Обложка А где все?

А где все?

Граб Максимов

0% прочитано
Стандартный
Граб Максимов

А где все?

Глава 1

1

Итак, меня перевели в маленькую школу, куда наспех переводили учеников из других переполненных учебных заведений нашего города. Ведь они просто трещали по швам от количества классов от А до Я, и от количества учеников в ней по сорок человек. Население в нашем районе увеличивалось, демография росла. А разместить всех было некуда. Поэтому администрацией была спешно организована школа №1105, куда сбросили всех нерадивых учеников остальные переполненные СОШ. Чтобы улучшить свои показатели успеваемости, чтобы уменьшить количество трудных подростков в своих рядах.

В их числе и оказалась я. На самом деле, это прозвучало как гром среди ясного неба. Пусть фраза и будет такой затертой. Она как нельзя лучше характеризует то, что со мной произошло. Это было невероятно обидно. Я никогда не считала себя умницей, а такие были в нашем классе. Я никогда им не завидовала, позволяя им быть теми, кем они есть. Оставляя и себе возможность быть уникальной личностью. Однако, школьная комиссия посчитала мои неудовлетворительные оценки и темную одежду признаком нестабильной психики. После громкого случая с расстрелом школьников в соседнем районе на таких замкнутых как я стали смотреть с опаской. Раньше такого не было, одноклассники, с которыми я училась с первого класса, привыкли ко мне. Хоть и считали странной. Можно даже сказать, что я их по-своему любила.

Школьная комиссия же решила все по-другому. Я стояла в коридоре и разговаривала с Машей из параллельного класса. Мы показывали друг другу свои рисунки. Случайно столкнувшись неделю назад в очереди в столовую, мы разговорились и нашли много общего.

- Аня, как дозвониться до твоих родителей? Ни одного нету в городе? Опять? – спросила завуч. – Это беспокоит.

- Папа в командировке, мама тоже. За мной бабушка присматривает, - ответила я.

Она понимающе кивнула, но этот обмен фразами у нас происходил уже не в первый раз на протяжении девяти лет. Я знала, что ее это не беспокоит, а она знала, что я вру. Обычно мы на этом и расходились. Но в этот раз она не оставила меня.

- Прямо напротив твоего дома открылась новая школа. Ну, как новая. Реорганизовали старое здание лаборатории. Школьная комиссия решила перевести тебя туда. И других учеников из разных классов, конечно.

- Что? – я выронила альбом из рук. – Почему именно я?

С шуршанием белых крыльев, как падающая птичка, альбом упал на протертый пол. Очень сильно захотелось возмущенно заголосить на весь коридор. Так умела моя соседка по лестничной площадке. И в своих мыслях я действительно дико закричала, разом заставив замолчать гудящих на перемене школьников.

- Но мне бы не хотелось, - запинаясь, пролепетала я.

- Когда твои родители вернутся из командировки, они могут обратиться к директору за объяснениями, - безразлично пожала плечами она и ушла.

Маша присела к альбому и подала мне его. В ее взгляде читалось сожаление и сочувствие. Ведь мы только что познакомились. Сколько прекрасных волшебных историй мы могли бы друг другу рассказать, какими рисунками могли бы поделиться.

Разумеется, никто из моих родителей не собирался обращаться в школу за разъяснениями. А бабушка не могла чисто физически, потому что она плохо слышала. Я с горькой обидой собиралась утром в новую школу. Заталкивала тетрадки и учебники в рюкзак, как будто он мне что-то сделал. Возможно, что-то бурчала себе под нос. Иногда я сама не замечаю, как начинаю что-то ворчать. Кстати, школа действительно находилась неподалеку от моего дома. Раньше я думала, что это здание пустует. Соседка сказала, что раньше там находилась лаборатория, филиал Главной лаборатории судебной экспертизы. Но за ненадобностью ее решили реконструировать под учебное заведение для детей. Если они называют реконструкцией смену табличек и установкой парт в кабинетах, то им можно только поаплодировать. С момента, как я перешагнула порог этого здания, мне показалось, что я чувствую тонкий аромат химикатов. Забегая вперед, этот тошнотворный запах преследовал меня в любом месте этой чертовой школы, где бы я не находилась. Сдав свою черную куртку в гардероб, я выделила время на то, чтобы оглядеться.

Всего в школе было четыре этажа, если не считать подвал. Но у нас считать подвал не принято, поэтому и я не стану. В школе было две лестницы. Одна пошире, другая поуже, запасная. Шли они параллельно друг другу. Спускаясь и поднимаясь, можно было видеть тех, кто идет параллельно тебе. Эта особенность мне понравилась, я люблю исподтишка подглядывать за людьми. Не то, чтобы подглядывать. Просто наблюдать. Они забавные, и так отличаются от меня, я на уровне инстинктов это чувствую.

Учительница химии шла рядом с учительницей русского языка и литературы. Звонок уже прозвенел, они торопились на уроки.

- Как можно начинать работу новой школы, не имея укомплектованный штат, - укоризненно заметила первая.

- И имея только одного охранника, - округлила глаза вторая.

- Я же вчера на собрании озвучила свою обеспокоенность. Странно, что меня никто не поддержал. Тем более после всей той истории со стрелком.

- Да, бедные детишки. Сколько времени они учились с этим сумасшедшим.

- Нужно иметь квалифицированного психолога в штате, - взялась за дверную ручку кабинета она. – Чтобы тесты проводил, в подростковом возрасте все буйным цветом и начинает цвести, - засомневавшись, учительница химии уточнила. – Я же правильно сказала? Или тавтология?

Та махнула рукой и зашла к себе в соседний кабинет. А когда учительница химии вошла в класс, никого, кроме одной единственной девочки не было.

- А где все? – удивилась она.

Я лишь пожала плечами, но меня это задело. Ведь я тоже ученица. Не невидимка. Мы немного подождали и пошли разбираться к завучу. Как оказалось, я была единственной ученицей в классе 9 «Б». Остальные, кого должны были перевести, подали заявления о несогласии на повторную комиссию. Так меня решено было присоединить к единственному на сегодняшний день девятому классу в школе, и я стала шестнадцатой.

Слушая яркие обсуждения новых одноклассников на переменках, я сделала вывод, что многие рады перейти в №1105. Многим не нравилось учиться в школах, забитых под завязку. А мне очень нравилось затереться в толпе. Некоторые приняли решение об уходе самостоятельно. Потому что родители, которые интересовались успеваемостью других детей (а такие действительно существовали), посчитали, что в более свободной обстановке учитель сможет больше уделять внимания ученикам.

А мне это все не нравилось. Я была как на ладони. Все меня видели, и я не могла безнаказанно всех разглядывать. На каждом уроке у учителя было время задать вопрос каждому ученику. В том числе и мне. И я выглядела ужасно глупо. Говорила сбивчиво, запиналась, а самое главное, мой ответ никогда не был верным. К концу второй неделе я была страшно измотана, словно разгружала вагоны по ночам. Я потеряла сон и спала буквально три-четыре часа. Пару раз я видела сны, кошмары, естественно. Мне снилось, что я карабкаюсь вверх по отвесной скале. Под скалой течет бурная широкая черная река. Соскальзывает нога, ломаются ногти, но я карабкаюсь вверх. В определенный момент я цепляюсь не за тот выступ. Он отламывается, и я падаю вниз. Черная река поглощает меня, и я с диким криком просыпаюсь.

Понедельник выдался благоприятным, на удивление спокойным. Меня ни разу не спросила учительница на первом уроке, а на втором подсела девочка по имени Муся. Предчувствуя приятную встречу, я постаралась проявить свое дружелюбие и улыбнулась, с готовностью сложив руки перед собой.

- Привет, - подперла рукой голову она. – А что ты рисуешь?

В альбоме с пружинкой я дорисовывала черные цветы гелевой ручкой. Я подвинула ей свой рисунок. Взяв его, Муся воскликнула:

- А ты талантливая! Я бы хотела себе такую татуировку. Когда-нибудь обязательно сделаю. Можно дальше посмотреть?

Какая тактичная. Я согласно кивнула. Как потенциальная подружка она уже мне нравилась. Все в ней показалось оригинальным. Короткая смелая стрижка «пикси», несколько сережек-колечек в ушах и очки в черной оправе.

- Хочешь, я тебя нарисую? – предложила я.

- А ты сможешь? – удивилась она.

- У меня несколько раз получалось рисовать людей.

- Ну, давай, - согласилась Муся.

Прозвенел звонок, и она не вернулась за свое место, а осталась со мной. История прошла тоже размеренно. Поставив учебник перед собой, я смогла нарисовать одноклассницу, взяв ракурс в профиль. Если бы у меня было побольше времени, получилось бы гораздо лучше. Но и времени в один урок хватило на то, чтобы изобразить ее довольно сносно. А Муся была просто в восторге.

- Ты и правда талантливая, - была впечатлена она.

Мне никогда не говорили таких приятных слов. Уже собираясь предложить вместе пойти в столовую, я собирала вещи в рюкзак. К нам подошел другой наш одноклассник по имени Макс и уточнил:

- Готовы к двум урокам биологии подряд?

- Смотри, как красиво Аня нарисовала, - показала рисунок Муся.

- Вау, и правда огонь, - согласился он и взял ее за руку. – Будешь мне подсказывать, если спросят, - привлек ее к себе Макс. – А то я вообще не готов.

Они ушли вместе. Я до конца дня досадовала, что от моего взгляда наблюдателя укрылось, что они пара. Я не расстроилась. Возможно, где-то в глубине души. Немного. В этот день я осталась дежурной в классе. Так как по натуре своей я не была организованна, мне приходилось долго возиться с порученным мне заданием. Когда я закончила и собралась выходить, было уже довольно темно. А в коридорах пустынно и тихо. Штат учителей еще не был укомплектован и учеников только-только начали переводить. Народа в принципе было не очень много. Главные двери были уже закрыты охранником, и я пошла к запасному выходу. Дверь стояла открытой нараспашку. Издалека я увидела через проем знакомую фигуру на крыльце. Это был Максим в бежевом свитшоте, который стоял ко мне спиной и кого-то ждал. Я попятилась назад, вспомнив о своей куртке в гардеробе. А еще я услышала шаги приближающегося охранника. Бесшумно пробежав в открытый гардероб, отделенный перекрашенными на сто раз прутьями, я сняла куртку и спряталась за выступ.

- Ну, что, приехали? – шаркая, он остановился напротив запасного выхода.

У него была тучная фигура, но рост средний. А еще он сильно сутулился и вообще доверия не вызывал. Теперь я понимала, почему. Сквозь открытую дверь шел сквозняк. Ветер принес скрип шин. Появились двое молодых людей старше Максима. В сопровождении охранника они открыли замок и спустились вниз в подвал. Через некоторое время вынесли две большие бочки. Несли аккуратно, кряхтели и пыхтели, стараясь не уронить.

- Никто точно их не хватится? – спросил один из них.

- Да кому они нужны, никому не нужны, - отмахнулся охранник. – Ключ от подвала только у меня.

Когда они вышли, я воспользовалась тем, что дверь в подвал открыта и сбежала вниз. Длинная лестница привела меня в тускло освещенное помещение. Здесь на железных полках в ряд стояли уже ненужные колбы, мензурки и прочее лабораторное оборудование. А также десять бочек. Именно они и были источником того самого навязчивого запаха, от которого у меня болела голова с первого дня. Такие большие, что там могло два человека поместиться. Теряясь в догадках, как мне выбраться из здания, я поднялась из подвала, чувствуя усилившуюся головную боль. Еле вернувшись в гардероб и спрятавшись за выступом, я осела, потирая лоб. Когда меньше всего хочешь, чтобы тебя обнаружили, головная боль совсем некстати. Предположения, как бы я могла выбраться из школы, хаотично кружились надо мной, и я почти потеряла сознание. Когда новые шаги заставили меня вздрогнуть от страха. В школе был кто-то еще. Я не могла понять, с какой стороны он идет, но чувствовала что-то ужасное. Нарастающее. Это были не мелкие воры охранник и мой одноклассник. Это был кто-то другой. Предчувствие страха. Еще не сам страх, а это предчувствие. Мелкой рябью по поверхности затопило меня.

- Мы так не договаривались, - вернулись обратно в школу Максим и охранник. – 50\50, Такой был наш уговор! – эмоционально реагировал он.

- Где такое видано, чтобы посредникам 50% отдавали? – ответил он, оскалившись.

Ровный ряд золотых зубов блеснул в полумраке пустынного фойе первого этажа.

- Но ты же сам сказал. Найдешь, кто купит – половина тебе! – был разозлен Максим. – Я не посредник, а ты не собственник. Это не твоя кислота!

- Какая прошаренная нынче молодежь, - сыронизировал охранник, собравшись к себе в каморку. – Может, еще товарную накладную тебе показать?

Он отсчитал несколько тысяч от полученных денег и отдал ему. Что-то пробубнив про обнаглевших школьников, он собирался уйти, как ученик схватил его за локоть. Уже почти открыв рот для бранных ругательств, охранник замер. Максим показал пальцем наверх. Теперь и они слышали шаги.

- Здесь кто-то есть? – удивился Макс.

- Нет. Только если через окно кто-то залез, - поднял голову наверх он. – У нас же актовый зал стоит отдельным пристроем. Если на крышу смогли вскарабкаться, то по ней в открытое окно ….

- Супер. Кто-то слышал, как мы тырим школьное имущество, - рассердился на него Максим.

Охранник снял дубинку с пояса и показал ему:

- Ты иди по запасной лестнице, я по главной.

Шаги прогуливающегося по коридорам человека возмутили их своей вальяжностью и безразличием. Они начали свой подъем, стараясь не шуметь. И едва они ступили на первую ступеньку, шаги стихли. Они поднимались параллельно, видя друг друга на пролетах. Сквозные коридоры никого взору не открывали, когда охранник включал свет. Так они поднялись до самого верхнего этажа, а потом стали спускаться обратно. Однако охранник не увидел мальчика на третьем пролете.

- Макс! – сразу же позвал он.

Никто ему не отозвался. Странная ситуация напрягла его и рассердила. Решительным шагом направившись вдоль по коридору, он миновал белые двери учебных кабинетов.

- Макс! – вышел на пролет запасной лестницы он.

Устремив взгляд наверх, он взбежал по ступенькам. На них лежал девятиклассник с проткнутой шеей. Из нее торчал большой железный прут. От удара он изогнулся и вошел прямо в голову. Правда, кость черепа пробить не смог. Но смерть наступила мгновенно. Кровь обильно сочилась из раны и окрашивала розовые ступени в благородный липкий рубиновый. Охранник нервно сглотнул. Сделав несколько шагов назад, он едва успел сообразить, что следует делать, как вскрикнул от удара. Рассекающее воздух дно тяжелого огнетушителя пришлось ему на затылок. Негромко простонав, он упал на колени. Еще один удар наотмашь по голове уже заставил его упасть ничком и потерять сознание. Тем не менее два крепких столкновения с днищем огнетушителя не убили мужчину. Он очнулся оттого, что кто-то тащил его за ноги по коридору. Чувствуя свой раздробленный затылок, он оставлял за собой кровавый след. Свет снова был выключен, и он не видел тащившего.

- Ты кто? – стенал он, раскинув руки.

Все вертелось перед глазами.

- Ты вор? – не понимал он. – Вор?

- Нет, я не вор, - ответили ему. – Но ты хреновый охранник.

Охранник пораженно щурился, пытаясь разглядеть человека. Тембр голоса поразил его. Они дошли до главной лестницы. Его столкнули вниз по лестнице, и он пролетел вниз кубарем. Шею он не сломал, но плечо явно вывихнул. Упершись смятым телом в стену пролета второго этажа, охранник горестно простонал:

- Отпусти меня!

- Прекрати верещать, тебе никто не поможет, - ответили ему.

- Мне нужно в больницу.

- Ну, конечно, - издевательски протянул голос и снова столкнул его вниз по лестнице.

Так нападавший спустил его на первый этаж. Когда их увидела Аня из-за своего укрытия, она положила себе ладонь на губы, чтобы не закричать от ужаса. Охранник лежал сломанной марионеткой и несчастно стонал. Темная фигура рослого мужчины с огнетушителем в руках склонилась над своей жертвой.

- Макс помер быстро, я не рассчитал. Вообще-то, он меня больше интересовал. Но и ты для забавы сойдешь, - усмехнулся он.

Сняв предохранительное кольцо с огнетушителя, он пинком отбросил его на спину. Наступив ему на голову, он направил шланг огнетушителя прямо ему в рот и нажал на спуск. Тело охранника задергалось. Горло мгновенно наполнилось пожарной пеной. Через несколько мгновений мужчина захлебнулся.

Глава 2

2

- А где Максим? – спросила учительница русского языка в середине урока.

Аня вздрогнула от этого вопроса и подняла испуганный взгляд. Она не помнила, как вернулась домой. Видимо, еле добравшись до кровати, моментально отключилась. Утром ей даже показалось все произошедшее страшным сном. Муся подняла руку и сказала:

- Вроде он в деревню к бабушке собирался в конце недели.

- Хм, ваша классная руководительница ничего не говорила, - удивлялась она.

Ее взгляд пересекся с встревоженным Аниным. Наклонив голову, она покрутила ручкой:

- Ты в порядке?

- Да, в порядке, - негромко ответила Аня.

Логика вещей не умещала факт того, что Максим не пришел на уроки. Ведь если бы произошедшее вчера было правдой, то в школе бы уже стоял скандал? Где пятна крови на полах? Где тела? Аня открыла альбом и взялась за ручку. Она собиралась нарисовать птицу, чтобы отвлечься и прийти в себя. Муся, сидевшая вперед нее, обернулась:

- Новый шедевр?

- Возможно, - еле слышно отозвалась она.

- Сядем вместе на литературе раз Макса нет?

- С радостью, - честно призналась Аня, посмотрев на нее.

Муся улыбнулась и кивнула ей. И ей стало лучше. Возможно, ей вчера все показалось? Померещилось в темноте или даже приснилось? Ведь Муся сказала, что Максим собирался поехать к бабушке. Успокоив себя, весь день в школе она провела в Мусиной компании. Она восторженно рассматривала ее рисунки, они обсуждали прочитанные книги на переменах. Новая подруга ей определенно была по душе. У них были одинаковые вкусы в музыки, им нравились одни и те же фильмы. Ожидая, что и завтра они проведут еще один замечательный день, Аня утром пришла в школу, напевая что-то себе под нос. В фойе небольшими группками стояли школьники разных классов. Дверь в подвал находилась под замком. Возле нее стояли завуч, директор и новый охранник. Они оглядывали замок. Расстегивая куртку, Аня подошла к ним ближе.

- И охранник куда-то пропал и ключ куда-то пропал, - констатировал усатый директор.

- Наверное он запил, - предположила завуч. – От него частенько несло перегаром. И вообще, - ее голос понизился. – Показался мне скользким человеком, а я вам говорила.

- Дам задание отделу кадров, чтобы нашли его. А вы пока найдите ключ, - обратился к новому охраннику директор. – Это не к спеху, там барахло одно. Поищите в его каморке.

Пожилой мужчина в кепочке утвердительно кивнул. Они разошлись, не обратив внимания на таращившуюся на них девочку. Аня потянула молнию куртку вниз и пошла к гардеробу. Пока у нее принимали верхнюю одежду, она увидела в углу огнетушитель и вздрогнула, когда ее плечу коснулись.

- Ты чего? – рассмеялась Муся.

Видимо, дрожь пробежала слишком сильно. Аня виновато улыбнулась и поспешила извиниться.

- У нас сегодня смешанная физкультура с десятым классом. Физрук сказал, будем играть в волейбол, командами. Классно, да? Ты хорошо играешь?

- Вообще-то не очень.

- Не может быть, ты же такая высокая, - удивилась Муся.

- Ну, вот как-то не получается, - поправила рюкзак на плече Аня.

- Просто не относись к этому серьезно, - взяла ее за руку она и потащила за собой. – Пойдем, мы должны выиграть, на тебя одна надежда. Все решает настрой, верь мне.

И это был лучший урок в ее жизни. Ей впервые стало казаться, что она не зря перешла в эту школу. Играли по очереди, сначала мальчики, потом девочки. Пока играли мальчишки, Муся так весело шутила, что Аня окончательно расслабилась и ей было совсем не страшно выйти к сетке. Хоть определенное волнение перед старшеклассницами должен был присутствовать, Аня совсем не боялась. И внутренняя уверенность сыграла плюсом в ее сторону. Будучи под сеткой, она вовремя ставила блоки, а будучи подающей, отправляла великолепные сильные удары. Да и отбивала оперативно.

- Мы выиграли благодаря тебе! – восхищалась Муся в раздевалке.

Они меняли спортивную форму на обычную одежду. Аня сидела на лавочке и завязывала шнурок на ботинке, радостно улыбаясь. Может быть, ей не нужно большого числа людей в классе, чтобы чувствовать себя комфортно? Возможно, она бы смогла найти себя и из небольшой компании шести девочек.

- Кстати, ты же в 26-м доме живешь? – спросила Света, оправляя пуловер. – Старый такой, покосившийся?

Муся обернулась к ней, а Аня густо покрылась краской, вновь почувствовав себя самой неуклюжей девочкой на свете. Милана кивнула, застегнув рюкзак и перебросив через плечо:

- Да-да, твой дом рядом с моей новостройкой. Такой ужасный. Почему его не снесут? Жить в таких условиях просто немыслимо.

- Какая разница, где человек живет? – нахмурилась Муся.

- А мы что-то сказали? – удивилась Света.

- Человеку неудобно, неужели вы этого не видите.

Еле сдерживая нарастающий гнев, Аня забрала рюкзак и поспешила покинуть раздевалки. Милана и Света переглянулись, действительно не понимая причины обид новой одноклассницы. Муся накинула сверху вязаную голубую кофту и поспешила вслед за ней. Девочки пересекли поле спортзала в обход. Аня широким шагом шла чуть впереди. Муся смогла догнать ее только в фойе. Буквально врезавшись в нее, потому что та резко остановилась. Муся встала перед ней и поразилась:

- Ты такая ранимая, - она была искренне удивлена. – Это просто слова, они не должны влиять на твое настроение. Света и Милана хорошие, просто иногда несут чушь.

Ее взгляд был устремлен поверх нее. Муся обернулась и увидела родителей Максима, которые с полицейским и классной руководительницей быстрым шагом шли к лестнице. Девочки переглянулись и побежали вслед за ними. Взрослые шли к кабинету директора на втором этаже. Они зашли туда и плотно закрыли дверь.

Появление в маленькой школе полицейского всех будоражило. После физкультуры шла алгебра. Ребята уже переговаривались о причинах появления родителей Максима. Больше всех была встревожена, конечно, Муся. Она нервно теребила косую челку и взволнованно кусала губы. К началу урока учительница алгебры пришла вместе с классной руководительницей. Муся тут же громко спросила:

- А где Максим?

Аня, сидевшая рядом с ней, задавалась тем же вопросом в своей голове и не знала на него ответа. Классная руководительница – ухоженная женщина средних лет с прической каре поправила края палантина и вынужденно сообщила своим новоиспеченным подопечным:

- Максим пропал, - пожала плечами она.

- Он не у бабушки? – удивилась Муся.

- Родители тоже думали, что он у бабушки, но, когда ей позвонили, она сказала, что у нее его нет, - женщина выглядела напуганной. – Дай Бог, найдут. Но уже вторые сутки как никто его не видел. Кто видел его последним?

- Я видела, он после уроков меня домой проводил и пошел к себе, - ответила Муся.

- Нет, он не приходил домой, - вздохнула классная руководительница. – В общем, ходите после уроков по двое. Вот вам мой наказ. И гулять дальше дворов своих домов не выходите. Вот вам мой наказ.

Ребята тревожно переглянулись. Собираясь уходить, она подытожила:

- Сохраняем спокойствие, панике не поддаемся. И верим в лучшее.

Они согласно кивнули. Муся почти расплакалась, но сдержала эмоции, убеждая себя, что все будет хорошо. Аня смотрела в окно с отсутствующим видом. То, что она видела в тот вечер, определенно казалось ей сном. Все больше и больше. А может, стоило сказать? Но как она могла рассказать про то, в чем сама была не уверена?

Света и Милана сидели на соседнем подъезде своего дома. Крытый, с лавочкой, он напоминал беседку. Поедая одну пачку чипсов на двоих, они пролистывали ленты социальных сетей. Начинало холодать, без теплых курток им было бы некомфортно сидеть. Сосед из первого подъезда счищал небольшую осеннюю грязь с машины.

- Блин, поздно уже, надо домой, - обратила внимание на время Света.

- Угум, - отозвалась вторая подруга, убрав телефон в карман. – Эта Аня странная. Тебе так не кажется?

- Вот тетя моя говорила, что в эту школу будут отбросов сваливать, а мама моя не верила, - с готовностью поддержала она. – Я так и не поняла, что такого грубого мы сказали.

- Я тоже, - пожала плечами Милана. – Мы же такие добрые, - она оглядела опустевший двор.

Сосед из первого подъезда скрылся в доме. Они остались одни.

- Слушай, пойдем домой. Что-то страшновато, - поежилась Милана.

- Давай. Только сначала давай сфоткаемся, - улыбнулась Света.

Девочки сфотографировались и выложили в социальные сети. Собираясь уйти в подъезда-беседки, они уже спустились вниз по ступенькам, как увидели вдалеке высокую темную фигуру. Это была черная куртка с капюшоном. Почувствовав что-то подозрительное, они остановились.

- Это тот, кто машину скрёб? – неуверенно спросила Милана.

- Нет, он же зашел в свой подъезд, - кивнула вдаль Света.

- Он смотрит на нас, - тревожно схватила подругу за руку она.

Словно услышав их, человек направился к ним широким шагом. Чуть не закричав, они побежали взлетели по четырем каменным ступенькам наверх и забежали в тамбур.

- Ты знаешь код домофона? – изо всей силы закрыла первую наружную дверь Света.

- Блин, нет, конечно, это же не наш подъезд! – истерично воскликнула Милана и набрала номер квартиры. – Тут же со 125-й начинается, да?

- Давай быстрей! – прикрикнула на нее она. – Он идет сюда! Я не смогу удержать дверь!

Шли гудки вызова. С первого же раза внешняя дверь, потянутая на себя, вылетела наружу. Слабые руки худенькой девочки не удержали ручку. Света закричала, увидев блеснувший нож. Поднятые руки закрыли лицо. Милана присоединилась к ее воплю ужаса. Из домофона раздался протянутый старческий голос.

- Откройте! Откройте! – верещала Милана, дергая железную полукруглую ручку.

Когда раздался сигнал открытия и загорелся зеленый огонек на домофоне, нож вонзился Свете в грудь, проткнув пуховик. Проткнутые легкие заглушили ее крик и заставили рухнуть на колени. Милана едва успела проскользнуть в подъезд, но преследовавший тоже успел вслед за ней. Темнота первого этажа поглотила их. Нож со свистом рассек воздух, но не достал ее. Громко призывая кого-нибудь выйти ей на помощь, Милана побежала вверх по лестнице. Далеко убежать она не успела, потому что убийца бросил тело рывком вперед и преодолел большее расстояние, чем нежели бы просто бежал. Нож вонзился ей в ногу ниже колена. Девочка тут же споткнулась и упала лицом вперед. Моментально разбив себе нос, она уже не верещала, когда убийца развернул ее на спину и начал наносить удары ножом в грудь. Свет с верхнего этажа осветил широко распахнутые глаза жертвы. Светло-зеленые красивые глаза, безжизненно устремленные вверх, в которых еще не успели высохнуть слезы. Убедившись, что нанес достаточное количество ударов в грудь, он отошел от нее. Оставалось еще недоконченное дело, которое именовалось Светой. Получив не смертельное ранение, она успела выползти на крыльцо, на котором еще недавно фотографировалась вместе с подругой. Кашлем отхаркивая кровь, вырывающуюся из раненного легкого, она понимала, что скоро захлебнется. Сигнал открывшейся подъездной двери возвестил о возвращении сумасшедшего. Второй удар лезвия проткнул до самого сердца. Света умерла в тот же момент. Для верности убийца повернул нож влево и вправо. Девочка, не двигаясь, лежала на холодном бетонном крыльце.

Глава 3

3

Первым уроком у класса 9 «А» была геометрия. Некоторое время спустя начало урока они открывали учебники и шуршали тетрадями. Учительница не спешила начинать урок. Сняв очки, она укусила дужку, пораженно глядя на пустующую первую парту.

- А где Света с Миланой? – недоуменно спросила она. – Заболели что ли?

Ребята пожали плечами как вчера. Беспокойство начало охватывать их все сильней.

- Что происходит? – покачала головой учительница.

- Новостей про Максима нет? – с надеждой задала вопрос Муся.

Та отрицательно покачала головой. В такой тягучей тяжелой атмосфере ничего не хотелось делать. Ни учиться, ни разговаривать. Учительница с сожалением оглядела подростков, которым приходится проходить через такой стресс потери одноклассников.

- Вы им позвоните, девочкам, - предложила она.

- Может, опаздывают, - предположил один из учеников, достав телефон и набирая номер одной из девочек. – Выключен, - оглядев одноклассников, сказал он.

В дверь постучались. В кабинет заглянула напуганная завуч и жестом подозвала учительницу. Поднявшись, та вышла. Ребята повернули головы в одну сторону и разом замолкли, прислушались. Раздались ее возгласы. Муся выразительно приподняла бровь, понимая, что на этот раз сдержать эмоции внутри себя не получится.

Почти не видя дороги, Муся шла домой. Слезы застилали ее глаза. Ватные ноги наступали наугад. После известия о смерти девочек их сразу отпустили с уроков. Пока ей везло не споткнуться ни об один камень. Аня шла следом за ней, стараясь поравняться, но не успевала. Их путь пролегал через дворы многоэтажек, где изредка встречались прохожие и проезжали легковые автомобили по не заасфальтированным ухабам.

- Хорошо, что нас отпустили домой пораньше, да? Может, пойдем, погуляем где-нибудь? – наконец решилась предложить она.

- Погуляем? – остановилась она и возмущенно посмотрела на нее. – Да что с тобой?!

Девочка смутилась и отвела взгляд в сторону. Ей стало жутко неудобно, как когда на нее все смотрели.

- Наши одноклассницы мертвы! Почему тебя это не волнует?!

Аня подумала и нашлась, что ответить:

- Просто мне кажется, ты в таком состоянии, что тебе не нужно оставаться одной. Нет, я тоже переживаю, конечно, - спешно добавила она. – Ты даже не представляешь, как у меня голова болит от всего этого.

- Я не буду одна, у меня там сестренка и дедушка, - показала рукой в сторону своего дома Муся.

Ее тон голоса значительно успокоился, когда она услышала, что и Аня переживает. Ей даже стало стыдно за свою вспышку, и она поинтересовалась, натянув рукава зеленой парки:

- А ты? Ты с кем будешь?

Отсюда был виден покосившийся почти черный от времени дом Ани, стоявший напротив новостройки погибших девочек.

- Твои родители дома?

- Мои родители – домашние тараканы, - нахмурилась она, поежившись. – Бабушка дома, да.

Муся сочувственно вздохнула и сделала шаг навстречу, подняв руки. Аня сильно вздрогнула, подавшись назад. Одноклассница удивилась, даже замерев от такой реакции.

- Что с тобой?

- А с тобой чего? – недоверчиво смотрела на ее позу с поднятыми протянутыми руками она.

