Обложка Я попал в ЛитРПГ-5. Арграгеддон

Я попал в ЛитРПГ-5. Арграгеддон

Сергей Чехин

0% прочитано
Стандартный
Сергей Чехин

Я попал в ЛитРПГ-5. Арграгеддон

Глава 1. Низвержение

Так и мой дух, бегущий и смятенный,

Вспять обернулся, озирая путь,

Всех уводящий к смерти предреченной.

Данте Алигьери, «Божественная комедия»

Телепортация произошла мгновенно.

В отличие от лежащего плашмя входного кольца, выходное стояло вертикально, и нас с Хирой вышвырнуло наружу, как из трубы водяной горки. Только вместо теплого бассейна мы упали на базальтовые плиты размерами с тот самый бассейн, уложенные в колоссального размера плац. На том плацу, окруженном могучими стенами с усеченными черными пирамидами по углам, стоял дьявольский легион из жутких чудищ, каких еще не приходилось встречать на всем пути по Иринору.

Бесы были крылаты, когтисты и заточены в столь массивные доспехи, что силовая броня космодесанта на их фоне — упаковка из фольги. При нашем появлении перекачанные трехметровые титаны не шелохнулись — стояли идеально ровными рядами, точно терракотовая армия, и опирались на гигантские топоры. Перед ними в небольшом каменном кресле сидела бледнокожая девушка лет двадцати с небольшим — высокая, мускулистая, но вполне человеческих пропорций.

Да и выглядела незнакомка как человек, за исключением закрученных спиралью толстых рожек, венцом огибающих бока головы со смолянисто-сизыми волосами, собранными на макушке в тугой конский хвост. Из одежды демоница носила некое подобие закрытого купальника из блестящей чешуи, доходящего чуть ли не до подбородка, сапоги до середины бедер и золотой ошейник с шипами из алых кристаллов, усеивающих обод столь плотно, что тот выглядел как дисковая пила.

Кулак в длинной кожаной перчатке подпирал острую скулу, к спинке стула был прислонен полупрозрачная двуручная секира, словно вырезанная из алмаза. Судя по неподвижности и мягко вздымающейся груди (весьма и весьма недурственной), воительница спала, но так уж получилось, что на выходе из портала я кубарем прокатился по плите и замер в шаге от чудесных ножек дремлющей красавицы.

Та чуть приоткрыла глаза — черные, как небо Нижнего мира — и нахмурилась, явно не понимая, что вообще происходит. И почему из врат, предназначенных исключительно для вторжения, выкатился седой златоокий парень с похожими на нимб золотыми рожками и усыпанным звездами мечом за спиной — аккурат между парой кристальных крылышек, плащом ниспадающих на эбонитовый доспех.

Не став задавать вопросов, девушка тут же схватила секиру — да с такой скоростью, что налетевший ветер ударил пощечиной по лицу. Граненое лезвие без сомнений развалило бы мне голову, если бы очухавшаяся Хира не прыгнула на спину и не утопила в огненной пентаграмме. Второй телепорт за несколько секунд... черт, я начинал понимать Геральта...

Сияющая звезда привела на острый уступ, нависший над морем бурлящей лавы. На самом краю виднелся аккуратный двухэтажный особнячок с мансардой, окруженный кованной изгородью с остатками окаменевшей лозы. Некогда дом являл собой образчик уютного гнезда интроверта, но теперь, спустя годы, базальтовые стены растрескались, крыша провалилась, стекла в окнах лопнули, а дверь выломали неведомые мародеры.

— Ну и срач, — Хира уперла руки в бока и сдула со лба прилипшую алую прядь. — Стоило отлучиться на век — и на тебе.

— Кто эта девушка с топором? — спросил, встав рядом.

— Легина, — суккуба поморщилась, как от зубной боли. — Полководец Владыки и командир грядущего вторжения. Первая из чертовой дюжины адских орудий и по совместительству — моя старшая сестра.

— Правда? Вы не очень-то похожи...

— Ты еще остальных не видел, — проворчала спутница и зашагала к крыльцу.

— Я и не знал, что у тебя есть семья.

— У нас один создатель — это все, что между нами общего. Просто привыкли с детства — сестрицы-демоницы. Не семья, а скорее банда.

— А что это за место?

— Мое поместье, — Хира на ходу повернулась и развела руки в стороны. — Когда-то здесь...

— Замри!

Бестия меня не послушала — как, впрочем, и всегда. Благо успел со всей скорости рвануть вперед и оттолкнуть подругу с дороги. Да вот незадача — из-за инерции не смог затормозить и протаранил плечом едва заметную ниточку, натянутую в проеме изгороди на уровне груди. Нить напоминала тончайшую паутинку, и если бы не обилие света от лавы, я бы ни в жизнь ее не заметил. И товарищ Нутро в очередной раз не подвел — в Нижнем мире пауки если и водятся, то величиною с теленка и плетут такие тенета, что хоть на такелаж, хоть на тетивы для баллист. А тут — незаметная мелочь. И дураку понятно, никакая это не паутина и натянута не просто так. Скорее всего, ловушка, оставленная новыми обитателями особняка, и хорошо, если обычная сигнализация...

Не повезло. Щелкнула спущенная пружина, и мне в руку со скоростью стрелы прилетела уродливая рогатая змея с огромными зубами, пробившими броню как бумагу. Гадина влила весь яд без остатка и рухнула замертво, а по венам от места укуса стремительно разливался огонь, и я имел все шансы в самое ближайшее время присоединиться к дохлой гадюке.

— Дело дрянь, — прошипела Хира, взяв меня за руку и обнюхав рану. — Если не найти противоядие, часа через два превратишься в камень.

— Ты про паралич?

— Нет, — алые глаза злобно сверкнули. — Это горгоний. Станешь статуей буквально. И не проси тебе отсосать — уже слишком поздно.

— Ладно... — я сглотнул и попытался унять дрожь в теле. Времени с избытком, выход есть всегда, нечего паниковать. — Из чего делают антидот?

— Устану перечислять, — девушка выпустила когти и встала напротив дома, внимательно осматривая фасад. — Не знаю, Владыка решил подстраховаться или нас уже давно пасут, но в моем славном убежище завелась самая опасная, злобная и противная гадина обоих миров.

— Даже более опасная, злобная и противная, чем ты? — я кисло усмехнулся, держа обвисшую плетью левую руку в пока еще здоровой, но заметно ослабевшей правой.

— Да, — суккуба не стала огрызаться, в ее голосе сквозил плохо прикрытый страх, и тут до меня дошло — дело серьезней некуда. — Ее зовут Ангиз. Двенадцатое орудие Повелителя. Функция — скрытный убийца. Мастер ловушек, маскировки и ядов. Если она еще внутри — у нас есть шанс. Если же ушла... прости-прощай.

— Ну, здорово. Планировал спасти Иринор от смерти, а в итоге помру через полчаса после начала.

— Я пойду внутрь, а ты жди здесь. И молись всем богам, каких помнишь, ангелок, — спутница коснулась ладонью моей щеки и направилась вверх по уступу.

— Здесь не помешали бы перила, — проворчал, идя следом.

— Я вроде бы велела ждать, — в тоне скользнуло привычное властное недовольство, по которому я успел немного соскучиться.

— А чего мне бояться — смерти? Я уже ходячий труп. А так хоть прикрою, если что.

— Будешь нарываться — станешь лежачим трупом, — парировала демоница. — И тогда я ничем не смогу помочь.

— Хватит спорить, — вытащил меч и сжал туго оплетенную рукоять, хотя ощущения были, словно мну поролон.

— Нет, вы это видели?! — Хира всплеснула руками и попыталась заступить дорогу, но я галантно отстранил подругу плечом — обмякшим и потерявшим всякую чувствительность. — Нимб отрастил — и уже командует! Да вдобавок в мой дом без приглашения лезет! Может, у меня там компромат по полу валяется!

— После амулета Легата я уже ничему не удивлюсь, — проворчал, водя клинком перед собой в поисках растяжек.

Суккуба вздохнула, признавая поражение, и попыталась воззвать к разуму.

— Мои сестры — куда опаснее всех, с кем ты прежде сражался. Опаснее Легата и даже меня... Они-то наверх не сбегали и прокачку не сбрасывали...

— Справимся. Будем тянуть — враги станут еще сильнее. Дольше ждать нельзя — или мы, или нас.

— Так не терпится восвояси? — с налетом обиды буркнули сзади.

— Не терпится остановить вторжение, — ответил, не оборачиваясь. — Главное — спасти игроков. Остальное — вторично.

— Ну да... Я заметила.

С крыльца особняк казался прямоугольной громадой, тянущейся в нефтяную бездну, заменяющую Нижнему миру небеса. Для полноты картины не хватало сполохов молний, озаряющих пустые провалы окон и вход, напоминающий носовое отверстие обугленного черепа. Где-то внутри притаилось зло, и — вот же ирония — встретиться с ним жизненно необходимо.

Проверив дверной проем, опустил меч и стал опираться на него, как слепой на трость, тщательно прощупывая каждую плитку на полу. Впрочем, под базальтовыми квадратами с диагональю метра полтора и весом под центнер вряд ли можно обустроить волью яму. А вот вставить в зазор отравленную иглу запросто, ведь теплый, пропахший серой ветер вымел раствор и углубил стыки.

Осмотр первого этажа мало чем помог. То ли прислужница предпочитала крайний минимализм, то ли мародеры вытащили все, что сумели унести. Вместо ковра пол устилала желтоватая пыль, от мебели осталась россыпь щепок, голые стены напоминали подземную гробницу. Если бы не обилие окон — узких, стрельчатых — я бы не отличил особняк от склепа.

Следов тоже на глаза не попалось. Если Ангиз и была здесь, то давно. Страх электрическим бичом стеганул сердце, разогнавшаяся кровь пуще прежнего насытила мышцы ядом, и до кованой лесенки на второй этаж я добрел на ватных, едва слушающихся ногах.

— Класс! — Хира повертелась, стоя посреди холла. — И стоило собирать сувениры и трофеи со всей Преисподней?

— Встань мне за спину.

— Зачем? — раздраженно бросила подруга.

— Надо.

Как только она подчинилась, провел перед собой клинком, исторгающим ослепительный, будто лазер, луч света. Гудящий столб «разрезал» застоявшийся воздух поперек, оставив на стенах неглубокие, но хорошо заметные бороздки. Сразу после этого постройка легонько закачалась, как от землетрясения, но быстро затихла.

— Ты что делаешь?! — накинулась демоница. — Я тут, между прочим, в старости осесть хотела. Тепло, спокойно и море рядом!

— Просто подумал, что раз убийца скрытный, то мог засесть в стелсе где-нибудь в углу.

— Ну давай вообще тут все спалим! Выбежит с горящей жопой — значит, ты был прав.

— Вряд ли получится поджечь базальт. Будь у тебя барахла побольше...

Речь прервал звонкий подзатыльник. Из-за отравления я вообще не почувствовал боли и лишь рассмеялся, глядя мутным взором на сердитую мордашку суккубы. Которую, вполне вероятно, видел в последний раз. Да уж, тяжело быть спасителем мира.

— Пойду проверю второй этаж, — подруга похлопала меня по плечу и зацокала по ступеням. — А ты отдыхай. Меньше двигаешься — дольше проживешь.

Дельный совет — усталость и сон накатили так, словно не спал неделю. Веки тянуло навстречу друг другу абордажными «кошками», дыхание замедлялось, мускулы расслаблялись. Пришлось дать себе по щеке и подняться, одной рукой опираясь на меч, а второй кое-как придерживаясь за перила. В стоячем положении вены вздулись от кипящей крови, но боль отогнала дремоту и стало полегче. Другой вопрос, сколько выдержу в таком состоянии.

Прошла минута, другая, а суккуба все не отзывалась. Более того — не издавала ни звука, хотя с такими копытами, да в пустом помещении гремела бы, как подкованный слон. И на зов не отзывалась, хотя никаких звуков борьбы или падения тела не услышал. Поднявшись на второй этаж — такой же разграбленный, как и первый — нашел Хиру распластанной посреди комнаты. На шее подруги сочились кровью две дырочки, словно беднягу укусил вампир. Очевидно, дело не в кровососе, а снова в змее, только отверстия находились на таком расстоянии друг от друга, что башка ползучего гада должна быть не меньше собачьей. И где, скажите на милость, умудрилось спрятаться такое чудовище?

Тихо свистнуло, и долю секунды спустя под лопатку вонзилось что-то острое и, судя по дикому жжению, отравленное. На нож по ощущениям не похоже — слишком короткий и узкий клинок, а вот на сюрикен — метательную «звездочку» ниндзя очень даже. Но разбираться, чем там в меня швырнули, было некогда — резко (насколько позволяло больное тело) развернувшись, дернул Фотоном наотмашь и пустил луч через комнату. Без толку — где бы ни спрятался невидимый ассасин, достать его не удалось.

В тот же миг слева (аккурат туда, где находилось самое беззащитное место) прилетел второй снаряд — на этот раз с иной начинкой. Если предыдущие лишали сил, то от нового голова пошла кругом, как от дешевого пойла, а к горлу подкатила тошнота. Развернувшись с грацией собравшегося подраться алкоголика, я выстрелил лучом, но снова ничего не заметил. Гадина лишила меня единственного шанса на равный бой и потешалась, играя с жертвой, как котенок с мышью.

Соперница могла прятаться под потолком, в тени угла, в карманном измерении, а то и вовсе за иллюзорной пеленой, бесшумно шагая позади меня и мысленно похохатывая над беспомощным врагом. Да только враг лишь казался беспомощным, чтобы выиграть хотя бы дюжину секунд и прикинуть варианты действий. Очевидно, убийце нужно укрытие, иначе напала бы еще подходе. Скорее всего, на открытом пространстве демоница не так эффективна — лавовое море дает столько света, что вполне сравнится с поздним закатом.

По-хорошему, надо хватать Хиру в охапку и сигать в окно — боком как раз получится протиснуться, вот только никто не даст мне осуществить задуманное. Я и в обычном состоянии далек от акробата из Дю’Солей, а после лошадиных порций яда меня и черепаха догонит. Значит, надо поддать яркости прямо на месте — Архангел я, в конце концов, или нуб моржовый?

Я резко выпрямился и расправил крылья. Нимб вспыхнул, как нить накаливания, вслед за ним полыхнули кристальные крылья, глаза, волосы и золотые прожилки на броне. Свет, обычно концентрируемый и направляемый клинком, теперь бил во все стороны, превратив помещение в бестеневую комнату. Тут же за спиной раздался пронзительный визг — обернувшись, увидел обтянутую черной лоснящейся чешуей фигурку — невысокую, поджарую, явно женскую.

Лица разглядеть не удалось из-за глазастой маски, напоминающей голову стереотипного пришельца «грея». Да и не до любования было — предстояло не просто прикончить гадину, а захватить в плен и вытрясти противоядия. Чем, собственно, и занялся, не прерывая атаки. Вот только несмотря на ослепление и лютый жар — шкура аж паром изошла от божественного сияния — сдаваться Ангиз не собиралась. Едва свет погас (а сил хватило всего на несколько секунд) демоница вытащила из-за пояса шесть «звездочек» разом и с обеих рук метнула в мою сторону.

Половину удалось сбить на подлете взмахом меча (в таких случаях говорят — бог руку направил, сам бы я ни в жизнь не сообразил ударить на упреждение, но рефлексы сработали на пять с плюсом), оставшиеся впились в безопасные для жизни места — плечо, верх груди и в самый край правого бока. Не успел последний сюрикен прорезать кожу, а бестия уже кинулась врукопашную — похоже, вспышка сожгла верхний слой чешуи, сливающийся с окружением на манер шкуры хамелеона, или иным образом повредила способность к невидимости.

Так или иначе, и без оной способности враг представлял серьезнейшую опасность — то, что изначально принял за бронзовые браслеты на предплечьях, оказались уродливыми, свернувшимися спиралями рогатыми гадюками. С оглушительным шипением (больше кошачьим, нежели змеиным) Ангиз прописала мне двойку по лицу. И сразу после того, как кулачок (и откуда в таких малютках столько силы?!) вонзался в скулу или подбородок, обвившая руку змея кидалась в атаку и нещадно кусала, пронзая плоть до костей.

Что же, Владыка мог гордиться своим творением — противница осыпала меня таким градом ударов всеми конечностями (стопы у нее вполне обычные, но и без копыт лупили так, что тяжелые латы едва спасали), что порой казалось, будто нападает не одна бестия, а сразу три. Проклятые теневые клоны страшно дезориентировали, все плыло и двоилось, голова уже не просто кружилась, но и раскалывалась (судя по заливающей лицо крови — в прямом смысле), меч выхватили и отбросили к стене, но я стоял, терпя и кое-как прикрываясь здоровой рукой.

Держался, как Мухаммед Али, который впитывал урон, как губка, покуда соперник не выматывался, после чего в легкую добивал. Не знаю, за что бился один из величайших боксеров и ради чего терпел немыслимую боль, но моя цель была видна, как ясный день. Моя цель лежала напротив, недвижимая и едва дышащая, и если я проиграю, она вновь попадет не в те руки и будет вынуждена начинать путь заново. И хорошо, если хозяин попадется мне под стать, а если очередной садист и ублюдок вроде Легата?

Нет. Не в этой, мать ее, жизни. Мы прошли через многое и сожрали не один пуд соли, чтобы отступить на последнем отрезке.

Нет. Я не сдамся. И не позволю какой-то там змеюке похерить все, ради чего страдали мы и погибали наши друзья.

Нет. Нас с Хирой больше не разлучат. Эта заноза вонзилась слишком глубоко и порой доставляет сущие неудобства, но это моя заноза, и я ее люблю. И лишь мне решать, как и когда от нее избавиться.

Нет. Я больше не сутулый мальчик для битья. Я, чтоб их всех, Архангел — и это не просто красивый титул. Это сила, заслуженная лишениями, страданиями и перешагиванием через себя. Пришла пора показать всем и каждому, что суть моей мощи — не просто фееричные спецэффекты.

— Нет! — рев прозвучал набатом.

Под дрожь камней и сокрушительный звон я схватил убийцу за горло пониже ошейника и так вхерачил спиной в стену, что величайшее творение Владыки обмякло и тряпичной куклой сползло на пол.

— Нет! — кулак проломил базальтовую плиту. — Нет! — второй удар обсыпал проигравшую противницу черным крошевом. — Нет!!

Третий выпад наверняка размозжил бы бестии голову, но я совладал с клокочущей в груди благородной яростью и остановился на свистящем замахе. В этот момент с сидящей подле меня убийцей произошла занятная метаморфоза. Чешуйчатая кожа стянулась, обнажив голову, шею и декольте, где теснились крепко сбитые грудки размером чуть меньше кулака. Из коротких пепельно-серых волос как антенны торчали рожки, больше похожие на выпрямленные клыки саблезубого хищника — гладкие, округлые, цвета зубной эмали и очень острые.

На вид девушке было около двадцати, и встреть ее в обычной одежде — никогда бы не подумал, чем промышляет красавица с нежным бледным личиком и большущими зелеными глазами. Ангиз выглядела как прилежная студентка гуманитарного ВУЗа, но никак не хладнокровный киллер. Наверное, миловидная наружность позволяла втираться в доверие к труднодоступным жертвам, а на деле это волк в овечьей шкуре, так что и церемониться не стоит.

— Невероятно... — выдохнула демоница, подняв узкие змеиные зрачки. — Я еще... никому не проигрывала. Твой дух... жжет, подобно солнцу...

— Давай зубы не заговаривай, — протянул ладонь. — Антидот гони, не то хуже будет.

— Прикончи ее, — простонала Хира, с огромным трудом выпрямившись. — Со слугами Владыки разговаривать бесполезно — они не смогут нарушить его приказ даже под страхом смерти.

— Но ты же как-то сумела.

— Это было непросто...

— Надеюсь когда-нибудь услышать эту удивительную историю, — я шагнул к противнице и размял пальцы — левые более-менее поддавались, но очень скоро яд возьмет свое.

— Что ты задумал? У Ангиз абсолютный иммунитет к любой отраве. Добей тварь, и я успею приготовить декокт из крови и требухи.

Девушка смотрела на меня без намека на страх. Жги ее, режь, потроши — и бровью не поведет, небось. Но мучить и пытать никто не собирался. По крайней мере, пока не попробовал еще один вариант. Поддев плотно прилегающий ошейник, я зажмурился, до скрежета сжал челюсти и потянул в разные стороны.

— Еще бы нос ей зажал, — проворчала суккуба. — Шею сверни — и дело с концом.

Металл раскалился, и хоть золото довольно мягкое само по себе, даже с учетом повышенной пластичности удалось разжать его лишь настолько, чтобы не душить оцепеневшую и ничего не понимающую демоницу. Пришлось стиснуть кулаки — сначала до острых наконечников кристаллов, но этого оказалось мало. Ребристые острия вспороли кожу и кольнули мышцы — вкупе с раскалившимся добела ободом боль была такая, что сами собою брызнули слезы, но я не сдавался и тянул изо всех сил.

— Артур! Что ты делаешь? Ошейник нельзя просто взять и сорвать! Он прочнее, чем гребаное кольцо Всевластия!

Я молчал, не отвлекаясь на пустые споры. Все мое тело превратилось в концентрированные мучения — яд воспалил нервы, и малейшее касание ощущалось бормашиной, вонзившейся в пораженную пульпитом сердцевину зуба. Но я не сдавался. Я вообще никогда не сдаюсь, даже если бой заведомо проигрышен. Такой уж у меня характер, а теперь к нему добавился увесистый аргумент. Раньше приходилось долбить стену лбом, а теперь в моем распоряжении мощнейший всесокрушающий таран. Надо лишь потерпеть... немного потерпеть...

— Ты сейчас пальцы отрежешь! — взвизгнула Хира.

И впрямь — в тех местах, где я касался ошейника, тот сузился до толщины гарроты. Опустив взгляд, заметил, что сверкающая белизной проволока уже прогрызлась до фаланг, но какая разница, если ощущения и без того незабываемые.

— Хватит! Не калечь себя! Оно того не стоит!

Ты недооцениваешь мою мощь, солнышко. Я бесконечно устал искать обходные пути, прятаться и убегать от сильных и опасных врагов. Пора самому стать таким же, чтобы даже дюжина дочерей Повелителя тряслась от одного лишь упоминания моего имени. Я инвестировал все, что имел, в фонд борьбы со слабостями. Пришла пора забирать дивиденды.

— А-а-а!!! — от лютого клича дрогнул потолок, и обод лопнул в залитых кровью руках — скукожился, почернел и рассыпался, что та дохлая змея. Уж если кто-то и дока в избавлении от золотых поводков — то лучше меня не найти во всем Ириноре.

Ангиз вдохнула так громко и глубоко, точно не дышала все время, пока я возился с удавкой. Потирая испачканную кровью (и моей, и своей) шею, девушка медленно выпрямилась и вытаращилась так, словно перед ней явился сам Демиург. И прежде чем я спросил, как она себя чувствует, демоница быстрее атакующей кобры кинулась навстречу и страстно поцеловала прямо в губы.

Глава 2. Шагающий особняк Арграхиры

Девчата сцепились как две кошки после наркоза. Но в отличие от милых питомцев, когти у обеих представляли смертельную угрозу — к счастью, мне не составило особого труда схватить обеих за воротники и растащить по углам.

— Так, а ну успокоились!

— А хрена она лезет?! — зашипела Хира. — Мало того, что убить хотела, так еще и парня увести намылилась?!

— Вы просили антидот, — с усталой злобой ответила Ангиз и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Я дала антидот.

— Хм... — я провел языком по зубам и причмокнул. Боль, жжение в венах и бессилье постепенно проходили, как после тройной дозы мощного обезболивающего. — И впрямь — работает.

— Теперь ты, — убийца шагнула к суккубе. — Времени мало.

— Что?! — демоница отшатнулась, как от ладана. — Раньше ты обходилась обычными зельями!

— Раньше я и не кусалась, — девушка обнажила «вампирские» клыки. — Этот токсин куда опаснее, чем у моих змей.

— Дико извиняюсь, — встрял, чувствуя легкое жжение под скулами, — но вы вроде бы сестры...

— Технически — да, — отрезала Ангиз, не сводя змеиного взгляда с прислужницы. — Биологически — нет. Нас создали с помощью алхимии и темной магии, но у каждой — особые, отредактированные вручную гены.

— Уж лучше сдохнуть, чем целоваться с тобой! — буркнула Хира, после чего тряхнула головой, пошатнулась и рухнула бы пластом, если бы «сестра» не подскочила со скоростью черной мамбы и не подхватила бестию под спину.

После чего приподняла голову и прильнула губами к губам. Бестия сперва пыталась сопротивляться — дергалась, хлопала ладошкой по плечу, но вскоре обмякла, зажмурилась и, что называется, вошла во вкус.

Это просто медицинская процедура, думал я, оцепенело глядя на происходящее. В этом не больше пошлости, чем в уколе.

Возможно, мне даже удалось бы поверить в это, если бы Хира не ответила взаимностью, да с таким рвением, что языки сплелись, подобно двум дерущимся змеям. Когда же Ангиз отстранилась, чтобы проверить результат, суккуба, не размыкая век, сжала ей волосы на затылке и притянула к себе. После второго сеанса «терапии» прислужница с огорченным вздохом отстранилась и прошептала:

— Как в старые добрые времена... Когда мы все жили под одной крышей.

— Многие скучают, — угрюмо произнесла убийца. — Но у всех ошейники. И далеко не все позволят их снять. Спасибо, что освободили. Если нужна помощь — я в вашем распоряжении.

— А мы можем тебе верить? — спросил, скрестив руки на груди.

— Вполне. Мы все — игрушки и рабыни Повелителя, но не все находят силы и удачу, чтобы вырваться из оков. Я ненавижу его не меньше вашего. И с огромным удовольствием поквитаюсь за все, что он сделал со мной... со всеми нами.

— Если ты за нас, тогда скажи, как ты здесь оказалась?

— Вы устроили в Анвиле большой переполох, — Ангиз бесшумно прошла мимо и села на подоконник, согнув ногу в колене и опершись на него локтем. — Владыка решил перестраховаться. Легина назвала бы это превентивным ударом.

— Легина — сучка крашеная, — буркнула демоница.

— Но ума ей не занимать, — девушка выглянула наружу, и море лавы подсветило ее щеку так, словно прямо за окном горел камин. — Вся дюжина в полной боеготовности. Пока что на ваши поиски бросили младших сестер, но если понадобится — придут и старшие. Это все, что мне известно.

— А что с войсками? На нас не собираются спустить пару легионов?

— Легионы ждут вторжения. Порядки настроены, тактики просчитаны. Если разбудить бойцов, придется все начинать сначала, а это отстрочит атаку на недели, если не месяцы. Владыка не может столько тянуть — поборники попросту уничтожат все врата.

— Нам же проще, — сказал я. — Прошмыгнем в Обитель, как Фродо и Сэм в Ородруин и прикончим ублюдка так, как он хотел прикончить нас — тихо, быстро и незаметно. Никто не станет бегать за иголкой с кузнечным молотом, зато иголка легко доберется до беззащитного места и пронзит сердце.

— Идея неплоха, — согласилась Ангиз. — Если только по пути иголку не перехватят другие иголки.

— Ну, постараемся не попасться. А какие еще варианты? Пробиваться сквозь полчища Тьмы? Затаиться и ждать подкрепления? Вернуться и забить на все? Переложить это дело на чужие плечи? И думать забудьте. Хира, далеко ли замок?

Подруга начертила хвостом окружность на пыльном полу и ткнула кончиком в центр.

— Вот здесь. А мы, — на южной оконечности замаячил крестик, — здесь. Путь напрямик займет несколько дней, но нам придется изрядно попетлять. Во-первых, из-за разбросанных тут да там военных баз. Во-вторых, Нижний мир — не Германия с удобными и безопасными автобанами. Тут пописать вышел — и пропал без вести.

— А нельзя телепортироваться прямо к цели?

Бестия закатила глаза.

— Нет, конечно — на стенах защитные руны. Владыка не усидел бы на троне и дня, если был бы таким же тупым, как ты.

— Ладно. Надо найти рюкзаки побольше, припасы, спальники, посуду — в общем все, что пригодится для долгого и опасного похода...

— Погоди, — суккуба подняла ладонь. — Нет нужды все тащить на своем горбу.

— Да? У тебя есть корабль или ковер-самолет?

— Кое-что получше, — она улыбнулась уголком рта, обнажив клык. — Domum statim ambulare!

После этих слов особняк закачался, затрясся и начал медленно приподниматься, как вытаскиваемый из альвеолы зуб. Сначала его перекосило влево, затем — вправо, и если девушки балансировали уверенно, как опытные серфингистки, то я чуть не вывалился из окна. Будь оно хоть на сантиметр шире — точно рухнул бы в кипящее море, а так застрял, как Пух в кроличьей норе. И пока висел под острым углом к уступу, увидел громадные окованные ржавой сталью паучьи ноги, торчащие из прорубленных в фундаменте отверстий. Всего их было восемь — по четыре с каждого борта, и стоило всем выпростаться из грунта, как дрожь прекратилась, а особняк выпрямился, зависнув на высоте двух метров.

— Та-дам! — Хира вскинула руки. — Базальтовый монолит плюс заточенный в подвале демонический краб-паук — и вы забудете о шумных соседях и неудачных видах из окна.

— У тебя в подвале все это время сидела какая-то тварь? — я не поверил собственным ушам. — И как она выжила там за столько-то лет?

— Черная магия! И щепотка некромантии. Надо было не жадничать и еще охранника прикупить — цербера, например. А теперь придется спать на голом полу, пока не доберемся до ближайшего базара.

— Ты хочешь путешествовать в этой громадине? — я указал рукой на пол, под которым пыхтело, скрежетало, звякало и ворочалось, точно механические часы соединили с кузнечными мехами.

— А что такого? Быстро, удобно, безопасно.

— Может, еще флаг вывесим — «На штурм Обители!».

— Да все будет ровно — не грузись. Это же не просто дом, а мобильная крепость! От легиона, конечно, не спасет, зато от воров, чудищ и наемных убийц — запросто! Надо лишь поставить новую дверь — в идеале отпирающуюся по анализу крови, навесить брони на крышу, вставить решетки вместо стекол... Может пару баллист тиснуть на второй этаж. Красота! А если прижмут — всегда сумеем смыться через портал. Да и мало кто поверит, что мы попрем в открытую. Подумают, очередной бродячий торговец или передвижной бордель.

— В этом есть смысл, — поддержала Ангиз.

— Вам просто лень чесать пешком...

— Ага, — Хира насупилась. — Спать на камнях, мыться в серных ручьях, давиться сухомяткой, ходить под кусты, каждое утро выдирать из-под кожи клещей и клопов... Романтика! Повторяю — здесь не Эльфер, на травке не поваляешься, из родника не напьешься.

— Хорошо, попробуем твою задумку. Но если все пойдет через задницу — пойдем на своих двоих. Договорились?

— Договорились! Итак, у кого сколько денег?

— У меня осталось несколько тысяч золота еще с Парамора. А где ты закупаться собралась? Разве на нас не охотится весь Нижний мир?

— Пффф... Так говоришь, будто все мы — одинаковые. Может, ты расист и демононенавистник?

— Очень смешно.

— Нижний мир очень разнороден, хоть с высоты и выглядит как свалка после атомной войны. И далеко не все здесь чтут Повелителя. И уж поверь — я знаю достаточно мест, где его просто ненавидят. Туда-то для начала и отправимся, снарядимся, а уж потом в путь-дорогу.

Ходячий особняк не мог похвастаться высокой скоростью, но шел куда быстрее пешего человека и обладал такой проходимостью, что никакому вездеходу и не снилось. Краб-паук играючи перешагивал расселины, взбирался на косогоры, опускался со склонов, и при этом носимое им здание колебалось не сильнее, чем корабль в легкий бриз. Поначалу я опасался вывалиться в окно, дверной проход или скатиться с лестницы, и даже испытывал легкие приступы морской болезни, но вскоре освоился настолько, что перестал обращать на качку внимания. И чтобы скоротать время в пути, Хира решила провести небольшую экскурсию.

— Здесь была кухня, — демоница указала на просторную комнату, как бы образующую левое крыло. — И будет, само собой. А напротив — ванная и туалет. Легко запомнить — там дыры для сливных труб. Напротив входа я обычно держала выставку редкостей, трофеев и прочих занятных вещиц, но коллекция, увы, безвозвратно утеряна. Поэтому перенесем гостиную вниз, а на втором этаже обустроим несколько гостевых комнат. Мансарда же отойдет под мою спальню.

— Твою? Я думал, нашу.

— Де-факто, ты прав, — Хира обернулась и сжала мои щеки в ладонях. — Спать будем вместе. Но де-юре, комната, дом, мебель, кровать и прочее барахло, добровольно или принудительно пересекающее этот порог — тоже, кстати, мой — принадлежит исключительно мне, только мне и еще раз мне. Поэтому о разделе совместно нажитого имущества можешь сразу забыть.

— Тебя словно оса ужалила. Все в порядке?

— И да, и нет, — отмахнулась прислужница. — Не каждый день отправляешься убивать самого сильного, злобного, жуткого и опасного ублюдка всех миров. Странно, что ты не на иголках. По всякой чепухи трясешься, а сейчас спокоен как слон.

— Я устал трястись.

— А-а... Ну да, ты же теперь великий герой Света. Кстати, все эти гирлянды и блестяшки можно убрать. А то ходишь, светишь брюликами, как барон-разбойник. С тобой и флага никакого не надо — за сотню верст видно, кто и зачем пожаловал.

Стоило мне подумать об этом, как крылья, нимб и золото из вен и глаз втянулись в кожу, поблекли и растворились. Я вновь выглядел так же, как и прежде, за исключением посветлевших волос. На демона, конечно, не похож, но и на ангела уже тоже.

— Надо будет поработать над маскировкой, — проворчала суккуба и встала у окна.

Я встал напротив и выглянул наружу. Особняк полз вдоль берега лавового моря, с другой стороны высились растрескавшиеся, похожие на потухшие головни скалы, и всей красоты адского пейзажа разглядеть не удалось. Поход чем-то напоминал путешествие на поезде вдоль океана, но вместо знакомого с детства «тудух-тудух» слышалось дробное шарканье лап, словно в гравий по очереди втыкали чугунные ломы.

И уж чего не ожидал встретить среди безжизненных каменистых земель — так это крохотной хижины у обочины дороги. Разумеется, если относительно ровный и лишь немного заваленный селевыми валунами участок можно назвать дорогой. Хижина была не монолитной, а сложенной из мелких неровных камней, в изобилии разбросанных повсюду. А вместо скрепляющего раствора использовали лаву из моря — причем расплавленные породы до сих пор светились, превращая обычную с виду постройку в нечто совершенно невообразимое.

Краб-паук по ведомой ему одному причине остановился рядом с домиком и опустил «брюхо».

— Деньги, — прислужница протянула невесть откуда взявшиеся перо и клочок пергамента. — Пиши расписку.

— Чем? Чернил нет.

— Каких еще, блин, чернил? Забыл, где находишься?

— А зачем тебе деньги?

— А тебе жалко что ли?

— Нет, — с удивлением пожал плечами. — Просто интересно.

— У тебя точно с памятью беда. Во-первых, как ты собрался расплачиваться с местными демиурговыми монетами? Хочешь, чтобы нас засекли после первой же покупки? Во-вторых, демоны край не любят золото. Пора бы и запомнить.

— И что за валюта у вас в ходу?

— Скоро узнаешь.

Со вздохом проколол большой палец и переписал счет на Хиру, часто макая острый кончик в алую бусинку, а затем вместо подписи поставил в углу документа отпечаток. Девушка спрятала листок под лифчик, воровато огляделась на выходе и выпрыгнула наружу. После чего поспешила к одинокой хижине с таким видом, будто на всех окрестных скалах засели снайперы.

— Вы давно знакомы? — неожиданно спросила Ангиз из-за спины.

— Кажется, целую вечность, — повернулся к собеседнице и сунул большие пальцы за ремень.

— И у вас... — на бледной мордашке не заалело ни пятнышка, а глаза не мигая смотрели на меня — холодные, гипнотизирующие, безжизненные, — все серьезно?

— Надеюсь, да, — вздохнул, покосившись на хибару. Окон у нее не было, и оставалось лишь гадать, что происходит внутри. — А что?

— Просто любопытно. У меня никогда не было отношений. Владыка даже не задумывался, что у взрослых девушек могут быть иные потребности и желания, кроме безропотного выполнения приказов. Впрочем, чего еще ждать от этого чудовища? — ассасин потупила взгляд. — Мы просто оружие. А у оружия не спрашивают, чего оно хочет.

— Ну... теперь-то все иначе, — я неуверенно улыбнулся. — Ты свободна и вольна сама решать свою судьбу.

— Спасибо, — Ангиз съежилась и потерла плечо, вмиг превратившись из опасной гадюки в напуганного котенка. — Все случилось так быстро. До сих пор не верится. Но в одном не сомневайся: помочь в походе — это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Ты бы... мог просто убить меня, и все же рискнул... Хотя ничем мне не обязан и не имел ни малейшего повода проявлять милосердие. То, что ты сделал... что у тебя все получилось... это... — она слабо улыбнулась, — просто чудо какое-то...

— У меня не так уж много талантов, — я почесал затылок, — но настырности не занимать. Как возьмусь — так не слезу.

— Не верится, что голос в голове пропал, — Ангиз шагнула ближе, и я грешным делом подумал, уж не задумала ли убийца натравить на меня свих змеюк, пока Хира отлучилась. Но нет, ничего такого собеседница не сделала, и, судя по угрюмой тени на челе, не собиралась. — Проклятый ошейник больше не управляет телом. Наверное, я выгляжу, как дурочка. Но тебе не понять, каково это — двигаться, думать и даже дышать по собственной, а не чужой воле.

— И вовсе ты не дурочка, — проворчал, отведя взгляд. — Не наговаривай. И знаешь... что бы ты не делала в прошлом, какое бы зло не творила — отпусти и забудь. Оружие не виновато, что поехавший хозяин пускает его в ход.

— Откуда... — бледное личико расчертили тонкие — что та паутинка — серебристые линии на щеках, — ты знаешь?

— Да у Хиры те же заморочки.

Стоило упомянуть прислужницу, как посреди холла разверзся пентакль, и оттуда выпрыгнула бестия с кипой пожелтевших бумажек в руках.

— О чем болтаете?

— Да так, о всяком. Что это у тебя?

— Векселя на души, — красные глаза алчно блеснули. — Курс — хрень полная, но всяко лучше, чем пустой карман. Тут пятьсот расписок — мелкие и крупные, жалкие и выдающиеся, одиночные и групповые... На первое время хватит, но потом где-нибудь достанем.

— Ты обменяла мое золото на пятьсот душ?..

— Во-первых, — пачки бесследно исчезли за пазухой, — не твое, а наше. Без меня фигушки бы ты столько заработал. Во-вторых, векселя уже давным-давно не привязаны к душевному стандарту, так что не парься — купить за эти бумажки почившего Василиуса или Петруса не получится. Это просто местная валюта. И пора ее тратить, а то я забыла, когда в последний раз ела.

Краб-паук вскарабкался на склон и пополз от берега — через широкую долину, посреди которой некогда взорвался вулкан. Я пытался рассмотреть что-нибудь интересное — хоть какие-нибудь руины, но местность представляла собой растрескавшуюся шестиугольными пластинами поверхность с бурлящими тут да там реками вездесущей лавы.

Когда же особняк добрался до центра, оказалось, что никакой это не вулкан, а громадный кратер — целое озеро застывшей магмы. Сложно представить, каким заклинанием тут бабахнули, что оставили такую оспину. Первая и единственная аналогия — атомная бомба, да только откуда ей тут взяться. Не хотелось бы вступать в открытый бой с чародеем, владеющим такими приемчиками. Когда я высказал свои мысли Хире, та усмехнулась и указала на далекую горную гряду, опоясывающую долину по кругу.

— До Первой войны всю эту долину занимал город. Представляешь масштаб? А ведь это даже не столица. Поборники больше года пытались взять его штурмом — все без толку. Тогда вмешался Демиург — и то ли перестарался, то ли со злости шандарахнул... в общем, результат ты видишь.

— Кошмар...

— Бывало и хуже, — подруга махнула рукой. — Раньше воевать умели, не то, что сейчас. Короче, не забивай башку и готовься развлекаться — тайное логово прямо по курсу.

Тайным логовом оказалась расселина с гигантской лавовой стрелкой над входом и надписью «Приют контрабандистов». На площадке перед пещерой ровными рядами (совсем как машины перед супермаркетом) выстроились разномастные средства передвижения, на фоне которых наш ходячий особняк не выглядел такой уж диковинкой. Запряженные скелетами лошадей летающие кареты, многоногие ящеры-переростки с седлами-беседками, уродливые черти, держащие на плечах каменные диски с кожаными шатрами и даже бричка, запряженная дюжиной стоящих на четвереньках обнаженных суккуб.

— Странно, — проворчала бестия, с опаской выглянув из дверного проема. — Раньше здесь ошивались только повстанцы и им сочувствующие, а теперь ангел знает что творится. Туда соваться себе дороже. Придется ехать на пустой желудок.

— Не волнуйся. Немного маскировки — и нас никто не узнает. Ангиз, твой костюм... хм... как бы это сказать — до каких размеров сжимается?

— Могу сбросить полностью, — равнодушно отозвалась убийца.

— Это лишнее. Оставь немного здесь и здесь.

Миг спустя доспех-хамелеон превратился в чешуйчатое бикини, переливающееся как бензин на воде. Несмотря на просьбу, девушка оставила ровно столько, чтобы прикрыть самое интересное, но ни намека на стеснение не выказала. Наоборот — расставила стройные ножки на ширине плеч, свела руки за спиной и вскинула подбородок, во всей красе демонстрируя спортивное телосложение. Единственное, что портило картину — чрезмерная бледность из-за постоянной носки доспеха, но это дело поправимое.

— Ты доволен? — без издевки спросила новая знакомая. — Я все сделала правильно?

— Лучше не придумаешь, — улыбнулся и подмигнул, пользуясь тем, что суккуба стояла сзади и не видела моего лица. — И забудь свою военщину.

— Потрахайтесь еще, — прорычала прислужница.

— Не злись. Все это — часть спектакля. Так на нас никто не обратит внимания.

— Как — так? Ты что, собрался косить под местного? Не смеши мои копыта! Тебя и самый тупой имп раскусит за секунду.

— Посмотрим.

Я избавился от брони и рубашки, оставшись в брюках, сапогах и черном сюртуке на голый торс. Перебросив через грудь перевязь с мечом, «осветлил» волосы до слепящей белизны и протянул спутницам руки. Ангиз тут же взяла под локоть, Хира же посмотрела, как на идиота.

— Серьезно? Так, по-твоему, выглядят истинные демоны?

— Не истинные. Полукровки.

— Ты с ума сошел. Нас поймают прямо на входе.

— Спорим?

— Спорим! — злобно выпалила в ответ.

— На что?

— Да на что хочешь.

— Ну, сама напросилась. Если все пройдет удачно — ты не будешь спорить со мной ровно сутки и беспрекословно делать все, что я скажу — в пределах разумного и приличного, само собой. Если же нас заметут — подчиняться буду я.

— Заметано, — подруга ощерилась. — Веди — великий комбинатор, блин.

Глава 3. Приют контрабандистов

Краснокожий толстопузый дяденька у входа напоминал нечто среднее между вышибалой, швейцаром и наемником. Выправка, несмотря на распухшую фигуру, намекала на знание этикета и умение правильно обходиться с правильными гостями. Те же, кто вел себя неподобающе, в скором времени угостились бы пудовыми кулачищами — руки, несмотря на отвисшее брюшко, напоминали переплетения жгутов и были сплошь забиты татуировками, где каббалистические символы соседствовали с похабными рисунками. На случай, если нападут враги — твари или легионеры — демон баюкал на сгибе локтя тяжеленый арбалет с рычажной перезарядкой.

Одежда тоже совмещала несколько функций — на могучей шее покачивался длинный белый шарф, играющий роль своеобразного галстука, ноги украшали дорогущие бархатные брюки с нашитыми металлическими пластинами на случай внезапного нападения. При виде нас охранник встопорщил густую черную бороду и наклонил лысую голову, точно собрался протаранить пришельцев бычьим рогом. Когда-то их было два, но правый, похоже, потеряли в неравной схватке. Свободная рука же как бы невзначай коснулась спусковой скобы — демону хватило бы небольшого поворота корпуса, чтобы мгновенно пустить в грудь или лоб болт толщиною в два пальца.

— Нам конец, — прошептала Хира. — Раз ты уже проиграл, то слушай мой приказ — валим отсюда... Ва-лим...

Я приближался вальяжной походкой, криво ухмыляясьи придерживая полуголых спутниц за талии. В таком положении выхватывать меч крайне неудобно, и демон расслабился, но янтарные глаза по-прежнему выискивали малейшую возможность докопаться.

— Привет! — спокойно произнес я, остановившись на почтительном расстоянии. — Можно войти?

— С какой целью? — буркнул здоровяк.

— С самой доброжелательной. Меня зовут Артурион Пол-Крови, — развел руки в стороны и слегка поклонился. — Торговец, путешественник, поэт, охотник... Всех моих занятий и не упомнить, но объединяет их одно, — перешел на шепот, — они не очень законны. И когда я проезжал мимо в прошлый раз, здесь обитали такие же искатели приключений. Но теперь, гляжу, многое изменилось.

— Вот именно. Теперь это приличное заведение. Поэтому оружие не обнажать, к девушкам не приставать, пьяных драк не учинять. Ног на стол не класть, не шуметь, не мусорить, не справлять нужду в непредназначенных для этого местах. Не курить, не спать под столом, не совокупляться по углам. Если совсем невтерпеж — снимите комнату. Если соседи пожалуются — придется заплатить за колдовскую шумоизоляцию. Если заплатить сразу, без жалобы — скидка одиннадцать процентов.

— Раньше было проще, — задумчиво произнес в ответ. — Могу ли узнать, из-за чего придумали новые правила?

— Где ж тебя носило? — без злобы проворчал вышибала. — В Верхнем мире, что ли?

— Заглядывал и туда, — после этих слов Хира напряглась так, что упругая спинка превратилась в дерево.

— Хм... — демон зыркнул с недоверием, но устраивать допрос не стал. — После того, как Владыка задумал вторжение, простых бесов оставили в покое. Мы теперь сами по себе, и коль уж так вышло — варианта остается два. Либо пустить все на самотек и наслаждаться полным беспределом, либо сделать, как у нас. Конкуренты забили на правила, и вот итог — мы процветаем, а они разгромлены, сожжены и залиты кровью.

— Очень мудрое решение. Обещаю уважать и соблюдать ваши законы.

— Ага, — бугай шмыгнул. — Добро пожаловать в «Приют контрабандистов». Если что, по нарушителям стреляем без предупреждения.

За расселиной начинался просторный штрек, уходящий в пульсирующую теплом глубину, как и все вокруг подсвеченную лавовыми ручейками. Нас обгоняли и шли навстречу богато одетые демоны и демоницы: первые предпочитали некое подобие цыганского стиля — пестрые просторные рубахи, расшитые золотом жилетки, штаны с лампасами и сапоги с загнутыми носами. Вторые же носили блестящие вечерние платья, сплетенные из столь тонких металлических звеньев, что не отличались на вид от ткани, хотя по сути являлись кольчугами.

И, несмотря на глубочайшие вырезы на груди, спине и бедрах, до фривольности нарядов моих спутниц они и близко не добрались. Мы выглядели как молодежь, пришедшая в солидный ресторан прямиком с пляжа, однако я не заметил во взглядах ни осуждения, ни упрека — лишь любопытство и нескрываемую страсть, особенно в глазах рогатых прелестниц.

И хоть ни одна дама не гуляла по «Приюту» без кавалера, это не мешало в открытую пялиться на меня. И если прежде мускулы Хиры отвердели от напряжения, то теперь еще и раскалились, а сердитое сопение, казалось, разносилось на всю шахту. Ангиз же двигалась тихо и отрешенно, «срисовывая» всех встречных-поперечных и непроизвольно выискивая угрозу. И хоть в ней напряжения не чувствовалось от слова совсем, все же наклонился к чуть заостренному ушку и шепнул:

— Ты ведешь себя так, словно получила заказ на всех посетителей.

— Такие места очень опасны, — отчеканила ассасин. — Много посторонних звуков, много возможностей для внезапной атаки и скрытного нападения. Нет ничего проще, чем слиться с шумной толпой.

В одном спутница права — чем ниже спускались, тем громче становились музыка и гомон. Лютни, флейты и барабаны сливались с десятками голосов и топотом копыт. Если нас разоблачат, то прикончат столь быстро, что я и рукоятки меча коснуться не успею. Поэтому не стал просить убийцу расслабиться и получать удовольствие — раз уж удалось переманить столь ценный кадр на свою сторону, то пусть бдит — так, на всякий случай.

У массивной стальной двери скучала пара охранников — эти ничего не спросили и останавливать не стали, лишь молча распахнули створки. Мы оказались в громадной пещере с куполовидным сводом, способной поспорить размерами с убежищем Легата. Здесь хватало места всем — в центре выстроились ряды лавок и палаток, вдоль стены подковой шли кожаные ширмы с каменными столиками, а между ними виднелись дверцы прорубленных в породе келий — комнат для праздных постояльцев.

Народа собралось как на дне города — не протолкнуться. Оркестр играл залихватскую мелодию, отдаленно напоминающую свинг. На примыкающем к торговой площади танцполе выплясывали стройные подвижные парочки — мужчины с лакированными рожками и начищенными копытами, бородками клинышком, тонкими усиками и прилизанными темными волосами. Девушки с мрачным — можно сказать, готичным — макияжем и замысловатыми прическами, когда косы, локоны и даже дреды оплетались вокруг рогов причудливыми объемными конструкциями.

За столиками в компании початых бутылок и гор жаркого сидели массивные бородачи в куртках и портках из шкур — ни дать ни взять байкеры, предпочитающие танцулькам хорошее пойло, закуску и карты. От едока к едоку носились разносчицы в коротеньких черных платьицах с белыми фартучками, с ловкостью гимнасток огибая толпящихся вокруг чертей и умудряясь не ронять заставленные до краев подносы.

Стоило переступить порог, и к нам тут же подскочила миниатюрная миловидная брюнеточка, держа пустой под нос перед собой, словно щит.

— Вечной ночи, господин! И добро пожаловать в «Приют контрабандистов»! Желаете выпить, снять комнату или поразвлечься? Танцовщицу, куртизанку, прислужницу?

— Нам, пожалуйста, столик рядом со входом.

— Прошу за мной!

Столик представлял собой вырезанный из камня куб, перед которым полукругом стояла каменная же скамья, накрытая меховыми подушками. Я сел, приобняв спутниц за плечи, и подмигнул официантке.

— Нам чего-нибудь не сильно крепкого. И побольше мяса. И хлеб, если есть.

— Хлеб? — милашка изогнула бровь.

«Балда, где ты тут поля видел?» — раздался в голове раздраженный голос Хиры.

«Ну, блин, может, контрабандой возят. Заведение просто так называется, что ли?».

«Вот теперь нам точно конец».

— Прошу прощения — старые привычки. Я, знаете ли, путешественник. Бывал тут да там, вот все и перемешалось.

— Да, мне уже сказали. Вы — Артурион Пол-Крови. Если захотите уединиться — дам вам скидку в тринадцать процентов.

— Ценю твою щедрость. Но лучше принеси печеного мяса и вина.

— Рада служить, — девушка кивнула и задвинула ширму, оставив нас в романтичном полумраке.

«Конец, конец... Вот любишь паниковать».

«А ты клеиться ко всем подряд! Если нас тут не убьют — сама тебя прикончу».

«Ты проиграла спор. Так что делаю, что хочу — и не бухти».

«Тогда захоти, чтобы белобрысая гадюка отсела подальше. А то притерлась, как питон. И вообще, все только начинается. Когда спокойно свалим — тогда и будешь качать права».

«Не ревнуй. Я же только тебя люблю».

«Тогда пусть гюрза отползет».

«А как же мое прикрытие? У нас, программистов, говорят: работает — не трогай».

«Пошел ты...».

Поняв, что командовать бесполезно, суккуба отодвинулась сама и сделала вид, что знать нас не знает и знать не хочет.

— Ваш заказ!

Официантка резко отдернула ширму, и я почувствовал, как дернулась и напряглась Ангиз. Будь у нее метательные звездочки — неизвестно, чем бы все закончилось. Служка с подносом опешила и замерла у «порога», столь неожиданной оказалась реакция. И лишь убедившись, что тревога ложная, демоница расслабилась и опустилась на скамью, но едва заметное дыхание и беспокойный взор четко давали понять — ассасин готова в любой момент отразить нападение.

— Приятного... аппетита, — разносчица сглотнула и поспешила удалиться под пристальным взглядом желтых глаз.

— Все в порядке, — шепнул Ангиз, поглаживая окаменевшее плечико большим пальцем. — Здесь нам ничто не угрожает.

— Прости, — она выдохнула и часто заморгала. — Инстинкты. Не просто избавиться от того, что вколачивали еще до рождения.

— Со временем привыкнешь. Главное, — улыбнулся, — не хватайся за «звездочки».

— Я не ела несколько суток, — проворчала суккуба, — но вот гляжу на вас — и кусок в горло не лезет. Знаете, почему? Потому что ему навстречу подбирается тугой ком радужных соплей. Развлекайтесь, а я на рынок.

И вышла, вертя задом и задвинув за собой ширму.

— Она всегда была такой?

— Нет, — Ангиз покачала головой. — Раньше она была гораздо хуже. А сейчас просто паинька.

— Хм... Можно тебя кое о чем попросить?

— Конечно. Я у тебя в долгу.

— Сходи вместе с ней, хорошо? А то наделает дел сгоряча.

— Поняла, — девушка встала с грацией заводной куклы. — Приступаю к выполнению...

— Эй, — поймал ее за руку и посмотрел в глаза. — Просто погуляйте вместе. Так, на всякий случай.

Ангиз кивнула и вышла следом. А я, вздыхая и ругаясь под нос, откупорил зубами бутылку вина и сделал большущий глоток прямо из горла. Похоже, беды с башкой — неотъемлемая черта всех сестриц-демониц. С другой стороны, это вполне закономерно — с таким воспитанием любой другой давно бы сошел с ума. Ладно, хватит заморачиваться. Скоро кошмар закончится — или для всего Иринора, или только для меня, поэтому живи и радуйся, пока дают.

Насаженные на железные прутья кусочки мяса отдаленно напоминали шашлык, но более жесткий, сухой и наперченный так, что во рту жгло от одного запаха. Это скорее не полноценное блюдо, а закуска к пиву, но изголодавшийся желудок обрадовался и такой пище. И не успел я приговорить свою порцию, как ширму снова распахнули, но не подруги, не официантка, а незнакомая девушка. Очень высокая — наверное, даже выше меня, сутуловатая и неладно скроенная, облаченная в длиннополое платье без намека на вырезы и декольте. Выбор фасона очевиден — грудь едва проступала, а узкие бедра были верным признаком тощей задницы.

Лицо толком разглядеть не удалось из-за тонны штукатурки — группа «Kiss» и гейши мазали на себя меньше белил, а темные глаза буквально тонули в озерах сурьмы. При этом демоница носила столь волосы столь насыщенного рыжего цвета, что те, казалось, сияли подобно плавленой меди, и почти полностью скрывали крохотные — чуть больше мизинца — рожки на макушке.

— Ой! — девушка распахнула глаза и в испуге прикрыла рот ладошкой. — Ferreo canis mori...

— Что, простите?

— Я ошиблась стликом, — она разве что не тряслась от ужаса, будто перед ней сидел сам Повелитель. — Такая глупая... Извините, что побеспокоила. Приятного вам вечера.

Я лишь развел руками, поражаясь галантности и учтивости некоторых обитателей Нижнего мира. Получается, все эти «стиляги» пошли в повстанцы из-за нежелания подчиняться навязанным законам и жить как настоящие — каноничные — демоны? И все они — своего рода отщепенцы, вроде слабых и добрых детишек в суровой и кровожадной Спарте. Только их не скинули на копье, а позволили сбежать и забиться в норы, где можно быть самими собой без оглядки на мнение большинства.

Проще говоря, эта пещера — логово задротов, которые любят игры и книги, а не бухать по падикам и клеить телок, как нормальные пацаны. А может, я выдаю желаемое за действительное. Какая разница? Деление на Свет и Тьму — это просто правило. А у любого правила бывают исключения. Которые, между тем, эти правила не отменяют. В нацисткой Германии жило множество людей, отказавшихся принять идеалы Гитлера. Оправдывает ли его это? Нет. Вот и здесь то же самое.

Изгонит ли смерть Владыки легионы демонов? Вернет ли игрокам-приспешникам прежний вид и характер? Избавит ли от несправедливостей, опасностей, убийств и войн? Вряд ли. Только в глупых ленивых сценариях падение главаря мгновенно уничтожает рядовых прихвостней. Никуда они не денутся, не погибнут, не уверуют в добро, не раскаются и не отключатся, как дроиды Торговой федерации. Но лишившись головы, твари лишатся и единства. Развалятся на сонм разрозненных кланов, которые утонут в грызне за власть.

И пройдет еще немало времени, прежде чем черти объединятся и начнут готовиться к новому вторжению. Неизбежен ли этот итог? Совершит ли колесо Сансары полный оборот? Можно ли хоть как-то остановить этот процесс? Уверен, в этом суть Иринора — в цикличности угроз и спасений, ведь сказкам всегда нужны злодеи и герои, иначе они превратятся в обыденность, растеряют все волшебство, азарт, жажду приключений и попросту забудутся, как забывается любая рутина.

Я так задумался, что не сразу заметил непривычную тишину. Нет, она не стала абсолютной, но оркестр перестал играть, парочки — танцевать, а покупатели — торговаться, словно у всего «Приюта» убавили громкость раза в два. И ровно во столько же выкрутили возмущенный голос Хиры.

Непонятно, о чем и с кем бестия спорила, но явно началось нечто нездоровое и, возможно, опасное. Перебирая в голове варианты — один другого хуже — схватил меч и бросился на выручку. Пришлось немало постараться, с одной стороны проявляя вежливость, чтобы не ссориться с охраной, и с другой — настойчивость, чтобы побыстрее протиснуться через столпившихся кружком демонов. Огибая шепчущихся девушек и осторожно отталкивая плечом парней, я добрался до первого ряда и, наконец, понял, что стряслось.

Прислужница стояла напротив замершей, как статуя, Ангиз, топала копытом, размахивала руками и трясла когтистыми пальцем перед совершенно невозмутимым лицом. Ассасин же вновь приняла позу «вольно» на американский манер, вздернула подбородок и не мигая смотрела куда-то промеж сестриных рогов.

— Повторяю в десятый, чтоб тебя, раз! Хватит за мной таскаться!

— У меня приказ, — в десятый раз равнодушно ответила убийца.

— Да плевать на приказы! Нашелся, блин, командир полка! Вали за ширму и липни к своему ненаглядному, а меня оставь в покое!

— Приказано сопровождать и охранять. Выполнение приказа из-за ширмы невозможно.

— Отвали, не то хуже будет! — суккуба сжала кулаки.

— Так, хватит шоу! — шагнул к спорщицам и поднял ладони. — Вон, уже стражники идут. Все в порядке, господа! — крикнул двум угрюмым бородачам, возвышающимся над обычными посетителями на полторы головы. — У моих дам небольшое недопонимание. Мы больше никому не помешаем. Мы же никому не помешаем?

Хира отвернулась и скрестила руки на груди. Да что с ней вообще такое? Это уже не ревность, не стервозность, а какие-то высосанные из пальца капризы ради капризов. Заняться, что ли, больше нечем?

— Давайте же купим, что надо — и поедем. Если на каждой остановке будем наводить столько шороха, нас выпасут через пару дней.

— Я уже все купила, — ответила суккуба. — И договорилась о доставке и сборке, прежде чем заметила хвост. Это же надо так обнаглеть, что послать шпионить за мной мою же сестру!

— Я... не посылал никого шпионить! Лишь проследить, чтобы на тебя не напали!

— Сказки будешь кому-нибудь другому рассказывать. Сам, значит, лапаешь ее и обнимаешь, а мне и шагу ступить нельзя без контроля!

— Да не собирался я... Слушай, пойдем отсюда, пока нас не вышвырнули. И так все косятся.

Хира ничего не ответила и направилась к выходу.

Пока дошли, отряд шустрых чертенят в кожаных фартуках приступил к завершающим работам. Кухня обзавелась буржуйкой с плитой, убогим столиком и привинченными лавками — чтобы не опрокидывались при ходьбе. В санузле таким же образом смонтировали чугунную ванную на драконьих лапах, огромный водяной бак со спиралью для заливки лавы и отгороженный ширмой унитаз.

Сдав нижний этаж, бригадир пригласил сразу на мансарду. В других комнатах я мебели не заметил, зато в обители хозяйки разместилась громадная кровать, вторая ванна с ручным насосом, платяной шкаф с ростовым зеркалом и столик для духов и косметики. Пол и стены украсили пышные шкуры, на окнах колыхались бархатные занавески, а сами проемы застеклили толстыми армированными вставками, схожими с земными стеклоблоками, только ничуть не снижающие прозрачность.

— У меня два вопроса, — сказал, оглядев все великолепие. — Во сколько это обошлось? И почему больше нет ни одной койки? Где будет спать Ангиз?

— Это уже три вопроса, — проворчала прислужница. — Но на твоем месте, я бы задала и четвертый — где будешь спать ты сам?

— То есть? — я нахмурился и упер кулаки в бока.

Бестия достала из заднего кармана шортиков крохотный золотой ключик и подбросила на ладони.

— Я врезала в свою спальню замок. Так — на всякий случай. И случай подвернулся куда быстрее, чем ожидалось. Так что можешь спать прямо на своей Ангиз — разрешаю.

— Хира, это несерьезно! Мы на решающем этапе нашего путешествия, сейчас вообще нельзя собачиться! Если не начнем действовать сообща — нас перебьют, как котят, а потом без труда захватят Верхний мир. Мне ли говорить, во что превратится Иринор под властью Владыки?

— Ладно, — она шумно вздохнула и закатила глаза, — куплю вам по спальнику — только не ной!

— По спальнику?! — я начал терять терпение. — Издеваешься? Сама будешь дрыхнуть на кровати, с которой можно Falcon-9 запускать, а мы в спальниках на голом полу?

— Чисто технически, если вы в спальниках, то пол уже не голый, — бестия развела руками. — К тому же, деньги все равно закончились.

— Ты все потра... — слова от возмущения застряли в глотке, но быстро найденное решение охладило пыл, и я даже злорадно улыбнулся, предвкушая скорую месть. — Знаешь что, солнышко? Деньги — мои, поэтому...

— Половина! — с важным видом поправила суккуба, ткнув пальцем в потолок.

— Пусть так. Половина денег — мои, следовательно, и половина кровати — тоже. И мы будем спать все вместе, пока ты — подчеркиваю! — ты не заработаешь векселей на мебель для гостевых комнат.

— Ангела с два! — прислужница перешла в наступление. — Мой дом — мои правила! Не устраивает — катись!

— Я привыкла спать в любых условиях, — отрешенно произнесла Ангиз. — Даже стоя. Не надо беспокоиться.

— Нет, надо! Мы — одна команда, и я не позволю притеснять и унижать кого бы то ни было!

— Команда, значит? — Хира осклабилась. — Еще скажи, что ты у нас капитан.

— Да, — я навис над подругой с таким видом, что ты невольно притихла и поубавила гонору. — По крайней мере, на эти сутки. Мы сделали все, что хотели, и без проблем вернулись в особняк. Спор проигран. Подчиняйся.

— Возражаю! По условиям спора, ты обязался не проявлять к проигравшей стороне ничего неразумного и неприличного. А принуждать спать втроем — это домогательство. Либо меняй требования, либо я выхожу из сделки в одностороннем порядке.

— Как пожелаешь. Возвращай свой траходром, вторую ванну, столик и покупай три односпальные кровати.

— Но...

— Что — но? Еще скажи, что не сумеешь оформить возврат.

Бестия покраснела и заскрежетала зубами, в спешке придумывая очередную лазейку, но я не оставил никаких обходных путей. Если вещи откажутся возвращать, их можно продать за те же деньги, либо с небольшой скидкой, и вырученных закладных с лихвой хватит на обычную, а не царскую, мебель. Но демонице страшно не хотелось проигрывать, лишаться урванных, считай, на халяву удобств, и уж тем более ими делиться.

— Ладно! До следующей остановки спим на моей кровати. Но я, чур, посередине, а вы — по краям. И никаких приставаний. И в ванну ходите на первый этаж. Мою — не трогать. Найду в стоке хоть один белобрысый волос — отправлю на коврик.

Краб-паук неспешно побрел по заданному хозяйкой маршруту. Как пояснила подруга, это совершенно безопасно — особняк не собьется с курса и не провалится в расселину, а на ходу куда меньше вероятность, что внутрь заползет какая-нибудь дрянь.

— Одна, правда, уже заползла, но что поделать... — пробормотала Хира и скрылась в гардеробе, а секунду спустя вышла в длинной белой сорочке с короткими рукавами и просторных штанах.

После чего развалилась аккурат посреди кровати и раскинула руки в стороны.

— Все, что между моими ладонями — зона отчуждения. Нарушители будут немедленно разбужены и спихнуты на пол.

Ангиз молча легла на спину с самого края, сцепила пальцы на животе и закрыла глаза. Я занял положенное место и тоже попытался заснуть, однако сон никак не шел, несмотря на тишину и баюкающее покачивание.

Я хочу поговорить, — произнес в мыслях, чтобы не тревожить соратницу и придать важному разговору полагающуюся конфиденциальность.

Говори. До утра хозяин-барин.

Что с тобой происходит? Ты сама не своя с того момента, как мы здесь оказались. И не переводи стрелки на ревность и мое отношение к Ангиз — я слишком хорошо тебя знаю, чтобы в это поверить.

Суккуба усмехнулась наяву.

Видимо, недостаточно хорошо, раз задаешь такие вопросы.

Я серьезно, — повернулся на бок и настороженно посмотрел на лежащую в позе звезды подругу. — Если что-то не так — говори сразу. На кону стоит слишком многое, чтобы облажаться в последний момент из-за нерешенной загодя проблемы.

Хира ненадолго замолчала, размышляя. А затем с упреком произнесла:

Ты думал о том, что будет дальше?

Вопрос меня немало удивил, но суть его осталась тайной.

В смысле? Когда — дальше?

Вот и я о том же. Спокойно ночи.

Хира!

Она не ответила.

После битого часа размышлений и попыток достучаться до прислужницы мне все же удалось заснуть. Проснулся очень рано — хоть в Нижнем мире сложно следить за сменой дня и ночи (которых, по факту, нет, как нет солнца и звезд), но девушки еще видели седьмые сны. И разбудило не нападение врагов или иная оказия, а дикая жажда и столь же сильная ломота в суставах.

По ощущениям, весь вчерашний день я таскал тяжести и пробежал километров десять в полной выкладке. Невыносимая усталость намертво приковала к постели, и понадобились усилия, сравнимые с разрывом дьявольского ошейника, чтобы просто встать на ослабевшие, трясущиеся ноги. Кое-как дошаркав до столика, я зажег меж пальцев божественный свет и глянул в зеркало.

И увидел там истощенного немощного старика лет восьмидесяти.

Глава 4. Помни о смерти

— Хира! — прохрипел низким хрипучим голосом и потряс подругу за плечо. — Очнись!

Суккуба не сразу открыла глаза. Сначала повернулась с боку на бок, хлестанула меня хвостом, послала куда подальше, и лишь с четвертого раза проснулась.

— А-а! — она выпустила когти и отпрянула. — Шухер! К нам залез какой-то дед!

Мало бед на долю выпало, так еще и Ангиз мгновенно среагировала и, не разобравшись, что к чему, уложила на пол болевым захватом. Истончившиеся кости руки хрустнули так, словно их скрутили и выжали, как мокрую тряпку. Полностью обездвижив добычу, ассасин поднесла к лицу шипящую змею, изготовившуюся к смертельному броску.

— Нет! Это я!

— Погоди, не убивай! — Хира схватила сестру за плечо, и не успел я с облегчением выдохнуть, продолжила: — Сперва допросим.

— Эй! Уймитесь!

Ангиз уверенными движениями усадила меня на стул и прижала предплечья к подлокотникам. Змеи тут же обвились вокруг них, превратившись в прочнейшие фиксаторы.

— Кому ты служишь? — бестия подключилась к допросу, поднеся блестящие когти к дряблой, покрытой бурыми пятнами щеке. — Куда дел Артура?

— Я и есть Артур!

Нависшие надо мной девушки переглянулись.

— Странно, — сказала Ангиз. — Судя по интонации, дыханию, сердцебиению и потоотделению, он не врет.

— Вот именно! — обрадовался я, но, как оказалось, преждевременно.

— Но опытных убийц учат скрывать ложь. Сломать ему палец?

— Да вы издеваетесь?!

— Еще нет. Но лучше начать говорить, — отчеканили в ответ.

— Погоди... — прислужница нахмурилась и проникла в мои мысли. — Охренеть, это и правда Артур. А ну отвали от него!

Хира отпихнула сообщницу ладонями, сорвала змей и швырнула на пол. Гадюки, недовольно шипя, заползли по ногам хозяйки на законные места.

— Так, а теперь рассказывай, — бестия села на край кровати. — Как это случилось?

— Что именно? Я понятия не имею, что со мной! Ох... — от волнения закололо в груди. — Сердце...

— В кухне есть вино — неси. А ты пока вспоминай, что необычного произошло в «Приюте».

— Например? — простонал, поглаживая свободно болтающуюся рубаху.

— Ты не встречал странно выглядящих незнакомок? Которые говорили странные слова на непонятном языке?

— Вроде... была одна такая, — вместе с телом ослабла и память, и события вчерашнего вечера казались полузабытым сновидением.

— Опиши ее, — подруга говорила таким тоном, словно подобралась к решению главной загадки мироздания, и лишь мой ответ отделял от успеха.

— Очень высокая. Очень рыжая.

— Зараза! — Хира вскочила и зашагала перед кроватью. — Чушь! Этого просто быть не может!

— Чего не может быть? — вернувшаяся Ангиз передала мне кружку красного вина.

— Это была Ларгита!

— Быть того не может! — обычно спокойная убийца встрепенулась и сжала кулаки.

— Да о ком вы толкуете, девицы? Неужто нельзя все пояснить?

Сестры снова переглянулись и с тревогой посмотрели на меня.

— Возвращаемся, — сказала суккуба, и краб-паук задал такой вираж, что я чуть не слетел со стула. — Если не снять проклятие, к вечеру тебе каюк.

— О каком таком проклятии вы речь ведете?

— Ларгита... — прошипела прислужница, будто страшнейшее ругательство. — Рохля. Бестолочь. Гнилое семя... Самая бездарная, трусливая и бесполезная среди всех орудий. Отбраковка, оставленная жить лишь потому, что Владыка хотел использовать ее генетическую основу для новых экспериментов... Как? Как она смогла выполнить приказ так быстро... и так эффективно?

— Найдем ее и спросим, — отозвалась Ангиз.

— Уж не сомневайся, — глаза бестии зловеще сверкнули. — Только за ночь она могла уйти далеко, и все следы уже остыли. Повезло еще, что неумеха не научилась телепортации...

— Допустим, мы ее таки сыщем. Но как заставим снять порчу?

— О, когда я возьму эту балду за тощую задницу, она выполнит любое мое желание. Прямо как в старые добрые времена...

Ассасин улыбнулась — в первый раз с момента нашей встречи.

Меня обуревали мириады вопросов об этой Ларгите, но из-за тряски и валяния по полу пожилой мочевой пузырь вознамерился немедленно опорожниться. Чтобы не щеголять перед красавицами с мокрыми штанами и не позориться, прося помощи в столь деликатном деле, я кое-как встал и взял из угла меч. Опираясь на него, как на костыль, побрел к лестнице, пока девушки обсуждали план поиска и поимки. Поначалу все шло в штатном режиме, но тут перед крабо-пауком возник то ли валун, то ли расселина, демон притормозил, и инерция сбила меня с ног.

Пока катился по базальтовым плитам, казалось, будто на каждой ступеньке стоял невидимый молодец и лупил со всей дури палкой. От невыносимой боли ненадолго потерял сознание, а очнулся уже на полу первого этажа. Сердце бешено колотилось, то и дело пропуская удары, кости, похоже, переломались все до единой, а в голове гудело так, что я не сразу услышал склонившуюся надо мной суккубу.

— ...ивой? — зрачки беспокойно метались из уголка в уголок, а жаркое учащенное дыхание обжигало кожу.

— Что?! — заорал во всю глотку, как и положено глухому.

— Ты живой?! — с той же громкостью крикнула демоница.

— Да! Но, боюсь, ненадолго.

— Зачем ты вообще поперся вниз?

Молча указал на дверь уборной.

— И на кой? Мог бы попросить ведро, я бы принесла.

Я уже забыл, когда в последний раз плакал, но от осознания своего незавидного положения веки защипало, как от перцового баллончика. Пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы удержать влагу в нужных местах — как ни странно, несмотря на жуткое падение, умудрился не напрудить в штаны. Герой, блин, сраный. Спаситель, мать его, Иринора. Великий поборник Света. Прошел через огонь и воду, терпел и страдал, как мученик, карабкался, ломая ногти, зубами землю грыз, терял друзей или сознательно от них отказывался ради высшей цели... и вот итог. Старая, готовая обоссаться развалина, побежденная самым слабым и бестолковым творением Владыки. Нет большего на свете зла, чем ирония.

Хира взяла под локоть и потянула, но я вырвался и проворчал:

— Сам!

Сел, скрипя шатающимися зубами, отдышался и попытался встать, но быстро понял — делать все так, словно я по-прежнему молодой и здоровый, бессмысленно. Пришлось перевернуться на четвереньки и, опираясь на меч, выпрямить сначала правую, а затем и левую ногу.

— Мы не успеем, — с сочувствием сказала Ангиз, глядя на мои страдания. — Придется прыгать.

— Думаешь? Мне еще не приходилось телепортировать старика. Сама знаешь, какие это нагрузки. Все равно, что прокатиться на американских горках.

— Значит, прыгну я. И к вашему приезду разведаю все, что получится.

— Тогда я с тобой, — бестия решительно шагнула к сестре.

— Исключено, — ассасин покачала головой. — Артуру нужны уход и забота. Во-первых, путь в одиночку очень опасен. Во-вторых, тебе придется ускорить краба-паука, чтобы добраться до «Приюта» к закату. И ускорить значительно.

Хира сглотнула, и мне совершенно не понравилось ее бледное потерянное лицо.

— Ладно, — после долгих колебаний согласилась она. — Будь осторожна. Эта мышь оказалась куда опаснее, чем мы думали.

Ангиз коснулась кулаком левой груди и «солдатиком» ухнула во вспыхнувший под ногами пентакль.

— Час от часу не легче, — вздохнула прислужница. — Пошли, дедуся. Придумаем, как тебя усадить, чтобы не разбросало по дороге, как Шалтая-Болтая. Сейчас мой крабик чешет со скоростью бывалого марафонца. А вскоре понесется быстрее лошади. И даже мне придется несладко.

— Я знаю, что надо делать. Помоги.

— Вот так бы сразу.

Суккуба услужливо подставила плечо, и я потопал наверх, держась свободной рукой за перила. Никогда прежде я не задумывался о старости, хотя прекрасно помню и дедушку, и бабушку, и много времени проводил с ними в детстве. Дед потерял ногу на фронте и ходил с костылями — ходил много, охотно, и никогда не жаловался на трудности. Бабушка чуть ли не до самой смерти ухаживала за огородом — копала, полола, поливала и радовала нас свежими овощами и соленьями. Глядя на родню, мне и в голову не приходило, что им тяжело, что обыденный труд дается неимоверными усилиями, и встают они спозаранку не потому, что жаворонки, а потому, что хотят подольше побыть наяву, прежде чем смерть заберет их в покои вечного сна.

В свои двадцать с небольшим я воспринимал старость как нечто бесконечно далекое и столь же фантастическое. Жил сегодняшним днем, не планируя ничего дальше, чем на месяц, и не задумывался, что со мною станет спустя пятьдесят лет. Подумайте, как изменилось человечество за последние полвека и попробуйте представить, что ждет вас спустя такое же время. И даже когда я фантазировал на эту тему, то воображал исключительно антураж далекого будущего — какие будут компьютеры, автомобили, политические и социальные строи, полетят ли люди на Марс, откроют ли внеземную жизнь, начнут ли Третью мировую и прочее в том же духе.

Но никогда... никогда не думал, каким стану сам в этом антураже. Если, конечно, доживу. Каково будет жить, когда не останется никого из близких, особенно — родителей. Заведу ли я семью, принесет ли мне кто-нибудь стакан воды, или же останусь один на один с дивным новым миром? Чистая сказка — и вот я старый, причем не только телом, но и умом. Странно выражаюсь, вечно всем недоволен, плохо вижу, плохо соображаю, теряю память. Уж лучше бы башку отрубили — быстро и безболезненно, ведь это проклятие куда хуже смерти.

— Итак, папаша, мы на месте, — Хира открыла дверь спальни и утерла пот со лба. — Что дальше?

— Возьми простыню и наволочку. Скрути в жгуты, оберни поперек кровати и завяжи тугим узлом.

— А-а-а, поняла. Получится что-то вроде мягкого поручня.

— Вот именно, — я лег на перину и сцепил пальцы на животе.

Суккуба осторожно примотала меня к койке, как кусочек лосося к рисовой подушке — теперь мягкое основание не даст расшибиться, а «ремень» — свалиться на пол при самой сильной качке.

— Я готов, — проверил прочность крепежа и глубоко вздохнул. — Стартуй.

В ту же секунду краб-паук приподнялся и помчал с такой прытью, что я едва не стукнулся макушкой в стену. По ощущениям забег напоминал езду на внедорожнике по пересеченной местности — грохот, тряска, подпрыгивание на ухабах. Вряд ли это справедливо сравнивать с перегрузками космонавтов, но я трижды порадовался, что выбрал именно лежачее положение. Одному Демиургу ведомо, чем бы все обернулось, сядь я в кресло.

— Хира...

— М? — бестия преспокойно стояла у окна, будто капитан на мостике, и наблюдала за маршрутом.

— А демоны вообще стареют?

— Ой! — хоть не видел ее лица, но воочию представил, как подруга закатила глаза. — Не начинай.

— Нет, правда. Сейчас тебе двести сорок девять, и ты столь же молода и прекрасна, как и двести тридцать лет назад.

— Комплимент от старика — как это мило...

— Но останешься ли ты такой через тысячу лет? Через две? Три?

— Может, скорость сбавить? Тебе, гляжу, мозги совсем разболтало.

— Ответь...

— Ларгиты в «Приюте» нет, — с мертвецким спокойствием произнесла Ангиз, беззвучно шагнув из угла.

— Ангел небесный! — Хира дернулась и непроизвольно выпустила когти. — Никак ты не избавишься от этой привычки!

— Никто не знает, куда отправилась цель, — продолжила ассасин. — Эти данные правдивы на девяносто три процента. Официантки очень боятся змей. Не думаю, что они стали бы врать.

— Ты что, пытала бедняг змеями? — от возмущения я аж приподнялся на локтях.

— Не пытала. Просто пригрозила.

— Чтоб больше о таком не слышал! Никаких пыток и запугиваний, особенно миленьких разносчиц!

— Почему? — в холодном тоне скользнула нотка искреннего удивления. — Это самый эффективный способ...

— Нет! — рявкнул, переоценив силы, и тут же зашелся сухим кашлем. — Я запрещаю это делать. Особенно без моего ведома! Ты поняла?

— Да, — Ангиз потупила взор и отступила в тень. — Так точно.

— Славно. Хира, останови краба.

— Зачем? Мы и половину пути не прошли.

— Я не спрашивал, сколько мы прошли. Я попросил остановить краба!

— Ладно-ладно! Разворчался, как старый дед.

В отместку за излишне резкий выпад суккуба излишне резко тормознула особняк, и скрученный из жгутов поручень пребольно впился в грудь. Побарахтавшись на перине, я без посторонней помощи поднялся и пересел за парфюмерный столик. Подпер щеку кулаком и забегал глазами с потолка до пола и обратно, стараясь не смотреть в отражение.

— Что ты делаешь? — спросила бестия.

— Думаю.

— Что ж, лучше поздно, чем никогда...

— Ларгита — отщепенец, верно? — пропустил колкость мимо ушей — не до ругани было, счет шел на часы. — Изгой класса, над которым вы все издевались.

Девушки пожали плечами — ответ слишком очевиден, чтобы его озвучивать.

— И тут родной творец, считающий ее бездарностью и обузой, дает задание. Очень важное задание. И Ларгита с ним справляется. Причем так удачно, как никто не ожидал. Что она сделает, будучи забитой трусихой?

— Спрячется? — предположила суккуба.

Ангиз кивнула, согласившись с сестрой.

— У нее есть транспорт?

— Ага. Хромоногий тощий паучок.

— Быстрый?

— Куда там! — Хира усмехнулась. — Его любой бес пешком обгонит.

— А с какой скоростью бегают бесы?

— Да почем я знаю?

— Две трети от моей, — отчеканила убийца, и в ответ на удивленные взгляды пояснила: — Когда-то мне пришлось загонять целый выводок. Младший осмелился передразнить Владыку во время его обращения к поданным.

— Ладно. А какова твоя скорость?

— Три четвертых от адской гончей.

— А в километрах в час?

— Что такое километры?

— Так, поступим иначе... На счет «три» пробеги из угла в угол.

— Есть! — Ангиз наклонилась, приготовившись к высокому старту.

Отсчитав шагами пройденное расстояние и засеченные секунды, я вычислил скорость ассасина. После чего передал ей тюбик помады и указал на зеркало:

— Нарисуй участок карты от «Приюта» до Обители и укажи на нем все препятствия, непреодолимые для хромого паучка.

Девушка взяла помаду и расчертила зеркало прежде, чем прислужница успела возмутиться.

— Эй! Это мое!

— Если выживу — куплю тебе целое ведро помады.

— Публичная оферта принята, — проворчала подруга и скрестила руки на груди.

Карту нарисовали с потрясающей детализацией, включая все высоты и глубины. Взяв наполовину стершийся стержень, провел похожую на синусоиду линию от точки А («Приют») до точки Б (Обитель). И сказал:

— От стены до стены — десять метров. Сколько здесь?

Ангиз «зависла» минуты на полторы и все же выдала ответ:

— Триста тридцать тысяч семьсот сорок четыре с половиной.

Перевернув зеркало тыльной стороной, приступил к расчетам. Синусы-косинусы, тангенсы-котангенсы... Затем вернул отражающую гладь, прокрутил в голове все еще раз и с учетом возможной погрешности отметил не точку, а участок маршрута длиною около ста метров. Космическая, мать ее, точность.

— Если помчим прямо сюда, через сколько доберемся?

— Часа через три, — ответила Хира.

Я сделал поправку на смещение и перенес отрезок выше.

— Через три часа Ларгита будет вот здесь. Гони краба во весь опор — за меня не бойся.

— Охренеть... — только и выдохнула суккуба. — А если ты ошибся?

— Значит, мне конец. Но иных вариантов нет. Надеюсь, тригонометрия окажется сильнее порчи.

А она могла и проиграть. Причем с очень большой вероятностью. Ведь мои расчеты — это сферические кони в вакууме. Ведь я предположил, что Ларгита будет двигаться все время с одной и той же скоростью. И черт бы с ней, со скоростью — погрешность нивелирует все разгоны и торможения, горочки и под горочки. Часом больше, часом меньше — не критично. Но что если беглянка захочет в туалет? Или соберется перекусить? Или встретит враждебное чудовище? Или побоится идти напрямик и выберет более безопасный и длинный путь? Или еще сто тысяч неучтенных «или», предугадать которые попросту невозможно без вкачанного на максимум навыка вангования. Но, как уже сказано, иных вариантов нет. Пан или пропал. И я был готов пойти на риск — как и во все предыдущие разы.

Последующие события реконструированы по косвенным признакам и логическим измышлениям, ведь лично видеть их я не мог. Но очень бы хотелось, чтобы все произошло именно так, как представлялось ^_^

По выжженной растрескавшейся равнине семенил, огибая крупные валуны и кратеры, серый паучок с длинными тонкими ножками и небольшим брюшком — совсем как сенокосец. На плоской, накрытой шкурами спине на коленях сидела рыжая нескладная демоница в закрытом черном платье. Перед ней лежал походный рюкзак, а на нем — бутылочка вина, хлебцы и вяленое мясо. Взяв бутылку обеими руками, путешественница сделала небольшой глоток и блаженно зажмурилась.

— Я такая умная, — похвалила сама себя. — Сделала то, где облажались самые сильные сестры. Когда творец узнает о моем успехе, то назовет своей любимой дочерью. И больше никто никогда и ни за что не станет надо мной подшучивать...

Так она думала, когда из-за обломка скалы на полном ходу выскочил базальтовый особняк с торчащими из фундамента толстенными окованными железом лапищами. На балконе второго этажа, держась за перила, стояли Хира, Ангиз и тот зазнавшийся Архангел, возжелавший убить Повелителя.

То есть, я.

— Лови ее! — закричала суккуба, сложив ладони рупором.

— Подведите краба ближе, — прошептала ассасин, указав на паучка сюрикеном. — Возьму ее тепленькой.

Ларгита взвизгнула, выронила баклажку и схватилась за вожжи. Паучок припустил так, что рюкзак сорвался со спины, но против нашего быстрого и могучего чудовища у него не было ни шанса.

— Как тебе такое, ведьма? — я уложил Фотон на перекладину, взялся ладонями за гарду и принялся посылать луч за лучом, как из лазерного пулемета (как бы странно это не звучало).

Первая же очередь срезала твари половину лап, наездница кубарем покатилась по земле, и Хира едва успела отклонить дом в сторону, чтобы тот не задавил добычу. Ангиз спрыгнула на ходу, и когда мы, опираясь друг на друга, добрались до цели, Ларгита уже стояла на коленях с обвившей шею змеей и острой звездочкой у лица. Пленница не пыталась сопротивляться, лишь тихонько поскуливала и перепуганным взглядом смотрела на нас. Ассасин намотала рыжие локоны на кулак и запрокинула сестре голову, одновременно усилив давление на горло.

— Тебе лучше немедленно снять проклятие, — прошипела она.

— Нет! — выкрикнула ведьма, несмотря на дикую дрожь во всем теле. — Никогда! И вы не заставите меня предать Владыку!

— Ну, — Хира обнажила клыки, — это мы сейчас проверим...

Глава 5. Последний сон

— У вас ничего не получится! — тихонько взвизгнула добыча. — Режьте меня, жгите, пытайте, но я не сниму проклятие! Я умру мученицей! Настоящей героиней! Но Повелитель будет жить! И поставит мою статую в Обители! А большего мне и не надо!

— Держите крепче, — я хотел хрустнуть пальцами для разминки, но вовремя передумал, увидев артритные шишки. — И уберите змею.

Гадюка с недовольным шипением вернулась на предплечье хозяйки. Я взялся за высокий воротник платья и рванул, обнажив горло. Ларгита пискнула, густо покраснела и отвернулась, наверняка думая, что я собрался над ней надругаться. Меня же беспокоило совсем другое. Словно лор ощупав покрывшуюся пупырышками кожу, я не нашел ничего, что походило бы на ошейник — даже замаскированный. Ни колье, ни цепочки, ни шелковой ленты — вообще никакого украшения, хотя усеянный кристаллами золотой обруч так просто не спрячешь.

— Предательницы! Как посмели вы присоединиться к этому колдуну! Нет вам прощения! Ладно Хира, но ты, Ангиз... Вот уж не ожидала!

— Где ее ошейник?

— У нее нет ошейника, — спокойно ответила ассасин.

— Ага, — поддакнула суккуба. — Она идейная.

— В смысле?..

— В прямом. Топит за ублюдка по собственной воле. Навыдумывала себе непонятно чего, поверила в этот образ, а потом и влюбилась. Вы, люди, называете такое стокгольмским синдромом.

— И как мне ее освободить?

— Не знаю. Но можно начать с малого. Давай сломаем ей мизинец?

— Или сначала вырвем ноготь, — сказала убийца. — А уж потом сломаем.

Ларгита зажмурилась и затряслась, как в сильный мороз.

— Можно еще намотать патлы на жердь и закручивать, пока все не вылезут.

— Или подпалить пятки.

— Святая магия тоже сгодится!

— Я могу разбавить яд и устроить ей такую лихорадку, что семь потов сойдет.

— Хватит! Сказал же — никто не будет никого пытать!

— Но тогда ты умрешь.

— Всегда есть варианты. Для начала уведите ее в дом.

— И посадить в подвал? У меня там цепи и веревки.

— А лучше связать и потащить следом.

— Или раздеть и усадить в холодную ванну.

— Или налить воды и разжечь под ванной костер.

— Хватит, кому сказал! — крикнул и тут же схватился за сердце. — Быстрее от вас помру, чем от проклятия! Отведите Ларгиту на мансарду, дайте воды и просто заприте дверь.

Хира нахмурилась, явно недовольная решением, а затем расплылась в ехидной улыбке. В голову вторгся вкрадчивый голосок:

А, поняла. Добрый стражник — злой стражник. Знаю-знаю... Чур, я злая! И засуну жука ей в трусики, — голос мерзко захихикал. — Совсем как в школе. Она стояла у доски и показывала на рисунке болевые точки гуманоидов. И при этом в панталонах ползал огромный рогатый жук. Ты бы это видел... такая умора. Впрочем, никто не помешает повторить. Только найти жука побольше и...

Я схватил бестию за ворот курточки и притянул к себе.

— Надо мной тоже издевались в школе, — прошипел в побледневшее лицо. — Мне ничего в трусы засунуть не хочешь?

— Только это, — Хира томно облизнулась.

— Без приказа к пленнице не приближаться, — прорычал и легонько оттолкнул суккубу.

Девушке завели руки за спину, выпрямили и повели в дом. Я же дочапал до кухни, плеснул в кружку вина и жадно выпил. Задача предстояла куда более сложная, чем предполагалось изначально. Даже в моем нынешнем состоянии сорвать ошейник крайне сложно, но возможно. А главное — понятно, что и как делать. Но как разубедить убежденного фанатика, что его кумир — ублюдок, убийца и тиран. Особенно, если главные аргументы — освобожденные демоницы — воспринимаются Ларгитой как худшее зло на свете. И небезосновательно. Жуки в трусах — лишь один эпизод, а сколько их было, когда живешь вместе с дюжиной сестричек.

Любой социум — особенно молодой — подсознательно стремится избавиться от всего, что отличается от нормы. В основе травли — древний инстинкт, «благодаря» которому из общин изгоняли (или сразу убивали) всех больных и ущербных. Ведь они дадут такое же потомство, и n-поколений спустя популяция вымрет. Так было сотни тысяч лет назад, и тогда такая практика имела смысл, но сейчас...

Сейчас же она — худшее, что досталось нам от древних предков. Рудимент, из-за которого обычные дети стараются не общаться с «необычными», унижают их, притесняют, подвергают обструкции. Взрослым, как правило, плевать на недостатки, и уж тем более они не вызывают у них ненависти (не у всех, конечно, но большинство безразлично ко всем отклонениям). У детей же и подростков к этому примешивается постоение иерархической лестницы и пагубное влияние хамов-родителей, и если не умеешь давать сдачи — тебе конец. А Ларгита долгие годы (если не десятилетия) обитала в тесной компании сущих демониц. Да уж, ситуация.

Позови Ангиз, — мысленно обратился к прислужнице.

Есть, капитан!

Почему я слышу плач на фоне?

Тебе показалось. Старенький совсем, со слухом проблемы.

— Арграхира!

Суккуба возникла передо мной в такой позе, словно поднимала с земли увесистую тыкву. В руке бестия держала кисточку для пудры, которую немедленно спрятала за спину, выпрямилась и виновато улыбнулась.

— Я лишь хотела научить ее краситься, — со смущением пролепетала хулиганка и отвела взгляд. — Она пыталась подражать нам, но лишь позорилась.

— Изыди!

Вскоре после того, как Хира провалилась в портал, в кухню вошла Ангиз.

— Звал?

— Ага. Присядь.

Ассасин села напротив и положила ладони на стол.

— Скажи, ты тоже измывалась над Ларгитой?

— Да. Но не по своей воле.

— А по чьей?

— Владыка заставлял. Думал, что муштра и давление закалят характер трусихи и превратят во что-то полезное. Он называл это... вышибить клин.

— И остальных сестер тоже?

— Да. Каждая издевалась по-своему. Применяла особые техники, основанные на главных умениях. Кто-то принуждал драться. Кто-то — таскать железо и бегать сутками напролет. Я отвечала за... — девушка тихонько вздохнула, — болевые воздействия.

— А Хира?

— Хира мелко пакостила, но делала это без приказа, получала огромное удовольствие и зачастую отхватывала за излишнюю инициативность.

— Как знакомо, — я в задумчивости побарабанил пальцами. — Ладно, пойду поговорю с ней.

— С Хирой?

— С Ларгитой.

— Я с тобой, — Ангиз вскочила, точно из лавки вырос гвоздь. — Она опасна. Особенно теперь.

— И что она сделает? Проклянет еще раз? Даже если сглазы складываются, мне все равно осталось недолго.

Как оказалось, понять, какое сейчас время суток, в Нижнем мире все же можно. По «утрам» лава начинала нагреваться и светиться ярче, под вечер насыщая воздух багряными, похожими на жаркий закат отсветами. А после «полуночи» стремительно остывала, и черный небосвод словно опускался к самой поверхности. И равнинный пейзаж вокруг погружался в полумрак, отсчитывая последние часы моей жизни.

— Дай ключ.

Демоница с неохотой подчинилась и села на место, а я побрел к лестнице, сокрушаясь, что внизу нет стула или кресла — можно было бы использовать его вместо ходунков. А так приходилось по старинке опираться на меч. По старинке... чтоб ее. Подъем на второй этаж занял минут тридцать и выкачал почти все силы. Путь на мансарду и вовсе показался восхождением на Эверест — точно так же знобило, не хватало воздуха, и я останавливался на каждой второй ступеньке, чтобы перевести дыхание.

— Пытать меня пришли? — буркнула Ларгита с кровати, стоило мне переступить порог. — Не утруждайтесь. Моя вера и преданность Владыке несокрушима!

— Я один, — прикрыв дверь, добрался до стула и с хрустом в коленях сел. — И, как видишь, вряд ли смогу тебя пытать.

— Давить на жалость — бесполезно, — рыжая нахохлилась, как мокрый воробей — храбриться у нее получалось слабо, глазки так и бегали от страха. — Нет сочувствия убийцам моего отца!

— Владыка не твой отец. К тому же, именно он заставлял сестер глумиться над тобой.

— Ложь! — в этот раз пленница злобно зыркнула и сжала кулаки — того и гляди кинется отстаивать честь любимого деспота. — Не смогли сломить тело, так взялись ломать дух? Не верю ни единому слову!

— Можно задать один вопрос?

— Нет! — Ларгита насупилась и отвернулась.

— Почему Хира так к тебе относилась?

— У нее и спроси!

— И спрошу. Арграхира!

— Да как ты посмел! — наверное, лишь моя старость и полумертвый вид остановили суккубу от расправы. — Изгонять меня в моем доме! В моем мире!

— Можешь не орать хотя бы у моего смертного одра?

— Какого еще?..

Я, кряхтя, трясясь и сыпля песком, перебрался на кровать, улегся прямо по центру и сцепил пальцы на животе. Для полноты картины не хватало только черного костюма, белых тапочек и свечки. Произошедшее столь шокировало ведьму, что та отпрыгнула на самый край и подняла руки, будто боялась осквернить себя.

— Что ты удумал? — суккуба, подбоченившись, нависла надо мной.

— Я хочу увидеть сон. Наш общий... сон. Хочу, чтобы наши разумы слились. Хочу окунуться в вашу память... — голос стих, сердце едва билось, и я медленно засыпал навсегда. — В те времена, когда вы учились в школе. Ты сможешь это сделать?

— Ну... — прислужница покраснела и замешкалась. — Даже не знаю. Это явно не то время, которое мне хотелось бы вспоминать.

— Это... моя последняя воля.

— Не волнуйся. Сейчас ты подремлешь немножко, а очнешься снова молодым и здоровым. Мы с Ангиз это устроим, уж не сомневайся.

Ларгита пискнула и вжалась в стену, подняв колени к подбородку. И прежде чем я успел разомкнуть ссохшиеся губы, бестия кинулась на пленницу. Схватила за волосы и начала таскать с таким остервенением, что лишь чудом не сломала кровати ножки, а сестре — шею.

— Если он умрет — я сдеру с тебя шкуру! Клянусь всеми богами всех миров! Буду отрывать по маленькому кусочку — и поверь, быстро ты не сдохешь. Растяну удовольствие на целый век!

Колдунья верещала во всю глотку. Пришлось и мне напрячь свою, чтобы остановить разбушевавшуюся подругу.

— Хватит! Это приказ!

— Но тогда... — Хира всхлипнула и уронила голову на грудь. — Ты умрешь...

— Делай, что велено.

— Это будет непросто.

— А когда у нас хоть что-то было просто?

— Эй! — Ларгита вскинула палец. — Я не позволю! Ваше колдовство бессильно против моей воли! У вас нет власти... — она отрывисто вздохнула и причмокнула, — надо... мной.

И отключилась. Суккуба же легла рядом со мной на спину, взяла за руку и попросила то же сделать с заснувшей пленницей. Я подчинился, но сон, несмотря на смертельную усталость, все не шел.

— Что-то не так?

— Да, — бестия, не мигая, смотрела в потолок с таким видом, словно мы готовились залезть в ее шкаф со скелетами, которых за два с половиной века накопилось немало. — Просто хочу предупредить. Раньше... я была совсем другой. Особенно до того, как повстречала тебя. То, что ты увидишь, может навсегда изменить мнение обо мне. Скорее всего, нашим отношениям придет конец, и остаток пути мы пройдем не как пара, а как хозяин и слуга. Мастер и... инструмент. Но если думаешь, что этот сон тебя спасет, — демоница повернула голову и посмотрела в глаза с таким страхом, какого прежде видеть не доводилось, и от испуганной, растерянной и обреченной мордашки защемило сердце, — я это сделаю. Даже если ты меня возненавидишь и захочешь изгнать... навсегда.

Сжал покрепче ее ладонь и кивнул, не давай обещаний и не клянясь в любви до гроба, несмотря на все открывшиеся обстоятельства. Она бы все равно не поверила. Никто бы не поверил.

— Поехали.

Сон накатил мгновенно и больше напоминал потерю сознания. Очнулся я в просторной мрачной комнате, вырубленной в базальте, где напротив огромного — почти во всю стену — незастекленного окна стояли шесть двуспальных кроватей.

В отличие от обычных снов, этим я никак управлять не мог, и лишь наблюдал за происходящим из чужой головы — по сути, смотрел давние полузабытые воспоминания, словно фильм. Вот Хира (а это наверняка была именно суккуба) свесилась с койки и обмотала копытца спрятанными под подушкой шкурами, чтобы не греметь по голому каменному полу. Спустившись, прокралась мимо посапывающих сестер (видимо, подруга сосредоточилась на самом главном, и вся периферия «замылилась» практически до полной неразличимости) к питьевой бадье в углу.

В зеркальной глади я увидел отражение и чуть не проснулся от удивления. Судя по тонким рожкам, жиденьким волосам и глуповатому выражению лица, бестии исполнилось от силы лет одиннадцать. На это же намекали низкий рост и отсутствие груди — выходит, если демоны и впрямь не стареют, то, по крайней мере, растут до определенного возраста.

Набрав полный ковш, маленькая негодяйка побрела обратно, на миг задержавшись у окна. Вид открывался — мое почтение: широченную, рассеченную лавовой рекой долину усеивали руины титанического города, простиравшегося от горизонта до горизонта. Не удивлюсь, если это — столица Нижнего мира, павшая в ходе Первой войны. Громадные черные башни в большинстве своем уцелели, но лежали вразнобой, как поваленные ураганом деревья.

Это все, что удалось разглядеть — Хира продолжила путь. Добравшись до кровати, где спала рыжеволосая девочка, будущая суккуба провела над ее головой ладонью, и беспокойно дрожащее тельце обмякло. Осторожно откинув одеяло, хулиганка вылила весь ковш между ног облаченной в темную мантию сестры. После чего застелила все как было и, тихо хихикая, вернулась на место.

Я снова отключился, а пришел в себя от громкого топота. В помещение, гремя доспехами, вошли двое громадных демонов и кто-то еще. При его появлении воспитанницы тут же вскочили, выстроились в ряд и опустили головы, и мне удалось разглядеть только ноги незнакомца — худосочные, кривые, в облегающих кожаных штанах. Судя по болтающимся за ними полам, Его Темнейшество накинул то ли плащ, то ли домашний халат нараспашку.

— Доброе утро, леди! — прозвучал высокий манерный голос, прохаживаясь вдоль подопечных. — Так, а это что такое? Ларгита, ты опять обоссалась?

Никто не засмеялся — вообще не издал ни звука.

— Я... я... — девочка ничего не помнила из-за насланного сна и понятия не имела, что ей устроили подлянку. — Прости, отец!

Раздался звонкий звук пощечины.

— Сколько можно меня позорить, бестолочь? Ты — мое последнее творение. Я вложил в тебя все знания, какие получил за века! В тебе собрано все самое лучшее из предыдущих образцов! Так какого ангела ты ничего не умеешь? Даже контролировать свой мочевой пузырь! Займитесь ей! Чтобы к завтраку была в порядке.

— Да, отец! — хором гаркнули сестры.

— Нет, пожалуйста... — запричитала оттесненная в угол бедняга.

Хира брела позади старших сестер, и я видел в их руках ремни, веревки с грузиками и обмотанные цепями кулаки. Представить страшно, какую темную уготовили малявке, но, к счастью, подруга избавила от продолжения зрелища.

— Это следствие... — прошептал одними губами. — Покажи причину.

— Не надо. Пожалуйста.

— Времени мало.

— Поприветствуйте вашу новую сестренку! — тонкие пальцы держали меня за плечо. — Ее зовут... Арграхира!

— Здравствуй, Арграхира, — хором ответили смазанные лица.

Владыка ушел, и я сквозь время и дрему почувствовал дикий страх, охвативший ребенка, с которым двести сорок лет спустя нас сведет судьба. Фигуры в мантиях обступили со всех сторон. Кто-то равнодушно взирал свысока, кто-то наклонился, уперев ладони в колени, кто-то ощупывал рожки и волосы.

— Какой необычный цвет.

— А глаза видела?

— Когда вырастет — станет той еще красавицей.

— А кем она вырастет?

— Я — суккуб! — сердито пискнула маленькая Хира. Из-за мыла я не видел деталей, но подсознательно понимал — орудия Тьмы улыбаются.

— Вот это да!

— Кое-кого ждет о-очень интересная жизнь.

— Не смущай малявку.

— Ладно, давайте спать. Вот твоя постель, вон там ведро, вон там — бочка с чистой водой. Смотри не перепутай.

Барак содрогнулся от смеха.

— Если что-то нужно — обращайся.

Крохотная бестия зажмурилась, и после секундной темноты открылась новая сцена. Хира сидела в тяжелом кожаном кресле, а Владыка стоял у небольшого окна.

— Обучение продолжится, — сказал он. — Хочешь ты того или нет.

— Но мне всего девять!

Ответ шокировал, но ни капельки не удивил:

— Некоторые любят помоложе.

— Я... я... но отец, это слишком жестоко! Эти люди... делают мне больно! И стыдно! И все это... неправильно!

— Мне плевать, больно тебе или стыдно. Ты — инструмент, созданный для конкретной цели. Или учишься ее выполнять сама — или заставим. У меня нет времени ждать, пока ты вырастешь и войдешь во вкус. В обоих мирах живет огромное количество существ, которые польстятся и на маленькую куколку. Раньше начнешь — быстрее привыкнешь. Твоя следующая цель — герадийский генерал. Задача — узнать все о предстоящих перемещениях войск. Модель поведения — номер семь. Поняла?

— Д-да... — всхлипнула девочка.

— Хватит, — прорычал, задыхаясь от возмущения, но очнуться не смог — сон держал якорными цепями, и ослабшее тело не могло сопротивляться.

— Ты сам хотел подробностей. Так смотри же.

Сцена сменилась грязной темной подворотней. Хира пряталась там, одетая в зловонные лохмотья, пока не заметила приближающуюся карету — большущую, белую, в сопровождение конных латников. Из-за узости и захламленности улицы, экипаж передвигался медленно, и девочка успела метнуться наперерез и подбежать к дверце с протянутой шляпкой.

— Проваливай! — гаркнул гвардеец и замахнулся кнутом. — А ну пошла прочь!

— Дяденька, всего один медячок. Ради всех светлых богов, я не ела три дня!

— Кто там? — с оживлением донеслось из салона.

— Попрошайка малолетняя, ваше благородие.

— Хм... Ну-ка, притормози.

Кучер натянул поводья. Дверца приоткрылась, и наружу выглянул пышноусый полный мужчина в расшитом золотом кителе.

— Какая ты худенькая, — генерал покачал головой с обширными залысинами. — Голодная, холодная... Забирайся, отвезу тебя в свое имение. Накормлю, напою — станешь жить, как королева.

— Правда? — Хира с отвращением захлопала ресницами.

— Конечно, солнышко. Сейчас опасные времена — война на пороге. Маленьким девочкам опасно бродить по улицам.

— Спасибо, дяденька! — суккуба уселась с краю мягкого сиденья.

— Ну, чего боишься? — усач подсел рядом и положил лапищу на дрожащее бедро. — Прыгай на коленки — будет и теплее, и мягче.

— Хватит! — со слезами взмолился я.

— Смотри же, — как приговор прозвучали слова.

— Маленькая мразь! — Владыка отвесил сидящей в кресле Хире обжигающую затрещину. — Сбежала, когда все шло по плану!

— Но он... он... — рыдая, пробормотала девочка, — зашел ко мне в ванную. И снял халат. И у него, у него...

— В этом вся суть! — новый удар чуть не повалил беднягу на пол. — Ты суккуб, едрить тебя в копыто! Ты должна соблазнять, охмурять и добывать нужную мне информацию! И если придется ублажать старых жирных мужиков, прыщавых юнцов, озабоченных стариков, извращенных баб, да хоть коней — ты будешь это делать! Ради этого я тебя и создал! И поверь, — он схватил ее за запястья и растянул в стороны с такой силой, что затрещали суставы, — я найду способ тебя заставить.

Миг — и я (мы) снова оказались в казарме, перед строем безликих фигур.

— Займитесь, — Повелитель толкнул Хиру на пол. — Чтобы к завтрашним занятиям была готова.

— Нет... — простонала девочка, пятясь в угол от надвигающихся «сестер». — Не надо... Пожалуйста...

Миг.

— А ты настырная, — когтистая лапа Владыки взяла из жаровни золотой ошейник. — И хитрая. Натравливаешь сестриц на новенькую, чтобы самой меньше получать. Ничего. Я посажу тебя на поводок и отправлю во Дворец наслаждений. Тамошние конкубины научат всему необходимому. И поверь, по сравнению с их порядками мои методы покажутся райским блаженством.

Хира захохотала, как сумасшедшая, прикованная к жесткому железному креслу. И вид раскаленного обруча ее ничуть не испугал.

— Я хер клала на все твои приказы, — произнесла демоница «подросшим» голосом. — Избавлюсь и от поводка. И клянусь богами всех миров — ты ответишь мне... папаша.

Из забытья вернул истошный вопль Ларгиты:

— Вранье! Отец не такой! Это черная магия! Иллюзия! Морочила меня раньше — вот и теперь взялась! Не поверю! Ни за что!

Прислужница подошла к ведьме, и та по старой привычке отползла к спинке кровати и притихла.

— Не трогай ее! — предупредил на всякий случай, не видя лица подруги, но опущенные плечи и стиснутые кулаки не предвещали ничего хорошего. — Это приказ.

— Я издевалась над тобой, чтобы меньше издевались надо мной, — повторила демоница. — Хочешь — верь, хочешь — нет: плевать. Я делала это, чтобы выжить. Чтобы скопить сил, сбежать и отомстить. За себя. За тебя. За всех нас. Я никогда не считала себя правой. И если... — она провела предплечьем по векам, — если хочешь поквитаться — пожалуйста. Убей меня, замучай до смерти, унижай — делай, что посчитаешь нужным. Но... пощади Артура. А потом беги — предупреждай своего ненаглядного. Пусть прячется, меняет планы, или начинает вторжение. Ему уже ничто не будет угрожать. Только спаси моего друга. Не отбирай и второй смысл жить.

— Твои лживые чувства не стоят и волоска с головы Владыки! — выкрикнула Ларгита. — Это все притворство! То я не знаю, как умеют притворяться суккубы! Нет, нет и еще раз — нет! Убийце моего отца нет прощенья!

— Ах ты су...

— Нет! — крикнул я из последних сил, которых осталось столь мало, что все ниже пояса парализовало.

— Но ты умрешь! — в сердцах воскликнула подруга, и лишь тогда я увидел залитые соленой влагой щеки.

— Да, — произнес с усталой улыбкой. — Но правду — не убить. Ее не проклянешь, не проткнешь мечом, не сожжешь файерболом. А правда в том, что Владыка — самое страшное зло, какое ступало по этим землям. И если надо погибнуть, чтобы это доказать — что же, я готов.

— Но... — Хира поморщилась, точно лимон куснула, и закрыла лицо ладонью.

И я услышал плач — тихий, тонкий, поскуливающий, хотя прислужница обычно рыдала беззвучно. А затем тело охватили небывалая легкость и воодушевление. Стало так спокойно и хорошо, словно никакой порчи и не было, а я снова молод и здоров. Вот, значит, как приходит смерть. И я не врал, говоря, что встречу ее с улыбкой. Ничего, мой пример вдохновит многих. Зло рано или поздно свергнут, и никто не скажет, что я отступил, струсил и предал свои идеалы и друзей, испугавшись косы Костлявой. Жаль, не хватило минутки, чтобы сказать Хире, как сильно ее люблю, но главное, что...

— Все равно не верю! — пропищала ведьма, утирая скулы промокшими насквозь рукавами. — Хоть и сняла проклятие, но в вашем злодействе участвовать не собираюсь! И всем буду говорить, что меня похитили. Так... так... так и знайте-е-е!

Глава 6. Заложница

— Здесь у нас кухня, — указал на комнату. — А там — ванна и туалет.

— А где пыточная? — проворчала Ларгита.

— Пыточной нет.

— А карцер?

— И его нет.

— Лишь потому, что у вас нет денег, — продолжила сомневаться ведьма.

— Не нравится — можешь пойти снаружи, — фыркнула Хира. — Входной двери, как видишь, тоже нет.

— Не могу! Вы убили моего паука. Вот и повезете до самого Пандемония! Где я всем расскажу, что вы задумали!

— Ладно, — суккуба открыла шкаф с провизией, но не нашла ничего, кроме пыльной паутины.

— Правда, расскажу! И все узнают! И вас остановят!

— Как знаешь, — Ангиз прошла мимо и села за стол у окна.

— А где твоя комната? — Ларгита сощурилась.

— На втором этаже. Но там нет мебели.

— И где же ты спишь?

— На мансарде.

— В спальнике?

— Нет.

— В кровати?! — ведьма в ужасе схватилась за конопатые щеки. — Надеюсь, по очереди?

— Все вместе.

— Ходячая обитель разврата! Этот колдун очаровал вас и магией принудил к такой... мерзости! Задумайтесь! Одумайтесь! Вернитесь на истинный путь! И, быть может, обрящете прощение!

— Может, вышвырнем ее? — предложила Хира.

— Судя по карте, мы сейчас в жуткой глуши, где полно всяких чудищ. Довезем ее до ближайшего города и там уже высадим.

— Если мы ее отпустим, — вмешалась Ангиз, — то снизим шансы на успех. Советую обустроить карцер.

— Никаких карцеров. А вот комнаты не помешают. Как в Нижнем мире вообще векселей поднять? Тут есть доски с заданиями?

— Нет, конечно, — подруга вылила на язык последние капли вина и швырнула бутылку в окно. Ассасин не глядя уклонилась от снаряда и даже не возмутилась. — Это локация для финальной битвы, а не прокачки.

— И как тут зарабатывают?

— На биржах. На ставках. На спорах. И в прочих азартных играх. Кстати, можно продать Ларгиту повстанцам. Не представляешь, сколько за нее отвалят.

— Чт-о-о?! — выкрикнула ведьма.

— Хватит, — сказал я. — Мы не сделаем ничего, что угрожало бы ее здоровью.

— В принципе, можно попробовать попросить выкуп у приспешников. Но Владыка попытается нас перехитрить и заманить в ловушку. Если, конечно, вообще захочет вернуть свою любимую младшую дочурку.

— Еще как захочет! — рыжая скрестила руки на груди. — Но вместо денег вышлет за вами легион, а то и два!

— А это мысль, — я потер подбородок. — Но подводных камней — уйма. Кстати, векселя можно подделать?

— Конечно. У нас каждый второй этим промышляет.

— Хм... Значит, надо выйти не на самого Повелителя, а на кого-то, кто пытается перед ним выслужиться. Это может быть опальный воевода, дворянин или мэр города... Кто-то из знати, обладающий деньгами, но не влиянием. Так Ларгита вернется домой — наслаждаться заблуждениями, а мы получим достаточно средств для ремонта. Не знаю, идут ли тут дожди, но если начнутся...

— Идут-идут, — Хира кивнула. — Кислотные. Лавовые. Кровавые. Паучьи и змеиные. Серные. Каменные. На любой вкус и цвет.

— А мы, по сути, спим под открытым небом, — вздохнула убийца.

— Вот и цена вашему Свету! — ведьма обвела нас обличающим перстом. — Готовы продать меня, лишь бы набить желудки!

— Ты же сама хочешь от нас избавиться! — суккуба не выдержала и громыхнула кулаками по столу.

— Негодяи, предатели и мошенники. Фу такими быть! Покайтесь, пока не поздно. Покайтесь!

— Нет, серьезно. Это же выход, который устроит всех. Тебя со всеми почестями переправят в столицу, а мы немного разбогатеем.

— И потратите деньги на убийство моего отца?! Обойдетесь! И не пытайтесь заставить плясать под вашу дудку. Не получится!

— Итак, — я сел рядом с Хирой. — У кого есть на примете подходящая цель?

— В ста лигах к западу, — начала Ангиз, — стоит убогий шахтерский городок, где добывают базальт. Его мэр — известный транжира и казнокрад. И отдаст многое, чтобы продвинуться по службе и воровать еще больше.

— А лига — это сколько?

— Два с половиной километра.

— Хм... — побарабанил по столешнице. — С учетом рельефа, крюк получится немалый. Но выхода нет — поворачивай краба... Ларгита, а что ты делаешь?

Ведьма, зажмурившись, стояла у порога и медленно водила руками перед собой.

— Навожу телепатическую связь. Чтобы предупредить мэра. Путь встретит вас во всеоружии и уничтожит на подходе!

— И как успехи?

— Никак, — ответила суккуба. — Она и в соседнюю комнату не пробьется, не то что за сотню лиг.

Рыжая поджала губы, вскинула подбородок и с важным видом удалилась.

— Не надо так, — сказал, положив ладонь на предплечье подруги. — У нее когнитивный диссонанс.

— Нет, — проворчала бестия, глядя в окно. — Она просто дура.

— Ангиз, ты не могла бы...

— Конечно, — ассасин встала и вышла вслед за ведьмой.

— Слушай... — сел еще ближе и приобнял за талию. — Не стану врать и говорить, что ничего такого не видел или уже все забыл. Я видел достаточно и это в самом деле изменило мое отношение.

Демоница напряглась и тихо сглотнула.

— Но не к тебе. А к Владыке. Если раньше он был абстрактным злом, типичным Темным властелином, которого необходимо уничтожить ради мира во всем мире, то теперь... — вздохнул, успокаиваясь, — теперь это мой личный враг. И ты не представляешь, что я с ним сделаю, когда возьму за жопу.

— Мы сделаем, — Хира обернулась, сверкнув капельками на ресницах.

— Мы сделаем, — повторил тем же тоном и прильнул к дрожащим солоноватым губам.

Она отстранилась и ткнулась лбом в мою заросшую щеку, превратившись из дерзкой развратницы в нежную беззащитную девушку. Длилось это недолго — всего несколько секунд, которые я оценил по достоинству, после чего суккуба выпрямилась и сухо произнесла:

— Итак, с чего начнем? У тебя уже есть план?

— Есть. Напишу письмо с указанием, куда доставить выкуп. Ангиз тайком его передаст. Возьмем деньги, отпустим Ларгиту. И по тапкам.

— Нам сто пудов устроят засаду.

— Разумеется. Поэтому ты телепортируешь чемодан прямо в особняк. Сможешь?

— Как нефиг, — подруга устало улыбнулась. — Только отдохну немного.

— Мне тоже не помешает. Тело вроде выздоровело, а все равно чувствую себя стариком.

— Тогда пошли, — она взяла за руку и повела к ступеням.

Но когда я отпер дверь мансарды, выяснилось, что поперек кровати уже дрыхнет пленница.

— Эй! — тут же крикнула суккуба. — А ну проваливай!

Ведьма приподнялась на локтях и сонно сощурилась. Перед сном она умылась, стерев остатки размазанной пудры, и я увидел, что без грима девушка весьма недурна собой. Ее естественную красоту не портили ни широкое лицо, ни россыпь мелких веснушек на переносице, а губы без темной помады и обводки выглядели куда больше и сочнее — как и глаза.

— И не подумаю! — попутчица натянула одеяло до подбородка. — Я — военнопленная, и требую уважительного отношения!

— Ты — наглая морда и сейчас получишь по жопе.

— Вот и полезла твоя черная сущность!

— Хватит! — прикрикнул я, хотя с удовольствием посмотрел бы, как суккуба исполняет угрозу. — Не хочешь уходить — как хочешь. Но если я не посплю хотя бы час, то точно отброшу копыта. И все твои благие порывы пойдут гончей под хвост.

— Нет у меня никаких благих порывов! — Ларгита покраснела. — Просто... просто хочу собрать больше доказательств и вывести вас на чистую воду!

— Удачи, — я лег с краю.

— Ты... ты... не можешь спать со мной в одной кровати!

— Во-первых, это ты спишь со мной в одной кровати. Во-вторых, как видишь, могу.

Ведьма отползла на противоположный край и с недовольной миной прижала подушку к груди, словно сидела не в полностью закрытом платье, а голышом.

— Другое дело, — Хира фыркнула и устроилась рядом со мной.

— Я постою на страже.

— А-а-а! — мы разом дернулись и вскрикнули, увидев вышедшую из тени Ангиз, все это время невидимкой стоявшую в углу.

— Уверена? — отдышавшись, спросил я. — На такой скорости в особняк точно никто не заберется. А по прибытию тебя ждет сложное задание. Лучше тоже отдохни.

— Как прикажешь.

— Это не приказ, а...

Ассасин уже легла между Хирой и Ларгитой, сцепила пальцы на животе и закрыла один глаз.

— Буду спать по очереди, — пояснила в ответ на мой удивленный взгляд. — Сначала правое полушарие, потом левое. На всякий случай.

Хотел спросить, о каком еще случае идет речь, но тут дошло — убийца не доверяла «пленнице» и собралась караулить не случайных чудищ, а именно ее. Хотя я в упор не видел в рыжей никакой угрозы. Хотела бы — уже бы всех прокляла, и никто не успел бы помешать.

— Какое бесстыдство, — произнесла Ларгита минут через десять, когда все успели задремать. — Возлежать на одном ложе с мужчиной. Да еще и с колдуном. И с противником Повелителя.

— Завидуй молча, — прорычала Хира.

— Нашла, чему завидовать! Разврату и кощунству!

— Она завидует, — отчеканила Ангиз.

— Вранье!

— Учащенное дыхание и сердцебиение. Повышенное потоотделение. Бегающий взгляд. Расширенные зрачки. Пятна на скулах. Нервозная моторика.

— Это от возмущения!

— Отстаньте от нее, — буркнул я.

— А мы чего? Не нравится — пусть валит отсюда! Нашлась царица — то не так, это не эдак.

— Я сказал — вы услышали. Дедовщины и травли на борту не потерплю. До сделки Ларгита находится под моей ответственностью.

— Бу-бу-бу...

— Изгоню сейчас.

— Да я сама свалю! — Хира встала и пошла вниз, гремя копытами на весь дом. — Тусуйся со своей задроткой.

— Похоже, сон отменяется, — Ангиз тоже встала. — Я могу идти?

— Не спрашивай.

Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась напряженная тишина, разбавляемая сопением с противоположного края. Оно ничуть не мешало, и я уже собрался в кои-то веки отдохнуть, как вдруг ведьма шепнула:

— Спасибо. Попрошу Владыку казнить тебя быстро.

— М-м-м... как мило.

Девушка явно смущалась оставаться со мной наедине, но покинуть мансарду — значит, снова собачиться с сестрами без надежды на помощь. Пришлось выбрать из двух зол меньшее, но о спокойном отдыхе можно было забыть. Ларгита сопела, ворочалась, ерзала, покашливала, а когда наконец отключилась, захрапела так, что стеклоблоки в окнах зазвенели. Я пытался прятать голову под подушкой, но от таких трелей не спас бы и глушитель для гаубицы (да, такие бывают). Пришлось выползти из-под одеяла и походкой зомби спуститься на первый этаж, сесть за стол в кухне, да так и заснуть, уронив голову на руки.

Разбудил меня далекий грохот. Выглянув в окно, увидел приземистую гору, формой похожую на двускатную крышу. Посреди нее широкой дугой въелся карьер, откуда и доносился шум. Напротив виднелся окруженный невысокой стеной городишко, тесно заставленный кособокими каменными хижинами.

— Базальтар, — пояснила Ангиз.

Ассасин полностью «обросла» чешуей, оставив открытыми только губы и макушку с торчащими пепельными волосами. Поправив змей и перекинув через грудь ремни со «звездочками», она встала напротив в ожидании приказа.

— Так... Мне нужны пергамент, перо и чернила.

Получив искомое, послюнявил кончик стилуса, думая над формулировкой, и написал:

Градоначальнику Базальтара.

Волею судьбы в моей скромной компании оказалась одна из тринадцати дочерей Владыки, заблудившаяся во время странствий.

Повелитель будет Вам крайне признателен и очень благодарен, если вы вернете ему пропажу.

Я же прошу взамен лишь небольшую компенсацию в размере...

— А сколько с него вообще можно содрать?

— За Ларгиту? — Хира хмыкнула. — Тысяч десять.

— Какая наглость! — воскликнула ведьма с лестницы. — За меня любой отдаст не меньше миллиона!

— Ладно, — окунул кончик в растолченный с водой уголь. — Пусть будет пятьдесят.

...пятидесяти тысяч векселей.

Чемодан с указанной суммой принесите в...

— Где тут годный ориентир? Чтобы и те сразу поняли, и нам проследить удалось.

— На другом склоне старая выработка, — подсказала Ангиз. — Около нее — заброшенная крепость.

— А не далеко?

— Нет. Как раз узнаем, кого мэр пошлет с выкупом. Если, конечно, вообще пошлет.

— Что значит, вообще? — пискнула рыжая с порога. — За мной вышлют весь гарнизон!

...заброшенную крепость у старой выработки не позднее завтрашнего утра.

Заранее благодарю за сотрудничество.

Эта сделка выгодна для нас обоих.

— Просуши.

Хира с недовольной миной подула на лист, после чего скатал его в трубку и спрятал в кожаный чехол. Который, в свою очередь, перекочевал в руку Ангиз. Ассасин, нисколько не смущаясь, «расстегнула» доспех на груди и спрятала ношу за пазуху.

— Погоди! — суккуба подняла палец. — Притащи чего-нибудь выпить и пожрать.

— А деньги?

— Если бы у нас были деньги, я бы сказала — купи, а не притащи!

— Поняла. Что-нибудь еще?

— Будь осторожна, — добавил я.

Убийца кивнула и прыгнула в портал.

— Как же хочется жрать, — бестия уложила голову на стол, как на плаху. — На что ты там смотришь?

— На город, — я облокотился на подоконник и приставил ладони козырьком. — Пока все спокойно.

— Это ненадолго, — уверенно произнесла Ларгита, задрав нос. — Змеюку обязательно поймают. У лояльных отцу мэров лучшая охрана, а в каждом стратегически важном городе полным-полно тайной полиции и...

— Пятьдесят — слишком много, — убийца вошла в комнату и положила рядом с хириной головой увесистую сумку. — Десять — максимум.

— Но... но... — ведьма прижала кулачки к груди и вжалась спиной в стену. — Вранье! Никуда ты не ходила! Наплела с три короба, лишь бы меня унизить!

Ангиз молча достала из-за пазухи футляр и положила на сумку.

— Здесь официальный ответ мэра.

— Ага, — сломал сургуч и поднес к глазам. — С печатью и подписью. Хм... всего одно предложение. За рабынь плачу по стандартным расценкам.

— Рабынь?! — Ларгита взвизгнула. — Да он просто не поверил, что я — дочь Владыки!

— Поверил, — спокойно ответила ассасин.

— С чего вдруг?

— Потому что я тоже дочь Владыки. И умею быть убедительной.

— А сторговаться не смогла, — буркнула Хира, глотнув из горла крепленого вина.

— В казне мало денег. Все векселя идут на подготовку вторжения. Мэр готов заплатить из того, что успел... освоить.

— А, плевать, — суккуба махнула рукой. — За десятку можно сделать очень неплохой ремонт. Особенно если знать места. Передай, что мы согласны.

Ангиз вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул.

— Это просто уловка! — гордо заявила Ларгита. — Просто гюрза застала мэра одного, и он обхитрил ее, чтобы устроить засаду. Вот увидите, во второй раз ее точно схва...

— Охрана выехала в указанную точку, — Ангиз переступила порог. — Прибудут на место через полчаса.

— Кайф! Собирай манатки — скоро отчаливать.

— Но... но... — рыжая громко фыркнула и вышла из кухни, так и не найдя подходящих слов.

— С твоими талантами могла бы просто слямзить эти векселя.

— Тогда мэр поднял бы тревогу.

— А ты сказала ему, кого именно из дочерей продаешь?

— Нет.

— Значит, все равно поднимет. Когда узнает, что отвалил кучу бабла за такую дешевку... По сути, мы его и так обокрали.

— Хира!

Поздно — снаружи уже донеслись приглушенные всхлипы и топот на лестнице.

— Да забей. Она ревет по любому поводу.

Я смерил подругу гневным взором и поспешил за ведьмой. Та уселась перед туалетными столиком и одной рукой размазывала по щекам белила, а другой — слезы.

— Прости ее, — вздохнул, подперев плечом дверь. — Я пытаюсь все решать словами, но кое-кому, похоже, без порки не обойтись.

— Мне все равно. Я скоро уйду. И встречусь с вами лишь на казни. Поэтому не отвлекайте.

— Не уродуй себя.

Ларгита вздрогнула и выпрямилась, точно палку проглотила. Мы видели друг друга в отражении, и даже толстый слой пудры не скрыл проступившего румянца.

— Вы о чем?

— Без косметики ты гораздо красивее.

— Почем вам знать?! — она швырнула кисточку на столик. — Вы что, мастер макияжа?

— Я — мужчина, — ответил с улыбкой.

Ведьма покраснела еще сильнее — и на этот раз от злости.

— Прекратите надо мной издеваться! Я не сделала вам ничего пло... ну, почти ничего, чтобы заслужить такое отно...

— Повторю еще раз. Ты — красивая. Очень привлекательная. Женственная. Миловидная. Не надо скрывать все это под штукатуркой.

— Но эти мерзкие веснушки...

— Это очень милые веснушки. В них нет ни капли мерзкого.

— Но сестры... у них нет таких изъянов...

— У тебя тоже.

— Но... — Ларгита всхлипнула и уронила перепачканное лицо в ладони. — Вы решили поиздеваться напоследок? Хотите, чтобы я выглядела, как дурочка? И все надо мной смеялись? Смотрите, какая уродина идет... В кого она такая пошла? Что? Это дочь Владыки? Быть того не может, ведь...

— Успокойся, — я мягко положил руки на плечи, и девушка дернулась так, словно ее коснулись раскаленными щипцами. — Перестань слушать всяких ублюдков. И начни доверять тем, кто не желает тебе зла.

Ведьма бросила сердитый взгляд в зеркало, зачерпнула из баночки пудры и принялась мазать на лоб.

— Ваши темные чары на меня не подействуют, — проворчала девушка. — Я останусь верной создателю до конца!

— Как знаешь, — ответил я и вышел из спальни.

В назначенное время отряд тяжеловооруженных всадников доставил объемистый чемодан в крепость. Как только черти укатили восвояси, Хира проверила, не засунули ли внутрь колдовскую бомбу, проклятый артефакт или ядовитых пауков, и телепортировалась на базу вместе с деньгами. Сразу после этого Ларгита спрыгнула на землю и зашагала в сторону Базальтара.

— Присмотри за ней, — попросил Ангиз, понимая, что путь неблизкий, а места дикие и опасные.

— Ну, вот и все, — суккуба подняла кружку. — Больше никакого нытья, напыщенных речей и напускного аристократизма. Помянем!

— Я, конечно, очень тебя люблю, но иногда так и тянет надавать по заднице.

— Так чего ты ждешь? — Хира подалась вперед и махнула приподнятым хвостиком. — Гюрза вернется в лучшем случае минут через сорок. И до того момента моя задница в твоем полном распоряжении.

— Уверена? — в груди стало жарко, ниже пояса — тесно.

— А тебе письменное разрешение что ли нужно?

Я кинулся на нее, как лев на зебру. Перелетел через стол, сбив сумку и бутылки, но сжал в объятиях пустоту. Прислужница телепортировалась за секунду до столкновения и возникла посреди холла.

— Чего такой медленный? — проворчала, повернувшись попкой и закусив коготок. — Ты меня не хочешь?

Поиграть решила? Что же, давай поиграем. На полной скорости метнулся к подруге, но та опять в последний миг провалилась в пентакль. Против такой магии нахрапом не попрешь, нужно действовать по уму. В голове быстро родился план — путь я не такой быстрый и ловкий, зато кое-каким волшебством тоже владею. И речь не о лучах света и прочих боевых умениях, а кое о чем ином. Сделав вид, что взял разгон, на полпути к цели крикнул:

— Изыди!

И тут же прыгнул, выставив вперед руки.

— Арграхира!

Демоница появилась в шаге напротив и уже не успела сманеврировать. Мы сшиблись посреди пустого холла, схватили друг друга и покатились по полу. Остановились, слились в поцелуе и задвигались, как борцы в партере, разбрасывая порванную одежду. Мне повезло оказаться сверху, но преимущество длилось недолго. Хира выбралась из захвата, уселась сверху и рванула рубаху на груди с такой силой, что пуговицы очередью застучали по стене. Попытался поймать бестию за рога, но она перехватила запястья, навалилась всем весом и прижала к полу. Теперь грудь подруги качалась в пальце от лица, и только потянулся зубами, чтобы сорвать лифчик, как вдруг рядом с дверным проемом вспыхнул портал, и оттуда кувырком выпрыгнула Ангиз.

— Артур, тревога! Ларгиту хотят убить!

Глава 7. Чудовище в чулочках

— Что?! — я вскочил, опрокинув подругу на спину, и натянул штаны. — Почему?

— Мэр связался с Владыкой и запросил помощь, ведь Ларгита не умеет телепортироваться. Но Повелитель немедленно прислал палача. Ларгиту сейчас ведут на допрос, а на городской площади уже готовят бадью.

— Какую еще бадью?

— Со святой водой. Для нас она хуже кислоты.

— Экзера... — прошептала суккуба, и в глазах мелькнул неприкрытый страх. — Одна из старших сестер. Мучитель и убийца невиданной силы. Пора валить.

Краб-паук начал разворачиваться на месте, как танк.

— А ну стой! — краб-паук остановился. — Мы не бросим ее на смерть!

— Хира права. Экзера очень опасна.

— А как вы Владыку валить собрались, если перед шестеркой струсили?

— И что ты предлагаешь?! — подруга перешла в контратаку. — Просто взять и напасть среди бела дня?

— Да, черт возьми! Сколько в том городе стражи — два десятка?

— Три с половиной, — поправила ассасин.

— Плевать, — я понизил голос и хищно осклабился. — Засиделись мы за время поездки. Пора размяться.

— Каковы указания?

— Телепортируемся на площадь и веселимся.

— Город окружили антимагическим барьером.

— Хм... Тогда поступим вот так.

После обсуждения нового плана мы перенеслись на вершину базальтовой горы, откуда открывался отличный вид на город. Зато сам город отличными видами похвастать не мог и больше всего напоминал выстроенный кругом гаражный массив с единственной дорогой и проплешиной в центре. Каменные хижины с черными крышами стояли так тесно, что между ними, казалось, вообще нет никакого зазора. И, тем не менее, демоны стекались на площадь со всех сторон, как хвостатые муравьи.

Стражники в массивных доспехах древками алебард оттесняли чересчур ретивых зрителей, пока работяги наспех складывали из блоков помост. В него уже вмуровали бак со святой водой, которая в среде Нижнего мира дымилась и сияла расплавленным золотом. Ларгиты поблизости не заметил, но это не повод для радости — скорее всего, девушку допрашивают. Можно попробовать отыскать тюрьму и вызволить беднягу, а можно сделать так, что палач найдет нас сама.

— Готовы?

Спутницы кивнули.

— Тогда устроим этим уродам королевскую битву. Онигокко!

Невидимая сила приподняла меня над землей и заточила в огромный черный с золотым доспех. После чего все вместе прыгнули на высоту около ста метров над Базальтаром. После телепортации я подхватил Ангиз на руки и камнем рухнул вниз. Рядом в потоках воздуха кружилась юлой прислужница. Черти заметили нас почти сразу и открыли зенитный огонь. Навстречу полетели стрелы, дротики, камни из пращей, огненные шары, копья молний и прочая магия. Я развернулся спиной, слыша, как по панцирю стучат снаряды, но не чувствуя никакого урона — первые десять секунд наша с Хирой демоническая броня полностью неуязвима.

После того, как облепленный серной пылью купол оказался над головой, я кувыркнулся и распахнул кристальные крылья, накрывшие тенью половину города. Они замедлили падение, и по ощущениям посадка вышла как прыжок с первого этажа. Громадный меха-доспех пронзительно лязгнул, точно сцепляемые вагоны, и я мгновенно перешел в атаку, исторгнув из меча всепожирающий ослепительный луч света в секторе перед собой.

Рядовые жители в ужасе бросились врассыпную — только копыта засверкали. Первый ряд стражников развалился грудами дымящейся плоти и топленой стали. Второй же с ревом ринулся на нас, занеся алебарды над рогатыми шлемами. Сила онигокко была такова, что я попросту перехватил свободной рукой оружие, вырвал из когтистых лап и вонзил в плечо. Стражник заверещал, завертелся и попытался избавиться от алебарды. Мимо пронеслась Хира в закрытом бронированном купальнике с кольчужной юбочкой, и громадными, как сабельные клинки когтями вспорола вражеский нагрудник. Пока демон ронял под ноги проскальзывающую через пальцы требуху, Ангиз ловко запрыгнула на загривок соседа и запустила змею в шейное сочленение.

Воин заорал и затопал пуще товарища, бросив оружие и хлопая по броне. В это время ассасин сиганула с его плеча и в двойном сальто метнула во все стороны россыпи «звездочек». Сюрикены по некой (то ли магической, то ли алхимической) причине раскалялись добела и крутились с такой скоростью, что прорезали толстенные латы, как болгарка — картон.

Благородная ярость переполняла сердце. Время мук и лишений закончилось — пришла пора карать уродов за всю хурму. Был изгоем — стал героем. За мир. За дом. За друзей.

— За Иринор!!! — заорал не своим голосом и вонзил Фотон по самую гарду. Потом потянул резко вверх и вместо того, чтобы высвободить меч, вскрыл стражника от пуза до горла.

Поняв, что сопротивление бесполезно, выжившие ретировались, оставив на площади два десятка искромсанных, истерзанных, изрубленных тел. И вот сквозь шум крови в ушах пробился новый звук — тихая, но уверенная поступь копыт. За пеленой поднятой пыли показался рогатый силуэт. Очертания колебались вслед за ветром, то уменьшаясь, то вырастая. Хира встала справа, чуть пригнулась и направила когти на цель. Ангиз по левую руку сжала «звездочки» меж пальцев и встала в позу каратиста перед дракой.

— Сейчас начнется, — суккуба оскалилась.

— Бой будет трудным, — кивнула убийца.

— Не представляешь, насколько.

— Все, что было раньше — детский лепет.

— Нападаем вместе, — произнес я. — И давим изо всех сил.

И вот из непроглядной завесы вышла Палач. Кожа светлая, чуть загорелая. Рост маленький — навскидку, метр шестьдесят, но фигурка — просто блеск. Крепкие бедра, узкая талия, внушительная грудь. На макушке — короткие треугольные рожки, похожие на кошачьи уши, хвост целиком оброс светлым мехом. Волосы цвета персиковой мякоти, густые и длинные. Мордашка милая донельзя, с огромными голубыми глазищами и пухлыми губками.

Девушка носила белую блузку, короткую кожаную юбку и чулочки чуть выше колен. Ошейник — золотой обруч с кристальными шипами... вовнутрь. Я сглотнул и постарался не думать, каковы ощущения от такой радости на горле. За исключением этой детали, никогда бы не поверил, что предо мной великое и ужасное орудие Тьмы, а не гламурная киса из элитного клуба.

— Не расслабляйся, — прошипела Хира. — Пред тобой — чудовище.

«Чудовище» остановилось в десяти шагах напротив и сощурилось, заткнув большие пальцы за поясок.

— Интересно... — голос палача был еще ниже, чем у прислужницы, — кто хуже? Задрот, возомнивший себя героем? Или предательские жопы, поверившие ему?

— В бой!

Решив не тратить время на болтовню, разбежался и со всей дури рубанул сверху вниз. Удар вышел такой, что воздушная волна разметала пыль по площади. Когда же завеса развеялась, я с ужасом увидел, что Фотон остановлен... ногтем. Экзера просто подняла палец, и вся моя сила, вся скорость и тяжесть доспеха остановились... гребаными ногтем! Который даже не треснул!

— Да как так?..

Недоросль легоньким щелбаном вышибла меч из рук и отправила в затяжной полет. Я невольно поднял голову, и в этот миг крохотная ладошка промяла нагрудник. Я вытаращился, харканул кровью и быстрее пули пролетел мимо соратниц, протаранив спиной хижину. Каменный домик с оглушительным грохотом разлетелся на мелкое крошево, словно внутри взорвалась авиабомба. Онигакко спас от неминуемой смерти, но развалился на куски и вряд ли подлежал восстановлению. На четвереньках выбравшись из обломков демонического костюма, я уставился на Экзеру, не зная, что делать и как дальше быть.

— Ах ты мразь... — Хира высекла искры когтями. — Ну, держись.

Суккуба метнулась к противнице, но та не шелохнулась и отчетливо произнесла:

— «Железная дева».

В тот же миг из ниоткуда появился саркофаг с шипами и схватил бестию подобно хищной мухоловке. После чего захлопнулся и пепелацем приземлился позади хозяйки. Выдавленное на крышке лицо неизвестной женщины облизнуло металлические губы и ехидно осклабилось. Из щели потекли алые ручейки.

Ангиз прыгнула в портал, чтобы выскочить за спиной блондинки и перерезать сюрикенами горло. Но за доли секунды, пока убийца пребывала в ином измерении, палач шепнула:

— Дыба...

И ассасина вытащили из пентаграммы цепи с клещами на концах — как у Легата, только раза в три толще — и растянули до хруста в суставах. Девушка стиснула зубы, но мордашку исказила такая мука, что у меня екнуло сердце.

— Какой чудесный нынче день, — Экзера свела руки за спиной и зашагала в мою сторону. — Прямо сказать — очешуительный. Послали прикончить мусор, а в итоге поймала самого Архангела.

Думай, думай, думай, думай... Есть еще время, пока мымра наяривает свое эго. Меча нет, броня бесполезна, могу сколдовать «Чих дракона» и без оружия, да вряд ли успею — прокаст слишком долгий, а коротышка вызывает пыточные инструменты в мгновение ока. Надо как-то сорвать ошейник, но как?..

— Твой крестовый поход завершен, сосунок. Пади ниц и прими истинную власть. И тогда, быть может, вы умрете с куда меньшими мучениями, чем я могу устроить.

Естественно, я отказался. Тогда Экзера подошла вплотную и тихонько шлепнула по животу. Боль была такая, словно из брюха вынули все органы, перетерли с солью и запихнули обратно. Я согнулся в три погибели, но на ногах устоял — впрочем, ненадолго. Блондинка схватила за волосы одной рукой и окунула лицом в пыль.

— Зачем ты терпишь? — прохрипела палач. — Ради чего страдаешь? Поиграли — и хватит. Признай поражение.

И тут я расхохотался, растянув окровавленные губы. Расхохотался громко, звонко, от души, несмотря на боль и хаос вокруг.

— Че ржешь?!

— Моя напарница — Арграхира. Думаешь, сможешь меня чем-то удивить?

И тут я перестал смеяться. Вопреки ожиданиям, бестия не выпрыгнула за спиной садистки и не вонзила когти меж ребер. Экзера же приподняла мою голову вровень со своей и расплылась с омерзительной ухмылке.

— Из моих пыточных игрушек нельзя выбраться. Удивлен? А знаешь, что они еще умеют? Работать удаленно.

Она щелкнула пальцами, и из саркофага донесся заглушенный металлом рев. Ангиз же заорала во всю глотку, распинаемая цепями до хруста костей. Где-то в темнице заверещала Ларгита, и одним богам ведомо, в каком механизме заточили ее.

— Не мучай их, — выдохнул, закрыв глаза. — Очевидно, нам не победить. Могу ли я поговорить с Владыкой, чтобы обсудить условия капитуляции?

— Какие еще условия? — палач нахмурилась. — Тут только я права качаю!

— Он поймет. Если моих подруг убьют быстро и безболезненно, я выдам все, что знаю о Верхнем мире. А знаю, уж поверь, немало. Где стоят войска, что задумали игроки, каковы силы поборников и все в таком духе. Это куда выгоднее, чем просто всех казнить.

— Под пытками и так все выдашь!

— Не-а. Я очень терпеливый.

— Неужели? — Экзера подняла ладонь, и в ней сей же час материализовался раскаленный острый прут. — Проверим?

— Ну, давай, — улыбнулся.

Она рванула рубаху на груди и без колебаний вогнала прут под кожу. Боль была такая, что я на миг потерял сознание. Не возьмусь и примерно описывать свои чувства и сомневаюсь, что их вообще можно в полной мере передать. Особенно, когда блондинка с ангельским личиком и потрясающей фигурой давила на железяку до тех пор, пока та не остыла в моей крови.

— Хм... — девушка рывком вытащила прут вместе с костяными крошками и лоскутами припекшейся кожи и внимательно смотрела. — Ты и впрямь выносливый. Но и я играю не в полную силу.

— Дай поговорить с Владыкой, — простонал, тяжело дыша. — И все закончится.

— А я не хочу все заканчивать. Че ты такой кайфолом, нормально же тусим.

— Твоя задача — добывать информацию, а не пытать пленников просто так. Я готовы выдать все, что знаю — Светом клянусь. И лишь хочу попросить Повелителя о снисхождении.

— Скука... Ладно, хер с тобой. Если сдохнешь по тупости, меня точно не похвалят. Говори.

В кристально-голубых радужках скользнули золотые искры, и в этот момент я ударил всем, что осталось. Ослепительное сияние накрыло площадь, и сквозь колокольный перезвон донесся отчаянный вопль Экзеры. Мелочь отпрянула, закрыв лицо предплечьями, и утратила всяческий контроль над инструментами. Хира — в крови с ног до головы — вышибла дверь копытом и на рывке метнулась к оглушенной, дезориентированной противнице.

Скользнула мимо на огненном потоке, оттолкнулась от ближайшего дома, точно скейтер от рампы, и рванула на второй заход. Потом — на третий, четвертый, пятый и так, пока не заключила мучительницу в центр пентаграммы, носясь по контуру с такой скоростью, что следы пламени не успевали потухать. Если поначалу я различал очертания подруги, то вскоре она превратилась в сплошной полупрозрачный шлейф. Сложно сосчитать, сколько ударов когтями наносила бестия в секунду — от такого натиска палач давно должна была превратиться в отполированный скелет, но на девушке лишь портилась одежда.

Блузка изошла порезами и растрепалась на ветру, открыв взору упругие, несмотря на четвертый размер, формы в мягком шелковом бюстгальтере. Потом свалилась исполосованная юбка, обнажив белые кружевные трусики, но на коже не оставалось ни единого пореза. Хорошо хоть любование крышесносной фигуркой подпитывало мой фиал и позволяло поддерживать заклинание, но если бой затянется, то и минет в процессе не поможет — просто рухну без сил.

— Чулки оставь! — крикнул, морщась от бьющего по ушам ветра.

Как только Хира остановилась, зарывшись в грунт по щиколотки, в наступление перешла Ангиз. Швырнула в сестру змей, а следом — шестерку «звездочек». Сюрикены отскочили, как от камня, гадюки тоже не сумели справиться с непробиваемой кожей. Но попыток не оставили и принялись ползать по полуобнаженному телу и пробовать на зубы то да это.

— Нет, нет, нет, нет... — блондинка сжала ножки, обхватила левой рукой грудь, а правой пыталась отогнать змей, но те с недовольным шипением продолжали исследовать пядь за пядью.

— Все бесполезно! — суккуба указала на гору. — Надо валить!

— Нет! Надо как-то разорвать пуповину!

— Какую, блин, пуповину?

— Посмотри на барьер!

На куполе аккурат позади Экзеры виднелся след с неровными краями, словно кто-то пытался протереть пыль тряпкой. Подметил его еще до того, как в меня вонзили штырь, и вскоре догадался, что это за «иллюминатор» и почему палач столь сильна. Владыка, понимая, что послал рабыню на жизненно-важное для себя задание, подключился к ней напрямую и подпитывал собственной энергией. Когда же я попросил о переговорах, связь на долю секунды прервалась — новый пользователь перенимал управление над оболочкой. Волна Света вызвала помехи, но канал все еще работал, превращая и без того могучее орудие в неуязвимый аватар ублюдка.

— Окей. И что дальше?

— Ангиз, найди и перегрузи силовое ядро купола.

— Есть!

— Хира — поддерживай уровень моджо, но не перестарайся! Слишком сильное заклинание может вам навредить, из слишком слабого палач вырвется. Сейчас в фиале пять делений. Так и держи!

— Ну офигеть запросы! К такому меня жизнь не готовила!

— Ты сто лет училась во Дворце наслаждений! Придумай что-нибудь!

— Змеи, змеи, змеи... — Экзера упала на колени. — Только не змеи. Такие теплые и шершавые... И ползают повсюду. Как же щекотно...

— Я-то училась! Но откуда знаю, что тебя заводит сильно, что слабо, а что, блин, средне?

— Придумай что-нибудь! — я стоял, широко расставив ноги и вытянув ладони перед собой. Сияние лилось такое, что кости пальцев просвечивались сквозь плоть, но это — лишь половина того, что было в начале.

— Придумать? То есть, мой наряд тебе уже надоел? А может, надоела я сама и уже не привлекаю, как женщина? Может, Ангиз позвать? Или поискать Ларгиту?

— НЕ СЕЙЧАС!!!

— Думаешь, я не вижу, как ты на них смотришь? И как смотришь на меня... В твоем взоре уже нет былого огня, — суккуба вздохнула и опустила голову. — Вот раньше буквально пожирал глазами. Теперь же относишься просто как к другу.

— Хира, она сейчас освободится!!

— Страшно? — демоница выскочила из портала и прижалась ко мне спиной.

— Нашла время для шуток...

Я опустил лицо в алые волосы и глубоко вздохнул. Интересно, хоть когда-нибудь нам выпадет минутка просто постоять вот так, ни с кем не сражаясь, ни спеша спасать мир, не отвлекаясь на всякие мелочи?

— Артур, о чем ты там думаешь? Свет тускнеет!

Не стал спорить и оправдываться, хотя поддерживать заклинание равносильно удержанию на поднятых руках штанги весом в центнер. При том, что ты ни разу не атлет. И когда все трещит, ноет и сжимается в спазмах, не так-то легко адекватно соображать и следить за обстановкой. Хочется поспать, полежать немножко, а не...

— А ну очнись! Смотри, что у меня есть.

Хира провела пальцем по нагруднику, и тот разошелся, как по «змейке». И прежде чем я увидел самое интересное, от грохота зазвенело в ушах, дрогнувшая земля сбила с ног, а в небо вонзилась столь яркая молния, что стало светло, как в солнечный полдень. Купол разлетелся на мириады искорок и разорвал застрявшую в нем энергетическую пуповину. Пока Экзера не очухалась, подбежал, уселся сверху и попытался просунуть пальцы под ошейник.

Тот неведомым образом направил шипы навстречу, и несколько кристаллических игл вонзились под ногти. Я вскрикнул и вытащил окровавленные руки — под роговыми пластинками растеклись бурые подтеки. И не успел выругаться, как получил кулачком в живот — в этот раз куда слабее, но все равно согнулся знаком вопроса и чуть не блеванул желчью.

— Ну ты щас огребешь! — рявкнула палач. — Щас я встану и накормлю тебя твоими же яйцами!

— Не так быстро, — суккуба рухнула на колени в изголовье, схватила сестру за запястья и со всей дури потянула на себя. Девушку это едва остановило, и бестия тряслась так, словно тянула не она, а ее. — Действуй, экзорцист.

Хм... А ведь это и впрямь схоже с обрядом изгнания дьявола. Ведь большинство красоток действуют по чужой воле, диктуемой чертовыми ошейниками. Правда, осознание этого вряд ли убережет мои пальцы от острых шипов.

— Хер что у вас получится! — взревела блондинка голосом запойной хабалки и так поддала под зад коленом, что я чуть не кувыркнулся через голову. К счастью, вернулась Ангиз — чумазая и в подранном костюме — и навалилась на ножки мертвым захватом.

Вдруг мучительница перестала брыкаться, захрипела и закатила глаза. Но не потому, что мы превысили полномочия при задержании, а потому, что ошейник начал стремительно сжиматься.

— Он собрался ее убить! Сделай что-нибудь! Только ты можешь снять удавку!

Зараза... Что же, ради мира во всем мире стоит потерпеть — благо, не привыкать. Набрал побольше воздуха, стиснул зубы и вогнал пальцы под обруч. Обруч, в свою очередь, вогнал иглы на всю длину. И если бы их не прижимал раскаляющийся металл, слетели бы за секунду. Сознание помутилось от обжигающей боли: кто хоть раз ловил занозы под ногти, все поймет без лишних слов. Остальным же могу лишь пожелать никогда не загонять туда занозы.

Кровь, смешиваясь и сливаясь в причудливые узоры, потекла по синеющему горлу. Я встал, как борец сумо, чуть раздвинул металл и просунул стопу в зазор между кольцом и позвоночником. Теперь иглы торчали и в пальцах ноги, зато я получил отличный упор, чтобы тянуть в полную силу, но при том не душить блондинку. Прижав ошейник к земле, одновременно рванул вверх всеми мышцами, как на становой тяге. От напряжения аж крылья выстрелили из лопаток и вонзились в плиты мостовой для дополнительной поддержки. Нимб засветился неоновой лампой, но не слепил, не жег, а наоборот остужал взмокшую кожу и успокаивал воспаленный мозг.

И все же я не мог порвать чертову удавку, хотя уже балансировал на грани сознания. То ли пуповина все еще работала, то ли у старших сестер какие-то особенные ошейники, но золото не поддавалось — хоть тресни. И когда вера в успех начала иссякать, кто-то взял меня под локоть и, скрипнув зубами, потянул вверх. Вскоре то же самое произошло и с левой рукой, и по тихому сопению и мягкой поступи я узнал Ангиз. Рядом же, все всяких сомнений, стояла Хира.

— На счет три, — в бессилье выдохнула суккуба. — Как в гребаной сказке про гребаную репку.

— Раз, — начал отсчет, как главное действующее (в обоих смыслах) лицо.

— Два, — выдохнула ассасин.

— Три!!! — заорали хором, вложив в толчок все оставшиеся силы.

Тихо щелкнуло, а потом рвануло еще громче силового ядра. Красная ударная волна опрокинула на спину, но в окровавленных руках остались обломки металла. Мы победили. И девчата немедленно начали праздновать.

— На тебе. На, на, на! — Хира пинала Экзеру копытом по заднице.

Ангиз помогала, охаживая по спине и плечам. Блондинку били не смертным боем, а скорее выпускали пар, и все же поспешил на выручку.

— Вы чего?! — палач каталась по земле и пыталась закрыться руками. — Я же не сама! Я не нарочно!

— Все, хватит! — встал над беззащитной жертвой и развел ладони. — Угомонились! Скоро сюда явится подмога. Забираем Ларгиту и валим.

— Можно с вами? — милашка подняла огромные глазища и свела кулачки у подбородка. — Пожалуйста. Иначе Владыка меня прикончит. Можно? Можно, можно?

— Нужно! Веди сюда сестру!

— Она уже здесь, — Ангиз указал на сутулую фигуру у края площади. — Я открыла камеру, когда взламывала ядро.

Девушка подошла, шатаясь, и рухнула рядом с нами на колени. Шмыгнула, всхлипнула и закрыла глаза. Сквозь плотно сжатые веки на пыль площади закапали слезы.

— Этого не может быть... Отец никогда бы... не приказал пытать и казнить меня. Я же... я же... младшенькая... А он... велел убрать меня, как мусор.

Я присел рядом и погладил спутницу по дрожащей спине. Что тут скажешь — розовые очки разбиваются стеклами внутрь.

Глава 8. Необходимая и важная глава про горячие источники

— Ну, как-то так, — Хира отрезала последний лоскут и завязала узелок.

Я посмотрел на растопыренные пальцы. Больше всего это напоминало гипс и ощущалось точно так же.

— Где ты училась бинтовать? В Древнем Египте?

— Захочешь отлить — могу подержать, — Экзера села поближе и подмигнула.

— Отвали от него, иначе руки переломаю.

— Боюсь-боюсь, — палач подперла щеку ладошкой и принялась выписывать на столе круги ногтем. — Разве ты не за свободную любовь?

— Я тебе сейчас такую любовь устрою — месяц ходить не сможешь...

— Хватит, — я коснулся плечом стены. — У меня нет ни сил, ни возможности вас разнимать.

— Бедняга, — Экзера томно вздохнула. — Голодный, холодный, израненный и неудовлетворенный. Совсем за своим мужиком не следишь.

— А ты хочешь помочь? — Хира выпрямилась и уперла кулаки в бока.

— Конечно. Я безмерно благодарна этому храброму юноше.

— Тогда приготовь пожрать. И раздобудь лекарства и спальники. А я как раз займусь последним пунктом.

— Лекарства нужны, — в кухню бесшумно вошла Ангиз. — И срочно. Ларгите сильно досталось в пыточной. Но хуже того — она ревет, не переставая.

— Малышке разбили сердечко, — Экзера выпятила нижнюю губу. — Какая жалость.

— Заткнулась бы... А вообще, нам всем не помешает вымыться, отдохнуть и подлечиться. И для этого лучше всего подойдут серные источники. Ближайшие в часе на запад.

— Хорошо, меняй курс. Пойду поговорю с нашей ведьмой. А ты, — кивнул ассасину, — следи, чтобы эти не сцепились.

— Настоящий самец, — мечтательно прошептала блондинка. — Ты его недостойна.

Ларгита лежала, накрыв голову подушкой, и приглушенно рыдала. Я присел на край и положил руку на спину, не боясь, что покажусь пошлым — в таких перчатках все равно ни черта не чувствовал.

— Вы пришли, чтобы меня наказать? — донеслось из-под подушки.

— Давай уже на «ты». И нет, я пришел, чтобы помочь.

— Зачем? Для чего? Я бесполезная неблагодарная дура, — она свернулась в клубок. — Просто дайте мне спокойно умереть.

— Если бы я хотел дать тебе умереть, то не лез бы в город.

— Простите... Это все я виновата.

— Господи... — выдохнул и покачал головой. — Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто говорю, что ты важна для нас.

— Но я... бестолочь.

— Ага. Которая чуть не убила меня, в отличие от остальных. И убила бы, если бы не передумала в самом конце.

— Ну вот! Потому что бестолочь...

— Да нет же! Ты добрая и чуткая девушка, а это у Владыки не в цене. Он предпочитает совсем другое. Поэтому мы его остановим. Все вместе.

Ларгита всхлипнула в последний раз и потерла покрасневший носик.

— Тогда я с вами.

— Вот и...

Снизу раздался жуткий грохот, будто опрокинулся кухонный стол. Да только его же прикрутили к полу... На выходе из комнаты чуть не налетел на Ангиз.

— Артур, я не смогла их...

— Да понял уже!

Придерживаясь локтем за поручень, сбежал на первый этаж. Девушки уже перекатились в холл, швыряя и мутузя друг друга так, что никакой Джине Карано и не снилось. Понимая, что со своими клешнями вряд ли смогу их растащить, не придумал ничего иного, кроме как отозвать Хиру. Оставшись в одиночестве, Экзера несколько раз саданула по полу и лишь потом встревоженно посмотрела на меня, стоя посреди комнаты на четвереньках. Миг спустя взгляд из испуганного превратился в пошлый, палач задрала хвост, прогнула спинку и тихонько взрыкнула.

— Это я начала, — сказала, подобравшись ближе и закусив губу. — Можешь наказать меня, как только захочешь.

— Правда?

— Да...

— Марш туда, — указал на угол слева от дверного проема. — И стой, пока не разрешу выйти.

— Но, я думала...

— Марш. И поднимись, пол грязный.

Палач опустила голову, ткнулась лбом в стык стен и свела руки за спиной. И не успел я призвать суккубу, как особняк на полном ходу во что-то врезался и завалился на бок. Я грохнулся на стену, внезапно ставшую полом, сверху приземлилась Ангиз, а на нее — Экзера, вереща и цепляясь коготками за базальт. Краб-паук попытался выпрямиться, дернулся пару раз и затих.

— Арграхира!

Суккуба тоже приземлилась на кучу-малу, чуть не раздавив меня в лепешку.

— Что случилось?! — прокряхтел, выбираясь из-под завала.

— Краб потерял управление! Потому что кое-кто любит вышвыривать возницу в иное измерение!

— Ты говорила, он сам едет!

— Да! Когда считывает маршрут из моей памяти! Надеюсь, ты его не угробил, дурья башка. А то будет нам спасение мира!

— Заранее предупреждать надо!

Бестия сердито махнула рукой и выпрыгнула наружу. Я отправил Ангиз за Ларгитой, выбрался следом и осмотрел место аварии. Что же, не надо быть крабомехаником, чтобы оценить повреждения — три из восьми лап чудища выгнулись под явно нездоровыми углами, а четвертая и вовсе разломилась пополам. А все потому, что краб угодил в глубокую расселину, по которой текла, бурля и пенясь, сероватая жижа с отвратительным запахом.

Шагов двадцать спустя ручеек срывался с высоченного обрыва, наполняя разбросанные у подножья семь разнокалиберных кратеров. Которые, в свою очередь, находились в огромной — метров сто в диаметре — яме с засыпанным пеплом плоским дном. Маленькие ямки имели ступенчатую структуру, поэтому годились для купания, несмотря на глубину. Похоже, это и есть те самые серные источники, о которых говорила демоница.

— Какой прогноз? — спросил отрешенно бродящую меж лап подругу.

— Херовый, — Хира с видом бывалого дальнобойщика пнула хитин. — Нужны запчасти.

— Ты про железо?

— Нет. Про новые лапы.

— И где их взять?

— Сам, блин, подумай!

— Хм... А нужны именно свежие? Или дохлые тоже сгодятся?

— Только свежие. Как пустой панцирь, по-твоему, двигаться будет?

— Ну, не знаю... Как всякие ожившие скелеты, например.

— Это — другое.

— Понял. А краба-паука тяжело убить?

— Да. А еще сложнее — выманить из норы. Поэтому сначала надо отдохнуть и подлечиться, — она щелкнула пальцами и осталась в кожаном бикини.

На медной с красным отливом коже отлично заметны шрамы, особенно новые, и только тогда заметил, как подругу разукрасило за время нашего путешествия. Оставалось надеяться, целебные серные ванны заживят хотя бы часть из них. Я ничуть не против шрамов, просто, смотря на них, вместо приятной пульсации ниже пояса чувствовал неприятную тяжесть в груди — ведь за каждой отметиной стояла моя ошибка, халатность или бессилье.

— Ура! — из дома выскочила Экзера в белых трусиках и ленте, держащейся за шею и завязанной на спине. — Наконец-то вымоюсь! Артур, помочь раздеться? А то с твоими пальчиками...

— Он может раздеться и без рук, — прорычала суккуба.

— Какая ты скучная! Что он только в тебе нашел?

— Я те щас покажу, что... Вали в самую дальнюю яму, и не дай Тьма подойдешь к нам хоть на шаг...

Собрался уже разнимать соперниц, но тут показалась Ангиз — совершенно голая, и Ларгита — в привычном закрытом платье, хотя выглядела так, словно ее раздели при целой площади народа.

— Это еще что?! — суккуба схватила меня за лицо и закрыла глаза.

— В смысле? — удивилась ассасин. — Мы же идем купаться.

— А какого хрена ты голая?! С нами парень, между прочим.

— И что?

— Натянула доспех — живо.

— От долгой носки зудит кожа. Это вредит маскировке.

— Разденешься в воде! И держись от нас подальше! — Хира, похоже, собралась отгонять от меня всех сестер. — А ты чего стоишь, как монашка?

— Но ведь... ведь... с нами парень.

— Ну в белье-то можно остаться!

— Я... я... — ведьма скосила глаза, — стесняюсь.

— Просто ты доска, — палач зевнула. — Плоская, длинная и угловатая.

Ларгита зарделась и попятилась к выходу, и тут я оттолкнул руку прислужницы и шагнул вперед. Ангиз к тому моменту уже прикрыла прелести чешуей, позволив мне поднять только подбородок.

— Значит так, красавицы. Кого-то уже предупредил, кого-то не успел, кому-то просто пофиг, поэтому напомню. Я не знаю, какие отношения были у вас на службе у Владыки. Но сейчас вы на моей стороне, а я решительно против оскорблений, подколов, травли, драк и прочих неуставных отношений. Мы — на войне, и залог победы — в единстве. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь слился из-за ссор и разногласий. Есть вопросы?

Экзера вскинула ладонь.

— Говори.

— Можно я тебе отсосу? Как подчиненная — командиру?

— Ну все, сука, ты огребаешь...

Хира схватила сестру в охапку и на рывке метнулась к краю обрыву. Но то ли блондинка вцепилась слишком сильно, то ли копыта соскользнули по мокрому базальту, но обе драчуньи кубарем покатились по склону. Приземлились и, не успев толком прийти в себя, начали кусаться, лягаться и размахивать кулаками.

— Арграхира!

Подруга выпрыгнула из пентакля и тут же бросилась в атаку. Пришлось изгнать ее, несмотря на последствия, ведь снизу доносилось тихое хныканье вперемешку с болезненными стонами. Экзера лежала на спине, широко раскинув ноги, и прижимая левую руку к животу. Если перелом — нас ожидали серьезные проблемы. Сколь бы ни хороши и полезны источники, кости сращивают вряд ли. С этими мыслями я сбежал по склону неподалеку и бухнулся перед пострадавшей на колени.

— Ты как? Пальцы шевелятся?

— Да, — палач всхлипнула. — Но эта рогатая дура сломала мне ноготь. Это больно. И грустно.

— Покажи.

Она протянула указательный палец, скол на котором заметил бы только микроскоп. Я нахмурился, глядя на свои обмотки, но укоризненный взор к совести блондинки не воззвал. Похоже, ее давно не было дома.

— Подуй... — Экзера поднесла ручку к губам. — И сразу полегчает.

— Если бы это работало, я бы уже ходил без бинтов...

— Ясно. Что же, буду лежать и страдать, — девушка отвернулась и снова шмыгнула. — Веселитесь. Не обращайте внимания.

— Знаешь, — наклонился к самому уху и отчетливо произнес: — Я позволяю собой манипулировать только Хире. И то не всегда. Намек ясен?

— Нет, — девушка приподняла колено и часто задышала. — Поясни. Во всех подробностях.

— Все в порядке? — спросила Ангиз с уступа. — Помощь нужна?

— Нет. Все живы, все целы.

— Хорошо. Ларгита просила передать, что хочет тебя видеть.

— Хм... А где она?

— За домом.

Со стороны фундамента особняк напоминал краба куда больше. Торчащие кверху лапы напоминали, как мал человек в этом мире, и сколь причудливые формы принимает царящая всюду опасность. Наверное, о чем-то таком думала и ведьма, стоя перед каменным брюхом чудовища с запрокинутой головой и поглаживая предплечье.

— Что-то случилось?

— Ой... — рыжая вздрогнула и повернулась ко мне. — Я... у меня... есть одна просьба... которая может показаться неприличной. И я пойму ваш отказ и ничуть не обижусь, просто...

— Говори уже.

— Помогите... пожалуйста...

Я напрягся. Ларгита же глубоко вдохнула, сжала кулаки и выпалила:

— Выбрать купальник! — и, испугавшись собственных слов, густо покраснела и шагнула в тень фундамента. — Вернее, не выбрать, а оценить. Я... хочу показать вам несколько вариантов из моей коллекции. Я... иногда тайком покупала их, но никогда не носила... даже не примеряла. В общем, скажите, какой надеть, чтобы понравиться мужчине... и не опозориться перед сестрами.

— Нормальная просьба, — сел на отломанную клешню и закинул ногу на ногу. — Ничего неприличного в ней нет. Показывай.

— Сейчас... — она задышала, как загнанная собака, и замахала ладошками перед вспотевшим раскрасневшимся лицом. — Я... еще никогда... ничего такого... не делала. И еще ни один... мужчина... не видел меня в таком виде. Так что, вы у меня, можно сказать, первый... Не судите строго.

— Нет проблем.

— И... и... — казалось, бедняга сейчас потеряет сознание, — не смейтесь... Что бы не увидели.

— Клянусь.

— Ладно. Итак, начнем. Боги, стыд-то какой... Вы не могли бы закрыть глаза?

— А как тогда оценивать?

— Я переоденусь — и откроете.

— Закрыл.

— Вот.

Ведьма облачилась в старомодный купальник — белый в красную полоску — на все тело, кроме кистей, стоп и головы. Несмотря на такую «откровенность», Ларгита зачем-то прикрывала грудь и пах, смущенно таращилась под ноги и, казалось, готовилась провалиться сквозь землю.

— Дальше.

От этих слов девушка вздрогнула так, словно я приказал отрубить ей голову. Следующий вариант выглядел почти так же, только полностью черный и доходящий до коленей и локтей. Может, на шестой-седьмой примерке отыщем что-нибудь подходящее. Третий отличался вертикальной полоской и был короче сантиметра на два, у четвертого появился намек на декольте, пятый с трудом дополз до середины бедра. При этом ведьма постоянно его оттягивала и краснела, как рак.

— Дальше...

— Это последний, — спутница переминалась с ноги на ногу и не знала, куда деть глаза. — Все очень плохо, да? Я угловатая доска и никому не интересна? Надо мной будут смеяться до самой смерти?

— Боюсь, что да.

— Да?! — Ларгита точно не ожидала услышать подтверждение своим словам.

— Да. Потому что проблема не в фигуре. И не в гардеробе. А в твоей голове.

— А... — на краснющих скулах блеснули слезы. — Верно. Я же еще и тупая вдобавок. Спасибо, Артур, что сказали правду. Лучше принять ее, чем всю жизнь страдать от несбыточных мечтаний и глупых надежд. Рожденный ползать летать не сможет. У осинки не родится апельсинки. Как осла не наряди, все равно конем не...

— Ларгита...

— Нет, не утешайте меня, — она отвернулась и обняла себя за дрожащие плечи. — Я слишком долго жила в плену фантазий и домыслов. Я...

— Ларгита. Замолчи, пожалуйста, и послушай. Даже самое идеальное тело и самые дорогие одежды смешают с грязью, если будешь позволять оскорблять и унижать себя. Ты не должна оправдываться, если тебя оскорбляют в лицо. Ты не должна никому ничего доказывать. Ты не должна никого бояться. И в следующий раз, когда кто-то скажет, что ты какая-то не такая — просто дай ему по хлебалу.

— По... по... хлебалу? — рыжая презабавно вскинула брови.

— Да. Кулаком. Прямо в наглый пятак. Сама не начнешь себя уважать — и другие не будут. Не станешь отстаивать то, что дорого — и тебя растопчут. Покажи свою уверенность — и никто не осмелится над тобой смеяться. Вот что действительно важно, а не фигура и шмотки.

— Хм...

— Это первое. Теперь второе: аккуратные формы — не приговор. Не надо их прятать и стесняться.

— Аккуратные? В смысле, маленькие и тощи...

— Аккуратные — в смысле аккуратные. Захочешь поплавать — приходи.

Я добрался до свободной ямы, уселся поудобнее и призвал Хиру. Подруга вынырнула из портала в столбе кипящих брызг, зачерпнула воды и швырнула мне в лицо.

— Ты достал! Какого ангела страдаю я, если начинает она! — палец указал на лежащую в соседней «ванне» Экзеру. Та в ответ тоже оттопырила палец, но не указательный.

— Ее отзывать не умею. Но знаешь что? Когда доберемся до мастерской — одну комнату оборудую под карцер. А то никакого порядка.

— Уверена, первой в него посадишь меня... — суккуба скрестила руки на груди и отвернулась.

Поймал ладонями кончик хвоста и легонько потянул к себе.

— Не злись. Я стараюсь, как могу. С тобой одной с ума сойдешь, а теперь вас четверо — и за каждой глаз да глаз.

Прислужница высвободила хвост и хлестнула по плечу.

— Народ! — окрикнула палач. — Гляньте, кто идет.

По склону, вздрагивая и балансируя с вытянутыми руками, спускалась Ларгита. Не знаю, где и как ведьма раздобыла такой купальник, но загляделся не только я. Короткие черные шортики и кожаная лента поперек груди смотрелись более чем гармонично, ничего не стесняя и подчеркивая достоинства высокого стройного тела. Девушка больше не сутулилась, держа благородную осанку, и тогда-то стало ясно, что она вовсе не плоская, а с вполне достойным вторым размером. А красоте и правильности ножек позавидовали бы все собравшиеся. Ларгита сперва замешкалась, поймав столько удивленных и восхищенных взглядов, а затем улыбнулась и помахала рукой.

Когда же Экзера попыталась спародировать неуверенную походку сестры, та подошла и прошептала достаточно громко, чтобы услышали все:

— Еще раз выкинешь что-то подобное — манда отсохнет и дойки сморщатся. Поняла?

— Д-да... Извини, это просто шутки...

— Я сказала — ты услышала, — и с гордым видом продефилировала мимо, оставив подругу в глубоком ступоре.

— Что же, — я окунулся, оставив над водой лишь нос и рот. — Одной проблемой меньше.

— Двумя, — с ехидцей ответила Хира.

— А вторая какая?

— Посмотри на белобрысую.

Я приподнял гудящую голову и сощурился — палач стояла, красная как рак, закусив губу, часто дыша и пожирая удаляющуюся ведьму возбужденным взором.

— Ого...

— Я тебе дам «ого», — суккуба плюхнулась рядом и вцепилась коготками в ногу в опасной близости от причинного места. — Узнаю, что подсматриваешь — моргалы выколю.

— Лучше спину мне потри. Или сделай массаж.

— Обойдешься...

— И как тут не подглядывать? — вздохнул.

— Вот так. Тем более, с твоими бинтами подглядывать без толку.

— Уж не специально ли ты мне руки замотала?

— Кто знает, — она облокотилась на край ямы и развела колени. — Кто знает...

А еще никто не знал, какая защита стоит на других ошейниках. Если Владыка легко подключается к любому, то и настроить их получится без труда. И шипы под ногти — далеко не самая страшная конфигурация. В обручи можно вшить лезвия, наложить электрическое или огненное заклинание, а то и вовсе превратить в бомбу — как показала практика, с захваченными в плен орудиями особо не церемонятся. Да и обычные, без подвохов, хрен сорвешь, так что в следующий раз стоит быть настороже и тыкать палочкой, прежде чем хватать голыми руками. К тому же, пока сестры нападают поодиночке — а если кинутся всем скопом? Пятеро против девяти — это, считай, мгновенное поражение.

— Че притих?

— Думаю.

— А... Давай, — подруга запрокинула голову и блаженно зажмурилась. — Тебе полезно.

Куда более полезными были бурлящие пузырьки и выбивающиеся сквозь щели на дне горячие струи, ласкающие, массирующие и заживляющие изможденное тело. Не отказался бы от рук подруги вместо струй и пузырьков, но чего нет — того нет, и надо довольствоваться малым. Пока рядом ошиваются сестры, мне точно ничего не перепадет, но без их поддержки мы не сможем одолеть Владыку и погибнем. Без секса как-нибудь продержусь, а вот с откусанной башкой — вряд ли, так что меньшее зло — наше все.

— Мне кажется, или вода стала теплее? — проворчала бестия.

— В геотермальных источниках температура постоянно колеблется, — ответил с важным видом.

— А почему она пожелтела?

С неохотой разлепил веки и осмотрелся — около меня в самом деле все изменило цвет, да только не совсем на желтый. Зачерпнул горсть воды (ну как зачерпнул — смочил раскисшие бинты) и под полным отвращения взглядом поднес к лицу. Понюхал, повертел на свету и с облегчением выдохнул:

— Это золото.

— Чтоб тебя! — Хира выпрыгнула на берег. — Ты осквернил источник своей светлой магией!

— Тогда уж благословил...

— Тогда уж и мойся тут сам! — подруга уселась в свободную ямку.

— Эй! Я не могу мыться сам! Напомнить, почему?

Демоницы притихли. Ангиз притворилась ветошью, Ларгита стыдливо опустила глаза, Экзера с огорчением поджала губы, но лезть в мой источник никто не решился. Оно и понятно — со стороны казалось, что я купаюсь в наполненной до краев форме для литья. Я с досады хлопнул по кипящей глади ладонью и... не почувствовал боли. С удивлением потыкал пальцами в базальт — никаких неприятных ощущений, хотя еще минуты назад малейшее движение кистями отзывалось обжигающей болью. Осмелев, размотал зубами бинты — на законных местах переливались перламутром новые крепкие ногти. Вот это да! Теперь и лекарь не нужен — достаточно просто принять ванну. Жаль, девчатам моя благость не поможет. Хотя кто знает, что будет, если полностью переманить их на светлую сторону...

— А чем это воняет? — палач зажала вздернутый носик.

— Начальной стадией разложения, — подсказала Ангиз.

— И кто протух?

— Крабовая нога.

Сперва ничего не унюхал, но вот сменившийся ветер дохнул в кратер, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Вонища стояла невыносимая — и ничего удивительного, если учесть жару и несколько центнеров и без того мертвой плоти в оторванной конечности. Мало этой напасти, так в довесок дно ямы задрожало, как при слабом землетрясении. И что еще хуже — тряска стремительно нарастала, и вскоре вслед за ней послышался дробный грохот.

— А это, блин, что? — встал и схватил лежащий под рукой Фотон.

— Демонический краб-паук, — равнодушно отозвалась ассасин. — Они чуют падаль за десятки лиг.

— Ну и норм, — закинул клинок на плечо. — И перекусим — и запчастей наберем.

И все бы прошло как задумано, будь краб хотя бы в три раза мельче. Но тварь, приползшая на запашок, могла нести на горбу не дом, не особняк и даже не поместье, а гребанный город размером с Базальтар. Казалось бы, что может быть хуже огромного хитинового монстра с острыми, похожими на ковши клешнями? А то, что этот краб был целиком и полностью механическим.

Глава 9. Прикладная механомагия

— Это что еще за дикий-дикий запад? — я смотрел из-под ладони на лязгающую и гремящую машину у края обрыва.

— Там был просто механический паук, — процедила Хира. — А это механомагический краб-паук.

— Спасибо, теперь все понятно.

— Эй, там — внизу! — прозвучал чуть искаженный усилителем задорный девичий окрик. — Сдавайтесь, надевайте ошейники, и Владыка сохранит вам жизнь! И даже не сильно накажет! А иначе, — механизм с грохотом вскинул клешни, и из них выстрелило напалмовое пламя, — сожгу дотла!

Понятно, одна из сестричек пожаловала на огонек. Если у каждой есть своя четкая функция, эта, скорее всего, военный инженер. И строит не только причудливые штуки, но и крепости, дороги и заграждения. Неважно, старшая она или младшая — враг крайне опасен и требует особого подхода.

— Девчонки, внимание! Как только подниму руку — действуйте. Ангиз — ищи слабые места в конструкции. Экзера — готовь ловушки, способные обездвижить эту тварь. Хира — скоро мне понадобится портал. Ларгита — выбирайся из кратера.

— И все? — обиженно протянула ведьма.

— Пока — да. Если я не сумею выиграть время, яму зальет напалмом, и ты не успеешь сбежать.

— Хорошо.

— Эй, там — наверху! — поднял ладонь, и спиной почувствовал напряжение, исходящее от спутниц. — Ты меня слышишь?

— Чего тебе, предатель?! — до чего же милый и забавный голосок.

— Погоди-ка! Я не присягал Тьме, а значит, и предать ее не могу!

Клешня со скрипом нацелилась в мою сторону.

— Лапы на затылки и подходите по одному! Даю минуту!

— Ангиз, отчет...

— На корпусе и лапах колдовские руны — телепорт внутрь невозможен. Самый слабый жар исходит из кормовой части — силовое ядро находится там.

— Погоди... — нахмурился. — Разве жар не должен быть самым сильным?

— Эй! — краб так лязгнул клешней, что вода в ямах выплеснулась на берег. — Пошевеливайтесь!

— Никак нет. Ядро оплетено охлаждающим контуром и закрыто несколькими слоями стали. Это — самый бронированный отсек.

Оглянулся — Ларгита, распластавшись как паук, карабкалась по обрыву. До вершины оставалась пара метров — можно начинать.

— Когда опущу руку — прыгаем. Экзера — останови машину любой ценой. Хира — перенеси нас на корму.

— Но там же...

— На корму. Ангиз — найди водяные трубки. Мы должны вывести систему охлаждения из строя. Задачи ясны?

— Да! — хором откликнулись сестры.

— Хватит шушукаться! — механизм в гневе затопал, откалывая и сбрасывая к подножью глыбы базальта. — Сейчас поджарю!

— Погнали! — ребро ладони со свистом рассекло воздух.

Суккуба выбросила меня метрах в двадцати от нужной точки. Призвал Джагганатху и щучкой ухнул к цели, взяв Фотон двумя руками. Пока летел, видел, как из земли выстреливают толстенные якорные цепи с крючьями на концах. Крюки оплетали ноги механизма, хватали рычаги и распорки, вонзались в шарниры и сочленения. Стоящая в отдалении палач в белом купальнике стреножила гиганта за считанные секунды, но как только я стрелой света вонзился в панцирь, краб дернулся и с первой попытки порвал все крепления.

В тот же миг палач вскрикнула и запрокинула голову, точно невидимый боксер отвесил ей апперкот. К счастью, пилот ничего не заметила и не попыталась добить лежащую навзничь красавицу. И мы продолжили задуманное, находясь в безопасной зоне, куда не дотянулись бы клешни. После падения меч вонзился в шершавую сталь на половину острия — придерживая его за гарду, я взялся лупить по эфесу кулаком со всей дури, одновременно исторгая из клинка лучи света.

Хира не отставала — опустилась на колени и с остервенением кромсала панцирь, аж из-под ногтей летели снопы искр, как от «болгарки». Думаю, у нас получилось бы вскрыть верхний слой часа через три — увы, ждать так долго никто не собирался. На всей поверхности брони откинулись небольшие лючки, и суккуба едва успела перенести меня на землю, как из отверстий выскочили полутораметровые блестящие штыри.

— Я вам кто — ученица сельского плотника, что ли?! — сердито проворчал динамик. — Я — Меган, умнейшая и талантливейшая! Мои машины — идеальны! Мои крепости — неприступны! Вам никогда не совладать со мной!

— Не зазнавайся, сестренка, — прошипела Экзера, поднявшись на ноги. — Многовато спеси для той, кто носит трусики в горошек.

— Ах ты белобрысая морда! А ну покажись! — механизм закружился волчком, в гневе клацая клешнями.

— «Железные девы»! — блондинка указала на краба обличительным перстом, и за ее спиной возник целый рой ухмыляющихся саркофагов. — Взять ее!

Ящики распахнулись клыкастыми пастями и накинулись на стальные ноги, грызя, жуя и стреляя искрами. Грохот и звон поднялся, как на заводе, и пусть «девы» не могли причинить особого вреда, но отвлекали врага. Воспользовавшись замешательством, нацелил Фотон на брюхо и сконцентрировал луч до лазера толщиною в мизинец. И хоть стальное чудище непрерывно двигалось, нижняя броневая деталь нагрелась докрасна.

— Ну все, сами напросились! — корпус краба крутанулся на шасси, как башня танка, и нацелил на нас клешни.

— Валим!

Дважды повторять не пришлось — девушки попрыгали в порталы. И прежде чем Хира утащила меня в свой, услышал позади слабый запыхавшийся голос Ларгиты:

— Ребята, я тут! Уже можно драться?

— Вот овца! Артур, бежим, ее не спасти!

— Изыди!

Только подруга исчезла, в два прыжка достиг ведьмы и выпустил крылья. Эфемерные кристальные полотна, похожие на северное сияние, сошлись перед нами за секунду до удара напалма. Рев огня заглушил визг вцепившейся в спину рыжули, пышущая жаром река накатилась на барьер и разбилась на два потока, как об волнолом. Вокруг трещал и плавился базальт, но мы остались целыми и невредимыми. Правда, крылья под конец лопнули от перегрева и дважды за бой такой фокус уже не провернешь. И стоило огню иссякнуть, как я схватил Ларгиту в охапку и повалил на землю.

— Что... вы... делаете? — прошептала она, стремительно покраснев.

— Не двигайся, пожалуйста, — наши лица разделяло полногтя. — Что бы ни случилось. Как бы страшно ни было. Хорошо?

— Оно... приближается...

— Знаю. В этом вся суть. Верь мне.

Девушка перевела взгляд с марширующей машины на меня и сглотнула.

— Если я кому и верю — то лишь вам. Но не могли бы вы... обнять покрепче? Боюсь, не выдержу и рвану со всех ног...

— Конечно, — прижал ее лоб к груди и положил подбородок повыше виска. Демоница не врала — ее трясло сильнее, чем землю под поступью тысячетонного исполина.

— Вот и все! — изрыгнул усилитель. — Был Архангел — стал печеный Архангел! Эх, жаль, нельзя забрать тушку для исследований — прелюбопытнейший, однако, экземпляр! Но хоть вблизи погляжу, что ты за зверь такой...

Лязг усилился. Ларгита прижилась ко мне со всей силы, я же краем глаза наблюдал за нависшей над нами громадиной. Вот машина остановилась и, раздвинув ноги, медленно опустилась на брюхо. С близкого расстояния удалось заметить две округлые линзы на «морде» — побольше и поменьше. Под внешним стеклянным слоем что-то чуть заметно двигалось — пилот настраивала фокус, а значит, моя догадка оказалась верной.

Резко вскочив, я метнул клинок в левый «глаз», а в правый ударил лучом из ладоней. Вот и все — теперь дрянь ослепла, и забороть ее не составит никакого тру...

— Ха-ха-ха-ха... — раздался звонкий смех, и механизм задрожал, будто хохотал он сам. После чего на плоской лицевой пластине разошлись разнокалиберные створки, и на нас вылупилось десятка три оптических приборов. — Глупый человечишка! Неужели ты надеялся, что у меня нет дублирующих систем?! Я умнее всех вас вместе взятых, друг на друга помноженных и возведенных в ту же степень! Я — непобедима!

— Правда? — я выпрямился, прикрывая стоящую позади ведьму. — Тогда почему такая голова не просчитала маршрут и оказалась на самом краю обрыва?

— Что?! — в голосе заметно поубавилось уверенности. — Я достаточно далеко от края! Не пытайся обмануть меня столь жалким способом!

— Верно. И все же ты кое-что не учла. Нагретый базальт гораздо более ломкий, чем холодный. К тому же, ты думала, что «железные девы» просто грызут ноги машины. Но на самом деле они нужны для иного!

И я во всех подробностях объяснил, как саркофаги соскальзывали с металлических стержней всякий раз, когда те пробивали в породе щель достаточной ширины.

— А теперь смотри, к чему приводит неумение думать на шаг вперед, — не отказал себе в удовольствии вытянуть руку и щелкнуть пальцами.

По условному знаку Экзера дала команду пыточным устройствам, и те со всей силы распахнули крышки, превратив и без того неустойчивую скалу в оползень. С жутким грохотом миллионы тонн породы черным водопадом потекли в кратер, увлекая за собой механомагического краба.

— Нет-нет-нет-нет! — машина отчаянно цеплялась за камни, но те один за другим откалывались, не в силах выдержать вес. — Не-е-е-т!!

Вопль утонул в скрежете и лязге — краб завалился на бок и грохнулся на спину так, что вода из серных источников ударила гейзерами чуть ли не до самого «неба».

— Ангиз, ты нашла входной люк?

— Нет. Ничего такого, куда пролез бы демон.

— И как тогда Меган оказалась внутри? Только не говори, что краб управляется дистанционно!

— Думаю, она собрала машину вокруг себя.

— Зашибись... Тогда получается, что если перегрузить ядро, пилоту конец. А она край бы пригодилась в нашем деле.

— Забей, — посоветовала блондинка. — Ее ошейник в разы опаснее моего. Ты не сможешь его снять.

— Ага. А еще я не смогу выжить в Хаб-Харборе. И победить тирана Эльфера. И снять проклятие с Парамора. И одолеть Легата. И попасть в Нижний мир. И не умереть там в первый же день. Никогда не говори мне, что я смогу, а что — нет.

— П-прости... — девушка опустила голову и захлопала ресницами. — А м-можно от тебя ребеночка?

— Делом займись!

— Температура ядра растет, — отчеканила ассасин. — Вода в ближайших ямах закипела, корпус раздулся. До взрыва от трех до семи минут.

— Итак, леди, план изменился, — повернулся к выстроившимся рядком бесовкам и подбоченился. — Как остудить ядро?

Девушки переглянулись и пожали плечами.

— Может, кто-нибудь владеет магией воды?

Снова тишина.

Я и сам наспех придумал аж три варианта — и все либо неосуществимые, либо предельно опасные. Горячие источники горячи лишь для людей, а для раскаленных механизмов сорок градусов — все равно лед. Если как-нибудь расширить или проломить базальт, краб собственной массой «надавит» столько воды, что зальет весь кратер. Но если это не поможет, я уже никак не вмешаюсь — ядро вскипятит весь объем, и бедолага либо сварится заживо, либо еще раньше утонет.

Второй вариант — поднять осколок скалы нужной массы на нужную высоту и швырнуть на брюхо машины. Пробитое отверстие сбросит излишек давления и даст нам еще несколько минут до взрыва. Но, во-первых, как сбросить скалу так, чтобы не повредить ни ядро, ни пилота? Во-вторых, как, блин, вообще поднять такую каменюку? Суккуба умеет телепортировать только хозяина, а остальные девчата — лишь самих себя.

Третий вариант — попытаться вырезать лицевую пластину мечом. Деталь связана с кабиной и достаточно далека от кормы, чтобы мой «лазер» ее не нагревал. Все хорошо, кроме одного — не хватит времени.

— Температура растет. Прогноз — полторы минуты.

— Все, — шепнула Хира. — Уходим. И думать забудь туда соваться.

— Без тебя мы провалим задание, — кивнула убийца.

— Пятеро одну не ждут, — согласилась палач.

— Без вас нас поймают и вернут Владыке. А это... это хуже смерти!

Думай, думай, думай... Из машины не идет ни пар, ни дым — значит, тепло ядра напрямую передается на рабочее тело. Сам кристалл заключен в непроницаемую оболочку со значительными запасами хладагента, иначе бы корма не вспухла. По степени деформации можно примерно определить площадь движительной камеры — скорее всего, кристалл лежит вдоль корпуса параллельно полу.

Шагоходы подобных типов должны быть идеально сбалансированы, и если ядро смещено вбок, его надо уравновесить чем-то, равным по объему и массе. Но просто таскать на борту болванку — это бесполезный перерасход энергии. Если Меган хотя бы на десять процентов столь же умна, как себя рисует, то разместила бы силовую установку точно по центру для удобства и экономии.

Но даже если я найду безопасное для удара место с точностью до метра, то все равно не сумею пробить отверстие за оставшиеся секунды.

— Артур, чтоб тебя, быстрее!

— Он собрался ее спасать.

— О боги, нам конец...

— Бабы, держите его! Хватайте, уносите! Не дайте такому парню погибнуть!

Любая энергия идет по пути наименьшего сопротивления. Иначе говоря, пробивает самое слабое место. В корпусе таких мест нет, иначе бы давно лопнул. Но что насчет ног? Они соединены с ядром либо напрямую, либо через некий движитель вроде поршня. Ноги подвижны, менее бронированы и содержат куда больше сложных деталей — если и рыпаться, то начинать именно с них. Либо не начинать вовсе.

— Перенеси меня вон туда.

— Да ты с ума сошел! Это же под самой кормой!

— Это приказ.

Хира стиснула зубы, но подчинилась. Оказавшись в нужном месте, я призвал Фотон и посветил лучом на зазор между нишей в корпусе и основанием ноги. Шарнир прилегал настолько плотно, что не шелохнулся бы ни на миллиметр. Судя по гулу и дрожи, его распирало, как пробку в бутылке шампанского, которую сначала нагрели, а потом встряхнули. Но в отличие от бутылки, нога застряла намертво, и вылетела бы лишь тогда, когда взрыв разнес все вокруг.

Впрочем, сам шарнир трогать не обязательно. Ноги полые, иначе не получилось бы шевелить «коленом» — вот его и надо отпилить.

Я направил меч на сустав и выдал столько жара, что энергия закипела в фиале. Гудящий луч света вонзился в стальной лист, медленно раскаляя обшивку. Пожалуй, слишком медленно...

— Уходи, — сказал подруге.

— Нет. И даже не думай изгонять...

— Ты можешь умереть.

— Плевать.

— А как же месть?

— Теперь у меня есть и другие мотивы. Один из них — не дать тебе отбросить копыта.

Хира встала спиной ко мне, перехватила клинок двумя руками и уложила на плечо.

— Ты что делаешь?!

— Луч дергается, как хер в качку. С таким разбросом ты краба и к утру не проплавишь. Жги во всю силу, а я помогу целиться.

— Но...

— Обо мне не думай. И не такое терпела. А ради тебя потерплю и больше.

Я сосредоточился на цели, стараясь не смотреть на почерневшую, растрескавшуюся кожу. И хвала всем богам, что реактор издавал достаточно шума, чтобы заглушать стоны боли и шипение сгорающей плоти. И слава свету, что я не видел стиснутые до хруста зубы и ручьи слез, капающие с подбородка на окровавленную грудь. Ведь я и представить не мог, какие муки испытывает подруга, но при этом оставаясь абсолютно неподвижной.

По ноге проползли две шустрые змейки и замерли над белеющей точкой. Распахнули пасти, брызнули на металл струйками яда, и тот мгновенно изошел трещинами.

— Состав для взлома замков и решеток, — пояснила Ангиз.

— Эй! — завертел башкой, не понимая, что вообще происходит. — Сказал же...

— От меня в этом деле мало пользы, — Ларгита встала напротив и смущенно потупила взор. — Я не умею проклинать железяки, но смогу поддерживать ваше моджо на достаточном уровне.

После чего одной рукой приспустила трусики, а второй задрала лифчик до подбородка.

— Какого?!.

— Ого! — Экзера прикрыла глаза ладонью. — Вот так поддал, щас ослепну!

— Что вы тут делаете?! Сейчас все рванет!

— Помогаем тебе, что же еще. Думаешь, только Хира знает сказку про гребаную репку? А теперь готовься узреть мое страшнейшее орудие, от вида которого раскалывались самые стойкие! Прямиком из девятого круга, несущая боль тысячелетий — Груша Фулгрима!

В прожженное отверстие с огромной скоростью вонзилась странная штука, больше всего похожая на венчик для взбивания. Когда устройство протиснулось на половину длины, лепестки стали сами собой раскрываться с силой электрического домкрата, раздвигая размягченную сталь во все стороны. Я аж булки сжал, представив, как эту жесть применяют по назначению.

— Валим! Дальше Груша справится сама!

Кто мог — телепортировались на безопасное расстояние. Я же подхватил обомлевшую от стыда рыжулю и помчал к поднявшей ладонь Ангиз. Суккуба на всякий случай прикрывала сзади. Мы пробежали половину пути, когда над головами с грохотом пролетела оторванная конечность. Из вскрытого сустава вырвалось пламя — да с такой силой, что громадная туша дернулась и около метра прокатилась на спине.

Несмотря на стравленное давление, пилоту все еще угрожала опасность. Хоть машина уже не взорвется, кабину рано или поздно зальет расплавом.

— Ты куда?! — крикнула бестия.

— Заканчивать начатое.

— Тогда мы с тобой, — ассасин безропотно шагнула вперед. — Мои змеи — к твоим услугам.

— И мои игрушки!

— И мои... моя... поддержка.

— Хер с вами, — суккуба опустила плечи и шумно выдохнула. — Помирать — так весело.

Огненный поток вышвырнул все механизмы наружу, и мы поднялись по пустому тубусу, как по трапу. Как оказалось, каждая нога работала автономно, соединенная с реактором громадными гофрированными трубами. Под этими гофрами и прошли, не испытывая особых неудобств, кроме жары. Точнее, от зноя страдал лишь я, а идущие следом демоницы наслаждались.

Утопающее в полумраке нутро краба напоминало потерпевший крушение космический корабль. Излучаемый ладонью свет вырывал из полумрака серые клепаные стены, свисающие с потолка шланги и кабели, разбросанный по полу металлический мусор. Двигаясь от обшивки к центру корпуса, полчаса спустя мы наткнулись на небольшой бронированный куб, к которому с одной стороны сходились изломанные трубы самых разных диаметров.

Хира вспорола одну, и под копытами разбились выпавшие линзы. Если это — системы наблюдения, то куб — центр управления. Очистив мечом стену, выкромсал из отверстий стекла и посветил внутрь. В кабине на массивном кресле полулежала девушка лет восемнадцати с собранными в два хвоста каштановыми волосами. Средний рост, среднее телосложение, нежно-бронзовая кожа. На макушке виднелись закрученные спиралью рожки, причем левый заменили изысканным медным протезом. Под ними поблескивали выпуклые летные очки прямоугольной формы.

Из одежды Меган предпочитала кожаный топик с одной лямкой и мешковатые, похожие на шаровары серые штаны. Под креслом лежал резной посох из неизвестного блестящего металла с навершием, отдаленно напоминающем губы разводного ключа. Обруч на шее представлял собой согнутую кольцом трубу. И не успел как следует рассмотреть удавку, как краб дернулся и чуть склонился в противоположный бок.

— Времени мало. Поднажмем.

Впятером нам удалось выкромсать в обзорной стене достаточную щель, чтобы я протиснулся в кабину. Помня о предыдущей попытке освободить демоницу, взял кусочек обшивки и бросил на ошейник. Из трубы выстрелила электрическая дуга и превратила полтора грамма стали в сгоревшую за миг искру. Просто здорово. Вот и попробуй снять эту срань, когда в сотнях километров вокруг нет ни дерева, ни резины, ни иного диэлектрика. Хотел уже взять потерявшую сознание девушку и унести в безопасное место, но тут Ангиз произнесла:

— Не трогай. Проверь спинку.

Осторожно, чтобы не дай демиург не коснуться контакта, приподнял волосы и увидел уходящее в пол тугое переплетение медных нитей.

— Это еще что?

— Искусственные нервы. С их помощью Меган управляет машиной и поддерживает в рабочем состоянии. По сути краб — стальной голем, и без связи с хозяйкой он развалится на куски. В лучшем случае нас похоронит под обломками. В худшем — взорвется ядро.

— И что делать?

— Боюсь, ничего. Никто из нас не разбирается в механомагии. Прости, Артур. Этот бой проигран.

— Ты не права, — я размял плечи и хрустнул пальцами.

— Но... ты что, знаешь эту науку?

— Нет, — обернулся и подмигнул. — Я знаю науку получше ;)

Глава 10. Квазимагический унисомнамбулический биохакинг

Пропущенный сквозь проволоку колдовской свет спроецировал на стену бесконечное мельтешение потоков разных длин — от точек до весьма продолжительных тире. Символы как падали водопадами, на манер «Матрицы», так летели вверх, образуя неразличимые на первый взгляд помехи. Но мне не составило труда разобраться в них, найти закономерности и вычленить из бесконечной череды цепочку, отвечающую исключительно за ошейник — этакий магический файервол.

Но, несмотря на понятную визуализацию, кодировка была аналоговой, и никаким хакингом тут и не пахло. Мне предстояло понять, какие провода относятся к защите, и либо перерезать их, либо спаять с другими, чтобы замкнуть систему саму на себя. Для этого перевел поток света из ладоней на кончики пальцев и медленно задвигал ими, настраивая нужную конфигурацию и попутно думая, какой вариант предпочти.

Первый — самый быстрый и простой, но Владыка вполне мог сплести все так, что при разрыве контура сработало бы встроенное в ошейник взрывное устройство. Не потому ли труба такая толстая, что в ней или бомба, или иной механизм самоликвидации? Который, скорее всего, стоит на всех удавках — уничтожать оружие, чтобы оно не досталось врагу, распространенная тактика с незапамятных времен.

Второй же по сложности сравним с операцией на мозге, когда в роли нейрохирурга — пьяный токарь с ближайшего завода. Если и браться за него, то явно не со столь примитивным отображением протекающих процессов. Здесь понадобится несоразмерно большая мощность, и товарищ Нутро уже подсказал, как ее достичь.

— Хира, — произнес, не отводя взгляда от мельтешащей стены. — Ты сможешь погрузить в сон всех нас? И объединить наши подсознания в общую сеть?

— Да. Это сложно, но возможно. Особенно, если никто не будет сопротивляться.

В кабине воцарилась подозрительная тишина.

— Ангиз, ты говорила, что твои полушария спят по очереди.

— Так точно.

— Сядь за мной, — попросил, опустившись на колени. — И накрой мои пальцы своими.

Ассасин подчинилась, и я не без удовольствия ощутил голой спиной тесное прикосновение ее тела.

— Экзера, у тебя есть какие-нибудь скобы или тиски, чтобы скрепить наши пальцы?

— Есть. Прямиком из третьего круга боли — Каледонские перчатки!

Руки туго обвили кожаные ленты — теперь мои кисти в точности повторяли движения кистей убийцы.

— Отлично. Устройство вывода настроено. Я буду подавать сигналы из сна на бодрствующее полушарие, а оно — управлять лазерами. Но я не знаю, с чем предстоит столкнуться в голове Меган. Понадобится буфер обмена на случай экстренного отступления. А еще — файл подкачки, если собственных сил не хватит. Итак, Ларгита, Экзера... у меня к вам нескромный вопрос.

Я не видел их мордашек, но обе смущенно закряхтели.

— Кто из вас быстрее соображает, а кто больше запоминает?

— Ха! Ну конечно я! Мне надо знать триста тридцать три пыточных инструмента и методы их применения, а у ведьмы и десятка проклятий не наберется!

— То есть, Ларгита умнее.

— Что? В смысле? Эй!

— Нет времени на споры. Экзера — сядь справа, Ларгита — слева, коснитесь моей головы и сцепите пальцы свободных рук. Правую ладонь надо чем-то закрепить — связь ни в коем случае не должна оборваться. Левая же должна разомкнуться по первой команде.

Девушки не сразу, но сделали все, о чем попросил.

— Хира, мы готовы. Меган пока что не подключай — сперва прогоним систему по тестам.

— Ни хрена не понимаю, но дело твое. Баю-баю-баю-бай, спи, хозяин, засыпай. Спит засранка, спит ботан. Спит зашуганный баклан. Спит богиня красоты, — суккуба сладко зевнула, — засыпа-ай скорей и ты.

Я очнулся на первом этаже нашего ходячего особняка. Сразу понял, что оказался во сне — напротив была тяжеленая стальная дверь и по два окна с каждой стороны. Окна закрывали подписанные именами демониц ставни. Больше всего заботило, сработает ли устройство вывода — не каждый день собираешь и настраиваешь живой компьютер, поэтому первым распахнул окно Ангиз.

И увидел кабину пилота, проходящие сквозь провода лучи и проекцию на стене. Но теперь вместо белых точек и черточек изображение напоминало театр теней, в котором уронили лампу и устроили массовую драку. Силуэты беспокойно метались в полумраке, и без прямого проникновения в разум пилота расшифровать их не получится. Коснулся стекла ладонью и пошевелил пальцами — рука в окне задвигалась в такт с минимальной задержкой. Красота. Если Меган в отключке, а голем не развалился, значит, какая-то часть сознания все еще контролирует потоки искусственных нервов. А так как все сигналы проходят через ошейник, то несут на себе его следы. По ним доберусь до файервола и отключу — это позволит нам выбраться из машины, не разрушив ее, а затем безопасно избавиться от удавки. В теории я Хакермен, а на практике... поживем-увидим.

Подойдя к окну Экзеры, я услышал странные звуки и приглушенные голоса. Осторожно заглянув в щелочку меж ставнями, застал такую картину. Посреди просторной комнаты на коленях стоял человек, очень похожий на меня, только более мускулистый, свирепый, волосатый и полностью обнаженный. И драл блондинку под хвост с таким усердием, что та распласталась кверху задом, закатила глаза и вывалила слюнявый язык до пола.

— Это, блин, еще что?!

— Одно из сокровенных желаний Экзеры! — пискнуло над ухом. — Мы ведь у нее в мыслях, и об ином она, похоже, и вовсе не думает!

Рядом с моей головой махала перепончатыми крылышками Хира в своем каноничном наряде — тельце как у кошки, зато голова с футбольный мяч, и глазища на пол-лица.

— А ты, блин, еще кто?

— Я — твой Помощник! А знаешь, что если закрыть ставни, фантазия Экзеры обновится?

— Хм... — потянулся к ручкам.

— Но если сделаешь это без веской причины, я отгрызу тебе хер, — для наглядности миниатюрная суккуба обнажила острые и столь же большие, как у пираньи, зубы.

А ведь и правда отгрызет — пусть и во сне. Хотя кто знает, чем все закончится — сон-то не вечный. Вот и решил проверить окно Ларгиты. Ведьма ерзала и извивалась на алтаре, а из одежды на ней были лишь оковы, вбитые в черный камень. Наверное, это олицетворяло желание рыжей принести себя в жертву ради меня. Или что-то другое — выяснять не стал, дабы не остаться без члена, ведь стоило мне задержать взгляд дольше пары секунд, и бестия начинала жужжать над ухом, как комар.

В третьей комнате мой вполне нормальный двойник восседал на огромном, как трон, кресле, закинув ногу на ногу. Подле него в костюме античной статуи стояла Ангиз, не шевелясь и не выражая ровным счетом никаких эмоций.

— Чаю! — гаркнула копия и стукнула кулаком по подлокотнику.

Ассасин сию же секунду юркнула в портал и вернулась с большой чашкой ароматного напитка. Двойник пригубил его, причмокнул и покачал головой.

— Неплохо, неплохо. Хорошая девочка, полезная. Можешь и дальше оставаться со мной.

Ангиз улыбнулась — и столь теплой, лучистой улыбки, такого яркого выражения счастья видеть у спутницы еще не доводилось. Кажется, ее мечта — подчиняться мне как новому хозяину.

— Что же, — захлопнул створки и подошел к двери. — Похоже, все работает, как надо. Пора выдвигаться.

— Постой, Артур! — большеголовая бестия зависла перед лицом. — Отправляться в сон Меган одному слишком опасно! Возьми этот меч!

— Хм... — с недоверием посмотрел на протянутое оружие размером чуть больше перочинного ножика.

— Бери, — прорычала суккуба.

Дверь открылась, и мощный поток воздуха всосал меня в изогнутую трубу с полупрозрачными стенами. В очертаниях за ними угадывалось громадное — с пятиэтажный дом — кресло, и склонившиеся пред ним фигуры. И не успел я насладиться зрелищем, как навстречу метнулся шипастый шар, напоминающий не то навершие моргенштерна, не то морскую мину. Пришлось дернуться всем телом, чтобы сманеврировать в полете и уйти от столкновения.

— А это что?!

— Помехи! Подключаться ко сну без прямого контакта не так-то просто. Гляди в оба! Три удара — и тебе конец!

— В смысле, я проснусь?

— В смысле, откинешься от инфаркта! Думал, мы тут в игрушки играем? Кстати, я вывела на браслет отметки — проверь.

Посмотрел на запястье — жидкость в фиале прислужницы скомкалась в три красных сердечка. А говорила, не в игры играем... Замешкавшись, не заметил надвигающуюся угрозу, миг спустя в грудь вонзились ржавые шипы, и сердце тревожно екнуло. Обычно от таких микроприступов человек мгновенно просыпается, но сейчас сонливая реальность не собиралась отпускать интервентов с миром.

— Смотри, куда прешь!

— А ты не отвлекай!

Взял клинок двумя руками — за эфес и острие — и выставил перед собой, наловчившись использовать как воздушный руль. И очень вовремя — чем выше поднимались, тем сильнее становилась тяга и тем чаще попадались мины. И если бы не отточенная в шутерах реакция, нас размололо бы за считанные секунды. Особенно на финальном отрезке пути, когда смертоносные препятствия неслись быстрее, чем кубики в Beatsaber на сложности Эксперт.

«Труба» выплюнула нас перед высоченными — чуть ли не до самого «потолка» стенами. И ворота там были под стать — представить не возьмусь, сколько нужно энергии, чтобы взломать их грубой силой. Перед ними выстроилась превеликая толпа странных штуковин — механических животных, загадочных устройств и механизмов, самодвижущихся телег, замысловатого оружия и прочих технических гениев. Вдоль кованых стальных створок перемещались платформы в виде подсвеченных золотыми ободками шайб. На этих лифтах машины поднимались на самую вершину и переваливались через край, но пускали на подъемники далеко не всех.

Как вскоре выяснилось, перед воротами находилась еще одна стена — гораздо ниже, и со встроенным автоматическим шлагбаумом. Перед ним, скрестив руки на груди, стояла точная копия Меган, только раза в два выше, и придирчиво оглядывала всех пришедших.

— Это еще что? — спросил, осторожно посматривая из-за спин существ.

— Самоцензура, — шепнула Хира. — Здесь сознание сестры отсеивает бесполезные задумки и пропускает самые необходимые.

— Интересно. Надо подобраться ближе.

— С ума сошел? А если нас заметят?

— Все в порядке, — посадил суккубу на загривок и пошел работать плечами и локтями. — Самые лучшие идеи приходят поздно, но всегда вне очереди.

— Кто ты? — недовольно спросила девушка у трубы со светящимися красным «глазами».

— Проточный водонагреватель, — скрежетнула труба искаженным голосом самой изобретательницы. — Внутри меня спираль с магическим подогревом. Со мной в любое время года вода останется теплой.

— Хм... В Нижнем мире вода и так всегда горячая. Охладитель тут пригодится больше. Проваливай.

Ожившая в спящем воображении мысль с грустным вздохом побрела прочь от ворот, медленно растворяясь на ходу. Если Меган когда-нибудь ее и вспомнит, то очень и очень нескоро.

— Следующий!

— Я — Веселое яичко! — к ногам демоницы подкатился отполированный до блеска стальной шарик с заводным ключом в боку. — Если завести пружину, я буду весело дрожать и кататься по полу!

— Хм... Хм... — Меган в задумчивости потерла подбородок и озвучила вердикт: — Проходи.

— Ура! Ты не пожалеешь! — «яйцо» закатилось на платформу и понеслось к вершине. — Пока, неудачники!

— Следующий!

— Меня зовут Стреломеч! — похожее на арбалет устройство с массивным «брюхом» отвесило неуклюжий поклон. — Меч — не потому, что я умею рубить, а от слова — метать! Внутри моего живота — осколок энергетического ядра, благодаря которому я выплевываю до ста стрел за минуту!

— Хм... хм... в принципе, полезно, но вернись-ка в конец очереди, надо еще подумать.

Штуковина скрипнула с досады и вразвалочку побрела вдоль безмолвной толпы. Ей на смену шагнул блестящий продолговатый предмет с закругленным концом.

— Привет! Я — Маслобой! Современные домохозяйки все чаще жалуются на отсутствие достойного прибора для превращения молока в масло! И пользуются для этого устаревшими маслобойками или примитивными поделками, а то и вовсе голыми руками. Но я всегда готов прийти на помощь одиноким уставшим женщинам! Достаточно взвести мою пружину и медленно окунать в емкость, и уже через десять-пятнадцать минут оттуда потечет отличное масло — густое, вязкое и ароматное!

— В Нижнем мире делают масло? — нахмурился. — А доят кого?

— Черных быкотавров.

— Даже знать не хочу, что это такое. Но знаешь, что знаю наверняка? Как пробраться в разум нашего инженера.

— И как же?

— Мне придется сделать с тобой очень некрасивую вещь. Но, во-первых, это необходимо для победы, а во-вторых, это сон, поэтому не считается. Ты согласна?

— Ну... — Хира зарделась и захлопала ресницами. — Ладно.

— Прости, — засунул Хиру в штаны, поправил ремень и подрубил свой навык осознанных сновидений. И превратил себя в точную копию волосатого мускулистого варвара, о котором мечтала Экзера в файле подкачки. Снял все, кроме штанов, выпятил бугор ниже пояса, и в таком виде подошел к Самоцензуре, растолкав конкурентов.

— Хм... — Меган смерила «идею» оценивающим взглядом, особенно долго задержавшись на скрюченной суккубе. — Хм... Представься.

— Меня зовут Железный Любовник. Я — самый совершенный магомеханический голем. Моя цель — доставлять девушкам неземное удовольствие. Особенно таким миленьким, — подмигнул. — Мои мышцы неотличимы от настоящей плоти, а прибор порадует куда больше всяких яиц и маслобоев.

— Как же ты хорош, — она провела ладонью по мускулистой, украшенной шрамами груди и закусила губу. — И как же ты достал...

— В смысле? Я могу пройти?

— Нет! Вы мне и так каждую ночь являетесь в самых разных конфигурациях! Но на нынешнем уровне развития механомагии сделать Железного Любовника просто невозможно! Даже я с этим не справлюсь. Поэтому и приходится пропускать всякие суррогаты. Прости, красавчик. Не в этом столетии. Не в этом жанре...

— Но... мне же надо... А, плевать! — оттолкнул Самоцензуру плечом и на полном скаку перемахнул через преграду.

— Эй! Какого?.. Да это же внедрение! Тревога, хватайте его! Не дайте этой мысли добраться до хозяйки!

Вся железная рать, гремя и лязгая, бросилась за нами вслед.

— Не пойму! Почему я не могу отрастить крылья или реактивный ранец и перепрыгнуть гребаную стену?

— Потому, — бестия вылетела из штанов, — что ты в чужом сне! Играй по правилам!

— Отстой.

Мы в два счета добрались до подъемника, но то, что издалека казалось непрерывно движущимся потоком, вблизи ползло со скоростью улиток. Платформы медленно выплывали из шахт, а зазоры между шайбами составлял несколько метров — и нам, разумеется, повезло попасть именно на них. В иной ситуации я бы просто подождал, но за спиной уже гремели самые быстрые преследователи — похожая на вытянутую пирамиду безголовая лошадка, колесо с толстыми кожаными «языками» на ободе и пританцовывающий гопака стул с «маслобоем» на сиденье.

— А я думал, что суккубы озабоченные, — проворчал, сжав крепче рукоятку крохотного меча.

— С чего вдруг? — Хира надула губки. — Нам-то секса за глаза хватает. В отличие от всяких задроток, неделями пропадающих в мастерских.

Я встал напротив несущейся во всю прыть «лошади», подобно бесстрашному тореро. И как только устройство набрало достаточную скорость, шагнул в сторону и выставил клинок по ходу движения. Лезвие пропороло бок коняшки, как айсберг — «Титаник», и ожившая игрушка забылась прежде, чем рухнула на землю.

От языкастого колеса попросту уклонился, и то рухнуло в бездонную пропасть под вратами. Стул же представлял самую большую угрозу, ибо присесть на него совершенно не хотелось. Чертов уродец скрипел и прыгал вокруг, что та собачонка, норовя боднуть «рогом». При этом проявляя такую прыть, что достать его ногой удалось лишь с пятой попытки. Опрокинув засранца, я рванул к шахте — судя по золотым отсветам, платформы готовились вынырнуть из непроглядной мглы.

И как раз вовремя — войско развратных идей гремящей волной подкатывало к забору. И такое количество если не заколет насмерть, то наверняка затопчет, поэтому без лишнего геройства закинул Хиру на шайбу, запрыгнул сам и не без удовольствия наблюдал, как недруги гудят внизу.

Впрочем, продолжалось это недолго — количество платформ и частота их появления увеличилась в разы, словно спящее умиротворенное сознание взбудоражил кошмар. Шайбы словно ковши экскаваторов загребали механизмы и со свистом отправляли за нами. Более того, беречь даже перспективные идеи никто не собирался — один из лифтов попросту впечатался в днище нашей платформы, спрессовав всех, кого вез. От удара подъемник накренился, и мне пришлось прыгать, чтобы не соскользнуть на днище подсознания, где явно творится такое, о чем лучше не думать.

Схватив Хиру под мышку, разбежался и перемахнул на летящую рядом платформу. Механические черти тут же накинулись, тыча вилками, саблями, стрелочками часов и иными продолговатыми предметами. Половину удалось разрубить лучом света, а остальных столкнуть с края, но лишь потому, что первыми поднимались самые легкие и неопасные придумки. Зато ниже грохотали такие монстры, что волосы во всех местах шевелились.

Чего только стоит гориллоподобный доспех с торчащими из плеч и живота шлангами. С их помощью гигант в два счета вскарабкался на нашу шайбу и, намертво оплетя «руками», начал сечь и хватать добычу. Будь меч побольше — я бы отмахался, а так пришлось в спешке ретироваться, прыгнув на поднявшуюся чуть выше платформу и зацепившись за нее клинком. Хоть на что-то «перо» сгодилось, но вскарабкаться на лифт с занятыми руками — дохлый номер. Пришлось болтаться в сотнях метров над поверхностью, покуда хватало сил, а затем спрыгнуть на подъемник ниже.

Там обосновался жук, под приподнятыми крыльями которого виднелись натянутые, как у рояля, струны. Похоже, жук собрался победить нас отвратительным пиликаньем — на большее оказался неспособен. Сиганув на него, я оттолкнулся от пружинящих крылышек, как от батута, и сиганул на соседнюю шайбу, где и стратил вторую жизнь.

Под платформой затаился механический паук, и когда я уже подумал, что опасность миновала, и уселся перевести дыхание, злодей и вонзил мне в спину похожие на когти лапки.

— Артур! — запоздало крикнула прислужница и рассерженным шмелем накинулась на обидчика.

Тот попытался прикончить и ее, но промахнулся, замешкался и соскользнул на головы соратников. Но о победе не шло и речи. Слева и справа к нам приближались господин Мечестрел и некое подобие самоходной пороховой пушки. Понимая, что против этих ребят нам точно не выстоять, во весь голос заорал:

— Экзера, на помощь!

В черных клубящихся небесах распахнулось гигантское окно, откуда высунулась палач, уложив массивные груди на карниз, и послала воздушный поцелуй. Вслед за ним из прорехи устремился змеящийся луч темно-фиолетовой энергии, и связал нас колдовским потоком.

— Фотон! — крикнул, воздев длань, и в ладони сей же час возник могучий, сияющий, а главное — полноразмерный клинок.

— Ох... — томно выдохнула палач. — Помедленнее...

— Джагганатха! — моджо окутало с ног до головы и застыло полным латным доспехом — в меру прочным и подвижным.

— М-м-м... — блондинка закусила губу. — Попроси еще что-нибудь. Я почти все...

— Летающий пла...

Договорить не успел — крохотная когтистая ладошка зажала рот.

— Хватит с нее, — прорычала суккуба.

— Не-е-е-т! — Экзера протянула руку, но ставни захлопнулись.

Громыхнуло, и ядро просвистело в пальце от головы. Нет, этот мир еще не готов к таким технологиям. Ревущий луч испепелил пушку дотла и рассек самострел надвое. Ближайшим преследователем тоже досталось — напитанное моджо заклинание орбитальной пушкой сжигало все на своем пути и крушило платформы. Наверное, я бы смог перебить все грязные мыслишки, но тут шайба перевалилась через ворота и катапультой швырнула нас в пустоту.

Мы приземлились неподалеку от черного замка без единого окна и обнесенного монолитной стеной. По боевому ходу прохаживались двойники Меган с факелами наперевес. Тусклое пламя озаряло угрюмые, уставшие, изможденные лица, безучастно глядящие перед собой. Время от времени мимо девушек пробегали жуткие черные псы о трех головах. Облезлые перекачанные Церберы то и дело вставали на зубцы и принюхивались, словно чуяли незваных гостей, но не могли бросить пост. Присмотревшись, я заметил, что если охранники как зомби бродят из угла в угол, то звери носится аккурат по кругу, хотя стены замка построены квадратом.

— Темница сомнений и неудач, — пояснила Хира. — Где-то в глубине заточена настоящая Меган.

— Надо избавиться от псин. Они и есть ошейник.

— Только тихо. Если стража поднимет тревогу, удавка рванет.

— Зашибись. Терпеть не могу стелс. Хуже стелса только гонки. Так, давай поднимемся чуть выше.

В кромешной темноте мы вскарабкались на пригорок — тюрьма с него виднелась, как на ладони. Я прищурился, наблюдая за круговоротом адских бобиков — со стороны они казались мельтешением черных точек, и все же двигались куда медленнее, чем на проекции в реальности. Вытянув руки, зажег меж пальцев колдовской огонь — мне предстояло пометить треки собак таким образом, чтобы Ангиз навела лучи на нужные участки проводов и сплавила их во время прохождения сигнала от ошейника. Тогда зверюги на полной скорости умчатся в никуда, а мы спокойно проберемся в узилище.

Вот только провернуть все нужно так, чтобы твари ничего не заподозрили, а всего их — тринадцать. Мне предстояло ставить пометки сразу за спиной чудищ и включить аккурат перед мордами. Это непросто сделать, даже когда цели идут ноздря в ноздрю, а эти уроды мало того, что бежали вразнобой, так еще порой заскакивали на чужие дорожки и меняли скорость. Концентрация и внимание требовались нечеловеческие, и счет шел на минуты, хотя требовались часы, а то и дни на поиск и расшифровку повторяемости циклов.

— Что же, — набрал побольше воздуха и зажмурился. — Была не была.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге