Обложка Законник Российской Империи. Том 6

Законник Российской Империи. Том 6

Оливер Ло, Ткачев Андрей

0% прочитано
Стандартный
Оливер Ло, Ткачев Андрей

Законник Российской Империи. Том 6

Глава 1

Симпозиум фон Штейна был назначен через три дня — времени на подготовку оставалось немного. Я сосредоточился на сборе информации о загадочном Маркусе фон Штейне. Искать сведения на человека, чье имя, скорее всего, было столь же ненастоящим, как и его титул, задача не из легких. Но у Законника есть свои преимущества.

— Василиса! — позвал я, заканчивая писать короткую записку.

Девушка появилась почти мгновенно, словно ждала за дверью.

— Да, господин?

— Нужно срочно доставить это в «Булочную Филиппова» на Невском, — я протянул ей запечатанный конверт без адреса и подписи. — Отдашь лично в руки рыжеволосой девушке по имени Анна. Скажешь, что от ценителя свежих булочек с корицей.

Василиса, заинтригованная моими словами, слегка приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Одно из многих качеств, за которые я ценил эту девушку.

— Будет исполнено немедленно.

Следующая записка отправилась к Виктору с просьбой проверить через своих людей все, что известно о прусском подданном Маркусе фон Штейне. Третья, с официальной печатью Законника, ушла в архивы Внешней Разведки — мне требовались сведения обо всех научных симпозиумах, проведенных в окрестностях Санкт-Петербурга за последние пять лет, с полным списком участников. Все же интересно провести анализ и в этом направлении.

К вечеру ответы начали приходить. Информация от Дорохова оказалась скудной, но многозначительной: «Прусская корона отрицает существование дворянина с таким именем. Однако в кругах немецких ученых известен некий меценат, подписывающийся инициалами М.ф.Ш., чрезвычайно щедрый к исследователям в области магической медицины и биологии».

Материалы, присланные из архивов, были более конкретными. За пять лет в пригородах столицы прошло семь научных симпозиумов, организованных частными лицами. Три из них — с участием видных иностранных ученых. И на всех трех присутствовал профессор Клеймберг из Берлинского университета, которого упоминала Анастасия.

Самое интересное сообщение пришло от Виктора поздно вечером, когда я уже готовился ложиться спать. Себастьян принес запечатанный конверт прямо в мою спальню.

— Простите за беспокойство, господин, но курьер сказал, что это не терпит отлагательства.

Я вскрыл конверт и обнаружил внутри еще один — из плотной черной бумаги с печатью Отдела Ликвидаций Судебного Бюро, видимо, даже после того, как Виктор ушел оттуда, остались люди, которые его уважали. Внутри оказалась фотографическая карточка — групповой снимок участников какого-то научного собрания. На обороте рукой Виктора было написано: «Вена Конференция по магической медицине. Третий слева во втором ряду — предположительно, ваш фон Штейн под именем доктора Мартина Штольца».

Я внимательно изучил указанное лицо — мужчина средних лет с аккуратной короткой бородкой и холодными глазами за стеклами очков в тонкой оправе. Ничем не примечательная внешность, которую легко не заметить в толпе. Идеальная маска для человека, которому есть что скрывать.

Но самое тревожное было в другом: рядом с предполагаемым фон Штейном на фотографии стоял Федор Антонович Корнилов, сейчас находящийся под стражей как государственный изменник.

Очень интересно.

***

Следующее утро я провел с Анастасией, разрабатывая план действий на симпозиуме. Мы расположились в светлой оранжерее, наполненной экзотическими растениями и винтажными гравюрами с ботаническими иллюстрациями на стенах.

— Ты должна вести себя естественно, — наставлял я сестру, наблюдая, как она бережно ухаживает за своим «Лазурным светочем». — Показывай интерес к исследованиям коллег, но будь осторожна в разговорах о собственных достижениях. Особенно о целебных свойствах твоего растения.

Анастасия кивнула, осторожно опрыскивая голубые листья из пульверизатора.

— Я понимаю, Максим. Но что, если фон Штейн напрямую спросит о моих работах? Что мне говорить?

— Расскажи о ранних экспериментах — о тех, что уже известны в научных кругах. Упоминай успехи, но скрывай методы. Покажи себя талантливой, но не раскрывай карты полностью, — я подошел к столику, где лежал набросок плана мероприятия, присланный с приглашением. — Ключевое — не оставаться с ним наедине. Я всегда буду поблизости, но может случиться так, что мне придется отлучиться.

— Думаешь, они попытаются нас разделить? — в глазах сестры промелькнуло беспокойство.

— Это стандартная тактика, — я пожал плечами, стараясь говорить непринужденно. — Один собеседник отвлекает, другой выведывает информацию. Если почувствуешь себя неуютно или заметишь что-то подозрительное — используй условный знак. Помнишь какой?

Анастасия поправила бирюзовую заколку в волосах — подарок матери на ее шестнадцатилетие.

— Прикоснусь к заколке и произнесу фразу о восходящей луне.

— Отлично, — я одобрительно кивнул. — И еще одна мера предосторожности…

Я достал из внутреннего кармана сюртука небольшой медальон на тонкой серебряной цепочке. Подвеска была оформлена в виде изящного цветка с лепестками из лазурита.

— Это защитный амулет, — я протянул его сестре. — Он создает вокруг тебя магический барьер, отражающий атаки средней силы. Носи его постоянно, не снимай даже на ночь. Вряд ли он потребуется, но лучше быть с защитой, чем без нее.

Анастасия приняла подарок, с интересом разглядывая тонкую работу.

— Откуда он у тебя? — спросила она, надевая цепочку.

— Заказал у рода Черновых, — отвечая, я не стал упоминать, что амулет был частью экспериментальной серии защитной одежды, над которой работала моя знакомая. — Он также оповестит меня, если ты окажешься в опасности.

В дверь оранжереи деликатно постучали. После разрешения войти, на пороге появился Александр — наш младший брат. Высокий, немного худощавый, с умными глазами, за последнее время он очень изменился, и, признаться, был похож на отца больше, чем мы с Анастасией.

— Максим, Настя, — он кивнул нам обоим, прикрывая за собой дверь. — Мне удалось найти кое-что интересное о симпозиуме.

Он подошел к столу и развернул аккуратно свернутый лист бумаги — детализированный план имения, где должно было состояться мероприятие.

— Один из моих университетских товарищей — племянник придворного архитектора. Через него я получил оригинальные чертежи имения фон Штейна. Смотрите: основной дом, павильон для научных демонстраций, гостевые флигели…

— А это что? — я указал на странное строение в дальней части парка, обозначенное на плане лишь контуром без подписи.

— Вот это и интересно, — Александр понизил голос. — В официальных чертежах этого здания нет. Мой товарищ говорит, что оно было пристроено позже, без надлежащего согласования с архитектурным комитетом. Владелец заплатил крупный штраф, но добился разрешения оставить постройку, сославшись на необходимость помещения.

Я рассматривал план, стараясь запомнить все детали. Имение располагалось на живописном холме в двадцати километрах от столицы — достаточно близко для удобства гостей, но достаточно далеко, чтобы быть вне постоянного надзора городских властей.

— Спасибо, Александр, — я по-братски сжал его плечо. — Это, действительно, ценная информация.

— Я хочу поехать с вами, — неожиданно заявил он, расправляя плечи. — Я могу помочь.

Анастасия тревожно посмотрела на меня, безмолвно прося разрешения. Я понимал ее чувства — с одной стороны, присутствие еще одного доверенного человека могло быть полезным, с другой — я не хотел подвергать опасности еще и младшего брата.

— Нет, — твердо ответил я. — Это слишком рискованно. Мы не знаем, с чем столкнемся там.

— Но я же не ребенок! — Александр явно был готов спорить.

— Дело не в твоем возрасте, — я смягчил тон. — Мне нужно, чтобы ты был нашим связным здесь, в столице. Если что-то пойдет не так, ты должен предупредить Виктора и связаться с Левински.

Это было правдой лишь отчасти. Я действительно хотел, чтобы кто-то знал о наших планах и мог поднять тревогу в случае необходимости. Но главная причина была проще — я не мог рисковать всеми членами семьи одновременно.

Александр еще несколько мгновений выглядел недовольным, но затем нехотя кивнул, принимая мое решение.

***

Утро отъезда выдалось на удивление ясным и теплым для поздней Петербургской весны. Наш экипаж, запряженный четверкой гнедых, неспешно катился по Петергофской дороге, оставляя позади шумный город с его гранитными набережными и золочеными куполами. Я наблюдал, как постепенно городские пейзажи сменялись сельскими — аккуратные усадьбы перемежались с избами и полями.

Анастасия сидела напротив, одетая в элегантное дорожное платье с кружевной отделкой. В небольшой сумке, которую она держала на коленях, были материалы для презентации. Ее волнение выдавали лишь руки, теребившие кружевной платочек. Все же она будет рассказывать о собственных достижениях, что для нее тоже важно.

— Не переживай так, — я попытался ободрить сестру. — Все пройдет гладко. Мы просто посетим научное мероприятие, послушаем доклады, обменяемся любезностями и уедем.

— Я знаю, — она натянуто улыбнулась. — Просто… странно осознавать, что люди, с которыми я собиралась обсуждать науку, могут оказаться заговорщиками против империи.

— Не все они заговорщики, — заметил я. — Многие просто ученые, привлеченные возможностью получить финансирование и оборудование. Они могут даже не подозревать, кому на самом деле служат и в каких целях будут использовать их наработки.

Я не стал добавлять, что именно такие наивные идеалисты часто становятся самыми полезными инструментами в руках умелых манипуляторов. Не хотелось еще больше расстраивать сестру.

Остаток пути мы провели в относительной тишине. Я мысленно повторял план действий и запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств. Виктор должен был расположиться в деревенской харчевне неподалеку от имения, готовый прийти на помощь по первому сигналу. Александр ждал в столице, чтобы поднять тревогу, если мы не вернемся в условленное время.

Дорога шла в гору, и вскоре перед нами открылся вид на имение фон Штейна — большой двухэтажный особняк в неоклассическом стиле, окруженный ухоженным парком. Главное здание с колоннадой и широкой террасой было выкрашено в нежно-кремовый цвет, контрастирующий с темной зеленью кипарисов, обрамлявших центральную аллею. Вокруг основного строения располагались несколько флигелей поменьше, один из которых, судя по стеклянному куполу, явно служил для научных целей.

Когда наш экипаж подъехал к парадному входу, нас уже ждал слуга в темно-синей ливрее с серебряной отделкой.

— Господин Темников и госпожа Темникова? — он почтительно поклонился. — Добро пожаловать в имение «Сосновый бор». Хозяин просил передать, что будет рад лично встретиться с вами за чаем через час. А пока позвольте проводить вас.

Имение внутри поражало изысканной роскошью, выдававшей немалое состояние владельца. Мраморные полы, зеркала в позолоченных рамах, гобелены на стенах, антикварная мебель… Впрочем, моё внимание привлекли не столько признаки богатства, сколько тонкие следы магической защиты — едва заметные для обычного глаза, но отчетливые для мага моего уровня.

Нас разместили в смежных комнатах на втором этаже, где можно будет остаться, если симпозиум затянется, а также просто отдохнуть. Моя спальня выглядела достаточно обыденной — кровать с балдахином, письменный стол у окна, шкаф для одежды. Но профессиональная подозрительность заставила меня проверить помещение более тщательно.

Осмотр не занял много времени. В нише между шкафом и стеной я обнаружил небольшое отверстие — настолько искусно замаскированное, что его легко можно было принять за часть резного орнамента. Простейший подслушивающий артефакт.

— Вот как, — неслышно пробормотал я себе под нос. — Гостеприимство с двойным дном.

Я не стал блокировать его. Пусть лучше думают, что я ничего не заметил. Это даст мне возможность контролировать информацию, которая до них доходит.

После короткого отдыха мы с Анастасией спустились в малую гостиную, где уже собралось несколько гостей. Я узнал профессора Клеймберга — высокого мужчину с пышными бакенбардами, увлеченно беседовавшего с худощавой дамой в строгом темном платье, которую он представил как доктора Хелену Майер из Венского института магической медицины. Рядом с ними молодой человек с окладистой бородой что-то записывал в блокнот — Альфред Ройтер, ассистент Клеймберга, как выяснилось позже.

Нас встретили с почтительным любопытством. Имя Темниковых было достаточно известно в определенных кругах. Я представлял себя просто как брата Анастасии, избегая упоминаний о своей должности Законника, хотя догадывался, что многие могли узнать меня после громкого дела Корниловых. Тут, увы, огласка была весьма широкой.

— А вот и наши дорогие гости из Петербурга! — раздался бодрый голос от дверей.

Я обернулся и увидел хозяина дома — Маркуса фон Штейна, как две капли воды похожего на человека с венской фотографии. Высокий, стройный, с безукоризненной осанкой и тщательно уложенной бородкой, он излучал ту особую уверенность, которая свойственна людям, привыкшим повелевать. Его тёмно-серый сюртук был скроен по последней моде, но без излишеств, выдавая хороший вкус и чувство меры.

— Госпожа Темникова, какая честь приветствовать вас в моём скромном доме, — фон Штейн галантно поцеловал руку Анастасии. — Ваши исследования произвели на меня неизгладимое впечатление.

Затем он обратил внимание на меня, и в его глазах за стеклами очков мелькнуло что-то, похожее на настороженность.

— А вы, должно быть, тот самый брат? Максим Николаевич, если не ошибаюсь? — его рукопожатие было крепким и сухим. — Весьма признателен, что сопровождаете сестру. В наше время дамам непросто путешествовать в одиночестве. С вашей профессией, должно быть, ещё сложнее.

Последняя фраза была сказана с легкой улыбкой, но я уловил в ней скрытый вопрос и слегка приподнял бровь.

— Моя профессия? О чем вы?

— Разве вы не служите в Судебном Бюро? — он чуть склонил голову. — Прошу прощения, если ошибся. В научных кругах часто циркулируют неточные сведения.

Я непринужденно махнул рукой.

— Не более чем внештатный сотрудник. Занимаюсь бумажной волокитой и мелкими поручениями. Но наука меня интересует больше.

Фон Штейн наблюдал за мной еще секунду, затем кивнул, принимая мое объяснение.

— Что ж, тем лучше. Наука всегда рада новым энтузиастам. Позвольте предложить вам чай? А после мы могли бы осмотреть мою лабораторию. Уверен, госпоже Темниковой будет интересно.

Чаепитие прошло в атмосфере изысканной вежливости. Разговор вертелся вокруг последних научных достижений в области магической биологии. Профессор Клеймберг восторженно рассказывал о своих экспериментах по скрещиванию обычных растений с магическими аналогами — тема, близкая исследованиям Анастасии.

— Конечно, проблема нестабильности гибридов остаётся основным препятствием, — со вздохом признавал он. — Большинство образцов деградирует во втором или третьем поколении.

— А вы пробовали использовать серебряную пыльцу для стабилизации? — спросила Анастасия, и я заметил, как все присутствующие внезапно проявили повышенное внимание к ее словам.

— Серебряную пыльцу? — переспросил Клеймберг. — Вы имеете в виду пыльцу растений, выращенных на почве с высоким содержанием серебра?

— Именно, — кивнула Анастасия. — У таких растений повышенная устойчивость к магическим мутациям. В сочетании с лунной водой для полива это даёт поразительный эффект стабильности.

Профессор выглядел искренне пораженным, а доктор Майер что-то быстро записывала в маленький блокнот. Фон Штейн же наблюдал за моей сестрой с выражением, очень напоминавшим голодного хищника, заметившего добычу.

— Поразительно, — протянул он. — И как вам удалось прийти к такому неординарному решению?

— Иногда стоит смотреть не на то, что перед глазами, а на то, что за спиной, — Анастасия улыбнулась. — В поисках нового часто полезно оглядываться на старое.

После чая фон Штейн, как и обещал, пригласил нас осмотреть его лабораторию, расположенную в отдельном павильоне со стеклянным куполом. Внутри оказалось просторное помещение, уставленное новейшим научным оборудованием — разнообразные перегонные аппараты, магические микроскопы, устройства для измерения магических потоков. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами и образцами растений. В центре располагался большой стол с мраморной столешницей, на котором в идеальном порядке были разложены инструменты из серебра и платины.

— Впечатляет, не правда ли? — фон Штейн провел рукой, обводя помещение. — Здесь созданы все условия для научного прогресса. Никаких ограничений, никаких запретов — только чистое стремление к знаниям.

— А вон те двери? — я указал на массивные створки в дальнем конце лаборатории.

— О, это всего лишь хранилище редких образцов, — небрежно ответил хозяин. — Требуется особый микроклимат. Но оно не представляет интереса для посторонних. А вот здесь, — он подвел нас к большому шкафу с застекленными дверцами, — моя гордость — коллекция редких минералов, усиливающих магические свойства растений.

Он продолжил экскурсию, но я заметил, как небрежно он перевел тему — слишком небрежно для человека, не имеющего что скрывать. Эти двери определенно заслуживали более пристального внимания.

Когда мы вернулись в главный дом, там уже собрались остальные гости симпозиума — еще около десятка ученых из разных стран. Вечер прошел в неспешных беседах и демонстрации небольших научных опытов. Анастасия держалась достойно, не выделяясь излишней активностью, но и не прячась в тень. Она аккуратно дозировала информацию о своих исследованиях, как мы и договаривались.

Я же, изображая заинтересованного дилетанта, курсировал между группами гостей, подмечая детали и прислушиваясь к разговорам. За ужином мне удалось занять место между профессором Клеймбергом и пожилым джентльменом, представившимся как доктор Джеймс Харрингтон из Оксфорда.

— Весьма интересная специализация у вашей сестры, мистер Темников, — заметил Харрингтон, разрезая стейк. — Не припомню, чтобы юные леди в России увлекались магической ботаникой.

— Анастасия всегда была необычной, — я пожал плечами. — Еще в детстве она больше времени проводила в оранжерее, чем на уроках танцев.

— И какие результаты она показывает? — как бы между прочим поинтересовался англичанин.

— О, она скромничает. Но кое-что у нее уже получается. А вы сами, доктор, над чем работаете? — я сменил тему.

— Я уже отошел от активных исследований, — он отмахнулся. — Сейчас больше консультирую молодое поколение. Направляю, так сказать, научную мысль в правильное русло, а то порой молодые рвутся туда, куда не следует соваться без должной подготовки. Вот и подсказываю по мелочи.

В его голосе прозвучала странная нотка, заставившая меня насторожиться. Я внимательнее посмотрел на собеседника, подмечая детали — безупречный крой костюма, дорогая булавка для галстука с замысловатым узором, тяжелый перстень на мизинце левой руки. Не похоже на скромного научного консультанта.

После ужина гости переместились в большой зал, где начались научные доклады. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно отойти в сторону. Мне требовалось осмотреться без сопровождения. Прикрыв свое отсутствие необходимостью освежиться, я выскользнул из зала и направился в более тихую часть особняка.

Коридоры были на удивление пусты — большинство слуг, вероятно, были заняты обслуживанием гостей. Я двигался бесшумно, прислушиваясь к звукам дома. На втором этаже, в дальнем крыле, уловил приглушенные голоса, доносившиеся из-за плотно закрытых дверей.

— Внимание, — тихо активировал я заклинание, усиливающее восприятие на всех уровнях.

Дверь была массивной, но магия преодолела это препятствие, делая разговор разборчивым.

— …все готово к завтрашней демонстрации? — голос принадлежал фон Штейну, хотя звучал иначе — более резко, без обычной учтивости.

— Да, герр директор. Образцы подготовлены, — отвечал другой голос, с сильным акцентом. — Но есть загвоздка с дозировкой для экстракта. Без точной формулы…

— Формула будет. Девчонка знает ключ. Я видел результаты ее опытов — она близка к решению, гораздо ближе, чем сама понимает. Это надо использовать.

— А ее брат? Он может создать проблемы.

— Он всего лишь заносчивый аристократ, возомнивший себя ученым, — фон Штейн презрительно хмыкнул. — Ничего особенного. Но стоит держать его подальше от лаборатории. На всякий случай.

— Не уверен, — возразил собеседник. — Я навел справки. Есть сведения, что он служит в Судебном Бюро и далеко не обычным рядовым сотрудником. Также он был причастен к аресту Корниловых.

Последовала пауза. Я почти физически ощущал, как меняется настроение фон Штейна.

— Серьезно? — его голос стал ледяным. — Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Информация пришла буквально час назад, через нашего человека в Петербурге.

— Черт! — фон Штейн явно был разозлен. — Это меняет дело. Темников мог приехать не просто как сопровождающий. Он может быть здесь с официальной миссией.

— Что будем делать?

— Наблюдать. Пока он не сделал ничего подозрительного. Возможно, он, действительно, просто сопровождает сестру. Но на всякий случай предупредите охрану. И усильте наблюдение.

Я отступил от двери, обдумывая услышанное. Моя легенда продержалась недолго. Теперь нужно быть вдвойне осторожным. И главное — не оставлять Анастасию одну.

Глава 2

Вернувшись в зал для докладов, я обнаружил сестру, увлеченно беседующей с доктором Майер. Она не выглядела обеспокоенной, и я решил не прерывать их разговор. Вместо этого я присоединился к группе мужчин, обсуждавших последние тенденции в магической науке.

Беседа была оживленной, но пустой — все избегали конкретных деталей своих исследований, ограничиваясь общими фразами и теоретическими рассуждениями. Я поддерживал разговор, вставляя ремарки достаточно грамотные, чтобы не выглядеть невеждой, но недостаточно глубокие, чтобы вызвать лишние вопросы.

Через некоторое время к нашей группе присоединился доктор Харрингтон и еще один мужчина — представительный господин с военной выправкой, которого представили как полковника фон Кляйста, «интересующегося практическим применением научных достижений».

— Наука должна служить государству, — безапелляционно и даже несколько резко заявил полковник. — Особенно в такое неспокойное время, когда старые порядки рушатся, а новые еще не укрепились.

— Безусловно, — поддакнул Харрингтон. — Но важно понимать, какому именно государству она должна служить.

— Тому, которое достойно лидерства, — фон Кляйст отпил из бокала. — Тому, где правят лучшие.

— И кто определяет, кто лучший? — поинтересовался я с легкой усмешкой.

Полковник смерил меня пронзительным взглядом.

— История, господин Темников. История и естественный отбор. Некоторые расы и народы просто более приспособлены к лидерству, чем другие. Это вопрос не политики, а науки. Выживает сильнейший — разве не так говорят ваши же биологи?

— Биология часто трактуется превратно, — я пожал плечами. — Сильнейший — не всегда означает сильнейший физически или даже интеллектуально. Часто выживает тот, кто лучше приспособлен к сотрудничеству, к формированию сообществ. Муравьи хороши не потому, что каждый из них силен, а потому, что их сообщество функционирует как единый организм.

— Прекрасное сравнение, — вмешался Харрингтон. — Но заметьте, даже у муравьев есть королева и рабочие. Иерархия заложена в самой природе. Нам остается лишь признать ее и следовать естественному порядку вещей.

— Или создать новый порядок, — тихо произнес ранее молчавший член нашей группы — пожилой человек с аскетичным лицом. — Порядок, основанный не на случайности рождения, а на истинных достоинствах.

— И как определить эти достоинства? — я поднял бровь. — По цвету глаз? По форме черепа? По способности к магии?

— По всему вместе, — серьезно ответил старик. — Человечество стоит на пороге новой эры. Эры, когда наука и магия объединятся, чтобы создать лучшую версию человека. Свободную от болезней, старости, ограничений плоти…

— Звучит как утопия, — я улыбнулся, изображая скептицизм. — Или как проект Корниловых, который так бесславно провалился.

В группе повисла тишина. Несколько лиц обратились ко мне с плохо скрываемым удивлением.

— Вы интересуетесь этим делом? — осторожно спросил Харрингтон.

— Кто же им не интересуется? Весь Петербург только об этом и говорил месяц назад, — я сделал вид, что не замечаю напряжения. — Амбициозный проект, жаль, что его архитекторы переступили черту закона. Очень жаль.

— Закон написан людьми, а люди могут ошибаться, — фон Кляйст произнес это с плохо скрываемым раздражением. — Когда-то законы запрещали вскрывать человеческие тела для изучения анатомии. А сегодня без этого невозможно представить медицину.

— Возможно, — я улыбнулся еще шире. — Но пока, закон есть закон. И его нарушители несут заслуженное наказание.

Разговор постепенно сместился на другие темы, но я заметил, как полковник и Харрингтон обменялись взглядами. Что-то в моих словах явно вызвало их подозрения. Я решил не давать им времени обдумать это дальше и под предлогом желания послушать следующий доклад отошел к другой группе. Во всяком случае этот праздный разговор дал мне понять кто есть кто.

Вечер подходил к концу, когда фон Штейн объявил, что завтра состоится демонстрация научных достижений участников симпозиума. Он особо отметил, что будет рад увидеть работы Анастасии, и предложил ей воспользоваться его лабораторией для последних приготовлений.

