"Деловая" хватка
Глава 1
«Деловая» хватка.
Мне нравилось переезжать российско-украинскую границу вблизи Белгорода в начале двухтысячных. И знаете почему? Да потому что с нашей стороны там был великолепный«Duty Free». “Мало ли мы их видели в российских и зарубежных аэропортах да вокзалах?» - спросите Вы. Отвечаю: «Таких не видели нигде!». Цены вполовину, а то и ниже! Бутылка фирменного французского шампанского «Вдова Клико», например, стоила около семисот рублей. А? Как Вам? Съели? Ну, т.е., выпили? «Подделка» - возразите Вы. Не знаю, может быть, но и бутылка, и этикетка, и марка акцизная, и вкус — все было на месте. Так что, если даже и подделка — очень качественная.
Поэтому, когда мы в очередной раз поехали в Харьков (а что там ехать — 70 километров — у нас дача от Москвы в два раза дальше), после границы первым делом устремились в заветный магазин. Поехали вчетвером. Может, из-за такого большого состава «пайщиков» в количестве спиртного и запутались — чувство безнаказанности и лихой алкогольной одержимости брали свое. Да еще и по таким ценам! В общем, в багажник служебной машины препроводили: шампанского пару ящиков, водки шесть бутылок (еще и харьковские друзья заказали), виски (а кто взял виски, я не понял?!), и вино какое-то...
Украинским пограничникам до нас не было никакого дела: тогда еще четверо крепких мужиков повышенного интереса не вызывали. Паспорта есть — и хорошо, миграционные карты заполнили — и молодца!
А вот дружелюбные таможенные объятия... это песня. Ходили они всегда не по одному — пара мужчин и девушка с собакой: а что граница — есть граница.
- Что запрещенное везем? - вполне дружелюбно интересуются.
- Ничего, - вполне дружелюбно отвечаем мы.
- А поискать? - все также шутливо продолжают они.
- Да сколько хотите, - в тон отвечаем мы.
А что: впереди — Харьков, жизнерадостный гостеприимный город, друзья украинские, а главное — изготовленная специально для нас мельница... За рулем водитель, поэтому, чего греха таить, приняли уже слегка за успех и хорошее настроение...
- Багажник откройте!
Не вопрос — открываем.
Увидев количество пакетов со спиртным, таможенник аж присвистнул.
- Вона как, нормально затарились...
А мы и не спорим — затарились реально нормально.
- Ну, да, тут друзьям харьковским, ну и себе, на обратной дороге магазина-то нет.
- Ну да, ну да, - соглашается он. - Но с этим добром вам туда — кивает на стоящее в отдалении здание.
Ну туда — и туда. Едем. И въезжаем, как оказывается, в красный коридор. Встречает нас местный таможенник как дорогих гостей — только что за стол не сажает, да салом с горилкой не потчует. Позвонили уже друзья-товарищи: «Едут, мол, к тебе россияне на заклание...»
Открывает багажник, пересчитывает пакеты наши вожделенные, лицом светлеет.
- Перебор, - заявляет радостно.
«Картежник фигов», - думаю, но разговор с ними короткий.
- Сколько?
- Нуу, если за все... - тянет он «мхатовскую паузу», - Тысяча.
- Сколько?! - я знаю, что надо торговаться, иначе не поймут, хотя и тысяча вполне бы устроила...
- Давай «пятьсот» !
- Пятьсот? - он еще раз оглядывает пакеты, потом решается. - Ладно! Но тогда еще бутылка водки.
Прикидываю — все равно меньше тысячи получается... «Ну, Палыч, - злорадно думаю, - вместо трех, получишь две бутылки — твои же и отобрали...» (Палыч — это наш харьковский друг, который и подрядился мельницу изготовить).
- Хорошо, договорились, только ты штамп на миграционную карточку поставь, что досмотр пройден.
- Да не вопрос, - радостно соглашается он. - Теперь обратно езжайте, вас там остановят, скажете — я досмотрел.
- А зачем обратно, вон у тебя свой выезд из коридора?
- Порядок такой.
Ну, порядок, есть порядок. Даром, что страна братская, порядки уже у всех свои — заграница, мать ее...
Мы и поехали. И наткнулись.
- Перебор... Надо бы...
Я перестал что-либо понимать.
- Подождите, «перебор» уже был вон там, в красном коридоре, куда вы же нас и направили.
- Ну и что, там «красный», а здесь - «зеленый», здесь снова — перебор.
До меня начало доходить, что «поиметь», т.е., «подоить» нас хотят дважды...
И такое зло взяло. И вспомнился герой-иностранец в исполнении великого актера Вокача в советском фильме «Колье «Шарлотты»»: когда ему запретили вывозить третью бутылку «Столичной» через границу, он, на удивление таможенникам, выпил ее залпом прямо перед ними. С детства хотел повторить подобное!
- Ну и что здесь лишнее? - спрашиваю.
Они, наивные, еще думали, что мы это «лишнее» у них оставим. Фигу!
- Шампанское, - говорят, - три бутылки и водка.
Застолье у них сегодня что ли?
- Про водку-не уверен, - отвечаю, они количество помнят по первому заезду, а нас-то на бутылку уже «облегчили».
Пересчитывают. По водке с виски (кто же виски взял-то?!) на четверых проходим — замечаю, что водитель подозрительно расслабился, когда понял, что виски изымать не стали...
- Но шампанского все равно три бутылки лишних, - все еще на что-то надеясь, произносит старший.
Вы когда-нибудь пили теплое французское шампанское на украинской таможне под Белгородом? И не надо — то еще удовольствие. Если назло, да еще три бутылки, да еще вот так — не гламурно и залпом.
Радовало одно — по мере уменьшения количества запрещенного спиртного лица украинских таможенников грустнели. «Ну что ж» - явно подумали они, - «Раз вы такие жадные, ну и мы тогда по полной...».
И пошли «по полной».
- Путевой лист и командировочные...
- Пожалуйста.
- Куда едем?
- Там все указано, все записи и печати на месте.
- А Вы кто?
- Директор.
- Печать с собой?
- Конечно. - А приказ о Вашем назначении?
- Пожалуйста. Имею право действовать без доверенности, - предваряю я следующий стандартный вопрос.
Этими штучками нас не возьмешь — не в первый раз ездим. Правила знаем. Со спиртным-да, «лопухнулись», но за остальное — «будь спокойничек»! Хотя, почему «лопухнулись» -
шампанское азартно развеселилось в организме.
- А километраж в путевом листе совпадает?
- Конечно, - отвечает водитель, - вот, смотрите.
Он особенно старался — понял, что про виски я догадался.
- А техосмотр?
- Вот он.
- Страховка, - уже как-то обреченно интересуется таможенник, наверное, понял, что имеет дело с профессионалами.
- Вот — наша, вот — ваша, с максимальным покрытием...
- Аптечка?
- Новая, «муха не сидела»...
- Тогда досмотр автомобиля.
- Без проблем!
Досматривайте, если заняться больше нечем.
На прощание, когда мы уже сели в машину, в окно заглянул один из таможенников.
- Слушайте, ребят, - миролюбиво сказал он, - А не будет у вас пары чистых путевых листов?
Зачем они ему, Бог весть, но и отпустить нас вообще без «мзды» они, конечно, не могли...
Выехали мы с КПП, проехали километров десять по таким же «нашим» просторам, остановились в поле и «за милую душу» уговорили еще пару «Вдов...» , и показались они намного вкуснее «таможенных». Закусили терпким украинским воздухом и отправились за своей долгожданной мельницей...
Ах, да! Мельница! Столько раз уже упомянул, но ни разу не объяснил.
Занимались мы в ту пору переработкой мела. А самую мелкую, и соответственно, самую дорогую фракцию рассчитывали получать именно на этой мельнице. «Наша» -Башкирская, проработала месяца два «от силы» и встала окончательно. Ну не хотела перемалывать великолепный белгородский мел — и все тут! Кто уж там был виноват — вопрос к юристам и производственникам, пусть разбираются, они за это деньги получают. Платить окончательный транш в Уфу мы, естественно, отказались. Но работать как-то надо.
Вот тут и приехал Палыч из Харькова. Услышав про нашу беду, а кому мы тогда только не жаловались, остановил нас решительным самостийным жестом.
- Спокойно! У меня друзья на «Заводе им. Малышева», да и на «ХТЗ» тоже. Что мы, вашу мельницу не сделаем, что ли? Танки производим с тракторами! Через неделю привезу ученых — с вас чертежи и верхний диск привезите, чтобы спектральный анализ провести и понять, что за сплав используется...
Легко сказать «привезите»! Мельницу на башкирском заводе вертолетных двигателей делали — у них там все монументальное получалось: и двигатели, и мельницы. Наша — 2,5 метра в высоту, весит под две тонны, и диски килограмм по пятьсот, да больше двух метров в диаметре (как мы верхний диск через границу перевозили — отдельная история, но именно тогда и поняли, что с украинскими таможенниками разговаривать правильно надо...).
Уверенность Палыча нас покорила. Да и название «Малышев» произвело впечатление — известно, что в лучшие советские годы численность персонала на нем достигала пятидесяти тысяч, а по заводской территории в самом центре Харькова ходили реальные автобусы — такой она была огромной. Кому, как не им, потянуть такое!
- Давай! - решительно согласились мы.
Через неделю действительно заехало человек пять специалистов. Облазили, осмотрели, обмеряли, изучили, только что не обнюхали, мельницу «вдоль и поперек». С чертежами ознакомились и вынесли вердикт: «Сделаем!». Остался один маленький вопрос — цена. Ну мы-то с вами понимаем — торговаться надо. В общем, сошлись на половине изначально озвученной... Ну и как всегда, часть «до», остальное «после». Вот только оказалось, что совсем разный смысл мы в эти «до» и «после» вкладывали...
Работа закипела. Периодически наведывались в Харьков, на завод, он, кстати, изрядно обветшал, да и рабочих из прежних пятидесяти, осталось тысячи три...
На торжественный миг финального запуска собрались все: и проектировщики, и разработчики, и исполнители, ну и мы — заказчики. Настораживало одно — все стояли в отдельном помещении за пуленепробиваемыми стеклами. И не зря, как оказалось. Ленточек, чтобы разрезать не заготовили, но кнопка, тоже красная - вот она. Ну что? Мы, не долго думая, нажали...
Я ни разу не присутствовал при испытаниях танковых двигателей, но мне показалось, что звук был ничуть не тише. Это в первые секунды... А в следующие — от оглушительного грохота разлетающихся по всей комнате обломков дисков захотелось зажать уши, а когда осколки дробно застучали в пуленепробиваемое стекло — еще и глаза закрыть...
«Как же хорошо, что мы не внутри,» - только и успел подумать... И дальше: «Там, в кабинете директора уже водка стынет со знаменитыми харьковскими чебуреками, да конверты с деньгами «запотели» поди, а тут такое...»
Наступила вдруг звенящая тишина. Все замерли. Казалось, и не дышал никто.
Первым пришел в себя Палыч, и заговорил, как ни странно, довольно бодрым голосом.
- Ну что ж! Работа сделана, когда вторую половину отдашь?
Я еще в оцепенении от увиденного, оторопело уставился на него.
- Какую вторую половину?
- Ну как, ты же только аванс заплатил, а мельницу мы сделали...
- Палыч, ты серьезно, или прикалываешься?
- Абсолютно серьезно, - отвечает.
- Так она же не работает...
- Ну и что?
- Как, что?! Она только что на наших глазах разлетелась к … такой-то матери!
- Нууу, бывает, не учли чего-то. Главное, работу-то сделали.
- Какую работу? - мой мозг искренне отказывался понимать происходящее. - Она не р а б о т а е т !
- Что значит «какую?», мельницу мы собрали — ты же видел, проработала какое-то время — видел, не рассчитали чего-то, потом переделаем, но люди-то время тратили, металл, опять же, запчасти... В общем, заплатить надо...
- За что?!
- Как за что? За работу!
Я смотрел на него и вдруг осознал, что он искренне не понимает, почему ему отказываются платить: работа сделана, свежевыкрашенная мельница — вот она — все!
- Знаешь, Палыч, я тебя очень уважаю, но живем мы с тобой в каких-то разных мирах: я готов платить за качественно выполненную работу. Так что когда «потом переделаете», тогда и заплачу. И никак иначе!
К сожалению, мы так и не поняли друг друга. Денег я, конечно, не заплатил, мельница, ну то, что от нее осталось, затерялась где-то в миллионном Харькове. Мы еще сотрудничали с ним до 2014 года по мелочам, но обиду он затаил и при каждом удобном случае спрашивал: «А за мельницу когда заплатишь?». Я неизменно отвечал: «Когда ты ее сделаешь...».
Так бы и остался этот эпизод обычной, не очень приятной, зарубкой в памяти, когда «не повезло» именно мне, если бы года три назад не увидел репортаж черногорского телевидения. Маленький, но гордый, осколок Югославии тогда решительно собрался в НАТО и дабы внести свою существенную лепту в будущую европейскую безопасность, решил капитально отремонтировать все свои Военно-воздушные силы — аж двенадцать еще советских «МиГ-29». Задача серьезная, все население Черногории (целых 650 000 на минуточку!) с тревогой вглядывалось в незащищенное государственное небо, поэтому объявили конкурс.
Участвовали, понятно, «наши бывшие» - Болгария, Румыния, Польша, Словакия — у кого от «МиГов» еще хоть что-то осталось. А победила — Украина, предложившая самую низкую цену при самых заманчивых условиях... Ну что ж, мельницы на Украине черногорцы ни разу не изготавливали — вот и повелись!
Наступил торжественный для всей Черногории день возрождения Военно-воздушного флота республики! Флаги, ленточки, свежевыкрашенные отремонтированные красавцы-самолеты, в общем, все, как положено: речи, транспаранты, оркестр... Подходит самый долгожданный для всех миг (извините за каламбур!) - летных испытаний «МиГов».
И ведь, не насторожило черногорских военных, что самолеты на аэродром для испытаний доставлялись, почему-то, по железной дороге. Не насторожило...
Из двенадцати самолетов взлетели лишь четыре. Восемь остались на земле — как ни щелкали тумблерами, как ни нажимали на всякие кнопочки и рычажки бравые украинские летчики — самолеты решительно отказывались взмывать в голубое заграничное небо...
Ну да ладно! Есть ведь еще четыре... Ой, уже нет! Два закончили полет досрочно — что-то там с топливными баками случилось. Но зато, оставшиеся «МиГи» успешно выполнили программу и гордо приземлились на посадочную полосу...
Все это показывало черногорское телевидение в прямом эфире. Было очевидно, что, пусть и на время, но лишилась республика своей воздушной мощи, как, впрочем, и денег.
Тем абсурднее выглядело последующее интервью с украинским послом. Когда он в эфире начал искренне возмущаться тем, что Черногория отказывается оплачивать Украине задолженность за капитальный ремонт самолетов, ведущая, округлив глаза, изумленно спросила:
-Так ведь они же не летают?
И тут я испытал мощнейшее чувство дежавю. Посол, ничтоже сумняшеся, заговорил словами Палыча.
- Ну и что, мы свою работу сделали, запчасти покупали (как выяснилось, б/у у тех же Болгарии, Румынии и пр.), время тратили, самолеты доставили... Ну а то, что не летают — так это форс-мажор, всего не предусмотришь... Потом доделаем...
Вы знаете, мне полегчало — я-то думал, что я один так «попал», а оказывается, и целые страны «влипают»!
Уфф!
Отлегло даже!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
