Норвежская любовь
Глава 4 Сага от сестры
– Идут драккары по волнам, и воины поют, а Сигурд Эгильсон тут на корме стоит и смотрит вдаль. Вздымает море волны выше скал, но смотрят викинги без страха, ибо они – волки моря, стрелы асов, дети Тора. Вкушают мёд и…
– И рыбу жрут.
– Молчи, сестра!
– Вкушают мёд из рога, золото перебирают своими мощными руками. Брызги волн хлещут в суровые их лица, и…
– И воняют рыбой.
– Сестра! Я сочиняю сагу. Молчи!
– Это не сага, а фуфлыга. Где сюжет и герой главный? Он у тебя характера и личности вообще даже близко не имеет.
– А ты что, критик? Ты Снорри Стурлусон?
– Нет, но сотни саг, романов, повестей я прочитала и разбираюсь.
– Так, может, сагу ты напишешь?!
– А и напишу! Получше, чем твоя.
– Давай, послушаю сейчас.
– Ну хорошо, послушай.
Сигурд-конунг в бой идёт красиво.
Топором, как мельница, он машет.
На сестру лишь смотрит он спесиво.
Хреновый воин, пусть лучше землю пашет.
– Сочится яд из слов твоих, так, будто Локи сам вещает, сестра. Ну чем ты постоянно недовольна?
– Мне скучно! Плывём неделю, потом бой на один час, а после вы идёте грабить, жечь и убивать, ну а меня на берег не пускаешь!
– Ну хорошо, в следующий раз веди ты хирд на разграбленье города.
– Что, правда?
– Да. Только не ной.
– Ура.
Вперёдсмотрящий орёт.
– На горизонте судно!
Сигурд всматривается в горизонт.
– Это французы. Грабить их не станем, будем поддерживать мы статус крестоносцев. К тому же на одном кораблике некрупном много ль провезёшь богатства. Ульфа призовите, сойдёмся с ними и поговорим.
Священник сидит на лавке и бормочет что-то уже три дня.
– Ну что за наказанье мне? За то, что я по пьяни татуировки сделал? Так это же в нетрезвом виде, разве считается за грех? А если и считается, то почему такое наказанье странное?
Хельга, которая подошла пригласить Ульфа на переговоры, спрашивает:
– Какое наказанье?
Он вздрагивает и оборачивается.
– Так какое? Что у тебя случилось?
– Я вижу морок.
– Какой?
– Смущает разум мой языческий морок.
– Да говори ты толком.
– Я вижу Локи.
– Что, прям сейчас?
– Ага.
– Что говорит тебе он?
– Что я обманщик, и что я берсерк.
– Так ты берсерк, ты голыми руками гнул железо и в городе захваченном загрыз зубами сто арабов.
– То христианина гнев праведный!
– Зубами.
– Ой, хоть ты – не надо.
– Ладно, Сигурд-конунг тебя призывает на переговоры с французским капитаном.
Хельга уходит. Ульф.
– Отстань же от меня, морок.
– Ха-ха, ты врёшь себе сам, это грех, о, Ульф – ужасный.
– Я не ужасный, в обители меня прозвали праведный!
– Не думаю, что праведный мог руку главному визирю перегрызть и голову его впихнуть в нору лисицы.
– Я это сделал?!
– И не только это. Тебя зовут и ждут там, на переговорах.
– Иду, ты только под руку мне не говори.
– Не буду.
– Честно?
– Нет, Ааа-ха-ха-ха!
Глава 5 Штурм Дении
Драккар Сигурда и корабль франков сближаются.
— Эй, там, на корабле, вы кто такие?
— Я Бодуэн де Бри, а это отец Жюль. А кто такие вы?
— Я Сигурд-конунг, это Ульф. Священник он.
— Священник? Точно?
— А что такое?
— Ну, у него такой вид, как будто только что дружину вёл он, чтобы разграбить монастырь.
— А это, внимания не обращайте. Моё прозванье Сигурд Крестоносец, вот так вот.
— Понятно, весть о вас мы принесём королю Карлу. А вы, куда сейчас идёте?
— Мы держим путь в Дению.
— А что там делать будете?
— Захватим город мы, разграбим и убьём всех во имя Одина жестоко.
— Подход разумный. Вам удачи и победы.
Сигурд поворачивается к воинам.
— О, воины, вы стрелы асов, сегодня день особый. Сейчас в Дению вы пойдёте в бой, чтобы собрать там золота без меры. Много! Но Сигурд не пойдёт туда.
Крики воинов.
— Как?
— Почему?
— Вас поведёт моя сестрица Хельга. Вы слушайтесь её, прям как меня. Всё, так я решил. Вперёооод! Во имя Торааа!
Хельга стоит возле драконьей головы драккара.
— Вот наконец-то приключенья и романтика, я в бой иду. О Фрейя… нет, это же битва, бог другой быть должен. О, великий Тор, сойди с небес на землю, меня ты в бой веди.
Подходит Ульф.
— Тебе тут передать просили, что занят Тор, сейчас прийти не может.
— И чем он занят?
— Да как обычно, смотрит он на молот и думает, — «Какой красивый молот, а я дурень, гы-гы-гы»
— Ты врёшь, великий Тор, что мечет громы, так не говорит. Всё это Локи врёт.
Вдруг рядом появляется Тор.
— Конечно, так не говорю я, проклятый Локи, ты меня достал, засранец!
Ульф сползает по борту и закрывает лицо руками.
— Ещё один морок, за что мне это?!
— Что говоришь ты, воин Одина, какой тебе морок я?
— А говорил ему я, что он берсерк, но он не верил мне.
— Уйдите бесы, я вас не знаю, и видеть не желаю!
Тор и Локи смотрят на Ульфа. Тор сурово, а Локи с ухмылкой. Но Хельга говорит.
— Мы подходим к порту, немного я волнуюсь, вот как назло я вспомнить не могу, что там и как в тех книгах делали герои, когда шли в бой.
Тор отвечает.
— Не страшись, о, дева, тебе я помогу.
Затем Тор вселяется в Хельгу. Локи смотрит на это.
— А я что хуже? Тоже так могу я.
С этими словами он вселяется в Ульфа и толпа викингов бросается с драккаров в Дению. Сигурд, слышавший всё это.
— Простите жители Дении, я как-то разорвал на мелкие кусочки сто шотландцев, но даже мне теперь вас жалко.
Хельга просыпается оттого, что ей жарко, в глаза светит солнце и хочется пить.
— Проклятье, дайте мне водички, а то щас сдохну.
К ней подходит Бьёрн и протягивает рог.
— Вот, похмелись, о, дева-конунг.
— Похмелиться? Я что пила вчера?
— Ооо-хо-хо-хо-хо! Не только ты пила, ты словно Тор могучий ворвалась в Дению, и молнии летели от твоей секиры. А что творил наш Ульф — уму вообще непостижимо.
Хельга пьёт из рога.
— А где это я сплю? И почему на солнцепёке?
— Так ты вчера сказала, что спать желаешь на горе сражённых тобой воинов, мы спорить не решились.
— Понятно, вот откуда вонь такая. А я и не заметила, ведь вроде деревянный пол тут.
— Это щиты врагов, ты накидала сверху, потому что не могла уснуть, проваливаясь в требуху.
— Какую требуху?
— Ну, требуху из воинов, которых ты сложила в гору.
— Так, стоп рассказ! Мне ясно всё, повремени немного, Бьёрн, потом доскажешь, о том, что я вчера свершила. Ты лучше помоги мне слезть.
— Тут лесенка, о, дева-конунг, вчера предусмотрительно сложила ты её, чтобы спуститься утром.
— О, из голов отрубленных, как мило, что-то меня тошнит. Так где ты говоришь наш Ульф?
— Он там, вон видишь, на верхушке самого дворца большого.
— А бабы все вокруг него, откуда там?
— Так он вчера их себе выбрал в жёны.
— Ну, а зачем на крышу затащил?
— Сказал он так, — «Когда утром проснётся Ульф-берсеркер, ему понравится снимать оттуда их» — Да, так и говорил он о себе в третьем лице — и ржал.
— Ох, ладно. Про него потом, как голова болит. А это что за додик?
— А это твой наложник, вчера его ты романтичным назвала, сказала, будет твой и убивать его нам запретила.
— Вот Тор скотина!
— Что?
— Нет, ничего, я о своём.
Глава 6 Награждён
Отец Ульф просыпается на крыше и чувствует себя так, словно он неделю рубил дрова без перерыва, а потом переплыл море.
— Ооо, языческий морок проклятый. Как тяжело вставать с колен. Аааа! Где я, мать твою?! На крыше, почему я? И кто все эти женщины? Эй, женщины вы кто такие, блядь?!
Молчат. Какого хрена вы молчите? О, ты, Локи проклятый, как ты меня достал!
— Да это всё не я.
Ульф оборачивается.
— Ты! Это ты всё! Ты негодяй. Кто эти женщины?
— Твои наложницы. Ты сам вчера их выбирал.
— Ты двигал мной.
— Только в начале, потом уж ты справлялся сам.
— Всё, это надоело мне.
Ульф спрыгивает с крыши дворца, приземляется на ноги и смотрит на Локи, который уже рядом.
— Ммм, самоубийство, самое оно для верного католика.
— Что это? Колдовство?
— Вот идиот! Ты берсерк, тебя даже секирой не убить. Смирись уже ты с этим.
Хельга во главе войска возвращается на драккары с добычей. Их встречает Сигурд.
— Привет сестрица, я вчера тут чуть не задохнулся.
— С чего бы это?
— Ну, город так горел, что дымом всё заволокло. И от ужасных воплей было не уснуть. А это у тебя на цепи кто?
— Да вроде как наложник, эй, как тебя зовут?
— Ахмед.
— Эх, чёта не как в книгах всё.
— Сестрица, что значит наложник?
— Да я сама не знаю! Эй, ты, уродец, что значит наложник? Ты знаешь?
— Знаю! Это человек для утех любовных всяких.
— Что? Фу бля! Ну, тя нахер!
Хельга выкидывает наложника за борт.
— Прям так? Без сожаленья? За что-то ты взяла его ведь.
— Я была пьяна.
Мимо проходит Бьёрн с грудой золота. — И под грибами.
— Да, и под грибами. Так что не считается. Мне хочется как в книге, чтоб рыцарь был, ну, как Роланд. Такой весь куртуазный и красивый.
— Понятно всё с тобой сестрица. Так, воины, идём мы дальше.
Подходит Бёрн.
— О, Сигурд-конунг. У нас проблема.
— Что случилось?
— Нет больше места на драккарах, забито золотом всё абсолютно.
— Ну, проблем таких побольше бы.
— Так что, мы будем просто жечь и грабить? А ценности не брать?
— Ты что несёшь? Да это просто богохульство. В Неаполь мы рванём, часть золота мы обратим в товары там, товары мы отправим караванами, и место этим мы освободим.
— О, Сигурд-конунг мудр!
— Именно так. Вперёд, в Неаполь. А это что такое там? Снова корабль, судя по флагам, он из Рима, и идёт за нами. Надо бы встретить.
Неизвестный корабль проходит, и с него передают письмо.
— Эй, на драккаре, вам письмо из Рима, велели передать. Кто тут священник Ульф?
— Я Ульф, хватит орать!
— Ох, ты бля! Ты точно Ульф-священник?
— А что, сомненья есть?
— Ты просто выглядишь так, словно только что своими же руками целый город перебил.
— То христианский гнев был и вообще враньё, это не я был. Давай сюда письмо.
Корабль с посланием от Папы Римского отходит. Ульф садится с письмом и вздыхает.
— Чувствую я, что мне конец. Наверняка от церкви отлученье тут.
Локи смеётся.
— Вот ты дурак.
— Да сам такой.
Подходит Сигурд.
— Что там, в письме? Ты не открыл ещё?
— Мне что-то страшно открывать его.
— Так давай мне.
— Ну, что там?
— Ты награждён.
— Чего?
Ульф выхватывает письмо.
— «О, преподобный Ульф, за твои подвиги против арабов ты награждён» — Это что, розыгрыш?
— Дальше читай.
— «Отныне ты епископ»
— Отметить это надо пиром.
— Пиром?
Локи ржёт. — Отметьте это жертвоприношением Одину.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