— Благодарю за предложение, — моя сестра улыбнулась с безупречной вежливостью. — Но я уже подготовила все необходимое. Мне понадобится лишь стол и немного света для демонстрации.

— Как пожелаете, — фон Штейн поклонился, но в его глазах я заметил тень раздражения. — А после демонстраций будет небольшой пикник в парке — погода обещает быть великолепной.

Мы разошлись по комнатам поздно. Анастасия выглядела уставшей, но возбужденной. В ее глазах читалось странное смешение тревоги и научного энтузиазма.

— Максим, они, действительно, связаны с «Обществом Вечного Огня», не так ли? — шепотом спросила она, когда мы ненадолго остались одни в коридоре.

— Похоже на то, — я кивнул. — Их разговоры о «лучших», «естественном порядке» и «новой эре» — все указывает на это. Они будто мягко вербуют своих собеседников… Но у нас нет прямых доказательств. Может, даже среди них больше тех, кто просто хочет в него попасть.

— Что будем делать?

— Пройдем через эту демонстрацию завтра, покажем твое растение, но умолчим о его целебных свойствах. Сконцентрируемся на декоративном аспекте. А затем, во время пикника, я попытаюсь проверить ту дальнюю постройку, которую показал Александр на плане.

Анастасия кивнула, сжимая мою руку.

— Будь осторожен, — прошептала она. — Мне не нравится этот полковник. Он смотрел на тебя так, будто прикидывал, куда лучше нанести удар.

— Не волнуйся, — я улыбнулся, чувствуя уверенность. — Я Законник Российской Империи. Они еще не знают, с кем связались.

***

Утро нового дня принесло неожиданную перемену в погоде. Вместо обещанного солнца небо заволокли тяжелые тучи, а холодный ветер нагонял тревогу. Тем не менее, программа симпозиума не изменилась. После завтрака все гости собрались в просторном павильоне, где были расставлены столы для демонстраций.

Анастасия заняла место в дальнем углу, аккуратно расположив на столе свой «Лазурный светоч» и небольшие карточки с пояснениями. Я держался неподалеку, делая вид, что интересуюсь другими экспонатами, но на самом деле не выпуская сестру из поля зрения.

Демонстрация началась. Ученые по очереди представляли свои работы — от модифицированных магических инструментов до новых методик выращивания растений. Большинство проектов были впечатляющими, но безопасными — никаких откровенно опасных экспериментов на публике не показывали.

Когда очередь дошла до Анастасии, она держалась спокойно и профессионально, рассказывая о методике выведения растений с необычным окрасом и способностью к люминесценции. Упомянула о применении серебряной пыльцы и лунной воды, но не вдавалась в детали. О целебных свойствах «Лазурного светоча» не сказала ни слова.

Фон Штейн, стоявший рядом, наблюдал за демонстрацией с нескрываемым интересом. Когда Анастасия завершила презентацию, он подошел ближе, разглядывая растение.

— Впечатляюще, — произнес он. — Но вы упомянули только декоративные качества. Неужели растение с такими необычными свойствами не имеет практического применения?

— Возможно, со временем мы найдем ему применение, — уклончиво ответила Анастасия. — Пока я сосредоточена на стабилизации его генетических свойств.

— Понимаю, — фон Штейн кивнул, но явно остался неудовлетворенным ответом. — После обеда мы могли бы обсудить это подробнее. В моей лаборатории есть оборудование, которое может помочь в ваших исследованиях.

— Благодарю, но сначала мне хотелось бы познакомиться с работами других участников, — Анастасия вежливо улыбнулась. — Возможно, позже.

Фон Штейн кивнул и отошел, но я заметил, как он что-то тихо сказал полковнику фон Кляйсту, который немедленно покинул павильон. Это не предвещало ничего хорошего.

Демонстрации продолжались еще около часа. Затем гостей пригласили на обед, который должен был плавно перейти в пикник в парке. Я держался рядом с Анастасией, отражая попытки различных ученых увлечь ее в отдельные беседы. Моя сестра играла свою роль превосходно — была вежлива, но сдержанна, не раскрывая карт.

После обеда гости начали постепенно перемещаться в парк, где были расставлены изящные столики под белыми тентами. Слуги разносили шампанское и легкие закуски. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно оценить ситуацию.

Дальняя постройка, которую показал Александр на плане, находилась в северной части парка, за густыми зарослями декоративных кустарников. Мне нужно было найти способ отлучиться, не вызывая подозрений, и при этом обеспечить безопасность Анастасии.

Решение пришло неожиданно. Доктор Майер, казавшаяся наименее подозрительной из всей компании, предложила Анастасии присоединиться к группе дам, обсуждавших применение ароматерапии в магической медицине.

— Максим, вам наверняка будет скучно в женской компании, — заметила доктор Майер. — Почему бы вам не присоединиться к джентльменам? Они, кажется, обсуждают что-то интересное у озера.

Я переглянулся с Анастасией, и она едва заметно кивнула. Это был шанс.

— Пожалуй, вы правы, — я улыбнулся. — Сестра, увидимся позже. Только не убегай слишком далеко — помни о своей простуде.

Последняя фраза была нашим условным сигналом — «будь начеку». Анастасия кивнула, показывая, что поняла.

Я отправился в сторону озера, где, действительно, собралась группа мужчин, но, сделав круг, незаметно свернул на боковую аллею, ведущую к северной части парка. Густые заросли надежно скрывали меня от взглядов с центральной лужайки. Двигаясь быстро, но осторожно, я приближался к таинственной постройке.

Вблизи она выглядела совсем иначе, чем можно было предположить по плану. Одноэтажное здание из серого камня с узкими окнами, больше напоминающее бункер, чем научную лабораторию. Ни вывески, ни таблички — ничего, что указывало бы на его назначение. Но вокруг здания ощущалось сильное магическое поле — гораздо мощнее, чем обычные защитные заклинания.

Я осторожно приблизился к ближайшему окну. Стекла были матовыми, не позволяя рассмотреть, что происходит внутри. Но с помощью «Внимания» мне удалось частично преодолеть это препятствие, которое явно не было рассчитано на интерес мага моего ранга. Удивительная халатность, которая мне была только на руку.

То, что я увидел, заставило меня замереть. Внутри находилось нечто, очень напоминающее операционную. Центральную часть помещения занимал стол с ремнями для фиксации. Вокруг него располагались стойки с оборудованием, среди которого я узнал некоторые устройства, виденные ранее в лабораториях Корниловых. У дальней стены стояли стеклянные резервуары, наполненные мутной жидкостью, но что в них содержалось — я разглядеть не смог.

Внезапно я услышал голоса и шаги, приближающиеся со стороны главного входа в здание. Быстро отступив за угол, я прижался к стене, прислушиваясь.

— …будет готова к транспортировке завтра утром, — говорил мужской голос с сильным акцентом. — Все образцы упакованы согласно инструкции.

— Хорошо, — отвечал другой голос, который я узнал — полковник фон Кляйст. — А что с девушкой?

— Директор хочет пригласить ее на частную беседу сегодня вечером. Если она не согласится сотрудничать добровольно, придется действовать иначе.

— А ее брат?

— С ним разберутся. Люди уже получили инструкции.

Я стиснул зубы, сдерживая гнев. Значит, они планировали захватить Анастасию. И, судя по всему, устранить меня. Нужно было действовать быстро.

Дождавшись, когда голоса стихнут, я осторожно двинулся обратно к центральной части парка. Необходимо найти Анастасию и покинуть это место как можно скорее.

Я почти достиг главной аллеи, когда заметил ее — моя сестра в сопровождении доктора Майер и еще двух дам направлялась в сторону густой рощи, находившейся в противоположной от пикника стороне парка. Что-то в их движениях насторожило меня — слишком целеустремленно, слишком торопливо для светской прогулки.

Я ускорил шаг, стараясь не попасться на глаза другим гостям. Когда группа скрылась за деревьями, я активировал заклинание «Смещение», моментально преодолевая разделявшее нас расстояние.

Оказавшись на небольшой поляне внутри рощи, я увидел, как Анастасия отступает от доктора Майер, прижимая к груди свою сумку с «Лазурным светочем». Ее лицо выражало смесь удивления и страха.

— Ну же, дорогая, — говорила доктор Майер тоном, не терпящим возражений. — Фон Штейн просто хочет обсудить ваши исследования в спокойной обстановке. Без всей этой публики.

— Я предпочла бы вернуться к гостям, — твердо ответила Анастасия, хотя ее голос слегка дрожал. — Мой брат будет беспокоиться.

— О вашем брате не стоит волноваться, — холодно произнес мужской голос из-за деревьев. На поляну вышли двое: высокие, крепкие мужчины в темных костюмах, с каменными лицами профессиональных охранников. — Ему сейчас не до вас.

Один из мужчин сделал шаг к Анастасии.

— Пойдемте с нами, фройлен Темникова. Многие гости хотели бы побеседовать с вами более приватно.

Я увидел, как его рука незаметно скользнула к поясу, где под пиджаком угадывались очертания оружия.

— Боюсь, моя сестра уже утомлена сегодняшними беседами, — я вышел из-за дерева, останавливаясь рядом с Анастасией. — Мы собирались вернуться в дом, чтобы она могла отдохнуть перед ужином.

Охранники замерли, явно не ожидая моего появления. Доктор Майер побледнела.

— Господин Темников, — натянуто улыбнулась она, — какая неожиданность. Мы просто собирались показать вашей сестре редкие сорта орхидей, растущие в этой части парка.

— Боюсь, орхидеи подождут до лучших времен, — я взял Анастасию за руку. — Пойдем, сестренка.

Мы сделали несколько шагов в сторону выхода с поляны, когда один из охранников преградил нам путь.

— Господин Темников, — его голос звучал обманчиво вежливо, но глаза оставались холодными. — Фон Штейн будет весьма разочарован, если госпожа Темникова покинет нас так рано. Он очень ценит ее научные познания.

— Передайте герру фон Штейну мои искренние извинения. Мы обязательно встретимся с ним позже, правда, место встречи он вряд ли оценит, — я сделал еще шаг вперед, но охранник не сдвинулся с места.

— Я настаиваю, — произнес он, и теперь в его голосе звучала неприкрытая угроза.

Второй охранник начал обходить нас справа, явно намереваясь отрезать путь к отступлению. Доктор Майер и ее спутницы незаметно отступили к деревьям.

— Анастасия, — тихо произнес я, — держись позади меня.

— Максим, — выдохнула она с тревогой.

— Все будет хорошо, — я улыбнулся ей, затем повернулся к охранникам. — Господа, последний раз предлагаю вам отойти с дороги.

Вместо ответа первый охранник быстрым движением выхватил из-за пояса небольшой пистолет, а второй активировал какой-то артефакт, который засветился тусклым красным светом.

Я не стал ждать их действий.

— Искази! — бросил я, направляя магию пространства на пистолет.

Оружие в руке охранника буквально скрутилось, как кусок размягченного воска. Мужчина вскрикнул от боли, когда металл, деформируясь, зажал и сломал его пальцы.

Второй охранник швырнул в меня активированный артефакт. Я узнал его — стандартный парализатор, используемый для нейтрализации магов. Но против мага моего уровня такие игрушки были малоэффективны.

— Отрази! — новое заклинание создало перед нами зеркальную стену, и артефакт, ударившись об нее, отлетел обратно, взорвавшись прямо перед своим владельцем.

Яркая вспышка на мгновение ослепила всех присутствующих. Охранник упал на колени, дезориентированный собственным оружием. Но первый, несмотря на обожженную руку, уже извлек из кармана еще один артефакт — небольшой серебряный шар, который начал быстро пульсировать голубым светом. Церемониться было нельзя!

— Сотри! — я направил на него разрушительное заклинание.

Артефакт исчез, словно его и не было.

— Максим, берегись! — крикнула Анастасия.

Я обернулся и увидел, как второй охранник, оправившись от дезориентации, бросился на меня с ножом. Уклонившись от первого выпада, я вложил всю силу в короткий удар в солнечное сплетение. Охранник охнул и согнулся пополам, но не упал — явно подготовленный боец.

— Сожми! — я сформировал вокруг него сферу уплотненного пространства, лишая возможности двигаться.

Первый охранник тем временем активировал второй артефакт. На этот раз эффект был иным — вокруг него образовалось защитное поле, которое быстро расширялось, оттесняя мою магию.

— Чертовы артефакты, — процедил я. — Явно не местного производства.

Анастасия вскрикнула, и я увидел, как доктор Майер, воспользовавшись моментом, схватила ее за руку, пытаясь оттащить в сторону. Моя сестра отчаянно сопротивлялась, но ее физических сил было недостаточно.

— Оттолкни! — направил я заклинание на руку Майер.

Женщина словно получила электрический разряд и с визгом отпрянула от Анастасии, рука неестественно выгнулась, громко хрустнув. Но в этот момент первый охранник, прикрытый своим защитным полем, бросился на меня. Его кулак, усиленный артефактом, был подобен молоту. Я едва успел увернуться, но краем все же зацепило плечо — боль пронзила руку до кончиков пальцев.

— Ах ты… Разрушь! — активировал я истинное слово Деструкции, направляя его на защитное поле противника.

Защита охранника пошла трещинами, после чего исчезла полностью.

— Анастасия, беги к дому! — крикнул я, уклоняясь от нового удара. — Не оглядывайся!

Сестра послушалась, бросившись к выходу с поляны. Доктор Майер попыталась ее остановить, но я метнул в ее сторону простое оглушающее заклинание, и женщина с вскриком упала на колени, хватаясь за голову.

Теперь я мог сосредоточиться на охранниках. Второй все еще был обездвижен моим «Сжатием», но первый, несмотря на потерю защиты, продолжал атаковать с неожиданной яростью. Что-то в его движениях казалось неестественным — слишком быстрые, слишком сильные для обычного человека.

— Пробей! — я направил концентрированный удар пространственной магии.

Его голова запрокинулась, но вместо того, чтобы упасть, он лишь отступил на шаг и усмехнулся, вытирая кровь, проступившую изо рта. Мой удар был сильным. Обычному человеку перемололо бы внутренности.

— Неплохо для аристократишки, — проскрипел он. — Но недостаточно.

В его руке появился еще один артефакт — небольшой цилиндр, излучавший пульсирующий красный свет. Я узнал эту штуку — магическая граната, способная высвободить мощный заряд разрушительной энергии. Все же общение с Черновой дало множество преимуществ.

— Бросишь — и мы взлетим на воздух вместе, — предупредил я, готовя очередное заклинание.

— А мне терять нечего, — оскалился охранник.

Я понял, что он не блефует. Его глаза горели фанатичным огнем — человек, готовый умереть за свои убеждения или за своего хозяина. Такие самые опасные.

— Перемести! — активировал я заклинание, исчезая со своего места и появляясь прямо за спиной охранника.

Не давая ему опомниться, я резко ударил по руке с гранатой. Артефакт выпал, покатившись по траве, но не активировался — для детонации требовалось специальное усилие воли.

Охранник развернулся с нечеловеческой скоростью, и его кулак прошел в миллиметре от моего лица. Я ответил серией быстрых ударов в уязвимые точки — горло, солнечное сплетение, колено. Любой обычный человек уже лежал бы без сознания — это я точно знал, ведь дядя учил меня как следует поступать в таких ситуациях, но этот противник словно не чувствовал боли.

— Улучшенный, — наконец я вынес вердикт, отскакивая назад. — Как у Корниловых.

Времени на раздумья не оставалось. Я активировал истинное слово «Пространство», создавая вокруг охранника сферу искаженной реальности, где верх становился низом, а правое — левым. Даже улучшенный боец не мог ориентироваться в таких условиях. Он закачался, пытаясь найти опору в хаосе искаженных координат.

— Сокруши! — финальный удар был направлен точно в голову.

Охранник рухнул на землю без чувств. Я тут же обернулся ко второму, все еще скованному моим «Сжатием». Его лицо покраснело от напряжения — он пытался освободиться, используя какой-то скрытый резерв силы.

Не давая ему шанса, я подошел вплотную и точным ударом отправил в бессознательное состояние. «Сжатие» рассеялось, и тело охранника безвольно растянулось на траве.

Я перевел дыхание, оценивая ситуацию. Доктор Майер и ее спутницы исчезли — видимо, сбежали, пока я был занят охранниками. Два улучшенных бойца лежали без сознания, но могли очнуться в любой момент. Неприятно.

Нужно было срочно найти Анастасию и покинуть это место. Когда весть о провале захвата распространится, они могут предпринять более решительные меры.

Бросив последний взгляд на поверженных противников, я активировал «Смещение» и отправился на поиски сестры. Наше пребывание на этом симпозиуме подошло к концу, но собранная информация стоила всех рисков. Теперь у меня были доказательства связи фон Штейна с экспериментами, подобными тем, что проводили Корниловы, и это был еще один шаг к раскрытию тайн «Общества Вечного Огня».

Мысль о заказе более продвинутых артефактов у Варвары Марковны Черновой укрепилась в моем сознании. Этот бой показал, что против хорошо оснащенных противников даже моей магии и умений может быть недостаточно. А впереди, я чувствовал, ждали схватки куда более серьезные.

Глава 3

Я перемещался тенями парка, уверенно сокращая расстояние до главного здания. Времени на раздумья не оставалось — нужно было срочно найти Анастасию и исчезнуть из этого логова, где каждый второй, вероятно, был связан с «Обществом Вечного Огня» так или иначе.

У террасы заметил движение — тонкая фигурка пробиралась вдоль стены, прижимаясь к кустам. Анастасия. Я активировал «Смещение», мгновенно оказавшись рядом с ней.

— Тише, это я, — прошептал, когда она чуть не вскрикнула от неожиданности.

— Максим! — выдохнула сестра, прижимая к груди сумку с «Лазурным светочем». — Я едва вырвалась, они…

— Объяснения потом, — перебил я. — Наш экипаж у ворот. Нам нужно отвлечь их внимание.

Я быстро осмотрелся. Прямой путь к воротам — открытое пространство, где нас легко заметят. Требовалось что-то крупное для отвлечения.

— Беги к экипажу через боковую тропу, вон ту, — указал я. — А я устрою небольшое представление. Как услышишь шум — не останавливайся, что бы ни случилось.

— А ты? — в глазах Анастасии читалась тревога.

— Догоню, — твёрдо сказал я. — Вот, возьми, — протянул ей отцовские карманные часы. — Покажешь кучеру, он знает, что делать.

Обойдя особняк, я выбрал идеальную цель для диверсии — каретный сарай. Здание из сухого дерева, обеспечит яркое и шумное зрелище, которое отвлечёт всю охрану.

— Искази, — активировал я заклинание, направив его на механизм замка древних ворот сарая.

Проскользнув внутрь, я заметил несколько бочек с маслом для повозок. Ещё одно пространственное искажение — и крышка одной из них слетела, жидкость выплеснулась на солому.

— Сожми, — прошептал я, создавая локальное уплотнение пространства вокруг горсти соломы.

Физические законы неумолимы — сжатие вызвало повышение температуры, достаточное для воспламенения промасленной соломы. Я поспешно отступил, когда первые языки пламени взметнулись вверх.

Тревога поднялась мгновенно. Слуги забегали, раздались крики, загремел колокол. По моим расчётам, пожар привлечёт всю охрану и даст Анастасии время добраться до экипажа. Я выскользнул через заднюю дверь сарая и, держась в тени, направился к воротам.

— Найдите Темниковых! — услышал я резкий приказ полковника фон Кляйста. — Они не должны покинуть имение!

Слишком поздно. Преодолевая территорию парка, я видел, как тёмная фигурка Анастасии уже скрылась за поворотом садовой дорожки. Мой план сработал.

Приходилось использовать все навыки бесшумного передвижения, чтобы оставаться незамеченным. Топот нескольких пар ног за спиной подсказал, что меня всё-таки заметили.

— Там он! Держите его! — выкрикнул кто-то.

— Замедли, — произнёс я, создавая за собой зону искажённого пространства.

Преследователи словно увязли в невидимом сиропе, их движения стали медленными и неуклюжими. Как всегда, применение магии и ее отклик на мои желания вызывал внутри непередаваемый восторг, но все же это был лишь инструмент, которым я с удовольствием пользовался. Впрочем, кто бы не хотел изменять реальность, согласно своей воле, особенно, если это тебе хорошо дается?

Этой форы хватило, чтобы добежать до ворот, где уже ждал наш экипаж с Анастасией внутри.

— Поехали! — я запрыгнул на подножку, и кучер, не дожидаясь дополнительных указаний, хлестнул лошадей.

Оглянувшись, я заметил нескольких всадников, выезжающих из ворот имения. Но преследование быстро оборвалось — охрана фон Штейна явно не хотела привлекать внимание посторонних на имперской дороге.

— Они не последуют за нами, — сказал я Анастасии, устраиваясь напротив. — Побоятся лишних свидетелей.

— Что это было, Максим? — напряжённо спросила она. — Эти люди… они пытались силой увести меня.

— Всё объясню позже, — я посмотрел в окно на проносящийся мимо пейзаж. — Главное — мы выбрались.

***

Когда впереди показалась деревенская харчевня, я постучал в переднее окошко, сигнализируя об остановке.

— Зачем мы здесь останавливаемся? — удивилась Анастасия.

В ответ я лишь кивнул на дверь заведения, откуда появился Виктор, опираясь на трость. Несмотря на легкую хромоту, он двигался на удивление быстро.

— Вижу, вы спешно покинули симпозиум, — заметил он, забираясь в экипаж. — Что-то интересное?

— Фон Штейн оказался гостеприимнее, чем следовало, — сухо ответил я. — Настолько, что не хотел отпускать мою сестру. Пришлось настоять.

Я коротко пересказал события — обнаруженную лабораторию, подслушанный разговор, попытку похищения Анастасии и нашу самовольную эвакуацию.

— Почти не сомневаюсь, что это «Общество» продолжает эксперименты Корниловых, — подытожил я. — Только в других местах и с другими исполнителями. Возможно, они даже дублируют исследования, чтобы не терять наработки.

— Необходимо проверить всех участников симпозиума, — кивнул Виктор. — Выяснить, кто они, откуда, какие связи…

— Займись этим, — согласился я. — Используй любые доступные каналы.

Экипаж продолжал путь к столице. Я заметил, что Анастасия, вопреки ожиданиям, не выглядела подавленной. Напротив, в её глазах горел странный огонь, почти азарт.

— Что задумала? — спросил я, заметив, как она бережно поправляет сумку с «Лазурным светочем».

— Максим, я должна ускорить свои исследования, — решительно заявила она. — Раз эти люди так интересуются моими методами, значит, я на верном пути!

— После случившегося, я думал, ты захочешь сделать паузу, — я удивлённо приподнял бровь.

— Напротив! — её голос зазвенел энтузиазмом. — Теперь я понимаю, какое значение имеют мои открытия. Если эти люди, это «Общество»… готовы на такое, значит, моя работа, действительно, важна! Представь возможности, которые открывает соединение магической ботаники и целительства!

Мы с Виктором переглянулись. В её словах была логика, хотя энтузиазм казался преждевременным.

— Анастасия, эти люди опасны, — сказал я. — Они не остановятся.

— Именно поэтому я должна продолжать, — её взгляд стал решительнее. — Что, если они найдут другого исследователя, менее разборчивого в средствах? А что, если мои открытия смогут помочь Империи?

Я тяжело посмотрел на нее и покачал головой.

— Я не буду рисковать, — добавила она, видя моё колебание. — Буду работать только под охраной, никуда не выезжать одна. Но просто сидеть сложа руки, зная, что мои знания могут спасти жизни…

Её рвение было понятно. В конце концов, мы Темниковы — упрямый род. Одна бабушка чего стоит. Да уж…

— Хорошо, — сдался я. — Но только при строжайших мерах предосторожности. Никаких контактов с незнакомыми учёными, никаких публикаций без моего ведома.

— Обещаю! — просияла Анастасия.

Я смотрел на неё и понимал, что она всё равно поступит по-своему. Иногда эта фамильная черта была проклятием, но чаще — благословением.

***

Через пару дней после возвращения меня вызвали в Судебное Бюро. Срочное дело, требующее моего участия. В кабинете заместителя главы второго отдела уже ждал металлический кейс с весьма необычным содержимым.

— Что это? — я внимательно осмотрел странные устройства, похожие на скрещенные пистолеты и арбалеты с магическими кристаллами.

— Метатели энергетических снарядов, — пояснил заместитель. — Использовались сегодня при попытке ограбления казначейского конвоя на Сенной площади. Пять бандитов задержаны, двое скрылись.

Я поднял один из артефактов. Работа грубая, но изобретательная — кто-то с большим талантом, но без классической школы артефакторики. И такое чувство, что его делали на спех, будто собирались просто проверить: заработает или нет, и не думали ни об эргономичности, ни о доработке до идеала.

— Какие-то сведения об изготовителе?

— Пока нет. Для этого и вызвали вас. Бандиты молчат.

— Хочу присутствовать на допросе, — сказал я, откладывая артефакт.

В допросной пятеро арестованных — типичные петербургские головорезы — сидели за столом, скованные кандалами, блокирующими магию. Их главарь, мужчина со шрамом через всю щёку, смотрел на меня с вызовом.

— Давайте без лишних слов, — начал я. — Меня интересует только одно — кто предоставил вам эти артефакты?

— А с чего нам откровенничать? — ухмыльнулся главарь. — Нам всё равно каторга светит.

— Верно. Но есть разница между пятью годами в минеральных шахтах и пожизненной ссылкой на алмазные прииски, — я положил на стол официальный бланк. — Письменное ходатайство о смягчении наказания с моей личной подписью как Законника Российской Империи.

Титул произвёл должное впечатление. Даже в преступном мире Законник вызывал уважение и страх, все же полномочия представителя этого титула были весьма высоки.

— Ладно, — сдался главарь. — Артефакты нам продал человек по прозвищу Механик. Молодой парень, лет двадцати пяти, не больше. Говорит с акцентом — вроде из западных губерний. Мастерская у него в районе Обводного канала.

— Имя?

— Не знаю настоящего. Мы звали его Даниил, но это вряд ли его настоящее имя. Умный малый, но немного не в себе. Вечно говорит о революционных изобретениях, как он изменит мир…

— Как вы на него вышли? — продолжил я задавать вопросы.

— Через знакомых знакомых… Они сказали, что есть умелец, который может сделать нам особые «инструменты» для работы. Мы заплатили половину вперёд — хренову тучу денег, скажу я, но оно того стоило, если б только не попались…

Главарь назвал адрес — заброшенный промышленный район у Обводного канала, где когда-то располагались текстильные фабрики.

— Но имейте в виду, — добавил он серьёзно, — он не так прост, как кажется. У него есть защита — не только магическая. Совсем слетел с катушек за последний месяц. Говорит, что стоит на пороге величайшего открытия…

После оформления показаний я встретился с Виктором, успевшим прибыть к Бюро.

— Молодой, амбициозный, без формального образования, — Виктор задумчиво потёр подбородок, изучив записи допроса. — Если он создал эти метатели самостоятельно, то перед нами незаурядный талант. Или…

— Или кто-то его обучает, — закончил я мысль.

— И этот «кто-то» может быть связан с нашими друзьями из «Общества», — кивнул Виктор.

— Нужно навестить этого Механика, — решил я. — Пока он не узнал о задержании своих клиентов.

***

Район Обводного канала — мрачная изнанка блистательного Петербурга. Старые фабричные здания из красного кирпича, покрытые копотью, смотрели на нас слепыми окнами, когда мы с Виктором направлялись к указанному адресу — заброшенному складу шёлковой мануфактуры.

— Идём с двух сторон, — предложил я, указывая на план квартала. — Ты с главного входа, я через боковой двор. Если попытается бежать, вероятно, выберет задний выход к каналу.

Обойдя здание, я обнаружил боковую дверь с новым замком — явный диссонанс с общей запущенностью. Осмотрев её на предмет ловушек, я не заметил явной магии, но решил проверить глубже.

— Искриви, — направил я заклинание на механизм замка.

Внутренности замка деформировались, раздался тихий щелчок. За дверью обнаружился тёмный коридор с едва заметными нитями — магические растяжки для незваных гостей.

Используя «Внимание», я тщательно изучил расположение ловушек и аккуратно преодолел их. Внутренняя часть склада оказалась совсем не заброшенной — в центральном зале располагалась полноценная мастерская с рабочими столами, инструментами и мерцающими магическими индикаторами.

Посреди этого организованного хаоса стоял молодой человек, полностью поглощённый работой над каким-то устройством. Худощавый, бледный, с взъерошенными светлыми волосами и лихорадочным блеском в глазах.

— Механик, полагаю? — произнёс я, делая шаг вперёд.

Он вздрогнул и резко обернулся. Паника в его глазах быстро сменилась расчётливым выражением.

— Кто вы? — спросил он, незаметно отступая к столу, где лежало что-то похожее на миниатюрный арбалет.

— Максим Темников, Судебное Бюро, — я показал бирку. — У меня есть вопросы о ваших изобретениях.

— Не знаю, о чём вы, — огрызнулся Механик, почти дотянувшись до арбалета. — У меня лицензия на малые исследования в области магической механики.

— И эта лицензия разрешает создавать незарегистрированные боевые артефакты? — я сделал ещё шаг. — Например, метатели энергетических снарядов, так понравившиеся грабителям на Сенной?

Механик схватил свой артефакт и навёл на меня.

— Стойте, где стоите! Ещё шаг, и я выстрелю!

— Не советую, — спокойно ответил я, незаметно активируя защитное поле. — Нападение на представителя закона — это уже не просто штраф. Это каторга.

— Мне плевать! — в его глазах мелькнуло безумие. — Вы не понимаете! Я стою на пороге величайшего открытия! Мои изобретения изменят мир! У меня покровители, которые имеют власть, что вам и не снилась!

В этот момент с другой стороны мастерской появился Виктор.

— Опустите оружие, — скомандовал он. — Вы окружены.

Механик дико огляделся, затем вдруг рассмеялся — нервным, почти истерическим смехом.

— Вы думаете, что загнали меня в угол? — он попятился к большому шкафу. — У меня есть запасной выход!

Распахнув дверцу шкафа, он показал необычное устройство — металлический обруч, внутри которого пульсировало голубоватое свечение. Телепортационный артефакт! Опаснейшая и официально запрещённая технология из-за высокого риска.

— Остановитесь! — крикнул я, делая рывок вперёд. — Эта технология не отлажена! Вы рискуете жизнью!

— Моя жизнь — моя ответственность! — выкрикнул Механик, шагая в центр обруча. — Они поймут мой гений! Они оценят меня!

Они? Кто эти «они»? Возможная связь с «Обществом» промелькнула в моём сознании.

Обруч начал вращаться, набирая скорость, свечение стало интенсивнее. Воздух наполнился электрическим потрескиванием.

— Искази! — я направил заклинание на артефакт, пытаясь нарушить его работу.

Произошло непредвиденное. Моё пространственное заклинание вступило в конфликт с аналогичной магией телепортационного устройства. Вместо простой деформации механизма, возник резонанс — два пространственных воздействия наложились друг на друга, усиливая искажение до критического уровня.

Раздался оглушительный треск, ослепительная вспышка на мгновение заполнила мастерскую. Когда зрение вернулось, на месте Механика осталось лишь кровавое пятно на стенах и мелкие фрагменты, не поддающиеся идентификации.

— Твою мать, — выругался Виктор.

Я молча смотрел на эту картину. Не так планировалось завершение операции. Молодой человек был несомненно талантлив, и его смерть — результат собственной самонадеянности — казалась напрасной.

— Он сам активировал артефакт, — произнёс Виктор. — Ты пытался его остановить.

— Знаю, — кивнул я.

Осмотр мастерской подтвердил исключительный талант погибшего. Записи, чертежи, прототипы — всё указывало на человека, стоявшего на пороге нескольких важных открытий. Но самое тревожное обнаружилось в его личном дневнике — упоминания о «благодетелях», обеспечивавших его редкими материалами и книгами по продвинутой артефакторике, и мимолётное упоминание некоего «Общества истинных ценителей прогресса».

Ещё одна ниточка к «Обществу Вечного Огня»? Возможно. Но с гибелью Механика эта нить оборвалась, не успев привести нас к ответам. Вот что стоило ему просто подчиняться нашим приказам?

***

В просторном кабинете особняка на Английской набережной горел камин, разгоняя сырой ночной холод раннего петербургского лета. За овальным столом из красного дерева расположились четверо мужчин — представители высшего общества, науки и финансовых кругов Империи.

— Итак, молодой Даниил мёртв, — произнёс мужчина с аристократическим профилем, потягивая вино. — Жаль. Он обладал определённым потенциалом.

— Не стоит преувеличивать, Александр, — возразил полный джентльмен с моноклем. — Он был талантлив, но слишком нестабилен. Рано или поздно его самонадеянность привела бы к проблемам. Хорошо, что мы не успели принять его к нам.

— Всё же его разработки представляли интерес, — заметил седовласый мужчина с военной выправкой. — Особенно для наших коллег из Пруссии. Они интересовались его метателями.

— Наши «коллеги» найдут другие игрушки, — отмахнулся первый. — А мы найдём нового артефактора. Каждый талант раскрывается при должной поддержке.

— Тем более что наш английский практикант тоже покинул нас, — мрачно добавил четвёртый, до сих пор молчавший мужчина с холодными глазами. — И столь же глупо. Дикие русские варвары, как он выражался, оказались не такими уж дикими.

— Уинстону следовало быть осторожнее с экспериментальными артефактами, — кивнул седовласый. — Теперь нам нужна замена. И, желательно, местная.

— У меня есть кандидатура, — мужчина с моноклем достал несколько листов бумаги. — Род Черновых славится своими артефакторами. Но особенно интересна их молодая представительница — Варвара Марковна.

— Чернова? — задумчиво протянул Александр. — Слышал о ней. Говорят, неординарный подход к классической артефакторике.

— Более чем, — кивнул человек с моноклем. — Она разрабатывает защитную одежду с интегрированными магическими свойствами. Представьте боевого мага, чья сила скрыта не отдельным артефактом, а самой одеждой…

— Звучит перспективно, — согласился седовласый. — Но будет ли она сотрудничать? Черновы всегда славились своей лояльностью империи.

— Каждый имеет свою цену, — холодно заметил мужчина с моноклем. — А род Черновых переживает не лучшие времена. Финансовые трудности, конкуренция… Они на грани банкротства, хотя тщательно это скрывают.

— И когда мы сможем оценить её работу?

— Совсем скоро. Готовится закрытая демонстрация её новой разработки. Званый вечер у третьего принца. Весьма удобно — светское мероприятие, где наше присутствие не вызовет подозрений.

— Третий принц? — нахмурился седовласый. — Андрей Алексеевич слишком любопытен…

— И всё же, это шанс, который нельзя упустить, — настаивал мужчина с моноклем. — Если её изобретение окажется ценным, Чернова станет идеальным кандидатом для приглашения в «Общество». А убедить её сотрудничать… предоставьте это мне.

Все четверо обменялись понимающими взглядами. Решение было принято без лишних слов. Огонь в камине бросал причудливые тени на их лица, придавая им вид древних заговорщиков, решающих судьбы мира.

— К званому вечеру, господа, — Александр поднял бокал. — За новые возможности.

— За вечное пламя, — отозвались остальные вполголоса.

Глава 4

После возвращения из поместья фон Штейна я не мог позволить себе отдых. Открытие лаборатории, столь похожей на заведения Корниловых, лишь укрепило мои подозрения о масштабах деятельности «Общества Вечного Огня». Необходимо было действовать на опережение, развивая сразу несколько направлений расследования.

Отправив Анастасию домой под надёжным прикрытием, а заодно убедившись, что её исследования охраняют лучшие из людей Виктора (соответственно, это были и мои люди), я отправился к Варваре Марковне. Идея защитной одежды, зародившаяся во время нашего первого разговора, приобретала всё большую актуальность. Особенно после столкновения с улучшенными бойцами фон Штейна.

Мастерская Черновых встретила меня привычным творческим беспорядком, но теперь в воздухе витало что-то новое — ощущение прорыва, предвкушение успеха. Варвара сидела за большим чертёжным столом, сосредоточенно вплетая серебряную нить в какую-то ткань. Рукава её блузы были закатаны до локтей, а на пальцах виднелись свежие царапины — признак упорной работы с металлическими элементами.

— А, Максим Николаевич! — она подняла глаза, и на её лице расцвела улыбка. — Как раз думала о вас. Смотрите, что я сделала после наших последних обсуждений.

Она протянула мне небольшой лоскут ткани, внешне похожий на обычное дорогое сукно, но стоило взять его в руки, как я ощутил лёгкое покалывание магии. Ткань была удивительно лёгкой и при этом плотной на вид.

— Это новая основа для защитного костюма, — пояснила Варвара, заметив мой интерес. — Я учла ваше замечание об излишнем весе и громоздкости. Упростила формулу покрытия, перераспределила защитные контуры и добавила микроячейки для автономных источников энергии.

— Автономных источников? — я приподнял бровь, разглядывая материал на свет.

— Да! — в её глазах загорелся энтузиазм, и она подвела меня к другому столу, где лежали небольшие кристаллы размером с ноготь. — Это мой новый проект. Накопители маны, способные сохранять заряд до трёх суток. Даже человек без магических способностей сможет пользоваться защитным костюмом, если регулярно заряжать эти кристаллы у мага. Если этот проект получит свое развитие, то у магов появится еще одна ниша, в которой они смогут работать даже без необходимости изучения сложных заклинаний!

Я взял один из кристаллов, чувствуя характерную пульсацию магической энергии. Впечатляющая работа. Даже известные мне накопители редко сохраняли заряд дольше суток, а эти крошечные устройства обещали тройную продолжительность. И ведь для девушки это был лишь побочный продукт ее деятельности.

— Вы превзошли саму себя, Варвара Марковна, — искренне признал я, возвращая кристалл. — Такие накопители — сами по себе прорыв в артефакторике. А в сочетании с защитной одеждой…

— Это будет революция, — закончила она мою мысль, и в её голосе звучала не хвастливость, а спокойная уверенность человека, знающего цену своему труду. — Я уже разработала прототипы для разных целей — боевая модель с усиленной защитой от прямых магических атак, дипломатическая версия с акцентом на незаметность и элегантность, экспедиционный вариант с дополнительной защитой от стихий… Правда, стоимость все равно очень и очень высокая, но это неизбежно, пока проект не станет более массовым и не соберет обратную связь от клиентов.

Следующие два часа пролетели незаметно в обсуждении технических деталей и возможных усовершенствований. Обнаружилось, что наши подходы к решению проблем удивительно гармонично дополняли друг друга — моё понимание практических нужд полевых агентов вкупе с её инженерным гением создавали идеальный тандем. К вечеру мы имели чёткий план действий и набросок будущей презентации, до которой оставалось не так много времени.

***

К назначенному дню всё было готово. Три модели по два экземпляра защитной одежды различного назначения: повседневный, вечерний костюм и боевой, каждый экземпляр — образец элегантности и функциональности. Варвара лично проверила каждый стежок, каждый защитный контур, каждый накопитель энергии.

Утро важного дня застало меня в особняке Черновых, где мы с Варварой проводили финальный инструктаж моделей, которым предстояло демонстрировать нашу коллекцию. В основном это были молодые офицеры Императорской гвардии, специально откомандированные для участия в показе (связи в Бюро как раз были кстати в такой момент), и несколько профессиональных манекенщиц из моего модного дома.

— Господа и дамы, — обратился я к собравшимся, — сегодня вам выпала честь продемонстрировать будущее имперской защитной экипировки. То, что вы наденете — не просто одежда. Это революция в безопасности, сочетание передовой магической науки и классической элегантности.

Варвара продолжила, указывая на разложенные комплекты:

— Каждый костюм оснащён автономными накопителями энергии, — она продемонстрировала крошечные кристаллы, вшитые в подкладку. — В критической ситуации они активируются автоматически, создавая защитный барьер. Для полного заряда достаточно трёхминутного контакта с магом средней силы раз в трое суток.

— А для чего эти узоры? — спросил один из офицеров, проводя пальцем по витиеватой серебряной вышивке на лацкане пиджака.

— Это не просто декор, — улыбнулась Варвара. — Это направляющие для магических потоков. Они распределяют защитную энергию по всей поверхности одежды, концентрируя её в наиболее уязвимых точках.

Инструктаж занял около часа, после чего мы отправились к Зимнему дворцу. Александр не стал мелочиться и вместо своего поместья устроил вечер там. Все же у третьего принца больше возможностей, чем у любого другого гражданина империи. Пока модели с помощниками следовали в отдельном экипаже, мы с Варварой ехали вдвоём, обсуждая последние детали презентации.

— Нервничаете? — спросил я, заметив, как она теребит краешек перчатки.

— Немного, — призналась Варвара. — Всё-таки императорский дворец, высшее общество… Я привыкла к мастерским и лабораториям, а не к светским раутам, хотя и приходится порой бывать на вечерах.

— Доверьтесь мне, — я мягко накрыл её руку своей. — Сегодня вы будете звездой вечера. Ваш талант говорит сам за себя.

Зал Зимнего дворца был подготовлен безупречно. Ряды стульев для зрителей, небольшой подиум для моделей, элегантные столики с шампанским и закусками по периметру. Третий принц Андрей Алексеевич лично встретил нас у входа.

— Законник Темников, госпожа Чернова, — приветствовал он с изысканной вежливостью. — Рад, что мы наконец увидим результат вашего таинственного сотрудничества. Среди гостей уже ходят самые невероятные слухи.

— Надеюсь, реальность превзойдёт ожидания, Ваше Высочество, — ответил я с лёгким поклоном.

— О, я в этом уверен, — в глазах принца мелькнул хитрый огонёк. — Особенно учитывая необычную… активность вокруг вашего проекта со стороны определённых кругов.

К назначенному часу зал заполнился гостями. Я с удовлетворением отметил присутствие всех ключевых фигур — министров, генералов, глав крупнейших банковских домов. Особенно интересно было видеть нескольких аристократов, которых Виктор подозревал в связях с «Обществом Вечного Огня» — все они заняли места в первом ряду, не скрывая интереса.

Принц Михаил Алексеевич о чём-то оживлённо беседовал с военным министром. Его присутствие было особенно важно — если защитные костюмы впечатлят второго принца, их массовое производство для армии будет обеспечено. Все это позволит развивать проект дальше и с большей поддержкой от правящей семьи.

Ровно в назначенный час я вышел на подиум. Зал затих.

— Ваши Императорские Высочества, господа министры, дамы и господа, — начал я, обводя взглядом собравшихся. — Имею честь представить вам результат сотрудничества двух родов нашей прославленной Империи — Темниковых и Черновых. Сегодня вы увидите будущее защитной экипировки — одежду, которая не только спасает жизни, но и выглядит достойно наследников величайшей империи мира.

Я сделал шаг в сторону, приглашая Варвару присоединиться ко мне на сцене. Она выглядела сегодня особенно прекрасно в тёмно-синем платье с серебряной отделкой — цветах нашей коллекции.

— Госпожа Варвара Марковна Чернова, гений артефакторики, чьи разработки защитных механизмов сделали возможным наш проект, — представил я её, и зал разразился вежливыми аплодисментами.

Варвара слегка поклонилась и заговорила — тихо вначале, но с каждым словом её голос становился увереннее:

— Наша коллекция представляет собой симбиоз ставшего уже классикой стиля «Кодекса Элегантности» Темниковых и передовых магических разработок рода Черновых. Каждый предмет одежды оснащён системой автономной защиты, активирующейся при опасности. Особое внимание мы уделили практичности — костюмы легки, удобны и могут использоваться людьми без магических способностей, благодаря встроенным накопителям маны.

Она сделала паузу, давая слушателям осмыслить сказанное, затем продолжила с улыбкой:

— Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Позвольте продемонстрировать наши разработки!

По её знаку заиграла лёгкая музыка, и на подиум один за другим стали выходить модели. Каждый выход сопровождался краткими пояснениями Варвары о специфике защиты и особенностях конструкции. Я видел, как загораются глаза гостей, как они наклоняются друг к другу, обмениваясь впечатлениями. Особенно оживлённо реагировали военные, когда демонстрировались боевые модели.

Кульминацией показа стала практическая демонстрация. Двое гвардейцев, одетые в наши костюмы, вышли в центр зала, где были установлены мишени.

— С позволения Их Высочеств, — обратился я к принцам, — мы хотели бы продемонстрировать защитные свойства нашей разработки.

Получив кивок одобрения, я дал сигнал начинать. Первый гвардеец выстрелил из пистолета по своему товарищу — пуля отразилась от невидимого барьера, возникшего в нескольких сантиметрах от груди. Разумеется, зрители были прикрыты дополнительными щитами, так что рикошета никто не боялся.

Затем маг из нашей команды направил в того же гвардейца огненный шар второго круга — и снова защита сработала безупречно, не оставив даже опалины на ткани.

Зал разразился восторженными аплодисментами. Принц Михаил Алексеевич поднялся со своего места и лично подошёл к подиуму.

— Впечатляюще, — произнёс он, осматривая гвардейца в защитном костюме. — Насколько дорого обходится изготовление одной единицы такой экипировки?

Я назвал приблизительную сумму, добавив:

— При массовом производстве, разумеется, цена будет ниже. Также стоимость варьируется в зависимости от уровня защиты и назначения. Да, удовольствие не из дешевых, но полностью себя оправдывает.

— Я хочу заказать пробную партию для элитных подразделений, — решительно заявил принц. — Сто экземпляров для начала. Обсудим детали завтра в моей резиденции.

Это был прорыв. Заказ от второго принца означал официальное признание на высшем уровне. Встретившись взглядом с Варварой, я увидел в её глазах отражение собственного триумфа.

После завершения официальной части началась светская программа. Гости окружили нас с Варварой, наперебой задавая вопросы и выражая восхищение. Посыпались заказы — от личных охранных костюмов для аристократов до специализированных моделей для дипломатических миссий.

Особенно настойчивым был граф Толберт, представитель старинного рода с английскими корнями. Его интерес к технической стороне наших разработок казался слишком пристальным, даже в какой-то мере выходящим за рамки приличий.

— Скажите, госпожа Чернова, — обратился он к Варваре тихим голосом, когда я на мгновение отвлёкся на другого гостя, — вы никогда не задумывались о более… глобальном применении ваших талантов? Существуют организации, способные по достоинству оценить гений вроде вашего.

Я напрягся, но продолжил делать вид, что увлечён разговором с другим собеседником.

Варвара ответила с учтивой улыбкой:

— Благодарю за высокую оценку, граф. Но пока я полностью удовлетворена нашим сотрудничеством с родом Темниковых.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился Толберт. — Я лишь хотел отметить, что некоторые двери открываются лишь избранным. А вы, безусловно, из их числа.

Он передал ей небольшую карточку и откланялся. Варвара, дождавшись, пока граф отойдёт достаточно далеко, передала ее мне. На обороте карточки был нарисован маленький символ пламени.

— Максим Николаевич, что скажете? — посмотрела она на меня.

— Скажу, что, конечно, вы вольны сами делать выбор, изучите предложение, но прошу, не спешите с решением.

Видимо, приманка сработала. Теперь нужно дождаться, когда рыба покрупнее клюнет на наживку.

К завершению вечера мы с Варварой были измотаны, но воодушевлены. Успех превзошёл все ожидания — более тридцати предварительных заказов от высокопоставленных лиц, контракт с армией, интерес со стороны дипломатического корпуса и, что наиболее важно для моего расследования, явные признаки внимания «Общества».

Аврора Сергеевна, к сожалению, не пришла. А я очень надеялся получить ее внимание. Что ж, придется подумать, как иначе отвлечь ее от Дорохова.

Когда последние гости покинули зал, мы с Варварой остались наедине. Она выглядела воодушевлённой, но усталой — румянец возбуждения на щеках контрастировал с тенями под глазами.

— Мы сделали это, Максим Николаевич, — тихо произнесла она, опускаясь в кресло. — Даже не верится. Столько заказов, столько похвал…

— Вы заслужили каждое слово признания, — искренне сказал я, присаживаясь рядом. — Ваш талант…

— Наш талант, — мягко поправила она. — Без вашей идеи и ваших концепций, без вашей организации и поддержки ничего бы не получилось. Мы, действительно, прекрасная команда.

В её глазах светилось что-то большее, чем просто удовлетворение от профессионального успеха. Я почувствовал, как мои пальцы непроизвольно сжимают её ладонь, и она не отстранилась.

— Кстати, об идеальной команде, — произнёс я, чтобы разрядить внезапно возникшее напряжение. — Теперь нам предстоит выполнить все эти заказы. Нужно организовать производство.

— Уже думала об этом, — кивнула Варвара, слегка покраснев и осторожно высвобождая руку. — Придётся нанять дополнительных артефакторов, обучить их моим методам, расширить мастерскую… Работы на месяцы вперёд!

— И это только начало, — улыбнулся я. — Когда первые модели покажут себя в деле, спрос возрастёт многократно. Вам понадобится целый штат. Я поговорю с Александром, чтобы вам выделили портных из нашего штата.

Мы ещё некоторое время обсуждали практические вопросы расширения производства, пока слуги убирали зал. Наконец, я вызвался проводить Варвару до экипажа.

— Завтра у нас встреча с принцем Михаилом в полдень, — напомнил я, помогая ей надеть манто. — Заеду за вами в одиннадцать.

— Буду готова, — она улыбнулась, и в её улыбке сквозила усталость вперемешку с предвкушением новых свершений.

Глядя, как удаляется экипаж Черновых, я размышлял о необычном повороте событий. То, что началось как часть расследования, превратилось в нечто большее — успешный деловой проект и, возможно, нечто личное, что ещё предстояло осмыслить.

Но времени на размышления о личном не оставалось. Следующим пунктом в моей повестке стояло финансовое расследование, о котором говорил отец. Виктор должен был подготовить всю необходимую информацию к завтрашнему утру. А это значило, что ночь предстояла короткая.

***

Александр Николаевич Темников считал себя человеком делового склада ума. Младший сын министра финансов, в свои молодые годы уже заработал репутацию проницательного коммерсанта. Модный дом «Кодекс Элегантности» из скромного предприятия за считаные годы превратился в законодателя столичной моды. Конечно, он был невероятно благодарен своему старшему брату за такую возможность. И даже сейчас, когда бразды правления были полностью у него, Максим все равно принимал участие в жизни своего детища, подталкивая его к успеху, хотя, казалось бы, куда еще успешнее.

Александр не ожидал такого ошеломляющего успеха от сотрудничества с родом Черновых. После презентации защитной одежды в Зимнем дворце в его кабинете не прекращались переговоры, а стол ломился от писем. Заказы поступали не только из столицы, но и из отдалённых губерний империи. Некоторые запросы приходили даже из-за границы — английские и прусские аристократы, наслышанные о чудо-одежде, готовы были платить втройне за доставку.

— Господин Темников, письмо из Москвы, — секретарь подал Александру конверт.

Пробежав глазами содержимое, молодой человек довольно улыбнулся. Московская купеческая гильдия предлагала открыть представительство «Кодекса» в Первопрестольной, обещая полное финансирование и налоговые льготы.

— Передайте Ивану Петровичу, пусть готовит документы на открытие московского филиала, — распорядился Александр. — И пригласите представителей Сибирской торговой ассоциации на завтра. Пора расширять географию нашего предприятия.

«Кодекс Элегантности» переживал невиданный подъём. Приходилось открывать новые производственные линии, нанимать дополнительных портных, расширять складские помещения. Александр решил разделить предприятие на несколько дочерних компаний: «Кодекс-Люкс» для высшего общества, «Кодекс-Униформа» для государственных заказов и военного обмундирования, и еще один — для специализированной защитной одежды.

Особенно перспективным выглядело направление военных заказов. После того как принц Михаил лично одобрил защитные костюмы, заказы посыпались из всех родов войск. Гвардейские полки, флот, даже пограничная охрана — все желали оснастить своих людей инновационной защитой. Таким образом они получат в свое распоряжение новую разработку и возможность обкатать ее на практике, чтобы следующий заказ был выполнен с учетом специфики их запросов.

Но для развития этого направления требовалось не просто партнёрство, а стратегический союз с Черновыми.

Александр договорился о встрече с главой рода Черновых, отцом Варвары Марковны. Седовласый аристократ с проницательными глазами и безупречными манерами, он был известен своим консервативным подходом к делам. Убедить его в необходимости долгосрочного сотрудничества и промышленного масштабирования было непростой задачей.

— Не поймите меня неправильно, господин Темников, — говорил мужчина, рассматривая представленные Александром проекты масштабного производства. — Я ценю амбиции. Но принципы рода Черновых всегда строились на качестве, а не количестве. Каждый наш артефакт — это произведение искусства, созданное мастером, а не фабричный ширпотреб.

— И я ни в коем случае не предлагаю снижать стандарты, — возразил Александр. — Напротив, наше сотрудничество гарантирует, что мастерство рода Черновых получит должное признание. Мы создадим школу для обучения артефакторов вашим методикам, внедрим строжайший контроль качества. Но при этом сможем удовлетворить растущий спрос.

— А что получит ваша семья от этого сотрудничества? — глава рода Черновых задумчиво потер подбородок.

— То же, что и ваша — репутацию, прибыль, влияние, — честно ответил Александр. — А империя получит технологию, которая спасёт бесчисленное множество жизней. Разве это не достойная цель? Можно было бы, конечно, и снизить стоимость всего, но тогда и развитие у проекта будет слишком медленным, а так наше дело пойдет на пользу империи и ее жителям.

Долгие часы ушли на обсуждение всех нюансов сотрудничества. Александр тщательно фиксировал каждое замечание главы Черновых, внося коррективы в планы. К вечеру, когда масляные лампы в кабинете уже зажглись, основные положения были согласованы.

— Я готов подписать соглашение, — наконец произнёс старый артефактор. — С одним условием. Моя дочь будет иметь решающий голос во всех вопросах, связанных с технической стороной производства. Без её одобрения ни одно изделие не покинет мастерскую.

— Полностью согласен, — кивнул Александр. Максим предупреждал его о таком условии. Сам бы он не согласился, но брат заверил его, что с этим все будет в порядке. — Варвара Марковна — ключевая фигура в нашем сотрудничестве. А ваше условие лишь подтверждает серьёзность наших намерений относительно качества.

Перо скользило по пергаменту, скрепляя долгосрочный контракт между двумя влиятельными родами империи. Когда последняя подпись была поставлена, Глава рода Черновых поднялся и протянул руку Александру.

— К плодотворному сотрудничеству, молодой человек.

Александр крепко пожал руку старшего Чернова, чувствуя, что сегодня сделал шаг, который точно заставит отца гордиться им. Да и сам он был рад тому, что наконец-то занял свое место в этой жизни и дальше лишь необходимо закреплять свои позиции.

Глава 5

Наутро после презентации я сразу погрузился в финансовое расследование. Несмотря на успех вчерашнего вечера, работа требовала полного внимания. Виктор, как и обещал, уже ждал меня в кабинете с целой горой документов и отчетов. Рядом с ним сидел невысокий человек с аккуратной остроконечной бородкой и цепким взглядом за толстыми стеклами очков.

— Законник, позвольте представить вам Исаака Гольдштейна, — произнес Виктор. — Лучший специалист по финансовым махинациям в столице. Бывший банкир, ныне весьма ценный консультант Судебного Бюро.

— Весьма польщен, господин Темников, — Гольдштейн поклонился с неожиданной для его комплекции грацией. — Наслышан о вашей проницательности. Надеюсь, моя скромная экспертиза окажется полезной.

— Если вас рекомендовал Виктор, значит, вы лучший, — я пожал его руку и указал на разложенные бумаги. — Начнем без промедлений. Отец предоставил базовые документы по экономическим последствиям ареста заговорщиков. Нам предстоит проследить все финансовые потоки.

— У нас так же приглашен финансовый советник вашего отца, — добавил Виктор. — Должен прибыть с минуты на минуту.

Словно по сигналу, дверь кабинета открылась, и вошел статный седовласый мужчина в безупречном черном сюртуке. Эдуард Мельников, главный аудитор министерства финансов и правая рука моего отца в вопросах государственной казны.

— Максим Николаевич, — кивнул он, — министр выражает надежду, что мои скромные способности ускорят ваше расследование.

— Ваша помощь неоценима, Эдуард Афанасьевич, — я указал на пустующее кресло. — У вас репутация человека, способного увидеть деньги сквозь бумагу.

— Преувеличение, — Мельников улыбнулся, — но приятное.

Мы разместились вокруг большого стола, заваленного документами. Я вкратце обрисовал ситуацию:

— Граф Толстов, генерал Савельев, Ольденбургский и другие арестованные заговорщики контролировали значительные финансовые потоки. После их ареста нарушились экономические связи, что грозит банкротством многим законным предприятиям. Наша задача — проследить все транзакции, связанные с их деятельностью, найти истинных бенефициаров и, если возможно, перенаправить средства в казну для стабилизации ситуации.

— Министр упоминал об этом, — кивнул Мельников. — Ситуация довольно серьезная. Уже возникли проблемы с ценами на хлеб в северных губерниях, и это лишь начало.

— Тогда давайте не терять времени, — я развернул первый отчет. — Начнем с банков графа Толстова.

Следующие несколько часов мы провели, анализируя бесконечные столбцы цифр, движения средств, списки торговых домов и промышленных предприятий. Гольдштейн проявил себя настоящим виртуозом финансового анализа — буквально за минуты выявлял подозрительные транзакции и несоответствия в отчетах.

— Посмотрите сюда, — он указал на строку в одном из документов. — «Северное сияние» перевело тридцать тысяч золотом в Лондонское коммерческое товарищество. Официально — для закупки оборудования. Но в таможенных декларациях значится товар стоимостью лишь на десять тысяч. Куда делись остальные двадцать?

— Классическая схема вывода капитала, — Мельников хмуро кивнул. — Наверняка через подставных лиц эти деньги вернулись обратно, но уже в качестве «иностранных инвестиций» в другие проекты.

— Именно так, — подтвердил Гольдштейн, перекладывая бумаги. — Смотрите: спустя три недели «Бристольская торговая палата» инвестирует восемнадцать тысяч в текстильную фабрику в Твери. Фабрика принадлежит двоюродному брату Толстова.

— А потери при конвертации и переводе компенсируются налоговыми льготами для иностранных инвесторов, — добавил Мельников. — Чисто и элегантно.

Я отлично понимал, что описывали финансисты. Подобные схемы использовались столетиями, но у Корниловых и их союзников масштаб был поистине впечатляющим.

— Давайте проследим каждую крупную транзакцию за последние три года, — сказал я, подходя к карте Европы на стене. — Отметим все конечные пункты назначения.

Виктор взял в руки коробку с разноцветными булавками, готовый отмечать каждую локацию, которую мы обнаружим.

К вечеру мы имели весьма интересную картину. Красные булавки, обозначавшие крупные финансовые потоки, были воткнуты не только в Лондон и Берлин, но также в Париж, Стамбул, Вену и даже далекий Нью-Йорк.

— Впечатляющая география, — заметил я, отходя на шаг от карты. — Она явно не ограничивается европейскими столицами.

— Есть определенная закономерность, — Гольдштейн задумчиво потер подбородок. — Деньги поступают в крупные финансовые центры, а оттуда перераспределяются в исследовательские учреждения и промышленные предприятия, часто связанные с медициной или металлургией.

— Они финансируют исследования по всему миру, — кивнул Виктор. — Очевидно, вкладываются в науку.

— Или в определенных ученых, — уточнил я этот момент, потому что такое тоже может оказаться важным. — Давайте проверим, куда именно идут деньги из этих центров.

Мельников развернул новую пачку документов:

— Здесь отчеты банковских агентов министерства финансов из основных европейских столиц. Они отслеживают крупные транзакции, которые могут влиять на курс рубля или торговый баланс империи.

Изучив документы, мы выявили несколько закономерностей. Во-первых, деньги часто проходили через цепочку из трех-четырех подставных компаний, прежде чем достигали конечного получателя. Во-вторых, большинство этих компаний существовало лишь на бумаге — они не имели реальных офисов или сотрудников. В-третьих, почти все они были зарегистрированы на территориях с минимальным налогообложением и банковской тайной — Швейцария, остров Мэн и другие.

— Ключевая проблема, — Мельников постучал пальцем по карте, — в том, что многие из этих транзакций формально законны. Мы не можем просто арестовать счета без серьезных доказательств преступной деятельности.

— А как насчет финансирования подрывной деятельности? — спросил я. — Мы обнаружили, что заговорщики поддерживают как радикальных революционеров, так и ультраконсерваторов. Это можно считать попыткой дестабилизации империи.

— Для этого нужны прямые доказательства связи между финансовыми потоками и конкретными экстремистскими группами, — пояснил Мельников. — Иначе международные суды отменят арест счетов.

Я задумался. Необходимо перевести расследование на новый уровень.

— Нам нужен доступ к международным банковским документам, — решил я. — Данные, которых нет в открытом доступе. Для этого потребуется помощь имперской разведки — это их сфера пусть и не напрямую.

Я отправил срочное сообщение Григорию Валерьевичу Орлицыну с просьбой о встрече. Ответ пришел удивительно быстро — заместитель главы внешней разведки ждал меня в своей резиденции через час.

— Продолжайте анализ, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Особое внимание уделите медицинским предприятиям и исследовательским центрам. Виктор, останься с ними — твое чутье на подозрительные совпадения будет полезным.

***

Орлицын принял меня в небольшом кабинете, обставленном со вкусом, но без излишеств. Единственным украшением служила коллекция старинных карт на стенах — настоящая страсть этого человека.

— Законник Темников, — он поднялся навстречу, протягивая руку. — Чему обязан такой срочностью?

— Дело государственной важности, Григорий Валерьевич, — я передал ему запечатанный конверт с кратким изложением ситуации и императорской печатью, дающей мне полномочия. — В двух словах — подрывная деятельность международного масштаба, угрожающая стабильности империи.

Орлицын внимательно прочитал документ, его брови поднимались все выше с каждым абзацем.

— Значит, корни заговорщиков Корниловых тянутся куда дальше, чем предполагалось, — он поднял взгляд.

— Именно поэтому я здесь, — я подсел ближе. — Мне нужен доступ к материалам внешней разведки о международных финансовых операциях, особенно связанных с научными и медицинскими учреждениями. Важны также данные о дипломатах и бизнесменах, действующих на пересечении нескольких государств.

Мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— То, о чем вы просите, выходит за рамки обычного сотрудничества ведомств.

— Поэтому я и принес поручение императора, — напомнил я. — Ситуация исключительная.

Он еще раз посмотрел на документ с печатью и тяжело вздохнул:

— Хорошо. Я дам вам доступ к нашему финансовому архиву и аналитическим отчетам. Но с одним условием — все данные изучаются только здесь, ничего не выносится за пределы этих стен.

— Разумно, — согласился я. — Когда можно приступить?

— Прямо сейчас, если угодно, — Орлицын поднялся. — Я прикажу подготовить материалы.

В течение следующих часов я погрузился в изучение секретных отчетов внешней разведки. Информации было огромное количество — агентурные данные о банковских транзакциях, перехваченная дипломатическая почта, досье на ключевые фигуры международного бизнеса.

Постепенно из хаоса данных начала вырисовываться картина. «Общество», действительно, имело разветвленную международную сеть. Но что еще важнее — я обнаружил имена нескольких ключевых фигур, действовавших как связующие звенья между разными странами.

Среди них выделялись трое: швейцарский банкир Адольф Кремер, британский дипломат сэр Джеймс Харрингтон (тот самый, кого я встретил у фон Штейна) и французский промышленник Поль Дюбуа. Все трое регулярно путешествовали между европейскими столицами, имели обширные деловые связи и, что самое интересное, встречались друг с другом гораздо чаще, чем требовали их официальные обязанности.

Особенно заинтересовало меня досье на Харрингтона. Согласно данным разведки, этот «скромный научный консультант» имел доступ к высшим кругам британской аристократии, включая членов королевской семьи. Он так же часто посещал медицинские учреждения и исследовательские центры по всей Европе.

— Григорий Валерьевич, — обратился я к Орлицыну, который изредка заглядывал проверить, как продвигается моя работа. — У вас есть агенты в Лондоне, способные установить наблюдение за сэром Харрингтоном? Насколько я знаю, он покинул страну.

— Конечно, — он кивнул. — Но для этого потребуется санкция моего начальства.

— Тогда давайте ее получим, — я показал найденные материалы. — Здесь более чем достаточно оснований для подозрений в деятельности против интересов империи.

Пока Орлицын занимался получением необходимых разрешений, я продолжил анализ данных. Среди финансовых документов обнаружились упоминания десятков подставных компаний, через которые проходили средства «Общества». Большинство из них имело непримечательные названия и занималось якобы торговлей или инвестициями.

— Вот оно! — я наткнулся на корреспонденцию, перехваченную агентами в Париже. — «Альянс медицинских исследований» — головная организация, координирующая финансирование научных проектов в нескольких странах. И среди его основателей — знакомый нам сэр Харрингтон.

Орлицын вернулся с хорошими новостями.

— Санкция получена. Наши люди в Лондоне начнут наблюдение за Харрингтоном немедленно. Что еще вам удалось обнаружить?

Я указал на документы.

— Целая сеть подставных компаний, через которые отмываются деньги и финансируются различные проекты. Особое внимание уделяется медицинской сфере. Смотрите, вот счета на закупку редких химических реактивов, заказы на специальное оборудование. Все это идет в лаборатории по всей Европе.

— Похоже на подготовку к чему-то масштабному, — Орлицын нахмурился. — Но к чему именно?

— Судя по всему, продолжение экспериментов Корниловых, но в международном масштабе, — я собрал наиболее важные документы. — Мне нужны копии всего этого.

— Как мы договаривались… — начал было Орлицын.

— Я помню, — прервал я его. — Но император ждет доклада. Я лично доставлю ему материалы и обеспечу их сохранность.

***

На следующее утро, вооруженный данными разведки, я собрал свою команду в моем особняке. К Виктору, Гольдштейну и Мельникову присоединились несколько оперативников из Судебного Бюро, включая Ярослава Левински, наконец полностью оправившегося после ранения.

— Господа, — начал я, раскладывая на столе документы. — Благодаря помощи внешней разведки, мы идентифицировали несколько ключевых фигур заговорщиков и их финансовые сети в империи. Теперь настало время действовать.

Я указал на карту Санкт-Петербурга с отмеченными точками.

— Эти предприятия и учреждения служат прикрытием для финансовых операций. Торговые дома, инвестиционные компании, склады… Все они формально законны, но используются для отмывания денег и финансирования подрывной деятельности.

— Каков план действий? — спросил Левински, поглаживая свои неизменные усы.

— Одновременные рейды по всем точкам, — ответил я. — Конфискация документов, допросы руководства, арест подозреваемых. Действовать будем на основании императорского указа о борьбе с финансированием подрывной деятельности.

— А юридические основания для таких действий? — уточнил Мельников. — Многие из этих компаний имеют связи с влиятельными людьми.

— Все задокументировано и подкреплено доказательствами, — заверил я, демонстрируя толстую папку. — Мы не просто врываемся с обвинениями — у нас есть конкретные факты незаконных транзакций, уклонения от налогов и финансирования запрещенных организаций. Так что по этому поводу можно не переживать, все сделано так, чтобы точно их поймать и они не могли отвертеться.

Следующие несколько часов мы разрабатывали детальный план операции. Каждая группа получила точные инструкции, досье на руководителей компаний и список документов, которые необходимо было найти в первую очередь.

— Особое внимание уделите корреспонденции с иностранными партнерами, — напутствовал я перед отправлением. — Нам нужны доказательства международных связей.

Операция началась следующим утром, ровно в девять часов. Двенадцать групп одновременно вошли в офисы подозреваемых компаний. Я лично возглавил рейд на «Северное торговое партнерство» — крупнейшую из организаций, связанных с финансированием медицинских исследований.

Директор компании, пожилой господин с аристократическими манерами, встретил наше появление с показным возмущением:

— Что это значит? Немедленно покиньте помещение! Я буду жаловаться министру внутренних дел!

— Законник Российской Империи, — я показал ему свой знак и документ с императорской печатью. — У нас ордер на обыск и изъятие документов, касающихся финансовых операций вашей компании с иностранными партнерами.

Пока мои люди проводили обыск, я продолжил беседу с директором в его кабинете:

— Ваша компания перевела более ста тысяч золотом в различные европейские банки за последний год. Официально — для инвестиций в торговые предприятия. Но по нашим данным, большая часть этих средств в итоге оказалась в распоряжении организаций, занимающихся сомнительными медицинскими экспериментами. Как вы это объясните?

— Мы инвестируем в перспективные предприятия по всей Европе, — отрезал директор. — Это обычная практика. И я не обязан отчитываться перед вами о коммерческих решениях.

— Перед Законником — возможно, — согласился я. — А перед императорским судом по делам государственной измены?

Лицо мужчины побледнело.

— Это абсурдное обвинение! — возмущенно воскликнул он.

В этот момент один из моих помощников принес стопку документов.

— Господин Законник, взгляните на это. Тайная корреспонденция, спрятанная в двойном дне сейфа.

Я бегло просмотрел бумаги. Письма на английском и французском языках, подписанные инициалами, которые мы уже идентифицировали как принадлежащие высокопоставленным членам «Общества». Детальные инструкции по переводу средств, закупке оборудования, найму специалистов. И несколько упоминаний «проекта Возрождение» — очевидно, нового названия для экспериментов Корниловых.

— Что ж, — я поднял взгляд на директора, который уже все к этому моменту понял и потерял всякую надежду на сопротивление, — вы арестованы по подозрению в государственной измене и финансировании подрывной деятельности против Российской Империи.

К полудню стали приходить доклады от других групп. Операция шла успешно — во всех офисах были обнаружены компрометирующие документы, арестованы ключевые фигуры. Особенно ценной оказалась находка в «Балтийском инвестиционном бюро» — полный список контактов «Общества» в финансовых кругах империи.

К вечеру мы допросили большинство задержанных. Как я и ожидал, многие были лишь инструментами, не понимавшими истинных целей организации. Они выполняли указания, переводили деньги, не задавая лишних вопросов.

Но трое руководителей крупнейших компаний оказались непосредственными членами «Общества». Один из них, банкир Штерн, под давлением неопровержимых улик согласился сотрудничать.

— Я лишь выполнял распоряжения, — оправдывался он. — Они обещали поддержку в делах, защиту интересов. Я никогда не знал о медицинских экспериментах!

— Но вы переводили миллионы на счета лабораторий, — возразил я. — Неужели ни разу не поинтересовались, на что идут такие средства?

— Нам говорили, что это исследования в области продления жизни, лечения наследственных болезней, — Штерн нервно теребил манжеты. — Многие аристократические семьи заинтересованы в таких разработках. Мне и в голову не приходило, что там могут проводиться бесчеловечные опыты.

— Кто давал указания? — я подтолкнул к нему перо и бумагу. — Имена, должности, способы связи. Все. И лучше вам никого не забыть.

Штерн колебался лишь мгновение, затем начал писать. Список получился внушительным — более двадцати имен, включая нескольких высокопоставленных чиновников и военных, которых мы ранее не подозревали. Но что самое тревожное — многие из указанных людей уже были мертвы. Одни скончались от «естественных причин», другие стали жертвами «несчастных случаев», третьи «покончили с собой».

— Это обычная практика, — пояснил Штерн, заметив мою реакцию. — «Общество» никогда не оставляет свидетелей, когда они становятся ненужными. Я подозреваю, что и меня ждала бы та же участь рано или поздно.

— Что вам известно о целях этой организации? — спросил я.

— Немногое, — признался банкир. — Членство строго иерархическое, информация доступна по мере повышения ранга. Мне говорили лишь, что они стремятся к улучшению жизни людей и прорыву в медицине. И что необходимы исследования по усовершенствованию человеческой природы.

Допрос продолжался почти до полуночи. К его завершению у меня были имена, даты, места встреч — все, что могло помочь в дальнейшем расследовании. Наиболее важными оказались финансовые схемы. Благодаря показаниям Штерна и изъятым документам, мы могли заблокировать значительную часть средств «Общества» на территории империи.

На следующий день я встретился с отцом в его кабинете в министерстве финансов. Николай Владимирович внимательно выслушал мой доклад.

— Впечатляющие результаты, — он одобрительно кивнул, просматривая представленные документы. — Но что с экономическими последствиями? Арест такого количества финансовых учреждений может дестабилизировать ситуацию еще сильнее.

— Я предвидел это, — ответил я, выкладывая на стол подготовленный план. — Предлагаю временно передать управление арестованными компаниями государственным чиновникам. Они продолжат легальные операции, поддерживая занятость и деловые связи. Одновременно мы конфискуем средства, полученные незаконным путем, и направим их в стабилизационный фонд министерства.

Отец изучил предложение, затем поднял взгляд.

— Разумное решение. Таким образом мы сможем использовать захваченные ресурсы для противодействия тому экономическому кризису, который заговорщики пытались спровоцировать.

— Именно так. Кроме того, блокировка их финансовых потоков значительно ослабит их активность на нашей территории.

— Хорошо, — он утвердительно кивнул. — Я представлю этот план императору сегодня же. А что с международным аспектом?

— Это сложнее, — признал я. — Мы не можем напрямую воздействовать на иностранные учреждения. Но благодаря сотрудничеству с внешней разведкой, мы выявили ключевых посредников и их методы работы. Это уже позволит предотвращать новые попытки финансирования через наши границы.

В тот же день началась реализация плана по стабилизации. Мельников лично возглавил группу специалистов, которые взяли под контроль арестованные финансовые учреждения. Средства, конфискованные у заговорщиков, направлялись на поддержку предприятий, пострадавших от экономических манипуляций «Общества».

Однако, несмотря на успех операции, меня не покидало ощущение, что мы лишь поцарапали поверхность. «Общество Вечного Огня» существовало столетиями. Оно имело ресурсы, связи, влияние — далеко за пределами того, что мы смогли обнаружить. И самое главное — мы все еще не знали, кто стоял на самой вершине этой организации.

Виктор, словно прочитав мои мысли, подошел ко мне вечером, когда я просматривал последние отчеты:

— Все задержанные указывают на мертвых людей, когда речь заходит о высшем руководстве, — заметил он. — Удобно, не правда ли?

— Слишком удобно, — согласился я. — Похоже, «Общество» тщательно прикрывает верхушку своей иерархии. Возможно, сами исполнители не знают, кому служат на самом деле.

— И что дальше? — Виктор сел напротив, массируя до сих пор побаливающую ногу.

— Будем двигаться по нескольким направлениям, — я закрыл папку с документами. — Финансовое — продолжим отслеживать и блокировать их денежные потоки. Разведывательное — наблюдение за ключевыми фигурами за рубежом. И самое важное — защита потенциальных целей, таких, как моя сестра и Варвара Марковна.

К тому же у меня был Дорохов, но о нем я никому не рассказывал.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге