Три поросёнка: Расплата
Глава 6. Нуф-Нуф и то, не зная что
— Любовь? — Нуф-Нуф почесал свой затылок так яростно, будто пытался выковырять оттуда саму идею про любовь. — Это что, вроде когда яйца сводит, а мозги отключаются?
— Нет, идиот, — вздохнула Лира. — Это когда ты готов отдать последний кусок хлеба другому человеку. И не потому, что он тебе заплатил, а потому, что не можешь иначе.
— А, ну тогда понятно. Это как я и идея помочь Сансе.
— Нуф-Нуф! — рявкнула Лира.
— Да шучу я, шучу. Хотя верзила под юбку ей бы залез. Но стоп, а как её искать-то, а? Её же в мешок не положишь, на карте не отметишь. Может, объявление на столбе повесить: «Разыскивается любовь. Желательно горячая, до 40 лет»?
— Нуф-Нуф, — Сандор Клиган, сидевший в углу с кувшином эля, тяжело вздохнул, — если ты не заткнёшься, я тебе этим щитом по голове дам. Мы и так из-за тебя вляпались в войну с Королём Ночи.
— А я что? Я ничего, я просто хочу найти то, не зная что, чтобы вернуть сестру Сансы. А тут ещё этот синий хер со своими ледяными утырками!
Команда сидела в конторе, понурив головы. Да, искать любовь в мире, где люди убивают друг друга за трон, бордели и драконов, казалось полным безумием.
Берик Дондаррион предложил сжечь карту и молиться Владыке Света. Тормунд предложил перебить всех, кто не верит в любовь, и тогда останутся только те, кто любит. Но это была очень глупая идея. А Сандор Клиган предложил просто пойти и набить кому-нибудь морду, потому что от этого на душе всегда легчает, и это дело он реально любит.
И только Санса сидела тихо, как мышка. Она смотрела на Тормунда, который громко хрустел яблоком, и в её глазах было что-то странное: не страх и не отвращение к этому одичалому.
— Слушай, рыжая, — вдруг сказал Тормунд, перестав жевать и уставившись на неё своими дикими глазами. — А ты чего такая грустная? У тебя что, мужика нормального не было?
Сандор поперхнулся элем. Берик напрягся, а Нуф-Нуф приготовился слушать её историю.
— У меня был Джоффри, — тихо сказала Санса. — А потом Рамси.
— Это которые мудаки? — уточнил Тормунд.
— Ну нет…
— Ну как это нет. Это же пидорги, и член у них маленький. А ты вон какая — красивая, волосы огненные, глаза синие, ты достойна лучшего. Кстати, я таких люблю. Я вообще люблю, когда баба с характером. А ты, я смотрю, с интересным характером. Вон как кулаки сжала.
Санса моргнула. Впервые за долгое время на её лице появилась не вежливая улыбка, а настоящая, искренняя усмешка.
— Ты мне предлагаешь… что?
— Я предлагаю тебе поехать со мной на Север. У нас там холодно, но весело. Я тебе медведя убью. Шкуру постелю под жопу. Будем с тобой жить, детей рожать. Ну, если ты не против, конечно. А то я не настаиваю. Просто мне кажется, что ты слишком долго была несчастной, а я могу это исправить. Я вообще много чего могу. Хочешь, всех мудаков убью ради тебя.
Нуф-Нуф открыл рот, а потом закрыл и открыл снова.
— Тормунд, ты сейчас… сватаешься к Сансе Старк?
— А что такого? Она свободна, я свободен. Кровь у нас горячая. Всё как положено.
Санса вдруг засмеялась. Звонко, искренне, так, как не смеялась с самого детства.
— А знаешь, Тормунд… А может, и правда поехали к тебе? Что мне терять?
— Да ладно! — заорал Тормунд так, что задребезжали стёкла. — Вот это я понимаю! А то все бабы смотрят на меня, как на дикаря, а она вон — согласна!
И он, недолго думая, подхватил Сансу на руки и закружил по комнате. Санса визжала и смеялась, а Нуф-Нуф смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то щёлкает. Что это за чувства? Он посмотрел на Лиру. «Любовь… — подумал он. — Вот же она, любовь-то. Когда человек просто берёт и делает другого счастливым. Без всякой выгоды, без подвоха, просто так».
И тут его осенило. Как будто фиолетовый дым Джина снова ударил ему в голову.
Он всё ещё смотрел на Лиру, любуясь ею. Она стояла у стола, складывала карты, а на её лице была та самая улыбка влюблённости, которую он видел каждый день, когда занимался с ней сексом. Она всё-таки любила его: хоть и ругала, била по шее, спасала ему жизнь, даже когда рубила с ним дрова. Он понял, что только любовь заставляет совершать тупые поступки. Бежать от одичалых, идти к детям леса.
И вдруг он вспомнил слова ребёнка леса: «найти то, не зная что, и вернуть ТОЙ, кто её потерял».
«Той». Не ему. Не Королю Ночи. Бабе какой-то.
И он посмотрел на Лиру по-новому.
Она потеряла всё. Своё племя. Свой дом. Год в плену у одичалых. Она потеряла веру в людей, в то, что её можно любить просто так, без выгоды. Она потеряла способность быть счастливой. И он, этот тупой поросёнок-коллектор, всё это время ходил рядом и не замечал.
— Лира… — прошептал он.
— Чего тебе? — она даже не обернулась.
— Я, кажется, понял, что мы ищем.
— И что же?
— Мы ищем то, что у меня уже есть. То, что всё это время было рядом со мной.
Лира обернулась и посмотрела на него своими охуевшими, но такими родными глазами.
— Нуф-Нуф, ты сейчас о чём?
— Я говорю вообще-то о тебе.
— Обо мне?
— Да, Лира. Я, кажется, люблю тебя, как свинья любит грязь. Как коллектор любит своих должников. Как Тормунд любит Сансу.
— Ты что, перегрелся?
— Заткнись, женщина, дай договорить мужчине.
— Хорошо, говори.
— Так вот о чём я. Ах да, я хочу быть только с тобой. И плевать я хотел на Серсею, Семь Королевств и Дейенерис с драконами. Ты будешь моей принцессой и моей королевой. Ну, то есть… тьфу, ты поняла.
Лира потеряла дар речи. Впервые за всё время их знакомства она не нашла что сказать. Просто стояла и смотрела на него, а в глазах стояли слёзы. То ли от радости, то ли от смеха.
— Ты идиот, Нуф-Нуф, — наконец выдохнула она.
— Да, я знаю.
— Ты самый тупой поросёнок на свете.
— И это знаю.
— И я тебя тоже люблю. С той самой минуты, как только увидела тебя.
— Я зна… что?!
Она подошла к нему и поцеловала — нежно в губы, прижимая к себе крепко, по-настоящему. И в этот момент воздух вокруг них начал светиться. Тёплый, золотистый свет заполнил комнату, и где-то вдалеке раздался звук, похожий на звон тысяч колокольчиков. Санса ахнула и прижала руки к груди. Тормунд уронил яблоко. Берик перекрестился. Сандор Клиган медленно опустил голову.
Это была любовь. Настоящая, искренняя, та самая, которую мир потерял давным-давно, когда люди начали убивать друг друга за троны и власть. И теперь она вернулась. В этом мире. Через тупого поросёнка и одичалую девку, которая когда-то потеряла всё.
Пророчество исполнилось. «То, не зная что» было найдено. И возвращено той, кто его потеряла.
И в этот момент за окном раздался ледяной скрежет, и дверь снесло с петель.
На пороге стоял Король Ночи, а за ним — толпа белых ходоков. И все они смотрели на Нуф-Нуфа.
— Ты! — прошипел Король Ночи. — Ты нашёл то, не зная что?
— Да, сука, нашёл, — ответил Нуф-Нуф, вытирая губы. — Это, блядь, любовь. И знаешь что? Тебе её не видать. Потому что ты холодный, синий и вообще скучный.
Король Ночи замер и посмотрел на Тормунда, который обнимал Сансу. На Лиру, которая держала Нуф-Нуфа за руку. На Сандора, который смотрел на них с брезгливой, но доброй усмешкой.
— Это… — Король Ночи запнулся. — Это что, блядь, такое? Вы совсем здесь все ебанулись?
— Ага, — кивнул Нуф-Нуф.
— Сделка выполнена, — прошипел Король Ночи. — Ты нашёл любовь. Значит, я должен вернуть тебе Арию. Но знаешь что? Она мне настоебала за эти дни.
Король Ночи поднял руку и втолкнул мелкую девочку с короткой стрижкой и иглой в руке.
— Привет, — сказала Ария. — А я смотрю, вы тут без меня скучаете.
— Ария! — заорала Санса.
— Погоди, сестрёнка. Сначала я закончу одно дело.
Она подошла к Королю Ночи. Тот смотрел на неё сверху вниз, а она на него — как кот на сметану.
— Я шла к тебе, чтобы убить, — сказала она спокойно. — Ты схватил меня, когда я пробиралась в твои чертоги. Держал меня в темнице три дня. Но раз ты сам принёс меня сюда, то сэкономим время.
Она достала из-за пазухи кинжал из драконьего стекла — тот самый, который украла у Джона перед уходом.
— Это тебе за то, что ты украл моё детство, — сказала она и вонзила кинжал ему в грудь.
Король Ночи взвыл — звук, от которого треснули стёкла во всём городе. Его тело начало рассыпаться, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не разлетелось на тысячи ледяных осколков. Белые ходоки за его спиной замерли и тоже начали рассыпаться, как стекло. А в комнате повисла гробовая тишина.
— Ну всё, — выдохнул Сандор Клиган, поднимаясь со стула. — А я-то думал, мы ещё поторгуемся.
— О чём это ты? — спросил Нуф-Нуф.
Сандор помолчал. Потом очень аккуратно поставил кружку на стол. И посмотрел на Арию.
— Я должен кое в чём признаться, — сказал он тихо. — Когда вы пришли ко мне в трактир… я уже знал, что ты ищешь, Ария. Я знал, где ты.
Ария медленно повернулась к нему.
— Я продал тебя, — сказал Сандор. — Королю Ночи. За эти доспехи. За новые, чистые, без вшей. Я устал. Я хотел просто пить эль и не думать. Я продал тебя за железо.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тает последний осколок Короля Ночи на полу.
— Ты… — Ария сжала иглу так, что побелели костяшки.
— Да, — кивнул Сандор. — Я пёс. Я всегда был псом. Но знаешь что? Я пошёл с этим поросёнком. Я дошёл до конца. И я буду стоять здесь, пока ты не решишь, что со мной делать. Убей меня — я заслужил. Или плюнь — тоже заслужил. Но знай: я жалею. Впервые в жизни жалею.
Ария смотрела на него долго. Очень долго. Потом опустила иглу.
— Встань, — сказала она.
Сандор встал.
— Ты мне должен, — сказала Ария. — Очень должен. И я это вспомню. Но не сегодня. Сегодня я устала.
Сандор кивнул. И впервые за всё время Нуф-Нуф увидел в его глазах не пьяную тоску, а что-то похожее на облегчение.
Санса засмеялась и пихнула Нуф-Нуфа в бок.
— Предатель, — сказала Ария. — Где мой брат? Джон?
— На Стене, — ответил Нуф-Нуф. — Но я думаю, он уже в пути к нам.
И действительно, через несколько дней они все собрались. Джон Сноу приехал с Севера, мрачный, как всегда, но с искоркой в глазах, потому что тоже влюбился в одичалую — в Игритт, которую somehow вытащил с той стороны. Бран, который был деревом, прислал весточку через ворона. И даже Ниф-Ниф написал письмо — он нашёл свою Изольду, и они теперь живут в замке. Письмо пришло через ворона, который, как оказалось, умеет летать между сказками. Бран объяснил, что все сказки связаны между собой, и если очень захотеть, можно отправить весточку кому угодно. «Ваш брат Ниф-Ниф счастлив, — писал он. — Он больше не убегает. Он нашёл свой дом. Передайте Нуф-Нуфу: он был прав, когда сказал, что мы все часть одной сказки. И скажи Наф-Нуфу, что мы его любим, даже если он спит по пятнадцать часов».
И вот вся семья Старков наконец-то была вместе.
А Нуф-Нуф стоял рядом с Лирой, держал её за руку и смотрел на закат.
— Знаешь, — сказал он. — Я думал, что самое тупое приключение в моей жизни — это Игра престолов, а оказалось, самое лучшее.
— Ты всё ещё идиот, — сказала Лира.
— Знаю. Но я теперь твой идиот навеки.
— И это точно.
И они поцеловались. А где-то далеко, на дне морском, Наф-Наф чихнул и проснулся. А ещё дальше, в замке с высокой башней, Ниф-Ниф вдруг улыбнулся во сне, хотя не помнил почему.
А где-то совсем в другой сказке, в той, с которой всё началось, Джин, который всё это затеял, довольно потёр руки и посмотрел на бабу Ягу в джакузи.
— Ну что, старая, — сказал он. — Видела? Трое поросят, три мира, три любви. И всё сошлось.
— Видела, — баба Яга лениво плеснула водой. — Молодец, Джин. Только зачем ты их так мучил?
— А затем, бабуля, что любовь — это единственное волшебство, которое работает без щелчка пальцев. Его надо заслужить. А они заслужили.
— Ну-ну, — кивнула Баба Яга. — А мне что, в джакузи дальше париться?
— А тебе, — Джин подмигнул, — можно и париться. Потому что даже ведьмы заслужили отдых. После такой работы.
И они рассмеялись. А фиолетовый дым, который витал над их избушкой, медленно рассеялся. Сказка закончилась. Но где-то в другом месте уже начиналась новая. Потому что сказки, как и любовь, никогда не кончаются по-настоящему.
Конец.
***
От автора: Друзья, вот и закончилась наша история про Нуф-Нуфа!
Три поросёнка нашли своё счастье: Ниф-Ниф — свою Изольду, Наф-Наф — морскую принцессу, а Нуф-Нуф — свою Лиру.
Спасибо всем, кто следил за этой историей, читал, смеялся и оставлял комментарии!
Если хотите продолжения моих взрослых сказок, то пишите, и я подумаю, что ещё можно спародировать. А пока — ставьте лайки, делитесь с друзьями, и помните: настоящая любовь не ищет выгоды. Она просто есть в нашем сердце.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
