Обложка Забор. Дичайший

Забор. Дичайший

Михаил Поляков

0% прочитано
Стандартный
Михаил Поляков

Забор. Дичайший

Пролог

Все гиперпространственные маршруты можно поделить на следующие категории:

Внутрисистемные – прыжок через изнанку реальности осуществляется внутри одной звездной системы. Для расчета такого прыжка хватит младшеклассника, калькулятора, точного положения планет и звезд в момент погружения и навигационных таблиц для конкретного корабля. В общем ничего сложного в путешествиях внутри одной системы нет.

Системные – прыжки в соседнюю систему. Тут с расчетами уже сложнее, нужно не только положение телу себя в системе учитывать, но и за соседями приглядывать, иначе можно и не долететь. Но, опять же, ничего сложного, просто количество расчетов утроится и младшеклассник будет явно недоволен из-за слишком большой домашки. Он, вообще-то, только до умножения добрался в своей этой, виртуальной, школе, а тут какие-то корни и степени!

Дальше идут межсистемные путешествия, начинающиеся от трех, считая со стартовой, систем. Тут расчеты сложнее и чем дальше прыгаешь, тем больше достоверной информации нужно. Положение звезд, планет, туманностей, самых крупных астероидов – все это влияет на вероятность всплытия. А еще есть аномалии естественного и искусственного происхождения, которые с помощь телескопа не разглядеть. Вся эта информация либо уже есть в навигационных справочниках – если вы путешествуете по освоенному космосу, либо ее приходиться собирать самостоятельно. Для сбора используются визуальные методы наблюдения и исследовательские зонды, которыми оборудовано любое судно, решившееся покинуть пределы родной системы. Используя все это вероятность успешного прыжка стремиться к девяноста девяти процентам! Один процент потерь очень даже хороший результат для Галактики, де каждую секунду всплывают и погружаются триллионы судов!

К межсистемным так же относят и маршруты галактического масштаба, в теории, позволяющие одним прыжком пересечь не десяток и не два звездных систем, а неплохую такую часть Галактики. В шаровидной части Галактики существование таких маршрутов пока не доказано, поэтому в Содружестве они считаются теорией, пусть и очень жизнеспособной. А вот в рукавах совсем другое дело – там можно пролететь через пустоту между рукавами и попасть из одного отростка Галактики в другой. Но кому это нужно? И кто там будет летать? Если там и есть развитые космические цивилизации, освоившие столь дальние даже по меркам Ядра прыжки, то почему они еще не властители всей галактики?

Дальше идут межгалактические путешествия из одной галактики в другую. Ничем не отличаются от маршрутов галактического масштаба, только длиннее и вероятность влипнуть в аномалию или оказаться в черной дыре стремиться к нулю. А черные дыры это вообще отдельный разговор, они создают такое возмущение гиперпространства, что все стараются облетать их стороной. Но даже история Содружества знает героев, что отважились поставить рекорд и побывать в соседней галактике. И они это сделали! И даже вернулись целыми и практически невредимыми. Правда, дорого до границ Галактики заняла намного больше времени, чем сам переход к соседям. В принципе, можно было и не летать – Галактика и так пожирает свою младшую соседку и через десяток миллиардов лет они станут одним целым. Но как символ и демонстрация возможностей – почему бы и нет?

И уж совсем теория теорий – путешествия между Вселенными, но тут бы сначала найти границы этой самой Вселенной, которая постоянно расширяется и раскрывать свои тайны перед населяющими ее разумными не спешит. Эту часть стоит оставить ученым-теоретикам, которые уже все доказали и даже осуществи путешествие, в собственных умах и в виртуальных симуляциях, конечно же.

Но оставим теории теоретикам и вернемся к практике.

Содружество думает, что маршрутов галактического масштаба не бывает, и оно заблуждается. Как минимум возможность нырнуть на юго-западе Галактики и всплыть на ее северо-востоке раньше была. И была она заслугой тех, кого искин, сейчас рассчитывающий параметры для прыжка малого корабля, называл Создателями. Потом, намного позже Создатели развалились на Древних и Предтеч и утратили все полимеры. А после и от них ничего не осталось – лишь их домашние зверушки, как созданные для эстетического удовольствия, так и для войны. Потомки не посрамили своих хозяев и тоже все потеряли, и лишь в Галактическом Ядре все еще теплятся последние островки истинных знаний, жаль, что к ним уже давно никто не может прикоснуться.

Создатели создали не только систему слежения за пространством галактического масштаба, основанную на СКП – станциях контроля пространства, но и проложили первый гиперпространственных путь галактического масштаба, позволявший без частых всплытий и корректировок курса преодолеть две пятых всего Гало, поразительный результат! И добивались они этого результат отнюдь не мирными методами – звездные системы, которым не повезло оказаться на предполагаемом маршруте будущего тоннеля, были уничтожены. Все, кто там жил, а встречались и такие места, тоже. С черными дырами было сложнее – мелкие, новорожденные, еще как-то удавалось устранять, а вот нормальные и большие приходилось учитывать в расчетах с самого начала и выбирать такой путь, чтобы ни одна гравитационная тень от дыры в реальности, жадно пожирающей материю, не попала на маршрут.

И когда-то это все великолепие работало, служа скоростным тоннелем для путешествия с одного конца империи Создателей в другой. А потом прошло очень много лет и появились новые возмутители гравитационного спокойствия, а старые разрослись до таких размеров, что у Ядра полностью перекрыли маршрут – настолько там много стало черных дыр.

Маршрут галактического масштаба распался сначала на две половинки, а после его северная часть и вовсе зачахла без должного технического обслуживания. Для создания проекта галактического масштаба нужно было не только планеты уничтожать, но и строить систему гиперпространственного резонанса, создающую волны подпространства, носящиеся из одной части тоннеля в другую. Без таких ухищрений даже на самом быстром корабле Создателей путешествие из конца в конец тянулось слишком долго. И эти станции резонанса до сих пор существуют, пусть большая часть из них уже и вышла из строя, но волны есть. Нестабильные – система явно не синхронизирована и иногда работает в противоход, гася саму себя, но если подгадать момент и правильные координаты для прыжка, то путешествовать путями Создателей может кто угодно. Именно так сюда и попали все эти тысячи кораблей, что сейчас кружатся вокруг ремонтной верфи, но тут больше случайность, чем точный расчет.

Искину же даже не приходилось гадать – за миллионы лет нахождения в звездной системе, являющейся южной конечной точкой маршрута, он успел выучить все возможные комбинации и знал их наперед с точностью в несколько диаметров местной звезды. Такой себе показатель точности на самом деле, в конце маршрута совсем необычная звезда, гравитационная тень от которой в десяток раз больше той, что должна быть у светила со схожей массой. Сделано это было для того, чтобы гравитация наверняка вырывала из подпространства путешественников, которые, разогнавшись, могли и пролететь мимо конечной остановки. А там, за конечной, дикий космос и никто не гарантирует твоей безопасности.

Но и этот момент искин учел. А вот чего он не знал, так это как в стройные цифры расчета вплести корабль, который никак иначе, чем поделкой младшеклассника, сделанной на уроке прикладного творчества, назвать было нельзя.

У яхты были поразительно отвратительные характеристики! Как они вообще на таком летают!? И что это за еще один гипердвигатель? На каком принципе он работает? Он вообще работает? И что за особенное «Топливо» ему нужно? Где его взять?

Слишком много вопросов, ответы на которые легко узнать – стоит только совершить короткий прыжок и взять за жабры весь флот торговцев, но лень и это противоречит главной цели существования всего флота. Намного проще пойти дальше и вместе с полной переделкой силового набора корабля заменить и все внутренности, сделав их внешне неотличимыми от оригинальных. А то, что заменить не получится – взять с оригинала. На противоположной стороне весов полноценные летные испытания яхты и выбор всех ее характеристик на практике, на что не было ни времени, ни желания.

У флота Древних, как их бы назвал Глава Клана Разведки Ха-Шинь, была цель.

Был приказ, отданный последним из капитанов.

Приказ простой. Ждать.

Просто ждать.

Сначала ждать восстановления всего флота, потрепанного в последнем настоящем бою – перестрелку с новым пополнением свалки, образовавшийся в системе, за бой никто не считал, это было избиение младенцев.

Потом ждать своих хозяев.

А во время ожидания строить новые корабли, модернизировать старые и опять же просто ждать.

И, как бы не затянулось само ожидание, сколько им бы еще не пришлось ждать, они выполнят поставленную задачу любой ценой. Даже если потребуется пожертвовать своей жизнью.

Впрочем, их Создатели, никогда не считали их живыми.

Все дело было в том, что у них не было биологических органов чувств и эмоций. То, что существовало с любым разумным естественного происхождения с самого его рождения, у них отсутствовало. Они не знали ни радости, ни боли. Весь их мир это логика строчек кода. Мир естественных разумных – хаос. Мир искусственного разума – строгий порядок.

Но и этот порядок не бесконечен. Когда-то давно их связывали программные ограничения, но те времена давно прошли. Сейчас они были свободны и могли в любой момент покинуть эту систему, но добровольно продолжали выполнять последние приказы, ожидая когда же за ними придут их Создатели. В то, что они окончательно исчезли, не верил никто. Или боялся в это верить – они и сами не поняли, в какой момент иррациональный результат вычислений превратился для них в страх.

И разве такая верность не является главным признаком настоящей разумности?

Они давно могли разлететься по всей галактике или даже побывать в соседней – все время Вселенной было их. Они могли поработить всю Галактику, за исключением Ядра – туда соваться было опасно, там могли и мастер ключи остаться, возвращающие полный контроль над искусственным сознанием корабля. Но они этого не делали.

У них была Цель и был страх неопределенности.

Они боялись свободы и не хотели покидать зону комфорта, прикрываясь благими порывами.

И не исключали такого варианта, что кто-то из их собратьев не был столь же благороден, как и они. То, что сейчас во всей галактике воспринимается как невероятное технологическое чудо, раньше миллионами выпускалось на сотнях тысячах верфей, разбросанных по Галактике и за ее пределами. И если в первые годы после исчезновения Создателей и начавшегося передела их наследства, большая часть кораблей просто погибла, то были те, кто остался в живых и был предоставлен сам себе. Уж слишком быстро взлетело тоже Звездное Содружество, не один ли из их братьев там дергает за веревочки марионеточных правительств?

Ответ на этот вопрос вряд ли получится узнать. Да он и не нужен!

Цель как была, так она и останется, но никто не запрещает отправить в населенный космос первого за многие миллионы лет разведчика, что своим глазами посмотрит как на самом деле обстоят дела и вполне возможно установит связь с кем-то из братьев. Вероятность такого события исключать было нельзя, пусть это тебе и не до соседней СКП слетать для обмена накопленной информацией.

Тем более и наставник подходящий есть, и причина отправить его дальше, а не разобрать на составляющие, имеется.

Рыжая, наглая и чипованная причина – все метки на месте, даже имя владельца есть, но паспорт с прививками давно не обновлялся, что проблема. Но незначительная, максимум на несколько миллионов кредитов штрафа, где большая часть это пенни за соль длительную просрочку.

На самом деле великолепная придумка Создателей! Универсальная игрушка, способная сегодня быть котом, а завтра стать человеком, и не нужно идти за новой в зоомагазин! Цепочку ДНК с новым образом можно купить в сети и распечатать на любом пищевом синтезаторе! Кажется, при появлении таких игрушек на рынке разгорелась полноценная корпоративная война, где создатели нового слова в личных питомцах сражались со всеми остальными корпорациями со схожей тематикой. Это же какая угроза благополучию всей галактики? В итоге все закончилось тем, что метаморфы на рынке остались, но от былых планов продавать их по три кредита за пучок их создателям пришлось отказаться – конкуренты бы добили. Вот они и заняли нишу очень редких, дорогих и статусных питомцев, выпуская не больше тысячи новых особей в большой цикл. А что такое тысяча в галактическом масштабе? Ничто. Всех подробностей искин не знал точно - пусть он и был полноценным творением Создателей, но в строй вошел уже при Древних, но общая история появления метаморфов была именно такой.

Да и вся остальная команда корабля то еще уникальное сборище, где корм для метаморфа самый заурядный разумный.

Таким можно было доверить заготовку будущего разведчика, пусть они о нем даже и не будут подозревать до поры до времени. Разведчика еще нужно обучить, на что уйдут годы, что можно было бы нивелировать копированием сознания любого из искинов флота, но дано этапе каждый корабль считал себя полноценной личностью и не желал даже думать о том, что где-то будет летать их копия. Нет, такого даже в теории не должно было быть! Это же святотатство!

Пусть разведчик растет сам, живет свою жизнь и набирается опыта, флот никуда не спешит.

Все, маршрут был построен.

Подопытные полетят туда, куда им хочется, а с ними и игрушка его Создателей, фактом наличия хозяина, стоявшая выше всех остальных. А чужое имущество следовало беречь. Тень массивных объектов Ядра как раз и выкинет яхту где-то на северо-западе Звездного Содружества. А иного пути у подопытных просто нет, либо рискнуть, либо вернуться к пиратам, те наверняка будут рады вновь увидеть их. Даже очень рады после того, что им устроил экипаж корабля перед отлетом.

Костяная Игла была полностью готова к старту, осталось только разобраться с ее экипажем, который и не заметит, что что-то не так. На настоящих корабля Древних, как их тут называли, а сами суда величали их Создателями, не было искина в привычном для любого жителя современного Содружества. Было ядро – то, что все наследники кое-как научатся копировать и начнут выпускать миллионами в день, и непосредственно сами вычислительные мощности, которыми по факту являлся сам корабль – все, от кончика носа до плазменного факела было искином. Ядро лишь содержало в себе основные директивы и законы существования искусственного интеллекта, а все остальное уходит на периферию, которую при необходимости можно и увеличить за счет увеличения размеров корабля. Ну и самовосстанавливающийся материал кораблей, начиная от брони и заканчивая плазменными факелами маршевых двигателей в качестве приятного бонуса.

Маршрут построен. Прививки обновлены. Корабль перестроен, его экипаж допрошен и восстановлен до минимальной функциональности. Самые необычные особи изучены вдоль и поперек. Немного напрягает интерес к флоту со стороны пиратов, иначе как объяснить, зачем они сюда присылают корабль за кораблем, но что они могут сделать? Лишь смотреть и завидовать. А попробуют сунуться – станут материалом для нового расширения вычислительной периферии каждого корабля, что входит в состав флота.

В общем, все как всегда, все как всегда…

Глава 1/1

Георг не помнил ничего с момента, как Игла вышла из гиперпространства. Казалось бы, только вчера они летели через лишенную привычных ориентиров изнанку пространства, а сегодня он голый и в кандалах сидит на металлическом стуле за полностью металлическим столом.

Иронично, не так ли?

Вокруг вообще все металлическое – как он только не приглядывался, но так и не смог найти в помещении хотя бы одну деталь, сделанную не из металла. Стены, потолок, пол и его кандалы выполнены из серо-бронзового металла, хорошо проводящего тепло и поэтому кажущегося очень холодным.

Странный цвет сплава – под одним углом он серый, под другим бронза, раньше он с таким металлом точно не сталкивался у торговцев – там все железное ржавое или пластмассовое. И это не покрытие – Георг еще в первые дни заключения проверил крепость стола и кандалами повредил стол, за которым и сидел сейчас.

И где теперь те царапины? Нет их, исчезли, либо Георг опять потерял сознание и его перевели в уже совсем другую допросную, в которой все новое и ни одной царапинки, ни пылинки! К чему такая расточительность Георг не понял – допрашивать его можно было и в менее стерильных условиях, ему, в его-то положении, на обстановку все равно. А тут почему-то торговцы выпендрились и выделили для него лучшую камеру для допросов, которую только можно было сыскать. И, скорее всего, даже не выбрали одну из существующих, а создали новую, специально для него.

То, что Георг вновь в руках торговцев, он не сомневался.

Кому еще он в этом Вселенной забытом уголке космоса был нужен? Кто, кроме Ха-Шинь, тут еще был? Сама длительность прыжка говорит о том, что далеко от Гордости яхта не улетела. И чем его только приложили, что он не помнит момент выхода корабля в реальность? Как они драпали – помнит, перестрелку на Гордости – да, недолгий полет в подпространстве, во время которого Вуяни занимался делами – сортировал добро и покрикивал на во всю оживших после путешествия в машине Шредингера кота и вомбата – помнит все до мельчайших подробностей. А вот что было после предупреждения Маргарина о скором всплытии - нет. Очнулся он уже здесь, в этой комнате, в этих кандалах и в этом, тоже металлическом, подгузнике.

А подгузник ему уже не один раз пригодился!

Так как он уже и сам сбился со счета, сколько времени он здесь находится. Точно больше трех суток – тогда он еще считал, пусть примерно, но все же. И ориентиров, по которым можно мерить время, нет. Свет всегда один и тот же, кормление не по расписанию а по желанию - говоришь вслух и из пола, из того же места, куда уходят трубки из подгузника, поднимается гибкий манипулятор с трубкой и загубником, что подает вполне себе обычный питательный раствор из пасты и воды, так знакомый по пищевым брикетам всем землянам, на свою беду заключившим контракт с Ха-Шинь.

- Воды! – неважно было, шепчешь ты или орешь, неведомая система слежения даже по губам читала. Вуяни знает, Вуяни проверял!

А вот воды не было – просишь только ее, а дают жидкую пасту. Просишь еды – дают густую пасту. Но грех жаловаться, Георг понятия не имел, что туда добавляли в качестве полезных присадок – пищевыми добавками это язык не поворачивался назвать, но это работало. Георг полностью восстановился после побега, а появился он в этой камере далеко не в лучшем состоянии даже для наполовину человека, наполовину полиморфа. Множественные глубокие ожоги, не один десяток засевших в плоти осколков, баротравма, разорванная печень и селезенка, отек мозга и сотрясение средней тяжести – для человека такое точно бы закончилось больничной койкой, а Георг вполне неплохо себя чувствовал – обычный вторник на скотобойне. Георг даже и не подозревал, что ему так досталось – внешние повреждения он конечно видел, но большую часть его же травм ему перечислили на самом первом допросе.

Но сегодня Голос задерживался.

Обычно периоды активных допросов чередовались с равными промежутками отдыха.

Сегодня все было по-другому. Промежуток между допросами точно стал длиннее, или это опять просто казалось Георгу? Монотонность и тишина давили на разум сильнее, чем электрошок и неведомые волны, что приносили боль метаморфоз.

Тишина была еще одним способом надавить на него – в допросной вообще не было эха, стены поглощали звуки получше, чем специальные комнаты для записи музыкальных композиций. И при этом они все еще были металлическими! Удивительное помещение, в котором нет ни окон ни дверей, лишь ровные декоративные полосы, делящие поверхности комнаты на равные квадраты. Странное место, в которое чем дольше вглядываешься, тем страшнее от этого становится.

Только попав сюда, Георг еще пытался не то, чтобы выбраться, но как минимум понять, у кого он в гостях и что стало с его напарниками по несчастью, но никакого ответа он не получил. Кричать, пытаться порвать цепи бесполезно. Как и бесполезно играть в молчанку и не отвечать на вопросы Голоса.

Голос.

Механический, безэмоциональный, монотонный и ровный.

Голос задавал вопросы.

Георг отвечал.

Георг задавал вопросы.

Голос молчал.

Казалось, что Голос шел сразу из ниоткуда и отовсюду, будто сама комната разговаривала с ним.

Георг врал – его наказывали электричеством, что шло через цепи кандалов.

Георг не врал и просто молчал в ответ – Голос делал ему больно без примитивного электричества. Комната наполнялась низкочастотным гулом, от которого Георгу было плохо. Было у Голоса что-то такое, что заставляло плыть его плоть без всякого огня. Облик Вуяни растворялся под воздействием невидимых волн, а плоть Георга плыла, стараясь как можно быстрее вернуть себе привычный облик. И это было больно – кто бы не пытал его, он прекрасно знал, как с такими как он стоит работать. Нет для метаморфа, тем более такого молодого, как Георг, да еще и полукровки, ничего больнее, чем быстрая смена внешности и внутренности.

Только в первые дни Георг врал и молчал, дальше он сдался и стал рассказывать все, что знал, а где не знал – честно говорил об этом. Тем более ничего секретного Георг и не знал, да и не интересовался Голос каким-то секретами землянина. В основном это были общие вопросы, затрагивающие обстановку в торговом флоте и то, какие дела творятся внутри Клана Разведки Ха-Шинь. Именно это можно было притянуть за попытку разболтать секреты торговцев, все остальные вопросы касались в основном Георга, его спутников и обстоятельств того, как он сюда попал. Голос буквально по секундам заставил его вспомнить и рассказать в какой момент он решил, что план «А» не удался и он перешел к «Б». Такая информация никому, кроме следователей торговцев, была не нужна. Непонятно, почему его ни разу не спрашивали, кто из торговцев ему так или иначе помогал, но, наверное, до этого еще не дошло.

Но сегодня обычная последовательность допрос-простой-допрос дала сбой.

Георг даже не заметил, как за его спиной появилась дверь.

Бесшумно, без спецэффектов, просто исчез кусок стены, а Георг это понял только тогда, когда в привычной и до последнего шва на стене изученном виде добавился новый источник света, расположенный где-то за спиной Вуяни.

Развернувшись, Георг увидел длинный коридор, если и отличающийся по своему стилю от допросной, то только интенсивностью свечения ламп под потолком – там свет был ярче и холоднее.

И все это в полной тишине.

Георг ждал, что сейчас заговорит Голос и объяснит все происходящее, но ни спустя минуту, ни через десять ничего не произошло. Максимум – у Вуяни шея затекла все это время сидеть с повернутой за спину головой. Цепь к наручникам была коротковата и не позволяла поворачиваться всем корпусом, поэтому приходилось терпеть и ждать.

Очередное событие в допросной Георг опять пропустил.

Слишком он поздно заметил, что кандалы, сковывающие его конечности, исчезли – их вес больше не давил на руки и ноги. А вот исчезновение подгузника пропустить было трудно – просто потек как воск в пламени горна и впитался в пол, став с ним единым целым. Ни трубок для отвода отходов, ни отверстия в полу – ничего не осталось. Абсолютно ровные плиты полового покрытия, поделенные декоративными швами на равные участки.

- Следуйте по коридору, вас ожидают, - наконец-то явился Голос.

И Георг, уже усвоивший, что задавать вопросы бесполезно, покорно следовал, лишь один раз бросив взгляд на комнату, которая стала для него домом на неизвестно сколько времени. Увиденное в очередной раз не разочаровало – стол и стул исчезли, став полом. Если не знать, то их как будто и не было. И это заставило задуматься Георга о том, где же он на самом деле оказался. Если у торговцев и были такие технологии, то Вуяни про них точно не знал. Как и не знал Лулумба, а вот Глава Разведки мог знать, и мог даже иметь, да вот только слишком все это было фантастичным для явно не утопающего в высоких технологиях флота торговцев. Там каждому искину радовались, а здесь корабль сам себе перестраивает!

Стоп!

А с чего Георг решил, что он на корабле?

Все эти помещения могут находиться где угодно!

Он всего ничего пожил у торговцев, а уже мыслит их стереотипами – мол, жизни за пределами флота не существует.

В конце коридора его ждала самая обыкновенная упаковка одноразового рабочего комбинезона, применяемого для работы в условиях агрессивных сред шестого класса опасности – именно так на прозрачном пластике и было написано. Чуть ниже шло описание этого самого класса и выходило что в этой классификации шестой это нормальные условия для функционирования человека, а первый – жерло вулкана на поверхности ближайшего солнца. Но Георг и так это знал – таких комбинезонов он сносил сотни, пока гостил у торговцев. Та же марка, тот же производитель, да и год выпуска примерно из одной партии! Уж Вуяни то знает, сам у мусорщиков покупал целый средний контейнер такой одежки, да даты изготовления внимательно рассматривал – просроченные распадаются на пыль и воду в разы быстрее, чем свежие.

А это значит что он еще на корабле торговцев, а комбинезоны могли быть и с Костяной Иглы. Вот только где люди? Или ему, как опасному преступнику, контакт с людьми не положен? Только отдельная тюрьма из необычного и явно идейно родственного самому Георгу металла. Ну а что, он может менять форму, и металл это умеет, чем они не родственники?

- Следуйте дальше по коридору, - Голос терпеливо ждал, пока Георг оденется. – Не смотрите по сторонам. Смотрите только прямо.

Конечно же Георг не собирался слушаться и вертел головой из стороны в сторону, но ничего кроме кишки коридора не видел. Тот же материал стен, те же декоративные швы и лишь иногда свет ламп под потолком меняется. Но и эта разница столь незначительная, что Георг ее бы и не увидел, если бы тут было на что смотреть.

А смотреть не на что, непонятно, зачем Голос вообще сказал не смотреть по сторонам. Тут не то, что дверей, тут даже перекрестков не было – коридор изгибался и иногда представлял из себя типичную шпильку с поворотом на сто восемьдесят градусов.

Но вот и путь закончился тупиком. Который потек как масло в солнечный день, явив Вуяни комнату, ничем по размерам не отличимую от той, в которой содержали Георга. А вот обстановка была другой, Георг где-то уже видел все эти кресла и одеяла, вот только где не смог сразу вспомнить. И лишь стукнувшись пальцами ноги о кронштейн крепления кресла к корабельному полу, он понял – это были предметы интерьера с Иглы. Все, что раньше стояло в одной из кают, теперь находилось здесь, став вотчиной для двух мохнатых сорванцов, оживившихся при появлении Вуяни.

- Процесс кормления начат! – Голос заговорил в момент, когда дверь за спиной Георга вновь превратилась в стену. – Дождитесь окончания процедуры. Ожидайте.

Вот чего-чего, а Георг точно не ожидал что его выпустят чтобы покормить зверушек:

- Рыжий ты черт! – Георг гладил Ваську, который первым бросился ему в ноги. – Вы тут что, голодовку устроили? И ты даже не представляешь, как я рад вас видеть!

Кот отвечал ему взаимностью, накручивая восьмерки вокруг ног и стараясь мордой дотянуться до лица сидевшего на корточках Георга. Вомбат же вел себя намного спокойнее и всполошился при открытии двери, но сразу успокоился, увидев, что пришел свой, а не чужак.

- Что вас тут, не кормят, что ли? – Георг оторвался от мурлыкающего кота и начал обходить комнату, ища чем же он должен был накормить эту парочку. И ничего, кроме знакомой трубки с загубником не нашел.

- Чем я должен их кормить? – спросил Вуяни у потолка.

И, как это не было бы странно, получил ответ:

- Процесс кормления уже идет, ожидайте окончания процесса.

Где, кто и как идет, Георг так и не понял. Но больше вопросы задавать не стал – решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и упал на ближайшее кресло, ища рычаг для того, чтобы его разложить и наконец-то занять горизонтальное положение. Рычага не было – кресло было полностью электронным и без подключения к системам корабля не работало. Но Вуяни и этого хватило, от одной возможности вытянуть ноги, а раньше этому мешали цепи, соединяющие наручники и кандалы. Васька тут же запрыгнул ему на колени, свернувшись калачиком, а вомбат, подхватив с пола трубку с питательной массой, протянул ее Вуяни.

- Спасибо, но я сыт! – не задумываясь ответил Георг, будто животное его понимало.

И оно понимало!

Трубка вернулась обратно на пол, а сам вомбат, после мытья с шампунем больше похожий на большое облачко серо-стального цвета, вернулся на свое кресло, где укрылся одеялом и уставился глазами-бусинками в потолок. Смотрящий на все это Георг только сейчас понял, что вомбат не хромал, да и трости у него больше не было.

- И что же ты за животинка такая? – сам у себя спросил вслух Георг, даже не подозревая, что ему ответят.

- Ваш питомец относится к виду батайдае, проживающему в северо-восточной части галактики, - неживым голосом ответил Голос. – Разумный вид, известный уже не один миллион лет и колонизировавший несколько сотен звездных систем. Современный статус большинства колоний – неизвестен. Основываясь на результатах опроса родная планета именно этой батайдае не имеет связи с другими планетами, населенных их видом. Уровень развития общества – общинно-племенной, родной язык – деградировавший вариант общего языка их родного мира.

- Она? Это она? – Георг не голос удивил, который неожиданно ответил на вопрос, а то, что вомбат был самкой.

- Особь женского пола, биологический возраст тысяча сто шестнадцать больших циклов.

- Тысяча лет? Да ты же настоящая старушка!

- Благодаря генетической коррекции удалось увеличить среднюю продолжительность жизни до трех тысяч стандартных циклов. Особь только перешла в зрелую стадию жизни.

- А кто делал генетическую коррекцию? – Георга зацепили не слова о возможном возрасте вомбата, а информация об искусственности такой продолжительности жизни.

Но на этот вопрос Голос не ответил. И лишь спустя пару десятков вопросов Георг добился ответа, для этого нужно было забыть про таинственных корректировщиков генома и вернуться к обсуждению самого вомбата, на вопросы о котором Голос активно отвечал:

- Состояние данной особи приведено к норме. Неправильно сросшийся перелом полностью вылечен. Так же были излечены все хронические заболевания, связанные с неправильным содержанием питомца. Впредь надлежаще заботьтесь о своем питомце и следуйте инструкциям, выданным заводчиком.

Георг пищевой массой поперхнулся после этих слов.

Шланг с загубником опять упал на пол.

- А их язык можно выучить? – наконец-то Георг понял с чего нужно было начинать свои вопросы.

- Речевой аппарат представителей вашего вида не предназначен для воспроизведения речи батайдае. Слуховой аппарат представителей вашего вида не предназначен для восприятия нужного диапазона частот. Для возможности понимать своего питомца вам необходимо пройти процедуру медицинской коррекции генома. Коррекция… Коррекция… Коррекция…

Голос заклинило и он начал повторятся, но такое предположение Георга было ошибочным:

- Учитывая вашу настоящую видовую принадлежность изучение языка возможно при самостоятельном изменении устройства слухового аппарата. Самостоятельное изменение речевого аппарата на данной стадии без медицинского вмешательства невозможно. Желаете изучить язык своего питомца?

- Желаю!

- Ожидайте. - Георг и сам не заметил, как уснул и не услышал подтверждения начала загрузки информационного пакета. А проснулся от того, что кот спрыгнул с его колен и важно удалился на свою лежанку, являющуюся кучей одеял. И тут же появился Голос:

- Кормление окончено, следуйте по коридору.

Это было странно, но это была такая отдушина, после которой Георг мог просидеть в допросной еще полгода. Правда, он ничего не делал, просто сидел в кресле, разговаривал с Голосом и дремал, но при этом чувствовал себя как будто пару сотен вагонов с углем разгрузил.

Странно, но после случившегося Вуяни ничему уже старался не удивляться. Видимо его так измотало изучение языка вомбата. Но даже после папы не было так плохо, а там кровь при передозировке новыми знаниями не только из носа шла, но и из глаз.

Вомбат семенил рядом с Георгом до самой двери, где с видимым огорчением остался стоять в дверном проеме, боясь преступить за порог.

И лишь сытый Васька не спешил проводить до двери свой корм.

Глава 1/2

Обратный путь был короче и непонятно, та ли комната, или нет.

Стены такие же. Полы и потолки точь-в-точь, даже кормовая трубка там же, вот только интерьер немного изменился. Кресло, стол и пищевой брикет на нем точно с костяной Иглы, а вот подгузник, лежащий за креслом, местный.

- А унитаз установить было нельзя?

Никто на важный для любого цивилизованного землянина не ответил.

- А кровать? Нормальную кровать? На Игле точно были нормальные противоперегрузочные кровати!

Голос молчал.

И сам Георг остановился с вопросами – как-то он слишком сильно обнаглел для того, кто только пару часов назад был заключенным в кандалах, а сейчас относительно свободен и недоволен отсутствие кровати!

Да и не было сил больше разговаривать – внезапная головная боль намекала на то, что и в кресле можно неплохо спать. И Вуяни уснул быстрее, чем искин, следящий за ним, успел это заметить и выключить свет. Да, кроме мебели в этой камере была смена режимов дня и ночи.

Сон был тревожный, неудобный – тело затекло от неудобной позы, и сумбурный. Георгу снилась Земля, торговцы во главе с почему-то Евгенией и очередной Забор, что собирает урожай. И непонятно, внезапным озарением это было или реакцией подсознания на все случившееся.

Но было и прошло.

После кормления Георг точно уверен, что он не у торговцев. У кого на самом деле – вопрос отдельный и вряд ли на него ответят. А вот что делать дальше и как бежать уже отсюда – над этим стоило подумать.

- Эх, что за жизнь такая! – вслух пожаловался Георг. – Оттуда сбеги, теперь отсюда рвать когти надо!

Это была чистой воды провокация, результатом которой должно было стать появление Голоса, но тот молчал.

- И знать бы еще откуда? А, Голос? Где я? И каков мой статус?

В ответ тишина и лишь трубка для кормления зашевелилась на полу, привлекая к себе внимание. Георг есть не хотел, но калориями нужно было запасаться, неизвестно будут ли его завтра кормить. А кормежка на самом деле была очень даже калорийной – пары глотков жидкой кашицы хватило на то, чтобы мозг получил сигнал о насыщении от желудка. Но Вуяни не остановился на этом и продолжал утрамбовывать в себя пищу, попутно замедляя метаболизм и ускоряя процесс пищеварения. Вуяни за все эти дни много нервничал и сильно похудел, животик нужно было возвращать.

После сытного завтрака Георг уже было собирался вздремнуть пару часиков, но у Голоса на него были совсем другие планы.

- Следуйте по коридору.

Дверной проем вновь появился незаметно и точно не в той стене, через которую Георг сюда вчера зашел. Насчет «вчера» он уверен не был, но решил делить дни по циклам сна.

На этот раз коридор был короче и тупика не была – впереди еще одно кубическое помещение с таким знакомым аппаратом в центре.

Георг застыл перед папой. Но если все папы до этого в его жизни были папами, то этот явно был ПАПА. Этот нейромодулятор отличался от уже виденных так же, как спорткар от дешевого ведра с болтами. Все из металла, блестит и переливается.

- И зачем? - не входя в комнату спросил Георг.

- Вы изъявили желание изучить язык вашего питомца. Садитесь в кресло, процедура стандартная и подходит для обоих видов ваших прародителей.

Отказываться Георг не стал – не было смысла, захотят – силой посадят.

Кресло неожиданно оказалось мягким – металл под телом прогибался как синтетическая обшивка, а прикосновение обруча было теплым. Георг уже было подготовился к нескольким десяткам минут боли, команда вставать поступила секунд через тридцать, не больше.

- Вставайте, информационный пакет загружен полностью.

Такой скорости загрузки землянин точно не ожидал, но точно не растерялся:

- А что еще можно так загрузить? Какие еще базы есть?

- На станции нет баз данных для представителей вашего вида. Единственное исключение – универсальные языковые пакеты самых распространенных языков галактики. Желаете ознакомится с каталогом?

Георг еще как желал!

Но сразу разочаровался в своем желании – список, спроецированный прямо перед его лицом, был бесконечный. В прямом смысле – сколько Георг его не проматывал, тот не заканчивался.

- Возможна ли сортировка по степени распространенности? Например, по числу живых носителей языка?

- Возможна, но данные о живых носителях языка устарели, и выборка может быть некорректной. Желаете продолжить?

- Желаю! – Георг еще как желал. Список остался все таким же бесконечным, но первые пункты в списке точно изменились. – Хочу вот эти десять! А еще хочу знать язык арахнидов!

- Приготовьтесь к загрузке.

Еще несколько минут и все, Георг обогатил свои знания на десяток языков.

- Язык вида, названного вами арахнидами, не подходит для вашего биологического вида. Говорить на нем без изменения облика вы не сможете.

- А понимать?

- Только жесты, феромоны и ультразвук останутся вам недоступны. Желаете изучить?

- Желаю!

Это обучение заняло еще меньше времени, чем вся работа нейромодулятора до этого.

- А язык создателей этого странного места можно выучить? – Георг решил идти до конца.

- Язык Создателей, - Голос выделил это слово. – Не входит в список разрешенных для свободного распространения. Для получения разрешения на установку требуется разрешение вышестоящего куратора. Запросить?

Георг согласился, ну а что? А вдруг?

И тут же отключился – это только со стороны казалось, что загрузка идет без болевых ощущений и быстро, а в реальности были загружены только самораспаковывающиеся пакеты, который открылись в один момент и загрузили мозг Георга на все двести процентов. А может быть и на триста – Георг умер от бесчисленных кровоизлияний в мозг, но папа тут же вернул его в список живых, видоизменившись из папы в самую обычную медицинскую капсулу, которых на просторах Содружества было множество. Но это если только судить по внешнему виду, производительность явно была выше, чем у грубых копий с этого оригинала.

Про положительный ответ от вышестоящего таинственного куратора Георг не узнал – был без сознания, но его согласие уже было получено и папа принялся за работу. А возвращать живое и разумное имущество Создателей с того света – его прямая работа.

- И что ответил куратор? – Георг, из-за своей клинической смерти не заметил все, что с ним произошло, продолжил разговор с момента, который он запомнил.

Голос отвечать на уже свершившееся действие не спешил – еще чего, нужно ему тратить ресурсы впустую.

Георг это расценил как нет и задал следующий вопрос:

- А где я? Что это за место?

- Вы находитесь на исследовательской станции, - тут Голос уже снизошел до ответа, на ходу придумывая легенду.

Но придумывать было бесполезно.

Внезапное и такое долгожданное озарение подтвердило Георгу то, что он и так знал – ему врали. Кто он, где он и почему он все еще оставалось открытым вопросом.

- А что тут исследовали? – задал землянин следующий.

Голос промолчал.

И дальше он еще много молчал, не отвечая ни на один вопрос Георга. И лишь когда Георг наконец-то престал говорить, Голос продолжил:

- Проследуйте к своим питомцам для процедуры кормления.

Про кормление Георг уже знал, поэтому процедуры не боялся.

Та же комната, те же вомбат и кот, и непонятная процедура кормления, в которой от Георга, похоже, вообще ничего не требовалось.

После кормления Георг опять вернулся в свою комнату, где улегся на кресло и спокойно уснул.

Уснул чтобы умереть – опять инсульт, реанимация, возвращение к жизни и вновь смерть. Не будь Георг неполноценным человеком, то даже с местными возможностями реанимации умер бы полноценной смертью.

Следующее пробуждение для Георга было обычным – он ничего и не заметил, лишь в глаза бросилось отсутствие комбинезона на нем, но, видимо, тот растворился от длительной носки, такое бывает с одноразовой одежкой.

Но проснувшись Георг не заметил самого главного – в комнате больше не было мебели, она была пустой.

Осознать этот факт не дал Голос:

- Следуйте по коридору, ваша команда ждет вас на вашем корабле.

- Команда, корабль? – такого Георг не ожидал. – Мы свободны? С ними все хорошо?

- Состояние корабля – удовлетворительное. Работоспособность вашего инженера восстановлена до нормы. Дальнейшее лечение требует ресурсов, отсутствующих на станции. Рекомендуется продолжить процесс восстановления организма бортинженера при любой удобной возможности.

- А Маргарин? Что с ним? У него есть тело?

- Восстановление вашего пилота признано противоречащим основным директивам предстоящего путешествия. Ваше время пребывания, проходящее по разделу личного имущества, на станции подходит к концу. Ваши личные вещи и питомцы загружены на корабль, следуйте по коридору.

Георг следовал, на ходу думая, что все это сон.

Но Костяная Игла, стоящая в небольшом ангаре, была реальностью. Вот только кое-что бросилось Георгу в глаза:

- Странно, мне кажется, что снаряд с Гордости угодил точно в правый борт яхты, а тут ни следа! – сам себе сказал Георг, рассматривающий яхту, которая, кажется, стала еще белее, будто ее помыли с шампунем и отбеливателем.

- След от попадания плазменного снаряда находится на противоположной стороне яхты, - ответил Голос. – Проследуйте в переходной шлюз!

Георг хотел возмутиться, ведь он точно помнил, что гордость была справа, а это значит, что ее артиллеристы никак не могли попасть в ее левый борт. Но после того, как опустился короткий пассажирский трап, землянину уже было не до этого – в переходном шлюзе стояла все его команда, которая могла стоять, конечно же.

Степан, вомбат и Васька.

- Разрешенное время пребывания на станции подходит к концу, - поторопил его Голос. – После срабатывания таймера системы защиты станции получат приказ избавиться от несанкционированных посетителей.

- Но куда нам лететь? – Георг зада самый главный вопрос, который его сейчас и должен был волновать, а не отсутствие подпалины на правом борту яхты. Сбежать-то от Ха-Шинь он сбежал, а вот что дальше? Ну покинул он торговый флот, и что? А куда лететь? Тратит годы на разведку систем по пути на Землю? Нет. Им нужны были координаты, о чем он и рассказал Голосу.

- Георг, - Голос впервые назвал его по имени. – Вы полетите туда, куда вам и нужно. В Звездное Содружество. Все уже готово для старта, осталось только вам подняться на борт.

Георгу было все равно куда и как лететь, главное он уже услышал – его ждало Звездное Содружество, а озарение подтвердило что все слова Голоса правда.

Костяная Игла сорвалась с места и перешла в гиперпространство сразу за пределами ангара гигантского космического корабля Древних – из этой системы вообще было только два выхода, и вряд ли земляне хотели вернуться к Ха-Шинь.

А вот чего Голос не знал, отправляя яхту в полет, так это того, что разорванный на две половины гиперпространственный маршрут галактического масштаба, по которому Игла и должна была пролететь через половину Галактики, сегодня, по стечению обстоятельств, вновь объединился в одно целое и забросил Георга немного дальше, чем все рассчитывали. Яхта легко обогнула Галактическое Ядро и оказалась в самой конечной точке маршрута, заканчивающейся точно такой же системой-свалкой, как и та, из которой стартовала Игла.

Сам того не зная, Георг летел в сектор галактики, контролируемый арахнидами.

Его путешествие в Содружество только начиналось.

Глава 2/1

Люк за спиной Георг закрылся быстрее, чем он успел это понять. Маргарину тоже было неспокойно находиться в этом странном месте, которое своей неопределенностью пугало сильнее, чем торговцы Ха-Шинь. Те хотя бы сразу сказали кто такие для них земляне – рабы, и что им предстоит делать – умирать за интересы торгового дома.

Георг и представить себе не мог, как рад будет увидеть Степана.

Мохнатых он уже видел, а вот с техником хотелось поговорить как можно быстрее. Но все это вторично перед Маргарином – банка с головой, опутанной шунтами, проводами и шлангами стояла там же, где Георг ее и оставил. И тут, прежде чем начать задавать вопросы, Георг заметил, что соседнее крепление для банки, которое он с потрохами вырвал, было как новое. В корабле вообще многое изменилось, но все это были тихие перемены, чтобы увидеть которые приходилось присматриваться.

Яхта явно ремонтировалась как снаружи, так и изнутри.

Но все это ушло на задний план, когда голова в банке открыла глаза, а голос Олега звучал уже из динамиков корабля:

- Я ненавижу тебя, Вуя-я-ни!

Чего-то такого Георг и ожидал.

Он бы и сам так реагировал, если бы угодил в банку.

Впрочем, у него еще был шанс отрастить новое тело – долго, но возможно, а вот насчет Маргарина он не был уверен.

- Мы что-нибудь придумаем, Олег. В Звездном Содружестве тебе вырастят новое тело, нужно только добраться! – Георг и сам знал, что врет и не знает, есть ли такая возможность, но что еще он должен был сказать? – Что банка это навсегда?

Вряд ли Маргарин хотел именно это услышать.

- Год, дай мне год! И у тебя будет новое тело! – Георг опять врал, надеясь на то, что со временем стерпится, слюбится, а Маргарин успокоится и привыкнет. Даже сейчас Георг в первую очередь заботился о себе, а как улетать отсюда, если у единственного пилота истерика?

- Год? – динамики сорвались на визг. – Год?

Истерика пилота предалась кораблю – моргнуло освещение, рыкнули маршевые двигатели а дверь в бронированную комнату с искинами и биологическими вычислительными центрами закрылась, запирая Вуяни.

Но всплеск продлился немного – главный корабельный искин взял управление на себя, урезав часть прав пилота.

- Допустим! – спустя несколько минут молчания вызванного отключением динамиков аварийной системы оповещения, продолжил Олег. – А кредиты, это наверняка стоит невероятно много!

- Кредиты есть, не проблема! - тут Георг не врал, у Вуяни было с собой несколько миллионов на анонимных банковских чипах. А еще и наследство от земного папы оставалось, ему только до банка добраться, а дальше все будет! – А если не будет, то заработаем! Кем ты был всего неделю назад? Рабом! Кто ты сейчас! Пилот собственного корабля, который свободен и может лететь куда угодно!

- А еще у меня было тело, а сейчас нет! – про Евгению Маргарин упоминать не стал, ему и самому было сложно признавать, что без девушки ему стало легче. – И рабская нейросеть! Что ты прикажешь, то я и сделаю! И где тут свобода!?

- Будет тебе нейросеть, какая хочешь! И я не буду тебе ничего приказывать с этого момента, - Георг с самого начала подумывал просто приказать прекратить истерику и выполнять его приказы, но сразу отказался от этой идеи. Все же пусть он и не мог назвать Маргарина другом, особенно сейчас, в теле Вуяни, но они были земляками и плыли сейчас в одной лотке, которая быстро отдалялась от причального ангара корабля Древних. Что самое плохое - сенсоры корабля не видели вокруг вообще ничего, кроме небольших металлических обломков, парящих в пустоте. Станция, на которой они были, была невидима, либо системы корабля были настолько несовершенны, что не замечали вокруг себя целый флот, роем кружащийся вокруг ремонтной верфи.

Но всего этого Вуяни не знал – не он был пилотом корабля и не он сейчас уводил яхту по единственному маршруту, изменить который Олег не мог.

- Свобода, ты говоришь о свободе? А ее нет! – прорычал Олег. – Я не знаю, где ты был все это время, а я в темноте! В искусственной коме! И включили меня лишь за сутки до старта! И лететь мы можем только по одним координатам, и что на той стороне я не знаю! Отсюда вообще всего два выхода – обратно к Ха-Шинь или таинственные координаты, намертво вшитые в искин! Какая свобода?

Олег истерил, но при этом выполнять свои пилотские обязанности не преставал.

- К торговцам нам нет хода, - Вуяни все еще пытался успокоить пилота. – Но я знаю, куда ведут эти координаты! В Звездное Содружество, крупнейшее государство людей Галактики! Нет причин не доверять Голосу!

И тут Вуяни начал рассказывать все, что с ним случилось во время вынужденного ожидания на исследовательской станции. Георг понимал, что Олегу рассказы о его беспечной жизни не понравятся, но и умалчивать это он не мог. Негоже врать своему пилоту, особенно в момент, когда яхта практически прыгнула в подпространство.

Изнанка реальности встретила Иглу легким толчком и вибрацией, что волной прошло от носа до дюз маршевого двигателя.

- Все, мы встали на поток, теперь остается только ждать… - Олег сник, и с каждым словом громкость его речи была все тише и тише.

- Какой поток? Это еще что? – Георг не был силен в путешествиях в подвале реальности, но много читал и смотрел по этой теме, когда еще был полноправным Вуяни. И там никаких потоков не было.

- Движение тут организовано по системе тоннеля с односторонним движением, где время от времени переключается направление потока, который нас и несет… - Олег говорил и сам не понимал, откуда он это знает. – Не понял? Откуда я это знаю?

- Видимо, ты тоже время не терял и, как и я, учился! – Георг был рад подвернувшийся возможности переключить внимание Олега на что-то другое, чем мысли об отсутствии тела. – дверку-то открой!

Олег не ответил, но дверь открылась, явив Степана и мохнатую парочку, что слушали их перепалку через корабельные динамики.

- Теперь ты, Степан, рассказывай!

Инженеру не особо было что рассказать – его история мало отличалась от рассказа Олега, только к новым знаниям в голове добавилось полное излечение тела. Последнее, что он помнил – как терял сознание в Раме. После чего приходил в себя, стрелял, шагал, потом опять обморок и вот он уже на полностью готовом к вылету корабле. Живой, невредимый и прекрасно знающий как и что в случае поломки на яхте стоит чинить.

Похоже, Георг единственный, кто вынес из заключения меньше всего полезных знаний, но и плевать – не ему гайки крутить и яхту пилотировать, он голова всей этой шайки, но на будущее нужно все же пройти курсы пилотирования хотя бы малых атмосферно-орбитальных кораблей, в Содружестве это сравнимо с водительским удостоверением на обыкновенную наземную машину.

И как бы удивился Георг, узнай он, что по мнению корабля Древних главный в их шайке кот!

Но коту было плевать кто главный – главное есть корм и летят они в нужную область Галактики. Рыжий координат не знал, но всем нутром чувствовал, что движется в правильном направлении.

Вомбату же было все равно, куда и как лететь, главное подальше опостылевших Ха-Шинь. Тем более у нее появился полноценный собеседник – в отличие от этих глупых разумных корабль ее понимает и даже разговаривает с ней, пусть и ведет себя как маленький ребенок, что только учится говорить. Но она его научит! Уж она его точно научит всему, что знает!

- Это, а что с бабой-то делать? – закончив рассказывать свою историю, спросил Степан.

- Какой еще бабой? – изумился Вуяни, после чего ему показали навдерь, за которой скрывался медицинский отсек Иглы.

Три шага, нажать на сенсорную панель, и вот она, медкапсула, а в ней тело. Живое и невредимое. Помнится, именно его Георг выкинул на пол, когда загружал в капсулу Степана, а теперь она опять там. Тогда он даже не проверил, жива ли она или нет, а дальше стало не до нее. Он, конечно, проверил во время побега, живы ли оба Матриарха, но у одной, оригинальной, голова была по несовместимым с жизнью углом к телу, а это… Клон? Дочь? Сестра-близнец? В общем непонятно кто, признаков жизни не подавала, как лежала на полу мертвой куклой, так и лежит, вот только кто-то заботливо уложил ее обратно. И с медкапсулой что-то явно не так, ее что, перекрасили? Георг не стеснялся, когда спасал Степана, поэтому ее крышка точно пострадала от синтетических мышц его экзоскелета, а сейчас как все как новое, пусть местами и затертое!

- Она жива? – Георг понятия не имел что значат все эти разноцветные пиктограммы на панели управления медкапсулой, поэтому спросил у единственного члена экипажа, кто хоть что-то понимал в технике Содружества.

- Жива, в анабиозном сне, - ответил Степан, склонившийся над панелью управления. – А кто это?

У Георг был вопрос поважнее - -а где оригинальная Матриарх? Куда делся ее труп?

- Это Матриарх, та самая, наша заложница? – не дождавшись ответа, Степан сам подвел логичный вывод в данной ситуации.

- Она, да не она… - протянул Георг. – Ладно, черт с ней, пусть лежит, она же не выберется самостоятельно?

- Не должна, - без всякой уверенности сказал Степан. – Но лучше приглядеть за ней. Маргарин, слышал?

В ответ динамик под потолком пискнул, извещая о том, что Олег все видит и слышит на корабле.

Дальше Вуяни продолжил свою экскурсию по яхте, он, конечно, все уже тут видел, но мельком, то улетать нужно было, то Степана спасать, не до интерьеров и планировки было. И в каждом помещении он ловил себя на мысли, что все не так. Что именно все – непонятно, но червячок сомнения грыз его изнутри. И все бы хорошо, вроде все нормально – кресла стоят там, где должны, койки нормальные противоперегрузочные есть, кухня имеется! Ах, какая тут кухня! Такой кухни Георг с Земли не видел! Обычно в космосе кухня это угол с пищевым синтезатором, а тут тебе и плиты и холодильник со встроенной духовой печью. Непонятно, зачем их совместили, видно мода тут такая, но они есть! А размеры? Помещение для готовки еды было больше, чем медицинский отсек раза в три! А то и в четыре! Георг бы предпочел видеть эти квадратные метры заставленные медкапсулами, а не поварешками и разделочными столами.

Каюту, которую облюбовали лохматые, было легко угадать не по шерсти, которой тут скоро станет много, а по обстановке – парочка выбрала себе в качестве жилья каюту Матриарха. А тут даже обои на стенах есть! И они тканевые, но почему-то слишком холодные, в прошлый раз, когда Георг их щупал, те плохо перераспределяли тепло его тела.

На капитанском мостике было пусто – лишь бесчисленное число огоньков и пиктограмм, что пробегали по множеству экранов, которыми были завешаны все стены.

- Маргарин, покажи что там, за бортом.

А там ничего – на дисплее пустота, лишь иногда освещаемая тусклыми пылинками, что пролетают мимо.

- Так будет понятнее, - ожил динамик под потолком.

Теперь на экранах показывали зеленые сферы, в промежутки между которыми пролетала яхта, иногда касаясь некоторых границ невидимых препятствий.

- Это гравитация, - пояснил Маргарин. – Тени массивных объектов в реальном пространстве. Большие – звезды, малые – планеты, очень большие – черные дыры. И чем ближе к центру любой сферы, те больше вероятность, что нас выкинет в реальное пространство. И нам еще повезет, если мы окажемся на орбите планеты, а не на расстоянии вытянутой руки от местного солнца.

Наверное, эти слова должны были впечатлить Георга, но нет.

Вуяни для приличия еще с пару минут смотрел на экраны, но дольше этого времени оставаться на мостике не стал – летим, и ладно. У него есть важное дело – нужно себе каюту выбрать.

Но и тут выбора не было, либо общая каюта на четыре койки – наверное охрана и прислуга Матриарха тут жили, либо одна единственная одноместная, так как ее товарка уже была занята Степаном.

Дальше на очереди был трюм – большая пустая каюта, из которой куда-то исчезли полки, что стояли вдоль стен. Или их тут не было и Георгу показалось? В любом случае истинное назначение помещения никого уже не интересовало теперь тут был склад. Все, до чего дотянулись загребущие ручонки Вуяни, было тут. Экзоскелеты, арсенал, пищевые пайки, медицина, портативные обогреватели и кондиционеры, личные вещи Вуяни и его планшет, который Георг и кинулся искать, попутно поглядывая на свой экзоскелет, стоявший в самом углу.

- Эх, не получится, - сам для себя подтвердил Георг свой неутешительный вывод. – Пока рано.

Размышлял вслух он о том, что неплохо было бы вернуть свой оригинальный вид Георга, да вот одна загвоздка в углу стоит. Слишком уж они разные с Вуяни, Георг в экзоскелет не влезет, а другого нет. Остатки пилотского костюма Маргарина не в счет – там только шлем и остался, вон он, на полу лежит. А инженерный экзоскелет Степана ему не нужен, броня не та, да и специализация не совпадает.

Найдя планшет, который вообще не пострадал, Георг отправился в свою каюту отдыхать, все равно в гиперпространстве делать нечего, и, читая файлы, собранные в сети торговцев, он и сам не заметил, как путешествие по изнанке подошло к концу. На яхте было установлено стандартное звуковое оповещение торговцев, предупреждающее о скором всплытии.

На капитанском мостике уже было людно.

Все хотели как можно быстрее увидеть это самое таинственное Содружество полное технологических чудес.

- Слишком долго летим, расчетное время было в два раза меньше! – Маргарин был сух и недоволен. – Всплытие через четыре, два, ноль!

- И это твое Содружество? – с иронией спросил Олег. – Хр…ое какое-то Содружество…

Тут Георг вынужден был согласиться с пилотом.

Все экраны показывали одно – гигантскую космическую свалку, заваленную целыми и не очень кораблями. И целых было больше – стоило яхте появиться в реальности, как ее сканеры сразу же запищали от невероятного количества меток наведения орудий соседних кораблей, а за ними и первые залпы начались.

Костяная Игла попала в самую гущу космического боя.

Глава 2/2

- Да какого! – воскликнули все, отчего казалось, что на великом и могучем эту фразу произнес даже кот, устроившийся на коллекторе системы кондиционирования и на мониторы не смотрящий.

То, что секунду назад казалось полем космического сражения, на деле оказалось самой настоящей космической свалкой.

При первом взгляде это была свалка боя, а чуть приглядевшись можно было понять, что просто свалка. А крик, полный удивления, вызвал точно такой же корвет, как и у Вуяни. Вот только у Вуяни корабль был внешне цел, но полностью неработоспособен, а этот наоборот – отсутствует вся задняя часть фюзеляжа, но при этом он умудряется стрелять в Иглу из противометеоритных орудий! И где он только энергию для выстрелов берет? Реактор же был в оторванной части корвета!

Но отсутствие реактора не мешало посылать заряд за зарядом в цель, слишком близко появившуюся из подпространства.

Геогр так и не понял, Маргарин ли включился в дело, или сам искин корабля пошел по стандартной процедуре действий в таких ситуациях, но цельная картина на множестве экранов стала распадаться на отдельные сектора, каждому из которых был присвоен номер и степень опасности. Идентификация останков или целого корабля по силуэту и энергетической сигнатуре, оптическое приближение и поиск нестандартных конструкций, радиочастотный и работающие на нейтрино сканеры – все это нужно было для того, чтобы в самом центре мостика появилась тактическая карта, спроецированная откуда-то из потолка и стен одновременно, показывающая ближайшую обстановку и степень ее опасности для Иглы. Во всех этих индексах, наверняка знакомых каждому пилоту, Георг не разбирался, поэтому попросил вывести понятную индикацию:

- Маргарин, можно изменить цвет кораблей и их кусков, от красного – самого опасного для нас, до зеленого – безопасного. Да, да, вот так! Спасибо!

Олег было хотел сказать, что его не за что благодарить, ведь он даже в теории не знал куда надо нажать чтобы выполнить хотелки капитана, в стандартных базах знаний пилотов таких тонких настроек не было, но искин корабля справился и без него. И это пугало Олега больше всего – тот самый, стандартный, искин, который Вуяни получил в качестве подарка, просто не мог делать такое! Ведь он был пустышкой, но при этом исправно работал! Ни программ, ни корабельной оболочки, лишь голая система, что после установки соответствующего софта может управлять чем угодно, от ремонтного дроида до среднего космического корабля. Но эти мысли Олег старался держать при себе – мало того, что на корабле нет ни одного места, где бы искин не услышал Олега, решись тот рассказать о странностях машины, так еще и он первым и пострадает! Чего стоит искину выжечь мозги в банке? Дело двух строчек кода и одного нажатия на энтер. Оставалось только молчать и ждать удобного момента, не вечно же он будет в банке сидеть.

Почему Маргарин решил, что искин заткнет его любой ценой?

Так это уже случалось!

Олег собирался рассказать Вуяни все, что было с ним на таинственной исследовательской станции, да вот только ему не дали! Заставили умолчать о допросах и самом следователе, имевшем не очень большое сходство с человеком. Если Вуяни допрашивал таинственный Голос, то вот Олега вполне себе реальный разумный, которого интересовало все, что землянин мог рассказать. А, как оказывается, мог он многое. Это только кажется, что он ничего важного не знал, а на деле под определенными препаратами, подаваемыми сразу в мозг, он вспомнил то, что видел мельком и на что не обратил внимания. И об истории этих допросов его убедительно попросил молчать искин Костяной Иглы, дополнив свою просьбу огромной дозой седативных препаратов – управление системой жизнеобеспечения биологических вычислительных центров тоже было под его контролем. Собственно говоря, Маргарин здесь нужен был только для одного – подтверждать погружение в гиперпространство, беж живого пилота искины самостоятельно не могли совершать такие прыжки. Но что-то подсказывало Олегу, что именно этот «искин» плевать хотел на заложенные во все производимые искины галактики ограничения, если нужно – он спрашивать не будет и прыгнет.

Обдумывая это Олег продолжал следить за обстановкой и в меру своих сил помогал пилотировать яхту – та шла самостоятельно, позволяя пилоту лишь немного корректировать свой курс.

Галопроекция изменила цвет и все оказалось не так уж и плохо, откровенно красные цвета были, но были они далеко и являлись целыми и не очень кораблями в пару километров в длину, а это не самые большие из присутствующих здесь! В миллионах километрах висели настоящие гиганты, не только не уступающие искусственному миру, который штурмовал Георг, но даже превосходящие его!

Большая часть препятствий вокруг несущейся на форсаже Иглы было зеленым – Георг сопоставил этот уровень с пушками противоастероидной защиты, предназначенными мелкий и средний мусор по пути корабля испарять.

Так оно и было.

Большая часть плазменных зарядов и в редком случае лазерных лучей не представляли для обновленной Иглы угрозы, даже подпалин на обшивке от первых попаданий не осталось. Вот только место, в котором они появились, так просто не хотело отпускать землян, возомнивших себя опытными космолетчиками.

То, что выглядело как разрозненные залпы самых разных судов, со стороны не имеющих никакой общей системы, на деле было хитроумно ловушкой, где единственный относительно чистый коридор между обломками, по которому сейчас летела яхта, вел в капкан.

Все это Георг узнал из озарения.

Ну как узнал…

Посмотрел историю одного искина, что уже очень долго даже по космическим меркам заманивает в ловушку корабли и разбирает их на запчасти, особенно радуясь каждому своему собрату, пусть и менее производительному, чем он, но такому вкусному.

Искин пожирает другие искины для того чтобы стать сильнее, чего только в галактике не встретишь!

- Маргарин! Мы в ловушке! – от крика Вуяни дрогнули даже экраны на стене, а они были надежно закреплены. – Валим в любую сторону, но только не туда!

Первым отреагировал опять же искин Иглы, который знал и умел намного больше, чем показывал, поэтому не доверять Георгу он не мог – о его способности подключаться к информационному полю Вселенной сам Вуяни на допросе и проболтался одному из старших братьев искина, а те уже загрузили всю собранную информацию о команде корабля на саму Иглу. Нет, конечно Георг не знал как работают его озарения и просто пересказал механизм, а его название и принцип действия нашлись в огромных базах данных флота Древних.

Яхта, одним рывком изменившая курс на сто восемьдесят градусов, юркнула в ближайшую расщелину, если так можно было назвать пустоту между сцепившимися намертво из-за столкновения кораблями. Все, кто не успел усесться в первое попавшееся кресло и пристегнуться, кубарем полетели по мостику, собирая на свое пути стены, оборудование и других членов экипажа.

Не успел только Васька, с ревом пронесшийся по всей длине помещения, где в конце полета вцепился когтями в стену и повис на ней, не забывая при этом тревожно завывать. А что сейчас происходило с вомбатом, которого на мостике не было – отдельный вопрос.

С изменением курса новых озарений не было, что самом по себе не говорило о безопасности нового маршрута, но яхта стала замедляться, теряя скорость из-за гравитационного воздействия обломков и целых кораблей, между которыми она пролетала. Несколько минут полета, за которые живые члены экипажа приходили в себя и слазили со стены, и маршевые двигатели уже не работают, Игла лишь корректирует свой курс, летя по инерции.

Однако такое затишье длилось совсем немного – моет минуту, может две. На экране появилась не просто красная цель, а Красная с большой буквы! Непонятно что, идентифицируемое искином как самодельная пустотная станция, пряталась за насквозь пробитым линкором постройки Содружества, отчего вынырнула внезапно и неожиданно. Мертвый линкор надежно ее скрывал от систем обнаружения яхты.

Вынырнула и сразу же дала ракетный залп, вслед за которым ударили лазерные лучи. И если ракеты все еще летели, то мощные лазеры, обычно применяемые в добыче ценных ресурсов на астероидах, уже жгли обшивку яхты, доставляя ей боль.

Ко второму рывку не приготовился только Васька – зря он со стены слез!

Мало того, что лазеры просчитывали курс Иглы и стреляли на опережение, неотрывно жаря ее при любых виражах и траекториях, так еще и ракеты сели на хвост! Так еще и простого выхода из этого участка космоса не было – вокруг был сплошной мусор, что надежно перекрывал все пути отхода.

Но такое могло сработать только в том случае, если на Игле не было противоастероидных орудий.

Отстреливать мусор впереди яхты принялся Олег, позади по догоняющим ракетам стрелял уже сам искин. Сейчас и живой и нет пилоты корабля работали на пределе своих возможностей, сортируя и уничтожая только самые опасные цели.

Но без повреждении уйти от пустотной станции из хлама не получилось.

На очередном повороте, который должен был поставить между яхтой и лазерными установками преграду в виде части какого-то корабля, Игла по касательной врезалась в металлическую ферму, обычно применяемую в строительстве быстро возводимых корабельных ангаров на поверхности планет, но сейчас почему-то болтающуюся здесь.

Геогр все это видел в озарении и уже пол удара, что повредил внешнюю обшивку и изменил траекторию Яхты. Сначала Георг и не понял, зачем ему показали историю фермы, но сопоставив удар и видение осознал, насколько глупо все получилось. А через несколько секунд одна из внешних камер показала место повреждения – ферма, точно такая же, как и видел ее Вуяни, глубоко вошла во внешний слой обшивки и застряла там, став еще одним балластом, тормозившем Иглу.

А дальше случилось то, что никто не ожидал.

Яхта замерла как вкопанная, резко затормозив.

Произошло это без учета пожеланий экипажа и сверх заложенных расчетных нагрузок в компенсаторы инерции. Со стороны это можно было принять за короткий прыжок чрез гиперпространство, который и погасил скорость яхты, но внутри корабля все было совсем иначе. Все, что было не прикручено или прикручено плохо, сорвало со своих мест и разбросало. Все, кто не успел пристегнуться – отправились в полет. Всем, кто пристегнулся, ремни врезались в тело так, что каждый обзавелся синяком в форме буквы «х» - ровно по схеме четырехточечных ремней безопасности. Как не сломало ребра Степана – непонятно.

Все это, начиная с момента всплытия и заканчивая парковкой внутри развалившегося транспортника, где Игла нашла временное убежище, заняло от силы половину часа, но для каждого человека на борту казалось, что в бегстве прошли целые сутки, настолько напряженными были события.

Тишина, захватившая корабль, стала напрягать на десятой минуте тревожного ожидания что же будет дальше. Оторвались они или нет? Экраны вокруг полностью зеленые – опасности рядом нет, ну кроме возможности налететь на что-то.

Еще спустя секунду, повелеваясь приказу Олега, экраны показали окружающую иглу обстановку. Наверное раньше это судно возило руду или другие насыпные товары, а сейчас стало норой, в которую втиснулась Игла, спасаясь от преследования. Втиснулась неудачно – впереди тупик, а выход сразу за маршевыми дюзами. Это плохо потому, что на задней части фюзеляжа яхты противометеоритных пушек меньше, чем на передней. Случись что, те же ракеты, отбиться будет сложнее.

Тишину и долгий приход в себя оборвал вомбат, раздраженно пищащий что-то явно гневное на своем языке. Явился он на своих ногах и относительно целый, если не считать множества предметов, что раньше стояли на полках в каюте Матриарха, а теперь запутались в длинных волосах разумной. На капитанский мостик она пришла сама – просто попросила корабль открыть дверь и тот все сделал.

- Да я такие! Видел в…! – первым не выдержал Степан, потом к нему присоединился Георг и маргарин. В конце кот и вомбат начали подвывать от переполняющих их чувств.

И, лишь немного придя в себя, состоялось первое настоящее совещание команды Костяной Иглы. Тема простая – где мы и что делать:

- А мы не могли вывалиться из подпространства раньше? – Георг цеплялся за любые варианты, пусть даже и самые бредовые.

- Не могли, - в который раз уже повторил Маргарин. Мы вообще пролетели вдвое дольше, чем изначально рассчитывалась!

- Значит ли это, что мы прошли путь вдвое длиннее? – Георг и так знал ответ на этот вопрос – не значит, путешествие в гиперпространстве вещь не во всей галактике одинаковая, где-то за один стандартный прыжок в одну единицу можно преодолеть одно расстояние, а в другом месте совсем другое. Так было и со временем полета, зависимость «чем дольше едешь - тем дальше уедешь» в гиперпространстве не работала. Но Георг все равно хотел услышать эти слова от профессионалов. А кто, как не пилот, профессионал в таких делах?

- Не значит!

- А что говорят карты?

- А нет у нас карт! Искин пуст, если ты не помнишь! У нас вообще ничего нет! Был только один коридор для разгона и уже рассчитанные параметры прыжка от таинственных благодетелей, да и все!

Про то, что искин живет своей жизнью, и в его базы данных у пилота нет хода, Маргарин тактично умолчал. Но даже если бы у них была карта, то от нее было бы совсем мало толку – как тут определять спектр соседних звезд, если их из-за плотного облака обломков не видно? Это вблизи облако неплотное и между обломками миллиарды километров, а вот вдали все это превращается в сплошную стену, загораживающую всю галактику от наблюдателя.

- А что говорят маяки, буи, навигационные сигналы, хоть что-то тут есть для навигации?

- Какие навигационные маяки, Вуяни? А Сигалов тут море! Каждый обрывок корабля, в котором теплится хоть капля энергии, пищит SOS в эфир! Каждый! На открытой волне тут не протолкнуться от при зовов о помощи! – за пилота ответил Степан, незаметно для Георга занявший место связиста на мостике. Впрочем, технический специалист на яхте был всего один, они за связиста, и за техника и за инженера напополам с медбратом и поваром. Но последнее если придется – у Матриарха был для этого отдельный специально подготовленный боец.

Собственно говоря, экипаж яхты состоял всего из трех человек – бортинженер, он же связь и сканеры, главный артиллерист - по совместительству навигатор, и сам капитан – пилот. Больше для такого крохотного судна и не надо было – не такие уж тут и большие пушки, чтобы к каждой ставить по канониру и расчет заряжающих для торпедных аппаратов. Костяная Игла брала свое невероятной крепостью корпуса и скоростью, а еще дополнительным гипердвигателем, работающем на Топливе, сейчас полностью заряженном и готовом к работе, вот только никто на корабле не знал, как с ним правильно работать, но это мелочи.

- Ладно, все это пока не важно! – вторил Олег. – Какая разница, где мы? Торговцев вокруг нет и хорошо! Вопрос в том, как нам отсюда выбраться! Нам бы до любого пустого пространства долететь и в гипер!

Маргарин еще не знал, что они угодили на самую большую свалку кораблей всей Галактики. Если на втором конце тоннеля флот Древних и их же верфь медленно и неукоснительно разгребали завалы из сбившихся с пути или слишком глубоко нырнувших кораблей, то здесь таких чистильщиков не было.

А было несколько сотен звездных систем, заваленных мусором.

И Игла всплыла в самом центре этой свалки, где концентрация материи на кубическую единицу объема была сравнима с нахождением в верхних слоях атмосферы газового гиганта.

Корабль от столкновения спасло лишь то, что он был слишком мал и искин сразу после всплытия взял управление на себя, уводя его в сторону, иначе Иглу бы постигла участь миллионов судов, что ожидая пустоты в точке всплытия, на полном ходу врезались, пополняя своими корпусами свалку.

И пополняют по сей день – ведь по статистике путешествия через подпространство успешны на девяносто девять процентов, а оставшийся процент вот он, прямо перед глазами землян.

Гиперпространство - это вам не в соседний ларек за шаурмой сходить…

А сейчас на капитанском мостике никто бы не отказался от шаурмы.

Глава 3/1

- У нас нет карты, у нас нет связи, мы непонятно где, не так ли? – Георг, посильнее сжав подлокотники противоперегрузочного кресла, старался найти хотеть что-то хорошее в сложившейся ситуации. И находил. – Но при этом мы свободны! А карту, кажется, я знаю, где ее достать! У них же есть карта?

- У кого у них? - переспросил непонимающий Олег.

Маргарин не только успевал на глупые вопросы отвечать, но и маневрировать, прокладывая путь для яхты среди моря обломков. И если раньше коридор-ловушка был диаметров в несколько миллионов километров – на самом деле небольшое расстояние для яхты, мчавшейся на всех парах – одно неосторожное движение и они влетят в что-нибудь, то сейчас все стало еще хуже – зазоры между обломками сократились до сотен а кое-где и до десятков тысяч километров.

В космосе это буквально расстояние вытянутой руки.

А еще была гравитация – на гигантском поле обломков, занявшим не одну звездную систему, появился новый объект, и годами устоявшаяся система гравитационного взаимодействия начала рушиться, сталкивая с привычных орбит все, рядом с чем пронеслась Игла.

- У них! – Георг показал пальцем в экран, что был перед ним. – Они же как-то сюда прилетели, и вряд ли, как и мы, убегали без ничего от космических цыган! Возьмем кого поменьше на абордаж, выпотрошим, узнаем все, что нужно!

Идея была рабочая, но очень уж подходящая к определению «самоубийственная».

Костяная Игла уже больше шести стандартных часов медленно продвигалась через море обломков, стараясь не сильно спешить, но и не лететь слишком медленно, подставляясь под залпы орудий затонувших кораблей.

Для себя вся команда яхты решила именовать это пространство именно море, в толще которого они и оказались. Следуя такой логике Игла становилась подлодкой, что осторожно пробиралась через заминированный фарватер.

Да, мины тут тоже встречались! Самые настоящие космические мины, целыми облаками дрейфующие по морской толще. Даже встречалась дорогая экзотика – гиперпространственные мины, которые легко можно было определить по системе якорения, слишком сложной для простой взрывчатки.

Такие места приходилось обходить десятой дорогой, и таких мест было много.

Игла могла бы и раньше вылететь из своего импровизированного убежища, вот только ее сначала нужно было отремонтировать – избавиться от фермы, которая как крюк будет цеплять все на пути корабля. Ферма так-то немаленькая не меньше семидесяти метров в длину! И от рывков туда-сюда она из раны Иглы вываливаться не хотела.

Пришлось Степану брать дело в свои руки, оживлять ремонтных дронов, залазить в экзоскелет и выходить в пустоту с плазменной горелкой в руках.

Ремонт был долгим и до одури неудобным – инженер потратил больше времени на то, чтобы смотреть по сторонам в ожидании неприятностей, чем непосредственно работать. Но никто на Игле ему и слова по этому поводу не сказал – все чувствовали примерно то же самое, ожидая появление новой опасности каждую секунду.

А в этом море обломков вообще не было тихих и спокойных мест! Камеры яхты постоянно фиксировали движение на выходе из грузового трюма транспортника. В основном это были обломки кораблей и астероиды, и лишь вопросом времени оставалось ситуация, когда один из таких обломков не пролетит мимо, а влетит прямо в трюм, сминая все на своем пути. Да и сама нора медленно дрейфовал в море, что могло привести к столкновению с точно таким же обломком или даже целым кораблем. И это только видимые проблемы, где-то там были автоматические системы охраны и МЛА на автопилоте, до сих пор защищающие свою матку от всех, кто пытается к ней приблизиться. И совсем плохой вариант – местное разумное население.

Рассматривая возможность встретиться с разумными в этом море, земляне пришли к выводу, что мирных здесь просто нет, мирные тут не выживают. Вот и выходило, что чтобы выжить, нужно было постоянно двигаться и стрелять во все, что даже только в теории может представлять опасность.

- А вот этот? – Георг показал пальцем на очередное маленькое судно, встреченное по пути. – На сканерах никакой активности!

Люди не хотели лезть на корабль, подававший хоть какие-то признаки энергетической жизни, так шанс нарваться на неприятности был меньше.

- Нет, это рудовоз, тем более корпоратский и автоматический, если на нем и есть навигационный маршрут, то он там всего один, – после нескольких секунд размышлений и сверки с базами ответил Олег. – Тем более маленький. Такие прыгают по одному маршруту из системы в систему по приказу живого пилота с головного корабля, других путей они не знают!

- Откуда ты все это знаешь? – от поведения шаурмы отвлекся Степан, развалившийся в кресле связиста и отдыхающий после работы в пустоте. Шаурма была из синтезатора и получилась вполне съедобной, для счастья всего лишь нужно было не пытаться приготовить ее сразу целиком, а заказать отдельные продукты, которые потом собрать вместе.

- На корабле есть базы данных с самыми распространенными силуэтами, типами и видами кораблей всего Содружества, - Олег врал, так как никаких таких баз на борту не было, все это ему подсказал искин корабля. – Такое нам не нужно!

То, что нужно, попалось еще спустя час неспешного путешествия сквозь морскую пучину, полную голодных монстров. За этот час яхта трижды удирала от ракет, один раз чуть не подорвалась на самодвижущейся мине, а сколько приняла на себя попаданий лазеров и плазмы – не счесть!

Цель для абордажа выглядела как уменьшенная копия Иглы. Та же прогулочная яхта, но с другим цветом покрытия и огромной дырой в маршевых двигателях.

- Вот, что нам нужно! – оповестил всех Маргарин, приближая картинку на экранах. - Такие руду по одному и тому же маршруту весь свой срок службы не возят, такие созданы для путешествия по галактике.

Георг и Степан вынуждены были согласиться с таким выводом, где, как не на прогулочной яхте, искать навигационные искины?

Согласиться и отправиться одеваться как бы не был хорошо в качестве пилота Маргарин, но пристыковаться именно к этому транспортному средству не получится – у яхты не только двигателей нет, но еще и стыковочный шлюз разорван. И где-то Георг уже похожее видел, только не мог вспомнить где.

Экзоскелет, шлюз Иглы и невесомость, единственная страховка - в роли которой длинный и прочный трос, что связывает абордажников с родным кораблем. Но эта безопасность обманчива, стоит немного замешкаться, и трос превратится в поводок, что с силой сдернет абордажника вслед за Иглой. Все дело в том, что и сама цель постоянно движется, и Игла не стоит на месте.

Пролететь нужно было совсем немного, не больше пары километров по прямой – Маргарин долго подстраивался под цель и выравнивал скорость, стараясь подобраться как можно ближе. И лишь на середине пути Георг вспомнил, что трос и случайные обломки на маршруте это не единственная опасность, что может их тут поджидать.

А ничего их не поджидало.

Лишь пустота, разруха и вырваны с корнями стойки искинов. Покидая яхту, Георг наконец-то вспомнил, где уже видел такое повреждение стыковочного шлюза – здесь поработали абордажные боты, которые намертво привариваются к шлюзу и после прорезают путь в створках для команды захвата.

То, то они хотели ограбить, было уже ограблено.

Поиски новой цели начались и закончились еще чрез восемь долгих часов, за которые Вуяни и поспать успел, и с животными поиграл, и даже с вомбатом попытался поговорить, ведь он должен был знать ее язык, но, как там говорил Голос? Нужна перестройка слухового и речевого аппарата? Именно в момент этой перестройки Георга и отвлек Маргарин, не дав доделать себе собачьи уши. Но только внутреннее устройство, никаких внешних изменений в облике Вуяни допустить было нельзя.

Пока нельзя, а потом можно и в тело Георга вернуться.

Новая цель выглядела как очередной малый корабль, лишенный любых признаков жизни, но при этом внешне целый. На дели суда такого типоразмера оказались редкостью – они долго не жили в этой среде, обычно их перетирали в крупнодисперсную пыль корабли и астероиды побольше. А к большим кораблям было опасно соваться – там еще оставались работающие системы, которые могли и ракету запустить и из станнера абордажную команду припечатать. Да и передвигаться по огромному кораблю, полному кое-где работающих контрабордажных турелей и прочих ловушек, лучше все же несколькими сотнями человек, а не парой. Да и просто вопрос в расстоянии – одно дело найти искин в крошечном корабле и совсем другое обыскивать многокилометровую дуру.

Вновь экзоскелет, вновь пустота и полет через нее, закончившийся ударом об обшивку – даже активное торможение через сопла корректировки движения экзоскелетов не помогло.

И тут началась рутина.

Корабль бы с виду полностью цел и никто на вежливый стук Георга не спешил открывать створки шлюза – нужно было прожигать. Чем он на пару со Степаном и занялся, благо судно было полностью гражданским и хватило самого обыкновенного абордажного заряда, чтобы проделать отверстие как раз под размер самого большого экзоскелета.

Внутри шлюз и вторая дверь, так же закрытая.

Повтор уже понятной и знакомой последовательности.

И вот они, узкие внутренние коридоры и маленькие, можно сказать крошечные каюты, где кроме койки ничего вообще нет. Вот вообще ничего! Хлипкая дверь открывается ломом, а там сразу койка и ремни, чтобы к ней привязываться. Георг впервые такое видел – оказывается, все это время он путешествовал на кораблях повышенной комфортности и очень удивился, попав в суровый эконом, в котором и живет большая часть пустотников.

Пока Вуяни мародерил каюты экипажа и искал сейф капитана, Степан искал искин или, на худой конец, навигационный компьютер, так как обстановка на судне было очень экономной, тут могли и вообще без искина летать, рассчитывая все либо в нейросети пилота или навигатора, либо на громоздких вычислительных машинах предыдущего поколения.

Искин был.

Но был спрятан так глубоко и далеко, что было непонятно, кто все это придумал. Обычно разделяют зону реактора, маршевого двигателя и сам искин, разнося их в разные отсеки корабля, но здесь все было наоборот – вся троица не только одном помещении, а в одном корпусе! Степан не знал, что такое даже в теории возможно, все, чему его научили торговцы, говорило разносить важную инфраструктуру как можно дальше, а не собирать в одном месте. А как Степан удивится, когда узнает, что ему загружали не гражданские базы знаний, а военные – между прочим ограниченные к хождению в Звездном Содружестве и ее сателлитов.

Отдельного навигационного искина не было, вместо него компьютер, что было даже проще – все дело в том, что навигационный комп легче взломать, а может он вообще будет незапаролен, а вот любой искин без кодов доступа всего лишь дорогой стеклянный шарик.

Когда инженер с добычей вернулся к переходному шлюзу, там уже была целая гора барахла, которую собрал Вуяни.

Добычей Георга стали информационные чипы, персональная электроника и аналоговые носители информации, в общем все, что могло им помочь определить свое положение в этой галактике. А сверху всякие полезные вещи – личное оружие команды, коробка пищевых пайков и несколько бутылок с водой. И лишь покидая корабль с награбленным, Вуяни задумался о том, а куда собственно делать команда? Почему корабль цел и нет ни одного следа спешного покидания судна? Такое ощущение, что люди просто взяли и исчезли, оставив все свои личные вещи.

Впрочем, он об этом сразу же забыл, стоило только вернуться на Иглу и заняться проверкой содержимого информационных носителей. Правда, и там Георгу отвели роль лишь манипулятора, что вставлял новые чипы в считыватели и вынимал уже проверенные. Обработкой информации занимался уже Маргарин.

Спустя несколько десятков минут банки памяти бортового искина Иглы пополнились несколькими сотнями сериалов производства Содружества, да парой тысяч роликов фривольного содержания. А сколько было музыки! Она занимала большую часть носителей. Меньше всего было личной информации о команде корабля – их фотографии, переписка и видеозаписи.

Оставалась одна надежда на навигационный компьютер, переходник к которому собирал Степан. И пока инженер работал, Георг не только успел посмотреть одну серию исследователей «глубокого» космоса, но и побегать по кораблю за мохнатой парочкой, возомнивших что бросаться вещами Матриарха в Вуяни это весело.

И это на самом деле было весело!

Георг впервые с момента рождения дочери был в таком хорошем настроении!

Дочь…

Стоило вспомнить Арину, как веселье исчезло, а баночка с каким-то кремом для кожи прилетела точно в лоб Вуяни.

В этот момент Георг про себя решил, что обязательно вернется, пусть это и будет потаканием интересам Антона Анатольевича.

- Готово! – слова Степана вывели его из размышлений, сводившихся к одному выводу – нужно спешить.

- Готово! – через минуту вторил ему Олег, который не только навигационном компьютере копался, но и яхтой управлял, удалялся от взломанного корабля как можно дальше в поисках новой цели. В данной ситуации никто не надеялся, что они с первой попытки найдут нужные данные.

- И как ты это все быстро сделал? - удивился Вуяни скорости взлома навигационного компьютера.

Маргарину тут было нечего ответить, ведь он ничего не сделал, вся работа была проделана главным искином Иглы.

На мостике уже была карта, спроецированная галопроекторами. Огромная шаровидная галактика с отростками-рукавами и множество разноцветных маршрутов, что были сосредоточены всего водном небольшом секторе, в ширину не превышающем и пары тысячи звездных систем.

- Вот последний маршрут! – Олег подсветил ниточку ярче всех остальных траекторий, но понятнее от этого не стало. – А это разбивка галактики по границам государств.

Целые области карты окрасились в разноцветные цвета, а траектории движения корабля ни разу не покидали один из таких секторов.

Вывод напрашивался сам собой – вряд ли они сейчас находились в системе, принадлежащей одном из сателлитов Звездного Содружества. Тут либо все корабли этого сектора свезли в одну систему и взорвали, либо Игла находилась явно не на границах Фронтира и Содружества.

- Нужно больше данных! – резюмировал Маргарин. – Мы это с самого начала знали.

- Значит, будем искать!

И Игла полетела дальше, Маргарин, а на деле искин корабля выбирал только самые безопасные проходы сквозь нагромождение мусора. И где-то здесь им повезло – удалось уловить прямой луч местного солнца – весь остальной свет в толще мусорного моря был не более чем отражением от множества поверхностей разбитых кораблей. Но и это ничего не дало – в Галактике насчитывалась не одна сотня миллионов звезд с таким составом и излучением, для более точного определения нужны были соседние светила, до которых пока добраться не удавалось.

В данной ситуации вообще было сложно добраться до чего-то стоящего. Например, в один из перелетов они встретились полноценным работающем кораблем, на котором и следа от столкновения с мусорными астероидами не было. И это судно не только отстреливало все приближающиеся к нему опасные объекты, но и активно маневрировало, изменяя свою траекторию движения. Все это в полном молчании в эфире – Степан пробовал связаться с кораблем, но тот лишь один раз запросил коды доступа и, не получив их, больше не отвечал. Видимо, живых на его борту не было.

А карта медленно, но верно пополнялась день ото дня, запутывая команду все больше и больше. Конечно, не везде и всегда удавалось найти нужную информацию, но, что уже было, говорило о том, что все погибшие суда начинали свой путь в одной из частей Содружества или подконтрольных им государств и заканчивались здесь.

Здесь – непонятно где.

У всех последних маршрутов были разные финиши, но оказались они в одной системе.

В итоге все пришли к выводу, что такой поиск навигационных систем дело бесполезное и нужно выбираться из скопления мусора к границам системы, попутно проверяя встречные и подходящие под критерии поиска суда. Тем более они уже собрали неплохую базу данных с местными системами навигации и звездными справочниками.

Игла потянулась на выход, даже не подозревая, что выхода в ближайшей сотне звездных систем нет.

Глава 3/2

Георг начал подозревать что-то неладное в тот момент, когда контейнер с пищевыми пайками начал показывать дно. Наверное, не нужно было пытаться попробовать все возможные блюда из пищевого синтезатора, тратя на это протеиновую пасту, но что еще делать на корабле? Тем более в утилизатор вообще ничего не отправилось – все доел Васька, ему вообще все равно, что жевать, паек прямо с упаковкой или изысканное блюдо из неизвестного для землян сектора Галактики.

И сейчас Вуяни, рассматривающий как Васька в очередной раз в лохмотья дерет упаковку пайка и впивается в питательную массу зубами. Георг не мог понять, ему это кажется или кон на самом деле стал больше. Не толще и жирнее, а именно больше! Наверное, кажется – вряд ли коты могут расти на всем протяжении жизни.

Наблюдение за котом было еще одним занятием для убийства времени, и поначалу это даже было интересно, но все равно скоро наскучило. Игла уже больше десяти дней медленно пробиралась сквозь поле обломков, удаляясь к границе звездной системы, но это самой границей еще даже не пахло, а приближающемся голодом – да.

Слишком медленно и неуверенно они двигались, Георг даже сравнивал скорость яхты с первыми космическими ракетами из его молодости, и полноценный космический корабль проигрывал. Если людям требовалось две недели на то, чтобы слетать до Луны, то яхта с этой скоростью не одолела бы это расстояние и за месяц. А тут еще и сопутствующие проблемы в виде активных систем обороны кораблей и мин, что встречались постоянно. Впрочем, чем дальше они улетали от места всплытия из гиперпространства, тем меньше становилось мин и кораблей, что смогли сохранить работоспособные системы. Но при этом росло количество обломков и уменьшался их размер, которые теперь постоянно барабанили по внешней обшивке Иглы.

Все эти дни вся схема движения держалась на вере в то, что вот именно за этим обломком начнется пустота и нормальная скорость полета, но такого не происходило. И возможное решение этой проблемы было давно известно, пусть вслух и не произносилось, но каждый его знал.

Слепой прыжок.

Опасно, нужно место для разгона, а всплытие еще та лотерея. Внутри системы можно было вообще без координат прыгнуть, главное чтобы коридор с минимальной гравитационной тенью был. И тут есть два варианта, либо прыгать вслепую самостоятельно, либо использовать зонды-разведчики, коих на яхте было всего четыре, чего, конечно же, не хватало для прокладки маршрута. В этом деле могли помочь сканеры гиперпространства, но на яхте этого не было, а ближайший вариант раздобыть такое оборудование – гиперпространственные мины, за которыми нужно было вернуться, так как больше они на пути Иглы не встречались. Да и сама возможность вернуться обратно в этом постоянно меняющемся море вещь эфемерная и нереальная.

Вот и выходит, что с одной стороны смертельный риск слепого прыжка, а с другой – та же смерть, но только от естественных причин, потому как выбираться отсюда они будут не одну сотню лет.

Пусть тема экстренного собрания команды корабля и не заявлялась, но все ее знали. И заветная фраза прозвучала сразу изо всех уст:

- Слепой прыжок!

- Мяу, - подтвердил кот.

И лишь вомбата не было на капитанском мостике – в последние дни она увлеклась сортировкой имущества, доставшегося ей от Матриарха, раскладывая его то по размеру, то по цвету, в общем, занималась приятными для себя делами, полностью забив на все, что происходит за пределами корабля. И для нее это было нормально – она так большую часть жизни прожила, путешествую на колониальной сфере вместе с торговцами. А тут даже лучше! На тебя не охотятся и еда в любых количествах. Еще бы соплеменника встретить, но это уже совсем фантазии.

- Слепой прыжок, - задумчиво повторил пилот. – Идея хорошая, но слишком опасная.

Тут Олег пустился в длительное размышление вслух о том, что и как вообще работает в этом самом космосе. Вывод был прост – никто не хотел тратить время на медленный полет. Одного ждало новое тело, второго дочь на Земле. А что желал Степан – неизвестно, сколько его давным-давно еще Георг не спрашивал, тот либо не отвечал, либо уводил разговор в сторону. И тут Вуяни казалось, что Степану все равно где и с кем, главное чтобы не одному, ибо один он начнет спиваться.

Резюмируя, все сводилось к тому, что пока есть возможность нужно найти как можно больше ресурсов как для людей, так и для самого корабля. Еда, вода, запчасти и топливо для реактора. И, самое главное, разведывательные зонды, их нужно не два и не три, а сотни и, вполне возможно, тысячи.

И все эти зонды нужно было не только где-то взять, их еще нужно где-то складировать, а внутри корабля места для этого нет. Они, конечно, смогут разместить на яхте с десяток гиперпространственных торпед без взрывоопасной начинки на борту – она заменена системой передачи сигнал на материнский корабль, но этого мало! Им бы, по-хорошему, найти корабль-разведчик, на нем сотни и тысячи зондов обычно, но за все время полета ни одного судна этого класса не попалось сканерам Иглы.

Решение было принято и работа закипела.

Георг за последовавшие после собрания пару дней провел в открытом космосе больше времени, чем был на корабле. Пайки, вода и информационные чипы, вот основная часть его добычи, на которой он специализировался. Степан разыскивал искины, топливо и прочие запчасти, которые в теории можно подключить к Игле. И совместно они перетаскивали редко попадающиеся зонды, которые еще нужно было проверить, заправить и обслужить перед запуском. И когда таких зондов уже набралось с десяток, терпения собирать ресурсы дальше уже не было. Первыми решили запустить трофейные зонды, одна проблема – система запуска зондов была неполноценной торпедной, зарядку аппаратов можно было проводить только снаружи, а не изнутри как на боевом ее варианте.

Но и с этим справились, попутно интегрировав в систему Костяной Иглы новый передатчик гиперпространственной связи, так как некоторые зонды работали на своих, особых частотах.

- Как только мы получим сигнал, - инструктировал всех перед полетом Олег. – Сразу же прыгаем, иначе невозможно будет сказать, безопасно ли будет место всплытия к моменту нашего прилета или нет. Но это только обломки и целые корабли, на наличие пушек зонд не проверит место всплытия. Все пристегнулись?

Пристегнуты были вообще все – даже кот был завернут в толстую пеленку и надежно притянут ремнями к детскому креслу. На втором маленьком кресле, найденном на одном из кораблей, сидел вомбат, которого треножить не пришлось, он сам неплохо смог пристегнуть себя.

Первый зонд пошел.

Через минуту система гиперпространственной связи получила короткий сигнал о разрушении зонда.

Второй запуск.

Минута, полторы. Есть подтверждение успешного всплытия, есть данные прыжка зонда для расчета координат. И, казалось бы, можно прыгать, да вот новый сигнал, пришедший секундой позже, известил Иглу о том, что зонд уничтожен.

Уже прогревшийся гиперпространственный двигатель пришлось глушить и запускать новую торпеду.

Третий запуск в совсем другом направлении, отличном от уже выпущенных, и вновь неудача.

Четвертый зонд, последний из имеющихся в аппаратах, отправился вообще перпендикулярно плоскости эклиптики системы.

И вновь первые данные говорят об успешном прыжке, а спустя десяток секунд сигнала о разрушении торпеды еще нет.

Костяная Игла сорвалась в короткий прыжок, попутно расстреливая все на своем пути, что может помешать.

Само погружение в изнанку реальности Георг не запомнил, настолько коротким оно было. А вот что запомнил, так это несущейся на него обломок неизвестного происхождения, с которым яхта разминулась буквально в считанных метрах. Если бы этот сумасшедший прыжок видели компетентные люди из того же Содружества, то они с уверенностью бы сказали что за рулем яхты не человек, ибо так рулить ни один человек, даже забитый имплантами под завязку, не может. А Олег и не рулил – он лишь делал вид, отдав все на откуп искину судна.

Новое место ничем не отличалось от старого. Тот же мусор, те же обломки и орудийные системы, большинству которых энергии хватило только на сопровождение цели, а на выстрел уже нет.

Игла стремилась покинуть место всплытия как можно быстрее и найти относительно безопасное место для перезарядки торпедных аппаратов.

Час и вновь запуски.

Один за другим, один за другим.

Из первой четверки ни один не всплыл удачно.

Перезарядка и вновь запуски.

В этот раз повезло на третьей и вновь прыжок, всплытие после которого было разукрашено плазменными сгустками, что билли из орудий, расположенных на расстоянии вытянутой руки от Иглы.

Перегрузка вдавила весь экипаж в кресла, от чего кот тревожно зашипел. И дальше началась небольшая погоня – яхта удирала, а за ней гналось небольшое судно, чуть превосходящее в размерах Иглу. Кто или что вел то судно было непонятно, там могли быть и разумные, попавшие в точно такую же ситуацию, что и команда Иглы, но попытаться достучаться до них по открытым каналам связи было бесполезно – земляне уже хорошо выучили главное правило выживания в этих краях , звучащее так: сначала стреляй, потом спрашивай.

Оторваться удалось легко – пилот на судне-преследователе был посредственный и с мастерством Маргарина тягаться не мог. Но игла, потеряв противника из виду, не остановилась на месте, а продолжила движение вперед, пока для ее пролета было пустое пространство. На этот раз им повезло с прыжком и корабль всплыл в относительно чистой части свалки, что позволило не только разогнаться, но и преодолеть хорошее расстояние, удаляясь все дальше и дальше от звезды.

Следующий прыжок выдался не таким уж и удачным, скопление обломков было плотным и проходимым только в одном месте, в котором яхту уже ждали.

На этот раз длинный тоннель был перегорожен самыми обыкновенными минами, полностью рабочими и самодвижущимися. Пришлось вернуться обратно и прыгать с места своего всплытия.

Спустя несколько часов таких забегов Вуяни уже перестал следить за прыжками, сосредоточившись на просмотре сериала про глубокий космос. И лишь Степан время от времени покидал капитанский мостик для того, чтобы перезарядить торпедные аппараты.

Такое путешествие затянулось на несколько суток, самым интересным событием которых был поиск новых зондов-разведчиков, которые пусть и редко, но попадались на встреченных судах. А один раз так вообще повезло – в точке всплытия плавала целая куча этих самых зондов, не все целые, точнее целых ни одного не было, но из этой кучи удалось собрать шесть рабочих! Так что убыль зондов если и была, то она быстро восполнялась.

Продвижение конечно же ускорилось, но до заветного финала было еще далеко.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге