Обложка Мои маленькие безумства

Мои маленькие безумства

Евлампия

0% прочитано
Стандартный
Евлампия

Мои маленькие безумства

Побег с ДТП

Хм... список безумств.

Я перебегала дорогу на красный. Думаете, это недостаточно страшно? А вот моя мама думала иначе.

Тогда...

Я сбежала с ДТП, в котором меня сбили.

Это было в марте, в канун восьмого дня месяца. Нас отпустили с пар пораньше. Что ещё нужно студенту? Домой я буквально летела, думая о всяких глупостях. И солнце было таким счастливым от того, что вырвалось из зимней спячки. Благодаря ему и случился тогда жуткий гололёд.

Это произошло на пешеходном переходе, зелёный горел мне. Так получилось, что жигуль – синий и мятый, с круглыми удивлёнными фарами – подъехал к зебре, когда на неё вышла я. Я видела его, видела, как он останавливается, поэтому и шла спокойно. А вот как он в меня въехал, не увидела. Он пытался меня обрулить, но его всё равно до меня донесло.

Я вообще не поняла, что произошло. Я даже удара как такового не помню. Помню только ошеломление – меня словно в центрифуге прокрутили – и причитания дядьки.

Он всё кричал, что останавливался. Бегал вокруг. Руки заламывал. Я запомнила его очки, такие же большие, как фары его Росинанта.

Не знаю, чего я больше испугалась. Его воплей, самого факта, что меня сбили, или того, что узнают родители.

Или, может быть, это был шок?

Я просто вскочила и убежала, запрыгнула в первый попавшийся троллейбус и вот так вот спаслась.

К счастью, в марте у нас холодно, и я ещё ходила в шубе. Сейчас думаю, что не пострадала благодаря ей.

И никому никогда не рассказывала потому, что... Кто бы его знал, почему. Просто не рассказывала, и всё.

А безумства?

Их было ещё много. Но сейчас очень хочется спать.

Я укусила стоматолога

Можете не говорить мне, что такое часто бывает. С детьми, может, и да. А мне тогда уже исполнилось двадцать.

Зубы меня никогда особо не беспокоили, до тех пор, пока они не повстречались с одним очень симпатичным, но очень своенравным конём. Тогда это был первый раз. Зуб болел просто жуть. Целую неделю я страдала, пила обезболивающие пачками, а потом они перестали помогать. Только после этого поняла, что встреча со стоматологом неизбежна.

Позвонила, записалась. Меня подробно расспросили, в чём дело, и сразу записали к хирургу. Я честно не спала перед встречей всю ночь. Не потому что зуб болел. Зуб-то болел, и из-за него я очень плохо спала целую неделю. Но именно та ночь ушла на страх. Почему я так сильно боялась, уже не помню, но тряслась до самозабвения.

Меня встретила милая девушка, проводила, а потом пришёл дядька в бледно-синем почему-то халате, заставил подписать кучу бумаг и поставил обезболивающее. Ультракаин способен на многое, но против приступа паранойи он бессилен. Никакого эффекта, у меня даже язык ничуточки не онемел. Стоматолог поставил второй укол. Не помогло. Поставил третий. Не помогло точно так же. После четвёртого он сказал, что должен проверить, в чём дело.

Естественно, этот подлый негодяй обманул меня самым бессовестным образом. Вместо проверки он попытался выдернуть мой зуб. Это было жуть как больно. Так больно, что челюсти мои автоматически сомкнулись.

Никто из нас не ожидал такого эффекта. Я испугалась, потому что не представляла, что способна на такое. Медсестра, которая ему ассистировала, засмеялась. Очень неприлично. А стоматолог с шипением убежал обрабатывать палец, а может даже несколько. Из-за шока я не поняла, насколько сильно ему досталось.

Доктора долго не было. А когда вернулся, он был так жутко зол, что слушать не стал мои уверения, что мне больно. Злюка-медсестра держала меня, а он выдрал мне зуб. Практически без всякого обезболивания. Мне было дико больно, и дико стыдно. Помню, что хотелось кричать, но из-за пережитого позора не могла. Только слёзы текли, как у клоуна, струйками.

Я так рыдала, что меня оставили успокаиваться. А у меня есть такая особенность, когда плачу, покрываюсь пятнами. Ярко-розовыми. некрасивыми и очень похожими на крапивницу и они долго не проходят.

даже боль рано или поздно проходит, я, в конце концов, успокоилась, вытерла слёзы, сопли и приготовилась уходить. Медсестра меня не задерживала и я успела забрать куртку у гардеробщицы. Но тут мне снова повстречался доктор...

Тогда и случилось то, что напугало меня даже больше, чем выдирание зуба. Этот самый укушенный доктор, вдруг хватает меня за руку, заворачивает на мне водолазку и голосом школьного завуча спрашивает: что это такое? Это он мои пятна заметил.

Представьте себя на моём месте. Неделю нормально не спать, плюс мне вкатили слоновью дозу ультракаина, плюс выдрали зуб без анестезии, плюс я сама от себя была в шоке. И тут посторонний мужик, которого я покусала, вдруг хватает меня ни с того ни с сего, задирает одежду и ещё и орёт!

У меня от ужаса ноги отнялись.

Сказать, что у меня всегда так бывает, я не смогла. Из-за страха.

Моментально прикатили каталку, меня уложили на неё прямо с вещами и приказали лежать. Доктор на рысях куда-то умчался, а за ним медсестра и администратор той клиники.

Я осталась в коридоре совершенно одна. А коридор не очень большой. И выход совсем рядом. Вот тогда я совершила ещё один ужасный поступок. Ослушалась доктора и сбежала. Тихонько выкралась за двери, а потом бегом. Одевалась на ходу.

Прохожий мужичонка что-то крикнул мне вслед, но я не расслышала. Зато испугалась ещё больше. С перепугу решила, что это погоня. Бежала до самой маршрутки, и только когда мы отъехали от остановки, успокоилась.

Но история на этом ещё не совсем закончилась. В маршрутке на меня внезапно подействовал ультракаин. Я резко перестала чувствовать челюсть. Доехала до нужной остановки, а попросить, чтобы остановили, не могла. Челюсть так прекрасно обезболилась, что я не могла ей двигать. Но мне повезло. Кому-то понадобилось выйти.

Потом я пришла домой. А дверь закрыта не на ключ, а на задвижку.

Звоню. Меня спрашивают: «Кто там?». А я ничего сказать не могу. Челюсть заморожена. С четвёртой попытки разгневанная бабушка открыла, чтобы отругать хулиганов...

После этого приключения я проспала двое суток.

А потом другой стоматолог обнаружил, что у меня неправильно расположена нижнечелюстная ветвь лицевого нерва. Лекарство мне ставили не совсем туда, куда нужно. И поэтому ничего удивительного в том, что мои челюсти сомкнулись от боли, не было.

Но было, конечно, уже поздно. Хотя с другой стороны, будь хирург внимательнее, такого приключения лишил бы меня.

Одной фразой заставила человека протрезветь

Это было не очень ранней, но очень грустной осенью. Одной из тех, что вспоминается тем, как жизнь рассыпалась обломками высохших листьев. И помимо чисто житейских трудностей, той осенью было много тоски.

Подружка буквально за шкирку вытащила меня в бар. И я согласилась, потому что сидеть дома и жалеть себя, не было уже никаких сил. Согласилась, несмотря на хроническую нелюбовь к таким местам. Нелюбовь из-за шума.

По какой-то необъяснимой причине громкие звуки на меня действуют с беспощадностью кислоты. Но тогда мне было настолько не по себе, что даже кислотный ожог не заставлял страдать.

Мы сидели с какими-то молодыми людьми. Мне было абсолютно всё равно с какими.

Пили... Точнее пили все, кроме меня, потому что я виски не люблю, и ещё больше не люблю кока-колу, поэтому я только поднимала время от времени стакан, никто и не замечал, что там не убывает.

Всё было не то – не то место, не та компания, не те запахи. В том баре даже пахло не так. Что-то затхлое путалось в ароматах алкоголя и разнообразного парфюма, мешало расслабиться. Разговор не ладился. Мне было нестерпимо скучно, но и уходить не хотелось, потому что дома ждала тоска.

Подружка с товарищем удрали на танцпол, я отказалось отрывать попу от дивана, чем, наверное, ещё больше взбесила компаньона. Потому что он злился. Не с самого начала, но постепенно заводился всё больше и больше. Я видела это. Могла погасить. Но мне было настолько безразлично...

Речь шла о работе, молодой человек хвастался, я исправно слушала, кивала и в положенных местах задавала вопросы, совершенно, не вникая в то, что он говорит. Даже из элементарного чувства вежливости, не хотелось изображать интерес. Беседа заглохла. И мы, возможно очень долго, сидели в молчании. Мне говорить не хотелось, он, наверное, осознал бессмысленность.

На него я не смотрела, но всё равно боковым зрением отслеживала эмоции. Поэтому заметила, как он вдруг довольно заулыбался. Предпосылок не было, я насторожилась.

– О чём ты мечтаешь? – спросил он. И по тону было понятно, что вопрос задан лишь для того, чтобы хоть как-то отыграться за испорченный вечер. И когда ты всё это понимаешь, не будешь же спешить с ответом. Да и вообще отвечать не захочется. Вот я и молчала.

– Квартиру, машину, деньги, – подсказал он, – ну хоть что-то...

Мне стало понятно, что, если я промолчу, мне сейчас скажут, кто я такая, раз у меня даже элементарной мечты нет. Поэтому и ответила.

Первое что пришло в голову. Совершенно не раздумывая.

– Хочу получить Нобелевскую премию, – совершенно искренне сказала я. А поскольку моя работа заключается в том, чтобы говорить людям неприятные вещи и заставлять их делать ещё более неприятные вещи, то сказала я убедительно. Настолько убедительно, что сама поняла, что хочу этого.

Собеседник мой подавился, и виски коричневыми пузырями полилось у него изо рта и носа. Он долго вытирался, сделался совсем бледный, несколько раз порывался что-то сказать. Но открывал рот, гримасничал, а сказать ничего не мог.

Я просто смотрела на всё. Прислушивалась к собственной реакции.

– Я скоро вернусь, – наконец, пообещал он абсолютно трезвым голосом. И ушёл.

Но и это было мне безразлично.

Ждать возвращения, я естественно не стала. Оделась и ушла под осеннее, звёздное небо ждать такси.

– Ты что сделала с Валерой? – спросила подруга, которая как всегда была тут как тут. Я честно рассказала. Она хохотала до слёз. И я вместе с ней хохотала. Потому что всё это было невероятно смешно.

А на следующий день, я поехала покупать себе ноутбук, чтобы проверить, не обманула ли я сама себя.

Тётя Лора

Жила была я. И была у меня тётя Лора.

Как она сказала сама про себя однажды - абсолютно прекрасная на всю голову.

Тётя Лора выразилась несколько конкретнее, но повторить эту конкретику не возможно.

Тётя Лора вообще очень любила красиво и длинно выражаться, и получалось у неё порой так залихватски, что краснели даже помидоры. Это наверное, потому что в начале своей карьеры тётя Лора закончила культпросвет училище.

Карьера тётя Лоры развивалась очень активно и достигла своих высот с рождением третьего ребёнка, после чего тётя Лора обзавелась домработницей и статусом заботливой и многодетной матери.

Ещё где-то в это же время появилась большая квартира требующая неусыпного тети Лориного внимания и домик в деревне. В общем достигнув в жизни всего - тётя Лора сделалась домо... не мучительницей, конечно, а хозяйкой.

Хозяйкой дома, троих детей и дяди.

И было у тёти Лоры счастье.

Правда тётя Лора не сделалась гордячкою. А приезжая на разные семейные сборища исправно жаловалась на судьбу, государство и мужа, что непрестанно отравляли её и без того нелёгкое существование.

Проживала тётя Лора в городе Екатеринбурге.

И это очень важная информация для этой истории.

Однажды, случилось страшное.

Тётя Лора узнала, что муж - тот самый который всё это время работал небольшим начальником на железной дороге и принадлежал тёте со всеми потрохами, помыслами и по... не знаю, чем ещё, но в общем принадлежал - ей изменил.

Изменил всего лишь один раз, но в течении десяти лет, как минимум.

Потому что на момент выскакивания этого скелета из шкафа там обнаружилась девочка десяти лет - совершенно на одно лицо с младшей дочкой тёти Лоры.

Тётя Лора огорчилась, можно, даже сказать, что она расстроилась.

Об огорчении тёти Лоры мои родители узнали совершенно случайно.

На тот момент они находились в гостях у родственников, проживающих в Зеленограде.

В два часа ночи некто громко постучал в дверь к родственникам. Так громко, что и родственники и мои родители проснулись и в страхе побежали открывать двери.

На пороге обнаружилась тётя Лора - грязная, обовшивевшая и... благочестивая.

Узнав, что дядя ей изменил, тётя Лора, которая всегда была весёлой атеисткой, любящей рассказывать детям, что с ними сделает боженька, если они будут материться, в одночасье так сильно уверовала в Бога, что решила уйти в монастырь.

Почему-то находящийся в Москве.

Вера тёти Лоры оказалась очень сильна. Вместе с неизвестными никому паломниками она добралась из Екатеринбурга в Москву -- пешком. А к родственникам завернула, чтобы помыться, привести себя в порядок и явиться в монастырь, как подобает.

Естественно, тётю Лору приняли, накормили, напоили, узнали о её горе и её решении, пытались образумить.

Но тётя Лора была крепка в вере, как адамант.

В общем ни королевская конница, ни уговоры родни не смогли заставить её отказаться от решения.

Отдохнув несколько дней, тётя Лора ушла в монастырь.

В монастыре её приняли.

Как не принять такую тётю Лору, вера которой так сильна, что довела её на своих двоих аж из Екатеринбурга в Москву, и не пошатнулась ни грамма от уговоров родичей.

Батюшка, который принимал тётю Лору в монастырь, вывел её на внутренний двор, где сушились матрацы и велел ей их хлопать.

- Я сюда не обоссанные матрасы шла обрабатывать! - гордо заявила тётя Лора.

Позвонила дяде и повелела её забирать.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге