Обложка Тёмный принц идёт убивать Этого Чёртового Дракона

Тёмный принц идёт убивать Этого Чёртового Дракона

Персиян Сезар

0% прочитано
Стандартный
Персиян Сезар

Тёмный принц идёт убивать Этого Чёртового Дракона

Глава 1

«Мне надо развлечься, идём на охоту», – говаривал принц Алистер, скучая без дела во дворце.

– Кто вообще решил, что охота – это весело?! – ругался он теперь.

И ладно, если бы принц собрал целую компанию друзей (коих у него не было). Или он мог прихватить с собой лесничего и пару рыцарей, неутомимых искателей приключений. Но нет – с ним пошёл только слуга-гоблин, вечно всем недовольный.

– Вот уж не знаю, хозяин, – вяло ворчал Винсан, карабкаясь следом.

Старый гоблин, с кожей, похожей на курагу, только цветом как дохлая рыба. Всю жизнь – то есть, сколько его помнили придворные – густые волосы покрывали руки Винсана, но не голову. Однако к старости он опустил бакенбарды: белые как снег, когда выкупается, и сально-желтые – всё остальное время.

Его хозяин являлся никем иным, как принцем тёмных эльфов. Рослый, стройный и гибкий – ему от роду было лет двести восемьдесят, а это тот самый возраст, который эльфы считают крайне безответственным: он был уже совершеннолетним, но ещё не зрелым.

Придворные песнопевцы могли бы часами описывать внешность принца, а дамы столько же вздыхать: «О, как он красив!» Но если коротко – весь его вид излучал высокомерие и самодовольство. Хотя сейчас его изящные руки уродовали выступающие от напряжения жилы, а смазливое лицо корчилось в ужасной гримасе от злобы на «Эти Мерзкие Горы, Которые Такие Высокие» и «Эти Грёбанные Скалы, Которые Такие Отвесные».

Они ушли не так уж далеко от Урлара, столицы королевства Нокс, но опасные склоны заставляли слугу искренне волноваться за своего безрассудного господина – врача-то с ними не было! Хотя больше всего Винсан, конечно же, переживал за себя – его руки уже сводило судорогой.

– Уступ, – ныл гоблин, – передышка!

– Скоро! – повторял Алистер, но они всё также лезли вверх.

Отдохнуть они смогли, только когда залезли на самый верх и очутились на плато. Трава на голом камне не росла, но каким-то непостижимым образом здесь пасся баран, в шелковистой шерсти которого яркими всполохами играло закатное солнце.

Заметив возможную дичь, принц утянул слугу за крупный валун. Он вцепился в руку гоблина так сильно, что тот ойкнул от боли.

– Шшш!

– А нельзя как-то понежней?

– Да заткнись ты, – шепотом огрызнулся Алистер, – спугнешь!

– Этот баран наверняка глух на оба уха.

Вместо слов принц непонимающе посмотрел на слугу.

– Любой зверь удрал бы, заслышав вашу ругань.

– Дурень! – он замахнулся ударить Винсана, но в последний момент осекся. – Это ведь был золотой баран, или мне показалось?

Оба выглянули из-за камня – баран стоял на месте, а его шерстка и вправду сияла, как драгоценность.

– Вряд ли он отлит из золота, – в гоблине проснулся скептик, – баран как баран.

– Идиот! Это же знак богов! Тебе мама в детстве книжек не читала?

– Ваша-то матушка преставилась, когда вы младенцем были.

– Кретин, мне эту легенду рассказывала няня: тому, кто убьет золотого барана, целый год будет сопутствовать удача во всем!

Воодушевленный, принц приготовил лук и стрелу. Потихоньку, чтобы зверь не заметил, он высунулся из-за валуна. На вдохе натянул тетиву. Задержав дыхание, прицелился.

Вдруг черная тень накрыла плато. Цепкие когти подхватили животное, а огромные крылья подняли в воздух. Вихрь от них ударил Алистера в лицо так сильно, что тот зажмурился и отпрянул.

А когда открыл глаза – баран исчез.

– НЕ-Е-ЕТ! – эхом разнеслось над вершинами.

Переживая серьезную утрату, иные эмоциональные личности припадают к земле и, стоя на коленях, посыпают голову пеплом. То же самое совершил принц, только вместо пепла он загреб в руки щебень.

– Хозяин, ну бывает! – слуга топтался рядом, проявляя чудеса эмпатии. – Ну-ну, не нужно так убиваться – это же всего лишь баран.

– Золотой баран! – проревел он в ответ. – Ты разве не понимаешь?

– Нет, не понимаю.

Гоблин ответил спокойно, смотря на своего господина так, как смотрел бы на нормально видящего дальтоник, которому первый пытался объяснить, что трава зеленая, а розы – красные. В этот момент принц понял, что между ним и его слугой есть некая культурная пропасть. Которую нужно немедленно заполнить, а то негоже, чтобы гоблин смотрел на эльфа ТАК.

– Рассказать конец той легенды про золотого барана? Тот, кто его упустит, будет на год проклят!

– Всего то, – пожал плечами гоблин, но тут же осекся. – То есть, хозяин, неужели вы в это верите?

Но принц уже не слушал слугу – смотря на закат, он произнёс:

– Я найду этого чёртового дракона и заберу у него моего барана!

– Хозяин, дракон полетел в другую сторону.

Сколько в тот день принц не излазил гор, сколько пещер не осмотрел – нигде не нашёл того дракона.

А легенда оказалась правдивой – с тех пор Алистеру постоянно не везло. Он случайно опрокинул кружку грога на важные государственные бумаги, проиграл турнир по стрельбе из-за неожиданно напавшей икоты, и его бросила девушка, которую он любил. Даже хотел на ней жениться, несмотря на слова отца: «Будущие короли на служанках не женятся!» Но она сбежала с актёром из бродячего балагана. Печально.

Но самое ужасное – принц несколько раз предпринимал попытки разыскать, но нигде не мог найти того самого дракона. Ни столичные рыцари, ни жители маленьких горных деревушек – никто не мог помочь ему. Но Алистер не желал сдаваться. И дело было уже не столько в баране. Найти тварь, которая увела его удачу – это было дело принципа.

От всего навалившегося принц стал жутко нервным, всё время как на иголках. Перина и подушки казались ему то слишком мягкими, то невозможно жёсткими, и сон был крайне беспокойным. От недосыпа его красные (как у всех тёмных эльфов) глаза казались ещё краснее, а аристократически бледная кожа с каждым днём всё больше сливалась со стенами замка.

Большую часть времени Алистер проводил в библиотеке, листая «Перепись самых жадных и самых богатейших драконов Нокса с описанием внешности и указанием места их жительства». А так как все драконы жадные и веками могут чахнуть над своим золотом (согласно распространённому в обществе стереотипу), то эту книгу можно было считать полной переписью драконов, обитающих в родных для принца местах.

Листая книгу, Алистер в первую очередь обращал внимание на описания внешности, однако ни одно не подходило под того самого дракона. Принц смутно его помнил, но кое-что врезалось ему в память: белые лапы и тёмные перепончатые крылья. В книге попадались описания и чисто-белых драконов, и угольно-чёрных – но тот не был угольно-чёрным, скорее, цвета ночного неба. А такого дракона, да ещё и с белыми лапами, Алистер, пролистав почти половину толстенной книги, так и не нашёл.

С каждой следующей страницей, с каждым новым описанием «не того дракона», нервный принц только еще больше раздражался. А тут ещё парочка служанок-дроу решили прибраться в библиотеке: сперва подняли облако пыли от старых книг, такое, что чихать охота, а затем – встали в сторонке и давай сплетничать. Их болтовня ещё больше раздражала Алистера.

– Эй, вы! – рявкнул он на девушек. – Хватит трещать – займитесь делом или брысь отсюда!

Служанки, обиженно поджав губки, решили уйти вместо того, чтобы закончить работу. Не доходя до дверей, они продолжили беседу:

– И что же та ведьма-предсказательница?

– Она попросила у меня его вещь…

– БРЫСЬ!

От крика принца девушки подскочили. Они стрелой метнулись вон, чуть не сбив с ног Винсана, не вовремя пришедшего в библиотеку.

– Хозяин, вы чего девок пугаете? – возмутился гоблин, боязливо вжавшись в дверной косяк.

– Замолчи хоть ты! – Алистер одарил слугу злобным взглядом, но тут же смягчился. – Что это?

Принц указал на висящий на его шее самодельный талисман, перемотанный бечёвкой.

– А, это коготь дракона, – похвастался гоблин. – Того самого. Взял с плато сувенир.

– Хм-м, – задумчиво протянул Алистер. – Те служанки вроде что-то говорили о ведьме-предсказательнице, да?

– Может быть, не знаю.

– Расспроси их.

– Что? Я? Спросить что-то у дроу? – глаза Винсана округлились, и стали похожи на две почерневшие от времени монеты.

– Просто сделай это, – отрезал принц, не принимая от слуги никаких отговорок.

Винсану многих нервов стоило пересилить себя. Гоблинская родовая память до сих пор хранила воспоминания о времени, когда выблюдки светлых эльфов (ныне гордо звавшиеся «тёмными») ещё не обосновались в Ноксе, а жестокие чернокожие дроу были здесь царями и рабовладельцами. Но гоблин всё-таки разузнал у служанок о ведьме-предсказательнице.

– Да, кажется это здесь.

Он привёл своего господина к старой, полуразвалившейся хижине в небольшом, реденьком и светлом, сосновом бору. Крышу ковром покрывал мох, кое-где даже пророс папоротник и показались молодые побеги падуба, так что, будь эта хижина в глухом лесу, её можно было бы и не заметить.

– Ладно, допустим, – скептически оглядев развалюху, принц вздохнул, – где дверь у этого чуда архитектуры?

– Полагаю, спереди, хозяин.

Хижина была настолько старой, приземистой и сложенной из чего попало, что её углы потерялись где-то при строительстве.

– А где у круга перед? – Алистер раздраженно развел руками.

Гоблин раскрыл было рот, чтобы ответить, но не нашел ответа лучше, чем его отсутствие. Так и не издав звука, он закрыл рот под громкий скрип.

– Это у тебя так челюсть скрипит?

– Нет, хозяин.

Они оба уставились на хижину – ничего не изменилось.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – заговорчески прошептал принц.

– Что у круга может быть дверь сзади? – также шёпотом предположил Винсан. – Ну, то есть, у хижины.

– Я подумал о том, что хижина может быть живой, – тихо сказал Алистер, но откашлявшись, продолжил нормальным голосом. – Хотя, твой вариант мне нравится больше.

Они обошли развалюху: с другой стороны действительно оказалась дверь, причём, открытая настежь. То, что стояло в проёме, не поддавалось никакому описанию, кроме как «срубленное наполовину дерево, которое вдруг решило ожить».

– Здрас-сте, – из вежливости выдавил из себя принц. – Ты, то есть, Вы… Вы – ведьма?

Нечто развернулось, и то, на что Алистер нехотя тратил свои манеры, оказалось спиной. У «ожившего дерева» было лицо – морщинистое и покрытое бородавками, но всё-таки лицо.

– Э-эйнсли, – проскрипел голос старухи. – Меня зовут Эйнсли. Ведьма – да-а, это йя-а-а.

Её голос звучал немногим приятнее скрежета ногтей о стекло, и то, как она растягивала гласные – это было невыносимо больно для музыкального слуха эльфа. Ну, гоблину это тоже пришлось не по нраву.

Пока двое незваных гостей морщились и собирались с мыслями, ведьма скрылась в хижине.

– Заходи-ите, – донеслось изнутри. – Добро пожаловать в мою хату, в мой оплот девственности.

Алистер нервно сглотнул. У Винсана затряслись поджилки.

– Хозяин, может, не надо? – трусливо проканючил он.

– Надо, – твёрдо ответил принц, ну, по крайней мере, постарался ответить твёрдо. – Не можем же мы уйти ни с чем.

Нерешительно они вошли в дом ведьмы: пахло в нём свининой и полынью, а все стены были увешаны чесноком. От такого амбре Винсан готов был потерять сознание – настолько его большой гоблинский нос был оскорблён.

– Коготь, – закрыв нос и рот ладонью, буркнул принц.

Слуга молча стянул талисман и отдал господину, а тот передал его старухе.

– Вот. Нам нужно найти его.

– А-а, ты ищешь своего друга? – улыбнулась ведьма, взяв в руки коготь.

Улыбка не совсем походила на улыбку – скорее, на оскал беззубого рта, но на более доброжелательный жест старуха не была способна. Однако немного погодя выражение её лица изменилось, и новая гримаса была откровенно неприятной.

– Мне нужно подумать, – она развернулась к гостям спиной.

А пока ведьма ворожила и гадала, у принца и гоблина успел завязаться спор:

– Я всегда знал, что женщины гоблинов страшные – посмотри на эту!

– Нет, она слишком высокого роста для гоблина! – возмущённо парировал Винсан. – Она определённо эльфийка!

– Но она слишком страшная, чтобы быть эльфийкой!– принц поморщился. – У неё же столько бородавок!

– Может, она дроу?

– У дроу тёмная кожа, а у этой ведьмы..? – Алистер почесал затылок. – Песочного цвета? Вроде, похож на песочный.

– Или она просто давно не мылась.

– Как и ты.

– Как и я.

Старуха резко к ним обернулась, и собеседники прикусили языки. «Хоть бы у неё было плохо со слухом», – подумал принц, – «ещё одного проклятия я не выдержу». Но, к счастью, ведьма была погружена в свои мысли и ничего из их разговора не слышала. Она озвучила место, где Алистер сегодня же сможет найти дракона, а гоблину вернула его талисман.

– А как же оплата? – топнула она ногой, когда гости уже выходили (точнее, выбегали) из её провонявшей лачуги.

– Точно, – сказал принц, ища кошелёк, – сколько ты хочешь…ААА!

Ведьма выдрала клок волос Алистера и, посмеиваясь, начала его нюхать.

– Моло-о-оденький, – приговаривала она, поднося к носу чёрную, лоснящуюся прядку, – краси-и-ивенький…

– Она определенно сумасшедшая, – несколько раз повторил принц, пока они со слугой шли туда, куда им указала ведьма.

Он потирал носовым платком место, откуда старуха выдрала клок, – кровь никак не хотела останавливаться.

– Хозяин, если будете продолжать, то она не остановится, – предостерёг Винсан, но господин предпочёл проигнорировать замечание слуги.

Наконец, они пришли – и оказались у высокой отвесной скалы. Тупик.

– Ведьма должно быть пошутила, – мрачно заключил гоблин. – Или поиздевалась над нами.

– Нет, этого не может быть!

Принц никак не мог смириться с тем, что потеря клока волос была напрасной. Он суетился и искал пещеру, где мог бы прятаться дракон. Но без толку – перед ним возвышался сплошной камень.

– Да ГДЕ? – в отчаянии проревел он. – Где же этот ЧЁРТОВ ДРАКОН!?

Крик Алистера разошёлся эхом.

А когда воцарилась тишина, раздался низкий грудной голос:

– Я здесь.

И принц, и слуга посмотрели наверх: дракон, лениво и важно, устроился на вершине скалы. Это был тот самый дракон – Алистер мог в этом поклясться: передние лапы белые, как в перчатках, а сам цвета ночного неба, и белые крапинки на крыльях – будто звёзды.

– Спускайся, трус! – принц достал из ножен меч и направил на грозное чудовище.

Но дракон, сладко зевнув, лишь непринуждённо ответил:

– Спущусь, если отгадаешь загадку.

Алистер был взбешён. Но его и противника разделяла такая высота, что пыхтеть и лезть вверх расхотелось.

– Ладно, давай свою загадку.

Улыбаясь глазами (всё-таки, клыкастая пасть дракона к улыбке не приспособлена), величественное создание промурлыкало:

– У кого ноги растут из головы?

Ответа на загадку принц не знал. Он взглянул на своего слугу. Маленькое тельце и нелепо длинные ноги, вечно согнутые в коленях. Покрытые густыми волосами голени и нестриженные ногти. Бррр! Алистера передёрнуло: всё-таки ногти гоблинов – это зрелище не для слабонервных.

– У гоблина? – предположил принц.

Из нутра дракона раздался какой-то непонятный звук, похожий на приглушенный рык. Но уже через мгновение этот звук оформился в смех, который перешёл в хохот, разносимый на многие мили горным эхом.

– Не-ет, – закончив смеяться, произнес он, – неверный ответ.

– Как нет?! – вспыхнул Алистер. – Если это не гоблин, то у этой загадки нет ответа!

– Но это не гоблин, – сдержанно ответил дракон, – это каракатица.

– Кто-о?

– Ответ «медуза» или «осьминог» тоже подошёл бы, но «каракатица» смешнее.

– Да кто это такие?

– Ты когда-нибудь бывал на море?

Принц воздержался от ответа. Он никогда не покидал своего королевства – горы Нокса были и его родиной, и его пожизненной тюрьмой.

– Ах, море, – дракон мечтательно сощурился. – Там можно хорошо отдохнуть, расслабиться, погреться на солнышке. Или окунуться в глубоководные пучины и увидеть такое, что и вообразить сложно.

Закончив сие лирическое отступление, он расправил крылья. На мгновение всё заполонила ночь – и дракон, окраской под звёздное небо, улетел прочь.

Теперь принц мог подробно описать того дракона, и потому он с новыми силами оккупировал библиотеку. Он искал любое упоминание об этом прекрасном создании: легенды, мифы, сводки похищения скота за последние лет двести…

Слишком сильно увлёкшись поиском дракона и листанием книг, Алистер совсем забыл о том, что у его отца скоро день рождения – 999 лет, великолепное число. Вспомнил только день в день: когда ему объявили, что в Урлар прибыла его тётушка Терлаг вместе с кузеном Фрейзером, а в столовой уже всё накрыли к ужину. Приличия ради принц решил привести себя в порядок, но, подойдя к зеркалу, он ужаснулся от собственного отражения – в мешках под глазами можно было проносить контрабанду. Хронический недосып ещё никого не красил.

Вместо черного плаща он решил надеть дублет яркого цвета – всё, чтобы перестать быть «невзрачной массой». Вот только оттенок, который Алистер считал «цветом молодой травки», на самом деле был кислотно-зеленым, и потому ещё больше подчеркивал серость его лица.

– Каким же ты красавцем был, – посетовала тётушка, увидев его, – а сейчас – сам на себя не похож. Ты заболел?

Для вида она немного обеспокоенно повздыхала, а затем переключила внимание на собственное чадо. Кузен принца был ребёнком крайне капризным и избалованным. По большей части, в этом была виновата его излишне заботливая мать.

«Если Фрейзера отлучить от семьи и отдать на обучение в какой-нибудь монастырь, из него получился толк», – думал Алистер в начале ужина. Но, чем больше кузен ел и капризничал, тем больше принц убеждался в несостоятельности своих умозаключений насчет него.

Сам ужин был отвратителен. Нет, еда была прекрасной – отвратительным было всё остальное. Путем сплетен и обсуждения нелепостей, родня принца пришла к выводу, что его болезненное состояние – это «тоска по той девице, которая от него ушла». Устав это слушать, Алистер просто ушёл с банкета, даже толком не поев.

– Глупцы! – воскликнул он, хлопнув за собой дверью. – Причины моей хандры куда выше простых любовных переживаний!

– О да, у ребёнка забрали игрушку – благословенного барашка! – пробурчал себе под нос Винсан.

– Ты что-то сказал?

– Не, ничего, хозяин.

– Вот и иди отсюда, смерд безграмотный, – принц снова направился в читальный зал, – займись своими делами, и не мешай мне!

Но своих дел у гоблина не было, поэтому спустя пару часов он как ошпаренный влетел в библиотеку.

– Хозяин! Там… это… ваша тётка… переворот! Заговор!

Винсан «случайно» (а стоит ли верить в такие «случайности»?) подслушал разговор Терлаг с великим камергером Синклиром. И теперь впечатлительный слуга делился с господином информацией: Синклир обещал передать ей руководство над армией.

– Он так и сказал – отдам вам, значит, наших золотых рыцарей!

– Немыслимо, – известие настолько шокировало принца, что он мигом забыл о драконе и начал нервничать уже по другому поводу, – мы должны с этим что-то сделать.

– Убить вашу тётку?

– Нет, идиот, она же моя родня! – Алистер закусил ноготь большого пальца.

Он с детства не грыз ногти, но тут дрянная привычка вернулась к нему. И не такое может произойти, когда твои родственники запланировали вооруженный переворот, а от твоих собственных нервов остались одни ошмётки.

– Говоришь, ей помогает камергер? Убьём его!

– Но как, хозяин?

– С помощью яда, – принц коварно ухмыльнулся.

Конечно же, яд он поручил приобрести своему слуге. Винсан подошёл к заданию творчески: в лавке у джинна купил синильную кислоту и миндаль, а затем заказал своему знакомому пекарю пирожные.

И поздним утром, как раз ко времени второго завтрака, Алистер, держа в руках поднос с очаровательными корзиночками с миндальным кремом, ввалился в кабинет великого камергера:

– Мой друг Синклир, доброе утро! Как насчёт выпить чаю?

Тот был в растерянности, но отказать принцу он не имел права.

– С чего вдруг такие почести, Ваше высочество? – поинтересовался камергер, не зная, куда себя деть.

– Ну, ты ведь ближе всего к королю, – Алистер завел разговор ни о чём. – А когда-нибудь – надеюсь, не скоро, – королём стану я. Просто решил, что нам бы неплохо побеседовать. Потолковать. Узнать друг друга. Получше.

Последнее слово он особенно выделил.

Было видно, что Синклир волновался. Принц наслаждался его тревогой, и всё ждал, когда же он возьмет пирожное.

Но камергер не торопился. Он ждал служанок с чаем, потому как негоже портить желудок и перекусывать всухомятку. Служанки, впрочем, тоже не торопились.

– Ваш визит – это такой неожиданный подарок.

– Рад, что доставил тебе такую радость.

Обмен любезностями – Алистер не знал, как ещё можно тянуть время так, чтобы это не выглядело глупым. Но обмен любезностями тоже выглядел глупо.

«Возьми пирожное. Принесите чай. Скажи что-нибудь умное», – повторял про себя принц, обращаясь, соответственно, к Синклиру, служанкам и себе.

– Я служу вашему отцу не так много – всего лет триста или триста пятьдесят, – осмелился заговорить камергер после затянувшегося молчания. – Но я безгранично ему верен – в этом можете не сомневаться.

– О, ну что ты – в тебе никто не сомневается, – Алистер натянуто улыбнулся.

– Ой, нет – триста семьдесят, кажется, – Синклир погрузился в свои мысли и уже мало обращал внимания на кислое лицо принца. – Ох, как быстро бежит время – а ведь я помню вас ещё совсем ребёнком…

«Только не эта тема, ну пожалуйста», – принц внутренне страдал, а камергер тем временем вслух предавался «забавным» воспоминаниям с его участием. Спасти Алистера мог только чай. Но даже когда его подали, Синклир не унялся, а продолжил уносится по волнам памяти.

Чай принесла ушлая служанка-гоблинша. Свою ушлость она проявила тем, что без спроса взяла пирожное и тут же запихала его в рот. Принц даже не успел ничего сказать – корзиночка с кремом уже была проглочена. Прям целиком – гоблинша не стала утруждаться и пережёвывать.

Яд подействовал быстро – служанка рухнула замертво, не успев даже выйти из кабинета камергера.

«Это провал», – Алистер ударил себя по лбу.

– Теперь он будет под нас копать! – принц шагами мерил коридор поперёк.

– Не под нас, а под вас, – отметил гоблин, – меня там не было.

– Ах ты мелкий мерзавец! – Алистер схватил слугу за грудки. – Я тебя с собой заберу на встречу с гильотиной!

– Оу, а кто это такая? – даже будучи в состоянии полу-удушения, гоблин продолжал шутить. – Судя по имени, она должна быть приятной женщиной!

– И-ди-от, – по слогам разложил принц и отпустил слугу, позволив ему спокойно рухнуть на пол. – Нужно как можно скорее вернуть мою удачу, или мне не выжить. Я убью этого чёртового дракона!

– Опять за старое, – уныло откликнулся Винсан. – Хозяин, объясните мне – идиоту, безграмотному смерду и мерзавцу – как, ну вот КАК связаны смерть дракона и ваша удача?

Вместо ответа слуга получил порцию оскорблений и тумаков.

После принц вознамерился отправить гоблина к ведьме (одного, в наказание), но тот наотрез отказался идти к ней.

– Ты боишься старухи? – пытался пристыдить его Алистер. – У тебя волос толком нет, а те, которые есть – не жалко!

– Не в этом дело – у меня больше нет драконьего когтя.

– Куда ты его дел?!

– Обменял на яд, – Винсан шмыгнул носом. – В лавке «У Дабниса».

Едва гоблин это произнёс, как и он, и Алистер оказались в весьма светлой и приятной торговой лавке, витрины которой были завалены блестящими товарами. Причем «блестящий» – это не оценка высокого качества, а описание – большинство вещиц действительно блестели, сверкали и имели невообразимые по своей вульгарности расцветки.

– Добро пожаловать в лавку к Дабнису, – из-за прилавка величаво выплыл джинн, – Дабнис – это я.

– Просто отдай моему слуге коготь дракона, и я заплачу вдвойне за яд, – принц перешёл сразу к делу, стараясь не глазеть по сторонам.

– Никаких возвратов, – развёл руками джинн. – Но у меня есть для вас специальное предложение – одну секундочку.

Джинн испарился.

Алистер тем временем думал: «Не смотреть на блестяшки, не смотреть… а-а, что это за прелесть?» Он взял со стойки с очками одни – с розовыми стёклами. Нацепив их, он заключил:

– Как необычно.

Весь мир предстал перед ним в тёплых, бордово-розовых оттенках. «Блаженство», – подумал принц, ведь это были его любимые цвета.

Расставаться с «розовым миром» ему не хотелось, но когда появился джинн, Алистер солидности ради снял очки и сунул их Винсану. В руках у торговца была какая-то склянка.

– Это – зелье оборотня, – улыбаясь от уха до уха, рекламировал свой товар Дабнис, – может превратить любого в дракона!

– Беру! – принц вырвал бутылёк из рук джинна. – Только у меня нет с собой денег.

– Ничего, – потёр ладониторговец, – просто запишу на ваш счёт – Алистер, принц Нокса, верно?

– Да-да, – кивнул он и указал на очки, которые теперь украшали необъятный нос Винсана, – это тоже запиши.

– Отличный выбор – как доказали учёные, розовый цвет способствует позитивному восприятию реальности.

– Ни слова не понял, – гоблин пригладил баки, заглядываясь в зеркало, – но мне нравится.

– Как насчёт светящихся носков – они никогда не потеряются под кроватью!

– Их я тоже возьму! – Алистер вошёл в раж.

– О, а это раритет – ритуальная маска большелапов, – Дабнис решил разрекламировать всё, что только можно. – Отпугивает нечисть! Отдам за полцены, и ритуальный барабан призыва – в подарок!

– А кто такие большелапы? – спросил Винсан, но принц тут же наступил ему на ногу.

– Не позорься! – шепотом огрызнулся он.

– Хозяин, а вы сами-то знаете, кто это такие?

– Ну-у, – протянул Алистер, но быстро понял, что выкручиваться бесполезно. – Замолчи и не позорь меня перед иностранцем!

– Камуфляж под медведя, – торговец продолжал восторженным тоном перечислять товары, – он немного сел – отдам с большой скидкой!

– Слушай, – собрался с мыслями принц, – нет ли у тебя чего-нибудь, что могло бы помочь найти дракона?

Джинн ухмыльнулся:

– У меня есть кое-что получше. И пара девайсов в подарок!

Алистер оказался настоящим шопоголиком. В итоге он купил у джинна:

– зелье, превращающее в дракона;

– компас, указующий на то, что хочешь найти;

– копьё драконоборца (в подарок к компасу);

– АСЛ (автоструктуратор ловушек) – экспериментальная модель, чудо инженерной мысли;

– ритуальную маску большелапов;

– барабан призыва (тоже от большелапов);

– партию светящихся носков;

– розовые очки для Винсана;

– севший камуфляж под медведя а-ля «костюм медвежонка» – тоже для него.

Носки принц попросил доставить во дворец. Сам же – в маске с перьями и барабаном на шее, держа в одной руке копьё, а в другой – компас, направился туда, куда указывала стрелка. Рядом семенил гоблин в обновках – медвежонок в розовых очках.

В боевой одёже и при полном параде к ночи они таки нашли дракона. Тот опять забрался на скалу повыше, а навстречу им вышло лохматое, белое создание, которое могло сойти за взрослого медведя.

– Ты не тронешь звёздного дракона! – проревело существо. – И почему ты в маске вождя?!

Оно поиграло мышцами, согнуло-разогнуло пальцы громадных рук, затем – ног, ещё более громадных, чем руки.

– А, так вот как выглядят большелапы, – догадался Винсан и в целях предосторожности отошёл в сторонку.

Алистер трусом не был. Осторожным тоже. Он храбро кинулся на лохматое существо и начал бить его древком копья.

– Хозяин, острым концом! – подсказывал гоблин. – Тыкать, как вилкой в мясо!

– Может, сам попробуешь?! – маска и барабан всё ещё были на нём и мешали свободно двигаться.

Принц продолжал колошматить врага древком, как палкой. Большелап стойко терпел его удары и не отвечал агрессией. Он, конечно, пытался уворачиваться, но ему – большому и неповоротливому – давалось это с трудом.

– Почему бы тебе не ударить в ответ? – спросил дракон, непонимающе глядя на своего «защитника».

– Я пацифист! – заревел большелап. – Сдаюсь! Не надо больше!

После этих слов дракон, разочарованно вздохнув, расправил крылья и улетел.

– Стой, коварный зверь! – Алистер кинул ему вслед копьё, но далеко оно не улетело.

Принц скинул с себя маску и барабан, достал из сумки зелье и залпом выпил. В облике дракона он рванул следом, но, пролетев немного, камнем рухнул вниз. Зелье оказалось короткого действия. Очень короткого.

– Твоему собрату нужна помощь, – большелап обратился к гоблину, искренне сочувствуя недавнему противнику.

– Он мне не собрат, – Винсан едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Этот чокнутый эльф – мой хозяин.

Принц был разбит. И морально, и буквально. К счастью, для эльфа он обладал сумасшедшей живучестью. И у него даже оставались силы злиться.

– Может, всё-таки к врачу? – выразил беспокойство слуга, хотя знал, что ответит его господин.

– Ну нет, – Алистер фыркал, цыкал и пыжился, но ковылял к лавке джинна. – Этот хитрожопый торгаш ответит мне за всё!

– По-моему, у него не было той самой хитрой части тела, о которой вы говорите, – гоблин задумчиво почесал щёку, – у джиннов и ног-то нет.

– Замолчи, а?

Принц с ноги вынес дверь мелкой лавчонки с нескромной вывеской «У Дабниса, джинна и великого кудесника». Ночью товары уже не так сияли и переливались.

– Хозяин, гляньте-ка!

Гоблин, стянув с себя очки (которые, кажется, уже едва ли не приросли к его носу), застыл перед окном. В отличие от вышибленной двери, за которой красовались городские постройки Урлара, за ним открывался совершенно иной пейзаж, показавшийся коренным жителям гор необычайным и великолепным. Полоска песка, на которую, пенясь, накатывали волны, а дальше – бесконечный простор, покрытый посеребрённой лунным светом водой.

– Никогда не видел столько воды, – Алистер смотрел, как заворожённый. – И она так плещется! Что это?

– Это Серединное море, – пояснил взявшийся из неоткуда торговец. – Но вы сюда пришли не за этим, да?

Принца очень сильно взбесила его улыбка – такая лукавая и неискренняя, хотя ещё утром она казалась добродушной.

– Да, не за этим, – он уже доходил до точки кипения, – ты продал мне некачественный товар!

– И?

– Я требую вернуть деньги!

Джинн картинно развёл руками:

– Никаких возвратов.

Через мгновение он испарился вместе со своей лавкой, а Алистер со слугой оказались посреди пустой улицы.

– ЧЁРТОВ ДЖИНН!

– Хозяин, будьте терпимее, – Винсан снова нацепил свои очки. – У вас и без того много поводов для волнения. Например, великий камергер Синклир.

Принц злобно зыркнул на своего слугу. Тот трусливо сжался, но продолжил свою мысль:

– Хозяин, я понимаю, что он догадался, что вы хотели его убить. И я знаю, что гильотина – не женщина, я вовсе не идиот.

– О, как же я рад, что ты у нас такой умный! – съязвил Алистер.

– Да, умный! И вот что я хочу предложить – просто свалите всё на меня, – впервые в жизни Винсан почувствовал себя уверенно, и говорил он с небывалой твёрдостью и решимостью. – С вас уйдут все подозрения, а я тем временем сбегу и отсижусь у своей семьи на болотах. Как вам?

С трудом принц переварил всё сказанное гоблином. Помотав головой, ответил:

– Ты понимаешь, что тебя всё равно найдут, где бы ты ни прятался, а ещё и семью твою казнят?

Винсан поджал губы. Это, в купе с костюмом медвежонка, сделало его вид до милости нелепым.

– Если ты хочешь уйти – скажи об этом прямо, – вздохнул Алистер.

Лицо гоблина озарила улыбка, но тут же погасла:

– Но я же…

– Я никогда не относился к тебе, как к рабу, – перебил его принц. – Ну, за редким исключением.

Алистер вспомнил, как много раз бил и оскорблял своего слугу, причём незаслуженно. А Винсан меж тем был хорошим слугой. Но он достался отвратительному хозяину, который его не ценил.

– Винсан из рода гоблинов – ты свободен, – с чувством задекларировал принц. – А теперь иди.

– Хозяин… то есть, Ваше высочество, – гоблин, приподняв очки, потёр глаза, – у меня есть для вас подарок.

Он сунул руку себе за шиворот и что-то оттуда выудил.

– Вот, – он протянул Алистеру книгу. – Подумал, что она вам пригодится, потому и стащил у джинна.

Книга была небольшой, а её обложку украшало выбитое серебром изображение дракона, всё тело которого покрывали звёзды. Принц был так растроган, что даже не мог ничего сказать. Он молча кивнул Винсану и дружески похлопал его по плечу.

Гоблин, улыбнувшись на прощание, засеменил к городским воротам. Отдалившись на несколько десятков шагов, он обернулся и помахал принцу.

«Как же всё-таки нелепо он выглядит», – подумал Алистер, махнув ему в ответ, – «главное, чтобы его в этом костюме никто не принял за настоящего медведя и не пристрелил ненароком».

У дверей замка принца встретили Синклир, плачущий Фрейзер и злая (что совсем ей было не свойственно) тётушка.

– Ваше высочество, – с порога накинулся на него камергер, – как Вы могли такое допустить?!

– Эм? – вяло промычал Алистер. – Пирожные?

– Дело не в пирожных, – прошипел Синклир, затем сорвался на крик: – Вы годовой бюджет Урлара спустили в торговой лавке!

Кузен принца заревел с новой силой так, как будто бы для него это что-то значило. Его сердобольная матушка тут же принялась носовым платком размазывать слёзы по раскрасневшемуся лицу чада.

– И теперь вместо того, чтобы подарить коллекцию золотых рыцарей этому очаровательному малышу, – камергер ткнул пальцем на почти подростка, совсем не очаровательного, – мы будем вынуждены продать их!

– С полным вооружением и доспеха-ха-ми, – захлёбываясь слюнями, соплями и слезами, заорал Фрейзер.

Алистера осенило: маленькие игрушечные фигурки, с которыми он играл в детстве – так вот о передаче каких «золотых рыцарей» говорили камергер и его тётя.

– И да, насчет пирожных, – продолжил Синклир уже шёпотом, – они были отравлены!

– Я знаю.

– Да? – камергер сглотнул. – Поймите меня правильно: я вовсе не утверждаю, что подозреваю Вас в этом.

– Но это был я.

Синклир был шокирован такой откровенностью.

– Значит, Вы…

– Да, я пытался тебя убить.

Если можно, будучи в шоке, быть шокированным ещё больше – то вот именно то, что испытал камергер после признания принца.

– Уверен, это было недоразумение, – сглотнув, он попытался сгладить углы.

– Да, недоразумение, – подтвердил Алистер.

И больше ничего не добавил.

– Я жду объяснений, – как бы шокирован он не был, но Синклир быстро оправился.

– Их не будет, – отрезал принц и поплёлся в свои покои.

Камергер проводил его осуждающим взглядом, а тётушка покрутила у виска. Алистер всё это заметил, но у него не было сил даже возмущаться.

Несмотря на усталость, он не смог уснуть. Перина и подушки казались ему то невозможно жёсткими, то слишком мягкими, впрочем, это уже стало привычным. Также уснуть мешали светящиеся в темноте носки, которыми была завалена комната принца.

Зато при их свете стало удобно читать – Алистер открыл книгу, подаренную Винсаном. Из книги принц узнал имя звёздного дракона и откуда он. Как оказалось, этот дракон – единственный в своём роде. А точнее, последний из своего рода.

«Сегодня всё и закончится».

Ещё засветло Алистер пришёл к горному ручью.

Погода была несносной – небо заволокли тучи. Ветер развивал чёрный плащ принца и его тёмные, длинные волосы. Алистер был похож на огромного ворона, и то, что он не отрываясь смотрел в одну точку, добавляло сходства.

Он повертел в руках коробочку АСЛ, припрятал её в карман. Затем решительно достал меч из ножен и, вдохнув поглубже, прокричал:

– Явись, Илдвайн!

Вспыхнула молния, озарив всё белым, слепящим светом.

– Зачем ты меня позвал? – звёздный дракон возник из ниоткуда прямо перед принцем.

– Чтобы убить тебя! – Алистер поднял меч.

Клинок указывал на сердце дракона. Илдвайн обречённо вздохнул.

– А что тебе даст моя смерть?

Решимости у принца поубавилось. В самом деле – что ему это даст? Действительно ли смерть Илдвайна вернёт ему удачу? Алистер не знал наверняка. Он уже потерял способность здраво мыслить. Возможно, он потерял её вместе со спокойным сном.

В книге было сказано, что Илдвайн исполнит одно любое желание того, кто призовёт его. Может, Алистеру стоило просто попросить о том, что действительно ему нужно?

– Я просто хочу вернуть свою удачу, – выдавил он из себя.

Но дракон в ответ рассмеялся:

– Так никто же её не крал!

– Ты! Ты её украл! Вместе с тем бараном!

– Каким ещё бараном? – Илдвайн наклонил голову набок.

– Золотым бараном!

Дракон закатил глаза.

– А-а-а, то потерянное животное, – вспомнил он. – Он забрался на самую вершину и не смог спуститься, а я помог ему. Ты был там?

У Алистера от злости сердце забилось чаще. В висках стучало, а голова, казалось, вот-вот готова была лопнуть.

– Это. Был. Мой. Баран.

Илдвайн печально вздохнул:

– Мне очень жаль, но я правда не заметил на животном никаких меток о том, что он кому-то принадлежит. Но только скажи – и я разыщу для тебя этого барана.

– Нет. Дело не в баране. Дело в принципе.

– То есть, из-за барана ты хочешь меня убить?

– Да, – принц встал в боевую стойку, – борись со мной, Илдвайн!

Едва дракон услышал своё имя, его глаза вспыхнули огнём.

– Слушаюсь, – ответил он, и кинулся в атаку.

Алистер хоть и обезумел от недосыпа, но вовсе не тешил себя победой над драконом в честном поединке. Увернувшись от удара когтистых лап, он достал из кармана АСЛ. Чудо инженерной мысли полетело под брюхо Илдвайну. Раздался скрежет и противное жужжание. Вспышка – и дракон пал, крепко связанный верёвками.

– Готовься к смерти, – принц крепче сжал рукоять меча.

Дракон в неистовстве пытался вырваться из пут, но, отчаявшись, произнес:

– Если ты знаешь моё имя – то знаешь, и что будет, если я умру!

Рука Алистера дрогнула. В книге было сказано, что если последний звёздный дракон умрёт – вся магия уйдет из мира вместе с его душой.

– Этого я и добиваюсь, – он занёс меч для удара, – не будет магии – не будет и проклятий.

Илдвайн молчал. В его янтарных глазах принц увидел страх, а также собственное отражение – безумец с перекошенным лицом.

«В кого я превратился», – Алистер опустил меч. – «Одержимый гневом и глупыми амбициями, бессмысленными и никому не нужными, – чего я добьюсь?»

Он разрезал верёвки, сдерживавшие дракона. Илдвайн поднялся, встрепенулся и расправил крылья.

«Сейчас он улетит», – подумал принц, – «а я наконец высплюсь».

Огромная сила отбросила его, боль окутала всё тело. Придя в себя, Алистер увидел, что его придавила к земле когтистая драконья лапа.

– Коварная зверюга.

– Именно поэтому я до сих пор жив.

Илдвайн ухмылялся во все свои триста двадцать клыков (или сколько их там у драконов).

– Ну, давай, – устало пробурчал принц, – убей меня.

– Даже молить о пощаде не будешь?

– Не-а.

Дракон перестал скалить зубы и отпрянул.

– Да у тебя депрессия, – заключил он и убрал когти. – Тебе нужно отдохнуть.

– Отдых мне бы не помешал, – согласился Алистер. – Могу я загадать другое желание?

– И чего же ты хочешь на сей раз?

– Я хочу увидеть море.

Первое, что сделал Алистер, очутившись на побережье Серединного моря, – зайцем пробрался в «Удивительный океанариум», где узнал у гида, кто такие каракатица, осьминог и медуза.

Затем он продал меч и верхнюю одежду, а на вырученные деньги нанял судно с водолазным колоколом, чтобы окунуться в море и посмотреть на настоящий коралловый риф.

Итак, он остался в одних портках, без денег и планов на завтрашний день, зато теперь он был по-настоящему счастлив.

– И на что же ты, смертный и зависимый от денег, собираешься жить? – в шутку поинтересовался Илдвайн.

Он нашёл Алистера лежащим на горячем песке и явно довольным жизнью: тот загорал, слушал морской прибой и ни о чём не думал.

– У тебя когти слоятся, – ответил принц, – я их собираю и продаю – они в большой цене у алхимиков.

– Находчиво, – похвалил его Илдвайн. – Домой вернуться не хочешь?

– Пока нет, – улыбнулся Алистер. – Я ещё недостаточно загорел, недостаточно отдохнул, и, к тому же, у меня есть счёты с одним торговцем-джинном, который держит лавку неподалёку.

– Да, джинны – поганый народец, – усмехнулся дракон. – Без них отдыхать здесь было бы куда приятнее.

– Да ладно – мне и так хорошо, – на душе принца наконец наступил покой, который ничто не могло нарушить.

– А вот мне нужно лететь, – не без сожаления сказал Илдвайн, – я не могу надолго задерживаться на одном месте.

– Мне будет не хватать тебя, друг, – Алистер поднялся на локтях, – но ты ведь ещё вернёшься?

– Конечно! – кивнув, дракон расправил крылья и взметнулся ввысь.

А принц снова опустился на песок и продолжил предаваться неге.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге