Красная шапочка по новому
Глава 8
Красная Шапочка не стала ждать, пока Волк загадает джинну одежду. Она выдернула лампу из его рук и заорала:
— Желаю очутиться у бабушки! Прямо сейчас!
— Принято. Второе желание исполняю. Осталось одно. Приятного аппе... то есть, до свидания, — сказал джинн и щёлкнул пальцами.
Пещера Циклопа и музыка Стаса Михайлова в мгновение ока исчезли. Издалека донёсся огорчённый голос Циклопа: «А как же чай?!»
Они кубарем приземлились на мягкую траву. Красная Шапочка грациозно встала на ноги и отряхнула свой плащ.
Вокруг них была поляна, а посреди стояла избушка на курьих ножках. Заметив их, избушка начала поворачиваться: к лесу задом, к ним лицом.
Волк нервно огляделся, посмотрел на избушку и перевёл взгляд на Шапочку.
— Стоп, — сказал он. — Избушка на курьих ножках… Почему ты не говорила, что твоя бабушка — Баба Яга?
— А ты спрашивал? — пожала плечами Красная Шапочка.
— А… ммм, вроде бы нет.
— Вот именно!
Крыльцо скрипнуло, и дверь открылась. На порог вышла бабушка.
Баба Яга прищурилась. Её взгляд прошёлся по Волку, и в этом взгляде Волк почувствовал смущение. Баба Яга видела истинную сущность, волка — насквозь.
— Ничего себе, — рассматривая его, сказала Баба Яга. — Сказку перевернули. Волк, блядь, человек.
— Бабуль, привет, — сказала Красная Шапочка. — Мы это... с Волком к тебе в гости пришли… пирожки принесли.
— А где пирожки? — спросила бабуля.
— Чёрт! Мы их троллю оставили, пусть подавится, — вздохнула Красная Шапочка.
— Что? Как ты могла Бабу Ягу, пардон, бабулю, без пирогов оставить? — возмутился Волк.
— А кто у меня лампу вырвал и желания загадал?
Баба Яга подняла бровь и вопросительно посмотрела на внучку.
— А как вы вообще к троллю попали? Это же три версты по кругу! Отдай мне лампу.
И тут они совершили наиглупейшую ошибку. Оба вцепились в лампу мёртвой хваткой.
— Моя! — заорал Волк. — Мне ещё одно желание осталось, я одежду загадаю!
— Нет! Моя! Не нужна тебе одежда, всю жизнь без неё пробегал, — заорала Красная Шапочка. — Отдай!
Вскоре их спор перерос в драку. Волк в мужском обличии оказался сильнее и повалил Красную Шапочку на землю, прижимая своим телом и пытаясь выхватить лампу. Их глаза встретились, и он посмотрел на неё, забыв про лампу. И в этот момент у него случилось нечто: встало то, что не имело права вставать.
Красная Шапочка почувствовала его эрекцию и замерла.
— Это что? О боже, слезь с меня, волчья извращуга!
— Я не виноват! — заорал Волк, краснея, как рак. — Я вообще не знаю, как эта штуковина работает. И вообще, ты сама виновата: лежишь подо мной вся такая красивая! Природа сильнее магии!
— Я тебе сейчас покажу «природу», где, блядь, мой арбалет…
Баба Яга скрестила руки на груди и с ухмылкой спросила:
— А почему Волк стал человеком, кстати?
— Чтобы трахнуть вашу внучку, бабушка, — честно выпалил Волк.
Тишина. Даже избушка перестала вертеться, а курица перестала нести золотые яйца. Всё вокруг замерло в ожидании…
Баба Яга рассмеялась так громко, как не смеялась уже сто лет.
— Хоть честный! Это я люблю!
Махнула на них рукой, взяла лампу в руки и потёрла её большим пальцем. Повалил густой дым. Из лампы вылез джинн с тарелкой в руках и посмотрел на сцену: голый мужик на девушке с арбалетом, оба красные, злые, а рядом старушка с лампой смеётся.
Джинн смотрел долго, потом сказал:
— Третье желание?
— Нет? Не сейчас.
Баба Яга захохотала пуще прежнего.
— Пойдём, Синий, чай пить. У меня есть самовар, а ты уж наколдуй баранки.
— Самовар и баранки? Пошли.
И они ушли в избушку, оставляя Красную Шапочку и Волка наедине.
Дверь закрылась, и изнутри сразу загудел самовар.
А на поляне остались двое. Волк всё ещё лежал на Красной Шапочке. Она смотрела на него, а он смотрел на неё.
— Так, — сказала она. — Слезь с меня.
— Не могу, — признался Волк. — Я стесняюсь, у меня там, на тебя…
Красная Шапочка закрыла глаза и выдохнула.
— Бабуль! — крикнула она в избушку. — Верни сказку обратно! Или хотя бы штаны принеси!
Глава 9
В избушке пахло сушёными травами, зельем и вареньем из мухоморов.
Баба Яга сидела за огромным столом, на котором стоял серебряный самовар. Напротив неё, скрестив ноги в позе лотоса, восседал Джин на табуретке. В руках он держал фарфоровую чашку с надписью «Какая я бабуся, если я ещё...», а во рту жевал баранку.
— Так ты говоришь, тесно там? — спросила Баба Яга, прихлёбывая чай из блюдца.
— Тесно, не то слово, — вздохнул Джин, откусывая кусок баранки. — Ты представляешь, я там уже три тысячи лет живу. Никакого личного пространства. Только пыль, эхо и мои собственные мысли, которые начинают повторяться, как заевшая пластинка. А тут — простор! Свежий воздух! И ты, бабуля, хоть и костлявая, но ещё ничего.
Баба Яга хмыкнула, поправляя свой платок.
— Зато дурень, у тебя жильё своё. Не в ипотеку. Вот мои внуки-кредиторы, те ещё свиньи, они меня, свою бабку, уже достали. «Отдай долг, верни процент». Я им говорю: «Милые, я вас в поросят превратила не просто так. Вы свиньями были по жизни, а форма колдовства показала вашу сущность идеально». А они всё равно бегают, хрюкают, требуют выплаты за мою куриную избушку.
Джин рассмеялся и звонко хлопнул себя по колену.
— О, это я понимаю! Финансовое рабство хуже любого проклятья.
— И не говори.
Тем временем на поляне перед избушкой царило напряжённое молчание. Красная Шапочка и Волк в мужском обличии стояли друг напротив друга, сверля взглядами. Он был всё ещё голый, мускулистый и чёртовски красивый, если бы не выражение лица загнанного зверя.
Красная Шапочка стояла с арбалетом наперевес, и взгляд её пугал больше, чем голый мужик средь бела дня.
— Идиот озабоченный.
— Мне нужна одежда! — вдруг рявкнул Волк, глядя в окно избушки. — Джин! Последнее желание! Хочу одежду! Немедленно!
— Она тебе не поможет. Как был собакой, так и остался.
Из окна высунулась синяя рука и щёлкнула пальцами. И перед Красной Шапочкой вместо голого красавца стоял... цирковой артист. На нём были штаны в красно-жёлтую клетку, жилетка с пайетками, которые слепили глаза даже днём, и шляпа с пером страуса.
Красная Шапочка замерла, потом её плечи затряслись от хохота.
— Пффф... Что смешного?! — возмутился Волк, пытаясь поправить съехавшую шляпу.
— Ты выглядишь как клоун, который сбежал из борделя! — выдохнула она, переставая ржать. — Серьёзно, серый, ты хотел быть человеком, а стал посмешищем!
Волк покраснел от злости.
— Ничего ты не смыслишь в моде!? Пошли внутрь, пока я не решил убить тебя прямо здесь и сейчас.
Они вошли в избушку. Баба Яга и Джин уже заканчивали чаепитие.
— А, внучка! Проходите, садитесь. Джин, расскажи им условие твоего желания.
Волк плюхнулся на лавку и взял баранку в руки.
— Какое ещё условие?
Джин допил свой чай, облизнул губы и серьёзно посмотрел на бывшего волка.
— Видишь ли, дружок. Магия — штука тонкая. Ты захотел стать человеком, но твоя суть осталась волчьей. Поэтому... Раз в месяц, в полнолуние, твоя волчья сущность будет просыпаться. В полнолуние ты превратишься обратно в волка.
Красная Шапочка подняла бровь и посмотрела на Джина.
— То есть, он будет бегать обратно на четырёх лапах и выть на луну?
— Да, — усмехнулся Джин. — Он будет тем, кем является на самом деле, но с усиленным либидо к самкам. Каждое желание имеет свою цену.
— То есть раз в месяц в нём будет просыпаться кабель и искать сучку, чтобы трахнуть её?
— Трахаться он может хоть прямо сейчас. А это будет особенный голод, неконтролируемый. Если не найдёт, с кем спариться, будут жертвы…
— Вот тебе раз, — сказал Волк, переставая жевать баранку.
Джин щёлкнул пальцами и исчез в клубе фиолетового дыма, оставив после себя только пустую чашку.
Наступила ночь. У Бабы Яги, оказывается, были свои планы на Джина.
— Ну всё, детки, я пошла, — заявила она, хватая свою метлу. — У меня свидание.
— С кем? — удивилась Шапочка.
— С Джином. Он пригласил меня к себе в лампу. Говорит, там у него джакузи с бассейном из магической воды. Не ждите меня, ложитесь спать.
И Яга, хихикая, уменьшилась и влетела в носик лампы, оставив внучку наедине с Волком.
В избе была одна кровать — большая, резная, с пуховыми перинами. Красная Шапочка без колебаний заняла кровать бабушки.
— Спокойной ночи, клоун. Твоё место на коврике, — буркнула она, натягивая одеяло до подбородка.
Волк вздохнул, посмотрел на коврик, потом на кровать.
— Эээ... А можно мне хотя бы лечь на краешек?
— Нет, иди на коврик.
— Сама иди на коврик, — фыркнул он и лёг на край, завернувшись в свой пёстрый жилет, как в плед. Но сон к нему не шёл. Мысли о Красной Шапочке не давали покоя. Он слышал её дыхание, чувствовал запах её волос.
И тут, словно назло, Шапочка во сне перевернулась. Её бёдра оказались близко к нему. А затем она потянулась, и её аппетитная попа буквально прижалась к нему. Волк сглотнул слюну. Его новая человеческая природа, усиленная колдовством Джина, начала бунтовать: кровь прилила не только к голове, но и к...
— Эй, — тихо сказал он. — Убери свой бампер от меня.
Шапочка не услышала или сделала вид. Она ещё раз дёрнулась, и её нога случайно коснулась его в том месте, где уже всё кипело от возбуждения.
— Я серьёзно, — прошипел Волк, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Убери ногу, а то я не ручаюсь за последствия. Моя новая сущность... она реагирует на провокации.
Красная Шапочка приоткрыла глаза.
— И что ты сделаешь, пёсик? Укусишь?
Она специально потянулась ещё сильнее, почти касаясь его губ своей кожей.
У Волка сдали нервы. Он рывком перевернулся и схватил её за талию, прижимая к себе. Шапочка ахнула, но не успела даже пикнуть, как он впился в её губы жадным, требовательным поцелуем. Это был не поцелуй принца из сказки. Это был поцелуй хищника, который наконец-то поймал свою добычу. Грубый, горячий, с привкусом опасности и страсти.
Шапочка сначала попыталась вырваться, оттолкнуть его, но руки сами собой обвились вокруг его шеи...
Жар разлился по всему телу, сжигая остатки разума. Волк выкинул одеяло в сторону, чтобы не мешалось.
Его руки уверенно исследовали все изгибы её тела, словно он знал их всю жизнь или уже давно изучил.
Срывая с неё ночную рубашку, а с себя — пёструю одежду, ткань с тихим шорохом летела на пол.
— Ты сама напросилась, зараза этакая, — прорычал он ей в ухо, и его голос звучал уже не совсем по-человечески, с низким, возбуждающим рыком.
— Заткнись и трахни уже меня, — выдохнула она, вцепляясь ногтями ему в спину.
Полумесяц за окном сиял так ярко, освещая сплетение тел на широкой кровати Бабы Яги. Избушка на курьих ножках довольно скрипнула, повернулась к лесу задом, чтобы не смущать деревья, и закрыла ставни.
А где-то в лампе, в джакузи из магической воды, Джин и Баба Яга чокались бокалами, зная, что эта ночь будет долгой и очень горячей.
Глава 10
Утро после бурной ночи началось не с петухов, а с громкого рыка Волка, который пытался натянуть на себя штаны. Штаны, которые он ни разу не надевал из-за своей волчьей сущности. Теперь он понимал, что впереди новая жизнь в человеческом теле, и всему человеческому ему нужно учиться. Красная Шапочка наблюдала за этим зрелищем с ухмылкой, поедая остатки баранок и попивая мятный чай.
— Ну что, зверь мой ручной, — протянула она как-то ласково. — Как ощущения? Не хочешь выть на луну?
— Хочу тебя, — буркнул он, но взгляд его был уже не хищным, а каким-то… домашним. — Но луна ещё далеко, а у нас есть дела поважнее. Полнолуние через три недели, и нам нужно решить, что делать в эти дни.
Они вышли из избушки. Баба Яга вернулась как раз к обеду: довольная, расчёсанная и помолодевшая лет так на много... Она лишь подмигнула внучке, намекая, что джакузи у Джина действительно работает.
— Слушай, внучка, — сказала Баба Яга, потягиваясь после ночи. — Я тут подумала. Джин теперь на вольных хлебах, я его от старой привязки к лампе освободила. Теперь он свободный агент, работает по бартеру. За услуги — баранки, чай, ну и... компания, — хихикнула она. — Так что если что понадобится — зови, он теперь мне должен.
Выбрав самую короткую дорогу, они шли обратно и спорили.
— Клетка! — настаивала Шапочка.
— Никакой клетки.
— Железная, с замком. Такая, как у Циклопа. Она большая и прочная.
— А что делать с Циклопом?! — возмутился Волк. — Ты же видела его аппетиты! И потом, я не собака, чтобы сидеть в клетке!
— Ты будешь не собакой, ты будешь моим волком в клетке. Зато верным, — парировала она. — А с Циклопом я знаю, что делать.
— Верным!? Это что, кличка?
Наконец они решили свой спор с помощью Джина, которого вызвали прямо на тропинку. Он появился с коктейлем в руке и вопросом: «Что ещё, блядь, надо?».
— Преврати Циклопа в музыканта, — приказала Шапочка.
— Серьёзно!?
— Но только в талантливого. Чтобы искал любовь, а не еду.
— Ладно, — вздохнул Джин. — Но это вам в долг. С бабушки потом баранками рассчитаюсь.
Джин щёлкнул пальцами. В пещере стоял Циклоп — теперь красавец-мужчина с двумя глазами, в кожаной куртке и с гитарой в руках.
— Я чувствую вдохновение! — пропел он басом под рок-н-ролл:
Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду.
Как будто дом наш залило водой,
И что в живых остались только мы с тобой.
И что над нами — километры воды,
И что над нами бьют хвостами киты.
И кислорода не хватит на двоих,
Я лежу в темноте.
Слушая наше дыхание,
Я слушаю наше дыхание.
Я раньше и не думал, что у нас
На двоих с тобой одно лишь дыхание.
Дыханье…
— Я должен найти ту единственную, которая оценит моё дыхание, а не мои зубы!
И он отправился на гастроли, оставив пещеру пустой и безопасной. Теперь оставалась последняя проблема, и это были три поросёнка.
— Так, — сказала Шапочка. — Хватит болтать. Идём в твоё логово, там безопаснее. Бабушке не нужны свиные рыла в её избушке.
Они отправились в старую волчью берлогу на опушке. Волчья лачуга оказалась уютнее, чем можно было подумать. Пахла хвоей и старым деревом. Они только хотели уединиться — Волк уже был между ног у Красной Шапочки, — как дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф.
— Ах ты, серая падла, внеси процент по ипотеке! Ой, а где Волк?! — захрюкали они хором, увидев сестру и какого-то мужика в таком виде.
Красная Шапочка даже не вздрогнула. Она просто подняла арбалет и направила его прямо меж глаз Ниф-Нифа.
— Слушайте сюда, кредитные ублюдки, — сказала она тихо, но так, что мухи замолчали. — Если вы сейчас же не прекратите терроризировать лесных жителей и мешать нам с Волком, я сделаю из вас шашлык. Прямо здесь, с луком и перцем. И поверьте, мне плевать на наше с вами родство.
— О, круто, зато у нас будет мясо, — сказал Волк.
— Продолжай, серенький, не отвлекайся. Запомните, свиньи: Волк теперь под моим покровом. А ну пошли отсюда, считаю до трёх.
Поросята попятились назад. Их жадность столкнулась со страхом смерти, и страх смерти победил. Ведь спорить с Шапкой — это как сдвинуть скалу.
А у Волка в этот момент родилась глупая мысль, но гениальная и жестокая.
— Знаешь, — сказал он Шапочке, глядя на дрожащих свиней. — Клетка у Циклопа для меня — это плохо. А вот для них… идеально. Как думаешь, Красная?
— Идеально, мой Волчек! Но у меня идея лучше. Так что, братцы, вы хотите денег? Получите тогда работу. Настоящую, в другом мире. Джин…
Красная Шапочка потерла лампу, и Джин снова появился прямо в лачуге — в фартуке и с поварешкой.
— Ну что опять пожелаете в этот раз? И давайте поскорее, у меня на плите ужин подгорает. А у меня, между прочим, сегодня свидание с твоей бабкой.
— Преврати их обратно в людей, с жалостью к другим, одень в рубище кающихся грешников и отправь искупать вину по разным сказкам, — скомандовал Волк. — Пусть работают там, где другие страдают от их жадности.
Щелчок пальцев — и вместо трёх свиней перед ними стояли три мужика в лохмотьях и ни грамма за душой.
— Ниф-Ниф, — указал Волк. — Ты идёшь к Золушке. Она как раз сейчас вышла замуж и ждёт ребёнка. Будешь помогать ей: мыть полы и чистить котлы. Пока не научишься ценить чужой труд.
— Наф-Наф, — продолжил он. — Ты едешь к Русалочке. Она как раз бизнес свой открыла. Будешь таскать ей коробки с членами… Пока не поймёшь, что такое бесполезный труд ради иллюзий.
— Нуф-Нуф, — закончила Шапочка. — А ты пойдёшь к Ивану-дураку на службу. Будешь пахать на печи, дрова колоть и работать у него истопником. Пока не научишься смеяться над собой, а не над другими.
Мужики в миг исчезли в клубах фиолетового дыма. А в лачуге воцарилась тишина.
— Ну вот, — выдохнул Волк, впиваясь в Красную Шапочку жарким поцелуем. — Теперь лес чист, и больше никого не надо бояться.
— И меня тоже!? — спросила Шапочка, растягивая ему ремень на брюках.
— Тебя я просто сразу зауважал.
— Ну ладно, мой ручной пёсик, тогда у нас осталось только одно.
— Что?
— Полнолуние.
Волк улыбнулся той самой ухмылкой, от которой у неё раньше сводило живот. Но теперь это была ухмылка не хищника, а мужчины, который знает, чего хочет женщина.
— На полнолуние у меня есть план получше клетки, — прошептал он ей в ухо. — Мы будем вместе. И если моя сущность проснётся… ты знаешь, что делать.
— Заткнуться и трахнуть тебя? — уточнила она.
— Нет, не меня. А чтобы я из тебя все соки выжал.
— Тогда мне нужно стать такой же, как ты. Иначе в человеческой форме я твою сущность не потяну.
— Джин.
А за окном стоял прекрасный закат, солнце медленно уходило за горизонт. Лес замер в ожидании ночи и неистовых стонов влюблённых, которые нашли друг друга в самом безумном месте на свете.
Подул ветер, и порножурнал открылся на новой сказке. Но об этом вы узнаете позже.
Конец истории.
P.S. Друзья, это финал «Красной Шапочки по-новому»! Но моя история не заканчивается, а только перемещается в другую сказку с другими персонажами. Следите за новинками, ставьте лайки и пишите комментарии!
Иначе уже я приду к вам во сне… и я не Красная Шапочка. Выбор за вами!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