- Я хотела тебя обнять, - удивилась Муся, приблизившись к ней.

- Да? – нервно улыбнулась она и объяснила. – Меня никогда не обнимали.

- Ну, что ты такая вся ершистая, - тем не менее завершила свое движение Муся и обняла ее, поднявшись на цыпочки. – Сейчас такой сложный период для нас всех. Мы должны поддерживать друг друга, - погладила ее по спине она.

Аня издала неглубокий вздох и согласно закивала. Обстановка между ними окончательно разрядилась и стала теплой, растекающейся. Как молочная утренняя туманная дымка. На ее лице мелькнула и исчезла слабая улыбка.

- Приятно, - констатировала Аня.

- Все будет хорошо, - заверила ее Муся. – Мне надо идти, - отпустила ее она. – Пока. Я еще хочу зайти к родителям Максима, узнать, вдруг есть какие-то новости.

Новоиспеченная подруга согласно кивнула. Муся ушла, и Аня направилась к себе домой. Хоть она и шла с каменным выражением лица, их диалог невероятно взволновал ее. Меньше всего ей хотелось видеть Мусю такой расстроенной. Да и произошедшее со Светой и Миланой как-то грызло изнутри. Стоило ей рассказать о том, что она видела? Муся бы ей поверила? Другие люди точно не поверили бы и назвали сумасшедшей. Или задались бы вопросом, почему она сразу все не рассказала.

Пытаясь успевать за потоком своих мыслей, Аня так сильно задумалась, что не заметила учительницу химии. Она жила в другом районе города, но шла на автобусную остановку по короткому пути через дома их спального района. Ей оставалось до покосившегося подъезда всего несколько метров, когда ее громко окликнули. Обернувшись, она учтиво подошла, вопросительно глядя на нее.

- Вам же сказали не ходить по одному, - строго, но не грубо напомнила женщина.

- Да, я знаю, я Мусю проводила и вернулась вот, - пожала плечами Аня.

- Ужас, как девочек жалко, - тяжело вздохнула она. – Еще и Максим пропал. И, главное, свидетелей вообще нет. Как такое может быть вообще.

Она сильно нахмурилась и потерла лоб, обернувшись в сторону дома. Учительница поинтересовалась:

- Ты здесь живешь?

- Ага, - стыдливо кивнула девочка. – Не повезло, да? Может, жизнь была бы другой, и я была бы другая.

Удивившись ее умозаключению, учительница химии покачала головой:

- Еще рано выводы делать, ты только в девятом классе учишься … - она подошла ближе и сказала. – Знаешь, я тоже когда-то жила в таком доме, тогда как у моих одноклассников, а потом и у одногруппников жилищные условия были гораздо лучше. Это ничего не значит.

- Нет, вы не понимаете, - перебила ее демагогию Аня.

Женщина еще более удивленно посмотрела на нее и ничего не сказала. Девочка развернулась и скрылась в подъезде своего дома. Аня поднялась по скрипучим деревянным ступенькам на второй этаж и вошла в квартиру, дверь которой стояла приоткрытой. У них было всего две комнаты. В одной жили родители, в другой, где стояла плита, жили они с бабушкой. Бабушка дремала на диванчике. Аня прошла мимо нее и села на подоконник. Окна выходили во двор, и она видела, что учительница все еще стоит и не уходит. Сокрушенно вздохнув, Аня укорила себя за столь резкий ответ. Ведь, возможно, учительница просто хотела быть вежливой. Да и вообще, из всего учительского состава была более заинтересованной в их делах. Эта социальная неуклюжесть так ее изматывала. Нет, Аня не боялась плохих оценок за грубость в последующее время. Ей действительно было неудобно за то, что она проявила себя невоспитанной. Дальше-больше, и Аня некоторое время сидела в оцепенении, трагично прокручивая мысль снова и снова, как в центрифуге. Учительница уже давно ушла, а за окном стемнело. Набежали легкие сумерки, в которых на пустыре напротив стали чернеть сваи строящегося дома. Забор вокруг стройки был довольно низкий и весь пустырь лежал как на ладони. Ей потребовалось еще минут пять более-менее успокоиться. После чего Аня поглядела на стройку от нечего делать. И чуть не свалилась с подоконника, потому что снова увидела ЕГО Это точно был он. Рослая тучная фигура в черном пуховике. Его капюшон полностью закрывал лицо. Так неужели он жил на стройке? Ане не верилось, что он видит ее через такое расстояние, да еще и без включенного света. Но он стоял, засунув руки в карман пуховика и не уходил. От страха закрыв небольшие шторки на леске, Аня стала выглядывать в прорезь. Человек по-прежнему стоял там. Возможно он кого-то ждал, но смотрел прямо в ее сторону. Неужели он увидел Аню в тот злополучный вечер?

- Уйди уже оттуда, - от страха негромко попросила она.

Словно по команде, он развернулся и пошел в сторону школы. Это было самое ближайшее здание. Чтобы дальше видеть его путь, ей пришлось открыть створку окна и высунуться. К ее великому ужасу, он поднялся по запасному крыльцу и скрылся внутри. Значит, он скрывался где-то в коридорах школы. Возможно, жил в подсобных каморках на этаже или кладовках. Ведь СОШ №1105 была бывшей лабораторией и имела достаточное количество маленьких дверей на каждом этаже. Аня закрыла створку окна и обернулась к спящей на диване бабушке. Присев на край, она осознала, что все-таки ей нужно о нем рассказать, хоть она и не помнила детали того вечера. И при поддержке Муси, возможно, кто-то ей поверит.

Глава 4

4

Между третьим и четвертым уроком на Мусю навалилась такая апатия, что она присела на подоконник в коридоре и больше не могла встать. На ней была надета свободная клетчатая рубашка. Голова прильнула к холодному стеклу. Размеры подоконника позволяли разместиться свободно. Ноги в кедах даже не доставали до стены. Хоть звонок и прозвенел, а значит, урок начался, она не находила в себе сил даже пошевелиться. Отлично понимая, что Максима живым уже не найдут, девочка вспоминала все хорошие моменты, что между ними были. В преддверии безысходного итога, она теперь даже простые приятные мелочи видела невероятно красивыми, дико романтичными, искренними и трогательными. Мелочи, которые не повторятся больше никогда.

- Так вот ты где, - оторвал ее от мыслей голос Ани.

Щека отлепилась от оконного стекла. Муся устало посмотрела на нее и тихо сказала:

- Иди на урок, я хочу побыть одна.

Та понимающе кивнула, но не ушла. Она подвинула ее ноги, чтобы расположиться напротив. Муся вышла из оцепенения, подтянула колени, позволив ей это сделать. За окном пошел снег. Первый снег в этом году. Но девочки не обратили внимания на танцующие кружащиеся снежинки, весело опадавшие на замерзшую уж несколько месяцев грязь.

- Мне надо тебе кое-что сказать, - начала Аня.

- Я слушаю, - скрестила ноги перед собой Муся.

- Только прошу тебя, то, что я скажу, очень важно. Я хочу, чтобы ты знала, - она прямо посмотрела на нее. – Я сразу не сказала, потому что сама точно не верю в то, что видела. Отчетливо не помню. И … я прошу тебя о помощи. Знаешь, у меня ведь никогда не было подруг. Давай попробуем вместе разобраться. И заранее прошу меня простить. Я просто очень сильно испугалась.

Некоторое время она молча смотрела на нее, переваривая это странное заявление. Затем, подумав, Муся кивнула. Прислушавшись к себе, она решила, что не будет осуждать ее. Что бы та ни сказала. И Аня начала говорить. Она рассказала, как задержалась в день исчезновения Максима из-за длительного дежурства после уроков. Как увидела незаконную продажу школьного имущества. И что охранника и Максима убил неизвестный высокий человек. Но наутро никаких следов в школе никто не обнаружил, и Аня подумала, что все это ей просто померещилось. А после смерти Светы и Миланы ей стало казаться, что их класс кто-то преследует. От озвученного факта смерти своего парня, Муся расплакалась. Хоть ранее и понимала, что скорее всего он мертв. Горькие слезы покатились по ее щекам, и она закрыла лицо ладонями.

- Прости меня, - искренне попросила Аня. – Это я во всем виновата.

Некоторое время ей потребовалось, чтобы остановить поток своих слез. Потом Муся решительно слезла с подоконника. Натянутыми рукавами рубашки вытерла мокрые глаза. Забрав рюкзак, она закинула его на спину и решительно обернулась к ней:

- Идем.

- Куда? – оторопела Аня, тоже встав с подоконника.

- К завучу, к классной руководительнице. Надо все рассказать, - протянула ей руку Муся. – Идем.

- Но мы же не знаем, кто это.

- Боже мой, Аня, это же очевидно, - поразилась она. – Кто-то из тех ребят, которые покупали кислоту! – почти выкрикнула Муся. – Не захотели свидетелей оставлять, - объяснила она.

- Неужели эта кислота такая дорогая?

- Это химическое вещество, в магазине как хлеб ее не купишь, - сама взяла ее за руку Муся и потянула за собой. – Они же забирали две бочки из подвала, видели, сколько там еще. Просто больше денег платить не захотели.

- Но я же слышала его шаги сверху, - неохотно шла за ней Аня, слегка перетягивая ее в свою сторону, чтобы та остановилась. – А они вышли через запасной ход.

- В пустом здании вечно откуда-то странные звуки и громыхания, - остановившись, объяснила она. – Моя тетя работает вахтером в техникуме. Ты сама сказала, что часто зажмуривала глаза. Ты могла не видеть, как они вернулись.

- Нет, Муся, - вырвала руку Аня и осталась стоять на месте. – Этот убийца прячется в школе. Вчера я видела его опять, из своего окна, на стройке. И он вошел сюда.

Муся отрицательно покачала головой и сокрушенно вздохнула. Версия подруги казалась ей неправдоподобной.

- Ну, как огромный мужик может где-то тут прятаться? Тут же есть охранник. Он осматривает помещения.

- Муся, - почти взмолилась девочка.

- Знаешь, останемся после уроков, - предложила та. – Сами осмотрим все здание, и ты убедишься, что здесь никого нет. А после этого пойдем к учителям, в полицию, к родителям. И ты все расскажешь.

- Останемся … в смысле, - нахмурилась Аня. – Одни что ли?

- Я попрошу Филиппа и Севу с нами остаться.

- А охранник?

- Подсунем ему бутылку коньяка, - легко находила решения Муся. – Идем, - снова взяла ее за руку она и потянула за собой.

На этот раз Аня пошла за ней без сопротивления. Но все же уточнила:

- Куда?

- В магазин за коньяком, - бросила ей через плечо она.

- А нам продадут?

- Я знаю место, где продадут, - заверила ее Муся.

Аня в этом не сомневались. Бывают такие люди, которые решают поставленные задачи легко. К такой категории хомосапиенс относилась Муся. То, что Ане, как, мягко говоря, закрытому человеку казалось непосильной, просто невыполнимой миссией, вторая девочка даже не считала какой-то трудностью.

И Сева, и Филипп мгновенно согласились помочь одноклассницам разобраться в странных делах, творящихся в школе. Им это показалось не сколько опасно и авантюрно, сколько отважно и дико интересно. Хоть они и не озвучили вслух, но больше поверили в версию Муси. Ведь странная замкнутая девочка Аня не имела рациональных объяснений и в своем предположении постоянно упоминала такие слова, как «кажется», «точно не помню», «вроде слышала шаги». Но ввиду того, что она была единственной возможной свидетельницей жестокой расправы над их одноклассником, мальчики остались с ними после уроков.

Сделать это им не составило труда. В каждом кабинете находились платяные шкафы для одежды, куда раньше лаборанты вешали свои халаты. Когда здание стало средней школой №1105, шкафы опустели, ведь ученики сдавали вещи в общий гардероб, а учителя оставляли все в учительской. Потребовалась небольшая находчивость, чтобы забрать сданные утром куртки из гардероба и незаметно спрятаться в этих шкафах. Но ребята справились.

В девять часов охранник закрыл внешние двери изнутри и сделал первый вечерний обход. Он заглянул в каждый кабинет и убедился, что ни засидевшихся учителей, ни учеников, не осталось. Затем проверил окна в коридорах, выключил везде свет и поспешил в свою каморку на первом этаже, дабы насладиться находкой. Кто-то оставил в одном из кабинетов отличный коньяк. Предположив, что сей презент достался учителю от родителей какого-нибудь двоечника, мужчина радостно уволок к себе бутылку.

Муся и Аня сидели в шкафу еще около пятнадцати минут, после того, как в него заглянул охранник. Прежде чем они покинули свое убежище, сначала по очереди боязливо высовывались. Затем у них просто затекли ноги, и они вышли на свободу. Неспешно маневрируя между парт в темноте, Муся сразу подошла к двери и, прильнув к ней ухом, прислушалась. Звуков шагов в коридоре не было. Аня уточнила, присев на край парты:

- Мы же не будем выходить сейчас?

- Конечно, нет, - негромко ответила Муся. – Подождем еще минут пятнадцать.

- Тебе не страшно? – поежилась она, обняв себя за плечи.

- Нет, мне не страшно. Потому что в школе никто не живет, - достала из заднего кармана ножницы Муся, собираясь возиться с дверью, запертой охранником снаружи. – Тут такие простые замки, честное слово. Могли бы даже не закрывать. Я умею с ними справляться, они как у меня дома, - присев на корточки, она приставила ножницы к замочной скважине. – Моя сестренка любит закрыться в комнате, типа спряталась. Я приноровилась к таким замкам, чтобы доставать ее оттуда.

- Хорошо … - наблюдала за ее силуэтом Аня. – Хорошо, что ты больше не грустишь из-за Макса.

- Как это не грущу? – остановилась она, посмотрев на нее через плечо. – Конечно, грущу. Я его любила. Просто сейчас важнее разобраться. Мы с ребятами докажем тебе, что никого здесь нет.

- Да, но я имела ввиду другое, - смущенно улыбнувшись, усмехнулась она. – Ты, естественно печалишься. Но ведь это пройдет, не так ли?

Муся снова занялась замком, а Аня продолжила, начиная болтать в воздухе ногой. Несмотря на всю эту мрачную обстановку, у нее было как никогда хорошее настроение. Ведь они находились наедине. Пока охранник не напьется и не уснет, у них было несколько часов на полноценное общение.

- И жизнь наладится, вернется в свое русло, - натянула кофту на руки она. – Можно было бы сходить в парк или в кафе куда-нибудь, правда ведь?

- Аня, ты лесбиянка? – уточнила Муся оживившимся голосом.

Простой механизм дверного замка открылся. Муся встала и обернулась к ней. Просунув пальцы в кольца ножниц, она покрутила ими и положила на край ближайшей парты.

- Эммм … - засмущалась Аня, почувствовав себя сконфуженно от ее насмешливого тона.

- Может, тебя ввела в заблуждение моя короткая стрижка, - пожала плечом та. – Но я не люблю девушек.

- Нет, я тоже не люблю девушек, - нервно рассмеялась она. – Ты меня не так поняла. Я думала, мы сходим как подруги.

- Мне, конечно, приятно, что ты на меня запала. Но мне нравятся парни, - вздохнула Муся, поравнявшись с ней. – Извини, - она села на парту рядом с ней и вздохнула. – Макс не был моим типажом, даже не знаю, почему я его полюбила. Вообще мне нравятся мальчики как Филипп. Знаешь, широкоплечие такие, русоволосые. Видишь, какой он молодец. Сразу согласился нам помочь. Благородный такой.

Муся запнулась, почувствовав от подруги странную дрожь. Подняв руку, она положила ладонь ей на лоб.

- У тебя озноб, что ли? Твой лоб горячий.

- Как-то я нехорошо себя чувствую, - призналась Аня. – Может … может быть, я переволновалась. Темнота эта как-то давит. Я пойду схожу в туалет, ладно? – соскочила с парты она.

- Ладно, я пока мальчиков из кабинета выпущу, - засобиралась Муся.

- Нет, не надо. Они начнут шуметь, охранник всполошится. Еще недостаточно времени прошло. А я буду тихой.

- Ну, да, ты права. Мальчишки громкие, - и она села обратно.

Аня направилась к двери быстрым шагом, что-то негромко приговаривая себе под нос. Муся сочувственно проводила ее взглядом. Все-таки, она чувствовала, что та осталась расстроена ее отказом. Но против своей природы идти она никогда не умела и не хотела. Вытащив телефон, она увидела разряжающуюся батарею. Время 22:00. К полуночи охранник точно напьется, и они смогут безопасно все проверить.

Глава 5 и эпилог

5

Каморка охранника представляла собой узкое помещение без окна с одним монитором, на котором в черно-белом цвете были выведены камеры школы. Как внутренние, так и внешние. Именно этот монитор освещал силуэт спящего мужчины. Темно-зеленая тахта, на которой он спал, была слегка перекошена и занимала самое большое здесь место. Помимо нее, здесь еще каким-то чудом уместился довольно крупногабаритный холодильник. На полу стояла опустошенная бутылка коньяка. Возле нее болталась рука охранника. Здесь сильно пахло колбасой. Ее остатки лежали на столе возле монитора.

Приоткрывшаяся дверь еле слышно скрипнула. Темная фигура просочилась в каморку и, мягко ступая, оказалась возле спящего работника. Склонившись к нему, незваный гость некоторое время прислушивался к размеренному дыханию. Грудная клетка мужчины размеренно и высоко вздымалась. Легкие работали, впуская и выпуская воздух. Сердце перегоняло кровь по телу. Взяв со стола нож, которым резали колбасу, вошедший встал у изголовья и, потянув за подбородок, открыл шею как рабочую поверхность. Острота лезвия была проверена об угол стола. Засечка получилась глубокой. Прицелившись, темная фигура разрезала шею охранника слева направо. Из открытой раны тут же начала сочиться кровь. Глаза человека открылись, но он даже толком не успел осознать ситуации. Взяв бутылку за горлышко с пола, убийца разбил ею монитор. Он заискрился и погас. В месте удара осталась зияющая дыра. Острыми краями разбитой бутылки убийца начала наносить хаотичные удары в область шеи и лица жертвы. Все действо заняло не более пяти минут. А вот лицезрел результат своей работы он дольше.

Не дождавшись возвращения подруги, Муся вышла из кабинета. Она посмотрела в туалете, но Ани там не обнаружила. Потом вернулась и, не найдя ножниц, она подумала, что подруга пошла сама открывать мальчиков. Но когда подошла к кабинету, то нашла ее закрытой. Одноклассники ответили, что Аня к ним не подходила. Волнение заставило ее сердце биться чаще. Муся начала искать ее по этажам. Никто не отзывался. Тогда она спустилась вниз в фойе и остановилась на последней ступеньке, замерев от ужаса. Аня тащила за плечи охранника по полу. Муся протянула руку к выключателю. Свет зажегся и осветил происходящее. За охранником тянулся влажный кровавый след. Изуродованное бутылкой лицо выглядело сплошным фаршем.

- Аня, - пролепетала Муся. – Что здесь происходит?

- Я же говорила, что убийца здесь, - ответила она, продолжая тащить его за собой. – Посмотри, что он сделал с нашим охранником!

Девочку бросило в пот. Ей показалось, что не только спина, вся ее одежда промокла насквозь. Все органы внутри сжались. Так сильно, что даже не вздохнуть. До такой степени она оцепенела.

- Куда ты его тащишь? – еле разлепила губы Муся.

- Как куда? Надо спрятать! – истерично воскликнула Аня, отпустив тело.

Она почти швырнула его об пол, и Муся поразилась этой какой-то нечеловеческой силе. Даже для человека, хорошо игравшего в волейбол и обладая таким ростом, это было чересчур.

- Он же убежал! – она показала в сторону главных дверей, закрытых изнутри на засов. – Я сама видела! И завтра, когда все придут, люди подумают на нас. А мы не сможем этого объяснить!

Муся не могла оторвать взгляд от большой задвижки, которая все еще держала двери закрытыми. Страх с липкого менялся на обессиливающий. Она отчетливо ощущала, как перестает чувствовать свои ноги. Ей казалось, что она вот-вот упадет.

- Эй! – окриком привела ее в чувства она. – Ты не собираешься помочь мне?!

- Что? – ее повело и она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

- Бери его за ноги, отнесем в подвал.

- Говорили, ключ от подвала пропал.

Аня пошарила в кармане и вытащила оттуда ключ:

- Я нашла, убийца, видимо, обронил, когда убегал.

Расплакавшись, Муся все поняла. Ноги окончательно перестали ее держать, и она осела на пол. Ей стало безумно горько от открывшейся правды. И вовсе не о своей угрозе жизни она думала, а о том, что человек, убивший Максима, все это время был настолько близок к ней. Ее рыдания и стенания прервались, когда Аня подошла к ней и буквально сунула острие ножа под нос:

- Не разводи сырость, Муся, у нас с тобой еще много дел.

- Каких дел? – отпрянула назад она.

- Убрать свидетелей, тупица! – крикнула Аня. – Филипп и Сева нам не поверят!

Слезы растопили тушь на ресницах девочки. По Мусиным щекам текли черные полосы.

- Вставай, твою мать, - повторила она.

- Ладно, - вынужденно согласилась та. – Ладно, хорошо.

И ей не верилось в то, что происходило. Но Муся смогла взять тело охранника за ноги и помочь Ане перетащить его к подвалу. Та открыла дверь и отбросила большой навесной замок в угол. Спустить вниз тело было гораздо легче. Аня столкнула его вниз ногой, и оно покатилось кубарем вниз. Пригрозив ей ножом, она также потребовала, чтобы и Муся спускалась. По дороге зажегла свет. Здесь так сильно пахло химикатами, что Мусины глаза высохли, и она заткнула нос рукавом рубашки.

- Открывай бочку, - потребовала Аня.

- Какую?

- Какая, на хрен, разница! Открывай любую! – вскричала девочка, держа нож на вытянутой руке.

Вздрогнув, Муся подошла к одной из десяти бочек и, зацепившись за край крышки, потянула ее. Это потребовала значительных усилий. Все-таки, она была значительно слабее физически. К тому же, они были хорошо закрыты. Когда, наконец, она справилась, крышка слетела на пол. Испарения кислоты вырвались с тройной силой. Муся раскашлялась и поспешила отойти. В это время Аня взялась за охранника, чтобы дотащить его до бочки и убрала нож в карман. Сделав вид, будто собирается взять тело за ноги, чтобы помочь ей перенести его, Муся прошла ближе к лестнице. Понимая, что тела Максима и предыдущего охранника лежат в этих бочках, она почувствовала гнев. Он разгорелся в ее груди как пожар и пронесся по конечностям. Адреналин вытолкнул страх. Муся посмотрела на бывшую подругу. Это не была Аня, не та талантливая девочка, которая нарисовала ее портрет на листке. Точно нет. Прежде чем она внутри себя приняла окончательное решение, рефлексы или инстинкт самосохранения сделали все за нее. Муся понеслась вверх по лестнице.

- Стой! – раздалось за ее спиной.

И топот ног по ступеням вслед за ней. Остановившись на середине, Муся развернулась и изо всей силы пнула ее в плечо. Та выкрикнула что-то нечленораздельное и полетела вниз. Эта позволило ей выиграть время и выбежать из подвала. Ее мозг так лихорадочно соображал, что она действовала максимально стратегически. Сначала собираясь побежать к выходу, она остановилась. Ведь ей надо освободить одноклассников, запертых наверху. Тогда Муся начала оглядываться в поисках навесного замка, который Аня отбросила куда-то в сторону. Поиски заняли буквально две секунды, а потом она ринулась захлопнуть дверь подвала перед носом убийцы. Однако, сил Муси не хватило, чтобы продеть замок в петли. Одного мощного толчка плечом изнутри было достаточно, чтобы убегающая отлетела назад. Ей показалось, что она пролетела несколько метров. Так сильно она никогда не падала за всю свою жизнь. Молниеносно подскочив к ней, Аня размахнулась и всадила нож ей в плечо. Муся вскричала, схватившись за левое плечо и начала отползать назад через фойе. Аня схватила ее за волосы, чтобы та остановилась. Кровь начала спешно пропитывать рубашку.

- Я не собираюсь тебя убивать! – вскричала она. – Почему ты убегаешь?

- Да? А почему такое исключение? – кривилась от едкой разъедающей боли Муся. – Думаешь, я не расскажу, что это ты всех убила? А девочек за что? Просто за то, что они в раздевалке сказали?

- Ты глупая, что ли? – уточнила Аня, угрожающе склонившись над ней. – Тысячу раз тебе сказала, что это не я!

Внезапно Муся выбросила здоровую руку вперед и воткнула указательный палец ей в глаз. Это произошло так резко и неожиданно. Аня выронила нож и отпустила ее волосы. Тут же сориентировавшись, Муся схватила холодное оружие и с боевым криком всадила его ей в бедро. Та упала набок и завыла от боли. Муся удивленно открыла рот, потому что в полутьме увидела, как из ее глазницы побежала кровь. Это заставило ее растеряться и слегка замешкаться. Стараясь защитить себя, она и не почувствовала, насколько сильно поранила ей глаз. Собравшись, Муся побежала в сторону каморки охранника. Там она быстро нашла связку ключей от кабинетов. Вернувшись обратно к лестнице, она с удивлением не обнаружила раненную Аню на месте их схватки посередине фойе. Ледяной страх провел длинными когтями по затылку. Придерживая раненное плечо, она побежала наверх, чтобы освободить закрытых мальчиков. Несмотря на то, что ранено было плечо, а не ноги, силы покидали ее стремительно. Муся добралась до кабинета, где сидели Филипп и Сева. В изможденном состоянии в темноте еле отыскав нужный ключ, она воткнула его в замок.

- Муся! Это ты? – спрашивали из-за двери они.

Муся открыла ее и, ворвавшись, почти свалилась им на руки. Связка ключей упала на пол.

- Что случилось? – оглядели окровавленную девочку они.

- Закройте дверь! Закройте! Она идет за мной! – взмолилась та. – Пожалуйста!

Сева поднял ключи и снова закрыл дверь. Муся перевела дух и спешно рассказала одноклассникам о том, что случилось. Филипп вытащил телефон, собираясь позвонить в полицию, но увидел разряженную батарею на экране.

- Черт, телефон разрядился, - обернулся к Севе он.

- Ну, ты ж его еще час назад посадил, когда играл, - пожал плечами другой одноклассник.

- А твой что?

- В ремонте, - развел руками Сева.

- Вы серьезно? – чуть не расплакалась от услышанного она. – Она же нас убьет.

- Ты думаешь, мы вдвоем с ней не справимся? – огляделся в кабинете Филипп. – Надо просто средство самообороны найти.

- Да тут нет ничего, - присоединился к его поискам Сева.

Муся прилегла на парту, понимая, что ей нужно в больницу. И побыстрей, иначе она истечет кровью. Тем не менее, парни ничего путного не нашли. В учительском столе лежал мел и тряпки, на подоконниках стояли горшки с цветами. За одним шкафом Сева отыскал старую деревянную швабру. Отломив от нее нижнюю часть, они решили использовать ее как палку. Все же лучше, чем ничего. Перед тем, как выйти, они бросили друг на друга взгляды. Хоть Аня и была девочкой, но весьма крепкой. К тому же убийцей, хладнокровно убившей пять человек. Отважно выдохнув, Филипп повернул ключ и открыл дверь. Едва он шагнул в темный коридор, как раздался всплеск. Заорал он, а затем Сева и Муся, которая пришла в себя от новой волны страха. Аня выплеснула в первого, кто вышел, кислоту. Химикат окатил его с головы до ног. Кожа моментально полезла с головы и с лица. Парень свалился от болевого шока, моментально потеряв сознание. Воспользовавшись паникой, Аня шагнула вперед и изо всей силы ударила Севу огнетушителем по голове. Тот рухнул на спину, раскинув руки. Муся побежала в конец кабинета, понимая, что выход отрезан. Несколько раз ударив его в голову дном огнетушителя, она словно хотела вдавить его в пол. Она была в ярости от пережитых увечий. Мальчик был уже мертв после нескольких ударов и не сопротивлялся. Но она продолжала опускать тяжелый предмет ему на голову, пока его череп не проломился. Муся закричала от ужаса, понимая, что ее ждет такая же жестокая расправа. Бросив окровавленный огнетушитель в сторону, Аня начала успокаиваться. Посмотрев на загнанную в угол жертву, она поделилась наблюдениями:

- Классные штуки. Уже не в первый раз выручают.

- Не убивай меня, - взмолилась Муся. – Пожалуйста ….

Аня направилась к ней. В ее руке блеснуло лезвие ножа. Рана на ноге заставляла ее хромать и также обессилила. Поэтому действовала она максимально быстро. Склонившись к бывшей подруге, Аня начала наносить удары ножом в живот. В одинаковом решительном темпе. Муся быстро умерла, недолго мучаясь в предсмертной агонии. Столь многочисленные ранения были несовместимы с жизнью. Но Аня продолжала ее колоть. Возможно со зла, возможно от отчаяния. Ее отпустило, когда острие ножа уже начало доходить до стены. Только тогда она смогла остановиться. Мертвая Муся мешком свалилась на пол. Аня выронила из рук нож и огляделась в кабинете. Посмотрев на свои окровавленные руки, она горестно закрыла глаза и погладила себя по лицу. Пальцы оставили красные разводы на лбу и щеках, потерли губы. Аня начала чувствовать нестерпимую боль от травмированного глаза. Вздохнув, она вышла из места бойни, прихрамывая, дошла до соседнего кабинета, где они еще недавно прятались с Мусей.

Уже рассветало. Она взяла свой рюкзак и села за парту. Оттуда она достала шарф и перевязала себе раненное бедро. Ей повезло, что Муся не проткнула ей артерию в отчаянной попытке спасти свою жизнь. Аня вытащила альбом и карандаш. Рисование всегда ее успокаивало, успокоит и сейчас. Иногда на белый листок падали красные капли из проткнутого глаза. Затем к ним присоединились настоящие слезы. Аня расплакалась и оставила карандаш, не в силах рисовать. Понимание всего, что произошло, обожгло ее изнутри и заставило опротиветь самой себе. Не будет больше другой такой подруги, с которой бы ей хотелось дружить. Ее вообще впереди больше ничего не ожидало, кроме колонии или психиатрической лечебницы. И Аня это прекрасно осознавала.

Эпилог

Пришедшие утром на работу учителя обнаружили двери школы №1105 закрытыми. Некоторое время они пытались достучаться до охранника, подумав, что тот проспал. Когда уже собралась толпа учеников, пришедших начать новый учебный день, они вызвали слесарей, чтобы войти внутрь.

Первое, что они увидели, это кровавый след на полу через весь первый этаж и распахнутую настежь дверь в подвал. Несколько учителей наказали детям выйти на крыльцо и не заходить. Взяв с собой слесарей, они пошли вниз и обнаружили там убитого охранника. Позвонив в полицию, они поднялись наверх по следам капель крови, которые оставляла за собой Аня. Сначала обнаружили Филиппа, потом Севу, а затем Мусю. На этаже был еще открыт и соседний кабинет. Не отходя далеко друг от друга, учителя и слесари зашли в него. За первой партой сидела перепачканная кровью девочка, пытавшаяся рисовать в своем альбоме. Ее руки дрожали и ничего не получалось. Она выглядела взбудораженной, напуганной и отчаявшейся. Ее взгляд суетливо дрожал, а дыхание было тяжелым и влажным. Посмотрев на часы над доской, а затем оглядевшись в пустом кабинете, Аня спросила у них:

- А где все?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге