Сказ о братьях казаках
Глава 1
Шли дальнею дорогой казаки вольные. И было их ровно двадцать три парубка. Первого звали Иван. Был он храбрым и честным, не жаловал лень и ненавидел предательство. А всё, что шло врознь мыслям и словам его, он считал за измену и махал шашкой, да словом на тех, кто ему перечил. Последним был Матвей. Любил он сытно поесть и сладко поспать, охотно слушал всякого рода истории, сам любя их рассказывать. А если кто-то сомневался в правоте его сказов, так он выслушает и скажет:
"Да, уж не знаю, може и так всё было, а може и не так. Верно, что конец у нас один, а значит и мораль одна".
Шли казаки дорогой неизвестную и до того жажда их мучила, что спать тошно было. И вот решили они так поступить: "Вода у нас кончилась, братцы, и делать нам нечего. Будем идти вперед, сколько сможем, без продыху. Захочет бог, так мы и умрем, а не захочет погибели нашей, так мы реку найдем. Да такую, что жить там будем и мы, и внуки наши". На том и порешили.
Мяли дорожное золото ногами уставшими, день, два, три. Расступалась пред ними степь необъятная и смотрела глазами ковыля, да полыни наполненными. И курганы древние смотрели на них взглядами мудрыми, да старыми. А жажда всё равно мучила.
Полегло много. Осталось казаков всего десять, в том числе Иван и Матвей. Видят они перед собой реку серебряную, гладкую и чистую. Видят чудищ в ней неслыханных, с глазами добрыми и умными. Нарекли реку они Донцом Северским, от того, что гладкое было дно речное, как дно у бутылочки стеклянной, привезенной отцом Матвея с далекого Севера.
Но путь к реке рощица преграждает. Дошли они до неё и начали браниться, Матвей говорит, что нужно сперва отдохнуть под тенью деревьев молоденьких, а Иван, что нужно к реке сразу пойти, там мол и отдохнем. Спорили, спорили и решили отдохнуть сперва. Тут в голову Ивана мысль лихая пришла: "А что ежели Матвейка засаду задумал? А что ежели изменник то он и продался большевикам? Да как же это быть может, ежели он брат мой?" А мысль ту, будто дьявол подсунул. Никак она не могла выйти у него из головы, и плохо ему было и тошно и глаза слезились. Не мог он так думать, не должен был столько думать. Попробовал вздремнуть, да не вышло, уж больно идея эта ужасная, затаилась в его сознании и росла с каждой секундой: "Не могу я брата убить, лучше нехай я на землю от своих же рук лягу, чем он" - подумал Иван и начал доставать шашку, чтобы вспороть себе брюхо, ибо не мог он более терпеть тяжесть мысли злой. Поднялся на ноги, направил лезвие на живот, а бес взял его за руки, занес руками Ивановыми шашку над спящим Матвеем, рубанул и крикнул: "Изменник!". И стали казаки рубится после этих слов друг с другом. А Иван смотрит на тело Матвея, сам горькими слезами обливается, а бес в это время пляшет, смеется, руками казаков самих же казаков рубит. Да так перерубились, что никого в живых и не осталось. Кровью окрасили они рощицу ту, да разбудили богов древних и забытых: испугался их бес и удрал восвояси. Боги глаза продрали, посмотрели на всё это дело и решили, что не должен по такой глупости брат брата рубить. Подумали они помирить казаков, впихнув их души в деревья рощицы, дав тем самым парубкам шанс, искупить вину друг перед другом. А казаки не понимают, что стряслось с ними, решили, что каждый из них головой тронулся, и от каждого теперь защищаться надо, каждый не брат боле им. Тут воевать стали вновь братья, то воду из корней своих выпивали, то ветками друг друга щелкали.
Разгневались на этот раз старые боги и обрушили на них бурю угрюмую. Буря кочевряжилась и плакала сорок дней, затапливая слезами деревца в которых казаки были заключены. Умирали деревца по одному. Так и осталось казаков двое: Матвей и Иван. Решили они, всё же помирится, и стали дамбу строить, дабы буря их не донимала боле. Строили из камней, что в роще оставили те, кто в курганах древних похоронен, и чьи боги казаков покарали за дьявольские проделки.
Вышли из-под земли и корнями своими передвигались неуклюже, но зато вместе возвели плотину. После строительства, заключили они мир меж собой и зареклись дьявола не слушать более, да если тот снова наведается – просить богов старых о помощи. Иван пошел жить ближе к Донцу, а Матвей в той самой роще остался. Так и живут до сих пор двое братьев древесных, Матвей да Иван. Демона проклятого поминают угрозами свирепыми, ходят друг к другу в гости чай пить и старых богов почивают и радуют дружбою своей крепкой, словно стволы их, не рубимые отныне даже дьявольскими руками.
Чистоозёрный 2018 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
