Я обрела своё счастье
Глава 1 Тень во дворце
Меня никогда не называли принцессой
Во дворце меня звали"Та,чьё имя лучше
Забыть ".
Слуги отворачивались, когда я проходила
Мимо.
А придворные дамы шептались ,будто
Я из проклятий Королевства
Мать Гаврила мне
-никогда на не верь улыбкам, марфия
Здесь улыбается только перед тем ,как ударить в спину
Я помню её голос ... Хоть его давно уже заглушили мечи стражи
Её убили , когда мне было шесть
Сказали."-по закону-."
Но все знали :её смерть -лишь
Попытки короля стереть следы сваей измены.
С тех пор я жила в тени.без имени,без защиты
Глава 2 тёмная правда
С тех пор прошло шесть лет.Всё это время я жила во дворце, словно тень
-Ниже травы, тише воды.меня даже не обучали этикету-всему училась сама, читая книги украдкой.Каждое утро меня будили ни свет ни заря,как будто я прислуга.Давли такую еду что даже сабака отказался бы есть...
Я не жаловалась.Мне нельзя было жаловаться.Никому не было дело до дочери наложницы, особенно после её гибели.Я было напоминаем об ошибке короля -нежеланным воспоминанием, которая проще спрятать,чем признать
Дни тянулись одинаковыми,как капли воды.Я стирала , мыло,подметал,еле остатки, если повезёт.Ни доброго слова,ни взгляда -только приказы и насмешки.Я молча . Училась быть невидимой.Училась выжить
Глава 3 в отчаянии
И вот мне шесть надцот ком не пришли слуги,лица которых были мне не знакомы.В их руках было красивое платье.которое я никогда не прежде не видела.Они сделали мне причёску и переадели в это нарядное платье.Затем они отвели меня во дворец.где жили королевская семья. Я вошла в банкетный зал.Там было множество аристократов чистой крови.Когда я я прошло внутрь ,все с презрением смотрели на меня.Я не знала ,что делать и просто стаяло в стороне ,наблюдая .Все вокруг смеялись,танцевали ... И вот , когда появилась императорская семья ,я увидела короля -он выглядел таким счастливым.Рядом с ним стаяло Королева -благородная и величественная женщина.А ещё был кронпринц -настолько красивый ,что весь зал сматрел только на него.В том числе и я
С другой стороны стояла первая красавица империи -Анна . Она сияло так ярко,как солнце. Я всё время молча наблюдала,пока они проходили мими меня. Но вдруг выражение лица короля изменилось.В его взгляде было ярость. Он сказал, что я -грязное отродье. До самого конца банкета я оставалась в стороне.В кокой -то момент одна знатная дама подошла ко мне, пролила на меня вино и толкнула.Я упала на голодный мраморный пол . все смеялись... А я , тихо поднявшись ушло в запретный дворец . Я шла по длинным коридором ,не чувствуя ног . холод от мрамора словно впиталось в моё тело,и я дрожала не только от холода,но и от обиды.Пачему он так на меня посмотрел?... Пачему назвал меня отродьем ?... Ведь я даже не знала,кто на самом деле.Я просто жила в заброшенной части , дворца , ниже травы, тише воды, стараясь не привлекать внимание. В запретном дворце всё было иначе здесь царила вечная тень и забвение.Это место словно было вычеркнуто из памяти всех во дворце.Слуги туда не заходили.Только одна старая служанка приносила мне еду - ту ,что не доедали псы .я никогда не жаловался.Потому что знала : если я скажу хоть слово -меня и этой крохи лишить Той ночью, вернувшись в запретный дворец,я сняла платье и спрятала его под кроватью.Волосы расплелись сами собой,и я осталось стоять перед зеркалом, глядя на отражение,которое мне казалось чужим .Кто я? Пачему король так меня возненавидел? Пачему даже аристократы никак не знавшие, смотрели на меня как на ничто ? Но среди этих мыслей было одно лицо... лицо кронпринца .Он ни разу не посмотрел маю сторону ,но его взгляд ... он был тёплым .Не как у отца.И когда я упала,мне показалось -что он сделал шаг вперёд.А потом остановился. Может,я ошиблась.Может , это просто сон
Глава 4 выбор сделон
С тех пор прошло несколько дней . Меня вновь пригласили во дворец .Я не хотела идти -думала ,что меня снова будет позорить .Но я всё же пошла . Меня отвели в кабинет короля .Он был таким грозным и страшным , что я дрожала от страха .Ни одно фраза не не смогла сорваться с моих губ.
Король сказал , что нашёл для меня подходящую кандидатуру .Он говорил ,что это будет герскская семья -могущественная и уважаемая в империи .Я никогда прежде не слышала это имени : Карсиус фон Моран . Это семья прославилась своими победами в войне ,и сам Карсиус считалося героем империи
Глава 5 Под светом холодной луны
С тех пор прошло несколько дней .мне позвали принять участие в чемпитие во дворце месте с дамами . Главный дварец встречал меня величием .В его саду словно в волшебной шкатулке ,цвели невиданные цветы, привезенные с далёких кантинентов .Их благоухание окутывало воздух ,а глаза разбегались от красоты . Я подошла к дамам, вежливо поздоровалась и хотела было занять место за столом ,но в ответ услышала : - это место занято . .Мне указали на стул в самом конце .Я села туда и весь вечер ощущала на себе холодные и презрательные взгляды . Я тихо сидело ,почти не поднимая головы ,пока солнце не коснулось горизонта и гости не начали расходиться . Одна дам подошла ко мне и улыбнувшисья ,протянул приглашение на своё чайпитие .Моё сердце наполнилось радостью .С того дня я жила ожиданием этой встречи , считала часы до назначенного дня .Когда он настал , я отправился в особняк семьи Швихн . В приглашении значилось: дресс-код -чёрноё платье .я так волновалась что всю дорогу бессознательно грызла ногти .Но переступив порог , Я замерла все дамы были в синих платьях . Мадам Лариса швихн холодно усмехнулась . -Ой , прости ,это приглашение тебе попала по ошибке . Мадам Жазел добавила , насмешливо прищурившись : Ты что , на траур пришла? .смех раздался по залу , обрушиваясь на меня , словно ледяной дождь .Я стояла в углу , беспомощная и униженная ,чувствуя себя маленькой чёрной мышью .В тот вечер вернувшись домой , я плакала , пока силы не покинул меня.Душу терзала тоской и , чтобы хоть немного унять боль , я накинула плащ и вышло на улицу .Ночь было тихо и безлюдно .Не знаю сколько я бродила ,но подняв глаза , увидела , что уже глубокое полночь .На тёмном небе ярко сияло полная луна , словно огромный бриллиант ,рассыпавшиеся свой свет по всему миру .Я долго смотрела на неё ... И в этом холодном свете искала ответы на вопросы, которые не решалось задать самой себе
Глава 6 Алтарь слёз
После того дня я больше не хотела ходить ни на чайпитие , ни на шумные вечеринки . Казалось , все вокруг живут счастливо , смеются и радуется , а я одна будто оказалось в тени их веселья. И вдруг - письмо было из дворца . Она пришло ранним утром , и сердца моё дрогнула : на конверте стояла печать самого императора . Словно в полусне , я отправилось во дворец .У дверей кабинета я столкнулась с карсиусом . Его лицо было мрачным и злым , он почти не посмотрел на меня и пришёл мимо . Я затаила дыхание и вошла внутрь . Император встретил меня холодным , но величиственным взглядом . Его слова прозвучали торжественно и властно . - Свадьба состоится скоро . Ты должна быть готова . И запомни : всё , что ты узнаешь , всё , что сможешь увидеть , - расскажешь мне . Ты должна найти его слабое место . Я не знала , что ответить . В душе всё перепуталось : с одной стороны , меня обрадовало , что сам император доверил мне важное поручение , а с другой - чувствовала , что он использует меня в своих играх . С этого дня начались свадебные приготовления . Однажды утром я проснулась и увидела в своей комнате изумительное платье - словно сотканное из лунного света . Его ткани мягко переливались , а тончайшая вышивка напомнила узоры на крыльях бабочек . Вскоре пришли придворные дамы : они осторожно умыли меня , уложили волосы , покрыли их блеском и надели на мне то самое платье . В зал я вошла медленно , будто во сне . У алтаря стоял карсиус . Он сиял так ярко , что я на миг подумала - это солнце спустилось на землю . Сердце билось всё быстрее , пока я подходила к нему . Его взгляд был прекрасен и холоден одновременно . Мы произнесли клятву . И всё . После церемонии карсиус сразу же ушёл , даже не посмотрев на меня. Я одна поехала в особняк герцога и осталось там до утра . Сидело в своей комнате , надеялась , что он придёт . Но ночь прошла в тишине , и только к утру я заснула от усталости . Сквозь сон я слышала шёпот служанок за дверью . Их слова ранили сердце : - Она так уродлива ... Герцог не захотел даже взглянуть на неё . Он ушёл к куртизанке Сию . Я не открыло глаз. Пусть они думают , что я сплю . Но внутри меня всё разрывалось - от боли , от обиды , от пустоты
Глава 7 Заброшенный сад и рок судьбы
Мне послышался тихий голос прислуги:
— Госпожа, пора просыпаться
Я медленно открыла глаза, ослеплённо мягкими лучами солнца, пробивоющимися сквозь занавеси.
— Войдите, — произнесла я, приподнявшись.Внутри себя я думала: «Я верила, что в этом особняке найду своё место, что здесь буду счастлива рядом с мужем: гулять с ним по аллеям сада, ходить на свидания, открывать для себя мир вместе с ним... И постепенно мы полюбим друг друга. Но как же я ошибалась... Я боялась признаться даже самой себе, что это может оказаться правдой, и никогда не решалась сказать это вслух. Но всё сбылось...»
Я надела красивое платье, уложила волосы и, сделав глубокий вдох, спустилась по широкой лестнице. На стенах висели картины, и среди них мой взгляд задержался на портрете Карсиуса — ещё ребёнка, беззаботного и счастливого.В сердце сжалось что-то тёплое и горькое одновременно.Я прошла в гостиную, где обычно собирались за трапезой. Но, открыв двери, я увидела лишь пустоту. Ни смеха, ни голосов — только тишина, которая звенела в ушах.
Я обедала, не чувствуя вкус еды. После трапезы я направилась в комнату герцога. Там оказался дворецкий, и я сказала:
— Дайте мне отчёт экономики, книгу расходов герцогства.
Но он ответил, что этим займётся сам герцог, и дал понять, что я чужая и не одобрена им.
Я вернулась в свои покои и села читать. Но вскоре мне стало скучно. Я задумчиво смотрела из окна на территорию особняка, потом вышла из комнаты и решила исследовать дом.
Мне было интересно: я шла по коридорам, рассматривала картины, а затем направилась в сад. В самом его конце я заметила заброшенный уголок и пошла туда. Моему взору открылось нечто удивительное. Там стояло старое пианино, рядом — белая скамья, а над ними раскинулось дерево с фиолетовыми цветами, словно Глициния. Воздух наполнился чарующим ароматом, а вокруг расцветали цветы, будто сошедшие со страниц сказки.
Я долго осматривала это место, затем села к пианино и прикоснулась к клавишам. Никогда прежде я не училась играть, но мелодия зазвучала удивительно легко и приятно. С тех пор это место стало моим убежищем.
Вернувшись в свои покои, я стала спрашивать, как научиться игре на пианино, и искала книги. Постепенно я изучала основы и всё чаще возвращалась к заброшенному саду. Герцогу было всё равно, чем я занимаюсь, но он и не запретил мне. Я радовалась этому.
Со временем у меня начали рождаться чувства к герцогу, и наши отношения стали другими. Мы начали обедать вместе и делили простые, но важные моменты.
Однажды, во время трапезы, когда мы ели бок о бок, он заговорил мягче, даже ласково. Но вдруг у меня из носа потекла кровь, и я упала в обморок.
Очнувшись, я увидела рядом герцога и доктора. Они о чём-то говорили, и я заметила в лице герцога тревогу и скрытую суровость. Потом я снова уснула.
Когда я вновь открыла глаза, веки были тяжёлыми. Я пыталась заговорить, но не могла — не было сил. В комнату вошла горничная. Она взглянула на меня широко раскрытыми глазами и воскликнула:
— Сейчас приведу врача!
Она поспешно ушла, и вскоре вместе с ней явились герцог и доктор.
— Как вы себя чувствуете? — спросил герцог.
Я медленно, хриплым голосом прошептала:
— Я… не очень хорошо, — прошептала я, ощущая, как силы покидают меня.
Доктор, осмотрев меня внимательным взглядом, произнёс:
— Вы переутомились. У вас лихорадка. Вам нельзя вставать с постели.
Он слегка поклонился и тихо вышел, оставив нас вдвоём.
Карсиус остался у моей кровати. Его обычно холодные глаза теперь были полны тревоги, голос дрогнул, когда он сказал:
— Ты меня напугала… У меня чуть сердце из груди не выскочило.
Я слабо улыбнулась, стараясь разрядить тяжесть момента:
— Извините…
— Зачем ты извиняешься? — его голос стал мягче, почти ласковым.
В комнате повисла тишина. Его взгляд задержался на моём лице, и я почувствовала, как в нём таится нечто большее, чем просто забота. Казалось, он хотел сказать ещё что-то, но сдержался.
— Отдыхай, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и медленно отошёл к двери.
Когда он уходил, мне показалось, что в его движениях было что-то неуверенное, словно он не хотел оставлять меня одну .
Потом я уснула… Так в постели прошли шесть долгих дней. Болезнь отступила, и я наконец почувствовала себя лучше.
Собравшись с силами, я направилась в кабинет герцога. Сердце билось чаще обычного. Подойдя к тяжёлой двери, я несмело постучала.
— Войдите, — донёсся грубый, властный голос изнутри.
Я дрогнула, будто это короткое слово имело надо мной особую власть. Осторожно открыв дверь, я вошла.
Карсиус сидел за рабочим столом. Его перо тихо скрипело по бумаге, оставляя аккуратные строчки. Он просматривал доклады, перебирал бумаги, и вся комната была наполнена деловым ритмом его работы.
Но когда он поднял взгляд, перо замерло. Его глаза задержались на мне чуть дольше, чем следовало. На миг показалось, что он вовсе забыл о своих бумагах. Между нами повисла тишина, в которой слышно было только моё сердце.
— Ты пришла в себя… — его голос стал мягким, в нём уже не было холодности. — Ты выглядишь лучше.
Я смущённо улыбнулась и тихо ответила: — Спасибо… благодаря вам я быстро встала на ноги. Я очень благодарна.
Он чуть наклонился вперёд, внимательно глядя на меня, будто хотел что-то сказать, но сдержался. Его глаза говорили больше, чем слова — в них теплилось чувство, которое он не решался открыть.
В этот момент я почувствовала, что между нами возникло нечто новое, хрупкое и тёплое, словно неведомая нить, связывающая наши сердца.
Глава 8 Начало пути
Я — Карсиус фон Моран, старший сын эрцгерцога. В семье меня всегда называли наследником, тем, кто должен будет повести род вперёд. После меня у родителей родилась лишь младшая сестра Лиона, нежная и хрупкая девочка, но именно на меня возлагались все надежды.Моя мать, принцесса Розетта, происходила из королевской семьи, а король приходился мне дядей. С детства меня готовили к великой роли, но внутри я был просто человеком, которому хотелось иной жизни. Мама играла на фортепиано, и я часто слушал её музыку, украдкой мечтая, что смогу жить ради искусства, а не власти.Когда мне исполнилось двадцать, на земли королевства обрушилась война. Империя Каралина объявила войну Эрендейлу. Меня, как наследника, отправили на фронт. Там я провёл шесть долгих лет — шесть лет крови, боли, утрат. Я терял друзей, видел смерть и ужас, которые уже никогда не сотрутся из моей памяти. Но мы победили. Мирный договор был подписан, и меня, как героя войны, вернули в столицу.В честь победы устроили грандиозный банкет. Тысячи свечей, блеск золота, музыка, смех… В центре внимания блистала принцесса Анна — гордая, сияющая, как солнце в полдень. Все взгляды были устремлены к ней.Но в тени, у самого края зала, стояла другая девушка. Она не пыталась привлечь к себе внимания. В её глазах было что-то тихое, глубокое… Я невольно задержал на ней взгляд. Она казалась луной среди дневного света — невидимой для толпы, но притягательной. Это была Марфия.В тот вечер со скандалом на принцессу Анну пролили вино. Шёпот, пересуды, смех за веерами — всё это заполнило зал. Но я не вмешался, не любя пустых представлений. Я лишь бросил короткий взгляд и ушёл.Через несколько дней я узнал неожиданную новость: император решил женить меня. Я был уверен, что речь идёт о принцессе Анне — всё складывалось именно так. Но я ошибался.
— Ты обручён с Марфией, — сказал мне император, как будто это был обычный приказ.
Я молча склонил голову. Среди аристократов любовь редко имела значение — браки заключались по расчёту.День свадьбы наступил слишком быстро. Марфия в тот день была не той скромной девушкой из угла зала. Она предстала передо мной в нежном платье, и её красота оказалась удивительной. Я не чувствовал в сердце пламени, но невольно отметил её хрупкость и силу в глазах.Церемония завершилась, но почти сразу пришёл новый приказ: на западных землях появились чудовища. Я должен был возглавить отряд и выдвинуться немедленно. Так наш брак начался с разлуки.Вернувшись спустя несколько дней, я застал Марфию спящей. Я не стал её будить. В тот вечер дворецкий сказал мне:
— Милорд, ваша супруга просила книги по экономике и финансам.
— Книги? — удивился я. — Ей это ни к чему.
— Она настаивала, милорд. И ещё… попросила разрешить занятия музыкой. Хотела бы учиться играть на фортепиано.
Эти слова тронули меня. Я сам когда-то мечтал о том же.
— Пусть делают, как она хочет, — ответил я после паузы.
С тех пор мы стали чаще видеть друг друга. Марфия оказалась милой, доброй и… настоящей. Она говорила со мной не как с воином или наследником, а просто как с человеком.
Однажды, за завтраком, она вдруг побледнела.
— Марфия? — я подался вперёд.
Она качнулась и упала прямо мне на руки. Из её носа пошла кровь.
— Лекаря! — закричал я.
Через несколько минут прибыл лекарь. Осмотрев её, он сказал:
— К счастью, ничего страшного. Просто сильная усталость и лихорадка. Миледи слишком много читает и работает.
Я сжал кулаки. Сердце билось слишком быстро. Впервые я осознал, как сильно боюсь её потерять.
Когда Марфия открыла глаза, я тихо сказал:
— Ты напугала меня. Больше так не делай… пожалуйста.
Она улыбнулась слабо, но в её взгляде я впервые увидел тепло.
И в тот миг я понял — моя жизнь начала меняться.
Глава 9
После этого инцидента я поняла, что Марфия стала для меня кем-то очень дорогим — человеком, при виде которого моё сердце радовалось. Мы потихоньку нашли общий язык: всё как будто встало на свои места — вместе ужинали, вместе проводили вечера, снова привыкли быть рядом. Однажды я зашла в свой кабинет, чтобы просмотреть отчёты по поместью и дела герцогства. В комнате пахло старой бумагой и тёплым чаем; на столе лежали свёртки и пергаменты, между ними я заметила конверт, на котором был почтовый штамп месяц назад. Я вспомнила, что давно не проверяла всю корреспонденцию — и, подозрительно помедлив, позвала слугу принести ножницы.Я аккуратно открыла письмо и начала читать. Внутри были строки, написанные дрожащим, но знакомым почерком: «Дорогой мой сыночек, как ты там поживаешь? Ты даже не присылаешь писем и не навещаещь нас после женитьбы. Почему не сказал мне, что женился? Я так разочарована. Я приеду к твоему особняку на Севере — хочу увидеть твою невестку и всё выяснить лично. Твоя любящая мать.» Я смотрела на дату и почувствовала, как сердце подступает к горлу: мать писала, что приедет… завтра.Я вскочила со стула и, не скрывая волнения, отдала дворецкому распоряжения: «Скажите всем — завтра приезжает матушка. Соберите служанок, пусть всё сияет; приведите в порядок гостевую, подготовьте комнаты и наготовьте приличный обед.» Голос мой звучал ровно, но руки дрожали — мысль о внезапном визите матери и предстоящей встрече Марфии беспокоила меня. Я вышла из кабинета и направилась к комнате Марфии.Она сидела у окна, закутавшись в лёгкую шаль, и смотрела на осенний сад: в воздухе плавал запах ветра и дальнего дождя. На коленях у неё лежала книга, а рядом — чашка чая с тонким паром. Её лицо было особенно красиво под мягким светом, и я остановилась у дверного проёма на секунду, чтобы не нарушить покоя. Села на стул рядом и, немного озадаченно подбирая слова, сказала: «Марфия, послушай… завтра приедет моя мать.» Едва я проговорила, как она неожиданно закашлялась, глаза её расширились, а губы дрогнули от удивления и испуга. Она вскрикнула едва слышно: «Что? Твоя мать?..»Марфия растерялась — это было видно: она никогда прежде не видела мою матушку, и мысль о внезапном визите её явно пугала. «Почему ты не сказал мне раньше?» — шепотом спросила она, обхватив чашку обеими руками. Я объяснила, что сама только что нашла письмо в папках и не знала о прибытии матери, что и я удивлена — за эти годы она почти не навещала нас. Мы обе сидели несколько минут в тишине; за окном ломались последние лучи света, и в комнате звучал едва слышный шелест листьев. Я взяла Марфию за руку и, чтобы успокоить её, мягко пообещала: «Не волнуйся. Я позабочусь обо всём. Мы подготовим дом, и если что — я буду рядом с тобой.» Она кивнула, всё ещё бледная, но уже собранная: между нами родилось тихое чувство поддержки — мы готовились встретить утро, которое изменит многое. После этого разговора Марфия долго молчала, словно обдумывая услышанное. Потом, немного неуверенно, она подняла взгляд и спросила: — Какая она, твоя матушка? Что ей нравится? Какая у неё натура? Какой у неё характер?Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тревога. Вопросы сыпались один за другим — будто она пыталась заранее понять, кого завтра предстоит встретить. Карсиус, заметив её волнение, мягко улыбнулся и ответил спокойно, с теплом в голосе:
— Моя матушка — женщина строгая, но справедливая. Она выросла при дворе и привыкла к порядку во всём. Любит, когда вокруг чистота и спокойствие, когда всё на своём месте. У неё утончённый вкус: она обожает цветы, особенно лилии, и не терпит фальши. Но, несмотря на внешнюю холодность, у неё доброе сердце. Просто не всем удаётся сразу это увидеть.Он говорил медленно, словно вспоминая каждую деталь, и на его лице появлялась лёгкая ностальгическая улыбка. Марфия слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка кивая. Но чем больше она узнавала, тем сильнее тревога охватывала её сердце.Когда наступила ночь, дом уже погрузился в тишину. Все слуги давно легли спать, коридоры осветились только редкими отблесками свечей. Но Марфия всё ворочалась в постели, не в силах сомкнуть глаза. Волнение не давало покоя: мысли путались, сердце билось быстро.«А вдруг я ей не понравлюсь? — думала она, глядя в темноту. — Вдруг она сочтёт меня грубой, недостойной? Может, решит, что я не воспитанная леди… Что я не подхожу Карсиусу…»Она переворачивалась с боку на бок, прижимая к себе подушку. Её тревожили сотни мелочей — платье, манеры, даже то, как она держит чашку во время чаепития. В голове возникали сотни возможных ситуаций: как она будет кланяться, как говорить, как смотреть в глаза матери Карсиуса.За окном шумел ветер, заставляя шторы мягко колыхаться. Луна заглядывала в комнату, серебряным светом касаясь её лица. В этом свете она выглядела хрупкой и очень молодой — почти девочкой, которой предстояло встретиться с судьбой.Карсиус, проходя по коридору, заметил, что в её комнате всё ещё горит свеча. Он тихо открыл дверь и вошёл. Марфия, вздрогнув, приподнялась на кровати.
— Ты всё ещё не спишь? — спросил он, присаживаясь рядом.
— Не могу, — призналась она тихо. — Я боюсь.
Он улыбнулся и погладил её по руке. — Не стоит. Моя матушка строгая, но она поймёт, какая ты на самом деле. Ты добрая, честная и искренняя — это куда важнее, чем безупречные манеры.Марфия немного успокоилась, но тревога не уходила полностью. Когда он ушёл, она всё ещё долго смотрела на пламя свечи, пока оно не стало угасать. И только под утро, устав от мыслей, она наконец задремала — с лёгким, почти детским страхом в сердце и надеждой, что новый день не принесёт бед.
Глава 10
После всего пережитого они уснули крепко, словно младенцы. Карсиус остался рядом с Марфией, оберегая её покой. Ночь прошла тихо — лишь мягкий свет луны пробивался сквозь занавески, лаская их лица.Когда рассвело, Карсиус медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — спящая Марфия, уютно устроившаяся у него на груди. Он осторожно, почти нежно, убрал прядь её волос с лица и задержал взгляд на её спокойном дыхании. Его рука невольно опустилась к её губам, и, едва коснувшись их, он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Щёки Карсиуса залились румянцем — он сам не понял, зачем это сделал.От лёгкого прикосновения Марфия проснулась. Её глаза, ещё немного сонные, встретились с его взглядом. Осознав, что они лежат в объятиях друг друга, девушка быстро отстранилась, слегка покраснев.
— Сегодня день приезда твоей матери… — сказала она, стараясь скрыть волнение. — Я так переживаю…Карсиус мягко улыбнулся.
— Не стоит бояться. Мы справимся вместе.Они встали и вместе отправились на завтрак. В особняке царила суета — служанки трудились с самого утра, украшая зал и готовя к приезду герцогини. Даже дворецкий не сомкнул глаз этой ночью, следя за каждой мелочью, чтобы всё выглядело безупречно.Марфия выглянула в окно — сад и дорожки сияли чистотой, повсюду стояли вазы с цветами, а над входом развевались флаги семьи. Атмосфера была наполнена торжественным ожиданием.Во время трапезы в зал вошёл дворецкий и, поклонившись, сообщил:
— Карета её светлости, герцогини, прибыла.Марфия вздрогнула от волнения.
— Уже?.. — прошептала она, и, поблагодарив слугу, поспешила в гардеробную.Она надела изящное платье нежно-голубого цвета, украшенное тонким кружевом, и заколола волосы серебряной шпилькой. Лёгкое волнение трепетало в её груди, когда она вышла на парадную лестницу.Во дворе стояла роскошная карета с гербом рода. Дверца медленно открылась, и из неё вышла женщина — высокая, грациозная, с безупречной осанкой и холодным, но величественным взглядом. Герцогиня держала голову высоко, словно королева, и каждый её шаг излучал благородство и уверенность.Марфия почувствовала, как дрожат её пальцы. Карсиус тихо взял её за руку, слегка сжав — поддерживая.
— Всё будет хорошо, — прошептал он.И они вместе сделали шаг навстречу судьбе.Герцогиня вышла из кареты величественно, но в её глазах не было холода — наоборот, светилась тёплая доброта и мягкая уверенность женщины, привыкшей к власти, но не лишённой сердца. Её серебристые волосы были аккуратно убраны под тонкую вуаль, а на губах играла лёгкая улыбка.Карсиус шагнул вперёд и склонился в приветствии.
— Матушка, добро пожаловать домой, — сказал он с уважением и нежностью.Герцогиня ласково коснулась его плеча.
— Мой дорогой сын… как же ты вырос, — прошептала она, а затем её взгляд упал на Марфию.Марфия нервно сжала пальцы. Её сердце стучало быстро, словно птица в клетке. Но стоило герцогине улыбнуться — мягко, по-настоящему, без тени надменности — как напряжение постепенно спало.
— Значит, это ты — Марфия? — спросила она с лёгкой теплотой в голосе. — Я столько слышала о тебе.Девушка поклонилась, стараясь говорить спокойно:
— Да, ваше светлейшество… очень рада вас видеть.Герцогиня рассмеялась тихо и подошла ближе.
— Ах, не называй меня так, дитя. Для тебя я просто — Элеонора, или, если хочешь, матушка.
Марфия удивлённо подняла глаза.
— Матушка?..
— Конечно, — мягко ответила герцогиня. — Раз ты дорога моему сыну, значит, ты дорога и мне.Эти слова пронзили Марфию теплом. Она не ожидала такой искренности — ведь столько ночей тревожилась, думая, что герцогиня окажется строгой и холодной женщиной. Но перед ней стояла совсем иная — мудрая, доброжелательная, и в её взгляде было что-то материнское.Герцогиня протянула руку, взяла ладонь Марфии в свои и сжала её.
— У тебя добрые глаза. Я вижу, что ты любишь моего сына по-настоящему. Береги его, а я — буду беречь тебя.Карсиус не смог сдержать улыбку. Он впервые за долгое время увидел, как две самые важные женщины в его жизни нашли общий язык с первого взгляда.
— Прошу вас в дом, — сказал он, стараясь скрыть радость.В особняке царила праздничная атмосфера: свечи горели в каждом углу, в воздухе витал аромат свежих цветов и выпечки. За обедом герцогиня беседовала с Марфией непринуждённо, спрашивая о её детстве, увлечениях, о том, как они с Карсиусом познакомились.И чем больше они разговаривали, тем больше Марфия чувствовала — рядом с этой женщиной можно не притворяться.Вечером, когда солнце садилось за холмы, герцогиня сказала сыну тихо, но твёрдо:
— Береги её, Карсиус. В ней есть свет, который тебе нужен.Он кивнул, а Марфия, слушая их, не смогла сдержать лёгкую улыбку. Страх исчез. Впереди её ждала новая жизнь — не полная испытаний, а наполненная теплом, пониманием и любовью.
Глава 11
После этого она спокойно развернулась и, будто между прочим, произнесла:
— Вы не покажете мне свой особняк? Ммм… — сказала она, слегка вскинув бровь.
Марфия на секунду растерялась, не ожидая такой просьбы, но быстро пришла в себя.
— А… да, конечно. Пойдёмте, — ответила она, делая приглашающий жест.
Карсиус прошёл рядом с Марфией, а герцогиня уверенно шла впереди, величественная и неторопливая. Они показывали ей всё поместье: просторные залы, галерею с картинами, внутренний сад, украшенный фонтанами, и библиотеку, где стояла старинная мебель из тёмного дерева. Герцогиня внимательно рассматривала каждую деталь, словно сравнивая их с чем-то в своей памяти.
После долгой прогулки их пригласили на трапезу. Стол был накрыт так богато, что всё действительно напоминало пир: серебряные блюда, хрустальные бокалы, искусно расставленные свечи. Слуги приносили блюда одно за другим, и вскоре стол наполнился ароматами специй и свежих трав.
Марфия сразу заметила, что среди угощений стоял грибной суп и креветки — любимые блюда герцогини. Когда та увидела еду, её глаза засветились искренней радостью.
— Ты ещё не забыл мою любимую еду, Карсиус, мм… — сказала она с лёгкой улыбкой, скрывая за спокойствием тёплые чувства благодарности.
Марфия, не зная, что герцогиня говорит о прошлом, сначала решила, что блюдо просто понравилось гостье. Но когда она посмотрела на их лица и атмосферу за столом, её собственные мысли невольно унеслись в прошлое.
Она вспомнила, как жила во дворце одна: без слуг, без заботы, без нормальной еды. Иногда ей доставался лишь кусок черствого хлеба с плесенью и стакан воды — и этого должно было хватить на день, а порой и на два. Эти воспоминания кольнули сердце, и её взгляд помрачнел.
Карсиус заметил это сразу.
— Что-то произошло? — мягко спросил он.
Марфия чуть вздрогнула от его голоса, будто возвращаясь в реальность.
— Да нет, всё в порядке. Не обращай внимания, — сказала она с привычной улыбкой, стараясь спрятать тени прошлого.
После этих слов она глубоко вдохнула и мысленно приказала себе: «Всё это позади. Не нужно возвращаться к тем событиям». Постепенно настроение выровнялось, и Марфия, словно ничего не было, повернулась к герцогине и сказала:
— Надеюсь, вам понравился сегодняшний ужин, — её улыбка была мягкой, искренней.
Герцогиня, слегка прикрыв глаза от усталости, ответила:
— Да… но я очень утомилась с дороги. Хотела бы немного прилечь. Отвезите меня в мои покои.
Она изящно поднялась и ушла, сопровождённая слугой.
Карсиус посмотрел ей вслед и тихо сказал:
— Я же говорил, она по натуре мягкая и сердечная.
Марфия улыбнулась.
— По-моему, она мне действительно начинает нравиться. Думаю, я оставила хорошее впечатление.Когда герцогиня скрылась за дверями гостевых покоев, в зале стало заметно тише. Пламя свечей мягко покачивалось от лёгкого сквозняка, а за окнами уже сгущалась вечерняя темнота. Марфия некоторое время сидела, глядя в сторону, куда ушла гостья, словно пытаясь понять её характер по одному лишь взгляду и нескольким словам.
Карсиус подошёл ближе и опустился в кресло напротив. Его голос прозвучал спокойным, почти задумчивым:
— Ты справилась прекрасно. Она редко так быстро привыкает к новым людям.
Марфия слегка удивилась.
— Правда? Она показалась мне уверенной… даже немного строгой.
— Она и есть строгая, — кивнул Карсиус. — Но под этим есть мягкость, которую видят далеко не все. Ты понравилась ей. Это видно.
Марфия отвела взгляд, стараясь скрыть смущённую улыбку. Она привыкла, что её мнение редко когда интересовало кого-то, а тем более когда кто-то ценил её искренность.
На столе ещё лежали остатки ужина, а в воздухе кружил аромат трав и свежего хлеба. Слуги начали тихо убирать посуду, двигаясь плавно, почти незаметно.
— Тебе стоит немного отдохнуть, — сказал Карсиус. — День выдался длинным.
Марфия встала, поправила складки платья и ответила:
— Да… наверное, ты прав.
Они вышли в длинный коридор, освещённый масляными лампами. На стенах висели гобелены с изображениями древних охот, а ковры глушили каждый шаг. Поместье казалось спокойным и тёплым — совсем не таким, какое было её жилище в прошлом.
Пока они шли, Марфия обратила внимание на высокие окна, в которых отражались бледные лучи луны. Ночь казалась тихой и безопасной.
— Знаешь… — сказала она после паузы. — Иногда мне кажется, что всё это нереально. Будто я живу в чьей-то чужой жизни.
Карсиус остановился и посмотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову.
— А почему чужой?
Марфия опустила глаза.
— Потому что раньше у меня не было ничего. Ни семьи… ни дома… ни людей, которые говорили бы со мной так, как ты. Иногда я боюсь, что проснусь, и всё исчезнет.
Карсиус приблизился, но сохранил уважительную дистанцию, его голос стал тёплым и уверенным:
— Это не сон, Марфия. И это — твоя жизнь сейчас. Прошлое не определяет, кто ты и что тебе положено.
Он говорил спокойно, почти шёпотом, но каждая фраза звучала очень искренне.
Марфия невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит.
Они продолжили путь, пока не подошли к её комнате. Дверь была украшена резьбой в виде тонких плетущихся ветвей. Карсиус остановился.
— Если что-то понадобится — зови. Я поблизости.
— Спасибо… за всё, — тихо ответила Марфия.
Когда она вошла в комнату, её встретил мягкий свет свечи и лёгкий запах лаванды. Комната была просторной: большое окно с тяжёлыми шторами, мягкая постель, небольшой столик у стены, ваза с цветами. Всё выглядело уютно, почти домашне.
Марфия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, словно пытаясь удержать внутри себя тёплое чувство, которое появилось благодаря сегодняшнему вечеру. Ей казалось, что впервые за долгое время она находится там, где её действительно ждут.
Она подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Луна висела высоко, окружённая серебристым сиянием.
— Всё будет хорошо, — прошептала она себе.
Глава 12
На следующее утро поместье наполнилось необычной суетой: слуги носили сундуки, конюхи готовили лошадей, а в воздухе витало ощущение праздника. Император прислал приглашение на ежегодный охотничий фестиваль, который проходил на огромных императорских угодьях — месте, куда приглашали лишь лучших семей.
Герцогиня, прочитав письмо, мягко улыбнулась:
— Император будет рад видеть нас. Собирайтесь, Марфия. Сегодня у нас важный день.
Марфия почувствовала лёгкое волнение. Её никогда не приглашали на такие события, и сам факт, что она едет вместе с ними, казался почти невероятным.
Карсиус вышел к экипажам уже в охотничьем плаще, спокойный и уверенный.
— Всё готово, — сказал он, глядя на Марфию. — Фестиваль продлится весь день. Мужчины пойдут на охоту, а дамам приготовлено своё развлечение.
Герцогиня грациозно села в свой экипаж.
— Мы с Марфией присоединимся к женскому обществу. Императорская супруга сама будет вести прогулку.
Путешествие заняло несколько часов. Когда они подъехали к императорским угодьям, Марфия ахнула.
Перед ними раскинулось огромное поле, окружённое лесами. Множество шатров, украшенных гербами разных семей, стояли по периметру. Звучала музыка, слуги разливали напитки, а в центре расстилалась аллея из флагов, ведущая на площадь.
Император встретил гостей у главного шатра. Высокий, величественный, он обращался с каждым с уважением.
— Рад видеть вас, герцогиня. И рад знакомству с вашей юной спутницей, — сказал он, склонив голову.
Марфия почтительно поклонилась, стараясь держаться уверенно, хотя сердце билось быстрее обычного.
Карсиус присоединился к группе мужчин — охотников и представителей знатных домов. Их лошади были уже оседланы, а лес за полем манил тенями и обещанием испытания.
— Увидимся позже, — сказал Карсиус Марфии. Его взгляд был спокойным и ободряющим.
Тем временем герцогиня и Марфия отправились в противоположную сторону — туда, где располагались дамские шатры. Здесь царила совсем другая атмосфера: лёгкий смех, шелест платьев, запах выпечки и полевых цветов.
Их встретила императрица — женщина изящная, с добрым взглядом.
— Присоединяйтесь, милые. Сегодня нас ждёт прогулка к озеру и чайный пикник.
Женщины расселись по украшенным экипажам, и процессия двинулась к тенистой роще. Марфия смотрела вокруг, поражённая всем: яркими платьями, оживлёнными беседами, спокойной улыбкой герцогини, которая чувствовала себя здесь, как дома.
Когда они прибыли к озеру, там уже было всё готово: расстеленные покрывала, плетёные корзины, чайники на небольших жаровнях, пирожные, ягоды и свежеиспечённые булочки. Воды озера искрились под солнцем, а ветер приносил запах хвои.
Дамы расселись, кто-то начал беседовать о нарядах, кто-то — о новых слухах при дворе. Марфию сначала стесняло такое внимание, но герцогиня мягко взяла её за руку.
— Расслабься. Здесь достаточно просто быть вежливой и внимательной. Остальное придёт со временем.
Марфия кивнула и попыталась привыкнуть.
К ней подсела молодая баронесса с милым лицом:
— Вы новая гостья герцогини, верно? Как вам фестиваль?
— Очень красиво, — тихо ответила Марфия. — Я никогда не видела такого.
— О, тогда вам всё покажут, — улыбнулась баронесса.
Пока дамы наслаждались чаем и сладостями, Марфия всё больше чувствовала, что окунается в совершенно иной мир — лёгкий, величественный и спокойный. Ей нравилось смотреть, как солнце играет на воде, слушать мягкие голоса, наблюдать за герцогиней, которая общалась со всеми уверенно и мягко.
Тем временем, где-то в глубине леса, раздался звучный сигнал охотничьих рожков — мужчины начали свою часть фестиваля.
Марфия невольно вскинула голову, прислушиваясь.
— Не переживай, — сказала герцогиня, улыбнувшись. — Карсиус опытный охотник. Он вернётся.
Марфия опустила взгляд в чашку чая, и лёгкая улыбка коснулась её губ.
Она верила.
Пикник у озера прошёл удивительно спокойно и радостно. Дамы наслаждались сладостями, рассказывали истории из прошлого сезона, а императрица время от времени смеялась своим мягким, чистым смехом. Марфия постепенно расслабилась и даже начала участвовать в разговорах.
После чая барышни и дамы переместились к специально подготовленной площадке, где император пригласил посмотреть выступление кукловодов. Это было что-то вроде театра под открытым небом. На сцене висели яркие полотна, а мастера-кукловоды оживляли кукол так ловко, будто те были настоящими маленькими людьми.
Марфия смотрела, затаив дыхание: куклы танцевали, дрались, смеялись, а музыка и голос рассказчика делали всё похожим на сказочное кино. Дамы восторженно аплодировали, а герцогиня даже сказала:
— Как талантливо. Они лучше, чем в прошлом году.
Марфия улыбнулась. Всё происходящее казалось ей новым миром — ярким, настоящим, тёплым.
Тем временем далеко в лесу разыгрывалась совсем другая сцена.
Карсиус вместе с мужчинами двигался по охотничьим тропам. В составе экспедиции был и герцог Дорвен — человек надменный, громкий и слишком заносчивый. Он переглядывался с Карсиусом с самого утра, и было понятно, что между ними давняя неприязнь.
— Как там твоя «новая дамочка», Карсиус? — язвительно бросил Дорвен, когда мужчины сделали краткую остановку. — Неужели ты решил связаться с девицей без рода и имени? Низко ты пал.
Карсиус остановился, его глаза мгновенно потемнели.
— Следи за словами, Дорвен, — произнёс он спокойно, но голос был опасно холодным.
Однако герцог лишь усмехнулся:
— Или что? Ты ударишь меня? Из-за девушки, которая даже…
Фраза не была закончена. Карсиус двинулся резко, так быстро, что окружающие охотники едва успели отойти. Раздался глухой удар, и Дорвен упал в траву. Мужчины попытались вмешаться, но поняли, что лучше дать им выяснить всё один на один.
Драка была короткой, но яростной. Дорвен был сильным, но Карсиус — опасно точным, выносливым и сосредоточенным. С каждым ударом злость в нём горела ещё ярче — он не позволял никому оскорблять Марфию.
Через несколько минут герцог лежал на земле, тяжело дыша, а Карсиус стоял над ним, даже не запыхавшись.
— Ещё одно слово о ней — и я забуду, что мы на фестивале, — сказал он тихо. — Вставай, охота ждёт.
И Карсиус ушёл вперёд, оставив герцога в собственной злости и унижении.
Пока мужчины охотились, время на женской стороне шло спокойно. Представление кукловодов закончилось, дамы прогуливались вдоль озера, обсуждая наряды для вечернего бала.
Но чем ближе подходил закат, тем сильнее волновалась Марфия. Уже почти все охотники вернулись, а Карсиуса среди них не было.
— Почему его нет? — тихо спросила она, оборачиваясь на шум approaching riders.
— Возможно, он решил зайти глубже в лес, — успокаивала герцогиня. — Карсиус опытен, он знает, что делает.
Но Марфия чувствовала тревогу. Она ходила вдоль дорожки, то и дело выглядывая всадников. Дамы начали перешёптываться:
— А где же эрцгерцог? — Почему он единственный отсутствует? — Может, ранил кого-то крупного зверя…
Марфии становилось всё хуже от этих слов.
Однако в тот момент раздался громкий роговый сигнал. Толпа повернулась к лесной дороге.
Из-за тёмной линии деревьев появился всадник. Он ехал медленно, уверенно, а за ним на специальных санях слуги везли огромного зверя — самого крупного, какого только можно было добыть в тех лесах. Все ахнули.
— Это Карсиус… — прошептела Марфия, и облегчение пронзило её всю.
Он подъехал к площадке, спрыгнул с коня, и мужчины вокруг начали поздравлять его как победителя охотничьего турнира. Император сам вышел вперёд, хлопая ладонями.
— Великолепная добыча! Эрцгерцог, вы превзошли всех!
Карсиус слегка поклонился, но его взгляд сразу нашёл Марфию.
Он подошёл к ней — спокойный, но в глазах ещё тлела искра после драки и охоты.
И он протянул ей маленькую, но ослепительно красивую вещь: хрустальную розу, украшенную тонкими серебряными прожилками.
— Это тебе, — произнёс он тихо. — В честь моей победы.
Марфия с трудом сдержала эмоции.
— Спасибо… Она невероятная.
— Не такая, как ты, — ответил Карсиус, но едва слышно, чтобы слышала только она.
Герцогиня одобрительно улыбнулась, а вокруг раздались аплодисменты — император объявил победителей.
К вечеру начался торжественный банкет. Шатры озарились сотнями огней, музыканты настроили инструменты, и вскоре открылся бальный зал под куполом из светящихся тканевых бронзовых лент.
Столы ломились от изысканных блюд, а слуги разносили напитки с золотым блеском. Дамы и мужчины в лучшем наряде входили в зал, где начинался бал — вечер, полный танцев, музыки и блеска.
Марфия стояла у входа, держа хрустальную розу в руках, и чувствовала, что этот вечер станет одним из самых важных в её жизни.
Хорошо! Я сделаю сцену торжественного вечера: семья эрцгерцогов — главные герои дня, все признают их победителями, атмосфера роскошная, много деталей, эмоций, торжественности. Всё в третьем лице, без нарушений.
Готово:
К наступлению вечера императорский лагерь преобразился до неузнаваемости. Сотни фонарей зажглись вдоль дорожек, создавая дорожку из теплого золотого света. Шатры были украшены лентами, тканями цвета ночного неба и серебряными гербами императорской династии. Музыка струилась будто живой поток, наполняя воздух предвкушением праздника.
В центре огромного императорского павильона уже собрались гости. Там, где натянутый купол мягко переливался под светом свечей, начинался вечерний банкет — роскошный, шумный, сверкающий.
Но главное внимание было приковано к одной семье.
Семья эрцгерцога Карсиуса стала триумфатором сегодняшнего дня.
Император лично поднялся на возвышение и громким голосом объявил:
— Сегодняшняя охота завершена блестяще! И победа без сомнений принадлежит дому Эрсгерцогов! Их добыча — самая крупная, а их мастерство — бесспорно!
Толпа взорвалась аплодисментами. Мужчины хлопали ладонями, дамы с восхищением смотрели на Карсиуса, а некоторые даже завистливо переглядывались между собой.
Герцогиня стояла рядом, величественная, спокойная, но в её глазах блестела гордость. Марфия — чуть позади, но её сияние заметили все: сегодня она выглядела так, будто стала частью этого великого рода. На её груди, на тонкой цепочке, сияла хрустальная роза — подарок Карсиуса. Свет фонарей отражался в ней тысячами искорок.
Император продолжил:
— И не только охота принесла им славу. Весь день они проявили честь, доблесть и гостеприимство. Поэтому эту семью мы объявляем героями всего фестиваля!
Снова раздались аплодисменты. Некоторые даже встали, чтобы выразить уважение. Это было признание на самом высоком уровне.
Карсиус принял поздравления сдержанно, но уверенно. Однако, когда его взгляд находил Марфию, на его лице появлялось то самое мягкое выражение, которое видели лишь единицы.
Банкет открылся.
Столы были сервированы золотыми приборами, блюда были украшены так искусно, что казались произведениями искусства. Пахло жареными специями, свежими травами, медовыми соусами. Подавали фаршированную птицу, маринованные фрукты, рыбные рулеты, пирожные с кремом тоньше мрамора, и напитки, искрящиеся как утренний лёд.
Музыканты играли возвышенные мелодии, а танцоры выступали под хрустальный звон бокалов.
В какой-то момент императрица подошла к герцогине и сказала:
— Ваши сегодня блистали. Особенно ваша молодая спутница. Она привнесла в нашу компанию свежесть и свет.
Марфия покраснела, но поклонилась вежливо. Её глаза сияли: она впервые почувствовала, что принадлежит этому миру.
Когда начался бал, внимание снова перешло к ним. Молодые лорды провожали взглядами Марфию, дамы восхищались её скромной красотой, а старшие семьи шептались:
— Какая грация. — Какая чистота в облике. — Эрцгерцог сделал чудесный выбор окружения…
И хотя Марфия почти не осознавала, как сильно на неё смотрят, её естественность только сильнее выделяла её среди остальных.
Но главным моментом стало объявление императора:
— Сегодняшний первый танец — право победителей охоты. Семья Эрсгерцогов, ваша честь открыть бал!
В зале возникло волнение. Все повернулись к Карсиусу, герцогине и Марфии.
Карсиус подошёл к Марфии и вежливо протянул руку.
— Пойдём? Это наш вечер.
Она нерешительно кивнула, её сердце билось быстрее, но она положила свою ладонь в его. Зал взорвался одобрительным шёпотом.
Оркестр начал первую мелодию — нежную, воздушную, будто сотканную из света. Пары расступились, оставив пространство для главных героев фестиваля.
Марфия и Карсиус плавно вошли в центр. Шёлк её платья переливался, словно вода под луной. Карсиус в тёмном парадном костюме казался воплощением уверенной силы.
Они начали танец: плавные шаги, лёгкие повороты, изящные движения. В этот момент они словно стали единым целым — гармоничным и удивительно красивым.
И весь зал смотрел только на них.
В финале музыка стихла, и над залом раздались бурные аплодисменты. Император встал со своего места:
— Прекрасно! Наилучший танец вечера. Семья Эрсгерцогов по праву герои дня — и охоты, и бала!
Фразы одобрения, тосты, восхищённые взгляды — всё это окружало их плотным кольцом.
Марфия чувствовала себя так, будто находилась в центре звёздного света.
Сегодняшний день действительно стал их днём.
Глава 13
Прошло несколько дней после охотничьего турнира. Карсиус, обремененный делами императора, уехал на север. Жизнь потекла своим чередом — тихо и размеренно. В воздухе плыл густой аромат лета.
Я проводила часы у окна, просто наблюдая за небом и попивая горячий лимонный чай с сахаром и черной фиалкой. Из окна открывался вид на мой любимый сад, где колыхались нежные облака гипсофил и строгие ирисы. Внезапно тишину прервали шаги. Раздался стук в дверь — это была одна из служанок.
— Входите, — сорвался с моих губ тихий вздох.
В комнату вошла Бетти. Она протянула мне конверт:
— Вам пришло письмо от господина.
Увидев почерк, я не смогла сдержать радостной улыбки. Я жадно начала читать, но внутри было известие о том, что он задержится на севере из-за непредвиденных обстоятельств. На мгновение я замолчала, погрузившись в свои мысли.
— Не расстраивайтесь, госпожа, всё к лучшему, — подбодрила меня Бетти.
— Давай немного подышим свежим воздухом, — ответила я ей с кроткой улыбкой.
Я понимала: он не обязан любить меня. Наши отношения начались слишком поздно, но всё плохое осталось позади. Мы направились в сад, который переходил в густой лес — территория герцогской усадьбы была поистине огромной.
Мы шли по живописной тропинке. Я смотрела на всё вокруг широко распахнутыми глазами — природа была настолько прекрасна, что казалась сном. В самой глубине леса, под сенью исполинского дуба, чья крона раскинулась словно огромный зонт, висели качели. Ласковый ветер касался лица, а густая тень дарила приятную прохладу.
Я присела на мягкую траву, глядя в ясное, сияющее небо.
— Бетти, подай мне ту книгу, которую я просила тебя взять, — обратилась я к служанке.
Бетти вздрогнула от удивления — она забыла её.
— Прошу прощения, госпожа! Я оставила её у сада, когда вы любовались цветами. Я сейчас же принесу! — и она поспешно скрылась за деревьями.
Я осталась наедине со своими мыслями. Вдруг где-то в кустах послышался шорох.
— Это ты, Бетти? — спросила я, но ответа не последовало.
Раздался странный, громкий звук, похожий на рык животного.
— Не надо так шутить! — прикрикнула я, но лес снова ответил тишиной.
Я резко встала и огляделась. Всё было спокойно, ветер оставался мягким. Подойдя к дубу, я заметила на коре какую-то надпись, но не смогла разобрать слова. Взглянув вверх на мощные ветки, я загорелась внезапной идеей: я хочу залезть на дерево. Всё равно ведь никого нет!
Платье мешало движениям, поэтому, приподняв пышные юбки, я начала снимать их, чтобы стало легче. Оставив лишнюю одежду внизу, я снова предприняла попытку и — о чудо! — залезла. Увлекшись процессом, я карабкалась всё выше и выше, пока не оказалась на самой вершине.
Вид захватывал дух: вся территория герцогства лежала передо мной как на ладони, всё казалось крошечным, игрушечным. Я рассмеялась от восторга. Но когда я собралась спускаться, мой взгляд упал на странный узор на стволе, напоминающий очертания двери. Там была даже ручка!
Любопытство взяло верх. Стоило мне только коснуться её, как древесина скрипнула — так скрипит дверь, которую не открывали вечность.
«Ого, какое странное дерево...» — подумала я.
В этот момент прямо перед моим носом из листвы выпорхнул огромный черный ворон. От неожиданности я вскрикнула и потеряла равновесие. Я думала, что упаду на землю, но мое тело завалилось прямо в эту странную открывшуюся дверцу, и я начала стремительно падать куда-то вниз...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
