Легенды мрачного города. Книга 2
Пролог
-О, хорошее винцо! – Надя сделала комплемент Ире за то, что та принесла дедовский напиток.
-Да, Вино и в самом деле классное. Ароматное такое и душистое, - подметил Артём.
-Да вы, Артемий, стало быть, сомелье? – съязвила Оля, чем вызвала смех у компании студентов Экономического колледжа, собравшихся у костра, дабы пообщаться и вкусить алкогольных напитков.
Богдан налил себе стакан до краёв и, подняв его над огнём, торжественно произнёс:
-За лето!
-За лето! – хором прозвучал ответ.
Все выпили не чокаясь, потому как лето уже подходило к концу. Августовские ночи становились всё прохладнее, и в воздухе витал едва уловимый запах сентября. Потому, ребята старались не упустить последние мгновения свободы, перед начинающейся вскоре учёбой.
-Вы слышали уже про мою соседку? – резко отняв от губ пластиковый стакан, вопросил Роман.
-Которую?
-Ленку. Первую ша… Ну, вы поняли. Первую «общительную» на районе.
-Нет, что с ней? – удивилась Ира.
-Нашли повешенной на чердаке. Говорят, не сама она в петлю полезла, а помогли якобы.
-И кто же? А главное, за что? Разбила кому-то сердце? – саркастично произнёс Богдан.
-Вряд ли. Скорее, наградила кого-то «Венерой».
-Анти-Б, походу, снова в деле, - со спокойным видом, сделав глоток, допустил Артём.
-Ты опять за свою банду моралистов, борющихся со всякого рода «Б»? – возмутилась Ольга.
-А то вы, будто, не знаете, на что они способны и кто становятся их жертвами. Они же охотятся на аморальных личностей. И им всё равно кто перед ними. Будь то наркоман со двора, или депутат с Верховной Рады.
-Да, Тёма, мы, конечно, понимаем, что ты их ярый фанат, но они тебе скоро за каждым углом мерещиться будут, - попыталась переубедить его Надя.
-Давайте-ка я расскажу вам одну историю, дошедшую до меня буквально на днях. Вы не против? – он вопросительно обвёл взглядом друзей.
Те, переглянувшись, не нашли что ответить. В глазах некоторых из них на мгновение блеснуло откровенное любопытство.
-Ну, давай, знаток подпольной жизни. Поведай нам о своих друзьях, - не без язвительного сарказма подначивал его Рома.
Вызов
Тишину в рации в очередной раз оборвал голос диспетчера:
-Борт 1488, вы ещё на линии?
-Да, Марина, что там у тебя?
-Паш, снова поступил вызов от соседей по улице Нариков на дом №17.
-Да что им опять не имеется-то?
-Ну, снова он жену свою лупит. Съезди – разберись, хорошо?
-Борт 1488 вызов принял.
В очередной раз сотруднику Патрульной полиции Павлу Плиеву нужно наведаться в тот неблагополучный дом, где до этого, местный алкоголик и дебошир Толян неоднократно, словно по сценарию, приходил пьяный и метелил свою жену, якобы за то, что дети не от него. Потому, сержант Плиев хорошо знал этот адрес и без какой-либо опаски, которая характерна для вызовов, направился прямиком туда, пафосно включив проблесковые маячки.
На месте, возле частного дома, экипаж уже ждала молодая женщина в халате, тапочках и с полотенцем на голове, что судорожно сжимала в тонких пальцах мобильный телефон и, как только увидела патрульный автомобиль – тут же бросилась к нему.
-Добрый вечер. Сержант Плиев. Это вы вызывали нас?
-Да, здравствуйте, я. Этот алкаш, похоже, опять её бьёт.
-Он там один? Или с кем-то?
-Один. Я видела, как он шёл по улице, упал, потом помочился на мой забор и побрёл домой, – женщина указала пальцем на лужу возле кирпичного ограждения.
-Я вас услышал. Вы, я так понимаю, соседка? Верно?
-Да. Живу в соседнем доме.
-Ясно. До этого обращались – это ваши родители? – уточнил правоохранитель, вспоминая предыдущие визиты по данному адресу.
-Да, я только приехала в отпуск погостить и они мне рассказали заодно, что за соседи с ними живут.
-Хорошо. Будьте добры, дайте показания моей напарнице, а я пока с дебоширом разберусь.
Сразу после окончания диалога, из семнадцатого дома послышался звук бьющегося стекла и пьяный вопль, похожий на медвежий рык. Мент заранее достал дубинку и выключил бодикам, чтоб тот не фиксировал то, как он будет «разговаривать» с виновником. Павел был уверен, что такие как обвиняемый, понимают лишь язык дубинки, потому часто брал на себя полномочия не только полицейского, но и прокурора, и судьи, и палача.
Выбив дверь ногой, правоохранитель с громким криком: «Труба тебе, алкаш вонючий!» - ворвался в дом в поисках своей жертвы. Везде было темно и тихо. Слишком тихо.
Луч фонаря, словно прицел, скользил по стенам в поисках виновника, но то, что через секунду увидел патрульный, повергло его в шок.
Два, лежащих рядом уже бледных и остывших тела семейной пары с перерезанным горлом в луже собственной крови. Они лежат здесь уже, как минимум, день, о чем можно догадаться по трупным пятнам. И стоило только Плиеву потянуться за рацией, чтоб сообщить о находке, как сильный удар по затылку враз отключил его, отняв все силы и повалив на пол.
Пришёл в сознание коп уже сидя на стуле. Руки его были связаны за спиной хомутом таким образом, что в петлю также продета часть спинки стула. Ноги привязаны к ножкам таким же образом, потому, как либо встать или переместиться человеку не было возможности. В попытках освободиться, он даже не заметил сидящего напротив Змея, который давно уже включил камеру, закреплённую в штативе.
-Добрый вечер, господин Плиев.
-Ты ещё кто, твою мать, такой? – импульсивно произнёс полицейский.
-Я тот, кто наказывает грязных ментов, типа тебя.
Перекошенное от недоумения лицо оборотня смотрело прямо в камеру.
-Где Лиза?
-Напарница твоя?
-Да.
-Слева от тебя.
-Твою мать! – высказался Павел, повернув голову.
Тело сотрудницы, чьи глаза остекленели от ужаса, качалось в петле из бытового шнура. Пальцы её рук были в крови, сочащейся из-под обломков её ногтей, а на шее видны многочисленные глубокие раны и царапины, которые нанесла себе жертва в попытке освободиться от удавки.
-Какого хрена ты творишь и кто ты такой?
-Я же уже ответил. Тот, кто накажет тебя за твои грехи.
-За какие грехи?
После этого, Змей приподнялся и достал из заднего кармана джинсов толстый блокнот.
-Значит так: крышевание наркоторговцев, воров – это всё понятно. Вот! Многочисленные применения физической силы и пытки к задержанным. Подбрасывание наркотических веществ прохожим с целью вымогания у последних денежных средств. Отдельные эпизоды кражи личных вещей жертв с места ДТП. Последний такой случай был в прошлый четверг. У погибшего на месте аварии пропала сумма в размере 5000 условных единиц. Мне продолжать?
-Слушай, если у тебя есть какие-то жалобы или нарекания на мою работу – жалуйся моему руководству.
-Да, на чёрта мне это делать? Если в правом кармане у меня мой верный друг – шокер. И единственный, кто здесь будет жаловаться – это ты.
-Да, ты знаешь, что с тобой потом будет?
-Друг, тебе сейчас не об этом нужно переживать. Главное, что сейчас будет с тобой.
-Постой. Слушай. А соседка. Она видела, как я сюда входил.
-Соседка? Кира, зайди, пожалуйста.
В комнату вошла та самая женщина, только халат и тапочки на ней сменились на серый камуфляж и берцы. Единственное, что напоминало о прежней роли девушки – это свёрнутое валиком в руке полотенце, что ещё недавно аккуратно укрывало её волосы.
-Соседи вообще не в курсе, что ты здесь.
-А эти?
-Кто?
-Те, кого вы убили? Зачем вы это сделали?
-Гуреевы? Те, что здесь жили?
-Да. В чём они виноваты?
-Ну, во-первых, он был мерзким типом, и по нём никто плакать не будет, после того, как он всем жизнь испортил.
-А она? Её вы за что?
-Ну, дети, дело в том что, действительно были не от него. Но это не главное. Основное, что она делала – это гнала подпольно самогон, от которого в районе уже, по меньшей мере, трое погибло.
-Серьёзно?
-Да. И, кстати, супруг её периодически воровал её «товар», и от него же пьянел и бил её. Так что, те случаи, когда ты сюда приезжал и избивал его до крови, следовало хотя бы раз поинтересовался, где он брал пойло.
-А зачем ты на камеру всё снимаешь?
-Ну, так сейчас ты будешь рассказывать о всей грязи, что происходит в вашей полиции.
-Я ничего не скажу.
-Это мы сейчас посмотрим…
Около часа пыток электрошокером всё же дали свои результаты. Ответы на поставленные вопросы дали много информации, которая в дальнейшем поможет работе Анти-Б в их борьбе с теми, кто совершает преступления безнаказанно.
После всех истязаний, изнеможённый легавый, тяжело дыша, всё же задал своему мучителю любопытный вопрос:
-Слушай, ну, вот я подтвердил тебе все эти схемы наши. Сколько мы с кого сбиваем. И даже то, где мы закопали того терпилу. Но скажи: откуда ты об этом вообще знаешь?
-Понимаешь, братан. В вашем гнилом крысятнике ещё не все поросли шерстью, как ты. И немногим единицам всё ещё противно то, чем вы занимаетесь. Потому, пока среди вас ещё есть те немногочисленные, как капля в море, индивиды, сохранившие остатки человечности – ещё есть надежда, что мразь получит по заслугам. Вот, благодаря одному такому ты здесь.
Далее, достав скальпель, Кира точным движением руки полоснула оборотня по яремной вене, из которой медленно, но уверенно, потекла чёрная, как душа этого мента, кровь. Это не мучительная смерть. Человек даже не заметит, как уснёт от обескровливания. Единственное, что он ощутит – это холод и покалывание в пальцах, онемение лица, головокружение и тихая спокойная смерть.
Завершилось всё парой-тройкой вспышек американского смартфона, озаривших тела убиенных и затем, парочка бесследно исчезла в ночи, захватив камеру и арсенал оружия из патрульного автомобиля.
***
-А у этой твоей Ленки тоже шея расцарапанная была? Ну, тоже пыталась вырваться из петли? – с любопытством вопросил Богдан у Ромы.
-Да, не знаю. Может быть да, а может и нет. По статистике каждый второй, кто вешается, в итоге передумывает умирать, потому пытается снять с себя петлю, но не всем это удаётся. Потому следы от пальцев на шее – ещё не показатель насильственной смерти.
-И всё же мне интересно, зачем они фотографируют тела убитых? Может, это какой-то ритуал? – задумалась Надя.
-А может, они наёмные убийцы и лишают жизни своих жертв по заказу? А фотографируют для отчёта своим клиентам, Высказалась Оля.
-А может всё-таки они работают на правительство? – Роман высказал свою точку зрения, которую уже озвучивал прошлой ночью.
-Не думаю, - вклинилась в разговор Ира.
-Почему?
-Знаю я одну историю. Только, пожалуйста, не спрашивайте, где и от кого я её услышала. Но ею я хочу сказать, что наказывают они своих жертв не только путём убийства.
-Ты о чём? – заинтересовался Артём. – Ну-ка расскажи!
Все, замолчав, с нетерпением ждали повествования Ирины
-В общем, только не перебивайте.
Контракт
Тёмная комната, где из мебели только стол, два стула и лампа, свет от которой падает лишь на данные предметы мебели и на средних лет мужчину, сидящего за столом, чьи руки за спиной закованы в наручники. Гость был на удивление спокоен и не подавал признаков волнения, даже наоборот - с уверенностью мотал головой, пытаясь рассмотреть в темноте хоть какие-то детали, что дали бы ему малейшую подсказку по поводу того, где он находится.
Вошедшая после хлопка дверью Агата сразу бросила на стол папку с бумагами и, отодвинув стул, уселась.
-Доброй ночи, господин Швец.
-Здравствуйте. Скажите, я в полиции?
-Нет, вы в зале для бесед Анти-Б.
-Кого?
-Потом поймёте.
Девушка раскрыла папку и методично разложила перед собой бумаги.
-Простите, не могли бы вы снять с меня наручники?
-Конечно. Прошу прощения.
Агата достала связку ключей, среди которых мелкие ключики от наручников и, зайдя за спину собеседника, освободила его руки.
-Так лучше?
-Да, спасибо вам большое.
-Так вы догадываетесь, почему вы здесь? – полюбопытствовала дама, вернувшись на своё место и спрятав ключи в карман пальто.
-Н-не совсем. Расскажите, пожалуйста.
Беседа с миниатюрной, на первый взгляд хрупкой девочкой заметно успокаивала задержанного, и даже внушала любопытство относительно дальнейших её действий.
-Здесь описаны девять эпизодов совершённых вами изнасилований на территории города. Признаться честно, отследить вас было достаточно трудно и даже приманки, оставленные в тех районах, где зафиксированы более частые случаи изнасилования неизвестным, не дали положительного результата.
-Что вы хотите от меня услышать?
-Услышать подробности того, как и зачем вы лишали девушек чести. Хотя, последний вопрос, наверное, был лишним.
-А что со мной будет потом?
-Ну, в зависимости от того, что вы скажете в своё оправдание, будет решаться степень вашего наказания. А вообще, для таких целей у нас есть «Бычок».
-Да, ну, перестаньте. Кого я мог лишить чести?
-Значит, перечисляем: Ольга Шаповалова, 22 года. Вышла вечером в супермаркет, и там на неё было совершено нападение.
-А ещё?
-Эвелина Городецкая, Мария Платонова, Светлана Маркова. Всех перечислять?
-Ну, что вы. Перестаньте. Ольга Шаповалова – местная давалка. Ей членом больше, членом меньше – она разницы не почувствует.
-Вы её знаете?
-А как же. Днём вся такая прилежная. В церковь ходит, свечки ставит, а с заходом солнца катается на всех мужских половых органах в округе.
-Ладно, проверим. А что касается остальных? Мария Платонова? Её вы тоже знали?
-А как же. Она ж ведь верная жена и мать недавно родившегося сына?
-Да.
-А ещё год назад, уже находясь в браке с нынешним мужем, очень задорно совокуплялась с местными узбеками в их джипе. Потому этот половой акт – это лишь очередной экспонат в её коллекции половых связей.
-Хорошо, а про остальных что вы скажете?
-Вот, смотрите.
Швец полез правой рукой в карман брюк, что заставило Агату насторожиться и встать из-за стола.
-Не бойтесь, вот, глядите, – мужчина достал смартфон и зашёл в галерею.
-Что там?
-Вот Эвелина, Видите?
-Это та, что детский психолог?
-Да, вот видите? Как она проводит недетский сеанс с Ашотом в его овощной лавке?
-Это у неё морковка?
-Да. Если пролистаете дальше, найдёте там доказательство неверности Светланы и остальных из списка.
Мельком пролистнув на сенсоре снимки, Агата убедилась, что здесь компромат на всех жертв изнасилований, и даже двух дополнительных, не вошедших в список.
-Скажите, у вас был секс с несовершеннолетними?
-Нет. Ни в коем случае. Исключительно с взрослыми и при том, только с теми, у которых, по крайней мере, я насчитал более четырёх половых партнёров.
-Я вас поняла. Вы позволите, если я одолжу ваш телефон ненадолго?
-Куда?
-Я вам сейчас верну. Мне нужно посоветоваться.
-Хорошо, как скажите.
Спустя около десяти минут, когда мужчина в комнате уже начал заметно нервничать, но всё равно не вставал из-за стола, девушка вновь вернулась в зал для бесед, протянув Швецу его вещь.
-Спасибо. Так что со мной будет?
-Мы вот посоветовались по этому поводу, и у нас возникло предложение.
-Какое?
-Ваша информация с телефона очень помогла нашей базе данных, и мы бы хотели у вас спросить. Будете ли вы согласны присоединиться к нашей организации на условиях партнёрства?
-Но, вы же так и не объяснили, чем вы занимаетесь?
-Название «Анти-Б» предусматривает борьбу с всякого рода «Б» - то есть с: Бл(девушками лёгкого поведения), Бухарями, Барыгами, Бандитами, Быдлом и так далее.
-А каковы будут мои функции?
-Вы будете, что-то вроде, палача – карателя, который будет приводить в действие приговоры всякого рода женщинам с невысокими моральными принципами.
-Шалавам?
-И им тоже. Только при том условии, что вы не будете насиловать невинных и несовершеннолетних.
-Послушайте, я не знаю, что вы обо мне думаете, но я никогда не суну его в ту, которой он навредит. Понятно?
-Так мы договорились?
-Да, конечно. По рукам.
***
-Да уж. Не убийством единым жив Анти-Б, - иронично подметила Ольга.
-Я даже о таком и не слышал! – опешил Артём.
-Как это? Знаток всех городских легенд об Анти-Б и не слышал этой истории? – едко съязвила Надя.
-Представь себе! – оскалился Тёма. – А ты вообще о них услышала лишь прошлой ночью.
-Тут ты не прав! – оправдывалась Надежда. – Слышала я о них не раз, просто не знала, что их зовут Анти-Б. А самих историй я тоже могу тебе изложить целую книгу.
-А ну-ка давай! – подначивал её собеседник, и девушка поймала на себе несколько пар любопытствующих глаз друзей.
-Ну, это надо вспомнить, - ей тут же стало неловко.
-Ага. Так и знал. Истории она знает, - подвёл для себя итог Артём.
-Вот, слушай! – перебила его она, начав свой рассказ.
О чём молчит лес
Солнце уже садилось за деревья и через пару часов лес погрузится во тьму. Пение птиц и шелест зелёных листьев усиливались, словно прощаясь с уходящим днём. Хромающий в лесной чаще мальчик, из груди которого по-прежнему сочится кровь, едва находил в себе силы продолжать путь. Это были самые изнурительные сутки в его жизни, ведь то, что произошло с ним за последние 23 часа кардинально отличается от событий всей его предыдущей жизни.
Найдя полянку с ярко-зелёной сочной мягкой травой он всё же решил приземлиться, так как усталость, наконец, дала о себе знать. Мальчишка лет 13-ти просто свалился с ног. Он даже не мог поднять туловище, чтоб сесть. Жажда, голод и ноющая боль измучили юнца, от чего не хотелось даже жить. А ведь ещё вчера их было пятеро.
Всё началось примерно полторы недели назад. Тогда, в городе один за другим стали исчезать дети. Реагировать на это сразу никто не стал, поскольку пропавшие были из, мягко говоря, неблагополучных семей. В полиции тогда заявляли, что такие дети часто убегают из дому в подобном возрасте. Дело-то привычное. Гулящая мамка, что не интересуется ничем другим, кроме как поисками хахаля. Отсутствие внимания ребёнку всегда объяснялось недостатком времени, поскольку целыми днями приходится работать официанткой, торговать на рынке и всякое другое. Быт, распространённый для значительной части страны. Дети в таких «семьях», как правило, принадлежат сами себе. Разумеется, ни о какой школе, надлежащем воспитании и грамотности речи идти не может. Именно такого характера и были пропавшие дети. Они не были знакомы между собой, но почти все состояли в своеобразных «шайках» беспризорников, промышлявших воровством, грабежами, разбоями и давно стояли на учёте у участкового.
По городу ходили слухи, что детвору похищает некий бритоголовый мужчина в рубашке и галстуке. Но никто так никогда и не мог его описать. И вот последней жертвой похитителя и стал Женя – этот самый парниша, что, держась рукой за рану в груди, тяжело дышал под раскинувшей свои ветви осиной.
Нет, это не киднепер ранил его. Всё началось прошлым вечером, когда Женя очнулся от того, что кто-то бьёт его по щекам.
-Проверь, есть ли у него в карманах что-то?
-Да всё. Он уже очнулся.
Тогда мальчик пришёл в сознание в компании малознакомых ребят на лесной опушке.
-Где это я?
-Да, чёрт его знает. Мы сами вот башку ломаем, как нам отсюда выбраться.
Каждый из них помнил примерно одинаковую историю. Бухой мужик в пиджаке и галстуке, что валялся под домом каждого из них, внушал мнение, что у такого солидного «терпилы» есть чем поживиться в карманах. Обчистить пьяного – дело плёвое, потому тут можно справиться и в одиночку. Но когда пацан подходил ближе и засовывал руку в карман пиджака, мужчина резко хватал его за предплечье и прикладывал мокрую тряпку к лицу. После этого в сознание каждый приходил лишь в какой-то тёмной бетонированной комнате с деревянным полом, на котором была миска гречки с мясом и стакан молока. Над прочной дверью светила зарешёченная лампа, что периодически выключалась. В такой комнате каждый жил разное время. Дольше всех так жил Егор – самый первый пропавший без вести парень. Спал он на матрасе под тёплым одеялом, которое к концу срока уже стало пованивать. Рацион был, по правде, лучше, чем стряпня, которую детвора ела на воле.
Каждый день из маленькой заслонки внизу металлической двери высовывалась посуда с едой, где обязательно были фрукты, каша, гречневая или овсяная с орехами, чай. Через несколько часов в комнату подавали горячий суп и тарелку макарон или картофельного пюре. А ещё через несколько часов в дверь просовывали тарелку жаренного мяса или рыбы с овощами. Который час и сколько дней они уже здесь находятся, многие не знали. Лишь двое догадались считать примерное количество дней и время суток по поданной еде. Если каша – значит утро, если суп – значит обед. Если выключили лампу – значит ночь. Другие же просто жили от тарелки до тарелки, усыпая, когда погаснет лампа.
Потом же, каждый помнит, как после очередной порции макарон - да, именно макарон - всем им почему-то резко захотелось спать, а проснулись они примерно в такое же время, когда садилось солнце на той самой лесной опушке.
В ходе знакомства выяснилось, что каждый из них друг о друге что-то да слышал: Федя «Штык», который умудрился украсть ящик пива из супермаркета, Гриша «Чипса», что с пацанами неоднократно воровал магнитолы с машин в районе химзавода. Егор – форточник, о котором ходили легенды. Словом, подрастающее поколение местного криминалитета было в сборе.
Сначала ребятня долгое время бродила по ночному лесу в поисках каких-то признаков цивилизации. Но потом, ближе к рассвету, когда все поняли, что они в беспросветном заднем проходе, и началось самое интересное.
Каждый из подростков, изначально обладающий в своей шайке лидерскими качествами, стал пытаться показывать в новой компании свой характер, из-за чего возник конфликт интересов. Штык и Чипса сцепились в драке за право быть авторитетом в стае, но камень, раскроивший череп Фёдору, решил данный спор. Однако, осталась проблема поважнее. Что делать детям в дикой безлюдной местности, где нет ни магазинов, ни машин, а голод и жажда уже давали о себе знать?
Увидевший на берёзе гнездо Антон попытался вскарабкаться в поисках яиц, но треск ломающейся ветки, и через минуту, корчащийся от боли парень лежит на земле и держится за ногу. Открытый перелом тогда не на шутку испугал компанию, и было решено наложить пострадавшему самодельную шину. Следующим тогда на древо полез Егор, но он лишь всех разочаровал, в особенности Антона, сообщив, что гнездо пустое. Через примерно километр блужданий, отягощающего и без того трудный поход Антона было решено лишить жизни примерно таким же способом, как это было ранее с Федей. Резкий удар камня о голову лишь добавил молодому человеку мучений, потому бить пришлось несколько раз. Усугубляли всё попытки жертвы защищаться, и потому, троим ребятам пришлось повозиться с, пусть и одноногим, но весьма жилистым Тохой.
Когда окровавленное тело уже не издавало признаков жизни, оставшаяся троица озадачилась вопросом поиска воды. Рассматривались разные варианты: разделиться, идти на восток, ориентироваться по мху, но самый страшный – попытаться попить крови из трупа. Последнюю мысль отвергли, ибо неизвестно, был ли убитый полностью здоровым. Да и сама мысль вызывала у ребят тошноту.
Далее, произошло то, чего никто не ожидал. Отойдя несколько метров от тела, толпа встретила дикого кабана. Видимо, тот пришёл, учуяв запах крови. При виде животного, подростки бросились врассыпную. Разъярённый зверь погнался за Егором. Не смотря на то, что от природы мальчуган был весьма прытким, всё же незнакомые места и усталость существенно замедляли его реакцию, в отличие от кабанчика, чьим домом и являлся данный лес. Одно неосторожное движение, и убегающий споткнулся, оказавшись через секунду на земле, где его тут же и настигло животное.
От пронизывающих человеческих криков содрогнулась вся природа. Птицы стаей взлетели с верхушек деревьев. Бедный парень, в чьём распоротом брюхе клыками копошился кабан, кричал и молил о помощи. Застывшие от страха ребята просто наблюдали за ужасной картиной. Самое страшное, что они не знали как ему помочь. Возможно, если б на Егора напал человек, то они бы сообразили, что делать, но с дикими животными им ещё ни разу не приходилось иметь дело, а просто стоять в стороне они не могли.
И вдруг, Жене пришла безумная идея - подбежать и попытаться отогнать от товарища кабана. Как это сделать? Он не придумал ничего лучше, чем ударить существо со всей силы ногой. Тогда он ещё не знал, к чему приведёт данная затея. От удара, не пошатнувшееся млекопитающее лишь развернулось и набросилось на Евгения, сбив его с ног. Тот, как мог, упирался руками в морду свиньи, чтоб та не достала клыками его тело. Но сильный, покрытый густой шерстью, монстр, как бульдозер, атаковал мальчика, в итоге глубоко проткнув клыком его грудную стенку, вызвав обильное кровотечение.
И если б не подбежавший с палкой Гриша, возможно от Жеки остались бы лишь ошмётки и клочья.
Несколько ударов по голове серьёзно испугали нападающего. Тот издал протяжный визг от сильной боли, из-за нанесённых тяжёлой крепкой палкой ударов в область глаз, и поспешил убежать, судя по всему, в поисках укрытия.
Уже раненного Евгения Чипса вёл под руку. По дороге, Григорий не побрезговал упомянуть, как лихо он расправился со Штыком, и если Женя будет каким-то образом не по-пацански себя вести, то его спаситель расправится и с ним, в очередной раз подчёркивая свой авторитет. Разумеется, героя подобные высказывания глубоко задели, ведь он никогда и никому не позволял себе безнаказанно угрожать. Даже тем, кто недавно спас ему жизнь. Потому, план созрел сам по себе.
Из последних сил затягивая поясок от спортивных брюк на шее у Гриши, друг лишал его возможности дышать, а следовательно – жизни. Пытаясь царапать лицо обидчику, жертва напрасно надеялась спастись из цепких рук умелого карманника, пусть даже и истекающего кровью. Жажда жизни – самое сильное чувство, способное делать из человека зверя. Но здесь, изнеможённое долгим походом тело уже было не в силах сопротивляться рукам смерти, и просто обмякло через несколько секунд, повалившись на грунт.
И вот так он остался один. Пройдя ещё несколько километров, герой оказался здесь – на этой травянистой поляне. Если б он знал, что до ближайшего села ему осталось всего ничего, то, возможно, это придало б ему сил пройти дальше. Но он больше не мог. Глаза его болели и закрывались. Ноги и руки постепенно немели, а голова болела. Во рту давно уже пересохло. Единственное, на чём был сосредоточен мальчишка – это своё дыхание. Потому не сразу услышал, как к нему подошёл одетый в камуфляжную форму Назиат: -----Водички?
Мозг юноши оживился и он, словно кот, ворующий со стола и пойманный врасплох, резко поднял голову на собеседника. Мужчина протянул в окровавленную руку литровую бутылку воды и подождал, пока Женя вдоволь напьётся, захлёбываясь от каждого глотка.
-Напился? – злорадно вопросил мужчина.
-Да. Это ты? – полушёпотом вопросил Евгений.
-Кто?
-Ты, который меня похитил? – он узнал в оппоненте того самого «алкаша», спящего недалеко от его дома.
-А, ты об этом? Да. В основном этим занимался я.
-Что тебе надо?
-Того, что мне надо, у тебя точно нет.
Анти-Б-шник ехидно усмехнулся и присел на корточки возле Жени.
-Ну что, сорняк, добегался? Что-то понял за сегодня?
-Что я должен понять? – слабо соображая, уточнила истекающая кровью жертва.
-Что такие отбросы, как ты, не приспособлены ничерта к жизни. Я долго выбирал вас байстрюков среди остальных беспризорников. Вас, которые привыкли быть авторитетами в своих никчёмных шайках. Но, когда наступила экстремальная ситуация, такие как ты, вместо того, чтоб сплотиться и выживать вместе, построить команду, стали меряться… носами. Устроили борьбу за первенство, избавляясь от тех, кто был слабее вас. И в итоге ты остался один. И кому ты теперь будешь доказывать свой авторитет? Себе?
-И что ты хочешь сказать? – Женя ощутил некий прилив энергии, и тембр его голоса стал заметно громче.
-Я хочу сказать, что такие бурьяны как ты не способны жить в цивилизованном социуме, среди людей. Не способны строить дипломатические отношения. Ты привык получать всё и сразу, никогда не считаясь с чужим мнением. Вы не более чем паразиты на теле общества. Сорняки в огороде. Как ты там про себя говорил? Ты на улице вырос?
-Да. И что?
-Так вот, на улице ничего путёвого никогда не вырастало. Только какие-то дикие растения, истощающие грунт, и не дающие при этом никаких плодов. В итоге, ты бы так на улице и остался, считая своим величайшим достижением найти потасканную подстилку с ребёнком. Словом, стал бы как те мужики, что к твоей мамаше время от времени приходят.
-Заткнись, урод! Ты ничего не знаешь! – он попытался встать, но немота в конечностях воспрепятствовала его замыслу.
-Что не знаю? Плачевной истории от твоей мамки, что батя вас бросил? Ну, так, а зачем оно ему надо чужого ребёнка воспитывать-то?
-Иди лесом, - на выдохе бросил малец.
-В общем, – Назиат подводил диалог к завершению. – Ты молодец, что напился водички. Теперь твоя кровь станет менее густой, а значит и сворачиваемость её снизится. Потому сейчас твоя рана будет сильнее кровоточить, и ты быстрее умрёшь. Так что, я тебя здесь покидаю, не буду мешать. Разве только…
Наз навёл камеру телефона на окровавленное тело и со словами: «Улыбочку!» – произвёл несколько снимков, после чего развернулся и ушёл в лес к мотоциклу.
Пройдя полдороги, Назиат всё же остановился, но только решил вернуться, как уже привычный женский голос остановил его.
-Зачем?
-Я не могу его там оставить. Это всё-таки ребёнок.
-Ты подумай о том, что будет, если ты его всё-таки спасёшь. Его жизнь кардинально изменится? Или может быть он возьмётся за ум? Начнёт ходить в школу, научится писать и вырастет инженером или агрономом?
-Но как раньше уже точно не будет.
-Вот именно. После пережитого с его психикой может случиться что угодно. И дай Бог, чтоб он просто начал бухать и принимать наркотики. А вдруг ведь ему понравилось лишать жизни людей и он захочет повторить?
Назиат опустил взгляд и задумался.
-И что делать?
-Ты уже сделал, что должен. Ты дал ему воды. Ведь может быть такое, что он всё-таки выберется, и это будет значить, что он действительно сильный и заслуживает того, чтоб жить дальше. Потому, оставь остальное матушке-судьбе, и время всё покажет.
***
-Да уж. Жёстко! – отметил Богдан.
-Интересно, что с тем мальчиком теперь? – задумалась Оля.
-Не знаю. Я слышала об этом года 4 назад. Потому, если он выжил, то ему сейчас примерно как нам, - уточнила Надежда.
-Вы, возможно, сейчас будете смеяться, или решите, что во мне говорит дедовское вино, но, не считаете ли вы их методы «воспитания» жестокими? – разрядила беседу Ира.
-Ну, ты же понимаешь, что ты сейчас не сказала ничего нового, - начал пояснение Роман. – Но с другой стороны, я не слышал, чтоб они обидели кого-то, кто жил бы порядочной жизнью. Потому, по сути, если ты не козёл, никому не вредишь и живёшь спокойной жизнью, не вляпываясь в приключения, то тебе бояться особо нечего. К тому же, если закон не может либо не хочет наказать их жертв, то кто тогда, если не они? Вы же видите, как перевернулся уклад в нашей стране с 2014-го.
-Да уж. У наших властей нынче совсем другие интересы, нежели борьба с ворами, убийцами и насильниками. Потому как они же сейчас наверху и находятся.
После этой фразы среди деревьев раздался тихий ироничный смех.
-Кстати о них! – торопливо выдал Богдан. – Хотите историю? Как раз вспомнил о ней, когда ты рассказала о похищении тех пацанов.
-Ну-ка давай!
Слёзы юности
И снова она здесь. Как и тогда, Сабрине не хотелось входить в этот дом, где она провела худшие моменты своей жизни. Одноэтажный домик 60-х годов постройки с окнами, подоконники которых располагаются фактически на уровне коленей девушки. Облупившаяся штукатурка стен и почерневший от мха шифер на крыше, мутные окна, покосившаяся дверь – всё это могло бы вызвать тоску, жалость к владельцу дома, но никак не те чувства, что испытывала Сабрина.
Переступив порог, дама зажгла свечу, чтоб как-то осветить свой путь. В углах тень от пламени отбрасывала собравшая на себе пыль паутина. В комнатах было холодно. Даже холоднее чем на улице в этот осенний вечер.
Вот и та комната. Здесь раньше жил Егор. По вечерам, приходя с почты, где он работал почтальоном, мужчина включал телевизор, смотря вечерние новости, попутно перекусывая, чем Бог послал. Говоря о последнем, можно заметить маленький журнальный столик с пятнами от свечного воска. Зажигая перед сном свечи, Егор, стоя на коленях, подолгу читал Молитвенник, прося Всевышнего о благополучии, дабы Тот оберегал его. В те вечера он искренне каялся и просил прощения, дабы Господь отпустил ему слабости его.
На этом диване он спал,в том шкафу хранил свою одежду, а вот на этом молдавском ковре, прямо над его постелью, висела старинная икона, подаренная Егору его бабушкой. Ничего особенного, обычная комната, осмотрев которую, гостья пошла далее.
Кухня с советской эмалированной раковиной умывальника и зеркалом в мыльных разводах. Старый деревянный стол, покрашенный в несколько слоёв краски, которая всё равно быстро пачкалась жирными пятнами. Здесь, под стенкой, когда-то стоял холодильник, дверца которого была покрыта наклейками с обнажёнными женщинами. Внутри него, у холостяка Егора, как правило, было немного содержимого: бутылка молока, каша в алюминиевом ковше, которую он готовил на три дня, и какая-то килька в томате. В дверце часто располагались яйца – важный ингредиент для популярного среди одиноких мужчин блюда – яичницы.
Из кухни на задний двор выходила ещё одна дверь, пройдя которую, Сабрина оказалась возле входа в подвал. Ей не часто приходилось видеть его снаружи. С тех пор как Егор похитил и запер её там, она изучила в нём каждый уголок. Ей не хотелось спускаться в него, чтоб не вдыхать этот зловонный ненавистный запах сырости и плесени. Сидя в дальнем углу прикованная цепью, она ещё и ощущала запах собственного немытого тела и испражнений в ведре, которое оставил для этих целей похититель.
Он держал её здесь больше года.
Возвращаясь однажды домой с библиотеки, девушка увидела лежащего на земле мужчину. Отличаясь добротой и состраданием, Сабрина подошла к нему, услышав мольбы о помощи. Она никак не могла разобрать, что он говорит, потому наклонилась поближе, что её в итоге и сгубило. Смоченная чем-то тряпка, прижатая к лицу, и несколько секунд паники привели её в этот злополучный подвал, где она очнулась обездвиженная и обнажённая.
Старый советский матрас с выпирающими пружинами и солдатское синее одеяло – всё, что у неё было на тот момент. Под одеялом она укрывалась от холода, принимая во время сна неестественные позы, дабы пружины не кололи тело. Позже появилось ведро.
Был ли на улице день, или ночь – девушка не знала. Она стала примерно ориентироваться во времени лишь тогда, когда возвращаясь по вечерам с работы, Егор заходил к ней. Он подолгу стоял у входа, не решаясь подойти, глядел через толстые свёкла своих очков на жертву, затем запускал сарделькообразные пальцы себе в штаны – под пузо, и что-то ими там делал. Через время, когда на лбу его начинали появляться первые капельки пота, он быстро подходил к Сабрине, хватал её за руки и наваливался на неё, словно хряк. Сняв брюки, он насиловал её, тяжело дыша ей на ухо и пуская слюни. А в конце недолговременного полового акта он часто пердел, от чего в воздухе распространялся запах перегнившего пирожка с мясом, которым Егор завтракал в местном ларьке по дороге на работу. После этого он ещё долго не слизал с жертвы, обнимая её и греясь теплом её тела. Он становился добрым, спрашивал, не нужно ли ей чего-то принести.
В самый первый раз девочка по глупости попросила, чтоб он её освободил, на что тот очень сильно разозлился и избил её, упрекая в том, что она пренебрегает его гостеприимством. Но потом узница поняла, что в такие моменты можно скрасить своё заключение здесь. Имитируя ласковый голос, заключённая выпрашивала у мужчины еду, иногда чистое одеяло и одежду. Главное, после этого его нужно искренне поблагодарить, поскольку, если он заподозрит, что жертве не нравится здесь находиться, то может жестоко её избить, как уже было не раз.
После этого он, скорее всего, возвращался в комнату и подолгу молился.
Страдания Сабрины продолжались до тех пор, пока в подвал к ней не вошёл высокий лысый мужчина в чёрном костюме с галстуком и в кожаных перчатках. Он достал шприц с какой-то жидкостью, снял с иглы колпачок и приблизился к пленнице. Она даже не поняла, как он ввёл иглу ей в шею, и она отключилась. Очнулась она в том же месте и так же прикована к стене. Сперва она решила, что это был сон, но взволнованный Егор, вбежавший в подвал, развеял это сомнение.
-Девочка моя, скажи! Здесь никого не было?
-Да, нет. Никого, – соврала она на всякий случай, ибо чувствовала, что тот господин ей – не враг.
Судя по тому, что Егор не был в кусе о визите незнакомца – он не был его другом, а значит, была вероятность вскоре быть спасённой. Два дня после этого он даже не подходил к жертве и не насиловал её. Закончилось всё, когда однажды посреди ночи, насильник снова ворвался в подвал:
-Господи, девочка моя, всё пропало!
-Что случилось? – имитируя обеспокоенность за своего надзирателя, вопросила Сабрина.
-Кто-то приходил. Я не знаю, кто это.
-Но, почему ты так решил?
-На двери сюда кто-то нарисовал краской рисунок. Что мне делать? Девочка, что мне делать?
-Какой рисунок?
-Букву «Б», зачёркнутую в кружочке. Что это значит?
-Я не знаю. Тебе нужно бежать!
-Да. Ты права! Мне нужно бежать.
-Послушай, освободи меня! Пожалуйста! Ты же всё равно бежишь, и мы больше никогда не увидимся.
Мужик замер на месте. Посмотрев через толстые очки куда-то вдаль, он вдруг произнёс:
-Прости меня, моя хорошая девочка, – после чего вышел за дверь.
Тогда она сразу не догадалась, за что именно он просит у неё прощение, но войдя через несколько минут с огромным ножом, он направился к ней, читая под нос какие-то молитвы. От ужаса приближающейся кончины Сабрина оцепенела. Убить жертву и избавится от следов – такая задача стояла на тот момент перед Егором. Остановившись в метре от матраса, маньяк перекрестился и…
Мозги его покрыли стену за спиной девушки. Бесчувственное толстое тело рухнуло на землю, а в дверном проёме появился тот самый лысый парень с дымящимся из дула пистолетом. Но и в этот раз он снова достал шприц, и, не смотря на сопротивления Сабрины, ввёл ей снотворную дозу. Теперь она проснулась в том же подвале, но уже освобождённая. Трупа рядом уже не было, а дверь наружу была открыта. Там дамочка и правда увидела загадочный рисунок с зачёркнутой буквой «Б».
И с тех пор, вот уже спустя три года, Ей хочется узнать, что он значит, а главное, кто тот бритоголовый парень, освободивший её?
***
-И всё-таки я склоняюсь, что Анти-Б – это правительственный проект по очищению страны от всякого рода безнравственных элементов, - высказал свою точку зрения Роман, подливая в пластиковый стакан красное, словно рубин, вино.
-В таком случае, Рома, ты переоцениваешь наше правительство. Ибо, исходя из твоей логики, получается, что пчёлы идут против мёда, – сатирично отметила Ира.
-Ну, почему же? Может, они просто устраняют конкурентов в борьбе за власть.
-То есть, похотливых женщин они тоже устраняют, стремясь занять их место? – рассмеялась Оля, чей смех подхватили девочки.
-Да, ну вас в баню! – обиделся парень, отхлебнув спиртного.
Богдан подбросил в костёр веток, равномерно распределив их импровизированной кочергой.
-И всё-таки, почему ты думаешь, что обычные граждане не способны противостоять беззаконью, что творится на наших улицах?
-Да, вот не могут и всё. Слишком уж они…
-Организованы? – завершила Надя.
-Да. Так у них всё слаженно. Все о них слышали, но до сих пор никто не видел. Не говоря уже о том, чтоб кого-то из них арестовали.
-Этому городу нужен герой! – Артём произнёс фразу известного персонажа романов Боба Кейна, чем изрядно повеселил друзей.
-И всё же, я вам расскажу историю, а вы уже задумайтесь, могут ли граждане, пусть и члены сплоченного подпольного сообщества, такое провернуть, – произнёс Рома и приступил к повествованию.
Трубы горят
Преступление, на которое вызвана следственно-оперативная группа, в составе которой приехал капитан Мчедлидзе, изначально было похоже на террористический акт. Около 5-ти часов вечера в одной из квартир пятиэтажного жилого здания прогремел взрыв, вследствие чего погиб некий криминальный авторитет по кличке Колонка, находившийся там со своими друзьями, имеющими в биографии ряд приводов и судимостей. Следователь вошёл в жилище на первом этаже и сразу заметил разнесённую в щепки дверь, обугленные, покрытые кровавыми сгустками стены туалета и сидящий на унитазе труп с размозженным и частично обгоревшим телом без штанов. Туловище его опёрлось о кафельную плитку, сохранив тем самым в чистоте её участок под собой. Повреждённая сантехника – трубы и бачёк унитаза. Разбитая лампочка. Словом, потерпевший погиб от произошедшего в непосредственной близости взрыва, достаточно мощного, чтоб нанести травмы, несовместимые с жизнью, и весьма щадящего, чтоб не повредить архитектуру.
Кто мог желать ему смерти – глупый вопрос, потому как врагов у человека, подобного ему, всегда хватало: рэкет, разбои, наркоторговля и торговля людьми, убийства. Словом – тот ещё фрукт. Собственно, как и его дружки, с которыми и начал разговор следователь.
-Кто мог подложить взрывчатку?
-Да никто левый здесь не появлялся. Всех штрихов, что сюда заглядывали, Колонка знает много лет. Тем более, в сортир из них никто не заходит.
Не удивительно. Особой чистотой уборная не отличается. Даже бумаги нет. По полу разбросаны ошмётки газеты.
-А что это за белый порошок рассыпан у вас на столе? И вон те красные пятна на ковре?
-Не твоё дело, мусор. Колонка с твоим шефом делился, так что у нас с ментами всё замётано. Или мне звякнуть твоему патрону, чтоб ты куда не просят не лез? Ты лучше найди, кто братана нашего грохнул!
В этом городе у всех всё замётано. Без согласования руководства полиции с местным криминалитетом нельзя никого ни арестовать, ни допросить, чему Мчедлидзе никогда не был рад. Так и сейчас пришла прямая распорядка отложить все нераскрытые дела по маньякам, насильниками и разбойникам, пока не найдут убийцу Колонки, ибо уважаемый на районе был человек.
-Может, это кто-то из вас его мокнул? А, Гиря? – подозрительно взглянул на собеседника офицер.
-Ты чё, фраер? Гонишь?
-Гонят, братан, по трубам…
Тут взгляд капитана пал на неестественно разорванную сливную трубу, идущую вдоль стенки, по которой с верхних этажей в канализацию уходят экскременты. Едкий запах застоявшихся фекалий заполонил квартиру, и тут офицеру пришла мысль, что не все капли на стенах туалета от запёкшейся крови.
Подойдя к разорванному стоку, Мчедлидзе заметил, что тот повреждён не вследствие наружного взрыва, а как бы вскрыт изнутри.
-Дай-ка фонарик, Дана, –попросил офицер у помощницы. – Ты предупредила соседей сверху, чтоб не смывали в ближайшее время унитаз? А то с верхних этажей всё польётся сюда.
-Да, сразу же, как только приехала, предупредила почти всех соседей об этом.
-Почти?
-Кроме 11ой квартиры на четвёртом этаже. Там никто дверь не открыл. Похоже, дома никого нет. А если нет – то, значит, и в туалет никто не пойдёт.
Закатав рукав и надев перчатку, капитан через разорванное отверстие сунул руку в трубу по направлению кверху.
-Что там, пан капитан?
-Похоже, я нашёл.
-Что нашли?
-Провод.
-Провод?
-Да, провод, –уточнил коп, снимая перчатку. - Гибкий такой, спиралеобразный, как на старых телефонах. А внутри него верёвка.
-Но, откуда он там? – удивилась помощница следователя.
-Сверху, – спокойно ответил он.
Далее, выйдя в прихожую, он уточнил:
-В какой, говоришь, квартире, дверь не открыли?
-В 11ой, – судорожно вспомнила Дана, на этот раз сомневаясь в сказанном.
-Господин Гиревский, а кто у вас в 11ой квартире проживает?
-Где?
-В пиз… – чуть не сорвался следователь от имбицильного взгляда собеседника. - На четвёртом этаже?
-А, так петушара этот. Опущенный.
-Какой опущенный?
-Да есть тут один шнырь, девять лет чалился за изнасилование школьника. Что с ним на зоне только не делали. Он когда откинулся – на районе дети опять стали пропадать, и все на него снова думать начали. Мы с пацанами иногда развлекаемся: то на дверь ему насцым, то поймаем его, и отпинаем, как собаку. Всё равно ж опущенный, – с насмешкой пояснил Гиря.
-Понятно. Дана, возьми с собой кого-то, пусть дверь в 11-ю взломают. Я сейчас поднимусь.
-Но ведь, при чём здесь…
-Ты плохо слышишь?
-Нет, пан капитан. Уже иду.
Помощница отправилась наверх.
-Ты мне, Гиря, скажи. Что было до всего этого?
-До чего?
-До Рождества Христова! – не сдержался полицейский, съязвив в ответ на не очень умный вопрос.
Уголовник с петикантропским лицом в недоумении уставился на сотрудника МВД, что сделало его заметно моложе на пару миллионов лет.
-До взрыва. Что вы делали?
-А, ну мы тут дела свои решали.
-Какие дела?
-Тебя это колыхать не должно.
-Ну, тогда ладно. Мы поехали! – следователь развернулся к двери.
-Подожди. Ну, сидели, товар подсчитывали весь день, никуда не выходили. Сегодня партия пришла свежая.
-Никто не выходил?
-Нет.
-А в парашу кто отлучался?
-Да, ходили пацаны по маленькому. Я что? Следить должен, что они делали?
-Ясно. Потом?
-Потом жрать захотели. А в холодильнике прут ночевал.
-И что вы решили?
-Ну, заказали жрачку у Ашота.
-Кто за ней ходил?
-Да, никто не ходил. Колонка Ашота крышует, тот ему жрачку сам доставляет.
-Что заказали?
-А это важно?
-Всё важно. И что заказали, и сколько, и кто доставлял.
-Да, что заказали. Нам с братанами шаверму с курицей, а Колонка как обычно, со свининой, ананасами и много капусты.
«Свинина с ананасами и много капусты. Да этот человек более мерзкий, чем казалось» – невольно подумал Мчедлидзе.
-В котором часу это было?
-Да, в начале пятого. И через 15 минут уже доставили.
-А не быстро ли?
-Да, нам-то какое дело? Мы жрать хотели, и чем быстрее, тем лучше. Правда, Ашот в этот раз или не закусил, или что.
-В смысле?
-Ну, Шпателю вон, вместо курятины, баранину, а мне грибы положил, хотя я их не ем.
-А Колонке?
-А Колонке всё в поряде. Свинина, ананасы, и много капусты. Попробовал бы он для Колонки налажать – тот бы ему эту шавуху засунул в…
-Понятно. И кто доставил?
-Да, тёлочка какая-то. Зачётная такая, я её раньше у Ашота не видел. Симпотная, я б ей вдул. Мы с пацанами сначала решили, что она к заказу прилагается, но она сказала, что её Ашот ждёт и у них много работы. И где он её взял?
-Она что-то сказала?
-Ну, отдала хавку. Нам отдельно, а для Колонки отдельно. Сказала, что как он любит. Много ананасов и капусты.
-Понятно. Потом что было?
-Ну, мы, значит, кишку набили, и после этого Колонку приспичило.
-В смысле?
-Ну, на толкан захотел резко, личинку отложить.
-Тааак. Продолжай.
-Ну, вот пошёл он присесть, через минуту как рванёт.
-Кто рванёт? Колонка?
-В параше взрыв этот.
-Понятно. Значит, говоришь, поел он этой шавухи с ананасами и ему в сортир захотелось сразу?
-Ну, ну, получается да, –в крохотном мозгу Гири стала образовываться мысль.
-А где мусор от еды делся?
-Какой мусор?
-Ну, салфетки там. Пакеты целлофановые. В чём вам еду принесли?
-А, да вон в ведре мусорном всё. Сейчас я принесу, а то там в ведре есть вещи, о которых тебе знать необязательно.
Обычные целлофановые пакеты и салфетки. Правда, на одной из них был мелкий, едва заметный рисунок с изображением буквы «Б» в зачёркнутом кружочке. Вещественные доказательства капитан направил на экспертизу, будучи заранее уверенным, что там будут следы слабительного.
-А никому из вас больше плохо от еды не стало?
-Да, нет. Нормально зашло. Хотя и не то, что мы заказывали, но всё равно, пока ещё не жалуемся.
В этот момент в кармане у следака зазвонил телефон. Дана попросила подняться наверх в 11ю квартиру, где Мчедлидзе увидел труп владельца жилья, распятого на собственной кровати. Похоже, перед смертью его пытали. Но самое интересное, что на стене его комнаты были развешаны газетные вырезки о тех самых пропавших в районе детях. Позже в шкафу были найдены и их вещи.
Но главная улика была в туалете. К сливному бачку прикреплён детонатор, от которого в унитаз шли тот самый вьющийся провод и верёвка, концы которых следователь и обнаружил в трубе на первом этаже. Взрывное устройство приводилось в действие при помощи мобильного телефона.
-Ну, теперь всё ясно.
-Объясните, пан Капитан, –с недоумением вопросила Дана.
-Да, что тут объяснять? Вот здесь мы видим детонатор взрывного устройства. Сама взрывчатка спущена в сливную трубу через унитаз на верёвке, и идущим параллельно гибким проводом, по которому был подан электронный сигнал, вызвавший в веществе воспламенение. Возможно, это был пластид, С-14, или что-то в этом роде. Пусть спецы устанавливают.
Длина канатика отмерена таким образом, чтоб взрывчатка при сливе остановилась на уровне первого этажа, а точнее – квартиры Колонки. Таким образом, подрывникам удалось заложить бомбу не входя в квартиру, а лишь позвонив на мобильный, находясь вдали отсюда.
-Но, тогда нужно было заманить жертву в туалет.
Капитан рассказал об извращённом вкусе погибшего, о чём, наверняка все знали, о подозрительной доставщице и о резком ухудшении пищеварения авторитета.
-То есть, целью был именно он? Хитро, хитро придумали. Но кто это мог быть?
-Это нам и предстоит выяснить, – произнёс коп, сжимая в кармане извлечённую салфетку с символикой, которую ему уже приходилось встречать. – Наверное, разборки местного криминалитета. Дело-то тёмное.
-А, откуда убийца узнал, что кто-то вошёл в туалет?
-А под квартирой что находится?
-Подвал.
-Вот, пойдём проверим.
На выходе из подъезда, группа столкнулась с худощавым прыщавым парнем, державшим в руке пакет с несколькими распространёнными блюдами восточной кухни, который, едва не жалобным голосом произнёс:
-Извините, у меня заказ от Ашота, а меня в подъезд не пускают. Там люди серьёзные еду ждут, злиться будут очень.
***
-Ну, и с чего тогда версия о причастности их к властям? Если ты сам говоришь, что у криминалитета с верхушкой всё шито-крыто? – справедливо возмутился Богдан.
-Уж больно у них всё организованно. И взрывчатку они умеют делать. И перевоплощаться.
-Ну, нет, Рома, ты же видишь, как ведут себя те, кто представляет интересы правящей элиты? Они не скрываются, ибо знают, что им ничего не будет. Заведут, если повезёт, дело, и развалят. В лучшем случае – законсервируют на неопределённый срок. Так что эти ребята – точно не ровня этим карманным активистам. Их-то, по крайней мере, посадить могут.
-Да, Оля, ты права! – встал на сторону девушки Артём, подлив себе ещё красного.
-А вот теперь послушайте, что я расскажу! – в подтверждение своих слов Ольга поведала друзьям историю.
Блокпост
Вечер на блокпосту. Не смотря на то, что эта трасса проходит через лес и машин по ней ездит не так много, взошедшее на трон после революции руководство считает, что данная дорога может служить коридором для прохождения диверсантов с Востока. Последний является землёй, самовольно отделившейся от основной территории страны путём такого же захвата власти и ликёроводочных запасов отдельными бандформированиями.
В связи с этим, штат, находящийся на блокпосту, не особо большой, в сравнении с такими же точками, расположенными по всей стране. Здесь присутствуют пять представителей Народного ополчения, трое сотрудников полиции и майор Службы безопасности – основной координатор действий, требуемых правительством.
Первостепенной задачей таких сооружений служит остановка, грабёж и, возможно, отжимание проезжающих через него транспортных средств. В основном, предметом «шмона» машин являются алкогольные напитки, продукты питания и иногда денежные средства граждан.
Так было и в этот раз. Трое народных ополченцев, тормознувших минуту назад седан, рыскали по нему в поисках наживы, в то время как запуганный угрозами водитель стоял в стороне, наблюдая за этой картиной.
-Это чё? Молоко?
-Да, детям везу, жена просила купить.
-А хрен сегодня твоим детям достанется! Понял?
Ополченец взял продукт, открыл, и под пьяный ехидный смех своих сослуживцев, выпил залпом полбутылки молока. Остальную часть он отдал другу, который также не спеша, смакуя вкус власти и безнаказанности, грязными пальцами поднёс напиток к своей сальной красной роже.
-Класс. А пожрать у тебя ещё чё есть?
-Я вас прошу. Позвольте мне уехать.
-Ты щас вперёд ногами отсюда уедешь, предатель вонючий. Небось, на Восток водку нашу везёшь?
-Нет. Я не везу вообще алкогольных напитков.
-Нет бухла? Ну, тогда две сотни, и мы тебя отпускаем.
Наблюдающие со стороны сотрудники полиции открыто смеялись над беспомощностью мужчины:
-Во, молодцы пацаны, хорошо лоха щимят!
После двух ударов «для профилактики» в грудь, ополченцы всё же отпустили несчастного своей дорогой, помочившись напоследок ему в салон.
-Да, классные времена. И чего раньше нельзя было такое сделать?
-Ага, подольше бы так.
-Смотри, а то ещё отправят тебя с сепаратистами воевать. Там такой лафы не будет.
-В смысле?
-Ну, там что украдёшь – то твоё. А остальное сослуживцы растащат.
-Вот беда. Да уж. Не хочу я туда, мне и тут не капает.
Трасса снова опустела. За горизонтом уже село солнца, окатив заревом небо. Стали появляться первые звёзды. Пора включать освещение на посту.
-Пан майор, молочка не хотите?
-Нет, спасибо. Вы снова напились?
-А как же, майор! Обижаешь! Мы трезвые на дежурство никогда не заступаем.
-Молодцы. Смотрите опять с ментами не подеритесь как в прошлый раз.
-Ну, а какого они пойло наше себе приныкали?
Тройка шатающихся мужиков в камуфляжных кителях и спортивных брюках в три полоски, проследовали к костру, где в казане уже варился борщ.
Правоохранители оживлённо общались, свесив на плече автоматы и хвастаясь количеством взяток, а сам майор закрылся в будке-сторожке, сидя за столом и перебирая бумаги. Обычная рабочая обстановка.
Внезапно, из гущи леса, с которым граничит пост, словно призрак из тьмы появилась девушка. Одежда ёё, а именно майка и лосины, изорваны в клочья. Ноги, пробежавшие босиком по траве и обломкам ветвей, обильно покрыты разного размера и глубины царапинами и порезами. Обломанные ногти пальцев рук заметно кровоточат, имея у основания кутикул присохшие корочки запёкшейся крови.
Увидев ополченцев, девушка бросилась к ним, приземлившись на колени и что-то невнятно «мыча».
-Ё-маё. Ты кто такая и откуда взялась?
-Уууу уу.
-Ты что? Наркоманка? Передоз хапанула?
Подошедший к толпе сотрудник полиции, понаблюдав за этой картиной, достал из кармана фонарик и попросил гостью открыть рот.
-Ёмаё.
-Что?
-Да у неё же языка нет.
-Как нет?
-Смотри! Будто отрезал кто-то.
-Твою ж мать. Кто с тобой такое сделал-то?
Девушка, не способная как-либо ответить на этот вопрос, просто показала пальцем в сторону леса.
-Пан майор, сообщите, пожалуйста, в штаб, что у нас тут гости. Пусть пришлют кого-то.
-Я пытаюсь. Рация не работает.
-Как это не работает?
-Вот так. Уже двадцать минут как. Сижу, пытаюсь настроить.
-Вот же. А мобилы тут не ловят совсем. Что ж делать?
-Капитан, уведи её к палатке и глаз с неё не спускай! Понял? А ты, лейтенант, оставляй мне автомат, заводи мотоцикл и дуй в отдел – сообщи о случившемся!
Мент, выполнив приказ майора, отвёл даму к палатке ополчения, где усадил на раскладной табурет и уселся рядом. Мужики в камуфляже собрались у костра, обсуждая неприличные идеи, что можно сделать с немой женщиной. Доваривался борщ, в стаканах уже было налито и через минут десять все постепенно успокоились.
Но вдруг, прожектор, освещающий территорию, внезапно погас. Такое явление не на шутку встревожило всех присутствующих, поскольку, по классике жанра, подобные моменты часто предшествуют злополучным событиям.
Выкатившаяся из темноты к костру граната через секунду разбросала по периметру ошмётки тел ополченцев. Воздух запах гнилью и спиртом. Один из копов, схватив автомат, бросился к коллеге, но заметив того лежащим в траве с перерезанным горлом, запаниковал и побежал в будку Службы безопасности.
-Пан майор! Пан майор! Там, там.
-Что?
-Там все мертвы. А девка куда-то подевалась, убив Женьку.
-Точно все мертвы?
-Да, от тех ханыг только куски мяса разбросаны всюду.
-Хорошо.
Взяв в руки ранее оставленный правоохранителем автомат, офицер нацелил его в голову мента и произвёл выстрел. После этого, прикладом оружия он нанёс несколько ударов по рации: «Вот теперь уж точно не работает».
Открыв дверь, он наткнулся на уже стоящего там Наза с той самой дамочкой, которая до этого находилась под надёжной охраной уже мёртвого полицейского.
-Ну, что? Справились?
-Да, господин майор.
-Молодцы. Дина, были проблемы с ментом?
-*отрицательно машет головой*
-Вот и хорошо. Ладно, Назиат, прострелишь мне ногу перед тем, как будешь уходить? А то скоро сюда нагрянет толпа. Придётся им рассказывать сюжет какого-то фильма ужасов про компанию в лесу, где как обычно в живых остаётся лишь один.
-Секунду, господин майор. Мне нужно кое-что сделать.
Привычная манипуляция со смартфоном – несколько фотографий каждого тела и, в частности, частей тел, поражённых взрывом. Мерцание вспышки – единственный искусственный источник света, не считая углей от костра.
-Для чего он это постоянно делает?
-*молча пожала плечами*
-Извращенец какой-то.
Наз ещё раз поблагодарил майора «конторы» за помощь в борьбе с «Б», поскольку офицер ещё остался верен клятве, данной в своё время родине, и, прострелив товарищу ногу, глубоко задев кость для лучшей убедительности, скрылся вместе с Диной в лесу.
***
-То есть, ты хочешь сказать, что это не они работают на правительство, а некоторые члены правительства в сговоре с ними? – уточнил Роман, выслушав повествование Ольги.
-Не исключён и такой вариант, - кивнул уже изрядно охмелевший Артём.
Сильный порыв ветра едва не затушил пламя костра. Пластиковые стаканчики покатились по земле, и ребята принялись их ловить.
-Откуда в посадке ветер? – удивилась Надя.
-Да ещё и такой тёплый.
-Похоже, вон с того квартала веет, – предположил Богдан, подобрав опрокинувшуюся бутылку с вином, благо последняя была закрыта.
-Да уж. Я тоже слышала одну историю, где представители власти помогли Анти-Б в их деле. Правда, они того сами не знали, – вспомнила Ира, и приступила к рассказу.
Презумпция
«Заходи» – двое офицеров полиции ввели Горация в кабинет. Его, плотно закованного в наручники, усадили за стол, перед которым с молдавской сигарой в зубах уже ждал пухлого телосложения оперативник. Запах алкоголя и марихуаны пропитал стены помещения, а тусклый свет ещё больше нагнетал обстановку.
-Ну, что, братан, попал ты! – усмехнулся мент, от чего его второй подбородок стал ещё более выраженным.
-Но, что я не так сделал?
-Что ты сделал? Ты как на сотрудника посмотрел? Ты! Червяк!
-Ну, я ж не знал.
-Не знал? Да ты когда наших видишь, вообще должен глаза в пол опускать! Скажи спасибо, что тебя не пристрелили на месте.
-Я вас понял. Уверяю, этого больше не повторится. Отпустите меня, пожалуйста.
-Отпустить? Нет, мужик, теперь ты отсюда просто так не уйдёшь. У тебя есть лишь три варианта.
-Какие?
-Первый и самый безболезненный – ты платишь нам некую сумму бабок, и мы тебя отпускаем по-хорошему. Второй – у нас тут завалялась пара висяков, которые нам раскрывать, сам понимаешь, лень. И ты можешь взять на себя пару из них. Вот, выбирай – есть серия убийств, разбой, кража. Всё на любой вкус.
-А если настоящий преступник продолжит совершать преступления?
-Значит, посадим кого-нибудь ещё. Ведь в нашем деле главное что? Чтоб человек был, а статью мы найдём.
-А третий вариант?
-Третий: мы тебя сейчас отметелим, как собаку, и в итоге ты всё равно какой-нибудь из глухарей на себя заберёшь. Так что выбирай!
-Я заплачу, господа. Сколько нужно?
-1000 условный единиц. Доставай где хочешь. Квартиру продавай, в долг бери – нас это не колышет.
-Хорошо, тогда мне надо позвонить.
-На, звони. Только лишнего не взболтни. Хотя, можешь говорить, что хочешь. Нам всё равно ничего не будет.
Двое сидящих рядом патрульных во весь голос поржали, пока гость разговаривал по телефону, договариваясь, чтоб скорее привезли нужную сумму.
-Всё? Будет бабло?
-Да, я попросил, чтоб через полчаса привезли под райотдел.
-Молодец. Жека, отведи его пока в каталажку, пусть посидит, пока его у нас не выкупят. И возвращайся поскорее, сейчас девочек подвезут.
Подняв Горация со стула, коп повёл его в сторону двери, по коридору и вниз к кутузке, откуда уже доносились звуки ударов и громкие крики.
-Ты ж пойми брат. На нас же народ байки составляет, будто мы садисты все. Что нам, якобы, в кайф людей избивать. Но, мы ж не звери – мы и деньгами взять можем. Это если уже денег нет, как у того парня, что вон орёт, тогда хоть что-то должны с терпилы поиметь. Хотя бы развлечься.
Подведя задержанного к железной двери, конвоир снял наручники и отворил камеру.
-Посиди пока здесь. Тут тебя уже сосед ждёт.
-Какой?
-Да, ты не бойся. Не убийца. Обычный педофил, сидит тут со вчерашнего дня. Ты уже старый для него, так что особо не парься.
-Ладно.
На нарах действительно сидел бальзаковского возраста мужчина в разорванной рубахе и со свежими синяками и гематомами на лице. На переносице запеклась кров, а запухшие от фингалов глаза едва раскрывались, глядя на вновь прибывшего. Дверь захлопнулась, и ждущий скорого освобождения мужик уселся напротив избитого зека.
-Юрий Александрович?
-Да, а вы кто?
-Не бойтесь, я не один из тех родителей, которые хотят сейчас сломать вам шею.
-Да, я сам бы себе хотел её сломать, но у меня даже шнурки забрали. Я не хочу в тюрьму, я этого не переживу.
-Разумеется. Я вас понимаю, поэтому у меня есть для вас предложение.
-Какое?
Гораций вынул металлическую запонку с сорочки и стал активно ковырять ногтём её край, будто пытаясь что-то достать. Через секунду в его пальцах уже была тонкая, словно волосинка, иголка, которую он держал перед лицом Юрия.
-Что это?
-Это игла с каплей цианида на кончике.
-Это мне?
-Не совсем. Я хочу с вами договориться.
-О чём?
-Смотрите, вы ж знаете, в каком страхе сейчас живёт ваша семья?
-Да, моей жене и сыну уже угрожали несколько раз со времени моего ареста. Они боятся высунуться из дому. Полиция отказывается их охранять, а мне за них очень страшно.
-Я могу помочь им уехать далеко отсюда.
-Правда?
-Да, но вам придётся кое-что сделать.
-Говорите!
-Следователь, который ведёт ваше дело – Капитан Ляхвацкий – крайне одиозная личность. Занимается крышеванием местного криминалитета. Имеет доход с торговли людьми и является близким другом вора в законе по прозвищу Ваня «Калитка». Не брезгует убийствами и вымогательством.
-А что я могу сделать?
-Я даю тебе эту запонку. Её легко спрятать на манжете рукава. Твоя задача любым способом уколоть остриём следака. Понимаешь? После этого ты ранишь себя. Смерть будет мгновенной.
-Но, как я…
-Смотри, Юрец. Надумаешь схитрить и лишить жизни только себя – твоей семье никто не поможет. В лучшем случае – ваш дом сожгут вместе с ними внутри. А так у тебя есть шанс умереть как мужчина.
-Это точно сработает?
-Да, главное коли как можно глубже. Постарайся, когда он будет снимать с тебя наручники, или в любой другой момент вашего общения. Желательно атакуй открытые участки кожи. Понятно?
-Да.
Открывшаяся дверь в камеру и улыбчивый оборотень громко крикнул: «Гораций, на выход!». Похоже, за него уже внесли требуемую сумму. На пороге, куда вывели заложника, уже ждал Назиат с ключами от автомобиля в руке.
-Смотри, браток, попадёшься ещё раз, сумма будет вдвое выше, – промолвил на последок всё тот же свиноподобный коп.
-Я вас понял, всего доброго.
Двое товарищей направились в чёрный автомобиль, где Наз сел за руль и тронул в сторону центра.
-Получилось?
-Да, меня посадили прямо к нему.
-Думаешь, всё сработает?
-Надеюсь. Авось, хоть один мужской поступок в своей жизни он всё-таки совершит.
-Так, а разве дозы яда на игле хватит на двоих?
-Нет, конечно. Но, какая разница? Главное, чтоб Ляхвацкий сдох. А этот – он всё равно не жилец. Его или менты пришьют, или на зоне Калитка сделает так, что его люди отомстят за покойного друга.
-А с семьёй что будем делать?
-Вообще-то если так по-человечески, то их следовало бы отдать на растерзание толпы, поскольку они всё знали и молчали.
-Так что?
-Посмотрим. Едем пока домой. Я устал что-то.
***
-Вы знаете, я считаю несправедливым то, что семья должна платить за то, что их глава – урод! – возразила Надя.
-Ну, даже не знаю. Они ведь могли с этим кое-что и поделать. К тому же, с каких пор ты оправдываешь педофилов? – удивился Артём.
-Я не оправдываю, просто считаю, что эти Анти-Б-шники – жестокие люди.
-По поводу семейных ценностей можно рассуждать долго, – встрял в разговор Артём. – Вот только все ли их ценят так, как оно того стоило бы?
-Что-то мне подсказывает, Артёмка, что ты желаешь рассказать нам очередную историю, – подметила Оля, чем вызвала сатиричный хохот у компании.
-Ха-ха-ха. Всю интригу испортила.
-Ну, почему же? Теперь мы заинтригованы ещё больше. Давай уже, выкладывай! – Богдан щедро подлил себе вина, расположившись поудобнее и внимательно слушая повествование друга.
-Так вот, значит…
�нил Роман, выслушав повествование Ольги.
-Не исключён и такой вариант, - кивнул уже изрядно охмелевший Артём.
Сильный порыв ветра едва не затушил пламя костра. Пластиковые стаканчики покатились по земле, и ребята принялись их ловить.
-Откуда в посадке ветер? – удивилась Надя.
-Да ещё и такой тёплый.
-Похоже, вон с того квартала веет, – предположил Богдан, подобрав опрокинувшуюся бутылку с вином, благо последняя была закрыта.
-Да уж. Я тоже слышала одну историю, где представители власти помогли Анти-Б в их деле. Правда, они того сами не знали, – вспомнила Ира, и приступила к рассказу.
Выше, сильнее, больнее
«Всё, ребята, сдаём воланы, урок окончен!» - Крик физрука раздался на весь спортзал, тут же прекратив игру в футминтон, как говорится, на самом интересном месте. Ребята послушно сдали учителю спортинвентарь и, вежливо попрощавшись, покинули раздевалку, кроме Марины. 10-тиклассница традиционно после звонка, зашла в кабинет учителя, стены которого увешаны фотографиями выдающихся отечественных бейсболистов прошлого века. Также в углу комнаты можно заметить аккуратно сложенный инвентарь: мячи, маты, лыжи и копья.
-Заходи, Мариночка, сейчас я чайник поставлю.
-Хорошо, Михаил Михайлович.
Педагог воткнул шнур питания в розетку и, не спеша расстегнув мастерку, уселся рядом с ученицей, положив ладонь на её колено.
-Ну, рассказывай, Мариночка, как твои дела?
-Да, нормально вроде.
-Как оценки?
-Хорошо.
-Отчим больше не обижает?
-Да, напился вчера опять, побил маму и обмочил кухню.
-Ну, что ж, всё как обычно. Мама ещё не планирует хахаля нового найти?
-Да, мы с ней обсуждали это. Говорит, что дядя Вова, хоть и алкаш, но бабки приносит, потому пусть побудет пока.
-А, ну правильно-правильно.
Половой орган преподавателя, по мере трения ладонью о коленку ученицы, постепенно оттопыривал растянутые засаленные треники.
-Там у вас чайник закипел.
-Ах, да, точно. Спасибо.
-Мне чай, пожалуйста.
-Одну ложку сахара, или две?
-Две.
Учитель всё же оторвался от увлекательного занятия и встал, дабы налить в чашки кипятка. Пар повалил столбом из пол-литровой кружки с олимпийскими кольцами, обдав всю комнату ароматом удачного Цейлонского урожая.
-Так что. Давай, пока чай остывает, я побуду твоим папочкой.
-Да, давайте, сделаете мне глубокое ныряние.
-Ох, ты проказница. Любишь же ты мне сделать подъём с переворотом.
Сорокалетний мужчина полного телосложения схватился толстыми короткими пальцами за узелок на спортивных брюках, спешно развязал его и бросил одежду в угол, повалив девушку на маты, стянув с неё лосины.
Стоило только ему поднести свой едва заметный из-под шарообразного пуза отросток к нежному телу девицы, как из-за спины послышалось: «Миша!».
По телу мужчины пробежал мерзкий, не вещающий ничего доброго, холодок. Конечности словно наполнились колючками, и страх сковал тело, не позволяя обернуться на знакомый голос.
-Наташа? Почему ты здесь?
-Что? Что вы здесь делаете?
-Наташа, любимая, я тебе всё объясню.
-Так, это правда?
В дверном проёме стояла худощавая женщина в кожаной куртке. Голос её дрожал, а на глаза постепенно наворачивались слёзы. Резко рванув с места, сжав в руке сумку, женщина хотела броситься в атаку на неверного мужа и избить его, но схватившая ей за предплечье Кира вовремя остановила дамочку.
-Пусти! Дай я ему врежу. Наваляю за все годы, что он мне испортил.
-Наталья, постойте. Это не выход.
-Как это не выход? Зачем вы тогда меня сюда привели?
-Вот. Держите.
Кира достала из рюкзака продолговатую палку, внешне похожую на дубинку или велосипедный насос. Но треск электрического разряда на конце предмета сразу объяснил предназначение инструмента. Электропогонялка, которую используют в сельском хозяйстве и на скотобазах мясокомбинатов для гона скота.
Испугавшийся орудия в руках обиженной супруги Михаил попытался приблизиться к брошенной одежде, но от резкого электрического звука отпрянул назад.
-Н-Наташа! Постой! Послушай! Всё не так.
-А как? Показывал девочке новое гимнастическое упражнение? Выход силы?
-Послушай, давай поговорим!
-О чем?
Женщина медлила, ведя диалог с супругом, но вмешавшаяся Кира уточнила, что разговор может привести к избеганию наказания неверного супруга, которое является обязательным. Последнее она аргументировала тем, что со своей ученицей физрук на этих матах занимался совсем не разговорами, а вполне-таки конкретными действиями, чего пожелала и Наташе.
Следующая минута показалась мужику вечностью. К его несчастью, стены комнаты имели хорошую звукоизоляцию, которой их оборудовал в своё время он сам, дабы никто в коридоре не слышал звуков его периодических сношений с ученицами.
-Вот тебе! По пипетке! Урод!
-Ай! Не надо!
-На!
-Ай, твою ж! Чтоб тебя!
-Что?
-Нет! Ай! ААААА!
Прикольно извивающееся от разрядов тело физрука местами покрылось точками от электродов. Ноги его вмиг увлажнились, и по запаху, возникшему через секунду, стало понятно чем.
-Ладно, Наталья, хватит.
-Нет! Пусть мразь знает!
-Вы его так убьёте. Плюс там я не заряжала его уже неделю, он немного посаженный.
-Ладно. Держите.
-Вот только, что мы будем делать с мелкой развратницей? – поинтересовалась у спутницы Кира.
-А что с ней делать? Пусть девочка идёт на урок. Она ж ведь юная ещё и глупая.
-Ну, нет. С ней будет отдельный разговор.
Кира взяла шокер и подошла к девочке.
-Ну, что, красавица, довольна?
-Чем.
-Тем, что развалила семью.
-Ой, от этой семьи и так ничего не оставалось. Он сам говорил, что эта карга старая ему надоела, не даёт уже давно. А у меня, говорит, ротик нежный и он эту старуху кинет и меня в жёны возьмёт. Он меня любит.
-Единственное, что он любит, это пялить тупых малолеток. Таких как ты.
-Да что вы знаете обо мне?
-Знаю, что ты давалка местная, и тебе всегда нравились пацаны старше тебя, потому как ты из тех пигалиц, которые считают, что мутить со сверстниками зазорно.
-Откуда вы…
-Ну, вот, из всех твоих ухажёров, Михаил Михайлович оказался самый, вроде бы, при бабле. Ведь так ты своим подружкам рассказывала в курилке?
-Не правда.
-Сейчас ты, потаскушка мелкая, получишь.
Несколько разрядов в тело девочки под крики: «Будешь ещё ложиться под мужиков?» заставили её плакать и просить о пощаде.
-Эх, жаль, что тебе ещё восемнадцати нет. Есть у нас один каратель для таких как ты. Он бы тебя так «откарал», что ты бы на члены до конца жизни смотреть бы не смогла.
Оставив супружескую пару и школьницу самих в кабинете, Кира поспешила покинуть стены учебного заведения так, чтобы её никто не заметил.
***
-Да, любопытно получилось. И в чём прикол искать себе кавалера при деньгах? – риторически спросила Ольга.
-Кто знает. Видимо, такие как она считают, что зажиточные ухажёры решат их проблемы, – ответил Артём, выплёскивая последние капли плодов Дионисия в стакан.
-Всё? Допили? – вставая, уточнила Ира.
-Да, Ирочка, спасибо, очень вкусное вино, – поблагодарил девушку Роман.
-Правда? Я завтра ещё могу наточить. У деда там две бочки. Он даже не заметит.
-В таком случае, завтра можно повторить. Кстати, мы давно не жарили на огне сосиски, – подметила Оля.
-Вот и договорились. Ира берёт вино, я, так и быть, возьму сосисок, а кто-то может притащить картошки. Запечём в углях. Всё-таки лето заканчивается. Нужно проводить его достойно! – предложил Богдан, и все согласились продолжить повествование историй завтра, устроив своеобразный студенческий пир.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
