Обложка Красная шапочка по новому

Красная шапочка по новому

Горшина Альбина

0% прочитано
Стандартный
Горшина Альбина

Красная шапочка по новому

Глава 8

Красная Шапочка не стала ждать, пока Волк загадает джинну одежду. Она выдернула лампу из его рук и заорала:

— Желаю очутиться у бабушки! Прямо сейчас!

— Принято. Второе желание исполняю. Осталось одно. Приятного аппе... то есть, до свидания, — сказал джинн и щёлкнул пальцами.

Пещера Циклопа и музыка Стаса Михайлова в мгновение ока исчезли. Издалека донёсся огорчённый голос Циклопа: «А как же чай?!»

Они кубарем приземлились на мягкую траву. Красная Шапочка грациозно встала на ноги и отряхнула свой плащ.

Вокруг них была поляна, а посреди стояла избушка на курьих ножках. Заметив их, избушка начала поворачиваться: к лесу задом, к ним лицом.

Волк нервно огляделся, посмотрел на избушку и перевёл взгляд на Шапочку.

— Стоп, — сказал он. — Избушка на курьих ножках… Почему ты не говорила, что твоя бабушка — Баба Яга?

— А ты спрашивал? — пожала плечами Красная Шапочка.

— А… ммм, вроде бы нет.

— Вот именно!

Крыльцо скрипнуло, и дверь открылась. На порог вышла бабушка.

Баба Яга прищурилась. Её взгляд прошёлся по Волку, и в этом взгляде Волк почувствовал смущение. Баба Яга видела истинную сущность, волка — насквозь.

— Ничего себе, — рассматривая его, сказала Баба Яга. — Сказку перевернули. Волк, блядь, человек.

— Бабуль, привет, — сказала Красная Шапочка. — Мы это... с Волком к тебе в гости пришли… пирожки принесли.

— А где пирожки? — спросила бабуля.

— Чёрт! Мы их троллю оставили, пусть подавится, — вздохнула Красная Шапочка.

— Что? Как ты могла Бабу Ягу, пардон, бабулю, без пирогов оставить? — возмутился Волк.

— А кто у меня лампу вырвал и желания загадал?

Баба Яга подняла бровь и вопросительно посмотрела на внучку.

— А как вы вообще к троллю попали? Это же три версты по кругу! Отдай мне лампу.

И тут они совершили наиглупейшую ошибку. Оба вцепились в лампу мёртвой хваткой.

— Моя! — заорал Волк. — Мне ещё одно желание осталось, я одежду загадаю!

— Нет! Моя! Не нужна тебе одежда, всю жизнь без неё пробегал, — заорала Красная Шапочка. — Отдай!

Вскоре их спор перерос в драку. Волк в мужском обличии оказался сильнее и повалил Красную Шапочку на землю, прижимая своим телом и пытаясь выхватить лампу. Их глаза встретились, и он посмотрел на неё, забыв про лампу. И в этот момент у него случилось нечто: встало то, что не имело права вставать.

Красная Шапочка почувствовала его эрекцию и замерла.

— Это что? О боже, слезь с меня, волчья извращуга!

— Я не виноват! — заорал Волк, краснея, как рак. — Я вообще не знаю, как эта штуковина работает. И вообще, ты сама виновата: лежишь подо мной вся такая красивая! Природа сильнее магии!

— Я тебе сейчас покажу «природу», где, блядь, мой арбалет…

Баба Яга скрестила руки на груди и с ухмылкой спросила:

— А почему Волк стал человеком, кстати?

— Чтобы трахнуть вашу внучку, бабушка, — честно выпалил Волк.

Тишина. Даже избушка перестала вертеться, а курица перестала нести золотые яйца. Всё вокруг замерло в ожидании…

Баба Яга рассмеялась так громко, как не смеялась уже сто лет.

— Хоть честный! Это я люблю!

Махнула на них рукой, взяла лампу в руки и потёрла её большим пальцем. Повалил густой дым. Из лампы вылез джинн с тарелкой в руках и посмотрел на сцену: голый мужик на девушке с арбалетом, оба красные, злые, а рядом старушка с лампой смеётся.

Джинн смотрел долго, потом сказал:

— Третье желание?

— Нет? Не сейчас.

Баба Яга захохотала пуще прежнего.

— Пойдём, Синий, чай пить. У меня есть самовар, а ты уж наколдуй баранки.

— Самовар и баранки? Пошли.

И они ушли в избушку, оставляя Красную Шапочку и Волка наедине.

Дверь закрылась, и изнутри сразу загудел самовар.

А на поляне остались двое. Волк всё ещё лежал на Красной Шапочке. Она смотрела на него, а он смотрел на неё.

— Так, — сказала она. — Слезь с меня.

— Не могу, — признался Волк. — Я стесняюсь, у меня там, на тебя…

Красная Шапочка закрыла глаза и выдохнула.

— Бабуль! — крикнула она в избушку. — Верни сказку обратно! Или хотя бы штаны принеси!

Глава 9

В избушке пахло сушёными травами, зельем и вареньем из мухоморов.

Баба Яга сидела за огромным столом, на котором стоял серебряный самовар. Напротив неё, скрестив ноги в позе лотоса, восседал Джин на табуретке. В руках он держал фарфоровую чашку с надписью «Какая я бабуся, если я ещё...», а во рту жевал баранку.

— Так ты говоришь, тесно там? — спросила Баба Яга, прихлёбывая чай из блюдца.

— Тесно, не то слово, — вздохнул Джин, откусывая кусок баранки. — Ты представляешь, я там уже три тысячи лет живу. Никакого личного пространства. Только пыль, эхо и мои собственные мысли, которые начинают повторяться, как заевшая пластинка. А тут — простор! Свежий воздух! И ты, бабуля, хоть и костлявая, но ещё ничего.

Баба Яга хмыкнула, поправляя свой платок.

— Зато дурень, у тебя жильё своё. Не в ипотеку. Вот мои внуки-кредиторы, те ещё свиньи, они меня, свою бабку, уже достали. «Отдай долг, верни процент». Я им говорю: «Милые, я вас в поросят превратила не просто так. Вы свиньями были по жизни, а форма колдовства показала вашу сущность идеально». А они всё равно бегают, хрюкают, требуют выплаты за мою куриную избушку.

Джин рассмеялся и звонко хлопнул себя по колену.

— О, это я понимаю! Финансовое рабство хуже любого проклятья.

— И не говори.

Тем временем на поляне перед избушкой царило напряжённое молчание. Красная Шапочка и Волк в мужском обличии стояли друг напротив друга, сверля взглядами. Он был всё ещё голый, мускулистый и чёртовски красивый, если бы не выражение лица загнанного зверя.

Красная Шапочка стояла с арбалетом наперевес, и взгляд её пугал больше, чем голый мужик средь бела дня.

— Идиот озабоченный.

— Мне нужна одежда! — вдруг рявкнул Волк, глядя в окно избушки. — Джин! Последнее желание! Хочу одежду! Немедленно!

— Она тебе не поможет. Как был собакой, так и остался.

Из окна высунулась синяя рука и щёлкнула пальцами. И перед Красной Шапочкой вместо голого красавца стоял... цирковой артист. На нём были штаны в красно-жёлтую клетку, жилетка с пайетками, которые слепили глаза даже днём, и шляпа с пером страуса.

Красная Шапочка замерла, потом её плечи затряслись от хохота.

— Пффф... Что смешного?! — возмутился Волк, пытаясь поправить съехавшую шляпу.

— Ты выглядишь как клоун, который сбежал из борделя! — выдохнула она, переставая ржать. — Серьёзно, серый, ты хотел быть человеком, а стал посмешищем!

Волк покраснел от злости.

— Ничего ты не смыслишь в моде!? Пошли внутрь, пока я не решил убить тебя прямо здесь и сейчас.

Они вошли в избушку. Баба Яга и Джин уже заканчивали чаепитие.

— А, внучка! Проходите, садитесь. Джин, расскажи им условие твоего желания.

Волк плюхнулся на лавку и взял баранку в руки.

— Какое ещё условие?

Джин допил свой чай, облизнул губы и серьёзно посмотрел на бывшего волка.

— Видишь ли, дружок. Магия — штука тонкая. Ты захотел стать человеком, но твоя суть осталась волчьей. Поэтому... Раз в месяц, в полнолуние, твоя волчья сущность будет просыпаться. В полнолуние ты превратишься обратно в волка.

Красная Шапочка подняла бровь и посмотрела на Джина.

— То есть, он будет бегать обратно на четырёх лапах и выть на луну?

— Да, — усмехнулся Джин. — Он будет тем, кем является на самом деле, но с усиленным либидо к самкам. Каждое желание имеет свою цену.

— То есть раз в месяц в нём будет просыпаться кабель и искать сучку, чтобы трахнуть её?

— Трахаться он может хоть прямо сейчас. А это будет особенный голод, неконтролируемый. Если не найдёт, с кем спариться, будут жертвы…

— Вот тебе раз, — сказал Волк, переставая жевать баранку.

Джин щёлкнул пальцами и исчез в клубе фиолетового дыма, оставив после себя только пустую чашку.

Наступила ночь. У Бабы Яги, оказывается, были свои планы на Джина.

— Ну всё, детки, я пошла, — заявила она, хватая свою метлу. — У меня свидание.

— С кем? — удивилась Шапочка.

— С Джином. Он пригласил меня к себе в лампу. Говорит, там у него джакузи с бассейном из магической воды. Не ждите меня, ложитесь спать.

И Яга, хихикая, уменьшилась и влетела в носик лампы, оставив внучку наедине с Волком.

В избе была одна кровать — большая, резная, с пуховыми перинами. Красная Шапочка без колебаний заняла кровать бабушки.

— Спокойной ночи, клоун. Твоё место на коврике, — буркнула она, натягивая одеяло до подбородка.

Волк вздохнул, посмотрел на коврик, потом на кровать.

— Эээ... А можно мне хотя бы лечь на краешек?

— Нет, иди на коврик.

— Сама иди на коврик, — фыркнул он и лёг на край, завернувшись в свой пёстрый жилет, как в плед. Но сон к нему не шёл. Мысли о Красной Шапочке не давали покоя. Он слышал её дыхание, чувствовал запах её волос.

И тут, словно назло, Шапочка во сне перевернулась. Её бёдра оказались близко к нему. А затем она потянулась, и её аппетитная попа буквально прижалась к нему. Волк сглотнул слюну. Его новая человеческая природа, усиленная колдовством Джина, начала бунтовать: кровь прилила не только к голове, но и к...

— Эй, — тихо сказал он. — Убери свой бампер от меня.

Шапочка не услышала или сделала вид. Она ещё раз дёрнулась, и её нога случайно коснулась его в том месте, где уже всё кипело от возбуждения.

— Я серьёзно, — прошипел Волк, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Убери ногу, а то я не ручаюсь за последствия. Моя новая сущность... она реагирует на провокации.

Красная Шапочка приоткрыла глаза.

— И что ты сделаешь, пёсик? Укусишь?

Она специально потянулась ещё сильнее, почти касаясь его губ своей кожей.

У Волка сдали нервы. Он рывком перевернулся и схватил её за талию, прижимая к себе. Шапочка ахнула, но не успела даже пикнуть, как он впился в её губы жадным, требовательным поцелуем. Это был не поцелуй принца из сказки. Это был поцелуй хищника, который наконец-то поймал свою добычу. Грубый, горячий, с привкусом опасности и страсти.

Шапочка сначала попыталась вырваться, оттолкнуть его, но руки сами собой обвились вокруг его шеи...

Жар разлился по всему телу, сжигая остатки разума. Волк выкинул одеяло в сторону, чтобы не мешалось.

Его руки уверенно исследовали все изгибы её тела, словно он знал их всю жизнь или уже давно изучил.

Срывая с неё ночную рубашку, а с себя — пёструю одежду, ткань с тихим шорохом летела на пол.

— Ты сама напросилась, зараза этакая, — прорычал он ей в ухо, и его голос звучал уже не совсем по-человечески, с низким, возбуждающим рыком.

— Заткнись и трахни уже меня, — выдохнула она, вцепляясь ногтями ему в спину.

Полумесяц за окном сиял так ярко, освещая сплетение тел на широкой кровати Бабы Яги. Избушка на курьих ножках довольно скрипнула, повернулась к лесу задом, чтобы не смущать деревья, и закрыла ставни.

А где-то в лампе, в джакузи из магической воды, Джин и Баба Яга чокались бокалами, зная, что эта ночь будет долгой и очень горячей.

Глава 10

Утро после бурной ночи началось не с петухов, а с громкого рыка Волка, который пытался натянуть на себя штаны. Штаны, которые он ни разу не надевал из-за своей волчьей сущности. Теперь он понимал, что впереди новая жизнь в человеческом теле, и всему человеческому ему нужно учиться. Красная Шапочка наблюдала за этим зрелищем с ухмылкой, поедая остатки баранок и попивая мятный чай.

— Ну что, зверь мой ручной, — протянула она как-то ласково. — Как ощущения? Не хочешь выть на луну?

— Хочу тебя, — буркнул он, но взгляд его был уже не хищным, а каким-то… домашним. — Но луна ещё далеко, а у нас есть дела поважнее. Полнолуние через три недели, и нам нужно решить, что делать в эти дни.

Они вышли из избушки. Баба Яга вернулась как раз к обеду: довольная, расчёсанная и помолодевшая лет так на много... Она лишь подмигнула внучке, намекая, что джакузи у Джина действительно работает.

— Слушай, внучка, — сказала Баба Яга, потягиваясь после ночи. — Я тут подумала. Джин теперь на вольных хлебах, я его от старой привязки к лампе освободила. Теперь он свободный агент, работает по бартеру. За услуги — баранки, чай, ну и... компания, — хихикнула она. — Так что если что понадобится — зови, он теперь мне должен.

Выбрав самую короткую дорогу, они шли обратно и спорили.

— Клетка! — настаивала Шапочка.

— Никакой клетки.

— Железная, с замком. Такая, как у Циклопа. Она большая и прочная.

— А что делать с Циклопом?! — возмутился Волк. — Ты же видела его аппетиты! И потом, я не собака, чтобы сидеть в клетке!

— Ты будешь не собакой, ты будешь моим волком в клетке. Зато верным, — парировала она. — А с Циклопом я знаю, что делать.

— Верным!? Это что, кличка?

Наконец они решили свой спор с помощью Джина, которого вызвали прямо на тропинку. Он появился с коктейлем в руке и вопросом: «Что ещё, блядь, надо?».

— Преврати Циклопа в музыканта, — приказала Шапочка.

— Серьёзно!?

— Но только в талантливого. Чтобы искал любовь, а не еду.

— Ладно, — вздохнул Джин. — Но это вам в долг. С бабушки потом баранками рассчитаюсь.

Джин щёлкнул пальцами. В пещере стоял Циклоп — теперь красавец-мужчина с двумя глазами, в кожаной куртке и с гитарой в руках.

— Я чувствую вдохновение! — пропел он басом под рок-н-ролл:

Я просыпаюсь в холодном поту,

Я просыпаюсь в кошмарном бреду.

Как будто дом наш залило водой,

И что в живых остались только мы с тобой.

И что над нами — километры воды,

И что над нами бьют хвостами киты.

И кислорода не хватит на двоих,

Я лежу в темноте.

Слушая наше дыхание,

Я слушаю наше дыхание.

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание.

Дыханье…

— Я должен найти ту единственную, которая оценит моё дыхание, а не мои зубы!

И он отправился на гастроли, оставив пещеру пустой и безопасной. Теперь оставалась последняя проблема, и это были три поросёнка.

— Так, — сказала Шапочка. — Хватит болтать. Идём в твоё логово, там безопаснее. Бабушке не нужны свиные рыла в её избушке.

Они отправились в старую волчью берлогу на опушке. Волчья лачуга оказалась уютнее, чем можно было подумать. Пахла хвоей и старым деревом. Они только хотели уединиться — Волк уже был между ног у Красной Шапочки, — как дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф.

— Ах ты, серая падла, внеси процент по ипотеке! Ой, а где Волк?! — захрюкали они хором, увидев сестру и какого-то мужика в таком виде.

Красная Шапочка даже не вздрогнула. Она просто подняла арбалет и направила его прямо меж глаз Ниф-Нифа.

— Слушайте сюда, кредитные ублюдки, — сказала она тихо, но так, что мухи замолчали. — Если вы сейчас же не прекратите терроризировать лесных жителей и мешать нам с Волком, я сделаю из вас шашлык. Прямо здесь, с луком и перцем. И поверьте, мне плевать на наше с вами родство.

— О, круто, зато у нас будет мясо, — сказал Волк.

— Продолжай, серенький, не отвлекайся. Запомните, свиньи: Волк теперь под моим покровом. А ну пошли отсюда, считаю до трёх.

Поросята попятились назад. Их жадность столкнулась со страхом смерти, и страх смерти победил. Ведь спорить с Шапкой — это как сдвинуть скалу.

А у Волка в этот момент родилась глупая мысль, но гениальная и жестокая.

— Знаешь, — сказал он Шапочке, глядя на дрожащих свиней. — Клетка у Циклопа для меня — это плохо. А вот для них… идеально. Как думаешь, Красная?

— Идеально, мой Волчек! Но у меня идея лучше. Так что, братцы, вы хотите денег? Получите тогда работу. Настоящую, в другом мире. Джин…

Красная Шапочка потерла лампу, и Джин снова появился прямо в лачуге — в фартуке и с поварешкой.

— Ну что опять пожелаете в этот раз? И давайте поскорее, у меня на плите ужин подгорает. А у меня, между прочим, сегодня свидание с твоей бабкой.

— Преврати их обратно в людей, с жалостью к другим, одень в рубище кающихся грешников и отправь искупать вину по разным сказкам, — скомандовал Волк. — Пусть работают там, где другие страдают от их жадности.

Щелчок пальцев — и вместо трёх свиней перед ними стояли три мужика в лохмотьях и ни грамма за душой.

— Ниф-Ниф, — указал Волк. — Ты идёшь к Золушке. Она как раз сейчас вышла замуж и ждёт ребёнка. Будешь помогать ей: мыть полы и чистить котлы. Пока не научишься ценить чужой труд.

— Наф-Наф, — продолжил он. — Ты едешь к Русалочке. Она как раз бизнес свой открыла. Будешь таскать ей коробки с членами… Пока не поймёшь, что такое бесполезный труд ради иллюзий.

— Нуф-Нуф, — закончила Шапочка. — А ты пойдёшь к Ивану-дураку на службу. Будешь пахать на печи, дрова колоть и работать у него истопником. Пока не научишься смеяться над собой, а не над другими.

Мужики в миг исчезли в клубах фиолетового дыма. А в лачуге воцарилась тишина.

— Ну вот, — выдохнул Волк, впиваясь в Красную Шапочку жарким поцелуем. — Теперь лес чист, и больше никого не надо бояться.

— И меня тоже!? — спросила Шапочка, растягивая ему ремень на брюках.

— Тебя я просто сразу зауважал.

— Ну ладно, мой ручной пёсик, тогда у нас осталось только одно.

— Что?

— Полнолуние.

Волк улыбнулся той самой ухмылкой, от которой у неё раньше сводило живот. Но теперь это была ухмылка не хищника, а мужчины, который знает, чего хочет женщина.

— На полнолуние у меня есть план получше клетки, — прошептал он ей в ухо. — Мы будем вместе. И если моя сущность проснётся… ты знаешь, что делать.

— Заткнуться и трахнуть тебя? — уточнила она.

— Нет, не меня. А чтобы я из тебя все соки выжал.

— Тогда мне нужно стать такой же, как ты. Иначе в человеческой форме я твою сущность не потяну.

— Джин.

А за окном стоял прекрасный закат, солнце медленно уходило за горизонт. Лес замер в ожидании ночи и неистовых стонов влюблённых, которые нашли друг друга в самом безумном месте на свете.

Подул ветер, и порножурнал открылся на новой сказке. Но об этом вы узнаете позже.

Конец истории.

P.S. Друзья, это финал «Красной Шапочки по-новому»! Но моя история не заканчивается, а только перемещается в другую сказку с другими персонажами. Следите за новинками, ставьте лайки и пишите комментарии!

Иначе уже я приду к вам во сне… и я не Красная Шапочка. Выбор за вами!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге