать. Монстр казалось что уснул в последние часы, он совсем перестал шевелиться. Возникало желание проверить, не сели ли у него все батарейки окончательно. Но она гнала от себя эту мысль. Это было очень опасно. Скорее всего он просто перешёл в режим энергосбережения. Им это было на руку. Они закончат сооружение ловушки, а потом всё бросят и просто уйдут в лес. Будут тихонько наблюдать за развитием событий.

Нет никаких сомнений в том, что рано или поздно Инженер найдёт способ заправить свой подарочек, как они его называют, и тогда он опять неминуемо приедет к краю свалки. Но к этому времени они уже будут его с нетерпением ждать.

Тревожные вести пришли во второй половине следующего дня. Прибежал гонец с дальнего поста, где была баррикада, и сказал, что из глубины свалки приехала техника под управлением служебных роботов. Водители, грузчики и другие специально оборудованные двуногие машины, которые раньше работали на свалке в изобилии.

Многих из них они перебили, когда инженер начал их вооружать и программировать на убийство. Эти роботы атаковали их раньше постоянно, но они довольно хорошо научились с ними справляться, так как с интеллектом у тех были проблемы. Потеряв довольно много машин, инженер перестал их посылать, придумывая всё новые способы истребить племя.

И вот теперь они протаранили баррикаду здоровенным трактором, после чего роботы начали растаскивать и распиливать остальные завалы. Видно им было недостаточно проезда для бензовоза, а они хотели полностью очистить дорогу. Охраняли их такие же, но вооружённые перепрограммированные грузчики. Это было плохо. Работы по ловушке ещё не были завершены, хотя и осталось не так уж много, но если эта процессия заправит монстра и они все двинутся сюда, то придётся сворачиваться и отступать в лес.

Вряд ли, они выйдут за пределы свалки, но противостояние это затянет. Мразота отослала гонца обратно, по пути он должен был передать на все посты, чтобы они попытались ещё раз отвлечь его дымными кострами. Хотя в свете последних событий были сомнения что это сработает. Если на помощь ему приехала целая бригада обслуги, то, вероятно, они хотят изменить тактику.

И, как всегда, ни одного человека. Они считали что Инженер один, но эта уверенность никогда и ничем не была подкреплена. Просто так повелось. То, что он это начал, никто не сомневался. Но вот были ли у него помощники, или он всегда довольствовался обществом роботов – оставалось непонятно.

У Мразоты по этому поводу было одно подозрение. Возможно той ночью их всех не убили, потому что ему нужны были живые пленники. Для чего неизвестно, но он хотел их захватить. Воспоминания об страшной ночи не подняли её дух. Её начало мелко потряхивать, и на глаза стали наворачиваться слёзы.

– Перестань об этом думать, – сказала она сама себе, – сколько можно. Это в прошлом. Мы это пережили, переживём и всё остальное.

Слишком часто её глаза стали оказываться на мокром месте. Не лучшее качество для руководителя. Она подошла к дереву и собралась лезть на свой наблюдательный пункт, чтобы взглянуть на всё хоть и издалека, но своими глазами, когда её окликнули.

– Мра, подожди, – это был Уродец, один из тех, кто работал на сооружении ловушки и один из помощников Кретина, который там всем руководил.

– Чего тебе?

– Меня прислал Кретин, он говорит, что мы, часа через три, можем уже закончить. Не так, как бы хотели, но всё сработает. Он уверен. Если не удастся удержать монстра на расстоянии, мы его встретим. Но три часа нам нужно.

– А вы откуда знаете, что ситуация изменилась? Как так быстро до вас дошла информация?

– У нас всё время дежурит наблюдатель на горе. Он увидел движение и доложил. Кретин послал меня узнать что известно, я встретил гонца, он мне всё рассказал, я доложил Кретину, и он послал меня к тебе доложить обстановку. Как то так. Фууух…

– Все, всем, всё доложили. Хорошо. Ладно, работайте. Но если не будете готовы, то ловушку лучше не использовать. Почувствуете что не успеваете – эвакуируйтесь. Срочно. Мне жертвы не нужны.

– Не волнуйся, это будет по-настоящему весело и по-настоящему страшно! Не зря мы там горбатимся третий день как проклятые!

– Я всё сказала, давайте без самоуправства. Ясно?

– Ясно! Куда уж яснее!

– Тогда иди. Сейчас время на вес золото.

Уродец убежал, а Мразота задумалась. Может и правда они успеют. Это было бы хорошо. Но спешка может привести к накладкам. Хотя о чём разговор. Они и так умудрились провести почти всю работу в льготном режиме. Их даже ни разу не атаковали и ни в кого не выстрелили. Так что, возможно, риск и оправдан. Она всё-таки решила залезть наверх и взглянуть.

Беш принёс последнюю охапку горючего хлама, бросил его в кучу и стал поливать чёрной жижей. Да, сначала должен будет поджечь второй пост, но они решили приготовить всё заранее, чтобы осталось только чиркнуть огнивом.

Отсюда практически ничего не было видно, только небольшое движение возле монстра, который продолжал стоять неподвижно. Но это значило только то, что его пока не заправили. Если сопровождающие двинутся вместе с ним, то им надо будет уходить.

У Беша была идея заманить охранников в узкий проход и разделаться с ними. С такими он легко справлялся. Но если они будут слишком близко от большого робота, то лучше будет не высовываться. Слишком большая огневая мощь у него. Они заняли места у края дороги и стали наблюдать.

– Ух, наконец-то хоть что-то начинается. А то в этот раз праздник какой-то невесёлый. Вообще никакой охоты. Сидим тут, как пни.

– Праздник невесёлый, потому что подарок слишком большой, – отозвалась Конченная Тварь.

– Ну да, ну да… Такого у нас ещё не было. Я понимаю, что тут нужен совсем другой подход. Но всё равно, от этого веселее не становится. То ли дело в былые времена, мы бегали и охотились на эти безмозглые железяки. Сколько мы их перебили, и вспомнить страшно. Вот это было веселье. А в последнее время Инженер всё пытается нас удивить. Всё больше и больше роботов строит. Вывод напрашивается очевидный.

– И какой же?

– Чем больше робот, тем меньше веселья, – и Стерва заразительно звонко рассмеялась.

– Интересно, как там Мразота, – сменил тему Беш, – я перестал понимать, что с ней происходит.

– А раньше-то всегда понимал? – и усмешкой спросила Стерва.

– Раньше её реакции были более объяснимыми. Но после Гадёныша она ушла в себя. И когда я с ней разговариваю, ощущение что это не она, а другой человек.

– И когда же это ты успеваешь с ней разговаривать, если она там, а мы здесь?

– После того как случилось эта история с Гадёнышем, он бегал к Мразоте четыре раза, – сказала Конченая Тварь.

Беш осуждающе посмотрел на неё, но без особого раздражения. Как будто по привычке, но на самом деле ему было всё равно, и он уже совершенно не стеснялся что волнуется за Мразоту.

– Да, я за неё переживаю. И не вижу в этом ничего плохого.

– Да никто не видит, и то, что ты всегда за неё переживаешь, знает уже давно всё племя, кроме может твоей сестры.

Та пожала плечами.

– Я тоже знаю. Но не вижу тут темы для разговора.

– Да, подхватил Беш. Давай лучше обсудим, за кого ты переживаешь?

– Только за себя, – гордо сказала Стерва.

– Именно поэтому бегала к Мразоте и пыталась взять вину на себя? Не строй из себя эгоистку, – сказала Конченая.

– Это я для пользы дела. И когда он говорил за кого я переживаю, он имел ввиду мою личную жизнь, так ведь? – и она подмигнула Бешу.

– Так, но наивно полагать, что никто не знает про Уродца!

Щёки Стервы мгновенно вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки.

– Ну и что? Просто Уродец такой Красавчик!

– Не очень-то приятно, когда начинают обсуждать то, что ты хотела бы оставить при себе, да? – спокойно сказал Беш, совсем не стараясь её подловить.

– Ну, честно говоря да, я и не знала что про меня тоже слухи ходят. Так что давайте закроем эту тему.

– Давайте, – поддержала Конченная, – пока вы до меня не добрались.

Трёх часов им не дали. Как только завалы были расчищены и монстр заправлен, вся процессия двинулась в сторону края свалки. Костры их тоже не очень задержали, хотя монстр и принялся опять их размазывать, видно таким образом реагировала его программа, но подоспевшая бригада роботов бодро потушили все очаги с помощью какого-то порошка, который они распыляли из баллонов.

С учётом всей этой возни, процессия стала приближаться к краю свалки спустя два с небольшим часа, после того момента, когда Кретин сказал, что им нужно три часа. Прямой связи не было, бежать было далеко и поздно.

Так что, когда стало понятно что процессия окажется возле ловушки раньше намеченного срока, пытаться отдавать распоряжения было поздно. Мразоте оставалось надеяться на то, что они поступят с ранее намеченным планом и сами эвакуируются с горы. Но уверенности в этом не было. Они могли пойти на принцип и попытаться завершить работу.

Сейчас со всех постов на свалке ребята должны будут стянуться к последнему, что бы, если что, атаковать с тыла. Но и это проверить было невозможно. Сидеть в лесу и ни на что не иметь возможности повлиять было невыносимо. Но и идти было некуда.

Так, хотя бы все знают, где она находится. Мразота задрала голову, посмотрела на верхушку дерева и опять полезла на свой наблюдательный пункт, хотя спустилась оттуда всего десять минут назад.

Гора мусора возвышалась на самом углу края свалки и выходящей с неё дороги. По стечению обстоятельств она была выше всех соседних. Наверху она немного изгибалась и нависала над дорогой. Это произошло за счёт усадки нижних слоёв мусора. С каждым годом навес всё более и более склонялся, хотя невооружённым взглядом этого было не заметить.

Но у Кретина взгляд был очень даже вооружённым. Когда ему показалось, три года назад, что гора наклоняется, он нашёл место в лесу и стал на куске скалы делать заметки. Если смотреть строго с одной точки, приложив голову к одному обломку скалы, на другом можно было отслеживать изменения в положении этого навеса. По его расчётам, обрушение должно было произойти не позднее чем через два года. Хотя, как он сказал, возможно что и завтра. Тут гарантировать ничего было нельзя.

Тогда магистральный путь на свалку оказался бы перекрыт. Завал должен образоваться довольно внушительный, и, возможно это решило бы проблему противостояния с инженером. Хотя и в этом не было полной уверенности. Его мотивы оставались загадкой.

Возможно, что он попытался бы разобрать завал. А может и оставил бы их в покое. Иногда Мразоте хотелось ускорить процесс, после того как Кретин поделился с ней своими наблюдениями. Но это было во-первых, опасно, во-вторых, довольно сложно.

Но пришествие гигантского робота решило всё за них. Был только один способ справиться с такой громадиной – похоронить её под грудой металла, из которого в основном и состояла свалка. И хотя идея, а точнее озарение было у Мразоты, потом она решила от этого отказаться. Слишком сложно и опасно. Но Кретин уже успел загореться идеей и начертил подробный чертёж. Пользуясь непонятными для всех терминами и расчётами, Кретин проявил такую настойчивость, что она поверила ему и сдалась.

Вкратце, план был такой: установив несколько подпорок из старых рельс, они начали наращивать козырёк, плотно сплетая его при помощи стальных тросов, которых на свалке было в изобилии, с основной массой горы. Так, чтобы, когда он начнёт падать, он вызвал обвал всей вершины.

Главное в нужный момент выдернуть подпорки. Для этого от них шли тросы, которые проходя сквозь гору выходили на другую сторону и свободно крепились к огромной скрученной куче железа, которая зависла над обрывом и крепилась на множестве простых верёвок. В нужный момент эти верёвки должны быть перерезаны, железный ком должен полететь вниз, дёрнуть тросы и выдернуть подпорки из под козырька. Это должно в свою очередь спровоцировать обрушение всей горы на дорогу, и, в идеале, на голову монстра.

Мразота заставила себя поверить в осуществимость этого замысла, потому что в душе никак не могла понять, как это можно провернуть за несколько дней. И самое страшное, как сделать, чтобы не пострадали те, кто будет активировать ловушку. Она просто доверилась Кретину. Он говорил, что активировать ловушку будет сам, один, при помощи зазубренной струны, которой он перепилит все верёвки одновременно.

Всё это не очень хорошо пахло. Ей казалось что тот, кто будет на горе в момент обрушения – обречён. Он сможет выжить только при условии, что ловушка не сработает. Или сработает ни так, как они планировали. В любом другом случае у него не будет шансов. Теперь она уже жалела что согласилась на этот план, и искренне надеялась, что они просто не успеют доделать то, что собирались и просто уйдут с горы. Как же не хотелось жертв.

Конечно, кое-какими конструктивными решениями им пришлось пожертвовать. Это могло сказаться на надёжности всей системы. Но выбора не оставалось. Кретин не сомневался что козырёк обрушится, главной проблемой было спровоцировать обрушение всей горы. И вот тут они, конечно, сделали не всё что хотели. Но времени уже не оставалось. С наблюдательного пункта доложили, что подарок приближается. А значит, скоро его нужно будет развернуть.

Он распорядился, чтобы все покинули гору. Отказались уходить двое. Уродец и Забитый. Самые его близкие друзья и единомышленники. Приказать он им не смог, уговорить тоже, тогда смирился и махнул рукой. Оставалось надеяться, что всё проёдёт как задумано.

Они вышли под самый козырёк и обняв подпирающие его сваи, смотрели на приближающуюся процессию. Когда та оказалась достаточно близко, они побежали через туннель пробитый в теле горы, вдоль тросов, на другую сторону. Там, растянув зазубренную струну над верёвками, они стали ждать сигнал.

В лесу располагался ещё один наблюдательный пункт, и, как только монстр достигнет края свалки, там должны разжечь костёр с этой классной дымящей штукой, за который они специально отправляли гонца на ближайший пост на дороге. Беш любезно с ними поделился. После чего они узнают, верны ли были их расчеты.

Они со своего обрыва смотрели на лес, из леса люди смотрели на дорогу, Мразота смотрела за всем этим со своего наблюдательного пункта на дереве, а все те, кто работал на дороге, собрались возле поста Тварей и не спеша, по краешку двинулись вслед за процессией.

Напряжённое ожидание длилось несколько минут. Наконец процессия достигла нужного места. Монстр оказался не на середине дороги, а как раз ближе к тому краю, где нависал козырёк. Не идеально, но всё же. На случай, если бы он оказался далеко, собирались привлечь его внимание при помощи чучел, которые должны были начать двигаться при подёргивании за верёвки издалека. Но тот, кто стоял на сигнальном костре и чучелах, видно решил что положение робота довольно удачное и не стал использовать эту меру.

Вместо этого зажгли сигнальный костёр. Костёр был немного сбоку от дороги, и монстр, когда увидел дым, двинулся немного в его сторону, тем самым приблизившись ещё немного к ловушке, но покидать пределы свалки не стал.

Глава 14

Наверху в это время Кретин с друзьями остервенело пилили ряд верёвок. Он, как самый здоровый, был с одной стороны, двое с другой. И пилились они не так хорошо, как он надеялся.

Стала очевидной его промашка с тем, как он один собирался их перепилить. К одному концу он хотел подвесить груз и свесить его над обрывом, чтобы обеспечить натяжение, а за другой нужно было тянуть самому. Туда-сюда, туда-сюда, и так пилить. Да, возможно бы это получилось, но ушло бы очень много времени. Даже сейчас, втроём, у них получалось слишком медленно. Кретин надеялся, что это его единственный просчёт.

Верёвки начинали мохриться, но по-прежнему держали прочно. Пот со всех лил градом, от приделанных на концах струны железных труб, за которые они держались, уже были кровавые мозоли. А верёвки всё не поддавались. Наконец крайняя, с того конца где было двое, истончилась и лопнула, потому что они давили вниз и на неё приходилось больше трения.

Буквально через десять секунд следующая за ней, через пять ещё одна. Каждая следующая лопалась быстрее предыдущей, пока наконец они не стали лопаться так быстро, как очередь из пулемёта. Нависающий над обрывом груз начал крениться.

Друзья бросили струну и, как и договаривались, кинулись в разные стороны. Все верёвки лопнули, груз сполз с края и полетел вниз, увлекая за собой свободные тросы. Пролетев метров пятьдесят, длина тросов кончилась и последовал сильный рывок.

Один трос видно оказался чуть-чуть короче остальных, и на него пришлась первая нагрузка рывка, он не выдержал и лопнул как раз на сгибе. Освободившийся конец резко хлестанул в сторону. Ребята должны были бежать до укрытия, Кретин и Уродец так и сделали, а Забитый отбежав на некоторое расстояние вдруг остановился и оглянулся, что бы проверить – всё ли в порядке.

Скорее всего он сделал это рефлекторно, не обдумывая. Но именно это его и сгубило. Конец лопнувшего троса догнал его и начисто снёс ему голову. Он даже успел его увидеть, но предпринять уже ничего не смог.

Уродец, забежав за угол, понял что он один, и осторожно выглянул. Он увидел стоящего друга. Почему он остановился, подумал он про себя, и в следующий миг понял, что у того нет головы. Тело постояло ещё секунду и рухнуло. Уродец закричал. Он смотрел на лежащее обезглавленное тело и кричал, кричал, кричал, целую вечность, когда вдруг земля стала уходить у него из под ног и раздался стон металла, а за ним страшный грохот.

Мразота как и все ждала, и пауза была очень мучительной. С одной стороны ей хотелось чтобы всё вот так и закончилось, ничем, но в глубине души хотелось разрешения этой ситуации. И когда из леса повалил дым, она поняла, что ждать осталось не долго.

Но всё произошло и не мгновенно, как она думала. Дым продолжал идти, но гора как стояла, так и стоит. Ожидание было мучительным. Наконец что-то произошло, но что она не разглядела, а потом из места под самым козырьком пошёл то ли дым, то ли клубы пыли. Но сам козырёк остался на месте.

Вдруг ей показалось, что он движется. Нет, не показалось, он точно двигался. Медленно-медленно стал наклоняться, потом чуть быстрее, ещё быстрее, теперь уже его движение было очевидным, раздался жуткий треск, а потом часть горы отломилась и полетела вниз.

Получилось! Неужели получилось? Судорожно думала Мразота, пристально вглядываясь через свою трубку в клубы пыли на месте обрушения. Из-за этой самой пыли практически ничего невозможно было разглядеть. Но ветер постепенно разгонял её и картинка начинала проясняться.

Гора, как будто, стала шире у основания. Там, где стоял монстр, теперь была только часть горы. Обрушение полностью перегородило дорогу, и, хотя у противоположного края высота образовавшейся насыпи была не очень большой, в месте где стоял робот, вполне достаточной, чтобы его похоронить. Вдруг, это новое подножие горы как бы вздохнуло, немного просело, а потом взметнулось вверх, как будто его взорвали изнутри.

Мразота вскрикнула и чуть не соскользнула с ветки. Она глянула вниз, и голова у неё закружилась. Она уже привыкла к высоте и своему наблюдательному пункту, так что даже не обращала на неё внимание. Но теперь, едва не сорвавшись, она как бы взглянула на эту высоту свежим взглядом, и её резко прошиб пот. С ужасом она подумала о том, что ей придётся как-то спускаться. Как будто заглянула в лицо смерти, и тут же стала гораздо больше ценить жизнь. Всё это промелькнуло буквально за секунду.

Это был не взрыв. Это робот, которого завалило, попытался выбраться. Резкий толчок позволил высвободить ему один из манипуляторов, обломки разлетелись на большой радиус, и, как ей показалось, накрыли то место, где горел сигнальный костёр. Но это было не точно, потому что она в этот момент чуть не сорвалась, и не увидела куда они упали.

Освободившимся манипулятором, в котором по-прежнему была зажата его железная палка, только теперь изрядно погнутая, он начал молотить вокруг себя со всей силы. Удары были настолько мощными, что даже сидя на дереве, на приличном удалении, Мразота чувствовала доходящую до неё вибрацию. Манипулятор метался как бешеный и молотил вокруг себя со всё увеличивающейся скоростью. Это было похоже на агонию.

Внезапно раздался скрежет, и Мразота с ужасом увидела, что оставшаяся часть горы сползает вниз, на этого робота, так, словно гору рассекли по диагонали. Это обрушение было даже сильнее предыдущего. В одной руке у неё была подзорная труба, вторую она прижала ко рту. И тут же забалансировав на суку, ухватилась обоими руками за ствол дерева. Подзорная труба полетела вниз. Мразоту мелко трясло.

Тот или те кто остался на горе, чтобы сбросить противовес, после второго обрушения наверняка не выжили. Так что без жертв скорее всего не обошлось. Крепко хватаясь за ветки она стала осторожно спускаться, поняв что в следующий раз, она уже точно улетит вниз.

На середине дерева ей показалась, что она слышит боевые кличи своих ребят, но едва уловимо и откуда-то очень издалека, затем последовали хлопки выстрелов. Стреляли очередями из автоматического оружия. Она на секунду замерла, а потом опять полезла вниз.

Бессилие и отсутствие возможности повлиять на происходящее туманило разум. Да, всё могло быть хорошо. Монстр побеждён, все живы, праздник удался. Но почему-то ей казалось, что всё не так, и эта победа стоила им очень дорого.

Беш с ребятами двигались короткими перебежками от укрытия к укрытию. Они старались, чтобы роботы из сопровождения их не заметили. Они видели первое обрушение, попытку монстра выбраться, обломки полетели и в их сторону, но никого не задело. Потом второе обрушение. После второго, когда пыль немного стала осаживаться, они разглядели что половина конвоя уцелела и роботы мечутся в пыли среди обломков, пытаясь найти себе цель.

Парочка ребят, которые оказались немного впереди и прятались за железными обломками, видно, очень воодушевились произошедшим. Им, наверное, показалось, что победа близка. Они издали громкий боевой клич и бросились вперёд.

– Стоять! – Закричал Беш.

Но было уже поздно. На клич резко развернулись почти все уцелевшие роботы и начали стрелять. Ребята погибли сразу же. Шквальный огонь не дал им шансов на выживание.

Конечно, так было делать нельзя! Выбегать на открытое пространство против вооружённых роботов. Все это прекрасно знали. Ощущение победы затуманило им разум. Нужно было взять командование на себя, чтобы больше никто не совершал таких ошибок. Беш повернулся к тем, кто был рядом. Он увидел, что все в шоке от неожиданной и быстрой смерти своих друзей.

– Очнитесь! – резко сказал он, – потом будем страдать, сейчас нужно закончить дело. Это наша работа. Нужно подчистить хвосты. Они ошиблись, но мы сделаем всё аккуратно. Мы это хорошо умеем. Всё ясно? Этих тупых железяк мы разделаем в два счёта. Главное не подставляйтесь. Давайте, разбегайтесь по свалке, а я их сейчас заманю сюда.

Все немного замешкались в нерешительности.

– Чего замерли, пинками вас гнать что ли?

В глазах у девчонок стояли слёзы, парни держались получше.

– И соберитесь, чтобы по вам тоже плакать не пришлось.

Все потихоньку стали рассредоточиваться по свалке. Выждав, когда никого не останется в поле зрения, он взял валявшуюся под ногами железку, привязал к ней полуметровую верёвку, раскрутил над головой и швырнул как можно дальше. Вылетев почти на середину дороги, железяка звонко громыхнула и запрыгала по бетону.

Роботы быстро повернулись на звук и раздалось несколько выстрелов. Вторую железяку он бросил уже руками, она упала гораздо ближе, и тут же бросился вглубь свалки. Они его без сомнения заметили. За его спиной затрещали выстрелы, и пули защёлкали в том месте, где он только что находился. Но он уже был в безопасности.

Сейчас они попрутся проверять что происходит. Нужно будет заманить их поглубже в катакомбы свалки и без труда перебить. Беш выглянул осторожно из-за укрытия. Девять, он насчитал ровно девять штук. Ничего, это нормально. Двигались они не очень быстро. Он натянул верёвку поперёк узкого прохода невысоко над землёй. Опять выглянул – они уже преодолели примерно половину пути. Он бросил наружу ещё одну железку, чтобы те не потеряли направление и тоже побежал вглубь свалки.

Охота на роботов у них заняла часа два. Им даже не нужно было договариваться, каждый из них знал, что нужно делать на такой охоте. Это дело было привычным. Они стащили их в кучу, оружие тоже сложили отдельно, его нужно было отнести в тайник, куда они складывали все трофеи. Хотя сами ими почти не пользовались.

Охотиться на роботов было не очень опасно. Если ты не подставишься под выстрел, то считай победил. Они были не боевые и поэтому плохо защищённые. В принципе, можно было выводить их из строя, если точно попасть в голову камнем. Там у них что-то коротило от удара и они сходили с ума. Начинали беспорядочно сучить конечностями.

Плохо было то, что если у них в руках было оружие, то пули летели во все стороны. Поэтому всегда нужно было место для укрытия поблизости. Большое дерево, яма, кусок вросшей в землю скалы – то, что защитит от пули.

Так же они хорошо падали. Уверенно они себя чувствовали только на твёрдом ровном покрытии, на всех остальных были довольно беспомощны. Так что охота на них была на самом деле довольно весёлым занятием. Прячешься, устраиваешь ловушки, добиваешь. Всё как они и любят. Весело и страшно.

Вот и сейчас, окунувшись в знакомую возбуждающую стихию весёлой охоты, они даже на время забыли про гибель своих товарищей. В последнее время так повеселиться практически не удавалось. Инженер стал строить более крупные и, как ему казалось, совершенные машины для убийства. Но со всеми им удавалось справиться.

Даже с последней. Бешенный вышел на дорогу, и посмотрел на перегородивший её завал и обрушившуюся гору. Таких грандиозных боевых действий они ещё никогда не вели. Это было похоже на конец войны. На победу в решающей битве. Двое разведчиков уже сбегали к машинам и проверили не осталось ли там какого-нибудь повреждённого, но вполне боеспособного робота, который мог открыть огонь в самый неподходящий момент. Там было чисто. Они всех уничтожили.

Беш пошёл к лежавшим на земле убитым товарищам. Их буквально изрешетило пулями. Одному пуля попала в лицо, прямо в лоб, там была аккуратная дырочка, зато задняя половина черепа практически отсутствовала. Сколько пуль попало в тело, было даже не сосчитать. Они погибли мгновенно. Следом шли ещё люди с сооружёнными наспех носилками. Предстояло отнести тела в лагерь и как-то сказать Мразоте о потерях. Он надеялся, что это были единственные погибшие члены их племени. Но он ошибался.

***

Наконец «Левиафан» был полностью загружен. Запасы и вещи тщательно рассортированы и разложены по складским каютам. Жилые отсеки поделены и уже немного обжиты. Ночевали в последнее время здесь. Морозилки набиты свежим мясом – пришлось поохотиться. Инструктаж по эксплуатации был проведён неоднократно. Все системы корабля изучены максимально подробно. Всё это заняло почти десять дней. Намного дольше, чем они все думали. Но зато теперь лодку они знали как свои пять пальцев, продуктов запасли наверное на год и откладывать отплытие дальше смысла не имело. Да никто и не хотел. Всем уже не терпелось выйти в море.

Вся команда расположилась недалеко от трапа, кто-то стоял, кто-то сидел на пустых ящиках, оставшихся при погрузке. Все ждали. Возле самого трапа разговаривали Лодочник и Лиана.

– До свалки плыть очень далеко. Около восьми тысяч километров. При скорости Левиафана около тридцати километров в час, это в сутки сколько?

– Семьсот двадцать, – быстро сосчитала Лиана.

– Это значит одиннадцать дней, но это в идеале. На практике скорее всего уйдёт раза в два больше. Да, без всплытия можно идти неделю, но стоит ли доводить до полного истощения запасов кислорода. А при закачке резервуаров воздухом лучше не двигаться. Потом вам захочется покупаться, рыбу половить. Я видел что снастями вы запаслись. Да и поддерживатьпостоянно высокую скорость хода не получится.

Иногда будет требоваться корректировка курса. Все карты есть в навигационном компьютере. Проблема в том, что карты эти не очень подробные. На них нет многих островов. Не исследована поверхность дна. Можно налететь на рифы. Конечно, автоматика на нём сделана очень хорошо, но всегда кто-нибудь должен дежурить в рубке. Я понимаю, что «Левиафан» теперь ваш, но всё равно за него очень волнуюсь. Не угробьте мою рыбку, пускай плавает и служит вам долго.

Лиана увидела, что в глазах Лодочника стоят слёзы. Похоже эта лодка и впрямь много для него значила.

– Да, и маршрут в целом не простой. Нужно будет сделать зигзаг между двумя континентами. Пройти через большие группы островов. Всплывайте лучше каждые два дня. Вдруг попадёте в шторм и не будет возможности подняться на поверхность. Поэтому запас кислорода должен быть всегда. Не знаю что там с Инженером, но будьте осторожны. Не бегите сразу знакомиться. То, что оттуда никто не возвращался не очень хороший знак.

– Не волнуйся, мы справимся. Даже если у него там целая армия роботов.

– Ну да, собственно кого я учу…

– Лодочник, спасибо тебе за всё! – Лиана растопырила прямые руки, приглашая обняться.

Лодочник шагнул ей навстречу и они обнялись. Лиана заметила стоящую невдалеке Элеонору, которая приехала их проводить, но всё время держалась в тени. Она махнула ей рукой и пошла навстречу. Они тоже обнялись.

– Элеонор, спасибо за тёплый приём, мы у вас были как будто у себя дома.

– Да брось ты, мы ничего особенного и не делали.

– Это тебе так кажется. На самом деле делали. Спасибо ещё раз. Надеюсь мы ещё увидимся.

– Для вас, мои двери всегда открыты.

Лиана повернулась к своим людям.

– Ну что? Поплыли?

Все стали вставать и потянулись к Левиафану.

– Я, как и обещал, вас выведу, электронный буксир я уже настроил, Лео сам за мной поплывёт.

– Лео? Я раньше не слышала чтобы ты его так называл.

– Это личное. Так я его называл наедине. Но если нравится, можешь пользоваться.

– Хорошо, я учту.

– Поплывёшь со мной? Проводим. – сказал он жене.

– А чего же не поплыть, зря что ли в эти катакомбы припёрлась. Конечно поплыли.

И они направились к небольшой лодке стоящей за «Левиафаном». Лодочник обо всём подумал, и всё заранее приготовил. Электронный буксир передавал управление на субмарину Лодочника, и тот, кто на прицепе, следовал за ним как будто привязанный верёвкой, точно повторяя маршрут.

Наверное, Лодочник боялся, что они покалечат его творение, ещё даже не выйдя в открытое море. К тому же маршрут и правда мог оказаться очень сложным, а «Левиафан» очень большим. Никто не возражал, что выводить их будет профессионал, который знает подводный лабиринт как свои пять пальцев.

Глава 15

Все уже погрузились внутрь, Лиана последняя прошла по трапу и остановилась перед рубкой. Отстегнула гибкий фиксатор трапа и слегка толкнула его. Он начал складываться сам в себя и укоротился где-то на метр. Наверное, чтобы при отплытии не повредился. Всё это она делала по инструкции Лодочника. Затем зашла внутрь рубки, закрыла за собой дверь, и крутанула колесо на обратной стороне. Дверь хлюпнула и присосалась. Над ней загорелась красная лампочка, а рядом с ней зелёная. Красная, означала что дверь заперта, зелёная, что её сейчас можно открыть. Когда они погрузятся, она тоже станет красной, значит, открытие невозможно.

Хотя за последнее время Лиана бывала здесь десятки раз, и изучила судно вдоль и поперёк, сейчас вдруг накатило осознание, что они действительно уплывают, и она ощутила неожиданный приступ клаустрофобии. Она боялась, что это может произойти с кем-то из команды, но не ожидала этого от себя.

Попытавшись задавить это неприятное чувство в зародыше, она взялась за перила и стала спускаться по лестнице вертикально вниз. Как хорошо, что на лодку можно попасть ещё и через грузовой отсек. Там всё-таки пространства побольше. Если бы им пришлось загружаться через этот люк, они бы с ума сошли и погрузка заняла месяц. Но Лодочник не дурак, всё предусмотрел.

Лиана прошла по знакомому уже маршруту в рубку управления. Там был только Сёма. Они все решили что для начала, пока не освоятся, будут дежурить по двое. И первая смена разумеется была их. Лиану теперь называли не иначе как капитан. Она подошла к пульту и передвинула рычаг снизу вверх. До этого работало только дежурное электропитание, теперь же ожили все системы корабля. Хотя понять это можно было только по загоревшимся лампочкам и дисплеям на пульте. Никаких новых звуков, вибраций, ощущения работающих двигателей не прибавилось. Лиана села в своё кресло.

Сёма вдруг дёрнулся и указал пальцем на экран. Там была цифровая модель окружающего пространства. Все объекты отображались с потрясающей чёткостью, но без цвета и фактуры. Только объём. Голубое на чёрном. Оказалось, что они уже погрузились и плывут над дном озера к виднеющемуся вдалеке круглому проходу. Сначала показалось что «Левиафан» туда не пролезет. Когда они приблизились, это ощущение только усилилось.

Лиана покрутила джойстик, и точка зрения сместилась наружу и назад. Теперь они как бы наблюдали со стороны, как их лодка приближается к отверстию в скале. Левиафан прошёл. Даже не задел стены, хотя им казалось что это неизбежно. Расстояние до бортов было наверное в сантиметрах.

– Как думаешь, – спросил Сёма, – он строил своего любимца исходя их размеров этой дыры?

– Это вполне вероятно. Он сделал его максимально большим, какой можно вывести с верфи.

– Значит, если бы пещера была бы шире, у нас сейчас была бы лодка побольше?

– А тебе что, этой мало? Мне кажется нам этот размер в самый раз. Мы разместились без проблем, погрузили столько запасов, сколько хотели, даже место ещё осталось. Системы жизнеобеспечения справляются с запасом. Что ещё надо? Мне кажется самое то.

– Да нет, это я так, рассуждаю просто. Интересно как всё взаимосвязано. Особенности пещеры влияют на размеры лодки, в которой мы плывём.

– Конечно всё взаимосвязано, например если ты и дальше будешь нести подобную чушь, то я сменю себе напарника.

– Надеюсь только по дежурствам?

– А я смотрю ты не больно-то и переживаешь. Так... кого бы мне выбрать, с кем поговорить было бы интересно?...

– Стой, стой, стой, не нужно никого менять. Я признаю свою ошибку и впредь постараюсь вести только очень… какие-то там разговоры. А какие, кстати, надо.

– Любые, только не идиотские.

– Ясно капитан.

Всё это время они, разговаривая, смотрели на экран. Там одни пещеры сменялись на другие. Они куда-то плыли, сворачивали, меняли направление. Да, отсюда выбраться и впрямь было непросто. Это был настоящий лабиринт. Было неизвестно, Лодочник вёл их короткой дорогой, или специально запутывал, чтобы они даже не думали попробовать сами заплыть на его верфь. Возможно у него был просто такой протокол безопасности. А на самом деле выбраться можно по прямой.

Они этого не знали, да и ни к чему им было это знание. Как только они покинут этот лабиринт, у них будут уже совсем другие цели и задачи.

***

Когда трясти перестало и пыль немного разнесло ветром, так, что вновь стало можно дышать, Уродец выглянул из-за листа железа за которым сидел. Он не поверил своим глазам. Сейчас он находился на самом пике горы. То что было над ним и сбоку от него – исчезло, вся гора исчезла, и он находился на вершине. Осталась только та платформа, где лежал противовес, и где погиб Забитый.

С другой стороны этого узкого островка из-за своего укрытия выглянул Кретин. Он тоже пребывал в шоковом состоянии. Они медленно пошли навстречу друг другу по узкой полоске, которая оставалась после обрушения. Тела Забитого не было, наверное упало вниз, осталось только кровавое пятно на месте его гибели.

Платформа, на которой они стояли, уцелела потому, что была массивным куском какой-то большой конструкции, которая уходила вниз. За надёжность этого места Кретин и выбрал его для размещения противовеса. И не прогадал. Эта платформа спасла им жизнь.

Поднялся довольно сильный ветер, который трепал волосы и прижимал одежду к телу. Он уносил одну пыль, но приносил другую и они стояли, как будто, в порывах пылевой бури. Приходилось при особенно сильных порывах задерживать дыхание, чтобы не вдыхать много пыли.

– Как же мы теперь спустимся? – спросил Уродец.

– Что-нибудь придумаем, погоди, дай насладиться тем что мы выжили. Я думал что нам конец.

– Я тоже. Но, честно говоря, хочется отсюда побыстрее убраться.

Они огляделись. Со всех сторон был обрыв. Их платформа почти парила в воздухе на остатках скелета какой-то конструкции. С одной стороны рёбра каркаса шли горизонтально, на расстоянии чуть больше человеческого роста.

Теоретически по ним можно было спуститься как по лестнице, главное не сорваться. Другого выбора всё равно не было. В других местах вообще не за что было зацепиться. Побродив немного и собравшись с духом они начали спускаться. Их подгоняло то, что вся эта конструкция, на которой они стояли, начала постанывать под порывами ветра.

Им предстояло преодолеть семь горизонтальных ферм. Выбрав место где они соединялись вертикальным швеллером, ребята аккуратно полезли вниз.

Когда монстр пытался разметать завал, обломки полетели во все стороны и многие накрыли место где собралась часть племени, которая работала на горе. Они должны были отойти подальше, но очень устали и считали себя на таком расстоянии в относительной безопасности. Поэтому не очень спешили.

Обломками на месте убило четверых. И это племени ещё повезло, потому что людей, под этим градом железа, оказалось довольно много. С неба пролился как будто стальной мусорный дождь. Попало по четверым.

Вести о жертвах приходили постепенно. Мразота принимала их со сдержанным спокойствием. Сначала стало известно о четверых погибших. Через несколько часов принесли двоих расстрелянных роботами.

С той стороны завала долго не было вестей, и она внутренне готовила себя к тому, что там погибли все. Так что, как ни странно, известие о гибели двоих было почти хорошей новостью. Не потому что они погибли, а потому что остальные выжили. Да ещё и уничтожили оставшихся роботов.

Так же она похоронила и тех, кто остался на горе. Так что, когда оттуда прибежал гонец из поисковой группы и сообщил что двое, Кретин и Уродец, выжили, просто долго не могли выбраться, это тоже было доброй вестью. Уродец упал при спуске и сломал ногу. Так что Кретину пришлось либо тащить его на себе, либо придумывать на ходу приспособления для преодоления сложных мест спуска. Но одна смерь всё же подтвердилась. Забитый погиб.

Итого семь. Семеро погибло. Гадёныш считай тоже. Хотя он пока был жив. Мразота радовалась в душе, что обошлось без тяжёлых увечий у остальных. В этом случае быстрая смерть была даже предпочтительнее. Тяжёлые травмы заставили бы человека страдать, а помочь бы они ему толком не смогли. Как и получилось с Гадёнышем. С ним нужно будет что-то решать. В самое ближайшее время. Она сказала себе, что это будет её последнее дело как главы племени.

Она попросила всех собраться в одном месте. Это нарушало правила, так они собирались только на поляне у камня. В других местах всегда старались держаться в нескольких группах . Но всякие правила приходится рано или поздно нарушать. Собрались возле медпункта где был Гадёныш, чтобы врачи тоже присутствовали. Племя было молчаливым. Не возбуждённо радостным, как обычно после таких мероприятий, а задумчивым и самоуглублённым.

Мразота стояла прислонившись спиной к дереву, все собрались перед ней, на небольшой поляне. Она долго молчала, наконец собралась с духом. Подняла глаза, и обвела взглядом смотрящих на неё людей.

– Простите меня!

По рядам пошёл лёгкий ропот, кто-то попытался возразить, но даже не успел сказать ни слова, как она подняла резко руку прерывая любые возражения.

– Подождите, дайте мне сказать, – она помолчала ещё немного, – семь! Мы потеряли семь человек! – потом немного помолчала и махнула рукой в сторону шалаша служившего медпунктом, – восемь. А это значит, что я не справилась. Можете возражать, но я сама знаю, что не справилась. Поэтому я не могу больше вами руководить. Твари пока временно займут моё место, пока вы не решите как жить дальше… может выборы проведёте… не знаю…. а я всё!

Она повернулась и пошла к лесу.

– Не бросай нас! – выкрикнул кто-то из толпы.

Она обернулась. Посмотрела на них. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Поняла что если произнесёт хоть звук, то разрыдается. Потом немного взяла себя в руки и смогла выдавить дрожащим шёпотом.

– Простите… я просто больше не могу… правда…

И ушла уже больше не оборачиваясь. Повисла тишина. Довольно долго никто не решался сказать ни слова.

– Что же нам теперь делать, – наконец не выдержала кто-то из девчонок.

Беш выступил вперёд.

– Вы слышали, что она сказала. Пока все вопросы к нам. Первым делом нужно отнести погибших и приготовить всё для похорон. Так же, нужно аккуратно переместить Гадёныша. Пока это две основные задачи.

– А как же Мразота? – спросил кто-то.

– Дайте ей время. Она винит себя в смерти наших друзей. Это нужно пережить. Мы постараемся уговорить её не уходить. Но дайте ей прийти в себя. Лучше её сейчас не трогать. Так что давайте пока займёмся делом.

– Уродца тоже нужно будет нести, – сказал Кретин, – сам он, на одной ноге, не доскачет.

– Отнесём, не волнуйся. Всем собираться, через час выдвигаемся, кто желает, помогите мне приготовить носилки. Их понадобится много.

***

Сёме нравилось плыть на Левиафане. Он довольно быстро привык и поборол лёгкую клаустрофобию, которая его беспокоила поначалу. Трудно было осознать толщу воды над головой. Но постепенно он привык к этому ощущению. А в остальном всё было здорово.

Впервые за долгое время его посетило, и не краткосрочно, а основательно, чувство безопасности и покоя. Комфорт на довольно высоком уровне и полное отсутствие угроз, если не считать то, что они находились под водой посреди океана, действовали умиротворяюще и настраивали на философский лад.

Было немного странно, ведь он покинул свою зону комфорта и купил тур выживальщиков для того, чтобы разрушить это самое ощущение покоя. А теперь он им так наслаждался. Ну, значит, добился таки своего. Не зря ввязался в эту авантюру.

Когда он начинал об этом думать, мысли автоматически приводили его к Лиане. Он начинал бояться того, что уже произошло. Что мог не купить тур, или сделать это в другое время, или ещё какая-нибудь случайность, которая бы не позволила ему встретиться с ней.

А таких поворотов он находил довольно много. Например, если бы перед нападением охотников он расположился на ночлег в другой части поляны. Тогда, возможно, она бы его не спасла и ничего, из того что последовало за этим, не было бы. И вот это было действительно страшно.

Каждый раз, пробегая мысленно по этому кругу и испытывая лёгкую паническую атаку от того, что всё так зыбко и могло бы быть совсем по-другому, ему нужно было прижаться к Лиане. Почувствовать её тело, исходящее от неё тепло и убедиться, что он везде повернул туда, куда нужно и теперь она рядом. Что цепочка событий привела его именно в это место и всё это не сон.

Вот и сейчас он ощутил почти физическую потребность. Для приличия он поборолся с собой, потому что знал, что Лиана спит очень чутко и обязательно проснётся, если он начнёт возиться рядом. Но, как всегда, не смог себя перебороть и приподняв одеяло придвинулся к ней.

Она дышала очень ровно и размеренно. Когда он зашевелился, дыхание на долю секунды сбилось, но потом продолжилось в том же темпе. Но Сёма знал, что она уже не спит. Вернее находится в пограничном состоянии. Она успела оценить обстановку, поняла что угрозы нет и продолжила спать, но краешком сознания теперь следила за происходящим. И спала и нет.

Она лежала на боку к нему спиной. Поняв, что терять уже нечего, он придвинулся к ней и прижался грудью к её спине. Обнял рукой и положил ладонь на живот. Он сейчас был таким мягким и двигался в такт дыханию. Она слегка пошевелилась, пристраиваясь к его телу, чтобы они соприкасались плотнее. Обратная связь наполнила его ощущением счастья. Она как бы сказала ему, что чувствует тоже самое.

Как было бы хорошо лежать так, в каюте подводной лодки, посреди океана – целую вечность. И с этим ощущением умиротворяющего покоя он медленно провалился в сон.

Игорь делил каюту с Сан Санычем. Он, до сих пор, искренне чувствовал себя виноватым перед Лианой и на самом деле старался заслужить её доверие. О произошедшем между ними инциденте в деталях знали только он и она. Какое-то время он думал, что она наверняка расскажет всё Сёме, но потом понял что нет. Это бы осложнило отношения между ними. Даже несмотря на то, что она его вроде бы простила. А ей лишние эксцессы в коллективе были ни к чему. Мудрая женщина, чего уж тут.

Лиане он сказал чистую правду. У него не было камня за пазухой. Раньше он был солдатом. Теперь решил стать им вновь. И служить ей. Не по тому что у него были на неё виды. Это было чувство совершенно иного рада. Он её уважал. Ему нравилась её сила и решительность.

Сам он пробовал руководить и принимать решения. Получилось плохо. Тот путь на котором он оказался до встречи с Лианой его не радовал. Его угнетала такая жизнь, когда он играл в эту игру, и угнетала теперь, когда он об этом вспоминал. Ему было стыдно. Казалось что тогда он жил в каком-то помрачённом состоянии. Тогда он думал, что у него нет выбора, и его просто жизнь заставила. Теперь он понимал, что выбор есть всегда и он просто сделал его неправильно.

Он знал, что он хороший солдат. Но хорошему солдату нужен хороший командир. И он своего нашёл. Его не беспокоило то, что это женщина. Он умел относиться к людям по их личным достоинствам, без предрассудков.

И теперь, следуя за лидером, к которому он испытывал доверие, он чувствовал себя хорошо. Впервые за долгое время. Причём было неважно куда следовать. Главное сам процесс. Некоторые рождены вести за собой, а некоторые рождены идти за кем-то. Это ни хорошо и ни плохо. Но только на своём месте ты можешь раскрыть свой потенциал.

Для себя он чётко решил, что будет верным и преданным до конца. Немного на это повлияло и чувство вины, но в целом, ему нравилось то, что происходит. И люди, которые собрались вокруг Лианы ему тоже нравились. Постепенно, узнавая друг друга всё лучше и лучше, они становились одной семьёй. И, поскольку у него есть необходимые навыки, он эту семью будет защищать.

Глава 16

Людмила уже успела привязаться к тем людям, которые её окружали. После того как её вырвали из привычной жизни, события всегда развивались стремительно. Сначала плен и издевательства, побои и изнасилования. Много такого, о чём она старалась не вспоминать. Потом освобождение и постоянное движение. Они всё время куда-то ехали, шли, что-то делали, всё время были чем-то заняты. Даже тогда, когда сидели на одном месте, то тренировались, или готовили еду, или занимались ещё какими-то хозяйственными делами.

И вот только теперь, когда они оказались заперты в субмарине, она нашла время оглянуться назад и осмыслить, что же с ней произошло. До сих пор не верилось, что прежняя жизнь уже не вернётся. Что она на этой планете навсегда. Можно сказать, что ей повезло вылезти из неприятностей, и появилась возможность начать новую жизнь. Но мозг упорно этому сопротивлялся. Она подозревала что нечто подобное переживают все, кто оказался здесь недавно.

Иногда бывало, в самые неожиданные моменты она вдруг останавливалась и как будто просыпалась от сна или наваждения. Оглядывалась по сторонам и не понимала, как она здесь оказалась и что происходит. Всё казалось чужим и незнакомым, люди тоже были как будто она их в первый раз видела. И казалось, что сейчас этот остаток сна развеется, она окончательно проснётся и окажется у себя дома, или сидя за рабочим столом, или ещё в каком-нибудь привычном месте. Морок и правда рассеивался, но оказывалось что всё это правда. Всё что с ней произошло в последнее время и происходит до сих пор.

Она была в каюте одна. Ей, единственной из всех, досталась такая привилегия. Если это считать привилегией. Она оказалась нечётной. Свободные помещения на субмарине ещё были, или были те, которые можно было освободить. И если не все, то многие смогли бы жить в отдельных комнатах. Но, как-то сразу было решено, что все поселятся по двое. Никто особо и не возражал.

Сёма с Лианой занимали самую большую, капитанскую каюту. Они были пока единственной сформировавшейся парой в их команде и ядром которое всех объединяет. Остальные селились по половому признаку. Мальчик с мальчиком, девочка с девочкой.

Но Людмила подозревала, что это пока. Она замечала многие нюансы взаимоотношений и видела, что возможно скоро образуются новые пары. Да что греха таить, она и сама присматривалась к Сан Санычу. Он конечно был постарше, но когда это мешало. Она чувствовала в нём ум и физическую силу. А что ещё нужно женщине, чтобы чувствовать себя в безопасности, как за каменной стеной.

Но пока что она была не готова к отношениям, хотя и замечала, что Сан Саныч тоже на неё поглядывает и оказывает иногда неожиданные знаки внимания. Да и до плавания они часто, как бы случайно, оказывались вместе на каком-нибудь задании. Она пыталась себе объяснить что просто они в замкнутом обществе и наиболее близки по возрасту, и если бы был выбор, то они бы выбрали себе другую пару. Но психологические уловки не помогали, и она начинала думать о нём всё чаще и чаще.

Вообще она хотела поселиться с Машкой. Ей казалось, что девчонке не помешает её поддержка. Она ещё не совсем освоилась в коллективе. И вообще была немного из другого теста. В основном в их группе были все, кто так или иначе получил боевую подготовку. Кроме Сергея, наверное. Но его жизнь научила выживать.

Она, в силу своей специальности начальника службы безопасности, тоже проходила курсы и рукопашного боя и огневой подготовки. И хотя работа у неё по большей части была кабинетная, каждый год её и таких как она возили на военные сборы, где они тренировали боевые навыки, которыми в жизни никогда не пользовались. Но, таковы были правила. Если уж работаешь в силовой структуре, соответствуй. Независимо от пола и возраста.

А тут вдруг все эти навыки пригодились. Кто бы мог подумать. Но Машка была не такая. Она была, в хорошем смысле этого слова, крестьянская девушка. Работящая, с лёгкостью поддерживала порядок на корабле, любила готовить. Вообще по хозяйству управлялась очень ловко. Знала сколько и каких у них продуктов, старалась расходовать их равномерно, чтобы в какой-то момент не остаться на одной крупе. И хотя путешествие только началось и еды были полные закрома, она надолго вперёд планировала рацион. Причём всё это давалось ей без усилий, как само собой разумеющееся.

Проходя мимо, она всегда поднимала упавшую вещь, подбирала даже небольшую соринку, если та попадалась ей на глаза. Была очень позитивно и жизнерадостно настроена. Хотя Людмила, имея психологическое образование и долгий опыт работы с людьми, видела, что всё не так уж просто.

Иногда она заставала Машку сидящей неподвижно и погружённой в себя. И тогда становилось понятно, что вся её жизнерадостность хотя ей и свойственна, но поддерживает она её, по большей, части искусственно. Всё-таки резкий отрыв от дома и привычного уклада жизни не мог пройти незаметно. И как бы ей плохо не было там, такой образ жизни был ей пока в новинку и требовалось время, чтобы привыкнуть.

Именно поэтому Людмила и хотела взять Машку к себе. Попытаться сдружиться поближе и помочь ей. Но они как-то быстро сговорились с Василисой. В общем это было логично. Они были близки по возрасту. Но Вася была девка резкая, строптивая и Людмила боялась что она может не почувствовать, когда нужно будет проявить деликатность.

Она не думала, что та будет обижать Машку, нет. Народ у них подобрался незлобный. Но иногда нечуткое отношение может ранить сильнее. Поэтому она старалась за ними приглядывать, что бы вмешаться, если будет нужно. Но пока всё было хорошо.

Сюз и Крис поселились вместе. Они были единственные из всей команды, кто был знаком уже очень давно и попал сюда вместе. У остальных история дружбы была более короткой, даже если и началась ещё до попадания на эту планету. Поэтому им было несколько проще, чем остальным.

Они могли опереться друг на друга, обсудить тонкие моменты, которые другие были ещё не готовы обсуждать. И поскольку, всё происходящее с ними они озвучивали и перемалывали постоянно, процесс адаптации у них прошёл несколько легче и быстрее.

Они решили так: сверхзадача у них будет – сообщить каким-нибудь способом своему начальству о том, что здесь происходит. Но пока на горизонте нет реальных возможностей это сделать, они будут выстраивать свою жизнь здесь.

И нахождение в этом коллективе можно считать удачным стечением обстоятельств. Потому что, находясь здесь, они чувствовали их совместную силу. То, что вместе они могут свернуть горы. И что у них есть своя и довольно важная роль в этой группе. Они здесь нужны.

Сейчас они лежали каждая на своей кровати и негромко, чтобы, не дай бог, кто не услышал, занимались самым девчачьим и самым секретным делом на свете. Обсуждали знакомых парней.

Сёму они уже потеряли. Он был чужой добычей. Причём добычей вожака, поэтому в круг обсуждаемых не входил. С Сан Санычем всё было ясно. Он был постарше чем им было нужно, и всем было совершенно очевидно, что, рано или поздно, они сойдутся с Людмилой.

Возможно об этом не знали только они сами, и пока ходили кругами и примеривались. Но со стороны было хорошо видно, что это вопрос времени. Оставалось трое. Сергей, который был ещё слишком молод и тоже не входил в круг претендентов, Валера и Игорь. Вокруг двоих последних разговоры обычно и крутились.

В небольшом коллективе иногда бывает сложно выйти за рамки сложившихся взаимоотношений. Возможно, из-за осторожного отношения к общественному мнению. А что друзья подумают? Ничего не предвещало, а тут на тебе. Может поэтому они ещё не разбились на пары.

С Валерой всё было понятно, у них давно была с Сюз взаимная симпатия, и Крис влезать не собиралась, поскольку ей самой больше нравился Игорь. Но вот тут начинались проблемы. Хотя они и были близки с Крис по духу, но до конца она его понять не могла и он так и оставался тёмной лошадкой. Была в нём какая-то тайна и недосказанность.

Девчонки подозревали что он неравнодушен к Лиане, потому что всегда с особым рвением бросался исполнять её просьбы, не говоря уже о приказах. А у Лианы было право им приказывать, которым они сами её наделили, как она не сопротивлялась. Посовещавшись без неё, все дружно пришли к выводу что у неё должно быть право командовать. А все должны беспрекословно выполнять, чтобы не приходилось каждый раз объяснять своё решение. Потому что опыт говорил, что они у неё обычно правильные.

Так вот, Игорь всегда был наготове, как верный пёс. Их с Лианой что-то связывало, но было непонятно что. Иногда казалось, что он замаливает грехи, но в целом ситуация была странной. Поэтому большинство разговоров на эту тему сводились к тому, что они обсуждали Игоря и интересна ли ему Крис. Иногда казалось что да, и даже очень. Но стоило Лиане что-то сказать, как его уносило ветром. И это раздражало.

Все выполняли её просьбы, но не так самозабвенно как он. Вот и сегодня, обмусолив его поведение с разных сторон, они не пришли ни к каким новым выводам и решили, что пора спать.

А Сергею всё нравилось. Учитывая что жизнь его вообще не баловала и то, что ему довелось пережить, сейчас всё было просто отлично. Он умел быстро переключаться. В силу молодости и того что воспитывался в интернате.

Хорошие люди, которые желают ему добра и относятся как к равному. Он может приносить пользу и чувствовать себя нужным среди них. Мягкая постель, вкусная еда. О чём ещё можно мечтать?

Ему казалось, что он всю жизнь шёл к этому. Всё остальное было прелюдией. А сейчас началась настоящая жизнь. Помимо всего прочего, здесь было просто интересно. Всё время что-то происходило, они куда-то ехали, решали какие-то вопросы. Сражались, не без этого. Но от этого было ещё интересней.

Помимо общих обязанностей, многие были ещё озабочены его образованием. Они видно обсудили это за его спиной, и теперь Сан Саныч и Людмила периодически с ним занимались. Учили всему подряд. Понятно, что экзамены ему сдавать уже вряд ли когда придётся. Но базовые знания о мире ему пытались привить.

Сан Саныч взял на себя математику, физику и химию, Людмила историю, социологию и психологию. Преподавали они естественно не по программе, а по собственному разумению.

Лиана дала ему список литературы обязательной к прочтению, выбрав из электронной библиотеки Левиафана, которая оказалась довольно обширной. В общем, дел было невпроворот.

Но Сергея это не тяготило. Ему всё это говорило о человеческой заботе и неравнодушии. Ведь они могли всего этого не делать. И это было бы для них проще. Но они делали. И он чувствовал что должен это отработать. Поэтому занимался честно и с упорством.

Короче, впервые за долгие годы он, наконец, чувствовал себя дома. И оказалось что дом это не конкретные стены, а люди которые тебя окружают, кого ты можешь считать своей семьёй. И эта семья у него теперь была.

Валера часто просыпался по ночам. Его мучила клаустрофобия. Возможно сильнее, чем всех остальных. Быть запертым внутри железной коробки глубоко под водой оказалось тем ещё испытанием. Просыпался он в холодном поту с нестерпимым желанием выбраться отсюда. Своими страхами он ни с кем не делился. Боялся, что подобное переживает только он.

Возможно Игорь что-то подозревал, но ничего не говорил. Наверное ждал пока Валера сам созреет поделиться своими проблемами. И вроде не было в этом ничего постыдного. Перед отплытием Лиана всех об этом предупреждала, что такое может быть, и чтобы никто не держал это в себе. Но всё равно признаваться было неловко.

Странно то, что полёты в космосе особо ничем от этого не отличались. Тоже железная коробка окружённая средой не приспособленной для выживания человека. Но то ли пространства там больше, то ли просто более привычно. Здесь же он почти физически ощущал толщу воды над головой. Плыть им было ещё долго и он с ужасом считал дни. А разговоры о том, что это теперь их новый дом, вообще выводили его из себя.

Он сам не ожидал, что окажется так уязвим перед такой, казалось бы, незначительной угрозой. Даже девчонки переносили путешествие нормально. А он вот лежал и представлял слои воды над лодкой, плавающих там рыб, плещущиеся волны на поверхности и отражающееся от них солнце.

И их лодка, упорно раздвигающая толщу воды, казалась такой хрупкой по сравнению с силами стихий. Эти мысли вертелись в голове и не давали уснуть. Он даже не представлял себе картинки катастрофы. Ничего такого связанного со смертью. Просто всё это ему казалось ненадёжным.

Каждый раз он ворочался не меньше часа. Потом засыпал, но сон не приносил покоя. И так раз за разом. Изо дня в день. Скорее бы доплыть.

Машке было грустно. Как не хотела она уехать, но новые люди и другая жизнь были пока что очень чужими. У неё не было ни опыта вхождения в коллектив, ни опыта путешествий. Вся жизнь прошла в одной общине. В окружении одних и тех же людей. И несмотря на то, что жизнь её стала невыносимой, те люди были ей как родные. А эти, пока что, оставались чужими. Хотя она и очень старалась их полюбить. Да и они были к ней очень добры.

Умом она понимала, что просто нужно время. Что нужно притереться, пожить рядом, пройти через испытания. Неважно, опасные или бытовые. И те и те раскрывают людей и сближают друг с другом.

А пока она с головой старалась уходить в работу. Ей это было совсем не в тягость. Многие вещи она вообще делала автоматически, сама прибывая в это время в своём внутреннем мире. Проживая прошлые события, моделируя будущие.

И всё равно, было хорошо что она здесь. В этом она не сомневалась. Дарий был прав. Ей жизненно необходимо было уехать. А тут подвернулись эти надёжные люди, на которых можно положиться и которые смогут о ней позаботиться.

Но ей не хотелось быть в долгу, поэтому она тоже заботилась о них. Так как могла и умела. Старалась накормить повкуснее. За порядком следила. Пыталась взвалить на себя всю хозяйственную часть. А они даже останавливали её, запрещали, чтобы не надорвалась а успевала ещё и отдыхать.

Всё-таки очень хорошие люди.

Сан Саныч был в полном порядке. Но у него была одна проблема. Он совершенно не умел ухаживать за женщинами. И сейчас оказался в затруднительном положении. Ему очень нравилась Людмила, но он не знал с какой стороны к ней подступиться. А подступиться было нужно, потому что он видел, как ей нелегко после всего пережитого и требуется опора. И он чувствовал что может этой опорой стать. Что может помочь обрести равновесие.

Это была не жалость, а сострадание и желание помочь. Несколько раз он даже порывался поговорить на эту тему с Василисой, попросить помощи. Может она что посоветует, или даже сама что-нибудь предпримет. Но каждый раз передумывал. Стеснялся.

С Васей у них была какая-то особая связь. Возможно, потому что они выжили вдвоём и успели проникнуться взаимным доверием. Она была ему как дочка, и он всегда готов был ей помочь. Да и она ему тоже. Но эта тема была уж больно деликатной. И он всё никак не решался.

Недавно они сделали вахты не по два, а по одному человеку. И ему больше всего нравилось дежурить. Эти четыре часа одиночества, когда тебя никто не тревожит, и ты можешь предаваться своим мыслям, были для него как особый ритуал.

Он приходил в рубку, заваривал себе чай, садился в кресло и глядя на экран и приборы занимался разработкой стратегии ухаживания. Хотя дальше разработки дело пока не продвинулось. Но сам процесс обдумывания ему нравился, и, в такие минуты, ему казалось, что вот-вот и он решится. Вот закончится смена, и он предпримет активные шаги.

Сан Саныч искренне полагал, что его симпатия является его большой тайной и об этом никто не догадывается. Самое главное, Людмила ни о чём не подозревает. Но в таком маленьком коллективе, находящимся в замкнутом пространстве трудно что-либо утаить от чужих глаз. Всем окружающим все его тайны были совершенно очевидны.

Василиса потеряла цель. Она в какой-то момент поняла, что не знает зачем ей всё это. И чего она вообще хочет. Этот поход ей казался бессмысленным. Но если бы они остались где-нибудь на месте, ей бы это показалось бессмысленным тоже. Она поняла, что даже не знает чего ей хочется хотеть.

Это чувство было ей уже знакомо. Именно следуя ему, она и купила тур выживальщиков. Надо сказать, что это помогло. Но ненадолго. Как только жизнь немного устаканилась, она опять потеряла смысл. Получалось, что от себя не убежишь. Выбора было два: либо каким-то образом этот смысл обрести, либо постоянно находиться на грани выживания, так, чтобы не было времени об этом думать.

Да, было очевидно, что спокойной её жизнь на этой планете не будет никогда. Но жить в постоянных поисках риска невозможно. Нужно как-то решать проблему радикально. Была ещё слабая надежда, что всё рассосётся само собой. Но в это верилось слабо.

Как бы банально и пафосно это не прозвучало, ей нужно было найти смысл жизни. Многие, кто её окружал, наверняка, просто плыли по течению. Пытались жить здесь и сейчас. Да, у каждого были свои проблемы, но никто не ставил вопрос так вот, ребром.

Людмила рассказывала что занималась психологией, и в силу своей профессии и у неё большая практика. Правда специализация была другая – ловить на лжи и выводить на чистую воду преступников и мошенников, да и просто нарушителей порядка. Вряд ли она поможет ей с поиском смысла существования. Но попробовать было можно.

Василиса пока вынашивала эту мысль. Нет, она не боялась и не стеснялась. Просто пока была не готова. Но с каждым днём ощущала всё большую и большую потребность в помощи из вне, потому что сама уже не справлялась. Совершенно не хотелось впасть в клиническую депрессию. А она знала, что такое вполне возможно. Люди иногда вообще на ровном месте слетали с катушек. А уж у неё-то поводов было хоть отбавляй.

Она почти решила, что поговорит с Людмилой завтра. Или послезавтра. В общем скоро.

Глава 17

Они всплывали для закачки воздуха в резервуары через день. Это был ритуал. Один, тот кому не повезло, оставался в рубке управления. А остальные нетерпеливо толпились в коридоре возле лестницы ведущёй наверх, к выходу. Лиана первая поднималась и ждала пока загорится зелёная лампочка. Потом крутила колесо и дверь открывалась. Снаружи сразу врывался свежий солёный воздух.

Когда они находились внутри лодки, казалось что воздух хороший, свежий, без запахов. Но в такие моменты, на контрасте, получив глоток свежего морского ветра, они вдруг понимали, что дышали до этого мёртвым, консервированным суррогатом. Хотя они и обновляли его через день, но пройдя через все системы очистки и фильтрации, он становился стерильным.

А этот был живой. Он стремительно распространялся по кораблю, забираясь в самые дальние уголки. И даже тот, кто оставался дежурить на посту, через какое-то время начинал чувствовать запах океана.

Как только свежий воздух начинал своё путешествие по субмарине, все ожидающие в коридоре начинали торопливо раздеваться, пока не оставались в одних плавках и купальниках, которыми они предусмотрительно запаслись, зная, что им предстоит морское путешествие. После чего начинали торопливо карабкаться наверх.

Вода в этих широтах была всегда тёплая, всплывали они всегда на закате, когда начинали сгущаться сумерки, чтобы их было сложнее заметить сверху. Лиана вообще хотела всплывать ночью, но потом, в связи с желанием команды купаться и опасаясь делать это в темноте, решили пойти на компромиссный вариант.

Наплескавшись, как дети, с визгами и брызгами в лучах заходящего солнца, все выбирались на торчащую из воды часть лодки и сидели, слегка замерзая, до наступления полной темноты. Потом, счастливые и уставшие, они спускались вниз, начинали одеваться и не спеша расходились по своим каютам.

После очередного всплытия все потихоньку разошлись, остались только Лиана с Сёмой и Машка.

– Ну, ты как? Освоилась? – спросила Лиана.

– Да, как бы, вроде бы, да, но, наверное, не совсем. Всё это очень непохоже на мою прежнюю жизнь. Так что, если я что делаю не так, вы говорите, ладно?

– Не волнуйся, скажем. Но ты всё делаешь так, даже лучше чем так. Ты молодец.

Щёки у Машки резко порозовели.

– Правда? Я стараюсь.

– Только старайся не очень сильно. Кому-кому, а тебе стоит немного поумерить пыл. Живи более спокойно.

– Да? Я и не замечала. Мне наоборот всё время кажется, что я меньше всех делаю, недорабатываю.

– Это не так. Иди, ложись спать.

– Ага!

И Машка быстро убежала. Они посидели немного молча.

– А что будет, если мы не найдём следов твоего отца на свалке? Что будем делать?

– Пока не знаю. Будем об этом думать когда доплывём. Но, мне кажется, что на месте мы обязательно что-нибудь узнаем.

– Откуда такая уверенность?

– Не знаю, интуиция…

– Ну ладно. Пойду-ка я спать.

– Давай, я следом, хочу немного подумать.

Сёма ушёл, а Лиана так и продолжала сидеть крутя карандаш между пальцами. А что если зацепок и правда не будет? Что тогда дальше? Она не знала.

***

Путь до свалки они проделали без остановок, если не считать регулярные всплытия. Все устали от замкнутого пространства и были рады, когда Лиана объявила, что цель достигнута.

Они остановились, не всплывая, на некотором удалении и стали в перископ рассматривать этот остров. Подплыли они с той стороны, где был небольшой порт. Был ещё большой, грузовой, в другой части острова. А этот был пассажирский и для маленьких кораблей.

Здесь раньше стояли частные прогулочные яхты и катера сотрудников свалки. Дальше, на некотором удалении, в лесу, должен был находиться их город, а ещё дальше свалка. Горы металлического мусора было видно даже отсюда. Гряда возвышалась вдалеке над лесом, похожая на ряд гнилых зубов какого-то чудовища.

От порта мало что осталось, но в целом планировка угадывалась, и даже сохранилась часть причала. Здания были частично разрушены, стихия постаралась. И никаких кораблей, естественно, не было.

Общий сбор перед высадкой проходил, традиционно, в кают-компании.

– На свалку пойдут не все, я взяла на себя смелость распределить обязанности, прошу не обижаться, если не совпаду с чьими-то желаниями. Останутся: за старшего Сан Саныч.

– Я? – удивился он.

– Да, Сан Саныч, ты у нас лучше всех освоился с Левиафаном, и доверить мы его можем только самому опытному. Если что случится с нашей посудиной, мы здесь застрянем надолго, если не навсегда. А это, мне кажется, не самое лучшее место для жизни. Так что, не обессудь, но это самая ответственная миссия. Я вообще подумываю, что нужно назначить тебя капитаном.

Но ты останешься не один. Все запереглядывались.

– Ещё остаются Маша и Василиса.

Вася сразу вскочила.

– А я-то почему?

– Вась, это не наказание, успокойся. Я не могу оставить меньше троих, хотелось бы даже больше. Но мы не знаем, что нас там ждёт, и сильно ослаблять основную группу тоже нежелательно. Но и здесь нужны бойцы и те, кто может решительно действовать. Вдруг нам понадобится помощь? Так что, на тебе тоже большая ответственность.

Вася махнула рукой и села. Видно слова её не убедили.

– Я могу остаться вместо неё, – сказала Людмила, – думаю, что от меня там пользы будет не очень много.

– Нет. Я не просто так распределяла роли. Тебе лучше пойти. У нас каждый должен быть хорошо подготовлен, а тебе нужна именно полевая практика, потому что навыки у тебя есть. Вот Машка ещё не готова идти, без обид Маш?

– Конечно, я всё понимаю!

– Она остаётся поэтому. Василису я оставляю на подхвате, потому что она решительная, сообразительная и быстрая.

На Васю эти слова не произвели впечатления, она всё равно сидела и дулась.

– Сан Саныч будет отвечать за корабль. Он лучше всех с этим справится, и это самая ответственная работа. А тебе лучше пойти поучаствовать в вылазке.

– Да я то не против, Вася вон просто расстроилась.

– Ну, раз уж вы оказали мне доверие руководить нашей группой, тогда давайте меня слушаться без разговоров. Я объяснила свои мотивы.

– Да я разве чего говорю? – возмутилась Вася, – я подчиняюсь! Без особого удовольствия, это да, потому что тоже хотела пойти, но я честно сделаю всё что нужно.

– Ну, первое что понадобится, это вернуть лодки на Левиафана после высадки. Это вы с Машкой сделаете, хорошо? А то, оставлять их на берегу, боязно. Не хотелось бы их лишиться.

– Сделаем, командир, – Вася козырнула.

– Ну вот и хорошо! Сейчас собираемся, берём снаряжение, оружие, пайки, спасибо Маше, она их приготовила для нас, и, через час, выдвигаемся. Очень много вещей не набирайте. Только необходимое. Возможно что ходить придётся долго. Если всё понятно, то можете идти. Сан Саныч, пойдём в рубку, я покажу тебе, где ты будешь нас ждать.

Они вдвоём прошли в рубку управления, где дежурил Валера и слушал происходящее в кают-компании по радио. Лиана вывела на экран карту острова.

– Смотри, эта часть острова заросла лесом, это единственное такое место на всей свалке. Здесь жили, а может и живут, бывшие сотрудники. Дальше начинается индустриальный хаос. Огромная территория заваленная, в основном, металлическим мусором. Остров вытянут в длину и примерно посередине начинается заводская зона. Там построили заводы для переработки, не знаю что там от них осталось, в том же районе находится и грузовой порт, куда привозили то, что не могли доставить по воздуху. Вот там-то вы и будете нас ждать. Только аккуратно. В районе порта могут оказаться какие-то затонувшие суда или ещё что. Осторожнее с нашей рыбкой.

Лиана похлопала ласково ладонью по пульту.

– Если что, для связи пошлёшь Василису на «Капельке». Но это в крайнем случае.

– Ты наверное уже давно решила, кто останется? А что там? – Сан Саныч показал на дальнюю часть острова, про которую Лиана ничего не сказала.

– Точно не знаю, наверное, тоже свалка. Вроде бы грязные отходы туда свозили. Думаю, что туда нам не понадобится идти. Если ответы есть, то они либо в городе, либо на заводе. Вот мы и проверим. Сначала там, потом там.

Пока она это говорила, то нажала кнопку на пульте и сбоку, из узкой щели вылезла напечатанная на тонком мягком пластике карта острова. Лиана сложила её и убрала в карман.

– Может нам пока здесь подождать? Вдруг вы в городе всё узнаете?

– Давай! Сутки здесь, если нас нет, то плыви туда. Хотя я и сомневаюсь, думаю как раз наоборот. Инженер вроде жил на заводе. Но город тоже нужно проверить на всякий случай. Да и высаживаться здесь проще. Нужна ещё система условных знаков. Мы возьмём с собой тряпки. Белая – всё чисто, можно нас забирать, зелёная – есть сложности, нужно ещё время, красная – опасность, требуется срочная эвакуация. Ну это примерно, а вообще нужно будет действовать по ситуации. Вопросы остались?

– Да вроде бы нет, – Сан Саныч почесал затылок, – мне, конечно, тоже хотелось бы пойти. Не очень хочется навсегда оказаться прикованным к этому пульту. Надеюсь ты не каждый раз меня будешь дома оставлять?

– Нет, не волнуйся. Это первая большая вылазка связанная с риском, поэтому, на тебя и рассчитываю.

– Думаешь, риск есть?

– Думаю да. Здесь должны быть люди. А где есть люди, всегда есть риск. До того момента пока вы либо не подружитесь, либо не перебьёте друг друга.

– Ясно! Ну ладно, удачи вам.

Место для высадки они выбрали примерно в километре от порта. На берег, между двумя валунами, их доставили на лодках Василиса и Машка, после чего уплыли обратно. Василиса была в неожиданно приподнятом настроении. Лиана подозревала, что Сан Саныч провёл с ней беседу. Он наверное сказал ей, что она поработает связным на капельке, и это её очень воодушевило.

Лиана надеялась что прибегать к помощи связного не придётся. Она отвела на их операцию три дня. Только после этого можно будет посылать Васю. Будет хорошо если это не понадобится.

После высадки они, слегка рассредоточенной группой, по парам, держась на небольшом расстоянии друг от друга, двинулись к порту. Порт, это было конечно сильно сказано. Скорее это был яхт-клуб, от которого мало что осталось. Ветер, морская соль и волны делали своё дело.

От яхт не осталось и следа, причал постепенно разрушался и с него отваливались куски, так что, к краю лучше было не подходить. С другой стороны наступал лес и некоторые здания были уже захвачены деревьями, которые росли даже внутри и высовывали свои ветки в окна. На крышах тоже была свежая поросль.

Этот небольшой портовый городок атаковался с двух сторон, лесом и морем. И было очевидно что ему осталось недолго. От него, вглубь острова, шла довольно приличная дорога. Это был бетон, но ещё не разрушенный временем и природой.

И хотя лес наступал с двух сторон, рос вплотную к дорожному полотну и над ним деревья сплетали свои ветки, образовывая нечто вроде грота, на саму дорогу они пока пробиться не могли. Только одинокие травинки находили кое-где щёлки и островки нанесённой земли и умудрялись зацепиться своими корешками.

– Лес здесь довольно густой, поэтому предлагаю идти по дороге, хотя мне эта идея не нравится. Мы будем как на ладони. Поэтому идти будем молча и слушать. Всё ясно? Никаких разговоров и обсуждений.

Все закивали, но говорить ничего не стали. Они двинулись вперёд. Идти им было до города, если верить карте, которую распечатала и для этого острова Лиана, около десяти километров.

Сёма шёл впереди, рядом с Лианой, и думал о падении цивилизаций. Всё, что он видел за последнее время, наводило его на мысль о бренности всего сущего. Да, где-то летают космические корабли, работают гигантские заводы, воюют колонии за независимость. А где-то всё уже закончилось, и остаётся только старый потрескавшийся бетон, и деревья прорастающие внутри домов.

И в чём тогда смысл? Ради чего всё это? Но, с другой стороны, если бы всего этого не было, разве бы он мог сейчас идти по заброшенной дороге и осознавать всю эту вселенскую печаль? Круговорот жизни, которая рождается и исчезает бесконечно. И только встав на позицию наблюдателя, можно распробовать настоящий вкус этой печали.

Да, эта дорога настраивала на философский лад. Несмотря на это, от его взгляда не укрылось, как Лиана едва заметно дёрнула головой и шла какое-то время, слегка наклонив голову к левому плечу. Для окружающих это было либо незаметно, либо никто не придал бы такой мелочи значения. Но Сёма, пройдя с ней по лесам много километров, не раз подвергаясь опасности не сомневался, что она что-то услышала.

И это что-то было не пение птиц. Сёма тоже прислушался. Однако его слух не улавливал никаких посторонних или выбивающихся из общей картины звуков. Он опять посмотрел на Лиану, она шла как ни в чём не бывало. Да, она была внимательна и сосредоточена, но не более чем всегда. Может ему показалось? Нет, она определённо что-то слышала, просто ещё, наверное, сама точно не разобралась, что именно.

Лиана шла погружённая в свои мысли. Её немного тревожило то, что ради своих личных интересов она потащила кучу людей в довольно опасное путешествие. Но, с другой стороны, им всё равно нечем было заняться на этой планете. Она дала им какую-никакую цель и смысл.

Но нужно будет подумать о том, чтобы экспедиция сводилась не только к поискам отца и деда. Нужно придумать более крупную и более общую цель, к которой они осознанно шли бы все вместе.

И именно в этот момент она почувствовала это. Трудно было бы описать что именно. Как будто бы пугливая лань смотрела на них из кустов, но почувствовав её внимание, резко прыгнула в лес. Но, разумеется, это была не лань. Похожее чувство она испытала на берегу, во время высадки. Только более слабое. В этот раз было сильнее.

Мозг собирал и обрабатывал информацию на уровне подсознания. Он ещё не смог точно идентифицировать сигналы, которые выпадали из общей картины, но он их услышал и зажёг лампочку. Внимание! Что-то не так! Что-то происходит. Отсюда и образ лани.

Кто-то за ними наблюдал, но очень осторожно, и видно очень их боялся. Оставалось только ждать, что этот кто-то проявит себя более явно.

До города они дошли за пару часов. Никто им по пути не встретился. Лес здесь тоже наступал и пытался отобрать назад отвоёванное у него пространство. Но, несмотря на это, город сохранился значительно лучше яхт-клуба. На первый взгляд он вообще выглядел жилым, и только присмотревшись повнимательней начинаешь замечать следы запустенья и заброшенности.

– Смотрите! – вдруг вскрикнула Крис.

Все посмотрели туда, куда она указывала и увидели лежащий на земле скелет. Он лежал здесь уже давно, потому что, это был уже именно скелет. Наверное, всё что было на костях, съели звери и насекомые и остались только сами выбеленные кости, да угадывались клочки истлевшей одежды вокруг.

– Там ещё! – сказал Валера.

Они начали оглядываться и то, что ускользнуло от их взгляда с самого начала, вдруг резко бросилось в глаза. Скелеты валялись везде. Много! Не нужно быть учёным чтобы понять – здесь произошла бойня. Похоже, что население города было уничтожено полностью.

Лиана направилась к одному из ближайших домов. Она взошла по ступенькам и толкнула дверь. Та была не заперта и со страшным скрипом отворилась. Внутри было всё как в обычном доме. Мебель, фотографии, правда, выгоревшие, на стенах, ковёр на полу, и на всём этом толстый слой пыли. Кое-где слой пыли был нарушен, возможно, забирались какие-то животные, а может и человек заходил. Но следы были, как специально, смазаны и покрыты уже новым слоем пыли.

Лиана поднялась по лестнице. Заглянула в спальню. Постель была разобрана и смята, и тоже покрыта пылью. Она прошла к следующей комнате, это была детская. Опять разобранная постель. Лиана повернулась и пошла обратно.

– На них напали, судя по всему, ночью. Или что-то другое случилось, что заставило их выйти на улицу, но они до этого, без сомнения, спали. Тут их всех и перебили.

– Эти? – Валера кивнул наверх.

– Не знаю. Это было гораздо позже войны. Если сравнивать эти события, то совсем недавно. От восьми до двенадцати лет назад, вряд ли больше.

– И пока вы скрываетесь по лесам, эти люди жили себе спокойно в городе? – удивился Сёма.

– А ты что, не видишь, чем это закончилось? Так что, это была их ошибка, – возразила Лиана, – Но, на самом деле, неясно кто их убил. Если бы была зачистка сверху, то зачем? Просто всех перестрелять, бросить и больше здесь не появляться? Они там очень прагматичные люди и не будут посылать группу просто так. Нужно либо, чтобы те кто здесь жил им насолили, либо, им нужна была эта территория. Ни на то, ни на другое не похоже.

– Что делаем дальше? – спросила Людмила.

– Идём на свалку, а через неё к заводу. Дорога, по которой мы шли, должна прошивать насквозь весь остров.

Лиана пока промолчала про своё ощущение лани, которое повторялось потом ещё несколько раз. Хотя, в последний раз это была уже не лань, а кто-то более опасный. Из семейства кошачьих. Разумеется, речь шла не о животных. Это были люди. Ассоциации с животными просто говорили о степени их агрессивности и опасности.

Глава 18

Но это было ещё до города. Здесь же, всё было тихо и спокойно. Город был довольно большой, на несколько тысяч жителей. Свалка была огромная и работало на ней немало народу. Неужели их всех уничтожили за один раз? И неужели они жили здесь столько лет до этого, как ни в чём не бывало?

Всё это было очень странно. Они пошли, никуда не сворачивая, по центральной улице. То тут, то там, стояли автомобили на спущенных колёсах и тоже покрытые слоем пыли. Иногда её прибивал дождь, потом сверху ложилась новая, и машины были, как будто, покрыты чехлами из пыли.

На выходе из города они увидели ангары, много ангаров выстроенных в ряд. Заглянув туда они увидели длинные, многоярусные ряды грядок.

– Гидропоника! Вот молодцы! – изумился Валера, – чем распахивать поля и зависеть от погоды, они здесь выращивали продовольствие для города.

Но освещение не работало, грядки были пустые и засохшие, кое-где виднелись остатки чёрных стеблей.

– Да, давно этим никто не пользовался, – сказал Сергей.

– Да уж, – согласилась Лиана, – жаль что мы не сможем реанимировать ни одну из машин, потому что идти нам очень далеко.

– Лучше тогда не задерживаться, чтобы, пока светло, пройти как можно больше, – сказал Игорь.

Они вышли из ангара и отправились дальше. Спокойно они прошли около километра. Тогда всё и случилось. На дорогу выскочили парень и девчонка в ярких, разноцветных, сшитых из клочков кожи и меха куртках и штанах, и направили на них свои луки.

– Стойте и бросьте на землю оружие! – крикнул парень.

– Главное только не стреляйте! – быстро сказала Лиана, но слова её были обращены не к нападавшим, а к своим.

– У вас всё равно нет шансов! Нас гораздо больше! – продолжил парень, хотя фраза Лианы слегка сбила его с толку.

– Да, – ответила Лиана, – вас гораздо больше, раза в три примерно.

Эта информация несколько обескуражила нападавших, потому что попала в точку.

– Вы следите за нами с момента высадки на берег, но там вас было немного, может пара человек. Они вели нас до города, перед городом к ним присоединился ещё кто-то. Однако в город за нами не пошли, побежали за подмогой. Видно город для вас запретная территория. И вот теперь, когда вас собралось достаточно, вы решили напасть. Может я и ошиблась в каких деталях, но в целом, ситуация развивалась именно так.

Парень был настолько шокирован, что даже опустил лук. Спутники Лианы тоже смотрели на неё с удивлением и даже некоторым возмущением – почему она их не предупредила? А Лиана продолжала:

– Так что, мы просто ждали, пока вы проявите себя. Мы вам не враги. Нам нужно поговорить, но доверять нам вы не обязаны. Впрочем как и мы вам. Так что оружие мы не бросим. Это слишком опасно. Нам нужно найти решение, которое поможет начать переговоры. И да, не тешьте себя иллюзией, что если вас больше, то это даёт вам преимущество. Это не так. Если дойдёт до обострения, то мы выиграем противостояние. Не сомневайтесь. Мы лучше подготовлены и вооружены. Но цена даже для нас может оказаться высокой. Зачем кому-то умирать?

– И что ты предлагаешь? – спросил парень, он видно начинал заметно нервничать.

– Для начала я предлагаю, чтобы в нас не целились, а то это очень действует на нервы. Вдруг у кого рука дрогнет и он выстрелит? А? Вот тогда ситуация может обостриться сама собой. Так что, лучше не надо.

Парень опустил лук и махнул рукой, видно, давая сигнал тем, кто прятался в лесу, тоже опустить оружие.

– Беш, ты уверен? – спросила его спутница.

– Нет, но попробуем, – ответил он, – откуда вы тут взялись? – обратился он к Лиане.

– Мы приплыли на подводной лодке, знаешь что это такое?

– Догадываюсь. Хотя и не видел сам. Откуда она у вас?

– Купили. Мы знаем человека, который их делает.

– Вы издалека?

– Очень.

– Оттуда? – Беш указал глазами наверх.

– Нет, мы местные, там наши враги, думаю как и ваши.

– Наверное, но тех врагов мы никогда не видели.

– Из твоих слов следует что видели других?

– Да, и возможно вы одни из них.

– Нет, и мы постараемся это доказать. Вы раньше жили в городе?

– Да, но это было очень давно.

– Вообще-то не очень, думаю не больше двенадцати лет назад.

– Десять, ровно десять.

– И что случилось?

– Вообще-то мы спрашивали!

– Спрашивай, я не возражаю.

Парень замолчал, видно немного растерялся и не знал о чём ещё спросить.

– Спроси зачем мы здесь, – помогла ему Лиана.

– Да, а зачем вы здесь?

– Я ищу отца, он отправился сюда и с тех пор о нём нет известий. А до него, то же произошло с моим дедом.

– Мы никого не видели, сюда никто не приплывал.

– Судя по твоему возрасту, это было до твоего рождения. Ему нужно было встретиться с Инженером.

Парень и девчонка резко вскинули свои луки, и, судя по шороху из леса, те, кто прятался там, сделали то же самое.

– Вы его друзья? – видно было как парень напрягся и сжал челюсти.

– Нет, не друзья и не враги. Мы с ним пока не знакомы и никогда не виделись. Мы просто хотели получить у него информацию. Думаем, он может что-то знать. А вы, я вижу, с ним не в очень хороших отношениях.

– Да, не очень. Это мягко говоря.

– Мы не собираемся вмешиваться в ваш конфликт. Хотя и можем сделать вам предложение.

– Ну и какое же?

– Мы узнаем у Инженера то что нам нужно и просто уйдём, для вас ничего не изменится. А если он окажется не таким сговорчивым как мы рассчитываем, то мы примем вашу сторону и поможем вам победить. В любом случае, вы ничего не теряете.

– Есть одна проблема, почему мы должны вам верить?

– Предложи свой вариант, – казалось что Лиана уже теряет терпение.

– Вы сложите оружие, мы вас свяжем и запрём, пока не определимся, что с вами делать.

– Нет, это плохой вариант, ты требуешь от нас гораздо большего доверия, чем мы просим от вас. На это мы пойти не можем.

Лиана аккуратно положила лазерную винтовку на землю, спустила рюкзак, отстегнула пояс с пистолетами и тоже опустила возле ног. Потом протянула руки вперёд и пошла к Бешу.

– Вот, смотри, я безоружна, отведи меня к тому, кто у вас главный, я вижу что это не ты, а остальные подождут здесь.

Пока она это говорила, то значительно сократила дистанцию между ними, и, оказавшись достаточно близко, вдруг совершила неожиданный рывок, крутанула Беша, оказавшись у него за спиной и заслонившись им от его сестры. А, неизвестно откуда появившийся у неё в руках нож, уже упирался ему снизу в подбородок.

Друзья Лианы, как только уловили первое резкое движение тоже бросились на землю, и кто кувырком, кто перекатом через секунду уже оказались в лесу.

– Бегите! – крикнул Беш сразу же.

Он увидел что ситуация выходит из под контроля.

– Аккуратнее, не убейте никого! – крикнула Лиана обращаясь к своим.

Конченая не стала убегать, она стояла напротив и пыталась прицелиться в Лиану. Но та не давала ей такой возможности и держалась строго за ним.

– Почему они не должны никого убивать? – спросил Беш, когда шумы в лесу стихли и он понял, что его племя разбежалось. Не совсем конечно. И недалеко.

– Потому что, если прольётся кровь, будет гораздо труднее договориться.

– Надо было бежать, ты должна была руководить, раз я не могу, – с досадой в голосе сказал он сестре.

– Я тебя не брошу! – она по-прежнему пыталась поймать Лиану на кончик стрелы.

– Вот он, молодец, – сказал Лиана, – понял что проигрывает и дал команду отступать. А ты, не молодец, не послушалась приказа, хотя шанс уйти у тебя был. Здесь от тебя нет пользы, ты ничего не контролируешь. А там, могла бы быть. Над дисциплиной вам нужно ещё работать и работать.

– Не надо нас учить! – в голосе Конченой Твари слышалось бессилие и отчаяние. Она теряла самообладание.

– К сожалению, надо, от этого зависит ваше выживание, – спокойно сказала Лиана, – а теперь давайте так: ситуацию уже полностью контролируем мы, поэтому советую послушаться. Сейчас я его отпущу и отойду, а ты опусти лук. Давай, опускай!

Конченая медленно опустила лук вниз и ослабила тетиву. Лиана быстро убрал нож, толкнула слегка Беша вперёд, а сама шагнула назад. Тот мгновенно развернулся к ней лицом.

– Давайте попробуем ещё раз. План у меня был немного другой, но ты хорошо среагировал, все убежали. Тем не менее, баланс сил изменился. Но дело в том, что мы не собираемся этим пользоваться. И раз вы так упорствуете, то я вижу только два варианта: либо мы всё-таки находим общий язык, либо мы берём вас в заложники, чтобы на нас не нападали и отпускаем, когда пройдём через вашу территорию. Мы даже готовы заплатить за проход.

– И чем же? – спросил Беш.

– Не знаю пока. Смотря что представляет для вас ценность, и что мы можем из этого дать. Пока, мне кажется самым очевидным, решение проблем с Инженером. Но у нас ещё слишком мало информации, чтобы говорить об этом определённо.

Повисла пауза.

– Я знаю, почему мы никак не можем договориться.

– И почему же?

– Потому, что раньше вам ни с кем договариваться не приходилось.

– С чего ты взяла?

– Вижу просто. До нас сюда никто не приезжал. Я понимаю в чём проблема, в доверии. Трудно доверять незнакомцам. Но мы можем начать с того, что познакомимся. Меня зовут Лиана.

Беш выдержал паузу пристально глядя ей в глаза.

– А меня зовут Бешеная Тварь.

Лиана вскинула брови.

– Прям вот так и зовут? Так к тебе и обращаться?

– Да!

– А нет более короткого варианта?

– Ну, – он засомневался говорить или нет, ведь это было для близких, но всё же решил сказать, – Беш, друзья зовут меня Беш.

– Ну уже кое-что. А тебя как звать? – спросила она его сестру.

– Конченая Тварь.

– Ну получается у вас либо все твари, либо вы родственники и это родовое имя. Я склоняюсь к последнему, уж больно вы похожи. Сестра? – спросила Лиана.

– Да, сестра, – с вызовом ответила Конченая, – И короткого имени у меня нет!

– Ну ладно, нет так нет, – примирительно сказала Лиана, – вы можете мне устроить встречу с тем, кто у вас главный? На нейтральной территории, я пойду одна, без оружия, ваших может быть сколько угодно. Но мои люди будут ждать здесь, и если я не вернусь, то они начнут действовать. Мне кажется, что правила безопасности так будут соблюдены.

Беш переглянулся с сестрой, что не ускользнуло от взора Лианы.

– Нам надо подумать, – сказал он.

– Хорошо. Мы можем подождать. Но не очень долго. У нас есть график и мы хотели бы его придерживаться.

– Три часа вы можете подождать?

– Долго, но я думаю что да. Мы будем здесь, на этом самом месте. И не глупите. Не советую на нас нападать, это в любом случае плохо кончится.

– Так что? Мы можем идти? – удивился Беш.

– Да, – Лиана пожала плечами, – и всегда могли. Вы не пленники. Вы на своей земле.

Брат с сестрой осторожно, не вполне доверяя двинулись к лесу, но никто не сделал никаких попыток им воспрепятствовать. Оказавшись возле крайних деревьев, они быстро нырнули в листву и скрылись.

Через какое-то время из леса стали показываться её друзья.

– А почему так важно было никого не убить? – спросила Крис.

– Потому что это дети.

Ждать пришлось гораздо дольше. Почти пять часов. Только что вернулся Игорь, которого Лиана сразу же послала на Левиафан. Он должен был передать Сан Санычу, чтобы тот не уплывал, а ждал дальнейших распоряжений.

Лиана сказала, что похоже у этих детей проблемы, и возможно им действительно нужна помощь. Так что, не исключено, что нужно будет с ними поделиться тем, что у них есть. На возражения, что ребята были довольно взрослые, она сказала что это были самые большие, те, кто прятался в лесу, значительно младше.

Они развели костёр прямо посреди дороги, сели вокруг, и, так и сидели всё это время, тихонько переговариваясь. Только по одному человеку дежурило в лесу с каждой стороны дороги.

Пришёл, точнее прибежал Игорь. Они заметили его издалека, он приближался спокойно, но быстро и уверенно. Бежал налегке, экономя силы, и, когда прибежал, было ощущение что даже не запыхался. Сказывалась солдатская тренировка. Подошел к костру, кивнул, что означало, что он всё сделал, и сел вместе со всеми.

Наконец, с противоположной стороны показались две одиноко бредущие фигуры. Они, в отличие от Игоря, приближались медленно и как будто неохотно. Наконец, стало возможно разглядеть, что это Беш с сестрой. Весь их вид не внушал оптимизма.

Когда они приблизились, Лиана первая подала голос.

– Что, плохие новости?

– Нет, почему? – отозвался Беш, – просто никакой встречи не будет, – вы можете идти куда шли, никто на вас не нападёт, вы надеюсь тоже.

– Почему-то мне кажется, что вы давно не ели, – сказала Лиана, – присаживайтесь, угостим чем богаты.

– Нет, спасибо, мы не хотим.

– Хотите, просто не хотите одалживаться. Это от чистого сердца.

– Да нет, не нужно. Не стоит нам вместе рассиживаться, мы пойдём, мы ведь не друзья, мы вон на вас напали. Ты мне нож к горлу приставляла, как нам есть вместе? Нет, мы пойдём. А вы идите по дороге прямо, она идёт через весь остров и через свалку. Тут не ошибёшься.

– Видишь вот этого человека? – Лиана указала на Игоря, – это один из самых верных моих друзей. А знаешь как мы познакомились? Мы упорно пытались друг друга убить.

Сёма напрягся и забегал глазами с Игоря на Лиану.

– И что, не получилось? – с натянутой иронией спросил Беш.

– Она победила, считай что получилось, не убила только потому, что нужна была информация от меня. Ранила и заперла в клетке.

– А ты? – уже заинтересованно спросил Беш.

– А я сбежал. Потом немного помог, когда у них были проблемы…

– Ну не немного, – вставил Сёма.

– И что, никаких обид не осталось? – Беш похоже не очень верил в эту историю.

– Я был сам виноват. Чего обижаться.

– Мы об этом даже своим не рассказывали толком, чтобы не было лишних разговоров.

– А зачем же сейчас рассказали?

– Что бы вы поняли, что даже более сложные разногласия можно преодолеть и прийти к взаимопониманию. И даже подружиться. Садитесь, – Лиана указала на свободное место у костра, – если вы опасаетесь, что мы держим на вас зло, то это не так. Мы для вас чужаки, мы вторглись на вашу территорию, вы были в своём праве проверить, кто к вам пожаловал. Если бы вы убили ни за что кого-нибудь из наших, то это была бы проблема. Но поскольку всё прошло бескровно, я думаю, мы можем примириться и лучший способ для этого – совместная трапеза.

Ребята подумали ещё секунду, потом переглянулись и сели. Сюз передвинула к ним холщёвую тряпку, на которой были разложены их нехитрые припасы: нарезанный хлеб, мясо, немного рыбы, солёные овощи. Первым делом они потянулись к хлебу.

– Давно не видели хлеба?

– Десять лет, – жуя сказала Конченая, – часто вспоминали, но негде было взять.

– Да, выращивать хлеб дело непростое. Расскажете, что здесь произошло десять лет назад, или мы ещё недостаточно близки?

– Да в общем-то это наверное не секрет, просто никто раньше не спрашивал. Инженер перепрограммировал рабочих роботов, вооружил и прислал в город целую армию. Они пришли ночью и всех убили. Почти.

– Кроме детей? – осторожно спросила Лиана.

Беш посмотрел на неё настороженно.

– Да, кроме детей.

– Знаешь почему?

– Есть две версии. Первая, это то, что роботы не восприняли слишком маленьких за людей, чисто по габаритам. В их программе описание человека было несколько крупнее.

– А вторая? – спросил Сергей.

– Вторая, это что на нас были какие-то планы. Возможно нас хотели взять живьём впоследствии.

– Для чего?

– Не знаю, для работы может быть, или… нет, мы этого уже не узнаем.

– Как вам удалось спастись? – спросила Лиана.

Беш открыл было рот, но Конченая пихнула его локтем в бок. Он осёкся.

– Это уже история нашего племени, а её мы рассказывать не хотим.

– Племя? Так вы себя называете? – задумчиво сказал Сёма, помешивая палкой угли в костре. Дело было к вечеру, но пока ещё не стемнело.

– Да, а что? – с вызовом сказала Конченая.

– Вообще вы действовали почти правильно, – Лиана решила не давить и сменить тему, – наш мир довольно жесток, чтобы здесь выжить, нельзя доверять первому встречному. И в этом вы абсолютно правы. А знаете в чём ошибаетесь?

– И в чём же? – Бешу не понравилась постановка вопроса.

– В оценке собственных возможностей. Наверняка вы научились бороться за существование. Но вы ещё очень молоды. Есть люди, которые обладают гораздо большими навыками.

– Вы например? Ну, пока это по большей части слова.

– Да, мы. И хорошо, что у вас не было возможности это проверить. Но мы не желаем вам зла. А на нашем месте могли оказаться такие, которые бы желали.

– Так в чём же мы ошиблись?

– Не нужно было проявляться. Нужно было просто следить за нами. Может быть, мы бы просто ушли.

– А вы бы ушли?

– Именно мы, нет. А другие, да. Вы достаточно осторожные, вас трудно заметить.

– Но вы-то заметили!

– Она одна и заметила, – вмешался Сёма.

– Я сто пятьдесят лет жила в лесу и охотилась. У меня особые навыки. Немногие так могут.

– А почему бы вы не ушли?

– Я бы попыталась установить контакт. Нам нужна информация. Вы пока мало сказали про инженера, а нас эта тема очень интересует. Нам бы не хотелось попасть в засаду, или воевать с армией роботов.

– Значит не такие уж вы и крутые. Мы вон воюем и ничего. Справляемся! – с гордостью сказал Беш, и поймал укоризненный взгляд сестры.

– До сих пор воюете? – удивилась Лиана.

– Да, до сих пор. Уже десять лет! И недавно одержали очередную и очень большую победу! Вам такие и не снились.

Но в голосе не слышится особой радости, рискну предположить, что эта победа вам очень дорого обошлась. На глаза Конченой навернулись слёзы.

Глава 19

– Да, дорого! – почти крикнула она, – но за жизнь приходится платить.

– Почему ваш главный не хочет с нами встретиться? – спросила Лиана.

– Не ваш, а ваша. У нас предводительница.

– О! Как и у нас, – вставил Сёма, – мне кажется не будет ничего плохого если они встретятся.

– Она не хочет. Она ничего не хочет.

– Что мы можем сделать, чтобы она захотела? – спросила Лиана, – вдруг мы сможем помочь в чём-то. Это будет наша плата.

– Вы не сможете! Вы же не волшебники! – огрызнулся Беш.

– А вы скажите, о чём идёт речь? Вдруг сможем?

– Вы умеете лечить людей? У вас с собой больница есть? С оборудованием? Может она в кустах припрятана? – сказала Конченая.

– Может и есть, объясните в чём проблема.

– Если человек обгорел и у него переломаны все кости, то сможете вылечить?

– Ну, если это его не убило, то вполне возможно. Может быть не полностью, последствия останутся, но жить скорее всего будет.

– Правда? И как же вы это сделаете?

– У нас есть специальное оборудование. Но нужно будет его доставить на подводную лодку. Давайте так: мы постараемся помочь вашему другу… или подруге, а за это вы организуете встречу с вашим лидером.

Ребята переглянулись.

– Она может всё равно не захотеть, – сказала Конченая Бешу.

– А мы и спрашивать не будем, приведем её, – он кивнул на Лиану, – пускай сами разбираются. Зато есть шанс спасти Гадёныша.

– Боже, что у вас за имена, – не выдержала Людмила.

– Имена, как имена! Давайте попробуем, но встреча будет бессмысленной. Мразота, это наш вождь, она сейчас не хочет принимать решений.

– Может тогда стоит сменить вождя? – сказал Сергей.

– Не стоит! Вы просто ничего не понимаете.

– А вы расскажите, – сказала Сюз, – может тогда поймём.

– Что поймёте? Что когда за одну ночь убили всех наших родителей, и в городе осталось около двухсот человек детей, самая старшая из которых была она, и ей было всего двенадцать лет? Что многим было по три-четыре года? Что она сумела собрать нас в кучу и вывести из города, кто в чём был, потому что мы боялись что роботы вернуться? Что нам нечего было есть и что десятилетки не лучшие няньки для трёхлеток? Что за первый месяц умерло тридцать самых маленьких? И что каждого из них она сама хоронила, голыми руками роя землю?

Всё это Беш выпалил на одном дыхании. Все шокировано молчали, поражённые этим монологом. Пауза затянулась.

– Но неужели нельзя было вернуться в город за едой и вещами, если роботы ушли? – наконец решился сказать Сёма.

– Мы несколько раз пытались, но они вернулись на следующий день, и не уходили, надеясь что мы придём. Путь в город был закрыт, на пристани тоже были роботы. Мы могли прятаться только в лесу. Мы ели ягоды и грибы, а иногда просто листья и траву. Все были в отчаянии. Постоянно плакали, ругались, обзывались, обвиняли друг друга. Она пыталась нас вразумить, но это было бесполезно. Тогда она запретила пользоваться нашими настоящими именами. Сказала, что теперь можно пользоваться только обидными кличками. А имена будут нашей тайной, чтобы роботы нас не нашли.

– Нам она сказала, что клички это наши обереги. Что никто не должен знать наших настоящих имён, пока мы живы, – добавила Конченая.

– Мы выжили только благодаря ей, тому, что она проявила характер, хотя сама была ещё девочкой. Она организовала старших для добычи еды, те кто помладше следили за лагерем и за малышами. Она эту долю не выбирала, и никогда не хотела быть нашим вождём. Просто больше было некому. И она вывезла. Но в каждой смерти всегда винила только себя. Что она не правильно поступила, приняла неверное решение, – сказал Беш.

– В последней битве мы потеряли семерых. Это было последней каплей. Она сломалась. Плюс Гадёныш, он единственный из выживших малышей. Ему было три года когда всё случилось. И теперь он лежит без сознания уже месяц. Его пичкают грибами, чтобы он не просыпался, потому что когда он просыпается, то кричит от боли, – Конченая, говоря это, уже плакала не сдерживаясь.

– Мразота хотела избавить его от мучений, сказала, что это будет её последнее решение как вождя, но мы ей не дали. И она совсем замкнулась. Может быть то, что она хотела сделать, и правильно, но мы не хотели, чтобы она брала это опять на себя. А никто другой этого сделать не смог.

Ребята замолчали, после столь неожиданного для себя откровения, но видно очень много накопилось и они не знали, что со всем этим делать. Воцарилась тишина. Уже стемнело, и в отсветах костра глаза у всех сидевших вокруг блестели. Никого эта история не оставила равнодушным.

– Она всегда решала все проблемы. Мы самые старшие, мы должны были её заменить, но мы не справляемся, – сказал Конченая, немного взяв себя в руки.

– Зря мы всё это рассказали, – сказал Беш.

– Не зря! – возразила Лиана, – это судьба. Предлагаю не терять времени. Нужно срочно доставить вашего пострадавшего друга, не могу назвать его так как вы, на подводную лодку. Если вы не можете ему помочь и хотели лишить его жизни, то думаю, вы от этого ничего не теряете. Но это шанс.

– А вы, и правда, сможете его вылечить? – спросил Беш с надеждой.

– Как вы правильно заметили, мы не волшебники, но у нас есть медицинское оборудование. И если мы ему не сможем помочь, то на этой планете никто уже не сможет. Но попытаться стоит. Так что бегите, соберите группу самых сильных, и несите его сюда. На чём нести есть?

– Да, найдём.

– Здесь к вам присоединится кто-нибудь из наших и отведёт на подводную лодку. После этого ваши носильщики могут быть свободны, или пусть ждут на берегу, как захотят. И останется только надеяться.

– И сколько это займёт времени?

– Не знаю. Но, думаю что через несколько часов станет понятно, возможно ли ему помочь или нет. Пока его понесут лечить, кто-то из вас отведёт меня к Мразоте…, невозможно пользоваться этими именами, как будто язык окорябала. Так что можете обустраиваться, – обратилась она уже к своим, – мы похоже здесь задержимся. Здесь безопасно? Или нам лучше поискать место поукромней? – спросила она у Беша.

– Вполне. Сейчас роботы сюда не заходят. Граница проходит по свалке. Тем более, после недавнего поражения они ещё нескоро очухаются. Так что да, вполне безопасно.

– Ну тогда вперёд, мы вас ждём.

Брат с сестрой побежали по дороге и через минуту скрылись в темноте.

– Никто не возражает, если мы поможем детишкам? Им похоже не сладко пришлось, – спросила Лиана.

Все возмущённо занеткали, мол, как ты вообще такое могла спросить, у нас что, нет сердца!

– Бедные дети. Сколько несправедливости и жестокости в этом мире… – с горечью сказала Людмила.

– Я думаю, в этом мире есть всё! И жестокость и доброта, и несправедливость и благородство. В этом наверное вся суть. Хорошо что мы на стороне добра, как бы наивно это не звучало, – эту философскую мысль высказал неожиданно Сергей, и все к нему повернулись. Почувствовав, что все на него смотрят, он добавил, – я всё думал, что это мне не сладко пришлось в жизни, а вот так посмотришь, вроде бы и ничего. Есть те, кому ещё хуже.

– Если самому младшему было три, а прошло десять лет, то ему сейчас тринадцать, а вождю двадцать два. Остальные значит где-то посередине. Племя детей, – сказала Людмила, на неё всё это произвело очень большое впечатление.

– Ну, было детей, сейчас это уже подростки, а некоторые вполне взрослые люди, – но как они выжили детьми, это просто удивительно, – сказала Крис, – даже без врагов это было бы непросто, а учитывая, что они всё время воюют, и побеждают, если верить их словам, то это просто чудо…

– Думаю что дело в их лидере. Поэтому они сейчас и прибывают в растерянности, когда она самоустранилась. Слишком многое от неё зависело, – сказал Игорь.

– Мы появились вовремя, возможно мы сможем им помочь. И они будут знать, что не одни в этом мире. Это дорогого стоит, – сказала Лиана.

Но на этом разговор не закончился, они ещё долго обсуждали произошедшее, пока наконец Лиана не скомандовала всем спать. Остались только Крис и Сюз, им предстояло отправиться на лодку с раненым и они могли выспаться там. Так что, этой ночью им предстояло подежурить.

Когда Беш с сестрой немного удалились от лагеря на дороге, он сказал:

– У меня такое чувство, что нас взяли в оборот и от нас ничего не зависит.

– Да, но с другой стороны, что мы теряем? Они не очень похожи на сумасшедших убийц, которые хотят заманить и истребить нас. А вдруг и правда вылечат Гадёныша?

– Как же трудно принимать решения, когда от тебя зависят чужие жизни. В такие моменты я понимаю, что произошло с Мразотой, не понимаю только, как она продержалась так долго. Думаешь, риск есть?

– Риск всегда есть. Но нам нужно влезть в это. Сейчас пошлём восьмерых ребят с носилками, и я пойду с ними, а тебе лучше отвести эту, как её?

– Лиану, – напомнил Беш.

– Да, Лиану к Мразоте. Ты всегда был с ней ближе чем я, может сумеешь расшевелить, – Конченая не сбавляя темп бега и несмотря на темноту посмотрела в глаза Брату, – знаешь, что самое главное?

– Скажи.

– У меня хорошее предчувствие. Я им почему-то верю. Может я дура последняя, но верю и всё.

– Я тоже, и очень этого боюсь. Боюсь, чтобы другим не пришлось расплачиваться за моё доверие.

– Но мы решаем единогласно, что ввязываемся в это, идёт? Чтобы потом никто из нас не говорил, что я на самом деле думал что не стоит…

– Разумеется! Это общая ответственность. Легче спрятаться и не использовать шанс. Но мы потом себе этого не простим.

Дальше они бежали молча, обдумывая произошедшее.

Уже рассвело и почти все проснулись, потому что даже в спальнике на бетоне было спать не очень комфортно. А они, за последнее время, привыкли спать в кроватях. Теперь опять приходилось приспосабливаться к походной жизни.

Только они принялись по новой разводить еле тлеющий костёр и кипятить воду, как вдалеке показалась довольно большая группа. Они шли быстрым шагом и, было видно, что несли носилки.

Четверо несли носилки, четверо шли рядом, плюс знакомые им уже брат с сестрой впереди. Когда они приблизились, Лиана сказала:

– Не останавливайтесь! Время дорого! Вас проводят две вот эти милые девушки, их зовут Крис и Сюз, – она указала рукой на каждую, – А вы, девчонки, – добавила она уже обращаясь к ним, – когда определите пациента в регенератор, привезите ребятам на берег поесть, ладно? Хлеб, главное, не забудьте, пускай полакомятся.

Те кивнули и пристроились к процессии. Когда они проходили мимо, удалось разглядеть кто лежит на носилках. Парнишка был накрыт до подбородка, но лицо выглядело очень плохо. Он был без сознания, невероятно и неестественно исхудавший, так, что кожа натянулась на череп и скулы и приобрела коричневатый оттенок. Он вообще не выглядел живым, больше походил на мумию.

У Лианы шевельнулась мысль, что может быть уже слишком поздно. Что они ему уже не смогут помочь. Но попытаться, наверное, всё же стоит. Это сильно поможет наладить доверительные отношения с этим племенем. Хотя, если он у них умрёт, может и сильно испортить.

Процессия двинулась дальше, остался только Беш.

– Он плохо выглядит, – сказала Лиана, – боюсь, как бы не было поздно. Мы всё равно попытаемся, но чуда не ждите.

Беш кивнул.

– Выбора всё равно нет. Если ничего не сделать, он умрёт.

– Ну что, идём?

– Да, только сомневаюсь, что у вас получится поговорить. Но это уже сами разбирайтесь.

– Договорились.

Они двинулись по дороге в ту сторону, откуда пришла процессия с носилками.

– А почему вы не живёте в городе? Слишком опасно?

– Да теперь уже, может, и нет, но это для нас запретная зона. Вы же там были, можете догадаться почему.

– Трупы на улицах…

– И в домах. Там и наши родители. Сначала было и правда слишком опасно, и это место решили считать запретным. Священным если хочешь.

– Ясно. Мы сейчас идём в селение, или встреча будет где-то в другом месте?

– У нас нет никакого селения.

– А где же вы живёте?

Беш секунду подумал, стоит ли говорить, но потом решил, что скрывать теперь уже смысла нет.

– У нас домики на деревьях, разбросанные по лесу. Так, нас нельзя уничтожить сразу.

– Это тоже ваша предводительница придумала?

– Да. Я же говорю, всё что у нас есть, это благодаря ей. Может быть, что-то можно было придумать лучше, или по-другому. Но сначала попробуй сделать хоть что-то, особенно когда на тебе столько детей висит.

– Да нет, я наоборот восхищаюсь, – искренне сказала Лиана.

– Например, когда мы стали называть друг друга по кличкам, это очень нам помогло. Мы снимали напряжение, а никто не обижался и не злился. И то, что наши настоящие имена стали тайной, нас сплотило. Мы стали как круг посвящённых. У нас с новыми именами, как будто началась новая жизнь. Это позволило подвести черту и отказаться от прошлого. Она много такого придумала, что плохое называется хорошим, а хорошее плохим.

– Например?

– Например, когда инженер присылает новых роботов, мы говорим что папа прислал подарок. Когда проводим операцию по их уничтожению, говорим, что разворачиваем подарок. А всё вместе это называется праздник.

– И что, помогает?

– Ну, иначе пришлось бы говорить что наш враг прислал боевых роботов чтобы нас убить, но мы вступаем в бой и постараемся их уничтожить. И говорить бы это пришлось детям. Да, сейчас мы немного выросли, а в начале? Армия девятилеток! Поэтому она и старалась превратить всё это в игру. Опасную, но игру. Выбора не было. Это нас преследует.

– Что именно?

– Отсутствие выбора. Мы всё время на тонкой грани, между врагами, холодом, голодом, болезнями. Выживаем как можем.

– Но вы не одичали и держитесь вполне достойно. Даже взрослые люди могут оскотиниться, столкнувшись с проблемой выживания. Но, вот ты, например, говоришь вполне разумно.

– У нас есть школа. Мы учимся. У нас все умеют читать, считать и писать. Книги, это единственное что забирали из города, и Мразота делала это сама. Учить нас правда некому, приходится самим, как уж получается. Но читать мы обязаны. Она у нас экзамены принимает лично, и если не выполнил план, может серьёзно наказать.

– Вам очень повезло, что она оказалась среди вас. А ей повезло, что вы понимаете и цените её вклад. Это тоже дорогого стоит.

– Ну, не все в равной степени. Есть у нас недовольные. Но мы пытаемся их вразумить, по мере возможности.

– Расскажи мне про Инженера.

– Что именно?

– Всё что знаешь. Мне необходимо понимать с кем мы столкнёмся.

– Его никто не видел. Никогда. На контакт он с нами не выходил.

– Так с чего вы взяли, что это Инженер?

– Ещё когда мы жили в городе, взрослые жаловались на него, говорили что он сошёл с ума, контролирует завод, что-то про использование роботов. Но никто не ожидал такого нападения.

– Я понимаю, что ты тогда был ребёнком, но как вообще получилось, что вы до этих пор жили в городе? Вы же из колонистов? Во время войны мы все ушли из городов и стали скрываться. А вы спокойно продолжали жить, как раньше?

– Насколько я знаю, когда всё это начиналось, сюда прилетели эти новые начальники и сказали что никого не тронут, что им нужно чтобы заводы на свалке работали, что этот остров вообще желательно очистить со временем. И наш город оказался предоставлен сам себе. А потом, вообще про нас забыли, и мы просто жили. Пытались и правда потихоньку разобрать и переработать свалку. Но это вначале, потом энтузиазм упал, и начали пытаться наладить на заводах производство того, что может понадобиться для жизни. Потом эта история с инженером, и вот.

– Получается, что община на свалке долго жила изолированно, но продолжала привычный образ жизни, как будто ничего не случилось?

– Ну да, много лет. Там вроде даже сотни.

– Так и есть. Просто удивительно. Но ведь были же контакты? К вам приплывали люди с других континентов? Например, мой дед, а за ним отец. Но и до этого информация об инженере всё равно просачивалась.

– Об этом я ничего не знаю. Рассказал что помню, и что наши говорили. Но с детьми-то обычно такие темы не обсуждают. Может и было что, да только мы не в курсе.

Они шли некоторое время молча.

– А вам бы хотелось изменить свою жизнь, или вас всё устраивает? – спросила наконец Лиана.

– Как изменить?

– Не знаю. Может жить в городе, там есть ангары для выращивания продуктов, ими можно пользоваться круглый год. Это бы вам очень помогло. Сейчас ваш образ жизни обусловлен внешней угрозой. А если она исчезнет?

– Мы об этом никогда не думали.

– Так или иначе, но думаю, что угрозу от Инженера, или кто бы там ни был, мы устраним. Понятно, что мир не станет полностью безопасным, но можно будет пересмотреть образ жизни. Хотя то, что вы живёте на деревьях, мне нравится. Но, наверное, в этом есть и определённые неудобства.

– Мы привыкли, но, конечно, неудобства есть.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге